Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Тень успеха

Тень успеха

Читать отрывок

Тень успеха

Длина:
363 страницы
3 часа
Издатель:
Издано:
May 5, 2021
ISBN:
9785043145536
Формат:
Книга

Описание

Лариса Шкатула - автор 29 романов, опубликованных издательствами "Эксмо" и "АСТ" в жанрах историко-приключенческие и любовные романы. Книга "Тень успеха" о молодой женщине, которая делает свой успех своими руками в буквальном смысле, - она мастер спорта по рукопашному бою. Уйдя из спорта Ванесса создаёт агентство женщин-телохранителей. Она красавица и счастливая мать, известная спортсменка и хозяйка модного бизнеса. И она - объект зависти. Потому что, как тень за светом, так по пятам за успехом идет зависть, которая всё отравляет.

Издатель:
Издано:
May 5, 2021
ISBN:
9785043145536
Формат:
Книга


Связано с Тень успеха

Похожие Книги

Предварительный просмотр книги

Тень успеха - Шкатула Лариса Олеговна

Лариса Шкатула

Тень успеха

Как тень за светом,

так по пятам за успехом идет зависть.

Л. Н. Сейфуллина

Тень успеха

Глава первая

Дождь казался неутомимым злым мальчишкой, который швырял и швырял в лобовое стекло машины горсти ледяной воды, а «дворники» – именно дворниками, так же методически смахивающими брызги в стороны своими узкими резиновыми метлами: шорк, шорк, шорк…

Дождь в январе – что может быть нелепее? Не будь снаружи столь тепло, это была бы снежная метель, а так – дождь с ветром. Как назло, перед началом сезона я купила себе натуральную шубу, о которой мечтала, а теперь она висит себе в шкафу ненадеванная. Кому придёт в голову надевать шубу в дождь?

Однако второй раз зажигается зеленый свет, а стоящая впереди машина и не думает двигаться с места. Мигает красными огнями габаритов, и всё… Конечно, он же застрял! Он – в смысле «форд», водитель которого, видимо, тщетно пытается сдвинуть с места заупрямившуюся машину. Что значит застрял? Это же не грунтовая дорога, обычный двухполосный асфальт…

Нет, мне всего лишь кажется, будто в машине происходит какое-то движение. Из-за пелены дождя любой водитель ничего такого не увидит, потому я додумываю то, чего нет.

Скорее всего поломка достаточно серьезная, выходить под холодный дождь мужчине не хочется, при том что в нашем городе пока нет службы спасения неудачливых автомобилистов. Да и вряд ли будет в скором времени.

А возможно, габаритные огни зажжены лишь для того, чтобы из-за плотного занавеса холодной воды водитель вроде меня не мог с разгона врезаться в застрявший автомобиль.

Сиди теперь гадай, что с ним да как. Глупо было бы мне выходить из машины и спрашивать у мужчины: не нужна ли вам моя помощь? Почему-то я уверена, что за рулем мужчина. Женщины редко ездят в «фордах». К тому же женщина уже что-то бы предпринимала. По крайней мере выскочила бы из машины, пытаясь остановить собрата-мужчину для помощи…

Потому я, мигнув ему фарами, объезжаю, чтобы продолжить движение. Вот тебе, и иномарка! У меня всего лишь «десятка», «Жигули», но я не торчу посреди улицы, потому что знакомый механик со станции техобслуживания своевременно проводит моей машине профилактику.

Я мысленно ворчу, потому что тороплюсь. Мне нужно забрать из садика Мишку. Сегодня – мысленно говорю ему: прости, сынок, – наверное, я приеду последней.

Хорошо, что парень у меня не капризный. Просто чудо-ребенок, данный мне будто в награду за все перенесенные лишения. Небось сейчас он сидит с воспитательницей в игровой комнате и смотрит очередной мультик по огромному телевизору домашнего кинотеатра.

Садик у нас частный, богатый, платить за него приходится много, но зато работает до восьми вечера, что очень удобно для таких супер занятых мамаш, как я. Наверное, лучше было бы нанять сыну няню – ненамного дороже мне это бы обошлось, но в нынешнем году Мишке придётся идти в школу, а в детском саду их прекрасно к этому подготавливают. По крайней мере так уверяла меня заведующая.

– Ванесса Михайловна! – поднимается мне навстречу из кресла молоденькая воспитательница и кивает на сидящих в обнимку перед телевизором – всё-таки отрадно, что ребенок не один! – Мишку и Димку Самойлова, сына моей подруги. Значит, не только я такая занятая мамаша.

Сразу не объявляясь детям, я на цыпочках выхожу в коридор и набираю сотовый телефон матери Димки – Кати.

– Кэт, я в садике.

– Вот здорово! – радуется та. – Ты заберёшь Дмитрия?

– Если хочешь, пусть ночует у нас, а утром…

– Не хочу! – перебивает меня подруга. – Мы с ним и так редко видимся. Я уже заканчиваю и заеду к вам через полчаса. Ты меня и так здорово выручишь.

Ещё одна, работой озабоченная. Катерина Самойлова – известнейший в крае модельер. Да что там в крае! Уже и в Европе, где она второй год показывает свою коллекцию одежды для деловой женщины. Говорят, там её модели пользуются бешеным спросом.

У нас деловых женщин гораздо меньше, да и одеваются они как придётся. То есть одна считает деловым этот стиль, другая – другой. Нет общей тенденции. Европа, наверное, более узконаправленная, что ли. Более дисциплинированная…

Но хотя в нашей стране гораздо меньше деловых женщин, чем в Европе, российские мужчины уже в панике: женщина пошла в бизнес, в политику. Ещё немного, и у женщин тоже появятся свои нефтяные вышки и наступит матриархат…

Да не наступит, чего уж там! А если и наступит, то не скоро. Не при нашей жизни. Просто мы всё еще намного отстаем от развитых демократических стран, вот и удивляемся очевидному, вот и задумываемся, как бы разогнавшийся на старте слабый пол маленько тормознуть! Лучше рожайте, говорит правительство. Мы вам вон даже денежек для этого подкинем…

А не надо нас тормозить. Хотя бы просто не мешайте. Когда у нас появится какая-то стабильность, мы сами вспомним о своих оставленных в садах и группах продленного дня детей. Нам ведь зачастую больше не на кого надеяться, кроме как на себя.

Нам – это женщинам, оставшимся без мужей. Временно. Но и в течение этого времени надо есть, одеваться и платить за жилье.

Может, оттого, что наши судьбы кое в чём схожи, мы с Катей так легко сошлись, познакомившись четыре года назад как раз в этом детском саду. Тогда машина у меня была в ремонте, я привезла сына в садик на такси, водитель ждать меня отказался, и я могла здорово опоздать на работу, если бы Катя не предложила меня подвезти. В дороге мы разговорились. Оказалось, в нашей жизни много общего, сыновья растут без отцов, а нам с ней нравятся одни и те же писатели. Теперь мы будто знаем друг друга всю жизнь.

Кроме того, Катя несколько раз пользовалась услугами моего частного охранного агентства «Афина». Единственного в городе. Да и, конечно, в крае.

Чем оно отличается от других агентств? Тем, что у меня работают исключительно женщины-охранники. Девять человек.

Когда я только решилась организовать такое агентство, мой друг Сеня Гурамов, с которым мы работали тренерами в частной спортивной школе, предрекал моему будущему бизнесу вялотекущее существование.

– Ну может, когда-никогда кто-то к тебе обратится. Заказать женщину-телохранителя. Скорее для экзотики. А так… Каждый знает, что женщину-телохранителя нельзя даже рядом поставить с мужчиной-телохранителем…

Поймав мой яростный взгляд, Сеня сразу же дал задний ход:

– Но я же не говорю о присутствующих. Тех, у которых всякие-разные медали и даже знания боевого самбо, не говоря уже о кандидатской диссертации…

Но он оказался не прав. Работы в агентстве так много, что порой приходится подключаться и мне, когда остальные девушки в разъездах. Или не могут покинуть место своей работы.

Мне нет необходимости гадать, почему моё агентство процветает. То ли мода на женщин-охранниц, то ли девушки у меня одна другой лучше. И внешне, и как профессионалы. Они прошли суровую школу жизни, занимаясь спортом, всегда считавшимся прерогативой мужчин. И они – лучшие. Я сама их отбирала.

Говорят, я хороший администратор. Но от себя добавлю, что и тренер я не из худших. Потому и мои работницы все как одна талантливые рукопашницы.

Это утверждение можно оспаривать. Можно даже говорить в мой адрес нелицеприятные вещи вроде того, что я самонадеянна, слишком много на себя беру, но есть ли у нас в городе еще женщины-тренеры, которые не только имеют процветающую фирму, но и вполне уважаемы среди ученых? Я достаточно известна в качестве автора диссертации, рассматривающей в одной из разделов как раз аспекты применения женщинами на практике своих навыков восточных единоборств.

Коллеги-тренеры и те, кто смог прорваться в бизнес, советуют мне расширять свою фирму. Мол, пока у неё есть спрос, узнаваемый бренд – фигурка женщины-спортсменки в боевой стойке карате, – надо брать быка за рога и делать деньги.

Сейчас все делают деньги, но мне не хочется в этой гонке утерять своё лицо. Пусть у меня только девять девушек, но то, что они умеют, не умеет никто. Я имею в виду других женщин-охранниц.

Они умеют одеваться, знают этикет, а кое-кто знает и по два языка, при том что английский знают все. Они – работники будущего, потому что будущее именно за профессионалами!

Я возвращаюсь в игровую, где оба дружка-приятеля с надеждой посматривают на меня. Мишка – прежде всего из сочувствия: заберу ли я и Димку тоже? Он в дружбе с детьми – сильная сторона. И всегда думает не только о себе, но и о друге.

Между прочим, я потихоньку обучаю его. Тренеры считают, что шесть лет – слишком рано для того, чтобы изучать восточные единоборства, но я думаю, что если разумно дозировать нагрузку, можно воспитать гармонично развитого спортсмена уже к десяти годам.

Димка похлипче будет. В свою мамочку. Катя, несмотря на свой успешный бизнес, нет-нет, да и захандрит, заноет. Всё ей кажется, что не так она своё дело делает, не то и что эту коллекцию ожидает провал, а та, предыдущая, совершенно случайно оказалась успешной. Наверное, она просто хочет, чтобы я её успокаивала, говорила, какая она талантливая, как она прославится на весь мир… Что я и делаю. Мне ведь нетрудно поддержать подругу, тем более что я и сама страдаю кое-какими комплексами, просто в отличие от Кати предпочитаю держать их при себе…

Если бы не поддержка моего Мишки, Димка небось сейчас рыдал бы взахлеб.

– Конечно, заберу вас обоих! – отвечаю я на безмолвный вопрос сына. – Я уже позвонила Димкиной маме, она заедет за ним к нам домой.

– Ура! – кричит Мишка. – Мама, я покажу Димке «Корпорацию монстров», и мы наклеим ему на руку такую же татушку, как у меня, ладно?

– Конечно, – киваю я, скрывая улыбку.

Уж как я намучилась с этими монстрами! Дело в том, что это всего лишь переводные детские татуировки, которые смываются водой, отчего у нас порой происходят скандалы: мыться или не мыться? Я даже придумываю, как залепить пластырем татушку, чтобы она не пострадала от воды. Теперь такой же сюрприз хочу преподнести и Катерине.

А пока наши сыновья громко радуются. Вместе с облегченно вздохнувшей воспитательницей. Если бы я не пришла, до законного закрытия садика ей бы ещё час пришлось работать.

– Давайте, я подвезу вас, Аня? – предлагаю я.

Детский сад на окраине города. Построили его сравнительно недавно, и та территория, которую он занимает, находясь в центре, обошлась бы хозяйке в астрономическую сумму, так что понятно, почему она предпочла осваивать новые земли.

Мы-то, родители, все на личном транспорте, а вот молоденьким воспитательницам своя машина пока не по плечу. Подозреваю, Анечка сейчас бы потопала на стоянку автобуса, которая не слишком оборудована и вряд ли сможет защитить ожидающих от ледяных струй дождя с ветром.

– Большое спасибо, Ванесса Михайловна! – сияет Аня и бежит одеваться.

Ванесса – это я. Названная в честь любимой маминой актрисы Ванессы Редгрейв. Всю жизнь мою маму тянуло к чему-нибудь этакому. Иностранному. Может, в городе этим уже и переболели, а в станице такая болезнь может затянуться на долгие годы.

Что поделаешь, учительница русского языка и литературы, мечтающая о яркой городской жизни, осела в сельской глубинке, выйдя замуж за станичного электрика. Она всё думала, что вот-вот – и семья Павловских уедет в город, и её дети добьются каких-то особых успехов, и она сама, всё ещё нестарая женщина, успеет пожить в городской квартире без всех этих резиновых сапог – ходить по своему подворью, без кормления многочисленных гусей-утей, поросёнка – а как же без своей свинины? Без тяпки, с которой не расстается всю весну, выпалывая с огорода упорные сорняки. Без мешков с картошкой, которой обычно мои родители собирают столько, что приходится продавать – не выбрасывать же!

Если подумать, кое-что из мечты моей мамы сбылось. Не у неё самой, так у её детей. По крайней мере сын живет в Петербурге, имеет свою фирму по ремонту иномарок, ежемесячно высылает родителям деньги, хотя мама пытается отказаться:

– Витюша, ну зачем ты шлешь деньги, у нас свое хозяйство, мы неплохо живём…

– Ага, ухитряетесь даже Ваньке помогать. – Понятно, что Ванька – это я. – А от меня она денег не берёт!

Вообще-то я и от родителей стараюсь ничего не брать, но тогда столько обиды получаю, что легче их помощь принять, чем отказаться. Тем более что в памяти у всех нас ещё свежи те времена, когда без содействия родителей мы с Мишкой просто не выжили бы.

Да что там, к своему брату я тоже однажды обращалась, когда у родителей – я выплачивала деньги за машину – брать уже было стыдно, а он ещё не имел никакой своей фирмы и только что окончил институт в Петербурге.

Свалившиеся на меня незадолго до этой поры деньги я потратила так же бездарно, как и получила. Поменяла свою квартиру на большую без доплаты, но мебель в неё купила дорогую. Потом мне позарез понадобилась машина, а её я уже взяла в кредит, а потом деньги кончились, и как назло я временно осталась без работы. А потом нам с Мишкой опять стал грозить голод.

Перед родителями мне было не то что стыдно, страшно: я истратила такие деньги, какие они не заработали бы и за десять лет! И тогда я вспомнила о брате.

– Витя, – рыдала я в трубку, – у тебя нет пары сотен рублей? Как только заработаю, я отдам. А то я уже всем должна, за садик заплатила последние деньги, не на что Мишке даже сок купить.

Правда, тогда он ходил совсем в другой садик, муниципальный, даже не садик, ясли, но и за них нужно было платить.

Брат не просто проникся моими проблемами, испугался за меня. Я вообще-то не из плакс, и слезы у меня он видел разве что в детстве.

– Сейчас я позвоню Корове, – торопливо сказал Витя, – он должен мне сто баксов. Если он тебе их немедленно не принесёт, я его убью!

Арнольд Коровин, к тому времени третий год учившийся в университете на худграфе, считал себя человеком богемы, задолжал деньги, наверное, половине жителей нашего города. Знакомых и друзей у него было больше, чем у кого бы то ни было. Я иной раз встречала его на улице, всегда довольного собой, ничем не озабоченного, а уж попыткой раздать долги тем более. Получать их от него, по-моему, было равносильно тому, чтобы высекать воду из скалы.

Он считал себя гением и верил, что его картины, как и картины знаменитых художников-однофамильцев, будут в скором времени стоить миллионы, а до того надо ли забивать себе голову ерундой?

От слов брата я сразу сникла и поняла, что больше мне рассчитывать не на кого.

Было два часа дня субботы, и Мишка, обычно с боем отправлявшийся днём спать, на этот раз покорно улегся в кровать. Мне хватило денег, чтобы купить ему сладкий творожок, который он тоже съел без каприза.

Чем обедать мне, я старалась даже не думать. Неужели у кого-то в этом мире была проблема, как похудеть?

А через час в мою дверь позвонили. Я открыла, не спросив, кто там. В двери стоял сияющий Корова, весь увешанный пакетами с продуктами и глядевший на меня чуть ли не со страхом.

– Одни глаза остались! – потрясенно пробормотал он и прошёл на кухню.

Я так же молча поплелась следом и опустилась на табурет. До сего момента я ещё держалась, а тут вдруг силы будто покинули меня.

Коровин зажёг газ, достал сковородку и стал что-то на неё накладывать. По дому потекли запахи жареного мяса, от которых у меня перед глазами появились сверкающие круги и я едва не свалилась со стула.

– Сейчас, сейчас! – приговаривал он, продолжая разворачивать пакеты и поглядывая на меня.

Потом я, наверное, отключилась. Думаю, не столько от голода, сколько от переживаний, чем я буду кормить Мишку вечером и к кому смогу обратиться, чтобы занять денег хотя бы на неделю. Назавтра я выходила как раз в ту самую частную спортивную школу и надеялась, что через неделю смогу получить какой-нибудь аванс.

Пришла я в себя от прикосновения к губам холодного стакана с молоком.

– Попей, – уговаривал меня Коровин, – а то ты бледна как смерть. Помнишь, я собирался писать с тебя ангела? Так теперь думаю, даже ангелы не бывают такими бледными…

А потом я сидела за столом, а Коровин исполнял роль моей кормилицы. Кажется, и в самом деле мой плачевный вид произвел на него такое впечатление, что лишил его аппетита. Зато я уплетала приготовленный Арнольдом обед, а он любовно посматривал на меня. И приговаривал:

– Вот молодец, вот умница!

Уходя, он вручил мне сотенную долларовую купюру, и она какое-то время была единственной купюрой в моем кошельке.

Как говорила бабушка, не было ни гроша, да вдруг алтын…

Охранник в пятнистой униформе распахивает перед нами дверь, и я пытаюсь укрыть детей от холодного дождя под огромным зонтом, который я сама для подобной цели и выбирала.

Глава вторая

Анечку я высаживаю по её просьбе у оживленного перекрестка. И на мое предложение довезти ее до самого дома девушка отказывается.

– Вон мой троллейбус, – радостно говорит она, – теперь мне до дома рукой подать.

Я сворачиваю в сторону и опять проезжаю мимо замершего у светофора «форда». За тонированными стеклами угадывается силуэт мужчины, прислонившегося к стеклу. Спит, что ли?

Улица пустынна, а на заднем сиденье моей машины два задремавших мальчишки, склонившихся головками друг к другу. Что мне этот несчастный «форд», хозяин которого скорее всего просто заснул за рулём? Меня всё же сбивали с толку работающие на лобовом стекле «дворники». Задремал, вот и не успел выключить, объясняю я самой себе. Может, всю ночь не спал, а тут сморило. Хорошо еще, не во время движения.

Так я уговариваю себя, а сама уже остановила машину, закрыла её на сигнализацию и теперь иду через дорогу под своим огромным зонтом. У меня мелькает запоздалая мысль: а что, если он заперся изнутри и в самом деле решил поспать? Но тут же я отвечаю самой себе: в таком случае удобнее было бы съехать на обочину, а не торчать у перекрестка, мешая движению.

Не понимаю, отчего вдруг у меня вспотели руки, и я поочередно вытираю их о свое сырое, несмотря на зонт, пальто. От этих косых резких струй, которые бьют тебя, как автоматные очереди, спрячешься разве что внутри помещения, а вовсе не на этой продуваемой со всех сторон улице.

И вот так всегда: ничего меня не может остановить, если я считаю, что выполняю свой долг. Даже двое мальчишек на заднем сиденье машины, один из которых – мой единственный сын.

Вот это идиотское, всасываемое с молоком матери – кто, если не я? – всю жизнь мешает жить мне весело и беззаботно. Как я ни пытаюсь уговорить себя: посмотри, другие живут совсем не так! Им ни до чего нет дела! Они бы проехали и даже не заметили эту несчастную машину, а я прусь к ней, несмотря на нехорошее предчувствие.

Странно, что именно в такие минуты в моем мозгу с какой-то космической скоростью носятся мысли о моей прошлой жизни и о том, как я выкарабкивалась из самых сложных ситуаций только на вере в свои силы. Вот и сейчас, несмотря ни на что, я верю, что справлюсь. Только потяну на себя дверцу автомобиля со стороны водителя…

Дверца открывается легко, и тело сидящего за рулем мужчины начинает вываливаться наружу. Я успеваю подхватить его, отмечая, что он слишком тяжел для того, чтобы я попыталась его из-за этого руля извлечь. Кое-как усадив неподвижное тело на сиденье, я первым делом решаю разобраться, жив водитель или нет. Вот ведь какая ерунда. Оказывается, я забыла, как это делать – определять, есть пульс у человека или нет? Потому и притрагиваюсь пальцами к его шее – так делают герои американских фильмов – и обнаруживаю слабое биение. Значит, ещё жив! И я звоню в «Скорую помощь» со словами:

– Срочно приезжайте, мужчине плохо!

– Фамилия? – привычно спрашивают меня в трубке.

– Да откуда я знаю! На перекрестке улиц Мира и Когана стоит машина, а в ней сидит этот мужчина, который, кажется, ещё жив.

– А если мертв?

– Так кто будет в этом убеждаться: я или вы? У меня, между прочим, в машине двое детей, и я не могу стоять здесь под дождем, изображая собой скульптуру скорбящей матери!

Чёрт меня понёс! Вечно ищу приключений на свою…

– Подождите! – забеспокоились в трубке. – К вам выезжает кардиобригада.

– А чего мне ждать? Я все равно не знаю, кто это, и ничего не смогу вашей бригаде рассказать, кроме того, что просто ехала мимо.

– Так положено, – строго говорят мне.

И я остаюсь. Только опять перехожу на другую сторону и сажусь в свою машину. Когда, в самом деле, эти врачи приедут!

– Мама, – спрашивает с заднего сиденья Мишка, – а почему мы

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Тень успеха

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей