Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Империя, которую мы потеряли. Книга 1

Империя, которую мы потеряли. Книга 1

Читать отрывок

Империя, которую мы потеряли. Книга 1

Длина:
732 страницы
7 часов
Издатель:
Издано:
Feb 7, 2021
ISBN:
9785043192776
Формат:
Книга

Описание

Российская Империя. Страна наших прадедов. Страна, погибшая в огне и хаосе Первой мировой. Мы ничего о ней не знаем – ни о стране, ни о войне. В этой книге я впервые попытался нарисовать объективную картину жизни Российской Империи последних ее пятидесяти лет. Я не хочу рассказать правду коммунистов или монархистов, правду русских или нерусских, правду народа или царей. Я хочу рассказать правду о том, как страна жила, чем жила и почему не выдержала выпавших на ее долю испытаний. И я хочу знать ответы на вопросы, которые важны для нас и сейчас: – Возможна ли в России демократия? – Сталин – это случайность или трагический, но закономерный итог? – Мы действительно были так бедны, что кроме революции никакого выхода не было? – Насколько мы сегодняшние отличаемся от нас тогдашних? Какие уроки нами так и не усвоены?

Ответы – здесь, в этих книгах.

Издатель:
Издано:
Feb 7, 2021
ISBN:
9785043192776
Формат:
Книга


Связано с Империя, которую мы потеряли. Книга 1

Читать другие книги автора: Афанасьев Александр Николаевич

Связанные категории

Предварительный просмотр книги

Империя, которую мы потеряли. Книга 1 - Афанасьев Александр Николаевич

Александр Афанасьев

Империя, которую мы потеряли. Книга 1

ООО Остеон-Групп

При участии издательства Майор

© А.Афанасьев, 2020

Вместо предисловия. Почему я пишу эту книгу

Эта книга на самом деле получилась достаточно случайной. И в то же время – закономерной.

Три года назад на полках книжных магазинов появился труд Михаила Зыгаря «Империя должна умереть».

Я купил его. Прочитал. Рассказать, какие чувства я испытал при этом, довольно сложно… хотя бы потому, что чувства появились много позже. Сначала было чувство неправильности. Потом появилось желание узнать больше – не скрою, заняться «историей ближнего прицела» меня подвигла, в том числе и эта книга.

Давайте задумаемся вот о чем. В 2017 году Михаил Зыгарь пишет о событиях столетней давности. Но при этом он знает и о том, что произошло за сто следующих лет. Он знает про сталинизм – когда государство взяло общество за шкирятник, сунуло лицом в парашу и с наслаждением повозило, разом рассчитываясь за все предыдущие пятьдесят лет. Когда более миллиона человек было расстреляно – не надо искать этому оправданий, но надо понимать, почему это произошло. Сталин был свидетелем и участником того как уничтожали предыдущее государство, он видел кто и как это делал – но теперь он сам встал во главе этого государства. И он решил «исправить ошибки» того государства. Просто уничтожить всех без исключения – не только тех, кто реально что-то замышлял – но и тех, кто мог что-то замыслить, кто просто мог мыслить независимо от государства, а не просто слепо верить и почитать вождя. Миллион человек просто убили. Несколько миллионов отправили в лагеря на перековку – рабским трудом и парашей. Это надо понимать: смысл ГУЛАГа не в работе. В перековке. В лишении человека даже тени человеческого достоинства.

Он знал про горбачёвизм, когда новое поколение интеллигенции оказалось совершенной гнилью – говорливыми, ни к чему не годными, лживыми паразитами. И эти люди тоже внесли немалый вклад в то, что мы и старую страну потеряли и через девяностые прошли.

И к 2017-му вышло так, что итогом революции 1917 года оказался… в общем-то пшик. Через боль, через кровь, через миллионы жертв, через развал – мы пришли к тому, с чего начинали. В этом то, кстати, весь ужас. Американцы за сто первых лет своей истории – уже построили достойную страну. А мы что за последние сто лет сделали? По сути, мы не строили, мы восстанавливали разрушенное. Причем другими только один раз – в 1941–1945 году. Два раза – мы просто развалили все сами. Вдумайтесь – в Гражданской войне погибло до десяти миллионов человек, при том что до того за три года мировой (!) войны – где-то полтора миллиона. Эти цифры надо знать, чтобы понимать – в 1917 году мы хотели мира, но выбрали несравнимо более страшную бойню. Это исторический факт.

Последствия Гражданской войны

К 1921 в России, по подсчётам специалистов, численность населения на оставшихся территориях едва дотягивала до 135 миллионов человек. Потери на этих территориях в результате войн, эпидемий, эмиграции, сокращения рождаемости составили с 1914 года не менее 25 миллионов человек.

Во время военных действий особенно пострадали добывающие предприятия Донецкого угольного бассейна, Бакинского нефтяного района, Урала и Сибири, были разрушены многие шахты и рудники. Из-за нехватки топлива и сырья останавливались заводы. Рабочие были вынуждены покидать города и уезжать в деревню. Общий уровень промышленного производства сократился в 5 раз. Оборудование давно не обновлялось. Металлургия производила столько металла, сколько его выплавляли при Петре I.

В ходе Гражданской войны от голода, болезней, террора и в боях погибло (по различным данным) от 8 до 13 млн. человек, в том числе около 1 млн. бойцов Красной Армии. Эмигрировало из страны до 2 млн. человек. Резко увеличилось число беспризорных детей после Первой мировой войны и Гражданской войны. По одним данным, в 1921 году в России насчитывалось 4,5 млн… беспризорников, по другим – в 1922 году было 7 млн… беспризорников. Ущерб народному хозяйству составил около 50 млрд. золотых руб., промышленное производство упало до 4—20 % от уровня 1913 года. Независимость от Российской империи получили Польша, Финляндия, Латвия, Эстония, Литва, Западная Украина, Белоруссия, Карская область (в Армении) и Бессарабия.

Из Википедии

Мы, сейчас, сидя в тёплых квартирах – просто не понимаем, не можем себе представить истинной картины того что произошло. Смысла слова «разруха». Мы сами – надругались над своей страной хуже самого жестокого врага; то, что мы натворили, несопоставимо даже с тотальной вражеской оккупацией – враг не будет просто ломать, он что-то вывезет, кого-то заставит работать. А мы разрушили всё под ноль. По стране. как Мамай прошел. И это всё сделали люди-молодцы, которые родились и выросли в этой стране, звались «русскими» и до 1917 года составляли то, что принято называть «русский народ». И сделали это – ради правды, которую в итоге до сих пор так и не получили.

Зыгарь всё это знает, не может не знать. Но он почему-то не относится критично к тому обществу, которое породило это, которое пришло к этому, которое совершило это. Почему-то в его книге нет ни грамма рефлексий по этому поводу. Его книга ура-патриотична, только в качестве объекта патриотизма – избирается не государство, а общество. В книге Зыгаря – нет ни намека на анализ совершенных людьми (революционерами) ошибок, а часто и преступлений. Это повествование о бодром походе русского общества к свершениям 1917 года – и ни грамма намека, что всего через двадцать лет после этого кто-то будет мыкать горе в эмиграции, кто-то нюхать парашу в лагерном бараке, а кто-то пойдет к стенке в расстрельном подвале НКВД. Ни слова о том, какими же мразями оказались лучшие люди страны…

Но эта книга – не опровержение Зыгаря. Скорее, дополнение, где-то исправление. Зыгарь ведь пишет об очень узкой прослойке общества – той, которую сейчас называют белоленточные. Тогда это был где-то один процент общества (учитывая то, что горожан было процентов десять всего и не все по митингам бегали), который участвовал в демонстрациях, устраивал тогдашние монстрации и террористические акции, или ходил на банкеты, где вслух мечтали о конституции под севрюжинку с хреном. Или под рыбу лабардан (так тогда называли треску), как Ариадна Тыркова-Вильямс, которая позже, уже в США, в эмиграции горько признала: дорого же обошлась России наша рыба лабардан…

А моя книга будет об оставшихся девяноста девяти процентах русских людей – сейчас это восемьдесят шесть процентов, и они зыгарям так же не интересны, как были не интересны тогда. Это книга о людях, обременённых повседневными заботами. Которые ходили на службу или на работу или бизнесом занимались. Которые покупали поесть у ярославца в лавке или ходили в кухмистерскую, нанимали квартиры, думали, чем отопиться зимой, а летом снимали дачи. И, в общем-то, относились к возне тогдашних белоленточных примерно как мы относимся сейчас – с любопытством.

Себе на беду.

Эта книга будет так же о том, что представляла собой Россия на самом деле. Про политику. Экономику. Власть. Как и почему принимались те или иные решения. Знаете, мне надоело слушать исторические отмазки, когда начинают задаваться вопросы, почему было принято то или иное решение – и даётся ответ, ну дураки были, что с них возьмешь? Я покажу, что Николай II не был дураком, и в правительстве дураков не было, и все принимаемые ими решения имели свои причины. И Савва Морозов не был дураком, когда финансировал большевиков – у него на то имелись вполне здравые и разумные причины. Просто он не понимал, чем всё кончится. И Первая мировая началась не случайно, и Россия в неё влезла отнюдь не по глупости. Просто – и здесь не представляли, чем все может кончиться.

Книга будет разделена не хронологически, а тематически и будет представлять собой сборник статей на актуальные вопросы тогдашней истории, разделенные по нескольким большим группам – а в конце я подведу итог.

Приятного чтения.

Пролог. Что такое общество?

Когда Михаил Зыгарь ставит во главу угла своей книги общество, когда он описывает историю начала ХХ века как историю общества, он не задается вопросом, а что такое общество в принципе, и что такое общество в России. А стоило бы задаться.

Итак, общество.

Вопрос, а что же такое общество – серьёзнее, чем кажется, и общепринятого ответа на него нет до сих пор. У России – сложный, отличный от европейского исторический путь – потому и общество в России – не то же самое, что общество в Европе. Да и в Европе, наверное, единого определения общества нет. В Великобритании, наверное, общество – это те, кто имеет полные политические права, пошло это от Магны Карты, великой Хартии вольностей. То есть, сначала обществом были только феодалы, у которых были права, потом произошла революция, потом реставрация – и права постепенно получили все подданные.

Во Франции историческая траектория была немного другой, и это было связано с революцией, но не только. Во Франции – исторически была сильна прослойка независимых интеллектуалов, которые собственно, к революции страну и привели. Потому во Франции понятие «общество» видимо более элитарно и включает в себя не всех, кто имеет политические права…

Теперь про Россию.

В России вопрос общества еще сложнее. Петр I сломил историческую тенденцию развития России; и с тех самых пор обществом начали считаться те, кто принял европейские правила поведения, одет по-европейски, отдыхает в Европе – короче говоря, является европейцем. Таких было немного, потому что жить по-европейски было элементарно дорого. Таким образом, в России начали зарождаться фактически два народа. Наверху – европейские русские. Внизу – не европейские русские, те, какими они были и сто, и двести, и, наверное, пятьсот лет тому назад.

Отмечу – ситуация это была не уникальная, она скорее была характерной для Европы. Феодалы ощущали свое родство скорее друг с другом, чем с крестьянами, которые живут рядом с их замками и платят им. Примерный процент «европейского народа» был у нас такой же как в Европе, даже, наверное, и ниже. Вопрос был скорее во взаимоотношениях власти и европейского народа, нежели европейского и русского народа.

Династия Романовых имела необычную для Европы легитимность. Это был боярский род, поставленный на власть в результате восстания простого народа против иноземных (польских) захватчиков. Проблема была в том, что польские захватчики в глазах Европы были как раз легитимными, королевич Владислав имел благословение от Папы Римского стать русским королем. Романовы – благословения от Папы не только не имели, но и находились в остром конфликте с Папой и всей Римской Католической церковью.

Более того, Романовых поставили на власть и не феодалы, как в европейских странах. Потому – Романовы, как и Рюриковичи до них – позиционировали себя как цари простого народа, что в Европе было, по меньшей мере, странно. Русские «феодалы» были не более чем слугами царя, может только более приближенными. Более того – русские цари сами выбирали себе слуг, и Романовым охотно служили самые разные люди. Бежавшие от революционной смуты французские аристократы, прусские и прибалтийские дворяне, был даже американец, который стал адмиралом. При Александре II фактически соправителем стал армянин, князь Лорис-Меликов. Подобная ситуация была по меркам Европы необычна – там господствовал принцип «вассал моего вассала не мой вассал», то есть каждый феодал был для своих подданных как бы королем, и король Франции никогда не провозгласил бы себя «королем французских виланов».

Нельзя сказать, что русские элиты не имели совсем власти над монархом – одно «Гвардейское столетие» чего стоит. Но в том-то и суть, что переворот – это событие чрезвычайное. Никакой же СИСТЕМЫ, в которой монарх бы зависел от элит, неважно, европейских или антиевропейских – в России так и не сложилось, равно как и монарх никогда не производил свою власть иначе как от простого народа. Русским аристократам тоже стоило хорошенько подумать, прежде чем что-то делать против монарха – восстания Разина, потом и Пугачева многим «вправили мозги». Даже 1917 год показал, что в сознании простого крестьянина легитимность государства выстраивается «от монарха». И если шибко умные генералы и депутаты монарха скинули – то и государства больше нет и обязательств тоже никаких нет. Гуляй, Вася.

То есть, если русские аристократы задумывали что-то сделать с монархом – то они сразу понимали, что простой народ может их всех на осинах развесить. Так что лучше, может, и не надо…

XIX век отметился одним неудачным переворотом, и на том история российских переворотов взяла паузу до злополучного 1917 года. А в России общее улучшение условий жизни, рост экономики, рост городов – постепенно начал порождать куда более многочисленное сословие «европейских русских». Которым старая аристократия не могла передать какие-то уникальные права и привилегии, потому что их не имела. А еще – эти европейские русские и денег то особо не имели. У них было образование – но было ли оно востребовано?

И вот мы снова встаем перед вопросом: если проблематика России конца XIX – начала ХХ века была связана с конфликтом государства и общества – то что мы понимаем под «обществом»?

Встречал, например, такое определение: общество – это совокупность тех, кто производит какой-либо интеллектуальный продукт. Простите, но это – интеллигенция. Да и позвольте – что значит «интеллектуальный продукт»? Судья или чиновник – производят интеллектуальный продукт? А сам Государь Император – производит интеллектуальный продукт? То есть, мы можем включить Государя в состав общества? Всех интеллигентов при этом перекосило. В особенности тех, чей интеллектуальный продукт редактор, не читая, отправляет в корзину, и кто даже собственной женой не управляет.

По факту где-то в середине XIX века в России образовалась прослойка интеллектуалов, которая попыталась присвоить себе монопольное право быть обществом и говорить от имени общества, хотя никто ей такого права не давал. И эта прослойка – была строго оппозиционной, и одним из признаков принадлежности к ней – была оппозиционность. То есть, если ты не был оппозиционером, ты не был и обществом… как то так.

Я попробую дать собственное определение общества. Общество – это совокупность тех. кто готов действовать не только и не столько в личных интересах – сколько в интересах общества в целом. И тем самым – отречением от личного, постановкой личного на второе место – они приобретают право от имени общества говорить.

Но это не отменяет того факта, что значительная часть русского общества в описываемый период – действительно была оппозиционной.

1. Экономика

1.1. Экономический рост эпохи Николая II – куда там сталинским пятилеткам…

В этой книге я буду говорить про последние годы Империи много плохого. Я люблю Империю, но говорю это плохое, потому что это уроки, которые мы должны выучить и не допустить повторения. И я говорю правду. Но это – не вся правда. Правда заключается еще и в том, что за все время существования России – такие темпы экономического роста, какой имел место при Николае II – были достигнуты еще трижды – при Сталине до войны, при послевоенном развитии, и при Путине в 2000–2008 году. Что характерно – при всех проблемах поздней Империи, при всех допущенных ошибках, в том числе и в экономике – экономика при Николае II быстро росла, как росло и благосостояние людей. И достигнуто это было без рабского труда заключенных ГУЛАГа и заново обращенного в рабство колхозного крестьянства. При Николае II – последний из крестьян был свободным человеком, пусть он это иногда и сам не осознавал и не ценил. Что ж, когда приехал опер на раскулачку – спохватились, да поздно.

Вот лишь немногое о той эпохе.

1. Появление новых городов

При Николае II появились такие города как Геленджик, Туапсе, Сочи, Североморск, Полярный, Мурманск, Новосибирск, Бодайбо, Камень-на-Оби, Уссурийск, Корсаков, Южно-Сахалинск. Шло последовательное освоение территории России, города закладывались один за одним.

До Николая II трамвай был только в Киеве, к 1917 году трамвай действовал в 54 городах. В Москве в 1914 году было начато строительство метрополитена (эстакадного, американского типа). Готовился инвестконкурс и на строительство Петроградского метрополитена.

В 314 городах появился телефон. Города обзаводятся современными мощеными улицами, прокладывается водопровод, канализация, электросети. Только в Москве построено более 3000 высотных домов.

Темпы роста производства стройматериалов многократно превосходят сталинские: рост производства цемента составил 1500 % (при Сталине 310 %), кирпича 400 % (220 %), стекла 450 % (190 %). Появляется такое явление как железобетонные дворцы – такая вот была мода…

2. Время Николая II – время грандиозных строек

С 1901 года шло строительство Романовского канала и Мургабской системы – проект орошения пустынь Средней Азии. Построены Транссиб, Кругобайкальская ж/д, налажено ж/д сообщение с Кавказом и Средней Азией, построен ряд стратегических дорог. Завершено строительство промышленных комплексов: Донбасс (крупнейший угольный бассейн мира, построено 1200 шахт, 7 металлургических комбинатов, более 100 разных заводов, 2000 километров ж/д пути), Кузбасс, Домбровский угольный бассейн в Польше, Читаури-марганец, налажена промышленная добыча нефти в Баку и на Кавказе. Достроены судостроительные заводы и стратегические порты на Юге (Николаев, Одесса) и Севере (Либава, Виндава, Ревель). Планировалось строительство Днепровского каскада ГЭС.

Темпы роста производства были рекордными, так рост добычи угля в Кузбассе составил 14000 %, добычи нефти на Кавказе 1400 %, на Донбассе рост производства кокса 1100 %, выплавки стали 850 %.

К 1917 году Россия имела 3,5 миллиона гектаров земли с искусственным орошением и 3,2 миллиона – осушенных болот.

3. Российская экономика

При Николае II экономика страны демонстрировала китайские темпы экономического роста. Согласно сборнику «Россия 1913»:

– В первой половине 80-х годов XIX века России принадлежало 3,4 % мирового промышленного производства, США – 28,6 %. К 1913 г. доля России увеличилась до 5,3 %, а доля США до 35,8 %. То есть, рост США за это время – примерно четверть, у Россия – более 50 %. Для сравнения: у Великобритании падение (было 26,6 %, стало 14,0 %), у Франции падение (8,6 и 6,4 %), у Германии небольшой рост (с 13,9 до 15,7 %)

– Общая стоимость произведенной в России в 1913 г. продукции составляла 6522 млн. золотых рублей. Из них группа Б – 3975 млн. руб. (61 %); группа А (производство средств производства) – 2547 млн. руб. (39 %). Для сравнения в сталинском СССР доля группы А составляла 70 %. За пять лет перед 1913 г. общий объем промышленного производства в царской России вырос на 50 %. При этом прирост группы А составил 75 %, а группы Б – 38 %. З. За пять предвоенных лет общий объем промышленных фондов Российской империи вырос на 41 %, с/х фондов – на 10 %, жилого фонда – на 26 %.

То есть, при последнем Царе русская экономика стремительно росла.

4. Проекты, которые были сорваны войной и революцией

– Канал Каспий – Персидский залив. В начале 20-х годов частью Империи должен был стать Иран. Одновременно с этим планировалось вести железнодорожную ветку на Тегеран как ответвление от Берлин-Багдад. Этот проект обговаривался при Брежневе, разговор о нем же возобновился несколько лет назад. США угрожают санкциями любой компании или государству, которое примет участие в строительстве этого канала. И немудрено – такой канал даст выход в мировой океан сразу нескольким государствам, а так же свяжет Балтику и Персидский залив напрямую, через водную систему России, в обход Суэца. Во многом это обесценивает господство США на море.

– Крымский мост. Проект был подготовлен еще в 1911 году, копили деньги. Не успели. Достраивать пришлось Путину.

– Канал Иртыш-Обь-Кама-Волга, связывающий по воде Сибирь и центр России через Уральские горы.

– Московское и Петроградское метро. Московское должно было открыться в 1917 году в день тезоименитства императора

– электрификация пути, строительство системы пригородных электричек для крупных городов.

5. Образование

Большинство из всемирно известных лабораторий, исследовательских центров и университетов, которыми гордились в СССР, а теперь гордится Россия – были основаны именно при Николае II. Россия в то время шла в авангарде научно-технической мысли. Для примера:

– ЦАГИ – в оригинале аэродинамический институт, открыт в 1904 году Д.П. Рябушинским

– Радиевый институт – в оригинале это Радиологическая лаборатория Императорской академии наук (ИАН) и Радиевый отдел при Комиссии по изучению естественных производительных сил России (КЕПС). Уже в 1910 году русские ученые задумались о возможности постройки ядерного реактора

– Физико-математический институт им. В.А. Стеклова – создан на основе Физической лаборатории и Математического кабинета ИАН.

– МФТИ им Баумана – изначально Авиационное Расчетно-испытательное бюро и отраслевые лаборатории Императорского Московского технического училища

– Институт физики Земли, Институт рентгенологии и радиологии, Институт стекла, ФИАН, Институт биофизики – в оригинале это Институт биофизики и физики, содержащийся за счет Леденцовского общества (создано меценатом Х. Леденцовым). Кстати, Леденцовское общество было неким аналогом американской DARPA, оно финансировало прорывные исследования с высоким уровнем риска. Примеры его грантов – на расчёты поддерживающей поверхности аэроплана, оптимизация пропеллера летательного аппарата, «карманный микротелефон» О.Д. Дурново (!!!). На его деньги содержались такие организации как геохимическая лаборатория в Петербурге, аэродинамическая лаборатория при Московском университете, лаборатория испытания гребных винтов при Императорском Московском техническом училище…

Помимо прочего, научная работа шла не только в Москве. Примеры – Психоневрологический институт (Бехтерев, 1907), Бактериологический институт (Харьков 1887 год), Императорский институт экспериментальной медицины (Петербург 1890).

На средства меценатов создавались целые университеты (например, университет Шанявского).

6. Изобретения

– Первый в мире стратегический бомбардировщик

– Первый в мире парашют (Котельников, 1914)

– Первый в мире подводный минный заградитель. До 1917 года построено 70 подводных лодок

– Первый теплоход (1903)

– Радио (Попов 1903). В 1904 первый в мире радиоперехват

– Телевидение (Розинг, патент 1907)

– Автомат (Федоров)

– Полиэтилен (Ипатьев)

– Подготовка к штурму космоса (Циолковский, Перельман, Кондратюк). Расчеты Кондратюка по полету к Луне – использовались в программе Аполлон.

– Ядерные технологии. 1910 – первый урановый рудник, 1911 – радиевая лаборатория АН, 1914 – начало государственного финансирования проектов изучения делящихся материалов

– первый в мире прототип электромагнитной пушки (Подольский, Ямпольский, 1915 год). Одобрен военным министерством, выделены средства на продолжение работ

Это только то, что удалось реализовать, в планах были совершенно невероятные вещи – например в 1908 году частным фондом были начаты исследования на предмет производства карманного радиотелефона(!!!).

Да, кстати, если сравнить показатели николаевского и сталинского периода – цифры многих шокируют. При Николае II рост машиностроения 6,7 раза (при Сталине 4,2 раза), выработки электричества 130 раз (18,5 раз), рост речных перевозок в 3 раза (2 раза), продукции сельского хозяйства в 2 раза (1,1 раза). Николаевская промышленность работала строго по Марксу – до 40 % производимой продукции – средства производства.

Рецепт экономического успеха был прост и в общем то мало отличался от сегодняшнего. Минимум налогов, минимум чиновников, твердая и конвертируемая валюта, открытость к иностранным инвестициям – наложенная на готовность инвесторов инвестировать. А последняя была велика – инвестиции в развитие других стран в те годы были такими, каких нет даже сегодня. Состоятельные парижские или лондонские буржуа – без всякого страха держали свою ренту в бумагах русского Донбасса или американских железных дорог. В это трудно поверить – но в те годы не было вообще такого понятия как «страны третьего мира», это уродливое явление появилось как раз после Первой мировой, когда канул в лету предвоенный исторический оптимизм, а денег не хватало даже на то, чтобы привести в порядок собственные, разрушенные войной страны. До 1МВ никто не думал, что должны быть какие-то регионы, которые «исторически обречены» быть нищими и отсталыми. Наоборот – колонизация означала пусть часто насильственное, но приведение всего мира к некоему единому знаменателю прогресса. Но и без колонизации – международный капитал смело шел в развивающиеся страны наподобие России или США, обещавшие большие прибыли. Даже сейчас такой смелой инвестиционной активности – нет.

Бурный экономический рост предвоенных лет – вывел Россию из экономической отсталости, позволил сформироваться русскому национальному капиталу, вывел миллионы людей из нищеты, создал большой спрос на профессиональный труд и создал предпосылки к еще более значительным успехам в экономике – императорская Россия шла примерно тем же путем, каким при Дэн Сяо Пине пошел Китай. Однако, следует признать, что он же породил и немало проблем. Создалась критическая неравномерность в развитии регионов, спрос на рабочие руки погнал в город миллионы крестьян, для которых городская жизнь стала шоком и стрессом, в стране создались две экономики – экспортная и внутренняя, которые были разделены еще и территориально, и разные интересы которых провоцировали политическую схватку. Государство не смогло создать адекватный новым условиям полицейский и государственный аппарат, страна, которая на полном ходу ворвалась в двадцатый век – управлялась управленческим аппаратом века 19-го. Все это – стало одной из причин социального взрыва 1917 года.

1.2. Налоги (а точнее их отсутствие) и конкуренция

Нет повести печальнее на свете, как повесть о том, как в России государство пытается собрать налоги. История российских налогов столь поучительна, что, наверное, я расскажу ее отдельно. А пока констатирую факт – из века в век государство и общество ведут войну: государство хочет собрать налоги, а общество всеми силами, средствами и способами уклоняется от налогообложения. Катастрофа 1917 года имеет одной из причин перекосы в экономике, связанные как раз с налогообложением.

Начнем издалека. Летом 1899 года, с банкротства ряда североамериканских железнодорожных компаний в мире разразился финансовый кризис

https://www.proza.ru/2009/03/20/853

Летом 1899 г. в России разразился денежный кризис. Банкротство многих фирм повлекло за собой для ряда банков серьезные материальные убытки. Вместе с тем усилилось истребование денег из банков вкладчиками. Банки стали воздерживаться от кредитования предприятий, в том числе промышленных, повсеместно начал ощущаться недостаток свободных денежных средств. Напряжение на денежном рынке продолжало усиливаться и к концу 1899 г. стало особенно острым. Кредит резко вздорожал. Государственный банк поднял учетную ставку. Курсы акций на бирже стали падать, особенно во второй половине 1899 г. Для противодействия этому министерство финансов по инициативе Витте создало специальный банковый синдикат во главе с Государственным банком с капиталом в 5,5 млн… Но эти мероприятия не смогли остановить развитие кризиса.

Как и в нынешнем кризисе, в самом начале мирового кризиса 1900–1909 гг резко упали цены на энергоносители (на уголь и нефть: в 1902 г. более чем в 2 раза против уровня 1900 г.)

Если рассматривать две страны – Россию и САСШ (которые прошли тот же самый кризис, более того он в САСШ и начался, с краха нескольких железнодорожных компаний), то ответ обеих стран на кризис был очень разным. САСШ сделали неслыханное – они приватизировали денежную систему, предоставив право печатать валюту консорциуму частных банков, известному сейчас как ФРС, федеральная резервная система. В промышленности – они наоборот отказались поддерживать ее, борясь с монополизмом – Стандарт Ойл был разделен на семь частей по решению федерального антимонопольного органа. Россия же приняла строго противоположный путь – путь государственного дирижизма в экономике и искусственного стимулирования инвестиций в промышленность. Россия же отказалась бороться с монополиями, а наоборот стала едва ли не поощрять их. Таких монополий как Стандарт Ойл – в нашей экономике было много – Продуголь, Продамет. Практически все базовые отрасли в экономике были синдицированы. Все это приводило к резкому и неоправданному росту цен: так например, в товариществе «Бранобель» себестоимость добычи нефти с 1893 года по 1913 г. возросла в четыре раза, в то время как отпускные цены увеличились в двадцать (!!!) раз. Экспортная цена российского керосина в 1894 г. была вчетверо ниже американского, а в 1913 году – вдвое ниже. Те же самые процессы происходили в угольной промышленности, в металлургии. Цена на уголь была такова, что Россия была единственной страной мира, где поезда ходили на мазуте, а не на угле. Когда синдикаты видели, что экономика не справляется с предъявляемыми ими ценами – они предпочитали сокращать производственные мощности, а не снижать цену. Монопольное ценообразование в базовых отраслях транслировало инфляцию на всю экономику и угнетало производство.

Вопрос – правительство этого не видело? Видело. Почему не боролось с монополиями как американское? Да потому что монополии – были единственной реальной возможностью наполнить бюджет.

Удивительно, но доходная часть бюджета РИ формировалась примерно так же, как позже она будет формироваться в СССР, а причины экономического краха РИ и СССР – очень схожи. До 1917 года в Российской империи не было подоходного налога. Вообще (закон о подоходном налоге был внесен в Думу правительством Столыпина в 1908 году – депутаты умудрились протянуть с его принятием до 1916 года!). То есть физические лица со своих доходов не платили вообще ничего. Основными доходными статьями бюджета РИ были следующие:

– Доходы от госимуществ (какая при этом была коррупция, мы можем себе представить).

– Доходы от таможни, лесной и железнодорожный сборы

– Доходы от винной монополии. В 1914 году – был введен сухой закон, который как и «рыжковский» сухой закон конца восьмидесятых, привел к целому спектру крайне тяжелых последствий, таких как резкое сокращение доходов бюджета в условиях войны, распространение спекуляции, распространение самогоноварения и перегон драгоценного в таких условиях зерна на самогон, широкое распространение наркомании (особенно в столичном Петрограде и особенно на Балтфлоте, где значительная часть моряков были наркоманами), тем более что и кокаин, и героин были в свободной продаже в аптеках. А.В. Толкушкин подсчитал, что сумма выпадающих доходов от введения сухого закона в 1914 году составила 524 миллиона рублей. Для справки – война в 1916 году обходилась в 3 миллиона рублей в день, то есть 1095 миллионов рублей в год. Выводы делайте сами…

Сухой закон стал одной из причин катастрофы 1917 года.

– Акцизы. Акцизы представляли собой разновидность косвенного налогообложения и взимались в цене товаров. Акцизами облагались предметы первой необходимости – соль, сахар, табак, спички, керосин. Акцизы были крайне ущербной и несправедливой формой налогообложения, так как основная тяжесть налоговой нагрузки ложилась на малоимущие слои населения. Во время войны – ставки акцизов были резко повышены и были введены новые акцизы на товары, которые раньше акцизами не облагались. Акцизы учитывались в продажной цене товара и приводили к его подорожанию, что вызывало закономерное раздражение населения.

– Налоги. Большая часть была косвенной, привычных нам НДС, налога на прибыль и НДФЛ – не было вообще. Как не было и социальных взносов – были их аналоги в виде больничных и похоронных касс (внебюджетные фонды), платежи в которые были обязательными. Был так же государственный поквартирный налог – прототип налога на недвижимость.

И – все. Не было не только подоходного налога, но и налога на прибыль для юридических лиц. Их ввели только в 1916 году, когда было поздно.

Но даже эти налоги – умудрялись не платить. Совещание 1916 года сохранило вопрос с места – что делать с купцом первой гильдии, который не платит в бюджет ничего, и каждый год перерегистрирует торговлю на другого приказчика. Как все до боли знакомо.

Не имея достаточно многочисленного, компетентного и некоррумпированного аппарата, чтобы бороться с такими вот купцами – правительство вынуждено было сокращать количество плательщиков (до того количества за которым оно могло уследить) и создавать им монопольные условия, при которых они могли бы брать мзду со всей экономики – как раз за счет своего монопольного положения. Монополисты – не боролись с этой системой, наоборот они устанавливали предельно высокие барьеры для входа в бизнес и вместе с правительством уничтожали конкуренцию. Акцизы были огромными – так в отпускной цене керосина акциз составлял 4/5. Но такая нездоровая квазиналоговая система – угнетала производство и ложилась непосильным бременем на наиболее бедные слои населения, не давая расти покупательной способности широких масс. Таким образом, в самой экономической системе Российской Империи сложился порочный круг, препятствующий ее экономическому росту и росту благосостояния большинства населения страны. А попытки разорвать этот порочный круг, которые предпринимало еще правительство Столыпина – наталкивалось на сопротивление Думы. И не только по политическим соображениям – депутаты понимали, что и им придется платить налоги. И затянули принятие законопроекта на восемь лет (!!!).

1.3. Дворянство. Крестьянство. Экономика

В этой статье мы рассмотрим дворянскую активность в экономике и попытаемся найти корни событий 1917 года, а так же экономические причины отсталости русского дворянского земледелия. Далее будет еще одна статья про дворянство.

Итак.

Россия – исконная Россия – всегда была зоной рискованного земледелия. Почвы были бедными, лето коротким и с частными засухами, зимы снежными и суровыми. Все усугублялось большими расстояниями и отсутствием близкого выхода на порты, самый дешевый путь транспортировки – морем. В связи с чем России было трудно конкурировать с другими странами на рынке зерна.

Тем не менее, Россия это делала. Описанные выше факторы Россия компенсировала огромной территорией, делавшей возможным экстенсивное земледелие, и эксплуатацией крестьян, которые были лично не свободны и приписаны к земле. За счет этого владельцы земли получали экспортный товар приемлемой себестоимости и продавали его, но деньги в землю не вкладывали. Почему? Потому что описанные выше факторы неконкурентоспособности – они были объективными и на том этапе непреодолимыми. Даже если деньги не прожирать и не проигрывать в казино в Баден-Бадене – все равно их лучше вложить во что-то другое.

Описанные выше факторы специфически влияли на саму суть русского дворянства. Оно было немногочисленным. В России дворянское сословие составляло примерно 0,9–1,0 % от населения, и это включая многочисленное польское и грузинское дворянство. Для сравнения, во Франции было примерно 1,5 % дворян, а в Польше до разделов 8-10 % от общей численности населения. Большие земельные наделы, дающие скудный урожай, не давали возможности дворянам объединяться – ехать друг до друга было банально далеко и долго. Низкая урожайность, а также специфика русской земли (обилие древесины при недостатке каменных строительных материалов) – обуславливали то, что дворяне жили намного более примитивно, чем их европейские коллеги. В России в глубинке не строили замков, как в Европе, замок – это чисто европейское изобретение. Так как специфика российской политической системы обуславливала социальный вес того или иного дворянского семейства не знатностью происхождения а заслугами на службе монарху – дворяне значительную часть времени проводили в городах. У дворянского сословия никогда не было самостоятельной политической власти, не происходящей от государства. К тому же ко времени ликвидации крепостного права – дворяне накопили солидную задолженность перед государством: до двух третей крепостных душ были заложены в банках к 1865 году. В 1859 году задолженность помещиков перед банками, обеспеченная залогом земель и крепостных составляла 425,5 миллиона рублей, с 1823 года она увеличилась на 372 %. Из 890 миллионов рублей выкупных денег, которые помещикам платило государство – на руки они получили только 575 миллионов, остальное ушло на погашение недоимок перед государством.

Спустя десять лет после отмены крепостного права – начался процесс падения цен на пшеницу и продолжался он до 1896 года. Связано это было с агрономическими достижениями Европы, позволившими значительно поднять самообеспеченность зерном, с выходом на рынок новых игроков, таких как США и Аргентина, не в последнюю очередь – с тем, что зерно стало биржевым товаром, и его дешевизна имела и спекулятивную составляющую. Однако, в России при этом происходил парадоксальный процесс – все это время цена на сельхозземли последовательно росла.

Так, в период 1854–1858 годы средняя стоимость десятины сельской земли в европейской части России составляла 13 рублей. В 1872 году – пик падения цен на сельхозпродукцию в Европе – она составляла уже 20 рублей. В 1897 году она стоила 47 рублей, в 1903-05 годах уже 93 рубля. Рост за полвека – 615 % или 12–13 % в год при среднегодовой инфляции в районе 1 %. Это вдвое больше чем доход по первоклассным обязательствам, обращающимся на бирже. К 1912 году она стоила уже 163 рубля. Это уже рост в 12,5 раза, которому не помешала даже первая русская революция – цена на землю резко упала, но уже в 1907 году падение прекратилось, а к 1909 году цена вернулась на докризисный уровень и продолжила быстрый рост. При этом – нет свидетельств того что продуктивность этой земли увеличилась на сопоставимые величины, скорее наоборот – происходило оскудение земли.

Причин такому на первый взгляд парадоксальному поведению цен – две, и обе они сыграли важную роль в закладывании экономических перекосов, которые трагически проявят себя в 1905, а потом и в 1917 году.

1. Стремительный рост крестьянского населения (57 % за 50 лет с отмены крепостного права) диктовал постоянный и неослабевающий спрос на землю – а так как землю невозможно «сделать», цены на нерасширяемый актив постоянно росли. Крестьяне покупали землю не для того чтобы спекулировать ею, а для того чтобы прокормиться – и попадали в процентную кабалу уже к банкам. В какой-то момент – стоимость земли стала такой, что доход от ее обработки уже не покрывал стоимость ипотечных платежей и процентов по ним – но крестьяне все равно покупали, дополняя выплаты еще и деньгами от отходнического промысла. Что еще хуже – так как у крестьян не было больших денег, землю они покупали небольшими кусками, что делало цену еще выше, чем если бы они покупали ее «оптом» целыми поместьями.

Несмотря на то, что крепостное право было отменено – сущность отношений в деревне мало изменилась. Малоземельные и безземельные крестьяне вынуждены были наниматься к дворянам для обработки их земли за часть урожая или денежные выплаты. Так как крестьянское население стремительно росло – спрос на аренду земли был высоким и цены так же были высокими – при заключении договора аренды на год собственник земли (по состоянию на 1887 год) получал доход в 13,7 % от стоимости земли в Нечерноземье и до 25 % – в Черноземье – и это не считая роста стоимости базового актива в 6–7% в год. Согласитесь, при инфляции в 1 % – доходность огромная.

Государство же – промедлило с началом заселения Сибири и целины современного Казахстана. Россия столкнулась с проблемой аграрной перенаселенности, которую не знала, как решать. Такие же проблемы были и в Европе, там они решались при помощи массовой эмиграции в Новый свет – США, Канада, Аргентина. Но русские крестьяне Средней Полосы в эмиграции практически не участвовали – слишком далеко были порты, да и о возможности эмиграции – почти никто не знал. Вот и получалось что крестьяне, лично освобожденные – были задавлены платежами за стремительно растущую в цене землю, и не могли вкладывать свободные деньги в улучшение хозяйства и в покупку сельскохозяйственных орудий.

Кроме того, в деле покупки земли с крестьянами активно соперничали… дворяне.

2. Удивительно, но не менее, а даже более активными покупателями земли, чем отдельные крестьяне и сельские общества – были сами дворяне, а так же и новые богачи недворянского происхождения. Причины этого были сугубо экономическими – земля считалась первоклассным залогом, под землю давали кредиты, в том числе льготные. В Дворянском земельном банке можно было взять льготный кредит под залог земли на 67 лет! Предполагалось, что дворянство будет тратить кредитные деньги на улучшение земледелия, на агрономические новшества – но не тут то было. Получаемые на льготных условиях деньги, часть шла на рефинансирование ранее взятых кредитов, свободные же деньги чаще всего вкладывались либо в доходную недвижимость, либо в акции, железных дорог и другие. Если обратиться к цифрам – к 1914 году дворяне взяли под залог земли в кредитных организациях 3,5 миллиарда рублей, из них на рефинансирование старых кредитов был потрачен 0,441 млрд. руб., сколько-то конечно было проедено, но большая часть была пущена в дела – городские дела. Таким образом, дворянство получало еще и этот доход и понятное дело – часть его направляло на покупку новой земли, чтобы снова заложить ее в банк. В проигрыше оставалось крестьянство, которое было вынуждено покупать землю для того чтобы прокормиться по все более и более высоким ценам.

К примеру (По С. Беккеру Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего периода императорской России)

В 1894 г. граф А.Д. Шереметьев владел 29 поместьями общей площадью 226 100 десятин и оцениваемых примерно в 10 млн. рублей. Кроме этого, он владел ценными бумагами на 7,6 млн. рублей. К 1913 г. общий годовой доход графа в 1550 тыс. рублей на 62 % составлялся из процентов и дивидендов от вложений в торговые и промышленные предприятия и только на 32 % – из поступлений от ведения сельского и лесного хозяйства; еще 6 % приносила эксплуатация городской недвижимости. Его брат Сергей на 1 марта 1917 г. владел состоянием, оцениваемым в 37,9 млн. рублей, из которых 19 % было вложено в акции и облигации, 28 % – в городскую недвижимость и 51 % – в земли сельскохозяйственного назначения, хозяйственные постройки и скот. В 1901 г. Юсуповы владели ценными бумагами только на 41 тыс. рублей, но после 1905 г. они распродали и заложили в банках значительную часть своих имений и довели к 1915 г. свой портфель ценных бумаг до 5,1 млн. рублей. А.А. Орлов-Давыдов,

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Империя, которую мы потеряли. Книга 1

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей