Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

АнтиБожественная комедия. Том второй

АнтиБожественная комедия. Том второй

Читать отрывок

АнтиБожественная комедия. Том второй

Длина:
829 страниц
7 часов
Издатель:
Издано:
Feb 1, 2021
ISBN:
9785041804145
Формат:
Книга

Описание

Внемлите люди сим нехилым буквам. Буквам о том, что Рай есть, Ад есть, да и Чистилище, чего греха таить, тоже есть. Буквы сии полны описаний ужасных, речи бранной, Преисподних страшных и приключений опасных. А если в дело вмешиваются древние боги, то даже АнтиБожественная комедия может превратиться в трагедию, а закончившаяся история пойти по новой дороге. В книге третья, четвертая и пятая части. Книга содержит нецензурную брань.

Издатель:
Издано:
Feb 1, 2021
ISBN:
9785041804145
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с АнтиБожественная комедия. Том второй

Похожие Книги

Предварительный просмотр книги

АнтиБожественная комедия. Том второй - Шульц Гектор

Ridero

АнтиБожественная комедия. Часть третья

Пролог

«… был создан Ад и населен падшими ангелами, которые в гордыне своей возжелали стать равными Богу, и были низвергнуты с Небес за это. Один из них, Светоносный, был наиболее могучим, и наказание его было суровым. Он, Люцифер, дух Восстания и отец Гордыни, был низвергнут в самые глубины Ада и закован в ледяные путы. Семьдесят два падших отправилось вслед за ним и на их плечах лежит весь Ад, а за ними легионы, ждущие конца времен, Страшного Суда над всем Сущим. День Гнева настанет тогда, когда сняты будут Печати, а на горизонте возникнут Четыре Всадника. Имя им – Голод, Война, Болезнь и Смерть.

Пройдут они по земле, и конец настанет людскому роду. Ни один царь, вельможа или бедняк не смогут укрыться от них и копыт их коней. Каждый предстанет пред ними, ибо Страшный Суд начнется…».

Гримуар «Малый ключ Соломона».

Девятый Круг Ада. Ледяное озеро Коцит.

– Никто не должен знать о моем визите, грешник, – тяжело проворковал мрачный голос. Его обладатель, чье лицо и фигура были скрыты темной сутаной, стоял возле одной из ледяных стен, в которую вмерзли особые грешники. Те, чьи грехи были столь тяжелы, что ни один из Кругов, кроме Девятого, не соглашался их принять.

– Да, Владыка, – тут же ответил другой голос. Скрипучий и раболепный. Но даже в страхе, которым был пропитан голос, сквозила злоба. Чистая и незамутненная злоба предателя человечества и Небесного престола.

– Грядет День Гнева. Чувствую я это в воздухе и мыслях моих слуг. Кипит сердце Утренней звезды, и стонут белые облака Рая, ибо грядет Суд.

– Да, Владыка. Но что потребно от меня? Я простой грешник, которому лед запечатал уста, а кожа горит от хлыстов бесов.

– Не лукавь, – отрезал первый голос. В нем послышались нотки ярости и гнева, хотя сам тон оставался довольно спокойным. – Известно мне, что Ключ не исчез, а связал себя с самой черной человеческой душой. И душа эта сейчас передо мной.

– Почему это так заботит Владыку? – хитро протянул второй голос, ехидно усмехнувшись в конце.

– Ты знаешь ответ, грешник, – рокочуще засмеялся первый. – Небо окрасится в багряный цвет, и земля утонет в крови нечестивцев. Будут сняты Печати и в Последней Битве Владыка Зла падет. Только одно может помешать этому.

– Ключ.

– Именно. Ключ и ты – единое целое. Он питает твою душу силой, подобной Божественной искре. И только ты можешь изменить предначертанное.

– Я уже пытался, Владыка. И за свою верность, я получил лед Девятого круга.

– Ты был глуп и наивен, грешник. Но сейчас ты можешь все изменить. Если падет Ад, то все грешные души растворятся в Хаосе. В том числе и твоя.

– Я не могу освободиться из ледяного плена. Лед слишком холоден, а душа моя слаба.

– Ложь. Ты знал, что я приду к тебе, и знал, что я потребую.

– Знал, Владыка. Дитя, – хрипло проскрипел второй голос. – Дитя не должно снять Седьмую печать.

– Именно. Как только Седьмая Печать будет снята, то из моря выйдет Зверь и произойдет Последняя Битва, которая закончится не в пользу Зверя. Но если ты снимешь Печати, то все пойдет по другому руслу.

– Освободите меня, Владыка и я сделаю все, что от меня потребуется, – злобно произнес грешник. – Дитя не снимет печати.

– Ты правильно решил, – серьезно ответил первый голос. Мороз, пробежавший по спине грешника, заставил вновь заныть больные зубы. – Но это не главное. Исполни то, что я требую, и Хаос никогда не коснется тебя. Ты будешь сидеть одесную меня, и власть тебе будет дана над всеми праведниками.

– Меня волнуют только двое, – хрипло прошелестел второй голос.

– И ты получишь их, как знак моей благодарности за службу. Найди Дитя, Стефан, и не дай ему снять Печати, – закончил первый, превращаясь в черную тень, которая растворилась на том месте, где только что стоял странный незнакомец в сутане.

– Да будет так, Владыка, – засмеялся чернокнижник Стефан, чьи глаза запылали болотно-зеленым светом. Он почувствовал, как ломается лед, который его сковывал, и затягиваются раны, нанесенные бичами демонов и бесов. Жуткий смех раздался в темноте ледяной пещеры, а затем стих. Только что-то ярко вспыхнуло, а потом вновь все окутало тьмой.

Глава первая. И свет померк

«Он парень не плохой, только ссытся и глухой.

Ты знаешь, всё же трудно, сегодняшним жить днём,

Наш парень хочет быть крутым, реальным пацаном.

Отсутствие мозга влияет на стиль,

И наш юный гангста носит рэперский текстиль.

Он еще мал, и очень глуп,

И в жизни парень не видал больших залуп.

Мечтая стать, реальным псом,

И день за днём, и день за днём…», – надрывался маленький плеер, который я поставил на небольшое облачко, парящее на уровне глаз. Я как мог подпевал шикарному подарку от Герцога Элигоса, принесенному верховным демоном с милой матушки-Земли, и заполнял Летопись грешника, оформленного часом ранее в Ад за систематическое ебание собственного зада щипцами для волос. За этим занятием меня и застукала Астра, которая только вернулась с очередной душой. Душой симпатичной девушки с весьма аппетитными формами.

– Збышек!

– А?

– Хули «А»? Давно ты на попсу такую подсел? – хмыкнула рыжая, указывая новенькой на свободное облачко, а сама уселась рядом и заглянула в большую книгу, которую я старательно заполнял.

– Это, бля, Offspring, рыжее ты недоразумение, – буркнул я, за что получил очередной подзатыльник своей небесной половинки. – Давайте, пинайте меня все кому не лень. А я, между прочим, спас твою жопку от жоподрального хуища Клеопатры и помог обрести прописку в этом милом райончике.

– Во-первых, я тебе замучилась спасибо говорить, а ты, как неебический джентльмен, очень любишь мне об этом напоминать. Во-вторых, я что-то не припомню, чтобы Offspring на русском пели.

– Так это музыка только их и текст адаптированный, – все еще дуясь, ответил я. – Какой-то чувак сейчас звезда You Tube на земле. А подарок Герцога Элигоса автоматом скачивает новинки. Вот и проперло меня.

– Ясно.

– Ага. Только слушать можно здесь, ибо за Порогом сразу же весь мат убирается. Ты когда-нибудь слышала адаптированные для Рая песни Cannibal Corpse или Vomitory? Такая говнина, я тебе скажу. Ну да ладно. Это кто? – кивнул я в сторону девушки в белом, которая удивленно смотрела по сторонам и не обращала на нас никакого внимания.

– Очередная душа, которую Петр отправит или в Рай, или в Ад, – ехидно ответила Астра. – Знаешь, как она померла?

– Не-а, я же не Нострадамус, чтобы знать все, – ехидно заметил я и увернулся от мстительной ладони подруги. – Злая ты. Как шмель, которому ебало медом намазали и банку в сейф спрятали.

– Так себе аналогия. А где Петр?

– Здесь, – позади нас раздался знакомый голос привратника, который вернулся после сопровождения праведной души на Райские луга. – Збышек, ты анкету заполнил? Ереси там нет?

– А то ты не знаешь, – хмыкнул я, спрыгивая с облака и закуривая сигарету.

– Потому и спрашиваю, – устало вздохнул Петр, занимая свое место. Он еще секунду побуравил меня веселым взглядом, а потом обратился к сидящей на облачке девушке. – Марина, подойди, пожалуйста.

– «Приезжай быстрей, голая Марина. Привози подружек тоже голых всех», – Марина и Петр удивленно на меня уставились, только Астра хохотнула и выдавила из себя знакомое ругательство.

– Вот ебанько. Ты теперь и Коррозию Металла слушаешь? – спросила она, явно наслаждаясь моим зверским лицом.

– Я, блядь, устал Летопись заполнять. Никакого веселья, – негодующе начал я. – Бесовской самогон Петр забирает, курить только за Вратами, ты достаешь своими шуточками, грешники тупые, Элигос пропадает хуй знает где. Заебался я от такой тухлятины.

– Могу тебя в Ад отправить на неделю, – предложил Петр, напоминая о моей провинности, когда один наивный неформал решил отпилить кусочек Райских врат. Повторно и под сильным алкогольным опьянением.

– Спасибо, барин. Радуете, – съязвил я. – Что там с Мариной? Долбилась с ордой пьяных монахов или котяткам хвосты узлом завязывала?

– Не угадал, – протянул привратник, открывая книгу. Лицо Петра тут же осветила добрая улыбка. – Праведница. Чистая и непорочная.

– Уверен? Даже фасольку не трогала по ночам? – Марина побледнела и схватилась за сердце, хотя душам не страшен инфаркт. – Подушку между ног не зажимала? Не блядила на российское телевидение?

– Нет, нет и нет, – покачал головой Петр. Я вздохнул и повернулся к Астре.

– Вот как бывает заинька. Одним сразу Рай, а другим надо через Ад с Чистилищем пройти и Калигуле с Гитлером пиздюлей навешать.

– Не ерничай, – осадила меня Астра, улыбаясь девушке, стоящей рядом с привратником. – Мне ее проводить, Петр?

– Да, Олеся. Будь добра. А мы со Степаном займемся архивом, – улыбнулся тот в ответ, услышав мой тягостный вздох, сопровожденный отменной руганью. Больше всего я ненавидел приводить в порядок архив, но делать нечего. Сам вызвался помогать Петру.

– Джордж Уокер Буш, – прочел я на очередной карточке, которую вытащил из небольшой тумбы, стоящей рядом с облаком Петра. – Политик, республиканец, долбоеб.

– Збышек. Что я говорил насчет ругани? – поднял брови привратник, занося информацию в другую книгу, на обложке которой стояла грозная надпись «Осужденные грешники».

– Ну если человек, который помер от того, что решил ночью потрогать яйца племенного быка, не долбоеб, то я тогда учитель русской словесности. Его последними словами были: «Ой, какие мягонькие…».

– Занятно, – хмыкнул Петр, улыбаясь одними уголками губ. Я же бессовестно заржал, расписывая все в красках. – Грехи?

– Подписывал смертные приговоры осужденным, злоупотреблял властью, лгал, прелюбодействовал с госсекретарем.

– Готово. Следующая карточка, – и так почти все время, если Петр не был занят сопровождением душ в Рай. Мне, если и доставалось сопровождение, то исключительно грешников. Впрочем, хоть такое развлечение. Но чаще всего за грешниками являлись демоны или же бесы, если демоны были заняты. Вздохнув, я достал очередную карточку грешника и погрузился в описание его грехов, которые записывал привратник в большую книгу.

Со времени нашего с Астрой путешествия за душой чернокнижника Стефана существование на Небесах стало настоящей мукой для того, кто привык впутывать свою задницу во всякие неприятности. Для меня, если быть точнее.

Конечно, сопровождение грешников в Ад еще можно назвать хоть каким-нибудь развлечением, но Петр последнее время крайне неохотно отпускал меня вниз. И все из-за моей наивной глупости. Кто знал, что привратника покоробит возвращение одного из посланцев, который заявился на Порог в жопу пьяным, накуренным, и в довесок притащил пару черномагических трудов, украденных в библиотеке Сеира. А мне просто было скучно.

– Грустишь, Збышек? – раздался позади меня знакомый ехидный голос. Обернувшись, я махнул рукой другу, если демона можно считать таковым.

– Привет, Герцог Элигос. А я все думал, куда ты пропал. Наверное, к Клеопатре захаживал и разил ее милый египетский ротик собственным удом размером с троллейбус?

– Тебя это не касается, – хохотнул демон. – Здравствуй, Петр.

– Герцог Элигос, – кивнул привратник, не отрываясь от работы. – Чем обязан?

– Сеир умудрился пролить дьявольский огонь на книгу учета, и теперь половина записей отправилась в Хаос. Он, по старой дружбе, попросил меня слетать наверх, чтобы ты дал ему резервную копию. Разумеется только на время.

– Хорошо, – протянул Петр и, нахмурившись, достал из облачка еще одну книгу. С черного переплета капала смола, а сам фолиант был связан настоящими цепями, которые курились жиденьким дымком. – Бери. Я пытался очистить обложку, но грехи, записанные в этой книге, очень страшные. Постоянно сочатся ядом.

– Ага. Чистил он, как же, – буркнул я, потирая свои руки, которые в прошлый раз оказались пропитаны адской смолой и наотрез отказались очищаться даже хваленым Фейри. – Герцог, а тебе помощь никакая не нужна?

– Устал архив разбирать? – всезнающий демон подколол меня и тут.

– Ага. Одрябли мускулы мои от недостатка практики. Знаешь, я даже не против на арену к Флегию слетать и навалять еще разок Ахиллесу. Как он там кстати?

– Тебя вспоминает постоянно, – улыбнулся Элигос. – Все жаждет «вломить пизды польскому пропиздону».

– Вот ебанашка, – хмыкнул я и с надеждой уставился на друга. – Так что? Есть дела?

– Увы, нет. Лишить себя зрелища, где ты мучаешься даже в Раю, будет настоящей глупостью.

– Злой ты, – отмахнулся я, доставая очередную карточку, которые даже не уменьшались. Но Герцог не стал комментировать мое заявление. Лишь тяжело вздохнул. По моей спине пробежали мурашки размером с единорога. Карликового, правда, но единорога. – Чего тебя перекосило?

– Петр, ты это видишь? – мрачно спросил демон, озираясь по сторонам. Привратник покачал головой.

– Нет, а что я должен видеть?

– Облака потемнели и свет не так ярок.

– Полно вам, – рассмеялся Петр. – До снятия Печатей еще несколько тысячелетий.

– Каких печатей? – тут же вклинился я, рассматривая Небеса. Элигос был прав. Облака больше не сияли яркой белизной, а больше походили на серые комки ваты, да и солнце, застывшее в вышине, являло собой обычную яичницу. Странно, что Петр этого не замечает. – А и правда, потемнело.

– Погоди, – нахмурился Элигос. – Ты это тоже видишь? Как я?

– Ага. Не хватает пост-рока и шприца с какой-нибудь дрянью, чтобы максимально погрузиться в атмосферу. Ты о каких-то печатях говорил. Что это?

– Печати с Запечатанной книги, – туманно буркнул демон, скрестив руки на груди.

– Все равно не понятно, – помотал я головой, а потом меня осенило. – Стоп. Запечатанная книга случаем не из Откровения Иоанна Богослова? Агнец, Печати, Апокалипсис, бля?

– Она самая.

– Ебушки-воробушки.

– Я бы выразился хуже.

– Збышек, а чего так потемнело? – ко мне подбежала Астра и со скоростью пулемета задала свой вопрос. На ее рыжем веснушчатом лице застыла тревога. – Облака странные, солнце не светит. О, привет Герцог.

– Астра, – поклонился демон. В любой ситуации он являл собой кладезь обаяния. – Почему это видим только мы? И почему Первая печать снята так рано?

– Герцог Элигос, – в голосе Петра прорезались стальные нотки. – Я не знаю, что вы надумали, но догадываюсь, как весь Ад ждет Апокалипсиса. Поверьте, уж про Печати я бы знал. Нет причин для тревоги.

– Возможно, – хмыкнул Элигос и, даже не попрощавшись, нырнул обратно в огненную дыру, оставив нас с Астрой в неведении.

Пока Петр был занят заполнением книги, мы с Астрой отошли в сторонку и закурили по сигаретке. Рыжая удивленно рассматривала окрестности, которые темнели с каждой секундой все больше. Странное ощущение. Свет вроде бы был, но он был тусклым, как от копеечной лампочки с маленьким напряжением. Но даже не это вызывало беспокойство. Исчез легкий прохладный ветерок, так хорошо освежающий душу. Вместо него в воздухе завис еле различимый сладковатый запах. Тошнотворно сладковатый. Так пахнет скотобойня, где пролитая кровь разлагается под палящим солнцем. И почему Петр ничего не замечает?

– Степка, о какой книге Элигос говорил? – тихо спросила Астра, выпуская аккуратное колечко.

– Ты читала Откровение Иоанна Богослова? А, пардон, – съязвил я. – Ты же только писечку свою разить любила в ванной, а книги презирала вовсе.

– Иди ты, ебанько! – вспылила рыжая. – Рассказывай давай.

– А чего тут рассказывать. Долго и нудно получится, – я увернулся от карающей длани подруги и миролюбиво поднял ладошки, призывая ее оставить попытки членовредительства моей персоны. – Ладно, ладно. Постараюсь быть кратким. Есть Запечатанная книга с семью Печатями. Когда Апокалипсис стартует, то пиздец придет всем. Сразу же после снятия Первой Печати. Снятия Печатей сопровождаются всякими библейскими ужасами, будь то землетрясения, саранча, кровища с неба, мертвяки, восстающие из могил и прочая инфернальная ебанашечка. Так понятно?

– Немного. А зачем снимать Печати?

– Чтобы ты спросила, – ехидно ответил я. – Не зверей, заинька. От гнева дырочка в попе трещинами исходит.

– Сейчас она у тебя трещинами изойдет, мудрила, блядь!

– Злая зая. Как только все Печати будут сняты, и человечество отправится давиться мацой, то начнется Страшный Суд и Последняя Битва. Бог победит Диавола, все праведники отправятся в Рай, а грешники вернутся в Хаос. Потом мир, дружба и жвачка. История начнется по новой. Петр, а где хранится Запечатанная книга?

– Не здесь, – моментально ответил привратник. – Тебя потянуло в историю Рая?

– Не, просто интересно. Мы с заинькой Апокалипсис обсуждаем.

– Хорошая тема, – благодушно улыбнулся Петр. – Книга на Земле и только там открыта будет.

– Ну блядь, весело, – хмыкнул я, доставая очередную сигарету. – Элигос тоже что-то почуял, раз слинял так быстро.

– Думаешь, он в курсе, что кто-то начал снимать Печати?

– Ага. Странное только в том, что лишь мы видим изменения. Петр вон даже не волнуется, – буркнул я. – Остается поймать Герцога и подробно расспросить о том, что тут, бля, творится.

Герцог Элигос вернулся через несколько небесных часов, и вид его был мрачнее тучи. Увидев нас, сидящих на облачках возле Врат, он молча махнул рукой, подзывая к себе. Подойдя первым, я поинтересовался о причинах темного лика демона и ожидаемо получил затрещину от верховного иерарха, который зашипел и поднес когтистый палец к губам, приказывая говорить тише.

– Смешно тебе, – поморщился я, хрустнув спиной, когда сломанные кости срослись. Один из плюсов всех небесных посланников. – Я, бля, тебе не подчиняюсь. А ну как пожалуюсь Михаилу и он из тебя диавольский чебурек заебенит.

– Скоро каждый превратится в такой чебурек, – ответил Герцог, обводя нас внимательным взглядом.

– Так все плохо? – спросила рыжая, достав сигареты.

– Да.

– А подробнее?

– Кто-то снял Первую Печать, – тихо произнес демон. На его лбу застыли крупные капли пота, что говорило о всей серьезности заявления.

– А почему только мы это видим? Петр же один из апостолов? Ему по рангу надобно видеть такое.

– Збышек, когда свет начал гаснуть, ты почувствовал запах? – вопросом на вопрос ответил Элигос.

– Ага. Будто где-то далеко сгнила куча мяса. Чую, что запах будет еще сильнее. Я прав?

– Прав.

– Я запуталась нахуй. Ты, – палец Астры уткнулся мне в грудь. – Молчи. Герцог Элигос расскажи все подробно и без ебанутых шуточек в стиле Збышека.

– Хорошо, – вздохнул демон, опасливо косясь на Петра, который, казалось, даже не замечал тройки заговорщиков, продолжая заполнять Летопись грешников. – Согласно библейскому пророчеству, только Агнец может снять Печати с Книги. Но кто-то решил схитрить, и этот кто-то заручился поддержкой знакомого вам чернокнижника.

– Стефан? – ахнул я слишком громко, за что чуть было, не удостоился еще парочки сломанных костей. – Простите. Удивительно, бля.

– Держи себя в руках, – серьезно ответил Элигос, а затем продолжил. – Я узнал, что Ключ не был до конца уничтожен, а соединился с душой чернокнижника. Не мне вам говорить о силе Ключа, друзья, но факты таковы, что души Стефана в Аду нет.

– Серьезно? – протянули мы с Астрой. Элигос кивнул.

– Более чем. Но самое странное в этом то, что никто даже не догадывается, что один из грешников сбежал. Будто все идет своим чередом.

– А как ты об этом узнал? – подозрительно спросил я.

– Пришлось кое на кого надавить, – хмыкнул демон. – Да и рядом с местом, где страдал Стефан, все мерцало зеленым светом.

– Опять двадцать пять. Спасай цивилизацию, давай пизды чернокнижникам и страдай от холода и голода?

– Что-то в этом роде. Не скрою, что мне по нраву идея с Апокалипсисом, но отрезвляет другое. Владыка Зла не в курсе того, что кто-то снимает Печати.

– И Апокалипсис пойдет по другому сценарию, – закончил я, закуривая сигарету. – Вот же педерастия. И что теперь делать?

– Найти Книгу и вернуть на место Печати. Только так можно обратить изменения.

– А мы разве сможем это сделать? Я думал, что только Агнец обладает такой силой.

– Выбора нет. Последняя Битва вновь может состояться. Раньше срока и с непредсказуемым результатом. Не мне говорить вам, какими проблемами это чревато. С этого момента мы с вами в одной упряжке.

– Идет. Главное, чтобы Петр отпустил, – хмыкнул я, с тоской вспомнив о миллионах карточек, которые еще предстояло отсортировать.

– Это моя забота, – улыбнулся демон. – Я скоро вернусь, а вы пока подготовьтесь.

– К чему?

– К спуску на Землю, – усмехнулся Герцог Элигос, прежде чем исчезнуть в огненной дыре.

Глава вторая. Первый всадник на белом коне

Суров был лик Герцога Элигоса, который нес нас вниз, на Землю, сжав в сильных лапах. Сурово было лицо Астры, которая знала, что новое приключение не сулит ничего хорошего. Только я лыбился, как ебанашка, которому показали кусочек женской сиськи.

После бесконечных часов, заполненных сортировкой архива и мелкими поручениями Петра, я радовался чему-то новому. Мысли об опасности ушли куда-то вглубь души и совершенно меня не тревожили. Знаю, глупо это, но ничего не могу с этим поделать. Засиделся я на казенных харчах, пора растрясти жировые запасы.

– Герцог Элигос, а чего это Збышек лыбится, как полоумный? – спросила Астра, подметив, наконец, изменения в моем настроении.

– А кто его знает, – хитро ответил демон. – Может, думает о прелестях земных дев, которые будут ласкать уста его сосками своими напряженными, а может просто стал идиотом.

– Какими сосками? – нахмурилась рыжая, вперив в меня гневный взгляд. Ревнивая, как колумбийский наркобарон с гаремом дивных красавиц. – Какие прелести?

– Забей заинька. Герцогу в радость поссорить две души. Истосковался он по пакостям, – ехидно буркнул я.

– А все-таки, чего ты лыбишься?

– Радуюсь новым приключениям, – честно ответил я. – В Раю было скучно. Эх, как раньше было весело. Девять Кругов Ада, прыжки во времени, драки с демонами.

– Ага, – согласилась Астра. – Горение на костре, арена с ебанутым римским императором, злоебучий Гитлер, захвативший власть. Охуенно, что.

– Вот умеешь ты малину подосрать, – обиделся я. – Герцог Элигос, может швырнешь рыжую бабу вниз, чтобы и она себе кости разок поломала? Мне твоей прямолинейности хватает.

– Я тебе, блядь, швырну, – Астра погрозила мне кулаком, но потом внезапно рассмеялась. – А вообще ты прав. Хоть что-то новенькое.

– Угу. Это новенькое может встать, как рыбная кость поперек горла, – мрачно заметил Элигос, возвращая нас в реальность. Мы были втроем против неведомой силы и грядущего Апокалипсиса. Мало смешного, но хули делать?

Приземлившись на сухую землю, которую испещрила сеть трещин, я огляделся. Солнце нещадно палило, хоть и утратило частицу яркого света, а вокруг раскинулся безрадостный пейзаж, сплошь состоящий из низеньких деревьев с минимумом листочков на них, пыльных перекати-поле и пожухлой травки под ногами. На горизонте слабо дрожал нагретый воздух, а в небе не было и намека на облака.

– Мексика? – фыркнул я, пиная ногой небольшую ящерку, которая вознамерилась обгадить мои шикарные ботинки. – Или Калмыкия? Куда ты нас привел, туроператор диавольский?

– Африка, – коротко ответил Герцог Элигос, указав рукой за мою спину. Повернувшись, я остолбенел, увидев идущего к нам льва с весьма меланхоличной мордой.

– Ой бля, – тонко взвизгнула Астра, прячась за спину демона. – А ну, пошел нахуй котяра!

– Сомневаюсь, что он тебя понимает, – буркнул я, делая осторожный шаг назад.

– А я понимаю, – ехидно ответил лев, открыв широкую пасть, полную белоснежных зубов. Улыбался так, видимо. И если Астра побледнела сильнее обычного, после этой демонстрации пасти, то я расслабился и даже позволил себе подойти ближе.

– Граф Вине. А я-то думал, что это за таинственный информатор Элигоса.

– Здравствуй, Збышек. И тебе привет, Астра. Надеюсь, я сильно вас испугал?

– Сильно. Даже я чувствую, как заинькины штаны начинают обугливаться от страха, – кивнул я, доставая из кармана пачку сигарет.

– Отрадно слышать, – усмехнулся демон в облике льва. Сомневающимся рекомендуется поймать льва и рассмешить его, дабы самолично увидеть улыбку зверя. – Герцог.

– Граф, – галантно ответил Элигос. – Рад, что вы приняли мое приглашение.

– У меня не было выбора, – ответил Вине, принимая свой обычный облик. Теперь перед нами стоял мрачный мужчина в черном камзоле. Бледная кожа Графа буквально светилась под палящим солнцем, но глаза были чернее тьмы. Как и всегда. Он откашлялся и достал из-за пояса бутылку чистой воды. – Здесь ужасно сухо, но место для Первой Печати просто идеальное. Посланцы в курсе нашей миссии?

– Да, – коротко кивнул Герцог Элигос, также принимая человеческий облик.

– Погодите, – помотал я головой. – В смысле «место для Первой Печати»? Разве все Семь Печатей не на Книге?

– Верно, – улыбнулся Вине. – Ты еще не понял?

– Что я должен… – тут меня осенило.

– Запечатанная Книга – это ваш мир, – тихо закончил Элигос.

– Экий пиздец, – вздохнула рыжая, приближаясь ко мне и беря зажженную сигарету. – Спасибо, Збышек.

– Травись на здоровье, – хмыкнул я, все еще не представляя размеров грядущей катастрофы. – И где остальные Печати?

– Их нам и предстоит отыскать, – ответил Граф Вине, протягивая мне бутылку с водой. – А как вы узнали, что Первая Печать здесь?

– Головой подумали, – хохотнул Элигос, которому было куда комфортнее рядом с демоническим другом. – Но если серьезно, то один из грешников слышал, о чем трепался Стефан с таинственным незнакомцем, освободившим его. Первый пункт – это Африка. Рядом с городом Манса, если быть точнее. В месте, где хранится Первая Печать, есть и указание, где найти Вторую.

– Неплохо спрятали, – похвалил я. – Индиана Джонс аплодирует, сидя в холодильнике.

– Что? – нахмурился Вине, но Элигос махнул рукой, призывая не обращать на меня внимания.

– И где нам искать Печать? – спросила молчавшая до этого момента Астра.

– В кафедральном соборе города, – ответил Герцог Элигос, направляясь к горизонту. Мы с Астрой переглянулись и пошли за ним следом. Граф Вине вновь принял облик льва и умчался далеко вперед на разведку.

Странные вещи ждали нас впереди. Город был пуст и вокруг ни души. Слабо скрипели ржавые вывески магазинчиков, шелестел песок, гоняемый жарким ветром по земле, и приглушенно звучали наши голоса, когда мы обсуждали увиденное.

А потом появились жители городка. Они лежали в странных позах на обочинах, и воздух над ними гудел, как настоящий улей. Чуть позже стала понятна причина этого шума. Мухи, целые облака жирных мух, зеленых, красных и черных, облепили тела несчастных, высасывая из них все соки. Астра, идущая рядом, тяжело вздохнула, да и на лицах демонов читалось открытое удивление от страшного зрелища. Мухи поднимались в воздух, стоило нам пройти рядом, и тут же опускались обратно. Мерзкие твари не боялись ничего, ведь именно они были здесь царями.

– Так тихо, – нарушила молчание Астра, крепко сжимая мою руку.

– Ага. Куда все подевались? Неужели их мухи сожрали? – хмыкнул я, переступая через тело чернокожего мужчины. Труп был обглодан до костей, с которых стекала странная зеленоватая слизь.

– Нет. Он вырвался на волю, – ответил мне Граф Вине, буравя черными глазами пустынные улицы.

– Кто «Он»?

– Всадник, имя которому Чума, – от этих слов на душе стало очень тоскливо. Давным-давно, когда я серьезно увлекался мифологией и оккультизмом, то запоем читал «Откровение Иоанна Богослова». Описания всех ужасов, которые увидел Иоанн, и рядом не стояли с Всадниками, которым была дана власть над Землей. Первого из них звали Чумой, Мором или Болезнью. Имен много, но смысл-то один. И несчастный африканский городишко пал первым, усыпав улицы телами несчастных жителей, не вовремя решивших тут поселиться.

– Разве Всадники не подчиняются Агнцу? – тихо спросил я Герцога Элигоса, который внимательно смотрел по сторонам, как и его друг.

– Так и есть. Только в той версии «Откровения», которую все привыкли читать, – спустя минуту ответил он. – А мы имеем дело с другой силой. Темной и опасной. Всаднику сейчас без разницы кто перед ним. Посланец Небес или Преисподней.

– Весело, блядь.

– И не говори, – поддакнул Граф Вине, услышав наш разговор.

– А как его можно убить или остановить?

– Чуму нельзя убить, – покачал он головой. – Всадник бессмертен и будет жить, пока жива хоть одна душа. Чистая или грешная. Если нам удастся восстановить Печать, то он перестанет сеять болезни и вернется туда, где провел тысячи тысяч лет.

– Но это будет пиздец, как трудно, – вздохнула Астра, смотря вперед. Мы проследили направление ее взгляда и охнули, когда увидели то, что видела она. Кафедральный собор и площадь перед ним устилали сотни разлагающихся трупов. Некоторые еще шевелились и отчаянно ползли к тому, кто был всему виной. Напротив входа в собор стоял гигантский белый конь в нарывах и язвах, на котором восседал тучный великан с безобразным ликом. Всадник был закован в белые доспехи, только вот цвет был не таким белым, как многие привыкли видеть. Белый цвет был больным и чахлым. Такого цвета погребальный саван и пепел, остающийся после сожжения. Чума ощерился гнилой улыбкой и выхватил из седельных ножен кривой тесак с меня ростом.

– Вы опоздали, – хрипло пророкотал он, поднимая оружие над головой. – Чума опустилась на жаркую землю, а следом накроет и весь мир.

– Какой же он, блядь, безобразный, – поморщился я, закрывая нос ладонью. В воздухе разлился знакомый аромат скотобойни. Тошнотворно сладкий и горький.

Даже время замерло рядом с одним из Всадников. Чума лишь ехидно посмеивался, глядя на наши лица, на которых застыла маска отвращения. Позади него темнел вход в старую церковь, где и находилась одна из Печатей, но туда еще нужно попасть. А сделать это, пока Всадник стоит на страже, крайней проблематично.

– У тебя голова похожа на залупу бомжа, – робко крикнул я, стараясь привлечь внимание Чумы. Герцог Элигос и Граф Вине поперхнулись от удивления и задорно рассмеялись в ответ на мое заявление. Только Астра нахмурила аккуратные брови и прокомментировала все в знакомой мне манере.

– Вот он сейчас возьмет тебя и засунет себе в жопу, за такие шуточки. А я, блядь, слезы лить не буду по очередному ебанько, у которого язык болтается безо всякого удержу, – прошипела рыжая, наклонившись ко мне.

– Это ты ебанько, – прошипел я, легонько ткнув Астру локтем в бок. – Я его отвлекаю, а демоны с тобой бегут в церковь и восстанавливают печать.

– Вон ты что задумал, – улыбнулась Астра, враз повеселев.

– Уверен, что справишься, Збышек? – тихо спросил Герцог Элигос, подходя к нам. Я кивнул и сделал храброе лицо, вот только внутри все дрожало от страха. Кто знает, чего ждать от Первого Всадника.

– Постараюсь. Только вы быстренько, хорошо? – Не могу обещать. Процесс восстановления Печати весьма сложен и требует больших сил.

– Ну и хуй с ним. Бегите, когда эта смердящая куча на меня двинется, – обреченно вздохнул я, туже затягивая ремень на джинсах, чтобы не спали в самый неподходящий момент, и вышел вперед. – Эй, Чума, а у тебя член есть? Или он уже сгнил к ебеням, и ты огурцом его заменяешь?

– Пошли, – приказал Элигос, отходя в сторонку и зовя за собой остальных. Всадник зарычал и двинулся в мою сторону.

Вблизи Чума производил весьма величественное впечатление. Может, дело в белых доспехах, которые оказались покрыты тонкими кровавыми паутинками, делая Всадника похожим на мраморную статую. А может высокий рост вкупе с гигантским тесаком, каким мясники разделывают мясо. Но было еще кое-что. От Чумы нестерпимо воняло тухлятиной и еще целой смесью самых отвратных запахов на свете.

– Погоди, – я поднял руку и инстинктивно отшатнулся, дабы не грохнуться в обморок от смеси ароматов Всадника. Тот рассмеялся, не обращая внимания на то, как за его спиной два демона и одна рыжая праведница, скрываются в старой церкви. Полдела сделано.

– Ты погоди пиздеть, а я погожу тебя пиздить, – ухнул Чума, наклоняясь ко мне.

– Еще один любитель цитат Гая Ричи, – буркнул я, зажимая пальцами нос. – Ты, конечно, дико пахнешь, но что я чувствую?

– Что? – опешил великан, спрыгивая с коня. Исполинское животное даже не шелохнулось. Вот это выучка!

– Погоди, говорю. Так, нотки тухлой капусты, гнилое мясо с картошкой, пивной перегар, сперма трехдневной давности. Бля, да ты пахнешь, как мой товарищ Юрка, решивший уснуть на вписке у панков. Только еще блевотины не хватает. А нет. Погоди. Вот она родимая. Сладкий сон Ихтиандра, ебись он в рот.

– Что ты несешь, посланец? – гневно спросил Чума, замахиваясь тесаком.

– Говорю, что ты просто куча злоебучего пингвиньего говна, – пискнул я, уворачиваясь от оружия Всадника. В том месте, куда ударило лезвие, мгновенно разверзлась земля и в воздух взлетели тысячи жирных мух.

Но Чума внезапно остановился, хотя я был в данный момент очень легкой мишенью, стараясь сделать так, чтобы ни одна муха не залетела в мой рот. Жужжащие твари облепили тело, и не то, что дышать стало трудно, подвижность тоже улетучилась.

– Восстаньте пораженные, – завыл Всадник, подняв руки к небу. – Придите к своему владыке и покарайте врагов его. Да опустится на землю тьма ядовитая и зловонная.

– Охуеть, дайте две, – пропыхтел я, когда додумался снять майку и отогнать назойливых насекомых, которые сразу же налетели на лежащие трупы. Тела, лежащие возле входа в церковь, пошевелились, а затем встали. Я сглотнул и повертел головой в поисках оружия. Рядом валялась палка с гвоздями, чему я был несказанно рад, ибо медленно шагающие в мою сторону чернокожие зомби вызывали куда большее опасение, чем обычные мухи, пусть и из самого Ада.

– Глупый мальчишка. Никому не остановить Всадника Апокалипсиса, – рассмеялся Чума, потрясая тесаком.

– Хуй ты угадал, Мэтт Дэймон ебучий, – да, Всадник был чем-то неуловимо похож на голливудскую звезду. Возможно легкой искрой даунизма в глазах или же квадратной головой. Я отошел к ближайшей стене и, крепче сжав в руках палку, приготовился дорого продать свою жизнь.

– А это даже весело, – выдохнул я, разнося череп очередному мертвяку. Слуги Чумы были под стать хозяину – злые, но насквозь прогнившие. Чем-то это напомнило мне детскую забаву в бросании арбузов с крыши, только вместо асфальта выступала моя дубина. Впрочем, я догадывался, почему так получается. Божественная искра наполняла мое тело силой, и простые бесы или мелкие демоны, которые вселились в несчастных покойников, не смели ей противостоять.

– Долго ты не выстоишь, – ухнул филином Всадник, взбираясь на коня. Я показал Чуме язык и увернулся от очередной костлявой лапы. Мертвые все прибывали и прибывали. Скоро вся площадь будет ими забита, а мои друзья пока не выходили. Да и живы ли они вообще?

– Ты, бля, в слэме на метал-концерте не участвовал, хуйня отвратная, – выкрикнул я. – Два часа в свалке из потных тел закаляют душу.

– Довольно, – прорычал Чума, направляя коня в мою сторону. – Пора закончить с тобой, а потом обратить свое дыхание на другие земли.

– Перебьешься! – замахнувшись, я со всей мочи врезал палкой по ногам исполинского скакуна. Чума, не ожидавший такой подлости, грохнулся оземь, как мешок с мусором. Весьма, сука, подгнившим мусором.

– Глупец, – проквакал он, улыбаясь ртом, из которого вытекала слизь и выпадали последние гнилые зубы.

– Фу, как картошка из нашего супермаркета, – скривился я, безжалостно лупя Всадника своим орудием пролетариата. А из церкви меж тем выскочила Астра и Герцог Элигос, которые что-то крича, бросились ко мне.

– Печать! – взвыл Чума, раздирая свое тело грязными ногтями. То, что я изначально считал доспехами, оказалось панцирем, как у насекомых. На сухую землю пролилась тягучая и черная кровь.

– Збыш… уб… голо… ика, – ветер не давал мне услышать то, что отчаянно кричали мне друзья, а куча из гниющих трупов не позволяла им пройти.

– Чего? Выеби его тулово? Чика? Долбоеб? – переспрашивал я, силясь хоть что-то понять из гневной речи Астры.

– Дебил! – заорала рыжая. – Голову ему отруби, блядь.

– Чем, блядь?

– Тесаком, блядь!

– Хули ты блядишь, блядь?

– Заткнись и делай, блядь.

– Ладно, блядь! – оскорбился я и, приблизившись к оружию Всадника, взял его в руки, после чего с удивлением заметил, что тесак невероятно легкий и удобный. Чума натужно хрипел и исторгал из своего тела целые реки жидкой гнили. Я поднял тесак, а потом безжалостно его опустил на белую шею великана. Раздавшийся вслед за этим рев, снес перепонки, мозги и все нервы, что встречались ему на пути. Тело Чумы поднялось в воздух, а затем, с размаха, впечаталось в землю, оставив после себя небольшой кратер, размером со старенькую Газель. Я отбросил ненужное оружие и, выдохнув, сел прямо на землю, прислонившись спиной к стене, защищавшей мой тыл.

Спустя несколько минут ко мне присоединились и друзья. Герцог Элигос сел справа, а Астра слева, прижавшись к моему плечу. Я чмокнул рыжую в щеку, и повернулся к демону. Да, видок у Герцога был тот еще. Пальцы по локоть в крови, лоб пересекает длинная ссадина, а глаза лихорадочно горят красным.

– Чего вы так долго? А где Граф? – спросил я, хлопнув Элигоса по колену. Тот покачал головой, но так и не ответил, стараясь привести в норму дыхание.

– Графа нет, – ответила за Герцога, Астра. Я вытаращил глаза от удивления.

– В смысле, нет?

– Он закрыл Печать и исчез. Мы не знаем, куда он делся. Но усилий наших было мало. Чума распространил эпидемию на четверть суши и выполнил свою миссию.

– Пиздец. Вы узнали, где Вторая Печать?

– Узнали, – хрипло буркнул Герцог Элигос. – Америка. Вашингтон.

– Даже не сомневался, – поморщился я. – Какие теперь планы?

– Не дать вырваться Трем другим Всадникам, – мрачно закончил демон. Его глаза вновь засверкали решимостью, а я поблагодарил всех, кого мог, что он наш союзник. – Иначе, конец.

– Чему конец?

– Всему, Збышек, – усмехнулся он, поднимаясь на ноги и принимая адский облик. – Долго сидеть будете?

– Не, не. Уже иду. Тут воняет, как у Маразмы в холодильнике. Полетели в Америку. Давно хотел там побывать. И похуй, что при таких обстоятельствах. А мы зайдем в KFC? Крылышек бы жареных…

Глава третья. Колыбель демократии

Слава великим Яйцам, что у Герцога Элигоса были крылья, и он мог летать. Иначе пришлось бы топать пешком хренову тучу километров, да еще и плыть, а за это время Апокалипсис закончится, Зло победит и все поглотит Хаос.

Пролетая над северной частью Атлантического океана, я предавался этим благодарственным мыслям и попутно мучил уши демона наивными вопросами. Элигос, хоть и был в скверном настроении, но молчать не мог, ибо Астра поддерживала меня и тоже жаждала ответов.

– Збышек, а ты плавать умеешь? – вкрадчиво спросил Герцог, на секунду ослабив хватку. От этого действия мой желудок капризно забурчал и вознамерился исторгнуть из себя остатки райских фруктов, которыми я завтракал двое суток назад. А может это были и не фрукты. Проверять не очень-то и хотелось.

– Плохо, – честно признался я, вцепившись белыми пальцами в броню демона. – По-собачьи только.

– Давай проверим? – блеснул глазами Герцог.

– Тебе лишь бы помучить кого-нибудь. Прилетим в Америку и оторвешься. А сейчас отвечай на вопросы, даже если они тебе кажутся глупыми.

– Отвечу, если ты ответишь на мой. Зачем тебе кусок шкуры Первого Всадника? – хмыкнул Элигос. Я покраснел и поудобнее пристроил трофей в кармане.

– Я же завалил этот ходячий чирей, значит на память должен что-то взять. Тесак его исчез, уши были похожи на подгнившие вареники, про зубы молчу.

– И шкура показалась тебе хорошим трофеем? – хохотнул демон.

– Ага. Я себе кошелек диавольский состряпаю. С пентаграммой и прочими штуками.

– На кой хрен тебе кошелек? – встряла Астра, которая отказалась ко мне подходить ближе чем на два метра, когда увидела, что я кладу кожу Чумы в карман. – Денег в Раю нет, а здесь они бесполезны.

– Визитки, бля, буду там хранить, – буркнул я, поражаясь пофигизму друзей. – И вообще, пока вы там прохлаждались, я перерубил хуеву тучу зомби и ебанул палкой по ногам исполинского скакуна. Кстати, ты так и не ответил.

– На какой вопрос? – меланхолично спросил Элигос. – Ты задал мне две сотни вопросов на самые разные темы.

– Как так вышло, что кто-то другой, кроме Агнца, смог снять Печать? Сомневаюсь, что она была не защищена от подобных случаев.

– Ты прав. Здесь действует Ключ. Ослабленный, но по-прежнему грозный. Я говорил вам, что его сила подобна Божественной искре, поэтому не удивительно, что Стефан снял Печать.

– А с Графом что случилось? – Видимо нельзя демонам прикасаться к Печатям, – хмыкнул Герцог, плавно снижаясь. – Буду надеяться, что когда все печати будут восстановлены, он вернется.

– Ага, или растворится в Хаосе, – кивнул я. – Кому пришло в голову создавать Книгу из нашей планеты? – А ты как хотел? Здесь сосредоточие всех эмоций, грехов и поступков. Более того, Божественная искра есть в каждом человеке, звере или растении. Поэтому Всадники томятся здесь, ожидая своего часа. Кроме одного, у которого есть выбор.

– В смысле? – тут же спросила Астра, которая внимательно слушала Герцога Элигоса.

– Не важно, – покачал тот головой. – Сейчас надо думать о том, что ждет нас внизу.

– А там, как обычно, форменный пиздец, – согласился я, во все глаза, наблюдая за тем, что происходило на земле.

Внизу же творилась настоящая бойня. Тысячи людей носились, как угорелые. Они поджигали дома, убивали друг друга и не стеснялись использовать крупную артиллерию в виде танков и самого разномастного оружия. То и дело где-то что-то взрывалось, на мгновение, ярко освещая землю и бегущих вояк.

Горели небоскребы и автозаправки, школы и больницы, машины и деревья. Америка потонула в гражданской войне и на кону была не свобода, а выживание. Силен тот, кто имел дома небольшой арсенал, а все остальные оказались бессильны пред неожиданной угрозой.

– Хуя себе, – прошептал я, заметив, как маленькая фигурка разносит вдребезги припаркованный автомобиль. – Ты гляди, американцы вообще ополоумели.

– Этого я и боялся, – мрачно буркнул Элигос, выбирая спокойное место для посадки.

– Чего ты боялся, провидец наш? – съязвил я, но на удивление Герцог не швырнул меня вниз, ломая кости, а тяжело вздохнул. – Нечего вздыхать, когда тут такая хуета творится. Погоди. Это, блядь, конфедераты внизу стреляются? Они же вымерли! – Да. Апокалипсис грядет и мертвецы поднимаются из могил, чтобы предстать перед Высшим судом, – кивнул демон, приземляясь на небольшую полянку во дворе одного среднестатистического дома.

– Раньше мы меняли прошлое, а теперь прошлое явилось сюда, чтобы изменить будущее? Ебать гориллу в губы!

– Занятная реакция, – усмехнулся Герцог, принимая человеческий облик. Теперь на нем была стандартная одежда военнослужащего американской армии, а за спиной висела винтовка M-16А4. Демон о чем-то подумал, а затем, щелкнув пальцами, превратил и нас в американских солдат.

– Уебанская форма и трусы впиваются в самые интимные места, – пожаловалась Астра, поправляя бронежилет на груди и проверяя пистолет. – Все настоящее? – Да, – подтвердил я. – А теперь пойдем и въебем пиццы с колой. Америка же.

– Потом о еде думать будешь, – осадил меня Герцог Элигос, указывая куда-то вперед. На горизонте виднелся белый шпиль Капитолия. – Нам туда.

– И где Печать? – В мемориале Линкольна, – рассмеялся демон. – Оцени иронию.

– Уже оценил, – хмыкнул я, направляясь за Элигосом и сжимая в руках винтовку.

Короткими перебежками от здания до здания, мы почти добрались до цели, как дорогу нам преградил патруль настоящих военных, которые по команде подняли оружие и нацелили черные стволы в сторону наших тел. Герцог Элигос придал лицу зверское выражение и бодро пошел вперед, не обращая внимания на угрозу в лице испуганных солдат, которые вздрагивали, когда вдалеке разрывались снаряды.

– Кто такие? Пароль?! – крикнул один из военных, с погонами сержанта, но демон, подскочив к нему, отвесил солдату мощную оплеуху. Конечно, бил он вполсилы, но и этого хватило, чтобы вояку отбросило к металлическому ограждению.

– Оставить! Майор Браун, форт Макнэйр, – процедил Элигос, ловко отдав честь.

– Ты гляди. Майор Коричневый, – ехидно буркнул я.

– Будто всю жизнь был американским солдатом, – улыбнулась Астра, наблюдая за тем, как демон устраивает разнос младшему составу.

– Доложить обстановку! – рявкнул Герцог, стараясь придать скорости контуженому сержанту.

– Сэр, так точно, сэр. Творится что-то невероятное. Люди в форме конфедератов предпринимают попытки прорваться к Капитолию. С ними отчаянно рубятся северяне. Я видел пулемет Гатлинга, – испуганно ответил сержант, сжимая верную винтовку. – Все будто сошли с ума. Только что, минут за пять до вашего появления, сэр, мимо нас пробежала рота солдат. Они были мокрыми и в форме времен Второй мировой. Могу поклясться, что у нескольких из них отсутствовали некоторые конечности.

– Пиздит, как дышит, – констатировал я и пояснил под удивленным взглядом Элигоса. – Ну бред же? Как тут могут бегать солдаты, погибшие во Второй мировой?

– Сэр, здесь даже нацисты есть, – шепотом просипел бледный американец.

– Нацисты? – переспросили мы с Астрой. Солдат кивнул.

– Да. На «Тигре». Нас они не трогают. Охотятся только на мирных жителей и других пришельцев. Будто музеи ожили и выпустили из себя все экспонаты.

– Вас понял, сержант. Мне и моим людям необходимо пройти к Капитолию. Вопрос государственной важности, – железно и без тени сомнений заявил Элигос. Сержант повторно кивнул и дал знак своим солдатам расступиться. – Благодарю за службу, сынок.

– Сэр, так точно сэр, – я лишь покрутил пальцем у виска и, подцепив рыжую под локоть, двинулся вперед за демоном. Что-то мне подсказывало, что впереди нас ждет кое-что пострашнее мертвых нацистов.

Возле мемориала Линкольна было на удивление тихо. Тишину омрачали только раздававшиеся время от времени взрывы вдалеке и крики солдат всех мастей. Элигос был предельно собран и медленно шел к мраморным ступеням, ведущим в обитель известного американского президента.

Я же осторожно ступал за ним и делился впечатлениями с Астрой, которая была молчаливее обычного. Ох, не к добру это. И я был прав.

Стоило нам ступить на первую ступеньку, как изнутри мемориала донесся страшный рык, а следом за ним громогласное ржание коня. Сердце в груди екнуло и замерло, когда обладатель жуткого голоса появился в просвете колонн.

Это был еще один Всадник, только на ярко-красном коне. Глаза демонического скакуна пылали похлеще, чем у Герцога Элигоса, а из ноздрей вырывалось пламя, напрочь сжигающее аккуратную травку на газоне. Сам Всадник был еще больше Чумы и облачен в темно-багровые доспехи. Похожие были у Элигоса, но Всадник значительно отличался от демона. Герцог замер на ступенях и знаком показал нам не двигаться. Напрасно. Всадник заметил трех незнакомцев и громко рассмеялся, ловко крутя в могучих руках огненный меч, который отбрасывал диковинные тени на мрамор мемориала.

– Ну и хули тут смешного? – воинственно спросил я, ощутив в груди небывалый задор и желание набить кому-нибудь морду. Элигос и Астра тут же зашипели на меня, будто две влюбленных змеи, но мне было плевать. Я не боялся. Только сердце билось так безумно, что его стук отдавался в ушах.

– Заткнись, ебанат. Это Война.

– Чего? – не понял я, на минутку возвращаясь в сознание.

– Второй Всадник на красном коне и имя ему… – Война, – закончил великан, поднимая коня на дыбы. Зрелище было воистину эпическим, хоть зови Майкла Бэя с кинокамерой. Всадник мрачно заскрипел зубами, и звук был такой, будто кто-то немилосердно елозил пенопластом по стеклу. – И дана мне власть взять мир с земли.

– На кой ляд он тебе нужен? Тут и так кто-нибудь постоянно воюет, – хмыкнул я, передергивая затвор винтовки. – Вон южане северян теснят, скоро рабство вновь законным станет и Джанго будет своим господам баребухи с жопы вырезать. Ржавыми ножницами.

– Молодец, продолжай, – похвалил меня Элигос, а сам тихо принялся обходить Всадника с другой стороны. Понятно, опять я в качестве приманки, а Герцогу все лавры за то, что восстановил Печать.

– Погоди, – мысленно вскинулся я, не сомневаясь, что демон мне услышит. Так и вышло. Элигос повернулся и вопросительно уставился на меня. – Ты же тоже исчезнешь, если восстановишь Печать? – Нет выбора, – скривился он. – Отвлеките его, а я займусь Печатью.

– Нет. Пойдем вместе, – упрямо буркнул я, а затем, прицелившись, выдал очередь из верного оружия, стараясь выбить Войне глаз. Частично это помогло, ведь во мне горела Божественная искра. Пули впились в доспехи Всадника, причиняя ему жуткую боль. Исполинский конь тоже почувствовал это и постарался развернуться, чтобы спрятать хозяина за одной из колонн. Но там его уже караулила Астра, выпустившая весь рожок прямо в морду огненной зверюге. Ноги животного подкосились, и он рухнул вниз со ступеней вместе с наездником.

– Думал, мы с тобой в шутки играем, пидрила ебаная, – победно крикнула Астра, подняв вверх винтовку.

– Нет, я ждал этого, – пророкотал Всадник, вставая с земли. Раны на его груди затянулись, а это значило и то, что конь тоже скоро восстанет.

– Ебать ту Люсю, – хмыкнул я, перезаряжая оружие. Битва будет долгой.

Война игрался с нами так, как обычные дети играют с тем, кто меньше и слабее их. Я прекрасно понимал, что один удар пудового кулака даже от небесного

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о АнтиБожественная комедия. Том второй

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей