Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента в бесплатной пробной версии

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Сборы: Сретение во Глаголе
Сборы: Сретение во Глаголе
Сборы: Сретение во Глаголе
Электронная книга893 страницы6 часов

Сборы: Сретение во Глаголе

Рейтинг: 0 из 5 звезд

()

Об этой электронной книге

Сочинение «Сборы: Сретение во Глаголе» — это патетичный фарс о литературных потугах и житейских казусах двух сотоварищей гуманитариев, состоявшихся, но неприкаянных, построенный в форме простосердечного диалога, не густо начинённого трёхъязычными поэтическими опытами. Работа, структура которой живо воспроизводит текущее общение персонажей, речиво готовящихся к совместным собраниям, художественно повествует о значимых вехах и незначительных вешках в их судьбе то изысканным, то истёртым словом. Все три книги романа, прежде опубликованные по отдельности, собраны в настоящем издании.

ЯзыкРусский
Издательdviesbor
Дата выпуска6 дек. 2016 г.
ISBN9781540137166
Сборы: Сретение во Глаголе
Читать отрывок

Читать больше произведений Илья Эльнатанов

Связано с Сборы

Связанные категории

Отзывы о Сборы

Рейтинг: 0 из 5 звезд
0 оценок

0 оценок0 отзывов

Ваше мнение?

Нажмите, чтобы оценить

    Предварительный просмотр книги

    Сборы - Илья Эльнатанов

    сборы: сретение во глаголе

    Дмитрий Воскресенский, Илья Эльнатанов

    Copyright © 2016 by Ilya Elnatanov and Dmitry Voskresenskiy

    Copyright © Воскресенский, Д.Л., Эльнатанов, И.Ю. 2016

    Сочинение «Сборы: Сретение во Глаголе» — это патетичный фарс о литературных потугах и житейских казусах двух сотоварищей гуманитариев, состоявшихся, но неприкаянных, построенный в форме простосердечного диалога, не густо начинённого трёхъязычными поэтическими опытами. Работа, структура которой живо воспроизводит текущее общение персонажей, речиво готовящихся к совместным собраниям, художественно повествует о значимых вехах и незначительных вешках в их судьбе то изысканным, то истёртым словом. Все три книги романа, прежде опубликованные по отдельности, собраны в настоящем издании.

    Если кому-то выйдет узнать себя среди действующих лиц, упомянутых или подразумеваемых, и порадоваться подобному происшествию, он свободен считать, как вздумает, однако ни один персонаж не выведен в книге, не будучи вылеплен фантазией авторов.

    Нельзя представить, что это не моё.

    Пусть не к звезде ближайшая планета

    и не луна в одной из дальних групп;

    обломок льда: но часть моей системы.

    Объемлю всё для чувства полноты.

    иэ

    Введение

    Один был разобран, как бывает разобрана вполне ещё исправная вещь человеком, неконкретно представляющим, как составить все частности в общее функционирующее единство; порывавшимся,‎ без приложимой подготовки и даже не досконального умения, предотвратить бессвязность и дробность выкристаллизовывающегося распада. Для другого — понятия атомарности и составности, приложимые к обнаруженному в проживании опыту, идея закладываемой природой нецельности его неслучайного и совершенного существа, осмыслялись как надуманные и вздорные, вроде гипотетической фикции с невозможной потенцией, беспричинно, а то и злокозненно постулированной. Однако оба сходились в одном: вдвоём они безупречнее вкраивались в ткань мира.

    патетичный фарс

    Выпито всё. Денег нет; приложатся. Стих неким с кляксой —

    спят два Аякса на нём. Немощны ? Где ж ! Ведь вдвоём !

    XXII AVG. MM. DV

    книга первая

    2010. 2011. 2012

    Увертюра спустя разлуку — Первичный подсчёт слагаемых собрания — Изгои — «Кюхельгартен» — Приличные «англичаны» — Ваш брак навек (из Донна) — Волшебные ушибы — «Кто Здесь ?!» — Новогодняя невстреча — Клич ко сбору за бугром — Заготовка Москвы — НФЛ как потеха — Мозготорг: и к чему гимны ? — Тяга от ига — На семидесятилетие Льва — Дашина сеть: врачеватель нездрав — Асексуальная цивилизация — Кальян с хренком — Дон Черри — Locus Жени: Патриаршие и Капернаум ? — Обществознание — Сопрягательные дилеммы — Darkling thrush и Invictus каждого — Право писать — Окатимся, накатим и отмокнем

    31 мая 2010

    Dima: Смотри, картина нарисовывается вполне пригожая: прилетел бы я в Москву по субботнему полудню, квартира моя сдаётся, и мне, подзираю, выпадет упасть у знакомцев, — чтó станет нам в нехватку раздолья, ведь буду на правах пернатого, но, увы, не смогу гадить… вдобавок там не безлюдье… пьянку уже загадываю — смекаешь ?.. Скажем словами Вордсворта: «Content and not unwilling now to give a respite to this passion», — сдаётся, уместными, ибо наболело. Пображничать — вещь важная, но не столь, сколь сбыточность приезда, а приехать, сам видишь, получается ! Кстати, учитывая, что заеду мельком, я бы ничего изрядного не затевал: дружно вдвоём опрокинем. The cup changes everything — стопарь претворяющий — гласит мой вешний vexillum !

    7 июня 2010

    Dima: Предначертание ладно: сретение в аэропорту, настроение в поезде, пир в сердце Златоглавой. Не прекословишь пиру ? Я б и сам прекословил — горькая втридорога, но куда деваться ? В какой кабак пойдём ? Сейчас скажешь: «Посмотрим». Учти, в некошерный не пойду.

    ilya: Сдавай-ка ты билеты.

    Dima: Сядем — сдадим: как посуду. Ты помнишь, в тот раз было тёплым. Неприемлемо. Дай подумать. Взять, например, именно то, что у них в холодильнике. Не может же быть, чтоб в аэропорту не было холодного !

    ilya: Нефильтрат-то и вышел из холодильника.

    Dima: То есть я несправедлив ? А ты мне таки поддакивал.

    ilya: Смотрю вперёд: грядёт пир.

    Dima: Предлагаешь два часа ехать в поезде и дарить друг другу радужные улыбки ?

    ilya: Расплывёмся в пиве !

    Dima: Даже в парном.

    ilya: Пусть и в парном.

    Dima: Водкой фильтранём !

    ilya: Портвой выправим: есть опыт — у Счётной палаты.

    Dima: Мы начисляли её у палаты ? А с кем ? Чей недочёт ?!

    ilya: Спрос явно не с Барабана.

    Dima: И что за гад зелёный нас втравил ?

    ilya: Утро. Башлей нет. Ни пива, ни водки. Вдруг портва, да погода заладилась…

    Dima: Выходит, мы её аж спозаранку ?! Кажется, припоминаю. Ага, торчал в тамбуре, жара, чуть не сомлел. И привкус портвы…

    8 июня 2010

    Dima: Where is the Master ?

    ilya: Do you not hear him ?

    Dima: Итак, решено. Идём в кабак. И там жрём даже водку. А если ты вдруг найдёшь нечто приличное, то вообще будет роскошно. И звать никого не станем. Не совсем будут в тему. Люди хороши, когда мы уже подустанем друг от друга, поизносимся.

    ilya: А не мним ли, что ими мы небрежём ? Инаковое царство старых знакомцев, может статься, засело и постановило нас с тобой немо отставить. Впрочем, с субботой ясно, а в субботу набросаем что-то.

    Dima: Или кто подскажет тебе ?

    ilya: Какой кабак, подскажет ?

    Dima: Я столичных кабаков не знаю досконально. Есть кабак «Динамо Лыбедь», но изобилует блюдами не про тебя.

    ilya: На «Динамо» нет смысла переть, ибо далече. Я бы пристроился в центре.

    Dima: Это я так «Кюхельгартена» прозываю.

    11 июня 2010

    Dima: Слушай, чувак, хотел мимоходом спросить —

    ilya: Чувак слушает.

    Dima: к Англии у тебя нелюбовь ?

    ilya: А за что англичанов любить ?

    Dima: За Шекспира, допустим, за Китса.

    ilya: Так их и любишь. За англичанов не повинны.

    Dima: Верно. Меж тем, до Лондона я так и не доехал.

    ilya: А помогло б ?

    Dima: Мог бы dire la mia насчёт Лондона, англичанов, их языка.

    ilya: I’d sooner be a bell to some Kamchatkan missionary church, чем ассоциировал себя с королевопоклонниками.

    Dima: До неё-то кому дело ? I ain’t wanna see no queen in her damned undies ! Хочу вот Байронова Дон Жуана. Целиком — живую книгу, чтобы читать, following up every line & making clammy tracks along the page like a snail.

    ilya: Одинокий странник книг.

    Dima: Отнюдь не одинокий, я с Сильвией.

    ilya: Сильвия.

    Dima: Окончание — я, а она — корень.

    ilya: Окончания-то меняются.

    Dima: И я меняюсь. Каждодневно становлюсь.

    ilya: Становишься Сильвией.

    Dima: Как она мною — будем друг другом, сколько стоять Вселенной. Как нас благословил бы Донн:

    Ваш брак навек, и как огонь, иной

    нашёл — растут вдвоём в одно,

    так вы, найдясь и душ настрои слив,

    в союз нерасторжимый выросли !

    Ведь расторженье

    вещам, что бесконечны, не грозит,

    сплошь одного век не разъединит.

    Чета нерасторжима в единеньи

    обоих вас, и, розны пусть,

    у вас один не порознь путь !

    ilya: И слава богу.

    Dima: Чувак, Богу, а не богу.

    14 июня 2010

    1

    Dima: Where is the puck ?

    ilya: Чувак сидел без связи.

    Dima: Не глянул игру ?!

    ilya: Самый кон. Kane.

    Dima: Затейный Kane ! Причём я так и не постиг, как puck туда запахнулся.

    ilya: Но Puck же волшебник. Вот и весь сказ.

    Dima: Бились убойнее лорда Байрона, натасканного «Джентельменом» Джексоном.

    ilya: Боги бокса ? Emperors of pugilism ?

    Dima: Ещё бы, но и тот, и другой — percisus.

    ilya: Полюбовно. Сравни: перкуссия Китса аристархами была неспортивной и барабанной.

    2

    ilya: «В грязном подъезде кобель и суки — это чувство. В квартире на Парке играют Баха — это искусство».

    Dima: «В засратом» стоит в подлиннике. Юлька зачем ржала ? Затем что засратым был подъезд. Её это заводило !

    ilya: The charm is too strong.

    Dima: Ah, she is spell-stopped.

    ilya: The toad she pecked expects to be slurped. Кстати, я прикупил окрытку с иллюстрацией ко «Кто Здесь ?».

    Dima: Кашлянем на зрелище !

    27 декабря 2010

    Dima: Помнишь, мы говорили, куда ехать или не ехать в январе ? Ехать некуда, разве что в Москву. Я решил съездить.

    ilya: С тобой незримо. Должны свидеться хотя бы летом. Нет, не должны — необходимо.

    2 июля 2011

    ilya: Where art thou, dude ?

    2 июля 2012

    1

    ilya: Бросай работать !

    Dima: That kid is unbelievable ! Последняя декада августа годится ? По глазам вижу, что годится ! Ты купил квартиру на Патриарших ?

    ilya: Бронь была малой.

    Dima: Знать, небольшая Бронная ! Эх, не везёт нам нынче на спортивные приязни !

    ilya: Хоть италы — bravini.

    Dima: Sei troppo garbato ! Ну что, Griffin III будет играть в NFL ?

    ilya: По обок с Ovi.

    Dima: Чувак, а такое чудовище, как Sebastian Janikowski ? Я хочу игрушечного, но во всамделишную величину. Продаётся в Штатах ?

    ilya: Отхватишь по блату. И всё же, почему «Патриофилы», а не «Голиаф» Илюша ?

    Dima: Пришлось. Когда я повадился смотреть, показывали преимущественно «Сыроделов» (зря, что ли, выиграли прошлогодний Super Bowl ?) и, как раз, «Отчизнолюбцев» — вот на их игре я и учился постигать суть и красоту футбола. Что сказать про игроков ? Возьмём Tim'а Tebow'а: истинный бодатель строптивой обороны !

    ilya: Ещё б играл умело.

    Dima: Весело, что он — левша.

    ilya: Вот и не справляется. Ну какой же ты квотербек, если твой пас всегда приключение ?

    Dima: Я воинствующе не понимаю, за что получает зарплату такой ушлёпок, как Ryan брадатый Fitzpatrick !

    2

    Dima: Пусть Леонардо, в ком длюсь, доблесть дедову усугубляя,

    чтя тебя, миру явит, что сваял не котёнка, а льва я !

    ilya: Ударно.

    Dima: Да, но кому охота читать гимн Зевесу целиком ?

    ilya: Всё никчёмно.

    Dima: То есть я зря львёнка рожал ?

    ilya: Всё в контексте вопроса о гимнах — писание гимнов и их чтение.

    Dima: Значит, Китса суетно мы покупали ? А могли ведь по пиву или по бигмаку.

    ilya: Сечёшь ! Но пиво и жратва не требуют работы мозга, а мозг требует работать.

    Dima: За пищей мы постоянно о чём-то совещались, стало быть, мозговали.

    ilya: Однако как часто ? В основном мы наедине с собой, а наш мозг ищет приложения.

    Dima: Да, не то — всё.

    ilya: А мечтаешь о лавровом венке — прочь гимны ! Всё, что нужно — правильное продвижение торговой марки «Воскрес».

    Dima: А каков продукт этой марки ?

    ilya: Начни с целевой группы, а под них определишь и продукт.

    Dima: Моя группа — это ты.

    ilya: Исходное сырьё — пиво и бигмак, а что результатом ?

    Dima: Мозговая работа. Процесс и цель едины.

    ilya: Погоди, мозговая работа — производственный процесс.

    Dima: Не важно, над чем, главное — работать. Мозгами, разумеется. Если преклоняться перед самим процессом, то не существенно, чтó он производит, ведь претерпеваешь становление.

    ilya: Всё-таки существенно.

    Dima: Хорошо, тогда исход работы — гимн Зевесу.

    ilya: Ну пусть и гимн.

    Dima: Я тебя им достану, покуда не прочтёшь, но есть опасность быть окаянным или недочитанным. Гимн долог и затейлив.

    ilya: Непосредственный обмен при сретении не повредит, учитывая неминуемую сложность текста.

    Dima: Верно говоришь, однако я старался писать проще, чтобы Богу было внятнее.

    ilya: Грека с маленькой буквы.

    Dima: Ан нет !

    3 июля 2012

    1

    ilya: Итак, на чём мы остановились ?

    Dima: На моём стишке, который я написал после Super Bowl XLVI. Стишок родился мигом от души, поэтому строго не суди:

    Rodgers — уроджерс.

    Brady — отребье.

    А Elisha — молодец !

    ilya: Ввести в анналы ! Не к ночи будь помянут Креольцев.

    Dima: Я замахнулся было продолжать список, обматерив всех квотербеков, но потом решил, не притягивать за уши.

    ilya: Вот: Griffin — задриффин.

    Dima: Офигенно !

    ilya: А Luck: не осиливаем ?

    Dima: Ты придумай лучше Roethlisberger'у.

    ilya: Ему уже родители придумали.

    2

    ilya:

    Как сало с горчицей да с градусом влагу,

    засев на ковёр, обессилев, глотали — и

    дары Артемиды, нашпилив на шпагу,

    сдирали зубами, обнявшись в Италии.

    Dima: Близняшка вдохновила неубого.

    ilya: Пир был горой.

    Dima: Ты вспоминал ? Я, скажем так, силился вспомнить, а припомнил только отрывки, ярчайшие вспышки.

    ilya: Сполохи.

    Dima: Знаешь, чего всю дорогу не догонял ? А где же мы падали ?! Явно не в отеле. Ко мне пёрлись каждый день ? Неимоверно. Неужели на последний поезд и — в Valdisieve ? Мы же вроде и в кабаке на Сан-Лоренцо ужинали. И что, мы чётко встали пошли успевать на поезд ?

    ilya: Уж не к тёще ли ты завалился ?

    Dima: Не имел права.

    ilya: Достойно слышать.

    Dima: Сейчас скажу нечто недостойное. А именно: как бы, будучи в Москве, отлучиться от Лео и Сильвии ? Чтоб нас с тобой никто не трогал и мы спокойно пошли, ну, скажем, на Патриаршие.

    ilya: Я думаю: а) никто нам и не помеха, б) не захотят ли родители с внуком понянчиться.

    Dima: Я прихожу к выводу, что чайлд — это удел богатых.

    ilya: Так богатей !

    Dima: У меня нет другого выхода.

    ilya: Но у выхода есть другой ты: побогаче.

    3

    ilya: Старый уклад неприемлем. Время повысить запросы. Хватит тянуть эту лямку. Сил и таланта немало.

    Dima: Вперили взгляд мы глубоко, но и здоровье не то.

    ilya: Вот приезжай — разберёмся: вместе здоровье и вкус !

    Dima: Что, послать строки на семядисятилетие папы ?

    ilya: Обязан !

    Dima: Написаны большим асклепиадовым стихом.

    ilya: С двумя цезурами ?

    Dima: Точно. Схема: _ _ _ ∪ ∪ _ // _ ∪ ∪ _ // _ ∪ ∪ _ ∪ ∪

    Вот, в знак Рака вступив, Солнце зажгло семидесятый год

    папе нашему Льву ! Удаль и ярь подвигов зрелых днесь

    мудрость и доброта в сердце его нежно восполнили.

    Днесь оценивает созданное и улыбается.

    Крепок, трезв и пытлив, папа, пребудь ! к счастью большой семьи !

    Сколько б я ни мужал, ни упражнял мышцы и мысль трудом,

    сколько б я далеко (как уж теперь), сколь независимым

    ни был бы от тебя, место моё раз навсегда найдя,

    буду львёнком всегда, льнущим к плечам мощным царя зверей !

    ilya: Вчитываешься в ритм и в образы, и звучит замечательно. Торжественно и очень лично в то же время. Отца должно было тронуть — не сам стих, а мысль, которую он выражает.

    Dima: В нём весь я, хотя пишу отцу. Есть ещё. Тоже папе. Не столь уж и мало я понаписал. И девал куда-то… Хочу верить, что восполнимо. Подлинники же у владельцев. А чтó пишу для меня лично, всё есть.

    ilya: Оцифруй, сколько сможешь. За утраченное будет больно.

    Dima: Вот вдохновишь при встрече и оцифрую.

    ilya: Полагаю, тебе понадобится чуть больше, чем неделя.

    Dima: На вдохновение ?

    ilya: На оцифровку. Длительный процесс, но понуждающий переработать при необходимости.

    Dima: Ну а то обстоятельство, что много стихов я посвятил бабе, не портит их достоинство ?

    ilya: Убивает.

    Dima: Значит, нечего за них болеть.

    ilya: Но ты ж воскрес — и им позволь !

    4

    ilya: Даша в сети. Значок вылез.

    Dima: На кой ?

    ilya: Свяжись, спроси.

    Dima: Какая Даша ?

    ilya: Какая Даша ?!

    Dima: Ну да. У меня полно по работе Даш. Впрочем, дошло, что ты о нашей. Как её отличить ото всех ? Соваться в каждую ?

    ilya: Интуируй.

    Dima: Молчунья.

    ilya: Ладно. Продолжим нашу беседу.

    Dima: «Mogu pechatat. Govorit nespodruchno». Ну печатай, коли можешь !

    ilya: Печатаем на троих, похоже.

    Dima: Вы с ней на какую тему трёте ?

    ilya: Где она, и где я, и что мы делаем. Спросил, не в Москве ли.

    Dima: Так и где же она ? В Гренландии ?

    ilya: Там и есть.

    Dima: Я думал в Нью-Джерси, в клинике доктора Хауза. Постой, она несколько разговорилась. Кажется, не соображает ничего. Диалог не клеится.

    ilya: Что выговаривает ?

    Dima: Де крыша едет. Видимо, мягко намекает — не льни, без тебя тошно.

    ilya: От психов ?

    Dima: Допустимо.

    ilya: От тебя ей нужна, выражаясь её собственными словами, «инъекция гуманизма».

    Dima: Всё, она вышла вон. Какая в жопу инъекция ?

    ilya: Её спросишь — может, она неадекватна.

    Dima: Вот смотри, о чём был диалог:

    «Dima: А мы, как раз, о закате солнца поэзии говорим. Присоединишься к прениям ?

    dasha72: Nu davai pro solnze.

    Dima: Короче, пытаемся понять, по чьей вине оно в тот памятный день закатилось. По твоей ли, или по вине закуски, которой не было ?

    dasha72: Moei konechno. Tak menya nauchili dumat v psihbolnize. Vy tam vmeste ? Pryam v odnoi komnate ?

    Dima: Нет, и никогда не были.

    dasha72: Ty v msk ?

    Dima: Нет же !

    dasha72: Nikogda? Eto byla gallytzinazia ?

    Dima: Ты выдаешь действительное за желаемое.

    dasha72: Tak s kem ty govorish o zakate? U menya i tak krysha edet…

    Dima: У меня нет друзей, а эту тему можно только с другом. Значит — с Ильёй.

    dasha72: Dlya razgоvora o zakate druzia ne nujny.

    Dima: Это особый закат, необщий. Не путай вещи. Не стал бы тебя впутывать, не будь ты к нему непричастна. Мы рассудили, что вина всё-таки в закуске. Вернее, в её полном отсутствии. Потому солнце и закатилось. И кануло ниц в траву.

    dasha72: U menya i tak nastroenie dermo, a ot etogo pryamo hochetsya zaplakat.

    Dima: Мы тебя в обиду не дадим. Прекращай иметь дерьмовое настроение».

    ilya: Понимаешь, ты напрягаешь уже перегруженный мозг, который не словесной игры требует, а человеческого участия (i.e. инъекция гуманизма).

    Dima: О как ! То есть я должен предполагать, что он у неё перегружен ?

    ilya: Это по умолчанию. Default settings.

    Dima: Да, я понял. Inning, короче.

    ilya: Bottom of the ninth — конец игры, и хер чего исправишь. Cпросила, приедешь ли ты в Москву, сама сказала, что не едет.

    Dima: Она ненавидит Москву, по-моему.

    ilya: И Лир втянул:

    There was a Young Lady of Dasha,

    who screamed that she wasn't of Russia;

    her screams were extreme,

    no one heard such a scream,

    as was screamed by that Dasha of Russia.

    С кем поведёшься, от того наберёшься — это я к тому, что не хватает ей чего-то.

    Dima: Нда… Дашину субстанцию предикатирует тотальная асексуальность. Как и большинства баб из нашего с тобою былого окружения.

    ilya: Бабы-ё. Асексуальность, кстати, недооценена.

    Dima: Кем ?

    ilya: Цивилизацией. Ангельская природа.

    Dima: Мыслишь об асексуальности объекта (не вызывающего желание) или субъекта (желание не испытывающего) ?

    ilya: Мысль общащая — нескончаемая невинность детства. Сколько зла на Земле во удовлетворение сексуальности ? Овладевать или, напротив, отдаваться в обладание — господствущие побуждения, понукающие к возвышению за счёт унижения. Да и по-доброму — один предмет занимает повседневно душевные силы. Заласканных опустошает, а недолюбленных томит. И тех, и тех — ранит. Ты мне можешь возразить: без стремления нет становления; а есть ли побуждение более сильное, обзови его пусть сексуальностью, пусть силой любви ?.. Вилы. Но есть, о чём поразмыслить.

    Dima: Пожалуй, соглашусь… Право, недоласканный настрой у Даши — затюканная Пруся Неплоцки какая-то.

    ilya: Им в голландиях врачи-то к чему ? Учится-учится, а люд и не болеет — по коллективному договору. Бессердечные !

    Dima: Одна трава врачует от всего ?

    ilya: Заставляет забить ?

    Dima: До отказу ! Она: «Хочешь отсосу ?». Он: «Не, я ж забил уже !».

    ilya: Забил на отсосы ?

    Dima: Забил хер, зарядил зельем. «Ой, дай тада затянусь».

    ilya: Кальян с хренком «Елда дымит» —

    Dima: вдувай за обе щеки !

    ilya: «Плавно придвинулся и интимно прижался», — вкуриваешь, о чём ?

    Dima: К Даше ? Неприемлемо ! Ну, если только по пьяни намазать её на тело.

    ilya: Вот и нет — с трезвых глаз эскулап воркует о сердечном импланте. С любовью же доктор к своему делу подходит !

    Dima: А Даша, по-твоему, — с сердцем или корысти ради ?

    ilya: Зависит. Иную болванку обтачивает резец стискивающего её круга общения.

    Dima: Впрочем, и взлетать над не лечащейся Голландией она прочь. Разве не рвалась в Штаты ?

    ilya: Видишь ли, её докторский диплом, если правильно разумею, лишь для Голландии и будет хорош.

    Dima: Её концепция психов для Штатов вчерашний день ?

    ilya: Или, наоборот, как раз голландские методы для Штатов непостижимы. Запечатлелось, что учится на терапевта.

    Dima: Точно, непостижимы. Такая picta perdix, как Don Cherry, не врачуема.

    ilya: Поди, и Даша согласится, а я б так диагностировал:

    there was an old fart of don cherry

    who at heart was canadian very

    ‎once he burst super loud

    came his viscera out

    ‎and it reeked of canadian cherry

    Dima: А он, случайно, не испустил дух ? А то возраст. Как-никак, отродье 30-х годов прошлого века. В этом сезоне он не казал себя. Я соскучился по нему. Где он хоронится ? Некрасивое поведение.

    ilya: Скверное поведение. Скверный старикан. Мы негодуем. Ибо он ссучился.

    Dima: Но я пригласил бы его на Парк. Мол, садись, хрыч, с нами, вздрогни. Он был бы душой сонмища. Метнулся б в «Кубань» за ещё.

    ilya: Но чтобы угнаться, сливал бы украдкой во внутренний карман.

    Dima: Подле сидел бы Барабан. Не попустил бы. Ты, знать, опешишь, но я скажу тебе. Когда читаю Шекспира, стараюсь живописать в моём воображении лица его персонажей. И преуспел в этом !

    ilya: Только не Калибан !

    Dima: Не он, но ты впритык. Просперо ! Вылитый Don Cherry !

    ilya: Напыщенный индюк ?

    Dima: Переливчатый getup, vecchio bacucco, всё время прав.

    ilya: И кто ж ему прислуживает ?

    Dima: А его сын — Patrick Kane.

    ilya: Порхает, как к нему приложатся. Однако где же Парк ?

    Dima: Продали, к сожалению.

    ilya: Вот. К сожалению. А никуда не уезжая, все эти десять лет на том же Парке ?

    Dima: Пробавляйся мы с тобою все эти десять лет на Парке, не обNFL'ились бы, к примеру ! A thing of beauty, о коей не ведаешь, — это ущербная joy. Я жил спокойно и без обеих частей Генриха IV, но по прочтении: как же я не прочёл этого ранее ?!

    5 июля 2012

    Dima: Трубы уже горят, а ты немотствуешь.

    ilya: Водку держу холодной.

    Dima: Это детали. Как бы избавиться ото всех и уже в первый же день приложиться ?

    ilya: Лёгкий экспромт. А «водка стынет» — это не деталь; деталь — какая водка.

    Dima: Вот, зная тебя, аллюзии твои да эллипсы, я бы, может, и поверил. Но, зная меня, ты же понимаешь, водки invisible spirit меня обуревает, и верю тебе на слово, что в холодном покое морозилки есть и впрямь водка, жаждущая быть вобранной. Воображая это, невольно забываю и о родителях, и о ребёнке, и вообще обо всём, кроме водки. Водка — это а thing that haunts.

    ilya: И откуда в тебе подобная пошлость сидит ?

    Dima: Давай навестим два места: Патриаршие и Капернаум.

    ilya: Fuckin’ A. Но можно ли дважды войти в один Капернаум ?

    Dima: Наше там побывание сделало это место знаковым. Хотя так можно сказать и про Патриаршие: не раз в них входили.

    ilya: Патриаршие — место, Капернаум — условность. Мы создаём место своим присутствием, какое место — условность, а Патриаршие существуют без нас даже.

    Dima: И без Малкина.

    17 июля 2012

    1

    Dima: Послушай, меня вот буквально вчера перед отходом почивать Сильвия увещевала, что я не должен сметь бухать, как бес, и тем более заставлять тебя ! Мол, раньше ладно, но теперь у нас Лео ! Я сказал: да ни в коем разе, уверяю, мы по маленькой и всё.

    ilya: И не обманул против умысла.

    Dima: А оказывается, грозит даже и не по ней !

    ilya: Не верится, что мы можем не выпить… И не заерёмиться бы, однако.

    Dima: Меня циннобер один тащит в паб глянуть BPL. Мож, терпим такой гротеск ?

    ilya: Цаха Крошкес ? Бальтазара нет !

    Dima: Он созвучен вице-президенту.

    ilya: Байдун ?

    Dima: Русскому же.

    ilya: У русских лишь залётный Руцкой.

    Dima: Хорошо, возможно, я обознался в переменных.

    ilya: Ведмедев.

    Dima: Значит, я прав ? Или премьер ? Президент — Путин. Непреложно.

    ilya: Ты — прав; они, не величая вице, — нет.

    Dima: Меркель — генсек. Малкин — лучший бомбардир. А Шарапова — рожа бесстыжая. Вот лестница ценностей. Видишь, сколь я эрудирован в общественной жизни ? Так что не только гимны.

    ilya: Что натворила-то (кроме как не нашла и не предложила) ?

    Dima: Доколе можно просирать ? Это не по-взрослому.

    ilya: Да ты видел эту вилу ?

    Dima: Я всё могу понять и простить, но есть же воля к победе, в конце-то концов !

    ilya: Против катка волей под дверь.

    2

    Dima: Лео уже задорно шагает, пьёт пиво и стоит на голове.

    ilya: Наш чувак. А zio Elia на языке ?

    Dima: Привьём его словнику. Ты сейчас дома или на Патриарших ?

    ilya: Не дома на Патриарших.

    Dima: Значит, в Газетном ?

    ilya: В милицию замели ?

    Dima: Нет, чтоб позвонить с ЦТ.

    ilya: Архитектор от зубов отскочит ?

    Dima: Разве придирчивая эрудированность есть доблесть ?

    ilya: Ты же музеоложец.

    Dima: Но не на службе, как Даша. Сабелька заржавела.

    ilya: Не дамаск.

    Dima: О, знакомый смысловой ряд: кинжал — Дашин папа. А раз Дашин папа, то и она сама.

    ilya: Для меня новый смысловой ряд.

    Dima: Ты не можешь не помнить такое. Нам это Подс рассказывал. Дашин папа ставил свой ржавый жигуль в гараж. Кто-то ему преградил дорогу. Он говорит: вот поднимусь в квартиру за кинжалом и проколю то ли шину (не помню), то ли мошонку.

    ilya: Без анестезии ?

    Dima: Этого Подс не уточнил, и мы не спрашивали.

    ilya: Я не присутствовал при рассказе.

    Dima: Не отсутствовал.

    ilya: Чем были заняты мои мысли ?

    Dima: А я тебе скажу.

    ilya: Ну-с.

    Dima: Ты думал: ну когда же уже начнут наливать ?

    ilya: Тчк.

    Dima: Разве нет ?

    ilya: Я и сейчас о том же думаю.

    Dima: Period.

    ilya: Не с вожделенным ожиданием, но с недоверием.

    Dima: Недоверие к жкт или к тчк ?

    ilya: До точки не дошёл.

    Dima: Видишь ли, я тоже с оглядкой ныне. В стыковочном аэропорту иной бы раз — молниеносно за пивом, а днесь уже подумаю раза два.

    ilya: Хорош !

    Dima: Ага. «Лей-лей, я остановлю. Во-от, теперь хорош ! Не люблю понемногу».

    ilya: Запомнил ? Наш новый подход — больше, но реже, не частить.

    Dima: Но реже, значит, меньше тостов.

    ilya: Дилемма — вариативность подхода возможный выход.

    Dima: «Я из лесу вышел и снова вошёл». Вот и разрешилась дилемма.

    ilya: Но ты же не находишься в лесу и вне его.

    Dima: Я могу навалить вне леса и потом войти в лес. Часть меня останется вне леса, и я буду тождественно и в лесу, и вне леса.

    ilya: Рассматривай себя как единое целое, на части не разлагаемое.

    Dima: А как же Воскрес повздорил с Воскресенским ? Вот тебе и разложился.

    ilya: «Столичную смешавши с Невским» ?

    3

    ilya: Пред входом встал в кромешный лес в мороз среди зимы, едва мог видеть до небес через завесу тьмы.

    Dima: Старый друг Харди !

    ilya: Старый не старый, но ещё из советской антологии. Переложил его пару лет назад, несколько вещей.

    У входа встал в кромешный лес

    в мороз среди зимы,

    едва мог видеть до небес

    через завесу тьмы.

    Что струны порванные лир,

    пронзали небосвод,

    сплетаясь, ветви, собрались

    к печам, кто там живёт.

    Земля, представилось, кругом —

    столетья труп сухой,

    под склепа облачным шатром,

    а плачем — ветра вой.

    Зачах извечный семенник,

    источник бытия.

    И каждый дух живущий сник,

    казалось, как и я.

    Вдруг слышу голос надо мной

    возник средь голых крон,

    бескрайней радостью самой

    был преисполнен он;

    убогий дрозд, стар, хил и мал,

    взъерошен на ветру,

    так душу в мраке изливал,

    всё крепнувшем в миру.

    Столь мало видимых причин

    впасть в песенный экстаз

    возможно было различить,

    куда ни кинешь глаз,

    что я подумал, содержал

    его напев секрет

    благой надежды, что он знал

    блаженно, а я — нет.

    Dima: Будь осведомлён, что именно эти твои стихи причинили моё воскресение. Заговаривая языком Вергилия: posthabui, чувак, illorum mea seria ludo. Остерегись, однако, недооценить их истинную значимость для меня. Да, мои переводы гуманистов — это пока seria, но ludus принимай не столько за потеху, сколько за училище. Смотри, мой ответный перевод венчает самовольная coda: благодарность тебе за воскрешение и приглашение тебя к несякнущему стихотворчеству.

    В лесные ворота проник —

    мороз вокруг меня

    презрел явленье, озорник,

    близорукого дня

    на небе, нотами ветвей

    исчерченном не в лад.

    Всех нагулявшишхся людей

    свояси ждут назад.

    Злобной покойницей веков

    я землю признаю,

    её гробом — свод облаков,

    а ветер — тризною.

    Мужской смысл, бьющий столько лет,

    окоченел и сух,

    и дух у всех, рождённых тлеть,

    как у меня, потух.

    Вдруг некий неуёмный глас

    зашёлся торжеством —

    песнь на ночь глядя поднялась

    над призрачным кустом.

    Дрозд дряхлый, крошечный, худой

    и всклоченный посмел

    взять прянуть запросто душой

    в сгущающейся тьме.

    Ни слога, чтобы восхищать,

    отрадой заразив,

    я не читал здесь на вещах

    вдали или вблизи,

    но бередила всю среду

    та песнь о сладком сне

    блаженным чаяньем, дрозду

    знакомым, но не мне.

    Не мне, но Эльнатанову,

    знакомому дрозда,

    спевшему мне песни канву, —

    которому воздать

    хвальбу спешу и пожелать

    поболее дроздов !

    А чтоб упали мы опять,

    Илюша, будь здоров !

    ilya: Правильно оговариваешься, что пока. Охотно принимаю приглашение, и будь, в свою очередь, уверен, что создадим нечто сугубо наше, обнаружив ссуженный дар.

    Dima: Согласен. В училище таких поэтов это по плечу. Упражняясь переводом чужого, рождаем сочинение своего.

    ilya: Схоже Гоголь характеризовал Жуковского, мол, почитаешь его переводы и недоумеваешь: чьё читал ?

    Dima: Вспомни, как мы перевели Invictus из Хенли: два перевода — две личности, сколь разные, столь узнаваемые. Тема одна, но каждый — о своём.

    ilya: Разыграли «собственные мелодии», как сказал бы Неистовый. Я:

    Из темноты меня накрывшей,

    из черни адского котла,

    дай Бог мне выйти, не занывши,

    с душою сильной, как была.

    В песок судьбы по рот зарытый,

    не перейти дай бог на стон,

    пусть под ударами событий

    я буду бит, но не склонён.

    На смену ярости и слёзам

    юдоли скорбной — дух могил.

    Пусть же не сдамся я угрозам,

    что смертный час уже пробил.

    Есть воздаяние и кара,

    тесны врата и узок путь.

    Дорогой в Рай и до Тартара

    душе своей хозяин будь !

    Ты:

    Из тьмы, разъявшей то одно,

    что некогда слагало двух,

    Богам (каким ? мне всё равно)

    спасибо за мой стойкий дух.

    Сколь ни удавливай, обман,

    не корчусь, громко не кричу.

    От приключающихся ран

    не никну, пусть кровоточу.

    Во мне рыдание и гнев.

    Вовне мерещится всё страсть.

    Но угрожающей весне

    на простодушье не напасть.

    Не суть, сколь приговор жесток,

    по скольким мукам я пойду,

    мне повинуется мой рок,

    мне повинуется мой дух.

    Dima: Могу, разве что опять ввергилить: Мы cantare pares et respondere parati !

    ilya: «— Вы, вероятно, переводите ? — И сочиняю. — Весьма похвально. Знаете ли вы правописание ?»

    4

    ilya: Дождь рядит. Полил, дождавшись моего возвращения с непринуждённого променада.

    Dima: Слушай, а сию минуту на Патриарших завораживает: вода сверх воды… под водку.

    ilya: Думаю, нам приведётся оценить бо хляби разверзлись аки стёгна.

    Dima: Выдержка из Библии ?

    ilya: Едва ли распахивающиеся бёдра оттуда.

    Dima: И всё же, Библия полна любострастных вещей. Леонардо Бруни, защищая поэзию языческую, непрестанно порицаемую Церковью за непристойности, отвечал, мол, а вы сами-то читали Библию обстоятельно ? И там, мол, хватает ядрёных зарисовок: палаты, битком начинённые наложницами, постыдные псицы да блудодеи.

    ilya: За сим о Содоме и не вспомнил…

    Dima: Впрочем, о дождевой водке. Надо выпить. А упасть ?

    ilya: Упасть и выпить — намокнув сверху, промокнув внутри, намочив где-то.

    Dima: В Москве не запретили бухать на детских стогнах ?

    ilya: Только детям и дозволяется — инфантильно.

    Dima: А то и с пивом не пройтись, и на лавке не сесть. Где же пить ?

    ilya: Выискивать закутки, боязливо озираясь, де кто здесь.

    Dima: Значит, на Патриаршие не пойдём с пузырём ?

    ilya: Водку часто на Патриарших жгли ?

    Dima: Давай тогда с пивом. Уговорил.

    ilya: Было бы здорово — уговорив пузырь. А пиво приложится.

    Dima: Сермяжная правда ?

    ilya: Горькая, как горькая, правда.

    Dima: Завтра в это время будем уже пировать !

    ilya: Вдохновенно !

    Dima: Как же они могут ещё пить ?!

    ilya: До сих пор не пойму.

    Dima: По Москве поводишь ?

    ilya: #еслинастроениебудетпройтись

    книга вторая

    I. Июнь 2013

    От августа пахнуло вехой — Два Аякса — Моветворчество — Tizio Mea Physica Benigni — С Бородой ли мы ? — Нам не спиться — Нас отлучили от сортира Бисер перед: новелла об инаковости — О dolce stil, предтеча дистиллята ! — Взят силовой к грамматике подход — Лукавый протокол роста и скотства — Достоверная исповедь запамятовавшего — Город хлебной водки — Из Шелли — Лирика с умыслом — Диалог Алкея и Сапфо — Поминки по Капернауму — Пашни пышные Здравицы Барабану — Письмо Барабана — Нунчаки для поросёнка — Плодная кажимость — Вальс венского леса — К востёкшему солнцу ! — Уставные

    Нравится краткая версия?
    Страница 1 из 1