Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Цунами тоталитарной идеологии

Цунами тоталитарной идеологии

Читать отрывок

Цунами тоталитарной идеологии

Длина:
512 страниц
5 часов
Издатель:
Издано:
Nov 20, 2021
ISBN:
9785041637774
Формат:
Книга

Описание

Да, конечно, западная массовая культура — это всего-навсего сладкая, хотя и почти начисто лишенная всяких же витаминов, жвачка для крайне незрелых умов. Она действует довольно разлагающе, приучает к потребительскому подходу к жизни. Однако если взглянуть на вещи в несколько ином их аспекте, то вот именно самое полноценное отрицание БУКВАЛЬНО-ТО всяческих, любых свойств обыденного потребления как вполне естественного, более чем извечного фактора всецело свойственного всяческой человеческой особи…

Издатель:
Издано:
Nov 20, 2021
ISBN:
9785041637774
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с Цунами тоталитарной идеологии

Похожие Книги

Похожие статьи

Предварительный просмотр книги

Цунами тоталитарной идеологии - Найсберг Цви

Цунами тоталитарной идеологии

Цви Найсберг

© Цви Найсберг, 2021

ISBN 978-5-4496-5992-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мои дети не смогут жить в мире без национал-социализма.

Слова, приписываемые фрау Геббельс – она их, по всей на то видимости, произнесла именно уж как раз-таки перед тем самым фанатически до чего и впрямь безбожно кощунственным, смертельным отравлением всех шестерых своих детей

1

Буквально издревле повсеместно до чего вот крайне так выпукло наблюдаемые, беспредельно во всех тех пустых и праздных речах вездесущие мораль, этика и культура на самом-то деле являют собой вовсе вот нисколько не прочный, исключительно же разве что внешний скелет всяческой той или иной человеческой натуры.

И буквально каждая в этом мире личность совсем неизбежно еще явно подвергается риску душевного тления, а то и гниения, поскольку все ведь зачастую зависит разве что оттого, как это именно острые зубья жизни до чего безысходно ведь жгуче вонзятся во всю его горячую плоть и кровь.

И человека подчас может уберечь один лишь только случай и никак уж ничего вообще кроме него.

Ну, а также в целом будет и близко нисколько никак немаловажным заодно еще и самое уж истинно как есть вовсе вот непреложное наличие дружеской и родственной поддержки со стороны окружающих людей.

А кроме того вовсе нет во всем этом мире хоть чего-либо значительно главнее нежели чем вовсе этак как есть самого же непременного присутствия в жизни человека крайне на редкость весьма положительного, а никак не отрицательного всесторонне подчас до чего еще сурового влияния.

Поскольку любое внешнее отрицательное воздействие до чего явно разве что лишь весьма поболее отягощает все те чисто свои душевные недостатки, а потому и отсутствие всяческого чужого и крайне ведь донельзя во всем дурного влияния попросту именно что совсем же критически всецело так истинно важно.

Причем точно также для всеобщего развития вовсе-то как есть более чем неотъемлемо и вправду необходимо до чего только еще последовательно всячески расширять столь подчас до чего и впрямь предельно ведь ныне узкий людской кругозор.

Но все то человеческое большое сообщество при этом вовсе никак нельзя весьма еще старательно воспитывать откуда-то явно издалека, поскольку никакие теории тут и близко совсем не помогут.

Нынешние люди никак не восприимчивы к каким-либо до чего жестким доводам, а эмоциональные воззвания разве что только смогут еще пробудить в них вполне искреннюю веру, но никак нисколько вовсе не стать им истинным же стимулом к душевному до чего и вправду весьма этак длительному самоусовершенствованию.

И все это было и есть и далее будет именно как раз уж разве что потому, что человек признает за настоящих людей лишь тех, кого он довольно так близко знает и действительно любит, ну а остальных ему будет, безусловно, намного менее жаль, нежели чем ту же овцу или курицу.

А, кроме того, ему еще и довольно легко будет разом внушить самую беспощадную ненависть ко всем тем чужим, ну а до самых краев всецело ею бескрайне переполнившись, он тогда уж явно станет, в конечном итоге, гораздо опаснее любой ядовитой змеи.

И в этом мире и сегодня есть все те, кто безумно жаждут превратить почти бесформенные интеллектуально массы народа в тот вполне до конца полностью послушный инструмент для скорейшего так затем наилучшего очищения всей матушки-земли от людей вредных, а вследствие того и близко отныне никому вовсе нисколько не нужных.

Уж ничего тут попросту никак не попишешь раз во всем этом донельзя пока примитивнейшем мире, до чего безотрадно подчас преобладают тенденции к превращению живых людей в безмолвных и движимых одними социальными инстинктами строителей большого общественного муравейника.

Да и вообще, сама по себе людская натура зачастую тяготит к деспотизму одной той необычайно сильной личности над совершенно же неисчислимо многими бесправными другими.

И наиболее ведь самым неразрывным образом все это было связано как раз-таки с той до чего весьма глубоко подчас затаенной дикостью всех тех нынешних обитателей матушки-земли.

Причем она всегда имеет достаточно большие шансы вырваться куда-либо всесильно наружу, если уж к тому и впрямь совсем беспутно создадутся все те наиболее действительно вполне же подходящие для того «благие условия».

А впрочем, надо бы тут сразу до чего спешно оговориться, что сама ведь как она есть исключительно же существенная первопричина всей той вполне однозначно более чем принципиальной хрупкости всего этого нашего буквально-то всеобщего глобального мироустройства, попросту сколь четко очерчена и обозначена, самой этак что ни на есть изначальной общечеловеческой сутью.

2

И уж и близко она вовсе-то совсем не отменяема какими-либо приторно светлыми виражами всей той никак не в меру чрезвычайно затейливой и праздной мысли, что до чего частенько сколь достопочтенно встречается посреди с блеском отображенных «бумажных реалий», несомненно, и впрямь-то подчас весьма и весьма витиевато величественной художественной литературы.

И это, конечно, без тени сомнения, свойство именно того никак же никому не завидно более чем очаровательно яркого чисто западноевропейского (в рамках благой литературной фантазии) на редкость ведь праздно мыслящего мироощущения.

Да только явно оно нашло все свое более чем беспредельно и изощренно самое этак наглядное отображение, в том числе и в русском творческом уме.

Причем это как раз подобного рода творчеству и свойственна восторженная говорливость, возвышенная идейность, а также и общая пышность весьма и весьма слащавого мышления, уж начисто всею силой оторванного от того, что вполне могло быть более чем достойно увязано с житейскими рельсами всей той донельзя пока безбожно примитивной нашей обыденности.

А между тем подобного рода веяния были уж явно всецело чреваты именно самыми так всевозможными благими заблуждениями, а потому по временам и сечет данное сладострастно обволакивающее все и вся мировоззрение всяческих нерадивых грешников, словно тот еще меч Божий.

Причем, ясное дело, что осуществляется все это именно при том крайне ведь до чего донельзя невоздержанном и фанатичном посредстве ее наиболее яростно, и, кстати, почти этак уж более чем совсем беспричинно восторженных почитателей.

Они в единый миг разом хотят уничтожить все вековое зло, найдя самых уж вполне конкретных виновных в том, что вовсе-то совсем неправедно везде и повсюду из-за дня в день только ведь и происходит.

Вот будто бы нет как нет той системы устаревших и очень уж откровенно жестоких отношений, а есть те люди, которых именно и надо бы до чего еще полностью разом свести на нет, чтобы во всем том славном дальнейшем так и воцарилось затем всеобщее благоденствие, счастье и процветание.

И это как раз именно данная прекраснодушная мысль до чего и впрямь-таки безудержно ведь ласково, сияя всею красотой своих внешних и ярких одежд, буквально-то без устали беспрестанно глаголет о самом неизменном величии всего того необъятно широкого вселенского добра, которому только и всего, что давно бы пора победить всякое отъявленное зло.

Причем сама ничтожность всех благих намерений неизменно полностью вот ускользает от глаз тех, кто пристально глядит на мир чрез призму возвышенных чувств, а надо бы между тем напрягать зрение, видя черствую и серую реальность полного бездушия и пренебрежения, которые, не засучив же рукава вовсе-то никак никому не изжить.

А как раз потому и чисто аморфна всякая суть светлого добра, что и впрямь-таки всецело одухотворена разумом и плотью всех тех бесподобно богоподобных корифеев столь весьма и весьма до чего совершенно же необычайно разнообразных искусств.

Ну а поскольку той чисто абстрактной вере в добро всецело вот свойственно не только витание в облаках, но еще и желание яростно притянуть далекие небеса к черной и весьма плодородной земле…

Нет, именно поэтому и создает данная мятежно революционная тенденция те каким-либо простым житейским умом и близко нисколько не преодолимые преграды, которые, истинно поднапрягши все свои силы, нам уж и надобно будет некогда до чего вот чудовищно заорганизованной массой людской враз еще славно вполне так старательно, затем одолеть.

А между тем та суровой силой разом внедренная в душу народа новая вера в светлые идеалы окажется одним лишь внешним лакированным покрытием для сколь пока совсем еще невежественных народных масс, что никак не развиты, да и стиснуты в жестких тисках невообразимо тяжких трудностей всей этой нашей осоловело невзрачной жизни.

В светлые будущие дали их можно разве что грубо поманить, но вот дать этим сказочным миражам шанс стать частью действительности совсем ни у кого возможности вовсе так нет, раз уж людская серая масса состоит из субстанции на редкость вот донельзя воинственно эгоистичной.

Ну а, потому, весьма обстоятельно не развив каждую отдельную личность, насильно построить можно будет одну лишь ту чрезвычайно большую казарму, где все и вправду окажется серо и казенно общее…

Причем продолжение всего того издревле прежнего всегда приводит к сущей так непрерывности, а разрывы между одной верой и другой полностью вот неизбежно чреваты бездуховностью, вседозволенностью и неусыпным оком за всеми теми новоявленными адептами.

А ведь всех тех неугодных при этом не отлучают, а чисто физически яростно уничтожают безо всякого так права на апелляцию.

Причем еще и называют это очищением, а между тем те вредные люди были вредны только лишь бездарям оседлавшим власть на вздыбившейся к самым небесам волне чудовищной ненависти и демагогии.

А та прежняя вера дарила людям свет и тепло и счастье, которые и нужны человеку для того чтобы он не скатывался на чисто животный уровень сознания.

И, конечно, более чем возможно будет довольно-то наспех высказать мнение о ярой догматичности всей той стародавней морали, ее ветхозаветности, а также еще и вящей ее приверженности ко всяческого рода догмам и суевериям.

И все-таки она неизменно давала народу нравственную основу, да и в том самом давно же тщательно при этом выкристаллизованном и вполне до конца до чего как есть весьма во всем явно понятном ему виде.

А кроме того, ту новую безбожную мораль еще и постарались втиснуть всею мощью чьей-то священно прозорливой души, безусловно, делая упор на тупом внушении, а не на добровольном впитывании при том до чего незатейливо осознанном и более-менее полновесном понимании всего того из чьих-либо наставнических уст и впрямь-то на деле действительно услышанного.

3

Ну а объясняется все это, собственно говоря, проще простого!

К чему это вообще – разжевывать для всяких серых масс почти ведь никак неудобоваримые для их простецкого сознания чисто абстрактные нравственные постулаты, раз совсем ничего вовсе не стоит именно уж всемогуще втиснуть в чье-либо крайне неповоротливое сознание все те самые основные понятия, причем именно в виде немыслимо твердых, словно сталь, убеждений?

Да еще таковых, что затем нисколько не будут подлежать суду совести и вполне естественных для всякого человека колебаний и сомнений.

Наша правда, безусловно, единственная и никакому качественному анализу она еще изначально вовсе так попросту и не подлежит!

А то совсем уж никак оно не иначе, а слишком много разом тогда затем отыщется и расплодится всяческих и всевозможных праздных трактователей всех тех далеко не банальных и обиходных истин.

И при этом и близко уж нисколько не было хоть сколько-то вообще учтено… все то последующее нагромождение никак не противоречиво, а до чего весьма складно скроенного конгломерата лжи, да и вообще всяческого рода околонаучных спекуляций, безусловно, легших в основу вероучения обо всей той наивысшей расе немецкого народа.

А ведь это как раз те самые новоявленные атеистические веяния, щедро сдобренные сентиментальным романтизмом, и послужили всему тому более чем и вправду исключительно до чего надежной первостатейной первоосновой.

4

Ну а что до того и поныне сколь беззастенчиво искушающего весь род людской бесноватого марксизма – вероучения, явно ведь более чем старательно преуспевшего первым до чего плотно и намертво прирасти ко всему тому как есть иссушающе праздному логическому пьедесталу всех тех донельзя так всеобъемлющих высших истин…

Нет, с ним, без малейшей в том тени сомнения, все было сколь несоизмеримо ведь значительно проще, и одновременно с этим полностью так необходимо разом при этом все же признать, в том числе и самую безмерную запутанность и сложность всех его нечестиво лицемерных и демагогически воинственных хитросплетений.

Марксизм, как и нацизм, явственно подразумевает самое мгновенное разрешение всех жизненных неурядиц путем могучего толчка к той чисто теоретически совсем этак иной и куда только поболее достойной жизни.

Ну а также еще и самого своевременного физического устранения всех тех, кто к этой новой жизни мог бы нам вольно или даже невольно помешать ведь идти теми-то и впрямь самыми так нескончаемо длинными стройными рядами.

При этом злые недруги начисто теперь вообще же лишались всякого высокого ранга людей, поскольку отныне они были чем-либо навроде презренных насекомых, заклейменных одним броским именем, и судьба их была полностью заранее предрешена.

Буквально всех их сколь незамедлительно требовалось под самый же корень разом еще извести, ну а как раз тогда и наступит то совершенно ведь немыслимо долгожданное и всеобъемлющее людское счастье.

Причем сама как она есть иссиня черной грязи простота безнадежно вот кровавого воплощения в истые реалии жизни всех тех отчаянно же дешевых спекуляций, а также еще и откровенно злодейского их дальнейшего укоренения на свежевспаханной почве нежно светлого лика духовной эволюции…

Уж чего-чего, а те самые разве что о своем, да о своем истово ведь лицемерно мурлыкающие господа товарищи, сколь этак надежно прикрывшись светлым именем высоких людских мечтаний, творили при этом эдакого рода черные дела, что были нисколько доселе никак не свойственны какой-либо отнюдь подчас совсем вовсе недоброй человеческой природе.

Да только ныне настало время и впрямь-таки на редкость ощетинившегося всем тем догматическим добром совершенно уж особого здравого смысла, в котором главная суть явно предстала именно в виде цели, для достижения которой попросту и не было никаких моральных и этических преград.

Причем было это сколь неотступно и до конца (а особенно поначалу) как есть еще обусловлено именно тем до чего новомодным и новоявленным устремлением к свету высших до чего и впрямь-таки самых ведь безупречно ярчайших истин.

То есть уж тех, собственно, самых высокоидейных благ, что где-то едва-едва лишь разве что обозначились на некоем до чего запредельно и немыслимо весьма и весьма от нас отдаленном горизонте только лишь пока разве что грядущего общественного развития.

Причем наиболее благодатный к ним путь должен был быть во всем глубокомысленно медлителен, а как раз потому и крайне неспешен, а то если, чего доброго, безудержно понестись к чему-либо подобному совсем этак сломя голову, нисколько при этом, не разбирая ни пути, ни дороги…

Нет, именно при данных откровенно гибельных обстоятельствах оно и окажется всего-то разве что только явно ближе к той самой до чего глубочайшей бездне более чем немыслимого и необъятного общественного зла.

Да еще и в мире начисто отныне полностью выпотрошенном, а также до чего еще безумно же совсем неестественно вывернутом, причем фактически так на самую что ни на есть до чего и впрямь-то самую ведь до чего исподне внутреннюю его изнанку.

То есть далее в нем попросту никак ничего не останется, кроме того начисто так навек оболваненного лживым светом на редкость же омертвелого учения сколь аккуратно очерченного еще изначально ведь более чем безнадежно двуличным крайне этак суровым пролетарским невежеством.

Причем самой ведь тяжкой предтечей мощнейшей бури в необъятно широком, словно море, общественном сознании было как раз-таки нагнетание среди никак вовсе нетерпеливой интеллигенции всяческих революционных страстей подчас доходящих до самой чудовищной истерии.

И ту революцию и вправду ожидали, словно манны небесной, а между тем на деле она совсем не более, нежели чем град и молнии, яростно и прискорбно уничтожающие посевы всего того лишь некогда грядущего нового.

5

Да и вообще всякая социальная мораль, как фактор, более чем беспардонно навязываемый всему этому нынешнему миру, уж однозначно разве что только и несет внутри своего я одни лишь те еще томные чары скорейшего достижения более чем элементарной, мнимой и липовой, но зато до чего всеобъемлющей же справедливости.

А между тем и самое благородное сокрушение всего того давно устоявшегося неминуемо разве что только ведь приведет к всеобщему хаосу, а также обыденно и повсеместно до чего непременно и породит оно все условия для той крайне и впрямь до чего исключительно так невзрачной четвероногой первобытности…

Однако всего этого и близко никак

нисколько не замечают все те, кто совсем нездраво бредит абстрактно так верно заранее выверенными теориями, а потому и практикует или только лишь всецело приветствует весь тот грядущий кровавый террор, более чем наглядно осуществляемый как раз во имя консолидации всего того довольно еще пока весьма и весьма относительно противоречивого общественного организма.

Им в этом деле крайне во всем более чем уж беспечно помогает их донельзя однобокий агностический подход ко всей вселенной, что без всяческих вообще сомнений, наскоро размывает ту вовсе и невидимую глазу границу, где и проходит разграничение между личностью и всем остальным людским сообществом в целом.

Причем на общество возлагаются абстрактные надежды, и к нему предъявляются бесцеремонно НАСУЩНЫЕ требования, как будто каждый из его членов также (неизвестно откуда) уж давно приобрел ярко искрящееся светлой мыслью духовное устремление по мере сил достойно воздействовать на всю окружающую его жизнь путем самого последовательного соучастия в судьбах всего мира сего.

Да еще и никак не иначе, а именно посредством пошагового развития внутри своего «я» более чем во всем бескрайне различных аспектов культуры и вполне до конца доподлинно полноценного образования.

6

Полнейшее между тем отсутствие у тех до чего только многих людей каких-либо подобных черт начисто ведь сходу попросту сколь приторно же ласково, догматически более чем самозабвенно сколь незамедлительно полностью отрицается.

Ну а, кроме того, кое-кому явно кажется, что людей надо бы разве что до чего еще немыслимо так смело до чего всецело принудить ко всему тому крайне необходимому им самоусовершенствованию, ну а затем и станут они вследствие всего этого значительно лучше, выше и чище…

Насилие и всеобщая строгость – это и есть те самые факторы, что действительно, в конце концов, смогут в глазах некоторых столь уж вполне наглядно переменить всю структуру далеко этак никак пока не лучших человеческих взаимоотношений…

И по большей части, именно благодаря этому принципу все те до чего многослойные и многозначительные моральные постулаты и впрямь этак никак неоправданно и беспредельно суровы во всем том исключительно вот откровенно фарисейском злоречии их, чего там греха таить, вовсе не по-людски «непреклонных» блюстителей.

7

А между тем то, чего тут и вправду наиболее главное – так это как раз, что все эти бесчисленные колкие сентенции подчас даже и невольно создают довольно глубокие проникающие ранения в душах у тех, кому попросту не было то вполне по-свойски вкратце более чем и впрямь доходчиво разъяснено…

Причем то, что и близко так нисколько не было доведено до их ушей, так это то, что все те как есть благочестивые мысли, а еще вдобавок и громогласно воинственные яростные порицания, есть одно самое уж безупречно явное и исключительно безотрадное следствие всей той своей собственной глубоко затаенной непорядочности и порочности.

Ну а от тех, кто действительно искренне светел и душевно чист, никаких порицаний у кого-либо за спиной вовсе-то никогда и близко так не услышишь.

Раз подобный человек буквально все те моральные претензии, сурово обращенные, супротив кого бы то ни было, на едином дыхании сразу вот сходу на самого себя более чем немедля переводит, а потому, как только он начинает говорить о чем-либо в каком-либо человеке нисколько ведь явно совсем и близко не беспорочном…

То уж совершенно незамедлительно все слова у него в груди попросту разом застревать начинают, и все это из-за тех прямо к горлу прихлынувших чувств, а если он ко всему прочему еще и пожилой человек, то и за сердце рукой он вполне ведь еще запросто ухватиться действительно может…

А главное – ничего, кроме «Да чтоб я…» он вряд ли что из самого себя на едином дыхании и вправду так выдавить почти уж бессильно и впрямь ведь тогда сумеет.

Зато сколь многие большие моралисты (всегда за некий тот явно совсем чужой богопротивный счет) соловьиные трели самозабвенно подчас издают, распиная на кресте всеобщего общественного порицания чьи-то с одного разве что виду попросту именно вот чудовищные недостатки.

8

И именно в эдаком сурово обличительном духе и вешают же лапшу на уши всяческим легковерным, а кроме того и совсем не в меру довольно-таки вспыльчивым людям.

Достойные представители цивилизованного общества никогда не станут всего этого делать с тем до чего восторженно упоенным и, кстати, абсолютно самодовольным видом, с каковым буквально всегда произносятся слова, несущие в себе сущую гнусь, кем-то столь сурово обращенные в указующий и карающий перст…

И вот когда нечто подобное и впрямь-таки безапелляционно заявляется о чем-либо совсем этак вовсе вот необъятно исторически большом, то вот как раз тогда и жди конца света… всей той сегодняшней цивилизованной культуры, да и, кстати, самого что ни на есть обыденного житейского разума.

9

Человек – он вообще же, собственно, пока всем тем еще своим умом выше животного уровня толком никак не поднялся, зато в амбициях своих он до чего непременно жаждет стать доподлинным крестным отцом всего того вполне вроде бы пока самостоятельно вокруг него существующего (в его-то глазах) столь крайне и впрямь неказистого мироздания.

И хотя иногда в чьем-либо безразмерно лучезарном сознании и возникают порой все те с живым мясом наспех вывороченные более чем всесторонне восторженные воззрения…

Причем явно и выворочены, они как раз-таки из всей той ни с чем чисто теоретическим разом ведь до конца кротко уж не согласной, а еще и более чем непримиримо совсем по-скотски промозгло и серо невзрачной обыденности.

Да и вообще как только нередко все те промозгло и яростно оптимистические духовные изыскания разве что лишь только и являют собой сущее же нигилистическое отрицание всего того давно во все стороны на редкость исхоженного и никак никогда ни в чем нисколько не прежнего исторического опыта.

10

Да к тому же и появляются все эти призраки на свет Божий именно изо всех тех бесподобно ведь на редкость талантливо надуманных образов всевозможных украшателей жизни… более чем бессовестно подъедающихся на сколь весьма благодатной ниве всевозможной и всяческой художественной литературы.

Причем далеко не все ее знаменитые авторы – непорочно великие люди, все свои силы, кладущие на алтарь литературы, дабы и впрямь затем сподвижнически создать для всех нас всевозможные духовные блага.

Творцы достойной прочтения художественной литературы во всей своей невероятно разноликой сущности вовсе ведь не однородны, и их житейский характер был до чего непосредственно связан как раз-таки с тем веком и средой, в которой они до чего непосредственно некогда, собственно, жили.

И, кстати, вот еще что: большие писатели никак не глядят безалаберно и праздно на всю ту широкую общественную жизнь именно что через большие и нелепые розовые очки…

И то вне всяких сомнений никак и близко не обязательно, чтобы это именно они и создавали для какого-либо более чем конкретного индивидуума тот самый донельзя ирреальный облик всего того совершенно ведь помимо всяческих наших ощущений миллиарды лет просуществовавшего мироздания.

Ну а то уж никак не в меру суетливо восторженное видение всей той исключительно ведь повседневно нас окружающей действительности подчас полностью разом затмевает сколь непроглядную картину самого так обыденно и беспросветно мещанского мирского существования.

Причем для явного уж как есть создания подобного эффекта, наверное, окажется и того, в принципе, более чем вполне на редкость полностью так предостаточно…

Ясное дело, что хватит и того, чтобы всякий тот, кто всецело будет до чего еще безнадежно ориентирован именно на ту внешне и впрямь сколь завораживающую западноевропейскую культуру, до чего еще пристально при этом глядел на абсолютно любые художественные книги разве что лишь только ее близорукими и кривоокими глазами…

А между тем слишком так ярки и вычурны многие из созданных ей образов, а главное – все эти довольно-то наспех нелепо обрисованные книжные существа имеют подчас до чего надежно для них самим автором произведения, крепко-накрепко заранее закрепленные свойства души и характера!

Они, к тому же, как правило, всецело отдалены от всяческой нашей неистово вездесущей и до чего немыслимо же изощренно корыстной действительности.

11

Причем, конечно, всегда ведь есть явная опасность довольно хлипких логических обобщений, однако то вовсе не главная беда.

Самое ужасное, может быть, заключено именно в общей переоценке ценностей, без тени сомнения до чего постепенно возникающей после всего прочитанного в душах у тех, кто крайне наивно о том полагают, что западные философы и писатели и впрямь бесконечно проникнуты тем, что они порой искрометно и чувственно вкладывают в свои книги.

А они между тем иногда до чего неотступно так ярко горят самым еще неуемным энтузиазмом наиболее полноценным образом отобразить вездесущие и всеобъемлющие чувства, так или иначе довлеющие над обществом в тот самый сколь неизменно самый уж короткий временной промежуток их зачастую никак вот совсем не безбедно проходящего бренного существования.

И все дело тут было именно в том, что в жизни Запада книги играют довольно-таки прикладную, развлекательную и вовсе не столь на деле действительно важную воспитательную роль.

И совсем этак иначе оно зачастую и вправду происходит в жизни всего того российского общества, где книги заполняют собой все или почти что все духовное пространство в сознании культурных и духовно развитых людей.

12

И в этом, кстати, вполне наглядно проглядывает то самое исключительно уж достойное будущее, причем и истово до конца совершенно во всем на редкость реальное, а не то сколь безнадежно ведь призрачно светлое и вовсе-то совсем явно несбыточное, весьма и весьма до чего еще переспело праздничное книжное бытие…

И именно в том сколь отдаленном грядущем, которое и можно будет более чем явственно полностью вылепить разве что изо всяческой с виду довольно-то вовсе совсем непотребной житейской грязи, и впрямь окажется до чего значительно поболее места для всего того высокого и возвышенного, чем его ныне-то есть в это наше никак пока совсем непростое сегодняшнее время.

Ну а сама та более чем безнадежно бесплодная, как и вполне уж на редкость бессмысленная попытка вживлять в живую жизнь все те немыслимо высокие книжные принципы попросту абсолютно вот смехотворно нелепа…

Многие люди слишком донельзя примитивны для всего того буквально ведь всеобщего осуществления на житейской практике всех тех и впрямь совсем вот незатейливых начинаний, что были выверены на белой бумаге одними теми довольно-таки неясными абстрактно-серыми контурами.

А между тем сама эта жизнь неизменно потребует к себе истинно трехмерного подхода и массовости в устремлении к чему-либо лучшему всеми силами попросту никак, ну никак совсем не приемлет.

Массам повсеместно был нужен один лишь хлеб насущный, светлые идеи их абсолютно уж попросту совсем так не интересуют, поскольку им нечто подобное никогда не переварить и вовсе-то внутри самих себя не усвоить.

Хотя вполне еще может оказаться в корне неверным, как и исключительно несправедливым, до чего вот бездумно приобщать к канве буквально-то безбрежного житейского существования всех тех из людей, которые если ее и не выше, то, по крайней мере, всецело вот значительно разностороннее, да и более чем вполне наглядно же всецело разумнее…

И все-таки истинной, никак не пропитанной всяческими моралистическими бреднями совести то вот еще никому и никогда нисколько не прибавляет, а иногда заодно и вынет оно из груди всякую человечность во имя всевозможнейших истинно светлых «благих нововведений».

13

В то время как душой человека во всем примитивного вполне полноправно заправляют всяческие темные инстинкты, однако они более чем нередко светлее «святых» заблуждений поневоле, вползающих в душу человека, почти насильственно одаренного мертворожденной мыслью, а в связи с тем и блуждающего в сущих потемках где-то им совсем неловко посеянного житейского ума.

А в особенности все это находит более чем полноценное свое отображение именно так тогда, когда он до чего безумно и смело, начинает самозабвенно рыскать в трясине идей и начинаний великого, однако явно совсем не в меру чересчур самовозвысившегося, интеллекта.

Ну а основное «разумное» население земного шара безнадежно так аморфно, а как раз потому никому и не удастся разом вылепить из него ничего такого путного и впрямь-то безотлагательно годного для создания той самой донельзя пока уж более чем пресловутой великой эры милосердия.

Нет, то скорее грандиозная сверхзадача немыслимо долгих грядущих тысячелетий самого постепенного и неспешного пути вверх, причем безо всяких нелепых скачков и всполохов еще изначально безжизненно утопических мировоззрений.

14

Конечно, кому-то и сегодня без тени сомнения явно вот кажется, что, мол, для подобных более чем окончательных выводов пока вовсе нет, да и не могло быть, собственно, собрано вполне ведь предостаточно данных.

Надо, мол, всего-то навсего как есть монументальнее и основательнее разок-другой снова испробовать как-никак еще и еще до чего этак безотлагательно деятельнее применить ко всей общественной жизни вящие постулаты в точности тех непримиримо ни с чем светлых идей, однако в некоем довольно ином их ракурсе (непременно учтя ошибки темного прошлого).

И вот это как раз тогда авось и чего-либо путное из всего того на деле столь непременно довольно-таки стояще еще действительно выйдет…

Зодчих, водящих пальцем по небу грядущего вселенского счастья, вовсе-то никогда нисколько не волновали, да и до сих пор никак совершенно не озадачивают… все те человеческие жертвы, принесенные на алтарь безумной страсти к тем до чего ведь искрометно стремительным, а еще заодно и чрезвычайно весьма на редкость скоропалительным переменам.

А между тем бездумно играя с человеческой природой в сущую чехарду идей, можно было, в принципе, и в один же кювет всем этим миром, недолго думая, с проторенного пути на самые долгие века крайне ведь беспечно

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Цунами тоталитарной идеологии

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей