Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Dolina straha: Russian Language

Dolina straha: Russian Language

Автор Artur Konan Dojl

Читать отрывок

Dolina straha: Russian Language

Автор Artur Konan Dojl

оценки:
5/5 (1 оценка)
Длина:
298 страниц
3 часа
Издатель:
Издано:
Apr 22, 2014
ISBN:
9781784373320
Формат:
Книга

Описание

Шерлок Холмс получает зашифрованное письмо об опасности, угрожающей некоему мистеру Дугласу из Бирлстоуна. Однако события опережают его вскоре становится известно, что Дуглас убит в собственном доме. Все указывает на то, что причины трагедии надо искать в прошлом, возможно даже, они связаны с каким-то тайным обществом.

Artur Konan Dojl – Dolina straha.

Издатель:
Издано:
Apr 22, 2014
ISBN:
9781784373320
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с Dolina straha

Похожие Книги

Предварительный просмотр книги

Dolina straha - Artur Konan Dojl

Эпилог

Часть I. Трагедия в Берлстоуне

Глава 1

Предупреждение

– Я склонен думать…, – заговорил было я, но Холмс немедленно перебил меня ехидным замечанием:

– Думать? Вы меня приятно удивляете.

Нет в мире человека несчастнее и терпеливее меня. Уверен, что немногие из смертных способны выдерживать Шерлока Холмса столь долгое время. За время нашего знакомства я научился пропускать мимо ушей язвительные шуточки моего друга, но на сей раз его колкая реплика всерьез задела меня.

– Послушайте, Холмс, – гневно воскликнул я. – Временами вы становитесь просто невыносимы!

Но Холмс мне не ответил. Поглощенный своими мыслями, он, по правде говоря, меня и не слышал. Подперев кулаком щеку, он задумчиво рассматривал выпавший из конверта небольшой лист бумаги. Рядом остывал нетронутый Холмсом завтрак. Вдоволь насмотревшись на листок, Шерлок взял в руки конверт, поднес к свету и принялся внимательно, по миллиметру, изучать его.

– Почерк Порлока, – задумчиво пробормотал Холмс. – Да, да, рука, несомненно, его. Мне всего дважды доводилось видеть этот почерк, но я хорошо помню его тонкости. Он очень странно пишет букву «в», по-гречески, как «эпсилон», да еще с такой смешной черточкой наверху. Или это волнистая линия? Как она называется? В испанских словах она встречается очень часто. Ладно… Но Порлок не станет тратить время на пустяки. Если он пишет письмо, значит, действительно случилось что-то очень важное.

Шерлок говорил очень тихо, скорее обращаясь к себе, а не ко мне. Я вслушивался в его тихий задумчивый голос, и мало-помалу недовольство мое улеглось. Постепенно меня начал охватывать такой же, как у него, интерес к письму.

– Какое странное имя – Порлок. Кто это? поинтересовался я.

– Порлок, мой дорогой Уотсон, это не кто, а что, – поправил меня Шерлок. – Это не имя, а, как говорят французы, nomdeplume, то есть литературный псевдоним, за которым скрывается хитрый и изворотливый человек. Когда-то в одном из писем он любезно признался мне, что Порлок – не настоящее его имя и посоветовал не трудиться и не искать его. Я, тем не менее, попытался это сделать, но следов его в нашем кишащем миллионами жителей городе так и не нашел. Но Порлок интересен не сам, а своими связями. Он на короткой ноге со многими великими мира сего. Вам, наверное, интересно знать, как он выглядит? Ну, так представьте себе скользкого угря с пастью акулы, или шакала с львиным сердцем. Вам ничего не говорит такое описание? Хотя, признаться, оно явно недостаточно. Порлок намного интереснее и значительнее. Или значимее. Впрочем, и это слово не совсем подходит к нему, мой дорогой Уотсон. Порлок – личность в высшей степени опасная и зловещая. Потому-то он и попал в мое поле зрения. Я, помнится, как-то рассказывал вам о профессоре Мориарти?

– Да. Известный ученый и знаменитый преступник. Пользуется громадным авторитетом как в научных кругах, так и среди негодяев.

– Стыдитесь, Уотсон, – пробормотал Шерлок Холмс укоризненно. – Намекая на мои промахи, вы заставляете меня краснеть.

– Я хотел прибавить, что этот уголовник известен только узкому кругу своих почитателей. Широкой публике он неизвестен.

– Очень слабое утешение, Уотсон. Однако, вы, оказывается, тоже способны говорить колкости. Ну что ж, в дальнейшем придется быть с вами поосторожнее. Тем не менее, называя Мориарти уголовником, вы, говоря языком закона, клевещете. Он – честь и слава преступного мира. Величайший мошенник всех времен, организатор дьявольских по своей изощренности злодеяний, властелин и мозг преступного мира, ум, которому под силу вершить судьбы наций вот какой должна быть характеристика этого человека. И ни разу на него не пало подозрение, он абсолютно чист перед законом. А как блестяще он владеет собой! Он словно играет с публикой. Он, то предстает перед ней в роли надменного ученого, то является перед нами в образе мелкого служащего, униженного и оскорбленного в своих лучших чувствах. И при всем при этом он не чувствует к нам ничего, кроме презрения. Это великий актер, Уотсон, совершенно нечувствительный ни к критике, ни к патетическим призывам. Он неуязвим и поэтому со снисходительной усмешкой наблюдает за жалкими попытками подкопаться под него. Эх, Уотсон, Уотсон. Да услышь Мориарти, как вы называете его уголовником, он бы потащил вас в суд за оскорбление и выиграл бы. И плакала тогда ваша годовая пенсия, ушла бы она на возмещение морального ущерба профессору. Кстати, вы читали его книгу «Динамика астероидов»? О, Уотсон, настоятельно рекомендую сделать это. В ней он поднимается до поразительных высот в математике. Его выводы неожиданны и блистательны до такой степени, что, как говорят, нет человека, который бы осмелился усомниться в них, поскольку при всей своей оригинальности они неопровержимы. На кого вы поднимаете руку, мой дорогой друг? Да вы только вдумайтесь – заштатный костоправ, неспособный связать двух слов, и мировая знаменитость, светило науки. Вы чувствуете разницу в весовых категориях? Мориарти – гений, истинный гений. Но я все равно до него доберусь. Дайте только срок, вот разделаюсь со всякой шантрапой, и сразу же займусь им.

– Хотелось бы мне посмотреть, как это будет происходить! – с жаром воскликнул я, нисколько не обидевшись на Холмса за костоправа. Но вы начали разговор с Порлока.

– Ах, да, я немного увлекся. Так вот, этот самый Порлок – одно из звеньев в цепи, связывающий меня с Мориарти. И причем звено, очень близко расположенное к её великому началу. Я не шучу, Уотсон. Порлок – на самом деле фигура значительная. И именно по нему можно судить о крепости самой цепи.

– Но если вы нащупали Порлока, стало быть, цепь не столь уж и крепка. Значит, есть в ней и слабые звенья.

– Совершенно верно. Вот почему Порлок так важен для меня. В нем еще теплятся остатки чувства справедливости, которые я подогреваю, время от времени отправляя ему под самыми разными предлогами десятифунтовые банкноты. А взамен этого он снабжает меня чрезвычайно ценной информацией. И эта информация тем ценна, что помогает мне предотвратить преступление, последствия которого будут гораздо серьезнее. Во всяком случае, мне хотя бы не придется искать пути возмездия. Вот и сейчас в этом письме, а точнее, в шифрованном сообщении, речь идет о готовящемся преступлении. Осталось только найти ключ, чтобы прочитать его.

Шерлок Холмс в который уже раз провел по листку ладонью, расправляя его. Я поднялся и, глядя через плечо моего друга, прочитал весьма странную надпись:

534 С2 13 127 36 31 4 17 21 4 17 21 41

ДУГЛАС 109 293 5 37 БЕРЛСТОУН

26 БЕРЛСТОУН 9 13 171

– И что вы об этом думаете, Холмс?

– Перед нами образец попытки скрыть нужную информацию.

– Да, но как нам прочитать это письмо? Шифра-то нет.

– Совершенно справедливо. В данный момент его действительно, нет.

– Как вы говорите? В данный момент? А что, он потом появится?

– Конечно. В мире много шифров и часть из них я могу прочитать. Самым примитивным из них является прочтение первых букв в тексте какого-нибудь газетного объявления. Такие попадаются частенько, и я от скуки иногда читаю их. Рекомендую, занятие не утомительное и интересное. Но это все детские игрушки по сравнению с тем, что сейчас находится перед нами. Хотя, насколько я могу судить, цифры указывают на номера слов и страницы книги. Но какой – пока сказать не могу.

– А почему здесь указаны Дуглас и Берлстоун?

– Потому что этих слов, по всей видимости, на странице нет.

– Но почему не указана сама книга?

– Потрясающее замечание. Однако ваше природное любопытство не может в настоящий момент быть удовлетворено. Наш хитроумный друг, дорогой Уотсон, считает, что неразумно отправлять зашифрованное письмо и в него же класть шифр. И вполне справедливо. Он рискует. Если письмо попадет не в те руки, ему будет грозить опасность. Нам следует немного подождать. Я удивлюсь, если в следующем письме мы не обнаружим шифр. А, может быть, мы получим и посылку с книгой.

Шерлок Холмс не ошибся в своих предположениях. Буквально через несколько минут к нам в комнату вошел Билли, мальчишка-посыльный, и вручил моему другу ожидаемое письмо.

– Почерк тот же самый, – заметил Холмс, вскрывая конверт. – Подпись на конверте не подделана, – прибавил он довольным голосом. – А вот как раз то, что нам…, – Шерлок замолчал, брови его насупились. Он напряженно вчитывался в строки письма. Какая досада! – проговорил он. Боюсь, Уотсон, что все наши ожидания пошли прахом. Надеюсь, что Порлоку ничего не угрожает.

– «Дорогой мистер Холмс, – начал читать он письмо. – Извините меня, но я не хочу рисковать. Дело слишком опасно. Он начинает подозревать меня. Я не только это чувствую, я это хорошо вижу. Не успел я надписать этот конверт, и вложить в него шифр, как он неожиданно зашел ко мне. Слава Богу, я успел спрятать письмо рукой. Если бы он его увидел, плохо бы мне пришлось. Говорит он со мной очень вежливо, шутит, но в глазах его сквозит подозрение. Простите, что не вкладываю шифр, но я просто боюсь. Предыдущее письмо сожгите, оно вам все равно без надобности. С уважением, Фред Порлок».

Некоторое время Шерлок молча сидел, хмуро глядя в огонь и постукивая конвертом о подлокотник кресла.

– Хотя вполне возможно, что в письме нет ничего интересного. Сознание некоторой вины толкнуло его сообщить мне какие-то сведения, не исключено, что малозначащие. А, может быть, и наоборот. Он намеревался рассказать о серьезном преступлении, но прочитал в его глазах обвинение и не захотел становиться предателем. Оба варианта вероятны.

– «Его» – это, я так предполагаю, и есть профессор Мориарти?

– Именно он и никто другой. В том кругу, где он вращается, его никогда не называют по имени. Только «он». А остальные сразу догадываются, о ком идет речь. Для них «он» – это и царь, и бог.

– Но что он может сделать?

– О-о-о, – протянул Шерлок и усмехнулся, – Он может сделать многое. Величайший из умов Европы, за спиной которого стоит весь преступный мир континента, обладает неограниченными возможностями. Не удивляюсь, что наш бедный друг Порлок так испугался. Вот, посмотрите, насколько почерк первого письма отличается от почерка второго. Видите, как дрожит его рука? В первом письме буквы ровные, а во втором они словно прыгают по строчкам. Их и прочитать-то трудно.

– Но зачем он его тогда вообще отправил? Не лучше было бы выбросить его?

– А отправил он его по одной очень простой причине. Он прекрасно понимает, что, не получив письма, я бы принялся наводить справки о судьбе автора и тем вызвал бы еще большие подозрения в его адрес со стороны «его».

– Да, да, да, – закивал я. – Вы совершенно правы, – я взял первое письмо и, нахмурившись, точно так же, как это делает Холмс, принялся изучать его. Но как бы я не морщил лоб, как бы ни концентрировал взгляд, я так и не мог заставить себя поверить, что этот неприметный листочек содержит нечто большее, чем абракадабру из цифр. Мне казалось маловероятным, чтобы кто-то, если он, конечно, не сумасшедший, рискнул отправить секретнейшую информацию в обычном простом конверте, да еще на четвертушке бумаги.

Шерлок Холмс отодвинул вконец остывший завтрак и закурил трубку, набив её самым противным табаком из всех, что у него имелись. Последнее обстоятельство свидетельствовало о том, что мой друг хочет провести некоторое время в глубокой задумчивости. Я, все так же насупившись, сидел, уставившись в непонятную надпись на листке.

– Очень интересно, – произнес он через некоторое время, и, откинувшись на спинку кресла, принялся разглядывать потолок. – Не могу поверить, чтобы от вашего ума, глубине и проницательности которого позавидовал бы и сам Макиавелли, хоть что-нибудь могло ускользнуть. Ну, хорошо, давайте взглянем на проблему с точки зрения чистого разума. От чего будем отталкиваться? От книги.

– Что за книга – неясно, – вставил я.

– Правильно, и именно это нам предстоит выяснить. И, честно говоря, если глубоко задуматься, то данная задача не так страшна, как кажется. Что мы можем сказать об этой книге?

– Да ничего.

– Ну что вы, Уотсон. Все не так уж плохо. Шифрованное сообщение начинается с цифры пятьсот тридцать четыре. Правильно? – спросил Холмс и сам же ответил: – Правильно. Но если речь идет о книге, то самое естественное – предположить, что это страница. Следовательно, книга очень большая, а таких не столь уж и много. Что там дальше? Следующей стоит буква «С» и рядом с ней – цифра два. Что они могут означать?

– Главу вторую, – предположил я.

– Очень маловероятно, – возразил Холмс. – Если есть номер страницы, зачем давать номер главы? Неразумно. Глава в данном случае и вовсе не важна. И еще: не слишком ли велика глава первая, если глава вторая начинается только со страницы пятьсот тридцать четвертой? Кто ж станет читать такую книгу?

– Тогда это – столбец! – радостно воскликнул я.

– Бесподобно, Уотсон! Вы сегодня просто в ударе. Какая поистине нечеловеческая прозорливость! Буду крайне удивлен, если это не столбец. Итак, перед нами вырисовывается большая книга, каждая из страниц которой отпечатана в два столбца. Остается угадать, что это за книга. Ну и что, ничего приходит в голову так и не приходит? Неужели мы исчерпали все свои интеллектуальные ресурсы? Поверить не могу.

– А я могу.

– Не будьте столь категоричны, Уотсон. Ну, постарайтесь. Всего один рывок, а? Еще одно усилие. Подумайте, если б книга была рекой, он бы мне её прислал. А так он просто собирался сообщить мне шифр, о чем и упомянул в письме. Значит, он знал, что: либо книга у меня наверняка есть, либо я могу достать её без особых затруднений. Итак, условия задачи ясны. Остается ответить – что это за книга?

– Вот ведь крутится на уме что-то…

– И это замечательно. Книга, очень толстая, на каждой странице – два столбца.

– Библия! – радостно воскликнул я.

– Прекрасно, Уотсон, прекрасно, но не правильно. Осмелюсь заметить, что вы ошиблись. Дело все в том, что круг знакомств профессора Мориарти весьма специфичен. Это личности, которых мне очень трудно представить с книгой в руке, а тем более с Библией. К тому же Священное Писание выдержало множество изданий, нужное отыскать невозможно, и Порлок это знает. Нет, нет, вы сбились с пути. Думайте. Речь идет о книге, которая печатается часто и по определенному образцу. Поставьте себя на место Порлока. В какой книге, по-вашему, независимо от издания страница пятьсот тридцать четвертая – всегда одна и та же?

– Таких книг очень мало.

– Правильно. Но тем лучше, быстрее её найдем. Итак, книга, которую постоянно печатают по раз и навсегда заведенному образцу. Называйте её, Уотсон!

– Энциклопедический словарь.

– Правильно, но не совсем. Словесный запас энциклопедического словаря, как это вам ни покажется странным, крайне скуден. Лексики, понятной обычному человеку, там крайне мало. Нет, Порлок умен и для составления шифрованного сообщения энциклопедическим словарем пользоваться не будет. Итак, что же нам остается?

– Ежедневник? – предположил я.

– Конечно! Только не ежедневник, а ежегодник! Ну, естественно, ежегодник. Он самый. Я так и знал, что вы угадаете книгу. Вы бы сильно расстроили меня, если б этого не произошло. Что ж, возьмем ежегодник издания Уайтекера. В наши дни это самая популярная книга. У неё всегда одинаковое количество страниц, каждая из которых отпечатана в два столбца. Насколько мне помнится, в начале книги текста немного, но чем ближе к концу, тем словоохотливей делается мистер Уайтекер, – Шерлок достал с полки увесистый том.

– Вот страница пятьсот тридцать четыре, столбец второй. Да, текста здесь достаточно. О чем тут говорится? О природных ресурсах Индии и о её экономике? Итак, записывайте слова, Уотсон. Тринадцатое «Махратта». Начало неудачное, Уотсон. Думаю, ничего у нас с вами не выйдет. Сто двадцать первое слово – «правительство». Ну, это еще куда ни шло, хотя в меньшей степени относится к Мориарти. Хотя… Как прикажете понимать сочетание «махратта правительство»? Ладно. Следующее слово – «свиньи», затем «многочисленные». Нет, Уотсон, здесь что-то не то. Заканчиваем.

Хотя Шерлок и говорил с мягким смешком, но по его сдвинутым бровям было видно, что он огорчен и раздражен неудачей. Я сидел, беспомощно глядя на своего друга, несчастный, уныло глядя в камин. Длительная пауза прервалась радостным восклицанием Холмса. Он бросился к книжному шкафу и вытащил из него желтый том, столь же объемистый, что и первый.

– Вот что значит погоня за современностью и модой, Уотсон. Чаще всего она заканчивается провалом. Мы опередили свое время, за что и поплатились. Сегодня седьмое января и мы с вами взяли свежий ежегодник. А Порлок для шифровки своего сообщения, пользовался, скорее всего, прошлогодним изданием. Я уверен, что об этом он и собирался сообщить нам. Так, посмотрим, что нам расскажет страница пятьсот тридцать четвертая. Тринадцатое слово – «есть». Очень многообещающее начало. Следующее слово – «сведения». «Есть сведения». Прекрасно, – глаза Холмса радостно засияли. Его тонкие нервные пальцы бегали по столбцу. – «Опасность», – прочитал он. – Что я вам говорил, Уотсон! Опасность! Это уже кое-что. Записывайте, я продиктую текст. «Есть сведения, опасность, вскоре будет угрожать»… Так, дальше идет имя Дуглас. Затем «богатый, сельский, сейчас». Дальше название места – Берлстоун. Затем «дом», снова Берлстоун, лично, срочно». Всё, Уотсон. Отлично! Мы победили. Нам бы с вами по лавровому венку, да у местного зеленщика их, скорее всего, нет. Жаль, а то бы я послал за ними нашего Билли.

Я молча смотрел на смятый кусок бумаги и на слова, которые нацарапал на нем. Нет, не таким я ожидал увидеть текст таинственной шифровки.

– Какой странный набор слов избрал Порлок для передачи своего сообщения, – проговорил я.

– Как раз наоборот, он все сделал правильно, – возразил Холмс. – Всех нужных слов в одном столбце может не найтись, но это и не важно. Адресат должен получить главное, а об остальном должен догадаться

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Dolina straha

5.0
1 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей