Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Девушки в пламени войны 1941-1945

Девушки в пламени войны 1941-1945

Читать отрывок

Девушки в пламени войны 1941-1945

Длина:
179 страниц
2 часа
Издатель:
Издано:
24 мая 2016 г.
ISBN:
9781310725852
Формат:
Книга

Описание

Российские девушки на войне - явление уникальное. За годы Великой Отечественной войны (1941 - 1945) в Красную армию и флот поступило добровольно и по мобилизации около 800 000 военнослужащих женского пола. Это официальная цифра, но есть уже другие оценки: свыше 1 миллиона.
Девушки направлялись не только во вспомогательные войска. Многие служили в боевых частях - снайперами, пулеметчицами, связистками, разведчицами, санинструкторами. Почти все зенитные части Красной армии были укомплектованы девушками и молодыми незамужними женщинами от 18 до 24 лет. Действовали 3 женских авиационных полка.
Намеревались даже создавать женские стрелковые дивизии, в которых мужчинами были бы только заряжающие тяжелых артиллерийских орудий. И была сформирована первая отдельная женская добровольческая стрелковая бригада численностью 7 тысяч человек, состоявшая из 7 батальонов по тысяче бойцов в каждом. В основном, это были 19-20-летние девушки. Бригада в боевых действиях участия не принимала, летом 1944 года ее расформировали, а личный состав передали в другие части и подразделения.
Подготовка к воинской службе велась ускоренными темпами. Иногда очень скорыми. Из воспоминаний бойца-минера Марии Пименовны Васильевой: «Три дня нас учили разминированию, а потом - минное поле. Себя взрослыми уже считали, но растерялись у его кромки - стоим и плачем».
Сколько их было, девушек, прошедших через фронт? Сказать невозможно. Данные отрывочны и несопоставимы. Сколько погибло? Данные, фактически, отсутствуют, так как не были выделены в особую группу при подсчете общих потерь.
Героини сборника - девушки-фронтовички, они воевали рядом с мужчинами, приближая великий день Победы.
Фотография на обложке: прифронтовой госпиталь, не позже 1942 года.

Издатель:
Издано:
24 мая 2016 г.
ISBN:
9781310725852
Формат:
Книга

Об авторе

I am a historian who made a speciality of France, but write about Russia. I am engaged in the things which seem to me curious and, perhaps, can become interesting to somebody else.The book “Russian stories” deals with the peculiarities of Russian set of mind. This is a collection of letters and diaries of ordinary citizens. The work covers the period from 1917 to 2000 and, to some extent, represents a research. So, here is clearly revealed a trait common to the Russians (no other nation): Russian people are unharmonious.Strictly speaking, this is the only new thing that I have managed to do in science called "history".Other books: “Russians in the past war 1941 - 1945”, “Girls in the flames of war 1941 – 1945”, “Black iceberg” (The Jewish factor in the Russian revolution), “Photos from the USSR” (50 amateur photos).


Связано с Девушки в пламени войны 1941-1945

Похожие Книги

Предварительный просмотр книги

Девушки в пламени войны 1941-1945 - Gennady Kuznetsov

Девушки в пламени войны

1941-1945

Оглавление

Основная часть

Точилкина Лида, врач 738-го стрелкового полка.

Малышева Наташа, разведчица. Ее война началась в дивизионной разведке на Волоколамском направлении (под Москвой).

Клейменова Маша, снайпер, морская пехота.

Попова Надя, летчица. Полк легких ночных бомбардировщиков.

Вишневская Нина, санинструктор танкового батальона.

Бовина Оля, санинструктор в стрелковом батальоне.

Чудакова Валя, санинструктор, затем командир пулеметного взвода, командир пулеметной роты.

Гантимурова Альбина, командир отделения разведки морской пехоты.

Зелянина Аня, санинструктор диверсионного отряда.

Бондарь Нина, командир танка Т-34. Летчица, ставшая танкистом.

Чумакова Тамара, минер.

Цукерман Белла, командир пулеметного взвода, потом начальник штаба медсанбата, переводчица в штабе дивизии.

Таисия Николаевна. История, рассказанная внучкой Настей Пироговой.

Источники

Основная часть

Точилкина Лида, врач (хирург) 738-го полка, старший лейтенант. 134-я стрелковая дивизия,

Я родилась 1-го августа 1921 года в городе Балаково Саратовской области. Папа мой учился в юнкерском училище, но в революцию сразу же встал на сторону народа. А мама была из состоятельной семьи, и с папой они познакомились, когда их часть прислали в наши края бороться с бандой Серова, Пятакова и других.

Они встретились, полюбили друг друга, но мамины родители были категорически против их брака: «Если выйдешь за него - ты нам не дочь!» Но мама все равно ушла к нему, правда, сразу предупредила: «Выйду за тебя, только если обвенчаемся!» Но он же красный командир…

И тогда папа договорился с одним батюшкой из какого-то села, и на тарантасе вместе с двумя друзьями и мамой они поехали туда, и там тайно повенчались. И только лишь когда родилась я, и когда выяснилось, что у папы родители имели свой хутор в нашей же Саратовской области, т.е. были не совсем простолюдины, родители мамы растаяли и приняли его в семью.

Я очень рано поняла, что хочу стать доктором. Когда мне было лет пять, родители подарили мне куклу, у которой открывались и закрывались глаза. По тем временам почти сокровище. Но на меня, пятилетнюю, этот подарок произвел неожиданное впечатление. Я смотрела на нее и думала только об одном - как же это работает?

Смотрела-смотрела, и, выждав момент, ушла в другую комнату и разбила ей голову, а там всякие винтики, пружинки… Мама, конечно, была просто в шоке, а папа так сказал: «У нас растет смышленый ребенок, раз ее такие вещи интересуют!»

В школе я училась на отлично, особенно мне нравилась литература. А после какого-то спектакля, где я и пела, и танцевала, учитель физики настоятельно рекомендовал мне поступать в театральное училище.

Но я хотела быть только врачом, и после 10-го (выпускного) класса поступила в Саратовский мединститут, который тогда считался одним из лучших во всем Союзе. Училась хорошо, мне все было очень интересно. Даже трупов в морге не боялась, считала, что мне это будет нужно.

Мы, конечно, знали, что в Европе идет война, но думали, что до нас она не дойдет. И почувствовали ее остро, когда в городе появились беженцы.

Что в Саратов, что в Балаково их приехало очень много. Первых всех расселили, но потом столько народу приехало, что их некуда было селить, и люди с детьми сидели прямо на улицах… И моя мама привела к нам в дом двух беженок из Москвы с дочками. С ними мы делили и продукты, и одежду, и все что угодно.

Весь город был затемнен, и все наши мальчики состояли в группах, которые ходили и проверяли, нет ли из какого окна света.

Общая настороженность, конечно, ощущалась. И не только у нас. Через Волгу напротив Саратова находилась республика поволжских немцев, так чуть ли не в одну ночь их всех вывезли, потому что руководство страны всерьез опасалось, что они перейдут на сторону Германии.

С началом войны сразу отменили ряд второстепенных предметов - латынь, коллоидную химию, еще что-то. Через какое-то время всех наших ребят забрали в Академию, и остались одни девушки. До обеда мы учились, а потом работали в госпиталях. В Саратов свезли очень много разных госпиталей. Но помещений не хватало катастрофически, так расположили их не только в школах, но и в театрах, в кинотеатрах. И везде текучая речка из раненых, которых нам присылали, в основном, из Сталинграда и из-под Москвы, где шли тяжелые бои.

Так прошел целый год, и летом 42-го мы закончили 5-й курс. В июле после последнего госэкзамена нам сказали: «Приходите завтра для получения дипломов. Только мы вас, девочки, очень просим, обязательно возьмите с собой чашку и ложку!» Ну, и мы, конечно, решили, что нам хотят устроить прощальный банкет. Все, конечно, хи-хи ха-ха, а утром нарядились, прически сделали, ведь это наш последний день в институте. Приходим, что такое - во дворе полно военных. Заходим в большую аудиторию, а там на задних рядах сидят командиры. И мы решили, что они пришли нас развлекать.

Пришел ректор, все преподаватели, и стали всех вызывать, вручать дипломы. Потом слово взял ректор: «Девочки, я вам только одно скажу. Поздравляю, вы стали настоящими врачами! Но у меня к вам вопрос - кто-то из вас хочет на фронт? Насильно мы никого направить не можем, но если кто-то сам хочет, то напишите, пожалуйста, заявление». Так мы сели, и все до единой, человек пятьдесят-шестьдесят, написали: «Прошу направить меня на фронт!»

Они это дело увидели и говорят: «Прошу встать тех, у кого есть проблемы со здоровьем!» Никто не встал… «Прошу встать тех, у кого отец на фронте и мама останется одна больная!», тоже никто не поднялся. - «Тогда вот что. Я попрошу подняться тех, чьи фамилии назову!»

Зачитали - «Эти поедут под Сталинград!» Зачитали еще, в том числе и меня - «А вы поедете под Москву!» Потом говорит: «Я вас поздравляю, девочки! Выходите во двор, там вас заберут командиры, и вы поедете с ними на фронт».

Тут мы возмутились: «Послушайте, мы же должны пойти домой, проститься с родными!» - «Нет, мы вашим родным сами все сообщим. А вы как приедете в часть, постарайтесь сразу написать домой. А сейчас идите к командирам».

Приходим на вокзал, стоит эшелон из товарных вагонов, а в них нары в два яруса. И уехали, так с родными и не простившись.

Ехали часов восемь, как вдруг налетели немецкие самолеты и начали бомбить. Эшелон остановился, все выскочили и стали разбегаться. Одни побежали к озеру, другие к роще, а немцы на бреющем полете стали всех расстреливать из пулеметов… Я тоже выскочила, а куда бежать, не соображу. Присела у вагона и никуда не побежала…

Когда, наконец, самолеты улетели, бросились помогать раненым. Перевязывали их, таскали, а сами плакали и дрожали… Из двадцати наших девчонок осталось всего восемь-десять. Кого убило, кого ранило… Потом приехал еще один состав и забрал всех раненых и убитых.

Приехали в Москву, а ночь темная, ничего не видно, на улицах только патрули. Нас привели в гостиницу на окраине: «Девочки, завтра за вами придут в шесть утра».

Утром стали распределять, кого куда. Кого в авиацию, кого в танковые части, а меня в пехоту. Я вначале немного расстроилась, но потом поняла. Ведь кого направляют в пехоту? Лучших! Потому что там больше всего раненых, ведь именно пехота - лицом к лицу с врагом.

Дали мне какого-то командира: «Он тебя проводит до самой части!» А этот майор мне и говорит: «Мы с тобой пойдем пешком. Тут совсем недалеко - всего километров сорок…» Пошли с ним, а я же в нарядном платье, в туфлях на каблучках… Нас же нигде не переодели, ничего…

Прошли километров десять, я его спрашиваю: «А где немцы?» Еще прошли сколько-то: «Давай посидим!» - «Давай!» В общем, пришли в часть, тут он мне показывает: «Видишь, впереди большой овраг? На той стороне немцы, а по эту сторону наши».

Потом заводит меня в блиндаж командира полка. Тот на меня посмотрел так удивленно, спрашивает майора: «Слушай, ты где эту девулю взял и зачем привел ее ко мне?» - «Так это наш новый врач!» - «Так ты врач?!» - «Да!» - «А ну покажь диплом!» Посмотрел: «Ну, ладно, иди работать!»

Отошли сколько-то, а там на земле у блиндажа лежат человек пятнадцать раненых. Вдруг из блиндажа выскакивает девушка в белом халате, и бросается мне на шею. Спрашиваю ее: «Ты кто?» - «Маша!» - «Ты чего, Машенька?» - «Я обрадовалась, что вы появились, ведь нашего врача убило. Видите, сколько раненых привезли, а я всего лишь медсестра…»

Я сумочку поставила, и как была в этом нарядном платье, только халат надела, и начала работать. А к вечеру мне приносят и гимнастерку, и брюки, и сапоги, и ремень с кобурой: «Вот, надевай!» Примерила, но мне гимнастерка по колено, а сапоги такого размера, что я в них и ходить не могу. Старшина на меня посмотрел: «Да уж… Но у меня другого обмундирования нет!»

Тогда командир полка приказал: «Вызови наших сапожников, портных, и пусть они ей все подгонят. Она же офицер и должна выглядеть, как положено!» Ко мне пришел портной: «Что тебе пошить, штаны или юбку?» - «Я привыкла к платьям». Обмерил меня, и все сделал в лучшем виде. И с сапогами все отлично решили. Подошло, да еще как.

Следующий вопрос - как меня называть. Товарищ лейтенант? Так я девчонка совсем. Лидия Алексеевна? Тоже не подходит. Ладно, решили меня величать - доктор Лида. И все меня в полку звали только так - доктор Лида. А я поначалу все переживала, ну почему я не старше? Тогда бы меня звали более уважительно. И вот с этим 738-м полком 134-й стрелковой дивизии я прошла до самой Победы.

Я еще в Саратове в госпиталях такого насмотрелась, что тут для меня было просто продолжение. А так моя задача не изменилась - стоять у операционного стола. Только раненые, раненые и так без конца… Иногда шли такие бои, что к нам в блиндаж приносили по семьдесят раненых, и приходилось их спасать круглые сутки. Но там же никакого электрического света не было. А лампа какая - брали гильзу от снаряда, заливали в нее керосин, вставляли фитиль, и поджигали. И солдат, который не боялся вида крови и ран, держал ее, а я в это время оперировала.

И еще учтите такой момент. Самое главное, что мы обязаны были сделать - как можно раньше оказать помощь раненым. Поэтому полковой медпункт устраивали как можно ближе к передовой. Иногда он стоял всего в 400-500 метрах от поля боя, поэтому нас и бомбили, и обстреливали, да еще как. Пулеметы строчат, осколки свистят. Иногда взрывной волной раненого сбрасывало с операционного стола.

Помню случай, когда рядом раздался взрыв, раненого сбросило, а меня ударило о косяк… Потом встаешь и начинаешь себя ощупывать и соображать - так, руки, ноги целы, голова на месте: «Поднимайте раненого, продолжаем работать…»

Первыми старались брать самых тяжелых, кому остались считанные часы. Если приносили много раненых, я выходила и смотрела, кого взять первого. И на всю жизнь запомнила такой эпизод.

Выхожу, а один раненый, у него нога оторвана, так он культю поднял и к дереву прислонил, чтобы кровь меньше текла. Я на него показала: «Немедленно!» А он вдруг говорит: «Доктор, возьмите первым моего друга». Так-то у меня крепкие нервы, но тут мне прямо плакать захотелось от такой доброты. Вот что значит, готов отдать свою жизнь другу…

«Я вас беру обоих!» У меня же два стола было. На одном оперирую, а на другом Машенька заканчивает, перевязывает. И еще три санитара с нами. Они раненых вносили, выносили. Копали нам окопчики на случай обстрелов. На собачках привозили, вывозили, а ведь там в полный рост не подняться. Только ползком.

Некоторые ветераны вспоминают, что в медсанбаты принимали солдат только из своего подразделения. Я принимала всех подряд, и не помню, чтобы хоть раз спросила, из какого человек полка.

Я не помню, чтобы видела хоть кого-то с гипертонической болезнью. Никто не обращался ни с давлением, ни с простудами, одним словом, никаких

Вы достигли конца предварительного просмотра. , чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Девушки в пламени войны 1941-1945

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей