Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

КГБ в Афганистане

КГБ в Афганистане

Читать отрывок

КГБ в Афганистане

Длина:
534 страницы
4 часа
Издатель:
Издано:
Jan 28, 2021
ISBN:
9785040503629
Формат:
Книга

Описание

В 80-е годы минувшего века Афганистан был полем боя не только вооруженных сил, политических систем и цивилизаций, но еще и спецслужб многих стран мира. Однако эта тайная война до сих пор остается одной из самых закрытых и темных страниц отечественной истории – сведения об оперативной работе КГБ в Афганистане крайне скудны, отрывочны, неполны. Подробности миссий не обсуждаются в открытой печати, со многих спецопераций гриф секретности не снят до сих пор. Это издание прорывает информационную блокаду, заполняя большинство «белых пятен». Неизвестные подробности штурма дворца Амина и захват американских военных советников, спасение советских солдат из душманского плена и охота за караванами с оружием, физическое устранение непримиримых лидеров моджахедов и стравливание душманских банд. Оперативные разработки и силовые операции, сверхсложные многоходовые разведигры и боевая работа отрядов специального назначения – в этой захватывающей книге освещены основные направления деятельности.

Издатель:
Издано:
Jan 28, 2021
ISBN:
9785040503629
Формат:
Книга


Связано с КГБ в Афганистане

Похожие Книги

Предварительный просмотр книги

КГБ в Афганистане - Кучерова Лариса

В. Н. Надтачаеву.

Вступление

Во второй половине 1980-х годов в обиход советских граждан прочно вошло понятие «горячие точки». Нагорный Карабах, Армения, Азербайджан. Потом этот ряд был уточнен и значительно дополнен. Вьетнам, Корея, Мозамбик, Ангола, Эфиопия и другие страны. В этом ряду особое место занимает Афганистан.

Демократическая Республика Афганистан была образована 27 апреля 1978 года в результате победы Апрельской революции и прихода к власти Народно-демократической партии Афганистана во главе с Hyp Мухамадом Тараки. Однако относительно стабильная ситуация в ДРА сохранялась недолго. Допущенные Тараки и особенно премьер-министром Хафизулой Амином перегибы практически во всех областях жизнедеятельности страны привели к мятежам по всей стране. Первым 15 марта 1979 года восстал гератский гарнизон, помощь которому оказал Иран. Тараки обратился за военной помощью к руководству СССР, но получил отказ. К середине лета 1979 года половина территории страны была охвачена восстанием.

Следует подчеркнуть, что изначально советское руководство категорически отказывалось вводить свои войска. Весной 1979 года было принято компромиссное решение об увеличении поставок военно-технического имущества и усилении советнической помощи. Помимо этого, были приняты меры для обеспечения безопасности находящегося в ДРА советского персонала. В мае 1979 года началось формирование на базе 15-й бригады специального назначения Туркестанского военного округа (ТуркВО) отдельного отряда. Отряд укомплектуют лучшими солдатами из числа узбеков, таджиков и туркмен, в том числе и из состава витебской 103-й воздушно-десантной дивизии. В истории он останется как «мусульманский» батальон.

7 июля 1979 года на авиабазу в Баграм был переброшен батальон 105-й воздушно-десантной дивизии. Тогда же в Кабул для охраны советского посольства прибыл специальный отряд КГБ СССР «Зенит-1», сформированный из оперативников органов госбезопасности, прошедших спецподготовку на семимесячных курсах усовершенствования оперативного состава (КУОС). Другая задача «Зенита-1» заключалась в разведке стратегических объектов.

Одним из первых, за несколько месяцев до ввода советских войск, был направлен в Афганистан сотрудник центрального аппарата КГБ БССР Владимир Гарькавый. Летом 1979 года в составе группы из 4 человек он оказался в Кабуле. Они были приданы посольской резидентуре и действовали по заданиям резидента КГБ в Кабуле, осуществляя сбор информации о внутриполитической ситуации в стране, состоянии дел в правящей Народно-демократической партии Афганистана. Помимо этого, группа вместе с офицерами оперативных отрядов «Зенит-1» и «Зенит-2» участвовала в различных разведывательных мероприятиях.

В сентябре 1979 года на смену «Зениту-1» прибыл отряд «Зенит-2», в состав которого входили 3 офицера из КГБ БССР – Сергей Борич, Валерий Волох и Александр Пунтус. 16 сентября 1979 года в результате заговора к власти в стране пришел Амин. По его приказу Тараки был убит. Амин, как и его предшественник, также неоднократно обращался за военной помощью к руководству Советского Союза. По его просьбе, в частности, охрану правительственной резиденции – дворца Тадж-Бек – наряду с афганскими подразделениями несли бойцы «мусульманского» батальона. Между тем ситуация в стране стремительно ухудшалась. Повстанческое движение охватывало все новые районы. По линии внешней разведки КГБ поступала информация, свидетельствующая о намерениях США взять Афганистан под свой контроль.

В конце декабря 1979 года руководство СССР приняло решение о вводе ограниченного контингента советских войск в Афганистан. Одними из первых в страну были передислоцированы 108-я мотострелковая дивизия (мсд) из состава ТуркВО и 103-я воздушно-десантная дивизия (вдд) из Витебска. Парадокс заключался в том, что советское руководство, формально выполняя просьбу афганской стороны о вводе войск, не собиралось работать с этим составом афганского правительства. Был разработан соответствующий план.

27 декабря 1979 года бойцы «Зенита-2», группы «Гром» из состава антитеррористического подразделения КГБ СССР «Альфа» совместно с военными приняли участие в операции «Шторм-333», в результате которой произошла силовая смена руководства ДРА. Указанные спецподразделения КГБ за несколько дней до операции были разбиты на 9 штурмовых групп. Им предстояло решить сверхсложную задачу по нейтрализации дворца Тадж-Бек (резиденция Амина), генерального штаба, штаба центрального армейского корпуса, Царандоя (народная милиция), военной контрразведки (КАМ), тюрьмы, почты и телеграфа. Также необходимо было предотвратить преждевременную утечку о целях и задачах операции.

За каждой группой был закреплен конкретный объект. Валерию Волоху с товарищами предстояло парализовать работу центрального линейного узла связи. Во время разведки объекта они нашли его «ахиллесову пяту» – колодец, расположенный неподалеку от здания узла связи. Колодец был закрыт прямоугольной железобетонной плитой, поднять которую без спецприспособлений не представлялось возможным. Решить эту задачу поручили Волоху. За смекалку и умелые руки зенитовцы называли его Кулибиным. В кузнице гаража советского посольства он изготовил двое клещей. Для тренировки нашли похожий колодец на окраине Кабула. Вечером на трех «уазиках» группа выехала туда и опробовала клещи в деле.

Незадолго до начала операции группа, в которую входил Волох, выдвинулась к колодцу. Быстро подняли плиту и опустили в колодец рюкзак с 40 кг взрывчатки. Впопыхах забыли опустить в колодец дымовую гранату со слезоточивым газом на тот случай, если афганцы обнаружат заряд и попытаются его извлечь. Пришлось второй раз поднимать плиту. Управились за несколько секунд – пригодились навыки, полученные во время тренировки. Стоявшие неподалеку афганские жандармы ничего не заподозрили. Взрыв прозвучал в назначенное время.

Группа, в состав которой входил Сергей Борич, получила задачу овладеть штабом центрального армейского корпуса, установить контроль над системами управления и связи штаба, привлечь работников штаба, сочувствующих новому правительству, к работе по фильтрации и обеспечить деятельность штаба в интересах нейтрализации выступления афганских воинских частей против советских войск. Штаб корпуса располагался в комплексе зданий Дома народов – всего более 1000 человек с артиллерией, бронетранспортерами и стрелковым вооружением. Решить эту сверхсложную задачу предстояло силами б зенитовцев, б советников и приданной на усиление роты из состава 103-й вдд. Соотношение сил 1:10. Практически никаких шансов. Расчет сделали на неожиданность и солдатскую смекалку. Без стрельбы не обошлось, но потерь среди личного состава не было.

Группа под командованием Александра Пунтуса в течение 20 минут провела бескровный захват телеграфа. Сложнее всего пришлось тем, кто штурмовал дворец Тадж-Бек, где находилась резиденция главы государства Хафизулы Амина. Но и с этой задачей офицеры «Зенита», группы «Гром» и бойцы «мусульманского» батальона справились. Спустя час после начала операции в стране приступило к работе новое правительство во главе с Бабраком Кармалем.

Вместе с отрядом «Зенит-2», группой «Гром» и «мусульманским» батальоном в операции принимали непосредственное участие подразделения 103-й вдд. В одном строю с витебсними десантниками находились сотрудники особого отдела КГБ СССР по 103-й воздушно-десантной дивизии и приданные на усиление офицеры из других отделов военной контрразведки КБВО Анатолий Буйное, Владимир Шульга, Анатолий Свотин, Дмитрий Швец, Олег Капустин и другие. В конце 1979 года – начале 1980 года вышеупомянутые офицеры, за исключением сотрудников особого отдела по 103-й вдд, убыли в Беларусь. Однако в июле 1980 года Пунтус и Волох вновь оказались в Афганистане. На этот раз в составе отряда «Каскад-1». Разведывательно-боевое соединение «Каскад» было сформировано в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 18 июля 1980 года. «Каскад» комплектовался офицерами органов госбезопасности сначала из числа выпускников КУОС, а затем спецподразделения «Вымпел». Официальное название – Отдельный учебный центр КГБ СССР. Спецподразделение «Вымпел» входило в состав Управления «С» Первого Главного Управления КГБ СССР и предназначалось для проведения операций за пределами СССР в «особый период». Отряд «Каскад-4» был укомплектован бойцами «Вымпела».

На «Каскад» возлагались следующие задачи:

1. Оказание помощи афганцам в создании органов безопасности на местах.

2. Организация агентурно-оперативной работы против существовавших бандформирований.

3. Организация и проведение специальных мероприятий против наиболее агрессивных противников существовавшего афганского режима и СССР.

Вторая задача была наиболее сложной из-за местных национальных, этнических и религиозных особенностей, имевших место в Афганистане.

«Каскад» был призван противостоять противникам новой власти и научить ее защитников действовать самостоятельно.

25 июня 1980 года началась переброска отряда. Команды «Каскада» дислоцировались в восьми территориально-административных центрах Афганистана, удаленных от Кабула на расстояние от 200 до 1000 километров. Структурно отряд состоял из управления, штаба и восьми команд. «Урал» размещался в Кабуле, «Кавказ» в Кандагаре, «Карпаты» в Герате, «Карпаты-2» в Шинданде, «Тибет» в Джелалабаде, «Север» в Мазари-Шариф, «Север-2» в Кундузе, «Алтай» в Газни. Каждая команда имела свою зону ответственности, включавшую в себя несколько провинций. До 70 % этих территорий находилось под контролем моджахедов.

«Каскад» активно занимался подготовкой афганских органов госбезопасности. При его непосредственном участии было создано 5-е управление ХАД, которое занималось планированием и проведением спецмероприятий против моджахедов. В период действия «Каскада» в Афганистане это было наиболее готовое подразделение для борьбы с партизанами.

Всего в Афганистане отработало 4 состава отряда. В период с июля 1980 года по апрель 1982 года 1, 2 и 3-м составами «Каскада» бессменно командовал А. И. Лазаренко, получивший 7 ноября 1980 года звание генерал-майора. «Каскадерская» эпопея закончилась весной 1983 года.

Осенью 1980 года командир отряда «Каскад» полковник А. И. Лазаренко получил телеграмму за подписями Председателя КГБ и Министра внутренних дел: «Кроме решаемых вопросов по борьбе с вооруженными формированиями противника, перед Вами ставится дополнительная задача – создание Царандоя (народной милиции, аналога нашего МВД) и установление народной власти на местах. С этой целью в подчинение Вам передается отряд спецназначения МВД «Кобальт». С представительством КГБ вопрос согласован». В отряде «Кобальт» было 600 офицеров. Передача опыта проходила в боевых условиях. В октябре 1980 года сводная группа из числа офицеров команды «Урал» (отряд «Каскад-1») и спецподразделения «Кобальт» вместе с мотострелковым полком участвовала в операции по зачистке территории от бандформирований на восточном от Кабула направлении. На одном из высокогорных участков местности наша колонна попала в засаду. Завязался неравный бой, в котором брестчане Александр Пунтус и Юрий Чечков пали смертью героев. Пунтус не успел расстрелять только последний патрон. Уже мертвого его буквально изрешетили пулями. Душманы успели снять с Пунтуса обувь, но изуродовать тело, как это они любили делать, им не позволил Исаев из «Кобальта». Он вел огонь всю ночь. За этот бой он получил звание Героя Советского Союза, а Юрий Чечков и Александр Пунтус были посмертно награждены орденами Красного Знамени. Они похоронены на брестском гарнизонном кладбище. Вместе с ними погиб боец «Кобальта» Виталий Юртов из Гродно.

Многие сотрудники КГБ БССР работали советниками, они оказывали практическую помощь в становлении местных спецслужб и органов власти, при необходимости участвовали вместе с правительственными войсками в боевых действиях, проводили спецоперации по разложению бандформирований и ликвидации главарей моджахедов, наводили боевые вертолеты на цель. Их работа только для непосвященных казалась спокойной и безопасной. В Афганистане шла самая настоящая война, но только без линии фронта. Акции против советских высших военных чинов и дипломатов были, по мнению директора ЦРУ Уильяма Кейси, важным шагом в эскалации военных действий.

В Афганистане против ограниченного контингента и правительственных войск работала вся политическая и экономическая мощь НАТО. В марте 1985 года американским президентом Рональдом Рейганом была подписана директива «NSDD-166», впервые сформулировавшая цели афганской войны в контексте общей стратегии США. Она предписывала организовать распределение оружия, причем новых видов, моджахедам, усилить разведку с целью получения информации о советских военных намерениях, нацелить агентуру на добывание приказов советского командования, данных о тактике действий и структуре армии. Основной же целью директивы являлся «решительный разгром Советских Вооруженных Сил в Афганистане».

На особые отделы частей и соединений 40-й армии, дислоцированной в Афганистане, была возложена задача по противодействию разведывательно-подрывным устремлениям противника, в первую очередь спецслужбам США, Франции, ФРГ и Пакистана, к советским войскам. Выявление и документирование фактов участия иностранных разведок в подрывных и боевых действиях против правительственных войск. Около 140 сотрудников особых отделов Краснознаменного Белорусского военного округа (КБВО) прошли службу в Афганистане, в том числе и в качестве советников. Военные контрразведчики делили все тяготы и лишения службы, вместе со своими частями и соединениями ходили в рейды, принимали участие в боевых действиях и спецоперациях, участвовали в переговорах с главарями бандформирований по вопросам освобождения оказавшихся в плену советских солдат и офицеров.

«Афганцы», а именно так в народе называют прошедших через горнило афганской войны, достойно несут высокое звание офицера органов государственной безопасности, активно участвуют в общественной жизни Комитета и страны в целом, щедро делятся с молодыми сотрудниками боевым опытом, учат новую смену чекистов беззаветному служению Отчизне.

Валерий Надтачаев

Память афганских гор

О полковнике Василии Стельмахе мне доводилось слышать не раз. Рассказы о прославленном опере, побывавшем в Афганистане дважды, не единожды ходившем в рукопашные, кавалере двух орденов Красной Звезды, афганского ордена Славы, афганской медали «За отличие в охране границы», передаются среди молодых сотрудников военной контрразведки из уст в уста.

Встретиться с ним посчастливилось и мне. Невысокий, подтянутый, интеллигентный мужчина с почти «чапаевскими» усами шагнул навстречу и протянул руку:

– Здравствуйте, я Стельмах. Так о чем вы хотели поговорить?

– О том, что значило быть военным контрразведчиком там, в Афганистане, – ответила я и нажала на кнопку диктофона

Душманы обложили их маленькую группку со всех сторон. Где перебежками, где ползком начали сжимать в кольцо небольшую группу «шурави», угодивших в засаду.

Раскаленный вечерний воздух, раскаленные стволы автоматов, тяжелое уханье духовских «буров». Винтовочные пули визжали на рикошете совсем рядом. Бой был отчаянно-неравный, заведомо проигрышный. Спасения, выхода из той западни не было, еще пять, еще десять минут – и конец…

Рядом уткнулся в дорожную пыль убитый в перестрелке пленный, которого они конвоировали. Чуть поодаль валялся мешок с важными документами, захваченными во время утренней операции.

Щелкнул тумблер портативной рации. В эфир ушло тревожное сообщение:

– В квадрате… Ведем бой… Окружены… Боеприпасы на исходе… Мужики, выручайте!..

К счастью, их услышали…

Тяжелые пули били и били в землю, в камни у самых, казалось, глаз. Что ж они так мажут?!

«Духи» не мазали. Они брали их живыми…

Полковник В. Стельмах

Невдалеке из-за камня показалось смуглое бородатое лицо. Лейтенант Василий Стельмах нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Кончились патроны!

Это в их положении было самым страшным.

Рядом отстреливался ротный. Вдруг и он отчаянно выругался:

– Тьфу ты, мать вашу… Гильза в патроннике застряла!

«Калашников» в бою подводил редко. И вдруг… Два офицера посмотрели друг другу в глаза и без слов поняли: это все! Поочередно затихали и остальные АКМ.

А душманские пули крошили валуны, выбивая искры и щебень. Каменная крошка безжалостно хлестала их по лицам. Оцепенев, они уже не отворачивались. Им теперь было все равно.

Наконец воцарилась жуткая тишина.

– Эй, шурави, сдавайса! Сдавайса-а-а! – раздались со всех сторон торжествующие крики.

Холодная струя пота побежала по спине Стельмаха.

– Ах ты, гаденыш! Как по-русски насобачился, мать твою… – соорудив забористую конструкцию, отвел душу ротный.

Из-за камней, скаля зубы, показывались боевики. Шелест денег, которые обязательно заплатят им за пленных советских солдат и офицеров, уже звучал в ушах. Но если бы они знали, что в западне вместе со всеми оказался и сотрудник военной контрразведки, за которого западные спецслужбы их бы просто озолотили… О таком счастье они и помыслить не могли.

Юркие фигуры заскользили вниз по склону. Все ближе и ближе…

«Надо выстоять! Выстоять! Вы-сто-ять! Во что бы то ни стало!» – лихорадочно пульсировало в голове. Рука судорожно сжала цевье «калаша».

Какая-то внутренняя, первобытная сила вдруг вырвала Стельмаха из-за камня и бросила навстречу ближайшему врагу. Кровь бешено барабанила в висках. Счет времени остановился. Все чувства умерли. В те мгновения в нем жило только одно желание: как можно сильнее врубить прикладом автомата по этим искривленным от злобы, грязным, заросшим рожам.

За ним в рукопашную ринулись и остальные.

Хруст сломанных челюстей. Скрежет зубов. Брызги кровавых сгустков. Русский мат и клокотание афганских ругательств. Остервенелые, пышущие ненавистью глаза. Шум водного потока. Все смешалось в общее страшное месиво рукопашной схватки.

И вдруг откуда-то сверху – «та-та-та… та-та-та…» С горы ударил подоспевший на помощь пулеметный взвод… Для «шурави» многозвучное стрекотанье советских РПК прозвучало как музыка. Душманы стали беспорядочно отступать.

Едва живой, с разбитым в кровь лицом, Стельмах привалился к камню: его била мелкая нервная дрожь. Закурил. Каким-то чужим голосом попросил собрать документы, вывалившиеся из мешка.

Сигарета в дрожащих руках постепенно возвращала его к жизни, успокаивала. Враз обессилевший, он смотрел на красный диск заходящего солнца, на вползающую в ущелье тьму. Горы вокруг были чужими, настораживающими. Внизу на камнях пенилась река. И не верилось, что еще недавно не было ни этих скал, ни этой страны, ни этого страшного боя – был просто милый сердцу Борисов, утопающий в белейших снегах.

…Рабочий день подходил к концу, когда на столе начальника особого отдела одного из соединений Краснознаменного Белорусского военного округа зазвонил телефон. Речь шла о том, что кто-то из сотрудников отдела должен отправиться в ДРА. Напротив сидел лейтенант, прослуживший в отделе полтора года после окончания московской Высшей школы КГБ СССР, и начальник, прикрыв трубку рукой, кивнул ему:

– Поедешь?

– Поеду, – ответил, не раздумывая, начинающий опер.

– Вот Стельмах и поедет!

Вопрос был решен молниеносно. Оставалось только как-то сказать об Афгане жене Ирине. Но как?!

Узнав о решении, Ирина мужественно попыталась найти в себе силы, чтобы не расплакаться. Но слезы сами покатились по ее щекам. На диване лежал чемодан, который ей предстояло собрать. А в углу стоял мешок картошки, купленный для нее Василием перед отъездом…

Отгоняя рвущие душу воспоминания, лейтенант-контрразведчик встал. Сейчас они были явно ни к чему, надо было еще выбираться из этого ущелья.

Над чужими горами разгорелась звездная безлунная ночь.

Чужая страна

– Во время первой командировки «за речку» я проходил службу в особом отделе 66-й мотострелковой бригады.

Тогда, в январе 80-го, меня там поначалу ничего не удивило. Сильные морозы, сильные снежные заносы. Все почти как у нас в Борисове. Казалось, что мы на очередных зимних учениях.

То, что вокруг идет кровопролитная война, я понял после первого боя в районе маленького городишка Кишим в Бадахшане. Свист пуль, истерзанное автоматными очередями тело молодого солдата… Начал понимать, что в любой момент из-за поворота может раздаться грохот гранатомета, вылететь свинцовая трасса пулемета или вздыбиться под твоими колесами огненный смерч взорвавшейся мины. Становилось не по себе. Не верьте, когда говорят, что на той войне нам было не страшно! Чужая страна, чужие горы. Все вокруг враждебное. Знаете, это страшно, когда во время марша стоит угрюмая, зловещая тишина. Она всегда таила опасность. Постоянное ожидание душманских засад взвинчивало нервы до предела. А вот когда раздавался грохот очередей, на душе становилось легче.

Еще нам очень страшно было, когда находили изуродованные трупы попавших в плен наших ребят… Сжимались кулаки от ненависти и ярости, в том числе и за свое бессилие перед средневековым зверством! Мне и сегодня, спустя много лет, тяжело об этом вспоминать.

Василий Стельмах со своим афганским коллегой. Хост

Задачи сотрудника военной контрразведки имели в Афганистане свою специфику. Помимо пресечения воинских преступлений, которые, к сожалению, там тоже имели место, мы занимались выявлением агентуры противника, получением развединформации о бандформированиях, защитой военных секретов.

Не имей сто рублей, а имей сто «друзей»

– Работать в незнакомой стране, в мире, отделенном от тебя толстой стеной неприязни, недоверия, а порой и открытой ненависти, – дело нелегкое. Все, что окружало нас, было чужим: природа, люди, обычаи, нравы… Мужчины в белых чалмах с оружием за спиной. Женщины, закутанные в кокон паранджи. Застывшие в оцепенении под навесами духанов аксакалы. И – хмурые, колкие взгляды исподлобья! Постоянно снующие то тут то там стайки неугомонных чернявых мальчишек, энергично размахивающих руками: «Продай бензин… Купи лепешку… Продай колесо…»

Гражданская война в Афганистане началась не с приходом советских войск. Она началась с легкой руки иностранных доброжелателей. В первую очередь США и Пакистана, которые не жалели для этого денег. И Усама бен Ладен тоже приложил к этому свою руку. В то время они находились по одну сторону баррикад.

Экономика разрушена. Голод. Нищета. Война же кормила и одевала этот народ. За деньги шли в бандиты. За еще большие деньги продавали своих братьев по вере.

В Афганистане на коммерческую основу было поставлено все. Абсолютно все имело свою цену. Кто больше платит – тот лучший «дуст»[1]. Получит дехканин от бандитов бесплатно итальянскую мину, заложит на дороге – и ждет. Подорвется на мине советская или правительственная техника – получит причитающееся вознаграждение. На эти деньги купит уже две мины. Сыты его дети. А в Союз летят «черные тюльпаны».

…Об Асипе Стельмаху рассказал его «приятель» Махмуд, у которого были свои кровные счеты с душманами: они убили его родного брата. Асип приходился Махмуду родственником, особых симпатий к «шурави» не испытывал. Испытывал он лишь сильные финансовые затруднения, поскольку в банде, где он охранял склады с оружием и боеприпасами, платили маловато. Оценив информацию, опер решил действовать.

Поначалу их отношения не складывались. Но мало-помалу корысть стала брать свое. Осторожно, боясь спугнуть, Стельмах начал «давить»…

В ближайшее время против банды Асипа, орудовавшей в этом районе, планировалось проведение операции. Уничтожение мин и других боеприпасов из охраняемого им склада было бы очень кстати. Не раз боевые действия советских войск приостанавливались из-за бандитских «сюрпризов», которыми были «нафаршированы» горные дороги.

Какое-то время Асип боялся встречаться с советским офицером: у душманов везде были свои глаза и уши. Связь они держали через Махмуда, тому было значительно проще идти на контакт, поскольку он часто приезжал в город, где стояли «шурави». Во время одного из его приездов договорились о том, что Асип взорвет склады.

– Заплатите – взорвет, – сказал Махмуд и назвал цену. – Вот график его нарядов.

Стельмаху выбирать не приходилось. На кону стояли жизни наших солдат и офицеров.

– Взорвет – заплатим. Я слов на ветер не бросаю, – жестко ответил контрразведчик.

Назначили дату взрыва. Но в последний момент Асип все же струсил…

А времени до начала операции оставалось все меньше. Скоро станут подвозить горючее, проводить тренировочные десантирования, и налаженная разведка духов сразу же это все обнаружит. Лягут в дорогу «смертоносные тайники». Сколько бед они могут принести! Взрыв только одной американской управляемой мины – это около 750 смертельных шариков в радиусе десятков метров.

Василий выжидал. Он сделал ставку на самый грязный из всех смертных грехов – на алчность. И выиграл.

Асип сам дал знать о себе – через Махмуда. Обещал, что больше осечки не будет.

Назначили новую дату.

…Взрыв страшной силы потряс скалы. Толстая пачка свежеотпечатанных афгани приглушила Асипу муки совести.

– Там, в Афганистане, нам приходилось вникать в логику душманов, во взаимоотношения между бандами. С кем они в данный момент, против кого завтра, что защищают сегодня? Кто из них непримиримый, бескомпромиссный наш враг, а с кем можно договориться? Кто играет нам на руку, а кто путает карты?

…На контакт со Стельмахом местный дехканин вышел по собственной инициативе. С конкретным предложением: мол, в охране руководителя одного из местных бандформирований состоит родственник, за определенную сумму этого главаря можно убрать…

Стельмах – к начальству.

– Ни в коем случае! И не вздумай! – остудили его пыл. – Этот главарь нам на руку – молодой, горячий, никаких авторитетов над собой не признает. Его прыть и наглость мешают объединению местных банд. Нам этому охраннику еще приплачивать надо, чтобы он своего босса берег как зеницу ока…

Красные маки

– Публика, воевавшая с нами, помимо войны занималась выращиванием опиумного мака.

Наркобизнес был одним из главных источников финансирования той войны. И сегодня талибы во главу угла своей внутренней политики ставят производство наркотиков. Для них это основной источник содержания режима.

Тысячи гектаров, засеянных дурманящим растением, огромные долины, утопающие в синих, красных, голубых цветах. Зрелище, скажу я вам, – фантастическое! Когда, сидя на БМП, впервые увидел эту картину, на мгновение показалось, что попал в какой-то другой, параллельный мир.

«Духи» всяческими путями стремились насадить наркотики среди наших солдат. Наркотики, как правило, ими передавались бесплатно – для того, чтобы как можно больше военнослужащих было втянуто в употребление смертоносного зелья. Поэтому горюче-смазочных материалов для уничтожения мака мы не жалели.

Василий Стельмах и старейшины местных племен. Хост

…За окном стояла аспидно-черная ночь. Стельмах сидел за письменным столом. Тускло горела лампа. Рядом лежало недописанное письмо жене. Мысли его были далеко… Вдруг раздался негромкий стук в окно. Рука потянулась к автомату, висевшему на стене: в это время он гостей не ждал. Снаружи послышался знакомый голос Махмуда:

– Есть разговор. Выходи.

На этот раз Махмуд сообщил, что недалеко от его кишлака должен пройти душманский караван с наркотиками и оружием.

На рассвете окрестности проснулись от раскатистого рева советских БМП. Но техника шла в противоположном направлении от того места, где должен был проходить караван. В лагере душманов приняли четкий доклад о выходе колонны русских, направлении движения, количестве машин.

Однако, отойдя на определенное расстояние, БМП, резко развернувшись, на полном ходу ворвались в ущелье, по которому шел смертоносный груз… Сгорела облитая бензином машина моджахедов, до отказа наполненная мешочками с наркотиками. Не пришли к получателю разнотипные взрывные устройства, подобранные со знанием дела в пакистанских спецшколах. Легкий ветер разносил по камням свежеотпечатанные, еще пахнущие типографской краской листовки с призывами к советским солдатам переходить на сторону антиправительственных формирований и обещаниями райской жизни на Западе…

– Бандформирования в Афганистане финансировались иностранными спецслужбами – США, Пакистана, Саудовской Аравии. Разумеется, только финансированием их деятельность не ограничивалась. Банды создавались и вооружались на территории Пакистана. Завербованные в лагерях афганских беженцев боевики проходили подготовку в спецшколах. Потом вместе со своими инструкторами они переходили на территорию Афганистана. Военные советники, которые постоянно находились в бандах, не только консультировали духов по ведению боевых действий, но и вели через широкую агентурную сеть активную разведывательную и подрывную деятельность против советских военнослужащих. Поэтому одной из наших главных задач было выявление лиц, связанных с бандами и иностранными спецслужбами как из числа местных жителей, так и граждан других стран.

…Лето 1980 года в провинции Кунар выдалось жаркое. Нещадно палило солнце. Казалось, еще немного – и начнут плавиться камни. Абсолютно не приспособленная к афганским условиям полевая форма Советской Армии сковывала тело. Пот струйками катился по

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о КГБ в Афганистане

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей