Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Бесплатно в течение 30 дней, затем $9.99 в месяц. Можно отменить в любое время.

Подвиги Геракла

Подвиги Геракла

Читать отрывок

Подвиги Геракла

Длина:
394 страницы
3 часа
Издатель:
Издано:
Mar 26, 2021
ISBN:
9785041928384
Формат:
Книга

Описание

Имя сыщика Пуаро – Эркюль (Hercule) – происходит от имени древнегреческого героя Геракла (Hercules). И пусть маленький усатый бельгиец внешне не похож на мифологического гиганта, но дела сыщику приходится вершить не менее великие. В сборнике «Подвиги Геракла» каждая из двенадцати новелл о расследованиях Эркюля Пуаро перекликается с соответствующим подвигом Геракла.

Издатель:
Издано:
Mar 26, 2021
ISBN:
9785041928384
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с Подвиги Геракла

Читать другие книги автора: Кристи Агата

Похожие Книги

Похожие статьи

Предварительный просмотр книги

Подвиги Геракла - Кристи Агата

ценю

Предисловие

Квартира Эркюля Пуаро была обставлена в основном современной мебелью. Она сияла хромом. Кресла с откидывающимися спинками, комфортабельные и мягкие, имели квадратные, четкие очертания.

В одном из таких кресел сидел Эркюль Пуаро, точно на середине сиденья. Напротив него, в другом кресле, сидел доктор Бёртон, член совета «Колледжа всех душ», и с удовольствием пил маленькими глотками вино Пуаро марки «Шато Мутон-Ротшильд». Доктор Бёртон не отличался аккуратностью. Он был толстый, неопрятный, и его румяное лицо под густой шевелюрой седых волос освещала добродушная улыбка. Он смеялся низким, хриплым смехом и имел привычку посыпать себя и все вокруг табачным пеплом. Тщетно Пуаро расставлял вокруг него многочисленные пепельницы.

– Скажите мне, почему Эркюль[1]? – задал вопрос доктор Бёртон.

– Вы имеете в виду имя, данное мне при крещении?

– Это вряд ли христианское имя, – усомнился гость. – Определенно языческое. Но почему? Вот что я хочу знать. Каприз отца? Прихоть матери? Семейные причины? Если я правильно помню – хотя моя память уже не та, что прежде, – у вас был брат по имени Ашиль[2], не так ли?

Пуаро быстро перебрал в памяти подробности карьеры Ашиля Пуаро. Неужели все это действительно произошло на самом деле?

– На протяжении короткого отрезка времени, – ответил он.

Доктор Бёртон тактично ушел от разговора об Ашиле Пуаро.

– Люди должны проявлять больше осторожности, давая имена своим детям, – продолжал размышлять он. – У меня есть внуки. Я знаю. Бланш, так зовут одну из них, – черная, как цыганка[3]. Потом еще Дейрдре, Дейрдре Печальная, – она оказалась веселой и жизнерадостной[4]. Что касается юной Пейшенс, то ее лучше было бы назвать Импейшенс[5] и покончить с этим! А Диана – ну, Диана… – Старый специалист по античной филологии содрогнулся. – Она уже сейчас весит около ста семидесяти фунтов, а ведь ей всего пятнадцать лет! Говорят, это с возрастом пройдет, но мне так не кажется. Диана! Ее хотели назвать Еленой, но тут уж я решительно воспротивился. Зная, как выглядят ее отец и мать… И ее дед, если уж на то пошло! Я изо всех сил настаивал на Марте, или Доркас, или другом разумном имени, но все было напрасно, пустая трата слов. Странные люди эти родители…

Он тихо, с присвистом, хихикнул, и его маленькое пухлое личико сморщилось.

Пуаро вопросительно посмотрел на него.

– Представил себе эту воображаемую беседу. Как ваша мать и покойная миссис Холмс сидят и шьют или вяжут маленькие одежки и перебирают имена: Ашиль, Эркюль, Шерлок, Майкрофт…

Пуаро не разделял юмора своего друга.

– Как я понимаю, вы хотите сказать, что моя внешность не напоминает внешность Геракла?

Доктор Бёртон окинул взглядом Эркюля Пуаро, его маленькую, аккуратную фигурку в полосатых брюках, соответствующий черный жакет и изящный галстук-бабочку, окинул сыщика взглядом снизу вверх, от лакированных туфель до яйцевидной головы и огромных усов, украшающих верхнюю губу.

– Откровенно говоря, Пуаро, – ответил доктор Бёртон, – нет! Догадываюсь, – прибавил он, – что у вас никогда не хватало времени на изучение античной литературы?

– Это правда.

– Жаль. Жаль. Вы много упустили. Если б это зависело от меня, то всех надо было бы заставить изучать античную литературу.

Пуаро пожал плечами.

– Eh bien[6], я и без нее добился больших успехов.

– Добился успехов! Фокус не в том, чтобы добиться успехов. Это совершенно неправильная точка зрения. Античная литература – не лестница, ведущая к быстрому успеху, как курсы заочного обучения! Не рабочие часы человека важны, а часы его досуга. Мы все совершаем эту ошибку. Например, вы сами – вы стареете, скоро вам захочется отойти от дел, отдохнуть от забот; и что вы собираетесь делать со своим досугом?

На это у Пуаро был готов ответ:

– Я собираюсь заняться – серьезно – выращиванием кабачков.

– Кабачков? – поразился доктор Бёртон. – Что вы хотите сказать? Этих больших раздутых зеленых плодов, водянистых на вкус?

– Ах, – с энтузиазмом заговорил Пуаро, – но в этом же все дело. Они не должны иметь водянистый вкус.

– О! Их посыпают сыром, или мелко нарезанным луком, или подают с белым соусом…

– Нет-нет, вы ошибаетесь. Моя идея заключается в том, что можно улучшить вкус самих кабачков. Им можно придать, – он прищурил глаза, – букет…

– Господи боже, послушайте, это же не кларет. – Слово «букет» напомнило доктору Бёртону о стоящем рядом бокале, и он сделал глоток, наслаждаясь вкусом. – Очень хорошее вино. Очень качественное. Да. – Он одобрительно кивнул. – А эти кабачки – вы же не серьезно? Вы не хотите сказать, – он заговорил с подлинным ужасом, – что сами будете наклоняться, – его руки легли на его собственный пухлый живот с ужасом и сочувствием, – наклоняться и вилами разбрасывать навоз на эти штуки, и подкармливать их прядями шерсти, смоченной в воде, и все остальное в этом роде?

– По-видимому, – заметил Пуаро, – вы хорошо знакомы с выращиванием кабачков?

– Видел садовников, которые этим занимались, когда жил в деревне. Но, серьезно, Пуаро, что за хобби! Сравните его с… – тут его голос превратился в восхищенное мурлыкание, – креслом перед камином, где горят дрова, в длинной комнате с низким потолком, с книгами по стенам, – это должна непременно быть длинная комната, не квадратная. Книги по всем стенам. Бокал портвейна, открытая книга в руке… Время катится назад, когда вы читаете… – Далее последовала звучная цитата по-гречески, а за нею – перевод: – «…Кормчий уменьем своим // По виноцветному морю ведет корабль, ветру наперекор…» Разумеется, невозможно передать полностью дух оригинала.

В этот момент, охваченный энтузиазмом, он забыл о Пуаро. А тот, наблюдая за ним, внезапно ощутил сомнение, некоторую неловкость. Есть ли нечто такое, что он упустил? Некое богатство духа? Его постепенно охватила печаль. Да, ему следовало познакомиться с античной литературой… Давно… Теперь, увы, уже слишком поздно…

Доктор Бёртон прервал его меланхоличные размышления:

– Вы хотите сказать, что всерьез думаете отойти от дел?

– Да.

Его собеседник хихикнул:

– Вы этого не сделаете!

– Но я уверяю вас…

– Вы не сможете этого сделать, приятель. Вы слишком увлечены своей работой.

– Нет, действительно, я уже обо всем договорился. Еще несколько дел – особых, специально отобранных дел, не тех, вы понимаете, которые сами подворачиваются, – только те проблемы, которые привлекают лично меня.

Доктор Бёртон усмехнулся:

– Так оно и бывает. Всего одно-два дела, всего еще одно дело… и так далее. Прощальная гастроль примадонны – так будет и с вами, Пуаро!

Он рассмеялся и медленно встал: дружелюбный, седовласый гном.

– Подвиги Геракла не для вас, – сказал ученый. – Для вас – подвиги любви. Вы увидите, прав ли я. Держу пари, что через двенадцать месяцев вы все еще будете здесь, а кабачки, – он содрогнулся, – по-прежнему останутся кабачками.

Доктор Бёртон покинул хозяина дома, оставив его в скупо обставленной прямоугольной комнате.

Он покидает эти страницы и больше не вернется. Нас интересует только то, что он оставил после себя, а оставил он Идею.

Ибо после его ухода Эркюль Пуаро снова медленно сел, как человек во сне, и прошептал:

– Подвиги Геракла… Да, это идея…

На следующий день Пуаро можно было увидеть листающим большой том в телячьей коже и другие, более тонкие книги. Иногда он быстро заглядывал в различные листы бумаги с напечатанным на машинке текстом.

Его секретарша, мисс Лемон, получила задание собрать сведения о Геракле и представить их ему. Без всякого интереса (она не принадлежала к тем людям, которые задают вопрос «зачем?»), но весьма эффективно мисс Лемон выполнила задание.

Эркюль Пуаро с головой погрузился в сбивающее с толку море античных мифов, проявляя особый интерес к «Гераклу, прославленному герою, который после смерти занял место среди богов, и ему оказывали божественные почести».

Вначале все шло хорошо, но постепенно он погружался все глубже. В течение двух часов Пуаро прилежно читал, делал пометки, хмурился, сверялся со своими листочками и с другими справочниками. В конце концов он откинулся на спинку кресла и покачал головой. Настроение предыдущего вечера исчезло. Что за люди!

Возьмем этого Геракла – этого героя… Герой, в самом деле! Кем он был, как не крупным мускулистым существом с низким интеллектом и преступными наклонностями? Геракл напомнил Пуаро некоего Адольфа Дюрана, мясника, которого судили в Лионе в 1895 году, – тот был силен как бык и убил нескольких детей. Защита настаивала на эпилепсии (которой он, несомненно, страдал, хотя в тяжелой форме или в легкой – это было предметом обсуждения в течение нескольких дней). Этот древний Геракл, вероятно, страдал ею в тяжелой форме. Нет, покачал головой Пуаро, если древние греки так представляли себе героя, то по современным меркам это никуда не годится. Весь этот античный пантеон его шокировал. Эти боги и богини… по-видимому, у них было много разных имен, как у современного преступника. Действительно, они казались определенно преступными типами. Пьянство, дебоши, кровосмешение, насилие, грабежи, убийства и кляузы – достаточно, чтобы у следственных и судебных органов постоянно была работа. Никакой нормальной семейной жизни. Никакого порядка, никакого метода. Даже в их преступлениях – ни порядка, ни метода!

– Геракл, в самом деле! – произнес Эркюль Пуаро, поднимаясь с кресла разочарованный.

Он с одобрением огляделся. Квадратная комната с добротной квадратной современной мебелью. Даже с хорошей современной скульптурой, изображающей один куб, поставленный на другой, а над ним – геометрическая фигура из медной проволоки. А посередине этой сверкающей, упорядоченной комнаты – он сам! Пуаро посмотрел на себя в зеркало. Вот современный Геракл, весьма отличающийся от того неприятного изображения обнаженной фигуры с рельефными мускулами, потрясающей дубинкой. Вместо него – маленькая, компактная фигурка, одетая в подобающую городскую одежду, с усами – с такими усами, какие Геракл и не мечтал отрастить, – пышными, но изысканными.

И все же между этим Эркюлем Пуаро и Гераклом из древнегреческих мифов было одно сходство. Оба они, несомненно, служили орудием избавления мира от бедствий. Каждого из них можно было назвать благодетелем того общества, в котором он жил…

Что сказал доктор Бёртон вчера вечером, когда уходил? «Подвиги Геракла не для вас…»

А вот тут он ошибался, это древнее ископаемое. Геракл должен снова совершить свои подвиги – современный Геракл. Своеобразное и забавное сравнение! За время, оставшееся до его окончательного ухода в отставку, он возьмется за двенадцать дел, не больше и не меньше. И эти двенадцать дел следует отобрать по их сходству с двенадцатью подвигами древнего Геракла. Да, это будет не только забавно, это будет артистично, это будет одухотворенно…

Пуаро взял «Словарь античной литературы» и еще раз погрузился в мифы Древней Греции. Он не собирался слишком точно следовать своему прототипу. Не должно быть никаких женщин, никакой туники Несса. Подвиги, и только подвиги.

Значит, первый подвиг – это немейский лев.

– Немейский лев, – повторил Пуаро, пробуя эти слова на язык.

Естественно, он не надеялся, что появится дело, связанное со львом из плоти и крови. Было бы слишком большим совпадением, если б к нему обратился директор зоосада и попросил решить проблему с участием настоящего льва.

Нет, здесь должны участвовать символы. Первое дело должно касаться какого-нибудь известного общественного деятеля, оно должно быть сенсационным и иметь первостепенную важность! Какой-нибудь выдающийся преступник или, наоборот, человек, который является львом в глазах общества. Какой-нибудь известный писатель, или политик, или художник – или даже член королевской семьи?

Ему понравилась идея о члене королевской семьи…

Он не будет спешить. Он подождет, подождет этого чрезвычайно важного дела, которое станет первым из назначенных им себе Подвигов.

Подвиг первый

Немейский лев

I

– Есть что-нибудь интересное сегодня утром, мисс Лемон? – спросил Пуаро, входя в комнату на следующее утро.

Он доверял мисс Лемон. Она была женщиной, лишенной воображения, но наделенной инстинктом. Все, что мисс Лемон считала стоящим внимания, обычно стоило внимания. Она была прирожденной секретаршей.

– Ничего особенного, месье Пуаро. Есть всего одно письмо, которое, по-моему, может вас заинтересовать. Я положила его сверху.

– И что за письмо? – Он с любопытством шагнул вперед.

– Оно от человека, который хочет, чтобы вы расследовали исчезновение собаки-пекинеса его жены.

Пуаро замер, уже подняв ногу для следующего шага. И с горьким упреком взглянул на мисс Лемон. Она, не заметив этого, уже начала печатать. Эта женщина печатала со скоростью и точностью новейшего танка.

Пуаро был потрясен, потрясен и обижен. Мисс Лемон, компетентная мисс Лемон, его подвела! И это после того сна, который приснился ему прошлой ночью… Он покидал Букингемский дворец, получив личную благодарность Его Величества, как раз когда королевский камердинер вошел с утренним шоколадом!

Слова уже готовы были сорваться с его губ – остроумные, едкие слова. Но он не произнес их, так как мисс Лемон громко и ловко стучала по клавишам и не услышала бы его.

С недовольным ворчанием он взял верхнее письмо из маленькой стопки, лежащей на краю письменного стола.

Да, оно было именно таким, как сказала мисс Лемон, – краткая, неучтивая, деловая просьба. Тема – похищение собаки породы пекинес. Одного из этих избалованных, пучеглазых домашних любимцев богатых женщин. Эркюль Пуаро кривил губы, читая письмо.

В нем не было ничего необычного. Ничего из ряда вон выходящего, кроме… Да-да, кроме одной детали. Мисс Лемон права. В одной маленькой детали действительно было нечто необычное.

Пуаро сел, затем медленно и внимательно перечитал письмо. Это было не то дело, которое ему нужно. Не то дело, которое он себе обещал. Его ни в каком смысле нельзя было считать значительным делом, оно было крайне незначительным. Оно не было – и в этом заключалось главное возражение, – оно не было настоящим подвигом Геракла.

Но, к сожалению, ему стало любопытно…

Да, ему стало любопытно…

Он повысил голос, чтобы мисс Лемон услышала его за стуком своей машинки.

– Позвоните сэру Джозефу Хоггину, – распорядился он, – и договоритесь для меня о встрече в его офисе, как он предлагает.

Как обычно, мисс Лемон была права.

* * *

– Я человек простой, мистер Пуаро, – сказал сэр Джозеф Хоггин.

Эркюль Пуаро сделал правой рукой неопределенный жест. Он выражал (если б вы предпочли придать ему такой смысл) восхищение большими успехами в карьере сэра Джозефа и его скромностью, выраженной таким определением, данным им самому себе. Его также можно было истолковать как любезное отрицание такого утверждения. Во всяком случае, он не выдавал мысли, которая в тот момент занимала главенствующее положение в мозгу у Эркюля Пуаро: что сэр Джозеф, несомненно, не отличается красотой. Сыщик критическим взглядом окинул второй подбородок, маленькие поросячьи глазки, нос картошкой и рот с поджатыми губами. Весь облик собеседника напоминал ему о ком-то или о чем-то, но он пока не мог вспомнить, кто это был или что это было. Что-то смутно зашевелилось в его памяти. Давным-давно… в Бельгии… это имело отношение к мылу…

А сэр Джозеф продолжал:

– Я не признаю никаких экивоков. Всегда говорю напрямик. Большинство людей, мистер Пуаро, бросили бы это дело. Списали бы его, как невозвращенный долг, и забыли о нем. Но это не для Джозефа Хоггина. Я богатый человек – и, так сказать, двести фунтов для меня ничего не значат…

Пуаро быстро прервал его:

– Я вас поздравляю.

– А?

Сэр Джозеф замолчал. Его маленькие глазки еще больше прищурились. Наконец он резко произнес:

– Я не хочу сказать, что имею привычку разбрасываться деньгами. Я плачу за то, что мне нужно. Но плачу рыночную стоимость – не больше.

– Вы знаете, что я беру большой гонорар? – спросил Пуаро.

– Да-да. Но это дело очень небольшое, – ответил сэр Джозеф и хитро посмотрел на него.

Эркюль Пуаро пожал плечами:

– Я не торгуюсь. Я – эксперт. За услуги эксперта нужно платить.

Сэр Джозеф откровенно сказал:

– Я знаю, что вы самый лучший в подобных делах. Я навел справки, и мне сказали, что вы самый лучший из имеющихся специалистов. Я намерен добраться до самого дна этого дела и не пожалею никаких расходов. Вот почему я попросил вас приехать ко мне.

– Вам повезло, – заметил Пуаро.

– А? – снова произнес сэр Джозеф.

– Очень повезло, – твердо произнес сыщик. – Скажу без ложной скромности: я достиг вершины своей карьеры. Очень скоро я намерен уйти на покой – поселиться в деревне, иногда путешествовать, чтобы повидать мир, а также, возможно, возделывать свой сад, обратив особое внимание на улучшение сорта кабачков. Великолепные овощи, но им недостает аромата… Однако дело не в этом. Я просто хотел объяснить, что перед отставкой я поставил себе определенную задачу. Я решил взяться за двенадцать дел – не больше и не меньше. Совершить самостоятельно назначенные себе «подвиги Геракла», если можно их так назвать. Ваше дело, сэр Джозеф, – первое из двенадцати. К нему меня привлекла его поразительная незначительность.

– Значительность?

– Незначительность, я сказал. Меня привлекали к расследованию различных дел: убийств, необъяснимых смертей, грабежей, краж драгоценностей. Но впервые меня попросили применить мой талант, чтобы раскрыть похищение пекинеса.

– Вы меня удивляете! – проворчал сэр Джозеф. – Я считал, что к вам без конца пристают женщины с просьбами найти своих любимых собачек.

– Да, конечно. Но впервые меня нанимает по такому делу супруг.

Маленькие глазки сэра Джозефа прищурились; он с уважением посмотрел на Пуаро.

– Я начинаю понимать, почему мне вас рекомендовали. Вы хитрый человек, мистер Пуаро.

Сыщик тихо произнес:

– Прошу вас теперь изложить мне факты этого дела. Когда исчезла собака?

– Ровно неделю назад.

– И ваша жена теперь просто вне себя, я полагаю?

Сэр Джозеф удивленно посмотрел на него:

– Вы не понимаете. Собаку вернули.

– Вернули? Тогда, позвольте спросить, какова моя роль в этом деле?

Хоггин сильно покраснел.

– Потому что будь я проклят, если дам себя обжулить! Послушайте, мистер Пуаро, я вам расскажу всю эту историю. Пса украли неделю назад – стащили в Кенсингтонском саду, где он гулял с компаньонкой моей жены. На следующий день у жены потребовали двести фунтов. Подумать только – двести фунтов! За этого проклятого, вечно тявкающего маленького негодяя, который вечно лезет под ноги!

– Вы, естественно, не одобрили выплату такой суммы? – уточнил Пуаро.

– Конечно, не одобрил… вернее, не одобрил бы, если б что-то об этом знал! Милли – моя жена – хорошо это понимала. Она ничего не сказала мне. Просто отослала деньги – в купюрах по одному фунту, как потребовали, – на указанный адрес.

– И собаку вернули?

– Да. В тот же вечер раздался звонок в дверь, и этот маленький негодяй сидел на пороге. И вокруг не было ни души.

– Прекрасно. Продолжайте.

– Потом, конечно, Милли призналась, что она сделала, и я немного вышел из себя. Однако через какое-то время успокоился. В конце концов, все уже было сделано, и нельзя требовать от женщины, чтобы она проявила здравый смысл. Смею сказать, я так и оставил бы все это, если б не встретил в клубе старого Сэмюэлсона.

– Да?

– Будь все проклято, это, должно быть, настоящее мошенничество! Точно то же самое случилось и с ним. Триста фунтов они выманили у его жены! Ну, это было уже слишком. Я решил, что негодяев нужно остановить. И послал за вами.

– Но, несомненно, сэр Джозеф, правильнее – и намного дешевле – было бы послать за полицией?

Хоггин потер нос.

– Вы женаты, мистер Пуаро?

– Увы, – ответил сыщик. – Не имею этого счастья.

– Гм, – хмыкнул сэр Джозеф. – Не знаю, как насчет счастья, но если б вы были женаты, то знали бы, что женщины – странные создания. Моя жена устроила истерику при одном упоминании о полиции: она вбила себе в голову, что с ее драгоценным Шань Туном что-нибудь случится, если я к ним обращусь. И слышать об этом не хотела; и могу сказать, что ей не слишком понравилась даже идея пригласить вас. Но я держался твердо, и она в конце концов сдалась. Однако имейте в виду, ей это не нравится.

– Ситуация, как я вижу, деликатная, – мягко произнес Пуаро. – Может быть, я могу побеседовать с вашей женой и узнать дальнейшие подробности от нее, одновременно заверив ее в том, что ее собаке ничего не грозит?

Сэр Джозеф кивнул и, встав, сказал:

– Я сейчас же отвезу вас на машине.

II

В большой, жарко натопленной, красиво обставленной гостиной сидели две женщины.

Когда вошли сэр Джозеф и Эркюль Пуаро, маленький пекинес бросился вперед с яростным лаем и завертелся в опасной близости от щиколоток Пуаро.

– Шань, Шань, иди сюда. Иди к маме, красавчик… Возьмите его на руки, мисс Карнаби.

Вторая женщина поспешно подошла, а Эркюль Пуаро пробормотал:

– Действительно, настоящий лев.

Слегка задыхаясь, захватившая в плен Шань Туна женщина согласилась с ним:

– Да, правда, он такой хороший сторожевой пес… Ничего и никого не боится. Умный мальчик.

Представив женщинам Пуаро, сэр Джозеф сказал:

– Ну, мистер Пуаро, я вас покину, чтобы вы могли работать.

И, коротко кивнув, он вышел из комнаты.

Леди Хоггин была полной женщиной, раздражительной на вид, с окрашенными хной рыжими волосами. Ее компаньонка, суетливая мисс Карнаби, пухлое, дружелюбное создание лет сорока-пятидесяти, с большой почтительностью относилась к леди Хоггин и явно боялась ее до смерти.

– А теперь расскажите мне, леди Хоггин, обо всех обстоятельствах этого чудовищного преступления, – предложил Пуаро.

Женщина вспыхнула:

– Я очень рада, что вы это сказали, мистер Пуаро. Потому что это настоящее преступление. Пекинесы ужасно чувствительны, как дети. Бедняжка Шань Тун мог умереть от одного испуга.

Мисс Карнаби, слегка задыхаясь, поддержала ее:

– Да, это было безнравственно, безнравственно!

– Сообщите мне факты, прошу вас.

– Ну, вот как это было. Шань Тун гулял в парке с мисс Карнаби…

– Ох да, это была целиком моя вина, – подхватила компаньонка. – Как я могла быть такой глупой, такой беспечной…

– Не хочу вас упрекать, мисс Карнаби, – ядовито сказала леди Хоггин, – но я действительно считаю, что вы могли бы проявить большую бдительность.

Пуаро перевел взгляд на компаньонку:

– Что произошло?

Мисс Карнаби разразилась многословной и взволнованной речью:

– Ну, это было ужасно необычно! Мы прошлись вдоль клумб –

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Подвиги Геракла

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей