Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Последний реконкистадор Гранады

Последний реконкистадор Гранады

Читать отрывок

Последний реконкистадор Гранады

Длина:
750 страниц
8 часов
Издатель:
Издано:
2 июн. 2020 г.
ISBN:
9780463690369
Формат:
Книга

Описание

1492 год. Испания. Королева Изабелла вместе со своим супругом Фердинандом заканчивает Реконкисту, захватив Гранаду и изгнав последнего эмира Боабдиля. Но враги еще жаждут реванша и копят силы за рекой Дарро, чтобы нанести последний удар по ослабленным войной войскам испанцев. Понимая, что у нее не хватит сил противостоять последней атаке, королева придумывает план обмана врага, и вовлекает в свой заговор дона Кастельона, который должен сыграть важную роль. Тот отлично понимает поставленную задачу и начинает самостоятельную сложную игру против явных и тайных врагов испанской короны, заодно обретая назад свое потерянное прошлое.
Так же на фоне заговора королева приказывает снарядить экспедицию Колумба в поисках новых Индий, и мореплаватель отправляется на трех каравеллах на запад.
Инквизиция, фанатизм, борьба с иноверцами приводит католических монархов к изданию Альгамбрского Эдикта, обрекшего евреев Испании на изгнание. Тяжелые судьбы изгоев так же отражены в этой книге.

Издатель:
Издано:
2 июн. 2020 г.
ISBN:
9780463690369
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с Последний реконкистадор Гранады

Предварительный просмотр книги

Последний реконкистадор Гранады - Ruslan Seyfetdinov

Последний реконкистадор Гранады

Испанское солнце немыслимо жарило. Сан Хосе де Кастельон, мошенник, плут, но далеко не дурак, сидя верхом на тощей лошади, мучительно искал взглядом воду. Но в белом мареве не было видать ни растительности, ни колодца, ни захудалой речушки.

– Похоже, мы тут и подохнем, дорогой друг! – Заявил он своему отощавшему от недоедания другу французу Морису.

Когда–то он был нанят слугой доблестного идальго, пока тот был молод, красив, ухожен, владел блестяще языком Сократа, посещал библиотеки. Сейчас же дон опустился, одежда его стала ветхой, а сапоги – рухлядью.

Слуга теперь давно не получал жалованья, но никуда не уходил, так как идти ему было, в принципе, некуда. Кругом шла война, то вялая, как ящерица на холодном камне, то необычайно яростная, как водопад реки Асон в период полноводия. Христиане дрались с мусульманами, евреи защищались от нападок христиан, кланы и герцогства успевали драться между собой. Христиане били христиан, а мусульмане мусульман. В этом царстве разделенной Испании двое путешественников, крайне изможденных и усталых искали ночлег, еду, и, самое главное, воду.

Сушь поглотила все. Пыль над дорогой, казалось, не оседала. Никаких караванов и встречных людей.

Мало кто бродит в сиесту по Андалусии. Это выматывает. И даже битвы стихают.

– В Калабрии сейчас весна, как и здесь. Но там прохладно, свежо, пьют вино и не воюют.

Морис замечтался.

В своих путешествиях с хозяином, лгуном и профессиональным игроком, уже взыскавшем немилость церкви, он много где побывал. Даже в Италии. Но все равно их пути возвращались в Испанию. Бегство от долгов, мести, чужих мужей, непонятно как настигающих Хосе де Кастельона, заставляло их искать убежище подальше от всех.

Последний марш привел их в самое пекло войны.

Наниматься в армию Изабеллы Кастильской у дона не было никакого желания. Хотя королева крайне успешно воевала, и вместе со своим с супругом выбила всех врагов с юга Испании, и только что взяла Гранаду, дон хотел избежать бесславной смерти. Он вообще не был любителем воевать, хотя принимал участие в сражениях, иногда крайне жестоких и кровавых. Мавры не дремали и несколько раз пытались убить испанца с его слугой. Ночные засады и внезапные нападения разбойников хорошо научили дона вовремя принимать решения.

Дон поправил длинный тонкий меч на поясе и поддал в бока лошаденке. Та неохотно поплелась по пылище дальше.

Да, дон умел убивать, и убивал хладнокровно. Но как он не любил это занятие!

Слуга его тоже был не лыком шит и имел при себе огнестрельное оружие, постоянно заряженное и заботливо смазанное хорошим маслом.

Две фигурки на пыльной дороге, как странная противоположность Санчо Панса и Дон Кихоту. Но те были сатирические персонажи, а эти были весьма трагические.

В горле у лошади захрапело. Она задыхалась.

– Вот черт! Сейчас падёт!

Дон спрыгнул на землю.

И точно. Несчастная лошаденка прошла еще несколько шагов и рухнула, как подкошенная.

Добивать ее не пришлось. Сердце остановилось мгновенно.

Дон остался без лошади. Над ним возвышался силуэт Мориса, прикрывая тенью. Его лошадь падать пока еще не собиралась.

– Сядете на мою лошадь, господин?

– Нет. Ты с ума сошел. Сиди пока. Я пойду пешком, а ты езжай за мной.

Морис поправил свою шляпу.

– Хорошо!

Сейчас все мысли были только о воде. Они: Дон, Морис, лошадь, погибали от жажды.

Морис мрачно смотрел в спину шагающей высокой фигуре, одетой в темный вытертый дублет. Высокие сапоги равномерно топтали пыль, оставляя следы в дороге. Тишь прерывалась только треском миллионов цикад. Птицы и те замолкли в ветвях немногочисленных деревьев вдоль тракта.

– Скоро мы выйдем к деревне. Не говори ничего там.

«К деревне? Откуда он знает?»

Но действительно, минут через десять показалась чисто кастильская деревушка. Не маврская, не какая–то смешанная, а именно испанская. Люди, не торопясь, ходили по улицам, вяло разговаривая и посмеиваясь между собой.

Пара спокойно просочилась сквозь небольшую толпу к колодцу и стряхнула с себя толстенный слой пыли.

– Напейся!

Дон Кастельон жадными глотками пил и пил холодную прозрачную воду, до головной ломоты во лбу. Деревянное ведро, обитое железными обручами, переходило из рук в руки. Пока в животах не стало громко булькать, как в прибрежных морских камнях. Лошадь терпеливо дождалась, когда о ней вспомнят и с наслаждением пила из поилки.

Жители деревни с интересом наблюдали за парой пришельцев, но не выражали страха. Испанцы – это не мавры. Королева выбила мавров, и тут теперь спокойно.

Дождавшись, когда те напьются, к путешественникам подошел пожилой земледелец. Приятно выглядевший и хорошо одетый. Не из бедняков.

– Куда путь держите, друзья?

– Да к королеве. Говорят, она тут где-то приехала приободрить свои войска после недавнего разгрома мавров!

Земледелец удивился.

– Вот так сразу? Говорят да, она где тут поблизости, в Гранаде. Отдыхает и призывает всех христиан под ее знамена дать последний бой за рекой Дарро всем маврам, кто отказался сложить оружие вслед за их предводителем Боабдилем. Говорят, там их полно собралось. А атаковать их некому. Войска вымотаны.

– Что же там не записался?

– А я там уже был. Двадцать лет, как отвоевал я свое. За все свои раны я теперь живу здесь, и герцог пожаловал немного земли для меня и моей семьи. Да и стар я уже. А сыновья мои ушли на войну, да… Они где–то там!

Старик махнул рукой на юго–восток, в сторону Средиземного моря и спросил.

– Так ты, значит, доброволец? Идешь в армию наниматься?

Дон Кастельон продемонстрировал пару шрамов, полученных на честной службе чужой короне в далекой стране.

– Да! Я же тертый солдат. Видишь, как меня жизнь порубала?

– Это здорово! Воевать, значит, умеешь? Ты силен, хотя и староват уже для солдатского найма.

Дону было ровно тридцать пять лет, но старым он себя не чувствовал. Он хотел, есть и отдохнуть.

– Все равно меня возьмут. Опытного рубаку примут без лишних вопросов.

Старик посветлел.

– Тогда пойдемте в мой дом. Он тут, за углом. Посидите, отдохнете, поешьте. У меня спокойно.

Трио пошло. Ведя за собой в поводу уставшую лошадь.

– Эй, Мария! Мария, я тебе говорю! Лошадь привяжи!

Выбежавшая девушка не отличалась красотой, но быстро соображала. Подхватила поводья и отвела лошадь в стойло.

Потом был обед и спокойная беседа.

– Вы, значит, много воевали. А в осаде были?

– И в осаде был и осаждал. Нелегкое это дело.

– Да, тут шесть месяцев стены долбили в Гранаде, потом взяли в кольцо, и ни одна мышь не проскочила. Вы опоздали к самой осаде, но после сдачи города, часть мавров, которая шла на выручку осажденным, осталась за рекой, и торчат там, и нападут со дня на день, в попытке вернуть обратно Гранаду. Изабелла не готова сама к осаде, да и раненых много. Мы помогаем ей, как можем. Мы же добрые католики. Еда, медикаменты, – все идет сейчас в Гранаду на помощь армии Изабеллы. Дороги для нас свободны.

– Как же вы под маврами сохранили чисто испанский стиль жизни?

Старик смутился.

– Это не от хорошего существования. Многие давно приняли ислам, но ушли, как только приблизилась Изабелла после разгрома мавров при Басе и Малаге. Тут такой дер. был! Но мы соблюдали старые правила, несмотря на побои и даже смерти. Мавры иногда лютовали да.… Но теперь–то мы свободны.

Ситуация в голове для Кастельона сложилась. В Гранаде сейчас королева с армией. Город они так просто не сдадут обратно. Армия будет наступать и дальше. Но позже. Может ближе к осени, когда солдаты подлечатся, и будет произведено пополнение из Кастилии и Леона. Несколько месяцев пройдет. А мавры свежие и стоят за рекой в районе Сьерра–Невады, могут напасть в любой момент. Несмотря на то, что они прижаты к узкой полосе моря – они представляют собой реальную силу. Сидят на скалах, в сложных ущельях, которые пехотой так просто не пересечь.

Дон понял, что теперь бежать от войны нельзя. Надо идти в нее, чтобы получить свое. Старость подступает, а из имущества только слуга и лошадка.

Надо встретиться с королевой! Она, скорее всего, примет. Городок приграничный, аристократии мало, ситуация сложная. А благородные доны не каждый день нанимаются в ее армию.

Подали обед. Морис возблагодарил Бога за то, что у него такой хозяин. Несмотря на все годы скитаний, тот мог легко договориться о чем угодно с кем угодно. Ели молча и со вкусом. Пока королева билась с маврами – никакие налоги и подати не уплачивались. Поэтому весь урожай остался в деревне. Пожертвования для армии христиан были большими и добровольными. Но на качестве питания это никак не сказалось. Грабеж мавров был прекращен.

В полутемной столовой все было обставлено в испанском стиле. Тускло блестели сковородки на стенах, отсвечивали кастрюли, вкусно пахло жаркое и тушеные овощи. Прохладно и хорошо. Солнце узкими полосами пробивалось сквозь ставни. Где–то там была пыльная улица, бесконечна дорога, жажда и голод.

На каменный пол кухни гулко упала пустая сковородка.

– Ну что же ты, безрукая!

Мария подскочила, схватила сковороду и убежала ее мыть.

– Сейчас поспите, а утром я отведу вас прямо в Гранаду. Там спросите, как дойти до королевы.

«Да, сон – это благо», – подумал дон Кастельон, ложась на соломенный матрас, сытый и довольный. Он уснул до того, как голова легла на грубую подушку.

Он вскочил в полутьме, сначала не понимая, где находится. Но, оглядевшись, он понял, что он в гостеприимном доме. Кто–то приоткрыл к вечеру наружные ставни, и с улицы неслось далекое пение, ржание лошадей, мычание коров, идущих с водопоя, детские крики. Деревня проспала сиесту и ближе к вечеру ожила. Пастухи возвращались, ведя скот. Женщины разбирали своих коров из стада, детишки играли в пыли, старики вышли поболтать.

Жара спала. Духота еще не навалилась всей своей ночной массой. Вечер – самое хорошее время в Испании.

Потыкавшись в темноте, идальго не сразу обнаружил свою рубаху и штаны. Кто–то их выстирал и высушил, приведя в порядок. Сапоги были небрежно почищены слугой.

Наткнувшись на масляную лампу, дон зажег ее маленьким кресалом, которое всегда носил на шее. Тусклый свет озарил его комнатку, низкую маврскую тахту, на которой он спал, такие же низкие кресла, ковры на полу и на стене. Ржавые мусульманские сабли, явно добытые хозяином в боях, но совершенно не ухоженные. Какие–то латные перчатки в печальном состоянии и закрытый шлем. Шлем был хорош.

Кастельон его напялил. Свободный и удобный. В таком хорошо драться. Обзор хороший.

Но самих доспехов не было. А драться в одном шлеме смешно.

Он отложил шлем на место. Может еще и пригодится. Хозяин дома все равно в нём не пойдет больше в бой.

Он оделся. Постиранная одежда приятно облегала тело. От нее приятно пахло чистой водой, мылом и ветром, на котором она сушилась.

Дон загрохотал сапогами по деревянной лестнице. Мария выскочила и поприветствовала его. Она была то ли немая, то ли немного слабоумная. Но она не разговаривала, только показывала жестами.

Вот и теперь она махнула рукой к столу, приглашая отужинать. Холодные овощи, которые не доели за обедом и свежая мясная похлебка. Роскошь после многих дней странствия!

Ел он в полном одиночестве. Все были заняты домашними делами. По дому ходили, говорили, шумели, стучали молотком. Раздавался хриплый голос хозяина дома, что–то приказывающий работникам. Те едва слышно отвечали.

Во двор завели лошадей и коров, пригнанных с пастбища. Стадо бодро простучало в загоны. Довольное лошадиное фырканье прерывалось мычанием коров.

Мария взяла ведра для молока и вышла доить. Столовая опустела.

Дон доел вкусный свежий хлеб, спрятав недоеденную краюху за пазуху, и вышел во двор.

Солнце садилось. На улицах было намного больше народу, чем днем. Все рассматривали пришельца.

– А–а–а!.. Вы, значит, гость нашего Андреса? Он хорошо говорил о вас. Идете драться за королеву?

Дон обернулся. Перед ним стоял местный священник. Невысокий пожилой человечек со сморщенным лицом и добрыми глазами. Необычное зрелище тут, где еще год назад царствовали мавры.

– Да, это я. А вы как тут оказались? Церкви же нет.

– Наша добрая королева насаждает католичество, истово замещая богохульные веры и культы истинным Христом! Я пришел с ее армией, сопровождая солдат и проповедуя им, поддерживая их дух в боях. Церковь мы построим, как только изгоним всех врагов Христа из пределов Гранады до самого моря. Это дело времени. А пока армия отдыхает – я служу среди мирян. Ведь они так долго находились под ужасной властью мавров! Многие пострадали или были убиты. Пережили страшные издевательства и казни. Но многие создали святилища в подвалах и тайных местах. Мне уже показали некоторые из них.

Священник перекрестился.

– Истинно говорю вам, благородный дон! Раз люди в жестокости устояли против и смогли укрепить и бороться за веру, то разве они не достойны, чтобы тут стоял могучий собор? Это будет памятью, данью всем пострадавшим за католическую веру!

– Мы построим собор, падре! Но только не тут, а в самом городе. Точно посередине! Чтобы он возвышался над всеми, как победа Христа над всеми неблагодарными и иноверцами!

Священник благодарно посмотрел на него, перекрестил и удалился по улице к кучке земледельцев, болтающих за стаканчиками вина. Вино пока было всё привозное. Мавры уничтожили многие виноградники.

Кастельон не был особо верующим, но как истинный авантюрист, он добивался расположения наиболее важных фигур вокруг себя своим красноречием. Язык у дона был отточен на грамотную лесть, убеждение.

Вот появился еще один союзник.

Надо поискать хозяина дома и поговорить с ним. Но тот сам появился у ворот, закрывая их широкие створы на ночь. Дон поспешил помочь ему. Тяжелые полотнища врат, обитых крест–накрест железными полосами, встали в пазы. Упал тяжелый засов.

– Твой слуга хорош! Отдай мне его! Он мне за день столько всего починил! Толковый парень! Отличный столяр и плотник. Марию ему отдам в жены.

– Не–е–е–ет.… Не отдам! – Улыбнулся Кастельон. – Он мне еще пригодится.

Морис показался с топором, неся на плече какие–то деревяшки. Встал к верстаку и стал править их, стесывая лишнее. Стружка летела ему под ноги.

– Чинит стол. Удлиняет ножки. Эти проклятые маврские столы настолько низкие, что затекают ноги! Мы решили переделать всю мебель в нормальный вид. Что за привычка – жрать почти, что с пола, как собаки! Надо есть сидя! Еще и табуреты сделаем.

– Это правильно. Вернемся в истинно христианский облик, Андрес.

Земледелец внимательно посмотрел на него.

– Ты что–то хотел спросить? Что–то важное?

– Утром пойдем к королеве ни свет, ни заря, а я не имею доспехов. Видел у тебя шлем, не отдашь ли его?

– Понимаешь.… Не отдам. Памятен он мне. А доспехов нет. Мавры отнимали, что находили. Сейчас многие нанимаются совсем без кирас. Может в Гранаде трофеи есть? Соберешь себе. Ну, или с погибших христиан, если командиры позволят.

– Ладно. А шлем хороший.

– Я прятал его долгое время. Закопал под деревом, и он там пролежал несколько лет. Пойдем в дом. Поедим.

Андрес отдал приказ молодому работнику, чтобы тот рано утром подготовил двух лошадей на выезд.

– Тут некоторые приходили, говорили, что идут сражаться. А когда видели трупы, пожарища, вонище, раненые, – так сразу и сбегали. Бывало, что и нанимались, получали оружие и дезертировали. Но таких мало. Их вешали сразу за городом после взятия.

– Поэтому ты подумал, что я иду в армию, чтобы немного помародерствовать и сбежать? Нет, я не из таких. Войне скоро конец. Бежать сейчас нет смысла.

– Война меняет людей…

Дом собрался ужинать за длинным переделанным столом, подставив бочонки, ящики вместо табуретов. Тихо передавали друг другу пищу. Священник произнес стоя молитву. В полутемной комнате наступила тишина. Дон заметил на глазах у многих слезы. Ели молча, а после возблагодарили господа.

Многие уже забыли молитвы за период властвования мавров. Священников тут давно не было.

Мария и работницы убирали кухню и мыли посуду, а мужчины принялись за домашнюю мелкую работу, починку, чистку. Все делали все то, чтобы большой деревенский дом был ухожен и удобен.

Кастельон заглянул в стойло к своей лошади. Та заметно приободрилась и уже не выглядела помирающей клячей. Она наставила на хозяина уши. Дон погладил ее по морде.

– Мы еще с тобой покатаемся…

Постепенно дом затих и уснул. Но дону спать не хотелось. Он выспался днем. Морис днем не спал, а работал. Поэтому он ушел с Марией. Несмотря на католическое воспитание и патриархальнее порядки, тут понимали, что война унесла немало мужчин. Сожительство и даже случайные встречи незамужних и неженатых не попрекались. Венчаний долго не было, как и христианских похорон. Забитость и угнетенность местных еще долго будет выветриваться после многих лет жизни в оккупации.

Кастельон вышел через калитку на улицу. Одинокий стражник, он же местный пожарный, проводил его с фонарем до центральной улицы, поправил тяжелую алебарду на плече и откашлялся в курчавую бороду.

– Вот тут кабачок, открыт всю ночь. И люди там встречаются отовсюду. Кто с войны идет, кто на войну. Все новости там.

И ушел патрулировать и тушить забытые не погашенные огни.

Мужья, братья, дядья еще не вернулись из боев. Женщин было много и некоторые по привычке скрывали лица платками на манер мусульманок. Отводили взгляды. Но уже не от страха, а стесняясь от любопытства. Враждебности не было.

На небе стали высыпать звезды, и появилась Луна. В Кастилии уже кто–то бы пел, но тут было тихо.

Легко дыша прохладным вечерним воздухом, идальго спустился в подвальчик. Толстый трактирщик махнул платком на свободный стол. Но дон помотал головой. Денег не было. Только пара монет на кружку выпивки. Трактирщик понял и плеснул вина.

Теперь надо собирать слухи. А такое место – лучшее для сбора информации. С десяток пришлых солдат, ушедших в отпуск из Гранады, и десяток местных мужчин. Женщин в питейном заведении не было.

Солдаты были отлично вооружены и экипированы. Это была не нищая армия некоторых герцогств. Настоящие бойцы, увешанные сталью. Они были при деньгах и играли в кости с местными. Игра шла потихоньку, ни шатко, ни валко.

Когда дон вошел – все разом посмотрели на него. А потом так же дружно отвернулись. Солдаты не схватились за оружие. Это хорошо. Значит, врагов они давно не видели.

– Слыхал? Королева, говорят, ждет своего мужа с войском. Да не ранее лета!

– Это так долго! Как нам продержаться?

– Может ополчение набрать?

– Да из кого? Тут людей нет. Оружия много, еды много. А людей нет.

Кастельон, навострив уши, вскоре выяснил, что солдаты – пушкари. Обслуживают артиллерию королевы на стенах Гранады, не подпуская никого близко. Почти все стволы повернуты на юг, в сторону реки Дарро. Боеприпасов более чем достаточно. Но потери при осаде превысили все ожидаемые потери. Гранаду сейчас защищало не более 5000 боеспособных солдат. Раненных более 2000. Убитых только–только всех захоронили в общих могилах.

5000 очень мало. О наступлении даже речи не шло.

Один солдат хлебнул из стакана, закусил.

– Отступать нельзя. Зря, что ли, воевали?

– Будем сидеть пока. Может король Арагонский подоспеет…

Кастельон подошел к солдатам.

– Много ли нанимаете?

Старый пушкарь воззрился на него.

– Да всех почти! Кроме детей и глубоких стариков. Ядра таскать – это тебе не шутка!

– Я не умею стрелять из пушки.

– Это неважно. Распределяют полки командиры. Если хочешь наняться к нам – скажи, и мы тебя примем. У нас недостаток пушкарей – треть от состава. Многих выбило от быстрых атак конницы мавров.

– Как у вас с оружием?

– Да его горы! Бери что хочешь! Лошади и сбруя – всё есть!

– Утром я иду к королеве. Поговорить о найме в полк.

– Да она тебя не примет. Всем этим занимаются ее ставленники и командующий. Она опасается врагов и шпионов. Да я бы сам опасался их, зная, что в городе полно бывших сторонников эмира Боабдиля. На вид как христиане, а ткнешь – чистый мавр! И талдычат ведь всё не по-нашему.

– Королева примет. Я – благородных кровей.

– Ну, может тогда и да. Это не мне решать.

Солдаты и Кастельон вышли на улицу и вдохнули прозрачный ночной воздух. Старый артиллерист ткнул пальцем в темноту.

– Вон там – Гранада. Не более четырех миль отсюда. Сейчас там тихо. Но если ты увидишь, как на стенах вспыхнули факелы и загрохотали орудия – знай, что драка началась. Все вокруг ждут, когда начнется последняя потеха. Ведь до моря всего чуть–чуть. А там – полное освобождение Испании.

– Какого черта мавры вцепились в этот берег?

– Там порт. Они могут получать поддержку с моря. А у нас нет такого флота, чтобы взять этот порт, ударив в тыл маврам. Только галеры. А это – не флот. Так что только в лоб, через реку.

Толпа солдат побрела, расходясь по улочкам, по своим жилищам, которые им предоставили жители деревни.

– Я пойду к своей донне, вдовице, а ты подумай, что скажешь королеве Изабелле. Она–то на язык остра, очень умная. Поэтому мы за ней хоть в огонь, хоть в воду. Через пол–Испании шли сюда.

Пушкарь пропал во тьме улицы, чуть пошатываясь от вина.

– Полночь! Все спокойно! Полночь!

По улице прошел бородатый стражник с алебардой.

Утренняя дорога на Гранаду была без неожиданностей. Лошадка смирно трусила по дороге. Возглавлял путь Андрес, периодически показывая рукой на разные дома, сады и огороды, людей, повозки.

– Вон там был сад! Очень большой сад! Столько фруктов росло, просто куча! Но пришла королева и сожгла все, так как эти фрукты ели враги. А позволять есть врагу, пока он в осаде, нельзя.

На вершине холма копошились десятки крестьян.

– Они восстанавливают виноградники. Вы еще увидите, какое будет здесь вино! Всю Испанию будем снабжать.

Спутники нагнали большую купеческую повозку, доверху нагруженную товарами для города. Ее тащили шагом пара лошадей, понурив головы. Покрытая тентом повозка создавала тень для возницы, который сонно клевал носом, держа вожжи.

– Город нуждается в еде, товарах, тканях. Мавры, что не смогли забрать с собой – сожгли. Да город раньше был богатый.… Сейчас купцы всё везут в Гранаду. А там скупают у них все подчистую. Сейчас тут самые безопасные дороги во всей Испании. Разъездам приказано уничтожать любых разбойников без суда.

Купец в пышной одежде, разукрашенной золотыми шнурами, в маврской шапке–султане, был гладко выбрит. Широкие марроканские штаны и сапоги с закругленными верх носами. Если бы вокруг не было столько христиан, Кастельон подумал бы, что он попал прямиком к маврам.

– Да уж.… По виду–то вроде он мавр. Да только чистый это христианин. Сам видел его в соборе. – Продолжил свою болтовню Андрес. – Крещеный мориск.

– Соборе? Откуда тут соборы?

– Да, забыл сказать, что королева наша, Изабелла, приказала за неимением места для моления для истинных католиков, освятить главную мусульманскую мечеть в католический храм. Первосвященник провел обряд, да все ихние книги сжег. Проклял бывших маврских служек и изгнал их. Они ушли вместе с Боабдилем. Мы теперь там молимся, в бывшей мечети. Далековато–то от деревни. Но народ ходит. Истосковались. Говорят, что мечеть потом снесут, и начнется постройка настоящего собора. Да не ко времени сейчас, война тлеет за рекой.

Пока ехали, Кастельон узнал почти всю подноготную исхода войны. Андрес любил поговорить, и, почти касаясь плечами, два всадника провели путь бон к бок за длинной беседой. Морис охранял тыл, скрывая под плащом свою маленькую аркебузу.

Королева Изабелла не порешила всех, кто так долго сопротивлялся. Эмир Боабдиль был неудачник – это факт. Он воевал со своим папашей. Верх дурости, когда к тебе подступают войска христиан. Не помирился со своими родственниками, не смог найти помощи. Но при этом остался жив и спокойно покинул Гранаду в сопровождении многочисленных слуг и домочадцев, прихватив немало добра и золота. С ним ушла почти половина города, включая военачальников, мастеровых, крестьян. Истребить их было бы простым делом, но условия капитуляции были однозначны – изгнание. Мусульмане ушли на мыс Тарифа, чтобы переправиться через море обратно в африканское царство Магриб.

Дон не понимал, зачем это понадобилось королеве. Она не предала договор о капитуляции и не истребила сдавшихся. Для нашего времени весьма необычный поступок.

– Да, королева знает что делает! – Как будто прочитал его мысли Андрес.– Ей было проще отправить всех подальше, чем устраивать мясорубку. Уже тогда стало ясно, что людей мало, и если весь город набросится, то несдобровать Изабелле. А так и город теперь наш и мавры свалили. Остались только те, кому некуда идти, самые слабые. Ох уж и хитра она! Вон видишь там? Это городок Санта–Фе напротив Гранады. Он был построен как лагерь для осаждающих войск. Сначала это был палаточный лагерь. Я там был, когда кастильцы и леонцы только вступили сюда, отвоевывая обратно наши христианские земли. Но мавры быстро просекли, что палатки хорошо горят. Король Арагонский, супруг Изабеллы, приказал стоять в осаде и вернулся через полгода с армией каменщиков, плотников и кузнецов. И они, считай, за год построили Санта–Фе! Каменный городок со стеной и укрытиями. Вот королева и ее армия всю осаду там и были, командуя армией и совершая вылазки. Мы кормили их все это время. В тот период мавры еще носились тут на лошадях, налетая, как ветер. Очень опасно было.

Санта–Фе возвышался на холме перед Гранадой, как маленький, но аккуратный пример правильной длительной осады. Это было не просто укрепление, а настоящее поселение. Над стенами реяли красно–желтые кастильские флаги.

Чем ближе приближались трое путешественников к стенам осадного городка, тем больше народа встречалось. По большей части военные, которым приказано было не расставаться с оружием. Многие шли в отпуск в деревню. Пехотинцы шли пешком, а кто–то ехал вдвоем на одной лошади. Проехать так четыре мили – лошадь не устанет.

Вокруг везде были следы войны: следы пожарищ, огромные могилы с большими крестами наверху, и могилы без крестов. На высотках стояли наблюдательные пункты с людьми, окруженные частоколом заостренных бревен, направленных к врагу. Выгоревшие сады Гранады торчали уродливыми стволами вокруг стен павшего города. Наспех вырытые маврами рвы уже засыпали обратно. Рабочие–мориски, которые остались в городе, уносили обломки войны и сбрасывали их в помойные ямы. Их терпеливые ослики ждали, когда тележки загрузят очередным мусорным хламом, выгоревшим дотла, и шли вереницей разгружаться подальше от города.

Но стоявший вокруг запах смерти еще не выветрится еще очень долгое время.

Этот запах тления, разложившихся на жаре тел, смердящих трупов животных, гниения и гари был так знаком Кастельону, что он зажмурился. Не дай Бог! Он старался избегать таких мест. Но судьба постоянно забрасывала его в подобные смердящие местечки.

Острое зрение различило на стенах Санта–Фе стражников, которые смотрели уже не на Гранаду, а в сторону реки Дарро. На стенах Гранады полоскались флаги Леона и стражники так же наблюдали за проклятой рекой.

– Они раздельно?

– Отряды Леона и Кастилии? Да. Гранаду охраняют леонцы, а Санта–Фе – кастильцы. Но никаких различий нет. Командуют отрядами одинаково. Тут мышь не проскочит. Разногласий нет. Королева ждет подкреплений, но ее муж Фердинанд опаздывает. Он собирает всех кого может, но что–то дело у него не идет, как я вижу. Гранада большая, а защищать ее некому. Надо в три раза больше людей и еще больше лошадей. Люди готовы биться до последнего, да много ли тех людей? Если мавры высадят на берег моря свою армию и помогут тем, кто сейчас засел за Дарро, то наша песенка спета.

Андрес не преувеличивал. Сейчас главное – удержаться. Странно, почему мавры до сих пор не атаковали? Наверное, не знают, сколько войск тут, и чего ожидать от королевы.

– Сама королева сейчас тут безвыездно. Если уедет – люди начнут покидать Гранаду. Все на ней держится. Поэтому по Испании катается ее муж. Он – хороший король. Без него и его денег тут бы не было Санта–Фе, и осады бы тоже не было. Все до последнего гвоздя, привез сюда он.

Под ноги лошади Мориса подбежал дружелюбный пёсик и завилял хвостом. Морис улыбнулся.

– Ты не смотри на пса–то. Трупоед он чертов. Тут столько народу лежало, что псы жрали с утра до вечера. Как чума еще не началась!

– Да не надо ругать божью тварь. Откуда он знает, что еда, что нет. Хватает в пасть, что может схватить.

Пёсик отстал.

– Мы не будем заезжать в Санта–Фе, а сразу в Гранаду. Королева сейчас там. А в городок потом сам сходишь. Тут идти ногами всего ничего.

Трио въезжало под громадной аркой ворот Гранады. Наполовину снесенные ворота повисли на гигантских петлях. Чинить их пока никто не собирался. В досках ворот виднелись огромные дыры от крупных ядер, которыми беспрерывно обстреливали артиллеристы Изабеллы главный вход в город. Гигантские щепки торчали во все стороны. Отбитые следы камня были видны на мощных стенах, сколы на амбразурах, две башенки по бокам от ворот были снесены залпами.

– Вот тут–то народу больше всего полегло. Крепкие ворота оказались!

Кастельон оглянулся назад, оценивая расстояние от уже убранного артиллерийского поста. Не более полумили. Стреляли одновременным навесом с вершины холма. Совсем недалеко для длинных пушек королевы. И город выдержал шесть месяцев обстрела.

В воротах стояли леонские стражники с алебардами, в полном доспехе.

– Кто такие? Кто идет!?

– Свои.

– Андрес, ты что ль? Кто с тобой?

– Мои друзья, пришли наниматься.

– Ну, это дело хорошее. Сейчас вызовем гранда.

Трио спешилось и зашло в тень стены.

Гранд, высокий пожилой испанец, одетый во все черное, несмотря на жару, внимательно рассмотрел новобранцев. Молчаливый смотр продолжался не более минуты.

– Проходите, сеньоры. Вы наняты.

– Дорогие друзья! Я рад, что довел вас, как полагалось гостеприимному хозяину. Но теперь я должен возвращаться в Лос Одхос де Хескар. Теперь вы сами по себе, на службе королевы. Вам она теперь мать, а ее муж – отец. В деревне сейчас начнется сев урожая и мне надо быть там.

Андрес крепко обхватил руками плечи дона Кастельона и Мориса.

– Как только в отпуск – сразу ко мне. Я всегда приму вас обоих. Но чтобы без проходимства и трусости! А увидите моих сыновей – передайте им, что отец помнит о них и ждет!

Земледелец погрозил пальцем, вскочил на лошадь, лихо развернулся и поскакал домой.

Двое авантюристов раскланялись перед ним, и некоторое время смотрели ему вслед.

– Пойдемте же! Сейчас вас обучат уставу и вооружат.

Гранд Пинсон величественно прошел в караулку, достал бумагу.

– Имя?

– Дон Хосе де Кастельон

– Так вы благородный человек?

– Да.

– Отлично. Вероятно, вас отправят сразу же командовать. Тут осталось так мало аристократов и толковых начальников! Все пали, понимаете ли,… Такими назначениями управляет Родриго Понсе де Леон маркиз де Кадис, главнокомандующий королевы. Вы человек тертый, это видно. Так что лишних вопросов нет будет. Тут не любят лишних вопросов, чтобы вы знали. Народ приходит сюда разный. Даже бандиты приходят наниматься. И мы не отказываем. Они самые отчаянные рубаки. Мы закрываем глаза на их бывшие подвиги, раз они идут в бой за Христа. Спаситель всех прощает за истинную веру.

Гранд обмакнул перо в чернильницу и посмотрел на Мориса.

– Ну а вы?

– Я?

– Ваше имя.

– Я..я… Морис.

– Кажется вы не испанец?

– Скорее француз. Но мать моя – испанка. Говорю на испанском и на французском.

– Это очень хорошо. Иностранные наемники нам очень кстати. Усиливает влияние королевы, говоря всем, что Изабелла принимает всех христиан, любого рождения. Но далеко же вы прошли от родных мест.

– Я – честный слуга дона Кастельона.

– Раз слуга, то все нормально. Служить будете здесь, но ночлег у каждого будет разный. Солдаты и офицеры живут раздельно. Я хочу назначить вас ординарцем при вашем доне, чтобы вы не расставались. Будете помогать своему офицеру в его делах, ходит с ним в атаку, переносить все тяготы службы

– Ну, это я умею.

– Стрелять умеете?

– Да.

Морис вытащил из–под плаща свою короткую аркебузу.

– Я запишу вас в стрелки.

Свеженанятые бойцы королевы и их гранд вышли во двор.

– Всё, сеньоры! Морис, отправляйтесь в арсенал. Вон то здание!

Гранд показал на кубическое строение с очень маленькими окнами, плоской крышей и небольшой пушкой наверху, у которой дежурили артиллеристы.

– Получите там форму, оружие, доспех. Всё, что будет вам лучше по весу и по качеству. Там много всего.

– Порох там есть?

– Порох вы получите, пули и трут тоже.

Морис поспешил получать амуницию с бумагой в руке.

– Ну а вы со мной.

Дон последовал за своим сопровождающим через площадь, переходя из тени в тень, мимо кучкующихся солдат, местных жителей–морисков, мавров, христиан и евреев. Казалось бы, война не затронула внутренности города. Но город был наполовину пуст. Сначала бежали перед осадой, потом уходили с эмиром. Лавки торговали, иногда раздавался крик на маврском языке, приглашающий в лавку. Работали харчевни и уличные торговцы носили свои товары. Было мало детей, а женщины привычно прятались от людских глаз. Мусульманское влияние было тут очень сильно, и увидеть днем некрещеную женщину, да еще без закрытого лица, было проблематично.

Следы пребывания старой власти нещадно выламывались и сносились. Все надписи на арабском были уничтожены, все напоминания о эмире Боабдиле стирались.

Дон неоднократно замечал мрачные взгляды горожан. Жители не знали чего ждать после поражения. Несмотря на великие вольности договора о капитуляции, город был в сомнениях относительно своего будущего. Солдаты немало прошлись по городу, вымещая злобу и ярость. Многие лавки были разграблены, святилища сожжены, дома мулл и имамов экспроприированы. На этих домах были прибиты кресты.

Более всех свободно чувствовали себя христиане. Они были счастливы. Многолетняя ассимиляция сказалась на них. Христианки ходили с открытыми лицами, одевшись в испанские платья, что было немыслимо еще год назад. Мода менялась на испанскую и среди мужчин–христиан. Горожане в камзолах часто попадались на улицах.

Город сохранял чистоту. Никаких нечистот, хлама, кошачьих трупов не было. Внутри было зелено и хорошо. Мавры ходили в бани, евреи торговали и меняли, но этот город более никогда не услышит зова муэдзина с минарета Альбайсины.

– Ну и как нам теперь с ними жить?

Спросил вслух Кастельон.

Гранд Пинсон, не оборачиваясь, ответил.

– Как все живут, так и мы. Обратим их в истинную веру. А как же иначе? По другому быть не может.

– Вы думаете, что магометане так просто согласятся на принятие католической веры? Да они скорее умрут.

– Многие из них уже умерли, и еще больше умрут, сопротивляясь. Королева не жестока, но оставлять рассадник мавров за своей спиной она не собирается. Это дело Святой Церкви, а мы поможем. Уже есть слухи о массовом вовлечении в католичество наиболее бедных масс мусульман. Им–то точно терять нечего. Потом и другие подтянутся.

Проходя мимо еврейской лавки, гранд махнул рукой.

– Вот эти самые упертые. Они примут нашу веру, но молиться все равно будут своему богу. Сто раз уже пытались их обратить, да все без толку. Так–то они незлобивые, и мы их терпим. Но их стиль жизни раздражает Церковь. После становления тут Инквизиции Гранаду начнут массово обращать во Христа.

Утреннее солнце бросало длинные тени, которые закрывали прохладой еще недавно воевавший город. Легкий ветерок разносил запахи кофе, корицы, еды. Город ел и не мог наесться после шести месяцев голодной осады. Люди стояли в очередях за мясом и за овощами. Лотки были забиты товарами для пропитания, но народ стремился купить, что привычнее и подешевле. Хорошо шла баранина и хлеб. Еда сытная и хорошая. К испанской еде покупатели опасались приближаться. У христиан–торговцев виднелись бутылки вина, окорока, и прочие запрещенные маврами яства. Но покупателей у них было мало.

Кастельон обратил на это внимание гранда.

– Ничего, привыкнут. Мы не собираемся ради мавров устраивать отдельный стол. Пусть либо едят, что привозят наши купцы, либо покупают втридорога, что завозят их соплеменники издалека. Королева благоволит крестьянам. Но им проще выращивать свиней, чем баранов. Быстрее и проще. Это отвратило угрозу голода для наших войск, да и мавры свиней даже с лютого голода есть не станут. Гарантия нашей продовольственной безопасности.

Показалось здание медресе. Стены были расписаны арабской вязью по всему фасаду. Красивое здание, совершенно не пострадавшее в боях.

– Вот тут держит свой штаб королева Изабелла и ее командующие. Представьтесь там маркизу де Кадису, как благородный дон Хосе де Кастельон. Он ищет новых вестей и слухов, так что вам будет, о чем поговорить.

У входа в медресе стояло немало элитных солдат–леонцев в бело–желтых рубахах и штанах, и кастильцев в ярких одеждах в широкую красно–желтую полоску. Все были в кирасах, касках, наколенниках и латных рукавицах. Кастельон смотрел, как возвышался лес алебард. Арбалетчики спрятались в тени огромной смоковницы и ели фрукты, периодически сплевывая косточки. Огромные арбалеты стояли рядом.

Пройдя сквозь ряды битых в боях доспехов, спутники попали в тихий зал, в котором суетились военачальники и младшие офицеры. На стенах висели большие карты, на которых кто–то начертил стрелками направление ударов. Присмотревшись, дон понял, что карты старые, и это планы последней битвы. Река Дарро была выделена жирным красным цветом, и на юг от нее все было заштриховано красным.

Большой стол посередине был завален бумагами, рулонами, свитками. Писари быстро скрипели гусиными перьями, постоянно макая их в чернильницы. Отдавались приказы. Народ куда–то уходил и приходил.

– … Нет… Три галеры.. Пиши три галеры! Не две, а три!

– Требуется подкрепление на северной дороге. Опять чертовы разбойники шалят. Мало нам мавров! Шестерых убили, а трое смотались!

– Отправить дозорных к морю. Да, двоих. Собаку пусть возьмут. Иначе прирежут обеих ночью, как тех двух на прошлой неделе…

– Тут раненый пришел, говорит, что на него напали. Да подрался, поди, из–за выпивки.

– Выпороть?

– Да не надо… Пусть идет спать в казарму…. Лекарь пусть осмотрит сначала.

Гомон в штабе, рутинная работа.

Гранд подошел к седовласому высокому аристократу, сидевшему над бумагами

– Позвольте вам представить, новобранец Ее Величества дон Хосе де Кастельон.

Аристократ молча осмотрел его с головы до ног и махнул рукой, приглашая к себе.

– Вот тут поставьте подпись. Вы приняты в офицеры Кастильской Гвардии.

Кастельон не ожидал такой скорости принятия решений. Но война так выкосила офицерский и рядовой составы, что тут не особо задумывались над проблемой и биографией каждого нанимающегося.

Он думал, что в лучшем случае попадет командовать взводом пехотинцев. Но сразу в гвардию – это было очень сильно! Охранять королеву и быть все время рядом с ней.

– За мной! Чтобы вас сразу отличали от всех остальных – сегодня получите форму гвардейца. Там же полный доспех и оружие. Мы блюдем честь королевы и выглядим соответствующе.

Маркиз де Кадис и дон Кастельон поднялись на второй этаж, и зашли в отдельный кабинет. Окна были распахнуты настежь и занавески красиво колыхались на ветру. Длинный столик, пара кресел, походный сундук и поставленная набок кровать.

– Садитесь, дон. Выпьем вина и обсудим ваше дело здесь.

Маркиз уселся. Кастельон тоже присел, оглядываясь по сторонам.

– А почему так сразу меня записали в гвардейцы? Может я шпион? Или хочу устроить покушение?

– Вы не шпион. Вы – кастилец. Ваше прошлое нас не интересует. А вот будущее даже очень. Трусы сюда не ходят, дезертиры повешены, дураки служат в пехоте. Так что в Гранаде только свои. Шпионов из местных тут тоже хватает. Но о них мы с вами отдельно поговорим. Сейчас шпионы запуганы и прячутся. Никаких серьезных действий лазутчиков нет. Покричат на улице на арабском и сбегают. Вот и вся проблема. Я знаю тут каждого солдата и офицера в лицо. Вы не из местных, иначе давно выдали бы себя. Видели там мавра на углу, который торговал орехами и прочей ерундой? Он не покупателей зазывал, а посылал вас, вашу мать и отца самыми грязными словами. Он стоит для проверки всех проходящих. Если бы вызнали арабский язык и были воспитаны в маврском духе, то непременно бы отреагировали бы него. А может быть даже его поколотили. Гранд не зря шел всю дорогу рядом с вами, проверяя вас, проводя мимо еврейских лавок и культовых мест мавров. Он – старый пройдоха и придумал эту фишку с торговцем и многие другие. Кое-кто на нее уже попался. Они висят за городом уже два дня в назидание всем лазутчикам, так что страх удерживает врага от опрометчивых поступков.

Маркиз, встал, покопался в своем сундуке и вытащил бутылку вина.

– Берегу ее. И вот это случай как раз настал.

Пробка отлетела в сторону.

– Мы ведь тоже не идиоты. Среди мавров и евреев у нас полно своих шпионов. Они доносят каждый день.

Глоток красного был приятен и смягчил жару.

– Местных языков вы не знаете, на культовые знаки иноверцев не реагируете, дань уважения им не оказываете. Вы тут чужой. Один, как перст, как я вижу. И это хорошо.

– У меня есть слуга.

– Это не в счет. Пейте вино. Тут его много.

Пузатая бутыль пустела.

– Две трети гвардии выбито в боях. Кому командовать? Солдаты слушаются только кастильских офицеров. Леонцев вообще мало осталось. Сейчас королева под гнетом принятия важных решений, и охранять ее будут только кастильцы. А так как только вы только–только появились здесь, то купить вас просто не успели. Поговорить ни с кем в Гранаде не смогли, кроме меня и гранда Пинсона. Так что вы теперь с нами, целиком и полностью.

– Как–то все сложно! Не улавливаю сути, маркиз!

– Но–но! Не надо спешить. Проверка ваша еще не закончилась. И многие еще будут за вами наблюдать.

Де Кадис подошел к окну.

– Вон видите ту высокую башню? Я сам взошел на нее с отрядом отчаянных гвардейцев, когда Гранада сдалась. Мы там водрузили флаг нашего Ордена Сантьяго и знамена королей. Дозорная Башня стала символом падения города. В тот же день все, кто еще сопротивлялся, бросили оружие и потом ушли. Это был удар по тем маврам, кто еще мог воевать. Эти «монфи» сбежали в горы и теперь представляют для нас большую угрозу. Они только ждут подкрепления с моря.

Кастельон подошел посмотреть. Дозорная башня возвышалась громадой над городом. На ее стенах и галереях ходили крохотные стражники в желто–красных одеждах. Солнце отсвечивало на их шлемах. Флаги Кастилии и Леона реяли на самой высоте башни. Посередине развевалось полотнище покровителя Испании.

На башню с одной стороны вели свежие стропилы, по которым тянулись морские канаты, и сотни рабочих тянули вверх огромный колокол. С помощью системы талей, лебедок, кранов колокол медленно, брас за брасом, он поднимался вверх, к вершине. Зрелище настолько эпическое, поистине библейское, что поражало разум.

Крики далеких людей, дружно налегающих на вороты, блестящий колокол, флаги, – внушали благоговение. Это был символ перемен. Тут все менялось.

– Вот еще один символ нашей веры скоро встанет на свое место. Мы изживаем все символы иноверцев, используя их здания, постройки, обращая их самих. И это необратимо. Поверьте, дорогой дон, Испания станет великой! Это мы сейчас безденежные и маленькие. Но наша цель – достигнуть величия нашей страны любой ценой! Расширить ее пределы! Разбогатеть, наконец! Укрепиться раз и навсегда.

– Хорошая речь, маркиз. Впечатляет. Я целиком за Испанию и за ее величие во имя Христа! Но при чем тут я? Я пришел наняться в армию, чтобы подзаработать деньжат, а попал сразу в Гвардию Ее Величества, был принят высоким чином. Это всё неспроста.

– Это вы узнаете вечером!

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Последний реконкистадор Гранады

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей