Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Записки

Записки

Читать отрывок

Записки

Длина:
328 страниц
3 часа
Издано:
13 мар. 2017 г.
ISBN:
9783961646067
Формат:
Книга

Описание

«Памятники исторической литературы» - новая серия электронных книг Мультимедийного Издательства Стрельбицкого. В эту серию вошли произведения самых различных жанров: исторические романы и повести, научные труды по истории, научно-популярные очерки и эссе, летописи, биографии, мемуары, и даже сочинения русских царей. Объединяет их то, что практически каждая книга стала вехой, событием или неотъемлемой частью самой истории. Это серия для тех, кто склонен не переписывать историю, а осмысливать ее, пользуясь первоисточниками без купюр и трактовок. «Записки» - книга выдающегося русского военачальника и войскового атамана Андриана Карповича Денисова (1763-1841). Как признанный атаман и человек военного дела, Денисов считает своим долгом поведать о происхождении войска Донского. По общеизвестным сведениям, первые казачьи поселенцы прибыли на Дон из-за реки Терек, где и организовали колонии, подобные выборным общинам современности. Однако бунтарский дух этих людей не позволил им остаться на одном месте…
Издано:
13 мар. 2017 г.
ISBN:
9783961646067
Формат:
Книга


Предварительный просмотр книги

Записки - Андриан Денисов

Чеботарева

От Издателя

«Памятники исторической литературы» — новая серия электронных книг Мультимедийного Издательства Стрельбицкого.

В эту серию вошли произведения самых различных жанров: исторические романы и повести, научные труды по истории, научно-популярные очерки и эссе, летописи, биографии, мемуары, и даже сочинения русских царей.

Объединяет их то, что практически каждая книга стала вехой, событием или неотъемлемой частью самой истории.

Это серия для тех, кто склонен не переписывать историю, а осмысливать ее, пользуясь первоисточниками без купюр и трактовок.

Пробудить живой интерес к истории, научить соотносить события прошлого и настоящего, открыть забытые имена, расширить исторический кругозор у читателей — вот миссия, которую несет читателям книжная серия «Памятники исторической литературы».

Читатели «Памятников исторической литературы» смогут прочесть произведения таких выдающихся российских и зарубежных историков и литераторов, как К. Биркин, К. Валишевский, Н. Гейнце, Н. Карамзин, Карл фон Клаузевиц, В. Ключевский, Д. Мережковский, Г. Сенкевич, С. Соловьев, Ф. Шиллер и др.

Книги этой серии будут полезны и интересны не только историкам, но и тем, кто любит читать исторические произведения, желает заполнить пробелы в знаниях или только собирается углубиться в изучение истории.

Записки

Записки Денисова писаны им в конце двадцатых или в начале тридцатых годов текущего столетия. Писаны на простой, серой бумаге, связным почерком, малограмотною писарскою рукою, под диктовку самого Андрияна Карповича, и в некоторых местах поправлены собственною его рукою. Они состоят из 24-х тетрадей серой, грубой бумаги, в лист, 576 страниц. Записки эти сохранены для отечественной истории и сообщены на страницы «Русской Старины» Войска Донского генерал-лейтенантом Адамом Петровичем Чеботаревым, а ему достались, в 1852 году, от внука Денисова, отставного майора Атаманского Его Высочества Наследника Цесаревича полка, Андрияна Ивановича Егорова, предоставившего их г. Чеботареву в полное его распоряжение.

І

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВОЙСКА ДОНСКОГО. — ПЕРВЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ КАЗАКОВ, ИХ ЗАНЯТИЯ И ОБЫЧАИ

Прежде, нежели начну я писать историю жизни моей, долгом моим почитаю сказать то, что я слышал по изустному преданию от старых людей, относительно действительного происхождения всего Войска Донского.

Донское войско, по словесному преданию, дознанному мною еще в 1781 г. от самых старых жителей Дона, которые сказали по нарочитому моему розысканию так: первые донские казаки пришли на Дон из-за реки Терека, но были не татары и не имели сходства ни в лицах, ни в обычаях с азиятскими народами, а в сем сообразны были с великороссиянами. Поселились они от Голубинской станицы или Пятиизбянской вниз по реке Дону, с правой стороны, малыми отделениями, как бы полагать надо, что одно семейство составляло целое селение. Сии селения, вниз реки Дона, не были далее устья реки Донца. Некоторые (из жителей) доказывали мне, что (поселения) кончались Цимлянскою, а другие — Каргальскою станицею, которые прежде назывались городками и все были укреплены земляным валом. Каждое селение имело своего начальника под именем «Станишной атаман»; а всех тех селений был ли общий начальник — никто не показал. Сии начальники были выбираемы обществом каждого селения также по их усмотрению; непременных начальников и чиновников не имели, и положение всех городков было — никогда не иметь оных. Все дела общественные решались в собрании всего селения; одно селение не мешалось в дела другого. Они другой войны сначала не имели, кроме оборонительной, или мстили за обиду, и тогда сговаривались одно селение с другими по доброй воле, а не по наряду или приказу. Веру исповедовали христианскую. Любили семейственную жизнь и почти все были женаты, но в разводах имели обычай такой, что ежели кто не захочет жену свою иметь при себе и в доме своем, таковой выводил ее пред собрание своего селения и объявлял — что он не хочет более жить со своею женою, то не хочет ли кто взять ее себе в жену, — и желающему отдавал, чем развод и кончался. В одно время никто не имел двух жен, даже и не было примера. Строго наказывали тех, которые хотя малое что украдут у земляков своих, даже иногда и смертию. Слово «трус» весьма бесчестно было, и обиженный сим словом имел право — обидчика своего при собрании бить по голеням палкою, пока не докажет или не испросит прощения.

Все сии обитатели городков считали себя одно-земляками, охотно одни других защищали от внешних врагов; но каждый городок имел отдельный удел земли, и межевались или границы полагали только в луговых местах, то есть, при самой реке Дон и которые весняною водою покрывались; в степях же, или как они называли, в нагорных полях (которое слово и доныне некоторые употребляют), не имели границ, но считали их общественными, и вольно было, где хотел, заводить хутора-зимовники, но таковых долго совсем не было, и уже гораздо позже оные начались. Сии первые жители упражнялись в земледелии, да и скотоводства не имели большого, а более любили звериную охоту и рыболовство — чем и снискивали свое пропитание и довольствие. Они не искали богатства и малым оставались довольны. Общие их, сколько мне сделалось известно, права или законы были: считать себя за один народ, одному селению другого не обижать, за межу одни к другим — для сенокошения, распашей, пастьбы скота, рыболовства и ловли диких зверей — не переходить, но хищных зверей вольно было (бить), где кто увидит и пожелает.

Сии жители Дона, как некоторые старики объяснили мне, недолго оставались покойны в своих первых жилищах, но принуждены, по известным им обстоятельствам, удалиться и при реке Дон же поселились; после, как они же полагали, опять часть малая из них возвратились с многолюдным товариществом посторонних из великороссиян же, принятых ими, и заняли те же прежние места и выше по Дону и речкам Хопру и Медведице и оставались долго при тех же правах. А когда приняли общее название донских казаков и Войска Донского — ясно не могли показать; также, когда учреждено было иметь всего войска войскового атамана и, кажется, что последнее восставилось с существованием города Черкасска (Во время атаманства Денисова Войско Донское не имело еще исторического описания своего происхождения и на Дону ходили разные легендарные толки о нем, одни другим противоречащие, одни других нелепее. Еще до открытия испрошенного Андрияном Карповичем комитета о составлении «Войского Положения», и именно в 1817 г., начата была войсковыми землемерами съемка земель и собрание статистических сведений о Донском крае, а в 1821 г. явилась мысль и о составлении «Военной истории Донских казаков». Для осуществления этой мысли тогда же командировано несколько образованных донских офицеров для рассмотрения архивов всех войсковых округов, а также крепости св. Димитрия (ныне Ростов-на-Дону), крепости Аннинской (близ стан. Старочеркасской), Таганрогского, Азовского, Царицынского, Дубовского, Астраханского, Новохоперского, Казанского и Московского государственного. Таким образом составилось богатое собрание исторических материалов, — и в 1826 г. написанное даровитым донцом, В.Д. Сухоруковым: «Историческое и статистическое описание Войска Донского» было представлено высшему правительству; но потом нигде не было розыскано, и донское начальство должно было распорядиться о новом пересмотре собранных исторических материалов и о составлении из них нового «Исторического описания Войска Донского». Из хранящейся в донском статистическом комитете рукописи этого, оконченного в 1834 г. труда, видно, что нынешняя территория Донской области издревле именовалась «Полем»; что на ней попеременно обитали козары (хозары), печенеги и половцы; что с 1237 г. на ней стали кочевать батыевские, тамерлановские и крымские татары; что «Поле» сделалось потом приютом отважных храбрецов различных народностей, которых манили пролегавшие через эту пустыню торговые пути и добыча; что в начале XVI столетия буйные разноплеменные толпы и производимые ими грабежи умножились на «Поле» до невозможности уже проходить через него и послам нашим, и турецким; что в тот период времени эти буйные толпы составлялись из казанских, азовских, крымских, и, наконец, всех наших украинских «казаков»; что общество «Донских» казаков составилось первоначально из людей беглых разных Российских и более всего Украинских городов, искавших дикой вольности и добыч в опустевших улусах татарских орд: одни укрывались здесь от притеснений своих владельцев, другие — увлекались своевольством и алчностью к корысти, третьи — мстить татарам и их единоверцам — туркам за раны отечества. Ведя холостую жизнь и не имея постоянных жилищ, они переходили с одного места на другое — от пределов Крымских на берега Дона и от украинских городов России к улусам татар заволжских; все, что могли, грабили — и людей, и имущество; сильным иногда предлагали свои услуги из корысти, а на слабых нападали неожиданно; жалобы на донских казаков турецкого султана, владетелей Крыма и князей нагайских и отрицательство от них двора российского показывают, что до 1550 г. они не были еще в зависимости от России и еще менее от неприязненных им турок и татар; но в 1551 г. донские казаки уже служат государю русскому; можно полагать, что Россия, бывши тогда в непрерывной борьбе с нагайцами и крымцами и защищаясь от набегов их пограничными острогами, была довольна, что беглые люди ее сами собою сделались страшными для врагов ее, и вероятно, что двор наш объявил им прощение, покровительство, предложил деньги и свободу жить в избранных ими местах, с условием: вредить неприятелю, удерживать его от набегов и подавать о нем вести. С этого именно времени «донские казаки» стали служить России твердым оплотом южных пределов ее, недремлемою стражею и верными вестниками о замыслах и предприятиях хищных соседей. Молва об удалых подвигах и о привольной жизни их распространилась по всей России, на Запорожье и в Польше; общество их быстро умножалось выходцами со всех упомянутых сторон, — тогда они участвуют в покорении царств Астраханского и Казанского, приобретают России Сибирь, берут Азов, громят Крым, образуют из своих товарищей новые общества казачьи на берегах Урала и Терека и, вообще, делаются верными слугами царя православного. Соединясь в одно общество из разноплеменной вольницы, донские казаки начали распоряжать свои общественные дела общим советом. Предметы таковых совещаний были просты и почти одинаковы: идти на войну или поиск, разделить добычу, наказать изменника. Главное народное собрание называлось «Войсковым кругом»; главный начальник- «Войсковым атаманом». Войсковой атаман избирался на год, лично не имел особенной власти, а был только блюститель порядка и исполнитель приговора народа. Подобно этому общему войсковому управлению, образовались в конце XVI века и частные управления городков казачьих (теперь станицы). Тогдашние походы донских казаков были сухопутные и на судах по морям Азовскому, Черному и Каспийскому; быстроте сухопутных походов много способствовали степные казачьи лошади, которых каждый казак брал с собою по две, чтобы на больших переходах переменять их; в морских походах казаки употребляли суда малые, помещавшие от 30 до 50 чел. каждое; на них пускались они даже через все Черное море, громили приморские области и нападали на корабли. Религиозность их не могла быть твердою, по отсутствию в крае до XVII столетия духовенства и церквей; через это происходили и браки по предъявлении их в Войсковом или Городковом кругу: через это принимались на Дону и расстриженные священники, и беглые монахи, распространявшие в крае лжетолкования о вере. Самая нравственность тогдашних донцов представляла смесь добродетелей и пороков, свойственных людям, живущим войною. Трусов в своем обществе они не терпели и вообще поставляли первейшими добродетелями — храбрость и целомудрие. В наказаниях за преступления были жестоки: «в куль, да в воду» — была главная казнь за измену, трусость, убийство и воровство: это — утопление в реке человека, завязанного в мешок.)

А.Ч.

II

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ФАМИЛИИ ДЕНИСОВЫХ. — ДЕНИС-БАТЫРЬ. — ГРАФ ФЕДОР ДЕНИСОВ И ЕГО ПОХОДЫ. — КАРП ДЕНИСОВ, ЕГО БРАТЬЯ И ДРУГИЕ РОДСТВЕННИКИ ИЗ ЭТОЙ ФАМИЛИИ

Я происхожу от самой по донскому войску древней фамилии Денисовых, отрасли которой почти все и доныне живут в Пятиизбянской, при самой реке Дон, на небольшой равнине, окруженной довольно высокими горами, поселенной станице. Фамилия сия начало свое получила от прадеда моего, по имени Дениса, который в сражениях против крымских татар весьма отличался, а храбростию — особо в одном случае, где татарин, прикрытый сверх платья панцирем, искал поединщика. Прадед мой, сразясь с ним, убил его, почему с того времени был всегда называем: «Денис-Батырь». Отец же его был полководцем в донском войске, по фамилии Ильин. Он, или еще отец его, от блаженной памяти Императрицы Елисаветы Петровны, в написанной в честь Войска Донского грамоте, с похвалою упоминается; брат же его родной — Антон, оставя прежнюю фамилию, по простоте ли тогдашней, или по гордости его, каков он и был, переменил также свою фамилию и принял от своего имени: Антонов, которых род и доныне существует, и почти все две сии фамилии сопричисляются к древнему положению сказанной станицы Пятиизбянской.

Сын Дениса-Батыря, Петр Денисович Денисов, не потерял славу отца своего, был полководцем, но не имел случая столько прославить себя, а может, как мне кажется, был несчастлив, как один случай и доказывает. Он, узнав, что блаженной памяти государь Император Петр Великий, возвращаясь из Персии, терпит недостаток в провианте, собрал, сколько мог, своих людей, навьючил несколько верблюдов хлебом и, взяв довольное число скота, спешил навстречу его величеству; но недалеко от Царицына был атакован калмыками, которые все запасы у него отняли, — и он со своими людьми, пеший, единою храбростию избег предстоящей смерти и дошел до города Царицына.

Сын Петра Денисовича — Федор Петрович, впоследствии был генералом от кавалерии и заслужил графское достоинство. Почему, описывая Денисову фамилию, долгом считаю упомянуть и о нем под именем графа Денисова. Он был воспитан родителем своим в сказанной станице и научен несколько грамоте, как то: читать часовник и псалтырь и писать сообразно сказанному учению, что тогда полагалось за вышнее учение, особо ежели кто мог и петь в церкви Божией на клиросе, и читать апостол; но ему внушали, что он должен отличиться храбростию и военными действиями. На восемнадцатом году он женился; после записан был в число военных казаков и причислен в Атаманский, как отличный, полк; когда же потребованы были казаки в армию, действующую против турок под командою фельдмаршала Румянцева, он охотно, испросясь из Атаманского, поступил в один полк, наряженный в сказанную армию, и в кругу полка выбран в чин есаула. При первом сражении весьма себя отличил и убил семь турок, что сделалось известным и фельдмаршалу, который, заметив его по оному случаю, начал употреблять в важные партии. Тут, имея частые случаи, прославил себя более и более. Видев главнокомандующий, что храбрость в нем не изменяется, произвел в чин старшины донского войска и вверил ему полк; ободрясь чем, он по храбрости своей сделался известен и неприятелю. Особо знал о нем один храбрый турецкий начальник, Черкес-паша, который и старался во многих случаях его, графа Денисова, разбить, но более — пленить или убить, что через пленных и граф узнал, а потому взаимно искал случаев ему вредить. В одной схватке казаков с турками врассыпную, что казакам более свойственно, Черкес-паша сам был и несколько раз возвышая голос, кричал: «Денис-паша», как бы вызывал его. Тогда граф, заметив, что это Черкес-паша должен быть, предпринял с ним сразиться; но пашу отличные турки на лучших лошадях прикрывали, что, приметя, граф Денисов, тем более, что и цветное платье их отличало, почему, скрывая свои намерения, приказал казакам занимать пространнее поле, дабы неприятеля растянуть. Когда увидел, что Черкес-паша себя довольно открыл, пустил на него и наехав отрубил у него повода, — верно, от излишней запальчивости сделал промах, — тотчас воротился. В другом сражении он наскакал на Черкес-пашу так, что принудил его бежать, где, понуждая свою лошадь, паша бил ее саблею, которую и уронил и которая взята была казаком и хранилась у графа как знак его доблести. В другом случае, когда граф находился в той же войне турецкой, которая несколько лет сряду тогда продолжалась, быв под командою генерала графа Каменского и пользуясь его милостию, и уже зная, что Черкес-паша вспыльчивого нрава, испросил позволение и с двумя или тремя донскими полками пошел скрыто к турецким войскам, где командовал Черкес-паша; через легкие команды осмотрел близь их лагеря места и, найдя одну довольно глубокую лощину, в одну ночь скрылся с отборными казаками, распорядя наперед так, чтоб некоторые офицеры с лучшими казаками, по утру рано, в которое время всегда турецкие чиновники пьют шербет, атаковали бы передовые пикеты, а полки, что оставались на назначенном месте, стояли, дабы в случае нужды могли ему сикурсировать. Офицеры, назначенные атаковать, исполнили свою обязанность весьма хорошо, и когда подоспевшие из лагеря турки атаковали наших взаимно, тогда казаки начали — с намерением и по распоряжению — уходить, оставляя Денисова в лощине, бывшей в стороне; который дождав, что турки его минули, несколько быстро в бок ударил, опрокинул и взял в плен до десяти их чиновников, в числе которых находились приближенные к паше, как то: его казначей, секретарь, кафедар и ключник. После сего сделалось известно, что Черкес-паша часто говаривал, что он когда-либо, а Дениса-брата достанет. Граф во всю оную войну весьма отличался храбростию и пред-приимчивостию и в последних пред миром сражениях жестоко, выше колена, в ногу пулею ранен с перебитием кости, отчего вечно хромал. В сию войну произведен в премьер-майоры и получил золотую, с портретом великой монархини Екатерины и с надписью за что, медаль. По выздоровлении от сей раны и при занятии полуострова Крыма, он опять явился на поле славы. В одном случае, когда он имел три донских казаков полка, атаковала его отборная толпа татар ханской гвардии в презосходном числе, и сильным ударом опрокинула казаков и сильно преследовала. Денисов весьма старался наших остановить, но когда увидел, что все способы оставались недействительными, тогда остался в задних (рядах) и уговаривал храбрейших, отступая, защищаться, подвергая себя всем опасностям. Видя, что некоторые из отважнейших ему помогали, и при сем случае офицер Никита Астахов дал ему заметить, что один из татар, мулла, как видно было по одеянию, целит удар нанесть в него дротиком, на что он отвечал, что видит. Астахов погнал свою лошадь вперед, как уже был раненный и ослабевал в силах. Не оставляя из виду Денисова, мулла заскакал несколько вперед и пустился на него. Тогда Денисов, отпарировал дротик саблею, снизу поднял несколько выше себя и одним замахом в смерть срубил татарина, почему передние татары все кинулись к упавшему с лошади мулле и перестали гнаться за казаками.

В шведскую войну, где он был уже генералом, в одном сражении, где он получил пулею рану близ самого локтя, — несколько ниже онаго, — которая прошла по всей руке вниз, не повредя кости, остановилась по-за кожей, на поверхности кисти, которую он, отъехавши несколько взад, приказал, стоя на ногах, вынуть лекарю, и как наши проигрывали сие сражение, то тут же распоряжал устроить батарею. Всех же ран, от пуль полученных им, было восемнадцать, из которых одна, попавшая между плечми, прошла так далеко, что не могли оную найти; почему, излечась, пуля осталась в нем, и уже через долгое время, лет через пятнадцать, оказалась гораздо ниже колена, в ноге, которую без большой боли тот же час и вынули.

После всех понесенных им самых трудных и опасных, сопряженных от полученных ран жестоких болезней, он был, в 1794 году, в войне против поляков, в которой бодрствовал почти без отдохновения, особо когда под командою его бывший генерал-майор Тормасов был польскими войсками, под командою начальника их Костюшки, разбит; которое несчастие наших многие заключают, что будто произошло от некоторых упущений генерала Денисова. Это мнение совершенно несправедливо, в чем я, как самовидец, свидетельствую по всей истине и ссылаюсь в справедливости моего показания на сенатора Михаила Алексеевича Обрескова. А сие было так.

«Генерал Денисов, по прибытии к корпусу российских войск, недалеко от Кракова, преследовал неприятеля и, узнав, что начальник их, Костюшка, верстах в десяти от Кракова с корпусом войск находится в укрепленном лагере, решил атаковать его. Он разделил свой корпус, который составлял не более 3500 человек регулярного и два полка (Орлов и мой, под именем Денисов) донских, на две части. С одною сам пошел в обход, влево; другую часть вверил генералу Тормасову, где и я с моим полком остался. Исполняя должность мою, я приказал легким казачьим партиям скрыто наблюдать неприятельские движения. В последнюю ночь, когда уже генерал Денисов оставил генерала Тормасова, я долго не получал от тех партий донесения, чем

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Записки

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей