Наслаждайтесь миллионами электронных книг, аудиокниг, журналов и других видов контента в бесплатной пробной версии

Только $11.99 в месяц после пробной версии. Можно отменить в любое время.

Лето, хлопья, баскетбол!
Лето, хлопья, баскетбол!
Лето, хлопья, баскетбол!
Электронная книга204 страницы2 часа

Лето, хлопья, баскетбол!

Рейтинг: 0 из 5 звезд

()

Читать отрывок

Об этой электронной книге

Анна всегда первой заканчивает читать список книг на лето, не ходит на вечеринки и проводит каникулы в своей комнате, поедая хлопья и засматриваясь боевиками. Разве может что-то пойти не так?
Все меняет одно бунтарское желание и — встреча с обнаженным торсом Джереми. Лучший друг старшего брата Анны не только чертовски симпатичный баскетболист — он, кажется, всегда знает, чего хочет, и умеет веселиться на полную. Что может быть лучше, если хочешь перевернуть всю свою жизнь за одно школьное лето?
ЯзыкРусский
ИздательПитер
Дата выпуска27 сент. 2022 г.
ISBN9785001168157
Лето, хлопья, баскетбол!
Читать отрывок

Отзывы о Лето, хлопья, баскетбол!

Рейтинг: 0 из 5 звезд
0 оценок

0 оценок0 отзывов

Ваше мнение?

Нажмите, чтобы оценить

Отзыв должен содержать не менее 10 слов

    Предварительный просмотр книги

    Лето, хлопья, баскетбол! - Дженнифер Энн Шор

    1. ОСЕНЬ

    — Анна, что произошло этим летом?

    Судя по голосу, Джесс задавала этот вопрос не в первый раз, но я в первый раз услышала. По крайней мере, комбинация этих слов наконец-то отпечаталась в моем мозгу, занятом мыслями о солнце и сахаре, а не о холодной и битком набитой школьной столовой.

    Я отпихнула ее руку. Коготочки Джесс, как я нежно называла ее ногти, выкрашены в ярко-оранжевый: все еще цепляется за оттенки лета. Она драматично встряхнула запястьем, будто какая-то гадалка, и коротко усмехнулась.

    Не обращая внимания на раздраженный оттенок ее смешка, я прикинулась равнодушной и полностью поглощенной отделением зефирок от хлопьев, похожих на кусочки картона.

    — О чем ты? — спросила я, выставляя синие луны рядом с красными воздушными шариками.

    Когда нас разделяло несколько штатов, мне было просто ускользнуть от ее до ужаса безошибочной интуиции, но сейчас Джесс обратила на меня все свое внимание. Ее поджатые губы выражали скептицизм.

    Это был лишь вопрос времени — когда она увидит правду, которую я тщательно скрываю под маской спокойствия, но я не хотела, чтобы это произошло в такой толпе, и пыталась отдалить неизбежное.

    Никто не помнит, как мы с Джесс познакомились. Может, наши мамы вращались в тесных родительских кругах, или мы встретились в детском саду, или где-то еще. Но она была убеждена, что тут вмешалась судьба, а не ее папа, сбежавший с секретаршей, из-за чего Джесс и ее мама были вынуждены переехать в маленький съемный домик в одном из жилых массивов прямо за нашей школой.

    Я почти все свободное время проводила рядом с ней, кроме тех летних дней, когда она ездила к бабушке и дедушке во Флориду. Мы так срослись с эмоциями и событиями в жизни друг друга, что, клянусь, могли бы участвовать в шоу в стиле молодоженов и выиграть. Я знала все: откуда у нее новый синяк и как она провалила экзамен. В прошлом году она выступала с речью на похоронах моей двоюродной бабушки. Я была рядом, когда она совершила каминг-аут перед родителями. Она обнимала меня, когда я плакала после того, как меня бросили на катке в шестом классе. И, разумеется, мы всегда обедали вместе.

    Из-за того что мы пережили столько горестей и радостей, каждый раз, когда я что-то скрывала, в ее мозгу включалась большая мигающая лампочка.

    Я почувствовала, как Джесс изучает меня, и робко встретила ее взгляд, готовясь к нападению. Она потянула за сережки-кольца — это было мерзко, но в то же время стало как бы предупреждением, что сейчас я получу по ушам. Я распустила волосы, скрывая их.

    — Меня не было почти три месяца, Анна. Три месяца! Да, я была занята карточными играми со стариками в какой-то глуши и познанием истинного смысла безответной любви. Но я слала тебе миллиард сообщений, молила рассказать сплетни или прислать по почте тупой предмет, которым можно нанести травму, чтобы избавить меня от этой дыры, где невыносимая влажность и жара за тридцать градусов. И знаешь, что я получила? От лучшей во всем мире подруги? Пару очень скучных новостей о каком-то тупом благотворительном вечере и твоем репетиторстве.

    Джесс наклонилась вперед, упираясь локтями в серую ламинированную столешницу, и я увидела веснушки, пробивавшиеся через тональник.

    У нее дернулась челюсть, из-за чего я съежилась. После всех этих лет у меня так и не развился иммунитет против ее способности выводить меня на эмоции. Как-то я сказала Джесс, что у нее большой потенциал: если захочет, наверняка сможет запугать ко всем чертям агента ФБР или подрабатывать криминальным авторитетом.

    Ее поведение переменилось в сторону безразличия. И наблюдая, как она небрежно ковыряет хлеб от своего сэндвича, я поняла, что у меня неприятности.

    Джесс подперла ладонью подбородок.

    — Вот мне интересно, почему Джереми Блейк — ну, знаешь, тот мачо-баскетболист, известный хулиган и лучший друг твоего брата — проводит большую перемену, не обращая внимания на губы Ким Паттерсон. Которые сегодня особенно пухлые. Черт возьми, надо спросить, чем она пользуется. — Джесс вновь посмотрела мне в глаза. — В общем, последние полчаса он пялится на твой затылок и отмахивается от всех, кто пытается с ним заговорить. И я хочу знать почему.

    Разумеется, я знала почему. Но вместо того чтобы ответить, запихнула в рот огромный кусок и начала медленно жевать, с трудом пытаясь держать рот закрытым.

    Я забила на то, что Джереми сел в двух столиках от нас, когда Джесс утащила меня за этот, и не поддалась порыву обернуться и посмотреть на него. Так мне стало бы еще хуже, чем сейчас.

    Как хорошо, что мои густые каштановые волосы защищали меня — хотя бы в психологическом смысле! Я пригладила их от корней до неподстриженных кончиков.

    — Они расстались какое-то время назад, — пояснила я, прежде чем откусить еще. — Ким Паттерсон милая, терпеливая и добрая, но слишком приставучая и ветреная для Джереми.

    Джесс сузила глаза, но плечи ее чуть-чуть расслабились, а значит, интерес перевесил агрессию.

    — Да?

    В моей памяти всплыло, как Джереми рассказывал о своих отношениях с ней так же, как объяснял все подряд, — небрежно, но откровенно. Я уже наслушалась парней в школе, когда они хвастались, с какими девочками встречались и как их бросали, — они рассказывали это даже тем, к кому испытывали интерес, просто из какой-то мачистской привычки. Но не Джереми. Его способность быть честным без капли бессердечия была восхитительна. И если уж говорить откровенно, это была одна из моих любимых черт в нем.

    Несмотря ни на что, я улыбнулась, вспоминая, как его пальцы играли с моими, пока на кухне витали запахи зав­трака и свежеиспеченного печенья.

    — Он сказал, что это один из тех случаев, когда люди просто не подходят друг другу. — Воспоминание об этих словах как будто осталось за тысячу километров отсюда.

    — И когда же он это сказал? — как бы невзначай спросила Джесс.

    Я замолчала, внезапно потеряв аппетит.

    — Этим летом, — ответила я.

    И захлопнула рот, мягко напоминая себе, что если скажу слишком много разом, то все это выплеснется наружу — вместе со слезами. Я встала, отодвигая остатки обеда, и медленно пересела дальше по скамье.

    Джесс взглянула на меня, потом на Джереми, и снова на меня.

    — Так вы что же…

    — Разговаривали.

    — Разговаривали, — медленно повторила Джесс. — С каких пор ты разговариваешь с Джереми Блейком на такие темы?

    Я сглотнула, проклиная себя за то, что не рассказала ей обо всем в сообщении или не позвонила, когда она приземлилась вчера вечером.

    Зазвонил звонок — бесячие, высокие, резкие звуки, длившиеся слишком долго. Мой новый любимый звук.

    Я подскочила и стащила с подноса Джесс морковку, пока ее не постигла кончина в мусорном ведре. Джесс перевесила сумочку на бедро и стала рыться в ней в поисках пудреницы, чтобы проверить помаду, нанесенную с утра. Она никогда не верила моим словам о том, что отлично выглядит, — мол, мнению о «естественной красоте» не место в беседе о топовой косметике.

    Я медленно шла, не сводя глаз с Джесс, которая проверяла в распечатанном расписании, где будет следующий урок. Остальные хлынули прочь из столовой. Я потеряла Джереми. Так легче не думать о нем и о том, где он сейчас, хоть одну секунду, но облегчение контрастировало с нер­возностью и надеждой, что он появится рядом и возьмет меня за руку.

    — Послушай, Анна, ты расскажешь мне, что происходит, — сказала Джесс, хватая меня за локоть и ускоряя шаг. — Но мне надо валить на цокольный этаж на тригонометрию.

    Я только кивнула и пошла на следующий урок.

    — Это еще не конец, — крикнула Джесс из-за угла.

    Отчасти я надеялась, что она права.

    2. ЛЕТО

    Светя телефоном, я осторожно перешагивала через пустые стаканы и спящие тела друзей моего брата.

    В гостиной разило пивом, потом и плохими решениями, и я старалась вдыхать все это поменьше.

    Я прокладывала путь к термостату, в восьмисотый раз задаваясь вопросом, зачем тот, кто строил этот дом, установил штуку, контролирующую комфорт его обитателей, у черного хода, а не в каком-нибудь удобном месте — возле моей кровати, например.

    Мы с Кори договорились, что кондиционер будет включен. В конце концов, стоял июнь, а мой братец собирался приютить больше тридцати человек, часами выделывающихся и пытающихся перепить друг друга в нашей гостиной.

    Снаружи было плюс двадцать шесть, но даже при этом плюс двенадцать на термостате — это нелепо и очень дорого. Наверняка Кори выставил эту температуру, как только я ушла. У родителей будет куча вопросов, когда придет счет, но самое важное — мне было холодно спать.

    Говорят, когда дело касается гипотермии, лучше тряс­тись, чем засыпать, — это я нашла в интернете на прошлой неделе, после того как посмотрела фильм «Послезавтра». Это разумно, когда ты заперт в библиотеке Нью-Йорка с Джейком Джилленхолом во время начала нового ледникового периода. Совсем другое дело — одеться в четыре слоя летом. Двигаться под таким количеством ткани было довольно сложно.

    Я давила кнопку «вверх», пока дисплей с подсветкой не показал двадцать три, а потом вернулась к игре в классики через вырубившихся гостей вечеринки.

    Оказавшись в безопасной кухне, я включила тусклый свет под шкафчиками, давая глазам привыкнуть. Храп Кори доносился с первого этажа, и я хихикнула, представив, какое похмелье будет у него завтра, раз он даже не смог подняться наверх, в свою спальню.

    Отработанными привычными движениями, стараясь не звякать стеклом по граниту, я ловко выставила на стойку свою огромную кружку, большую ложку, выбранную наугад пачку хлопьев и пакет с молоком.

    — Который час?

    Я подпрыгнула, высыпав целую пирамиду «Синамон Тост Кранч» и щедро плеснув молока на стойку, а полусонный Джереми Блейк закрыл раздвижную дверь.

    — Где-то начало пятого, — ответила я, вытирая пролитое.

    Я бросила тряпку в раковину и влезла на один из барных стульев. В моем доме, как и в любом другом по соседству, были барная стойка, кухонный стол и стол в столовой, который с избытком накрывали для семейных ужинов — раз в год в лучшем случае. Я почти всегда ела одна, пристроившись за стойкой или в своей комнате. Но перио­дически у моих родителей, Кори и меня совпадало расписание, и мы все собирались за столом. Джереми регулярно участвовал в этих сборищах.

    Он был почти таким же привычным зрелищем в доме, как и Джесс. Когда мы были младше, мы вместе играли и катались на велосипедах, завязывая полотенца на шее, как плащи у супергероев. Мы прекратили это дело, когда мое полотенце попало в колесо, и я жестко разбила колени, встретившись с тротуаром. От вида крови у меня закружилась голова, и Джереми отвез меня домой, посадив на руль, управляя одной рукой, а второй держа меня за талию.

    Когда парни перешли в старшие классы, все изменилось.

    Пока росли, мы всегда чувствовали себя родней — конечно же, соперничали и спорили, — но в тот год стали чужими друг другу. Стена между моей комнатой и комнатой Кори еще никогда не была такой прочной. Видимо, они хотели вести себя как взрослые, поэтому вместо того чтобы тусоваться с Джесс и со мной, они привлекали внимание девчонок своего возраста — а то и постарше. Так что, пока мы сидели в моей комнате, читая бесконечные журналы и полируя ногти, они занимались своими делами.

    — Что у тебя за хлопья?

    Он зевнул и потянулся, открывая загорелый живот, который оказался сантиметрах в двадцати от моего лица. Я отвела глаза, чуть сглотнула и

    Нравится краткая версия?
    Страница 1 из 1