Найдите свой следующий любимый книге

Станьте участником сегодня и читайте бесплатно в течение 30 дней
Одиссей против хорьков: Веселое введение в финансовые рынки

Одиссей против хорьков: Веселое введение в финансовые рынки

Читать отрывок

Одиссей против хорьков: Веселое введение в финансовые рынки

Длина:
243 pages
2 hours
Издатель:
Издано:
May 13, 2017
ISBN:
9785911033620
Формат:
Книге

Описание

Немецкий финансист Георг фон Вальвиц (род. в 1968), в первой переведенной на русский язык книге «Мистер Смит и рай земной» познакомивший читателя с рождением понятия «благосостояние» в европейской культуре, предлагает увлекательный экскурс в историю биржевого дела. Расцвет и закат Ост-Индской компании, появление бумажных денег, грандиозные аферы и серьезнейшая борьба экономических теорий, «Одиссея», «Кандид», Адорно и Кант для Вальвица — необходимые ключи к пониманию краха на Уолл-стрит, кризиса 2008 года и принципов функционирования современных финансовых инструментов.
Издатель:
Издано:
May 13, 2017
ISBN:
9785911033620
Формат:
Книге


Предварительный просмотр книги

Одиссей против хорьков - Георг фон Вальвиц

Георг фон Вальвиц

Одиссей против хорьков

Веселое введение в финансовые рынки

Ад Маргинем Пресс

Georg von Wallwitz

ODYSSEUS UND DIE WIESEL

Eine fröhliche Einführung in die Finanzmärkte

Berenberg

Пролог

Мир финансов — это особая вселенная, кажущаяся непостижимой всякому, кто не был или не является ее частью. В этом он схож с армией, с монастырем, с оксфордским колледжем, с тюрьмой. Однако миру финансов куда более, чем данным институтам, свойственно без спросу вторгаться в обыденную жизнь простых людей и вселять беспомощность и растерянность в души тех, у кого совершенно не укладывается в голове, какое они ко всему этому имеют отношение.

Невероятная сложность происходящего на рынках капитала предполагает, что любое простое объяснение, видимо, окажется неверным. Постичь современные рынки трудно, поскольку они крайне дифференцированы, а в том, чтобы они были прозрачнее, заинтересованы лишь сторонние наблюдатели. Это означает, что не только любопытствующие, но и бóльшая часть профессиональных игроков этого биржевого спектакля испытывают серьезные трудности с пониманием процесса. Однако данные трудности вполне преодолимы. Мир финансов не скрыт от нас толстыми стенами казармы, тюрьмы или монастыря, а отделен языковым барьером, существование которого не вполне обосновано. В настоящей книге мы ставим перед собой цель взобраться на эту ограду и оттуда взглянуть на нынешнее состояние рынков, понаблюдать за тем, как они устроены, из каких фигур состоит их танец и на чем можно споткнуться?

Со времен Маркса финансовые рынки все реже становятся объектом философского рассмотрения, а со времен Золя их описание нечасто встретишь и в литературе. Вероятно, причина в том, что гуманитарные науки, несмотря на весь языковой арсенал и прозорливость, не могут объяснить, как же работает биржа. Это — проблема из области наук о финансах. Но именно гуманитарные науки могут помочь нам понять, что именно на бирже происходит. В их распоряжении есть целый ряд инструментов, которые, положим, и не будут полезны в поисках «той самой» ценной бумаги (если таковая вообще существует), но зато способны объяснить те явления, которые лежат в основе биржевой игры. Рынки можно описать и не прибегая к техническим терминам, тем более если предположить, что все эти сложные слова были придуманы с одной-единственной целью — замести следы.

«Тело — созданье духа» [01]. В «Лагере Валленштейна» Фридрих Шиллер наглядно демонстрирует, как вой­ско, вначале являвшее собой воплощение творческой силы своего предводителя, ускользает из-под его контроля и становится рассадником интриг, и в этом рассаднике он сам в конце концов и гибнет. Здесь мы можем задаться схожим вопросом: где тот дух, что создал финансовые рынки такими, какими они сегодня перед нами предстают? И что за дух царит в них нынче?

Прототип подобного мятежного духа, отлично вписывающегося в современные реалии, был создан Гомером. Одиссей, разорвав почти что все традиционные узы, неугомонно бороздит моря; к своей же пользе, он наделен хитроумием, не знающим удержу ни перед кем — если то будет ему на руку, царь обманет даже богов. Его главная цель — выжить, прорваться вперед, даже если спутники останутся на полдороге. Он на удивление хитер на выдумки и обладает невероятным мужеством, благодаря которому способен как давать отпор другим, так и противостоять собственным страстям. Как в положительном, так и в отрицательном смысле Одиссей может служить идеалом современного предпринимателя, а его отличительными качествами с радостью обладал бы всякий участник биржевых игр. Однако реальность происходящего на бирже определяется не прототипами, а вполне обычными людьми — изнеможенными фондовыми менеджерами, аналитиками, маклерами и трейдерами, изо всех сил пытающимися проанализировать и разгадать взаимо­связи между отдельными предприятия­ми, чересчур сложные, чтобы стать когда-либо доступными стороннему человеку. На бирже господствуют не герои нашего времени, а люди такого пошиба, что более всего напоминают хорьков: хорьки рождены хищниками, но чересчур мелки, чтобы покуситься на сколь-либо серьезную добычу — а потому хорьков вновь и вновь постигает неудача. Недодала природа хорьку, и он едва ли способен, как от него требуется, постичь устройство мира финансов. Таким образом, на рынке духовному идеалу Одиссея противопоставляется мир хорьков, где борьба за выживание — не поэ­ма, в которой может проявить себя герой, а самая что ни на есть горькая правда жизни.

Большая часть теоретических трудов, описывающих структуру биржи, начинается так, словно исследуемый ими вопрос тривиален или же на него уже не раз был дан ответ, а посему в исторические детали можно не вдаваться. Их авторы делают вид, будто можно постичь суть монастыря, изучив Устав святого Бенедикта. Напротив, практические руководства часто способны передать дух того, о чем рассказывают, но изобилуют случаями из жизни и вообще изложены не очень-то одухотворенно, поскольку в итоге при выборе между духом и телом авторы больше склоняются к последнему. Мы постараемся избежать подобных ошибок, а потому наша книга будет представлять собой не теоретический труд, не практическое пособие и даже не исторический экскурс, а эссе. Наши ожидания оправдаются, если читатель, привыкший к литературному изложению, сумеет вынести из него, почему финансовые рынки — не просто полезная штука, а его непосредственные участники — понять, что литература — штука не просто красивая.

Декорации

История Нидерландов значительно менее кровава и жестока, чем история любой из окружающих стран. Не напрасно восхвалял Эразм как истинно нидерландские те качества, которые мы можем назвать также и чисто эразмовскими: мягкость, доброжелательность, умеренность и требование всеобщего среднего образования. Нисколько не романтические добродетели, если угодно. Но разве они от этого менее благотворны? [02]

Почва, питающая современные финансовые рынки, таит в себе систему разветвленных и петляющих русел, пронизана огромной сетью тонких, постоянно меняющих ход течения капилляров, по которым сложно сказать, водоносны ли они вообще или вот-вот иссякнут.

Определить, с какого момента ведет свой отсчет финансовая система Нового времени, можно лишь весьма произвольно, но вполне подходящим вариантом был бы 1602 год — год учреждения в Амстердаме первого акцио­нерного общества. В XVI столетии отдельные торговые дома предпринимали все более продолжительные поездки в Азию, сопряженные с большими расходами и высоким риском. Однако на рубеже веков голландским купцам представляется возможность еще существеннее расширить торговлю в регионе. Упадок Португалии под властью испанских Габсбургов и гибель Армады в схватках с анг­лийским флотом в 1588 году позволяют без труда подчинить себе иберийские фактории в Азии. Для этого требуется военная и торговая инфраструктура, превосходящая возможности отдельных предпринимателей. Решение приходит в голову купцам из Амстердама и Зеландии, объединившим свои дома в Голландскую Ост-Индскую компанию, за 25 тысяч гульденов приобретшую у государства монополию на осуществление торговли на территориях к востоку от мыса Доброй Надежды и к западу от Магелланова пролива сроком на 21 год. Торговая монополия подразумевает еще и ряд суверенных прав, таких как право назначать губернатора колонии, право иметь помимо флота еще и действующую армию, а также дозволение заключать договоры, обладающие международно-правовой обязательной силой.

Для финансирования столь долгосрочного предприятия необходимо располагать стабильным основным капиталом. При помощи кредитов или займов, которые постоянно необходимо возвращать и продление которых не гарантировано, можно финансировать лишь обозримые по продолжительности проекты. Таким образом, выпускаются ценные бумаги, называемые акциями, закрепляющие права владельца на получение части прибыли и не подлежащие выкупу в течение определенного срока, на весьма солидную по тем временам сумму в 6,5 миллиона гульденов. Акционеры — не кредиторы, а владельцы предприятия. Они получают свою долю прибыли за счет выплаты дивидендов, но вынуждены также и терпеть убытки, если товар портится либо если иберийские фактории грабят. В то время как заимо­давец (как и любой кредитор) по истечении оговоренного периода получает четко определенный процент и возврат предоставленных средств, акционеры существуют за счет доходов предприятия, которые не столь надежны, но зато потенциально могут оказаться много выше.

Ост-Индскую компанию ждет неоспоримый успех, и благодаря ей Амстердамская биржа остается финансовым центром Европы вплоть до середины XVIII века. Обос­новавшись в Джакарте, именуемой голландцами Бата­вией, им постепенно удается контролировать все большую и большую долю азиатской торговли. В 1641 году они покоряют португальскую Малакку, обретая благодаря господству в Малаккском проливе контроль над западным побережьем Малайзии. В 1667 году последняя значимая португальская фактория переходит к Ост-Индской компании, в руках которой таким образом фактически оказывается сосредоточена вся торговля между Европой и Азией. Добавляются к этому и усиливающиеся позиции на внутри­азиатском рынке. Среди всех зарубежных предприятий именно ее сегун наделяет эксклюзивными полномочиями вести торговлю с Японией.

Финансовые возможности Голландской Ост-Индской компании многократно превосходят все то, что представлялось возможным до ее основания. Английская Ост-Индская компания, основанная приблизительно в то же время в Лондоне, давно уже не может конкурировать с голландцами за отсутствием финансового стержня. За две сотни лет в арсенале у голландцев набралось около 4,7 тысячи судов, перевозивших приблизительно миллион человек. Акционерное общество оказалось именно той формой экономической организации, которая заложила основы для легендарного подъема Нидерландов в их золотой век. Благодаря не самой выдающейся идее не самой выдающейся нации где-то между Зюдерзее и Зеландией удалось обрести статус великой державы. Нидерландским кораблям покорилась большая часть Мирового океана. К 1670 году государственный флот насчитывал более 15 тысяч кораблей, что в пять раз превышало число судов, ходивших под британским флагом. За счет торговых факторий, разросшихся до городов такого масштаба, как Нью-Йорк или Джакарта, власть купцов простирается далеко вглубь страны.

Причины упадка Ост-Индской компании, как и причины ее расцвета, были и военной, и экономической природы. Англичане обретают все больший контроль над Ла-Маншем, а следовательно, и над важнейшим морским путем, по которому голландцы осуществляют торговлю с Азией. Во время Четвертой англо-голландской войны (1780–1784) товарообмен с Нидерландами сходит на нет, торговые дома приходят в запустение, аукционов более не проводится. Вдобавок к этому финансовые основы компании далеко не так прочны, как хотелось бы. С течением лет проблема коррупции усилилась. Губернаторы далеких заморских владений часто оказывались авантюристами, целенаправленно выстраивавшими хозяйство так, чтобы прибыль стекалась к ним в карман, и заботившимися о благосостоянии акционеров лишь постольку-поскольку. От этой проблемы акционерные общества не избавились до сих пор — она пережила саму Ост-Индскую компанию, расформированную в 1798 году и перешедшую в собственность государства.

Но источник дальнейшего процветания акционе­рного общества на том не иссяк. Более того, довольно скоро он не просто заструился ручьем, а хлынул бурным потоком. Экономическая смекалка голландцев не ограничивалась торговлей с дальним зарубежьем. В 1605 году Гуго Гроций в своем трактате в защиту Голландской Ост-Индской компании заявляет о «свободном море», делая таким образом важнейший шаг к заложению основ международного права. В 1609 году учреждается Амстердамский банк, обеспечивавший своим клиентам перевод денег со счета на счет и изобретший таким образом обращение безналичных средств. Амстердамский банк считается первым центральным банком в истории. Два года спустя появляется Амстердамская товарная биржа, на которой с 1612 года начинается торговля ценными бумагами. Изобретение акцио­нерного общества сродни Большому взрыву, в результате которого последующие новшества возникают словно сами по себе. Стоило узлу развязаться, как рост и расширение финансовых институтов обрели невероятную скорость. Голландцы создают систему эффективного зарабатывания денег. Кальвинизм диктует им, что богатство — пусть внешний, но зато достоверный признак Божьего благословения. Осознание этого подстегивает. В системе этой, по крайней мере на начальной стадии ее развития, как никогда ранее доминирует рациональный ум торговца.

К предпосылкам наступления золотого века Нидерландов можно отнести не только финансовую изобретательность их жителей. Не менее важную роль играют набожность, прилежание, смелость, умение разбираться в искусстве, наличие чернил и склонность к пиратству. Гениальность Рембрандта и Вермеера никак не обусловлена деятельностью Ост-Индской компании, но то богатство и та открытость, которые стали достоянием голландской культуры в ходе развития торговли, являются одними из наиболее существенных условий, благодаря которым их творческие способности могли получить развитие. Все взаимосвязано. Ни одна культура не переживала творчес­кого подъема, не имея для того экономического основания. Вовсе не случайно, что в Нидерландах революция в духовной и художественной сферах шла рука об руку с финансовой. Страна, привлекавшая Декарта и Спинозу, способна употребить свои выдающиеся качества на то, чтобы спекулировать тюльпанами, практически потеряв на этом всю прибыль, накопленную за бесчисленное множество путешествий в Азию. Не только голь на выдумки хитра, но и богатство, и свобода. Финансисты и художники не завязаны друг на друга, но их процветанию способствуют одни и те же условия, и в большинстве случаев обе эти стороны проявляют живой интерес друг к другу, пусть даже движут ими совершенно разные мотивы.

Пример Голландии в какой-то мере способен ввести в заблуждение. Редко когда рациональное экономическое мышление в состоянии развиваться с той легкостью, с которой оно прогрессировало в среде амстердамских купцов XVII века. Экономическая система, политический строй и религия нацелены на преумножение личного благосостояния граждан. Царит почти что идеальный климат экономической эффективности и открытости. Но идеальные условия — исключение из правил, и они не могут длиться вечно, поскольку человек не идеален. В долгосрочной перспективе ему не свойственна хладнокровная расчетливость, делающая его самого предсказуемым. Поэтому финансовые инновации лишь в исключительных случаях находят дорогу в жизнь гладко и без усилий, как это произошло в Нидерландах в начале XVII столетия. Как правило, в месте зарождения финансовой идеи питающая ее почва довольно долго представляет собой болото, прежде чем может сформироваться русло реки. И если время не в состоянии ее воспринять, мысль, словно ручеек, может снова уйти в землю, из которой появилась.

Возникновение финансовых рынков в свойственной Новому времени форме сопряжено с огромным количеством неудач. Связано это с тем, что игроки на этих рынках — будь то финансисты, инвесторы, спекулянты — не соответствуют тому идеалу мудрого, терпеливого, хитроумного, сметливого и расчетливого человека, без которого рацио­нальное экономическое мышление не может получить развития. Любой предприниматель к нему стремится, но ни один всерьез не рассчитывает его достичь.

В качестве мифологической основы зарождения эпохи современных рынков, скорее всего, подойдет попытка Джона Ло

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Одиссей против хорьков

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей