Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Кара за хебрис

Кара за хебрис

Читать отрывок

Кара за хебрис

оценки:
5/5 (4 оценки)
Длина:
227 страниц
1 час
Издатель:
Издано:
29 мар. 2016 г.
ISBN:
9785000991626
Формат:
Книга

Описание

В далеком будущем молодой и подающий надежды архитектор отказывается ради карьеры от любви. Он думает, что все впереди, но, что бы он ни делал, куда бы ни отправлялся, какие бы шедевры ни возводил и сколько бы почестей ни получал, его всюду преследует дух одиночества. Это усугубляется отсутствием возможности вернуться на родную планету, потому что там героя считают виновным в гибели его любимой девушки. Он живет на холодной планете, где правят роботы. Этим бездушным существам для строительства нового общества необходимы людские таланты. Потому машины готовы приютить у себя беглеца и помочь ему скрываться от закона.
Издатель:
Издано:
29 мар. 2016 г.
ISBN:
9785000991626
Формат:
Книга


Связано с Кара за хебрис

Читать другие книги автора: Виталий Вавикин

Предварительный просмотр книги

Кара за хебрис - Виталий Вавикин

Инкорпорейтед»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

Грязный потолок нависает над головой. Ты смотришь на него, и в темноте он кажется неестественно низким. Ночь за окном пульсирует, пританцовывает в такт мелодии Вагнера, звучащей в твоих ушах. Сердце бешено бьется. Дыхание неровное. Тело покрыто липким потом. Сон цепляется за сознание. Дивный сон… Но откуда же тогда этот страх? Встань с кровати. Осторожно, стараясь не разбудить женщину, спящую рядом. Свет не включай — ты и так видишь очертания мебели. Теперь дверь. Она открывается на улицу, сгребая с крыльца наметенный за ночь снег. Холодно. Ты стоишь босиком на обледенелых ступенях, и мороз пробирается под кожу. Посмотри на небо — черное и звездное, недосягаемое, бесконечное… Вот откуда этот страх. Ты застрял на этой промерзшей до самого ядра планете, и нет ни одного шанса сбежать отсюда. А сон…

В нем ты был на Афине. Шел по цветущему яблоневому саду, слушал шум морских волн и разговаривал на родном языке… И женщина. Ты слышал ее смех. Видел ее белое платье сквозь ветви деревьев. Теплый ветер трепал длинные белые волосы. Не золотистые, не русые, а кристально белые. И небо. Оно было голубым и чистым. Огромные корабли бесшумно проплывали над твоей головой, напоминая о себе ползущими по земле тенями. И ты был счастлив. Определенно счастлив. Потому что это был твой родной дом… А здесь… Здесь лишь метель и холод. И ни одного шанса на спасение. Ни одного шанса… Словно могила, из которой не выбраться. Ты лежишь в гробу из сосновых досок с таким маленьким окошком напротив твоего лица. Лежишь и смотришь, как люди, там, высоко, скорбят о тебе, бросая на дно могилы комья земли. Она разбивается о крышку гроба, скатывается вниз, копится и копится, наполняя могилу… И вот уже ты погребен заживо. Сгинул в разверзшейся пасти промерзшей планеты…

— Может, закроешь дверь? — слышишь ты женский голос за своей спиной.

Тело начинает дрожать — то ли от холода, то ли от бессильной ярости. Ты хочешь включить свет.

— Не надо, пожалуйста, — говорит женщина.

В заиндевелые окна скребется ветер. Мысли все еще там, на Афине. Мысли… Но ты здесь, в теплой постели, рядом с женщиной, которая просит тебя обнять ее, и тело твое отзывается на ласки какой-то тупой немотой, словно оно и не принадлежит тебе, словно ты просто взял его у кого-то на время. Как и вся эта жизнь — всего лишь одолженная минутная слабость.

Женские соски набухают. Ты сжимаешь их пальцами, выворачиваешь. Слушаешь стоны. Происходящее напоминает о кукле, которую нужно перевернуть, и она скажет: «Мама». Женщина сверху. Женщина снизу. Женщина сбоку. Механика удовлетворения, в которой иногда случаются сбои. Но не сегодня. И поэтому ярости в тебе становится больше. Жаркое дыхание обжигает твою щеку. Зубы кусают мочку уха. Небольно, но достаточно, чтобы усилить ярость. Ты напрягаешься. Кожа, жар, пот. Длинные ногти впиваются в твою грудь. В голове что-то щелкает. Какой-то невидимый тумблер, который отключает самоконтроль. Ярость удесятеряет силы. Женское тело кажется неестественно легким. Ты отталкиваешь его от себя. Швыряешь в дальний угол комнаты, словно надувную куклу. Звук падения сливается с треском ломающейся мебели. «Всего лишь стул, — думаешь ты. — Стол слишком крепкий и старый».

Тишина. Ты лежишь на кровати и тяжело дышишь. Ничего не происходит: ни криков, ни обвинений. Лишь ветер скребется в заиндевелые окна. Нет, не ветер. Ты поднимаешь голову. Смотришь на неподвижное женское тело. Страха нет. Ярости нет.

— Эй! — говоришь ты, но тебе никто не отвечает.

Лишь что-то тихо потрескивает внутри проломленной головы. Крохотные электрические разряды сверкают синевой между оголенных микросхем. Ты закрываешь глаза, стараясь не обращать внимания на этот треск…

***

Утро. Ветер стих, и по небу плывут темные облака. Ты поднимаешься с кровати. Тени прячутся в углах, но рассвет уже лишил их былой силы. Ночь отступила. Холод пробирается сквозь приоткрытую дверь в комнату, где никого кроме тебя нет. Хьюмер куда-то уполз. Женщина, с которой ты занимался любовью в эту ночь, куда-то уползла.

Ты одеваешься, выходишь на улицу. Чертова машина не могла идти, поэтому ползла, как червяк, — сжималась и растягивалась, сжималась и растягивалась… Выпавший за ночь снег почти скрыл следы этого передвижения. Почти… Ты идешь вдоль заметенного желоба и чувствуешь, как мороз начинает щипать лицо. Клубы пара вырываются изо рта. На закрытых дверях одноэтажного отеля висят таблички: «Свободно». Похоже здесь только ты и хьюмер. Только холод и след, оставленный обнаженным телом робота. Но тела нет, а след прерывается. Ты стоишь и пытаешься понять, куда делся хьюмер.

— Что-то потеряли, мистер? — спрашивает старик.

Ты оборачиваешься. Смотришь на него. Откуда он, черт возьми, взялся?!

— Много снега! — говорит старик, растягивая слова. — Всю ночь мело, а теперь… — он сжимает морщинистой рукой черенок лопаты и тяжело вздыхает.

Ты снова смотришь на след хьюмера у своих ног.

— Кто приезжал сегодня ночью? — спрашиваешь старика.

— Вы последний, мистер, — говорит он, начиная расчищать тротуар.

— Что значит «я последний»?

— Вчера ночью, мистер…

— Вчера?

Ты хочешь сказать, что приехал два дня назад, но не говоришь. Мороз пробирается под одежду. Или он уже там был? Что, черт возьми, здесь происходит?!

Ты возвращаешься в свой номер. Нолан должен приехать после обеда, может быть, ближе к вечеру. Проверь чемодан. Достань из-под кровати, выложи рубашки и завернутый в целлофан костюм… Чувствуешь? Это по спине пробегает бесчисленная армия мурашек, сердце сжимается, к горлу подкатывает тошнота…

— Кто был в моем номере? — спрашиваешь старика.

Он втыкает лопату в снег, опирается на нее, словно это костыль. Смотрит на тебя и молчит.

— Кто был в моем номере? — повторяешь ты, теряя терпение.

— Никого, мистер, — говорит старик.

В его голубых глазах отражается серое небо. На седых ресницах нависла пара снежинок. «Вся эта игра в гляделки ни к чему не приведет», — понимаешь ты. И еще эта женщина — хьюмер, куда она делась, черт бы ее побрал?!

— У вас что-то случилось, мистер? — спрашивает тебя старик.

На какое-то мгновение тебе кажется, что он все знает. Знает о Мэдж, знает о Нолане, знает о твоих планах… Но это всего лишь дряхлый старик с выцветшими глазами и тяжелой для его лет лопатой…

***

Вечер. Нолан так и не приехал. Ты сидишь у окна и смотришь, как снег падает на расчищенную стариком дорогу. Потертая фотография Пег лежит на столе. Девочка улыбается, щеголяя беззубой улыбкой, а за ее спиной красуется большой снеговик, которого вылепила ее мать. Она обнимает тебя в тот самый момент, когда ты делаешь эту фотографию. Где-то далеко смеются дети, скатываясь на санях с обледенелой горы. Их голоса звенят в морозном воздухе. Пег крутит головой.

— Смотри на меня, — говоришь ты дочери.

— Она всего лишь ребенок, — говорит тебе жена.

Ее губы прикасаются к твоей щеке. Ты нажимаешь на «спуск». Фотоаппарат щелкает… Вы лежите с женой в постели, и ты вспоминаешь Мэдж…

— О чем ты думаешь, когда занимаешься любовью с женой? — спрашивает Мэдж в отголосках прошлого.

— Ни о чем, — говоришь ты.

— А я о тебе.

— С Бартоном?

— С мужем, — Мэдж мечтательно закрывает глаза.

Горячий шоколад блестит на ее губах. Ты не думаешь о ее муже, но ты не можешь не думать о Бартоне. Где-то рядом гудит офисный принтер, выплевывая белые листы.

— Хочешь узнать, как мы это делаем? — спрашивает Мэдж, не открывая глаз.

Ты молчишь. Она вздыхает. Шоколад остывает в ваших чашках. Верн проходит мимо, забирает листы из принтера и снова прячется за ширмой своего рабочего места…

— Что с тобой? — спрашивает жена.

Ты качаешь головой и поворачиваешься на бок. Лежишь и слушаешь, как шелестят листы книги, которую она читает. От постельного белья пахнет чем-то сладким. За окном долгая холодная ночь…

Старик стучит в дверь и говорит, что кто-то поцарапал твою машину. Ты одеваешься и идешь на стоянку. Снег скрипит под ногами. Ты думаешь о хьюмере, думаешь о Нолане, думаешь о планах покинуть эту планету.

— Вот, — говорит старик, указывая на помятую дверь пикапа. На черной лакированной поверхности блестит оставшаяся от другой машины серебристая краска. — Хотите, чтобы я позвонил куда следует, мистер? — спрашивает старик.

— А чья это была машина? — спрашиваешь ты. Седые брови хмурятся. Ответа нет.

— Так мне вызвать службу контроля?

— Не стоит.

— Как знаете, мистер, — старик вздыхает. — Хорошая была машина. Дорогая.

Ты киваешь. Он заглядывает в салон. Видит детское сиденье.

— Как раз для большой семьи, — его губы растягиваются в улыбке, обнажая вставные зубы. — Соскучились, небось?

— Да, — ты заставляешь себя улыбнуться, возвращаешься в номер и доедаешь остывший ужин.

Может быть, старик тоже хьюмер? Может быть, Нолан прав, и весь этот мир наполнен этими чертовыми машинами? Но Нолана нет. И ты один. Здесь, в этом отеле, среди снегов и бесконечной зимы. Только ты…

***

Расслабься. Знаешь, как сказал один из героев Филипа Дика, «мы обязаны двигаться вперед в независимости от нашего паршивого самочувствия». Тем более что назад все равно дороги нет. Да ты бы и не захотел. Помнишь свой дом? Нет, не на Афине. Здесь, на этой промерзшей планете. Сколько лет ты просыпался в одной и той же постели с одной и той же женщиной? Пять? Семь лет? Знаешь, одна знакомая мне как-то сказала: «Каждый из нас рано или поздно перестает замечать дни. Лишь недели, месяцы, годы…» Так и ты. Все сливается в один нескончаемый круговорот: дом — работа, дом — работа, дом — работа…

Помнишь, как встретился с Мэдж? Рядом с ней, казалось, любой черно-белый мир преобразится красками. Даже работа — и та стала радовать. Помнишь, вы дожидались, когда сотрудники разойдутся по домам, и трахались на рабочих столах как кролики. И ты даже готов был забыть о Прис. Почти готов… А вечером, дома, ты ел еду, которую готовила твоя жена Хельда, и забавлялся над Пег, которая еще только училась ходить. И лишь сны напоминали о прошлом. Яркие, теплые сны в долгие холодные ночи. Но с ними можно было бороться. Так же, как с Бартоном. Сколько раз ты хотел спросить Мэдж, кто из вас двоих был первым? Нет, нисколько. Она все равно бы не призналась. Снова сказала бы какую-нибудь пошлость и поставила перед выбором: либо ты принимаешь все как есть, либо… Поэтому ты научился игнорировать. Бартона, сны, свою жену, мужа Мэдж… И тебе это нравилось. Тебе и сейчас это нравится. Даже когда ты знаешь, что Мэдж — просто машина.

Смешно, правда? Ты почти влюбился в машину. Оглядись! Ты сидишь в одноместном номере. Один. Без денег. Ждешь Нолана, который не придет. И все еще во что-то веришь. Не лучше ли послать все это к черту? Взять из пикапа веревку для буксировки и вздернуться на одной из потолочных балок? Молчишь? Что ж, ты всегда был слишком настырным, чтобы искать легкий выход. Всегда…

Помнишь, что говорил тебе Нолан? «Не доверяй на этой планете ­никому!»

А что сделал ты? Привез хьюмера в этот отель! Конечно, ты скажешь: «Я не знал и все такое…», но признайся — несмотря на весь свой ум, ты всю жизнь поступаешь так, как не нужно поступать. Да. И поступки эти — они как снежный ком, который катится с горы и становится все больше и больше. Не оглядывайся! Не оглядывайся, потому что ком этот прямо за твоей спиной, и сейчас он как никогда близок к своей цели — раздавить тебя, смять, сделать своей частью. Смотри вперед. Делай то, что умеешь делать, — находи выход. Как на Афине. Помнишь? Тогда тоже все было плохо. А снежный ком… Считай,

Вы достигли конца предварительного просмотра. , чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Кара за хебрис

5.0
4 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей