Наслаждайтесь этим изданием прямо сейчас, а также миллионами других - с бесплатной пробной версией

Только $9.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

КОСТИ

КОСТИ

Читать отрывок

КОСТИ

Длина:
382 страницы
3 часа
Издатель:
Издано:
Dec 1, 2021
ISBN:
9785043537911
Формат:
Книга

Описание

Одни верили в загробную жизнь, другие в реинкарнацию, третьи вообще отрицали существование души. Все эти споры стихли, когда мёртвые начали вставать, ходить, пытаться говорить и трудиться. С тех пор прошло две тысячи лет, и мир теперь принадлежит им. И, кажется, ещё вчера радостно провозгласили равноправие и демократию, как уже сегодня биологическая жизнь стала слишком дорого обходиться. А может и чёрт с ней, кому нужна эта биология с вечными «хочу спать, кушать, бабу», когда государство гарантирует соцпакет при добровольной эвтаназии? Или к чёрту такое государство со всеми перенаселившими планету динозаврами?

Издатель:
Издано:
Dec 1, 2021
ISBN:
9785043537911
Формат:
Книга

Об авторе


Связано с КОСТИ

Похожие Книги

Предварительный просмотр книги

КОСТИ - Осипова Мария

Мария Осипова

КОСТИ

251 миллион лет назад, во времена единого континента Пангея, на земле произошло Великое Пермское вымирание. Достоверные причины случившейся биологической катастрофы до сих пор не известны. В пермском периоде состав атмосферы приблизился к привычным нам значениям, расцвет травянистой растительности создал условия для возникновения и развития травоядных форм животных. Климат характеризовался выраженной зональностью и возрастающей засушливостью и имел наибольшее сходство с современным, чем предыдущие и последовавшие периоды. Вымирание подвело границу палеозойской эры – эры древней жизни. Учёные не предполагают возможность существования в пермском периоде форм жизни идентичных Homo sapiens. Но история не раз доказывала, что учёные могут ошибаться.

Пролог

(Земля, пермский период, двадцать веков до начала событий книги)

«Дорогой муж, прошу меня простить, я не могу с этим жить и ему не позволю. Юлиана Лаврентия-Монтесс, 69 день 82 года со дня Воскрешения».

Сделав эту запись, она закрыла чужой дневник и, оставив его на столе, вышла из кабинета. В пустынных ночных коридорах замка Монтесс не мог встретиться никто, кому под силу было её остановить. Роберт со своей матерью Элизабет два дня как отбыли в Периней для согласования политического устройства с новым Великим князем. Рерик, её свёкор, болен и прикован к кровати. Одной ей пришлось снести эту ношу, принять тяжелое решение и воплотить его в жизнь. Очевидно, только так и должно было быть. Будь рядом Роберт, это бы всё усложнило.

Держа в руках подсвечник, она вошла в детскую. Обе няни вскочили со своих кресел, но не успели ещё поклониться, как княжна велела им уйти. В кроватке мирно посапывал Роберт младший. Юлиана склонилась над сыном. Бо, унаследовавший черты лица по материнской линии, был копией младшего братика Юлианы. Мать пугающей тенью зависла над кроваткой, внимательно вглядываясь в своё дитя. Малыш неспокойно перевернулся и зашевелил губками во сне. Из-под пижамы показался медальон – объемное дерево в стеклянном круге. Символ рода его отца, слишком увесистый для ребёнка, но уже принадлежавший ему по наследству вместе с короной До́риана. Юлиана поставила подсвечник на одеялко, взяла с тумбы масляную лампу, сняла крышку и вылила её содержимое на кровать. Глубоко и медленно вздохнув, накрыла рукой нос и ротик Роберта младшего.

Проснувшись, малыш начал дёргаться. Свеча упала на одеяло, и облитое горючим маслом оно вспыхнуло. Сверкавшее подростковым очарованием лицо княжны залилось жарким потом, по комнате распространился запах жжёных волос. Бо уже не дышал. Огонь сантиметр за сантиметром поглощал его тело и поднимался по руке матери. Юлиана не убрала руки до самой своей смерти, когда ноги уже не держали её, и она рухнула на горящие останки сына. Такими их и нашли среди груды пепла, обволокшей всю комнату. Сильнейший пожар длился достаточно долго и не оставил после себя ничего кроме безжизненных костей и каменных стен. По крайней мере, так значится в летописях.

1. Кремация всегда бесплатно

Шестьдесят восемь пронумерованных кушеток-каталок, заполненных человеческими телами, выстроились вдоль серых глянцевых стен в прямоугольном хранилище. По периметру расставлены датчики движения. На металлической двери электронное табло зелёным показывало температуру воздуха 1 °С, содержание кислорода 2 %. Надпись сменилась на красное «Разгерметизация».

В помещение вошли двое: светловолосый мускулистый мужчина лет сорока с плоским компьютером в руке и смуглый кучерявый парень лет двадцати. Дверь за ними закрылась, и зашумел вентиляционный гул. Электронное табло засияло синим: «восстанавливаются заданные значения».

– 56-ой, закончился оплаченный период, – на ходу произнёс светловолосый, на белом халате которого вышито «Уильям Морок». У молодого парня на голубом халате нашивок не имелось.

– Этот? – Розе выдвинул в проход кушетку с пожилым мужчиной. – Его же только позавчера привезли.

Билл оторвал взгляд полусинтетических глаз от экрана и направил на труп.

– Ну, хоть пожил своё, – констатировал он.

– За два дня никто не пробуждается, на что только рассчитывали родственники… – бурчал Розе, снимая с трупа бирки. – А если они забыли? Может, стоит позвонить им?

– Им уже звонили.

– И? – с надеждой внимал парень каждому слову шефа.

– Не отвечают, – безучастно отчитался Билл, снова уткнувшись в экран. – И восьмой номер. Обоих в крематорий. И не смотри так, будешь принимать всех близко к сердцу – недолго тут проработаешь.

Мужчины покинули отделение хранения, прихватив две кушетки. Темнокожий парнишка, в первый рабочий день, молча выполнял свои обязанности по подготовке процедуры сожжения, а начальник надзирательно контролировал его до самого крематория. Тестирование при приёме новый санитар откровенно завалил, и Уильям был против такого сотрудника в морге, но благодаря хорошим знакомствам его родителей, парня всё же протащили. Сегодня всего два тела, так что можно сказать, что ему повезло. Он почти было справился, но стоило за телом деда закрыться люку, Розе оцепенел, и Биллу пришлось включать режим кремации за санитара. Молодой добрый парень, случайная жертва счастливого случая, никогда ещё никого не убивал.

– Почему они просто не забрали его… – бормотал он себе под нос, чуть не плача, на фоне размеренного механического звука развернувшейся трагедии. – Он же всё чувствует… непременно должен чувствовать… Помню, как я лежал неделю, всё видел и слышал, а шевельнуться и пальцем не мог. Почему… почему не забрали?..

Билл сам открыл люк второй камеры. Патологоанатом с восьмидесятилетним стажем, он уже понял, что парнишка, несмотря на связи, не задержится.

– Потому что тогда бы он стал для них посмертной обузой, – решил Билл дать парню последнее напутствие. – А кремация у нас всегда бесплатно. Я заметил ещё во время твоего тестирования, как привлёк твоё внимание его привоз, и сегодня весь день ты вокруг него ходишь. Но файл его ты, конечно, не читал, а у старика, между прочим, перелом бедра, и где ему прикажешь работать?

Розе смущенно опустил голову. Если б только умел он краснеть, как раньше, то в секунду залился бы краской весь. Знал ведь, как трудно сейчас работу найти простому человеку из бедных. А мёртвое тело хоть кушать не просит, но ухода дорогого требует.

– Молчишь… – попрекал Билл, – то-то же. Это тебя по чужой страховке как новенького склеили, и повезло старость не познать, поэтому и суждения о ней романтически наивны. Восторженный молодой человек, растроганный неправедными делами людскими! В родне, небось, дольше сорока пяти и не жил никто, все, кому средств да ума хватает, сейчас так делают, отсюда и благоговение твоё перед дедом. Больше чем девку молодую, что под восьмым номером идёт, тебе его жалко. А тем временем, старые кости – есть старые кости: хрупкие, не гнущиеся, ломкие по каждой ерунде, и формалином-то такое не исправить. Тебе за век не заработать, сколько стоит повернуть время вспять.

Билл опустил недоверчивый взгляд на свою сильную мускулистую руку, сжал ладонью ручку кушетки сильнее, чтобы толкнуть в печь, но в то же мгновение мёртвая девушка схватила его за предплечье. Глаза её были закрыты, дыхание отсутствовало, рот чуть шевелился.

– Да нам пора уже вводить новую услугу: «пугание крематорием»! – воскликнул Билл и начал тыкать что-то в компьютере. – Миссис Линда Майлс Кросс, вы 402-ая особа, пробудившаяся в нашем морге непосредственно перед кремацией. Поздравляем!

Переодевшись в сарафан, в котором её доставили, Линда сидела напротив Билла, оформлявшего выписные бумаги. Она уже освоила основные движения, но сидела неподвижно, отсутствующим взглядом просверливая дырку в стене. Даже закрутившийся чёрный локон, прилипший ко лбу и свисавший посередине глаза, совершенно не беспокоил её.

– Миссис Кросс, – обратился к ней патологоанатом, – при вас не было ни элчека, ни коммуникатора, только гражданская книжка. Нам позвонить вашему мужу?

– Н-нет, – еле выговорила она, не отрывая взгляда от стены.

– Может позвонить кому-то ещё?

Линда отрицательно помотала головой.

– Набирайте воздух в ваши лёгкие, как если бы вы дышали – так вы сможете говорить. Ваши органы, отвечающие за речевые функции, полностью сохранились. Но в кратчайшие сроки надо сделать бальзамирование. В двух домах отсюда хороший центр изменения с демократическими ценами, сразу как выйдите – налево. Настоятельно советую как можно скорее сыскать средства на операцию.

– Кажется, вам нужен санитар, – почти отчётливо выговорила Линда, взглянув, наконец, на собеседника.

– А вы внимательная и исполнительная – это хорошо. А образование какое?

– Никакого, – снова отвела она глаза в полюбившуюся точку.

– Опыт?

– Последние три года я с ребёнком была. До этого кассиром в магазине работала.

– К сожалению, большинство торговых точек в последнее время попереходили на кассы самообслуживания. Да вы и сами это знаете, что я вам рассказываю. Но я поговорю с несколькими знакомыми, у которых возможно будет для вас работа. – Билл вырвал листок из блокнота и заполнил цифрами. – Это мой номер. Наберите завтра вечером, думаю, уже будет информация. Хорошо?

Линда кивнула и взяла листок.

– Ну, вот и всё, – закончил Билл с оформлением. – Я поставил отметку об изменении в вашей книжке, но вам надо заменить её на новый документ в течение месяца.

Линда раскрыла отданную ей книжку на первой странице. Статус гражданина – «первичный» стало перечёркнуто, в отведённой справа графе записано «изменённый от 46.2001», штамп: морг 626, Нимиссау, АНК.

Оказавшись на столичной улице, Линда повернула налево и побрела к расхваленному патологоанатомом центру изменения, неуверенно передвигая ноги. Проспект переполняли идущие и едущие прохожие, как и всегда в час пик. Плотный поток замыливал обзор, что она не заметила, как её правая нога споткнулась обо что-то и, пытаясь удержать равновесие, Линда перешагнула через препятствие.

– Эй, это электродорожка! – чуть не сбил её мальчишка на роликах, увешанный большим рюкзаком «экспресс почты». Линда отшатнулась влево, вернувшись за невысокий бордюр, разграничивающий зоны. Она была как не в себе, словно приезжая впервые в большом городе.

– Свежая пресса! – кричал продавец возле газетного стенда на углу. Когда Линду привозили, его тут не было. – Совет одобрил кельгенский закон! Разбирайте «Парламентские новости».

– Всё-таки одобрили? – остановился возле него массивный мужчина лет сорока в очках.

– Как видите! Можете прочитать весь текст окончательной редакции в «Парламентских новостях», – ответил предприимчивый газетчик, протянув ему бесплатную макулатуру.

– Давайте.

Мужчина в очках принял из рук газету, и проходившей вплотную Линде бросился в глаза огромный заголовок на лицевой странице: «У ПЕРВИЧНЫХ ОТНЯЛИ ПРАВО НА ЖИЗНЬ».

– Это всё из-за плотности населения, – спокойно произнёс «покупатель». – Давно бы стёрли с земли эту раковую опухоль, именуемую До́рианом, а они только своих граждан ущемляют.

– И не говорите! – вторил «продавец». – А в До́риане тем временем закрепили за каждым гражданином право на десять соток земли в собственность!

– Да вы что, правда?! А у нас такими темпами скоро автотрассы обратно на землю положат, чтобы побольше аварий было! Вот тебе и содружество. Ну, ничего, никто, вот увидите, никто этой нормой не воспользуется! Они нас за животных считают? Мы им ещё покажем, какие мы животные!

– Да, нас так просто не взять! Покажем! И не так… (дальнейшего разговора Линда уже не слышала).

Два дома кончились – впереди был перекрёсток. Справа через шесть полос дороги для индивидуального электротранспорта раскинулся сад фонтанов. Это был зелёный многоярусный парк, возвышавшийся до линии автострады и имевший с ней пешеходное сообщение от остановки. Цель Линды навряд ли была там, но одна любопытная сцена приковала её взгляд, заставив задуматься о новой форме существования, к которой она теперь принадлежала. Слащаво красивый юноша, по всем признакам из первичных, позировал у цветов изменённой художнице. Девушка в болотном комбинезоне с кистью у мольберта отнюдь не вызывала отвращение своим неестественным для здорового человека видом. Её бледная, натянутая на одни кости, без намёка на жировую или мышечную прослойку, кожа изысканно сочеталась с большими глазами мягкой треугольной формы. Рыжие сухие волосы забраны в небрежный пучок, заколотый деревянной палочкой. Она увлечённо срисовывала парня, то и дело дирижируя его взглядом, словно учила живого быть ещё живее.

Линду что-то тронуло за ногу – она в испуге обернулась. На тротуаре сидели трое мужчин в лохмотьях, с обезображенными разложением лицами. Один из них – без ног от основания, протягивал ей пустую руку. За их спинами высилось многоэтажное здание, отделанное чёрным мрамором. Заслышав сигнал полицейского экипажа, двое схватили безногого и понесли в переулок. Сирена пронеслась над головой и постепенно затихла в неизменном направлении. Линда вошла в стеклянные двери здания под неброской вывеской «Центр изменения».

У входа её встретил стенд с рекламными брошюрами тренировочного зала: «телекинетические практики: каждый вторник, первый этаж, кабинет групповых занятий №2», «погружение в летаргический сон: индивидуально и в группе», «искусственная кома», «контролируемая остановка сердца» и т.д. Непосредственно клиника располагалась на третьем этаже. Линда вызвала лифт.

Войдя в приёмную клиники, Линда подошла к ресепшену. За стойкой стояла девушка в бело-бирюзовом халате с табличкой «Администратор Катерина Маленка».

– Добрый… – «час» не смогла договорить Линда, снова забыв набрать воздуха с непривычки. – По какой цене бальзамирование?

– Ваше тело уже подвергалось каким-либо изменениям? – мило спросила стройная молодая блондинка.

– Нет.

– Сколько времени прошло с момента смерти?

– Девять дней. Но я только что из холодильника. 626-ой морг.

– Это очень хорошо, скорее всего, разрушающие процессы ещё не начались. Я бы порекомендовала вам пластинацию, она имеет очень долговременный эффект вне зависимости от атмосферы, к тому же вы сохраните свои мягкие ткани в том виде, как сейчас.

– Сколько стоит простое бальзамирование?

Администратор окинула клиентку кротким взглядом профессионально оценивающих глаз.

– Я так понимаю, срочное? – безобидно уточнила она.

– Да.

– Сто пятьдесят руинов. В стоимость входит сосудистое бальзамирование, обработка поверхности кожи, слизистых, всех внутренних органов, и роговицы глаз.

– И на сколько хватит?

– Гарантийный срок – один месяц, но при отсутствии неблагоприятных факторов, выполнении поддерживающих процедур и соблюдения послеоперационных рекомендаций, реальный срок может быть значительно больше.

– Можно позвонить? – указала Линда на стационарный аппарат связи на стойке.

– Да, конечно, – Катерина развернула к ней дисплей.

– Это междугородний звонок.

– Ну, не международный же, – улыбнулась девушка.

Линда набрала номер, который помнила наизусть. Смутившись прямого великодушного взгляда блондинки, она повернулась в полный оборот. Но и тут огромный плакат, висевший на стене, словно пытался добить её: «Добровольная эвтаназия для лиц до 35 лет, не имеющих детей, обеспечивает сохранность тела по государственной страховке на 100 следующих лет. Добровольная эвтаназия – это выбор умных».

– Мам, привет, это Линда, – заговорила она, услышав знакомое монотонное «Майлс» в трубке.

– Ооо! Привет, дорогая, как ты? Как маленькая Рут? – смягчился голос миссис Майлс, заслышав дочь.

– Прекрасно. Мам, мне срочно нужно сто пятьдесят руинов. Переведёшь в клинику прямо сейчас, у меня нет с собой ничего. Они скажут реквизиты, да? – она вопросительно повернулась к администратору – та утвердительно кивнула.

– Милая, что случилось? Ты же сказала, что в порядке…

– Мам, некогда рассказывать. Я звоню с чужого коммуникатора, ты вышлешь денег?

– Но на что тебе деньги?

– На консервирование. Я изменилась, только давай без паники.

– Какая паника, ну изменилась и изменилась! Все когда-то меняются. Но дорогая, у нас с твоим отцом вскоре у самих запланирована процедура. Деньги нужны на неё, сама понимаешь.

– Понимаю. Я вышла на работу и всё отдам тебе к дате вашей процедуры, просто сообщи мне, когда нужно.

– Да? Ну, хорошо. Только отцу не говори, что я одолжила. Нам нужно к шестьдесят второму край. Запиши, а то забудешь.

– Хорошо. Мам, я сейчас дам трубку администратору, она продиктует тебе, куда отправить деньги.

Маленка взяла трубку и любезно продиктовала реквизиты.

– Можете пока присесть на диванчик, я сообщу вам, как только оплата пройдёт.

Линда послушалась её совета. На журнальном столике были разложены каталоги с разными видами консервации. Цены здесь, конечно, не приводились – только достоинства. Ещё была одна книжка Рэя Маккьюри «После смерти жизнь только начинается: удивительные судьбы великих людей, раскрывших свои таланты после изменения».

– Извините, – обратилась Линда к доброжелательной блондинке, – а у вас в центре есть работа?

– А какое у вас образование?

– Профобразования нет.

– Тогда только на моё место, но я пока никуда уходить не собираюсь. Оплата ваша прошла, сейчас оформлю карточку и провожу вас в процедурный. Давайте книжку гражданина и справку с морга.

Линда протянула ей документы. Девушка расторопно защелкала по клавиатуре.

– Простите, у вас указана причина смерти – отравление, но не указано чем, – снова обратилась она к клиентке через минуту.

– А это важно?

– К сожалению, да.

– Животным. Некачественным мясом животного. Надо писать какого?

– Я напишу альтрициала, – заговорщически прищурила глаза блондинка. – В этих домашних фермах сейчас столько их разводят, не прививают, не следят, вечно отравления с ними. Кстати, забыла спросить, вам цвет кожи подвести под натуральный?

– Это ещё дополнительных денег стоит?

– Совсем не много.

– Ну и что мне ещё раз маме звонить?

Администратор виновато улыбнулась и пригласила клиентку последовать за ней в операционную.

Линда вышла из центра, когда уже стемнело. Под ногами красными диодами светился разделительный бордюр, над головой горели огни автострады, грыжей заруливающей на второй этаж здания, где расположилась, по-видимому, автостоянка.

Из колонок парка доносилась флейта, фонтаны переливались разными цветам в такт музыке, вокруг сновали люди с фотоаппаратами и коммуникаторами, на волнистых скамейках лежали другие. Изменённая художница со своим натурщиком, что работали здесь днём, конечно, уже закончили и ушли.

Тротуар ощутимо поредел, и Линда быстрым осмелевшим шагом дошла до входа в ближайшую станцию подземной железной дороги. Она с размаху распахнула дверь по привычке, но замерла на пороге. Линда кое-что вспомнила. Страх неизвестности начал давить на неё, и она сделала два шага назад. Изменённые не пользуются подземкой. По возможности, они обходят стороной все объекты, находящиеся под землёй. То ли там им плохо, то ли поверье какое, но так заведено. Вот только ей надо попасть домой, а в столь поздний час это реально сделать только по подземке. Вот ведь досада, у неё и проездного-то нет. Заметив у входа ещё одного нищего, на которого не обратила внимания при первой попытке войти, она решила, что рядом с ним на проезд просить прохожих даже неудобно, и вбежала обратно в вестибюль. На ходу перепрыгнув турникет (привет, бесшабашная юность!), она стремительно помчалась по эскалатору. Охранник даже с места вставать не стал.

Когда она, наконец, перестала бежать по эскалатору, уяснив, что никто за ней не гонится, давление подземелья будто обрушилось на неё. Это было странное ощущение, похожее на усиленную гравитацию. Но не такое уж страшное, как ей представлялось. Сойдя с эскалатора, Линда заскочила в последний вагон прямо перед отправлением.

В поезде, несмотря на ночь, народу хватало. Все сиденья были заняты, группа молодых ребят в шесть человек толпилась у дверей, на последних сиденьях спал мужчина. Она протиснулась через ребят и встала в более свободное место посередине вагона. Все присутствующие, кроме спящего, откровенно глазели на неё. У дверей начали громко перешёптываться. Сидел только один мужчина лет сорока пяти, в очках, читавший книгу и не обращавший, казалось, на неё никакого внимания. Зато она обратила на него. Он слился с их массой, они признавали его своим, его розоватый цвет кожи, очки и дыхание сбило их с толку. Но дышал он неровно, делая большие перерывы, как будто забываясь в процессе чтения. Заметив, что она разглядывает его, он тоже поднял сквозь очки на неё свой словно вопрошающий взгляд: «Ну а что ты хотела? Это их территория, не хочешь стать объектом внимания – учись быть как они».

Две женщины напротив пожирали её взором полным злобы и ненависти, другие пассажиры демонстрировали презрение или отвращение, некоторые просто любопытство, казалось, сейчас и бездомный проснётся, чтобы «высказать» своё мнение о нахождении изменённой под землёй. Да что она им всем сделала-то? Она закрыла глаза, но картинка, только потеряв в резкости, осталась на месте. Ей некуда было спрятаться от них.

– А что, может, похороним её здесь? Вдруг она неприкаянная! – слышала Линда голоса из толпы молодёжи.

– Неее, наоборот, если она здесь, значит точно прикаянная! Ах-ха-ха!

«Только доехать, только доехать» – повторяла Линда, пытаясь собственным голосом заглушить их шутки. Они не тронут её, не посмеют. Не на глазах у всех же. Здесь же полно людей… таких же, как они: первичных, бедных, вынужденных перебиваться подачками с барского стола, обременённых, голодающих, ненавидящих изменённых. Таких же, какой она была ещё вчера. Или это было целых девять дней назад?

В ночное время суток можно было долго стоять у подъезда в надежде, что кто-нибудь выйдет. Но Линде повезло: она простояла каких-то десять минут, прежде чем соседка со второго этажа вышла выгуливать свою невоспитанную собаку.

Артур Кросс в состоянии полного опьянения спал на кровати в одежде. Он относился к числу молодых людей, которые под воздействием алкоголя сохраняли рассудок, но напрочь теряли координацию. Рут плакала в своей самодельной деревянной кроватке, стоящей всего в двух метрах, но папа не просыпался. Дверь не была заперта, поэтому Линда смогла войти без ключа. Первым делом она взяла Рут на руки, успокоила и полезла в холодильник… где её ожидало только очередное разочарование.

– Как давно ты ела, девочка? – спрашивала она дочку, обшаривая верхнюю полку настенного шкафа в поисках заначинной банки детского питания. Рут ничего не отвечала, не прекращая реветь. Холодные руки и незнакомый химический запах матери пугали её, но получив порцию овощного пюре она успокоилась.

Уложив Рут спать, Линда нависла над Артуром. Вот бы перерезать ему глотку кухонным ножом, пока он так самозабвенно спит, высказать всё наболевшее его протрезвевшему духу, а потом сдать в крематорий. Кажется, новый закон ей это позволит. Хотя при убийстве… маловероятно. Может, «самоубийство»? При самоубийстве, наверное, кремируют только по завещанию. Надо было тоже взять «Парламентские новости».

Будто почуяв зависшую над ним угрозу, Артур проснулся. Или на него так подействовала наступившая тишина.

– Линда… ты…

– Пробудилась, – облегчила она задачу его пьяному мозгу. – Вопреки твоим стараниям.

– Что ты, глупая? Я не… я оплатил содержание в морге. Но деньги кончились, мне не давали лишнюю смену в такси, а ты всё никак не пробуждалась.

– На спиритс «сон» деньги не кончились? – прочитала Линда этикетку с бутылки дешёвого поила, стоящей на прикроватной тумбе.

– Я э… оплакивал тебя.

– Ты убил меня.

– Нет! – закричал он, оторвав руку поддерживающую его присевшую

Вы достигли конца предварительного просмотра. Зарегистрируйтесь, чтобы узнать больше!
Страница 1 из 1

Обзоры

Что люди думают о КОСТИ

0
0 оценки / 0 Обзоры
Ваше мнение?
Рейтинг: 0 из 5 звезд

Отзывы читателей