Найдите свой следующий любимый книге

Станьте участником сегодня и читайте бесплатно в течение 30 дней
Поза трупа

Поза трупа

Читать отрывок

Поза трупа

Длина:
282 pages
2 hours
Издатель:
Издано:
Feb 7, 2021
ISBN:
9785043216830
Формат:
Книге

Описание

Каждая глава – это отдельная история где обычные люди с различными пороками пытаются очистится с помощью занятий по йоге. Случайные связи, измены, семейные разборки и драмы, исцеление и главное – шавасана или «поза трупа» – поза глубокого расслабления в йоге. Получится ли всем героям этих историй отпустить грехи и исцелиться при помощи йоги, или кого-то не удастся спасти?

Издатель:
Издано:
Feb 7, 2021
ISBN:
9785043216830
Формат:
Книге


Связано с Поза трупа

Похожие Книги

Похожие статьи

Предварительный просмотр книги

Поза трупа - Бильжо Антон Андреевич

Антон Бильжо

Поза трупа

Богиня пятницы

Позади большого экрана «Макинтоша», за которым работал дизайнер Сергей Куприянов, к офисной перегородке была скотчем прилеплена фотография – он на склоне Куршавеля в темных очках и горно-лыжном комбинезоне. Выглядело роскошно, хотя сама поездка обошлась недорого – вот что значит виртуозный лайфхак. Основные деньги ушли на экипировку. Жил Куприянов в палатке, покупал еду в супермаркете и за десять дней легко уложился в тысячу евро. Катался он, если честно, всего третий раз в жизни, но зато где!

Глядя на эту карточку, Куприянов испытывал гордость. Если он готов к таким приключениям, значит, еще не все потеряно. Автором фото был маленький кореец, специалист по защите банковского программного обеспечения, с которым они познакомились в местном ирландском пабе – в тот самый день, когда Сергею исполнилось сорок лет. Отмечали до утра, пели русские песни, ругались с официантами. Оказалось, что кореец тоже приехал один, впервые, совсем недавно и тоже почти не катается.

Понимали они друг друга на удивление хорошо. Звали корейца Джин-Хо, что в переводе означает «лидер». Он сказал, что в юности мечтал «стать мастером фейерверков», предупредил, что получает огромную зарплату и будет угощать, в общем вел себя, как настоящий прожигатель жизни. Куприянову такой напор понравился. Почему бы и не позволить закрутить себя вихрю жизни? Глаза у корейца были бесоватые, он косил на проходящих мимо женщин, толкал локтем Сергея и спрашивал «вуд ю фак хё?»

На следующий день договорились покататься вместе. Дизайнер надеялся, что его новый друг проспит, все-таки пили на равных, а у азиатов вроде алкоголь расщепляется хуже. Но тот явился вовремя. Дрожал и долго не мог попасть в крепления. С горы Джин-Хо поехал следом за Куприяновым. Вскоре сзади послышался слабый крик.

Оказалось, неудавшийся мастер фейерверков каким-то чудом свернул с трассы и упал со скалистого обрыва на склон ниже. Лежа в глубоком нехоженом снегу, метрах в пяти под проносящимися мимо лыжниками, Джин-Хо улыбался и махал рукой.

Врач, которого позвал Сергей, сказал, что кореец легко отделался – сломан только голеностоп.

Это был бритый наголо склизкий тип. Вот за это мы и не любим Европу. Он допытывался у Сергея, не было ли между ним с Джин-Хо ссоры, не пытался ли «его парень» покончить с собой. Продолжая троллить, врач предложил Куприянову поехать в больницу – там, мол, есть возможность провести ночь у постели пострадавшего.

Куприянов отказался. Больше Джина-Хо он не видел.

Понравилась ли ему поездка? Безусловно. После всех этих юридических ужасов, связанных с разводом и дележкой имущества, – то, что надо, чтобы снова почувствовать уважение к себе.

– Я тебя прошу, сделай просто логотип в правом углу, и все, – за спиной у Сергея навис артдиректор Барбаков, нервный, хамоватый, пузатый гипертоник в яркой футболке с солнышком. – Я три раза просил это сделать. Неужели сложно?

– Володь, я не люблю, когда на меня голос повышают. – Куприянов спокойно отпил из своей фирменной кружки с надписью «Царь. Просто царь».

– Хорошо, – Барбаков тяжело дышал, приходя в себя. – Сделай логотип в правом углу, и все. Я тебя прошу.

Дизайнер усмехнулся. Он-то сделает. Только вот что скажет клиент? По гайдлайнам лого должен стоять в левом. Опять ведь надо будет переделывать.

– Как прикажете, хозяин.

Если бы Куприянов был поэнергичней, он сам легко мог бы стать артдиректором. Но ему никогда не нравились эти разборки – пиариться, кому-то что-то доказывать, кого-то подставлять. Нафиг, нафиг. Стоит начать подниматься по карьерной лестнице, как обязательно отдавишь кому-нибудь голову. Лучше тихо и спокойно делать свое дело. И не важно, что, отслужив в армии, закончил питерский архитектурный институт, после которого по профессии не устроился, так как не было никого, кто мог бы пропихнуть в тусовку. Зато рисует между делом на клочках бумаги идеально прямыми линиями довольно профессиональные планы помещений. Просто у него такое хобби – любит ясные формы, минималиста Карла Андре, работу с модулями, с чистым гештальтом, конструкцией сознания, воплощенной в материале…

В прошлую пятницу Сергею Куприянову показалось, что он больше не выдержит. Снова увидел себя со стороны: уже пятый год курит на крылечке того же рекламного агентства «ASAP». Стильный джемпер цвета мокрого асфальта стал бесформенным и весь покрылся катышками, как пустыня, усеянная остановившимися навсегда перекати-поле. С чего начали, тем и закончили.

Ищущая просветления Кошкина, уходя на йогу, поинтересовалась, почему он еще тут.

– Есть работа, – буркнул Сергей.

Это было не совсем вранье, Герман Третьяковский, старший копирайтер «ASAP», скинул халтуру – его жена работала в ивент-агентстве. Им нужно сделать постер, прессвол и пригласительный для девичника, который устраивала перед свадьбой будущая рублевская жена.

– Какая работа? Сережа, иди домой.

Он утрированно растянул рот, как бы пародируя ее беззаботную улыбку. Зубы у него были желтые и с промежутками, но тем лучше. Отдал под козырек. Отрапортовал, как на параде.

– Будь-сделано-Кошкина.

Затем сунул сигарету в дырку канализационного люка, провожая взглядом карикатурно вертлявую задницу и вернулся на рабочее место.

В основу фирменного стиля вечеринки с остроумным названием «Обратно к невинности» должен был лечь навороченный узор из виноградных лоз и райских птичек. Погрузился. Два часа в опустевшем офисе передвигал стилосом листочки под нежные напевы БГ, чувствуя, как сам покрывается ползущими из ушей лианами. А потом вдруг – бац – и вырубился свет.

– Твою ж мать! – Куприянов с размаху шарахнул любимой кружкой об пол. Вдребезги.

Через секунду из тьмы вынырнула трафик-менеджер Трушкина. Она-то откуда здесь взялась? Прижимая руки к груди, смотрела на Куприянова подслеповатыми глазками.

– Что случилось, Сереж?

– Ничего. Поработать собрался…

– Господи. А я думала, воры.

– Какие воры, – Куприянов еще раз ругнулся. – Почему нельзя предупреждать…

– Ну, конец дня уже…

Она терла и терла руки – ни дать ни взять муха. Весенняя муха, проснувшаяся раньше времени.

– А ты чего тогда тут делаешь?

– Нужно было закрыть табели рабочего времени.

– Ясно. Успела?

– Почти.

Подобрал и выкинул осколки.

– Пора идти, – Трушкина, уже накинувшая пальто, зачем-то поджидала его.

– Да. Больше тут делать нечего.

Спустились вместе и вышли на крыльцо – в уже совсем почти летнюю ночь.

– Тебе куда? – спросил Куприянов.

– К метро. А тебе?

– Мне еще нужно пройтись.

Трушкина насмешливо улыбнулась.

– Куда пройтись?

– К приятелю зайти.

Она загадочно кивнула, надевая элегантные длинные перчатки, которые так не шли к ее солдафонской внешности.

– Ладно. Пока.

Подождав, пока трафик-менеджер скроется в темном проходе между деревьями, Сергей тоже спустился на улицу. Было уже совсем поздно, часа два или три. Впереди ждала пустая бабушкина квартира в Домодедове с черствой горбушкой «Бородинского» в морозильнике.

Куприянов быстро шел по темным улицам, миновал Цветной бульвар, Трубную и сам не заметил, как оказался в переулках. Надо было просто идти, месить ногами. Где-то в районе Сретенки долбила музыкальная шкатулка ночного клуба. Красная вывеска – «От заката до рассвета», штендер-раскладушка с большой фотографией знойной дивы, ловящей ртом струю пенистого шампанского, надпись «По пятницам грязные танцы на стойке / подарки для дам / веселые конкурсы / мужчинам за танцы на стойке – штраф». Охранник, бледный рыхлый Носферату с синяками под глазами, поставил печать на запястье.

Через помещение с грубыми деревянными столами, увеличенными картинками из комиксов и американскими флагами в полумраке тянулась взлетная полоса широкой и обшарпанной барной стойки. На ней танцевало несколько девушек. За стойкой царила пышногрудая блондинка с выбритыми висками и коком, в наколках, чулках и черном кожаном корсете, открывавшем сзади полные и белые купола Этьена Булле.

Возле стойки толпились, задирая головы, посетители, в основном мужского пола. Куприянов пробился к бармену и заказал двойной виски.

Прямо над ним возникла одна из танцующих – с волнистыми распущенными волосами, в легком коротком шифоновом платье с рисунком из виноградных листьев. В отличие от других, передвигавшихся по стойке в мягкой обуви, она была на лабутенах. Упругие напряженные гладкие икры так и просились на ладонь.

Перехватив взгляд Куприянова, девушка улыбнулась сверху и, бесстыже расставив ноги, присела в танце.

– Добрый вечер.

Потом прошлась по стойке, оглядывая копошащихся внизу. Этого было достаточно, чтобы погрузить Куприянова в транс.

Две другие танцовщицы только бросали вызов своему смущению – вялые, не попадавшие в ритм, они оттеняли блеск звезды, сиявшей все ярче с каждым глотком куприяновского виски. Быстрые хищные движения, бесстрашные выпады – она полностью владела стойкой.

– Выпить не хочешь? – осмелился крикнуть вверх дизайнер.

– Чего?

– Я спрашиваю, выпить не хочешь?

Девушка грациозно обняла его за шею и легкая, как пушинка, у всех на глазах соскользнула в его объятия.

– Где ты так научилась? – спросил наш герой, ставя ее на пол.

От нее пахло чем-то банально-клубничным. Выражение лица немного капризное, как бы скованное гримасой высокомерия, словно она знала, что красива, и «умела это подать». Волосы мелированные, подкрученные снизу. Правильные черты лица. Губки полные, но не уточкой. Хотя ботекс, наверно, присутствует. На вид лет двадцати пяти. Куприянов подумал, что при определенном освещении и работе над имиджем ее легко можно было бы сделать топ-моделью. Например, как бы она выглядела с прямыми черными волосами, в строгой школьной форме, стоящей на коленях перед алтарем готического храма?

Не ответив, девушка обратилась к хозяйке за барной стойкой:

– «Лонг-Айленд»…

– Я угощаю, – шепнул Куприянов.

Нежно взглянув на него, она вдруг рассмеялась.

– Что? – спросил дизайнер, уткнувшись глазами в бесконечный ряд нечеловечески белых зубов.

– Ничего, извини. У тебя вид просто такой…

– Какой?

– Не знаю…

Длинными как, у ящерицы, пальцами схватила пол-литровый холодный стакан и, развернувшись спиной к стойке, уперлась в нее локтями.

– Сергей, – сказал Куприянов.

У нее была маленькую грудь с пробившими обтягивающее платье сосками.

– Маша.

Внимательно разглядывая, как он рассматривает ее, она поймала трубочку вначале языком, а потом губами.

– Чем занимаешься?

– Я дизайнер.

– О-о-о, круто, – она усмехнулась. – А я рисую, как курица лапой. Думала, на курсы записаться. Учим рисовать за один день. Знаешь?

– Зато ты танцуешь неплохо.

Она махнула рукой.

– Да ладно…

– И загар у тебя красивый, – сказал Сергей, сглотнув.

– Это в Крыму.

– Сейчас там такое солнце?

– Ага, уже загорают вовсю. Особенно на нудистском пляже.

– Серьезно?

И тут Маша немного отвела бретельку платья.

– Видишь белый след?

– Нет.

– Ну вот.

Куприянов кивнул. Пару секунд смаковал виски, пытаясь придумать план действий. Все как-то сразу перемешалось в голове.

– Всегда на нудистском пляже загораешь?

– Всегда.

– Почему?

– По кочану.

Какой-то иностранец в голубой рубашке, похотливо подслушивавший их разговор, почувствовал слабину и поднял пиво, чокаясь с ней. Она ответила ему в той же манящей манере, собирая губы вокруг трубочки.

– Что, от трусов то-тоже следов нет? – наконец выдохнул дизайнер.

Маша среагировала слишком предсказуемо и поэтому совсем ирреально.

– Хочешь посмотреть?

Решительно поставила «Лонг-Айленд», взяла дизайнера за руку и, ни слова не говоря, повела через зал. Не задумавшись, открыла дверь в кабинку мужского туалета, потом сама заперла ее на щеколду изнутри и стянула с себя платье, под которым оказалось маленькое жилистое тело спортсменки, а на лобке – только узкая вертикальная полоска.

– Ну что?

– Ну да.

– Что да?

– То есть нет. Белых следов нет, – констатировал Куприянов.

Маша усмехнулась и крепко взяла его за член.

– Молодец. Возьмешь меня сзади?

У нее была крепкая маленькая задница с прохладной и тонкой, чуть липкой, как будто каучуковой, кожей, и кричала она, совсем не стесняясь.

– Глубже, ударь, глубже…

Его хватило секунд на десять.

– Подожди, – сказала она.

Успела опуститься на колени и взять в рот. Он все еще пытался справиться с ремнем, когда Маша, накинув платье, чмокнула его в губы.

– Вкусно, но быстро.

Когда она вышла, он некоторое время мочил шею холодной водой. Потом долго всматривался в свое отражение. Раньше ему нравилось это лицо. Утомленное и мужественное, оно хорошо смотрелось бы на крупном плане в каком-нибудь вестерне Серджио Леоне. А сейчас в декорациях мужского туалета, при жестком верхнем свете, лицо выглядело, как из современного боевика.

Такой психологический момент – герой приходит в себя, покачиваясь и упершись руками в раковину, всматривается в отражение, пока в ушах пульсирует кровь.

Потом Сергей вернулся к барной стойке, Маша была уже наверху и медленно извивалась под безжалостную Лили Аллен. Песня что надо: «Littlest things».

Dreams, Dreams

Of when we had just started things

Dreams of you and me.

It seems, It seems

That I can't shake those memories

I wonder if you have the same dreams too.

Мечты, мечты

Когда у нас все только начиналось

Мечты о тебе, мечты обо мне.

Кажется,

Что я уже не избавлюсь от этих воспоминаний.

Интересно, у тебя такие же ощущения?

Волосы совсем закрыли ее лицо, она плавно опускала руки, покачиваясь, тонула в расплавленном одиночестве, полностью отдавая себя музыке, рассказывая собственную печальную историю. Возможно, у нее за плечами болезненное расставание, человек, о котором она не может забыть. Возможно, она ищет кого-то, кто мог бы занять его место.

Этот подонок в голубой рубашке, розовая скотина, водил по воздуху зажигалкой, как на концерте, издеваясь над искренностью и красотой танца.

Куприянов заказал еще виски. Торопиться было уже некуда. Вот так стоять и смотреть на женщину, которая только что стала твоей. Он пытался поймать ее взгляд, но она уже почти не обращала на него внимания – да и зачем, они и так чувствовали друг друга.

Мысли Сергея закружились, как ил, поднятый вверх набежавшей волной. Он задумался – о жизни, о жене, которой так и не простил, а почему? Что, собственно, такого она сделала? Просто в какой-то момент они стали раздражать друг друга, сил на то, чтобы завтракать, ужинать, ходить в кино, целоваться, больше не было. У всех оказались дела поважней. Было бы так естественно сразу расстаться, а не устраивать все эти унизительные, никому не нужные дележки.

Часов около пяти Маша, наконец, слезла. К тому моменту расплывшийся по стойке Куприянов был способен спокойно наблюдать, как его дама сердца с очередным «Лонг айлендом» в руке заигрывает с неудачником в голубой рубашке. Потом, не простившись, пошла к гардеробу.

– Ты что, уже уходишь? – Сергей настиг добычу у двери.

– Да, – Маша была сильно пьяна, туш размазалась, веки наплывали на плохо фокусирующиеся глаза.

– Я тебя провожу.

– Не надо, я вызвала такси.

– Да ладно, – Куприянов попытался обнять Машу, но охранник, вот идиот, встал между ними.

– Ты чего?

– Вам же сказали.

– Да это моя девушка…

Оттолкнув исполнителя чужих приказов, из тех, кто, наверное, не задумываясь, расстрелял бы демонстрацию за сменяемость власти, Куприянов открыл наружу дверь, которую тянула на себя Маша. Она, скатившись со ступеней, поковыляла было к машине.

– Подожди… У тебя есть кто-нибудь?

Посмотрела на него, чуть покачиваясь. Выставив вперед красные воспаленные губы. Мотнула головой.

– У меня тоже. Представляешь, я недавно развелся с женой. Месяц уже секса не было. Я обычно не так быстро.

Маша кивнула, положила голову ему на плечо.

– Может, я тебя все-таки провожу?

– Не надо.

Сергей откинулся, чтобы снова посмотреть на нее, отвел ей волосы со лба. Она улыбалась. Да, она была прекрасна до слез.

– Ты тоже недавно с кем-то рассталась?

Кивнула. Куприянов прижал ее к себе и поцеловал в губы. Она ответила без

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Поза трупа

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей