Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента в бесплатной пробной версии

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Три мушкетёра II
Три мушкетёра II
Три мушкетёра II
Электронная книга230 страниц2 часа

Три мушкетёра II

Рейтинг: 0 из 5 звезд

()

Об этой электронной книге

Вторая часть романа «Три мушкетёра» описывает события, которые следуют за неудачным письмом и возможным политическим заговором с участием королевы Франции и Бокингема. Кардинал Ришелье непреклонен в раскрытии секретов этого заговора. Более того, потерянная брошь может стать поводом для войны с Францией. Д'Артаньян становится одержимым миледи, и за этим следуют дуэли и стычки. Любовь, международный скандал, интрига и шпионаж добавляют красок этой части и продолжают преображение главных героев.



Александр Дюма (1802-1870) – французский писатель, драматург и журналист, мастер приключенческого романа. Много путешествовал, вёл активный образ жизни. Дюма много зарабатывал, но много и тратил, любил роскошь. Издавал журналы, газету и создал собственный Исторический театр. Самые известные его романы – «Граф Монте-Кристо», «Три мушкетёра» и «Двадцать лет спустя». По его произведениям снято более двухсот фильмов.
ЯзыкРусский
ИздательSAGA Egmont
Дата выпуска26 мар. 2021 г.
ISBN9788726838800
Три мушкетёра II
Читать отрывок

Связано с Три мушкетёра II

Издания этой серии (40)

Показать больше

Похожие Книги

Отзывы о Три мушкетёра II

Рейтинг: 0 из 5 звезд
0 оценок

0 оценок0 отзывов

Ваше мнение?

Нажмите, чтобы оценить

    Предварительный просмотр книги

    Три мушкетёра II - Александр Дюма

    Saga

    Три мушкетёра II

    Translated by М. Руммель

    Original title: Les Trois Mousquetaires

    Original language: French

    Персонажи и литературный язык произведения не отражают взглядов издательства. Однако, издательство SAGA считает необходимым публикацию произведения в качестве исторического свидетельства.

    Cover image: Shutterstock

    Copyright © 1884, 2021 SAGA Egmont

    All rights reserved

    ISBN: 9788726838800

    1st ebook edition

    Format: EPUB 3.0

    No part of this publication may be reproduced, stored in a retrievial system, or transmitted, in any form or by any means without the prior written permission of the publisher, nor, be otherwise circulated in any form of binding or cover other than in which it is published and without a similar condition being imposed on the subsequent purchaser.

    This work is republished as a historical document. It contains contemporary use of language.

    www.sagaegmont.com

    Saga Egmont - a part of Egmont, www.egmont.com

    Часть вторая

    I. Семейство Бонасиё

    Это уже во второй раз кардинал говорил с королем о бриллиантовых наконечниках. Людовик XIII был поражен этой настойчивостью и думал, что тут скрывается какая-нибудь тайна.

    Уже несколько раз король чувствовал себя униженным тем, что полиция кардинала, хотя не достигшая совершенства новейшей полиции, была превосходна и знала лучше, чем он сам, все что делалось в его семействе. А потому ему хотелось узнать что-нибудь из разговора с Анной Австрийской и, возвратясь к кардиналу, сообщить ему тайну, что должно было возвысить короля в глазах его министра.

    Он пошел к королеве и, по обыкновению, начал разговор угрозами окружавшим его. Анна Австрийская опустила голову, дала ему высказать все, не отвечая и ожидая, пока он кончит; но не того хотел Людовик XIII, убежденный, что кардинал имел заднюю мысль и готовил ему ужасный сюрприз, как он умел это делать. Людовик XIII хотел иметь с ней разговор, который объяснил бы ему сколько-нибудь это дело. Продолжая настойчиво разговор, он достиг своей цели.

    Анна Австрийская, утомлена пустыми нападками, сказала: государь, вы говорите мне не все что у вас на сердце. Что же я сделала? какое преступление? Не может быть, чтобы ваше величество подняли этот шум из-за письма, написанного моему брату.

    Король, пораженный в свою очередь этими словами, не знал, что отвечать, и ему пришло на мысль сказать теперь о том, о чем он не должен бы был говорить раньше как накануне праздника. Он сказал ей с величием:

    – Скоро будет бал в ратуше; я слышал, что, желая сделать честь нашим почтенным старшинам, вы явитесь там в парадном платье, и главное, с бриллиантовыми наконечниками, которые я подарил вам в именины.

    Вот мой ответ.

    Ответ был ужасен. Анна Австрийская думала, что Людовик XIII знал все и что только по настоянию кардинала скрывал это семь или восемь дней, хотя скрытность была в его характере. Она очень побледнела, оперлась на столик чудно красивою рукой, походившей в эту минуту на восковую, испуганными глазами смотрела на короля и не говорила ни слова.

    – Понимаете? сказал король, наслаждавшийся ее полным недоумением, которого причины он не понимал.

    – Да, государь, понимаю, прошептала королева.

    – Вы будете на этом бале?

    – Да.

    – С наконечниками?

    – Да.

    Бледность королевы увеличилась, если только это было возможно; король заметил это и наслаждался ею с той холодной жестокостью, которая была самой дурной чертой его характера.

    – Итак, это решено, сказал король. – Вот все, что хотел вам сказать.

    – А в какой день будет этот бал? спросила Анна Австрийская.

    И Людовик XIII бессознательно чувствовал, что не должен отвечать на этот вопрос, потому что королева произнесла его почти умирающим голосом.

    – Очень скоро, сказал он, но я не помню хорошенько которого числа, я спрошу у кардинала.

    – Так это кардинал уведомил вас об этом празднике? вскричала королева.

    – Да, отвечал удивленный король. – Но к чему вы об этом спрашиваете?

    – Это он советовал вам предложить мне быть с наконечниками?

    – То есть…

    – Это он, государь, это он!

    – Хорошо, не все ли равно, – он, или я? Разве в этом приглашении есть что-нибудь преступное?

    – Нет, государь.

    – Так вы будете?

    – Да, государь.

    – Хорошо, сказал король, уходя; – хорошо, я буду надеяться.

    Королева сделала реверанс, не столько из вежливости, сколько потому, что колена подгибались под ней.

    Король ушел очень довольный.

    – Я погибла, шептала королева, – я погибла, потому что кардинал знает все и подстрекает короля, который еще ничего не знает, но скоро также узнает все. Я погибла! Боже мой! – Она встала на колени на подушку и молилась, поддерживая голову дрожащими руками.

    Действительно ее положение было ужасно. Бокингем уехал в Лондон, г-жа де-Шеврёз была в Туре. Окруженная надзором сильнее, чем когда-нибудь, королева чувствовала, что одна из ее женщин изменяла ей, но не знала, которая.

    Ла-Порт не мог оставить Лувра; у нее не было ни одной души, которой бы она могла довериться.

    Итак, видя угрожавшее несчастие и чувствуя себя всеми оставленною, она начала рыдать.

    – Не могу ли я чем помочь вашему величеству, сказал вдруг голос, полный приятности и участия.

    Королева быстро обернулась, потому что по выражению голоса нельзя было не узнать в нем голоса друга.

    И точно, в одной из дверей комнаты королевы показалась хорошенькая г-жа Бонасиё: она убирала в кабинете платье и белье в то время, когда вошел король; ей нельзя было выйти, и потому она слышала все.

    Королева пронзительно вскрикнула, увидев, что к ней так неожиданно вошли, потому что будучи встревожена, она не вдруг узнала женщину, данную ла-Портом.

    – Не бойтесь ничего, государыня, сказала Бонасиё, выражая жестами и слезами участие в тоске королевы; я предана вашему величеству телом и душой, и как ни велико расстояние между нами, как ни мало я здесь значу, я, кажется, нашла средство выручить ваше величество из беды.

    – Вы! о, небо! вскричала королева. – Посмотрите-ка на меня хорошенько; все изменяют мне. Могу ли я вам довериться?

    – О, государыня, вскричала женщина, падая на колени, клянусь вам, что я готова умереть за ваше величество.

    Это восклицание было сделано из глубины души и потому в справедливости его нельзя было сомневаться.

    – Да, продолжала Бонасиё, – здесь есть изменники, но клянусь вам именем Пресвятой Богородицы, что никто не предан вашему величества так, как я, Эти наконечники, которые король желает на вас видеть, отданы вами герцогу Бокингему, не так ли? Они были уложены в шкатулке розового дерева, если я не ошибаюсь? Не так ли это было?

    – О, Боже мой, Боже мой, шептала королева, и зубы ее скрежетали от ужаса.

    – Да, продолжала Бонасиё, – эти наконечники нужно достать.

    – Без сомнения нужно, сказала королева; – но что сделать, чтобы достигнуть этого?

    – Нужно послать кого-нибудь к герцогу.

    – Но кого?… кого?… кому я могу доверить?

    – Доверьте мне, государыня; сделайте мне эту честь, королева, и я найду, кого послать.

    – Но нужно будет писать?

    – Это необходимо. Два слова руки вашего величества и ваша печать.

    – По в этих двух словах будет мое осуждение, развод, изгнание?

    – Да, если они попадут в бесчестные руки.

    Но я ручаюсь вам, что эти два слова будут доставлены по адресу.

    – О, Боже мой! так я должна вручить вам мою жизнь, честь и доброе имя!

    – Да, должны, государыня, и я спасу все это!

    – Но, по крайней мере, скажите мне, как?

    – Мой муж выпущен два или три дня тому назад и мне еще некогда было с ним повидаться. Он достойный и честный человек и не имеет ни к кому ни любви, ни ненависти. Он сделает все, что я захочу: он поедет по моему приказанию, не зная, что он везет и отдаст письмо вашего величества, не зная даже, что оно ваше, по адресу, который вы дадите.

    Королева взяла госпожу Бонасиё за обе руки с страстным восторгом, смотрела на нее, как будто желая проникнуть в глубину ее души и, не увидев ничего, кроме искренности, в ее прекрасных глазах, нежно обняла ее и сказала:

    – Сделай это и ты спасешь мне жизнь, спасешь мне честь.

    – О, не увеличивайте услуги, которую я буду иметь счастье вам оказать; мне нечего спасать и вашему величеству, потому что вы жертва вероломных заговоров.

    – Это правда, дитя мое, сказала королева.

    – Пожалуйте же мне письмо, государыня, время не терпит.

    Королева побежала к столику, на котором были чернила, бумага и перья, написала две строчки, запечатала письмо своею печатью и отдала его г-же Бонасиё.

    – Да, сказала королева, мы забыли о самой необходимой вещи.

    – О какой?

    – О деньгах.

    Бонасиё покраснела.

    – Да, это правда, сказала она, и я должна признаться вашему величеству, что у моего мужа…

    – Что у твоего мужа их нет, хочешь ты сказать?

    – Нет, у него есть деньги, но он очень скуп. Это его недостаток. Впрочем, не беспокойтесь, ваше величество, мы найдем средство…

    – Дело в том, что и у меня их нет, сказала королева (кто читал записки госпожи Моттевиль, тот не удивится этому ответу); но подожди.

    Анна Австрийская побежала к своей шкатулке с драгоценностями.

    – Постой, сказала она, вот перстень, как уверяют, высокой цены; он достался мне от брата моего, короля испанского; он мой и я могу им располагать. Возьми этот перстень, обрати его в деньги и пусть твой муж едет.

    – Через час все будет исполнено.

    – Ты видишь адрес, прибавила королева так тихо, что едва можно было расслышать: милорду герцогу Бокингему, в Лондоне.

    – Письмо будет доставлено ему лично.

    – Великодушное дитя! сказала Анна Австрийская.

    Бонасиё поцеловала руки королевы, спрятала письмо за пазуху и исчезла с легкостью птицы.

    Через десять минут она была уже дома. Как она сказала королеве, она не успела еще видеться с мужем после его освобождения и потому она не знала о перемене, которая в нем произошла в отношении к кардиналу. Эту перемену утвердили в нем два или три визита графа Рошфора, сделавшегося лучшим его другом. Граф уверил его без большого труда, что в похищении его жены не было ничего преступного и что это была только политическая предосторожность.

    Она нашла Бонасиё одного: бедняжка с большим трудом приводил в порядок все в доме, где он нашел мебель почти изломанную и шкафы почти пустые, так как правосудие не из числа тех трех вещей, которые, по словам Соломона, не оставляют после себя следов. Служанка его убежала тотчас по арестовании своего хозяина. На бедную девушку напал такой страх, что она ушла пешком из Парижа в Бургон, свою родину.

    Как только достойный торговец возвратился домой, то уведомил жену о счастливом своем возвращении; она поздравила его и отвечала, что первую свободную от занятий минуту она посвятит свиданию с ним.

    Пять дней он дожидался этой свободной минуты; в других обстоятельствах это показалось бы Бонасиё очень долго; но свидание с кардиналом и дружба Рошфора дали ему множество предметов для размышлений, и известно, что ничто не сокращает так времени как размышления.

    Тем более, что размышления Бонасиё представляли ему все в розовом свете. Рошфор называл его другом, любезным Бонасиё, и беспрестанно твердил ему, что кардинал его очень уважает. Торговец видел себя уже на пути почестей и счастья.

    Жена Бонасиё также рассуждала; но, надо сказать, вовсе не о честолюбии; невольно мысли ее беспрестанно обращались к прекрасному молодому человеку, очень молодцеватому и, казалось, очень влюбленному. Вышедши 18-ти лет замуж за Бонасиё, она жила постоянно в кругу друзей своего мужа, мало способных возбуждать какое-нибудь чувство в женщине, которой сердце было более возвышенно чем обыкновенно бывает в этом звании, и потому она оставалась нечувствительною к пошлым любезностям. Но особенно в это время звание дворянина имело большое влияние на сословие мещан, а д’Артаньян был дворянин; кроме того он носил гвардейский мундир, который, после мушкетерского, больше всех нравился дамам. Он был, как мы сказали, красив, молод, смел, он говорил о любви, как человек, который любит и жаждет любви; а этого слишком достаточно, чтобы вскружить голову женщине 23-х лет, какою была в это время Бонасиё.

    Хотя супруги не виделись восемь дней и в эту неделю с каждым из них случились важные происшествия, но они встретились с каким-то предубеждением; впрочем Бонасиё обнаружил истинную радость и встретил жену с открытыми объятиями.

    Она подставила ему лоб.

    – Поговорим немножко, сказала она.

    – Как? спросил удивленный Бонасиё.

    – Да, мне нужно поговорить с вами о весьма важном деле.

    – Да и мне нужно сделать вам несколько довольно серьезных вопросов. Объясните мне пожалуйста сколько-нибудь историю вашего похищения.

    – Теперь совсем не о том речь, сказала Бонасиё.

    – А о чем же? о моем заключении?

    – Я узнала о нем в тот же день; но как вы не были виноваты ни в чем, даже ни в какой интриге, и как ни вы, ни кто другой не знали, за что вы были арестованы, то я не придавала этому происшествию больше важности чем оно заслуживало.

    – Вы об этом очень легко говорите, возразил Бонасиё, оскорбленный недостатком участия к себе жены; знаете ли, что я на сутки был заключен в Бастилию?

    – Сутки прошли скоро, и потому не будем говорить о вашем заключении, а обратимся к тому, что привело меня сюда.

    – Как? что привело вас ко мне! Разве это не желание увидеться с мужем, с которым вы были разлучены восемь дней? спросил торговец,

    Нравится краткая версия?