Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Торжественное собрание сочинений. Том Третий

Торжественное собрание сочинений. Том Третий

Автор Sergei Gora

Читать отрывок

Торжественное собрание сочинений. Том Третий

Автор Sergei Gora

Длина:
213 страниц
1 час
Издатель:
Издано:
10 июн. 2018 г.
ISBN:
9780463519240
Формат:
Книга

Описание

Добро пожаловать к лучшим образцам современной русской поэзии! Разнообразие тем и виртуозное владение языком, сочетание неподдельной грусти с искромeтным юмором, наконец, соседство пафосной философичности и сермяжной правды – вот то, что делает этот сборник по-своему уникальным и позволяет литературным критикам называть его настоящей литературой. В силу счастливого стечения обстоятельств, Сергей Гора всегда – и в СССР, и в РФ, и в США, и в других странах проживания -- оставался не ангажированным никакими силовыми, религиозными, либеральными, олигархическими, криминальными и прочими структурами, в силу чего автор заслужил имя бесстрастного летописца российской жизни конца ХХ – начала ХХI веков, имея уникальную возможность оставаться истинно русским поэтом. Вышесказанное красочно отразилось в стихотворных циклах «Лирические раздумья», «СТËБ (Стихотворчество -Ëрничество-Балаган)», «Портреты памяти», «Лирическая правда», «Картины и картинки», «Православная лирика», «Будьте как дети», составляющих Третий том Торжественного Собрания Сочинений. ...Как любит повторять сам автор: «Если так думаю я, то это, прежде всего, означает, что кто-то другой думает так же...»

Welcome to a masterpiece of Modern Russian poetry!
Topics, subjects & emotions, language virtuosity & logical straightforwardness of poetical styles & registers are features of this collection. These poems are part of a compilation of 30-years’ worth of attitudes, feelings, ambitions and observations by a person who has endlessly looked for answers in a convoluted human environment, a collection composed by one who wore many hats. He was a lovable student, a religious fanatic, an international trade manager, and a reputable language professor. Sergei Gora likes to repeat: “The very fact of my attitude’s existence suggests that other people may think in the same way.”

Издатель:
Издано:
10 июн. 2018 г.
ISBN:
9780463519240
Формат:
Книга

Об авторе

Сергей Гора. Работает в США в ранге профессора ведущего мирового центра обучения иностранным языкам. Имеет учëную степень Санкт-Петербургского государственного университета. Многократно публиковался в литературно-художественных и научных журналах США, Австралии, Израиля, Индии, Украины, Беларуси, Молдовы и Российской Федерации. С успехом занимал управленческие посты в транснациональных корпорациях. Три особенности заметно выделяют Сергея Гору из подавляющего большинства современных русскоязычных авторов: во-первых, речь идëт об истинной свободе творчества и мышления, т.е. о неангажированности какими-либо национальными, религиозными, мировоззренческими и пропагандистскими структурами; далее, стоит подчеркнуть открытость, непредвзятость и непрерывность развития его творчества, точнее последовательную «энциклопедизацию» сознания автора, «не замерзающего (... и не зависающего)» на каком-либо одном определëнном философском или религиозном взгляде на мир. Наконец, являясь профессиональным филологом, создавая и воплощая программы преподавания русского языка и литературы на высшем уровне соответствующих умений, Сергей Гора просто обречëн на скрупулëзное ежедневное изучение всего того, что ранее выражалось, выражается сегодня и впредь будет выражаться «великим, могучим и свободным» во всех его формальных и особенно неформальных проявлениях.Sergei Gora has been a notable Russian poet & philologist, bearing doctoral degree from Saint-Petersburg State University. He is a ranked professor in a world leading Language Center in the USA, and also worked at managerial positions in multinational corporations. He was published worldwide both in literary and scientific-research journals. Sergei Gora represents the generation of the USSR-born citizens who immigrated from RF (so called Russia) in the 80s and 90s for he chose not to share in the philosophy of pseudo-patriotic, criminal & corruption structures that continue to this day. Brilliantly educated and having success in international endeavors, Sergei Gora has become one of those professionals who reached the highest ranks in a country in which he came to call home.


Связано с Торжественное собрание сочинений. Том Третий

Связанные категории

Предварительный просмотр книги

Торжественное собрание сочинений. Том Третий - Sergei Gora

Об авторе

Когда сочинения собираются в торжественной обстановке. Часть третья

Вступительный комментарий

Том Третий – это заключительная часть торжественного собрания. О чëм же говорят в заключительной части подобной праздничной тусовки? Наверное, подводят какие-то итоги, обобщают, так сказать, достигнутое. (Вот как эти клише въелись в сознание – о чëм бы кто ни говорил на некоем «праздновании-отмечании», всегда: итоги и достижения!..) Но тут на ум как раз и приходят две известные всем истины, а именно: во-первых, любой итог – всегда конец – в этой связи я, конечно же, не имею в виду причинное место мужского пола, – о высоком, чай, пишу… а не о пошло-приземлëнном. А, как известно, любой конец (в философском смысле) – это начало чего-то нового, то есть смерть означает рождение, как мы помним из различных теоретических основ перерождения, единства и борьбы противоположностей и тому подобных рассуждений. Одним словом, гусеница умирает, чтобы стать бабочкой, минералы превращаются в растения, тe в свою – или не в свою – oчередь в животных, а последние – к их несчастью – в человека… А дальше? – как в известной мульт-сказке Геннадия Гладкова. А дальше, мы уяснили, что человек осознаëт лишь четыре измерения. Леги (то есть по-христиански «ангелы») – 16 измерений; арлеги (то есть по-христиански «архангелы») – 256 измерений и так далее до многих умопомрачительных тысяч, если не миллионов физических ипостасей… При этом великое множество неуловимых глазом цветов и оттенков добавляет загадки в осознанное мировосприятие тех, кто волею судеб оказался на Мидга́рде (то есть на Земле). Истина вторая состоит в том, что все итоги, увы, относительны. И, как справедливо подметил А. Эйнштейн – кстати, выполнявший, мягко говоря, не очень честный социальный заказ, – все известные нам физические величины переменчивы в зависимости от угла наблюдения.

Да что там Эйнштейн и прочие гении?! Мне, например, (а, следовательно, и другим людишкам, не отягощëнным лишним талантом) всегда было ясно, что самый сильный на свете человек – намного слабеe слона, а самый слабый или, скажем, полностью парализованный индивид – несравнимо сильнее муравья, которого он способен в любую минуту раздавить. Итак, напрашивается естественный вопрос: «Во что превращаются материализовавшиеся в стихах идеи? – Какова реинкарнация однажды поэтически выраженных эмоций? Несмотря на всю кажущуюся философичность запроса, ответ представляется весьма простым и может быть предвиден в одном из следующих двух вариантов. Вариант первый. Если стихотворным идеям суждено витать только в наших земных сферах, то есть там, где они смогут входить в мозги землян, то налицо и публицистичность явившихся на это торжественное собрание рифм, – мол, люди, оставайтесь самими собой, описывайте только то, что видите, ощущаете и осязаете – притом ни в коем случае не ради заработка, а только во имя правды, – пусть даже той, призрачной и интерпретированной, которая вам представляется конечной; одним словом, не врите, дру́ги и при любых условиях называйте всë своими именами. Вариант второй: взлëт поэтической мысли ведëт в параллельные и прочие светлые и неподвластные нашему воображению миры. В таком случае поэт должен достойно представить человеческую особь, как нечто, достойное внимания и уважения. Дескать, не на помойке глупых царей, генсеков и бесчестных президентов мы себя нашли, и, мол, искренне наплевать даждьбожьим внукам на потуги так называемого мирового правительства, чекистской шпаны, ватников и всяких прочих моральных инвалидов!.. Есть, дескать, во вселенной вполне нормальное и вполне заслуживающее почтения явление под названием человек. Впрочем, что толку рассуждать о том, чего не знаешь-не понимаешь?! В конечном итоге мысли сами разберутся, в чьи головы входить и в каких сферах обитать.

…Том Третий. Вообще, есть нечто символичное в цифре «три». – Смотрите: «Бог любит троицу»; изначально-ведический Триглав; троякое изъявление Солнца (то есть свет, тепло, видимый образ); трезубец товарища Нептуна; поговорка «выпить на троих»; наконец, сермяжно-советская просьба-мольба: «Одолжи трëшку до получки» (я тут сознательно не упоминаю «любовный треугольник» и присказку «третий – лишний», ибо подобные ссылки подразумевают некое чрезмерное проявление, то есть ненужность хотя бы одного лишнего угла…). В моëм же случае цифра три связана исключительно со шкурными подсчëтами количества стихов, не вошедших в ранее изданные книги. То есть речь идëт примерно о 450 страницах, которые представлялось уместным разделить на три тома по 150 страниц каждый, – я думаю, что среднестатистический читатель (если таковой еще остался на нашей онлайн-зомбированной планете) навряд ли осилит книгу стихов протяжëнностью более 150-и –160-и страниц. Вот и получилось три тома, – и совсем не в связи с какой-либо мистической или оккультно-религиозной ориентацией. К тому же если подумать внимательно, то вырисовывается достаточно любопытная картина расчëтов горе-автора – любого писаки, осмелившегося осчастливить мир своими аж тремя томами.

Итак, том Первый – всë ясно… кажущиеся лучшими произведения, опубликованные в разных журналах и сборниках… В общем, «посадите на коня – полюбуйтесь на меня…» Том Второй… кажется, вместит всë, что не вошло в Первый. – Ан нет, куча стихов остаëтся при том, что рубеж в 150 страниц преодолëн, причëм с лихвой. – Мама мия, том Третий нарисовался, да притом такой, что едва 150-ю – 160-ю страницами отделаешься… Это сколько ж стихов было напрочь забыто, проигнорировано, а ведь среди этих последних, едва успевших впрыгнуть на уходящий поезд, имеются и совсем неплохие опусы! И вот смотришь на третий – заключительный – том и невольно делаешь вывод о том, что он ничуть не хуже первых двух, что оставляемое напоследок оказывается едва ли не самым первостепенным…

Вся вышеприведëнная философия не имеет ничего общего с конкретными произведениями, помещëнными в этот том, – справедливо подметят критики. «Правильно, ребята», – скажу я. Но хочу, чтобы каждый воспринимал мои стихи по-своему, не с подачи вступления и каких-то литературоведческих разъяснений, а исключительно по зову своего, не повторяющего чью-то навязанную идеологию и не похожего ни на какое другое сердца!

…Заканчивается торжественное собрание… Может быть, опускается занавес по привычке приуроченного к нему концерта, где, наверное, звучит музыка соответственного стихам времени… Расходятся зрители – соскучились, поди, по своей уютной домашней спальне… куда так необъяснимо тянет после торжества… особенно в холодную пуржистую зиму. Разбредаются рифмы по тем заоблачным сферам мысли, откуда они пришли… Но торжество, на самом деле никогда не закончится. Ведь скольким ещë рифмам предстоит собраться на празднование человечьих чувств, возвышенных ощущений и просто искренних переживаний?!

Сергей Гора

Как просто писать стихи, между прочим

вместо эпиграфа и эпилога к стихотворчеству

Есть много слов привычных и простых. –

Они всегда легко ложатся в строчки.

К примеру, к слову «стих» есть рифма «их».

И я рифмую их без проволочки.

Вот если взять, к примеру, слово «луч», –

К нему все рифмы тянутся охотно.

И я к свободе выскользну из туч, –

Туда, где жить легко и беззаботно.

С «задачею» «удача» будет в лад, –

И вот, решив нехитрую задачу,

Со словом «рад» рифмую «результат», –

И в результате праздную удачу.

Как просто и обыденно: «рука». –

Но и «рука» – подарок графоману:

К руке найду я рифму: «облака»,

И в миг рукой до облаков достану.

Быть может, зря витаю в облаках

В надежде стать счастливым в одночасье.

Но радость я порой ищу в стихах,

Хоть не рифмую «их» со словом «счастье»…

Из цикла Лирические раздумья

Красивая музыка

Когда наползает лавина рутины,

И мрачными кажутся жизни картины,

Стихи не слагаются и не поëтся,

Я слышу, как будто откуда-то льëтся

Красивая музыка. – Горний полëт. –

Душевные узы, как нитку, порвëт.

И вот уже взгляды – из радужных линз.

И словно

Вы достигли конца предварительного просмотра. , чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Торжественное собрание сочинений. Том Третий

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей