Найдите свой следующий любимый книге

Станьте участником сегодня и читайте бесплатно в течение 30 дней
Слабое звено, часть 1: Миссия

Слабое звено, часть 1: Миссия

Читать отрывок

Слабое звено, часть 1: Миссия

Длина:
199 pages
2 hours
Издано:
Jun 14, 2020
ISBN:
9780463276426
Формат:
Книге

Описание

Роман "Слабое звено" - это детективный, любовный, философский, плутовской роман с элементами антиутопии, - о неизбежности вступления сильной, зрелой личности в борьбу с современным глобальным социумом.
Проверяем на зуб популярные европейские и российские мемы: «толерантность», права сексуальных и прочих меньшинств», «власть спецслужб», «мировая закулиса» и т.д.

Издано:
Jun 14, 2020
ISBN:
9780463276426
Формат:
Книге

Об авторе

Алексей Чурбанов – современный российский прозаик, автор актуальной психологической прозы. Его герои живут среди нас и ищут ответы на вопросы, которые мы часто задаем себе:- каковы пределы и цена личной свободы?- как сохранить достоинство в условиях, когда оно попирается всеми общественными институтами?- счастье – есть? или хотя бы шанс на счастье?Кредо писателя: герой книги самоценен и должен "жить" отдельно от автора. Автора можно забыть, героя – никогда!Алексей Чурбанов живет и работает в Санкт-Петербурге.Подробности биографии и мировоззрения – в интервью: http://chura24.livejournal.com/8244.html.


Связано с Слабое звено, часть 1

Связанные категории

Предварительный просмотр книги

Слабое звено, часть 1 - Алексей Чурбанов

Алексей Чурбанов

Слабое звено

роман, часть 1 Миссия

© Copyright 2020 Алексей Чурбанов, Alex Churbanov

Thank you for downloading this free ebook. Although this is a free book, it remains the copyrighted property of the author, and may not be reproduced, copied and distributed for commercial or non-commercial purposes.

Слабое звено

роман

«Патриотизм заключается не в том, чтобы путешествовать на корабле-государстве пассажиром, но в том, чтобы, если потребуется, пойти вместе с кораблём ко дну»

Гилберт Честертон

«Достаточно быть космополитом, чтобы оказаться чужим в любой точке современного мира»

Тадеуш Котарбиньский

«Человеческая душа дороже множества народов»

Иоанн Златоуст

Пролог

Третье тысячелетие по летоисчислению Anno Domini, несмотря на длительное ожидание и сладостное предвкушение, наступило почти прозаично. Лишь огней в новогоднюю ночь было больше, чем в предыдущие годы, да крики ура на разных языках звучали громче и бодрее. Человечество, утомлённое революционными подвигами и военными баталиями «века-волкодава» с облегчением вырвалось из его клыков, и, оставив всё плохое позади, без оглядки покатилось в светлое будущее нулевых, расслабленно и непринуждённо обсуждая манящие перспективы.

Главный страх цивилизации времён миллениума ужался до ожидания нелепого паралича счастливой жизни из-за дурацкой ошибки в компьютерных датах, однако и этот страх был благополучно преодолён. Затраты в триста миллиардов долларов на решение неожиданной проблемы не показались чрезмерными: спокойствие и уверенность в будущем дорогого стоят.

В политических кругах и элитарных салонах в моде идея «конца истории», а продвинутая молодёжь под присмотром внимательных умов носится с концепцией «устойчивого развития». В тренде военно-политическая камерность: удары лишь справедливые и сугубо высокоточным оружием, устранение и публичные казни лишь самых отчаянных злодеев-диктаторов, если санкции - то выборочные, если драчка, то за углом.

Периодически возникающие экономические и военные встряски (как же без них) вызывают лишь беспокойство, но не ужас. Вера в лучшее неистребима. Авансом раздаются почётные премии, по всему миру строятся суперколизеи, становящиеся эпицентрами величественных зрелищ и соревнований достойнейших, без небоскрёба любой забытый богом райцентр теперь не райцентр, а поселение лузеров.

Не удивительно, что в таком расслаблении духа возникшее будто бы ниоткуда постороннее движение, похожее на дрожание почвы под ногами, почувствовалось не сразу и не всеми. Глубинное, несейсмичное, почти беззвучное, его можно заметить только в сравнении, как замечается изменение положения стрелки барометра относительно зафиксированного значения или перемещение минутной стрелки от цифры к цифре.

Лишь к наиболее чувствительным натурам вдруг начинают приходить апокалиптические видения того, как лопается и расходится, будто кожа под скальпелем, защитная оболочка великой цивилизации, выпуская на свет мягкое содержимое, не защищённое более от жестокости собственных детей, и мёртвого излучения равнодушного космоса.

А годы молодого тысячелетия, между тем, продолжают свой отсчёт. В конце каждого года сильные мира сего, как и прежде, шумно подводят итоги, меряются доходами, считают убытки, ставят друг другу оценки. В тишине кулис - жестокий торг и отчаянная толкотня за доступ к ресурсам и допуск на новые уровни глобальной игры.

Президенты обещают - народы надеются.

Волшебный момент всеобщего единения традиционно возникает лишь единожды, когда дверь в будущее начинает приоткрываться под утроенной мощи залпы фейерверков у сиднейской оперы (куда там забытому миллениуму), под рокот московских курантов, огненные фонтаны лондонского колеса, падение хрустального шара на Таймс сквер (нервные вздрагивают, ведь площадь Таймс сквер столько раз показывали в кино разрушенной в результате апокалипсиса, что трудно отделаться от нечаянной мысли о том, как бы приходящий год не оказался для неё последним).

Карнавал сменяется ежегодным возбуждением сумасшедших, магов, предсказателей и аналитиков. Что будет с человечеством? С тобой? Почувствуешь ли восхищение, а то и впадёшь в жаркий экстаз от ощущения сопричастности глобальным сдвигам? Вступишь в драку или замрёшь, осознав бездонность пропасти, которой нужно избежать? Или сам бросишься в неё, парализованный ужасом?

Но тише… Заботы, труды, ссоры и примирения очередного года приглушают подрагивание почвы под ногами счастливых и несчастных, а слышимые время от времени глухие вздохи, приходящие из глубины, тревожат и одновременно успокаивают, волнуют и усыпляют, как стук дождя в уютно замкнутое окно или как удар грома на счёт пять…

Часть 1. Миссия

«Замысел - реальная вещь, и то, что ты замышляешь, становится частью тебя самого. Замысел, родившийся и уже зримый, существует как реальность в ряду других реальностей. От него уже нельзя отказаться, но на него легко посягнуть»

Джон Стейнбек «Жемчужина»

1. В конце февраля 2015 года в одном из модных залов в центре Москвы под названием «Куб» собралась профессиональная политологическая тусовка обсудить вечнозелёную тему «Россия в современном мире». Мероприятие каждый год организовывал Институт мировых стратегий, под вывеской которого скрывались несколько исследовательских контор, консультирующих крупные компании и ведущих политиков страны.

Одну из таких контор возглавлял Кирилл Олегович Терентьев, популярный в профессиональных кругах политолог из военных. В период офицерской молодости он получил от сослуживцев прозвище Кот – по первым буквам имени-отчества-фамилии и в ознаменование особо трепетного отношения к слабому полу. Это прозвище закрепилось за ним, и досужие языки говорили, что, чуть ли не сам Президент, а уж Премьер так точно, могли ничтоже сумнящеся сказать референтам: пусть Кот разберётся, спросите мнение Кота. Это, конечно, были лишь слухи, но сам факт подобной болтовни свидетельствовал о статусе Терентьева в кругах, близких к людям, принимающим государственные решения.

Правильнее было бы сказать «былом статусе», потому что заказы из Администрации Президента перестали поступать к нему еще прошлой весной. Тогда же Терентьев в последний раз разговаривал с серьёзными людьми из Кремля. Потом его словно перестали замечать и больше не приглашали на политические тёрки и междусобойчики.

Поэтому на официальной части мероприятия в клубе «Куб», куда Терентьев (к его немалому удивлению) всё-таки был приглашён, он получил слово одним из последних. Кирилл Олегович не ожидал от конференции прорывов или серьёзной пользы для себя и для дела, а потому решил нарушить собственные правила и негласный этикет и явился на мероприятие не в сером костюме со стального цвета «президентским» галстуком, а в легкомысленном бежевом пиджаке и вишнёвого цвета водолазке под горло.

Публика в зале почти сплошь была ему знакома. На первых рядах несколькими группами расположились журналисты и аналитики либерального направления. Политических «звёзд» среди них не было, они в эти февральские дни вполне могут греться на солнышке где-нибудь на Гоа. Но информацию, если что-то заинтересует, им передадут. На противоположной стороне зала тесной кучкой - локоть к локтю - сидели представители «патриотического» лагеря.

Были в зале и зарубежные специалисты, которых Терентьев насчитал около десятка. Общую скучноватую картину оживляли несколько политических неформалов, одетых не по этикету и периодически перебивавших заговорившихся ораторов громким смехом и язвительными комментариями, да модные дамы – совсем молодые и просто молодые, для которых быть в кругу мужчин при власти составляло суть и смысл жизни. А для некоторых и профессию.

Терентьева во всей этой публике интересовали только два человека: оба женского пола. Ирина Юрьевна Громова – стильно одетая молодая особа, которая сидела в крайнем кресле первого ряда. На ней была нечастая у современных дам юбка выше колен и высокие сапоги, плотно обнимавшие изящные икры. Её овальное лицо с мягкими чертами удивляло неожиданной смуглостью, подчеркиваемой чуть заметными тенями под глазами, которые придавали им глубину. Глаза смотрели прямо и спокойно, но в глубине зрачков плясали чёртики. Пристроив модную сумку между бедром и бархатным подлокотником кресла, она держала в руках тонкий планшетный компьютер и иногда заглядывала в него. Ирина Юрьевна была помощницей Терентьева, его доверенным лицом и просто близким человеком.

Вторым человеком, который интересовал Терентьева, была иностранная – то ли журналистка, то ли профессорша, а скорее всего и то и другое вместе, которую Кирилл Олегович видел сегодня впервые. Она была обозначена в списке приглашенных как Аннета Вуд и сидела на последнем, самом высоком ряду совершенно одна - все другие участники располагались ближе к выступавшим. Оттого она казалась парящей над залом, и Кирилл Олегович подумал, что с высоты галерки ей удобно наблюдать за действом, охватывая сцену полностью: и выступавших, и слушавших.

Терентьев заметил её ещё в вестибюле, дав навскидку лет тридцать пять, может быть, больше, если с поправкой на технологии. Отметил редкую сейчас естественно белокурую головку, идеально ровную прямую челку, полностью закрывавшую брови и частично глаза. Она была в хипповой юбке до пола, что также ломало привычный образ европейского интеллектуала женского пола – те носят штаны унисекс и юбки забытого советского покроя.

Когда Терентьев вышел к изящной конструкции на сцене - трибуной-то не назовёшь этот шедевр бюрократической архитектуры на тонкой ножке с мягким индивидуальным освещением внутри и фалоподобным микрофоном с пупышком в чёрную сеточку - в зале публика начала уже подтягиваться к дверям в предвкушении заслуженного банкета.

Кириллу Олеговичу ничего не оставалось, как сразу после короткого приветствия брать «быка за рога».

- Наш зал сейчас – мир в миниатюре: разбежались как мальчики и девочки на технической остановке по разным сторонам дороги, - сказал он, слегка щёлкнув по микрофону для привлечения внимания, - так и в мире все разбегаются по собственным государствам-квартирам, обустроенным и не очень. Вы знаете, какое сейчас главное слово в мировой политике? Это слово «родина». Интернационализм и просвещённый империализм остались в ХХ веке вместе с мечтой о мировом правительстве и разумном мироустройстве.

Как и ожидал Терентьев, в патриотическом лагере зародилось лёгкое возмущение. Послышались слова: «Вам ли говорить о родине? Что вы имеете виду под родиной?»

- Родина - это всё, что нужно беречь, обустраивать и защищать: земля, народ, государство, история, - ответил Терентьев, повернувшись в сторону, откуда прозвучал вопрос, и чуть наклонившись вперёд.

- Жалеете о том, что присутствуете при агонии империализма? - послышался язвительный голос с другой стороны.

- Ничуть, просто констатирую, что международные силы теряют контроль. Где великие масонские ложи, в которых решались судьбы мира? Где всесильные Морганы и Рокфеллеры, по преданию сто пятьдесят лет управлявшие мировыми финансами? Где, в конце концов, Организация объединенных наций – символ и гордость двадцатого века, которая, как могла, утешала слабых и обиженных и сдерживала амбиции зарвавшихся наглецов?

В зале раздались шум и смех.

- Ау, не слышу ответа, - подлил масла в огонь Терентьев.

- Если вам не видно Рокфеллеров и масонов, то это не значит, что их нет, - раздался громкий голос известного либерального журналиста, добравшегося до второго микрофона.

- Я не говорю, что их нет. Но с потенцией у них проблемы, согласитесь. Что-то пошло не так, и теперь нужна новая сила, чтобы сдержать этот разнообразный мир от распада, политических катаклизмов и войн. Новые масоны, если хотите…

Терентьев ещё некоторое время продолжал троллить зал, с удовольствием наблюдая за спорами, разгоревшимися между левыми и либералами, оказавшимися в единой толпе у входной двери.

- А на какой основе, вы думаете, возникнут эти новые институты, новые масоны? - спросил он под конец.

- На какой? - послышался сверху звонкий женский голос. Вопрос на английском задала блондинка Аннета Вуд. Переводчица перевела, хоть этого и не потребовалось.

- На основе технологий, которые формируют цивилизационную парадигму, - ответил Терентьев и хотел продолжить, но его перебил ректор одного их главных российских вузов.

- Технологии - это инструмент и не более того, уважаемый Кирилл Олегович, - произнёс он, выделяя каждое слово, чтобы подчеркнуть сарказм, - я студентов этому учу на первом курсе.

- Для кого инструмент, - не смутился Терентьев, - а для кого цивилизационная основа. Как в своё время мастерок и циркуль. Новым масонам нужен новый мастерок.

- А почему вы списали тех масонов, которые с обычным мастерком? - послышался вопрос из зала. - Они

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Слабое звено, часть 1

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей