Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Перед сном. Две повести. Июньская ночь. Оборванный диалог

Перед сном. Две повести. Июньская ночь. Оборванный диалог

Читать отрывок

Перед сном. Две повести. Июньская ночь. Оборванный диалог

Длина:
71 pages
46 minutes
Издатель:
Издано:
Jun 8, 2020
ISBN:
9780369402233
Формат:
Книге

Описание

Леонид Генрихович Зорин and #40;3 ноября 1924 — 31 марта 2020 and #41; — советский русский писатель, поэт, переводчик, драматург и сценарист.

Зорин Леонид Генрихович родился в 1924 году. Окончил Литературный институт им. А. М. Горького. Автор многих книг прозы и около полусотни пьес, в том числе “Покровских ворот”, а также романов “Старая рукопись”, “Странник”, “Злоба дня”, мемуарных книг “Авансцена” и “Зеленые тетради”.

Леонид Зорин — был постоянным автором журнала “Знамя”. В течение десяти лет все его крупные прозаические сочинения впервые публиковались этом журнале. Нынешняя публикация — двадцать пятая на страницах журнала “Знамя”.
Издатель:
Издано:
Jun 8, 2020
ISBN:
9780369402233
Формат:
Книге

Об авторе


Связано с Перед сном. Две повести. Июньская ночь. Оборванный диалог

Читать другие книги автора: Леонид Зорин

Предварительный просмотр книги

Перед сном. Две повести. Июньская ночь. Оборванный диалог - Леонид Зорин

Леонид Зорин

Перед сном

Две повести. Июньская ночь. Оборванный диалог


encoding and publishing house

УДК 821.161.1

ББК 84(2=411.2)6

З 86

Зорин, Леонид Генрихович

З 86 Перед сном. Две повести. Июньская ночь. Оборванный диалог – М.: Aegitas, 2020. – 55 с.

Леонид Генрихович Зорин (3 ноября 1924 — 31 марта 2020) — советский русский писатель, поэт, переводчик, драматург и сценарист.

Леонид Зорин — был постоянным автором журнала Знамя. В течение десяти лет все его крупные прозаические сочинения впервые публиковались этом журнале. Нынешняя публикация — двадцать пятая на страницах журнала Знамя.

© Зорин Г.А., 2020

© Издательство «Aegitas», 2020

eISBN 978-0-3694-0223-3

Все права защищены. Охраняется законом РФ об авторском праве. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Июньская ночь

Удушливая вязкая ночь. Теперь уже ясно: на сей раз не выкарабкаюсь. Что бы ни говорили врачи. Их дело — вселять в меня надежду. Но я-то знаю: не увернусь. Хотя, разумеется, каждый цепляется за ускользающую соломинку: все люди смертны, кроме меня. Каждый уверен, что без него мир невозможен, земля исчезнет. И тот, кто спасительно простодушен, и тот, кто кичится своею трезвостью, не отличаются друг от друга. Верят, что чаша сия их минет. Каждый из нас убежден, что ему достанется мафусаилов век. Профессор Сперанский однажды сказал: смиритесь, бессмертие невозможно. Но жизнь продлить науке доступно? Он мрачно кивнул: продлить — сумеем. В принципе человек способен прожить свои полтораста лет. Я сразу же крикнул: вот и прекрасно! А больше от вас ничего и не требуется. Возликовал. Совсем как малец, который спешит ухватить дареное, пока дарящий не передумал. Прожить на земле полтора столетия было бы в самом деле занятно. Хотя, разумеется, дело не в том. Дело в твоей человеческой сути. В уверенности в своей единственности. Был до тебя Адам, был Фауст, были Шекспир и Лев Толстой. Можно перечислять титанов безостановочно, что из того? Даже, когда бы ты знал поименно каждого, жившего на земле, это ничуть бы не повлияло на непреклонную убежденность: мир завершается на тебе. Никто не признается в том, что верует лишь в эту изначальную истину, ныне и присно — в нее одну. Признаться в таком центропупстве трудно. Однако это и есть наша суть.

Жизнь, которая мне досталась, которой я жил, которую создал, была изнурительной и непростой. Всегда в ней главенствовали чрезмерность, перенасыщенность, запредельность. Она никогда мне не оставляла возможности хоть недолгое время побыть наедине с собой, того, как воздух необходимого, жизненно важного одиночества, в котором душа достигает зрелости, а мысль стремится не ввысь, а вглубь.

Все так, но сетовать на судьбу было бы грубой неблагодарностью. Сложилась она живописной, как сказка, с какой-то неправдоподобной щедростью. Естественно, если бы сам я не тратил и не расходовал своих сил так расточительно, я сумел бы продлить ее на несколько лет. Но мне не хватило душевной строгости ни обуздать себя, ни ограничить, ни совладать со своей избыточностью. Я был замешан несоразмерно, меня всегда было слишком много, я так и не смог овладеть искусством несокрушимого равновесия.

Детские годы я помню лучше — крупнее, отчетливей, выразительней, нежели свою пеструю зрелость. Помню ровесников, помню ярмарки в жаркие июльские дни. Помню нелепого тощего Якова с его приподнятым правым плечом, вытянутым длинным лицом, чем-то неуловимо похожим на морду уставшего ломовика. Глаза его тоже напоминали грустные конские гляделки, всегда испуганно-удивленные. Меня почему-то тянуло спросить его, чему он дивится, чего опасается. Мальчишек он любил и одаривал — то леденцами, то свистелками, которые сам же и мастерил. Мне от него однажды достался царский подарок — длинная, темная подзорная труба-остроглазка. Он вообще меня выделял из общей стайки — всегда расспрашивал, как я живу и кем я стану. Труба его меня восхищала. Смотрел в нее, как солнце заходит, однажды увидел на рыжем шаре кривой фиолетовый

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Перед сном. Две повести. Июньская ночь. Оборванный диалог

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей