Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Сотворение Волжской России. Книга 3. Пять лет спустя

Сотворение Волжской России. Книга 3. Пять лет спустя

Читать отрывок

Сотворение Волжской России. Книга 3. Пять лет спустя

Длина:
233 страницы
1 час
Издатель:
Издано:
Jan 30, 2021
ISBN:
9785041105082
Формат:
Книга

Описание

Третья книга, завершённая в 2012 году, развивая идеи первых двух книг, открывает новые подходы к обсчётам экономической эффективности, а так же к главному закону экономики — нет высокого качества товара без высокого качества его производителя. Кроме того, в третьей книге ставится проблема единства морально-нравственной идеологии общества и государства, чему категорически сопротивляется Конституция РФ своей статьёй 13 п. 2.

Издатель:
Издано:
Jan 30, 2021
ISBN:
9785041105082
Формат:
Книга


Связано с Сотворение Волжской России. Книга 3. Пять лет спустя

Похожие Книги

Похожие статьи

Предварительный просмотр книги

Сотворение Волжской России. Книга 3. Пять лет спустя - Богомолов Руслан Леонидович

Ridero

Предисловие

Третья книга, завершённая в 2012 году, развивая идеи первых двух книг, открывает новые подходы к обсчётам экономической эффективности, а так же к главному закону экономики – нет высокого качества товара без высокого качества его производителя.

Кроме того, в третьей книге ставится проблема единства морально-нравственной идеологии обществаи государства, чему категорически сопротивляется Конституция РФ своей статьёй 13 п.2.

К месту службы

В девять часов утра 1 июля 1229 года теплоход «Каспий» отчалил от правобережной пристани, которую построили ниже по течению в пяти километрах от плотины. Теперь маршрут Волжский – Баку начинался здесь для того, чтобы не загружать лишний раз шлюзы и не терять времени на переход плотины. А пассажиров к пристани из Волжского доставлял автобус.

«Каспий» был первым пассажирским теплоходом, построенным на Бакинской верфи. За два года её существования на воду были спущены две баржи и вот первый опыт – пассажирский лайнер река-море.

Наталья Петровна Курская стояла на пристани, держала за руку четырёхлетнего Зоряна и махала вместе с ним рукой уходящему кораблю. Там на палубе стояли её сыновья с невестками и внуками и тоже прощально махали ей. Николай с Ниной и с двумя детьми должны были из Баку добираться до Тбилиси, а Сергей с Эммой и тоже с двумя детьми на попутном грузовом теплоходе до Красноводска. Оба только-только окончили военное училище и теперь, получив звание прапорщиков, направлялись к месту службы комендантами фортов.

Дело в том, что за пять лет своего существования Волжская Россия «напекла» больше тридцати укреплений-аэродромов. Комендантами в большинстве из них были офицеры, вышедшие на пенсию. Сейчас наиболее старших по возрасту комендантов и меняли первые десять выпускников офицерского училища. Вообще-то их выпускалось 28 человек (двоих отчислили на первых курсах), но десять курсантов последний курс проходили специализацию по пограничной службе именно в фортах. Николай и Сергей приступили к учёбе в начале октября 1224 года, когда караульные пятёрки стали менять на солдат и сержантов срочников весеннего призыва. Тогда-то они и согласились, в числе нескольких сержантов-контрактников учится на офицеров, поскольку за ними сохранили их оклады. Кроме воинских и технических знаний, всех будущих офицеров учили древнерусскому, латинскому и тюркскому языкам. И ещё дополнительно одному языку. Николай освоил грузинский, а Сергей фарси. Эмма за это время ухитрилась не только родить двоих детей, но и выучилась на фельдшера. Нина тоже не отставала ото всех, во-первых, она прекрасно освоила русский язык, потом выучилась на медсестру-санитара, научилась пользоваться рацией и, главное, сдала экзамены за курс средней школы. Конечно же, сделать всё это, да ещё поднять детей Нина с Эммой не смогли бы, если бы не их свекровь. Она в мае сама родила Руслану сына, оставила работу и сидела с внуками в декретном отпуске, пока сыновья с невестками столь интенсивно учились. А Нине освоить знания их цивилизации помогали все, но больше всех, конечно же, ее новая мама.

Корабль ушёл уже далеко, дебаркадер опустел, но Курская всё смотрела и смотрела ему вслед. В одночасье она вдруг потеряла то, что составляло смысл её жизни последние четыре года. Возвращаться в опустевшую квартиру не хотелось. Свою прежнюю фамилию, Седенко, она сменила на нынешнюю перед рождением их сына, когда они с Русланом решили зарегистрировать свои отношения. Руслан сейчас работал с археологами и с весны до осени пропадал в экспедициях организованных Лайсманом.

Алексей Натанович ещё весной 1224 года взял русича с собой в Курск, где состоялись переговоры с князем Олегом о совместной добычи железной руды. Летели туда на вертолёте, а обратно добирались верховыми до Белгорода, оттуда на небольшой ладье собирались было до Донецка, где вот-вот должны были запустить первую домну. Два дня в Курске Руслан, уже неплохо освоивший русский язык двадцатого века, должен был в качестве переводчика сопровождать заместителя директора ОАО «Донецкий металлургический комбинат», который, при посредничестве Лайсмана, вёл переговоры с князем Олегом о коммерческих вопросах освоения железорудных месторождений Курского княжества. Однако, уже на второй день Алексей Натанович отпустил его, для поиска родных. Главную задачу, которую подспудно держал в уме министр иностранных дел, Руслан выполнил. Князь Олег, узнав, что исчезнувший навсегда сын известного в Курске боярина Мала жив, был очень обрадован. В результате его отношение к Россиянам стало более доверительным, и переговоры пошли гораздо быстрей.

Руслан, тогда нашёл племянника, который с небольшой дружиной ещё по первому ледоставу доставил с Волоконки дань для княжеской казны, да так и задержался здесь до разлива. Весь остальной род боярина Мала перебрался в Волоконку. Они, взяв глиняный сосуд с сурьей, сходили на погост на могилы отца и матери Руслана, которые стояли рядом. Племянник, тогда ушёл с погоста, оставив Руслана одного поговорить с родителями. Тот откупорил сосуд, разлил сурью в серебряные чарки себе и отцу, поставил отцовскую на его холмик, а на холмик матери положил отломленный кусок хлеба (ты же, мама, всё равно никогда не пила). Затем присел в ногах у отца, выпил и закрыл глаза. Он вспоминал своё детство, перед ним проносились картины смеющейся матери в окружении его братьев, отец, провожавший его в Волоконку, венчание с Первинкой… Вдруг картины все куда-то делись, и перед ним в белом молоке тумана появились лица отца и матери. Они почему-то были молоды, как тогда, в годы его детства.

– Сынок, тебе, – отец почему-то говорил не на своём, а на языке этих русских с берега Волги, – будут даны сокровенные знания. Воспользуйся ими и не бойся их открыть.

– Люби, Руслан, люби, и предки твои, наши боги, тебя не оставят, – улыбнулась ему мать.

Это происходило настолько, как наяву, что Руслан, которому казалось – вот они голоса, прямо перед ним, открыл глаза. Тишина погоста встретила его взгляд на крест над могилой матери. Он перевёл взгляд на крест у изголовья могилы отца, встал, низко поклонился отцу, потом матери.

– Будьте покойны в нави. Честь не уроню. Ваши наставления не забуду.

Вот тогда-то он пришел на торжественный обед, которым князь угощал гостей по случаю подписания договора и попросил Лайсмана отпустить его съездить в Волоконку.

– А там по пути избушка того старца, который тебя вылечил? – Алексей Натанович знал историю жизни Руслана.

– Да.

Немного подумав, Лайсман обратился к князю Олегу с просьбой, не даст ли он трёх верховых коней для похода к Белогороду. Оттуда они доберутся до Донецка по Северскому Донцу. Олег удивился, ведь послов ожидал вертолёт:

– Чему те? Вертолёт же исть?

– Княже, – вступил в разговор Руслан, – братьев в Волоконке видеть хощу, посол с мею хоще путь ведать.

Согласился князь и велел к завтрашнему утру приготовить трёх коней для гостей и трём дружинникам до Белгорода идти с гостями, чтобы охранить их, да и коней вернуть назад.

На следующее утро Руслан, Лайсман, сержант охранник из взвода охраны СБ, племянник Руслана, который и так собирался возвратиться в Волоконку, и трое дружинников князя отправились в Белгород. А помощник посла и остальная охрана с документами улетели в Донецк на вертолёте. Из Белгорода на небольшой восьмивёсельной ладье (по четыре с борта), которую занарядили до самого Донецка, они отправились вниз по течению, и Руслан едва не пропустил устье того ручья, свернув на который конь когда-то спас ему жизнь. Времени прошло много и деревья стали как-то покрупнее, а кусты оказались повырублены. Причалив к берегу, путешественники оставили на месте русланова племянника с экипажем, а сами отправились к избушке.

Руслан, который вёл за собой двоих волжан, волновался, сердце билось, боясь не застать старца в живых. Какова же была его радость, когда на его оклик вышел Светозар, седой как лунь. После объятий и представления Лайсмана и сержанта, старик пригласил всех в дом, где рассевшись на лавках гости стали слушать недолгий рассказ Руслана о своих похождениях после того, как он этот дом покинул. В конце, рассказав о том, чем он сейчас занимается, Руслан обратился к хозяину со следующей просьбой:

– Светозар, сей муж, Алексей, хоще ведать старые словеса о повестях рода нашего, русице. А рече що ведашь ты.

– Чему те ведать? – спросил старик Лайсмана.

И тогда Лайсман рассказал о том, что их народ прожил уже восемь веков от сегодняшнего времени. Что за эти восемь веков по земле русской прошли сотни пожаров и бед, что особо рьяные последователи Христианства за это время уничтожали всякую память о прошлом Руси до её крещения, чтобы оклеветать его, представить ужасным и диким. В результате мы потеряли память о нём, и провидение божье забросило нас сюда, во времена старинные, видимо для того, чтобы лучше познать своё далёкое прошлое, а значит себя. Лайсман говорил искренне, пытаясь убедить старца помочь найти что-то сокровенное.

Светозар помолчал, думая о чём-то, потом встал:

– Се дни Алексий ступай с гридне к стругу, а с зарания иди к ме и кличь четыре чадо. Знань узрети, кое хоще. Руслан, ты тут остатися.

Что же оставалось? Дело было далеко за полдень, и Лайсман с сержантом пошли обратно к Ладье, оставив Руслана. А старец развёл огонь в очаге и поставил варить похлёбку из сушёных грибов, трав и крупы. Пока всё это варилось, он расспрашивал Руслана о его жизни, о людях, которых тот привёл сюда. После трапезы они вышли из избы и Руслан пошёл за старцем к большому старому дубу, что стоял на полянке метрах в двадцати от дома. Там, под дубом, старец стал лицом к заходящему солнцу и заговорил. Он говорил о том что жить ему осталось немного – следующую зиму он уже не переживёт и уйдёт к предкам в Навь, но в тайну, которую хранил до сих пор один, он решил посвятить Руслана. Храбрый русич же должен перед лицом солнца поклясться богу единому и богам русским, что он сохранит то, что доверит ему Светозар. Руслан, вслед за старцем, произнес слова клятвы. Они поклонились уходящему солнцу и вернулись в избу. Светозар не спал всю ночь, он думал о своём решении доверить тайные рукописи этим людям. Сомнения терзали его. Сталкиваясь с новыми хранителями мудрости, монахами и проповедниками христианства, старец всё больше боялся открыть кому бы то ни было поколениями его предков хранящуюся информацию, которая плохо вписывалась в новую религию. Он слышал об уничтожении княжескими дружинниками по наущению служителей этой религии мест поклонения его и его народа своим старым богам. При этом огню предавались и идолы и священные писания о минувших делах пращуров и богов русских. «Ну что ж с того, – думал Светозар, – что я умру и унесу тайну с собой в могилу, а те записи сгниют в земле? Всё-таки есть надежда, что Руслан сохранит их. Да и этот Алексей, хоть и христианское имя носит, но видно, что искренне хочет познать прошлое русичей. Значит есть надежда, что всё это тайное богатство не пропадёт…»

На рассвете прибыли Лайсман с сержантом и четырьмя гребцами ладьи. Старец взял с Алексея Натановича обещание, что то, что он сейчас увидит, будет использовать только с разрешения Руслана. И, получив это обещание, вся группа, после короткой трапезы печёными лепёшками с травяным чаем и мёдом, двинулась к дубу. Там, метрах в пяти на запад от дерева, старец показал, где нужно расчистить землю принесённой им деревянной лопатой. Вскоре, под слоем дерна сантиметров в пятнадцать, показался деревянный щит с медным кольцом. Сержант поднял щит, перевернул и положил рядом с открывшимся входом в подземелье, в которое вела вертикальная лестница. Старец стал зажигать факел, высекая искру кремнием по кремнию, Лайсман поднёс к факелу газовую зажигалку, и просмолённая пакля тут же вспыхнула.

– Любо, – улыбнулся Светозар, и, обращаясь к Руслану и Лайсману, добавил, – ты и ты идем, – и стал спускаться вниз по лестнице, ведущей в обложенный брёвнами, метра четыре глубиной, колодец.

На дне колодца находился невысокий, в полтора метра проём, за которым открылся довольно просторный погреб два на три метра и около двух метров высотой. Помещение и сверху и снизу и со всех четырёх сторон было обложено брёвнами. Перед вошедшими открылся склад из девяти сундуков. Старец, смахивая пыль с крышек стал открывать их один за другим, отмыкая запоры ключами.

В сундуках лежали книги! Часть из них была сшита из пергамента, другие из тонких дощечек, но были ещё и написанные какой-то клинописью медные пластинки… Лайсман онемел от этого богатства, он переходил от сундука к сундуку, рассматривая их содержимое при свете своего фонарика. Наконец, взяв себя в руки, он обратился к старцу, от волнения не замечая, что говорит на родном языке, а не языке тринадцатого века:

– Светозар, дорогой, ты позволишь нам забрать с собой это?

– Да, яко рече Руслан, – старец посмотрел на русича.

– Да буде так, – кивнул тот, и сундуки вновь были закрыты на запоры.

Через три часа, когда вся поклажа, с помощью пеньковых верёвок была поднята на поверхность, доставлена к реке и под присмотром Руслана погружена на ладью, Лайсман привёл к ладье и старца. Ему с трудом удалось уговорить того идти с ними на Волоконку, чтобы оттуда лететь вместе с этой библиотекой в Волжский, потому что он понимал, что без этого отшельника расшифровать содержимое сундуков будет очень непросто. Как только судно отчалило от берега, сержант связался по рации с Донецком и Волжским, чтобы Лайсман заказал на следующий день вертолёт к Волоконке. Через два дня 24 апреля, когда солнце перевалило за полдень АН-2, вылетевший утром из Донецка приземлился на аэродроме Волжского. Сундуки с сокровищами погрузили в ожидавший их ГАЗ-66, Руслан сел в кабину грузовика, а Лайсман со Светозаром сели в министерскую волгу, и обе машины двинулись в город, где их уже ждала Гринёва, подготовившая отдельную

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Сотворение Волжской России. Книга 3. Пять лет спустя

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей