Вы находитесь на странице: 1из 24

Преславска книжовна школа, Т. 8.

ТАК НАЗЫВАЕМОЕ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЕ ВЛИЯНИЕ НА ЮЖНОСЛАВЯНСКУЮ ПИСЬМЕННОСТЬ В ХІІ-ХІV ВВ. И ПРОБЛЕМА ДРЕВНЕЙШИХ СЛАВЯНСКИХ ПЕРЕВОДОВ С ГРЕЧЕСКОГО

Ростислав Станков (София)

Синица за море летела и море зажигать хотела; синица много нашумела, да не было из шума дела. Русская пословица

В первые годы ХХ в. среди русских ученых стали раздаваться голоса о восточнославянском влиянии на южнославянскую письменность в ХІІІ- ХІV вв. 1 Параметры этого влиянияне были определены. Отдельные авторы даже пытаются ввести в научный обиход термины первое русское влияниеили первое восточнославянское влияние2 . Между тем тот же автор по поводу этого первого русского влияниявынужден признать:

«ни один из этапов русско-южнославянских культурных связей (как предшествующих, так и последующих) не отличаются такой скудостью (точнее полным отсутствием) прямых исторических свидетельств и опорных дат» 3 . «Собственно, - продолжает Турилов, - датировка первого восточнославянского влиянияХІІ-ХІV вв. исходит в первую очередь из анализа историко-культурной ситуации на Руси и Балканах: нижнюю грань определяет возрождение болгарской и сербской государственности в конце ХІІ в., послужившее предпосылкой возрождения в широких масштабах национальных культур; верхнюю монголо-татарское нашествие в 1237- 1241 гг., нанесшее огромный урон русской культуре и резко ограничившее межславянские культурные контакты4 . Сразу видно, что А. А. Турилов исходит из неверных посылок:

отсутствие государственности еще не означает отсутствие письменности. Миф о монголо-татарском нашествии, нанесшем огромный урон русской

1 М. Н. Сперанский. К истории взаимоотношений русской и югославянских литератур (русские памятники на юге славянства). - In: М. Н. Сперанский, Из истории русско- славянских литературных связей, Учпедгиз, Москва, 1960, 7-54; первое издание: ИОРЯС, т. ХХVІІ, Петроград, 1921-1922, 143-206.

2 А. А. Турилов. Памятники древнерусской литературы и письменности у южных славян в ХІІ-ХІV вв. (проблемы и перспективы изучения). - In: Славянские литературы. ХІ Международный съезд славистов в Братиславе. Доклады российской делегации, Наука, Москва, 1993, 27.

3 Ibidem.

4 Ibidem.

304

Ростислав Станков. Так называемое восточнославянское

культуре, давно развенчан 5 . Весьма существенным в случае является то, что «нет ни одного примера южнославянских рукописей с последовательно выраженным восточнославянским правописанием» 6 . Появление отдельных, небольших по объему, восточнославянских текстов на славянском юге нельзя назвать заполнением лакун”, как считает А. А. Турилов 7 , а лишь проявлением некоторого интереса к некоторым восточнославянским святым (Борису и Глебу, Феодосию Печерскому, Мстиславу, Ольге). Несмотря на это, в литературе можно встретить, например, такие высказывания вроде следующего, вызывающие недоумение:

«Культурные связи русского народа с южными славянами рисуются в нашей литературе необычайно односторонне. Южные славяне, в основном болгары, якобы, влияют на русскую письменность и литературу. Русь все время получает, а Болгария дает. Между тем в такой постановке вопроса можно справедливо усомниться даже по чисто теоретическим основаниям. Расцвет культуры в Киевской Руси падает в основном на ХІ-ХІІ вв., между тем два названных столетия были временем несомненного упадка Болгарии Спрашивается, каким образом униженная Болгария в ХІ-ХІІ вв. могла влиять на могущественное (?) и высококультурное (?) Киевское государство без того, чтобы не испытать на себе обратного влияния» 8 . В словах М. Н. Тихомирова чувствуется обида за Киевское государство, поэтому далее автор заявляет:

«В ХІ-ХІІ вв. начинается обратное воздействие русской литературы на югославянскую» 9 . Отдельные болгарские ученые восприняли идею о проникновении русской книжности на славянский юг в указанный период 10 . Наблюдения Б. Ангелова интересны тем, что автор обнаружил немалое число южнославянских рукописей, в которых есть сведения о Борисе и Глебе и Феодосие Печерском; что касается вопроса о восточнославянском

5 F. J. Thomson. The Reception of Byzantine Culture in Mediaeval Russia. Aldershot, UK - Brookfield, USA: Ashgate 1999 (= Variorum Collected Studies Series); см. также: Р. Станков. Культура Древней Руси в трудах проф. Ф. Томсона, Littera et Lingua, Есен/Autumn 2004,

http://www.slav.uni-sofia.bg/liliJournal/StankovR200401.html

6 А. А. Турилов. op. cit., 30.

7 Ibidem.

8 М. Н. Тихомиров. Исторические связи русского народа с южными славянами с древнейших времен. - In: Славянский сборник, ОГИЗ, Госуд. изд-во политической литературы, Москва, 1947, 162.

9 Ibidem. 165.

10 Б. Ангелов. Из историята на руското книжовно проникване у нас (ХІ-ХІV век). Известия на Института за българска литература, БАН, София, 1955, кн. 3, 37-65; Б. Ангелов. - Из историята на руско-българските литературни връзки.Т.1,Наука и изкуство, София, 1972,39-71.

305

Преславска книжовна школа, Т. 8.

влияниина южнославянскую письменность, то Б. Ангелов в основном ссылается на труды М. Н. Сперанского и А. И. Соболевского 11 . Среди рукописей, якобы отражающих проникновение русской книжности, оказались и рукописи богослужебного содержания, как например, Зайковский Требник (ЗТ) 12 . Приведем полностью мнение М. Н. Сперанского о ЗТ:

«Требник этот ХІV в., по звуковым и формальным особенностям русских черт, влияния русского оригинала не дает (П. А. Лавров, ук. соч., стр. 257) 13 , но в его словарном запасе мы находим русские слова (лошадь, гоготати, рот, сватия), что до некоторой степени сближает его с южнославянскими текстами Пролога, допуская таким образом предположение об участии русского человека в переводе Требника. Но едва ли это так: Требник принадлежит по переводу к числу древнейших переводных памятников югославянской (старославянской) письменности. Поэтому для объяснения этих русизмов Зайковского Требника выдвигаются иные предположения: или некоторые молитвы, позднее вошедшие в Требник, были переведены русским, или же оригинал Требника, с которого писан непосредственно или через ряд предшествовавших копий Зайковский, побывал в России, где в него внесены были русские слова взамен прежних югославянских (конь, уста). Первое предположение имеет за себя меньше: в таком случае дело не ограничилось бы русскими словами, а в языке остались бы и другие следы русского перевода. Вероятнее второе предположение: “пестрыйязык Зайковского Требника, не заключая в себе русизмов в фонетике и морфологии, содержит в себе смешение элементов сербского и болгарского, из чего можно заключать, что писан он сербом с среднеболгарского оригинала и что этот последний испытал на себе влияние русское, именно в словаре. При таком взгляде на дело можно допустить появление такого текста, каков Зайковский, приблизительно в таких условиях: старый югославянский Требник пришел на Русь, где получил русские черты в отдельных молитвах, в частности в словаре, затем, таким образом измененный, вернулся на юг славянства в болгарскую среду (например, на Афон), где в свою очередь подвергся переписке сербом (может быть, в Старой Сербии или Сев. Македонии или на том же Афоне, где встречались

11 А. И. Соболевский. Особенности русских переводов домонгольского периода. - In: А. И. Соболевский. Материалы и исследования в области славянской филологии и археологии, СбОРЯС, т. 88, вып. 3, Санкт-Петербург, 1910, 162-176.

12 Рукопись хранится в Народной библиотеке в Софии под № 960; см.: Хр. Кодов, М. Стоянов. Опис на славянските ръкописи в Софийската народна библиотека, Т. 3, София, 1964, 114-115; Б. Христова, Д. Караджова, Д. Икономова. Български ръкописи от ХІ до ХVІІІ век, запазени в България. Своден каталог. Т. І, НБКМ, София, 1982, 77, с. 43.

13 М. Н. Сперанский ссылается на отзыв П. А. Лаврова о статье Ст. Младенова (Ст. Младенов, Зайковски светогорски требник. - Периодическо списание. 71, 1910, 155-205) в Русском филологическом вестнике, 1911, 1, 256-258.

306

Ростислав Станков. Так называемое восточнославянское

сербы с болгарами), причем нанесенные в текст Требника во время его пребывания на Руси русские черты при неоднократной переписке стерлись в фонетике и морфологии и частью остались в словаре, как элементе в этих условиях более устойчивом. Если такая предположительная история Зайковского Требника вероятна, то и он с небольшим отличием может намечать тот же путь перехода отдельных памятников русской письменности на юг славянства, как и предыдущие отмеченные нами тексты» 14 . М. Н. Сперанский отвергает возможность русского участия в переводе Требника и предполагает движение рукописей от Болгарии в Русь и обратно; при этом русификация текста на фонетическом и морфологическом уровнях стерлась, осталась лишь русификация в словаре памятника. Отметим, что таким образом М. Н. Сперанский ставит под сомнение идею А. И. Соболевского о лексическом критерии, на основании которого можно установить русское происхождение перевода того или иного текста. Неправ, однако, М. Н. Сперанский в том, что якобы лексический уровень языка более устойчив, чем фонетический и морфологический. Некоторые современные последователи теории А. И. Соболевского цитируют указанную работу М. Н. Сперанского и заключают, что в результате этого так называемого восточнославянского влияния на южнославянскую письменность в ХІІ-ХІV вв. в южнославянских рукописях свободно шествуют лексические русизмы 15 . Как и следовало ожидать, это свободное шествование русизмов в южнославянских рукописях доказывает существование большого числа переводов с греческого, сделанных на Руси. По поводу мнения М. Н. Сперанского заметим лишь, что невозможно присутствие в рукописи лексических русизмов при полном отсутствии русизмов на остальных уровней языка. Вернемся к ЗТ. Первый исследователь ЗТ, Ст. Младенов, подробно описал фонетические, орфографические, морфологические и некоторые лексические особенности памятника 16 . Автор относит написание рукописи к ХІV в. При анализе не было обнаружено восточнославянских черт, с чем согласились П. А. Лавров и М. Н. Сперанский. Единственным русизмом, по мнению Ст. Младенова, является слово ëîøàäü. Впоследствии П. А. Лавров и М. Н. Сперанский добавили к этому слову еще ãîãîòàò¸, ðîòú, ñâàò¸ÿ. Относительно места написания ЗТ Ст. Младенов проявил некоторое колебание: по сути дела атор высказал две гипотезы. Первая из них: ЗТ писан на Афоне болгарским книжником или дьяком, уроженцем Западной Болгарии, где ощущалось влияние сербского языка. В связи с тем, что, по имеющимся данным, рукопись была взята с Афона, Ст. Младенов с

14

М. Н. Сперанский. К истории 51-52.

,

15 К. А. Максимович. Заметки к дискуссии о древнерусских переводах с греческого. Русская литература, 2004, 1, 58.

16 Ст. Младенов. Оp. cit., 162-198.

307

Преславска книжовна школа, Т. 8.

большей уверенностью высказывает мнение, что ЗТ был писан на Афоне. Вторая гипотеза: в связи с пестрой орфографией рукописи автор не исключает возможность того, что рукопись все же была писана в Западной Болгарии. Основанием для этого предположения служат некоторые особенности в орфографии, характерные для Злетовско-Кратовской школы 17 . Недавно вышла статья М. Цибранской, посвященная лексическим русизмам в ЗТ 18 . Автор повторила мнение предыдущих исследователей о словах ëîøàäü, ðîòú, лишь о слове ñâàò¸ÿ были высказаны веские возражения против зачисления его в русизмы, а о слове ãîãîòàò¸ с осторожностью сказано, что это, возможно, древнеболгарское слово 19 . Более того, в конце статьи М. Цибранска согласилась с мнением М. Н. Сперанского об интенсивном книжном общении между славянским югом и Русью в период конца ХІІ начала ХІV в. 20 Выскажем несколько соображений о месте написания ЗТ. Как видно из изложенного выше, исследователи склоняются к предположению, что ЗТ был писан на Афоне. Единственным основанием является то, что по имеющимся сведениям ЗТ был привезен в Болгарию с Афона. Между тем еще Ст. Младенов отметил, что исповедальный чин ЗТ (à ñå âúïðîñü ì©æåìü î ãðýñý 37а-38б, à ñå âüïðîñü æåíàN¡ 38б-39б) уникален в своем роде подобного ему нет в известных Требниках. Далее автор высказывает мысль, что эти вопросыинтересны не только для историка языка и литературы, но и для фольклориста 21 . Как раз этот исповедальный чин свидетельствует о том, что происхождение ЗТ не может быть связано с Афоном. Если и можно допустить использование вопросов к мужчинам” (хотя некоторые из них вызывают сомнения в этом), то вопросы к женщинамна Афоне совершенно беспредметны: как хорошо известно, на Афоне и по сей день не допускается присутствие не только женщин, но и животных женского пола. В силу этого заслуживает внимания вторая гипотеза Ст. Младенова, а именно, - ЗТ был писан не уроженцем Западной Болгарии, а в Западной Болгарии, в области, где ощущалось влияние сербского языка. Каким образом Требник оказался на Афоне (если он вообще там был), можно лишь гадать. На Афоне ЗТ мог частично использоваться в церковной практике, о чем свидетельствует бумажный л. 66, вставленный взамен утраченного пергаменного в погребальном чине. Ясно одно, происхождение рукописи не связано с Афоном зачем составлять Требник с исповедальным чином, который заведомо не может быть использован в церковной практике.

17 Ст. Младенов. Оp. cit., 199-200.

18 М. Цибранска. За лексикалните русизми в Зайковския требник. - In: Кирило-Методиевски студии, кн. 14, Език и история на българските средни векове, Сб. в чест на Е. Дограмаджиева, Академично изд-во М. Дринов”, София, 2001, 136-145.

19 М. Цибранска. Оp. cit., 140.

20 М. Цибранска, Оp. cit., 143.

21 Ст. Младенов, Оp. cit., 158.

308

Ростислав Станков. Так называемое восточнославянское

Остановимся на вышеназванных русизмах. В исповедальном чине читается слово ëîøàäü или ëîøàäú:

(1) à ëîøàä¥. ¸„ë¸ ñü ñêîò¸íî©. ¸„ë¸ ñü ïò¸öå©. ¸„ë¸ ñü êîy÷±êî©. à„ ñú

æåíî© à„ê¸ ñü ì©æåìü

М. Цибранска считает слово бесспорным русизмом, к тому же форма его определена как им. мн., видимо, в связи с тем, что в рукописи отмечено чередование ¸ : û, характерное для среднеболгарского периода 23 . Автор лишь указала на то, что ëîøàäü восходит к тюркскому *alaљa с ссылкой на М. Фасмера 24 и других авторов. Прежде всего сомнение вызывает падежная форма. Ряд, в котором стоит слово, говорит в пользу тв. мн. по *o-основам, т.е. восстанавливаемая исходная форма приобретает вид ëîøàäú. Правда, в том же исповедальном чине можно заметить чередование падежных форм:

(2) à‡ ðàᥠíü (род. мн.) êîë¸êî. à„ äýâî©êü (род. мн.) êîë¸êî. à‡ âüäîâ¸öü (род. мн.). à„ ì©æàò¸öü (род. мн.). à„ ä¸ÿ„ê¸íü (род. мн.). à„ ïP¡ïà中 (им.-вин. мн.). à„ ÷ðüìí¸öü (род. мн.). à„ ñêì¸í¸öü (род. мн.) л. 38а 6-9. О неправильном употреблении падежей свидетельствует следующий пример: (3) à„ ñü ñåñòð¥ (им.-вин. мн.) äîõîäå л. 38а 9-10. Предлог ñü здесь может сочетаться только с тв. п., но никак не с род., так как значение предлога связано с совместным участием в действии, а не с направлением или с временным началом действия; сочетание предлога с им.-вин. п. говорит о сильно расшатанной системе падежей 25 . Союз ¸ë¸ в (1), по нашему мнению, наклоняет весы в пользу тв. п. формы ëîøàä¥. Считают, что в древнеболгарских рукописях не зафиксирован беспредложный творительный социативный; один пример все же есть 26 . В силу того, что в

л. 38а 1-3 22 .

22 См. также: Ст. Младенов, op. cit., 201. В целом текст передан точно, за исключением некоторых неточностей против рукописи: например, §í©äîy„ л. 37б 5, у Младенова §íóäîy (с. 200), рассматриваемое слово читается у Младенова в виде ëîøàäû.

23 М. Цибранска, op. cit., 140.

24 М. Фасмер. Этимологический словарь русского языка. І-ІV, Прогресс, Москва 1986-1987; ІІ, 525-526; комментарий к славянской этимологии Г. Ф. Одинцова см. в: Р. Станков. Время и место древнейших славянских переводов (На материале Жития Андрея Юродивого). Херон прес, София, 2002, 60-61.

25 Если, конечно, не считать форму ñåñòð¥ формой тв. мн., так как в рукописи наблюдается

проникновение форм тв. п. *о-основ в склонение *jа-основ: ÌåæD© þ„íàêîìü ¸„ äâЃ¸öîìü, л.26а

18.

26 М. Бауэрова цитирует следующий пример из Супрасльской рукописи (538, 7-8): њä¸íú æå

íýêû¸„ ñòЃû¸…ìú ì©÷åí¸êîìú âàñ¸ëåå…ìú áûâû¸„. ïî ñü„êîíü„÷àí¸¸„ p„ãî ïðýøü„äú. âú å…ë¸ñïîíúñêû­ ñòðàíû; (Супрасълски или Ретков сборник. І-ІІ, БАН, София, 1982-1983; ІІ, с. 537, факсимиле на с. 536; греч. нет). М. Бауэрова видит здесь гаплографию: “(предлог ñú слился с

(Беспредложный

начальным С- дальнейшего слова (ср. примеч. изд.: [съ] с

творительный падеж в старославянском языке - In: Исследования по синтаксису старославянского языка, Чехословацкая Академия наук. Прага, 1963, 296); см. также:

309

)”

Преславска книжовна школа, Т. 8.

языке ЗТ переплетаются архаические и инновационные черты, нельзя исключить возможность рассматривать этот пример как беспредложный тв. социативный. Возможен также и пропуск предлога ñú. Обратимся теперь к функции рассматриваемого текста. Уже было сказано, что происхождение ЗТ не может быть связано с Афоном. Без сомнения до поступления в Афонский монастырь ЗТ должен был быть где- то на территории Болгарии в церковной практике 27 . Представим себе ситуацию: мирянин приходит к священнику исповедоваться, а священник спрашивает, совокуплялся ли тот с лошадьми, используя при этом в разговорной речи иноязычное и непонятное для вопрошаемого слово! Если бы авторы, писавшие о ЗТ, учели тот факт, что происхождение названной рукописи нельзя связать с Афоном, они задались бы вопросом, каким образом появилось это слово на периферии болгарской языковой территории с другого конца славянского мира, отстоящего на тысячи километров, зачем в общении между священником и его прихожанами должно присутствовать иноязычное и непонятное слово, пришедшее к тому же с другого конца света. Ответы на эти вопросы скрыты в этимологии слова. Связь его с чувашским laљa лошадьпрямым образом отсылает к булгарскому языку 28 . Славянская этимология Г. Ф. Одинцова 29 не выдерживает критики и по той причине, что слово известно не всем

Граматика на старобългарския език. БАН, София, 1991, 465. Явно М. Бауэрова имеет в

áûâû¸ ô™í óõíüíôùí ô© ìÜñôõñé (у првдчка

было Cãߥ), (Супрасльская рукопись, труд С. Северьянова, т. І, Санкт-Петербург, 1914, 538). Неясны основания С. Северьянова для такого примечания, и Й. Заимов и М. Капалдо справедливо исключили его из своего издания, тем более, что греч. текст, приводимый Северьяновым не соответствует тексту перевода в Супр. М. Бауэрова упрекает К. И. Ходову, отметившую этот пример (Значения творительного беспредложного в старославянском языке, Уч. зап. Ин-та славяноведения, т. ХІХ, 1960, 106), в том, что Ходова в своих работах не считается с греч. соответствиями (Бауэрова, op. cit., 287). Как раз по отношению к этому примеру упрек Бауэровой несправедлив. Ни о какой гаплографии здесь речи быть не может: вслед за предполагаемым предлогом следует не просто слово с начальным ñ-, а слово важное в символическом отношении, которое обычно в древних рукописях пишется под титлом ñâ­òû¸. Гаплография могла иметь место, если следующее слово начиналось на префикс ñú-. Совершенно справедливо примеч. Й. Заимова и М.

виду примечание С. Северьянова: (ñú) ñòЃ

Капалдо: “7-8 ñòЃû¸…ìú âàñ¸ëåå…ìú твор. асоциативен без ñú” (Супрасълски или Ретков ІІ, с. 537). Ср. также такие случаи в том же тексте Супр., где гаплографии не наблюдается:

êîyï°íî ñú ñòЃû¸…ìú ñúáîðîìú 541, 26-27; êîyï°íî ñú ñòЃû¸ìú êàïèòîíîìú 542, 3-4; ñú ñ©øò¸¸…ì¸ 540, 4; ñú ñàìýìú òýìú ñòЃûìú å…ï¸ñêîyïîìú 541, 15.

27 М. Цибранска и Е. Мирчева считают, что характер состава ЗТ не отражает особенностей монашеских требников, а направлен на удовлетворение нужд общности мирян (Зайковският требник от първата половина на ХІV в. в южнославянската евхологична традиция, Археографски прилози, 21, 1999, 186).

,

28

См. также: Р. Станков. Время и место 60-61.

,

29 Г. Ф. Одинцов. Еще раз к этимологии слова лошадь. - Этимология 1972, Наука, Москва, 1974, 114-128.

310

Ростислав Станков. Так называемое восточнославянское

славянским языкам. К тому же сведения древних авторов сообщают о

неразвитом скотоводстве на территории нынешних восточнославянских языков. Можно привести мнение М. Н. Покровского:

« ни в летописях, ни в памятниках права мы не находим полной

картины русского хозяйства этой эпохи (Х в., - Р.С.). Достаточно привести один пример: древнейшая редакция Русской Правдыиз всего домашнего скота знает только лошадь. Но мы поступили бы очень неосторожно, если бы на основании этого заключили, что русские Х века были, преимущественно, коневодами. Напротив, от одного арабского писатель (ибн-Дасты, - Р.С.) начала этого столетия мы имеем известие, будто лошадей-то как раз у славян того времени было мало, и конские табуны были только у князя, тогда как простонародье развивало овец и свиней» 30 . И действительно, в Книге драгоценных сокровищ Абу-Али Ахмед ибн-Омар ибн-Дасты сказано так:

«Рабочего скота у них (славян, - Р. С.) мало, а верховых лошадей имеет только один упомянутый человек Царь этот имеет верховых лошадей, не имеет другой пищи, кроме кобыльего молока» 31 . Несмотря на некоторую противоречивость этих сведений (кобылье молоко употребляли в пищу в основном кочевые народы), сходные сведения сообщает и Константин Багрянородный:

«$Ïôé êáp ïs >Ñ™ò äé@ óðïõä\ò V÷ïõóéí årñÞíçí V÷åéí ìåô@ ô™í

Ðáôæéíáêéô™í. <ÁãïñÜæïõóé ã@ñ Tî á€ô™í âüáò êáp uððïõò êáp ðñüâáôá, êáp Tê ôïýôùí å€ìáñÝóôåñïí äéáæ™óé êáp ôñõ5åñþôåñïí, Tðåp ìçäS ô™í ðñïåéñçìÝíùí æþùí Tí ôi >ÑùóßJ êáèÝóôçêåí.» 32 - «Руссы (варяги) также были заинтересованы сохранять мир с печенегами, по причине того, что они покупали у них рогатый скот и коней и овец, посредством чего они жили легче и удобнее, так как ни одно из упомянутых выше животных не водится на Руси». Под словом ïs >Ñ™ò Константин разумеет варягов; ср. одно из языковых разграничений, проводимых автором:

«ô{í Tðéëåãüìåíïí >Ñùóéóôp ìSí ψëâïñóp, Óêëáâçíéóôp äS <ÏóôñïâõíéðñÜ÷» 33 - «называемое по-“русскиOulvorsi, и по-славянски Островной порог». Показательно, что варяги покупают лошадей у печенегов, а не у славян. Слова конь, кобыла, комонь очень древнего происхождения 34 и,

30 М. Н. Покровский. Очерк истории русской культуры, ч. І, изд. 3-е, Мир, Москва, без года, 39, 1-е изд. 1914?).

31 А. Я. Гаркави. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских (с половины VІІ века до конца Х века по Р.Х.), Имп. Акад. Наук, Санкт-Петербург, 1870, 265-266.

32 Constantinus Porphyrogenitus. De administrando imperio, Greek text, by Gy. Moravcsik, English translation R. J. H. Jenkins, Pázmány Peter tudományegyetemi görök filológiai intézet, Budapest, 1949, 2, 4-8, pp. 48-50.

33 Ibidem, 9, 39-40, р. 58.

311

Преславска книжовна школа, Т. 8.

скорее всего, не связаны с разведением лошадей у славян. В русский язык лошадь вошло, быть может, письменным путем; изустным путем из языка волжских болгар вошло лаша, известное только из довольно позднего по происхождению текста 35 . Возникают сомнения, что лаша проникло в русский язык позднее лошадь. С другой стороны, напрашивается вывод, что ëîøàäü или ëîøàäú (с отвердением окончания) – лексический реликт булгарского в языке ЗТ. Об этом свидетельствует и единичное употребление в переводе Жития Андрея Юродивого (ЖАЮ), переведенного, по нашему мнению, во второй половине Х в. в Болгарии. Возможно, значение слова было собирательным, ср. серб. ждрибāд ж. собир., тилāд ж. собир. Далее в тексте (1) следует слово êîy÷üêà сука’, неизвестное восточнославянским языкам 36 . Если допустить, что предшественник ЗТ побывал на Руси, как считают отдельные авторы, то возникает та же самая ситуация, что и в предыдущем случае: поп задает вопросы мирянину, используя непонятное для последного слово. В последние годы в русской научной литературе вышла мода на церковнославянский языковой стандарт с регионализмами”. Сторонники этой теории скажут, что в данном случае имеем дело как раз с регионализмамив церковнославянском стандарте”. Объяснение это следует признать неудовлетворительным в силу того, что нарушается основная, коммуникативная, функция языка. Принятие подобного объяснения начисто ликвидирует коммуникацию как таковую. Поскольку ЗТ представляет собой болгарскую богослужебную книгу и употреблялся в церковной практике в болгарской языковой среде,

34 М. Фасмер. op. cit., ІІ, 269, 304-305, 316; Български етимологичен речник. І-VІ, БАН/Академично изд-во М. Дринов”, София, 1971-2002; ІІ, 501-503, 578-580.

35 Рукопись ХVІ в., текст которой относится к концу ХV в.: à ãäý æèâîò ìîíàñò¥ðñêèè ïàñóòú çèìîþ. ëàøå (вин. пад. мн. ч.: е употреблено вм. ý) áóèâîëèö¥ è êîðîâ¥, è ñ íèõ åìëþò ïî åЃ äåíåã (Сказание об Афонской горе Исаии, 1489 г. ГИМ, оп. ХVІ в., 236) (Г. Ф. Одинцов, op. cit., 123-124; см. также: Словарь русского языка ХІ-ХVІІ вв., вып. 1-24, Наука, Москва, 1974-1999, вып. 8, 288).

36 Разные гипотезы относительно этимологии слова êîy÷üêà см. в: Български етимологичен речник. ІІІ, 168-170; М. Фасмер, op. cit., ІІ, 433-444, кутлнок; Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд, вып. 1-26, Наука, Москва, 1974-1999; вып. 13, 81. В некоторых северных великорусских говорах сохранились родственные слова:

кучиха самка домашней собаки; сука’, кутъха собака-самка; сука’, кэчко и кучку пес, кобель’, кутьку собака’ (Словарь русских народных говоров. Наука, Ленинград, 1980, вып. 16, 169, 178, 191, 192. В то же время рус. диал. кэчиться 2 совокупляться (о морских животных)’ может быть связано с кэчиться 1 толпиться’, ‘держаться вместе, роем (о

, некоторые вопросы ввиду отсутствия глагольных форм типа *kučiti (sę), *okučiti (sę) щениться (о собаке, волке), распространенные в южнославянском ареале (глаголы *kučiti (sę) І и ІІ, представленные в праславянском словаре, - другого происхождения). Надо учесть также и то, что общерусское распространение имеет и слово кучка с разнообразными значениями от куча.

пчелах)’(Словарь русских вып. 16, 190). Все же праславянская этимология ставит

312

Ростислав Станков. Так называемое восточнославянское

мнение о наличии в нем русизма ëîøàäü также следует признать ошибочным. К тому же, несмотря на пестроту в орфографии, рукопись не содержит каких бы то ни было явлений других уровней, которых можно было бы отнести за счет только древнерусского языка. Ðúòú или ðúòà (ðîòà): (4) p†äà öåëîâàëü p†ñ¸ æåí©. ¸‘ë¸ âü ©ç¥„êü, ¸‘ë¸ âü

öåë¸âàëà ñü ïîõîò¸©

êîãî. à„ âü ©ç¥êü ¸‘ë¸ âü îy†ñòíîy† p†äà p† âüñêëàäàëà êîìîy… âü ðîòîy† ñëàñòîëþ„á¸p†ìü

л. 39а 16 – 39б 2. 37 Текст нуждается в комментарии. Глаголы öýëîâàò¸, öýëûâàò¸ (öýë¸âàò¸) и âúñêëàäàò¸ в сочетании с предлогом âú требуют вин. п. Следовало бы ожидать формы îyñòíý или îyñòíû и ðúòú (ðîòú). Вместо ожидаемых в тексте представлены îyñòíîy и ðîò©/ðîòîy. Если считать последние формы формами местн. дв. и ед. ч., как это сделала М. Цибранска 38 , то их нельзя отнести ко времени создания самого Требника, так как было бы нарушено глагольное управление, хотя в отдельных случаях в древнеболгарских рукописях при обозначении направления действия при предлоге âú употребляется местн. вместо вин. п. 39 Наблюдается и замена местн. п. винительным 40 . В (4) и (5) дважды читается сочетание âü ©ç¥êü (вин.). Поэтому следует признать, что сохранилось правильное глагольное управление и что формы îyñòíîy 41 и ðîò©/ðîòîy - формы вин. ед. Тогда перед нами не слово ðúòú (ðîòú) м. р., а ðúòà (ðîòà) ж. р. Форма ж. р. должна была появиться под влиянием формы îyñòà, переосмысленной в болгарском языке как ж. р. ед. ч. Этимология праславянского *rъtъ связывается с основой *ry- в глаголе *ryti 42 . Кроме варианта рът продолговатый холм, бугор’, ‘(каменистая) вершина, могила’, в югозападных болгарских говорах сохранился и вариант рот свиная морда43 . Считать данное слово русизмом в языке ЗТ нет никаких

îy†ñòíîy†. âüñêëàäà©ùà ñåáå âü ðîò©. л. 38б 5-7; (5) p†äà

37 См. также: Ст. Младенов, op. cit., 201.

38 М. Цибранска, op. cit., 140.

, Зогр., Мар., Старославянский словарь (по рукописям Х-ХІ вв.), под ред. Р. М. Цейтлин, Р. Вечерки, Э. Благовой, Русский язык, Москва, 1994, 127; ïð¸øåäú âü„ ñåâàñò¸¸„ л. 72, 18, Супрасълски или Ретков сборник, І-ІІ, БАН, София, 1982, І, 163.

551-552. Например: øüäúøå • âú îêðúñòú톸¶õú ñåëýõú μ âüñåõú Мк 6:36

39

Грамматика

40

Грамматика 551.

,

41 В древнеболгарскую эпоху слово чаще употребляется в дв. или мн. ч., Старославянский словарь, 749. Есть и случаи употребления слова в ед. ч., но в указанном словаре заявка об этом сделана только при подаче грамматической информации, примеров в статье, к сожалению, нет.

42 М. Фасмер. op. cit., ІІІ, 506-507; Български етимологичен речник. VІ, 379.

43 Български етимологичен речник. VІ, 329, 379. Возможно, значение свиная мордазаписано неточно. Судя по этимологии, должно было быть свиное рыло’. О важности точной записи живого современного значения см.: О. Н. Трубачев. Приемы семантической реконструкции. - In: Сравнительно-историческое изучение языков разных семей. Теория лингвистической реконструкции. Наука, Москва, 1988, 209-210.

313

Преславска книжовна школа, Т. 8.

оснований. Сама М. Цибранска отмечает, что в русском языке соотношение между словами îyñòà и ðúòú есть соотношение между книжным и

разговорным субстратом 44 . Однако наличие ðúòú в ветхозаветном тексте никак не может быть связано с разговорным субстратом древнерусского языка.; ср.: (6) äà íå çàâ­æåø¸ ðòà âîëy, ï 5éìþóåéò, Второзак. 25: 4 по сп. ХІV в. 45 Это тем более очевидно, что в цитированном ветхозаветном стихе союз äà употреблен в типичном для болгарского языка целевом значении. Данные показывают, что в древнеболгарском языке слово ðúòú обозначает чаще рот животного; обозначение рта человека, на наш взгляд, возможно только в пейоративном смысле; ср. в Речи философа в Повести временных лет эпизод, в котором греческий философ обличает мусульманскую веру

ñè áî wìûâàþòü wõîäû ñâîÿ, â ðîòú

âëèâàþòü, è ïî áð@äý ìàæþòñ­, ïîìèíàþòü Áîõìèòà 46 . Показательно, что А. С. Львов, комментируя русские лексические замены в Речи философа в Повести временных лет, не включил слово ðîòú (7) в число лексических русизмов. 47 Мнение отдельных авторов 48 , что в Берлинском сборнике ХІ