Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента в бесплатной пробной версии

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Старьевщица (Starevshhica)
Старьевщица (Starevshhica)
Старьевщица (Starevshhica)
Электронная книга406 страниц4 часа

Старьевщица (Starevshhica)

Рейтинг: 0 из 5 звезд

()

Читать отрывок

Об этой электронной книге

Судьба жестоко обошлась с Андреем Шелаевым: кризис 2009 года разрушил его бизнес, жена сбежала с художником, отсудив у бывшего супруга все состояние, друзья отвернулись от неудачника. Он думал, что ему никогда уже не выбраться из той пропасти, в которой он оказался. Именно в этот момент к нему подошла странная женщина и предложила такую сделку, о которой бывалый бизнесмен и помыслить раньше не мог. С легкостью согласился Андрей на... продажу собственных счастливых воспоминаний - жизнь ведь длинная, накопятся новые...

Oleg Roj – Star'evshhica

ЯзыкРусский
ИздательGlagoslav Distribution
Дата выпуска2 июл. 2013 г.
ISBN9781782673149
Старьевщица (Starevshhica)
Читать отрывок
Автор

Олег (Oleg) Рой (Roy)

Олег Юрьевич Рой (наст. фамилия Резепкин), российский писатель. Родился 12 октября 1965 года в Магнитогорске. Олег Юрьевич Рой, писательскую деятельность начал в 2001 году, культовый автор психологических романов, член Союза писателей России и Союза писателей Европы, лауреат нескольких литературных премий. Автор более чем двух десятков книг различных жанров, от комедии до мистики, и множества статей в популярных изданиях, посвященных политике, экономике, бизнесу, социальным проблемам. Долгое время — почти 11 лет — Олег Рой жил и работал в Швейцарии, где начал свою писательскую карьеру. Многие его произведения переведены через «Берлинский книжный дом» на европейские языки и выпущены на Западе. Некоторые из них стали бестселлерами в Европе (Англия, Швейцария, Германия, Франция, Италия). В Швейцарии у Олега Роя вышли два альбома его черно-белых фотоснимков. Это его давнее увлечение – черно-белая фотография. Сейчас он свободное время посвящает определенной теме – снимает пустые скамейки. Несколько лет назад автор вернулся в Россию, стал сотрудничать с московскими издательствами и быстро приобрел популярность у отечественных читателей. В последние годы тиражи его книг растут в геометрической прогрессии. Он входит в десятку самых читаемых и издаваемых авторов России. Cуммарный тираж его книг приблизился к 3 миллионам экземпляров. В Олега Роя поверила мэтр современной русской литературы – Марина Анатольевна Маринина. Именно она увидела в прозе молодого автора черты, близкие авантюрно-психологическим романам всемирно известного Сидни Шелдона. Именно Александра Маринина согласилась курировать серию «Капризы судьбы» Олега Роя. В настоящее время писатель живёт в Москве, профессионально занимается кино, являясь сценаристом и продюсером нескольких собственных проектов. Также Олег Рой пишет песни на собственные стихи, серьёзно увлекается фотографией. Романы Олега Роя изданы в Великобритании, Швейцарии, Германии, Франции, Италии.

Читать больше произведений олег (Oleg) рой (Roy)

Связано с Старьевщица (Starevshhica)

Похожие электронные книги

Связанные категории

Отзывы о Старьевщица (Starevshhica)

Рейтинг: 0 из 5 звезд
0 оценок

0 оценок0 отзывов

Ваше мнение?

Нажмите, чтобы оценить

Отзыв должен содержать не менее 10 слов

    Предварительный просмотр книги

    Старьевщица (Starevshhica) - Олег (Oleg) Рой (Roy)

    год

    Воспоминание первое

    Андрей. Кофе

    Что может быть тоскливее, чем сидеть в пустом баре на Соколе, да еще в середине зимы, да еще в темную ненастную ночь с воскресенья на понедельник? Все нормальные люди отсыпаются перед рабочим днем, а здесь прочно осели конченые лузеры, которым некуда торопиться и единственной заботой которых является добыча денег на очередную безрадостную порцию алкоголя. Бармен Дима не в духе — день опять был провальным. А что тут поделаешь — кризис... За весь вечер посетителей раз-два и обчелся, выручки — никакой, так, по мелочи. Вот и сейчас бар почти пуст — никого. Вернее, не то чтобы совсем никого, торчит вон там, в углу, у окна, один кекс, но он не в счет. Он вот уже, считай, вторую неделю не платит за свою выпивку. Притаскивается сюда чуть ли не ежедневно, сидит допоздна, заказывает очень даже недешевое виски, хлещет его стаканами — и не платит. Конечно, сам Дима никогда бы не смирился с таким поведением клиента. Но тут такой случай, приходится терпеть. А все потому, что хозяин распорядился пока обслуживать этого типа в долг — в память о прошлом. Было время, и Дима его прекрасно помнит, когда этот парень считался vip-клиентом их бара. Он приводил сюда целые компании, не скупясь угощал всех, оставлял более чем щедрые чаевые... Тогда, естественно, весь персонал бара готов был пылинки с него сдувать. Да только теперь все в прошлом. Миновала пора, когда клиент этот, его, кстати, Андреем зовут, был респектабельным и сорил деньгами направо-налево. Сейчас он разорен. Да и не один он, кризис ударил по многим, что в России, что за границей. Вчера по телевизору сказали — в Америке крупнейший банк прогорел. А у нас все к доллару привязано... Что ж тут удивляться, что у всех сразу же начались проблемы? Из всех Диминых знакомых сегодня как минимум у половины полная задница с работой. Кому зарплату урезали, кого в неоплачиваемый отпуск отправили с самыми неясными перспективами, а у кого и вовсе фирма не выдержала, приказала долго жить. Вон брательник сколько лет в рекламе, бывало, по пятьдесят штук баксов в год заколачивал — и тот третий месяц работу ищет. Да и у самого Димы положение шаткое, с Нового года ничего не заработал, так, слезы одни. И хозяин поговаривает, чтобы закрыть кабак — и что тогда? Жить-то на что-то надо...

    Впрочем, в себя бармен Дима верил, по крайней мере, надеялся, что не пропадет. Он парень и с головой, и с руками. Во всяком случае, до такого положения, как этот Андрей, постарается не опуститься. Этому-то, похоже, досталось сильнее других. И все потому, что падал с большой высоты. А несколько лет назад крут был, как вареное яйцо! От прошлого его благополучия остался только журнал «Форбс» трехлетней давности с маленькой фоткой Андрея Шелаева и информацией, что он, владелец сети кафе быстрого питания «Пиф-Паф!», входит в сотню самых богатых людей Москвы. Этот журнал Андрей в подпитии демонстрирует бармену, да и вообще всем и каждому по нескольку раз на дню, но это давным-давно никому не интересно...

    Сидящему у окна Андрею, в свою очередь, все было неинтересно. Вот уже несколько месяцев его не заботило ничто, кроме краха, который он пережил. С тех пор как он стал банкротом, его ни на минуту не покидало тягостное ощущение, словно явившееся из страшного сна. Он падает в пропасть и летит, летит, летит вниз, а пропасти и мучительному падению нет конца. Спасение приносил алкоголь. И оттого Андрей теперь каждый вечер, как на работу, приходил сюда — в единственный бар, где ему соглашались отпускать спиртное в долг.

    Сколько порций виски он влил сегодня в себя? Пять? Шесть? Может быть, больше? Может быть, даже намного больше... Сознание затуманилось, но, как ни странно, голова не потеряла способности соображать. И в общем-то Андрей понимал: ему давным-давно пора встать и отбыть восвояси. Бар работает до последнего посетителя, а таковой он тут остался один... Но уйти не было никаких сил. Дома — та же труба. И очень, черт побери, хочется кофе! Чашечку хорошего, крепкого и обжигающе-горячего кофе без сахара. Он уже почти приготовился обратиться к бармену со своей просьбой и предвкушал момент, когда тот засыплет в ко-фемашину смолотые зерна и по залу поплывет одуряюще восхитительный аромат кофе...

    Запах кофе был для Андрея не просто запахом. Он был незабываемым воспоминанием. Воспоминанием о прошлом, о детстве, о счастье, том самом особом настоящем счастье, которое можно испытать только тогда, когда лет тебе совсем мало. В детстве человек счастлив, как сейчас говорят, по умолчанию. По природе своей ребенок — существо, инстинктивно предрасположенное к счастью. Какой бы трудной и даже трагичной ни была его жизнь, он все равно радуется и постоянно находит для этого все новые и новые поводы. Возможно, потому, что ему пока не с чем сравнить свою жизнь, она кажется ему единственно правильной, он еще не подозревает, что может быть как-то иначе. Но, скорее всего, все-таки потому, что детская душа еще не успела покрыться защитным панцирем и более открыта добру и надеждам, чем душа взрослого человека. А с возрастом все словно бы выворачивается наизнанку. Как бы спокойно и благополучно ни складывалась наша жизнь, мы не успокоимся, пока не найдем в ней некую занозу, нескладицу, неполадку, прицепимся к ней, заморочимся ею и почувствуем себя глубоко несчастными. И мы верим в придуманную нами драму, искренне жалуемся на нее друзьям, тратим на переживания время, здоровье, душевные силы... И понимаем, сколь нелепы такие страдания и сколь пустячен повод для них лишь тогда, когда случается действительно настоящая трагедия. Тогда мы хватаемся за голову и говорим себе: «Господи, каким же я был идиотом, когда так парился из-за какой-то фигни! Да она яйца выеденного не стоит. Нет чтобы жить в свое удовольствие и наслаждаться каждой минутой! А теперь этой возможности нет. И, наверное, уже никогда не будет...»

    Андрей поморщился и машинально поднял пустой стакан. Опрокинул его, но оттуда, как и следовало ожидать, не вылилось ни капли. Нет уж, сколько можно так изводить себя? Все равно ничего не поправишь. Не вспомнить ли о чем-то приятном? О чем-нибудь из глубокого детства? Запах молотого кофе всегда наводит его на эти воспоминания...

    Дома у них, по правде говоря, кофе не водился. Насколько Андрей помнил, ни мать, ни отец его не пили. Не любили? Или попросту отказывались из соображений экономии, считали, что дорого? Тот же чай не в пример дешевле и привычнее. А может быть, просто достать не могли, в те времена нельзя было купить самых обыкновенных вещей, даже жизненно необходимых. Все — «доставали». Молоко, хлеб и овощи в магазине еще есть, только очередь надо за ними отстоять, а, скажем, мясо — уже проблема. Сейчас даже в голове не укладывается, как они жили тогда — но ведь жили же как-то... А нынешним детям, наверное, и не объяснишь, что в его детстве не то что не было ни кока-колы или там фанты — слов-то таких не знали. Лимонад и сок маленькому Андрюшке покупали лишь изредка, а дома пили в основном чай. Грузинский, в пачке кубиком, с зеленой невыразительной картинкой на обертке. И только если сильно повезет — ну, дадут кому-то из родителей в праздничном «заказе» на работе — тогда индийский «со слоном».

    А вот бабушка, мамина мама, та не могла жить без кофе. При своем пониженном давлении она всегда жаловалась: если не выпьет с утра чашку кофе, а лучше две, головы не поднимет с подушки. Андрюшка тогда был совсем маленький, что означает «пониженное давление», не понимал, но слова его завораживали, казались частью священного бабушкиного кофейного ритуала, когда в ее квартиру вселялся дух кофе.

    Дефицитным продуктом бабулю обеспечивала соседка Нина, продавщица овощного отдела в гастрономе на углу. Андрей видел ее последний раз лет двадцать пять назад, но помнил отлично. Полная разбитная бабенка неопределенного возраста, с золотым верхним передним зубом, с нарумяненными щеками и вечно отросшими темно-серыми корнями «перекисных» волос. Одевалась Нина не слишком опрятно, но никогда не выходила из дому, не накрасив губ ярко-алой помадой. И ногти у нее, хоть и с вечной черной каймой, всегда были покрыты облупившимся ядовито-крас-нымлаком. Прямо каку нынешних модниц — втон помаде, усмехнулся Андрей. Как хорошо ему все это помнится!

    Да, та самая Нина приносила бабушке плотные коричневые бумажные пакеты с кофейными зернами. Интересно, какова была наценка? Теперь этого не узнать... Ни бабушки, ни Нины давно нет на свете. А воспоминания остались, да какие яркие и почти осязаемые! О том, как бабушка, такая вся домашняя и уютная, в собственноручно сшитом зеленом клетчатом фартуке, распечатывает на кухне хрустящий пакет и высыпает твердые зерна в ручную кофемолку. Маленький Андрей тут как тут. Ему тоже хочется покрутить тугую пластмассовую ручку, очень тонкую и оттого неудобную. Но еще больше хочется, чтобы бабушка разрешила взять одно зернышко. Вкус разгрызенного кофейного зерна всегда очень нравился Андрею, он напоминал шоколад и в то же время казался каким-то другим, даже еще лучше, чем шоколад. Только став старше, Андрей понял, что ему нравится как раз горький шоколад. А в детстве мама иногда покупала ему молочный, и он никак не мог объяснить ей, чего он хочет.

    Как ни странно, пить кофе Андрею тогда совершенно не хотелось. Совсем другое дело — разгрызть чудное темное зернышко. И он всегда старался оттянуть этот момент. И, надо сказать, каким-то образом ему это удавалось. С утра получив от бабушки «кофеинку», как он называл зернышко, он прятал ее за щеку и бегал так с ней чуть ли не целый день, минимум до обеда, а случалось, что и до вечера, мусоля зерно во рту, не торопясь его раскусить.

    Ну и конечно — запах! Чаще всего маленький Андрей, когда оставался у бабушки, просыпался именно от него, и он до сих пор помнит то радостное ощущение на границе меж сном и явью, когда так трудно открыть глаза, и пока ты не понимаешь, отчего это так хорошо на душе... И лишь потом, разлепив наконец веки, осознаешь, что это бабушка в кухне готовит кофе, а впереди целый долгий безмятежный день, счастливый и беззаботный...

    Интересно, отчего эти незамысловатые, но такие милые сердцу картинки до сих пор так прочно остаются в его памяти? Может быть, потому, что у бабушки ему действительно было хорошо? Родной дом был связан в детском сознании с серыми буднями, с ненавистным ранним вставанием сначала в детсад, потом в школу, с нудными повседневными обязанностями и вечным домашним заданием, с постоянными родительскими ссорами, с мамиными криками и слезами. У бабушки же, куда его часто привозили на выходные, все было не так. Здесь было тихо и спокойно, никто Андрюшку не ругал и не кричал на него. Бабушка кормила его тем, что он любит, подсовывала лучшие кусочки, разрешала гулять до позднего вечера, а укладывая спать, всегда рассказывала что-нибудь. И он так любил слушать ее истории...

    Андрей попытался привлечь внимание бармена, но тот упорно не желал смотреть в его сторону. Чуть ли не вызывающе отвернулся и принялся что-то перебирать за высокой стойкой. Пришлось встать и нетвердой походкой подойти к нему.

    — Плесни-ка мне еще виски, Дима! — По дороге Андрей благополучно забыл, что шел сюда ради кофе.

    — Не хватит ли вам? — кисло скривился бармен. — Может, закончите на сегодня? И так выпили почти на сотню евро... Да и поздно уже, а завтра рабочий день, — назидательно заключил он.

    — Ну, последнюю, — искательно попросил неплатежеспособный клиент. Слушая свой голос, Андрей вдруг отметил в нем совершенно несвойственные ему ранее заискивающие — а скорее умоляющие — нотки. И это ему очень не понравилось. Неужели он пал так низко?

    — Последняя уже раза два была, — парировал вредный Дима. — А то и три. Шли бы вы лучше домой, а?

    — Слушай, ты... — вскипел было Андрей, но тут же осекся. Внезапно он обнаружил, что в баре он не один. Рядом сниму стойки сидела женщина. Откуда она тут взялась? Ее появление, да еще в столь поздний час, он, видимо, пропустил. Его любимое место как раз напротив двери, оттуда отлично видно входящих. А вот поди ж ты — проглядел.

    Итак, на высоком стуле, небрежно облокотившись о стойку, сидела женщина. Молодая... Хотя... Для многих женщин понятия «молодость» и «старость» настолько расплывчаты, что между ними может пролегать чуть ли не добрая половина века. Немало их, по современным понятиям еще девушек, не достигших тридцати лет, смотрятся много старше. Случается и наоборот: попадаются дамочки, которые, изо всех сил подражая Кармен Электре, и в сорок, и даже в пятьдесят выглядят, одеваются и ведут себя ну прямо как те девчонки. Издали их и впрямь можно принять за молоденьких — но только пока не подойдешь ближе. А если еще и косметику смыть...

    Но иногда — это, правда, бывает нечасто — встречаешь женщину, глядишь на нее и гадаешь: сколько ей? Ясно, не двадцать пять. Больше. Возможно, намного. Возраст этой — где-то меж двадцатью пятью и ...вечной молодостью. Да, такова была поздняя посетительница. Стильные туфли известной фирмы, черные колготки, облегающее фигуру черное платье, не из дешевых, с глубоким вырезом, в котором поблескивал изящный кулон белого золота. Пепельные волосы подстрижены коротко и элегантно. Возраст выдавали шея и руки — явно не юные, хотя и безупречно ухоженные.

    Словом, женщина была из тех, кого нельзя не заметить, не обратить на нее внимание. Но Андрей заговорил с ней не потому, что она ему так понравилась. Не в том было дело. Такое уже случалось: на него вдруг накатила волна острейшего одиночества. Хотелось поговорить — с кем угодно. Лишь бы собеседник слушал и делал вид, что ты ему не безразличен.

    — Надо же, а я и не заметил, как вы попали сюда, — искренне удивился он. — Такое чувство, что вы не вошли в дверь и не проходили через весь зал, а прямо р-раз! — и откуда ни возьмись появились у стойки. Возникли, так сказать... Вы не видение?

    Сказал — и мысленно поморщился. Что за банальщину он несет? Примитивно до пошлости. И тем более странной оказалась реакция незнакомки. Обычно в подобной ситуации женщины выбирают один из двух шаблонов поведения: чаще всего в ответ улыбаются, всячески показывая, что ничуть не против знакомства (да и зачем еще одинокая дама может заглянуть в бар поздно вечером и усесться у стойки?), или, что случается гораздо реже, сразу решительно дают понять мужчине: не заинтересовал. Однако незнакомка не сделала ни того, ни другого. Она ответила сразу, но ответ прозвучал нейтрально, без всяких эмоций:

    — Возможно, вы были заняты чем-то другим, — голос у нее оказался низкий, с небольшой хрипотцой. — Своими мыслями, например. Или воспоминаниями...

    — Угадали, — усмехнулся Андрей. — В воспоминания я и ударился...

    И, повернувшись к бармену, возгласил былым тоном:

    — Виски — мне и даме!

    — Благодарю вас, не нужно, — все так же спокойно возразила женщина, обращаясь к обоим — к нему и к бармену. —- Я вполне в состоянии заплатить за себя сама.

    — И правильно, — хмыкнул Дима. — Лучше сделайте это сами. Потому что у него, — он кивнул в Андрееву сторону, — денег нет.

    — Сегодня нет, но ведь были!.. Да какие! — возмутился Андрей, задетый. И, суетливо вытащив из кармана сшитого на заказ в Милане пиджака истрепанный номер журнала «Форбс» за 2006 год, предусмотрительно раскрытый на нужной странице, предъявил его даме.

    Та бросила беглый взгляд на страничку, кивнула:

    — Да, я видела этот номер. Помню, читала журнал и радовалась: есть в Москве состоятельные люди! Но теперь времена изменились...

    — Что ж поделаешь, не все сумели справиться с кризисом, — Андрей не без некоторой доли позерства вздохнул. — Вот, например, в Штатах...

    Женщина не дала ему договорить. Покачав головой с видом человека, который тоже смотрит новости по телевизору и не нуждается в их пересказе, она обратилась к бармену и попросила налить две порции виски. Они отошли от стойки и сели за столик. Забыв даже сказать «спасибо» своей благодетельнице, Андрей торопливо опустошил стакан. Сознание еще более помутилось, и он попытался завести разговор о своем потерянном бизнесе, но его снова не стали слушать.

    — Я знаю вашу историю, — перебила она его.

    — Знаете? Откуда? — Она не ответила. Он приосанился. Что ж... О такой заметной фигуре, какой он являлся еще недавно, и должно быть известно многим.

    — А чем занимаетесь вы? — вежливо осведомился он. Что-то в общении с этой женщиной очень его напрягало, мешало ему, но он не мог понять что. Прекращать разговор не хотелось. Незнакомка не на шутку заинтересовала его, было в ней нечто такое, что не отпускало.

    — У меня редкая профессия, —- сообщила она после довольно-таки продолжительной паузы. — Может быть, даже единственная в своем роде. Я Старьевщица.

    — А, понятно, — глубокомысленно кивнул Андрей. — Антикварный бизнес.

    — Смотря что вы под этим понимаете, — она вдруг усмехнулась.

    — Ну как что? — с недоумением откликнулся он. — Скорее всего, раз вы называете себя старьевщицей, значит, скупаете, а может быть, и сами ищете старинные вещи, мебель, допустим, фарфор и так далее. А потом, вероятно, реставрируете и продаете. Я, кстати, в юности тоже занимался чем-то подобным...

    — Не совсем так, — она отрицательно покачала головой. — Вы правы, я нахожу и покупаю кое-какие старые ценности. Но это совсем не вещи.

    — А что же?

    — Воспоминания. Хорошие, приятные воспоминания.

    — То есть как это? В каком смысле? — Андрей в изумлении уставился на нее. То ли принялась пороть чушь, то ли это он так опьянел.

    — В самом прямом, — бесстрастно ответила незнакомка. — Скажите, Андрей, вы никогда не задумывались о том, что счастливые воспоминания для человека гораздо дороже, чем все, что куплено им за деньги? Даже за очень большие. Наличность, собственность, раскрученный бизнес — всего этого можно лишиться... А можно и вообще не иметь. Но воспоминания о прошлых, пусть давних, светлых минутах, часах, днях могут сделать счастливым даже того, у кого ничего больше нет. Или никогда не было.

    — Ну... да, верно. — Вряд ли с этим поспоришь. — И что с того?

    — А то, что я покупаю у людей такие воспоминания.

    — Покупаете? — Он не ослышался?

    — Да, так. Впрочем, не только покупаю, но и продаю.

    — И что, есть покупатели? — с иронией поинтересовался Андрей. Разговор начал его забавлять. На сумасшедшую она не похожа, но говорит, прямо скажем...

    — И очень много, — спокойно ответила собеседница, — вы и не представляете, сколько людей хотят приобрести себе хорошие воспоминания и не скупятся, покупая их. Людей таких легион, целая армия...

    Не зная, как реагировать, Андрей растерянно хмыкнул. Нет, что-то и впрямь тут не так... Все-таки она сумасшедшая. Нормальный человек не станет гнать подобную пургу. Но странно, выглядит она совершенно вменяемой.

    — Наверное, мы с вами выпили чуть больше, чем нужно, — примирительно сказал он. — И, действительно, пора расходиться, бар скоро закроется. Но у меня будет еще одна просьба к вам... Раз уж вы сегодня настроены на благотворительность... Не могли бы вы заказать мне кофе?

    — Пожалуйста, — кивнула она и обратилась к бармену: — Будьте добры, две чашки кофе!

    Дима просьбе совсем не обрадовался.

    — А пораньше не могли сказать? — недовольно проворчал он. — Только что кофеварку помыл...

    Но делать нечего, слово клиента — закон. Особенно если на дворе мировой финансовый кризис. Дима вздохнул и засыпал в чистую машину молотые кофейные зерна. Вскоре кофеварка с присвистом зашипела, и вот перед Андреем наконец появилась большая чашка с дымящимся ароматным напитком. Он с наслаждением вдохнул чудесный, столь памятный ему запах, поднял чашку и сделал крохотный глоток. Странная женщина с нескрываемым любопытством наблюдала за ним.

    — А хотите, я куплю у вас воспоминание о запахе кофе? — вдруг предложила она. — И все то, что у вас связано с этим запахом?

    — Интересно, как вы себе это представляете, — чуть не поперхнулся Андрей.

    — Да очень просто. Для вас запах кофе связан с детством, со счастьем, с тем, как вы гостили у бабушки, где вам было так хорошо... С бабушкиным клетчатым фартуком, с кофейным зернышком за щекой, со вкусом горького шоколада и прочими детскими радостями... И даже со златозубой соседкой Ниной.

    — Откуда вы знаете? — Андрей обескураженно вытаращился на нее. — Вы не можете этого знать. Не можете... Этого никто не может знать, я об этом, кажется, никому...

    — Неважно, откуда знаю, — у нее, похоже, имелась неприятная привычка перебивать собеседника. — Важно, что я готова забрать у вас это воспоминание. И дать взамен сто евро. По-моему, неплохая цена. Как вы на это смотрите?

    — Все шутите... — хмыкнул Андрей. — Да, наверное, вам смешно. А мне сейчас даже такая ничтожная сумма, как сто евро, не помешала бы...

    — Стало быть, вы согласны? — склонив голову и глядя на него, уточнила она.

    — Ну, если вы не шутите и хотите, как вы говорите, купить у меня это воспоминание, то попробуйте. — Он, конечно, ни на секунду не верил в возможность подобной сделки, но отчего бы не подыграть даме. — Интересно, как это у вас получится...

    И с усмешкой покосился на незнакомку, ожидая, что та начнет сейчас делать пассы руками, бормотать заклинания или вытворять нечто подобное в стиле расплодившихся в наши дни шарлатанов, выдающих себя за ясновидящих, экстрасенсов, колдунов, гадалок, предсказателей и прочее, прочее. Но она невозмутимо пила кофе. На него не глядела, молчала.

    Бармен Дима тем временем мучился, как намекнуть засидевшимся клиентам, что пора бы и честь знать. Он снова помыл кофеварку, прибрался на стойке и теперь наводил порядок в зале, с шумом передвигая столы и ставя на них перевернутые стулья. Приблизившись к их столику, он приостановился, потом нагнулся и поднял что-то с полу.

    — Ну вот, а говорили, нет денег, — весело объявил Дима, протягивая клиенту то, что он нашел у его ног.

    Изумленный, Андрей увидел в руке бармена серебряный зажим для купюр, оставшийся от его прошлой обеспеченной жизни. Он все собирался заложить его, но медлил, тянул, ему не хотелось расставаться с памятной вещицей. Не было никаких сомнений: это его зажим, спутать его с другим невозможно — вещь уникальная, сделана на заказ, на ней выгравирован затейливый вензель, и подарена эта штучка была ему пару лет назад на день рождения женой, теперь бывшей. Но удивило Андрея, конечно, не то, что зажим упал — что тут особенного? Ну, уронил, бывает... Удивило то, что в зажиме вдруг обнаружилась зеленая банкнота с изображением ворот в стиле барокко и крупными цифрами — единицей с двумя нолями. Вот это было по-настоящему очень странно. Андрей отлично помнил, что денег, а уж тем паче в валюте, у него давно не было. Но раз они у него в руках, можно ими воспользоваться.

    — Возьми в счет моего долга, — небрежно проговорил он, протягивая купюру Диме. Тот не заставил себя упрашивать, с довольным видом забрал банкноту и направился к кассе. Увидев, что он отошел достаточно далеко и не может их слышать, незнакомка повернулась к Андрею и негромко произнесла:

    — Вот как-то так к вам будут приходить деньги. Плата за купленные мною воспоминания... Кстати, как кофе?

    — К-кофе? — переспросил Андрей. — А что кофе? Кофе как кофе. Я вообще не слишком-то люблю кофе.

    — Не любите ни вкуса, ни запаха? И аромат его ничего вам не напоминает?

    — Нет, — пожал плечами Андрей. — А почему он должен мне что-то напоминать?

    Запах как запах... Еле слышный и, по сути, не такой уж приятный.

    И чего все так носятся с запахом кофе?..

    Воспоминание второе

    Андрей. Качели

    Когда на следующее утро Андрей сумел оторвать тяжелую, словно налитую свинцом, голову от подушки, давно перевалило за полдень. Но вставать не хотелось, и он еще долго оставался в постели. Лежал на спине, бездумно уставившись то в один угол, то в другой, и увиденное не доставляло ему никакой радости. Обшарпанные стены, желтоватые пятна на потолке и дешевая мебель из «ИКЕА», потерявшая вид, как ему казалось, уже через несколько дней после покупки... Андрей с тоской вспоминал свою прежнюю квартиру. Вот уж где был настоящий шик! Какой-нибудь менеджер, пять раз в неделю колесящий на купленном в кредит авто экономкласса от своей съемной однушки где-нибудь в Марьино или Митино до офиса в центре и обратно, наверняка продал бы душу дьяволу за такое жилье. Но и успешному предпринимателю, чье имя фигурировало в списке журнала «Форбс», тоже совсем не стыдно было обитать в двухуровневых апартаментах на Кутузовском проспекте, площадью в сто восемьдесят семь квадратных метров. Строгий черно-белый дизайн придавал квартире респектабельный современный вид, вся обстановка была выдержана в едином стиле минимализма: ничего лишнего, все только самое необходимое, все четко, функционально, по-мужски эргономично. Приобретя ту квартиру, Андрей лично занялся ее отделкой и оформлением. Не своими руками, конечно, всю работу делали специалисты, но он ими активно руководил и в итоге добился того, что все получилось по его вкусу, так, как ему нравилось. Жену он тогда до этого процесса не допустил, и правильно сделал, она бы точно все испортила. Безделушки, финтифлюшки, вазочки, салфеточки... Хотя, возможно, ее обида за это на мужа и заложила первый камень в разделившую их вскоре стену...

    Малогабаритная

    Нравится краткая версия?
    Страница 1 из 1