Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Бесплатно в течение 30 дней, затем $9.99 в месяц. Можно отменить в любое время.

Путешествие будет опасным. Сборник рассказов

Путешествие будет опасным. Сборник рассказов

Читать отрывок

Путешествие будет опасным. Сборник рассказов

Длина:
461 страница
4 часа
Издатель:
Издано:
Jun 14, 2021
ISBN:
9785042890277
Формат:
Книга

Описание

В данный сборник вошли рассказы, созданные в традициях самых разнообразных жанров – история, вестерн, мистика, фантастика, фэнтэзи. Всё это объединяет тема приключений, интригующий сюжет и неожиданная развязка.

Издатель:
Издано:
Jun 14, 2021
ISBN:
9785042890277
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с Путешествие будет опасным. Сборник рассказов

Похожие Книги

Похожие статьи

Предварительный просмотр книги

Путешествие будет опасным. Сборник рассказов - Горчаков Юрий

Юрий Горчаков

Путешествие будет опасным. Сборник рассказов

Путешествие будет опасным

Тайна дома Витимора

Как и полагается в подобных историях, усеянная костьми тропа в Заповедной пуще привела двух путников к стоящему одиноко в лесу дому. Вокруг вздымались вековечные ели, их нижние почернелые ветви обросли седым лишайником и мхом. На краю поляны в окутанном паучьими тенётами подлеске что-то подозрительно мелькало. Парочка воронов на кривом суку с любопытством кондотьеров изучали потенциальную двуногую добычу.

Дом в два этажа, сложенный из дикого камня и брёвен, был обнесён высоким частоколом. Сверху, с заострённых кольев, мрачно таращились диковинного вида черепа. Предзакатное небо окрашивало всю эту картину в таинственные тёмно-золотистые тона.

Кони тревожно захрапели и всадники остановились. С широких плеч одного из них тяжёлыми складками свисал багровый плащ, из-под которого поблёскивали воронёные доспехи. На молодом, но уже с жёсткими чертами, лице светились любопытством васильковые глаза. Его спутник, видом попроще, в кафтане из тафты¹, соскочив с коня, требовательно затарабанил по массивным воротам рукоятью плети. Сбоку со скрипом отворилось узкое окошко.

− И хто эта шкрябается на ночь глядя? − негостеприимно донеслось оттуда.

Отступив на шаг, Лапоть молодцевато заострил усы, сбил шапку на бок.

− Ослепла твоя харя косоглазая? Не видишь − князь Изяслав Ростиславович пожаловать изволил! − оповестил он громкогласно.

Дремавший на остроконечной крыше филин встрепенулся, бесшумно снялся с места и, прочертив круг над приезжими, раскатисто гукнул. Маячившее в окошке лицо привратника перекосилось в подобии улыбки.

− Проезжайте, милостивые судари, мы тут завсегда добрым людям рады!

Тяжёлые ворота с протяжным скрипом распахнулись, конские копыта звонко застучали по двору, вымощенному диким камнем. Князь ехал, неприметно озираясь. Много чего он слышал чудесного о жилище ведьмака, прежде, чем сам теперь мог его узреть. Позади бесшумной тенью семенил привратник. Передавая ему коней, Лапоть невольно вздрогнул, коснувшись холодных, цепких, как клещи, пальцев. В ещё большее замешательство его повергли мелькнувшие в углах жабьего рта желтоватые иглы клыков. Перекрестившись, слуга поспешил по высоким ступеням в гридницу вслед за князем.

Едва вступив на порог, гости услышали донёсшееся неведомо откуда сварливое старческое ворчание:

− Ох-хо-хонюшки…. Опять людишек принесло, чтоб им пусто было…

Князь со слугой в недоумении переглянулись, потянулись к рукоятям сабель.

− Ах, не обращайте внимания, панове. Дедушка у нас не шибко привечает пришлых, − поднимаясь навстречу с лавки, успокоил их Витимор.

Хозяин дома был высок и крепок, в годах, но ещё не стар. Пышные усы, военного образца кожаный камзол из доброй воловьей кожи, а более иного в изобилии развешанное по стенам оружие и между ним ряд клыкастых, мохнатых звериных голов, придавали ему вид бравого вояки, заехавшего на денёк-другой в своё имение, дабы передохнуть от потоков жаркой крови, пролитых неутомимой рукой.

− С утра вас жду, гости дорогие! − гостеприимно развёл руками Витимор. − Ах, Изяслав, как же ты возмужал… Помню, славный князь наш, держа тебя за младенческую пятку и раскачивая, точно колоколец, вещал: вот, дескать, продолжение моего величия и славы! − хозяин смахнул со впалой щеки набежавшую слезу. − Да что это я, старый, всё болтаю: пустыми речами гостей не кормят…

Приосанившись, он повелительно щёлкнул пальцами: «Болеслав!» Тотчас из каминной трубы вывалился взъерошенный человечек во всём чёрном: в чёрном кафтане, чёрных штанах, чёрных сапожках. Суетливо охая, дескать «Дом большой, за всем пригляд ну́жон», он живо взялся накрывать на длинный дубовый стол.

Ели и пили в стародавние времена неторопливо, с толком, так что минуло изрядно времени, прежде чем гости решили, что несколько утолили свой голод. Когда на серебряном блюде выросла целая гора обглоданных костей, а Болеслав сменил несколько кувшинов с вином, разговор коснулся сути дела.

− Ты, ведьмак, небось слыхивал, что княжна Светлолика собою зело недурна, да и приданное за ней богато? − князь степенно пригладил ладонью русые кудри. − Вот, понимаешь, и вьются под ногами всякие прохвосты. Ну, само собой, кой кого я честно на поединках искрошил в капусту… Кого попроще: Лапоть головой в мешок, да в воду. Ан, всё одно − не убавляется сорочье племя! Вот ежели бы я ухлопал одну из тех зверюг, что вялятся на твоём заборе, тогда другое дело. Я так полагаю: нипочём княжне не устоять, ежели я приволоку к её ножкам башку дракона! − разгорячившись, князь Изяслав схватил тяжёлый медный подсвечник и швырнул его широким жестом в ноги Болеслава.

Взвыв от внезапной боли, тот рухнул на четвереньки.

− Вот только где ж мне её взять, энту страховидлу? − пригорюнился Изяслав, подперев щёку рукой в перстнях.

Повисшую в гриднице тягостную тишину нарушило звонкое «ап-чхи!». Мельком оглянувшись, Лапоть замер: неведомо каким способом дерюжка, что лежала у двери, оказалась у камина. Покряхтывая, она поворачивалась к жаркому огню то одним, то другим боком.

Дрова в камине взорвались фонтаном красных звёзд, притухли. На погрузившемся в синеватый полумрак лице Витимора загадочно блеснули холодные зрачки. Откинувшись назад, он рассеянно теребил на груди медальон из переплетённых змеек. За спиной его на круглой плахе загадочно ухмылялась чешуйчатая морда с высунутым синим языком.

В эти минуты ведьмак, должно быть, вспоминал свои былые встречи с нежитью. В свирепых схватках он был всегда удачлив и побеждал. Иначе не сидеть бы ему здесь сегодня за кружкой густого терпкого вина! Вот только радости Витимору это почему-то не особо доставляло…

− Да, бывало время, князь, когда я день и ночь гонялся за злыднями. Шёл, так сказать, по кровавым следам их злодеяний, − задумчиво проронил ведьмак. − Те дни минули безвозвратно. Нет больше забитых костями и падалью урочищ. В здешних лесах уже не встретишь кикимору или дракона,.. Увы, мир не стал с тех пор лучше. Tempora mutantur², так сказать…

− Брось прибедняться, пан. У тебя здесь нечистью за версту несёт, − Изяслав выразительно кивнул на служку. Замечтавшись, тот противоестественно завис над полом, колыхаясь, словно залетевшая в окно тучка.

− Ах, Болеслав! − ведьмак укоризненно покачал головой.

Служка со стуком воткнулся каблуками в доски, остроконечные уши его, покрытые мягкою щетинкой, смущённо заалели. Окутавшись табачным облаком, хозяин дома посмотрел на князя полным искренней печали взором.

− Дело в том, сударь, что повстречав однажды несколько несчастных, забившихся в чащобу тварей, я, вместо того чтобы сразить их, вложил меч в ножны. – хозяин дома сдержанно вздохнул. − Прочитав молитву, я подумал: «Вовсе и не грех оставить чуток из них на белом свете. Так… на всякий случай…»

− Случай как раз тот самый! − обрадованно подскочил на месте Изяслав. Пошарив в складках плаща, он извлёк увесисто звякнувший мешочек и шмякнул его на стол перед Витимором.

− Гхм… − ведьмак с сомнением шевельнул янтарным от табака усом.

Князь ткнул локтем в бок слугу и Лапоть со вздохом выудил из-под плаща ещё один искушающе звякнувший мешочек.

Витимор накрыл широкой ладонью подношение, поворотившись в угол, степенно перекрестился. Его грубоватая физиономия приобрела скорбный вид.

− К сожалению, среди помилованных мною чудищ порой попадаются строптивые, неблагодарные твари. Взять хотя бы Жряка…

Гости многозначительно переглянулись.

− Надеюсь, он достаточно ужасен? − с надеждой в голосе, осведомился Изяслав.

− Вполне, − качнул седовласой головой Витимор. − Нечто среднее между упырём и лешим. Паталогически кровожаден. Равнодушен к заговорам и молитвам, потому как в ранешные времена сожрал, мерзавец, дюжину волхвов. Любит играть в карты, но при этом всегда бессовестно мухлюет. Так и норовит поймать на проезжем тракте какого-нибудь простака, обыграть его и перегрызть глотку. Чует душа: все его проказы, однажды кончатся на том, что явиться сюда толпа крестьян и всадит мне в зад вилы.

− Нет, ты слышал, каков нахал! − Изяслав возмущённо грохнул кулаком по столу. − Ну да твоё счастье, ведьмак, что ты меня встретил! Лапоть, тащи мой меч… Покажите мне, стало быть, где этот неблагодарный кровопийца?!

Однако, к искреннему огорчению пылавшего жаждой подвигов князя, выяснилось, что поединок должен быть отложен до утра. Ревностно размышляя: не подбирается ли в его отсутствие какая-нибудь ушлая каналья к прекрасной Светлолике, молодой князь поплёлся за Болеславом в опочивальню. Позади, едва не наступая ему на пятки, боязливо жался Лапоть.

− Не кончится твоя затеюшка добром, помянешь моё слово, − без умолку ныл Лапоть. − А может, ну их всех к бесу? Ну чего там особенного в Светлолике, скажи на милость − баба, она и княжна баба?!

В спальне Болеслав запалил шандал с сальными свечами, переминаясь с ноги на ногу, замаячил у двери, нетерпеливо ожидая когда его отпустят. Не вполне доверяя ведьмачьему гостеприимству, Лапоть выглянул в окно, прикинул как отсюда в случае чего можно половчее смыться.

В призрачном лунном свете на частоколе безмолвно белели рогастые и клыкастые черепа. За ними вставал провалившийся в ночную чернь лес – оттуда, из непроглядной тьмы, посверкивали искры чьих-то глаз, доносились странные звуки и холодящие душу завыванья.

Вдруг через весь двор с громким писком пронеслась огромная лесная крыса − за ней скачками мчался привратник. Все вместе они шумно врезались в кусты, яростно зашебуршались в них. Скоро там воцарилось зловещее молчание, лишь изредка прерываемое каким-то похрустыванием, от коего Лаптя мороз продрал по коже. Ему как-то враз расхотелось покидать жильё. Во-всяком случае, до рассвета.

Где-то в покоях дома часы гулко пробили полночь. Изрядно отяжелев от яств и выпитого вина, князь рухнул на широкое ложе, заплетающимся языком милостиво разрешил Болеславу удалиться. Облегчённо вздохнув, тот потянулся, чтобы открыть дверь, да не тут-то было: пальцы его бесплотной тенью проходили сквозь железную скобу. Забеспокоившись, служка потускнел, стал полупрозрачным. Чувствуя на себе подозрительный взгляд Лаптя, сокрушённо вздохнул, ринулся головой вперёд и… прошёл сквозь двери. Немедля в длинном коридоре послышалось хлопанье крыльев − что-то улетало прочь, грустным гуканьем оглашая своды дома.

− Чёртов филин, − мелко крестясь, выругался Лапоть. − Поди полетел мышей ловить, чтоб он ими подавился!

* * *

Протяжный звук охотничьего рога напоминал рёв страдающего зубной болью дракона. На край поляны выкатилось мохнатое, величиной с добрую кадушку, существо. Сквозь метёлку иссиня-чёрных волос кроваво алели круглые глаза с золотистыми зрачками. Где-то позади вихрем летели кони, трещал орешник, сотрясалась под копытами земля.

….Покинув лес, всадники собрались у стоящего посреди большой поляны дуба. Кони нетерпеливо грызли удила, князь с досадой кинул меч в ножны.

− Куда эта холера запропастилась? − недоумевал Лапоть. − Вот только перед носом пятками сверкала!

− Клянусь стрелами Сварога, мне надоело целый день носиться, высунув язык, за этой тварью! − Изяслав грозно свёл брови. − Ещё немного, ведьмак, и я начну думать, что ты всего лишь старый шарлатан!

Витимор спешился, внимательно осмотрел землю. Довольно хмыкнув, подобрал несильно крупный камень, размахнулся и запустил им в крону дуба. Там что-то недовольно зашипело. Вслед за тем захрустели ветки, показалась пепельно-серая жуткая морда. Возле влажно-чёрного носа торчали кошачьи жёсткие усы, выпученные глаза неприязненно уставились на всадников.

− Ой, да не родился ещё человече, чтобы противу меня в чистом поле постояти. Вот чичас спущусь, да кишочки-то твои, княже, по всему лесу размотаю! − нудно забубнил прищёлкивающий по-птичьи голос.

Князь сдержал испуганно прянувшего назад коня, молодецки подбоченился.

− А ты не пужай − видали мы таких пугал! − раскатистым басом, как и положено доброму молодцу, отвечал Изяслав. − Выходи, болотное отродье!

− Дык на хрена? Мне и тут неплохо, − лениво отозвался Жряк, противно захихикав. − Много вас тута бродют, железяками махают.

− Ишь, свиное рыло, ещё и рассуждает. Слазь, а не то хуже будет! − строго прикрикнул Лапоть.

− А ну вас… − Жряк равнодушно отвернулся, понюхал ближайшую ветку, откусил жёлудь и начал смачно чавкать.

Лапоть с досады сплюнул. Витимор развёл руками. Делать нечего, надо было ждать, пока чудище само не слезет. Всё ж таки лучше, чем по лесным чащобам продираться. Достали из седёльных сумок провизию, развели костёр, подкрепились. Ближе к ночи, едва на небе затеплились звёзды, сверху донеслись душераздирающие вопли.

− Вот ведь пакостник, поди нарочно раззоряется, чтоб честным людям досадить, − проворчал Лапоть.

− Ему положено, такая уж натура − злыдень! − пожал плечами Витимор.

Уютно потрескивающий костерок располагал к беседе. Разговор зашёл о лошадях. На время забыв о ненаглядной Светлолике, князь со свойственной ему пылкостью пустился в перечисление неисчислимых достоинств своего любимого коня, мирно пощипывающего травку за его спиной.

− «Конь − золотые подковы» − так прозвали его степняки, а уж они-то толк в сём знают! − горделиво заключил Изяслав.

Вдохновенные рулады Жряка внезапно прекратились. В кроне дуба установилась подозрительная тишина, нарушаемая лишь поскрипыванием веток.

− Смотри-ка, притих, нечисть… Спит или чего удумал? − обеспокоился Лапоть.

− Вот и поглядывай, как бы чего не вышло, − распорядился Изяслав, ткнулся головой в седло и сладко засопел.

Ведьмак, не долго думая, последовал его примеру − кинул поверх седла с попоной мохнатую шкуру, укрылся толстою холстиной. Всю ночь верный слуга, не смыкая глаз, караулил чудище. Но ранним утром, когда небо просветлело и ночной сумрак поредел, уронил отяжелевшую голову на колени и забылся. Некоторое время погодя сверху щедро посыпалась труха. Высунув из листвы морду, существо замерло, выясняя не грозит ли ему коварная засада. Безмятежный храп развеял все его сомненья.

Существо спрыгнуло на землю, воровато бочком заковыляло на кривых лапах к разложенным мешкам с едой. Недоверчиво ковырнуло морщинистым пальцем в котомке запасливого Лаптя, принюхалось, довольно заурчало и принялось за дело.

В утреннем сыром воздухе, сотканном из тумана, послышался лошадиный всхрап. Жряк отодвинулся от мешка с раздутым, как барабан пузом, на облепленной крошками морде появилось умиротворённое выражение. Внезапно в его выпуклых глазах вспыхнул алчный огонёк. Хихикнув, существо заковыляло прочь от дуба, пока его нелепая приземистая фигура не растворилась в белёсой дымке…

Встревоженное ржанье и громкий тугой удар разбудили спящих. Над их головами пролетело огромное мохнатое ядро, шваркнулось о ствол дуба с такою силой, что весь он вздрогнул от корней и до вершины, и град жёлудей обрушился на землю. Трое вскочили, схватившись за оружие. Рядом¸ ощупывая морду, жалобно стонал Жряк.

− Вот гад, слопал весь сыр и мясо! − обнаружив пустой мешок, взвыл Лапоть.

− Шам дурак! − с обидой в голосе прошепелявил Жряк. − Говорили, што подковы жолотые, а они, понимаешь, самые што ни наесть обышные… Э-эх, люди, шовшем шовешть потеряли!

− Так тебе и надо, нечего подслушивать, − злорадно порадовался Лапоть.

Внушительно кашлянув, вперёд выступил князь Изяслав. Воинственно расправив плечи, он устремил на лесную нежить свои блистающие праведным гневом васильковые глаза.

− Нет, вы поглядите, он ещё и оскорбляет нас, лохматая поганка! Я сего позора не потерплю, пан Витимор! Придётся нам сразиться, раз уж он того так жаждет. Довольно болтовни: к оружию, злодей…

Жряк хмуро глянул на застывших сбоку ведьмака и Лаптя, поигрывающего эфесом сабли. Демонстративно зевнул, распахнув свою густо усеянную треугольными клыками пасть, и тотчас прыгнул, целясь в горло князя. Молниеносно отклонившись, Изяслав с плеча рубанул нелюдь могучим крестообразным ударом, так что воздух запел от рассекавшей его стали. Однако, твари на том месте уже и след простыл.

− Хозяин, сзади! − завопил Лапоть.

Князь крутанулся, лезвием меча чертя перед собой серебристые зигзаги. Жряк припал к траве, чёрные жёсткие космы на его загривке встали дыбом. Покосившись на слугу, он злобно заворчал. От таких звуков, Лапоть ощутил, как холодеют его пятки. Зато ведьмак невозмутимо ковырял в зубах травинкой − да и что ему какой-то Жряк, когда он драконам вышибал зубы!

Невероятно быстро перемещаясь, нелюдь появлялась, то здесь, то там, подпрыгивая словно мяч, вспарывая воздух острыми когтями. То и дело во все стороны летели клочки парчового княжеского кафтана и высекаемые из стальных пластин юшмани³ снопы искр. Скоро схватка переместилась на край поляны, а затем в орешник. Монотонный свист меча, взлетающие к небу срубленные ветви, да яростные вопли: «Ага, вот ты где, паучье вымя… умри, злыдень!» свидетельствовали о напряжённом ходе поединка.

Но вот кустарник с шумом разомкнулся. Из него, пятясь, вышел князь − весь в репьях, одежда в клочья. К нему, загребая передними лапами, устремился Жряк: выпученные глаза зловеще полыхали, из пасти капала тягучая слюна. Он прыгнул, будто выпущенный из баллисты камень. Меч неуловимо сверкнул стрекозиным крылом, выпустив вверх тугой фонтан тёмной крови. Прочертив в воздухе дугу, голова нелюди тяжело упала под ноги ведьмаку.

− Кажись всё…мать твою… − пробулькала кровавыми пузырями и закатила зенки.

Ещё не до конца веря в свою победу, князь Изяслав стоял, шумно раздувая ноздри. Тело нечисти, размахивая лапами, зигзагом поскакало к лесу.

− Небось, ещё версты две отмерит, покуда сдохнет. Пусть его там обгладывают звери, − посмотрев вслед из-под ладони, со знающим видом заметил Витимор. Приподнял за длинные, жёсткие как у вепря, космы трофей. − А вот это, пожалуй, мы возьмём с собой. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из тех, кто увивается за княжной, сможет приподнести ей такой подарок!

* * *

На следующее утро невероятно гордый своим подвигом князь покинул займище в дремучей пуще. Вскоре после его отъезда кто-то настойчиво поскрёб в ворота. Привратник проводил пришельца в дом. Ведьмак, повесив на стену меч, вооружился очками и конторской книгой.

− Когти!.. Когти, сука, убери! − визгливо заголосила дерюжка на пороге.

Пришелец конфузливо втянул когти на кривых лапах.

− Тэк-тэк, вот здесь, значится, распишись… − Витимор пододвинул на край стола толстенную книгу с изрядно обтрёпанным корешком, впрочем, тут же хлопнул себя по лбу ладонью: − Экий я растяпа!

Пошарив под столом, извлёк оттуда увесистый предмет и передал его гостю. Тот ловко насадил его на плечи, замер. Спустя немного времени в тусклых глазах страховидного зверя затлел огонёк, зловеще щёлкнула зубастая пасть.

− Порядок! Башку менять нам не впервой… Как дела, хозяин?

− Все довольны, − кивнул Витимор, пододвинул пальцем столбик золотых монет. − Вот твоя доля, друже… Но чтобы в следующий раз без хамства! Клиент, он этого не любит…

Паучья лапа проворно сгребла награду, забросила во враз перекосившуюся пасть.

− Эх-ма, в картишки перекинусь с кикиморой, да лешему должок отдам… − после того, как поставил в книге кривую закорючку, мечтательно прохаркал Жряк. − Ну, я пойду, однако… Ежели хто объявится − царевич, али князь − я завсегда на месте, тока свистни!

Ведьмак поверх очков внимательно посмотрел на слегка поредевшую настенную коллекцию своих трофеев, деловито кивнул гостю.

…Несколько позже он вышел на порог дома. Пронизанные сверкающими лучами солнца, деревья вздрагивали на ветру косматыми ветвями, поскрипывали одетыми в чешую коры стволами, звонко переговаривались щебечущими голосами птиц. В чистом, умытом утром небе кричал зловеще ястреб. Большой чёрный ворон, напоминающий степенного представителя похоронной компании, неспешно прогуливался по подлеску, деловито ворошил длинным клювом прошлогоднюю ржавую хвою.

Это был другой мир, он смотрел внимательным стоглазым взглядом. Кто знает, что ещё таилось неведомого, непостижимого в обступавшей человека лесной глуши?

− Потерпи, дружище, − по-свойски проронил ведьмак, обращаясь к шумящим лапам елей. – Когда-нибудь мы все уйдём и те, кто ныне прячутся в твоей тени, вновь вернутся… А за меня будь спокоен: старина Витимор давно вложил свою острую девицу в ножны и поверь: никакое золото мира не заставит меня достать её обратно!

Хамар Кур

Между берегом буйного Красного Моря

И Суданским таинственным лесом видна,

Разметавшись среди четырёх плоскогорий,

С отдыхающей львицею схожа, страна.

Н. Гумилёв «Абиссиния»

Прогнав ночь, слепящее око солнца наблюдало за пустыней. От горизонта до горизонта там простиралось покрытое песком пространство. Но это не была плоская равнина. Глубокие ложбины между сыпучими холмами могли укрыть целый караван верблюдов. На одном из таких холмов остановился, давая отдых коню, человек. Снежно-белые просторные одежды укутывали его с ног до головы, однако черты лица явственно говорили о том, что он принадлежал не Востоку. Пронзительные яркие глаза на тёмном от загара лице были льдисто-голубые. Люди с такими глазами рождались значительно севернее – в стране холодного неба и суровых серых скал.

− Ну вот, Харальд, мы уже почти у цели. И, кажется, без особых приключений, − с удовлетворением заметил человек, разговаривая сам с собой. Взгляд его с надеждой обратился в сторону всё ещё скрывающегося за немедийскими песками города Нумалия. Всадник собрался уже было тронуться с места, чтобы побыстрее закончить свой без сомненья долгий путь, как вдруг резко натянул опять поводья.

Харальд, а именно так звали человека, нахмурив брови, всматривался в ближайшие холмы. Они выглядели по-прежнему пустынными, но чуткий волчий слух подсказывал ему, что впечатление это обманчиво. И верно, вскоре на гребне одного из них показался серый конь. Взметая клубы песка, с тяжёлым хрипом он понёсся стрелой по склону. На спине его, опустив поводья и вцепившись в гриву, скорчился человек.

Харальд с бесстрастным видом наблюдал за ним, вот только могучая рука его стиснула крепче потёртую рукоять меча, скрывающегося под одеждой. Роняя хлопья пены, серый жеребец приблизился. Наездник с трудом приподнялся над высокой лукой.

− О Боги! – удивлённо воскликнул Харальд.

С первого взгляда было ясно, что перед ним находилась женщина. И женщина не менее породистая, чем её усталый конь. Судя по одежде, она принадлежала к знатным дамам. Об этом свидетельствовало шёлковое зелёное платье, золотой пояс, тюрбан с изумрудной булавкой. Длинный разрез на юбке обнажал соблазнительное оливковое бедро с гладкой кожей. За прозрачной кисеёй, едва скрывающей лицо, мужчина рассмотрел полный отчаяния взгляд незнакомки.

− Чёрные Драконы − они идут следом, – прошептали пересохшие от жажды губы. – Если вы один, спасайтесь! Мне уже не уйти от них…

Большего ей и не требовалось говорить. Лёгкое облачко пыли, появившееся над уходящей вдаль цепочкой следов, приближающийся звон стремян, дробные свистящие удары копыт о песок рассказали Харальду остальное.

Без тени растерянности и суеты он одним движением скинул с себя лёгкие одежды, потянулся за большим гирканским луком. Расширенными от изумления глазами женщина наблюдала за тем, как скромный странник пустыни превращается в устрашающего вида воина. Его испещрённый шрамами торс с могучим разворотом мускулистых плеч был обнажён. Длинные тёмные волосы львиной гривой падали на бронзовую спину. На руках, перевитых кожаными ремнями, напряглись буграми мышцы.

Пронзительное конское ржание огласило пустыню. На песчаном гребне взметнулся чёрным стервятником всадник. Длинный конец чалмы скрывал его лицо, оставляя открытыми лишь глаза, ястребиным взором вонзившееся в беглянку. Всадник радостно вскрикнул, впрочем, несколько преждевременно. Глухо хлопнув, с пальцев сорвалась туго натянутая тетива − человек, ухватившись за оперённый конец стрелы в груди, запрокинулся на спину.

В ту же минуту ещё шестеро взлетели на холм, вздымая тучи сверкающей в лучах солнца пыли. Молча, словно псы, настигающие добычу, понеслись навстречу свисту другой стрелы. Но прежде чем всадникам удалось миновать склон холма их стало ещё на один клинок меньше.

Голубоглазый гигант отбросил ставший бесполезным лук, выдернул из кожаных ножен длинный меч, так что кожа зашипела от соприкосновения стали.

− О́дин! – раздался его звучный, похожий на раскаты грома крик.

* * *

Пятки Харальда с силой вонзились в бока коня и тот, сделав бешеный скачок, ринулся вниз с холма. Подобно демону пустыни северянин мчался с развевающимся за плечами пламенем вороных волос. Его вращающийся над головой огромный меч зловеще пел о смерти.

Чёрных Драконов, казалось, ничуть не устрашил этот полный первобытной ярости противник. Из просторных одеяний чёрного атласа с шёлком со звоном вылетели кривые зуагирские сабли. Рассыпавшись в стороны, всадники направили своих коней на незнакомца. С утробным рёвом киммериец влетел в их строй. Голова первого из Драконов взвилась в воздух, оставляя за собой алый хвост крови. Молниеносно развернувшись, не задерживая скользящего движения меча, Харальд перерубил нацеленный ему в спину клинок, рассёк грудь его владельца. Жутко взвыв, тот вывалился из седла – тут же его растоптали конские копыта.

Вновь скрестилась сталь, рассыпая искры. С непостижимой быстротой для своего огромного, перевитого жгутами мышц тела, северянин отражал ливень ударов, сыпавшихся на него со всех сторон. Но его разящие удары мог отразить далеко не каждый. Непроницаемое облако пыли скрыло схватку. Порой из неё показывалась гигантская фигура полуобнажённого воина, блистал его тяжёлый меч и падал, круша кости, черепа и рёбра…

С диким ржанием из песчаной мглы выскочил всадник. Он приближался прямо к оцепеневшей от ужаса красавице. Не доезжая нескольких шагов, разбойник упал наземь, рассечённый до седла.

… Последний из Драконов с иступленным воем обрушил свою саблю на Харальда сверху. Тот успел парировать её повёрнутым плашмя мечом, но удар был нанесён с такой силой, что жеребец под ним присел на месте. Удерживая скрежещущий по лезвию булат, Харальд взмахнул свободною рукою – его сокрушительный кулак врезался в челюсть врага. В тот же миг киммериец ударил ногой в бок коня Чёрного Дракона. И тот и другой, не выдержав чудовищных по силе ударов, с грохотом рухнули в жёлтых клубах с кручи.

Облегчённо вздохнув, северянин вытер тыльной стороной ладони со лба пот. Сдавленный крик сзади заставил его снова резко обернуться. Подъехав, незнакомка решительно указала на упавшего врага.

− Убей его быстрее! – в дрожащем голосе слышались одновременно страх и мольба.

Харальд, сжимая меч, соскочил с коня. Сделал несколько шагов, намереваясь одним ударом покончить с этим делом и остановился. Плащ, накрывший во время падения последнего из Чёрных Драконов, странно шевелился. Он приподнялся на высоту поднятого над головой клинка, но то, что находилось под украшенным золотым позументом пологом, уже не походило на человека. Вернее сказать, оно вообще не походило ни на одно существо, обитающее на поверхности земли.

Мрачные рубиновые глаза сверкнули на вытянутой морде твари, её оскаленная пасть хищно щёлкнула белыми клыками. Существо, пошатываясь, подскочило на птичьих сухих ногах, взмахнуло плащом, обратившимся на глазах в кожистые крылья, взмыло легко в воздух. Поднимаясь резкими бросками вверх, оно понеслось прочь над песками, пока не превратилось в чёрную подрагивающую точку на знойном небосклоне.

* * *

Харальд снова завернулся в свой белый балахон – огромный и угрюмый киммериец. Ему не требовалось бурных изъявлений благодарности. Впрочем, он и не дождался их от сколь прекрасной, столь и высокомерной незнакомки. Услышав, что её зовут Туэнн, а сама она родом из Султанапура, что в Туране,

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о Путешествие будет опасным. Сборник рассказов

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей