Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Советская кавалерия на фронтах Великой Отечественной

Советская кавалерия на фронтах Великой Отечественной

Читать отрывок

Советская кавалерия на фронтах Великой Отечественной

Длина:
726 страниц
6 часов
Издатель:
Издано:
Feb 4, 2021
ISBN:
9785042382970
Формат:
Книга

Описание

В новой книге Ю.А. Аквилянова в популярной форме рассказывается как о достаточно известных, так и о мало известных эпизодах боевых действий советских кавалеристов против немецко-фашистских оккупантов на фронте и в тылу врага.

Советская кавалерия в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. не была архаичным родом войск. Наравне с новейшими танковыми, моторизованными войсками и авиацией она громила противника в любое время года и суток, на любой местности, в любых боевых условиях. Все семь кавалерийских корпусов, участвовавших в 1945 г. в освобождении Европы от гитлеровской оккупации, носили почётные звания «гвардейские».

Многие воины-кавалеристы в ходе войны были удостоены звания Героя Советского Союза, десятки тысяч кавалеристов награждены орденами и медалями.

Издатель:
Издано:
Feb 4, 2021
ISBN:
9785042382970
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с Советская кавалерия на фронтах Великой Отечественной

Похожие Книги

Предварительный просмотр книги

Советская кавалерия на фронтах Великой Отечественной - Аквилянов Ю. А.

www.veche.ru

От автора

Нашим отцам, дедам и прадедам – кавалеристам, вставшим на защиту нашей великой Родины – Союза Советских Социалистических Республик, от имени детей, внуков и правнуков посвящается

В октябре 2014 года в издательстве «Вече» в Москве вышла в свет моя монография «Кавалерия на службе Отечеству. От Первой Московской кавалерийской дивизии до Президентского полка».

В этой книге я сделал попытку рассказать современному читателю о забытом, но героическом роде войск Красной – Советской Армии, красной коннице, советской кавалерии, просуществовавшей в рядах Вооруженных Сил РСФСР – СССР около 40 лет.

Почему я подчеркиваю такие моменты как советская конница, советская кавалерия. Все объясняется тем, что русская конница, русская кавалерия просуществовала почти тысячу лет.

Исправно неся службу по защите нашего государства от посягательств агрессоров всех мастей – начиная от набегов печенегов и половцев, нашествия орд Батыя и борьбы против татаро-монгольского ига, польских захватчиков в Смутное время, европейского нашествия «двунадесять языков» во главе с великим Наполеоном, в Первую мировую войну, названную нашими предками «Великой войной» и забытую на какое-то время большевиками, русская кавалерия постоянно демонстрировала преданность своему долгу по защите Отечества. Подвиги русских кавалеристов сохранились навечно в памяти народной.

Однако в истории нашей Родины в начале ХХ века произошел трагический излом – страна, в результате революции, называемой некоторыми современными историками Октябрьским переворотом, (я сторонник другого названия этого события – Великой Октябрьской социалистической революции), – была расколота на два крайне противоположных политических лагеря.

Ненависть и вражда разорвали страну на части, разделили российское общество на две основные непримиримые идеологические и политические группировки: красных и белых.

В этот период и родилась красная конница в противовес белой кавалерии, сохранявшей славные традиции русской конницы прошлых веков.

В жестоких боях Гражданской войны красные кавалеристы выбили из рук белогвардейцев знамена исторической славы, не предполагая, что буквально через два десятилетия, при защите нашей Родины от очередного нашествия полчищ немецко-фашистских оккупантов, им придется вспомнить о защите Отечества.

В ходе Великой Отечественной войны советские кавалеристы, вооруженные современной техникой, применявшие тактику, совершенно непохожую на тактику действий конницы в войнах прошлого, совершили свой подвиг, защищая нашу Родину от иноземного нашествия.

В начале двадцать первого века дискуссия о том, как воевала наша армия, приобрела очень большую остроту.

В полемику включились как те, кто хочет тщательно разобраться в объективных и субъективных причинах успехов и провалов операций Красной Армии в Великой Отечественной войне, так и те, кто из конъюнктурных и других политических целей стремится, с упорной настойчивостью, извратить и оболгать подвиг советских людей в борьбе с нацизмом, спасших народы Европы от гитлеровского рабства.

Следствием этого стало, с моей точки зрения, то, что в последние десятилетия историки, случайно ли, умышленно ли забывают советскую кавалерию – легендарный род войск, наравне с остальными родами войск Красной Армии, защищавший нашу страну от полчищ агрессоров.

Совершенно неоправданно, с моей точки зрения, в новейшем 12-томном издании «Великая Отечественная война», последний том которого вышел в 2014 году, действиям советской кавалерии уделено мизерное внимание. Особенно это касается первого периода войны – с момента нападения гитлеровской Германии на СССР 22 июня 1941 года и до завершения Сталинградской битвы 2 февраля 1943 года.

В предлагаемой современному читателю книге в популярной форме рассказывается как о достаточно известных, так и малоизвестных или вообще неизвестных эпизодах боевых действий советских кавалеристов против немецко-фашистских оккупантов как на фронте, так и в тылу врага именно в первый, наиболее тяжелый и трагический период Великой Отечественной войны.

В первые часы войны в Белоруссии в районе Ломжи в бой вступила 6-я Чонгарская кавалерийская дивизия 6-го кавалерийского корпуса, на Украине – 3-я Бессарабская кавалерийская дивизия 5-го кавалерийского корпуса, в Молдавии – 9-я кавалерийская дивизия 2-го кавалерийского корпуса.

Формирование новых кавалерийских соединений позволило командованию Красной Армии уже в июле 1941 года приступить к практической реализации идеи о рейдах советской конницы по тылам противника с целью дезорганизации управления и снабжения немецких войск, разрушения тыловых коммуникаций, уничтожения живой силы и боевой техники врага, активизации партизанского движения на оккупированных территориях, ослабления наступательных возможностей вермахта и создания условий для разгрома противника.

В контрнаступлении под Москвой, в период с 5 декабря 1941 года по 8 января 1942 года, участвовало 25 кавалерийских дивизий, что составляло не менее четверти участвовавших на этом этапе стрелковых соединений сухопутных войск Красной Армии.

В 1942 году численность кавалерийских соединений была доведена почти до 100 дивизий, что также составило практически четверть общего количества стрелковых дивизий Красной Армии. Часть из них была сведена в 19 кавалерийских корпусов, число которых было сопоставимо с числом танковых и механизированных корпусов.

Кавалеристам часто приходилось самостоятельно выполнять боевые задания советского командования. И они, не жалея своих жизней, прилагали все силы для их выполнения.

В первый период Великой Отечественной войны кавалеристы несли неоправданные потери, особенно когда без воздушного прикрытия попадали под удары вражеской авиации, но от этого страдали и пехотинцы, и танкисты и артиллеристы.

Многие воины-кавалеристы в ходе войны были удостоены звания Героя Советского Союза, десятки тысяч кавалеристов награждены орденами и медалями.

Все семь кавалерийских корпусов, участвовавших в 1945 году в освобождении Европы от гитлеровской оккупации, носили почетные звания «гвардейских».

Советская кавалерия в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов не была архаичным родом войск. Наравне с новейшими танковыми, моторизованными войсками и авиацией она громила противника в любое время года и суток, на любой местности, в любых боевых условиях. Не зря же крики «Козакен, козакен!» нередко вызывали панику в рядах врага.

Выражаю сердечную благодарность, оказавшим большую помощь автору в подготовке данного сборника, сыновьям и внукам кавалеристов – участников Великой Отечественной войны: сыну командира 3-го гвардейского кавалерийского корпуса Н.С. Осликовского – контр-адмиралу Сергею Николаевичу Осликовскому; сыну кавалериста 82-й кавалерийской дивизии – Владимиру Алексеевичу Селихову; сыну кавалериста 6-й гвардейской кавалерийской дивизии Рудольфу Митрофановичу Рогожину, внуку начальника политотдела 110-й ОККД Сергею Альбертовичу Заярному, предоставившим ряд материалов, фотографий и документов из семейных архивов по данной теме.

Надеюсь получить отзывы на эту книгу от читателей, а также новые материалы о родственниках, служивших в кавалерии в годы Великой Отечественной войны.

Выражаю надежду, что эта книга позволит современному, особенно молодому читателю узнать много нового о подвигах наших отцов, дедов и прадедов в той Великой, трагической и незабываемой войне.

Член Союза писателей России, полковник в отставке Ю.А. Аквилянов

КАВАЛЕРИЙСКИЕ КОРПУСА, СФОРМИРОВАННЫЕ В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

1-й кавалерийский корпус – 16 декабря 1941 года

2-й кавалерийский корпус – 23 декабря 1941 года

3-й кавалерийский корпус – 20 ноября 1941 года

4-й кавалерийский корпус – 18 марта 1941 года

5-й кавалерийский корпус – 1 января 1942 года

6-й кавалерийский корпус – 30 ноября 1941 года

7-й кавалерийский корпус – 26 декабря 1941 года

8-й кавалерийский корпус – 1 января 1942 года

9-й кавалерийский корпус – 1 января 1942 года

10-й кавалерийский корпус – 12 января 1942 года

11-й кавалерийский корпус – 12 января 1942 года

12-й кавалерийский корпус – 12 января 1942 года

13-й кавалерийский корпус – 20 января 1942 года

14-й кавалерийский корпус – 23 января 1942 года

15-й кавалерийский корпус – 1 января 1942 года

16-й кавалерийский корпус – 4 января 1942 года

17-й кавалерийский корпус – 1 января 1942 года

18-й кавалерийский корпус – 22 апреля 1942 года

19-й кавалерийский корпус – 22 апреля 1942 года

В связи с большой уязвимостью кавалерии от огня артиллерии, ударов авиации и танков количество кавалерийских корпусов к 1 сентября 1943 года было сокращено до восьми.

Трагический 1941 год (В первые дни войны)

В июне 1941 года в Белорусском особом военном округе дислоцировался 6-й кавалерийский корпус (командир корпуса генерал-майор И.С. Никитин), в состав которого входили две кавалерийские дивизии бывшей легендарной 1-й Конной армии, хранившие богатые боевые традиции Гражданской войны: 6-я Чонгарская Кубано-Терская (командир – генерал-майор М.П. Константинов, штаб и части дивизии размещались в районе Ломжи) и 36-я (командир – генерал-майор Е.С. Зыбин, штаб и части – в районе Волковыска).

В составе войск Киевского особого военного округа находился 5-й кавалерийский корпус (командир корпуса генерал-майор Ф.В. Камков) в составе 3-й Бессарабской им. Г.И. Котовского (командир генерал-майор М.Ф. Малеев) в районе г. Нестеров и 14-й им. А.Я. Пархоменко в районе г. Славута кавалерийских дивизий.

В Одесском округе размещался 2-й кавалерийский корпус (командир генерал-майор П.А. Белов) в составе 5-й им. М.Ф. Блинова в районе поселка Париж (Молдавская ССР) и 9-й Крымской в районе Комрат кавалерийских дивизий, а также 32-я кавалерийская дивизия в районе Джанкой (Крым). Это были кадровые соединения РККА с устойчивыми боевыми традициями.

Перед началом Великой Отечественной войны кадровые кавалерийские дивизии по штату имели: 4 кавалерийских полка, конно-артиллерийский дивизион (восемь 76-мм орудий и восемь 122-мм гаубиц), танковый полк (64 танка БТ, 20 БМ), зенитный дивизион (восемь 76-мм зенитных орудий и две батареи зенитных пулеметов), эскадрон связи, саперный эскадрон и другие тыловые части и учреждения.

Кавалерийский полк, в свою очередь, состоял из четырех сабельных эскадронов, пулеметного эскадрона (шестнадцать станковых пулеметов и четыре 82-мм миномета), полковой артиллерии (четыре 76-мм и четыре 45-мм орудия), зенитной батареи (три 37-мм орудия и три счетверенных «максима»). Штатная численность кавалерийской дивизии составляла 8968 человек и 7625 лошадей, кавалерийского полка – 1428 человек и 1506 лошадей.

Кавалерийский корпус двухдивизионного состава примерно соответствовал моторизованной дивизии, обладая несколько меньшей подвижностью и меньшим весом артиллерийского залпа.

И вот наступил наверно самый роковой день в истории нашей страны нового времени – 22 июня 1941 года. Фашистская Германия без объявления войны, вероломно напала на Советский Союз, так называлась наша страна в середине ХХ века. Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков началась.

В эту ночь перевернулась величайшая страница мировой истории. Начался гитлеровский «дранг нах Остен», вынудивший советских людей взяться за оружие и начать Великую освободительную войну против немецко-фашистских захватчиков.

Вместе с пограничниками советские кавалеристы одними из первых приняли на себя удар немецко-фашистских агрессоров и их сателлитов, оказав им упорное сопротивление и нанося, по мере возможности, существенный урон.

Генерал Галдер отметил в своем дневнике: «Противник в пограничной полосе почти всюду оказывал сопротивление»[1].

В первые часы войны, в Белоруссии, в районе Ломжи в бой вступила 6-я Чонгарская кавалерийская дивизия 6-го кавалерийского корпуса, на Украине – 3-я Бессарабская кавалерийская дивизия 5-го кавалерийского корпуса, в Молдавии – 9-я кавалерийская дивизия 2-го кавалерийского корпуса.

Трагически сложилась ситуация в первые дни войны на западном направлении, где противник нанес тяжелое поражение войскам Западного фронта, захватил значительную часть Белоруссии и продвинулся на глубину свыше 300 километров.

Несколько иначе развивались события на Украине.

Г.К. Жуков в своих воспоминаниях отмечал: «С первых дней войны ход событий на Украине развивался не так, как это было предусмотрено гитлеровским планом молниеносной войны. Отходя под ударами немецких войск, Красная Армия мужественно сопротивлялась, несмотря на тяжелейшие потери.

С большим упорством, умением и отвагой дрались 5-я армия под командованием генерала М.И. Потапова, 26-я армия под командованием генерала Ф.Я. Костенко и 6-я армия под командованием генерала Н.И. Музыченко.

Мне особенно приятно назвать этих выдающихся командующих еще и потому, что они были командирами полков 4-й Донской казачьей дивизии и мне довелось вместе с ними высоко держать в 1932–1936 гг. знамя старейшей легендарной дивизии Первой конной армии»[2].

Этот пример я привел для того, чтобы подчеркнуть, что большая группа военачальников Красной Армии, командовавших общевойсковыми и танковыми объединениями и соединениями, в прошлом были лихими красными кавалеристами. Так же, как и Маршалы Советского Союза Г.К. Жуков и К.К. Рокоссовский и другие.

Кавалерийское прошлое никак не мешало им в дальнейшем успешно командовать механизированными и танковыми соединениями и объединениями.

Роковой день (На Западном направлении)

6-й кавалерийский корпус в составе двух кавалерийских дивизий: 6-й Чонгарской Кубано-Терской (командир – генерал-майор М.П. Константинов) и 36-й (командир – генерал-майор Е.С. Зыбин) входил в состав 10-й армии генерал-майора К.Д. Голубева, дислоцировавшейся в так называемом «Белостокском выступе» и являвшейся самым мощным общевойсковым объединением Красной Армии на западных рубежах Белоруссии.

Штаб 6-го кавалерийского корпуса, управление и части 6-й кавалерийской дивизии размещались в районе Ломжи, а штаб и части 36-й кавалерийской дивизии – в районе Волковыска.

Следует отметить, что в марте 1941 года начальником штаба 36-й Особой кавалерийской Краснознаменной ордена Ленина дивизии им. Сталина был назначен Л.М. Доватор, ставший впоследствии командиром 2-го гвардейского кавалерийского корпуса и прославившийся своими рейдами по тылам врага в битве под Москвой.

Однако в боях первых дней войны полковник Л.М. Доватор не участвовал. Ряд историков утверждает, что он болел и находился в Москве. В последние годы появилась версия, что Л.М. Доватор выполнял особое задание Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина. Об этом расскажем позже.

В оперативном плане 6-я кавалерийская дивизия находилась в первом эшелоне, а 36-я кавалерийская дивизия – во втором эшелоне войск прикрытия государственной границы.

Перед началом Великой Отечественной войны 6-й кавалерийский корпус считался одним из наиболее подготовленных кадровых соединений Красной Армии, боеготовность его была на достаточно высоком профессиональном уровне.

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях» так писал о боевой подготовке в период его командования 6-м кавалерийским корпусом в Белоруссии в 1937–1938 годах, в ходе которой широко использовался полученный опыт широкомасштабных маневров 1935 года: «В 6-м корпусе мне пришлось заняться большой оперативной работой. Больше всего мы отрабатывали вопросы боевого применения конницы в составе конно-механизированной армии. Тогда это были крупные проблемные вопросы. Мы предполагали, что конно-механизированная армия в составе 3–4 кавалерийских дивизий, 2–3 танковых бригад, моторизованной стрелковой дивизии при тесном взаимодействии с бомбардировочной и истребительной авиацией, а в последующем и с авиадесантными частями сможет решать крупнейшие оперативные задачи в составе фронта, способствуя успешному осуществлению стратегических замыслов»[3].

Но это в теории!

А как же в действительности развивались события в эту роковую ночь? Долгие годы в нашей стране поддерживался миф о внезапности нападения вермахта на приграничные части, которые мирно отдыхали в ночь на выходной.

В фильмах советской поры часто показывали, как полуодетые красноармейцы мечутся под ударами германской авиации и артиллерии, не сразу понимая, что произошло и что делать.

Нападение действительно было вероломным, но о какой-то уж полной внезапности говорить не приходится. Войска приграничных округов ждали нападения Германии. И многие командиры, несмотря на строжайший запрет, рискуя многим, еще до получения приказа № 1 о приведении войск в боевую готовность, начали принимать меры по подготовке к отражению возможного нападения вероятного противника.

На границе было уже и раньше неспокойно. Еще 19 июня по просьбе начальника 87-го погранотряда, из состава 6-й кавалерийской дивизии на усиление пограничников были направлены два кавалерийских эскадрона, усиленных двумя взводами танков.

В первом часу ночи 22 июня командиру 6-й кавалерийской Чонгарской Кубано-Терской дивизии генерал-майору М.П. Константинову в штаб дивизии позвонил начальник этого погранотряда и доложил, что враг сосредоточивает крупные силы пехоты и танков на самой границе и не исключено, что он вот-вот перейдет в наступление.

После того как генерал Константинов закончил телефонный разговор с начальником погранотряда, дежурный офицер штаба доложил командиру дивизии, что его вызывает к себе командир корпуса генерал-майор И.С. Никитин.

Командир дивизии выслушал сообщение командира корпуса о том, что получено телеграфное сообщение из штаба округа (из Минска) о готовности получить важное распоряжение. Это происходило в первом-втором часу ночи 22 июня 1941 года.

В это же время командиру корпуса начальник погранотряда доложил о задержании двух немецких шпионов, следовавших в Белосток с задачей – не допустить подрыва мостов до подхода гитлеровских войск.

В 3 часа из штаба округа был получен приказ (по телеграфу) вскрыть «красный пакет», означавший подъем частей дивизии по боевой тревоге. После этого телеграфная связь была нарушена. 6-я кавалерийская дивизия была поднята по тревоге командиром дивизии генерал-майором М.П. Константиновым.

Вскоре после этого расположение соединения подверглось авианалету, в результате которого части дивизии понесли большие потери, но не потеряли управляемость и сосредоточились в лесном массиве в трех километрах южнее военного городка.

Из воспоминаний начальника штаба 94-го кавалерийского полка, 6-й кавалерийской дивизии Гречаниченко Владимира Алексеевича: «Примерно в 3 часа 30 минут на квартиру мне позвонил дежурный телефонист полка и сообщил, что полку объявлена боевая тревога, но со странным дополнением: Быть в полной боевой готовности, но людей из казарм не выводить… Пытались связаться с одним из отделов дивизионного штаба, но здесь сообщили, что все на совещании у командира дивизии генерал-майора М.П. Константинова.

Время приближалось к 4 часам утра. Вдруг мы увидели большую группу самолетов, летевших с востока… Удар с воздуха по городку был комбинированным. После массированной бомбардировки налетели вражеские истребители прикрытия, расстреливая из крупнокалиберных пулеметов выбегавших из казарм бойцов и командиров, коней привязанных к коновязям…»

По устному приказу командира дивизии 94-й и 48-й кавполки заняли оборону на рубеже железной дороги Ломжа – Лапы с целью не допустить противника в Ломжу со стороны Остроленки и Замброва.

Первым вступил в бой 48-й Белоглинский казачий кавалерийский полк подполковника Н.Г. Петросьянца. Вскоре к полю боя подошли 94-й Белореченский Кубанский подполковника В.В. Рудницкого и 152-й Ростовский Терский казачий подполковника Н.И. Алексеева полки. Казаки спешились и, заняв оборону на широком фронте, завязали упорный бой. Несмотря на превосходящие силы врага, они отражали его яростные атаки, отбрасывали немецкую пехоту огнем и штыковыми ударами. Попытка немцев с ходу прорваться к Ломже была отбита.

Из воспоминаний В.А. Гречаниченко: «…примерно в 10 часов 22 июня мы вошли в соприкосновение с противником. Завязалась перестрелка. Попытка немцев с ходу прорваться к Ломже была отбита. Правее оборону держал 48 кавалерийский полк..»

Фашисты в первых же боях почувствовали силу сопротивления советских кавалеристов, показавших себя мужественными и умелыми воинами. В бой был введен 35-й танковый полк. Но численное превосходство оставалось за противником. Казаки сделали все для того, чтобы выполнить боевую задачу на своем участке[4].

Кстати, необходимо отметить, что именно танковые полки кавалерийских дивизий в первые дни войны сыграли значительную роль в ходе отражения атак и предотвращении прорывов противника в полосах действия кавалерийских частей и соединений.

В 4 часа 22 июня по тревоге была поднята и 36-я кавдивизия. Однако в 4 часа 20 минут Волковыск, где дислоцировались части кавдивизии, также подвергся бомбардировке, тем не менее дивизия выступила на соединение с 6-й кавдивизией с задачей отразить наступление противника на ломжевском направлении.

В 5 часов был подписан и разослан в части боевой приказ № 1 по 36-й кавдивизии. Он имел следующее содержание:

«1. Противник нарушил договор и совершил нападение на нашу Родину.

2. Частям дивизии в 7.00 22.06.41 г. выступить на защиту границы. Рубежи и районы сосредоточения: – 42 кавполк с выходом на рубежи войти в связь с впереди действующими частями. С подходом танкового полка, последний подчинить себе, обеспечивая сосредоточение главных сил дивизии в районе Заблудов.

– 8 танковый полк после прохождения 42 кавполком Васильков, следовать перекатами за ним по маршруту Крынки, Супрасль, Васильков, войдя в подчинение командира 42 полка.

– 102 кавполк выдвигается по маршруту Рось, Большая Берестовица, Заблудов.

– 144 кавполк выдвигается по маршруту Свислочь, Заблудов.

– 24 кавполк выдвигается по маршруту Волковыск, Свислочь, Заблудов.

– штаб и эскадрон связи следуют в голове 24 кавполка.

– отдельному саперному эскадрону следовать за 24 кавполком. – каждому кавалерийскому полку иметь головной отряд в составе усиленного эскадрона (взвод станковых пулеметов и отделение саперов).

– конно-артиллерийскому дивизиону по прибытии в Волковыск получить указания у начальника снабжения дивизии полковника Козакова на дальнейший путь следования.

– отдельному зенитно-артиллерийскому дивизиону и зенитным пулеметным взводам кавполков после выгрузки из эшелона следовать на присоединение к дивизии в район Белостока.

3. Моему помощнику, полковнику Калюжному, организовать эвакуацию семей начальствующего состава.

4. Командиру 24 кавполка оставить один взвод полковой школы в помощь начальнику снабжения дивизии для приема пополнения и формирования 2 эшелона дивизии.

Командир дивизии Зыбин. Начальник штаба дивизии Яхонтов».

Вполне разумный и последовательный приказ, указывающий каждой части, что конкретно делать, и никакой паники.

Хочу обратить внимание на пункт 3 приказа, относительно эвакуации членов семей начальствующего состава. В первые же часы войны командование частей и соединений думало о том, как спасти семьи командного состава от захвата их агрессором. Эта мысль не покидала командный состав 6-го кавкорпуса, так как судьба их семей была неизвестна.

Все части 36-й кавдивизии выступили из районов дислокации согласно приказу своевременно. До рубежа м. Большая Берестовица, м. Свислочь 102-й и 24-й кавполки вместе со штабом дивизии неоднократно подвергались налетам авиации противника небольшими группами в 3–5 самолетов. Потери были только в 102-м кавполку, и то незначительные. Были убиты командир эскадрона, 4 бойца и 6 лошадей.

Далее указанные в приказе маршруты частей дивизии шли по закрытой местности и воздействию авиации противника не подвергались. Дивизия следовала форсированным маршем, все части вышли в район сосредоточения Новосад, Заблудов (юго-восточнее Белостока) в ночь с 22 на 23 июня.

В 23 часа 30 минут 22 июня по приказу командира корпуса генерал-майора И.С. Никитина части 6-й кавдивизии оставили занимаемые позиции и двумя колоннами форсированным маршем выдвинулись в направлении Гродно.

Несмотря на воздействие вражеской авиации, расстояние в 75 километров было пройдено без привалов, и уже к 17 часам 23 июня 6-я кавдивизия остановилась на привал в лесном массиве в 2 километрах севернее Белостока.

После небольшого отдыха, с наступлением темноты части дивизии продолжили движение и, пройдя еще 35 километров, в ночь на 24 июня вышли в район Сокулки и заняли оборону на широком фронте вдоль железной дороги Сокулка – Белосток.

Утром 23 июня Никитин прибыл в штаб 36-й кавдивизии и отдал приказ к исходу дня перейти в район Старая Дубовая, Одельск и после сосредоточения поступить в распоряжение заместителя командующего войсками Болдина.

Исполнявший в те дни обязанности начальника штаба 36-й кавдивизии Петр Валерьянович Яхонтов вспоминает: «Выступив в северном направлении в новый район сосредоточения, нам предстояло пересечь шоссе Белосток – Волковыск. Подойдя к последней части дороги, дивизия вынуждена была остановиться, так как по шоссе из Белостока на восток шла танковая колонна до полка (в основном танки «КВ»). Они шли до станции Валилы, а затем поворачивали на север, на Гродно. При скрещивании колонн, авиации противника удалось небольшой группой самолетов произвести бомбометание. (Потери были незначительные.) Далее перейдя шоссе, используя закрытую местность (перелески), мы ни разу не были обнаружены и вышли в район Одельск скрытно».

В этом районе находился командный пункт генерала Болдина, которому было приказано сформировать конно-механизированную группу. Яхонтов доложил о сосредоточении 36-й дивизии в заданном районе. По его воспоминаниям, на КП находились также командир 6-го кавкорпуса генерал И.С. Никитин и командир 6-го мехкорпуса генерал Хацкилевич.

36-я кавдивизия получила задачу в течение ночи занять оборону на широком фронте, главным образом обеспечив за собой узлы дорог и крупные населенные пункты, используя гребень высот. Местность кавалеристам была знакома – здесь неоднократно проводились учения. Кавалерийские полки приступили к его выполнению».

24 июня начался советский контрудар в районе Гродно силами сформированной конно-механизированной группы (КМГ) под командованием заместителя командующего фронтом генерал-лейтенанта И.В. Болдина. К контрудару привлекли боеготовый 6-й мехкорпус (более 1000 танков) генерал-майора М.Г. Хацкилевича и 6-й кавкорпус, однако господство в воздухе немецкой авиации, плохая организация удара, атака на подготовленную противотанковую позицию и разгром тылов привели к тому, что немецким войскам удалось остановить войска КМГ Болдина. Отдельно действовал 11-й мехкорпус 3-й армии, которому удалось даже выйти к пригороду Гродно.

К рассвету 24 июня части 36-й кавдивизии заняли оборону фронтом параллельно дороге Кузница – Соколка – Белосток. В первом эшелоне 24, 102 и 144-й кавполки, во втором – 42-й кавполк и 8-й танковый полк. Левее, в стык со 144-м кавполком занимала оборону 6-я кавдивизия. А танковые полки 6-го мехкорпуса прошли через Соколку в направлении м. Кузница.

В районе полудня части 6-го мехкорпуса начали контрнаступление. А в 16.00 по приказу Болдина начала наступление по маршруту Верхолесье, Жуки, Сидра и 6-я кавдивизия. Передовым отрядом выступил 94-й кавполк, усиленный одной батареей 15-го конно-артиллерийского дивизиона.

В.А. Гречаниченко вспоминает об этом наступлении: «В связи с отсутствием локтевой связи с соседями на флангах следовало иметь усиленные разведгруппы не менее взвода. Головным отрядом полка шел усиленный взводом станковых пулеметов 1-й сабельный эскадрон под командованием старшего лейтенанта Ф. Липко. Он успешно выполнил свою задачу. Примерно в 21 час 24 июня эскадрон вошел в соприкосновение с противником в долине реки Бебжа южнее Сидры.

Командир полка для поддержки головного отряда ввел в бой артиллерию. Противник не выдержал натиска и отошел за реку. Одновременно открыла огонь его артиллерия. Наступила ночь. Полк спешился и принял боевой порядок. Поскольку вражеский артобстрел не прекращался и ночью, мы вынуждены были окапываться. Готовясь к продолжению утром наступления, вели ночную разведку сил и группировки противника».

Следует отметить, что именно в этот день, 24 июня, в дневнике Гальдера и появляется запись о «довольно серьезных осложнениях, возникших на фронте 8-го армейского корпуса, где крупные массы русской кавалерии атакуют западный фланг корпуса»[5].

Гитлеровский генерал еще не раз будет отмечать в своем дневнике тот факт, что советские кавалеристы часто и весьма эффективно нарушают планы германского генерального штаба (Примеч. авт.).

На рассвете 25 июня на линии боевого охранения 36-й кавдивизии появились конные разъезды противника[6]*, которые были отброшены огнем ручных пулеметов. Позднее подошли пешие разведгруппы, пытавшиеся проникнуть вглубь боевого охранения, но они также не имели успеха. В полдень боевое охранение было сбито, и непосредственно перед передним краем обороны дивизии появилась в боевых порядках пехота противника, которая была остановлена пулеметным огнем. Артиллерии у дивизии не было. Через некоторое время немцы вновь начали наступление, также без предварительной артподготовки. Но, оказавшись под шквальным огнем станковых пулеметов, а их в первом эшелоне дивизии насчитывалось 48, они вторично были остановлены.

Во второй половине дня в 42-й кавполк командир полковой батареи старший лейтенант Шувалов привел уцелевшие два 76-мм орудия с полигона Обуз-Лесная, а в 102-й кавполк командир орудия привел свою 45-мм противотанковую пушку. Оба они сообщили, что отдельный конно-артиллерийский дивизион, следуя на Волковыск, неоднократно подвергался налетам авиации противника и на марше был разбит. Прибывшие 3 орудия сразу же были установлены на огневые позиции на участке 102-го кавполка.

Также они сообщили, что в Волковыске видели начальника снабжения дивизии полковника Козакова, последний останавливал все машины, идущие с людьми в военной форме, и создавал оборону на восточном берегу реки Рось. Город был объят пожаром.

Около 18–19 часов противник, усилив передовые части и подтянув артиллерию, начал скапливаться в полосе обороны 144-го кавполка. Командир дивизии отдал приказ командирам 8-го танкового полка и 42-го кавполка нанести контрудар из-за левого фланга 144-го кавполка по скопившемуся противнику.

В первом эшелоне атаковал танковый полк, вслед за ним уступом слева в конном строю 42-й кавполк, с задачей отбросить противника за железную дорогу Кузница – Сокулка. В результате атаки противник был отброшен к железной дороге, но внезапный массированный налет авиации противника вынудил наши атакующие части отойти в исходное положение.

В этот же день действиями немецкой артиллерии и авиации был рассеян наступавший в первом эшелоне 6-й кавдивизии 94-й кавполк. Из воспоминаний В.А. Гречаниченко: «День 25 июня был для полка, да и для всей дивизии, самым черным днем. Начиная с рассвета, немецкая артиллерия открыла массированный огонь на всю глубину боевого порядка полка. В воздухе на небольшой высоте непрерывно барражировала вражеская авиация. Она наносила бомбовые удары даже по небольшим группам наших войск, а истребители прикрытия гонялись за каждым человеком. Подобного я не видел за четыре года войны.

Уже в первые часы все наше тяжелое вооружение было выведено из строя, радиостанция разбита, связь полностью парализована. Полк нес тяжелые потери, был плотно прижат к земле, лишен возможности вести какие-либо активные действия. Погиб подполковник Н.Г. Петросянц. Я принял на себя командование полком, а точнее – его остатками. Связи со штабом дивизии не было, и где-то в конце дня я на свой страх и риск решил отвести остатки подразделений за линию железной дороги Сокулка – Белосток». Надо отметить, что в этом бою В.А. Гречаниченко получил осколочное ранение.

Немецкий 20-й армейский корпус был на время принужден занять оборону, однако остальные немецкие корпуса 9-й армии (8, 5 и 6-й) продолжили охват основных сил Советской армии в Белостокском выступе. Ввиду неудачи контрудара и фактического начала окружения в 20.00 25 июня И.В. Болдин отдал приказ прекратить атаки и начать отступление.

В ночь на 26 июня группа в составе 300 человек из остатков 94-го и 48-го кавполков отошла к Большой Берестовице.

Остальные части 6-й кавдивизии в течение дня отбивали атаки противника, оставаясь на прежних позициях.

6-я кавалерийская дивизия под ударами превосходящих сил противника отходила в сторону г. Минска, где была окружена и практически вся уничтожена.

Менее обескровленная 36-я кавдивизия, заняв к утру 26-го позиции на восточном берегу реки Свислочь, прикрывала отход частей Красной Армии методом «подвижной обороны».

Обратимся к воспоминаниям Петра Валерьяновича Яхонтова, исполнявщего в тот период обязанности начальника штаба 36-й кавдивизии: «До начала рассвета 26.6. дивизией была занята оборона на р. Свислочь. В первом эшелоне 24, 42 и 144 кавполки. Во втором эшелоне 102 кавполк и 8 танковый полк. …Командир дивизии принял следующее решение: "102 и 24 кавполки перебросить в район Репля с задачей не дать возможности противнику развивать наступление в южном направлении.

Командиру 24 кавполка оставить на рубеже р. Свислочь один усиленный эскадрон со взводом станковых пулеметов".

В полдень из района Индура к реке Свислочь подошло до усиленного батальона противника, и, развернувшись в боевой порядок, противник перешел в наступление. О чем мне и сообщил командир эскадрона 24 кавполка. Эскадрону было приказано занимаемый рубеж не оставлять. Но в это время поступила радиограмма от командира 42 кавполка, что противник обходит фланги. Я дал распоряжение эскадрону 24 кавполка отходить к главным силам полка.

В 42 кавполк послал офицера штаба капитана Радченко, чтобы он передал распоряжение от имени командира дивизии об отходе полка в направлении Верейки. 8 танковому полку контратаковать противника, стремящегося охватить левый фланг 42 кавполка. 144 кавполку удерживать занимаемый рубеж. …Командир дивизии передал мне следующее распоряжение: 144 кавполку и 8 танковому полку в расчлененных боевых порядках отходить в общем направлении Большая Берестовица и далее в район стрельбищ (юго-западнее Волковыска 2 км). Туда же сейчас начнет отход 24 кавполк.

Сразу же через офицеров связи на бронемашинах было передано распоряжение на отход 144 кавполка и 8 танкового полка. Отход совершался под сильным воздействием авиации противника. От командира 144 кавполка была получена радиограмма: Авиацией противника в районе Большой Берестовицы полк рассеян, принимаю меры. Болдырев.

К исходу дня 26.6. на широком фронте части дивизии подошли к реке Рось, за исключением 144 кавполка, связь с которым не была восстановлена. От командира дивизии из района стрельбищ прибыл начальник оперативного отдела штаба дивизии майор Сагалин и передал следующее распоряжение: 42 и 102 кавполкам, используя броды на р. Рось, севернее Волковыска переправиться и сосредоточиться в Замковом лесу (севернее Волковыска 2 км). К рассвету 27.6. выйти на шоссе Волковыск – Зельва с задачей прикрыть отход 27-й стрелковой дивизии. Я (комдив) с 24 кавполком и 8 танковым полком переправился южнее Волковыска, обеспечивая отход 27 стрелковой дивизии с юга от шоссе.

Во исполнение приказа командира дивизии к рассвету 27.6. вышли на шоссе 42 кавполк, оседлав дорогу, и севернее его 102 кавполк фронтом на запад. 27 стрелковая дивизия переправлялась через р. Зельвянка по единственному мосту, и то неисправному, в районе Зельвы. Связь с частями 24 кавполка и 8 танкового полка установить не удалось. Командира дивизии я больше не видел…

Противник по шоссе Волковыск – Зельва не двигался, но с юга к нам в тыл, отрезая от Зельвы, выходили немцы. 42 кавполк изменил фронт на юг. Продержались мы здесь не более часа, так как 27 стрелковая дивизия заканчивала переправу. Я решил оторваться от противника и переправиться через Зельвянку севернее Зельвы».

Местность в этом районе сильно заболоченная, но частям дивизии удалось все же переправиться на другую сторону.

28 июня остаткам 36-й кавалерийской и 27-й стрелковой дивизий удалось выйти в район старой границы.

Из воспоминаний В.А. Гречаниченко: «Когда наша небольшая группа во второй половине дня 30 июня вышла к старой границе… я встретился с полковником С.Н. Селюковым, который являлся заместителем командира 108 стрелковой дивизии и которого я знал с довоенного времени. При его содействии нас включили в группу прикрытия готовящегося прорыва из окружения. Он был организован командующим 3 армии генерал-лейтенантом В.И. Кузнецовым и осуществлялся в ночь с 1 на 2 июля в юго-восточном направлении через железную дорогу Барановичи – Минск между станцией Фаниполь и разъездом Волчковичи. Ядро прорывающихся составляли остатки 64 и 108 стрелковых дивизий. Прорыв удался только частично. Не все, участвовавшие в нем, вырвались из окружения. Наша группа прикрытия была отрезана от места прорыва и разгромлена».

19 сентября 1941 года 6-й казачий кавалерийский корпус имени И.В. Сталина и входившие в него части приказом Ставки были расформированы.

По-разному сложились судьбы кавалеристов корпуса. Многие из них погибли в боях, умерли от ран и болезней, пробиваясь на восток, значительная часть оказалась в окружении и плену. Многие продолжали борьбу, став партизанами и подпольщиками.

Остатки 94-го Северо-Донецкого Кубанского казачьего полка в количестве 300–350 сабель вырвались из окружения и отошли в район Орши. Там в неравных боях конники тоже почти все погибли.

29 июня в районе м. Рось под Волковыском был тяжело ранен командир 6 кд генерал-майор М.П. Константинов. Константинова на автомашине отправили в окружной госпиталь в Минск. Но Минск к этому времени уже был захвачен немцами, и генерал был оставлен на попечение жителей дер. Хатежино.

Через некоторое время была установлена связь с партизанами, ряды которых пополнили генерал Константинов и его спаситель крестьянин Илларион Данилович Гуд с двумя сыновьями – Владимиром и Семеном.

Трагически сложилась судьба командира корпуса, генерал-майора Ивана Семеновича Никитина. В одном из боев генерал Никитин с горсткой кавалеристов был отрезан и прижат к реке, где раненого и тяжело контуженого генерала гитлеровцы в бессознательном состоянии захватили в плен. В лагере для военнопленных Хаммельбург ему удалось организовать подпольную организацию с помощью своих бывших сослуживцев майора Николая Панасенко и генерала Х.Н. Алахвердова. Вскоре к ней примкнули другие офицеры. Гестаповцы узнали об их деятельности. И.С. Никитин трагически погиб в застенках гестапо в апреле 1942 года.

Конечно, две кавалерийские дивизии не смогли оказать решающего воздействия на ход боевых действий в первые дни войны на западном направлении, но, в отличие от многих, они сохраняли организованность и выдержку даже там, где ситуация казалась безвыходной.

На украинском участке границы (Котовцы наносят ответный удар)

5-й кавалерийский корпус (3-я им. Г.И. Котовского и 14-я им. А.Я. Пархоменко кавалерийские дивизии) в оперативном отношении был подчинен командующему 6-й армией.

По плану прикрытия части 3 кд прикрывали участок государственной границы от Крыстынополя до Поддемце.

Ее части дислоцировались в районе Жолква, станция Пархач (ныне Межречье Сокальского района Львовской области).

Управление 5-го кавкорпуса и 14-я кавдивизия находились в некоторой глубине от государственной границы.

В ночь с 21 на 22 июня на советско-германской границе было неспокойно. По докладам пограничных нарядов, на противоположной стороне границы слышался гул моторов, подозрительные шумы, звуки передвижения войск. Доклады с границы и полученные сведения от перебежчиков встревожили командиров пограничных отрядов, которые отдали приказание привести заставы в боевую готовность.

22 июня в час ночи командующий 6-й армией генерал-лейтенант И.Н. Музыченко, штаб которого находился во Львове, по телефону приказал командиру 3-й кавалерийской дивизии генералу М.Ф. Малееву поднять части дивизии по тревоге и выдвинуть их к государственной границе, в район Пархача, для прикрытия правого фланга 6-й армии на рубеже Белз, Угнув.

В 4.35 утра 22 июня 1941 года соединения вермахта перешли границу СССР. Стык между нашими 5-й и 6-й армиями, где и находился Пархач, оказался недостаточно обеспеченным. Гитлеровцы нащупали это слабое место и бросили туда крупные силы.

На 140-километровом участке от Крыстынополя до Радымно против двух погранотядов, 41, 97, 159-й стрелковых и 3-й кавалерийской дивизий 6-й армии КОВО наступали части десяти пехотных дивизий 17-й полевой армии вермахта.

Всего лишь тридцать минут германский генеральный штаб отвел на уничтожение пограничных застав. Но этот расчет оказался далек от действительности – пограничники, вооруженные только стрелковым оружием, ответили огнем. Они стояли насмерть не за время, а за Родину.

Ожесточенные бои за станцию Пархач вели воины 1-й пограничной комендатуры, резервной и 2-й пограничных застав. Под руководством коменданта участка капитана П.Ф. Строкова пограничники отбили несколько атак врага. Части противника обошли героический отряд, но пограничники продолжали сражаться и в окружении.

Из журнала боевых действий 3-й кавдивизии за 22 июня 1941 года: «В 2.00 22.06 командующий 6-й армией передал начальнику штаба привести дивизию в боевую готовность. Немцы перешли границу. Спустя два часа части дивизии были приведены в боевую готовность и начали выход к границе, согласно оперплана.

158 кп в 8.00 подошел к ПАРХАЧ и вступил в бой с двумя усиленными ротами противника. В результате боя противник был выбит из ПАРХАЧ с большими потерями. Немцы потеряли 150 чел. убитыми, 16 чел. пленными, много оружия. Была выручена из окружения ПАРХАЧЕСКАЯ комендатура. 158 кп с 491 сп была поставлена задача восстановить границу. Во второй половине дня противник подтянул в леса сев. зап. ПАРХАЧ 36 пп. Противник открыл огонь не менее 4 батарей и 20 минометов.

К исходу дня дивизия получила задачу отойти на рубеж р. БОЛОТНЯ и оборонять его. КП командира дивизии находился на сев. окраине МОСТЫ-ВЕЛКИ».

Ближе всех к границе дислоцировался 158-й кавалерийский полк 3-й кавдивизии. Он подошел первым и вместе с пограничниками вступил в бой.

Командир 158-го кавполка подполковник Я.И. Бровченко спешил эскадроны и повел их в наступление, а эскадрон капитана А.Г. Дзимистаршвили в конном строю направил в обход гитлеровцев с фланга. Атаковав противника,

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Советская кавалерия на фронтах Великой Отечественной

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей