Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента в бесплатной пробной версии

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Спасатели
Спасатели
Спасатели
Электронная книга160 страниц1 час

Спасатели

Рейтинг: 0 из 5 звезд

()

Читать отрывок

Об этой электронной книге

В первой книге семейной эпопеи — "Собственные Внуки" — (Паломники)", речь шла о предках автора по материнской линии. События, изложенные во второй книге — "Собственные Внуки — (СПАСАТЕЛИ)" — являются по сути — продолжением той эпопеи; но, здесь героями являются представители параллельной (отцовской) линии, где и предки автора и, уже его потомки, — носят одинаковую фамилию, то есть, по бытующему определению, — они и есть "СОБСТВЕННЫЕ".
Действия отдельных героев обеих книг, постепенно накладываются и сливаются в одну авторскую линию, но, если в первой книге, обсуждались вопросы паломничества, Веры и отношения героев к этим направлениям, то, ВСЕМ главным героям второй книги, судьбой было предопределено, как Жизненная задача, разложенная по периодам на целый век, — СПАСАТЬ ЛЮДЕЙ. Не они так решили, это сама жизнь решила за них. Это истории о трех Внуках. НО. При этом, — они все были "СОБСТВЕННЫМИ ВНУКАМИ"…. Одной фамилии. Это — правда.
ЯзыкРусский
Дата выпуска25 нояб. 2020 г.
ISBN9783969539811
Спасатели
Читать отрывок

Читать больше произведений Василий Гурковский

Отзывы о Спасатели

Рейтинг: 0 из 5 звезд
0 оценок

0 оценок0 отзывов

Ваше мнение?

Нажмите, чтобы оценить

Отзыв должен содержать не менее 10 слов

    Предварительный просмотр книги

    Спасатели - Василий Гурковский

    Глава первая

    ЛУКА — ВНУК ПЕТРА

    Люди сами себе клички не присваивают. Присваивают — другие люди. Да так накрепко припечатывают, что они, эти клички, становятся семейными, знаковыми. Переходят из поколения — в поколение, и не теряются, не смываются и не забываются. По крайней мере — в нашем селе. И — что интересно, клички — переходят по наследству, только по мужской линии. Как только в семье прерывается прямая мужская линия — так исчезает и кличка, причем — больше на этом месте не возрождается. А если мужской род в семье продолжается, то и кличка живет вместе с ними. И неважно- дед-сын-внук или правнук живут одновременно, все равно носят одинаковые клички. Так повелось, и, попробуй теперь вспомни, — от кого и на ком в этой семье, впервые появилась та самая кличка.

    Луку все в селе называли «Спасателем», но, обязательно вместе с именем Лука-Спасатель. По фамилии его, как и абсолютное большинство «кличконосителей»- никто не называл, да и мало кто знал те фамилии, зато по кличке, в селе его знали многие, если не все.

    Кличку он привез с собой с военной службы, ну не он сам, конечно, привезли сослуживцы-земляки, но — факт, что она была привезена, а не присвоена в селе- имел место.

    Лука был видным парнем, крепким, физически развитым, вырос на Днестре, в двухстах метрах от речного берега и вода стала для него родной стихией. Разумеется — был призван в ряды российского Военно-морского Флота. Так сложилось, что все шесть положенных по службе «строевых» лет, служил в Севастополе.

    С первых дней нахождения в учебной группе, был сразу замечен обучающими инструкторами, не только, по внешним данным, но и как лучший пловец-ныряльщик, который мог находиться под водой, в два-три раза дольше по времени, чем его коллеги. Поэтому сразу был определен в комплектуемую группу водолазов.

    В то время и появилась у него кличка — «СПАСАТЕЛЬ», причем — обязательно с приставкой — Лука. «Лука- СПАСАТЕЛЬ». Как показала вся его дальнейшая жизнь- это была не кличка, это было его призвание, скорее всего — судьбоносная Карма, определенная не им самим и даже не его родителями, а кем-то — Свыше. На него, как говорится, — было указано пальцем; вот и все…

    Случилось так, что на первом учебно-показательном занятии, к давно обследованному и приготовленному укромному месту в одной из севастопольских бухт, прибыл баркас с пятью курсантами- будущими водолазами, мичманом-инструктором и фельдшером. Стали на якорь и начали отрабатывать простейшее погружение, без всякого снаряжения. Все это действие, было неоднократно апробировано на суше. Матроса-ныряльщика перевязывали на уровне пояса мягким, но крепким линем (веревкой), второй конец линя привязывали к кольцу на баркасе, для страховки, а сам линь держал в руках мичман, потихоньку потравливая (отпуская) его по мере погружения ныряльщика. Все основные предстоящие действия (спуск, подъем, быстрый подъем и др.), были оговорены, расписаны и изучены (вызубрены)заранее и должны были исполняться неукоснительно, обеими сторонами — и ныряльщиком, и теми, кто на баркасе. Мелочей здесь не было, ибо на кону всегда стояла чья-то жизнь; пусть даже глубина была около четырех метров, но, как всегда любил повторять мичман, проводивший занятия- «утонуть можно суметь и в купальной бочке».

    Первый курсант, обвязанный линем, был готов к погружению, делал глубокие вдохи, готовил легкие, естественно- немного волновался. По команде — плавно погрузился в воду. Ветра — почти не было, но легкая зыбь на водной глади и не совсем прозрачная вода, мешали вести визуальное наблюдение за действиями ныряльщика. Все внимание- обращено было на линь, сигналы шли только через него.

    Буквально через несколько секунд, из воды, через линь пришла команда- Экстренный подъем!. Линь чуть не вырвало из рук мичмана, настольно неожиданно и резко был подан сигнал. Мичман и фельдшер- начали тянуть линь подъем, но тут же получили команду — Отставить подъем! из воды поднялся и лопнул небольшой воздушный пузырь, за ним появилось- бурое пятно…Кровь!. Мичман и фельдшер на секунду оцепенели и тут…, с другого конца баркаса, что-то еще упало в воду. У фельдшера мелькнула мысль, что кому-то из курсантов, увидевших кровь в такой момент, — стало плохо и он упал за борт…и без всякой страховки!!!. «Только этого нам не хватало!» — судорожно глотнул воздух фельдшер. «Ну все- мне конец, да и не только мне!» — успел подумать и мичман.

    Но еще через несколько секунд, линь выдал команду — «Срочный подъем!», а затем на поверхности появилось полуживое тело первого ныряющего, которого помогал перевалить через борт баркаса, живой и невредимый, курсант — Лука Гурковский…

    Фельдшер, больше интуитивно, бросился спасать раненого курсанта. Тот, лежа на боку- кашлял, выплевывал горькую воду, но был в сознании, то есть был жив!!!. Мичман снял с него страховочный линь, фельдшер привел его в чувство и занялся ранением ноги. Оказалось- погрузившийся на дно курсант, угодил ногой в незамеченный ранее при выборе места, то ли металлический прут, то ли скобу, пронзивший ему насквозь ступню. Наступив на кривое острие, курсант подал сигнал на подъем, но, когда с баркаса потянули за линь, почувствовал сильнейшую боль в пробитой ноге, потянул линь к себе и чуть не потерял сознание. И тут, откуда-то появился Лука, мгновенно сдернул его с той острой железины, правда, с сильнейшей обжигающей болью, подал команду на подъем, помог оторваться ото дна и сопровождал, подправляя и подталкивая коллегу до тех пор, пока тот не оказался на поверхности воды.

    Все обошлось более менее — благополучно. Откачали и оказали необходимую помощь раненому, шокированные всем происшедшим курсанты, как-то отрешенно работали на веслах, пока шли обратно, к экипажу. Потом фельдшер привел двух санитаров с передвижными носилками, они отвезли раненого в лазарет и только тогда вспомнили за Луку. «Слушай, сынок!»-первым подошел к нему немолодой уже водолазный мичман, — я не знаю даже, что тебе сказать. Правда- не знаю. И ты сам не знаешь, сколько ты сегодня людей спас. Не только того, своего товарища, курсанта, а еще очень многих, даже представить себе не можешь, но это — таки так, сынок! Ты- наш Спасатель, Спаситель, можешь считать себя кем угодно и на всю жизнь! А как ты решился вот так просто, без всяких команд, сразу прыгнуть за товарищем, неужели не страшно было?!».

    «Я, когда увидел воздушный пузырь и кровь на воде — тут же прыгнул, даже не подумав, куда и зачем. А когда все там увидел и понял — действовал автоматически, не рассуждая. Страшно было, когда стягивал того парня с пронзившей его железяки, знал же, что ему будет больно, но нельзя было терять ни секунды. И — слава Богу, что все так хорошо завершилось. Да и вы были рядом и доктор. Мне сейчас страшнее, чем было там, в воде. Там я не рассуждал, только делал. А вот сейчас начал рассуждать и страшно стало. Вода показала, что шутить с нею нельзя, даже в самые лучшие дни, как вот сегодня. Все было вроде бы нормально — и на тебе, на ровном месте, в тихую погоду, случилось такое… А что же можно ожидать от воды в худших условиях!?. Значит — надо — на воде — всегда ожидать наихудшее. А лучшее — само придет, никуда не денется!»- ответил Лука.

    Этот случай, по понятным причинам, не получил широкой официальной огласки, но по «матросскому» радио, о нем узнали многие, если не все — от матроса — первогодка-до руководства Флота. Сам случай отнесли к разряду несчастных случайностей и никаких организационных или дисциплинарных выводов, сделано не было, кроме того, что при пробных погружениях, даже в проверенных местах- курсанты одевали защитную обувь, ибо в севастопольских бухтах, вроде бы неоднократно очищаемых от донного мусора, все равно что-то да находилось…

    Луку заметили. Командиры крупных военных кораблей, которым были положены по штату водолазные службы, и отдельные офицеры-руководители корабельных водолазных служб, естественно, — внимательно следили за ходом подготовки водолазов из молодого пополнения в учебном отряде и старались заранее выхватить из общей массы выпускников — наилучших. Имелись «покупатели» и на Луку, чуть ли не на флагманский корабль, но его, как одного из лучших курсантов, направили на учебу в Кронштадтскую водолазную школу, первую и пока единственную на весь Военно-Морской Флот России, в то время. Как раз туда направлялись на учебу несколько офицеров Черноморского флота, и к ним добавили несколько человек, наиболее способных «нижних чинов» из нового призыва.

    За год, проведенный в водолазной школе, Лука узнал очень многое, и в теоретическом плане, и в практическом. У него были за плечами, полных четыре класса Слободзейской школы, у большинства его коллег-курсантов, чаще всего- двуклассные церковно-приходские школы, поэтому ему было легче заниматься теоретической подготовкой, которая проходила зимой, в помещениях, ну, а в теплый период- шли практические занятия, тяжелые и ежедневные, одинаковые для всех. Что только не приходилось делать курсантам этой замечательной школы! Они производили ремонтные работы по судам подо льдом или во льду, спасали людей и корабли при авариях, которых хватало в то время. Так как, в то время, в водолазной школе, преподавали талантливые люди, творческие разработки которых в вопросах водолазных работ (по воздушным насосам, скафандрам, одежде, обуви, защите, телефонизации, освещению, снаряжению водолазов и др.), да и в вопросах организации и руководства этими видами работ, на Флоте, не имели аналогов в мировой практике, то курсантам часто приходилось принимать участие в апробации и применении на практике разработанных новшеств и принимать непосредственное участие в их испытаниях и доработке.

    Луку заметили и в Кронштадте. Он уже был включен в специальную Флотскую водолазную группу Балтийского флота и только благодаря товарищеским отношениям руководства Черноморского Флота и Балтийского, его все-таки отпустили обратно в Севастополь. Начальник школы, при выдаче Луке выпускного аттестата, с

    Нравится краткая версия?
    Страница 1 из 1