Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Страх любви

Страх любви

Читать отрывок

Страх любви

Длина:
353 страницы
3 часа
Издано:
May 1, 2017
ISBN:
9783961894789
Формат:
Книга

Описание

«Страх любви» - произведение, принадлежащее творчеству Анри Франсуа Жозеф де Ренье, французского писателя и поэта, члена Французской академии.*** Героиня романа, Жюльетта де Валантон – одна из самых чувственных образов писателя. Она может быть роковой и блаженной, нежной и страстной, - все зависит от того, насколько она любима, а также от того, насколько позволяет любить себе. Наиболее значительное место в этом произведении занимают описания психологических проблем и внутренних переживаний женщины. Анри де Ренье известен как автор романов «Провинциальное развлечение», «Встречи господина де Брео», «Эскапада», «Дважды любимая». Стихотворения Анри Франсуа Жозеф де Ренье не могли оставить равнодушными не только почитателей таланта писателя. На слова автора была положена музыка, которую создавали композиторы М. Равель, Габриэль Форе, Альбер Руссель и многие другие.
Издано:
May 1, 2017
ISBN:
9783961894789
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с Страх любви

Связанные категории

Предварительный просмотр книги

Страх любви - Анри де Ренье

Смирнов

Часть первая

I

В вестибюле гостиницы г-н Руасси посмотрел на себя в высокое зеркало, которое отражало всю его фигуру. Оно явило ему образ мужчины крепкого сложения, широкоплечего, с полным лицом и седеющей бородкой. Взгляд г-на Руасси оторвался от его изображения и упал на кожаный портсигар, который он вынул из кармана. Привычным движением большого пальца он ощупал сигары, лежавшие рядком; выбрал одну из них и, слегка сдавив, хрустнул ею, поднося ее к ноздрям.

С табачным ароматом смешивался еле приметный запах камфары: г-н Руасси сделал гримасу. Его платье пахло шкафом. В самом деле, живя почти безвыездно в деревне, г-н Руасси довольно редко прибегал к сюртуку и к цилиндру и только через большие промежутки времени возобновлял эти части своего туалета. Особенно смущала его шляпа: ей, по крайней мере, было два года. Это было заметно по ее слишком приподнятым полям и узкой ленте. У г-на Руасси промелькнуло движение досады. А меж тем нельзя же идти на похороны в котелке и цветном пиджаке.

Вдруг мысль о смерти — хотя дело и касалось смерти другого человека — омрачила его. Вид у него был усталый, несмотря на то, что ночь он провел довольно-таки сносно, после шести часов езды в вагоне от своего имения Онэ, в департаменте Эн, до Парижа, куда он прибыл накануне вечером. Разумеется, он не жалел, что ему пришлось выехать. Письмо молодого Марселя Ренодье, сообщавшее о смерти отца, Поля Ренодье, трогало своею простотой и краткостью. Бедный малый в горе вспомнил о старом друге своей семьи. Г-ну Руасси льстило, что люди полагались на его чувствительность и ценили те утешения, которые он в подобном случае мог принести.

Бывают обстоятельства, когда невозможно отказываться, и г-ну Руасси хотелось отдать Ренодье этот последний долг. Поль Ренодье и он знали друг друга с незапамятных времен. С тех пор, как он жил в Онэ круглый год, их встречи сделались реже, но смерть оживляет воспоминания, и он решился на поездку. К тому же он поступал благоразумно, действуя таким образом. Движение отвлекло его от волнения. Дома вечер прошел бы чересчур мрачно. Разумеется, в пути мысли его были не радостны, но все же, невзирая ни на что, парижанину, каковым был он, доставляло удовольствие приехать в Париж вечером, в суматохе большого города. Он любил прибытие на вокзал среди блеска электрических фонарей, возню с багажом, запах извозчичьей кареты, переезд по городу, устройство в гостинице — в гостинице Риволи, против Тюильри, где он всегда останавливался, когда какое-либо дело вынуждало его покинуть Онэ, откуда он иногда привозил с собой и дочь, Жюльетту, когда ей надо было повидать шляпницу или портниху.

Жюльетта, впрочем, первая советовала ему ехать. Марсель Ренодье и она в детстве играли вместе. Девочка с косой, в коротком платьице и тоненький нежный мальчик встречались в Тюильри и в саду Пале-Рояля…

Г-н Руасси глазами ответил на поклон швейцара и затянулся сигарой. Он убедился, что на вкус она тонкая и крепкая. Стоя на пороге, он ощутил горячий луч солнца на своем лице и седой бороде. Сквозь залитые солнцем аркады он увидел улицу Риволи, а за решеткой с позолоченными пиками террасы Фейльян — деревья, равнявшиеся в двойную шеренгу. Еще дальше они, посаженные косыми рядами, рисовались своими голыми верхушками на чистом небе, по которому плыли пушистые облачка.

Г-н Руасси шагнул на край тротуара. Чей-то смех заставил его обернуться. Две работницы, проходя мимо, потешались над ужимками мальчика из мясной, в лиловой блузе и белом фартуке, с точильным бруском у пояса. Их рожицы понравились г-ну Руасси; он проводил их взглядом, проходящих вдоль галереи, освещенной косыми лучами солнца сквозь уменьшавшиеся отверстия аркад. Среди грохота улицы ему казалось, что он различает стук их каблучков, и сам он сделал несколько шагов по плитам тротуара.

Выставка ювелира остановила его. На гладком плюше были разложены причудливые драгоценности: затейливые кольца, странные и нелепые пряжки, необычайные ожерелья. Г-н Руасси пожал плечами. Не среди этих претенциозных безделушек стал бы он искать подарок, который он хотел привезти своей дочери. То, что ему было нужно и что подошло бы к здоровой и свежей красоте Жюльетты, это — игра, цвет и прозрачность драгоценных камней. К несчастью, он уже не был богат; он жил в деревне и должен был даже отказаться от приездов в Париж, тот Париж, где он родился и где прожил свою долго тянувшуюся молодость.

Он покинул выставку ювелира для выставки фотографа. За стеклом Париж предстал перед ним со своими памятниками, церквами, дворцами, аллеями, фонтанами и со своими знаменитостями. Портреты актрис заинтересовали его. Ах, далеко то время, когда он, молодым человеком, бегал по театрам в обществе Поля Ренодье! Он вздохнул. Голубоватый дым его сигары поднялся, словно фимиам сожаления о прошлом, перед неподвижными лицами, улыбавшимися ему, и он снова потихоньку пошел к улице Пирамид.

На площадке, на высоком пьедестале, гордо возвышалась золоченая статуя Жанны Д'Арк. Сильная, в своих неуклюжих доспехах, она сдерживала тяжелого коня с поднятым копытом, блестевшим на солнце. На решетке, окружавшей подножие памятника, висели венки из крашеной жести, из расписного фарфора, из увядших цветов. Г-н Руасси стряхнул ногтем пепел с сигары. Скоро ему придется увидеть такие же эмблемы на катафалке бедняги Ренодье.

Г-н Руасси вынул часы. Они показывали десять. Похороны были назначены в двенадцать часов, в церкви Нотр-Дам-де-Виктуар, так как Ренодье жили на улице Валуа. Достаточно было к половине двенадцатого явиться в дом скончавшегося. А до тех пор что ему делать? Позавтракать? Он не голоден. Сегодня он удовлетворится тем, что, покинув на минуту траурное шествие, зайдет в кондитерскую. Эта остановка даст ему возможность передохнуть, так как путь будет долог, от улицы Валуа до кладбища Пер-Лашез; но, в конце концов, эта прогулка по Парижу будет не так уж мучительна, а вечером он пойдет обедать к другу своему Анатолю де Валантону.

Валантон! Если г-н Руасси дружил с беднягой Полем Ренодье в молодости, то г-н де Валантон занимал большое место в средние годы его жизни, и имя это вызывало в его уме одни лишь приятные образы. Граф де Валантон был некогда важным лицом в той небольшой компании кутил и добрых малых, членом которой состоял и г-н Руасси, когда он еще вращался в «свете», то есть когда он жил в своей прекрасной квартире на набережной Малакэ. Он возвращался туда только ночью, так как предпочитал жить вне дома — на скачках, в клубе, во всех местах, где веселятся. Г-н де Валантон был тесно связан с этим блестящим существованием, которое для г-на Руасси закончилось его отъездом в Онэ, куда он отправился, чтобы на свежем воздухе восстановить свое несколько подорванное здоровье и привести в порядок свой кошелек, из которого благодаря чересчур широкой жизни утекла наиболее существенная часть его содержимого.

Перспектива провести вечер у г-на де Валантона развеселила его, но мысль, что г-на де Валантона вдруг могло не оказаться дома, смутила его. Как не подумал он о том, чтобы известить г-на де Валантона раньше, как он это делал всегда, приезжая в Париж? Положительно, смерть Ренодье выбила его из колеи. Но почему бы до похорон не зайти пожать руку Валантону? Время есть.

Г-н де Валантон жил на улице Матюрен, в особняке, выходившем на бульвар Осман. Г-н Руасси шел бодро. Благодаря переменчивости его нрава г-н де Валантон уже занял в его уме место г-на Ренодье. Г-н Руасси был бы весьма удивлен, если бы в эту минуту ему сказали, что он приехал в Париж не для того, чтобы повидаться с г-ном де Валантоном, тем более что недели две тому назад он получил записку, где последний упоминал о некоторых планах, по поводу которых он хотел посоветоваться с владельцем Онэ. Это письмо припомнилось ему теперь. Г-н де Валантон после обеда, вероятно, разъяснит его содержание, особенно если при этом не будет Бернара д'Аржимеля.

Бернар д'Аржимель был лишь дальним родственником г-на де Валантона, который обходился с ним, как с сыном. Сирота без средств, получивший воспитание благодаря заботам г-на де Валантона, Бернар д'Аржимель был ему всем обязан. Г-н де Валантон оплачивал его содержание, начиная с расходов на образование и кончая причудами, свойственными молодости. Впоследствии он предоставил необходимые суммы на промышленные предприятия молодого человека, сделавшегося видным инженером. Бернар д'Аржимель стоял во главе общества гидравлических заводов в Дофинэ[1], в стране «белого угля», и эти труды влекли за собой довольно частые отлучки из Парижа, которые не слишком нравились г-ну де Валантону. Единственным его желанием было иметь Бернара постоянно подле себя, но он понимал, что все же необходимо предоставить ему некоторую свободу. Поэтому с осторожной деликатностью старался он избавить его от какого бы то ни было чувства зависимости. В нижнем этаже своего особняка он отвел ему отдельное помещение. Двухэтажный особняк г-на де Валантона с большими окнами высился в глубине мощеного двора. Г-н Руасси поднялся по ступенькам подъезда одновременно со звонком привратника. Слуга, распахнув перед ним дверь, встретил его дружелюбной и почтительной улыбкой.

— Здравствуйте, Жюстен! Дома господин граф?

— Так точно, сударь. Не угодно ли вам обождать в библиотеке?.. Я сейчас доложу господину графу.

Жюстен, предшествуя г-ну Руасси, ввел его в большую комнату, где и оставил одного. За решетками шкафов в стиле Людовика XVI мягко светились переплеты книг. На потолке люстра покачивала свои хрустальные подвески. Длинный стол являл изгибы бронзовых украшений в стиле Людовика XV. Над камином дремало зеркало в изгибах своей золотой оправы, украшенной гирляндами и раковинами. Г-н Руасси взглянул на себя в зеркало. Без своей старомодной шляпы он уже не имел того провинциального вида, который огорчил его утром. Довольный, он взбил себе волосы, распахнул сюртук и оправил на отвороте букетик фиалок, купленный на площади Оперы у хорошенькой и вызывающе рыжей цветочницы. Свежее утро вернуло ему здоровый вид. Он стал ходить взад и вперед по комнате. Перед подзеркальником, мрамор которого, казалось, был сделан из груды осенних листьев, он остановился. Маленькая вакханка из терракоты стояла там, хмельная и пляшущая. Пышные волосы, сдерживаемые повязкой, венчали ее лицо, нежное и веселое, с прямым носом и несколько пухлым ртом. Ее гибкое тело извивалось под туникой, скрепленной на боку и обнажавшей ее груди; из-под туники виднелись ноги, длинные и словно нетерпеливо ожидавшие призывного ритма, с которым она сольет свою грациозную пляску и который пальцы ее уже наигрывали на коже тамбурина, увитого виноградными листьями. Г-н Руасси взял в руки статуэтку: маленькая вакханка работы Клодиона[2] отдаленно напоминала ему его дочь Жюльетту.

— Как, это вы, мой друг! Какой счастливый ветер занес вас к нам?

Г-н де Валантон пожимал руку г-ну Руасси, который чуть было не ответил, что приехал в Париж на похороны, но ощущение мирной роскоши и прочного благосостояния, вызываемое этим местом, пьяная улыбка маленькой вакханки и нежелание углубляться в печальные мысли заставили его произнести небрежно:

— Так, случайно… Небольшое дело…

— Отлично! Вы со мной позавтракаете? А как поживают в Онэ?

Г-н Руасси был удивлен вниманием г-на де Валантона.

— Очень хорошо, дорогой мой!

— Вы не привезли с собой дочь?

— Нет, я собрался быстро, внезапно.

— Вы знаете, что я уже больше года не видел ее! В ноябре месяце, когда вы приезжали, я был в Дофинэ с Бернаром. Он во что бы то ни стало хотел показать мне свои заводы… Это при моей-то нелюбви к путешествиям!.. Итак, Париж не соблазняет мадемуазель Жюльетту? Счастливый вы человек, у вас дочь красавица и умница!

Г-н Руасси скромно согласился.

— Ничего не поделаешь, дорогой мой, мы — деревенские жители. Она обожает Онэ.

— В таком случае она немного «пастушка», как говорили в старину!.. А, вы рассматриваете моего Клодиона? Знаете, он несколько напоминает мадемуазель Жюльетту!.. Лицом, разумеется!

И г-н де Валантон слегка повернул на цоколе очаровательное по тонкости произведение.

— Я купил эту вещицу на днях на выставке у Кальбэ. Она понравилась Бернару, а вы знаете мою слабость к этому большому мальчику. Да, я выискиваю все, что может сделать для него мой дом приятным, что может удержать его около меня, но это не удается мне в той мере, как бы хотелось. Я часто остаюсь один. Вот и сегодня Бернар отсутствует; он вернется в Париж только к ночи… Какая чудесная мысль пришла вам в голову — прийти ко мне позавтракать, дорогой Руасси!

Г-н Руасси в нерешительности разглядывал кончики своих ботинок.

Надевая их сегодня утром, он боялся, как бы они не оказались немного узкими и не жали. Теперь он рассматривал их сверху на своих ногах, которые они немного стесняли. В этой обуви ему придется взбираться по крутой лестнице квартиры Ренодье, оттуда идти до церкви Нотр-Дам-де-Виктуар, потом шагать по бесконечным улицам, ведущим к кладбищу Пер-Лашез. Там ему придется ходить по земле мертвых, вязкой, липнущей к подошвам и делающей их чересчур тяжелыми, чтобы шагать через могилы. И он ощутил некоторую лень при мысли о необходимости покинуть пушистый ковер, в котором тонули его каблуки и который, при его желании, протянется под его ногами вплоть до самой столовой, где его ждет покойное кресло перед хорошо сервированным столом. Что может быть лучше вкусных блюд и душистых вин для рассеянно-мрачных мыслей, которые ему снова напомнили о приближении часа похорон бедняги Ренодье?

Г-н де Валантон заметил нерешительность своего друга.

— Итак, вы остаетесь?

— Дело в том… дело в том… — бормотал в замешательстве г-н Руасси, — что мне надо быть в полдень…

Г-н Руасси кашлянул два раза.

— Нет, дорогой мой, я должен быть на похоронах… Поля Ренодье… знаете, Ренодье…

Он омрачился. Ренодье был его сверстником — их сверстником, так как Валантон и он были приблизительно одних лет. Если г-н де Валантон доживал шестой десяток, то и он не намного отстал. Он прибавил:

— Впрочем, Ренодье был уже несколько лет так болен, наполовину парализован.

Он выпрямил свой крепкий торс и стойко уперся на прочных еще ногах, ногах охотника, которые целыми днями выносливо шагали за куропатками от одного выводка к другому. Г-н де Валантон смотрел на него насмешливо и снисходительно. Он хорошо знал своего Руасси, знал его страх смерти, его эгоизм. Позавтракать вдвоем с ним будет менее грустно, чем сидеть одному против пустого стула Бернара д'Аржимеля, а Руасси, в сущности, искал только предлога, чтобы избавиться от тягостной повинности. Поэтому г-н де Валантон сказал небрежно:

— Ну, в таком случае для Ренодье это было избавлением!.. Впрочем, я читал его книги, он ненавидел жизнь. Он провозглашал тщету всего существующего: он жаждал уничтожения. Теперь он его достиг!

Г-н Руасси согласился:

— Да, это правда; я редко встречал столь глубокого пессимиста! Но все же ради его сына…

Г-н де Валантон поднял брови:

— Его сына! Да неужели он заметит ваше присутствие? Вы зайдете к нему днем, после его возвращения с кладбища. Именно в эту минуту люди и нуждаются в утешении.

Г-н Руасси колебался:

— Вы думаете?..

— Я в этом уверен.

— Но я писал молодому человеку, что приеду…

— Ба! Скажете, что опоздали на поезд… Что там такое, Жюстен?

Слуга подал на подносе телеграмму, которую г-н де Валантон разорвал по пунктиру.

— От Бернара… Ах, он вернется только завтра.

В голосе г-на де Валантона был легкий оттенок грусти, а на лице выражение досады. Он помолчал с минуту. Г-н Руасси рассматривал маленькую вакханку из терракоты. Г-н де Валантон подошел к нему.

— Ох, уж эти старые холостяки, дорогой мой Руасси! Вы счастливы, около вас есть юное личико, которое вас не покидает!

Он вздохнул. Г-н Руасси усмехнулся и не ответил. Пляшущая и нежная фигурка из хмельной глины изгибалась над мрамором, красноватым и с прожилками, словно виноградный лист осенью.

II

В галереях Пале-Рояля начинали зажигаться огни, когда г-н Руасси вышел из магазина кожаных изделий, куда зашел купить дочери подарок. Он выбрал портмоне, так как Жюльетта как раз потеряла свое несколько дней тому назад. Г-н Руасси, опуская в карман покупку, поднял глаза. Человек с помощью длинной палки зажигал газовые фонари, висевшие под каждой аркой, и в каждом фонаре заставлял вспыхивать золотой огонек.

В саду сумрачные аллеи были пустынны. В грабиновых аллеях женщина устанавливала в ряд соломенные стулья, которые она сдавала за плату. Цветники за решетками расстилали зелень газонов, которая резко отделялась от темного чернозема клумб. Белые статуи, расположенные симметрично, высились на своих цоколях. Резкий ветер морщил воду в бассейне, где еле слышно журчал приспущенный фонтан. От всего веяло грустью, свойственной местам, из которых уходит жизнь. Только что продавец кожаных изделий сетовал перед ним. Он говорил, что лавки закрываются одна за другой, что покупатели редки, что торговля замирает, что то место гулянья, некогда блиставшее и столь посещаемое публикой, стало теперь в самом центре Парижа заброшенным уголком провинции.

Г-н Руасси смутно думал об этих вещах с сигарой во рту, которую он хотел докурить раньше, чем зайти к Марселю Ренодье, на улице Валуа. Окна квартиры Ренодье выходили в дворцовый сад. В то время,

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Страх любви

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей