Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Бесплатно в течение 30 дней, затем $9.99 в месяц. Можно отменить в любое время.

Судьбы дорога

Судьбы дорога

Читать отрывок

Судьбы дорога

Длина:
252 страницы
2 часа
Издатель:
Издано:
Jan 28, 2021
ISBN:
9785040468522
Формат:
Книга

Описание

Это восьмая книга писателя. Очередным своим произведением в жанре романа автор подтверждает данное ему читателями звание «лесной писатель». Здесь жизненные коллизии лесной глубинки противоречиво сочетаются с падением нравственности и высоким патриотизмом земляков.

Автор убедительно подчеркивает, что у каждого земного жителя есть своя Судьбы дорога: будь ты или пьяница, или мастер на все руки, предприниматель или воин-патриот, прошедший суровую школу афганских событий.

Книга займет свое достойное место среди произведений, позволяющих читателю дать оценку судьбы своей дороги.

Издатель:
Издано:
Jan 28, 2021
ISBN:
9785040468522
Формат:
Книга


Связано с Судьбы дорога

Похожие Книги

Похожие статьи

Предварительный просмотр книги

Судьбы дорога - Васильев Леонид Михайлович

Федерации

Глава первая

Получив тяжкое ранение в одном из афганских перевалов, командир разведроты старший лейтенант Воробейчик Анатолий Владимирович был комиссован из действующей армии и отправлен домой.

Став инвалидом, он приехал в лесной поселок, окруженный болотами и малыми речками, вытекающими из торфяных озер.

Вечерело, небо все гуще затягивали густые черные тучи. Собиралась гроза. Жители деревеньки забеспокоились.

В стареньком покосившемся домике Воробейчика тишина, мать Анна Васильевна, лежа под стеганым одеялом с закутанной пуховым платком головой, приоткрыв глаза, слабым голосом спросила:

– Сынок, что там за окном?

– Гроза собирается, за лесом уже молнии сверкают, скоро до нас дойдет.

Анатолий за разговором поглядывал на фотографию, висевшую над кроватью. На черно-белом фото старинной работы в рамке под стеклом были запечатлены его отец и мать. Их умиротворенные лица полны супружеской верности, но глаза строгие, как бы обращены к потомкам и словно говорили добрые слова, и желали любви и терпения.

Наконец раскатисто прогремел гром, мать перекрестилась… и, глядя в глаза сыну, спросила:

– Как жить-то будем, сынок?

Анатолий, осторожно передвинув поврежденную ногу и, при этом сморщив от боли губы, спокойно отвечал:

– Будем жить, как все, живут же люди, вот поправлюсь, и мы такое начнем… а завтра оградку починю на могиле отца, калитка вон перекосилась, шатается, но надо бы и в район съездить за лекарствами.

Сказав это, сын вновь придвинулся к окну, за которым растут березы, посаженные с отцом. С тех пор они возмужали, создавая в жаркий день уют и прохладу, радуя стройностью и белизной.

И вот по старой потрескавшейся шиферной крыше, поросшей мхом, громко застучали капли дождя. Сверкнула молния, страшной силы гром потряс землю. Под напором стихийного ветра березы сгорбились, согнулись, как старухи, словно моля о пощаде. Мощные разряды электричества, зарождаясь в черном небе, сопровождались раскатами орудийной канонады, бесновались над деревенькой. А бывший воин с грустью смотрел, как бойкие ручьи мчат под уклон дороги пыль и уличный мусор…

Закончился дождь. За окном в палисаднике ярко краснел колючий шиповник и по-новому светилась листва на березах.

Утром послышался шум мотора, кто-то подъехал к дому, хлопнула дверь Уазика. Анатолий в проеме окна узнал местного егеря Журавлева Семена.

Опираясь на трость, он вышел на крыльцо и шагнул навстречу другу. Крепко обнявшись и, постояв, обсуждая бурю, они вошли в дом, где Анна Васильевна собрала на стол нехитрую еду.

Семен, поприветствовав старую хозяйку, отнекиваясь от завтрака, смущенно сел на табуретку у порога и сообщил, что едет в районный центр на ковер к начальству с отчетом о проделанной работе за месяц.

Анатолий обрадовался, ему тоже надо в аптеку за лекарствами, да еще почему-то к себе на аудиенцию вызывает военный комиссар.

После утренней трапезы друзья засобирались в дорогу. Путь до районного поселка Волгино не близок.

После дождя асфальтовая дорога зеркально блестела в солнечных лучах. Шатун-ветер срывает желтеющие листья с веток и они, сытыми отяжелевшими мотыльками, кружась, падают на поблекшую мокрую траву. По обеим сторонам дороги плотной стеной стоят высокие сосны, одетые в блестящие медные кольчуги. За окном мелькают рощи берез, клена, ольхи. Высокая синь неба теплит душу, там по неведомым путям куда-то плывут корабли-облака.

Уазик егеря обгоняют дорогие «Жигули» и «Волги», а по обочинам дорог встречаются грибники с полными корзинами трофеев тихой охоты.

Под монотонную «музыку» мотора на память приходят чистые строки стихов. Они волнуют своей поэтической силой, и потому иногда хочется запеть или погрустить о былом. Бывший воин вспоминает стихи советского поэта, когда-то прочитанные в журнале во время отдыха в брезентовой палатке на чужой земле.

Посмотри на меня, стебелек лебединого поля.

Я еще не устал, только грустную песню пою.

А дышалось легко, и манила как узника воля…

Мне казалось – бегу, оказалось на месте стою.

Не жалей ты меня, ведь глухая пора листопада

Не сегодня придет, а теперь голубой небосвод

Утонул в озерке и в очах, что не видят разлада.

С серебристым дождем уплывет в небеса пароход.

Уплывет за кайму, где не слышат печальную скрипку.

На поляне притихшей замолкнет прощальный гудок.

И не знает никто, что за маревом зыбким и хлипким

Кто-то облако ждет, словно ветра багряный листок.

Я пойду подышать в золотистую свежесть бульвара.

На лице у красивой прохожей улыбку найду.

И прошепчет листва за спиной: «Ах, зачем вы не пара?..»

Но ответ не найду, проходя этих дней череду.

Будут звезды мерцать и взлетевшую музыку слушать.

Стебелек, посмотри, – возгораются ярче они.

Это предков бескрыло блуждают забытые души…

И на нашей земле не погаснут в жилищах огни.

«Огни в жилищах точно не погаснут, иначе, за что мы воюем, за что молодые ребята возвращаются домой в цинковых гробах?» – думает бывший «афганец» Анатолий Воробейчик.

Теперь у него другая жизнь, еще не определившаяся судьба, теперь российскому инвалиду предстоит на жизненных путях найти свою дорогу.

Его жилье – городская квартира досталась бывшей жене. Пока старший лейтенант и его подчиненные карабкались по скалистым перевалам, прикрывая колонны техники с продовольствием и горючим, его жена нашла в жизни свой интерес. «Черт с ней – плевался в мыслях офицер, который не бывает бывшим. Ничего, встану на ноги, жизнь наладится.» Женился Анатолий после окончания военного училища молодым лейтенантом как раз перед трагическими событиями в Афганистане. Поначалу у супружеской пары была любовь, все было прекрасно. Но отсутствия супруга в длительных командировках на боевых позициях молодая жена не перенесла.

Иногда Анатолий не спит ночами. Болит раздробленная кость ноги, собранная на металлический штырь, особенно в непогодь. Не дает покоя его сердцу – потеря военного друга – лейтенанта Николая Козырева. Он был классным минером и задушевным товарищем в их трудной и героической службе.

Однажды Николаю дали приказ: проверить опасный участок дороги, которая еще и простреливалась душманами. Нужно было ликвидировать засаду и разминировать путь. Николай шел первым, Анатолий сзади. Минер приказал другу остановиться, а сам, ощупывая дорогу прибором, медленно двигался вперед. Когда в наушниках раздался сигнал тревоги, Николай приготовился к работе – к обезвреживанию смерти, но раздался мощный взрыв. Никто и предположить не мог, заряд был необычным, фугас оказался радиоуправляемым. Конечно, банда «духов» была обезврежена, но друга не стало, а сам Анатолий был серьезно ранен. Потом был госпиталь. С тех пор если он брался за бутылку, то первым делом сливал из рюмки водку на стол со словами: «Царствие тебе небесное, Коля, пусть земля тебе будет пухом».

Офицер Козырев погиб в чужой стране, а на устах родственников застыл справедливый обидный вопрос – «За что?.. за чьи идеалы малолетний сын остался без отца, жена – без любимого мужа, мать старушка без сына. Невосполнимо нарушена связь цепи семейной династии».

Говорят, после смерти люди не встречаются, но однажды Николай пришел к Анатолию невредимым, как прежде улыбчивым.

Анатолий удивленно разглядывает друга: такой же худощавый, голова аккуратно пострижена под «ежик», на губе рыжие усики, при разговоре поблескивает фикса. Старлея Воробейчика удивляет одежда сослуживца: ослепительно белая, подобно лебяжьему пуху. В таких белых одеждах Воробейчик видел ангелов, изображенных на иконах. Он восклицает:

«Никола, да ты жив»?!

«Жив, конечно!»

«Но ведь я сам видел – ты погиб!»

«Погиб в той – в земной жизни, теперь я в жизни бессмертной».

«Ну и как там – на новом месте?» – не унимается Анатолий.

«Оказывается, я недопонимал смысла земного бытия; не ведал заповедей святых, потому и грешил, как все неосознанно, не разумно. Оказывается, мир не един, а состоит из двух антагонистических лагерей, один добрый – Божий, другой мир – Диавола, стремящегося уничтожить людей, все живое на земле, он своими соблазнами заманивает и губит людей».

Старший лейтенант интересуется, что у лейтенанта за спиной.

«Это мое оружие – Священнодействующий Божий крест для борьбы с дьявольской силой. Я воин войска Михаила Архангела».

Старлей просит: «Воин Козырев, возьми меня с собой?», но вместо ответа сослуживец исчез…

Дорога пошла под уклон, на горизонте, за синей дымкой, угадывались очертания высокогорного берега реки. Показались окраинные деревянные дома, а над ними, как златоглавый великан, возвышаясь, светились купола православной церкви.

Машина остановилась на площади возле учреждения, куда входили и выходили деловые люди.

Семен Журавлев помог Анатолию выйти из машины, а сам поспешил к начальству: «Точность – вежливость королей». Договорились встретиться здесь же.

– Ты, Семен не беспокойся, – напутствовал Анатолий, – пока решаешь свои дела, я и в аптеку схожу, и военкомат наведаю.

Семен деловитой походкой скрылся за тяжелой дубовой дверью. Офицер огляделся вокруг, за долгие годы отсутствия в Волгино многое изменилось, но все так же величествен и непреступен старинный замок, привлекающий взор древней архитектурой, площадь обновлена новеньким асфальтом.

Внимание старшего лейтенанта привлекли удары колокола, доносившиеся с церковной колокольни храма Михаила Архангела, офицер, будто что вспомнив, хромая пошел к нему. Глядя на сияющий блеск золоченых куполов, Анатолий вспоминает ночную встречу с другом. Старлея удивила тогда четкая ясность лица и речи пришедшего: будто все было явью.

Сын, конечно, поделился с матерью, она рассудила так: «Видеть и разговаривать во сне с покойником предвещает смену погоды, а то, что Николай тебя не взял с собой, – я этому рада. Друг твой и на том свете у Бога служит – значит в доверии. Ты, сынок, в церковь сходи, поминальную закажи, свечку поставь, помолись за упокой души убиенного»…

Глава вторая

Ласточкина Наталья Анатольевна – коренная волжанка, родилась в районном поселке Волгино. В юности со сверстницами на цветистом берегу водила хороводы, ходили по ягоды, по грибы. И, как многие чувственные девчонки, пробовала писать стихи.

После окончания школы пришла пора подумать о взрослой жизни. В столице республики поступила в медицинское училище на специальность фармацевта, а после окончания, получив диплом, выскочила замуж за городского парня.

Но жизнь ее вскоре не заладилась. Обычно после рождения сына другие отцы радуются первенцу, а этот потерял интерес к семье, начал пить и неделями пропадал неизвестно где, а появившись, устраивал скандалы, доводя ребенка до испуга.

Наталья вернулась в отчий дом специалистом и с малолетним сыном на руках. Годы шли чередой меняющихся месяцев. На работе Наталью Анатольевну провизор хвалил за профессионализм, а приходивший в аптеку народ за внимание и обходительность.

Меж тем, старший лейтенант приближался к высокой железной ограде. За ней возвышался манящий и пугающий величием белокаменный храм.

Бывший военный ступил на паперть, перекрестился на образ Христа, а войдя в помещение, поразился убранству и огромному куполу над головой. Со стен и потолков на Воробейчика смотрели бородатые лики святых, их колкий, мудрый взгляд спрашивал: «Кто ты, раб Божий? – потомок грешных прародителей человечества – Адама и Евы?» Под взглядами святых апостолов Божьих Воробейчик почувствовал себя маленьким, ничтожным человечком – только глаза Богородицы, покорно склонившей голову, с ребенком на руках, смотрели на Анатолия по-матерински милосердно, а Господь Иисус ожидал от вошедшего вопросов и молитвы.

К Воробейчику подошла служительница, ее одежда, пропахшая ладаном, и тихий певучий голос, располагали к откровению.

– Я пришел сюда помянуть погибшего воина – друга, в церкви я впервые, подскажите, что я должен делать, – признался старший лейтенант.

– Вам бы заказать – поминальную, свечку поставить Богу нашему Иисусу Христу, помолиться.

– Прошу вас, подскажите молитву?

Служительница Надежда прочитала офицеру текст, и тот, опираясь на трость, подошел к иконе в золоченом окладе, поставил в углубление подсвечника зажженную свечу и, перекрестясь, стал проникновенно читать:

– Господи Исусе Христе, Защитник страдающих и гонимых, молим Тебя, милостиво прими в Свое Царство наших братьев и сестер, безвременно и безвинно погибших во время войны. Просим Тебя, очисти наши сердца, чтобы горечь понесенных утрат не ожесточила нас, но напротив, предостерегла от братоубийства и направила нас к миру и любви, которую заповедовал нам Господь, живущий и царствующий во веки веков. Аминь…

Воробейчик вышел из храма, вдохнув осеннего воздуху и, давая ногам отдохнуть, присел на лавочке среди клумб цветов, опустив подбородок на ручку трости. Задумался. В памяти неожиданно возникли стихотворные строки, прочитанные в каком-то журнале, о кровавых войнах и их тружениках-солдатах, многих не вернувшихся домой.

Всесильный Бог, молю тебя сейчас

О тех, кто не вернулся с поля боя,

В ком светлый дух уже давно погас,

И тех, кого мы вспоминаем стоя.

Прошу, храни покой святых сынов,

Кто пал в боях больших и даже малых,

Кто за отчизну кровь пролить готов,

И тех, кто был достоин пьедестала.

Храни покой всех тех, кто умирал

Среди бомбежек и резни кровавой,

Среди морей, полей, лугов и скал,

И кто покрыл себя нетленной славой.

Храни покой всех тех, кто не сумел

Увидеть битвы грозной окончанье.

Лишь только память – вечный их удел,

Хранит покой в ночи и утром ранним.

Храни их Бог средь золотых полей

В благом Раю, где место им отныне,

Всем тем, кто жизни не щадил своей,

И в ком сердца вовеки не остынут.

Храни покой бойцов, кто принял бой,

С неисчислимой злобной вражьей силой,

Свои объятья ты для них открой,

Для тех солдат, чья слава нас хранила.

Храни покой всех тех, кто погибал

В боях за Брест, в горах Афганистана.

Храни всех тех, чей подвиг вечным стал,

И тех, кого забыли слишком рано.

Анатолий задумался о

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Судьбы дорога

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей