Найдите свой следующий любимый книге

Станьте участником сегодня и читайте бесплатно в течение 30 дней
ЛАКУНА

ЛАКУНА

Автором Roza Sergazieva

Читать отрывок

ЛАКУНА

Автором Roza Sergazieva

Длина:
348 pages
3 hours
Издатель:
Издано:
Apr 6, 2014
ISBN:
9781310667282
Формат:
Книге

Описание

Эта книга в русском языке. Остросюжетный научно-фантастический роман (серия «Лестница времени»). Некоторые ученые считают, что "черные дыры" могут быть не только гигантскими, но и вполне миниатюрными. Почему бы им в таком случае не разместиться на Земле? Тогда станет понятно, где находятся люди, которых мы считаем без вести пропавшими: однажды они ушли из дома и не вернулись...

Издатель:
Издано:
Apr 6, 2014
ISBN:
9781310667282
Формат:
Книге

Об авторе

Роза Сергазиева по образованию журналист. Одно время работала в газете научным обозревателем. Это не простой жанр в журналистике. Сложный материал нужно изложить так, чтобы его поняли читатели, в массе своей не владеющие специфическими знаниями. Автор много общалась с учеными, конструкторами, изобретателями. Наблюдала за стартом ракет на космодроме Байконур, побывала внутри глубоководного аппарата «Мир», готовила репортажи о работе астрономов, об исследованиях мозга, языка дельфинов. И однажды стало понятно, что увиденное можно вплести в сюжет книги. Одной, потом другой, третьей,... пятой и т.д. Так появились научно-фантастические романы в серии «Лестница времени» и «ДетектиФ».


Связано с ЛАКУНА

Предварительный просмотр книги

ЛАКУНА - Roza Sergazieva

30

Глава 1

«ЭТО происходит не со мной, это лишь страшный сон, - Аганин раз за разом повторял слова, тыркаясь, словно слепая муха, разгоряченным лбом в оконное стекло. – Лидочка, родная, за что же мне такое? Скажи, за что?»… В любой ситуации Анатолий Борисович по привычке искал защиты у бывшей жены. Будто она могла хоть чем-то помочь, хоть как-то услышать.

Они познакомились и поженились «в начале заката», когда каждому было почти 40.

Случается такое: первая любовь – она же поздняя, она же последняя. Словно люди долго-долго искали друг друга и, наконец, встретились, чтобы никогда потом не расставаться. Он обратил на нее внимание сразу. Лидочка стояла на остановке и нервно поглядывала на часы: до концерта оставалось всего ничего, а автобус никак не показывался из-за поворота, видно, сломался. Она в последний раз бросила взгляд на циферблат, поняла, что окончательно опоздала и села на скамейку.

- Давно ждете? – спросил он, подсаживаясь рядом, на самый краешек.

Лидочка отодвинулась от нахального соседа (именно так она в первый раз подумала про Толю) и надула губы:

- Давно!

- Не расстраивайтесь, - сказал незнакомец с неожиданной нежностью в голосе и попытался заглянуть женщине в глаза.

- Вот, решила в «Зал Чайковского» отправиться налегке, сумку не взяла, чтобы не мешала. Только «единый» в карман положила, - зачем-то честно рассказала она, хотя он и не просил.

Аганин вскочил со скамейки, подбежал к бордюру и замахал рукой. В тот же миг притормозила белая «Волга» с черными шашечками на боку. Мужчина назвал адрес, сунул водителю в руки три рубля и распахнул перед Лидочкой дверцу.

- Быстрее садитесь, к последнему звонку успеете.

Лидочка непонимающе посмотрела на Аганина, потом как-то слишком суетливо устроилась на заднее сидение и, прежде чем машина задребезжала мотором, только и успела крикнуть «Спасибо!»

Весь концерт она ерзала в кресле, даже музыку слушала отрывочно, между проносящимися в голове мыслями. Какая же она неблагодарная: даже не спросила мужчину, ни как его зовут, ни где он живет. Нехорошо получилось: человеку надо вернуть деньги за такси, но как? Лидочка не привыкла быть у кого-то в долгу. Наоборот, чаще у нее стреляли десятку до зарплаты. Поэтому на следующий вечер женщина пришла на ту же остановку с решимостью ждать хоть год вчерашнего мужчину (и вовсе не нахального, а вполне даже интеллигентного). Хотя поступок выглядел глупостью несусветной: человек мог оказаться в этом районе случайно, и что ему делать сегодня. Но произошло чудо: на знакомой скамейке сидел Аганин и во все стороны крутил головой. Он тоже захотел попытать удачу и встретить еще раз женщину, которая ему накануне приглянулась.

Они оказались родственными душами. Даже по профессии – близкие люди. Лидочка работала учительницей химии, Толя, без пяти минут доктор наук, – преподавал историю в институте. Буквально через пару месяцев они расписались. А еще через месяц удачно разменяли две свои однокомнатные квартиры в центре на хоть и малогабаритную, зато трёшку в районе «Профсоюзной».

А потом Лидочка вдруг забеременела. «Вдруг» – потому что и не задумывалась над подобной проблемой, все-таки возраст, да и девичьи страхи по поводу залета остались, казалось, навсегда в прошлом. Врачи собрали консилиум: вам уже поздно, все может случиться. Коллеги-учителя недоуменно разводили руками: «Лидия Сергеевна, подумайте, какой пример подаете ученикам - вам уже в бабушки пора, пойдут шушуканья по углам». Со страхом смотрел на смелую женщину и ее любимый Толечка: ребенок, их общий - конечно, несказанное счастье, - только как Лидочка справится с родами, раз даже врачи не дают никаких гарантий? Но, видя сияющее лицо жены, Аганин успокоился: не мы первые, не мы последние. Значит, так тому и быть.

Мир рухнул тогда в первый раз. Нет, Лидочка сумела родить, причем сама, но дался ей подобный шаг тяжело. Вернувшись из больницы, она слегла и больше не вставала. Лишь с грустью наблюдала, как чужая женщина – нанятая няня кормит и пеленает ее кровиночку Егорушку. Аганин, как мог, поддерживал жену, пытаясь вернуть ее к активной жизни. Сам ухаживал за больной (свободный график работы позволял часто находиться дома), постоянно разговаривал, рассказывая о том, что случилось в институте, об успехах маленького сына. Лидочка продолжала угасать: обездвиженная, неспособная слова сказать, кроме глухого мычания. Через пять лет, Егорушка как раз учился читать, Аганин похоронил жену. И с тех пор занимался только сыном.

Но Лидочка оставалась по-прежнему рядом. Он всегда советовался с ней. «Лидочка, у Егорушки нет шансов», - причитал Аганин, не отходя от окна…

Мир грозил рухнуть во второй раз!

Нынешний год для них с Егором выдался напряженным – десятый класс, последний. Нужно не только институт выбрать, настроиться на вступительные испытания, еще и выпускной вечер обдумать: купить ребенку костюм (черный, серьезный, чтобы потом пригодился, или летний легкий?), белую рубашку с галстуком, туфли. Постоянно звонит председательница родительского комитета: то денег мало собрали, не хватит на подарки учителям, то требует речь приготовить от имени родителей и зачитать ее на последнем звонке.

В суете Аганин не обратил внимания, что Егор стал часто спрашивать таблетки от головной боли. Ну, перенапрягся ребенок, итоговые контрольные по всем предметам, тяжело. Накануне первого экзамена Егор упал в обморок. Тогда Анатолий отправил сына в поликлинику. Невропатолог назначил длинный перечень анализов, и пока их обрабатывали, сын успел сдать историю. А назавтра позвонил уже главный врач и сказал, что направляет пациента на обследование в больницу. И без разговоров – положение серьезное. Но и тогда профессор не испугался – сыну 17 лет, с любой болячкой молодой организм справится. Носил шоколадные плитки медсестрам, яблоки больному…

Сегодня Егора выписали. И пока юноша собирал в сумку вещи, заведующий отделением пригласил отца к себе в кабинет.

Анатолий слушал, и ему казалось, что это не он - Аганин сидит в кресле, и говорит врач не о Егоре, а о чьем-то чужом сыне. Что значит – опухоль головного мозга, что значит - осталось жить полгода. Кому осталось жить полгода – его ни разу серьезно не болевшему мальчику?!

Анатолий схватился за сердце.

- Неужели ничего нельзя сделать? – он пытался найти хоть какую-то искру надежды в глазах врача.

- В Москве такие операции проводят лишь в качестве эксперимента и результаты неутешительные. Читал в журнале, что ближе подошли к проблеме в клиниках ФРГ и США.

- Где? В Америке? – Аганин скорчил горькую гримасу. – Издеваетесь: туда я - обычный советский человек даже по турпутевке не попаду, а вы предлагаете сына их врачам показать?

Он привез Егора домой, всю дорогу пытаясь не выдать своим видом, что произошло. Анатолий решил, что не скажет парню ничего. Столько времени, сколько возможно. Перед выпиской старшая медсестра выдала «утешительный приз» – упаковку ампул с болеутоляющим препаратом. Чтобы хоть немного облегчить семнадцатилетнему юноше предстоящие муки.

Сына утомила дорога и, оказавшись дома, Егор тут же упал в кровать.

- Папа, - схватил он профессора за рукав, – ты договорился в школе, чтобы у меня приняли оставшиеся экзамены?

- Конечно, конечно, - соврал отец (а что еще оставалось?). - На следующей неделе. Только ты должен к этому времени подтянуться, слишком слаб после больницы. Вот поделаем уколы, чтобы привести тебя в норму. Голова болит?

- Болит, - потер виски Егор, но, увидев, как посерело лицо Аганина-старшего, тут же соврал (он тоже решил не расстраивать отца): – Совсем немножко. Не как раньше. А ты узнал, когда последний день приема документов в институт?

- Нет, не успел еще, – «не будет у тебя никакого института», подумал про себя профессор. - Я пойду, поставлю на газ шприц кипятить.

Анатолий надрезал ампулу и сломал ее в ватный тампон – он делал это привычно, все-таки пять лет колол и ухаживал за больной женой.

Егор завернул рукав рубашки, закрыл глаза, ожидая освобождения от терзающей боли, и забылся. Аганин убедился, что сын спит, и рванул, наконец, на кухню. Дернул дверцу холодильника, она глухо ударилась о соседнюю столешницу; достал бутылку водки, вынул из сушки стакан, налил прозрачную жидкость и проглотил одним глотком. Закашлялся, задыхаясь, облокотился на стол. Но долгожданное успокоения не пришло. Как же тяжело!

«Лидушка, любимая, за что?» - тихо скулил у окна не пьянеющий мужчина.

Вдруг в сознание ворвался требовательный звонок телефона. Анатолий бросился к трубке. Хоть аппарат и стоит в коридоре, далеко от комнаты, где в лекарственном сне пребывает Егор, но все равно - не разбудить бы.

- Как сын? Диагноз, наконец, назвали?- спросили на том конце провода.

Анатолий узнал бывшего одноклассника Сашку Крылова.

- Он умрет через полгода, неоперабельная опухоль головного мозга, - зашептал, прислушиваясь к тишине в квартире (вдруг Егор проснется?) Аганин. – Заведующий отделением сказал, что берутся за такое только в ФРГ и США. На Луну легче слетать, чем до Америки добраться. За что мне такое? - всхлипнул профессор. – Сашка, скажи, за что?

- Толь, ты только ничего не предпринимай, я сейчас приеду, - отрезал Крылов.

Он постучал (Аганин предусмотрительно вытащил штепсель от дверного звонка из розетки) через полчаса с только что купленной бутылкой водки под мышкой. Прошел молча на кухню, поставил ношу на стол, пальцем сковырнул мягкую крышку из фольги, зубами вытащил пластмассовую затычку и разлил по стаканам.

- Пей, - приказал он Аганину. – Иначе то, что хочу тебе предложить, на трезвую голову не воспримешь.

Второй стакан оказался более действенным: хоть Анатолий и согнулся пополам, но, наконец, почувствовал, как растекается успокаивающее тепло.

- Страшно мне, Сашка, - мысли с трудом складывались в слова. – Не хочу сына терять! Хотя, что ты в этом понимаешь?

- Да, у нас с Лерой не случилось детей, - закашлялся Крылов, он совсем не умел пить. – Но считаю любую смерть близких людей несправедливой. Поэтому хочу тебе помочь.

- Как? – покачал головой профессор. – Разве ты хирург?

- Нет, конечно, - сел на табуретку гость. – Ты же знаешь, я обычный сухарь – математик.

- У тебя есть знакомые в МИДе?! – вдруг осенило Аганина. Он даже на мгновение протрезвел. – И они поспособствуют получить квоту Совмина на лечение за границей?

- Нет, такими связями не обзавелся, увы, - Крылов дотянулся однокласснику до плеча и усадил на вторую табуретку. – Но я… могу…, да могу замедлить развитие опухоли. Так замедлить, что практически вообще остановить. Правда, тебе и Егору придется отказаться от многого... И мне надо понимать, на что ты готов ради сына?

- На все, - хлопнул рукой по столу Анатолий. - Если деньги нужны: продам квартиру и машину. Если из Москвы уехать: хоть в сибирскую деревню, хоть в среднеазиатскую пустыню - готов. Ради сына на все пойду. И Лидочка меня поймет и простит. Говори, что нужно делать.

- Давай еще выпьем, - Сашка поставил рядом два пустых стакана. – А то сочтешь меня сумасшедшим.

Для Аганина вновь наполнившийся стакан был уже третьим. Голова кружилась. Глаза не могли сосредоточиться на сидевшем рядом Крылове. Но натренированный мозг все запоминал. Анализировать, вникать в суть профессор уже не способен, но усваивать информацию на автопилоте еще мог. Даже бесстрастно зафиксировал, что за окном стало темнее, значит, почти ночь на дворе. Как долго говорил математик!

- Ну что? Попытаешься? - Сашка закончил нудный научный монолог. - Вопросы есть?

- Все, что ты рассказал - чистая теория, - вынырнул на поверхность Аганин, его ведь спрашивали. – А доказательства есть?

- Из понятных тебе могу привести только одно, - Крылов подпер рукой отяжелевший подбородок. – Ты наверняка слышал о том, что ежегодно и в нашей стране и по всему миру пропадают тысячи человек. При неизвестных обстоятельствах. И людей не могут найти. Как и их трупы.

- Ну, с этим все ясно, - выдало подсказку рациональное сознание. – Их похищают инопланетяне. Я в журнале читал. В… как его? Ах да, «Техника через силу».

- Если два журнала «Техника – молодежи» и «Знание – сила» у тебя слились в один, значит, ты почти готов, - усмехнулся Сашка. Следующий стакан он предусмотрительно налил только себе. Выпил. - Я уверен, что инопланетян не существует, а люди проваливаются в мои лакуны. Ладно, проводи до двери.

Аганин встал и, шатаясь, пошел за гостем по коридору.

- Ты не сказал, какие вещи взять с собой? – вспомнил он.

- Не бери много. ТАМ многое не понадобится.

- Но что конкретно упаковать, - они ведь с сыном собирались надолго уехать из Москвы.

- Если честно, не знаю, - признался старый друг. – Сам я ТАМ никогда не был. И вообще, - вдруг резко остановился бывший одноклассник. – Я - полный кретин, - стукнул Крылов себя по лбу, - как могу предлагать товарищу то, в чем сам не уверен? Ведь все может очень плохо закончиться.

- Не казнись, - обнял Сашку готовый расплакаться Аганин. – Хуже для меня уже точно не будет. По крайней мере, может, тогда встретимся с Лидочкой?

И Анатолий записал на клочке газеты продиктованный Крыловым адрес, по которому они с сыном должны подъехать.

- Завтра 20 июня, - в который раз повторил математик. – Редкий день: именно завтра, если мои расчеты верны, родится очередная Лакуна. Доедете до «Колхозной», за кинотеатром «Форум» свернете в переулок и дойдете до детского сада.

- Детский сад? – поднял глаза профессор. – А дети здесь при чем?

- Дети ни при чем. Так рано никого в саду нет. Главное не опоздайте. Жду вас ровно в половине седьмого. Все произойдет, если уж совсем точно, в 6.42. Не успеете, следующего раза придется ждать несколько лет, что для Егора неприемлемо. Значит, это ваш единственный шанс.

И Крылов шагнул за порог. Потом задержал дверь, которая уже почти захлопывалась за ним:

- Хотя, если не придешь, я пойму и не обижусь.

- Мы придем, - подтвердил Аганин. – А когда вернемся? Мы еще встретимся с тобой, выпьем по старой дружбе?

Сашка посмотрел на друга, помолчал:

- Такси закажи, очень рано вставать, - отвернулся и стал быстро спускаться по лестнице.

Анатолий вернулся на кухню. Выбросил в мусорное ведро пустые бутылки, протер мокрой тряпкой стол, помыл стаканы, поставил в сушку, – он был аккуратным хозяином, пришлось стать таким, ведь в доме нет женщины. Принес из спальни будильник, завел на 5 утра: незачем заказывать такси, под окнами станция метро «Профсоюзная», открывается в 5.40. Успеют добраться до центра.

И тяжелая голова упала на стол. Аганин, наконец, позволил себе забыться сном…

Глава 2

ДЖИН прошлепал мягкими лапами по паркету, предупреждающе тявкнул, чтобы Денис спросонья не испугался, и только потом ткнулся холодным носом в ладонь, лежащую на одеяле: утро на дворе, любимой собаке пора гулять. Хромов, пролепетав непонятный набор слов, повернулся на другой бок, всем своим видом показывая, что человек – то есть царь природы - еще крепко спит. Но Джин требовал своего, законного: скоро восемь, слышно, как на улице перегавкиваются первые счастливчики, сумевшие выгнать снулых двуногих на прогулку; так что, хозяин, вытаскивай свое тело из-под перины.

- Форменное безобразие, - возмущенно пробормотал Денис. – Собака, конечно, друг человека, но по утрам я бы подобные заявления поостерегся делать. Дай поспать!

Видя, что хозяин опять закопался в одеяло, причем даже голову накрыл, Джин решил предпринять другой прием: жалобно, но достаточно громко, заскулил.

Такого Хромов уже вынести не мог. Понятно, бедное животное терпело всю ночь, мочевой пузырь не резиновый, нужно вести. И к неуемной радости пса, которая выражалась бессистемной и суетливой беготней по комнате, начался ежеутрений ритуал, предшествующий защелкиванию поводка на ошейнике. А именно: хозяин, зевая и потягиваясь, выполз на балкон. Нужно понять, какая погода снаружи, что лучше надеть. Парень вдохнул прохладный воздух, поежился, глянул вниз – пешеходы прятались под разноцветными зонтиками, с неба сыпался пылинками летний дождик.

Необычный шум привлек внимание Дениса, и он повернул голову направо, туда, где хлопала крыльями стая ворон. Гвалт стоял на всю округу. Видимо, бомжи, промышляющие в развалинах за гаражами, не поделили мусор с местными пернатыми.

Груда кирпичей, «украшающая» двор - вот все, что осталось от когда-то крепкого двухэтажного строения. Хромов еще застал вымытые до блеска окна на его фасаде. Лет 25 назад, когда Денис и в школу не ходил, в этом симпатичном особнячке располагался детский сад. Учреждение встроили слишком близко к жилым домам, у него не было своей территории, поэтому малышей водили гулять на обычную дворовую площадку. Присоединялся к забаве по печению куличиков и маленький Деня, которого после полудня бабушка заставляла дышать свежим воздухом вместе с собой. Пока дети самозабвенно вымазывали друг друга сырым песком, старушка болтала с детсадовской нянечкой.

- Представляете, - однажды слишком громко, что даже Денис прислушался, сообщила Наталья, - у нас утром случился ужас, если не сказать кошмар! Здание ополовинили! Хорошо, что лето, только одна группа осталась, а то всех спать уложить не получилось бы.

- Что значит «ополовинили»? – охнула бабушка.

Из рассказа няньки выходило, что сад обокрали. Но сделали как-то нелепо. Или, наоборот, с определенным тайным смыслом? Если воспроизводить события последовательно, все произошло так. Первой, как обычно, пришла уборщица и постучала в дверь. Однако ночной сторож дядя Петя на шум не вышел. Женщина подумала, что мужик спит, небось, пьяный (про пагубную привычку вахтера сотрудники прекрасно знали; но не увольнять же бывшего фронтовика, если он болеет тем, от чего масса представителей сильного пола страны и так страдает-умирает в мирное время) и решила зайти с черного хода.

Но дверь и там оказалась запертой. Потоптавшись на месте, заглянув в окна, куда дотянулась, и, не обнаружив следов сторожа, уборщица добралась до телефона-автомата и позвонила начальству: мол, не могу приступить к исполнению обязанностей, все закрыто. Через полчаса с запасными ключами приехала Мила Евгеньевна Крон – заведующая, и входную дверь отворили.

- Петр Петрович, Петр Петрович, ау, - пошла Крон по коридору, пытаясь найти сторожа, заглядывая по очереди в разные комнаты.

И в какой-то момент замерла в оцепенении: половина помещений оказались совершенно голыми. Например, из столовой и игровой воры вынесли не только стульчики и столики, книжки и карандаши в купе с классной доской, но даже шторы и кадки с фикусами. Из комнаты сестры-хозяйки - все до последней иголки. Сияли космической пустотой спортивный зал и кухня, на которой не то, что кастрюли или сковородки, плиты не осталось. Зато в прихожей сохранились все шкафчики с наклеенными зайчиками и цветочками; в туалетах - унитазы и рукомойники, детские ночные горшки; остроконечные подушки в накрахмаленных наволочках украшали кроватки в спальне для малышей.

Мила Евгеньевна бросилась на второй этаж. Здесь царила та же картина: грабители не позарились на учебный класс со стареньким пианино в углу, а вот в двух комнатах для старших групп не обнаружилось ни кроватей, ни одеял. Мила Евгеньевна со страхом открыла дверь в свой кабинет. Напрасно женщина надеялась на чудо: помещение выглядело как после ремонта. Вместе со столом, телефоном, перекидным календарем, графином и мягким креслом мошенники унесли чугунный сейф! В нем хранились трудовые книжки сотрудников, а также не выданная накануне зарплата (бухгалтер недавно уволилась, деньги вручала сама Крон). И о, ужас, – партбилет заведующей.

- Милиция приходила, - продолжала тараторить Наталья. – Скорее всего, дядя Петя - наводчик, сам открыл дверь ворам. Думаю, много их было: иначе, как такой тяжеленный сейф со второго этажа уволокли. Следователи здание вокруг несколько раз обошли, на корточках землю разглядывали. Следы автомобиля искали.

- Сторожа арестовали? – поинтересовалась бабушка.

- Так нет его нигде. Домой не приходил, сбёг наверняка. Продадут барахло и ему на водку отвалят. До белой горячки допьется. Но мне Милу Евгеньевну жальче. Посадить могут за растрату, госимущество пропало. И даже - расстрелять.

- Что ты болтаешь? - замахала руками на няньку бабушка. – Так уж и расстрелять?

- А почему нет? Время, сама знаешь, какое нынче на дворе, - сурово глянула на собеседницу

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о ЛАКУНА

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей