Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

История Крыма и Севастополя: От Потемкина до наших дней

История Крыма и Севастополя: От Потемкина до наших дней

Читать отрывок

История Крыма и Севастополя: От Потемкина до наших дней

Длина:
1 625 страниц
15 часов
Издатель:
Издано:
16 окт. 2020 г.
ISBN:
9785389187979
Формат:
Книга

Описание

Монументальный труд выдающегося британского военного историка — это портрет Севастополя в ракурсе истории войн на крымской земле. Начинаясь с самых истоков — с заселения этой территории в древности, со времен древнего Херсонеса и византийского Херсона, повествование охватывает период Крымского ханства, освещает Русско-турецкие войны 1686–1700, 1710–1711, 1735–1739, 1768–1774, 1787–1792, 1806–1812 и 1828–1829 гг. и отдельно фокусируется на присоединении Крыма к Российской империи в 1783 г., когда и был основан Севастополь и создан российский Черноморский флот. Подробно описаны бои и сражения Крымской войны 1853–1856 гг. с последующим восстановлением Севастополя, Русско-турецкая война 1878–1879 гг. и Русско-японская 1904–1905 гг., революции 1905 и 1917 гг., сражения Первой мировой и Гражданской войн, красный террор в Крыму в 1920–1921 гг. Перед нами живо предстает Крым в годы Великой Отечественной войны, в период холодной войны и в постсоветское время. Завершает рассказ непростая тема вхождения Крыма вместе с Севастополем в состав России 18 марта 2014 г. после соответствующего референдума.
Подкрепленная множеством цитат из архивных источников, а также ссылками на исследования других авторов, книга снабжена также графическими иллюстрациями и фотографиями, таблицами и картами и, несомненно, представит интерес для каждого, кто увлечен историей войн и историей России.
"История Севастополя — сложный и трогательный рассказ о войне и мире, об изменениях в промышленности и в общественной жизни, о разрушениях, революции и восстановлении... В богатом прошлом [этого города] явственно видны свидетельства патриотического и революционного духа. Севастополь на протяжении двух столетий вдохновлял свой гарнизон, флот и жителей — и продолжает вдохновлять до сих пор". (Мунго Мелвин)
Издатель:
Издано:
16 окт. 2020 г.
ISBN:
9785389187979
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с История Крыма и Севастополя

Похожие Книги

Похожие статьи

Предварительный просмотр книги

История Крыма и Севастополя - Мунго Мелвин

КоЛибри®

П

редисловие к русскому изданию

15 мая 2018 г. президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин открыл новый Крымский мост, проехав во главе колонны за рулем самосвала по семнадцатикилометровому четырехполосному шоссе между Таманским полуостровом в Краснодарском крае и Керчью на Крымском полуострове. Это событие примечательно по нескольким причинам. Самый длинный в Европе мост, построенный всего за три года, являет собой замечательный образец инженерной мысли. Более того, надежная связь между Крымом и Большой землей России имеет огромное символическое значение.

В 1943 г. немцы соорудили канатную дорогу для переправки грузов через Керченский пролив, а в конце 1944 г. советские инженеры построили временный железнодорожный мост, который был разрушен штормами и ледяными полями в начале 1945 г.; оба сооружения не пережили Вторую мировую войну. Строительство моста было давней мечтой сначала царского, а затем советского правительства. К этой идее вернулись в 2010 г., когда российское и украинское правительства начали предварительные переговоры о реализации совместного проекта. Все изменилось в 2014 г. после воссоединения Крыма с Россией. С тех пор Крымский мост стал исключительно российской заботой.

9 мая 2014 г. в Севастополе президент Путин сказал встречавшим его жителям города, что «Родина-мать открыла вам широкие объятья и приняла в свой дом как родных дочерей и сыновей»¹. Теперь жителям Севастополя и всего Крыма проще попасть в «материковую» Россию. Должен увеличиться поток российских туристов в Крым. Дополнительный импульс местная и региональная экономика получила после открытия двухпутного железнодорожного моста в 2019 г. Но Крымский мост — это и серьезное политическое заявление. Как отметил российский президент на митинге-концерте в честь открытия моста, мост «делает Крым и легендарный Севастополь еще сильнее, а всех нас — еще ближе друг к другу»².

Издание на русском языке дает мне возможность обратиться к новой аудитории, и я, как автор, очень этому рад. Моя книга объясняет, почему Севастополь имеет огромное геостратегическое значение для России. Вероятно, русские читатели знакомы с большей частью материала книги, но я надеюсь, что и они найдут в ней для себя что-то новое и интересное. Например, во второй главе рассказывается о том, что главную роль в основании Севастополя в 1783 г. сыграл контр-адмирал Томас (Фома Фомич) Маккензи, шотландец по происхождению, родившийся в России и состоявший на службе в российском флоте. Его имя сохранилось в названии высот на границе города, но, как это ни странно, в самом Севастополе нет ни памятника ему, ни мемориальной таблички. Мое исследование посвящено прошедшим войнам, но я надеюсь, что оно будет способствовать взаимопониманию между народами, особенно теперь, когда на передний план, увы, выходит не сотрудничество, а скорее противостояние между Востоком и Западом.

Я хотел бы отметить, что книга была задумана, а работа над ней начата задолго до событий начала 2014 г. Во время поездок в Крым для сбора материала в 2007–2013 гг. я беседовал с ветеранами Великой Отечественной войны, изучал документы в архивах, библиотеках и музеях, расспрашивал местных историков. С военными топографическими картами в руках я прошел по многим полям сражений Крыма, от Перекопа на севере до Керчи на востоке, от Балаклавы на юге до реки Альма на западном побережье. На местности можно увидеть то, что трудно различить издалека. Яснее видятся прекрасная природа Крыма, разнообразная культура и богатое событиями прошлое. Как и Пушкин, я любовался великолепным — даже можно сказать, совершенным — «Фонтаном слез» в ханском дворце Бахчисарая.

Не стоит удивляться, что бо́льшую часть времени я провел в Севастополе и его окрестностях, изучая две знаменитые обороны, или осады, города в 1854–1855 и 1941–1942 гг., а также его освобождение в 1944 г. Я исследовал влияние на Севастополь Гражданской войны в России, не забыв и об интервенции Антанты в 1918 г., в которой участвовали корабли Королевского флота Великобритании. Первоначально я собирался завершить книгу событиями 1991 г., когда закончилась холодная война. Но после воссоединения Крыма с Россией в начале 2014 г. я решил, что следует продолжить свой рассказ и объяснить, что произошло и почему. В результате книга «Войны Севастополя» получилась гораздо длиннее, чем планировалось.

Надеюсь, что в процессе работы, как в Крыму, так и дома в Великобритании, я сумел лучше понять Крым в целом и особенно Севастополь. По моему мнению, нужно изучить их долгую и непростую историю, прежде чем делать поспешные заявления о том, кто «прав» или «не прав» в нынешнем споре между Украиной и Российской Федерацией, а также между Западом и Востоком. Например, в Великобритании найдется не так много людей, которые понимают, что главная база Черноморского флота в Севастополе для российского флота имеет такое же значение, как Портсмут для Королевского флота Великобритании. Для большого числа жителей Крыма воссоединение с Российской Федерацией исправляет историческую несправедливость: они убеждены, что передача полуострова Украине в 1954 г. была навязанной и незаконной. Однако многие украинцы категорически не согласны с этим, как и большинство иностранных государств, полагающих, что действия России в 2014 г. нарушили международные законы.

Во время работы над книгой многие жители Крыма проявили благожелательный интерес и оказали мне посильную помощь — их имена приведены в разделе «Слова благодарности». При подготовке издания на русском языке у меня была возможность исправить мелкие ошибки и дополнить рассказ о Томасе Маккензи, чтобы дать более взвешенную оценку его наследию. Основой для нового материала стали исследования, которые по моей просьбе выполнила в городском архиве Симферополя Татьяна Бухарина. Я чрезвычайно благодарен ей и всем, кто помогал в работе над этим изданием.


¹ Выступление на праздничном концерте, посвященном 69-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне и 70-летию освобождения Севастополя от немецко-фашистских захватчиков. См.: http://kremlin.ru/events/president/transcripts/20993.

² Открытие автодорожной части Крымского моста. См.: http://kremlin.ru/events/president/transcripts/57472.

Предисловие к первому изданию

Для англоязычного читателя восприятие любой книги, связанной с историей России и русским языком, наталкивается на некоторые трудности. Эти примечания предназначены для того, чтобы объяснить разницу в летосчислении до 1918 г., а также используемые единицы измерения. В завершение приводится обзор военной терминологии, сравнительные таблицы армейских и флотских званий, а также условные обозначения на цветных картах.

Даты и хронология

До того как 31 января 1918 г. большевики перешли на западный (григорианский) календарь, в России использовали юлианский календарь. В XVIII в. эта система летосчисления отставала от григорианской на одиннадцать, в XIX — на двенадцать, а в XX — на тринадцать дней. Там, где даты приводятся по юлианскому календарю, имеется пометка (ст. ст.), то есть «старый стиль». Если нужно одновременно привести даты по юлианскому и григорианскому календарю, например при ссылке на документы или важные исторические события, то конкретный день указывается как «3 (14) июня 1783 г.», где 3 — дата по юлианскому календарю, а 14 — по григорианскому; это дата основания Севастополя. Все остальные даты в этой книге, включая раздел «Хронология», приводятся по григорианскому календарю.

«Хронология» может стать для читателя полезным путеводителем по главным событиям, прямо или косвенно повлиявшим на судьбу Крыма и Севастополя, с основания греческой колонии Херсонес в 422–421 гг. до н. э. (недалеко от того места, где был основан современный Севастополь) до семидесятой годовщины освобождения города, праздновавшейся 9 мая 2014 г.

Единицы измерения

В книге используется метрическая система мер, которая была принята Советским Союзом в 1924 г., — за некоторыми важными исключениями. Британская система мер используется в прямых или косвенных цитатах, а также при указании калибра артиллерии, например «12-дюймовые орудия», в соответствии со страной происхождения и историческим периодом. Для сравнения определенных расстояний и калибров в некоторых случаях приводятся данные в обеих системах мер. В книге встречаются две устаревшие русские единицы измерения: верста — единица расстояния, равная 1,0668 километра; и пуд — единица веса, соответствующая 16,38 килограмма.

Военная терминология

Читателям, незнакомым с военной терминологией, могут быть полезны приведенные ниже подробности. Хотя после Крымской войны оружейные технологии сильно изменились, преемственность армейской структуры сохранилась вплоть до Первой и Второй мировых войн. Основной тактической единицей французской, немецкой и русской армий (а впоследствии и Красной армии) был пехотный полк, состоявший из трех или четырех батальонов³. В большинстве континентальных армий два полка образовывали бригаду, а две бригады — дивизию⁴. Две или три дивизии объединялись в армейский корпус. Несколько таких корпусов составляли армию. К началу Первой мировой войны, когда численность армий существенно увеличилась, несколько армий называли «группой армий» — эквивалент русского «фронта». Однако терминология британской армии и сегодня отличается в одном важном аспекте: термин regiment относится как к полку, так и к батальону. Британская кавалерия состоит из полков, которые по численности равны батальонам. Пехотные и кавалерийские батальоны — а впоследствии и бронетанковые полки — объединены в бригады.

Таблица 0.1. Офицерские звания в армии

во время Второй мировой войны

Чтобы различить немецкие и советские формирования во время Второй мировой войны, номера немецких армий указываются полностью, например «одиннадцатая», а советских сокращаются, например «51-я». По традиции корпуса немецкой армии обозначаются римскими цифрами, например «XXX», а Красной армии (и Русской императорской до нее) — арабскими цифрами, например «19-й».

Воинские звания в большинстве армий стандартизированы. Во время Второй мировой войны звания в немецкой и советской армиях были похожими, как и в американской и британской. Принципиальные различия появляются на уровне командования полком (отличия полка в британской армии отмечены выше) и в звании бригадира (бригадного генерала). Этого звания не было в немецкой и Красной армиях. Офицерские звания в армии и на флоте приведены в следующих таблицах. Таблица общих обозначений для цветных карт (2–17) содержит символы, использующиеся для описания военных действий.

Таблица 0.2. Офицерские звания на флоте

во время Второй мировой войны

Карты

Таблица 0.3. Общие условные обозначения на цветных картах 2–17

Другие используемые обозначения, например для дорог, железнодорожных путей и линий фронта при атаке и обороне, должны быть самоочевидны.


³ Батальон (обычно 500–1000 человек) состоит из нескольких рот, каждая из которых, в свою очередь, включает в себя несколько взводов. — Здесь и далее, если не указано иное, прим. автора.

⁴ Во время первой мировой войны немецкая армия перешла на бригадную структуру. К началу Второй мировой войны бригады в Красной армии остались только в танковых войсках.

Пролог

Каждый день главные часы города исполняют мелодию «Легендарный Севастополь». Слушая эту музыку, вспомните все, что выпало на долю этого овеянного славой города, внимательно и с уважением взгляните на его достопримечательности.

Из путеводителя

по Севастополю (2003)

Звуки духовых оркестров, барабанная дробь, приветственные крики людей, развевающиеся под легким весенним ветерком флаги — увешанный медалями ветеран Красной армии, инженер-кораблестроитель на пенсии и известный севастопольский историк Владимир Степанович Усольцев внимательно оглядывается вокруг. Ему почти восемьдесят восемь, и силы у него уже не те, но в этом году он твердо решил участвовать в параде. Путь от места сбора на площади Суворова вниз по улице Ленина к специальной трибуне для ветеранов у военного мемориала на площади Нахимова относительно легок. Поддержать Владимира Степановича пришли друзья и родственники. К сожалению, восемь лет назад умерла его любимая жена Антонина Терентьевна. Сегодня он точно сможет преодолеть этот путь — возможно, в последний раз. Он идет медленным, размеренным шагом: ветераны вновь на марше! В приветствующей их толпе он узнает бывшего коллегу. Владимир Степанович радостно машет ему. И с гордостью говорит, что уже больше пятидесяти лет участвует в ежегодном параде в Севастополе.

Это пятница, 9 мая 2014 г. — День Победы, двойной праздник для крымского порта и главной базы российского Черноморского флота. Советские войска освободили этот город-герой от немецких и румынских оккупантов 9 мая 1944 г. Ровно год спустя, 9 мая 1945 г., в Европе было объявлено о победе Советского Союза над нацистской Германией. После окончания Второй мировой войны оба события празднуются в Севастополе вместе — парадами и демонстрацией военной техники. После распада Советского Союза в 1991 г. в параде участвовали Вооруженные силы Российской Федерации и Украины — зачастую они шли вместе, демонстрируя братское единство.

День Победы — самое важное событие в календаре Севастополя, а вторым по значимости считается День военно-морского флота. Для многих представителей старшего поколения, в том числе бывших офицеров армии и флота, таких как Владимир Степанович, этот праздник служит напоминанием о «добрых старых временах» могущества и влияния Советского Союза. Для подавляющего большинства севастопольцев и гостей города парад остается торжественной и горькой данью памяти громадным потерям и страданиям, которые выпали на долю советского народа во время Великой Отечественной войны, унесшей жизни 27 миллионов человек.

Но сегодня День Победы особенный, и праздник будет не таким, как в предыдущие годы. Ходят слухи, что в город приедет сам Владимир Владимирович Путин, президент Российской Федерации. Севастополь празднует еще одну победу. Шагая в колонне ветеранов, Владимир Степанович размышляет над этим удивительным поворотом событий. Украинских военных здесь больше нет. «Наконец Крым полностью русский, — говорит он, — и Севастополь снова освобожден!» «Крымская весна» превратилась в «Русскую весну». Случившееся превзошло самые смелые мечты ветерана. Совсем недавно, 18 марта 2014 г., Севастополь и весь Крым были присоединены к России. Сам Усольцев написал книгу об основателе Севастополя контр-адмирале Томасе Маккензи⁶. В 1783 г., в царствование Екатерины Великой, этот русский шотландец построил здесь первый современный город. Севастополь был и остается похожим на крупный северный порт России, Архангельск, где в 1740 г. родился Маккензи.

Через полчаса ветераны выходят на площадь Нахимова. Когда они занимают отведенные им места на трибуне, Владимир Степанович поворачивается к своей сестре Валентине Федоровне. Он открывает рот, но никаких слов не требуется, потому что его блестящие глаза говорят сами за себя: «Радость». Брат и сестра смотрят на марширующие военные оркестры, роту почетного караула, на колонны солдат, летчиков и ветеранов, на многотысячные колонны рабочих, студентов и школьников. Череда красивых мундиров и ярких цветов кажется бесконечной. Все счастливы. Это большая радость и для участников, и для бесчисленных зрителей. Тем не менее молчаливое меньшинство украинцев осуждает способ, которым Россия недавно присоединила Крым и Севастополь.

В небе над Севастопольской бухтой проносятся современные российские истребители. В огромном порту внизу выстроились военные корабли во главе с флагманом Черноморского флота ракетным крейсером «Москва». Довольные зрители не могут вспомнить другой такой внушительной демонстрации военной мощи России — вероятно, самой грандиозной после распада Советского Союза.

Главной радостью этого дня был приезд в Крым президента России — во второй половине дня, сразу после парада на Красной площади. Он пересек Севастопольскую бухту на катере и в окружении толпы поднялся по знаменитым ступеням Графской пристани. Его приветствовали криками: «Спасибо, спасибо!» Вместе с ветеранами Черноморского флота он возложил венок к величественному памятнику павшим в Великой Отечественной войне. Это момент триумфа — его лично и всей страны.

Недалеко от этого места, в конце жилого квартала недавно появилась гигантская фреска, изображающая Владимира Путина в мундире офицера флота. Рядом надпись огромными буквами: «Добро пожаловать в родную гавань». Президенту Российской Федерации не обязательно было читать эти слова — это послание он видел на радостных лицах людей. Он обращается к восторженным зрителям, многие из которых не могут сдержать слез: «Мы гордимся вашим мужеством, смелостью, уважаем то, как вы через годы, через поколения пронесли любовь к Отечеству. Но и Родина-мать открыла вам широкие объятья и приняла в свой дом как родных дочерей и сыновей»⁷.

Поднимаясь со своих мест, чтобы покинуть трибуну после окончания парада, Валентина Федоровна тихо говорит брату: «Теперь я могу спокойно умереть — я видела этот день». Владимир Степанович испытывает похожие чувства. И действительно, это был последний раз, когда гордый ветеран участвовал в параде на День Победы⁸⁹.

Семью годами раньше, почти день в день, мужчина среднего возраста по имени Эдуард, турист из Великобритании, и его гид из Крыма приближались к Севастополю с севера. Начинался новый майский день, и утренний туман постепенно рассеивался. Туман спускался на пустынный песчаный пляж, а затем уплывал дальше, в суровое, серебристо-серое море. Мелкий дождик прекратился. Теплое солнце и свежий, чистый воздух поднимают настроение. Вдали виднеется маленькая православная церковь; ее золотистый купол ярко блестит на солнце. В старинном поселке Любимовка все тихо.

Внезапно перед ними с лаем выскакивает собака. «Смотрите, — шепчет Эдуард. — Видите?» — «Что там? Что вы имеете в виду? Это просто собака!» — с трудом скрывая раздражение, отвечаю я. Но вдруг, без дальнейшей подсказки, я замечаю нечто необычное. Мое внимание привлекает картинка, словно пришедшая из прошлого.

В двухстах метрах ниже церкви я замечаю две броневые башни, закрытые невысокой камуфляжной сеткой, — они едва различимы на фоне темно-зеленого, поросшего травой берега. Похоже, эти внушительные сооружения были сняты с линкора. Видимость постепенно улучшается, и в бинокль уже можно различить шесть длинных стволов, угрожающе направленных на крымский берег. Их устрашающий вид — недвусмысленный символ военной мощи — удивляет и шокирует меня. Я задаю себе вопрос: это старые музейные экспонаты или все еще действующие средства ведения войны?

Мой гид, бывший инспектор полиции Севастополя, увлекающийся военной историей, быстро меня просветил. Эдуард сообщает, что эти орудия — не что иное, как легендарная бронебашенная батарея 30. С явной гордостью он рассказывает, что во время Второй мировой войны сокрушительный огонь их предшественников остановил бесчисленные атаки немецких войск на Севастополь. Во время 250-дневной осады города в 1941–1942 гг. батарея была серьезным препятствием для войск оси под командованием генерала Эриха фон Манштейна. Немцы неохотно признавали храбрость защитников батареи, которую они называли «форт Максима Горького I». После многочисленных попыток им в конечном итоге удалось разрушить его яростными атаками авиации, артиллерии и пехоты. Упорное — несмотря ни на что — сопротивление советских солдат на этом участке стало одним из главных эпизодов героической обороны Севастополя.

Мое знакомство с этим знаменитым городом — с его известными людьми и историей, с обороной и защитниками — только что началось. В 2007 г. я писал биографию Манштейна и планировал посетить места боев его Крымской кампании 1941–1942 гг. Через несколько лет после завершения той работы мой интерес к Севастополю вспыхнул вновь. Я решил глубже изучить прошлое города и подробнее рассказать о его военной истории.

До событий 2014 г. город был известен за пределами Советского Союза только эпизодами из истории Крымской и Второй мировой войн, а также как туристическая достопримечательность (наряду с Ялтой, Севастополь был одной из остановок во время круизов по Черному морю). Происхождение города и смысл его существования связаны со стратегическим положением как ценной якорной стоянки военно-морского флота на Черном море. Если природа благоволила к Севастополю, то история оказалась гораздо более суровой: город несколько раз оказывался в центре военного противостояния и пережил две тяжелейшие осады. Дважды он был разрушен почти до основания. И дважды восставал из пепла, как птица феникс. В обоих случаях его защитники и строители — солдаты, моряки и гражданские лица — проявили необыкновенную стойкость. Их храбрость, сила духа и упорство удивляют и сегодня.

Севастополь производит неизгладимое впечатление на всех, кто приезжает в город. Во время Крымской войны Лев Толстой, тогда еще юный и тщедушный, служил здесь младшим артиллерийским офицером. Он оставил после себя бессмертные строки, описывающие город, осажденный британскими и французскими войсками (1854–1855):

«Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, — это убеждение в невозможности взять Севастополь, и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа, — и эту невозможность видели вы не в этом множестве траверсов, брустверов, хитросплетенных траншей, мин и орудий, одних на других, из которых вы ничего не поняли, но видели ее в глазах, речах, приемах, в том, что называется духом защитников Севастополя»¹⁰.

В Великобритании мы редко задумываемся об этой войне с Россией, которая впоследствии стала называться Крымской войной. Этот конфликт XIX в., затронувший не только Крымский полуостров, обычно рассматривался как неудачная случайность. Морские кампании на Балтике и Дальнем Востоке были заслонены сухопутными сражениями на Альме, под Балаклавой и Инкерманом.

Испытания и трудности британской армии «до Севастополя» стали предметом немедленного парламентского расследования, в результате которого обнаружились существенные недостатки в разных аспектах управления войсками, организации, снабжения и медицинского обеспечения¹¹. Во многих отношениях эта война была неудачей, о которой лучше побыстрее забыть, — за исключением доблести на поле боя. Выдающаяся храбрость солдат и офицеров привела к учреждению Креста Виктории в 1856 г. Отлитый из бронзы захваченных в Севастополе пушек¹², он был наградой за беспримерную храбрость, за мужество и самопожертвование, за непоколебимую верность долгу перед лицом врага. После Крымской войны солдатам и офицерам Британской армии были вручены не менее ста одиннадцати Крестов Виктории.

Пушка из Севастополя — важный ключ к содержанию этой книги. В конце 1980-х гг. во время визита министра обороны Советского Союза маршала Д. Т. Язова в Королевскую военную академию в Сандхерсте один самоуверенный британский офицер (к счастью, теперь таких почти не осталось) заметил, что несколько пушек, стоящих перед Старым Королевским военно-морским колледжем, были захвачены в Севастополе и что «они до сих пор у нас». Немолодой советский офицер, ветеран Великой Отечественной войны, блестяще поставил его на место: «Но Украина до сих пор у нас»¹³. Однако его уверенность оказалась необоснованной. Язов, как и миллионы разочарованных граждан России, был вынужден наблюдать за внезапным распадом Советского Союза и превращением Украины в независимое государство, в состав которого входил Крым.

Язов был участником заговора 1991 г. против президента Михаила Горбачева и побывал в заключении¹⁴. Но после того, как в марте 2014 г. в состав Российской Федерации вошел не только Севастополь, но и весь Крым, последнее слово все же осталось за Язовым — по крайней мере, пока. В ноябре того же года президент Владимир Путин сердечно поздравил его с девяностолетием. Несмотря на то, что реабилитация Язова предшествовала воссоединению Севастополя с Россией, он, вне всякого сомнения, считал, что это оправдывает его действия двадцать три года назад. Для него и тех, кто думал точно так же, Крым и Севастополь лишь номинально были «украинскими», и за них стоило сражаться.

Во время Второй мировой войны немецкие и румынские войска под командованием Манштейна в конечном счете захватили черноморскую крепость Севастополь; это произошло 1 июля 1942 г. Своим успехом Манштейн заслужил благодарность скупого на похвалы Адольфа Гитлера, а также получил звание фельдмаршала. Несмотря на такое признание заслуг военачальника, 250-дневная осада города оказалась пирровой победой. Обе стороны понесли огромные потери¹⁵. Героическое сопротивление советских войск привело к отвлечению, рассредоточению и задержке немецких сил. Битва за Севастополь внесла вклад в неудачу летнего наступления вермахта. Через четыре месяца должна была достичь апогея операция «Блау» на Северном Кавказе и в Сталинграде. Несмотря на поражение в Крыму, Красная армия была удовлетворена битвой за Севастополь. Вскоре оборону Севастополя затмила победа под Сталинградом, но битва за этот крымский город вдохновила советских людей и вооруженные силы.

Стойкость и героизм, продемонстрированные при защите Севастополя, активно использовались советской пропагандистской машиной. Неудивительно, что один из самых известных военных корреспондентов того времени Илья Эренбург назвал Севастополь «городом мужества». Он писал, что Севастополь стал символом сопротивления, а имена его героев будут прославлены на всю страну¹⁶. Нет никаких сомнений, что длительная оборона Севастополя стала одним из значительных военных успехов Красной армии, даже несмотря на то, что город пришлось оставить¹⁷.

После Второй мировой войны и город, и главная база Черноморского флота были полностью восстановлены. В 1954 г. восстановили и бронебашенную батарею 30. В том же году Никита Хрущев, первый секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, сделал щедрый «подарок» Украинской Советской Социалистической республике — в честь 300-летия воссоединения Украины с Россией в ее состав был включен Крым. Весь постсоветский период бронебашенная батарея в Любимовке обслуживалась и поддерживалась в боеспособном состоянии российской армией; холодная война здесь, по всей видимости, никогда не заканчивалась. Возможно, это не должно нас удивлять, поскольку Севастополь и его флот занимают особое, уникальное место в истории как Российской империи, так и Советского Союза.

Как мне вскоре предстояло узнать, история Севастополя — захватывающее сочетание контрастов и парадоксов, скрепленное мифами и пропагандой. Напоминания о суровых реалиях Севастополя, выкованных войной, поджидают нас на каждом шагу. Настоящая история проступает не только в воспоминаниях граждан и защитников города, но и в широких городских бульварах, мощных бастионах и красивых парках. Памятники встречаются на каждом углу: уроженцы города, адмиралы и генералы, революционеры. В этом городе памятников и мемориальных табличек насчитывается более двух тысяч памятных мест и не меньше трех вечных огней. Севастополь гордится собой, вспоминая насыщенное событиями прошлое и сохраняя свое уникальное наследие.

Тем не менее Севастополь — не тематический парк для туристов. Люди по-прежнему живут здесь и очень этим гордятся. Современный город — это не только военно-морская база, но и оживленный промышленный центр с населением более четырехсот тысяч человек. Широкие городские магистрали заполнены такси, микроавтобусами и троллейбусами. Этот электрический вид общественного транспорта можно увидеть на улице Ленина, на проспекте Нахимова или на площади Ушакова.

В богатом прошлом Севастополя явственно видны свидетельства патриотического и революционного духа. Севастополь на протяжении двух столетий вдохновлял свой гарнизон, флот и жителей — и продолжает вдохновлять до сих пор. Это выдающийся город как с точки зрения географии, так и истории. Кроме того, он занял почетное место в мировой литературе, не в последнюю очередь благодаря произведениям Толстого. В моей книге исследуются главные линии, обеспечивающие контекст и преемственность. В их числе непреходящее стратегическое значение Севастополя и утверждение России на Черном море (и не только) с помощью морской базы и флота. История Севастополя — сложный и трогательный рассказ о войне и мире, об изменениях в промышленности и в общественной жизни, о разрушениях, революции и восстановлении. Эти темы красной нитью проходят через всю книгу. После вводной главы, описывающей географию, древнюю историю и времена Крымского ханства, «Войны Севастополя» подробно освещают военное и морское развитие города с момента основания в 1783 г. Томасом Маккензи по приказу Екатерины II до событий 2014 г.

Здесь необходимо сделать два важных замечания. Во-первых, попытка нарисовать такое широкое полотно всегда связана с опасностью появления пробелов в рассказе и даже пропущенных перспектив в анализе событий. Например, я сожалею, что в книге недостаточно места для включения обширной историографии города. Во-вторых, присоединение (или возвращение) Крыма Россией изменило отношение к ней на Западе. Как заметил Эндрю Монахан, «в результате войны на Украине последняя дискуссия о России стала более пристрастной»¹⁸. Это обстоятельство я остро почувствовал, когда читал лекцию в Королевском объединенном институте оборонных исследований в 2014 г. После моего выступления один из старших офицеров в отставке обвинил меня в том, что я «оправдываю Путина».

Те, кто жил и проходил службу в Севастополе или приезжал в этот город на протяжении нескольких веков, помогают рассказать его драматическую историю, от Потемкина до Путина; среди этих людей есть и ветераны Второй мировой войны. Эти немногие оставшиеся в живых старые моряки, солдаты и летчики, а также женщины того поколения, подобно подавляющему большинству сегодняшних жителей Севастополя, считают себя русскими. После 1991 г. здесь не проявляли особой симпатии и лояльности к Украинскому государству. Как с горечью жаловался мне один ветеран в 2012 г., «мы чувствуем себя иностранцами в своей собственной стране»¹⁹. Один простой пример может проиллюстрировать преобладающее настроение жителей Севастополя. В ясный летний день мы с моей переводчицей увидели трех маленьких детей, игравших на пьедестале памятника Ленину в центре города. Таня спросила старшую девочку, лет десяти: «Ты живешь в Севастополе?» Та выпалила в ответ: «Я русская!»²⁰

21 февраля 2014 г. в Киеве, столице Украины, произошла прозападная революция, в результате которой была смещена администрация пророссийского президента Януковича. Два дня спустя в Севастополе появились отряды «самообороны», якобы для защиты города от украинских националистов. На дорогах, ведущих к городу, они установили семь блокпостов²¹. Эти события получили название «третьей обороны» Севастополя. Затем вмешались войска Российской Федерации, размещенные в Крыму. Через месяц, после неоднозначного референдума, Крымский полуостров и Севастополь снова оказались у России. Весь мир, и особенно Запад, с изумлением наблюдал за решительными действиями России, которые многими воспринимались как необоснованная агрессия. Последняя глава этой книги помогает понять, почему в Крыму и Севастополе с помощью России произошел контрпереворот.

Это историческое исследование, посвященное Севастополю, не касается вопроса, кто прав в нынешнем споре между Российской Федерацией и Западом или в братском конфликте между Украиной и Россией. Мнения по этим вопросам резко разделились, и поэтому некоторые из высказанных суждений могут понравиться одним и обидеть других. Но в книге делается попытка показать, что корни событий 2014 г. в Крыму уходят в прошлое на десятилетия и даже столетия. Понимание этого может способствовать формированию разумной политики в будущем, и я верю, что «Войны Севастополя» станут исходным пунктом для дискуссии и новых размышлений о России²².


Добрый А. и Борисова И. Добро пожаловать в Севастополь. Путеводитель. Севастополь: Арт-Принт, 2003. С. 1.

Усольцев В.С. Фома Фомич Мекензи. Севастополь: Арт-Принт, 2001.

⁷ Выступление Владимира Путина на праздничном концерте, посвященном 69-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне и 70-летию освобождения Севастополя от немецко-фашистских захватчиков. См.: http://kremlin.ru/events/president/transcripts/20993.

⁸ Владимир Степанович Усольцев (1926–2016) родился в Алтайском крае на юге Сибири. Его семья переехала в Крым в 1938 г., где он продолжил учиться в школе. Призванный в Красную армию в октябре 1943 г., он служил на Кавказе в артиллерийских войсках. В 1950 г. он поселился в Севастополе и до выхода на пенсию работал на Севастопольском судостроительном заводе механиком, контролером, преподавателем спецтехнологии и главным экономистом. После выхода на пенсию в 1986 г. он занимался делами ветеранов и краеведением.

⁹ Полную биографию Владимира Степановича Усольцева см.: https://sevastopol.su/faces/usolcev-vladimir-stepanovich.

¹⁰ Здесь и далее цит. по: Толстой Л. Н. Севастопольские рассказы. М.: Азбука, 2014.

¹¹ Описывается в главе 4.

¹² Легенда, не подтверждаемая документами. Для производства Крестов Виктории использовалась бронза самого разного происхождения. См.: Всеволодов И. В. Беседы о фалеристике. Из истории наградных систем. М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1989. С. 201; Можейко И. В. Награды. М.: Хронос, 1998. С. 225 (Полное собрание сочинений. Историческая серия. Т. 5). — Прим. науч. ред.

¹³ Этой занимательной историей автор обязан Чарльзу Дику, бывшему главе исследовательского центра британской армии в Сандхерсте.

¹⁴ Будучи членом Государственного комитета по чрезвычайному положению, Язов участвовал в путче против Михаила Горбачева в августе 1991 г. Путч провалился — в основном благодаря демонстрациям и протестам в Москве. Язов был осужден за государственную измену и отправился в тюрьму, но затем был помилован президентом Российской Федерации Борисом Ельциным. См.: David Pryce-Jones. The War That Never Was. The Fall of the Soviet Empire 1985–1991. London: Weidenfeld & Nicolson, 1995. P. 404–413.

¹⁵ Крымская кампания Манштейна (1941–1942) описана и проанализирована в: Mungo Melvin. Manstein: Hitler’s Greatest General. London: Weidenfeld & Nicolson, 2010. Chapter 10.

¹⁶ Ilya Ehrenburg. City of Courage (Илья Эренбург. Город мужества). Sevastopol November, 1941 — July, 1942. Articles, Stories and Eye-Witness Accounts by Soviet War-Correspondents. London: Hutchinson, 1942. P. 9. Эта публикация была одной из серии Soviet War Books, изданных с разрешения отдела печати советского посольства в Лондоне. Далее — Sevastopol November 1941 — July 1942.

¹⁷ Это упорство резко контрастировало с поспешной сдачей британской армией Торбрука в Северной Африке в июне 1942 г. и еще более позорным поражением сил Британской империи от японцев в Сингапуре в феврале 1942 г. В сражении за Сингапур японцы уступали противнику в численности, но превосходили в подготовке, тактике и управлении войсками.

¹⁸ Andrew Monaghan. The New Politics of Russia. Interpreting Change. Manchester: Manchester University Press, 2016. P. 18.

¹⁹ Интервью с В.Ф. Елисеевым 21 декабря 2012 г. в севастопольском Доме ветеранов.

²⁰ Разговор состоялся 18 августа 2012 г. у памятника Ленину в Севастополе.

²¹ Сергей Горбачев. От Третьей обороны — к Русской весне. К годовщине возвращения Севастополя и Крыма в состав России. Симферополь: Салта ЛТД, 2015. C. 17–18.

²² После присоединения Крыма Россией в 2014 г. высказывалось мнение, что послевоенное устройство Европы разрушено, а международные границы «теперь являются предметом спора». Однако для такого анализа важна история границ Советского Союза (и Российской Федерации). Внутренние границы в Советском Союзе зачастую проводились совершенно произвольно, чтобы разделить, а не объединить народы и уменьшить риск распада страны. Для достижения баланса и единства перемещались большие массы населения. С этой целью местное население разбавлялось этническими русскими, что также позволяло перемещать рабочую силу, необходимую для реализации советской политики в промышленности и сельском хозяйстве. Именно по этим причинам после Второй мировой войны на востоке Украины и в Крыму наблюдался большой приток русских. Более широкая дискуссия о прецедентах и следствиях, связанных с внешними и внутренними границами России, выходит за рамки этой книги. Подробное исследование народов, населявших бывший Советский Союз, см. в: Vadim Medish. The Soviet Union. 2nd revised ed. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1985. Chapter 2.

Карта 1. Севастополь и Черноморский регион

1

Горнило конфликта

Прекрасны вы, брега Тавриды,

Когда вас видишь с корабля

При свете утренней Киприды…

А. С. Пушкин. Таврида (1822)

Древняя земля

Много веков назад холмистые пространства Понтийской степи тянулись на 1200 километров с запада на восток, от Карпатских гор до реки Волги, и на 300 километров с юга на север, от Черного моря до смешанных лесов умеренной климатической зоны²³. По этой обширной древней равнине кочевали ногайцы и другие, более древние племена. Старое славянское название этой степи, ранее необитаемого, приграничного региона, было Украина, что означает «окраина». В настоящее время часть этой территории входит в состав Украины, которую раньше также называли Малороссией; примечательно, что теперь будущее этой страны балансирует между Востоком и Западом. В последние годы царской власти и в советские времена Украина пережила значительную индустриализацию, особенно ее восточная, ныне оспариваемая часть, однако эти территории по-прежнему славятся своим плодородным черноземом, благоприятным для сельского хозяйства. Голубая полоса над желтой на флаге страны символизирует золотистые поля пшеницы, зреющей под бескрайними небесными просторами.

Украину разрезает на две части могучая река Днепр (см. карту 1). Она несет свои воды к Черному морю от далекого истока в русских болотах через Смоленск и Беларусь, а затем через столицу страны Киев. В наши дни река служит важной транспортной артерией для перевозки грузов, а также популярным туристическим маршрутом. В нижнем течении Днепра много промышленных городов, плотин, водохранилищ и гидроэлектростанций. В древности по Днепру, который греки называли Борисфеном, проходил важный торговый путь, часть «янтарного пути», связывавшего Прибалтику с Черным морем (путь «из варяг в греки»). Устье реки (лиман) охраняет некогда грозная крепость Очаков, за которую во второй половине XVIII в. шли жестокие сражения между Российской и Оcманской империями.

На юго-востоке далеко в северные воды Черного моря выдается значительный участок суши. Это Крымский полуостров. Его форму можно сравнить c ромбовидным леденцом, бриллиантовой подвеской или старым, деформированным воздушным змеем — кому как нравится. По площади Крым чуть меньше Бельгии и чуть больше, чем американский штат Мэриленд²⁴. Еще с эпохи неолита разные народы стремились обосноваться в этом необычном месте, привлеченные его местоположением, климатом, богатой природой, благоприятной для охоты, собирательства и сельского хозяйства, а также изобилием рыбы в Черном море²⁵. Название «Крым» происходит от турецкого керим, что означает «крепость», как в названии татарского города Кирим (в настоящее время Старый Крым). Это древнее поселение некогда было крымской столицей Золотой Орды.

Безопасность любой территории определяется безопасностью ее границ и пунктов их пересечения, но Крым — исключение из этого правила. С Украиной его связывает только Перекопский перешеек на северо-западе полуострова. Эта узкая полоска земли шириной всего 5–7 километров долгое время служила главными воротами в Крым. На протяжении многих веков главной линией обороны полуострова был Турецкий вал, проходящий через весь Перекоп. В многочисленных военных кампаниях прошлого, затронувших Крым, ключевую роль играла борьба за этот важный стратегический пункт. С востока узкая сухопутная перемычка омывается мелким соленым заливом под названием Сиваш, который иногда называют «гнилым морем». В его восточной части в сторону Азовского моря тянется Чонгарский полуостров, который тоже связывает Крым с материком. В настоящее время по нему, как и по Перекопу, проходит автомобильная и железная дорога на Украину²⁶. Еще восточнее тянется очень тонкая полоска земли, Арабатская стрелка, слишком узкая, чтобы служить надежным путем сообщения.

Географически Крым можно разделить на три существенно отличающиеся друг от друга зоны: степь на севере и в центре, занимающая почти три четверти полуострова, высокие горы на юго-востоке и узкая прибрежная полоса на юге. Восточная оконечность Крыма — Керченский полуостров длиной около 100 километров. Узкий Керченский пролив — в древности его называли Боспором Киммерийским — отделяет Крым от Таманского полуострова в России и соединяет Азовское море с Черным. Таким образом, Крым практически полностью окружен морем и представляет собой замкнутое геофизическое образование. Барон Франсуа де Тотт, французский консул в Крыму в 1760-х гг., объяснил, что «многочисленные водные источники полуострова не образуют большую реку», поскольку «близость берега влечет любой ручей к морю». Тем не менее «даже самая сильная жара не иссушает источники, и в каждой впадине жители находят вкуснейшую воду, которая, протекая по красивым лугам и падая со скал, остается удивительно прозрачной»²⁷. Его описание сельской местности Крыма не устарело и сегодня.

Другой французский путешественник, Жан Рако, барон де Рейи, в начале XIX в. отмечал: «Природа наделила Крым многими преимуществами… В зависимости от характера почвы и особенностей климата в различных районах полуострова произрастают множество растений»²⁸. Самые плодородные участки степи с давних пор орошались и обрабатывались: со времен появления первых греческих колонистов здесь выращивали много зерна. Эта житница поставляла пшеницу во многие греческие города. Тем не менее большая часть территории полуострова оставалась дикой, не освоенной человеком. Нижняя и средняя часть склонов Крымских гор, поднимающихся на высоту 1545 метров, по-прежнему покрыта густыми лесами из сосны, тиса, можжевельника, дуба, бука, белой акации и земляничного дерева. Последние волки здесь исчезли только после Гражданской войны, в 1920-х гг., когда началась широкомасштабная заготовка древесины. Сохранились олени, дикие медведи и лисы, а также множество других видов зверей и птиц, в том числе обыкновенный змееяд, степной сарыч и сокол, парящие в вышине над вершинами гор и степью. Ранней весной, когда в горах тает снег, недалеко от Ялты с почти вертикальных утесов низвергается самый большой на полуострове водопад Учан-Су, высотой почти 100 метров.

Де Тотт отмечал «поразительное количество цветов» во всем Крыму, где «целые поля покрыты тюльпанами», которые «благодаря разнообразию своих цветов создают чрезвычайно приятное зрелище»²⁹. Вдоль живописного южного берега, отделенного от остального полуострова высокими горами, тянется узкая, покрытая богатой растительностью полоска земли — крымская «Ривьера» с благодатным средиземноморским климатом. В XIX в. британская путешественница Кейт Гатри отмечала, что «этот пейзаж можно сравнить с видами Амальфи и Приморских Альп вблизи Салерно, но крымское побережье от Алушты до Балаклавы мы находим гораздо красивее»³⁰. Весной вся эта местность — «сад России» — превращается в море цветов, в котором подснежники, крокусы, примулы и пионы дополняются цветущим миндалем, яблонями и вишнями у подножия гор, вдоль дорог, городских улиц, на бульварах и парках Севастополя, доставляя радость местным жителям и гостям.

После того, как в XIX в. в Крым из Москвы через Харьков была проложена железная дорога, свежие цветы стали доставлять на рынки двух этих городов, а также в Санкт-Петербург, где их использовали для украшения домов и дворцов богачей и знати³¹. Виноградники полуострова были известны со времен греческих колоний. На рубеже XX в. можно было с уверенностью заявить, что «в России к столу у любого великого князя или члена царской семьи» всегда подавали «бутылки красного и белого вина из крымского поместья хозяина»³². Вина из Инкермана и Массандры, возможно, не пользуются такой международной известностью, как вина Бордо или Тосканы, но отличаются высоким качеством и заслуживают того, чтобы их знали и пили.

Однако природные красоты и благоприятный для сельского хозяйства климат Крыма скрывают непростую историю этой земли. Более пристальное знакомство с полуостровом, и особенно его юго-западной частью, позволит увидеть многочисленные следы древних народов и шрамы от современных войн. Из всех районов Крыма Севастополь — и сам город, и регион, где южная горная цепь выходит к берегу Черного моря, — может по праву считаться одним из первых в Европе по концентрации археологических и исторических памятников.

Форпост цивилизации

Коренное население Крыма определить практически невозможно: полуостров пережил многочисленные волны миграции и на протяжении многих столетий служил плавильным котлом для самых разных племен и народов. По данным археологии, возраст ископаемых костей, найденных в одной из крымских пещер, составляет более 30 тысяч лет — это одни из самых древних человеческих останков, найденных в Европе. Многочисленные курганы свидетельствуют о присутствии здесь скифов, могущественного племени, населявшего Понтийскую и Крымскую степь во времена бронзового и железного века. Они практически вытеснили прежних обитателей этих мест, киммерийцев.

С VII по V в. до н. э. греки из Милета основали несколько городов на северном и западном берегу Черного моря, в том числе в Крыму. Эта колонизация была обусловлена ростом населения и сокращением сельскохозяйственного производства на родине, а также торговыми интересами — страстным желанием при малейшей возможности устанавливать и расширять новые связи. Поселенцев привлекало «обилие и доступность продуктов питания, особенно рыбы и зерна». Тем временем скифские «хозяева степей» поначалу привечали гостей, вне всякого сомнения, желая торговать с греками, которые могли предложить такие полезные товары, как металл и керамика³³.

Греки из Милета назвали народ, с которым они столкнулись на полуострове, таврами, а свою новую колонию — Херсонес Таврический. Выступающий в море треугольный полуостров на юго-западной оконечности Крыма они назвали Гераклионом, или Херсонесом, что с древнегреческого переводится как «полуостров» (см. карту 3)³⁴. Особенности этой местности обеспечивают естественную защиту от врагов. Извилистый северный берег полого спускается к морю, а южный изобилует крутыми утесами. Восточное основание полуострова образует высокий гребень под названием Сапун-гора. Этот крутой откос спускается к Севастопольской бухте (греки называли ее Ктенут) и узкому заливу на южном берегу полуострова, бухте Символов, где в настоящее время расположен порт Балаклава³⁵.

Недалеко от Балаклавы, которая теперь входит в состав большого Севастополя, существовало несколько поселений тавров. Легенда гласит, что религиозные обряды грозных тавров — точно так же, как кровожадных и жестоких скифов — включали человеческие жертвоприношения. Главной героиней знаменитой трагедии Еврипида «Ифигения в Тавриде» была несчастная дочь царя Агамемнона, которую должны были принести в жертву Артемиде, но богиня перенесла ее «в землю тавров и сделала жрицей. Вероятно, у тавров было «изображение Артемиды, которое упало с неба», а в их религии существовал «жестокий ритуал приносить в жертву всех чужестранцев, которых прибивало к их берегам»³⁶.

Именно здесь, в уединенном уголке Крымского полуострова, на этнической границе между теми, кто говорил на их языке и кто нет, выходцы из Милета в 422–421 гг. до н. э. основали город Херсонес Таврический (см. вставку на карте 3). Название он получил из-за стратегического положения на узкой полоске земли между двумя бухтами, Карантинной и Песочной; полуостров защищался от вторжения с суши с помощью каменной стены, соединявшей эти два морских залива³⁷.

За пределами оборонительных сооружений «города на полуострове» греки расчистили и обрабатывали хору, сельскохозяйственные земли своего полиса, включавшие большую часть юго-западной оконечности Крыма³⁸. Они разделили местность на участки, которые использовались для выращивания сельскохозяйственных культур. Некоторые из участков были достаточно велики, и их можно было считать сельским поместьем. С древности до Средневековья жители Херсонеса выращивали пшеницу, ячмень, рожь, виноград, фрукты и овощи. Вдобавок они занимались рыболовством и добычей соли. На юго-западе Крыма, где был построен Херсонес, а значительно позднее основан Севастополь, выпадает относительно мало осадков, около 350 мм в год. Поэтому жителям этой области всегда приходилось запасать воду: фермеры, как современные, так и древние, орошали поля в период летней жары, когда температура поднимается до 40 °C в тени. Зимы здесь, наоборот, могут быть на удивление холодными. Снежный покров на побережье — явление редкое, но температура иногда опускается до –20 °C. Однако по сравнению с остальной территорией России и Украины крымский климат считается мягким, хотя и отличается большим разнообразием.

На протяжении столетий жителям Херсонеса — крестьянам, торговцам и солдатам гарнизона — приходилось не раз защищать свой любимый город. Несмотря на непрекращавшиеся набеги варваров, город отразил все попытки вторжения и выжил, как отмечает путеводитель, оставшись «форпостом цивилизации в бушующем мире»³⁹. Например:

«Мощные стены [Херсонеса] пронизывают почти всю историю города, от четвертого века до нашей эры до четырнадцатого или пятнадцатого века нашей эры. Их постоянно ремонтировали и перестраивали по мере того, как менялись методы осады, а также после набегов практически всех племен варваров (буквально «не говорящих по-гречески»), оставивших след в истории. Херсонес был главным призом и ключом к контролю над северным побережьем Черного моря»⁴⁰.

Таким образом, стратегическое значение и древнего Херсонеса, и современного Севастополя оставалось неизменным: неприступный бастион и безопасная гавань для установления и распространения экономического и военного влияния. Несмотря на присутствие грозных и кровожадных тавров в непосредственной близости от города, а чуть дальше скифов, ранняя история Херсонеса была относительно мирной. Благодаря искусству дипломатии и торговли греческие колонисты смогли установить прагматичные отношения со своими крымскими соседями и с другими государствами. Основой мира на протяжении многих лет была экономическая независимость.

Специалисты по древней истории считают, что Херсонес отличался от других греческих колоний «уникальной способностью жить и процветать спустя долгое время после того, как его соседи и соперники исчезали с лица земли»⁴¹. На протяжении многих веков город поддерживал связи с могущественными державами Черноморского региона. Возникали и исчезали такие государства, как Афины, Македония, Боспорское царство и даже Римская империя, а отважный Херсонес пережил их всех, за исключением Византийской империи, которая пала под ударами турок после захвата Константинополя в 1453 г. Более того, крымский город смог «не менее искусно» вести дела с «вездесущими варварами, местными таврами, исчезнувшими скифами и сарматами, а впоследствии с гуннами и готами»⁴².

Греческая, римская и византийская инкарнации Херсонеса должны были производить огромное впечатление как на жителей города, так и на местные племена. Прибывая морем, путешественники и торговцы причаливали к берегу Карантинной бухты, примыкающей к юго-восточной части города. С моря внушительные стены города с башнями выглядели неприступными, явно отпугивая почти всех агрессоров, вооруженных эффективными средствами ведения войны. Сохранились длинные участки (более 900 метров) стены высотой до 10 метров, в которых хорошо видны последовательные слои каменной кладки, оставленной греческими, римскими и византийскими строителями. Самое внушительное сооружение и тогда, и теперь — круглая башня Зенона, расположенная в юго-восточном углу окружающей город стены. Ее постоянно перестраивали и укрепляли с III в. до н. э. до X в. н. э., и теперь эта башня высотой 9 метров и диаметром 23 метра служит ярким напоминанием о некогда грозных оборонительных сооружениях города.

Войдя в город через главные ворота на юге, со стороны суши, древний путешественник или торговец вскоре оказывался в центральной части оживленной главной улицы Херсонеса, длиной около 900 метров и шириной 6,5 метра, которая тянулась с юго-запада на северо-восток. По обеим сторонам улицы располагались аккуратные кварталы из домов, постоялых дворов, лавок, небольших мастерских, а также общественных зданий. Все это было построено по регулярному, симметричному плану. Путешественнику не грозила жажда: вино было дешевым, а чистая вода — бесплатной. Город, изначально получавший воду из колодцев и с крыш домов после дождя, в римскую эпоху построил подземные акведуки, по которым вода из источников, находившихся на расстоянии 10 километров, поступала в цистерну в центре Херсонеса, откуда затем распределялась. Сложная система водоснабжения и канализации обслуживала не только армейские казармы, мастерские и жилые дома, но и общественные туалеты и бани. Херсонес можно было с полным основанием назвать оазисом цивилизации и комфорта в Крыму⁴³.

Защищенность и порядок обеспечивали Херсонесу процветание. Источником жизненной силы служила торговля. Значение ее было так велико, что в IX в. византийский император Константин VII Багрянородный наставлял своего сына: «Если херсониты не приезжают в Романию и не продают шкуры и воск, которые они покупают у пачинакитов [печенеги, полукочевое тюркское племя], то не могут существовать… если херсониты не доставляют зерно из Аминса, Пафлагонии, Вукеллариев и со склонов Армениаков [города и провинции Малой Азии], то не могут существовать»⁴⁴. На самом деле Константин VII недооценивал искусных ремесленников Херсонеса. Город богател не только за счет сельского хозяйства и рыболовства, но и за счет товаров, которые производили многочисленные ремесленники, — керамики, сложных металлических изделий из меди, бронзы и золота. Свидетельства их искусства можно было найти во всем Древнем мире. Первые монеты были отчеканены в Херсонесе в IV в. до н. э., и эта отрасль существовала здесь на протяжении полутора тысяч лет; городской монетный двор — одни из самых известных древних руин города.

Херсонес отличался богатой культурной жизнью: внушительные остатки греческого театра (единственные на территории бывшего Советского Союза) привлекают сегодня тысячи туристов. Построенный в эллинистическую эпоху, он вмещал до двух тысяч человек, от пятнадцатой до десятой части населения города⁴⁵. Театр используют по назначению и сегодня — на его сцене ставят как греческие трагедии и комедии, так и различные современные пьесы.

Значительную часть греческого периода в истории города в нем процветала демократия. Одно из главных сокровищ, обнаруженных при раскопках в конце XIX в. — мраморная стела, на которой вырезана присяга граждан Херсонеса, датированная концом IV или началом III в. до н. э. Это потрясающий текст, одно из первых в мире письменных свидетельств гражданской гордости и демократического настроя. Краткий отрывок говорит об ответственности и обязанностях граждан, высвечивает идеалы, которые не утратили актуальности до сих пор:

«Клянусь… я буду единомыслен относительно благосостояния города и граждан и не предам Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасной Гавани, ни прочих укреплений, ни из остальной области, которою херсонеситы владеют или владели, ничего никому, — ни эллину, ни варвару, но буду охранять для народа херсонеситов… не нарушу демократии… не дам и не приму дара ко вреду города и сограждан»⁴⁶.

С ослаблением греческого влияния Херсонес во II в. до н. э. вошел в состав Боспорского царства, столицей которого был город Пантикапей (современная Керчь). Племя сарматов, мигрировавшее из степей, смешалось с греческими колонистами, и возник «новый блестящий синтез», ювелиры которого «изготовляли одни из самых великолепных ювелирных изделий Древнего мира»⁴⁷. Позже жители Херсонеса, столкнувшись с новыми угрозами со стороны варваров, перешли под покровительство Рима.

В начале II в. н. э., когда император Адриан укрепил границы империи, на юго-западное побережье Крыма был отправлен сильный воинский контингент. В него входили подразделения из трех легионов: I Италийского, V Македонского и XI Клавдиева⁴⁸. В крепости Херсонеса разместился гарнизон (неизвестной численности), для чего были построены казармы, штаб и, что не характерно для римлян, бани, которые обычно размещались за стенами крепости или военного городка. По всей империи укреплялись малые и большие города, чтобы противостоять растущей угрозе со стороны варваров. Как подчеркивал один из исследователей стратегии Римской империи: «На Востоке гарнизоны уже давно размещались в городах, а вернее, в определенных районах городов. Теперь эта тенденция стала общей, от Лондона до Херсонеса на Черном море…»⁴⁹

После административной реформы Римской империи при Диоклетиане (284–305 н. э.) в начале IV в. н. э. Херсонес находился в подчинении у восточной части. В 324 г. н. э. император Константин основал новую столицу Константинополь. Именно к этому центру власти — Константинополю (современному Стамбулу) — обращался Херсонес в трудную минуту. Выгода была взаимной. В начале IV в. Константин сражался с готами, набеги которых грозили уничтожить римскую цивилизацию. В 332 г., начиная наступательные операции против грозного врага на Дунае, он обратился за помощью к «свободным и воинственным жителям» Херсонеса. Э. Гиббон так описывает их мотивы, а также ход кампании:

«Население Херсонеса было раздражено против готов воспоминаниями о войнах, которые оно выдерживало в предшествовавшем столетии с неравными силами против вторгавшегося в их территорию врага… Повинуясь требованию Константина, они собрали под предводительством одного из своих должностных лиц Диогена значительную армию, главная сила которой состояла из самострелов и военных повозок. Их быстрое движение и смелое нападение отвлекли внимание готов и тем помогли военным действиям императорских генералов. Побежденные со всех сторон готы были оттеснены в горы».

Благодарный Константин наградил верных херсонесцев: их «торговые суда были навсегда освобождены от всяких пошлин при входе в порты Черного моря»⁵⁰. Константинополь и Херсонес остались независимыми. Вот объяснение современного историка:

«Херсонес служил Константинополю в качестве форпоста в мире, населенном преимущественно варварами, очень важного торгового порта, наблюдательного пункта за движением варваров с востока и севера, угрожавших границам, базы для политического и религиозного прозелитизма, а также удобного места для ссылки политически неблагонадежных людей. Эта территория находилась под властью Византии, но ее удаленность гарантировала, что изгнанники не смогут принести существенного вреда. В числе этих людей были папа Мартин I и император Юстиниан II»⁵¹.

Юстиниан II провел в крымском городе первые три года своей десятилетней ссылки (695–705). Когда он стал императором, Херсонес счастливо избежал мести злопамятного императора, который испытывал «непримиримую ненависть» к городу и его жителям. По его мнению, херсонесцы «оскорбляли его во время ссылки и нарушили законы гостеприимства». Юстиниан объявил: «Они все виновны, и все должны погибнуть», — и в 710 г. приказал разрушить город. Но храбрые херсонесцы избежали гибели, поскольку войско и флот римлян, «не желавшие и не видевшие возможности исполнить» приказ императора, подняли мятеж. Юстиниан разделил судьбу многих жестоких тиранов — он был убит, и его никто не оплакивал⁵².

Несмотря на то что древний Херсонес трудно назвать византийской «Сибирью», удаленное положение на краю цивилизованного мира превращало его в пограничный форпост. Вопреки всему осаждаемый город выдержал последующие набеги варваров, в частности гуннов в IV в. н. э. Вплоть до XIII в. он оставался главной византийской крепостью в Крыму. На протяжении двух тысяч лет выживание города зависело не только от мощных укреплений и стойкости защитников, но в значительной степени от мирного сосуществования с соседними народами. Взгляды современных историков, изучающих Херсонес, вероятно, отличаются чрезмерным идеализмом:

«Город… и прилегающие территории с самого начала были тесно связаны с другими группами: таврами, скифами, сарматами, готами, гуннами, хазарами, русскими и, наконец, генуэзцами. Все эти культуры оставили заметные следы своего присутствия. Херсонес, будучи многонациональным на протяжении всей истории, подает пример современному миру, как такое разнородное сообщество может не только сохраняться, но и процветать»⁵³.

Во многих отношениях выживание Херсонеса зависело от мягкой формы управления государством, которая на протяжении долгого времени поддерживала целостность самой Византии. Правители Константинополя придерживались стратегии, которая «опиралась не столько на военную силу, сколько на всевозможные формы убеждения — приобретать союзников, разубеждать врагов, способствовать нападению потенциальных противников друг на друга, — основанные на превосходстве дипломатии и разведки»⁵⁴. Современным военачальникам, государственным деятелям и стратегам было бы полезно задуматься о необходимости таких действий, поскольку они формируют основу если не принципиального, то прагматического подхода.

Древний Херсонес остается удивительным местом. Его живописные руины навевают образы блестящего и могущественного прошлого, напоминая о хрупкости цивилизации. Города, как и империи, появляются и исчезают. Херсонес, который иногда не совсем точно называют «северной Помпеей» или «русской Троей», может похвастаться богатым археологическим материалом. Поскольку раскопки на этом месте проводились лишь частично, нас еще может ждать множество волнующих находок и неожиданных сокровищ. В Средние века некогда могущественный город-государство приходил в упадок и умирал — медленно, но неотвратимо. Он так и не смог возродиться за то столетие, когда им владели генуэзцы, поскольку центром их торговли и управления стал восточный порт Каффа (современная Феодосия). Во времена Крымского ханства Херсонес был полностью заброшен и превратился в ничем не примечательную рыбацкую деревушку. Российская империя стремилась создать военно-морскую базу в Крыму, в результате чего Херсонес «заново открыли» — в конце XVIII в. рядом с ним (в 3 километрах к востоку) был основан Севастополь. Миссис Мария Гатри, одна из первых иностранных туристов, посетивших город в Новое время, в 1790-х гг. проницательно заметила, что «ничто так не способствует уничтожению древнего города, как строительство рядом с ним нового». Более того, она подчеркнула, что «именно так и произошло с греческим Херсоном, где многие останки древних сооружений, видимые на протяжении этих двадцати лет… поглотил русский Севастополь, к великому сожалению любознательного путешественника, который теперь посещает пустынное и заброшенное место»⁵⁵.

Старый Херсонес, несмотря на забвение и разрушение после утраты значения при татарах и появления русского флота, остается культурной и религиозной достопримечательностью, имеющей большое значение для России и Украины. В VI в. в Херсонес пришло христианство. В IX в. город посетили святые Кирилл и Мефодий, два монаха, давшие славянским народам кириллицу. Интересно, что князь Владимир, стоявший во главе Киевской Руси, был крещен в Херсонесе на Пасху в 988 г. (более вероятно, в 990 г.), что привело к распространению православного христианства на русских землях. Это знаменательное событие отражает общую, очень важную главу в истории России, Украины и Севастополя. Столкнувшись с мятежом, который император Василий II не мог подавить самостоятельно, он обратился за помощью к князю Владимиру. Тот отправил в Византию войско численностью шесть тысяч человек. После подавления мятежа князь потребовал награду — руку сестры императора Анны, женитьба на которой повышала его международный престиж и влияние. Василий II был не в том положении, чтобы противиться желанию Владимира, но выдвинул условие: перед свадьбой киевский князь должен креститься. Вместе с тем, император следуя византийской традиции, тянул время, заставляя жениха тщетно ждать прибытия невесты. Владимиру это совсем не понравилось, и он решил наказать Василия, который не желал исполнять свои обещания. Русский князь осадил Херсонес. Защитники города, как и прежде, стойко сопротивлялись. Но Владимир узнал о подземном водоводе и приказал перекрыть его. Теперь капитуляция страдавших от жажды защитников города была лишь вопросом времени. Это огромное несчастье для города и всей империи совпало с необычным небесным явлением — вероятно, появлением кометы Галлея в 989 г. (ее следующее возвращение в 1066 г. было увековечено на гобелене из Байё), что считалось дурным предзнаменованием. В любом случае Василий II смягчился и отправил свою сестру в Херсонес, где Владимир крестился, а затем женился на Анне.

Великодушно вернув — вместо того, чтобы сровнять его с землей, — город Византии, славянский князь триумфально вернулся в Киев с новой женой. Затем он посвятил свою жизнь обращению населения Киевской Руси в христианство, причем делал это с необыкновенным рвением и пылом, характерными для новообращенного⁵⁶. Десятинная церковь Киева стала религиозным центром Руси, «самой большой постройкой, которая существовала на востоке и севере Европы». Одновременно Владимир превратил свое обширное княжество, протянувшееся от Киева на юге до Новгорода на севере и от Днепра на западе до Волги на востоке, в «полноценное государство раннего Средневековья» — государство, «готовое вступить в клуб христианской европейской политики»⁵⁷. Таково историческое и религиозное значение Владимира для России, Украины и Севастополя.

Древний Херсонес, на протяжении десятков лет служивший источником строительных материалов для Севастополя, к концу XIX в. превратился в туристический объект и место археологических раскопок. Каким-то чудом древние руины в основном пережили и Крымскую войну (поблизости от них располагались позиции французской армии), и Вторую мировую войну. По иронии судьбы археологическому парку (в настоящее время «музей-заповедник» и объект мирового наследия ЮНЕСКО) и его ближайшим окрестностям угрожает не столько эрозия морского берега, сколько неконтролируемое расширение города Севастополя⁵⁸. Вторжение местных застройщиков угрожает сохранности и доступности исторического памятника, который должен привлекать все большее число иностранных туристов. Будущее покажет, сможет ли Севастополь разрешить этот конфликт интересов.

Крымское ханство

В XIII в., в начале татаро-монгольского нашествия на Русь, татары заняли Крым. Крымское ханство было образовано в 1441 г. На протяжении нескольких столетий его земли не ограничивались современным Крымом, а занимали обширные территории на север, восток и запад от Черного моря. Поначалу ханство было союзником, но не прямым вассалом Османской империи. В 1475 г. хан Менгли-Гирей объявил о своей верности султану: «Мы враг твоего врага, друг твоего друга»⁵⁹. Татары не только охраняли границы империи вдоль северного побережья Черного моря; из своей практически неприступной крепости, Крыма, их многочисленное конное войско совершало набеги на соседние земли, например на Великое княжество Литовское. Татары представляли серьезную угрозу и для Московского княжества, которое располагалось к северу и северо-востоку от Литвы, — эту угрозу требовалось устранить, а земли татар взять под контроль.

Жестокие набеги крымских всадников, сеявших смерть и разрушение, вызывали ужас у жителей Московской Руси, и этот страх сохранялся вплоть до эпохи Екатерины Великой. Татарами пугали маленьких детей, а «юг считался источником опасности, ужаса и смерти»⁶⁰. Отношение к татарам — наследникам Золотой Орды — определялось не только жаждой мести, но и религией. После падения Константинополя Москва стала «столицей православной церкви, а ее князья — наследниками византийских цезарей». Иван III (1462–1505), который в 1472 г. женился на Софии (Зое), племяннице Константина XI, последнего императора Восточной Римской империи, «посвятил свое княжение избавлению России от ослабевавшего ига» татар, которые исповедовали ислам⁶¹. Он стремился распространить власть Московского княжества на юг, и этой же линии придерживались его наследники, сталкивавшиеся с постоянной угрозой со стороны татар.

С XVI по XVIII в. в истории России было несколько крупных татарских набегов и военных экспедиций возмездия. У этих кампаний имелись самые разные дипломатические, политические, экономические и военные причины. Крымские татары разграбили Киев, принадлежавший Великому княжеству Литовскому, в 1483 г. и еще раз в 1515 г., а в 1521 г. они дошли до самой Москвы, в полутора тысячах километров к северу от Крыма. Таков был диапазон действий быстрого татарского войска. Тем не менее демонстрация военной силы была отнюдь не односторонней. В XVI в. неуклонное продвижение Московского княжества на юго-восток, к Кавказу и Каспийскому морю, и на юг, к Крыму и Черному морю, вызвало яростную реакцию крымцев. Хан Девлет-Гирей не смирился с захватом русскими Казани в 1552 г. и Астрахани в 1556 г., что уменьшало сферу влияния Крымского ханства. А появление войска московского князя Ивана IV Грозного на Перекопе в 1554 г. напрямую угрожало безопасности татар.

В 1558 г. ханство предприняло крупное контрнаступление против Москвы. Татар ждал решительный отпор, и русское войско снова достигло Крымского полуострова в 1559 и 1560 гг., но не смогло его завоевать. Однако даже такой ограниченный успех оказался временным: Крым в эту эпоху был недосягаем для Москвы⁶². В 1571 г., воспользовавшись внутренней неразберихой, которая была вызвана опричниной Ивана Грозного — кампанией террора против усиливающейся боярской аристократии, крымские татары под предводительством хана Девлет-Гирея совершили набег на земли Москвы. В этот раз долгий рейд на север привел татар к стенам мощной московской крепости Кремля. Не сумев взять Кремль, они сожгли «большую часть города, и оставили Московское государство, разорив обширные территории, захватив богатую добычу и сто тысяч пленников». Но несчастья русских на этом не закончились: «к ужасу татарского набега прибавились голод и болезни»⁶³. Со смертью и разрушениями, которые несли с собой татары, жители Московского государства были знакомы еще со времен нашествия Чингисхана. В 1238 г. жестокие монгольские орды хана Батыя сокрушили отряды русских князей и смерчем прошлись по русским землям, сжигая города и деревни, убивая или угоняя в плен население, не оставляя в живых «ни кошки, ни собаки»⁶⁴.

Немецкий искатель приключений Генрих фон Штаден, ставший одним из опричников Ивана Грозного (это была его тайная полиция и личная гвардия), так описывал природу татарской угрозы, постоянно нависавшей над Московским княжеством:

«Итак, крымский царь с поддержкой и помощью турецкого

Вы достигли конца предварительного просмотра. , чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о История Крыма и Севастополя

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей