Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Марсель Дюшан

Марсель Дюшан

Читать отрывок

Марсель Дюшан

Длина:
312 страниц
2 часа
Издатель:
Издано:
Feb 18, 2016
ISBN:
9785911032944
Формат:
Книга

Описание

Марсель Дюшан (1887–1968) — одна из ключевых фигур в искусстве ХХ века. Но до сих пор актуален вопрос, кто же он — гениальный художник или ловкий провокатор? Широкой публике Дюшан известен прежде всего как создатель реди-мейдов, буквально взорвавших традиционные представления о природе и ценности произведений искусства. Подвергнув пересмотру эстетические нормы и концепцию авторства, Дюшан вывел искусство в четвертое измерение, расширив его горизонты в бесконечность.
Интересы Дюшана удивительно разносторонни: от живописи до оптики, от фотографии до издательской деятельности, от литературы до шахмат. Соединяя несоединимое, он создал для себя и женское альтер эго — Ррозу Селяви.
В сущности, главным произведением Дюшана стала сама его жизнь, и книга Каролин Кро позволит читателю хотя бы отчасти оценить стройность ее замысла и безупречность исполнения.
Издатель:
Издано:
Feb 18, 2016
ISBN:
9785911032944
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с Марсель Дюшан

Похожие Книги

Похожие статьи

Предварительный просмотр книги

Марсель Дюшан - Каролин Кро

Глава 1. Введение

Когда семейство Дюшанов, на редкость богатое одаренными художниками, жило в нормандской глубинке, старшие сыновья играли в шахматы, родители и гости – в карты, две дочери и мадам Дюшан предпочитали игру на музыкальных инструментах, а двое средних детей, Сюзанна и Марсель, дразнили друг друга своими секретами, скрепляющими их связь. Любовь к шахматам и к играм, предполагающим азарт и случай, Дюшан вынес из детства. Так, игры в саду дома Жака Вийона в Пюто послужили темой написанных им в юности портретов («Игроки в шахматы», 1910; Музей искусств Филадельфии), а когда через несколько лет Дюшан, вылетев из семейного гнезда, отправился в Америку, его страстью стали шахматы. Он играл ежедневно, так же как живописец ежедневно направляется в свою мастерскую, чтобы погрузиться в работу.

Дюшан без обиняков признавался, что предпочитает шахматные турниры с профессионалами, которых воспринимает как настоящих художников, миру искусства и роли живописца или «кинематографиста». Еще до того, как стать профессиональным шахматистом, он свел знакомство с другими шахматными фанатиками, помимо своих братьев, – Уолтером Аренсбергом и Ман Рэем.

Марсель Дюшан. Фотография Эдварда Стайхена. 1917

Во время своего пребывания в Буэнос-Айресе в 1919 году, вступив в местный шахматный клуб, Дюшан развивал свое мастерство, вырезая из газет опубликованные этюды и изучая систему известнейшего кубинского шахматиста Хосе Рауля Капабланки. А еще он придумал метод, позволивший ему играть по переписке со своим покровителем Уолтером Аренсбергом, жившим в Нью-Йорке. Если в художественной практике Дюшан порой прикидывался дилетантом, то к занятиям шахматами он относился очень серьезно: «Я чувствую, что становлюсь шахматным маньяком. Все вокруг меня превращаются в шахматные фигуры и внешний мир сохраняет для меня интерес лишь как выражение сильных и слабых позиций на доске»[1]. В 1922 году, по возвращении в Нью-Йорк, когда друг Дюшана Анри-Пьер Роше побуждал его продолжить художественные искания, последовал решительный ответ:

«Нет, меня не тянет расширять горизонты. Я заработаю немного денег и займусь другими вещами. Но я не думаю, что несколько сотен франков или сколько бы там ни было денег, которые я получу с этого, смогут компенсировать нервотрепку от представления на публике. Мне хватило ее, когда я выступал как художник или кинематографист. Единственное, что способно сейчас пробудить во мне интерес, это чудо-лекарство, способное сделать меня превосходным шахматистом. Вот что меня действительно бы заинтересовало»[2].

Менее чем через год, в 1923-м, Дюшан действительно пустил слух, что он бросил живопись, оставив свою главную работу «Новобрачная, раздетая своими холостяками, даже» незаконченной.

Семья Дюшанов в Бленвиль-Кревоне. 1893. На заднем плане – шестилетний Марсель в кепи

После этого разрыва Дюшан официально определил своим художественным начинаниям второстепенную роль, лишь изредка отвлекаясь на них от ежедневных шахматных упражнений. Будучи членом Французской шахматной федерации, он участвовал в профессиональных турнирах в Брюсселе, Монте-Карло, Шамони, Гренобле, Ницце, Гамбурге и в Руане, где он также состоял в местном шахматном клубе[3]. На этих чемпионатах он охотно сражался с такими всемирно известными мэтрами, как Фрэнк Джеймс Маршалл, Джордж Колтановский и Савелий Тартаковер: «У нас с Колтановским есть небольшая конторка в центре города, куда ему приходит корреспонденция и где он сейчас играет около пятидесяти партий»[4]. Вплоть до 1939 года Дюшан, охотно выступавший в качестве автора и издателя, вел шахматную рубрику в газете Луи Арагона Ce Soir. В 1932 году он опубликовал шахматный трактат в соавторстве с французским шахматистом Виталием Гальберштадтом. После того как французское издательство NRF не приняло рукопись, Дюшан отправил ее бельгийскому издателю Эдмону Ланселю, который согласился опубликовать книгу в Éditions de l’Échiquier на французском, немецком и английском языках одновременно. Дюшан сам разработал дизайн книги и обложки и выбрал бумагу, а также, как и в случае с другими своими публикациями, задумал наряду с основным изданием роскошный подарочный вариант в количестве тридцати экземпляров, озаглавив труд L’Opposition et les cases conjuguées réconciliées par M. Duchamp & V. Halberstadt («Случаи оппозиции и полей соответствия, разрешенные М. Дюшаном и В. Гальберштадтом»). Большого коммерческого успеха книга не имела, и абсолютная бесполезность и абсурдность собственной инициативы только позабавили Дюшана: «Даже чемпионы по шахматам не читают эту книгу, так как поднятые там вопросы могут встретиться лишь единожды за всю жизнь. Эти проблемы эндшпиля могут возникнуть в партии, но они настолько редки, что почти утопичны»[5].

В свете всего сказанного возникает вопрос: где же связь между неизменной тягой художника к шахматам и его жизнью как «профессионального» художника, к которой он почти всегда относился с пренебрежением? Дюшан сам дал ответ на этот вопрос, создав афишу шахматного чемпионата в Ницце в 1925 году, в котором принял участие, а также придумав и собственноручно изготовив шахматные фигуры. 23 июля 1944 года он обратился к своему другу Ман Рэю:

«У тебя есть карманные шахматы? Я делаю (сам) пятьдесят комплектов или около того, и этого достаточно, чтобы перегрузить американский рынок. Нужно слишком много труда, чтобы запустить крупное производство, а шахматисты не хотят платить огромные деньги за карманные шахматы»[6].

Тем временем афишами чемпионата в Ницце оклеили всю Францию, а газета L’Éclaireur du Soir продала оригинал за 100 франков! Стоит ли говорить, какой спрос на них сегодня.

В 1951 году Дюшан пошел еще дальше, удивив своих друзей и поклонников «обрядом» принятия в свой круг Мишеля Сануйе, профессора из Торонто, написавшего докторскую диссертацию по дадаизму. Когда Сануйе пришел в нью-йоркскую мастерскую Дюшана в центре города, хозяин попросил его немного подождать, пока он закончит партию. Молодой историк искусства, ставший впоследствии другом Дюшана, согласился, но каково же было его удивление, когда он обнаружил, что вторым игроком была обнаженная женщина. Он оценил дерзость дюшановского жеста и то, что такое Дада-приветствие было истинным знаком дружбы и уважения. В 1963 году Дюшан повторил этот перформанс в Пасадене на открытии своей первой ретроспективной выставки. На известной фотографии погруженный в игру Дюшан сидит напротив полностью раздетой Евы Бабитц, и только волосы закрывают ее лицо.

Когда в 1968 году Дюшан умер, The New York Times от имени Американского шахматного фонда, к которому Дюшан и его супруга Тини имели отношение, опубликовала следующий некролог:

«Сотрудники и попечительский совет Американского шахматного фонда глубоко скорбят в связи с кончиной Марселя Дюшана. Титан в мире искусства, он имел также огромное влияние в мире шахмат и многие годы оставался незаменимым членом нашего совета директоров. Мы очень гордимся тем, что он был одним из нас».

Необходимый в шахматах отточенный интеллект, страсть к игре и соревнованию, а главное, восприятие мира сквозь фильтр относительности, материализованный в черно-белых клетках игровой доски, – все это соответствовало дюшановскому складу ума и давало ему постоянную пищу для поиска смыслов. Строгая регламентированность игры, концентрация и беспристрастность, необходимые для того, чтобы соперничать с сильными противниками, помогли выковать тот фирменный дюшановский темперамент, который его друзья и историки справедливо связывали с алхимией, эзотеризмом и дзен-буддизмом.

Шахматисты на турнире в Ницце. 1930. Дюшан стоит вторым слева, под номером 42

Дюшан всегда был скептически настроен к оккультным наукам и паранормальным явлениям вроде гипноза или проявления бессмертных призраков на фотографиях[7]. И хотя он не относился к ним серьезно, он предпочитал, по собственным словам, чтобы мистика и загадочность проявлялись спонтанно и оставались невидимыми. Мы, конечно же, знаем, что Дюшан питал пристрастие к науке, это было еще одно его увлечение. Но столь же очевидно, что в своем вечном стремлении установить новую мораль и уверенно, хотя и деликатно, бороться с предубеждениями Дюшан, кажется, постоянно обращался к глубоким внутренним силам и возможностям подлинно духовного свойства.

Дюшан в Кадакесе (Испания)

Дюшан, каким я его вижу и представлю на этих страницах, будет Дюшаном «с языком за щекой»[8], именно эта позиция отвечает такому отношению к жизни и творчеству. Ибо, помимо невероятной проницательности и интеллекта, продуманности и точности жеста, молниеносной зоркости, позволявшей выхватить «добычу» (реди-мейды), не следует забывать и о его доброте, дружелюбии, понимании себя и других, а также о юморе, который он тщательно культивировал, пленяя тех, кто встречался ему на пути.

Глава 2. Марсель, этот грустный молодой человек в поезде

Марсель Дюшан[9] – пожалуй, самый влиятельный художник XX века, получивший признание еще на нью-йоркской «Арсенальной выставке» в 1913 году и поучаствовавший во всех главных художественных движениях столетия, от фовизма и кубизма до дадаизма и сюрреализма, предвосхитивший в своем творчестве основные революции в искусстве, родился 28 июля 1887 года в Бленвиль-Кревоне (Франция). Этот небольшой городок расположен в двадцати километрах от Руана – города, где была сожжена на костре Жанна д’Арк и где разворачивается действие флоберовской «Госпожи Бовари»[10]. Марсель был третьим мальчиком в числе шести детей семьи, потерявшей незадолго до его рождения маленькую дочку Мадлен. Он рос вместе с двумя старшими братьями, Гастоном (род. 1875) и Раймоном (род. 1876), и сестрой Сюзанной (род. 1889) в типичном доме буржуа, заполненном картинами и выходящим фасадом на местную церковь. Их отец, Жюстен Изидор, более известный как Эжен, был нотариусом, а с 1895 по 1905 год являлся и мэром городка[11]. На рубеже веков Дюшан-старший, закономерно ожидавший, что его дети будут изучать право и унаследуют семейное дело, никак не мог предвидеть, что Марсель, Гастон, Раймон и Сюзанна станут художниками и войдут в историю современного искусства. Вплоть до своей смерти в 1925 году он обеспечивал своих детей материально, вычитая средства из их наследства. Отношение матери Марселя, Люси Николь-Дюшан, к своим сыновьям было непростым и даже прохладным. Современники говорили, что она больше любила дочерей и, возможно, была разочарована рождением сына после безвременной смерти Мадлен.

Мадам Дюшан с сыновьями Раймоном и Гастоном (Жаком Вийоном)

Получив юридическое образование, старший брат Гастон тем не менее посвятил свою жизнь живописи и графике, взяв псевдоним Жак Вийон в честь поэта XV века Франсуа Вийона. Согласно воспоминаниям первой жены Марселя Дюшана, Лидии Фишер Саразен-Левассор[12], своей эмансипацией старший из братьев был обязан другу семьи и крестной матери Марселя – мадам Юлии Бертран (1868–1960), свободомыслящей и эксцентричной женщины, которая обладала бесспорным влиянием на всех братьев. Мадам Бертран посоветовала Гастону отступить от «уготованного семьей пути, отказавшись от юриспруденции и профессии нотариуса», и сменить имя, чтобы выделиться в семье, сплошь состоявшей из ярких личностей: «Создай из себя новую личность: свободного, независимого художника. Сотвори себе новую жизнь»[13]. Гастон стал Вийоном – «из-за схожести обстоятельств, а не из-за любви к поэту», как отмечает Лидия. Что же касается имени, то «в решении отказаться от юриспруденции ради кисти было определенно больше безрассудства, нежели благоразумия, а о тех, кто поступает глупо, во Франции говорят, что они валяют Жака (или дурака)». «Так он и стал Жаком Вийоном», – заключает Лидия[14]. Путь же к свободе младшего брата, Марселя, будет лежать через постоянный процесс самопобуждения и целую серию разрывов и решений личного характера.

Марсель со своей младшей сестрой Сюзанной. Ок. 1900

Поучившись некоторое время на медицинском факультете, средний брат, Раймон, забросил учебу и вскоре прославился во Франции и США как оригинальный скульптор-кубист; его жизнь и карьеру прервала Первая мировая война. Сюзанна, которая была всего на два года младше Марселя, своими полуабстрактными композициями способствовала развитию дадаистской живописи в Париже. «Механоморфный» язык этих работ незадолго до войны был доведен до совершенства ее любимым братом и некоторыми его друзьями, в частности Франсисом Пикабиа. Вместе со своим вторым мужем, швейцарским художником Жаном Кротти, она организовала движение «Табу» – мистическое ответвление парижского дадаизма, призывающее среди прочего выражать тайны, артикулировать невидимое и даже неосязаемое. Сюзанна и Марсель, с детства близкие друг другу, имели общую черту характера: «Они стремились во что бы то ни стало сберечь свою свободу, доходя даже до того, чтобы возводить барьеры, не подпускающие нежеланных чужаков». Как писала Лидия, «у Сюзанны, как и у Марселя, была тайная, скрытая от всех сторона»[15].

Решение отпрысков семейства Дюшанов стать художниками не было случайностью. Марсель отметил в 1949 году, что всему виной было влияние их деда по материнской линии, Эмиля Нико́ля (1830–1894), который сначала работал в транспортной компании, а затем стал известным гравером, специализировавшимся на видах родного Руана. В биографической заметке об Эмиле Николе в каталоге «Анонимного общества» Дюшан писал:

«В детстве мы были окружены сотнями его картин на стенах дома, и эта деталь вполне могла послужить дополнительным стимулом к атавистическим и полулюбительским карьерам Жака Вийона, Раймона Дюшан-Вийона, Сюзанны и Марселя – его внуков»[16].

Эмиль Николь обучил двух своих старших внуков технике гравирования и способствовал художественному воспитанию всех остальных. Рано проявившийся у Марселя интерес к типографскому и издательскому делу, которому он впоследствии найдет успешное применение в своих книжных проектах, стал во многом следствием занятий с дедом.

Спустя десять лет после рождения Сюзанны в семье появились еще две сестры: Ивонна и Магдалена. Дюшан увековечил их в «полукубистском» портрете со странным названием «Расколотые Ивонна и Магдалена» (Музей искусств Филадельфии), в котором можно усмотреть скрытую ревность, вызванную повышенной привязанностью мадам Дюшан к дочерям. В том же году в Руане он написал портрет Магдалены, который назвал «О младшей сестре» (Музей Соломона Р. Гуггенхайма, Нью-Йорк); в этом портрете поза модели и свеча на переднем плане выглядят «пародией» на контрастные композиции Жоржа де Латура.

Свой жизненный путь Марсель Дюшан начал молодым человеком из уважаемой буржуазной семьи с традиционным укладом, предки которой по линии отца происходили из Оверни, а по линии матери – из Нормандии. Еще он был частью братско-сестринской группы – группы художников, к которым испытывал подлинное родственное уважение. Вместе с тем Марсель будет все время отделять себя от клана Дюшанов, используя стратегии, позволяющие ему утверждать свою индивидуальность и охранять «уникальный» характер своей души от более насущных и ограниченных устремлений. Испытав

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Марсель Дюшан

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей