Вы находитесь на странице: 1из 931

Темная сторона медали //Армада, Альфа-книга, Москва, 2006

ISBN: 5-93556-782-2
FB2: “Валерий”, 30.07.2007, version 2.0
FB2: Ego <ego1978@mail.ru>, 30.07.2007, version 2.0
UUID: 36da6882-9028-102a-94d5-07de47c81719
PDF: org.trivee.fb2pdf.FB2toPDF 1.0, Jan 13, 2010

Сергей Мусаниф

Темная сторона медали


Легко быть героем, когда в твой успех верят миллионы
людей, волшебники приносят тебе зачарованный клинок
и верная дружина сопровождает тебя на всем пути.
А если судьба распорядилась таким образом, что ты выну-
жден играть роль злодея? На каждом шагу тебя подстере-
гают ложь и предательство, ты не знаешь, кому можно ве-
рить (и можно ли верить вообще хоть кому-нибудь?!), и
целые народы желают твоей гибели. Когда твой выбор
ограничивается только двумя вариантами: позволить себя
убить или стать тем, кем тебя видят другие и кем ты быть
не хочешь. Утопить мир в крови или захлебнуться в ней
самому?
Есть ли третий путь? И если он есть, то хватит ли у тебя
сил, чтобы по нему пройти?
Содержание
ПРОЛОГ
Часть первая ИГРА НАСЛЕДНИКА
Часть вторая ИГРА ЛОРДА
Эпилог ИГРА ДЕМОНА
Сергей Мусаниф
Темная сторона медали
.

ПРОЛОГ
Две недели до начала осады
ы такие, какие мы есть, – сказал

– М граф, наливая себе вина. – И это


никому не под силу изменить. Я
не верю в свободу выбора.
– А я верю, – сказал я. – Если не верить в
свободу выбора, во что же тогда вообще ве-
рить?
– В судьбу.
– Вы фаталист, – сказал я.
– Я реалист, – сказал он. – Хотя вполне
допускаю мысль, что это одно и то же. Я
слишком долго живу на этом свете и хоро-
шо понял, что так называемая «свобода вы-
бора» всего лишь иллюзия. Мы становимся
такими, какими нам суждено было стать от
самого рождения.
– Может быть, для нас с вами это и так, –
сказал я. – Вы, в конце концов, потомствен-
ный аристократ и так далее, о себе вообще
умолчу… Из скромности. Но, к счастью, мир
населен не только такими, как мы. Давайте
поговорим о простых людях.
– Простых людей нет, – сказал граф. –
Каждый человек, когда-либо топтавший эту
землю, считает себя центром вселенной.
– Он и является центром своей малень-
кой вселенной, – сказал я. – И в этой все-
ленной он сам себе хозяин.
– Такое представление о реальном мире
мало соотносится с действительностью, –
сказал граф.
Солнце село быстро, как это принято в
наших широтах, и сразу стало прохладнее.
Я запахнул теплый плащ, поднялся с кресла
и подошел к стене. Широкие бойницы
обеспечивали прекрасный обзор.
Расстилающаяся вокруг равнина была
спокойна и пустынна, лишь ветер шелестел
невидимой в темноте травой.
– Значит, вы полагаете, что свобода вы-
бора – это иллюзия? Миф? – уточнил я. Это
был наш старый спор с графом, который
начался чуть ли не в день нашего знаком-
ства, и мы никак не могли убедить друг
друга переменить свою точку зрения.
Жизненный опыт свидетельствовал в
пользу графа. Последние годы я постоянно
ощущал себя марионеткой в чужой игре.
Но разве можно судить о таком глобаль-
ном и основополагающем понятии, как сво-
бода, опираясь только на одну мою жизнь?
Мне уже лет семь дико хотелось верить, что
у других людей и жизнь складывается по-
другому.
– Конечно, миф, – сказал граф. – Тече-
ние жизни каждого человека обусловлива-
ется многими факторами, взаимодействую-
щими друг с другом, но свободы выбора в
их числе нет. Есть лишь иллюзия выбора,
тешащая людское самомнение, хотя на са-
мом деле решение, принимаемое индивиду-
умом в тот или иной момент, предопреде-
лено заранее.
– Любопытное заявление, – сказал я. –
Вы можете подтвердить его примером?
– Извольте, – сказал граф, делая глоток
из хрустального бокала. Из-за отсутствия
освещения темно-красная жидкость в бока-
ле казалась черной. – Человек идет по ули-
це и видит на мостовой кошель, плотно на-
битый золотыми. Для него существует два
варианта последующего развития событий:
он может либо взять деньги, либо пройти
мимо. Согласны?
– Допустим, – уклончиво сказал я, хотя
мог бы предложить и третий вариант: на-
пример, схватить кошелек и заорать на всю
улицу: «Эй, пацаны, кто тут бабло поте-
рял?!» Однако боюсь, что нормальному че-
ловеку такое в голову не придет.
– И от чего зависит то, как он поступит?
– Это вы мне расскажите, граф.
– Для чистоты дискуссии надо рассма-
тривать каждый конкретный случай, – ска-
зал граф. – Допустим, человек этот беден.
Он нуждается в деньгах, у него большая се-
мья, больная мать, плохая работа или ее во-
обще нет, и кошель с золотом ему совсем не
помешает. Более того, для него этот ко-
шель – чудо, единственная надежда вы-
жить. Конечно же он возьмет деньги, ведь у
него нет выбора. Вы можете представить
хоть один вариант, при котором наш па-
рень пройдет мимо?
– Бедняк мимо не пройдет, даже если он
видел, как этот кошель выпал из руки чело-
века, умирающего от чумы. Ну а если наш
прохожий – богач?
– А кто откажется стать еще богаче, не
прикладывая к этому никаких усилий? Бо-
гатый человек не был бы богат, если бы
упускал такие возможности. Поднять поте-
рянный кем-то кошелек – в этом поступке
нет ничего аморального, ничего противо-
естественного, ничего незаконного. Узнать,
кто этот кошель уронил, и вернуть его поте-
рявшему практически невозможно. В такой
ситуации любой человек возьмет деньги.
Это предопределено.
– Не любой.
– Хорошо, – сказал граф. – Допустим, не
любой. Конечно, наш прохожий может ока-
заться монахом какой-нибудь секты, испо-
ведующей аскетизм. Он не возьмет денег,
но и в этом случае у него тоже нет выбора.
Ибо он даже не способен помыслить при-
своить найденный кошелек. Золото для та-
кого человека – это зло, грех и искушение.
Итак, я хочу сказать, что выбор человека в
каждый отдельно рассматриваемый момент
будет обусловлен всей его предыдущей
жизнью, воспитанием, представлениями о
морали, чести и достоинстве, жизненными
нуждами, а также давлением сиюминутных
обстоятельств, поэтому можно считать, что
выбора нет.
– А можно считать, что вы привели не
совсем удачный пример, – возразил я.
– Таких примеров множество.
Я посмотрел на часы и сказал:
– Думаю, что остальные примеры мы об-
судим чуть позже. Вам уже пора отпра-
вляться.
– Вы знаете, что я предпочел бы остать-
ся здесь, милорд.
– Нет, – сказал я. – Я вполне способен
решить данный вопрос самостоятельно.
– Это может быть опасно, – сказал граф.
– Не так уж опасно, граф. По крайней
мере, для меня.
– И все же…
Настал момент бить графа его же ору-
жием.
– Что вы там говорили о свободе выбо-
ра? – спросил я. – У вас-то ее точно нет.
Являясь моим вассалом, вы обязаны выпол-
нять мои распоряжения.
– Да, милорд, – чуть более официально,
чем обычно, сказал он, поставив на столик
пустой бокал, поднимаясь на ноги и рас-
правляя свой плащ. – Мне действительно
пора.
– Удачи вам, граф.
– Удачи нам всем, милорд, – сказал он,
шагнул с башни в пустоту и растворился во
тьме.
У него всегда это здорово получалось.
Никто не способен растворяться в ночи
столь же эффектно, как граф. Научиться по-
добному трюку нельзя, с такими способно-
стями рождаются.
Если это можно назвать рождением. Да-
же я так не могу. Похоже – могу, но так, как
это делает граф, – ни черта.
Я сел в кресло, закурил сигарету и за-
крыл глаза. Сегодня у меня образовалось
часа два свободного времени, а это сейчас –
непозволительная роскошь. Война на носу,
черт побери.
Но вопрос с башней надо было решать,
и, хотя сделать это можно было и без моего
участия, я считал свое выступление необхо-
димым с точки зрения правильного пиара.
Дело следует делать не только эффек-
тивно, но и эффектно.
Дозорная башня вряд ли являлась до-
стойным памятником архитектуры, хотя
лет ей было немерено. Но если вы видели
хоть одну дозорную башню в Бескрайней
Степи, то можете считать, что видели их
все.
Выглядит она таким тридцатиметровым
каменным наростом, торчащим на сером
теле равнины. Камень, из которого она сло-
жена, настолько стар, что покрывается тре-
щинами и рассыпается в пыль от хорошего
удара каблуком, так что о ее способности
противостоять тарану речи не идет. Башня
имеет около десяти метров в диаметре, вну-
три нет ничего, кроме винтовой лестницы,
с обеих сторон зажатой стенами и ведущей
на смотровую площадку.
Подобные сооружения обычно способ-
ны вместить в себя гарнизон до пятидесяти
солдат, но я не видел смысла держать здесь
больше десяти. И только в качестве декора-
ции.
С тех пор как я призвал Рамблера и под-
чинил его своей воле, всякая необходи-
мость в дозорных башнях как в средстве на-
блюдения за происходящим на границах
моего влияния отпала. И те десять солдат,
точнее, восемь солдат, маг связи и офицер,
командующий гарнизоном, служили выве-
ской, дающей понять любому случайному
путнику, что у меня все под контролем и
граница все еще на замке. Дань традиции,
черт бы ее побрал.
Сегодня утром я эвакуировал гарнизон.
Его командир никак не мог взять в голову,
почему надо эвакуироваться, а не прини-
мать бой, тем более что на место событий
прибыл сам я, великий и ужасный. К сча-
стью, его служба никоим образом не связа-
на со способностью понимать мои тактиче-
ские решения.
После ухода графа я остался на башне
один. Возможно, мне следовало использо-
вать оставшееся время с большим толком,
заняться планированием, просмотреть
какие-нибудь отчеты или просто помедити-
ровать. Но я никогда не умел распоряжать-
ся свободным временем рационально и
просто сидел, ждал и курил. И мысли мои
плавно текли по течению.
Привычка табакокурения, завезенная с
соседнего континента, весьма пагубно отра-
жается на здоровье. По крайней мере, суще-
ствует такое мнение. Лично у меня мало
шансов подтвердить или опровергнуть его.
Как выяснилось не так давно, я имею в
виду, не так давно для меня, остальные зна-
ли об этом гораздо раньше, среди восьми
поколений моих предков мужского пола не
было ни одного человека, который умер бы
от какой-то болезни или от старости. Есте-
ственной смертью для мужчин моего рода
всегда была смерть в бою.
Возможно, что табак убивает человека.
Но в моем случае гораздо быстрее это дела-
ет старая добрая традиция.
Я курил и ждал. Мне ничего не хотелось
делать, и никакие эмоции по поводу пред-
стоящего меня не тревожили. Прошло вре-
мя эмоций, простите. Существует работа,
которую надо сделать и которую никто не
сможет сделать лучше меня.
Моя работа появилась на полчаса рань-
ше, чем я ожидал.
Они пришли из темноты. Они были бы-
стры и бесшумны, словно их породила сама
степь. Я вряд ли обратил бы внимание на
темные тени, выскользнувшие из окружаю-
щей башню травы и бросившиеся к дверям
старинного укрепления, если бы вышеупо-
мянутые двери не были бы столь стары. И
если бы их хотя бы иногда смазывали.
Видимо, стоило бы попенять командиру
гарнизона на недостаточно тщательный
уход за вверенным ему фортификационным
сооружением, однако скрип старых нетель
отвлек меня от моих мыслей и заставил
подготовиться. Я подтащил кресло побли-
же к люку, ведущему на смотровую площад-
ку башни, закурил очередную сигарету и
стал ждать.
Подъем по винтовой лестнице занял у
них десять минут. Вдвое больше, чем потра-
тил бы на это одноногий старик, страдаю-
щий близорукостью. Очевидно, они никак
не могли взять в толк, что яростного сопро-
тивления, которого они ожидали, не будет.
Зато потом они увидели меня. Это про-
извело странный, но вполне просчитывае-
мый эффект. Не думаю, что кто-то из этих
парней мог видеть мое лицо раньше, одна-
ко все они сразу поняли, кто я такой. И что
я такое.
Смерть.
Осознав сию нехитрую мысль, они
остолбенели. Передние ряды не решались
идти вперед, а отступить назад им не дава-
ли те, кто напирал со спины и еще не вы-
шел из-за поворота, поэтому и не видел, с
кем свела их злодейка-судьба на узкой лест-
нице. Некоторое время никто ничего не
предпринимал. Противостоящие стороны
замерли в пространстве, как на картине, на-
писанной неведомым автором, и оцениваю-
ще разглядывали друг друга. Потом их ото-
ропь частично прошла, а может быть, они
просто решили, что терять им нечего, и
двое индивидуумов бросились на меня с от-
чаянием камикадзе. Они пытались прон-
зить меня мечами, но не особенно надея-
лись на успех и прекрасно понимали, что
обречены.
Я пошевелил указательным пальцем, и
оба смельчака умерли прямо в движении.
На таком расстоянии сделать это мне было
совсем несложно. Тела их по инерции со-
вершили еще по два-три шага вперед, по-
том ноги подкосились, мечи выпали из
ослабевших пальцев, и трупы скатились к
ногам их пока еще живых товарищей.
Я потушил сигарету и встал.
– Джентльмены, – сказал я. – Позвольте
принести вам извинения за этот маленький
инцидент. И за следующий маленький ин-
цидент тоже. На данный момент вы не сде-
лали мне ничего плохого, поэтому я не пи-
таю к вам враждебных чувств и не стоит
расценивать мои следующие действия как
направленные лично против вас. Просто
вам выпала плохая карта, а мне надо рабо-
тать на свой имидж.
Я щелкнул пальцами, и лестницу залил
поток бушующего огня.
Эта история – одна из многих, повеству-
ющих о вечном противостоянии между си-
лами Добра и Зла, Света и Тьмы, Порядка и
Хаоса. Это рассказ о локальном Армагеддо-
не.
Это сага об эпохе великих свершений, о
политике и войне, дружбе, любви и преда-
тельстве, отваге и чести, о древних проро-
чествах и забытых легендах, о великом сою-
зе между людьми, гномами и эльфами.
Здесь будут действовать отважные герои с
магическими мечами, древние волшебники,
наделенные великими знаниями и мудро-
стью, могучие армии, затмевающие про-
странство от горизонта до горизонта. Здесь
будут фигурировать зачарованные клинки
и могущественные зловещие артефакты.
Здесь будет действовать боевая магия и ре-
ками литься кровь. Драконы снизойдут на
землю с заснеженных горных вершин и
примут участие в великом сражении. И мо-
гучая армия бросит вызов толпам зомби,
ордам орков и легионам демонов.
Словом, все как всегда.
Есть только одно небольшое отличие.
Потому что рассказ поведу я. И вы впер-
вые сможете взглянуть на, казалось бы,
привычные события с другой стороны.
Со стороны Тьмы.
.

Часть первая
ИГРА НАСЛЕДНИКА
Семь лет до начала осады

ГЛАВА 1
то было просто восхитительно.

Э По крайней мере, это было восхи-


тительно первые пятнадцать минут.
А может быть, и все двадцать. Не знаю, как
все, но я в такие моменты на часы не смо-
трю. В любом случае это было восхититель-
но ровно до тех пор, пока не раздался стук в
дверь.
Стук был властный и настойчивый. Это
был стук человека, уверенного в себе. И
еще уверенного в том, что он попал именно
туда, куда собирался. К вышеизложенному
я бы добавил, что это был стук человека не-
терпеливого. И может быть, даже несколь-
ко разозленного. А что самое обидное –
стук не смолкал.
– Опа, – сказал я.
Горничные так не стучат. Они осторож-
но скребутся в дверь. Горничные не работа-
ют по ночам.
– Это мой муж, – сказала Светлана.
Это уж наверняка, подумал я. Шампан-
ского в номер мы не заказывали, так что
это и не официант. И вряд ли это ночной
портье пришел спросить, все ли нас устраи-
вает и не желаем ли мы чего-нибудь еще. В
такое время суток подобные визиты просто
бестактны. Особенно если пара снимает но-
мер на ночь.
– Откуда бы тут взяться твоему мужу? –
поинтересовался я.
– У него везде свои люди, – сказала
она. – Он же префект этого района, ты за-
был? И криминальный авторитет к тому же.
– Что будем делать?
– Может, прыгнуть в окно? – предполо-
жила она.
– Пятый этаж.
– Спрятаться в шкаф?
– Это банально. Туда он посмотрит в
первую очередь.
– Под кровать?
– Туда – во вторую.
– Что же делать? – спросила она.
– Не знаю, – честно сказал я.
– Ты мужчина. Придумай что-нибудь.
– Как-то в голову ничего не приходит.
– Он тебя убьет, – сказала она. Можно
подумать, такие заявления способствуют
ускорению мыслительного процесса.
– Только меня?
– Ага. Меня он слишком любит. Кроме
того, он мой муж и государственный чинов-
ник. Плохая пресса ему не нужна.
– Если он твой муж, – парировал я, – так
ты что-нибудь и придумывай.
За дверью послышались новые шаги.
Чей-то голос угодливо осведомился, чего
соизволит уважаемый товарищ. Уважаемый
товарищ соизволил, чтобы ему открыли
дверь. Голос пообещал, что скоро вернется,
и отчалил за ключом. Не думаю, что он бу-
дет торопиться.
Если репутация отеля будет замарана
убийством, парню может влететь от руко-
водства.
– Знаешь, – сказал я, – у меня возникла
одна очень интересная мысль.
– Лучше одевайся!
– Я и так одеваюсь, – заметил я, натяги-
вая штаны. – Но все-таки… Мы пробыли в
отеле не больше получаса. Отсюда сорок
минут езды до префектуры и больше часа
до твоего дома. Даже если твоему мужу
стукнули о нашем присутствии, едва мы за-
брали ключи у стойки, что вполне возмож-
но, то это все равно не объясняет, каким
образом он умудрился отреагировать столь
оперативно.
– Он ездит с мигалкой, – сказала она. –
И вообще, я не знаю. Лучше застегни мне
вот это.
– А я знаю, – сказал я, застегивая «вот
это». – Твой уважаемый супруг тоже был в
этом отеле или в гостинице неподалеку, и
занимался он тем же, что и ты. То есть из-
менял своей второй половине. В данном
случае – тебе.
– Ты так думаешь?
– Факт, – сказал я. – Может, попробуешь
его на этом подловить?
– Он нас застукал, – ответила она. – Он
нас, а не мы его.
– И все равно, – сказал я. – К тому же он
нас еще не застукал.
Кстати, о стуке.
Удары в дверь, па время затихшие, воз-
обновились с новой силой.
Я выглянул в окно. Этаж все еще был пя-
тый, но, похоже, что других вариантов про-
сто нет. Рядом с окном проходила водо-
сточная труба. На вид она была довольно
прочной, но испытывать эту самую проч-
ность мне не хотелось. Падение с пятого
этажа не вписывалось в мои жизненные
планы на ближайшие пятьсот лет.
Однако, возвращаясь к этому моменту в
своих воспоминаниях, я склонен частично
согласиться с графом. Иногда выбора у нас
просто нет.
Я надел воображаемую шляпу и встал па
подоконник.
– Мадам, – сказал я, – это были прекрас-
нейшие полчаса в моей жизни. Жаль, ко-
нечно, что нас так грубо прервали, но ниче-
го не поделаешь. В любви – как на войне, и
теперь мне пора отступать.
Я ухватился за водосточную трубу и пе-
ренес на нее часть своего веса. Вроде пока
держит.
– Я не говорю вам «прощайте», мадам, –
произнес я. – До свидания. Передавайте
привет своему рогоносцу и позвоните мне,
когда он отвалит куда-нибудь подальше.
Мадам ойкнула, когда я обхватил трубу
обеими руками и стал спускаться. На ощупь
труба была холодной. Хорошая труба, по-
вторял я про себя, словно мантру. Прочная,
хорошая труба. Не подведи меня, осталось
совсем чуть-чуть. Прочная труба, хорошая
труба, я так на тебя надеюсь…
Но труба моих надежд не оправдала.
Сволочные они твари, эти водосточные
трубы. С виду обещают безопасный выход
из щекотливого положения, а на самом де-
ле… На уровне второго этажа труба не вы-
держала моих домогательств, и от стены от-
валился целый ее пролет. С ним в обнимку
мы и полетели навстречу земле.
Если бы только это была земля! Мягкая
после недавнего дождика, укрытая ковром
каких-нибудь неколючих цветов, смягчаю-
щих падение…
Асфальт больно ударил по моему копчи-
ку, а остатки ирригационного сооружения
ушибли левую ногу. Но если рассуждать в
общем и целом, то я был невредим.
Я поднялся на ноги, и кто-то сразу же
довольно бесцеремонно схватил меня за
плечо. Так хватают людей за плечо только
представители весьма ограниченного круга
профессий.
– И что это ты тут делаешь? – Был во-
прос.
Я оглянулся и выдохнул от облегчения.
Это был не образцовый страж порядка, со-
вершающий обход подконтрольной ему
территории, и не громила, состоящий на
службе у мужа моей сегодняшней подруж-
ки, а простой гостиничный секьюрити, вы-
шедший покурить на свежий воздух.
– Ммм, – глубокомысленно сказал я.
– Что ты тут делаешь? – Очевидно, дан-
ного мною ответа ему было недостаточно.
– Падаю, – честно сказал я и двинул
охранника в челюсть. Фонарей рядом не
было, да и мне вряд ли скоро доведется по-
бывать в этом районе, так что я не слишком
рисковал, что впоследствии он сможет ме-
ня опознать. Москва – город большой.
Секьюрити выпустил мое плечо и пова-
лился на асфальт. Парня сейчас интересо-
вали явно более важные проблемы, чем
причина моего местонахождения под дан-
ными окнами. А я сделал ноги.
Неудовлетворенное либидо требовало
продолжения банкета, но время было позд-
нее, и позвонить кому-нибудь из моих по-
стоянных подружек было бы неудобно, бес-
тактно и, что самое печальное, бесполезно.
Поэтому я взял такси, благо в Москве не
проблема найти тачку ночью, и отправился
в одно из моих любимейших увеселитель-
ных заведений, работающих круглые сутки.
В казино.
Персонал казино меня любит. Потому
что я даю хорошие чаевые, когда выигры-
ваю, и являюсь для ребят одной из прямых
статей дохода. А владелец казино – терпеть
не может. Потому что выигрываю я посто-
янно и являюсь для него одной из статей
прямых убытков.
Не знаю, почему, но так уж повелось,
что я с самого рождения никогда не про-
игрываю в азартных играх, даже когда
играю с записными шулерами, и, что самое
интересное, без всяческих усилий с моей
стороны.
Когда я выиграл вторую тысячу долла-
ров, к столу с рулеткой подошел шеф охра-
ны и сообщил, что ему, конечно, все равно
и это не его собачье дело, разумеется, одна-
ко, на его взгляд, мне уже пора. И директор
заведения с его точкой зрения абсолютно
согласен.
Конечно, это было их субъективное мне-
ние, с которым я мог бы и не соглашаться,
но я посмотрел на часы, увидел, что пол-
ночь миновала пару часов назад, вежливо
согласился с высказанным предположени-
ем, обменял в кассе фишки на бабки и от-
правился домой. По дороге я заскочил в
круглосуточный супермаркет, затарился го-
рючим, которое должно было если не пол-
ностью, то хотя бы частично компенсиро-
вать полученный моральный ущерб.
Поганое это дело – пить в одиночку. По-
ганее может быть только поиск компании
для распития спиртных напитков в полови-
не четвертого утра. Максимум, на кого вы
можете рассчитывать, это пара бомжей, И
то при условии, что вам удастся выманить
их из подвала.
Я выпил немного. Где-то около пол-ли-
тра водки, смешанной с кока-колой. Если
бы я знал, что случится утром, нажрался бы
вдрабадан.
А потом было утро.
Похмельем я не маялся, однако ощущал
вполне обычную с утра невменяемость, ко-
торая, как правило, пропадает при второй
чашке кофе и третьей сигарете. Именно на
эту невменяемость я возлагаю ответствен-
ность за то, что трижды прошел мимо обе-
денного стола, на котором лежала новая
цацка.
Задним умом, которым мы все крепки, я
понимал, что цацка лежала там с самого
утра. Возможно, она появилась даже до то-
го, как я проснулся. Но заметил я ее, только
когда потянулся за часами, чтобы выяс-
нить, который сейчас час и не опоздаю ли я
на тренировку.
Цацка лежала точно в центре стола ме-
жду швейцарскими часами «радо» и сол-
нечными очками «рей-бан». И это было
удивительно, потому что я эту цацку домой
не приносил. И вообще видел ее в первый
раз.
Это было нечто между браслетом и на-
пульсником. На мой взгляд человека, чура-
ющегося нательных украшений, он был
слишком массивным, но удивительно для
своей массивности легким. Титановый, на-
верное, подумал я тогда. Длиной он был
как раз с мое запястье, шириной около пяти
сантиметров. Выполненный из какого-то
тусклого металла, он был весь покрыт то ли
каббалистическими знаками, то ли тайны-
ми рунами, то ли откровенной фигней.
Пробы, равно как и клейма производи-
теля, на ювелирном изделии не обнаружи-
лось.
– Любопытно, – сказал я, снимая трубку
телефона, – Охрана?
– Да, Константин Георгиевич.
– С моей квартирой все нормально?
– В смысле?
– В прямом. Никто не вламывался?
– Мониторы слежения ничего не зафик-
сировали. А что, у вас что-то пропало?
– Нет, – сказал я, – Извините за беспо-
койство.
– Ничего страшного, Константин Геор-
гиевич. Никакого беспокойства.
Зато я беспокойство ощущал. Конечно, у
меня ничего не пропало, а, наоборот, кое-
что непонятное появилось, и этот факт го-
ворил только об одном – в квартире кто-то
был. А если этот кто-то сумел приникнуть в
мою квартиру, расположенную в элитном и
тщательно охраняемом жилом комплексе, и
не оставил никаких следов на камерах на-
блюдения, это значит…
Я не успел придумать, что это значит.
Потому что как раз на середине этой мысли
в дверь позвонили. В полной уверенности,
что это кто-то из соседей, я открыл, не
спрашивая.
На пороге стоял незнакомый мужчина.
Он был одет в очень дорогой черный ко-
стюм, лакированные туфли, темные очки и
шляпу. На вид ему было около сорока. И да-
же в том, как он стоял, чувствовалось что-то
аристократическое и властное.
– Здрасте, – сказал я.
– Добрый день, – сказал он. – С вашего
позволения я пройду.
И он прошел. Причем так быстро и эле-
гантно, что я даже не понял, как он это сде-
лал. В какой-то момент он стоял на пороге
и вдруг проскользнул мимо меня, словно
ветерок, и оказался в квартире.
Я запер за ним дверь и догнал его уже в
гостиной. Он стоял у двери и внимательно
осматривал комнату. Потом его взгляд
остановился. Проследив направление, я
убедился, что глаза гостя прикованы к цац-
ке. С одной стороны, это было логично. Но-
вая цацка, новый знакомый, и они связаны.
С другой стороны, это был полный абсурд.
– Ваша? – спросил я.
– Нет, – сказал он, четко поняв, о чем
идет речь. – Ваша.
– Ага, – сказал я. – Понятно. Не ваша.
Наоборот, моя. Кофе хотите?
– Хочу, – сказал он.
– Тогда пошли на кухню.
Кофеварка была горячая, так что я бы-
стро налил нам по чашке, после чего мы се-
ли за стол. Сидел он тоже весьма аристо-
кратично.
– Сигарету? – предложил я.
– Спасибо, я не курю.
– Очень за вас рад, – сказал я. – Курение
убивает.
– Множество вещей убивают, – сказал
он.
– Это факт, – сказал я. – Может, познако-
мимся? Меня Константином зовут.
– Нет, – сказал он и покачал головой.
– Не хотите знакомиться? – спросил я.
– Хочу, – сказал он. – Очень хочу. Вы да-
же не представляете себе как. Только вас
зовут не Константином.
– Весьма любопытное заявление, – ска-
зал я. – Показать вам мой паспорт?
– Паспорт – это такая бумага?
– Да.
– Что какой-то кусок бумаги может
знать об истинном положении вещей?
– Звучит вполне логично, – сказал я. –
Но мои родители с самого детства звали
меня Константином.
– Они лгали, – сказал он.
Кухонный стол имеет в ширину меньше
метра. Мы сидели по разные его стороны, и
ничто не мешало мне попытаться врезать
парню в челюсть, даже не вставая со своего
стула.
Он увернулся, причем настолько легко,
что мне стало несколько не по себе. Если
парень может отклониться от моего перво-
го неожиданного удара, да еще так ловко,
что и капля кофе не пролилась из его чаш-
ки, понятно, что бить его во второй раз не
стоит и пробовать. Я ему явно не конку-
рент.
– Неплохо, – сказал я.
Он молча кивнул.
– Тогда, для разнообразия, может быть,
вы представитесь, – предложил я, – И заод-
но объясните, зачем ко мне пришли и чего
от меня хотите.
– Мое имя не имеет значения, – сказал
он. – Но для удобства обращения вы можете
называть меня графом.
– Это кличка или реальный титул?
– Титул, – сказал он.
– А фамилия к нему не прилагается?
– Я уже говорил, что это не имеет значе-
ния, – сказал он. – Имеет значение тот
факт, что я был близким другом и соратни-
ком вашего отца.
– Я вас не помню, – сказал я. – У отца
было много друзей и соратников, но дворян
среди них точно не было.
– Я имею в виду вашего настоящего от-
ца, – сказал он.
– Этим заявлением вы пытаетесь оскор-
бить мою мать или же намекаете мне на что-
то, чего я не знаю? – спросил я. – Интересу-
юсь чисто академически.
– Те люди, которых вы считали своими
родителями, на самом деле ими не были.
Они вас усыновили. А я прибыл к вам от ва-
шего настоящего отца.
– Который через двадцать два года все-
таки вспомнил, что у него есть сын? – поин-
тересовался я. – И чего ему надо?
– Ему ничего не надо, – сказал граф. –
Он умер.
Мои родители погибли в авиакатастро-
фе, когда мне было пятнадцать лет.
Папа был человеком далеко не бедным,
если не сказать, очень богатым, и самолет,
сверзившийся с высоты пяти тысяч киломе-
тров и унесший жизни пяти человек, при-
надлежал ему. Пилотировал он сам.
Кроме него и мамы на борту находилась
семейная чета отцовских компаньонов по
бизнесу и мой дядя. Других родственников
у меня не было, так что после аварии, про-
изошедшей, как показало расследование, из-
за ошибки пилота, я остался совсем один.
Тут бы мне и прямая дорога в детский
дом, но вдруг оказалось, что дядя мой тоже
был, по меньшей мере, очень богатым чело-
веком, если не сказать, олигархом. Не знаю,
как ему это удалось, точнее, не знаю, сколь-
ко ему это стоило, но его адвокаты не дали
попечительскому совету, или как там это
еще называется, приблизиться ко мне на
расстояние пушечного выстрела. Все свое
состояние, как и отец, он завещал мне. В
права наследования я должен был вступить
в день своего совершеннолетия, а до тех
пор мне полагалась некая сумма на карман-
ные расходы. Должен вам сказать, что она
была очень неплохая. Наверное, дядя ду-
мал, что у меня очень большие карманы.
И когда мне исполнилось восемнадцать,
я стал миллионером. Долларовым миллио-
нером, разумеется.
Существовала, правда, одна закавыка. В
завещании был обозначен целый ряд усло-
вий, которые я должен был выполнять, что-
бы получить наследство. В частности, дядя
настаивал, чтобы я посещал занятия по ру-
копашному бою, указав при этом вполне
конкретного учителя. Зная дядину экстра-
вагантность, я предположил, что учитель
окажется, по меньшей мере, монахом Шао-
линьского монастыря или престарелым
японским самураем, и был очень удивлен,
придя по указанному адресу и обнаружив
там вечно пьяного, низкого роста, но очень
широкого в плечах мужика, с ног до головы
заросшего густыми черными волосами.
Занятия были персональными. И на пер-
вом же уроке я понял, что этот индивидуум
способен завязать в узел все шаолиньское
братство и швырнуть этот комок с горы,
размазав поднимающийся по склону отряд
самураев.
В Палыче, как звали моего учителя,
скрывалась дикая мощь. Может быть, и пер-
возданная, хотя я лично в этом сильно со-
мневаюсь. Не думаю, что во все времена су-
ществовало много таких людей. Я не видел,
может ли он гнуть руками подковы, но рес-
сорный лист от задней подвески «Волги»
он с легкостью завязывал тройным мор-
ским узлом.
Одной силы мало, скажете вы. Совер-
шенно с вами согласен. Но Палыч обладал
не только силой, а также скоростью, ловко-
стью и феноменальной реакцией. И мастер-
ством. Он был Ван Гогом разбивания голов
и Ростроповичем ломания конечностей.
Виртуозом, одним словом.
О своем возрасте он никогда не говорил,
но на вид ему было около пятидесяти. По-
лагаю, что долгое время он проработал в
какой-нибудь спецслужбе, потому что та-
кой опыт, как у него, может быть приобре-
тен только годами, если не десятилетиями
практики.
Огнестрельное оружие Палыч почему-то
не признавал, в основном он обучал меня
драться голыми руками или с использова-
нием холодного оружия: ножей, топоров и
даже мечей. Конечно, в наш просвещенный
век, когда ствол есть у каждого десятого,
это было несколько странно, но мне дико
нравилась моя теперешняя жизнь, и я не за-
давал лишних вопросов во избежание дол-
гих и продолжительных бесед с дядиными
адвокатами.
Палыч говорил мне, что я уже достаточ-
но хорош, не уточняя, для чего именно, и
мне оставалось верить ему на слово, ибо в
реальной жизни с серьезными противника-
ми я не сталкивался. Драки по пьянке не в
счет.
На момент визита человека, называвше-
го себя графом, мне было двадцать два го-
да, я был молод, богат, хорош собой и впол-
не доволен жизнью, так что весть о моем
вдруг объявившемся и сразу же скончав-
шемся отце меня не слишком огорчила.
Трудно было бы ожидать чего-то другого в
такой ситуации. Даже если бы граф гово-
рил правду и умерший на самом деле был
моим отцом, то я не видел этого человека
ни разу в жизни и никаких чувств к нему не
испытывал.
Разве что одно чувство.
Любопытство.
– Когда он умер? – спросил я.
– Сегодня утром, – ответил граф.
– От чего? – Вдруг это какая-то наслед-
ственная зараза? Стоило проявить благора-
зумие.
– От естественных причин, – сказал
граф.
– А если поподробнее?
Граф встал и подошел ко мне. Я слегка
напрягся, но он просто дотронулся двумя
пальцами до моего левого плеча.
– Его ударили мечом, – сообщил граф. –
Вот сюда. А потом разрубили его вот досю-
да. – Граф провел линию, указывая, как
именно разрубили моего папочку. Получи-
лось, что почти до пояса. – А потом ему от-
рубили голову, – закончил граф. – Но к это-
му времени он был уже мертв.
– И в каком диком месте такие причины
называют «естественными»? – поинтересо-
вался я.
– На вашей родине.
– Варварское место, эта моя родина, –
сказал я. – В каком уголке земного шара на-
ходится эта дивная страна? Неужели Ко-
лумбия? А почему я тогда такой бледный?
– Не думаю, что прямо сейчас вы готовы
к этому знанию, – сказал граф.
– Тогда что вам от меня вообще надо?
– Там, в комнате, на столе лежит вещь,
принадлежавшая вашему отцу, – сказал
он. – А до него – вашему деду. И еще множе-
ству поколений ваших предков. Наденьте
ее, пожалуйста.
– Зачем?
– Потому что так надо.
– Кому?
– В первую очередь вам.
– А во вторую?
– Мне и моим коллегам.
– А кто вы такой и чем занимаются ваши
коллеги?
– Не думаю, что прямо сейчас вы готовы
к этому знанию, – сказал он.
– Зашибись, – сказал я. – Вы хотите, что-
бы я что-то сделал, причем не объясняете,
зачем и что будет дальше. И вы почему-то
склонны считать, что я это сделаю? Это, по
меньшей мере, не очень разумно.
– Я не желаю вам зла.
– Откуда я могу это знать?
– Действительно, – сказал он. – Это про-
блема.
– Проблема в том, что вы ничего не хо-
тите мне объяснить, – сказал я.
– Я не говорил, что я этого не хочу, –
сказал он. – Просто вы еще не готовы мне
поверить. И первое, что вам нужно сделать,
чтобы получить информацию, это надеть
браслет.
– Давайте начнем с малого, – сказал я. –
Для начала расскажите мне, как этот брас-
лет вообще здесь оказался. Я его точно не
приносил, вы – тоже, потому что появился
он до вашего прихода, в квартире кроме ме-
ня никого не было, и охрана не заметила
посторонних. Тогда, каким образом эта хре-
новина оказалась у меня на столе?
– Вы верите в телепортацию? – спросил
он.
– Нет, – сказал я.
И тут он исчез со стула, на котором си-
дел, и оказался у меня за спиной. Но как
только я обернулся, он снова исчез и обна-
ружился рядом с раковиной. Дав мне не-
сколько мгновений на то, чтобы насладить-
ся зрелищем, он исчез еще раз и вернулся
на стул. В руке у него по-прежнему была
чашка кофе.
Позднее я выяснил, что граф меня наду-
рил. Его перемещения в пространстве вовсе
не были телепортацией, как он пытался ме-
ня убедить. Его исчезновения и появления
в другом месте объяснялись просто фено-
менальной скоростью, которую он мог раз-
вивать. Он двигался настолько быстро, что
движение само по себе невозможно было
заметить. Виден был только результат. Но
как бы там ни было, на тот момент демон-
страция меня впечатлила.
– Кажется, мне нужно время, чтобы пе-
реосмыслить некоторые вещи, – сказал я. –
Готово. Переосмыслил. Теперь я верю в те-
лепортацию. Значит, браслет мне тоже те-
лепортировали?
– Совершенно верно.
– Вы? Или этот фокус не является вашей
монополией?
– Не я. Не является. Браслет телепорти-
ровался к вам сам. Есть у него такая способ-
ность. Это произошло в тот самый миг, как
ваш отец умер.
– С руки трупа ко мне на стол?
– Да.
– Сам по себе?
– Да.
– Что вы скажете, если я заявлю, что это
бред?
– Это не бред.
– А что это?
– Это магия.
– Я не верю в магию.
– Пять минут назад вы не верили в теле-
портацию.
– Логично, – признал я. – Но телепорта-
цию вы мне только что продемонстрирова-
ли. А магию – нет.
– Я думаю, что после первой демонстра-
ции вам стоит поверить мне на слово.
– Хорошо, – сказал я. – Допустим, я верю
каждому вашему слову. И про моего отца, и
про телепортацию, и про магию, и верю да-
же, что та безвкусная цацка, которая лежит
на моем столе, способна и на то и на другое.
Но я до сих пор не понимаю, чего вы от ме-
ня хотите.
– Я только хочу, чтобы вы стали тем, кто
вы есть.
– И кто я есть?
И вот тут он мне выдал по полной про-
грамме.
У меня был один знакомый шизофре-
ник. Не скажу, что он любил вещать на по-
добные темы, но изредка в его речах что-то
похожее на рассказ новоявленного дворя-
нина проскальзывало. И говорил он всегда
с тем же самым серьезным выражением ли-
ца, которое в этот момент наблюдалось у
графа.
Итак, кто я есть по версии графа.
До сегодняшнего утра меня звали Кон-
стантином, однако граф утверждает, что
мое настоящее имя – Кевин.
До сегодняшнего утра я был молодым
человеком с неопределенной судьбой. Я
употреблял спиртные напитки, зависал в
казино, ухлестывал за чужими женами, за-
канчивал очень престижный институт, про-
гуливал занятия, занимался зубрежкой пе-
ред экзаменами, и все мои проблемы каза-
лись мне либо очень далекими, либо легко
решаемыми.
Граф утверждает, что имя, данное мне
при рождении, никуда не делось, по-преж-
нему остается со мной, только оно не имеет
особого значения и всем на него наплевать.
По большому счету его никто и не помнит.
Гораздо важнее мои титулы. И прозвища.
Великое множество людей знает их напере-
чет и суеверно плюется или тянется за ору-
жием при одном только упоминании.
Бред, скажете вы? Это я еще только на-
чал.
Граф утверждает, что моими титулами
пугают непослушных детей. Ими всегда пу-
гали непослушных детей, только тогда они
не имели никакого отношения ко мне.
Сейчас я вам перечислю самые интерес-
ные из прозвищ, которые он мне сообщил.
Император Тьмы! Привет, Джордж Лу-
кас.
Повелитель Хаоса! Здравствуй, Мерлин,
сын Корвина.
Пожиратель Смерти! И тебе привет,
Воланд-де-Морт, враг Гарри Поттера.
Темный Властелин! А как же в таких де-
лах без Толкина?
Девятый Лорд Мрака! Вот тут уж не
знаю, кого поблагодарить.
Граф был очень серьезен и убедителен.
Клинический случай, скажете вы? Так он
еще не закончил.
Граф утверждает, что я повелеваю арми-
ей орков. (Вдвойне любопытно, если при-
нять во внимание тот факт, что орков при-
думал Толкин.) Вполне возможно, утвер-
ждает граф, что я командую еще и ордами
зомби, это при том условии, что Повели-
тель, кем бы он ни был, выжил и не утратил
своего искусства. Помимо этого граф утвер-
ждает, что я являюсь хозяином Черной Ци-
тадели (а кто бы сомневался, что она Чер-
ная), если, конечно, сумею восстановить ее
из руин.
Понятно, что ни один нормальный че-
ловек – а я считал себя нормальным, по
крайней мере, до сегодняшнего утра – не
захочет для себя ничего подобного. Есте-
ственно, что я этого тоже не хотел и даже
не помышлял ни о чем таком. Но…
Граф утверждает, что всем вышеперечи-
сленным обладал мой отец, и теперь, когда
он умер, все это перешло ко мне по наслед-
ству. Надо сказать, что, если это правда,
отец подложил мне громаднейшую свинью,
позволив себя убить. Кабана размером с
Кремль.
У вас возникает вполне логичный во-
прос, где находится Империя Тьмы, если
мы живем в двадцать первом веке и СССР
уже давно развалился? У меня он тоже воз-
ник. Разумеется, владения моего покойного
папочки, опять же, если верить графу и ни-
кто из нас двоих не сошел с ума, располага-
ются в параллельном мире. И мой папа, и
граф, и я, как выяснилось, являемся обита-
телями этого мира, хотя лично я редко вы-
бираюсь дальше Московской кольцевой до-
роги.
Граф утверждает, что родителей не вы-
бирают, а мне достался вот такой вот па-
почка – Император Тьмы и Восьмой Лорд
Мрака.
Граф утверждает, что теперь у меня мно-
жество подданных, армия слуг и ответ-
ственность, которую – это уже не граф, это
я утверждаю – не пожелаешь и заклятому
врагу.
Я – сумма страхов параллельного мира.
Я – средоточие всех его зловещих проро-
честв.
Я – гроза разумного, доброго и вечного.
Темный Лорд, короче говоря.
– Я надеюсь, вы понимаете, что я не по-
верил ни единому вашему слову? – спросил
я.
– Догадываюсь, – сказал граф. – В такое
сложно поверить. Кажется, в вашем мире
это называется культурным шоком.
– Не знаю, как насчет культурного, но
если вы меня убедите, то для меня это точ-
но будет шок. Кстати, а что насчет лично
вас? Вы уверены, что вы не псих?
– Уверен.
– Тогда кто вы?
– Я – вампир.
Я рассмеялся.
Вот теперь уж понятно, что он псих. В
принципе я и раньше не сомневался, что он
сумасшедший, и не верил ни одному его
слову, а слушал его только потому, что, во-
первых, он мог быть опасным сумасшедшим
и лучше бы мне не выводить его из себя, а
во-вторых, мне было немного любопытно.
Самое любопытное – где сумасшедшие
могут научиться телепортации и откуда
взялся этот чертов браслет.
Наверное, самое простое объяснение,
что это гипноз. Ну почему я никогда не хо-
дил на сеансы Кашпировского? Тогда бы
точно знал, подвержен я гипнозу или нет.
– Сейчас день, – сказал я, – и кухня зали-
та солнцем. Вампиры днем неактивны. А
солнечный свет для них смертелен.
– Все так, – сказал граф. – С одной не-
большой поправкой. Я – истинный высший
вампир, один из самых старых, и меня все
эти ограничения не касаются.
– Самый старый, да? А как ваша фами-
лия, граф? Не Дракула, случаем? А зовут вас
не Владом?
– Нет, – сказал граф. – Я другой граф. И
я на самом деле вампир. Хотите, выпью чью-
нибудь кровь для наглядности?
– Мою?
– Зачем же вашу, – сказал он. – Соседа
вашего, например.
– Но не мою?
– Во-первых, – сказал он, – в мою задачу
входит приложить все усилия к тому, чтобы
вы остались живы, и не в моих интересах
причинять вам вред. Во-вторых, вампиры
пьют кровь людей. А вы – не человек.
История моего рода, по версии графа,
который не Дракула, а другой, но тоже вам-
пир, выглядит примерно таким образом.
Главным автором заваренной каши,
Первым Лордом Тьмы, как он сам себя обо-
звал, был некий ничем ранее не примеча-
тельный индивидуум по имени Джек. Не
самое зловещее имя, как я заметил.
Граф утверждает, что имени Джека уже
почти никто не помнит, так же как впослед-
ствии не вспомнят и о моем настоящем
имени. Граф искренне верит, что он гово-
рит правду.
Граф утверждает, что Джек был амбици-
озен, тщеславен и очень жаден до власти.
Граф не знает, почему так.
Моя версия, рожденная сведениями о
психоанализе: в детстве его слишком часто
обижали, и когда он вырос, то решил дать
сдачи всему миру. А вот версия, с которой
мог бы согласиться старина Фрейд: мама не
докормила его грудью или папа слишком
часто прикладывал свой ремень к его зад-
нице, что и послужило причиной возникно-
вения сих болезненных проявлений. А мо-
жет быть, и нет.
Как бы там ни было, поставив перед со-
бой задачу показать всему параллельному
миру кузькину мать, Джек подошел к ее ре-
шению вполне основательно. Как это заве-
дено у маниакальных личностей, тридцать
лет он посвятил исследовательской работе,
а также постижению тайн магии. В конце
концов, перелопатив уйму заросших мхом и
похороненных в пыли манускриптов, а так-
же перекопав квадратные километры забы-
тых курганов, он отыскал нечто, из чего со-
творил себе нехилую цацку. Это был кусок
металла, происхождение которого неиз-
вестно до сих пор. По одной версии, это
был обломок неведомо когда упавшей в па-
раллельный мир звезды (метеорита то
бишь), по другой – кусок первозданного Ха-
оса, из которого сотворили параллельный
мир, согласно третьей – этот металл доста-
вили моему предку из самой преисподней в
обмен, разумеется, на его душу.
Говорят также, что с тех пор ни у одного
из его потомков души нет.
Возможно, что истина лежит где-то ме-
жду и среди этих версий нет ни одной прав-
дивой. Скорее всего, так оно и есть.
Но найти кусок металла – это еще не
все. Граф утверждает, что в сотрудничестве
с одной весьма могущественной персоной
Джек выковал себе браслет, который давал
обладателю, невиданную доселе мощь.
Здравствуй еще раз, Толкин, привет тебе,
Саурон, да здравствует Кольцо Власти.
Граф утверждает, что, надев Браслет
Власти, Джек перестал быть человеком.
Кстати, многие говорят, что Джек не был
человеком и раньше, но никаких фактов,
которые могли бы подтвердить или опро-
вергнуть эту гипотезу, нет.
После того как Джек нацепил на себя
цацку, он принялся строить свою империю,
начав с самого нуля.
Много лет о нем ничего не было слыш-
но. Тем временем та самая могущественная
персона, принимавшая участие в создании
Браслета и разработке проекта «Разгром»,
испугалась, что поспособствовала Джеку в
неблагодарной затее и помогла выпустить в
мир нечто, способное этот мир уничто-
жить, и тут же принялась верещать о необ-
ходимости соблюдения равновесия.
Граф утверждает, что в процессе работы
над артефактом персона заныкала энное
количество материала и в итоге оказалась
счастливым обладателем семи кусочков вы-
шеупомянутого металла непонятного про-
исхождения. Кусочки были расплавлены и
смешаны с другими металлами, а из полу-
чившегося в итоге сплава было выковано
Семь мечей. Их обладателям Браслет Вла-
сти вреда причинить не мог. И только та-
ким мечом можно убить обладателя Брасле-
та.
(Еще граф утверждает, что вышеупомя-
нутый Браслет лежит на моем столе в со-
седней комнате.)
Граф утверждает, что персона раздала
мечи семи наиболее могущественным ма-
гам, являвшимся записными долгожителя-
ми, и приказала хранить их как зеницу ока,
тонко намекая, что скоро эти мечи могут
понадобиться. То ли персона обладала про-
роческим даром, то ли для подобных выво-
дов никаких пророчеств и не требовалось,
но мечи понадобились уже через восемь
лет.
Именно столько времени потребовалось
Джеку, чтобы сплотить разрозненные пле-
мена орков, обитающих в Горах Скорби, и
сколотить из них мощную армию. Заодно
парень воздвиг в горах наш родовой замок,
Черную Цитадель, призвал под свои знаме-
на множество заклинателей и чернокниж-
ников, заручился поддержкой самого старо-
го на континенте дракона и провозгласил
себя Императором и Темным Лордом.
Граф утверждает, что мощь Императора
обрушилась на континент и расположен-
ным на нем государствам пришлось забыть
о своей перманентной междоусобной грыз-
не и объединить свои силы для достойного
отпора. И все же они чуть не проиграли.
Граф утверждает, что война длилась две-
надцать лет и Империя Тьмы расширила
свои владения на половину материка. И
еще он говорит, что это был самый боль-
шой военный успех нашей семьи. С тех пор
последующим Императорам о подобном
оставалось только мечтать.
– Не человек? – уточнил я, немного
обалдевши.
– Нет.
– А кто?
Граф вздохнул.
– Послушайте, это бред, – сказал я. – Вы
приходите ко мне и вываливаете на меня
столько странной информации, что в том
случае, если я поверю вам хотя бы наполо-
вину, у меня должна съехать крыша. Вы хо-
тите, чтобы я бросил всю свою прежнюю
жизнь и отправился в другой мир, или я не-
правильно вас понимаю?
– Правильно.
– Я что-то такое читал. Много раз. Но в
этом другом мире я должен стать не его на-
деждой и защитой от вселенского зла, а
именно тем самым вселенским злом, страш-
ным кошмаром континента. Я все еще вас
правильно понимаю?
– Да.
– Какой нормальный человек согласится
на такое? Хотя бы задумается об этом?
– Вопрос о том, согласитесь вы или нет,
на повестке дня не стоит, – сказал граф. – У
вас нет выбора.
– Вот как?
– Да.
– И почему, хотелось бы знать?
– Потому что если вы этого не сделаете,
вас убьют.
– Вы?
– Нет, конечно. Те, кто убил восемь по-
колений ваших предков.
– С этого момента поподробнее, – сказал
я.
Граф утверждает, что Темного Лорда
можно убить наверняка только одним из
Семи мечей. Интересное выражение «убить
наверняка», не находите?
И семеро могущественных магов, Хра-
нителей мечей, только и заняты тем, как бы
найти какого-нибудь героя, хорошо владе-
ющего холодным оружием, и натравить
этого героя на Темного Лорда. Кстати, счет
в матче «маги-Хранители – Повелитель Ха-
оса» на данный момент составляет восемь –
ноль. То бишь все личности, бывшие моими
предками, были укокошены магами и геро-
ями и ни одного мага или героя им достать
не удалось.
Граф утверждает, что теперь Хранители
придут за мной.
– Ваш отец отправил вас сюда для того,
чтобы спасти вашу жизнь, – сказал граф. –
Хранители охотятся только за самим Лор-
дом, однако его наследника может убить
кто угодно. Вы себе не представляете,
сколько ваших родственников не дожили
до совершеннолетия.
Интересно, когда на мою кухню ворвет-
ся Валдис Пельш с букетом цветов и тор-
том, на котором будет написано «Розы-
грыш»? Давно мечтал увидеть себя па пер-
вом канале.
– Похоже, что наш род притесняют все
кому не лень, – сказал я.
– Таковы правила игры, – сказал граф. –
За могущество приходится платить.
– Даже тому, кто никакого могущества
не желает? – спросил я. – И потом, что это
за могущество, если всех моих предков ух-
лопали? Как именно умер мой отец?
– Ваш отец был сражен, – сказал граф.
– Это я уже слышал, – сказал я. – Меня
интересуют подробности.
– Он попал в засаду во время охоты на
гарпий, – сказал граф. – Засада была хоро-
шо организована, и его охрану положили в
первые же секунды столкновения.
– А где в этот момент были вы?
– В замке.
– Почему?
– Я не люблю охоту.
– Вампир, который не любит охоту?
– Вампиры не убивают без причины, –
сказал граф. – Я не был голоден, к тому же
кровь гарпий нашему племени те подходит.
– А разве вы не должны были охранять
своего босса?
– Охрана не входит в мои функции, –
сказал граф. – Кроме того, мы не ожидали
нападения на нашей территории.
– Хреновая у вас контрразведка, – сказал
я. – Кто убил моего отца?
– Эрик Киннский.
– Что вам о нем известно?
– Что он какой-то мелкий дворянчик.
– Чертовски большое дело для мелкого
дворянчика, – сказал я. Следует ли мне опа-
саться этого Эрика? Или мне следует ему
отомстить? Или мне следует обратиться к
психиатру? – И как ему это удалось?
– Его вел сам Делвин, Хранитель Шесто-
го меча. Делвин давно не вступал в игру,
несколько столетий. С тех пор, как помог
убить вашего прадеда.
– Значит, Делвин самый опасный из
Хранителей?
– Думаю, вполне возможно, – сказал
граф. – По-прежнему один из самых опас-
ных.
– И ему больше двухсот лет?
– Больше восьмисот, – поправил граф.
– И чего старику дома не сиделось?
– Долг призывал его к действию, – ска-
зал граф. – У него – свой долг, у вас – свой.
– Черт бы вас всех побрал с вашими дол-
гами, – сказал я. – Кроме смерти моего отца
случилось ли что-нибудь еще?
– Цитадель была разрушена с помощью
магии, – сообщил граф.
– Были жертвы? – Надо подловить его на
каком-нибудь несоответствии, чтобы на-
верняка понять, что он прет. Нет, верить
ему нельзя. Он – псих. Какой-то ненормаль-
ный с парапсихологическими способностя-
ми. Чего ему от меня надо?
– Незначительные, – сказал граф. – Все
ваши основные вассалы остались живы.
– Подробности! – потребовал я.
– У вас еще будет время, чтобы оплакать
своих мертвецов и отомстить за них. – Ка-
жется, он меня неправильно понял. – Те-
перь же вам надлежит действовать.
– Как именно действовать?
– Цепь не должна прерываться.
– На фиг вашу цепь, – сказал я. – Кто
уцелел? На кого я могу рассчитывать?
– Многие уцелели, – сказал граф. – По-
сле падения Цитадели орки укрылись в сво-
их пещерах, их оттуда можно выкурить
только с помощью армии, каковой Делвин с
собой не прихватил. Их Хан мертв, он тоже
был на той охоте… Думаю, что Повелителю
зомби удалось уйти. Ваш отец отослал Кин-
даро за несколько дней до своей гибели,
так что Киндаро тоже жив.
– Кто такой Киндаро? – спросил я.
– Дракон, – ответил граф.
– А, – съерничал я. – Конечно. Дракон. И
какие они, драконы?
– Большие и смертельно опасные, – се-
рьезно сказал граф.
– Так я и думал, – произнес я. – Кто еще
выжил?
– Сэр Клод, – сказал граф. – Если в его
случае применительно слово «выжил». Воз-
можно, кому-то удалось уйти через подзем-
ный ход. Подвальные части замка уцелели.
– А Эрик и Делвин? – А я даже запоми-
наю имена! Является ли безумие заразной
болезнью?
– Они ушли сразу после падения Цита-
дели. Их никто не преследовал.
– Конечно, после драки кулаками не ма-
шут, – сказал я. – Но почему же, черт побе-
ри, никто не захотел им отомстить?
– Вы не понимаете, – невозмутимо про-
говорил граф. – Отомстить им можете толь-
ко вы.
– Мне просто решили оставить такую
честь?
– Нет. – Он отрицательно мотнул голо-
вой. – Никто, кроме самого Лорда, не в со-
стоянии справиться с магом-Хранителем.
– Скажите, а вы не пишете романы в жа-
нре фэнтези? – спросил я. – И не пробуете
ли вы сейчас на мне одну из своих идей?
– Нет, – коротко бросил граф.
– И вы сами свято верите во все, что мне
сейчас рассказали?
– Да.
– Ладно, – сказал я. – Так я и думал. То-
гда – прощайте.
– В каком смысле? – спросил граф.
– Я прошу вас удалиться, – пояснил я. –
Мне нужно время. Хотя бы немного.
– Понятное дело, – согласился граф, не
двигаясь с места.
– Тогда почему вы не уходите? – спросил
я. – Исходя из того, что вы мне изложили,
со смертью моего отца я становлюсь вашим
сюзереном и вы должны выполнять все мои
распоряжения. Так идите прочь.
– Вы – не мой лорд, – сказал граф. – И не
будете им до тех пор, пока не наденете
Браслет. Только его обладателю я подчиня-
юсь.
– Хорошо, – сказал я. – Вы сами напроси-
лись.
Если только такой ценой я могу изба-
вить себя от его общества, так тому и быть.
Я не видел ничего страшного, если на вре-
мя надену эту штуку.
А как только граф уйдет, я ее тут же сни-
му.
Мы прошли в гостиную, и под внима-
тельным взглядом графа я взял со стола
браслет и надел его на правую руку. И ни-
чего не почувствовал.
В смысле тяжесть ювелирного изделия
на руке я ощутил. Но больше – ничего. А
если верить рассказам графа, то сей нехи-
лый волшебный артефакт должен был дать
мне хоть что-то, чтобы я поверил в его мо-
гущество. Или нет?
– Вы довольны, граф? – спросил я.
– Да, милорд, – ответил он.
– Тогда закройте дверь, – попросил я. –
Входную. С той стороны.
ГЛАВА 2
ораль, которую можно вынести из

М первой главы, такова – не стоит экс-


периментировать с вещами, если
есть подозрения о том, что они магические.
Как только граф выполнил требуемое и
закрыл входную дверь со стороны подъез-
да, способность мыслить критически, не
покидавшая меня никогда, обострилась до
предела, и я расхохотался. Смеялся я в
основном над собой, что хоть частично по-
велся на этот бред, и над графом, который,
судя по всему, все-таки был ненормальным,
ибо действительно верил в ту пургу, кото-
рую мне нес.
Когда я поймал себя на мысли, что в
смехе проявляются истерические нотки и
вообще смех в одиночестве даже без исте-
рических ноток является не самым прият-
ным симптомом, я оборвал себя и уселся в
кресло.
На моей руке был браслет. Нет, не так.
На моей руке был Браслет Власти, са-
мый могущественный артефакт параллель-
ного мира, на протяжении восьми поколе-
ний, если верить графу, принадлежавший
нашему роду. И я – последний из этого ро-
да, Девятый Лорд. Мне надлежит хранить
семейную реликвию.
Граф утверждает, что мне надлежит хра-
нить не только ее. И, к сожалению, не толь-
ко хранить.
На вид – обычная безделушка. Даже не
золотая.
Граф утверждает, что Браслет сделан из
металла, которому нет названия. И ни у ко-
го из обитателей параллельного мира язык
не повернется употребить по отношению к
нему эпитет «обычный».
Граф утверждает, что Браслет вызывает
невольный трепет в чужих сердцах, а также
вызывает ненависть и страх, которые авто-
матически переносятся с Браслета на того
парня, который вынужден его носить.
На меня.
Кроме того, если верить графу, этот
Браслет – чрезвычайно заразная штука. Он
заражает своих обладателей смертью.
И тогда я попробовал его снять.
Ха!
Браслет сидел на руке как влитой. Слов-
но его делали исключительно для меня. Он
не давил и не провисал, плотно охватывая
запястье. Через пять минут я совершенно
не чувствовал, что у меня на руке находится
чужеродный предмет.
Только застежка исчезла.
Я не поверил своим глазам и покрутил
рукой, надеясь найти место стыка. Как бы
ни был искусен ювелир, при должном рас-
смотрении место стыка должно быть замет-
но. Но его не было.
Это казалось невозможным. Браслет не
растягивался, тогда как я его надел? И я со-
вершенно точно помнил, что у него была
застежка. Обычная такая застежка, как на
часах с металлическим браслетом. Я ее за-
стегнул, помню, как я закрепил фиксатор,
и…
Теперь не было ни застежки, ни фикса-
тора. И полоска металла на моем запястье
выглядела абсолютно цельной.
Я ущипнул себя за руку. Нет, все-таки
это абсурдное утро мне не снится. А жаль.
Какие выводы мог бы сделать какой-нибудь
последователь Фрейда на основе анализа
такого сна! Диссертацию мог бы написать.
Водки, решил я. Литр, не меньше. А луч-
ше бы – два.
В дверь позвонили.
Какого черта, подумал я, разве я не ве-
лел графу убираться? Или он решил, что от-
пустил мне достаточно времени на разду-
мья?
Я так не считал. Я собирался раздумы-
вать целый месяц. Или год. Или всю жизнь.
Но когда я открыл дверь, за ней обнару-
жился не граф, который, согласно его уве-
рениям, хотел для меня только хорошего и
собирался помочь мне продлить жизнь как
можно дольше. Напротив, за дверью обна-
ружились двое убийц.
Как я догадался, что это были именно
убийцы? Да очень просто. Едва дверь рас-
пахнулась настолько, чтобы я мог рассмо-
треть тех, кто за ней стоял, первый рванул
ее на себя, а второй шагнул в проем и сно-
ровисто, по-деловому ткнул меня ножом в
сердце. Согласитесь, что классифицировать
этих личностей иначе как убийц было бы
довольно нелепо.
Испытывая некоторое удивление, я сде-
лал шаг назад, и тут первый пырнул меня
ножом в живот. Я сделал еще шаг назад, и
мы обалдело уставились друг на друга.
Причины для взаимного обалдения у нас
были весомые. Я обалдел от самого факта,
что кто-то из киллеров удостоил меня сво-
им вниманием, а их не меньше, впрочем,
чем меня самого, озадачил тот факт, что я
не умер. Мне и самому это было странно.
Рукоятки двух ножей торчали из моего ту-
ловища, а я стоял на ногах, совершенно не
испытывая боли, и пялился на тех, кто в ме-
ня эти ножи засадил.
Потом они додумались войти в квартиру
и захлопнуть за собой дверь. А я додумался
отступить от них еще па пару шагов.
– Добрый день, господа, – сказал я, по-
считав, что на правах хозяина должен заве-
сти беседу первым. – Я – Коннор МакКлауд
из клана МакКлаудов. Мне четыреста лет, и
я бессмертен. Кстати, убить меня можно
только отсечением головы. Да, совсем за-
был. Должен остаться только один.
Убийцы были не робкого десятка и, не-
смотря на то – что клиент попался несго-
ворчивый, решили довести дело до конца.
Они почти синхронно сунули руки под
куртки и достали оттуда пистолеты.
Узнать, переживу ли я еще и огнестрель-
ные раны, в том числе и контрольный вы-
стрел в голову, мне не удалось.
За спинами убийц бесшумно открылась
дверь, в нее так же бесшумно просочился
граф и свернул обоим шеи. Как цыплятам.
И, очевидно, испытывал при этом такие же
чувства, как птицевод, выполняющий свою
рутинную обязанность.
– Весьма некрасиво с вашей стороны не
выполнить моего пожелания, граф, – сказал
я. – Вроде бы я просил вас удалиться.
– Прошу прощения, милорд. – Он и бро-
вью не повел. – Вы не уточнили расстояние,
на которое я должен удалиться, и я решил
временно остаться в пределах досягаемо-
сти. И, как видите, не зря.
– По-моему, я и так неплохо себя чув-
ствую, – сказал я и удивился, что это на са-
мом деле так. Отсутствие боли на первых
порах можно было списать на переживае-
мый мною шок, но то, что и спустя некото-
рое время я ее не испытывал и оставался
стоять на ногах, в привычные рамки уже не
лезло.
Я подошел к зеркалу. Так и есть, ножи
из меня торчат. И футболка порвана в двух
местах, а она обошлась мне в пятьдесят бак-
сов. Но крови не было. И ощущения при-
сутствия в организме несовместимого с
жизнью количества металла тоже.
Тем временем граф оттащил трупы в
ванную и вернулся оттуда со стаканом крас-
ного напитка в руке.
– Простите, – сказал я. – Это то, что я ду-
маю?
– Да, милорд, – сказал он. – Сила вампи-
ра днем нуждается в некоторой подпитке,
ибо расходуется куда быстрее, и эти люди
весьма любезно предоставили мне такую
возможность.
– И как, вам стало легче?
– Значительно, – сказал он. – Милорд,
вы бы вытащили из себя эти кинжалы. Не
подумайте, что у меня есть какие-то пред-
рассудки, но со стороны это выглядит не
слишком эстетично.
– Я опасаюсь, – сказал я. – Я читал, что,
если вытащить кинжал из раны, тут же
фонтаном ударит кровь и человек очень бы-
стро умрет от ее потери. Или это не так?
– Ну так, – сказал он. – По крайней мере,
я тоже об этом читал. Однако к вам это не
относится, милорд. Вы же не человек.
– А кто?
– Темный Лорд, – сказал он. – Повели-
тель Хаоса, Пожиратель Смерти. С тех пор
как вы надели Браслет, обычным оружием
вас уже не убить.
– Похоже, что я надел Браслет чертовски
вовремя, – сказал я. – Так, по-вашему, я
вполне могу вытащить кинжалы из ран?
– Никаких ран там нет. Вытаскивайте
смело, милорд.
Я взялся за рукоять кинжала, торчащего
из живота, и потянул. Подался он легко, и я
аккуратно вытащил его из себя. Потом по-
ступил так же со вторым кинжалом и подо-
шел к зеркалу.
Крови по-прежнему не было. И ни еди-
ной царапинки. Единственное, что напоми-
нало о попытке смертоубийства, – две дыр-
ки на дорогой футболке.
– Вот такие мы, настоящие Терминато-
ры, – сообщил я невесть кому. Но уж не гра-
фу, это точно. Если он то, что о себе расска-
зывает, вряд ли он знаком с творчеством гу-
бернатора Калифорнии.
Граф допил красную жидкость и, к вели-
кому моему облегчению, пошел на кухню и
вымыл стакан.
– Кто это был, граф? – спросил я после
его возвращения.
– Обычные местные наемники, – сказал
граф. – Магия, защищающая вас и скрываю-
щая ваше местонахождение, исчезла со
смертью вашего отца, и теперь вы видны
Хранителям, как маяк в лунную ночь.
– А почему наемники?
– Во-первых, Хранителям нужно некото-
рое время, чтобы прийти сюда лично и
привести с собой героев. Во-вторых, маги
могли заплатить этим парням, исходя из
соображения, что вы еще не надели Брасле-
та, и тогда наемники вполне могли вас
убить. Ну и это можно считать пробой сил.
Ваших сил.
– Понятно.
– Неудача первой попытки означает
лишь то, что скоро состоится вторая, и она
будет подготовлена куда лучше.
– Это нехорошо, – сказал я. – Кстати,
граф, допустим, если вы говорите правду, а
не разводите меня каким-то невообрази-
мым образом, то как меня вообще можно
ухлопать? В принципе? А то, сдается мне,
что семейный бизнес может оказаться до-
вольно опасным.
– Браслет Власти хранит Темного Лорда
от обычного оружия и магии средней ру-
ки, – сказал граф. – Вас можно уничтожить
магией высшего порядка, но таких знатоков
остались считаные единицы, и почти все
они являются Хранителями. Наверняка вас
можно ликвидировать только одним из Се-
ми мечей. Любым другим зачарованным
оружием вас можно только ранить, доста-
точно болезненно, но не смертельно.
– Это хорошо.
– Думаю, что в данный момент кто-ни-
будь из Хранителей уже здесь, а другие го-
товятся открыть портал в этот мир, – сооб-
щил граф, хотя я его об этом не спрашивал
и на данный момент мог бы без такой ин-
формации обойтись. – И они будут не одни.
Нам надо уезжать отсюда, и как можно бы-
стрее. Здесь небезопасно.
– А где, по-вашему, для меня вообще
безопасно?
– В Горах Скорби.
– Если мне не изменяет память, это то
самое место, где сегодня утром убили моего
отца? – уточнил я. – А еще до этого выреза-
ли несколько поколений моих предков?
– Даже там сейчас безопаснее, чем
здесь, – сказал граф.
– Сильно в этом сомневаюсь, – сказал
я. – Очень сильно.
Граф промолчал.
– Вы никак не можете понять одну
вещь, – сказал я. – Даже если я вам поверю,
это еще не значит, что я с вами куда-то пой-
ду.
– Это рок, милорд, – сообщил он. – И бо-
юсь, что от вашего желания здесь ничего не
зависит. Чем раньше вы смиритесь с этим,
тем будет лучше.
– Для кого лучше?
– Для всех, – сказал граф. – И в первую
очередь для вас.
– В этом я тоже сильно сомневаюсь.
– Допустим, в целом вы мне до сих пор
не верите, – сказал граф. – Хотя, при нали-
чии фактов, это сложно понять. Но поверь-
те мне хотя бы в малом: из этого дома надо
уходить.
– Почему?
– Потому что скоро здесь будет куча слу-
жителей правопорядка, – сказал он. – Мен-
тов, как их тут называют.
– С какой радости?
– Те двое, – граф неопределенно махнул
рукой в сторону ванной, – не являясь вам-
пирами, не могли подобраться к вам неза-
меченными, и им пришлось убить охранни-
ка внизу. И еще двоих в комнате для охра-
ны.
– Откуда вы знаете?
– Я – высший вампир, – напомнил он. –
И я очень хорошо чувствую смерть, когда
она рядом.
Вот с этим доводом мне пришлось со-
гласиться. Действительно, имея в ванной
двух свежеиспеченных покойников с ярко
выраженными признаками насильственной
смерти в виде свежесвернутых шей, доволь-
но глупо оставаться здесь и ожидать приез-
да милиции. Камеры слежения наверняка
зафиксировали если не саму сцену покуше-
ния, то уж квартиру, в которую эти двое со-
бирались вломиться. Поэтому я быстренько
собрал предметы первой необходимости,
спустился в гараж, озираясь по сторонам,
несмотря на то, что граф прикрывал мой
тыл, погрузился в свой «порше», позволил
графу занять место на пассажирском сиде-
нье и отправился на дачу. Тоже не самый
умный ход, чтобы спрятаться от милиции,
если она озаботится моими поисками, но
пока ничего более путного в голову не при-
ходило.
Едва мы отъехали от дома, во дворе по-
слышались милицейские сирены. Действи-
тельно, элитный жилой комплекс. Обычно
служители правопорядка, которых здесь на-
зывают «ментами», не приезжают так бы-
стро.
Мое «фамильное гнездо» находилось в
двадцати с лишним километрах от МКАД,
плюс около восьми было от нее до моего
дома. Так что с учетом перманентных днев-
ных пробок у нас с графом было много вре-
мени на дорогу.
Иногда я думаю, а на кой хрен я купил
себе «порше», если вечером я, как правило,
пьян, а днем в городе можно ползти только
со скоростью того, кто плетется перед то-
бой, а не со скоростью, на которую способ-
на твоя машина.
Наверное, я купил «порше» просто пото-
му, что мог себе это позволить. Многие ме-
чтают о «порше». А у меня он есть.
Вырулив на радиальное шоссе, я отки-
нулся в кресле, выставил локоть в окно и
закурил сигарету. Граф ничем не выдавал,
что он незнаком с данным видом транспор-
та, вполне возможно, что и знаком.
Если он вампир, а не просто психопат,
хлещущий кровь стаканами, то легенды о
вампирах на Земле вполне могут иметь ре-
альные основания.
– Вот что меня интересует, – спросил я, –
а каким образом вы, граф, способны пере-
мещаться в наш мир?
– Путями вампиров, – ответил он. – Ни-
кто, кроме нашего племени, не может вос-
пользоваться этим способом.
– Тогда каким образом здесь очутился я?
И как сюда попадут Хранители?
– С помощью магии, – сказал граф. – До-
статочно сильный адепт способен открыть
портал между мирами и переместить через
него необходимое количество людей и ору-
жия.
И как я сразу не догадался? Такие порта-
лы есть в любой компьютерной игре.
– Подумайте о своей прежней жизни,
милорд, – сказал граф. – И скажите, на-
сколько она могла быть возможной без ма-
гии вашего отца? Вы всегда выигрываете в
азартные игры, вам незнаком страх, вы со-
вершенно спокойно прыгаете с высоты вто-
рого этажа и ничего себе не ломаете, вам
патологически везет во всех ваших начина-
ниях, у вас отбоя нет от представительниц
противоположного пола, у вас куча денег,
ради которых вы и пальцем о палец не уда-
рили. Как вы можете это объяснить, если
не побочным эффектом оборонительной
магии, полем которой накрыл вас ваш отец?
– Я никогда не думал о своей жизни в
таком ключе, – сказал я. – И не пытался все
это каким-то образом объяснить.
– Тогда подумайте, – посоветовал он. – И
попытайтесь.
Я подумал. Действительно, что-то как-то
мне все слишком легко давалось. Если хо-
рошенько вспомнить, я практически ни ра-
зу не выкладывался по полной программе.
Даже на занятиях Палыча. Все давалось
слишком легко. Стоило только захотеть и
обозначить усилия.
Поступление в институт без блата и де-
нег, что само по себе звучит достаточно
фантастично. Конечно, я бы заплатил, если
бы в этом возникла необходимость, но она
не возникала.
От армии меня отмазали дядины адво-
каты. Девчонки сами вешались мне на шею.
Я никогда не испытывал нужды в деньгах.
И если я когда-то и подозревал, что для
остальных людей жизнь не так проста и
приятна, то уж о своей исключительности
точно никогда не задумывался.
Самым большим эмоциональным шо-
ком, который я испытал в жизни, для меня
была та самая авиакатастрофа, в которой
погибли мои родители. Или, как утвержда-
ет граф, мои приемные родители.
Правда, граф также утверждает, что мои
приемные родители вовсе не погибли, а
просто исчезли из моей жизни по настоя-
нию моего отца, который решил, что мне
пора учиться самостоятельности и привы-
кать быть одному. Если опять-таки верить
графу, суровый у меня был родитель.
Но если верить графу, то моего родите-
ля сделала суровой сама жизнь.
В общем, можно на ситуацию посмо-
треть двояко. А врет граф или не врет, это
вообще непонятно.
Нынешним утром в мою жизнь ворва-
лись непонятные явления. Граф объяснял
это магией, но если отбросить ее и вернуть-
ся к фактам…
Во-первых, все началось с того, что у ме-
ня на столе непонятным образом оказался
Браслет.
Во-вторых, пришел граф и начал гнать
пургу.
В-третьих, надев Браслет, я обнаружил,
что не могу его снять и что его застежка во-
обще исчезла.
В-четвертых, вслед за графом пришли
убийцы, дважды поставили меня на «перо»,
а я почему-то не умер. И не только не умер,
но оказался вообще невредимым.
В-пятых, граф их обоих убил, а из одно-
го еще и выпил кровь.
Все? Вроде бы да.
Этим утром вокруг меня стали появлять-
ся трупы. На данный момент их пять. Двое
в принципе сами напросились. Но трое
охранников, которые явились побочным
ущербом операции по моему устранению,
здесь были ни при чем.
Опять же, если верить графу и охранни-
ки действительно мертвы. Косвенно факт
их смерти подтверждается прибывшей к
моему дому милицией. Потому что у меня в
ванной точно нет камеры слежения, и при-
ехать по поводу лежащих там жмуриков ми-
лиция явно не могла. По крайней мере, до
тех пор, пока жмурики не начнут благо-
ухать.
Нет, все это странно и непонятно. И
дальше становится все страннее и непонят-
нее.
Мне требовался независимый источник
информации. Кто угодно или что угодно,
только не граф. Была только одна загвозд-
ка: я понятия не имел, где такой источник
можно раздобыть.
– Ладно, – сказал я, выбрасывая сигарету
в окно. – Мне кажется, я уже созрел для
полного знания, граф. Выкладывайте.

ГЛАВА 3
ебольшой двухэтажный кирпичный

Н дом, участок десять соток, обнесен-


ный двухметровым деревянным за-
бором, подъездная площадка на две маши-
ны, беседка, маленький бассейн и обвет-
шавший уличный туалет – вот и вся моя да-
ча. А, забыл, еще сорняки.
На даче я бывал редко, наездами в ком-
пании друзей, так что сорняки были уже
выше забора. Загнав машину во двор, я по-
здоровался с безвылазно живущими в по-
селке соседями, запер ворота, открыл дом и
плюхнулся в кресло-качалку на веранде.
– Граф, – сказал я. – Тут недалеко лес,
будьте добры, погуляйте там некоторое
время. Мне надо переварить информацию,
которую вы на меня вывалили.
Граф кивнул и удалился. Умеет он уда-
ляться, тут уж ничего не скажешь. Даже ка-
литку за ним закрывать не надо. Наверное,
он на самом деле вампир.
Я прогулялся до кухни, нашел в шкафу
початую бутылку водки, налил полстакана,
долил до краев колой и вернулся в кресло.
Трезвым о таких вещах думать просто не-
возможно. А пьяным я не могу думать в
принципе. Так что мне следовало каким-то
образом дойти до границы этих двух состо-
яний и остаться на нейтральной полосе.
Довольно сложная задача.
От разговоров с графом я начинал чув-
ствовать себя героем произведения в жанре
фэнтези. Точнее, антифэнези. Потому что
на моей памяти еще ни одного героя лите-
ратурного произведения так явно, прямо и
в лоб не призывали на сторону Тьмы.
По словам графа, все в параллельном
мире было не так уж однозначно.
Джек, самый первый Темный Лорд, дей-
ствительно был маньяком, психом, воен-
ным преступником и желал властвовать над
всем миром. Но, по словам того же графа,
он был единственным моим предком, кто
абсолютно подходил под определение при-
служника Тьмы.
Когда Джека таки грохнули, что было
весьма и весьма непросто и явилось резуль-
татом предательства, его сын воспылал жа-
ждой мести. А это уже вполне объяснимая
реакция, свойственная любому человеку.
Даже я, хоть и не видел своего отца ни разу
в жизни, никаких теплых чувств к Делвину
и Эрику из Кинна не испытывал.
Сына Джека грохнули тоже.
И внука Джека.
Наученный горьким опытом трех поко-
лений своих предков, правнук Джека при-
людно отказался от Браслета Власти, но
снять его не смог, и его тоже грохнули.
Прямо там, где он отказывался, и минут че-
рез пять после того, как поняли, что попыт-
ки снять Браслет бесполезны.
Само собой, магическая цацка тут же пе-
реместилась к наследнику, и тот, испыты-
вая свойственное всем живым существам
желание оставаться живыми, пустился в бе-
га. Хранители выследили его и тоже грох-
нули. Но ребенка он сделать-таки успел.
Этот ребенок оказался поумнее своих пред-
шественников, о чем говорит срок его жиз-
ни, гораздо более продолжительный, чем у
его отца и деда. Успев усвоить, что безопас-
ного места для него не предусмотрено, он
решил его создать. Поэтому он вселился в
покинутую всеми Черную Цитадель, возоб-
новил контракт с орками, создал неболь-
шую армию и принялся укреплять свой за-
мок.
Он логично рассудил, что чем большая
территория будет контролироваться из
Черной Цитадели, тем безопаснее станет
жизнь ее обитателей, и начал расширение
владений. Примерно на пятидесятом году
войны, или на семидесятом году его пра-
вления, противник наскреб нехилую ар-
мию, и этого Лорда тоже убили. Но начало
традиции было положено, и с тех пор ка-
ждый Темный Лорд правил своей страной,
сидя в родовом замке и всеми силами ста-
раясь расширить свою территорию. Так что
ко всем прежним мотивам, двигавшим мо-
им семейством, прибавилась еще и само-
оборона.
Граф утверждает, что мой отец ни разу
не предпринимал попыток экспансии. На-
против, он пытался договориться с короля-
ми сопредельных стран о мирном сосуще-
ствовании и в целях укрепления добросо-
седства пожертвовал несколькими пригра-
ничными областями.
Такая политика оправдывала себя какое-
то время, а потом пришел Делвин, которо-
му на все светские договоры было начихать,
привел с собой Эрика из Кинна, и тот па-
почку зарезал.
Итак, всех моих предков убили, и теперь
настала моя очередь носить Браслет.
Это граф так говорит.
А я еще не решил, во что мне верить и
что мне делать.
Меня всегда удивляла легкость, с кото-
рой герои фэнтези принимали свою новую
роль и очертя голову бросались на поиски
приключений.
В моей ситуации было только одно от-
личие.
Обычно героев фэнтези призывают
именно на роль героев. Их зовут стать по-
следним щитом между существами, населя-
ющими целый мир, и мировым злом. А я
должен заметить, что стать героем, на кото-
рого возлагает надежды неимоверное коли-
чество народу и которому все готовы помо-
гать и содействовать, гораздо проще.
Меня же открытым текстом призывали
стать тем самым мировым злом, от которо-
го надо спасать все сущее. Пусть я никому и
не угрожал, но стоит мне только принять
предложение графа, как на меня ополчит-
ся… Лучше не думать, сколько народу на ме-
ня ополчится.
Я еще ничего и не сделал, а меня уже по-
пытались убить. И почти в этом преуспели.
Если отбросить версию о моем сумасше-
ствии как несостоятельную, объяснение се-
годняшним событиям могло быть только
одно: граф говорил правду.
Версия с сумасшествием мне не нрави-
лась. Я понимаю, что она бы не понрави-
лась никому на моем месте и мало кто в со-
временном мире может со стопроцентной
уверенностью сказать, что он психически
здоров, но все же психом до такой степени
я себя не чувствовал.
Как говорится, если отбросить все не-
возможные решения, то оставшееся будет
единственно верным, сколь бы невероят-
ным оно ни казалось.
Граф сказал, что моя жизнь была легкой
до этого момента только благодаря магии
моего отца. И что, настала пора платить?
Интересно, а если отпилить себе руку,
Браслет с нее свалится? Что-то мне подска-
зывало, что нет.
– Кевин!
Это вот так меня теперь зовут. Кевин,
сын Роджера. А вовсе не Константин, сын
Георгия.
Лажа какая-то. Вся моя предыдущая
жизнь оказалась ложью.
– Кевин!
И тут до меня дошло, что меня действи-
тельно кто-то зовет. Причем зовет тем име-
нем, которое я услышал только этим утром
от графа, и зовет меня не граф.
Зовет из моего собственного дома.
Заинтригованный, я пошел на зов со
стаканом в руке, но на первом этаже никого
не обнаружил. Я поднялся на второй, обша-
рил обе расположенные там спальни, не-
большую кладовку и тоже никого не нашел.
Наверное, галлюцинации на нервной почве
начинаются.
– Кевин!
Вот, опять.
Я осмотрелся по сторонам, и вдруг мой
взгляд уперся в зеркало.
В зеркале была рожа.
Рожа была не моя. Она принадлежала
субъекту неопределенного возраста, весьма
смахивающему на голубого. Рожа была хо-
леная, не по-мужски смазливая и весьма са-
модовольная.
– Кевин! – в четвертый раз сказала рожа.
Знаете, какое лучшее средство против
чужих рож в вашем зеркале? Стакан. Даже
если он пустой, его веса вполне достаточно,
чтобы убрать рожу с ваших глаз. Пусть и
вместе с зеркалом. Но не сожалейте о поте-
ре зеркала. Душевное здоровье дороже.
Граф вернулся с прогулки вечером и об-
наружил меня мирно спящим в кресле. Он
весьма деликатно растолкал меня и напо-
мнил, что расслабляться не стоит, а вот по-
ужинать – стоит. И я обнаружил, что в са-
мом деле голоден.
Пока я жарил замороженные котлеты,
купленные в супермаркете по дороге, граф
попивал купленное там же красное вино,
любовался природой и выдавал мне все но-
вые порции информации, которую я не хо-
тел бы знать. Это привело к тому, что, ко-
гда котлеты были готовы, никакого аппети-
та я уже не испытывал.
Оказалось, что я не просто наследник
своего отца и Девятый Темный Лорд. Я,
оказывается, еще и последняя надежда на-
шего рода на могущество, на которое весь
род рассчитывал.
Число девять имело в мире графа мисти-
ческое значение, и я, как обладатель сего
номера, был ключевой фигурой несколь-
ких, пророчеств, которые, как и свойствен-
но всем настоящим пророчествам, противо-
речили и взаимоисключали друг друга.
Вот цитата из пророчества, которое осо-
бенно грело моих предков и о котором граф
рассказал мне в первую очередь:
…Девятый Лорд станет истинным во-
площением Тьмы и чумой пройдет по этому
миру, и мир склонится перед ним, а те, кто
не склонится, будут уничтожены огнем и
мечом, и тысячу лет будет длиться его по-
бедное шествие, и ад будет идти по правую
его руку…
А вот перл, который, вне всякого сомне-
ния, согревает душу моим многочисленным
врагам:
…И умрет Девятый Лорд, не родив на-
следника, и будет он последним отродьем
мрака, и со смертью его прервется цепь
зла…
Не имею ни малейшего желания выяс-
нять, который из пророков ошибся.
Но существовал еще и нейтральный ва-
риант, который не отдавал предпочтения
ни одной из сторон, и вообще непонятно
было, для чего его сочинили:
…Все решится во время жизни девятого
поколения, и либо Тьма на веки воцарится
над нашим миром, либо Свет воссияет над
ним, и сила Семи должна будет встретиться
с силой Одного и в честном бою решить
судьбу нашего мира…
Ничего не скажешь, странные у них
представления о честном бое – семеро на
одного.
И у всех есть пророчества. А мне что
прикажете делать?
Я – обычный молодой человек. Прият-
ной наружности, но без зловещей ауры и
лишенный какого-либо ореола тьмы. По
крайней мере, лично я ничего подобного за
собой не наблюдаю и не имею ни малейше-
го желания приобрести. Почему мама не
родила меня простым олигархом?
Смерть всегда идет по пятам за нашим
родом. Смерть и война, огонь и разруше-
ние. Честный бой, говорите?
Браслет один, а Хранителей – семеро. И
одна Черная Цитадель против всего мира.
Не хочу.
– Любезный граф, – сказал я. – Вот те-
перь я попрошу вас предельно четко и ясно
сформулировать, что именно вы от меня хо-
тите. Начиная прямо с этого момента и да-
лее, до тех пор, пока кто-нибудь из ваших
драгоценных Хранителей меня не укоко-
шит.
С помощью вина мне удалось пропих-
нуть в желудок две котлеты и немного чи-
псов, а теперь мы сидели на веранде и кури-
ли. Точнее, я курил, а граф просто сидел.
Пассивное курение в четыре раза опас-
нее, чем активное, однако на высших вам-
пиров это правило вряд ли распространяет-
ся.
– В первую очередь нам нужно вернуться
в наш мир, милорд.
– В мир варварского Средневековья, где
замки, короли, драконы, рыцари, орки, зом-
би и маги-убийцы?
– Да.
– Почему?
– В этом мире слишком опасно.
– Здесь нет Семи мечей.
– Они здесь будут, милорд. Если они
еще не здесь.
– Но почему? Ведь пока Браслет здесь,
ваш мир может спать спокойно.
– Хранители не будут спать спокойно до
тех пор, пока жив последний представитель
вашего рода, милорд. В этом мире вам не
скрыться от них, и вы не сможете защи-
титься от их магии. Только стены Черной
Цитадели могут послужить вам защитой.
– Они еще никого не уберегли.
– Ваш отец дожил до восьмидесяти семи
лет, милорд. А если вы останетесь здесь,
под вопросом даже ваше двадцатитрехле-
тие.
– Допустим, я вернулся. Что мне делать
дальше?
– Мы отправимся в Горы Скорби и укро-
емся в потайной пещере, о которой из ныне
живущих знаю только я. Мы проведем там
столько времени, сколько понадобится, а
потом вы восстановите родовой замок, со-
берете армию и проживете гораздо дольше,
чем если вы останетесь здесь.
– А что будет, если я останусь?
– Не останетесь, милорд. Ваша судьба
зовет вас за пределы этого мира. Никто не
сможет избежать своей судьбы.
– А были такие попытки?
– Ваш отец, милорд, медлил с приняти-
ем решения три недели после гибели ваше-
го деда, потом он свой выбор сделал…
– И куда это его привело? Под клинок
Эрика из Кинна?
– … но на самом деле выбора ни у кого
нет.
– А как давно лично вы участвуете во
всем этом?
– С самого начала, – сказал граф. – Я
приносил свои клятвы Первому Лорду.
– Значит, вы застали в живых основате-
ля династии, – повторил я. – Вы видели его
расцвет и его падение. Более того, насколь-
ко я понимаю, вы видели падение всех его
потомков, которые по совместительству
являются моими предками. Так скажите же
мне, какой во всем этом смысл? И есть ли
он вообще?
– Это сложный вопрос, милорд.
– Зачем мы все это делаем, граф? Поче-
му?
– Это традиция, милорд.
– Но как только я вернусь в Горы Скор-
би, против меня обернется сила Семи ме-
чей.
– Вы неправильно оцениваете ситуацию,
милорд. Сила Семи мечей уже обращена
против вас.
Я представил себе, как по улицам цен-
трального мегаполиса нашей Родины про-
бираются семеро волшебников с длинными
бородами и сучковатыми посохами тащат с
собой семерых героев, этаких Конанов-вар-
варов, вооруженных и пахнущих соответ-
ственно, и мне стало смешно. И было смеш-
но ровно до тех пор, пока я не вспомнил о
пяти трупах, оставшихся в моем жилом
комплексе.
Интересно, сможет ли Хранитель меча
противостоять батальону спецназа? И на
самом ли деле я хочу это выяснить?
– Я ношу Браслет с самого утра, граф. И
я ни черта не ощущаю. Вы знаете, как им
пользоваться?
– Нет, милорд. Это может знать только
тот, кто носит Браслет.
– И инструкции по применению к нему
не прилагается?
Граф пожал плечами. Какие, к черту, ин-
струкции?
– А если это ошибка? И я не смогу его
применять?
– Этого не может быть. Вы – сын вашего
отца, и Браслет нашел вас после его гибели.
Значит, со временем знание придет.
Главное, чтобы перед знанием не при-
шел какой-нибудь Эрик и не выпустил из
меня кишки.
– Это невероятно, – сказал я. Граф пока-
чал головой.
– В это всего лишь трудно поверить, –
сказал он.
Утром на даче появился гость.
Нет, не новая напасть. Это был всего
лишь мой учитель рукопашного боя, ста-
рый знакомый по имени Палыч. Думаю, не
следует объяснять, что занятия проводи-
лись по инициативе моего отца и Палыч
прекрасно знал, кого и для чего он натаски-
вает. Более того, Палыч тоже не был корен-
ным жителем Земли.
Когда я проснулся и спустился на кухню
в поисках кофе, Палыч уже сидел там за
столом и уплетал яичницу с колбасой и по-
мидорами.
– Здорово, Костя, – сказал он, поймал
укоризненный взгляд графа, сидевшего в
углу, и сразу же поправился: – Доброе утро,
лорд Кевин.
– Сойдет и «здорово, Костя», – сказал
я. – Какие ты для меня припас сюрпризы,
Палыч? Ты тоже вампир?
– Нет, я орк.
– Ага, – кивнул я. – Орк. Не могу сказать,
что я сильно удивлен этим заявлением, од-
нако раньше я как-то по-другому вас пред-
ставлял.
– Я замаскировался, – пояснил Палыч. –
На самом деле я зеленый и в пупырышках.
Жрать хочешь?
– Хм, – укоризненно хмыкнул граф.
– Извините, – поправился Палыч. – Не
изволите ли откушать, лорд Кевин?
– Брось придуриваться, Палыч, – сказал
я. – Я изволю кофе с сахаром и сигарету.
Граф дождался, пока я сооружу себе
утренний бодрящий коктейль из коричне-
вого порошка и кипятка, закурю сигарету, а
потом подошел ко мне и протянул конверт.
– Что это? – спросил я.
– Откройте.
В конверте оказался десяток снимков,
сделанных «поляроидом». Нет, граф все-та-
ки отвратительный психолог. Стоило мне
взглянуть на снимок, лежащий сверху, как
чашка выскользнула из моих пальцев и раз-
билась об пол.
На фотографии был человек, которого я
всю жизнь считал своим отцом. Чуть поста-
ревший по сравнению с тем, каким я его по-
мнил. Семь лет прошло все-таки.
Он был мертв. У него не было правой
руки, а на груди зияла огромнейшая рана.
Отец лежал в луже крови. Рядом с ним ле-
жала газета.
На следующем снимке, сделанном с бо-
лее близкого расстояния, можно было рас-
смотреть ее название: «Московский комсо-
молец».
На третьем снимке можно было даже ра-
зобрать дату. Вчерашнее число.
На четвертом снимке была моя мать.
На пятый я не стал даже смотреть. Тря-
сущимися руками засунул фотографии в
конверт, обнаружил, что сигарета потухла,
и долго не мог зажечь следующую.
– Все-таки ты дурак, хотя и граф, – ров-
ным голосом произнес Палыч. – Нельзя бы-
ло пацану так, без подготовки, эти фотки
подсовывать. Чего ты добиваешься, а?
Высший вампир выглядел смущенным.
– Извините меня, милорд, – сказал он. –
Я не мог предположить…
– Что он любит своих родителей? – уточ-
нил Палыч. – И что для него такие фотки
будут шоком? Нет, не зря вас все-таки не-
житью называют.
Я наконец-то раскурил сигарету.
– Кто? – спросил я.
– Не знаю, – сказал граф. – Видите ли,
милорд, я подумал, что, если представлю
вам ваших приемных родителей живыми,
это поможет вам окончательно поверить в
то, что я говорю, и отправился к ним. По
просьбе вашего отца они измелили имена и
жили в другой стране, чтобы вы даже слу-
чайно не могли на них наткнуться, но у ме-
ня была возможность доставить их сюда и
разрешить все ваши сомнения. Но когда я
прибыл, то обнаружил их мертвыми… Тогда
я добыл фотоаппарат, свежую газету, чтобы
сразу было понятно, когда это произошло,
и сделал данные снимки. Мне это показа-
лось хорошей идеей. А потом я отправился
за Палычем.
– И это было самое разумное из того,
что ты сделал минувшей ночью, – сказал
Палыч.
– А пошли вы все, – сказал я.
Но они не пошли. Напротив, остались и
продолжали на меня пялиться: Палыч – со-
чувствующе, а граф – бесстрастно.
Тогда я сам ушел наверх.
Я, как и всякий нормальный человек,
любил своих родителей. Даже если бы я
знал, что на самом деле они не мои родите-
ли, а люди, которые согласились меня ра-
стить, я бы все равно их любил. И когда
они погибли, я испытал настоящую боль.
Несколько дней я не мог разговаривать.
Похороны организовали дядины адвока-
ты. Трупов не было. Мне объяснили, что са-
молет взорвался от удара о землю и все пас-
сажиры сгорели. К этому моменту они уже
должны были быть мертвы.
На кладбище закапывали пустые гробы.
Я помню этот день. Была осень, собралось
много людей, часть из которых я толком не
знал, шел дождь, и это было кстати, потому
что никто не мог рассмотреть моих слез.
Сейчас я тоже плакал.
Прошло семь лет, боль притупилась, я
научился жить, сознавая, что мои родители
умерли, и смирился с этим. И теперь вот
узнаю, что на самом деле все это время они
жили в другой стране и кто-то убил их этой
ночью.
И боль потери вернулась, как будто ни-
когда и не уходила.
Часа через два ко мне поднялся Палыч.
Наверное, правильно, что это был имен-
но он, а не граф. Все-таки Палыча я знал
уже давно, и, наверное, он был самым близ-
ким мне человеком на тот период жизни.
– Мне жаль, Костя, – сказал он, приса-
живаясь на край моей кровати.
– Мне тоже, Палыч, – сказал я. – Семь.
– Что «семь»?
– Семь трупов начиная с вчерашнего
утра.
– Восемь, – сказал Палыч. – Думаю, ты
должен знать. У твоих приемных родите-
лей, когда они оставили тебя, родился ре-
бенок. Мальчик. Ему было пять лет.
– Его… тоже?
– Да. Правда, граф додумался не делать
фотографий.
– Но за что?
Палыч пожал плечами.
– Таковы правила игры. Живыми не
оставляют никого.
Палыч подошел к окну.
– Я знаю тебя достаточно хорошо, Костя,
и понимаю, что тебе сейчас очень нелегко.
Нелегко поверить в то, что рассказал тебе
граф. Но он рассказал правду.
– И что мне делать, Палыч?
– Это очень непростая ситуация, – ска-
зал он. – За тобой сейчас откроют охоту
много опасных личностей. Конечно, я по-
могу тебе всем, чем смогу, но решение оста-
нется за тобой.
– Граф говорит, что у меня нет выбора.
– Ты не можешь отказаться от Брасле-
та, – сказал Палыч. – Но только ты можешь
решить, что тебе с ним делать.
– А что с ним вообще можно делать?
– Не знаю, – сказал Палыч. – Вот ты и
разберись. Хочешь, я расскажу тебе о моем
племени?
– Это зависит от того, что именно ты со-
бираешься мне рассказать.
– Орки были диким пародом и почти не
владели человеческой речью. Мы жили в
горах и занимались охотой, а охота – нена-
дежный источник пищи. Бывало, наши
охотники не могли найти дичи, и тогда
племена жили впроголодь. Кроме того, мы
делились на множество кланов и постоянно
грызлись между собой. Мы были настоящи-
ми дикарями. И остальные народы, населя-
ющие наш мир, относились к нам, как к на-
стоящим дикарям. Это было смутное время.
Из всех достижений цивилизации мы знали
только огонь и каменные топоры, а это, со-
гласись, даже для нашего мира, отсталого
по сравнению с этим, не так уж и много.
– Да, – сказал я. – Это почти ничего.
– Твой предок, основатель Империи,
сделал для нас многое. Он собрал вождей
всех кланов за единый костер и заставил их
договориться о мире между племенами и
выбрать единого правителя. Так у орков по-
явились ханы. Орки перестали убивать друг
друга, и это уже значило очень много. Хотя
все мы понимали, что Лорд использует нас
в своих целях, мы принимали его дары. В
горах есть несколько небольших долин, и
он научил нас обрабатывать землю и выра-
щивать плоды, разводить скот, и орки пере-
стали умирать от голода. Он научил нас ра-
боте с металлами, и у орков появилось на-
стоящее оружие, и соседи стали задумы-
ваться, прежде чем связаться с нами. Мно-
гие мои соплеменники полегли в войнах
Империи, но мы все равно благодарны тво-
ей семье, Костя. Вы стали первыми из неор-
ков, кто обращался с нами, как с равными.
Вы подарили оркам уважение к себе.
– Насколько я понимаю, моя семья пода-
рила вашему народу еще и смерть.
– Война – это наше любимое занятие, и
она была таковой и до прихода твоего пред-
ка. Изменились только враги.
– Вас же всех поубивают.
– Всех не поубивают, – возразил Па-
лыч. – Горы большие, и никто не знает их
лучше нас.
– Партизанить будете? – спросил я.
– Будем, – сказал он на полном серьезе.
– Понятно. – Кивнул я. – Где граф?
– Отбыл домой на время, – ответил Па-
лыч. – Сказал, что ему необходимо посове-
товаться с маркизом Моро.
– Кто такой маркиз Моро?
– Шеф разведки Черной Цитадели.
– Главный шпион?
– Ага, – сказал Палыч. – Главный шпион.
Мы с графом разговаривали о событиях
этой ночи и пришли к выводу, что Храните-
ли обнаружили тебя слишком быстро и
слишком легко. И вычислили твоих прием-
ных родителей тоже слишком быстро. Граф
подозревает, что у нас может возникнуть
внутренний кризис.
– Утечка информации, – догадался я.
– Кто-то стучит, – подтвердил Палыч. –
Хотелось бы знать кто.
– Ты здорово насобачился в местном
сленге, – сказал я. – Или у вас тоже есть сту-
качи?
– Нет, ты не понял, – сказал Палыч. –
Кто-то стучит в калитку.
– Хранители? – спросил я.
– Хранители стучат в ворота, – сказал
Палыч. – Тараном.
Местного участкового звали Васей.
Именно Васей и никак иначе. И звали
его только для того, чтобы выпить.
Мятая форма всегда висела мешком на
его угловатой фигуре, фуражка, несмотря
на все усилия, постоянно съезжала на заты-
лок, а пистолета с собой он не носил, пото-
му что боялся потерять.
В общем, типичный деревенский мент.
Главная Васина беда заключалась в том, что
деревня находилась слишком близко к Мо-
скве. Начальству было на него наплевать, а
дачникам нравилось спаивать представите-
ля закона. Думаю, что через пару лет Васю
уволят за профнепригодность. Если только
«белочка» не посетит его раньше.
Именно он ломился в мою калитку. И
поскольку был уже навеселе, ломиться мог
хоть до вечера. Тем более что через щели в
заборе он прекрасно мог видеть мою маши-
ну и понять, что я на даче.
– Это местный мент, – сказал я Палычу,
забыв; что он прожил в этом мире доста-
точно долго для того, чтобы знать мили-
цейскую форму. – Я с ним поговорю.
– Хорошо, – сказал Палыч.
Он проводил меня до веранды, достал
из-под стола большую спортивную сумку,
которую, очевидно, привез с собой ночью,
и вытащил из нее тяжелый топор. Причем
не плотницкий или, скажем, для колки
дров, а обоюдоострый боевой топор, пред-
назначенный для проламывания чужих го-
лов и отсечения конечностей. Я присвист-
нул.
– Прикрою, – пояснил Палыч, устраива-
ясь около двери.
– Ну-ну, – сказал я и пошел открывать
калитку. Из-за нее так пахнуло перегаром,
что мне захотелось закусить.
– О, – воскликнул Вася, – Костик! Ты
здесь?
– Здесь.
– Выпить есть?
– Нету.
– А полтинник до зарплаты?
– Это пожалуйста, – сказал я и полез в
карман. Если дать ему выпить, он никогда
не уйдет, а если дать ему денег, то сразу же
свалит в магазин.
– Спасибо. – Полтинник сразу же исчез в
пустой кобуре. – Ты меня фактически спас.
– Ага. – Согласно кивнул я в ответ.
– Я отдам, не сомневайся.
Я и не сомневался. Вася, сколь бы пья-
ным ни был, всегда помнил, сколько и у ко-
го брал, и исправно возвращал долги. Это
всех настолько удивляло, что одалживали
Васе охотно. Наверное, ждали, когда его па-
мять наконец-то даст осечку.
– Ладно, – сказал я. – Бывай, Вася.
– Не, – сказал он, – постой. Чего-то я
еще хотел.
– Да ну?
– Точно, хотел. Только забыл.
– Так заходи, когда вспомнишь, – сказал
я и попытался закрыть калитку, но в щель
тут же вклинилась Васина нога в неустав-
ной кроссовке.
– Убери ногу, – сказал я, опасаясь, как
бы Палыч не счел эту выходку за угрозу и
не отчекрыжил бы Васе вышеупомянутую
нижнюю конечность. Или еще чего-нибудь
не менее ценное.
– Я вспомнил, – сказал Вася. – Мне зво-
нили.
– Очень рад.
– Из Москвы, – сказал он, как будто мы
находились не в двадцати километрах от
города, а где-нибудь на Чукотке.
– Рад вдвойне.
– Из убойного отдела, – сказал Вася. – У
них есть к тебе вопросы. Кого ты убил?
– Это их вопрос или лично ты интересу-
ешься?
– Это лично я, – сказал Вася. – Меня
просили узнать, нет ли тебя на даче. А я
шел мимо, смотрю, тачка твоя стоит. Вот и
узнал.
– Топай, звони в свой отдел, – сказал я.
– И потопаю, – сказал Вася. – И позвоню.
Только это не мой отдел, а убойный. Ко-
стик, ты что, пьяный?
– Нет.
– А чего тогда тупишь?
– Я не туплю.
– Тупишь. Кого ты грохнул?
– Никого.
– Опять тупишь. Если ты никого не гро-
хнул, с какой радости убойный тебя ищет?
– Тебе чего от меня надо, Вася? Ты меня
арестовывать пришел?
– Не, – сказал Вася. – Ты опять тупишь. Я
пришел узнать, здесь ли ты.
– Узнал?
– Узнал.
– Так и вали отсюда.
– Грубо, – сказал Вася.
– Разве это грубо? – спросил я. – Вот сей-
час будет грубо. Пошел к черту.
Я толкнул его в грудь, и, видимо, это
спасло нас обоих.
Я почувствовал жжение в правой руке в
том месте, где ее охватывал Браслет, что-то
сиреневое пронеслось рядом с моей голо-
вой и прожгло дыру в калитке. Если бы я не
дернулся, такая дыра могла бы быть в моем
черепе. Впрочем, если судить по ее разме-
рам, черепа бы у меня просто не было вооб-
ще.
Палыч крутанулся на крыльце, и топор
тяжелой хищной птицей покинул его руку
и отправился в полет. Он легко пробил
трухлявые доски забора и исчез на улице.
Судя по хрусту и последовавшему вскрику,
он во что-то попал.
Второй сгусток энергии должен был
проделать дыру в моей груди, но к тому мо-
менту, как он достиг места, где я стоял, я
уже лежал в высоких сорняках и соображал,
что делать дальше.
И тут мне на спину бросился Вася.
Ни разу в моей жизни я не сталкивался с
ситуацией, когда драться приходилось все-
рьез. Я имею в виду, когда мой противник
пытался не показать мне, что он круче,
сильнее или трезвее, но стремился меня
убить.
Именно этим занимался сейчас Вася. Он
схватил меня за горло, по-прежнему сидя у
меня на спине, и пытался то ли задушить,
то ли свернуть шею. Хватка у этого щуплого
на вид паренька была железная.
Первым делом я ударил его затылком в
лицо. Три раза, пока не услышал хруст ло-
мающегося носа. Потом пару раз наугад
ткнул локтем в ребра, уперся руками в зе-
млю и со второй попытки перевернулся. Ва-
ся оказался между мной и землей, я еще
дважды боднул его в лицо, и пальцы на мо-
ей шее ослабили хватку. Тогда я вцепился в
них руками и принялся отрывать от себя.
Над головой трижды коротко просвистели
метательные ножи Палыча. Вася охнул и
выпустил меня. Посчитав, что подниматься
во весь рост еще рановато, я скатился с него
и отполз в сторону. Вася же явно был не в
себе, поскольку за мной не пополз, а, на-
оборот, поднялся. Только для того, Чтобы
сразу же рухнуть обратно в траву с рукоят-
кой ножа моего учителя, торчащей между
глаз.
– Вставай, Костя, – сказал подошедший
Палыч. – Надо отсюда валить.
Я был с ним совершенно согласен. Как
бы то ни было, дача явно перестала быть
безопасным местом.
Палыч вышел за калитку, подобрал два
метательных ножа, третий был оплавлен и
превратился просто в кусок металла, и под-
нял с земли топор. Он был весь в крови, и
земля под ним – тоже. Но трупов на улице
не было.
Засыпав лужицу песком из соседней
строительной кучи, Палыч закрыл за собой
калитку, затащил на веранду тело участко-
вого, побросал в сумку все свои причинда-
лы, кинул ее на заднее сиденье «порше», и
мы отбыли.
Второй раз за последние два дня я поки-
дал принадлежащее мне жилище, оставляя
за спиной трупы. Только в этот раз я поня-
тия не имел, куда ехать.
ГЛАВА 4
рудная работа у Хранителя любого

Т из Семи мечей.
Во-первых, надо беречь сам меч.
Хранитель отвечает за его сохранность чуть
ли не своей жизнью, поэтому большая
часть великолепной семерки вынуждена
либо таскать железяку с собой, либо тра-
тить на охранные заклинания процентов
семьдесят своего магического потенциала,
что превращает их из великих и могуще-
ственных магов во вполне посредственных.
Во-вторых, следует избегать искушений.
Мечей всего семь, а государств на конти-
ненте гораздо больше, и каждое хочет, что-
бы один из могущественных артефактов
хранился на его территории. Обладание
мечом – это некий показатель влиятельно-
сти государства и его престижа. Поэтому
Хранители проживают на территории са-
мых богатых и могущественных держав.
В ход идет все, кроме силовых методов,
ибо волшебники крайне отрицательно от-
носятся к покушениям или попыткам да-
вления на своих коллег по цеху. Зато никто
не мешает политикам подкупать магов
деньгами, властью, должностями, башнями,
замками, титулами и всем прочим. Когда
один из Хранителей умирает, а такое случа-
ется даже с магами, Совет Высших Волшеб-
ников, или как их там еще, выбирает преем-
ника из числа самых достойных, и свисто-
пляска начинается заново.
Пятеро из ныне действующих Храните-
лей живут в собственных замках, пожало-
ванных им короной, являются дворянами,
не ниже графского титула, двое возглавля-
ют собственные оккультные университеты,
и шестерым еще при жизни поставили па-
мятники.
Да, один маг является личным советни-
ком короля Иллирии, самого влиятельного
государства на континенте.
Третья проблема, с которой сталкивают-
ся Хранители, это подбор персонала. Когда
для очередного волшебника настает его че-
ред бросить вызов господству зла, он, пре-
жде всего, должен найти героя, которому
вручит меч па время выполнения миссии. И
который потом вернет меч Хранителю безо
всяких колебаний. А то, как говорит Палыч,
были прецеденты, когда сразивший очеред-
ного моего предка герой отказывался рас-
ставаться с принесшим ему пожизненную
славу и пенсию оружием, и выцарапывать
железку из его загребущих лап приходи-
лось чуть ли не силой.
В герои рвутся многие. Еще бы, работен-
ка у героев достаточно халявная, ибо боль-
шая ее часть падает опять же на плечи са-
мого Хранителя.
Темный Лорд не может убить героя с по-
мощью своего основного оружия – Браслета
Власти. Более того, номерной меч экрани-
рует героя от любого магического воздей-
ствия, и героя даже невозможно обнару-
жить с помощью магических средств слеже-
ния. Цель у героя одна – добраться живым
до Темного Лорда и поставить его на нож.
Убить героя с помощью холодного ору-
жия может кто угодно, ибо принадлежащий
ему магический артефакт не обладает свой-
ствами бронежилета. Поэтому в задачу Хра-
нителя входит не только поиск самого ге-
роя, но и доставка его на место преступле…
подвига.
Поскольку Темные Лорды тоже не идио-
ты, они стараются Хранителю всячески в
этом помешать, и редко, какой Хранитель
тащит героя навстречу подвигу в одиночку.
Герой, видите ли, не должен быть один. Их
должна быть целая толпа.
Обычно мобильная группа по истребле-
нию злодеев насчитывает от пяти до пятна-
дцати человек, маги не отказались бы и от
большего числа спутников, однако крупные
вооруженные отряды привлекают к себе
слишком много внимания. В спутники ге-
роя может попасть кто угодно, независимо
от пола или расовой принадлежности,
лишь бы он был полезен в походе или бою.
К самому герою предъявляются более жест-
кие требования.
Он должен быть молод, силен и искусен
в обращении с мечами, ведь именно ему
предстоит финальная схватка. Он должен
обладать приятной наружностью, ведь впо-
следствии его будут изображать на множе-
стве картин и памятников.
У него должна быть незапятнанная ре-
путация, ибо негодяй не должен войти в
историю.
Еще он должен быть женат или, по
крайней мере, морально устойчив, ибо на
его примере будут воспитывать следующие
поколения. Он не должен иметь дурных
привычек, нежелательных родственников,
не должен быть чрезмерно богат или титу-
лован, чтобы не затруднять короне процесс
осыпания героя милостями, и прочее, про-
чее, прочее.
В общем, когда очередной Хранитель
объявляет о поисках героя, на собеседова-
ние является целая толпа, а пригодных к
работе людей в ней, как и в любой толпе,
считаные единицы. И именно из них Хра-
нитель должен выбрать парня, из которого
ему будет легче всего вылепить настоящего
героя.
Четвертая сложность работы Хранителя
заключается в том, что, даже когда поход
закончен и мир в очередной раз спасен, его
жизни все равно может угрожать опасность,
если не от прихвостней убитого Лорда, сго-
рающих от жажды мести, то от всяческих
психопатов, страдающих синдромом Геро-
страта. Один из Хранителей был банально
зарезан местечковым сумасшедшим во вре-
мя торжественного выступления на площа-
ди, так что с тех пор Хранители избегают
людных мест.
Машину мы бросили в лесу километрах
в пяти от города и остальной путь продела-
ли пешком. Что ни говори, а «порше» –
слишком заметный летательный аппарат, и
вычислить его в общем потоке машин
очень легко.
Если у убойного отдела имелись ко мне
вопросы после посещения моей квартиры,
то уж после стычки на даче интерес к моей
персоне со стороны правоохранительных
органов должен был вырасти в разы. Впол-
не возможно, что я уже объявлен во всерос-
сийский розыск и мои фотографии украша-
ют все стенды «Их разыскивает милиция».
Ибо теперь на меня можно повесить еще и
убийство милиционера, ведь Вася, хоть он и
был придурком и алкоголиком, все равно
носил форму, и нож в его черепе явно не
сойдет мне с рук.
Получалось, что у меня не было иного
выбора, как отправиться в свой «родной»
мир и сделаться его пугалом, однако и этот
вариант мне активно не нравился.
По словам Палыча, на даче произошли
следующие события.
Связка Хранитель – герой подобралась к
калитке одновременно с Васей или чуть
раньше. Пока мы беседовали с ныне покой-
ным ментом, Хранитель окопался в кустах
напротив моего участка, а герой, с мечом в
руках, естественно, пытался подкрасться ко
мне вдоль забора. Вася находился под ча-
стичным контролем мага, а посему этого
передвижения заметить не мог.
Когда Палыч почувствовал опасность
своим орочьим чутьем и вышел на крыльцо,
Хранитель попытался атаковать меня, дабы
отвлечь внимание от героя. Палыч говорит,
что, даже если бы я не уклонялся от выпада,
он все равно не смог бы причинить мне ни-
какого вреда, ибо на моей руке был Брас-
лет. И с помощью этого Браслета я мог бы
размазать атаковавшего меня мага по стен-
ке. Расчет Хранителя строился на том, что
я, как злодей молодой и начинающий, еще
не умею вовсю пользоваться Браслетом, а
потому ответного удара не нанесу.
Палыч, которого такими детскими
штучками не проймешь, реально оценил,
что непосредственная опасность для моей
драгоценной персоны исходит отнюдь не
от клоуна в балахоне, которого я так и не
увидел, а от парня с железкой, и своим эф-
фектным броском топора сквозь забор вы-
вел героя из игры. По словам Палыча, то-
пор героя не прикончил, но вывел из строя,
по крайней мере, на пару дней, пока Храни-
тель не залижет его раны.
Потеряв основную ударную силу, Храни-
тель впал в ярость, захватил безобидного
алкаша Васю под свой полный контроль и
натравил на меня. Возможно, он рассчиты-
вал, что, пока мы будем барахтаться в траве,
раненый герой доползет и ткнет меня ме-
чом под ребро, а возможно, просто запани-
ковал. Палыч атаковал Хранителя, тот рас-
плавил в полете один из его ножей, а по-
том, определив, что гамбит с Васей был
проигрышным ходом, прихватил своего ге-
роя и свалил в неизвестном направлении с
помощью магического портала.
А Палыч убил Васю, потому что, по его
словам, после такого грубого вмешатель-
ства в его мозг он уже никогда не стал бы
нормальным человеком. А психопатов,
одержимых манией убийства, в этом мире и
так полно.
Кроме того, и эта причина гораздо весо-
мее, орки не оставляют за своей спиной жи-
вых врагов.
В общем, число трупов в нашей игре до-
шло до девяти, и не было никаких основа-
ний предполагать, что на этом счет и за-
кончится.
К вечеру мы устроились на привал в ле-
сополосе в паре сотен метров от МКАД, я
плюхнулся на траву и закурил сигарету, Па-
лыч же просто бросил свою объемную сум-
ку рядом и прислонился спиной к стволу.
– Куда дальше-то? – спросил я.
– Не знаю, – ответил Палыч. – Тебе ре-
шать.
– Может, к тебе?
– Нет, у меня тоже могут ждать, – сказал
Палыч. – Думаю, что все места, где ты часто
бывал раньше, сейчас под наблюдением.
– Значит, надо пойти туда, где я раньше
не был, – сказал я. – Например, в Горы
Скорби.
– Как хочешь, – пожал плечами Палыч.
– И ты не настаиваешь на этом вариан-
те?
– Нет.
– Почему? Или ты не считаешь, что там
мне будет безопаснее?
– Может, и будет. А может, и нет.
– Странно, – сказал я. – Граф спит и ви-
дит, как бы затащить меня туда.
– Нет смысла, – оптимистично сказал
Палыч. – Рано или поздно ты сам туда по-
падешь.
– Даже так?
– Я не имею в виду, что ты в обязатель-
ном порядке сядешь на место твоего отца в
Черной Цитадели, – сказал Палыч. – Но ты
носишь Браслет, и снять его ты уже не смо-
жешь до самой смерти. И рано или поздно
либо Браслет, либо твое любопытство, либо
что-то еще приведет тебя туда, где жили и
умирали твои предки.
– Но не прямо сейчас?
Палыч снова пожал плечами. Плечи у
него были широкие и бугристые.
– Я не только твой учитель, но и твой
подданный, – сообщил он. – И не собира-
юсь оспаривать твои решения. Хочешь в Го-
ры Скорби – я сделаю все, чтобы ты туда
попал, не хочешь – буду всеми силами за-
щищать тебя здесь.
– Граф считает, что данный вопрос при-
надлежит не к категории «хочешь – не хо-
чешь», – заметил я, – а к категории «дол-
жен».
Третье пожатие.
– Граф – потомственный дворянин. У не-
го свои представления о… обо всем. И его
мировоззрение сильно отличается от миро-
воззрения любого другого живого суще-
ства. Но, – сказал Палыч, – граф предан тво-
ему роду всем телом, ибо души у него нет.
Просто… Он не видит за титулом человека,
носящего Браслет, самого человека, и ино-
гда это раздражает. Но он такой, какой
есть. Нежить.
Да, в свете представленных доказа-
тельств трудно было не поверить всему, что
мне рассказывали. Даже у психов, я думаю,
не бывает таких четких, детально прорабо-
танных и последовательных галлюцинаций.
Мне активно навязывали роль, которая
не могла мне понравиться и которую я не
хотел играть. Причем навязывали прямо, в
лоб, не пытаясь замаскировать настоящее
положение дел или хоть как-то сгладить
углы. Меня вынудили принять Браслет. Ме-
ня выжили из моей квартиры и с моей да-
чи, более того, поставили вне закона. Мне
показали, что моя предыдущая жизнь была
всего лишь прикрытием для того, что начи-
налось теперь. На пальцах объяснили, кто
мне враг, а кто друг. Нарисовали всю карти-
ну. Только я в нее никак не вписывался и
вписываться не хотел.
Идея власти над миром кажется абсурд-
ной любому нормальному человеку, так что
уж говорить о власти над миром, в котором
я никогда не был. Я не желал такой власти
и понятия не имел, как ее добиваться и что
с ней делать потом. Меня вполне устраива-
ла моя жизнь до вчерашнего утра. Только
было чертовски похоже, что вернуться туда
я уже не смогу.
Не дадут.
На игру Хранителей и Браслета, несмо-
тря на то, что она успела коснуться и лично
меня, я все равно смотрел как-то со сторо-
ны. Не мог мой жалкий мозг осознать все
факты, и, хотя рассудок уже смирился с ни-
ми, подсознание упорно все отрицало. Не
может быть, чтобы все это было правдой,
говорило оно. Просто не может быть, пото-
му что не может быть никогда.
Мы вошли в город пешком и останови-
лись на ночлег в небольшой частной гости-
нице, где не надо было предъявлять доку-
менты, чтобы получить комнату. Первым
делом Палыч запер дверь, а потом прове-
рил вид из окна на предмет поиска альтер-
нативных путей отхода. Номер располагал-
ся на втором этаже, и до земли было совсем
недалеко. Под окном находилась клумба,
так что падение будет довольно приятным.
Не в пример приятнее того, что мне при-
шлось пережить не так давно.
Хотя я не испытывал особого аппетита,
Палыч настоял на ужине, и мы перекусили
на скорую руку приготовленными бутер-
бродами. Потом он завалился в койку и за-
храпел нечеловеческим образом, а я налил
в ванну воды, прихватил с собой пачку си-
гарет, пепельницу, бутылку пива и отпра-
вился размышлять.
Обсудив ситуацию еще в лесу, мы с Па-
лычем пришли к единому мнению, что,
прежде чем предпринимать какие-то шаги,
следует дождаться возвращения графа и
выслушать информацию, которую он может
добыть.
Меня этот вариант устраивал как нельзя
больше, потому что позволял оттянуть мо-
мент принятия каких бы то ни было реше-
ний на неопределенный срок. Неизвестно,
когда граф вернется в этот мир и сколько
времени у него уйдет на наш поиск. Правда,
Палыч утверждал, что с этим у графа про-
блем не возникнет. Ориентирование на
местности у вампиров в крови. Наверное,
не одного туриста на этом съели.
Гадский граф объявился сразу после
ужина. Но откладывать принятие ванны я
не стал. Чего бы там ни накопал истинный
вампир, мы с ним потом поговорим.
Во время одной из бесед с Палычем и
графом я затронул вопрос эльфов. Меня ин-
тересовало лишь, существуют ли они на са-
мом деле. Раз уже есть орки, то почему бы
не быть и эльфам?
Ответ я получил развернутый.
Вкратце его можно озвучить так.
Эльфы есть. Эльфов никто не любит.
А потом пошли подробности.
Высшие вампиры не любят эльфов, по-
тому что те практически несъедобны.
Орки не любят эльфов. Говорят, невкус-
ные они. А может, просто готовить не уме-
ют.
Люди не любят эльфов, и корни этой не-
приязни лежат очень глубоко.
Эльфы появились на материке гораздо
раньше людей, которые приплыли из-за
моря. Эльфы поголовно красавцы и краса-
вицы, живут очень долго, людским болез-
ням не подвержены, своих не имеют, весьма
искусны во всем, чем бы ни занимались, и
поэтому относятся к людям как к низшей
расе.
Примерно так же, как люди относятся к
оркам.
Люди эльфам завидуют.
Эльфы людей презирают.
Правда, людей больше, ибо они имеют
способность размножаться со скоростью,
которая Дивному Народу и не снилась. Эль-
фы, если можно так выразиться, берут каче-
ством, а люди – количеством, и количество
рано или поздно возьмет верх. Эльфы и так
уже уступили человечеству львиную долю
своих территорий.
И гномы есть. И тоже не любят эльфов –
из-за полного несоответствия жизненных
приоритетов, должно быть.
Эльфы – дети природы. Они любят леса,
луга, небо, звезды и прочие цветочки-люти-
ки, а гномы предпочитают зарываться под
землю, дышать спертым воздухом пещер и
испытывают агорафобию, выходя па по-
верхность. Отношения эльфов и гномов
можно уподобить отношениям гринписов-
цев и шахтеров. Не любят и не понимают
друг друга, но и особо не конфликтуют, по-
тому что территориально почти не пересе-
каются.
Орки не любят эльфов… это я уже гово-
рил.
Эльфы любят вмешиваться в чужие по-
литические игры. Плести интриги – вот ис-
кусство, которое они довели до совершен-
ства.
Они всегда хранят непроницаемые ли-
ца, и ты никогда не поймешь, что им надо
от тебя на самом деле. Они используют
остальные расы как пешки в своей многохо-
довке. И заботят их только собственные, им
одним понятные интересы.
Собственно, а за что их таких любить?
На ванную комнату хозяин гостиницы
не поскупился.
Конечно, это была все-таки ванна, а не
джакузи, но в емкости довольно большого
размера можно было заниматься сексом
втроем. А чтобы было еще интереснее, хо-
зяин сотворил зеркальный потолок.
После второго глотка пива на этом по-
толке появилась незнакомая мне рожа.
Хорошее пиво, подумал я.
Поскольку было не слишком разумно
бить зеркальный потолок, находясь непо-
средственно под ним, а также было жалко
пива и лень вылезать из теплой воды, я
принялся рассматривать рожу. Она принад-
лежала неопределенного возраста холеному
созданию с длинными волосами, сильно
смахивающему на педераста. Одетый в бес-
форменный балахон, скрывающий фигуру,
незваный посетитель сидел на деревянном
стуле, росшем прямо из земли, и за спиной
его был зеленый лес. Ну деревья там вся-
кие, кустарники, травка… В общем, эколо-
гически чистая атмосфера.
– Граф, – позвал я и только дошел до бу-
квы «ф», как вампир уже был на пороге ван-
ной. – Вы тоже это видите? – спросил я, по-
казывая на потолок.
Лица графа и слащавого создания одно-
временно исказили презрительные грима-
сы.
– Значит, видите, – сказал я. – Кто этот
парень?
– Это Эдвин, – пояснил граф. – Владыка
эльфов, Пресветлый Король.
– Ага, – сказал я. – А чего это он отража-
ется в моем зеркале? Не первый раз, кстати.
– Так эльфы общаются на расстоянии,
милорд, – сказал граф.
– Попахивает вуайеризмом, – заметил я.
– Отошли свою нежить. – И голос у
Эдвина был как у педераста. – Нам надо по-
говорить.
– Граф, – сказал я, – как вы считаете, мне
есть о чем разговаривать с этим хамом?
Граф пожал плечами:
– Сейчас вреда от этого не будет, ми-
лорд.
– Хорошо, – сказал я. – Тогда оставьте
нас.
Граф вышел.
Насколько прилично вести переговоры,
будучи одетым исключительно в теплую во-
ду? Я немного подумал и решил, что впол-
не. В конце концов, время и место выбрал
не я.
Да и договаривающиеся персоны весьма
своеобразные. Пресветлый Король эльфов
и Темный Лорд, он же Повелитель Хаоса.
Неужели мы не равны по положению?
Я глотнул еще пива и дружелюбно задал
свой первый вопрос:
– Чего надо?
– Я давно хотел познакомиться с тобой,
Кевин.
– Зови меня Костей, – сказал я.
– Меня ты уже знаешь, – сказал он. – Я –
Эдвин.
– Уже знаю, – сказал я. – Поэтому и по-
вторяю вопрос. Надо чего?
– Того же, чего и всем в нашем мире.
– Неужели тишины и покоя?
– Равновесия.
– Что ты под этим разумеешь? И при
чем здесь я?
– Ты уже надел Браслет.
– Как я слышал, зрение эльфов всегда
было вне конкуренции. Может, еще и уши
покажешь? Говорят, они у вас заостренные.
– Ерничаешь, – констатировал Эдвин. –
Зря. Я желаю тебе только добра.
– Весьма странная позиция, – сказал я. –
Кто-нибудь еще о ней знает?
– Я тебе не нравлюсь?
– А должен?
– Если говорить откровенно, я от тебя
тоже не в восторге, – заявил он. – Однако я
тебя уважаю, как уважал всех твоих пред-
ков, и надеюсь на ответное уважение с тво-
ей стороны.
– Допустим, – сказал я, – Чего ты от ме-
ня хочешь?
– Видишь ли, – сказал он, – в нашем ми-
ре действует множество сил, каждая из ко-
торых, будучи предоставлена самой себе,
способна этот мир уничтожить. Поверь
мне, когда я говорю «уничтожить», я не
преувеличиваю. Наш мир просуществовал
достаточно долго только потому, что все
эти силы взаимодействуют между собой,
противодействуют друг другу, и только в
этом режиме достигается хрупкое равнове-
сие. Если оно будет нарушено и одна из
этих сил выйдет из системы, то мир поле-
тит в тартарары.
– Что ты хочешь сказать?
– Долг каждого из нас – по мере сил и
возможностей поддерживать систему на
том месте, которое уготовила для нас судь-
ба.
– Ты способен говорить прямо? На-
сколько я понимаю, ты хочешь, чтобы я
унаследовал семейный бизнес?
– Да, и как можно быстрее. Ты должен
вернуться в Черную Цитадель и занять свое
место.
– Я никому ничего не должен.
– Ты надел Браслет Власти и тем самым
принял все права и обязательства, которые
он налагает на своего обладателя. Прими
мои поздравления.
– Не с чем.
– Ты не прав. Ты занял свое место в
истории, возглавил один из полюсов, во-
круг которых вращается жизнь нашего ми-
ра.
– Еще не занял.
– Не стоит обманывать себя, Кевин. Ты
надел Браслет.
– Я… – Стоит ли сообщать ему, что надел
побрякушку по неведению? Наверное, нет.
Я принялся рассматривать древесный
трон, на котором восседал главный эльф.
Искусная работа. Ножки, резные, витые, с
всякими финтифлюшками, уходят прямо в
землю. Наверное, при эльфийском короле
есть придворный, в чьи обязанности входит
полив королевского трона.
– Ты должен немедленно отправиться в
Горы Скорби.
– Странно, но моя, как ты изволил выра-
зиться, нежить советует мне то же самое. И
при этом тоже употребляет слово «дол-
жен». А я никогда не был в вашем мире и
вряд ли кому-то что-то там должен.
– Опасное заблуждение – думать таким
образом, – сказал Эдвин. – Все мы – лишь
сумма наших долгов и обязанностей, нало-
женных на нас еще до нашего рождения.
– Тебе не перед кем больше философ-
ствовать?
– Добро не может существовать без Зла,
Свет не может существовать без Тьмы, сам
Порядок невозможен, если рядом нет Хао-
са. Это всего лишь части одного уравнения,
и, если ты уберешь одну переменную, нару-
шится вся формула. Последствия этого мо-
гут быть непредсказуемыми. И весьма пе-
чальными.
– По-моему, это лажа.
– Испокон веков человеческие государ-
ства воюют между собой, и единственное,
что хоть как-то удерживает их от тотально-
го уничтожения, это их общий страх перед
Империей Тьмы. Убери из этого уравнения
Империю, и спустя всего несколько лет ма-
терик захлебнется в крови. Мы, эльфы, со-
храняем нейтралитет, такова наша позиция
и наш вклад в общее равновесие, но мы жи-
вем рядом с людьми, и, если будет большая
война, она затронет и нас. He говоря уже о
том, что в отсутствие Императора орки сно-
ва примутся резать друг друга и совершать
набеги на соседние земли. Это будет мир
Хаоса, Кевин.
– Костя, – поправил я, – Похоже на то,
будто ты призываешь меня совершить риту-
альное самоубийство из альтруистических
побуждений. Едва я только объявлю себя
Девятым Лордом, как моя жизнь не будет
стоить и ломаного гроша.
– Не заблуждайся, твоя жизнь не стоит
ломаного гроша уже сейчас, – сказал он. –
Хранители сидят у тебя на хвосте, и они по-
следуют за тобой, куда бы ты ни отправил-
ся. Единственное место, где ты сможешь
чувствовать себя в относительной безопас-
ности в окружении своих преданных слуг, –
Черная Цитадель.
– Черная Цитадель лежит в руинах, – на-
помнил я. – И она стала кладбищем моего
рода. Вряд ли это можно назвать безопас-
ным местом.
– То, что было разрушено с помощью
магии, может быть с ее помощью и восста-
новлено.
– А оно мне надо?
– Оказывая услугу самому себе, ты ока-
жешь услугу нашему миру, и как можно бо-
лее скорое принятие титула – это твой долг.
Как можно отказать, когда такие лю…
личности просят? Вот так.
– Нет.
– Нет?
– Нет. НЕТ!
– Ты не можешь отказаться. Твой рок те-
бя все равно найдет.
– Тогда зачем весь этот разговор?
– Я просто хочу облегчить року его по-
иски, – сказал Эдвин. – Кстати, ты знаешь,
что на твой след вышел Грегор?
– Кто такой Грегор?
– Спросишь у своего ручного вампира, –
сказал Эдвин. – Думаю, тебе вряд ли понра-
вится ответ.
– Это все, что ты хотел мне сообщить?
Или дальше меня стращать будешь?
– Мы еще увидимся, – сказал Эдвин.
– Не дай бог, – сказал я.
– Кто такой Грегор? – спросил я.
– От кого вы слышали это имя, милорд?
– От субъекта, который назвал вас «мо-
им ручным вампиром», граф.
– Грегор – это вариант «два в одном»,
Костя, – сказал Палыч. – Он одновременно
является и Хранителем Седьмого меча, и
его героем. Единственный из магов, кто
умеет владеть холодным оружием не хуже
профессионального убийцы. Очень опас-
ный человек. Что конкретно ты о нем слы-
шал?
– Что он идет по моему следу.
– На даче был не он, – сказал Палыч. –
Значит, теперь Хранителей в этом мире уже
двое.
– Насколько опасен Грегор? – спросил я.
– Представь себе человека, который от-
тачивал навыки владения мечом несколько
сотен лет, – сказал Палыч. – И, кроме того,
он может сам себе обеспечить магическую
поддержку.
– Час от часу становится веселее, – ска-
зал я.
– Что еще говорил Эдвин, милорд?
– Примерно то же, что и вы, граф. О
долге, равновесии, системе противовесов и
прочей чепухе. Настаивает, чтобы я принял
титул и бразды правления как можно рань-
ше.
– Подумайте, милорд, если одно и то же
вам советуют с совершенно разных сторон,
то это, скорее всего, правильный совет.
– Не давите на меня, граф. Что вы узна-
ли в вашем мире?
– Только то, что вы уже знаете. Храните-
лям известно ваше местонахождение, и они
отправились сюда, чтобы убить вас. Те, что
напали на вас на даче, – это Гилиган, Хра-
нитель Третьего меча, и Бен, его герой. Не
самая опасная пара, и они еще не привыкли
к этому миру, так что вам повезло. Но когда
вместо них сюда придет Грегор, У нас на-
чнутся настоящие неприятности, милорд.
– Вы опять давите.
– Это не я давлю, милорд, а обстоятель-
ства.

ГЛАВА 5
роснулся я от прикосновения графа

П к моему плечу. Истинный вампир


нависал над моей постелью с весьма
озабоченным выражением лица.
– Крови хотите? – поинтересовался я.
– Не время шутить, милорд, – сказал
он. – Одевайтесь.
– Что стряслось?
– Опасность рядом.
– Грегор?
– Скорее всего.
Палыч был уже одет и полностью готов
к бою. В одной руке он сжимал тяжелый
кинжал, в другой – тот самый топор. Инте-
ресно, и куда это мы ночью с таким арсена-
лом пойдем? До ближайшего милиционе-
ра?
А мои спутники явно были настроены
куда-то идти. Они уже успели собрать свои
немногочисленные пожитки, распахнуть
окно и подпереть дверь диваном.
После первых двух происшествий я уже
ничему не удивлялся, потому молча оделся,
спрятал под куртку выданный мне Палычем
кинжал и шагнул к окну.
Дверь вынесло, как будто взрывом, хотя
иных звуков, кроме треска дерева, я не
услышал. Взрывной или еще какой волной
диван протащило по полу и впечатало в
стену. Окно перед моим носом захлопну-
лось с такой силой, что стекла задребезжа-
ли. Старенькие штапики не выдержали
ударной нагрузки, и одно из стекол вывали-
лось из рамы и, как в дрянном кино, разби-
лось о мою голову, осыпав меня осколками.
На пороге номера стоял Грегор.
Он не был похож на мага, по крайней
мере, на мага в моем понимании этого сло-
ва.
И на героя он тоже не был похож, не-
смотря на то что держал в правой руке меч.
В левой руке он держал шаровую мол-
нию.
У меня было лишь несколько секунд на
то, чтобы его рассмотреть, и он напомнил
мне типичного представителя крестьян-
ства. Среднего роста, плотного телосложе-
ния, с некрасивым и грубым лицом. Одет
он был в дешевый коричневый одноборт-
ный костюм на голое тело и кроссовки ки-
тайского происхождения, волосы на голове
топорщились во все стороны. Комбайнер
Вася Пупкин встает с большого бодуна.
Шаровую молнию Грегор подарил Па-
лычу. Орк взмахнул рукой, отправив кин-
жал в смертоносный полет, и в этот момент
сгусток голубоватой субстанции ударил его
в грудь. Тело орка выгнулось дугой, словно
под действием электрошока, и по нему по-
бежали искорки разрядов.
Грегор отбил бросок движением меча, и
изменивший траекторию движения кинжал
вонзился в стену. В тот же миг Палыч рух-
нул на ковер.
Граф исчез с того места, где он стоял,
возник рядом со мной, обнимая меня, слов-
но партнера в диком танце, и одним резким
движением выбросил меня в окно. И опять
сделал это сквозь стекло. Сгруппироваться
я не успел исключительно от неожиданно-
сти, поэтому больно ударился об асфальт
ладонями и коленями.
Чертыхнувшись, я поднялся на ноги и
бросил взгляд в окно покинутого мною но-
мера. Оттуда доносились повизгивания со-
прикасающейся на больших скоростях ста-
ли и виделись вспышки голубого цвета.
Рассудив, что ничем не могу помочь графу,
да и не слишком беспокоюсь о безопасно-
сти истинного вампира, я предпринял
единственное, что казалось мне разумным
на тот момент времени: удрал.
Утро застало меня в Измайловском пар-
ке. Я сидел на скамейке, курил и раздумы-
вал… нет, не о грустном будущем. О печаль-
ном настоящем.
Итак, квартира, дача и прочие места, где
я часто бывал в моем родном городе, были
для меня небезопасны. По поводу произо-
шедшего меня наверняка разыскивает ми-
лиция, жаждущая задать вопросы относи-
тельно некоего числа жмуриков, в послед-
нее время имеющих обыкновение скапли-
ваться вокруг моей персоны. Граф и Палыч,
единственные люди, которые не совсем лю-
ди, представляющие, что происходит на са-
мом деле и способные оказать поддержку,
скорее всего, мертвы. А по моему следу
идут убийцы. И, судя по легкости, с какой
они меня каждый раз находят, мое физиче-
ское устранение – это только вопрос време-
ни.
Я огляделся по сторонам. Никого.
Для шести часов утра это нормально.
Люди просыпаются в такой час отнюдь не
для того, чтобы гулять по паркам. Разве что
собаку вывести. Но я находился в глубине
парка, куда собачники не забираются. Так
что никто, кроме Грегора, не должен нару-
шить моего уединения, по крайней мере,
часов до десяти утра.
Интересно только, каким образом Хра-
нители меня находят и с какой скоростью
они могут передвигаться по незнакомому
им мегаполису. Допустим, они способны
отслеживать испускаемые Браслетом флюи-
ды в магическом диапазоне. Эта мысль зву-
чит бредово, но, похоже, что вся моя жизнь
оказалась настоящим бредом. Что я могу
предпринять по поводу этих флюидов?
Ничего. Снять Браслет не представляет-
ся возможным, а как заблокировать исходя-
щее от него излучение и существует ли это
излучение вообще, я не знал.
Значит, все упирается в скорость пере-
движения. Если, например, я буду целый
день раскатывать на метро, Хранитель смо-
жет меня засечь, но сможет ли он меня до-
гнать?
Даже если не сможет, это тоже не выход.
Во-первых, метро закрывается в час ночи, а
во-вторых, не могу же я кататься на нем всю
жизнь.
Тогда что делать? Обратиться за помо-
щью? К кому? Графа и Палыча нет, осталь-
ные, даже если и примут мой рассказ се-
рьезно и не сдадут меня в психушку, вряд
ли смогут помочь. Кто в нашем мире может
остановить настоящего боевого мага, если
словосочетание «настоящий боевой маг»
встречается исключительно на страницах
романов в жанре фэнтези?
Интересно, а можно ли Хранителя эле-
ментарно застрелить или пули от него от-
скакивают? Жаль, что у меня нет пистолета,
чтобы сие предположение проверить.
Вообще, не очень честно получается.
Грегор – маг, а я – нет. У Грегора есть меч,
чтобы меня зарезать, а что у меня? Кинжал,
который дал мне Палыч и который оставил
мне синяки на ребрах по время прыжка из
окна.
С кинжалом против меча много не на-
фехтуешь.
Эдик работал в автосервисе.
Конечно, автосервисом сие заведение
можно было назвать только с большой на-
тяжкой. Два смежных гаража в обычном га-
ражном кооперативе и рекламный щит на
дороге, главной частью которого служила
красная стрелка, указывающая направле-
ние.
Клиентов было немного, в основном со-
седи по гаражу. Зато и расходы неболь-
шие – аренду платить не надо, зарплату то-
же, ибо работал он один. Сколько зарабо-
таю, все мое, говорил Эдик.
Не знаю, сколько он зарабатывал, но ез-
дил на «порше». Собственно, мы и познако-
мились с ним в клубе любителей спортив-
ных автомобилей.
Эдик хвастался, что может отремонти-
ровать любой автомобиль. Не знаю, не про-
верял, свой я ремонтировал в фирменном
сервисе.
Сколько я к Эдику ни заезжал, очереди
клиентов к его гаражам никогда не было.
Еще Эдик хвастался, что может достать
все что угодно. И если это правда, то, на-
верное, именно так он и зарабатывает день-
ги на содержание «порше». За «все что
угодно» обычно хорошо платят.
На место своей работы он приперся ча-
сов в одиннадцать. К этому времени я уже с
полчаса подпирал двери гаража, а на земле
рядом со мной валялись три свежих окурка.
– Кастет! – радостно заорал Эдик при
виде меня. – Какими судьбами? Где твоя та-
чила?
– В лесу, – сказал я.
– Сломался? Эвакуатор вызывал? Буксир
нужен?
Неужели он на самом деле думает, что,
если бы у меня сломалась машина, я обра-
тился бы за помощью к нему?
– Давай зайдем внутрь, – сказал я. – По-
говорить надо.
Он отпер двери, и мы вошли.
Гараж был здоровый, хоть вертолет пар-
куй. У правой стеньг стоял Эдиков «пор-
ше», левая была занята верстаками, на ко-
торых в полном беспорядке был разбросан
инструмент, перемежавшийся с отслужив-
шими свое запчастями.
Эдик с размаху плюхнул свою барсетку
на верстак, извлек из нее пачку сигарет, за-
курил, открыл отделение здоровенного ме-
таллического шкафа, стоявшего в углу, и
включил в розетку обнаружившийся внутри
электрический чайник.
– Какие проблемы? – спросил он, разлив
по кружкам кипяток и бросив в каждую по
чайному пакетику. – Кофе не пьем, извини.
Сахара сколько?
– Пол-ложки.
– Чудненько. – Ложка застучала по стен-
кам кружек. – Так что стряслось?
– Я к тебе не по автомобильному пово-
ду, – сказал я.
– Тогда чего тебе надо?
– Ствол есть?
– В смысле?
– В смысле пистолет. Оружие.
– Ты шутишь?
– Ты же говорил, что можешь достать
все.
– Могу. Я и хотел сказать, что ты шу-
тишь, потому что ствол у меня есть.
– Чистый?
– Детективов насмотрелся? – Эдик отх-
лебнул чаю. – Тебе, вообще, зачем? В килле-
ры решил податься?
– Типа того. Так у тебя есть?
– На какую сумму вы рассчитываете, мо-
лодой человек?
– Так у тебя их несколько?
– Несколько – это не то слово, – сказал
Эдик. – На любой вкус. Начиная с «вальте-
ра» времен Великой Отечественной и за-
канчивая «береттой» или «глоком». Все по
деньгам.
– И где ты такой арсенал держишь?
– В надежном месте.
– А что у тебя есть прямо сейчас?
– Ты имеешь в виду – здесь?
– Да.
– Дай подумать, – сказал он. – «Мака-
ров» есть, правда, неизвестного происхо-
ждения. Это баксов шестьсот. За штуку мо-
гу предложить «стечкина».
– Что самое лучшее?
– «Глок» есть. И три обоймы патронов к
нему.
– Сколько?
Он назвал сумму.
– Дорого.
– Дорого? Ты с ума сошел? Ты знаешь,
сколько вообще «глок» стоит?
– Сделаем так. Ты дашь мне «глок» с
тремя обоймами, а я назову тебе то место в
лесу, где стоит мой «порше». И с этого мо-
мента ты можешь сделать с ним все что
угодно.
– А документы?
– Только техпаспорт. Доверенность пи-
сать времени нет.
– Доверенность я сам напишу. Но… что-
то тут не так. Конечно, для меня сделка хо-
рошая, но ведь «глок» «порта» не стоит.
– У меня проблемы, – сказал я. – И сроч-
но нужен ствол. А «порше» по-любому за-
свечен, сразу предупреждаю. Лучше на зап-
части его разбери.
– Ты кого-то грохнул?
– Пока нет.
– Ладно, жди.
Эдик вышел в соседний гараж, некото-
рое время оттуда доносился металлический
лязг и глухой стук, потом все стихло и Эдик
вернулся, держа в руках пистолет и три
обоймы.
– Все рабочее, – сообщил он, выклады-
вая арсенал на верстак передо мной. – Но я
все равно чувствую, что должен тебе. Мо-
жет, ребятам позвонить, чтоб стрелку кому
надо забили?
Я представил себе стрелку между бое-
вым магом из иного мира и местной бра-
твой. Смешно.
Сунув пистолет за пояс по соседству с
кинжалом и рассовав по карманам запас-
ные обоймы, я зашел в ближайший гипер-
маркет и в салоне сотовой связи купил себе
недорогой телефон, уже подключенный к
сети и с деньгами на счете. Потом зашел в
кафе и позавтракал.
Еда и пистолет несколько подняли мне
настроение. Но оно снова упало после пер-
вого же звонка по новому телефону.
– Алло. – Мужской голос. Сколько я не
встречался с Ириной? Около двух недель.
Неужели за это время она успела меня за-
быть? Обидно, но в свете последних собы-
тий не смертельно. Потерю подруги я спо-
собен пережить. А вот потерю жизни…
– Будьте добры, пригласите Ирину к те-
лефону.
– А кто ее спрашивает?
– Знакомый.
– Как вас зовут, знакомый?
– Извините, а вы сами кто?
– Я – капитан Петров. Подъезжайте, по-
говорим.
– А что случилось? – спросил я, хотя
каким-то образом уже знал что. Чувствовал.
– Подъезжайте, поговорим, – отрезал ка-
питан Петров и положил трубку.
А я еще хотел на дачу к ней напроситься.
У нее хорошая дача километрах в ста от го-
рода. Место глухое, идеальное, чтобы
устроить засаду на Грегора.
Проклятье!
Наташе я позвонил просто так. Чтобы
удостовериться, что с ней все нормально. В
ее квартире трубку так никто и не снял. Не
успев решить, хорошо это или плохо, я по-
звонил Светлане на мобильный. Телефон
был отключен или находился вне зоны дей-
ствия сети.
Стас преподавал философию в МГУ, и
все его знакомые были безмерно благодар-
ны ему за то, что в разговорах с ними он из-
бегал цитировать Канта и Шопенгауэра.
Было ему лет тридцать пять, он жил в
центре Москвы в доставшейся от родителей
квартире, ездил на работу на мотоцикле и
каждый учебный год заводил себе новую
любовницу из числа выпускниц.
Вроде бы он должен был служить при-
мером для своих студентов, но использо-
вать его в подобном качестве можно было,
только повесив ему на грудь табличку «Не
делай, как я». Отловить его дома до полу-
ночи было вообще нереально, так что я
устроил ему засаду на кафедре философии.
Стас ворвался в аудиторию вместе со
звонком, возвещающим о начале очередной
пары, и толпой студентов.
Увидев меня, сидящего за его столом, он
изменился в лице, мигом посерьезнел, мах-
нул рукой, призывая следовать за ним, со-
общил студентам, что они могут начинать
без него и пусть пока чего-нибудь почита-
ют, и пулей вылетел в коридор. Там я его и
догнал.
– Ты чего творишь, Костик? – спросил
он, озираясь по сторонам.
– А чего я творю?
– Ты в курсе, что тебя менты ищут? Ко
мне уже приходили.
– Сюда?
– Домой.
– Петров?
– Кто Петров?
– Приходил капитан Петров?
– Нет, блин, майор Соловец. Откуда я
знаю? Я что, фамилию каждого мента запо-
минать должен? Ты чего сделал, а?
– А они о чем спрашивали?
– Ага, – сказал Стас, немного успокоив-
шись. – Значит, твоя криминальная дея-
тельность насчитывает уже несколько эпи-
зодов.
– Стасик, хватит шутить.
– Какие шутки, – сказал он. – В твоей
квартире нашли два трупа. Причем мне рас-
сказали, что ты их не только убил, но еще и
сотворил с ними нечто противоестествен-
ное. Ты их что, домогался?
– Это все?
– А ты не знаешь, что нет? Третьего
жмурика у тебя на даче откопали. Мента,
между прочим.
– Оперативно работают.
– А то, – сказал Стас. – Маньяка в актив-
ной стадии надо нейтрализовать как можно
быстрее. А то быть беде.
– Чего еще спрашивали?
– Спрашивали, как я думаю, мог ли ты
всех троих ухлопать.
– И что ты сказал?
– Сказал, что мог бы. В принципе. Я ж
знаю о твоей физической подготовке и тре-
нировках этих твоих странных. И помню,
как в прошлом году на шашлыках ты ножи
на спор кидал.
– Спасибо большое, Стасик.
– Не за что, Костик. Я им еще сказал, для
того чтобы тебя до такого состояния дове-
сти, постараться нужно. Ты ж спокойный,
как удав. Кстати, я чисто из академического
интереса спрашиваю – это ты их?
– Нет. Просто фатальное стечение об-
стоятельств. Я тебе потом все объясню.
– Вот уж жду – не дождусь, – сказал
Стас. – Ты от меня чего хотел-то?
– Слушай, у тебя Наташа сегодня на лек-
ции была?
– Твоя подружка из второй группы? Чер-
ненькая такая?
– Ага.
– Нет, не была.
– Черт, – сказал я. – Стас, если ты ее уви-
дишь – а ты постарайся ее сегодня увидеть,
домой съезди, если что, я адрес дам, – ты
скажи ей, чтобы она на время из города уе-
хала. Ладно?
– По причине?
– Придумай какую-нибудь сам, ты же
философ.
– Ладно, – сказал Стас. – Может, у меня
пару дней перекантуешься? Ко мне ведь уже
приходили, шанс, что нагрянут вторично,
минимален.
– Ты серьезно?
– А то.
– Спасибо тебе большое, – искренне ска-
зал я. – Но не могу. Видишь ли, наша до-
блестная милиция на данный момент не
главная из моих проблем.
– О как, – сказал он, – А вы круто начи-
наете, молодой человек.
– А то, – сказал я. – В общем, найди На-
ташу, ладно?
– Найду, – пообещал Стас. – Ты, если
что, имей меня в виду.
– Угу.
– Ладно, удачи. У тебя жизнь интерес-
ная, понимаю, жмурики, менты, девушки…
А у меня – студенты и лекции. И все, пони-
маешь ли, без меня не могут.
– Пока, Стасик.
– Угу. – Кивнул он и побежал к своим
студентам и лекциям.
Я принял решение взять тайм-аут и
спрятался от Хранителей под землей. Пусть
ищут меня в Московском метрополитене,
где и приезжие из других городов часами
плутают, что уж говорить о пришельцах из
другого мира.
Особых иллюзий по поводу своего буду-
щего, в смысле что оно у меня будет, я не
испытывал. Даже если мне каким-то чудом
и удастся отвертеться от проблем с нашей
родной милицией, которая готова повесить
на меня трех покойников, и я могу ее в этом
стремлении понять, то уж Хранители мне
точно жизни не дадут. Они уже предприня-
ли три попытки прервать мой жизненный
путь, и каждая следующая была обставлена
серьезнее предыдущей.
Может, следовало согласиться с графом
и сесть на трон Черной Цитадели сразу по-
сле первого предложения?
С другой стороны, нет большой разни-
цы, где тебя убьют. Судьба предложила мне
две дороги, и обе они вели в тупик. Ненави-
жу такие ситуации.
Хотя подождите. О каких двух дорогах
идет речь?
Граф мертв – конечно, если это слово
можно употреблять, когда речь идет о вам-
пирах. Палыч тоже мертв, да и даже если
бы он был жив, он все равно ни черта не по-
нимает в магии и не сможет переправить
меня в мой «родной» мир. Браслетом, какой
бы могущественный он ни был, я пользо-
ваться не умею, да и учиться нет никакого
желания.
Значит, вариант один – оставаться здесь,
отстреливать приходящих по мою душу
Хранителей оптом и в розницу, при этом
ухитриться не загреметь в милицию или
психушку.
Задача нарисовалась интересная. Она
мне сразу понравилась.
Задача явно была для психа. А что мо-
жет быть лучше, чем псих?
Правильно, два психа.
Сотовые под землей не работают. По
этой причине я выбрался из метро в районе
Арбата и сразу же набрал номер самого
отъявленного психа из числа моих знако-
мых.
– Внимательно, – сообщил мне голос
психа после девятого звонка.
– Это Костя.
– А это Вася. В смысле Петя. То есть Се-
рега. Что за тема?
– Поговорить.
– В смысле «выпить – поговорить» или
«просто поговорить»?
– Просто поговорить.
– Это хорошо. А то с выпивкой я завязал.
– Ты дома?
– Да. В смысле нет. Я на даче.
– Я подскочу?
– Да. Подожди. Я не на своей даче. – Не
удивляйтесь, он всегда так по телефону раз-
говаривает. Язык обгоняет мысль.
– А на чьей? – Если кроме Серега там
есть кто-то еще, это облом.
– Так, у барыги одного, – сказал Сере-
га. – Пиши адрес.
– Вас там много?
– Тут вообще никого нет, – сказал Сере-
га.
Если называть вещи своими именами, то
это была не дача. Это был домик в деревне.
Маленький такой домик о двух этажах об-
щей площадью около двухсот пятидесяти
квадратных метров. Кирпичная громада
скалой возвышалась над морем невысоких
деревянных построек, и найти дорогу по
указанным Серегой ориентирам оказалось
несложно.
Серега был самым странным человеком
из всех, кого я когда-либо знал, – правда, до
того, как в мою жизнь самым бесцеремон-
ным образом вломился Браслет Власти и
связанные с ним неприятности.
С ним меня познакомил наш общий
приятель Гоша, с которым, в свою очередь,
я познакомился в клубе любителей «пор-
ше». «Порше» у Гоши был антикварный,
семьдесят какого-то года выпуска, но в от-
личном состоянии, а сам Гоша был высоко-
классным хакером, компьютерным убий-
цей. Ну а Серега…
Одно только слово – писатель.
А вот другое слово – спецназовец. Пусть
и бывший, но Серега утверждает, что быв-
ших спецназовцев не бывает.
Серега. Взбалмошный и непредсказуе-
мый, вечный задира, бабник и скандалист,
любитель выпить и подраться, всегда режу-
щий правду-матку в глаза и в своих книгах
практически уже зарезавший ее совсем. В
его жизни многое зависело от настроения,
и он был полон противоречий. Костолом,
пишущий книги, любитель быстрой езды,
владеющий убитыми «жигулями», он регу-
лярно ходил на выборы, не пропуская ни
одной кампании, и всегда голосовал одина-
ково – против всех. Ему часто говорили, что
в таком случае нет никакого смысла отме-
чаться на избирательном участке, потому
что его голос ни на что не влияет, и все рав-
но кого-нибудь да выберут, на что он отве-
чал, что выполняет гражданский долг и вы-
ражает свою точку зрения.
Зато Серега всегда мыслил категориями
войны, еще даже до того, как попал в ар-
мию и угодил в Чечню. Жизнь для него бы-
ла одним большим полем боя, а большин-
ство людей – врагами, начиная с самого
детства. Школьные учителя – враги, они хо-
тят подловить тебя и влепить плохую оцен-
ку; если им это удалось, ты проиграл, но
если ты получаешь «пять», ты выигрыва-
ешь. Издатели – враги, они не хотят печа-
тать твои книги, если тебе удалось пропих-
нуть хоть одну, ты выиграл. Читатели – са-
мые злейшие враги, победить их можно
только одним способом – заставить купить
твою книгу, используя при этом все приемы
и средства – яркую обложку, шокирующее
название, намеки на скандальное содержа-
ние и пр. Гаишники – враги, удалось обой-
тись без штрафа – победа! Чеченские боеви-
ки и наемники, сидящие в своих горах и на-
падающие исподтишка, тоже были врагами,
но Серега утверждал, что их победить было
легче всего. В них можно было стрелять.
Более того, Серега считал врагом самого
себя и вел сам с собой постоянную борьбу.
Выпил чуть меньше, спал чуть меньше, вы-
курил чуть меньше, поработал чуть больше,
сделал зарядку – каждый день маленькая
победа или крупное поражение.
Изредка в бесконечной войне наступало
затишье, бывали перемирия, привалы, по-
являлись союзники или новая категория
врага. Серега понимал, что в конечном ито-
ге свою войну проигрывает каждый и все
кладбища для него были братскими моги-
лами, но никак не мог избавиться от своей
не слишком логичной жизненной концеп-
ции.
Вывод: если вы псих и вам срочно нужен
союзник, страдающий тем же маниакаль-
ным психозом в той же степени, что и вы,
лучше этого парня вам не найти.
Калитка была открыта.
Серега сидел на четырехсоткилограммо-
вом бетонном кольце, пил пиво «Миллер»
по полтора доллара за бутылку, курил
«Мальборо» и лениво отмахивался от кома-
ров. На нем были дырявые джинсы, фут-
болка непонятного цвета и драные кроссов-
ки, и он был с ног до головы заляпан гли-
ной. Я, конечно, слышал, что творческие
люди могут искать свою музу в разных ме-
стах, но на моей памяти еще никто не искал
ее под землей.
По улице бродили дачники. Как прави-
ло, компаниями не меньше трех человек,
иногда встречались парочки, а совсем ред-
ко – одиночки. Одиночки – это те, кто идет
за «Клинским». «Клинского» в местном ма-
газинчике должно быть навалом. А вот где
Серега взял «Миллера», это большой во-
прос. Наверное, привез с собой.
– Здравствуй, Костя, – меланхолично
сказал Серега. – Рад тебя видеть.
– Здравствуй и ты, – сказал я. – Только
вот что-то радости на твоем лице я не вижу.
– Прости, – сказал он. – Я все пытаюсь
думать о чем-то приятном и возвышенном,
но мысли в голову лезут какие-то подзем-
ные.
– И не только мысли, судя по твоему ви-
ду. Ты чем тут занимаешься?
– Септиком.
– Это новый вид сексуальных извраще-
ний?
– Типа того. Пива хочешь?
– Нет.
– Это хорошо. А то всего две бутылки
осталось. Зато минералки полно. Хочешь
минералки?
– Хочу.
– На веранде стоит холодильник.
Холодная минералка – это хорошо. Ко-
нечно, холодное пиво было бы куда прият-
нее, но я предпочитал быть трезвым. Неиз-
вестно, когда Грегор в следующий раз за-
явится.
– Ты тут что-то роешь? – спросил я.
– Потрясающая наблюдательность, –
сказал Серега. – Ты знаешь, сколько суще-
ствует разновидностей такого, казалось бы,
примитивного инструмента, как лопата?
Есть лопата штыковая, лопата совковая, ло-
патка саперная, есть лопата для уборки сне-
га, наконец…
– Эк тебя плющит, – сказал я. – Так чего
роешь-то?
– Септик.
– Слушай, я и в первый раз так услышал.
А это что?
– Ты не знаешь, что такое септик? –
спросил он.
– Не знаю.
– Считай, что тебе повезло.
– Слово какое-то нерусское. Септик. Это
как-то связано с антисептиками?
– Ага. Септик против антисептика. Се-
птик, друг мой Костя, это – большая яма в
земле.
– Зачем?
– Фиг знает, – сказал Серега. – Слушай,
давай не будем об этом. Я на прошлой неде-
ле тоже ничего о септиках не знал и был от
этого совершенно счастлив. Теперь я могу
читать лекции на тему канализации, чего я,
кстати, сегодня и сделал, завоевав уважение
всех соседей, но довольным жизнью меня
теперь не назовешь.
– Ты эти кольца, что ли, закапываешь?
– Ага.
– Они же тяжеленные. Неужели в одну
рожу?
– Нет, – сказал Серега, – В две. Теорети-
чески мы тут вдвоем работаем – я и сосед.
Но он только кольца опускать помогает и
землю выкидывать. А вниз не лезет, гово-
рит, у него на глубине голова кружится.
– Типичный приступ клаустрофобии.
– Черта с два. Типичный приступ алко-
голизма.
– Ничего, один покопаешь. Тебе полез-
но.
– Кто тебе сказал? – насторожился Сере-
га.
– Хемингуэй, – сказал я. – Говорил, что
лучшим занятием для писателя, когда он не
пишет, является тяжелый физический труд.
– Хемингуэй жрал круассаны в Париже,
любовался корридой в Испании и стрелял
львов в Африке, – сказал Серега. – Кроме
того, старина Хэм не копал септиков и пу-
стил себе пулю в голову в солнечном Ки-
Уэст, штат Флорида.
– Еще он говорил, что лучшей жизнен-
ной школой для писателя является тяжелое
детство.
– Тут мне повезло.
– Так зачем ты роешь?
– За деньги.
– А как же твои авторские гонорары?
Серега вздохнул.
– Они имеют нехорошее свойство закан-
чиваться. А чувство голода никогда не ухо-
дит насовсем.
– Писателям так мало платят? – ужас-
нулся я.
– Смотря каким, – сказал Серега. – Хотя
вам, потомственному олигарху, нас, бедную
творческую интеллигенцию, никогда не по-
нять.
– Опять все пропил?
– Нет, – гордо сказал Серега. – Не все.
Большую часть проиграл в казино.
– Орел.
– А то, – сказал Серега. – Кстати, а ты хо-
тел чего-нибудь или просто меня проведать
приехал?
– Хотел, – сказал я. – Не знаю, как бы те-
бе это объяснить, но… Короче, история дол-
гая. Может быть, в дом зайдем?
– Давай, – согласился Серега, спрыгивая
с кольца. – Посидим, о делах наших скорб-
ных покалякаем.
Одно дело, когда ты участвуешь в чем-то
непонятном, невероятном, во что очень
трудно поверить. Поскольку ты во всем
этом участвуешь сам, то рано или поздно
тебя либо увезут в психушку, либо ты най-
дешь происходящему какое-то логичное
объяснение. Ну пусть даже не слишком ло-
гичное. Главное, что оно тебя удовлетворя-
ет.
И совсем другое дело, когда ты эту исто-
рию рассказываешь человеку, в ней не уча-
ствующему. Например, Сереге.
Мы сидели на кухне, где посреди гряз-
ной посуды, пустых упаковок быстрорас-
творимой лапши, бутылок пива, сигаретных
пачек, дрелей, перфораторов и шуруповер-
тов стоял новенький Серегин ноутбук, и я
смотрел на лицо писателя-землекопа. Оно
было непроницаемо, никаких эмоций не
выражало и только и делало, что курило во
всю ивановскую.
– Это прямо сюжет для романа, – выска-
зался Серега когда я закончил свой рассказ
решением обратиться к нему за помощью. –
Ты продашь мне идею или выступишь на
литературном поприще собственноручно?
– Ты мне веришь? – спросил я.
– Нет, – сказал Серега.
– Почему? – спросил я. – Ты же писа-
тель, человек с развитым воображением и
безграничным полетом фантазии.
– Сюжет слишком дешевый, – сказал Се-
рега. – Типичное городское фэнтези с со-
вершенно типичным для этого вида литера-
туры изобилием заглавных букв. А также
вампиры, орки, эльфы, герои с мечами и
прочие магические побрякушки.
– Значит, не веришь?
– Нет.
– Ты думаешь, что я псих?
– Нет.
– А если я не псих и ты не веришь в то,
что я тебе рассказал, то что ты вообще об
этом думаешь? – спросил я. – У тебя же
должно быть какое-то свое объяснение мо-
ему рассказу.
– Должно, – сказал Серега. – Но нету.
Что ты от меня хочешь? Чтобы я вскочил на
коня, схватил шашку и побежал рубать
направо-налево воинов Тьмы?
– Воинов Света, – поправил я. – Един-
ственный выживший в этой ситуации пред-
ставитель Тьмы сидит перед тобой.
– Уже можно рубить? – спросил Серега.
– Руби, – сказал я. – Только должен пре-
дупредить, что без наличия специального
снаряжения занятие это беспонтовое.
– Костя, – сказал Серега, – ты мне друг. Я
не буду говорить громких и банальных
слов, потому что обычно я ими пишу, но ты
мне друг. Так скажи мне, друг, ты хочешь,
чтобы я для тебя кого-то убил? Я убью.
Только дай мне достойный мотив. Дай мне
нормальное основание.
– Ты думаешь, я тебя разыгрываю?
– А что, это не так?
– Понятно, – сказал я.
Наверное, были и более разумные спо-
собы, чтобы его убедить, но в тот момент я
их не видел.
Я взял со стола кухонный нож, проверил
пальцем остроту его лезвия и, признав ее
удовлетворительной, воткнул нож себе в
живот.
Предварительно расстегнув рубашку и
тщательно прицелившись.
Надо сказать, испытывая при этом не са-
мые приятные чувства. А вдруг на этот раз
магия не сработает, и я окажусь самым экс-
травагантным исполнителем харакири на
текущей педеле?
Серега было дернулся ко мне, но замер
на полпути, и челюсть у него отвисла. Впро-
чем, стоит отдать представителю землеко-
пающей интеллигенции должное – челюсть
быстро вернулась на место, а Серега сбавил
обороты и подошел ко мне вполне спокой-
ной походкой. И снова с полным безразли-
чием на лице.
Он потрогал деревянную ручку ножа
двумя пальцами, почесал в затылке и вер-
нулся на свой стул.
– Больной, у вас в организме избыток
тяжелых металлов, – сказал он, – Вас это
каким-то образом беспокоит?
– Видите ли, доктор, на самом деле я не
больной, – сказал я. – На самом деле, я –
Бэтмен.
– И когда, вы говорите, по вашу душу
явится Джек Николсон?
– С минуты на минуту, – сказал я.
Теперь я понимаю, что с моей стороны
это был эгоизм чистой воды. Люди вокруг
меня в последнее время и так не страдали
особо продолжительными сроками жизни,
даже те, которых я толком и не знал, а я
еще втянув в это дело своего друга.
Я не пытаюсь оправдываться. Оправды-
ваться сейчас уже слишком поздно.
Но после того как Серега залез в подвал
дома и вылез оттуда с обрезом охотничьего
ружья, показав серьезность своих намере-
ний, я извинился перед ним. Я сказал, что
жалею о своем визите сюда, ибо он может
оказаться смертельно опасным. Я сказал,
что готов покинуть дачу в любой момент, и
даже попытался это сделать.
Серега хладнокровно направил обрез
мне в спину и пообещал испортить куртку,
если я сделаю хотя бы шаг за забор. Черт с
ней, с курткой, но рубашка стоила двести
долларов и очень мне нравилась, так что я
решил остаться.

ГЛАВА 6
ак ты надыбал себе такую рабо-

– К тенку? – спросил я, после того


как мы обсудили мои проблемы
и перешли к его.
– Агент посоветовал.
– У тебя есть агент по рытью канализа-
ции? – удивился я.
– Нет, мой литературный агент. Этот
тип, владелец дома, он ее знакомый. В смы-
сле знакомый агента. У меня агент – жен-
щина. А он – ее знакомый. И большой по-
клонник моего творчества, как она говорит.
И ему дико льстит, что канализацию ему
копает не кто-нибудь, а широко известный
в узких кругах бумагомаратель.
За все время моего знакомства с Серегой
я не помню ни одного случая, чтобы он на-
звал себя писателем. Он не любит говорить
только на две темы: о своей службе в Чечне
и о том, что он изливает на бумагу.
Я читал одну его книгу. Мне не понрави-
лось.
Слишком эклектично.
– Сколько платят за рытье колодцев и
траншей?
– Ты не поверишь, – сказал он. – Столько
же, сколько за роман в двадцать авторских
листов. Только канализацию можно вырыть
за неделю, а на роман уходит от трех меся-
цев до полугода. Думаю, что ради своего ко-
белька мне стоит переквалифицироваться в
землекопы.
– Бол-Литра много потеряет, – сказал я.
– Не льсти мне, – сказал Серега. – То,
чем я занимаюсь, – это не Бол-Литра. Так,
забава.
Мы сидели на втором этаже. Место вы-
брал Серега. Он сказал, что отсюда обзор
лучше и сектор обстрела, следовательно,
тоже.
«Глок» он у меня отобрал, заявив, что
это оружие профессионалов. А мне, чайни-
ку, и двустволка с дробью пойдет.
– Проясним диспозицию, – сказал Сере-
га. – В окно эта фигня, я имею в виду кол-
дун этот с ножиком, влететь может?
Окно было примерно полтора на полто-
ра, импортный пластиковый стеклопакет,
забранный солидной на вид решеткой.
– Фиг знает, – сказал я.
– Тогда будем исходить из того, что оно
пойдет по лестнице, – сказал Серега. – Сядь
за люком и жди. Как только увидишь баш-
ку, стреляй. Дробь – это, конечно, не раз-
рывные, но в упор ее получить никому не
пожелаю.
Дом был в недостроенном состоянии. И
если на первом этаже еще можно было
более-менее сносно существовать, то на
втором работы еще не начинались. Имелся
в наличии только черный пол, из которого
торчали балки перекрытия.
– Как я понимаю, самое опасное для те-
бя – это ножик. Поэтому держись на рассто-
янии, чтобы он тебя мечом достать не мог.
Если мы вдруг выясним, что пули этого во-
ина добра не имут, буду работать врукопаш-
ную. Если увидишь, что можешь помочь, –
помогай. Если нет – просто не лезь.
– Ты знаешь, я вообще-то врукопашную
тоже могу.
– Знаю, видел. Поэтому и говорю, чтобы
не лез.
– Обижаешь.
– Нет, – сказал Серега. – Ты здоровый
как лось, не спорю. И драться умеешь. В
честной схватке ты меня уложишь, может
быть. Хулиганов раскидаешь, если на улице
пристанут. Но… Скажи мне, Костя, ты когда-
нибудь кого-нибудь убивал?
– Нет.
– А я убивал, – сказал Серега. – Поэтому
доверься профессионалу.
– Скажи мне, профессионал, что ты бу-
дешь делать, если оно все-таки влетит в ок-
но? Или просочится сквозь дымоход, по-
добно заграничному Деду Морозу?
– Буду импровизировать, – сказал Сере-
га. – И тебе тоже советую.
– Уж полночь близится, а Грегора все
нет, – сказал Серега, зевая. – Если он до
утра не придет, завтра ты мне поможешь
копать, понял?
– Если такое случится, ты будешь пер-
вым эксплуататором Властелинов Тьмы, –
сказал я. – Как это должно льстить твоему
самолюбию!
– С тех пор как я дал автограф бомжу,
который нашел мою книгу на помойке и
опознал меня по фотографии, моему само-
любию польстить уже невозможно, – сказал
Серега. – Знаешь, я думаю, надо затащить
сюда раскладушку и спать по очереди. А то
к утру мы будем просто никакие, и нас мож-
но будет брать голыми руками.
– Разумная идея, – согласился я, – Чья
очередь первая?
– Моя, – сказал Серега. – Ибо что-то мне
подсказывает, что в ближайшее время ты
все равно не заснешь.
Человек привыкает ко всему. Даже к по-
стоянному чувству опасности. К трем часам
ночи я настолько вымотался от ожидания и
так хотел спать, что меня действительно
можно было брать голыми руками.
Словно почувствовав исходящие от меня
флюиды, Серега проснулся, отобрал у меня
обрез, спустился на кухню, заварил себе ко-
фе и отправил меня спать. Чувствую, рыть
мне завтра этот чертов септик.
Я проснулся посреди сожженной дерев-
ни. К счастью, это была не та деревня, где
стоял двухэтажный кирпичный особняк и
рыл канализацию склонный к азартным
играм и спиртным напиткам писатель.
Деревня была небольшая, домов два-
дцать. Точнее, двадцать черных, обуглив-
шихся остовов, над которыми курился сла-
бый дымок. В воздухе пахло гарью и подго-
ревшим мясом.
Я посмотрел на небо, затянутое облака-
ми. Внимательно огляделся вокруг. Ни ду-
ши. Одна только надежда, что я еще сплю.
– Нравится? – спросили из-за спины.
Я резко обернулся. Мгновением раньше
сзади никого не было, а теперь там стоял
тип в черном балахоне. Лицо его скрывал
капюшон.
– Очень нравится, – сказал я. – Кто тут
поработал над дизайном?
– Ты.
– Что-то я ничего подобного не припо-
мню.
– Это картинка из твоего недалекого бу-
дущего.
– Круто, – восхитился я. – А ты кто?
– Ты можешь удивиться, но я – это ты в
недалеком будущем.
– Устал я удивляться, – сказал я. – И что
тебе, то есть мне, от меня надо? Тоже угова-
ривать будешь?
– Не дождешься, – сказал он. То есть я.
То есть он-я. Короче, фиг знает кто.
– А чего тогда ты мне снишься?
– Это ты мне снишься, – сказал он.
– Так ты спишь?
– Естественно. Я же не могу видеть сны
наяву.
– Я тоже сплю.
– Значит, мы оба спим и снимся друг
другу. Классно!
– Слушай, а что ты в прикиде таком
странном ходить?
– Не знаю, – сказал он. – В первый раз
такой вижу.
– Или ты прячешь от меня мое же лицо?
У меня там что, ожоги дикие? Или еще что-
нибудь в том же роде?
– Насколько я помню, нет. – Он поднял
руки, немного повозился со шнурком и от-
кинул капюшон назад.
Действительно, я в не столь отдаленном
будущем. Ни седины в волосах, ни морщин
на лице, ни особой мудрости в глазах. Я и я,
только лет на несколько постарше.
– Чего хотел-то? – спросил я.
– Ничего, – сказал он. – Не предприни-
мал никаких усилий, чтобы ты мне при-
снился. Это, знаешь ли, как-то само собой
вышло.
– И как там, в будущем? – спросил я. –
Хреново?
– А как в прошлом? – спросил он. – На-
сколько я помню, тоже не очень сладко.
– Не говори, – согласился я. – Хотя нет,
говори. Расскажи, как ты из всего этого вы-
полз и чем дело кончилось.
– А оно не кончилось, – сказал он. –
Честно говоря, я тебе ничего посоветовать
не могу. Видишь ли, я – это совсем необяза-
тельно ты.
– Минуту назад ты утверждал обрат-
ное, – сказал я. – И лица у нас похожи.
– Я – это один из возможных вариантов
тебя, – сказал он. – Потому что, насколько я
помню, мне в прошлом такие сны, как тебе
сейчас, не снились. Следовательно, ты мо-
жешь сделать что-то, чего не сделал я, и
станешь не мной, а кем-то еще.
– Ты меня совсем запутал.
– Ну извини. Вообще, ситуация у тебя
препаршивая. Граф давит?
– Уже нет.
– Не слушай графа, – сказал он. – Он –
хороший слуга и советник, но что касается
фатализма, тут его просто заносит. Он го-
ворит, что выбора у тебя нет, правильно?
– Было такое.
– Он не прав. Выбор есть, только очень
уж поганый, на данный момент у тебя есть
два варианта развития событий и оба они
ведут в тупик. В одном варианте ты оста-
ешься на Земле и тебя рано или поздно
убивают. В другом варианте ты возвраща-
ешься в мир, в котором был рожден, и тебя
тоже убивают – правда, значительно позже.
– А есть такой вариант, в котором меня
не убивают?
– Есть, – сказал он. – Но не думаю, что
его можно осуществить на практике.
– Хотя бы намекни.
– Намекаю, – сказал он. – Ты возвраща-
ешься в свой родной мир и учиняешь с ним
вот это. – Он обвел рукой то, что осталось
от деревни. – Тогда тебя уж точно никто не
тронет. Некому будет.
– Ты пошел по этому пути?
– Нет, – сказал он. – Пока нет. Но я раз-
думываю.
– Понятно, – сказал я.
– Ни хрена тебе не понятно, – сказал
он. – Вопрос не в том, что я думаю, как это
можно сделать. Варианты существуют. Во-
прос в том, стоит ли. И вправе ли я.
– Я вижу, ты еще не стал Сауроном до
конца, – сказал я. – Тот вопросами не тер-
зался. Кольцо на палец, и в бой.
– Завидую я Саурону, – сказал он. – Всех
проблем – два хоббита и волшебник с меня-
ющимся окрасом. Тут у меня Хранителей
гораздо больше.
– Сочувствую, – сказал я.
– Себе посочувствуй.
– Здоров ты спать, – сказал Серега, когда
я свесил ноги с раскладушки и придал свое-
му телу вертикальное положение. – Знаешь,
который теперь час?
– Который?
– Половина одиннадцатого.
– Так рано же.
– Это у вас в городе рано, – сказал ко-
ренной москвич. – А у нас в деревне утро
начинается с рассветом.
– Так ты уже роешь, что ли?
– Я не рою, – сказал он. – Потому что
охраняю твой сон. И вообще, ты мне по-
мочь обещал.
– И ты с трех ночи не спишь?
– Спецназ на посту не спит, – сказал он.
– Все время тут сидел?
– Отлучался пару раз выпить кофе или
вернуть его природе, – сказал Серега. – Но в
общем и целом был здесь. А кстати, троих
Хранителей я похоронил под забором.
– Не забыл помочиться на их могилы?
– За кого ты меня принимаешь? – возму-
тился Серега. – За варвара, что ли? Конеч-
но, не забыл.
Погода, как назло, была прекрасная,
воздух прогрелся до приятной телу темпе-
ратуры, солнце вовсю светило с небоскло-
на, в поле зрения не было ни облачка, коро-
че, погода располагала к строительным ра-
ботам.
Сразу после завтрака мы пошли копать.
Серега успел упрятать в землю три кольца,
так что предстояло работать на глубине
больше трех метров. Мой хитрый приятель
сказал, что если он будет внизу, то не смо-
жет качественно обеспечить мою защиту, а
если внизу буду я, то ни один Хранитель
меня под землей даже с собаками не най-
дет. А еще он сказал, что в моем положении
к земле надо привыкать.
У Сереги оказался запасной комплект
рабочей одежды, только без обуви. При-
шлось лезть в своей.
Серега выдал мне саперную лопатку,
ибо с другой под землей просто не развер-
нуться, по той же причине заменил обрез
обратно на «глок», похлопал меня по плечу
и заявил, что Родина меня не забудет.
Мы засунули в будущий септик лестни-
цу, я спустился, после чего Серега лестницу
вытащил, взамен скинув мне ведро на ве-
ревке.
В основе своей септик – это тот же коло-
дец. Технология рытья септика очень про-
ста. Вы берете бетонное кольцо, ставите его
на землю, лезете внутрь и копаете до тех
пор, пока кольцо не уйдет под землю цели-
ком. Тогда вы ставите на него следующее
кольцо и продолжаете копать.
Ну потом вы все это дело бетонируете,
перфорируете, вставляете трубы, роете
траншеи, но это уже не так интересно. Са-
мый кайф, сказал Серега, это закапывать
кольца. Чувствуешь себя полным хоббитом.
Я копал и насыпал землю в ведро, Сере-
га вытягивал ведро и высыпал из него зе-
млю, и так продолжалось ровно до тех пор,
пока не пришел Грегор.
– Упс, – сказал Серега и уронил пустое
ведро мне на голову. Ну почти на голову.
Оно только чиркнуло меня по плечу и
плюхнулось на землю.
Я посмотрел вверх. Со дна был виден
только круглый кусочек голубого неба. Се-
рега в поле зрения отсутствовал. Я бросил
лопату и достал пистолет.
– Здорово, бомжара, – услышал я Сере-
гин голос. – Какими судьбами здесь?
– Прочь с дороги, смерд, – прорычал в
ответ Грегор.
Ласковые волшебники водятся в моем
родном мире!
Я не видел, что происходит наверху, но
отчетливо представлял, как Серега задира-
ет руку и нюхает у себя под мышкой.
– Да, попахивает, – сказал он. – Но у ме-
ня есть на то уважительная причина. Я, ме-
жду прочим, работаю.
На этом диалог прервался дуплетом из
обреза, сдавленным хрипом и матерным ру-
гательством. Ругался Серега, хрипел Грегор.
Неужели Серега его достал? Тогда чего
он ругается?
А если промазал, то чего Грегор хрипит?
Черт побери. Хотелось бы мне сейчас
быть наверху.
Серега выругался вторично, на этот раз
громче и задиристее. Одновременно с этим
я услышал характерный звук вытаскиваемо-
го из ножен меча.
Свист рассекаемого воздуха.
Грегор присел на край торчавшего из зе-
мли четвертого кольца и посмотрел вниз. А
я, соответственно, посмотрел вверх. И
взгляды наши встретились.
– Под землей от меня не спрятаться, –
сообщил Грегор. – По крайней мере, ты за-
лез недостаточно глубоко.
Я выстрелил в него трижды. Он даже
глазом не моргнул, когда три дорогие не-
мецкие пули зависли в воздухе в десятке
сантиметров от его лица.
– Добро пожаловать в реальный мир,
Нео, – сказал я. – А ты изменился, поста-
рел…
– Сейчас я спущу тебе лестницу, – сказал
он. – Ты вылезешь наружу, и я тебя зару-
блю. Быстро, качественно и безболезненно.
Как тебе такой вариант?
– А почему он должен мне понравиться?
– Потому что тогда я не буду резать тво-
его приятеля, который лежит рядом в оглу-
шенном состоянии. Пока в оглушенном.
– Ты взываешь к совести Темного Лор-
да?
– Не надо мне этой демагогии, – сказал
Грегор. – Ты думаешь, я был счастлив, ко-
гда Совет Магов поручил мне эту работу?
Ты думаешь, мне нравится триста с лишним
лет таскаться по миру, не расставаясь с этой
железякой?
– Сейчас заплачу, – сказал я. – Как же те-
бе тяжело. Хотелось бы и мне прожить три-
ста лет, а потом пожаловаться на жизнь.
Дашь мне такую возможность?
Лицо Грегора исчезло, а на меня посы-
палась земля, немного, только с самого
края. Это Грегор лестницу спускает.
– Вылезай.
– Лучше уж вы к нам, – сказал я.
Когда Грегор перегнулся через край ко-
лодца, я увидел продырявленный и зали-
тый кровью пиджак. Значит, Серега все-та-
ки попал.
Лестница воткнулась в землю рядом с
моей ногой. Затем Грегор сделал шаг назад
от края и застыл с вытянутым в руке мечом.
Я из колодца видел только меч. Некоторое
мгновение он парил на фоне неба, стано-
вясь все ближе и ближе по мере того, как я
поднимался по вестнице, а затем вдруг дер-
нулся и полетел ко мне. Не острием поле-
тел, а почему-то плашмя.
Вслед за мечом в колодец полетел Гре-
гор. Третьим предметом, который принял
участие в падении, был Серега. Видать, не
сильно его оглушило.
Колодец был около метра в диаметре, и,
даже стоя на лестнице, мне удалось разми-
нуться с одним из нумерованных клинков.
Зато с магом мы не разминулись. Он снес
меня с хилой деревянной лестницы, словно
я был хижиной на склоне горы, а он – лави-
ной, мы рухнули на землю, причем его го-
лова воткнулась мне в живот, а сверху на
нас сверзился еще и Серега.
Грегор охнул. Даже не удивляясь, поче-
му у меня до сих пор не сломан позвоноч-
ник, я двинул его в челюсть. Это было все,
на что я был способен, – ведь я лежал на са-
мом дне, а на мне ворочались сто пятьдесят
килограммов живого веса.
Серега был в самой выигрышной пози-
ции, сверху, и использовал свое преимуще-
ство напропалую, лупя Грегора всем, чем
только мог. То есть руками и ногами. Пол-
ный бардак.
Маг, оказавшийся начинкой нашего
сэндвича, неловко барахтался и пытался на-
щупать свой меч, который лежал где-то по-
до мной. Поскольку все мы не могли при-
чинить друг другу каких-либо серьезных,
не говоря уже летальных, повреждений, сие
барахтанье на дне канализационного ко-
лодца могло продолжаться довольно долго,
если бы Серегина рука не наткнулась на са-
перную лопатку.
Я слышал, что десантники используют
остро наточенные саперные лопатки как
оружие. Но не ожидал, что сей тривиаль-
ный инструмент, только что вонзавшийся в
глину, может вонзиться и в человеческую
спину.
Грегор взвыл. Серега нащупал почву под
ногами, исхитрился встать во весь рост,
подхватил мага под мышки, избавляя меня
от его тяжести, и впечатал в стенку кольца,
профессиональным жестом заломил ему ру-
ку за спину и сломал. По крайней мере,
хруст был весьма впечатляющим.
– Наверх! – рявкнул Серега, и я букваль-
но взлетел по лестнице.
Вслед за мной из-под земли выбрался
Серега, измазанный грязью и кровью, но
живой.
Грегор ворочался на дне.
Не сговариваясь, мы с Серегой схватили
ломы, всунули их в монтажные отверстия
кольца, дожидавшегося своей очереди в па-
ре метров от септика, и закатили его поверх
колодца. Теперь для того, чтобы выбраться,
магу без всякого рычага придется сдвинуть
с места четыреста килограммов. Не уверен
только, что это его остановит.
– Ты меч не прихватил? – спросил Сере-
га, когда мы закончили работу.
– Нет, – сказал я.
– Ну и черт с ним. Валим отсюда.
Взяли нас на пикете ДПС.
Банально и просто, как говорил классик
советского кино, «усе было без шума и пы-
ли».
Остановили для проверки документов, в
этом не было ничего необычного, машина у
Сереги старая и останавливают его часто на
предмет проверки талончика техосмотра.
Когда доблестный лейтенант убедился,
что талончик на месте, страховка уплачена
и остальные документы тоже в порядке, он
обратил свое внимание на пассажира. То
есть на меня.
– Документы есть?
– Конечно.
– Предъявите.
Я сунул ему паспорт.
Конечно, я в розыске. Но сколько наро-
ду находится в розыске каждый день? Сот-
ни и сотни. Какова вероятность, что из не-
скольких сотен данных лейтенант запо-
мнил именно мои?
– Пожалуйста, выйдите из машины.
– А в чем дело?
– Выйдите из машины. – Голос звенит,
рука на кобуре.
От здания поста идут еще двое с автома-
тами. Вроде бы и не сюда идут, но автоматы
в подозрительной близости от пальцев, и
стволы смотрят в пашу сторону.
Рядом с пикетом стоят три машины с
мигалками. Значит, народу тут сейчас пол-
но.
Серега мнется у капота.
За руль прыгнуть он не успеет. Это хоро-
шо. Во-первых, его организм не так устой-
чив к чужеродным металлам, как мой, во-
вторых, из-за меня у него уже и так куча не-
приятностей. Например, боевой маг, сидя-
щий в колодце на даче у поклонника Сере-
гиного творчества.
Я открыл дверцу машины, но только для
того, чтобы в образовавшуюся щель пнуть
лейтенанта в живот. Лейтенант этого не
ожидал, поэтому в момент складывания те-
ла пополам на лице появилось удивленное
выражение.
Я хлопнул дверцей, перескочил за руль,
крикнул Сереге, чтобы убрался с дороги и
попытался завести машину.
Меня сгубила нелюбовь к отечественно-
му производителю. В то время как я шарил
под рулем правой рукой, тщетно пытаясь
найти замок зажигания, замок преспокой-
ненько находился слева и молчал. А когда я
его нашел, автоматчики уже стреляли по
колесам, кто-то бил причалом стекло, по-
том им же бил меня по голове и вытаскивал
из машины.
Меня повалили на асфальт. Я не чув-
ствовал боли, когда ботинки впечатывались
в мои ребра, спасибо Браслету. Но благода-
ря ему же я все никак не желал терять со-
знания, а доблестные сотрудники милиции
расцепили мое поведение как вызов своему
профессионализму и старались вовсю. Ме-
ня дубасили уже не для острастки, а в пол-
ную силу.
Сознание я все-таки потерял. А отсюда
мораль – какой бы ты ни был весь из себя
Бэтмен, хорошему удару ногой тебе все рав-
но противопоставить нечего.
ГЛАВА 7
ледователя звали Виктором. Он сам

С сказал: «Зовите меня Виктором», а


фамилию не назвал. И звание тоже.
Он был молодой, лет тридцати, и чем-то
напоминал капитана Ларина из первых
«ментов».
Комната для допросов была маленькая,
выкрашенная в казенный зеленый цвет, с
забранным решеткой небольшим окном.
Стол, два стула, один из которых был при-
винчен к полу, – вот и вся обстановка.
На столе перед Виктором лежали папка
с бумагами, пачка «Золотой Явы» и дешевая
китайская зажигалка. И еще стояла пепель-
ница.
– Ну что ж, Константин, – сказал он. – У
меня накопилось к вам большое количество
вопросов, и у нас впереди очень много вре-
мени, чтобы найти ответы.
– Все следователи по телевизору так го-
ворят, – сказал я.
– Сотрудники ДПС, задержавшие вас, в
своем рапорте указали, что вы пытались со-
противляться при аресте.
– Чисто символически, – сказал я.
– Они указали, что приняли адекватные
меры по задержанию. Я знаю, что в таком
случае означает термин «адекватные ме-
ры», но по вашему лицу не скажешь, что их
к вам применяли.
– На мне все заживает как на собаке.
– Вы подадите на них жалобу?
– За что?
– Значит, не подадите, – сказал он, рас-
крывая папку и доставая бланк допроса. –
Тогда начнем. Назовите ваше имя, отче-
ство, фамилию, дату и место рождения.
Я назвал.
– В вашей квартире были обнаружены
два трупа. Они находились в ванной комна-
те. Что вы можете показать по этому эпизо-
ду?
– Я их не знаю.
– Тогда за что вы их убили?
– Я их не убивал, – сказал я. – Я что, по-
хож на идиота? Убивать двоих здоровенных
парней у себя дома? Зачем?
– Это я у вас спрашиваю зачем?
– Есть доказательства, что я их убил?
– Кроме того, что трупы найдены в ва-
шей квартире?
– Да.
– При убитых нашли холодное оружие,
на лезвии которого присутствовали следы
крови. Это ваша кровь? Это была самообо-
рона?
– Найдите на мне хоть одну рану, – ска-
зал я. – Или проведите генетическую экс-
пертизу. Я их не убивал.
– Обоим сломали шейные позвонки, –
сказал Виктор. – Сделавший это должен
обладать огромной физической силой. Вы –
очень спортивный молодой человек и зани-
маетесь силовыми единоборствами.
– Это косвенные улики, – сказал я. –
Много спортивных людей занимаются си-
ловыми единоборствами.
– Значит, вы утверждаете, что вы их не
убивали?
– Да.
– Тогда как вы объясните наличие тру-
пов в своей квартире?
– Никак, – сказал я. – Объяснять нали-
чие трупов где-либо – это ваша работа. Я
вышел из дома за сигаретами, вернулся, а в
ванной два трупа.
– И никаких следов взлома?
– Да.
– Вы знаете, что в тот же день были уби-
ты сотрудники частного охранного пред-
приятия, работающего с вашим жилым
комплексом?
– Нет.
– Почему вы не вызвали милицию, когда
нашли трупы своей ванной?
– Испугался, – сказал я. – Запаниковал.
Сел в машину и поехал куда глаза глядят,
чтобы немного успокоиться.
– Успокоились?
– Отчасти.
– Но милицию все равно не вызвали.
– Наверное, запамятовал.
– Крайне странное поведение, – заметил
Виктор. – Странное и подозрительное. До-
мой вы больше не возвращались. Куда вы
поехали?
– На дачу.
– Сколько вы там пробыли?
– Сутки, – сказал я. – Может, чуть боль-
ше.
– К вам приезжали гости?
– Да.
Деревня, она деревня и есть. От соседей
ни за какими заборами не скроешься. Инте-
ресно, а что они успели увидеть из нашей
схватки с Хранителями, во время которой
погиб Вася?
– Сколько человек?
– Двое.
– Кто они?
– Просто мои знакомые.
– А имена у ваших знакомых есть?
– Есть, только зачем я их палить буду?
Кто знает, что вы на них навешаете.
– А мне не надо ничего ни на кого, как
вы выражаетесь, вешать, – сказал Виктор. –
Во время вашего пребывания на даче вы ви-
дели местного участкового сержанта Куро-
паткина?
Вот, значит, какая у Васи фамилия.
– Нет.
– Когда вы покинули дачу?
– На следующий день после приезда.
– Как вы можете объяснить тот факт, что
на вашей даче был обнаружен труп сержан-
та Куропаткина?
Изумление налицо.
– Васю убили?
– Вы знаете, Константин, у вас не та по-
зиция, чтобы строить из себя святую не-
винность.
– А какая для этого нужна позиция?
– Ладно, проехали, – сказал Виктор.
Он достал из ящика стола бутылку ми-
нералки, свинтил пробку и основательно
приложился к горлышку. Напившись, он не
стал предлагать воду мне и убрал ее обрат-
но в стол.
– Что вы можете показать по поводу сво-
его тренера?
– Тренера?
– Некоего субъекта, которого вы называ-
ете «Палыч».
– Что именно вы хотите знать?
– Все, – сказал Виктор. – Точнее, хоть
что-нибудь. Все ваши знакомые, которых
мы опрашивали, могут только назвать это
отчество и приблизительно описать внеш-
ность. Дом, в котором он жил, он снимал за
наличный расчет по устному договору. Сре-
ди его вещей мы не нашли ничего, что мо-
гло бы удостоверить его личность. Ни пас-
порта, ни водительских прав, ни карточки
пенсионного страхования – ничего.
– А почему вы говорите о нем в про-
шлом времени? – спросил я. – Он что, умер?
– Он пропал, – сказал Виктор. – В по-
следний раз его видели у вас на даче. Сосе-
ди опознали его по словесному портрету.
Может быть, подскажете, где нам его ис-
кать? Или хотя бы его труп.
– На что вы намекаете?
– Я ни на что не намекаю, – сказал Вик-
тор. – Просто мне кажется, что он замешан
в этом деле и принимал участие как мини-
мум в убийстве сержанта Куропаткина. А
потом… Кто знает. Может быть, вы решили
избавиться от сообщника.
– Дайте мне мотив для того, чтобы я
убил сержанта Куропаткина, – попросил
я. – Зачем бы мне понадобилось убивать Ва-
сю?
– У меня есть несколько предположе-
ний, – сказал Виктор. – Во-первых, когда вы
были на даче, вы уже не могли не знать, что
у милиции к вам есть несколько вопросов.
Вы нервничали. И когда к вам зашел сер-
жант Куропаткин, вы запаниковали.
– Запаниковал настолько, чтобы убить?
– А во-вторых, я могу предположить, что
вы просто маньяк и визит участкового при-
шелся на время вашей активной фазы.
– Я похож на маньяка?
– Я видел много маньяков, из которых
примерно половина была на маньяков не-
похожа. Хорошо, одним из ваших гостей на
даче был Палыч. Кто был второй?
– Граф Дракула.
– Очень хорошо. – Виктор закурил. –
Граф так граф. Скажите, Константин, вы
знакомы с гражданкой Петровской Ириной
Владимировной?
– Да.
Следователь решил зайти с другого бо-
ка. Неужели он хочет повесить на меня и
это тоже?
– Насколько хорошо вы с ней знакомы?
– Мы были друзьями.
– Только друзьями?
– Периодически мы занимались сексом,
если вы именно это хотите знать. К чему ва-
ши вопросы?
– Гражданка Петровская была убита два
дня назад. И не пытайтесь изображать уди-
вление, у вас это плохо получается.
Я не был удивлен. После того звонка,
когда трубку в Ирининой квартире взял
мент, я был практически уверен, что Ирина
мертва.
– Как ее убили?
– Ножом в сердце. Убийца сработал про-
фессионально, как хирург.
Молчу. Интересно, а они докопаются до
моих приемных родителей? Будем надеять-
ся, что нет. Потому что могу представить,
какую картину они нарисуют в противном
случае. Молодой человек, рано осиротев-
ший и попавший под дурное влияние свое-
го тренера, имеющего темное и явно кри-
минальное прошлое, вдруг узнает, что его
родители живы и просто бросили его на
произвол судьбы. Он слетает с нарезки,
убивает родителей, а потом начинает кру-
шить все вокруг себя. Чистый Фрейд.
– С гражданкой Игуменовой Натальей
Васильевной вы тоже периодически зани-
мались сексом? – спросил Виктор.
У меня предательски закололо сердце.
– Она…
– Убита ударом ножа в сердце, – сказал
Виктор. – Точным и очень профессиональ-
ным. Кстати, на этот раз вам удалось изо-
бразить изумление гораздо лучше. Или вы
в самом деле удивлены?
– Удивлен.
– Может быть, даже огорчены?
– Весьма.
– И вы хотите сказать, что вы их не уби-
вали?
– Нет. В смысле не убивал.
– Тогда скажите, кто их убил и за что?
– А почему вы думаете, что я должен
знать ответ?
– Игуменова и Петровская жили в раз-
ных частях города, учились в разных инсти-
тутах, вращались в разных кругах и не подо-
зревали о существовании друг друга. Един-
ственное, что связывало их между собой, –
это молодой человек, с которым обе перио-
дически занимались сексом. Вы. И обе они
были убиты ударами одного и того же но-
жа, нанесенными одной и той же рукой. Вы
до сих пор думаете, что вы здесь ни при
чем?
– Я даже не знаю, что и думать, – сказал
я.
– Подумайте о Борисовой Светлане Ана-
тольевне и ее муже, Борисове Владимире
Львовиче, префекте Юго-Западного округа
Москвы. Вчера ночью их обнаружили мерт-
выми в подъезде собственного дома. Уга-
дайте, как они были убиты? Точно, ударами
в сердце. Шума борьбы и криков о помощи
никто не слышал, из чего можно сделать
вывод, что убийца был им знаком.
– Я не был знаком с префектом.
– Зато вы очень хорошо знали его же-
ну, – сказал Виктор. – Судя по записям в ее
телефонной книжке и показаниям ее по-
друг.
– Не слишком ли много народу я убил
всего за пару дней?
– Вот и я так думаю, – сказал Виктор. –
Скажите, а водителя, который подобрал вас
на дороге и вез в Москву, вы тоже собира-
лись убить?
Молодец Серега! Вовремя сориентиро-
вался и сделал правильный ход. Понимая,
что ничем не сможет мне помочь супротив
родной милиции, решил дистанцироваться
от меня. Только бы они не узнали, что мы
были с ним знакомы и раньше. А то вдруг
парня в соучастники запишут.
– Конечно, – сказал я. – Собирался убить
в целях ограбления и похищения его офи-
гительно дорогой машины. А труп собирал-
ся расчленить и спрятать в лесу.
– Не смешно, – сказал Виктор.
– Не спорю. И не смеюсь.
– Значит, вы отказываетесь сотрудни-
чать со следствием?
– Следствие и без моего сотрудничества
старается навесить на меня все нераскры-
тые в Москве и области убийства.
– Если вы ни в чем не виноваты, то поче-
му вы от нас так старательно бегали? Поче-
му не пришли в милицию после того, как
нашли трупы у себя в ванной?
– Потому что телевизор регулярно смо-
трю. Если бы я даже сам к вам пришел, я
для вас все равно лучший подозреваемый.
Могу я закурить?
– Курите.
После первой затяжки у меня несколько
прояснилось в мозгах, и я решил играть в
открытую. Если у меня нет никаких шансов
выйти отсюда отбеленным от всех подозре-
ний, то надо постараться извлечь из своего
пребывания в кутузке как можно больше
пользы.
– Скажите, Виктор, а вы смотрели «Тер-
минатора»? – спросил я. – Первую серию.
– При чем здесь «Терминатор»? – спро-
сил он. – Вы что, хотите сказать, что прибы-
ли из будущего, чтобы убить мать еще не
рожденного, но очень для кого-то важного
ребенка? Но там убивали по телефонной
книге, мы почему-то принялись за своих
знакомых.
– Я имел в виду другой эпизод, – сказал
я. – Помните, Сара Коннор сидит в поли-
цейском участке, и ее тоже в чем-то там об-
виняют? Вокруг ходит куча вооруженных до
зубов полицейских, а она все равно не чув-
ствует себя в безопасности. А потом по-
является настоящий виновник всех бед-
ствий и убивает полицейских.
– Я не понял, – следователь демонстра-
тивно поднял брови, – что вы хотите ска-
зать? Вы мне угрожаете?
– Нет, что вы. Я просто хотел узнать, до-
статочно ли хорошо меня охраняют. Видите
ли, вполне может иметь место сходная си-
туация.
– За вами кто-то охотится?
– Да.
– Кто же?
– Боевой маг из параллельного измере-
ния.
– Вы пытаетесь закосить под сумасшед-
шего? – поинтересовался Виктор. – И до-
биться проведения медицинского освиде-
тельствования? Или вы надо мной просто
издеваетесь?
– Какой вариант вам больше по вкусу?
Камера была выкрашена в тот же цвет,
что и комната для допросов, только она бы-
ла в два раза меньше. Вместо стола и стула
имели место нары и очко. И совсем неболь-
шое оконце под самым потолком, стекло в
котором было настолько мутным, что окно
скорее смотрелось как часть стены.
Меня держали в одиночке. Наверное,
считали слишком опасным, чтобы селить с
обычными зэками. Еще бы, столько убийств
всего за три дня. И тот факт, что я никого
не убивал, их абсолютно не интересовал.
Я не испытывал особых угрызений сове-
сти по поводу гибели явившихся ко мне не-
состоявшихся убийц, но смерть девушек и
участкового Васи была целиком на моей со-
вести.
Что хорошо в любой тюрьме – делать
там абсолютно нечего, и за неимением дру-
гих занятий вы можете посветить все свое
время размышлениям.
То, что эпопея последних дней закончи-
лась арестом, было вполне логично и осо-
бого удивления не вызывало. То, что Сере-
гу, скорее всего, уже отпустили и если и би-
ли, то несильно, было хорошо. Все осталь-
ное было плохо.
Моему легальному положению на свобо-
де явно пришел конец. И выйти из тюрьмы
я могу только двумя способами – либо впе-
ред ногами после отсидки срока, либо про-
рыв подкоп или выдолбив стену заныкан-
ной от обеда вилкой.
Был еще третий вариант – выйти в каче-
стве полноценного Темного Лорда, но для
этого надо было научиться пользоваться
Браслетом. А он не предпринимал никаких
попыток к сотрудничеству.
Кто-то убил трех женщин, с которыми я
был близок последнее время. Наверное, это
кто-нибудь из Хранителей, хотя их мотив
остается для меня загадкой. С другой сто-
роны, если не Хранители, то кто еще? На
данный момент они были наиболее актив-
ной и склонной к агрессии стороной.
Грегор вряд ли до сих пор сидит в ко-
лодце. Интересно, хватит ли у него мозгов
вломиться в полную охранников тюрьму
или он предпримет какие-то другие шаги?
Что бы такое мне сотворить? За послед-
ние дни мне уже надоело исполнять роль
дичи.
Мой будущий двойник, приснившийся
мне накануне, сообщил варианты моего бу-
дущего, но, признаться, мне не нравился ни
один. Умереть здесь, умереть там или сде-
лать так, чтобы там мне никто не мог про-
тивостоять… Этот третий путь вел через пе-
ревалы трупов и болота крови. Варианта,
чтобы меня оставили в покое, в сценарии
не предусматривалось.
Нашел бы сценариста – шею бы ему
свернул.
Стемнело.
В коридоре послышались шаги, за две-
рью пару раз лязгнули чем-то металличе-
ским.
Интересно, это уже Грегор?
Вряд ли. Шума было бы больше.
В двери камеры открылось раздаточное
окошко.
– Эй, ты!
Нет, не Грегор. Всего лишь местный вер-
тухай.
– Подойди сюда.
Обзор сквозь окошко был ограничен-
ный, но мне удалось рассмотреть двух пар-
ней в форме.
– Правую руку в окно просунь.
– Зачем?
– Или ты просовываешь правую руку в
окно, – произнес второй охранник, – или
мы сейчас открываем дверь и входим. Но
ты об этом сильно пожалеешь.
Вот интересно, подумал я, кто из нас о
чем пожалеет, если они сюда войдут? Но
поскольку других развлечений на вечер не
намечалось, я высунул руку в коридор.
– Следователь, который тебя допраши-
вал, сказал, что с тебя не все цацки посни-
мали, – сообщил охранник. – Ты что, – ме-
таллист?
– Это уже лет пятнадцать как неактуаль-
но, – сказал я.
– Снимай браслетик.
– Не могу. Застежку заклинило.
– Шутник. – Охранник схватил мою руку
и попытался стянуть с нее Браслет. Потом
стал дергать застежку. Потом трижды выру-
гался матом и еще раз попытался стянуть.
– Не снимается? – спросил его напарник.
– Я же говорю, застежку заклинило.
– Снимай по-хорошему, – сказал охран-
ник. – Если завтра на допросе следователь
опять эту штуку увидит, будут проблемы.
– У меня или у вас?
– Коля, хорош с ним цацкаться. Не хочет
сам снимать не надо. Пошли за ножовкой.
– И болгарку с собой прихватите, – посо-
ветовал я.
Окошко захлопнулось, я еле успел руку
отдернуть.
Ну вернутся они с ножовкой или даже с
болгаркой, как я им посоветовал, и что
дальше? Попытаются распилить Браслет,
чтобы снять его с моей руки. Если верить
графу, распилить Браслет невозможно.
Что потом? Удастся ли мне вывести их
из себя настолько, чтобы они попытались
отпилить мне руку? Вряд ли. Не звери же
они, на самом деле.
А было бы неплохо.
Убедившись в бесплодности своих по-
пыток по отпиливанию моей руки, они за-
гремят в психушку. А я, как научный фено-
мен, попаду в сферу, интересов какой-ни-
будь жутко засекреченной военной лабора-
тории, где меня будут пытаться расчленить
всякими научными способами. Военные ла-
боратории, особенно засекреченные, охра-
няются не в пример лучше, чем тюрьмы,
следовательно, там меня никакой Грегор не
достанет.
Заодно с меня могут снять и обвинения
в убийствах в виде поощрения за
добровольно-принудительное сотрудниче-
ство. Правда, на свободу я в любом случае
не выйду, но думаю, что существование в
качестве научного феномена на порядок бо-
лее комфортно, чем в качестве обычного зэ-
ка.
Тупиковый вариант.
Я хотел найти для себя такое будущее, в
котором снова стану обычным человеком, а
не полюсом в двухполюсном мире, чьим-то
символом, чьим-то знаменем и чьим-то пу-
галом. Что мне мешает?
Не считая озлобленного на меня парал-
лельного измерения, сущие пустяки. Брас-
лет Власти и Семь мечей. Они каким-то
образом связаны в одно целое. Если не ста-
нет Браслета Власти, то легендарные мечи
из магических артефактов превратятся в
обычные, пусть и экзотические железяки.
Я плохо разбираюсь в магии, точнее, со-
всем не разбираюсь и не знаю, существует
ли закон сохранения магической энергии и
равна ли сила магического действия силе
магического противодействия? И если
Браслет – мечи – одна система, то является
ли она замкнутой?
Мечи без Браслета никому не нужны.
Верно ли обратное? Нужен ли кому-нибудь
Браслет без мечей?
Если захватить и уничтожить все Семь
мечей, уйдет ли вслед за ними сила Брасле-
та?
Вполне может быть. Браслет и мечи ко-
вались с небольшим промежутком во вре-
мени, и они взаимосвязаны. Смогу ли я вер-
нуться к нормальной жизни, если изба-
влюсь от всех артефактов разом?
Хороший вопрос. Стоит на него отве-
тить, и сразу же поймешь, что делать даль-
ше и следует ли делать хоть что-нибудь.
Если есть в этом или в том мире какие-
то высшие силы, то дайте мне знак, укажи-
те дорогу, пошлите знамение. А еще лучше,
просто оставьте меня в покое.
Небольшое окошко под потолком брыз-
нуло стеклом, впуская в камеру несколько
закатных лучей. Между узкими прутьями
решетки обнаружился нетопырь, вопреки
всякой логике протискивающий свое тело
внутрь.
Странное поведение для дикого живот-
ного.
– Здравствуйте, граф, – сказал я, когда
нетопырь пролез-таки сквозь решетку и
принялся кружить по камере, выбирая ме-
сто для посадки. – Не думал, что когда-ни-
будь смогу сказать такое, но я рад вас ви-
деть.
– Взаимно, милорд. – Нетопырь хлоп-
нулся на пол и превратился в человека.
Трансформация произошла сразу, рывком,
без промежуточных изменений, создающие
большие затруднения режиссерам фильмов
ужасов.
– Как я вижу, Грегору не удалось вас
убить.
– Убить меня достаточно трудно даже
такому специалисту, как Грегор, – сказал
граф. – Мне удалось его задержать, но по-
том он ранил меня. Регенерация заняла по-
чти сутки.
– А как Палыч?
– С ним все нормально, – сказал граф. –
Заклинание, которым воспользовался Гре-
гор, было бы смертельно для человека, но
не для орка. И я не дал Грегору времени,
чтобы Палыча добить. Он спешил, чтобы
найти вас.
– Он меня нашел, – сказал я. – И я его
временно похоронил. Думаю, что очень
временно.
– Надо выбираться отсюда, милорд.
– Зачем? По-моему, тут достаточно без-
опасно.
– В этом мире для вас нет безопасных
мест, и Грегор или кто-то из Хранителей
уже наверняка где-то неподалеку и только
ждут возможности проникнуть внутрь.
– Вы всегда видите жизнь в таком мрач-
ном свете?
– Милорд, глупо отрицать действитель-
ность. Здесь вы не можете себя защитить, и
я не могу вас защитить, и даже Палыч не
может.
Палыч.
Как рассказал граф, орки дали ему про-
звище Живущий в Бою. Он при жизни стал
легендой своего воинственного племени и
ужасом для своих врагов. Это случилось
еще до того, как Палыч стал Ханом орков, и
до того, как он, единственный из всех его
предшественников, добровольно оставил
трон и отправился сюда, чтобы выполнить
просьбу моего отца и научить меня тому,
что помогло бы мне выжить в их суровом
мире.
– Граф, объясните мне одну вещь, – по-
просил я. – У меня что, на лбу написано
«убей меня»? С тех пор как я получил Брас-
лет, меня только и делают, что пытаются
убить. Ладно, я сын злодея, это я могу по-
нять, но каким образом убийцы все время
меня находят? Почему у них это получается
так легко?
– На Земле очень мало магии, практиче-
ски нет совсем, если не принимать во вни-
мание мелких шарлатанов, которые в на-
шем мире даже за орочьих шаманов бы не
сошли. А Браслет Власти, который вы носи-
те на руке, – очень мощный магический ар-
тефакт, выделяющийся на бедном магиче-
ском фоне, как скала посреди степи. Любой
человек, обладающий маломальскими ма-
гическими способностями, способен отсле-
дить ваше местонахождение. Как только вы
отправитесь в ваш родной мир, наполнен-
ный магической энергией, ситуация изме-
нится, и для установления вашего местона-
хождения потребуются значительные уси-
лия. А уж в Горах Скорби, где столетиями
гремели магические войны, и общий фон
сильно отличается от обычного, найти вас
будет практически невозможно.
– Еще один аргумент в пользу эмигра-
ции?
– Милорд, здесь вам просто не выжить.
Более того, оставаясь здесь, вы подвергаете
опасности не только себя, но и окружаю-
щих вас людей. Сколько их уже погибло? А
сколько погибнет в дальнейшем?
– Зачем они убили девушек, которых я
знал?
– У вас нет наследника, – сказал граф. –
И Хранители очень хотят, чтобы все так и
осталось. Они перестраховываются и гото-
вы убить всех женщин, с которыми вы даже
просто здоровались, лишь бы не допустить
осечки.
– В глазах вашего мира я являюсь вопло-
щением зла, – сказал я. – Но похоже, что об-
щепризнанные представители добра при-
меняют против меня не слишком добрые
методы.
– Добро и зло на войне – понятия отно-
сительные, в основном они зависят от того,
кто берет верх. Если бы Первый Император
не был разгромлен, а его сын не был бы
убит предательским ударом в спину, то лю-
ди, владеющие мечами, носили бы имена
не Хранителей, а Разрушителей, а Браслет
Власти являлся бы символом мира и спо-
койствия.
– Историю пишут победители?
– Да, милорд. Вот, например, орки. Они
считаются существами второго, а возмож-
но, и третьего сорта, злобными, тупыми,
агрессивными. Но они сейчас находятся на
той ступени развития, на которой люди
стояли около тысячи лет тому назад, а эль-
фы – около десяти тысяч. Орки – молодая
раса, а всем молодым расам свойственна
агрессивность, в этом нет ничего необыч-
ного и ничего зловещего. Но орки встали
на сторону, которая впоследствии проигра-
ла, и таким образом получили статус врагов
человечества. Хотя, если задуматься, они не
сделали человеку ничего такого, чего люди
не сделали себе сами или не терпели от
других рас. Вы думаете, люди не воевали с
гномами или эльфами? Во время Подзем-
ной войны гномы убили около двадцати
тысяч человек. Эльфы тысячи лет исполь-
зовали людей в качестве дичи для своих
охот. По сути орки больше похожи на лю-
дей, нежели эльфы. Просто в какой-то мо-
мент времени они выбрали не ту сторону.
– Граф, похоже на то, что противостоя-
ние королевств и Империи определяет всю
вашу жизнь.
– В пределах нашего континента, да. Все
делается с оглядкой на Империю. Внешняя
политика, внутренняя политика, экономи-
ка – все зависит от того, как скоро разра-
зится очередная война.
– Противостояние длится уже тысячу
лет, так?
– Чуть меньше, милорд.
– Каким оружием пользовались наши
предки тысячу лет назад?
– Тем же, чем мы сейчас, – мечами и бо-
евыми заклинаниями.
– Тысяча лет жизни вашего мира пошла
коту под хвост, граф, – сообщил я. – Десять
веков нет никакого прогресса. Тысячу лет
назад мечами воевали и на Земле. А что те-
перь? Ковровые бомбардировки и тактиче-
ские ядерные удары. Вы видите, как изме-
нился уровень жизни и смерти?
– Земля выбрала путь науки, а наш мир –
магии, ученые всегда ищут что-то новое,
маги же более консервативны. Разница в
скорости прогресса может и не зависеть от
войны.
– Но вполне возможно, что зависит, –
сказал я.
– Это академический спор, милорд, –
сказал граф. – Как бы то ни было, мы не мо-
жем изменить сложившееся положение ве-
щей. Война прекратится только в случае
полной и окончательной победы одной из
сторон. Говоря откровенно, милорд, на дан-
ный момент мы не можем выиграть войну.
Но проиграть ее – тоже не в наших интере-
сах.
– Я не хочу править миром, граф. Ни
тем, ни этим. Быть диктатором – это слиш-
ком большая ответственность, и я не чув-
ствую, что вправе решать что-то за других
только потому, что мой папа оставил мне в
наследство магическую побрякушку. Я не
хочу править страной, какой бы маленькой
та ни была. Я не хочу даже вам отдавать ни-
каких приказов. Ни вам, ни Палычу. Я про-
сто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Граф пожал плечами. Его точка зрения
мне известна. Ничьи желания не имеют
значения. Все в руках рока.
Как просто живется на этом свете фата-
листам. Не надо принимать никаких реше-
ний. И груз ответственности никогда не
свалится на твои плечи.
Чикатило, это вы убили пятьдесят чело-
век? – Нет, их убила судьба.
Гитлер, это вы угробили сорок миллио-
нов человек? – Я был всего лишь игрушкой
в руках рока.
Константин, это вы стали Темным Лор-
дом и превратились во врага рода человече-
ского? – Так уж получилось.
Щелкнул замок, лязгнула, открываясь,
дверь, и в камеру ввалились двое давешних
вертухаев с дубинками и ножовкой. И за-
стыли на пороге с открытыми ртами.
Ведь обычно, когда они открывают
дверь камеры, за ней всегда находится одно
и то же количество человек. Изредка случа-
ется так, что людей в камере обнаруживает-
ся меньше, чем должно быть. Но кто слы-
шал хоть об одном случае, чтобы их было
больше?
Кстати, граф после своей последней ме-
таморфозы оказался абсолютно голым. Ме-
ня, особенно после того как я наблюдал
процесс превращения, это не очень смуща-
ло. Пожалуй, я даже не обращал на его на-
готу внимания, впрочем, как и он сам.
Но вертухаи, обнаружив в камере лиш-
него заключенного, вдобавок еще и страда-
ющего нудизмом, остолбенели от удивле-
ния.
Граф отреагировал единственно воз-
можным для него способом. Прежде чем я
успел его остановить, даже прежде чем я
успел отреагировать, он оказался рядом с
надзирателями, возложил руки им на голо-
вы и…
Головы смялись, как сдутые футбольные
мячи, на стену брызнула кровь.
– Э, граф, скажите, а у вас были родите-
ли?
– Да, милорд. – Граф уложил тела у стен-
ки и прикрыл дверь.
– Тогда… Вашу мать, граф! Неужели обя-
зательно убивать всех, кто появляется в по-
ле нашего зрения? Это ведь были не Храни-
тели, и в руках у них была обычная ножов-
ка, а не волшебный клинок! Неужели вы не
могли их просто вырубить?
– Я не привык оставлять за своей спиной
живых врагов, милорд.
– Это были не враги!
– Это были люди, – сказал граф таким
тоном, словно говорил о тараканах. – Люди
становятся твоими врагами, если ты дашь
им хоть малейший шанс. Я таких шансов не
даю. Пойдемте, милорд?
– Вы думаете, что эти два гаврика были
единственной охраной в этой тюрьме? Мы
не выберемся за периметр.
– Выберемся, – сказал граф, – если вы
примете мой метод действий.
– Убить всех, кто нам встретится? – уточ-
нил я.
В данном случае молчание – это точно
знак согласия.
После знакомства с графом я полетел
вниз по наклонной. Сначала лишился не-
движимости, став бомжом, потом лишился
машины, став пешеходом, затем лишился
свободы, став зэком, а вот теперь докатился
еще и до мародерства. В кармане одного из
вертухаев обнаружились сигареты, а я звер-
ски хотел курить.
– Милорд, вы ведете себя неразумно, –
сказал граф. – Рано или поздно этих надзи-
рателей хватятся, и тогда выбраться отсюда
будет еще труднее.
– Их бы не хватились, если бы вы их не
убили, граф. Вы что, не могли сделать так,
чтобы они вас не заметили? И не говорите
мне, что не могли. Вы же вампир, черт вас
дери.
– Мог.
– Так какого лешего?..
– Рефлекс, милорд.
– Держите свои рефлексы под контро-
лем, сударь.
– Да, милорд.
Гадство. Что же теперь делать?
Ввиду того что моя камера была одиноч-
ной, повесить на меня еще и убийство
охранников особого труда не составит.
Вряд ли мне удастся объяснить следовате-
лю, что их убил высший вампир, пришед-
ший ко мне в гости.
Не жизнь, а полный «Ночной Дозор».
А потом началась резня.
Крик, шум, топот в коридоре. Одиноч-
ные выстрелы.
Граф метнулся к двери. В коридоре рва-
нула граната, с потолка посыпалась штука-
турка. Интересно, откуда гранаты у охраны
тюрьмы? У них за внешним периметром и
автоматов быть не должно.
Как выяснилось позднее, состоялся
штурм. Причем, не обычный, а двусторон-
ний штурм тюрьмы с использованием огне-
стрельного оружия с одной стороны и бое-
вой магии с другой.
Пока мы с графом разглагольствовали
на отвлеченные темы, Палыч слонялся во-
круг тюрьмы и ждал. После первой стычки
с Грегором, в которой ему никак не удалось
себя проявить, он в корне пересмотрел свое
отношение к убийству магов и решил вос-
пользоваться теми достижениями прогрес-
са, которые это измерение было способно
ему предоставить. В общем, он обзавелся
огнестрельным оружием и даже надыбал
себе парочку гранат. Как говорил Бутч Кэс-
сиди, динамита никогда не бывает доста-
точно.
Грегор заявился примерно в восемь ве-
чера, к этому времени граф сидел в моей
камере уже два часа.
Ворота Грегор вышиб одним движением
своего магического пальца. Вторым движе-
нием он уничтожил пост охраны.
Когда Грегор вошел в здание, в проби-
тую им брешь ворвался Палыч.
Маг столкнулся со сложной задачей –
пробираться к моей камере, уничтожая
охранников на своем пути, при этом будучи
атакованным с тыла. Поэтому продвигался
он достаточно медленно, однако неуклон-
но.
Граф высунул голову в коридор.
– Пока никого, милорд.
– Думаю, граф, настало время покинуть
сей гостеприимный кров, – сказал я. – С ка-
кой стороны доносятся выстрелы?
– Слева и снизу.
– Значит, нам направо и наверх.
Поскольку охрана стягивалась к месту
пальбы со всего здания, нам удалось вы-
браться с этажа без особых проблем. Разве
что зэки радостно улюлюкали при виде го-
лой задницы высшего вампира.
Как выяснилось, моя камера находилась
на третьем этаже. А выход, как это принято
в подавляющем большинстве зданий, чьи
проекты рождались в приземленных мозгах
земных архитекторов, был на первом. Соот-
ветственно, удаляясь от схватки, ближе к
выходу мы не становились.
– Крыша, – сказал граф, выслушав мои
сомнения.
– В отличие от вас я летать не умею.
– Вы просто не пробовали, милорд.
– Хорошая шутка.
Овладеть искусством полета на этот раз
мне не удалось.
К тому моменту, как мы с графом добра-
лись до крыши, по всему зданию горел свет,
выли тревожные сирены, автоматные оче-
реди доносились уже со всех сторон, словно
тюрьму атаковал батальон пехоты. Похоже,
что напуганные охранники палили друг в
друга.
Сначала на крышу выбрались трое вер-
тухаев. У них на троих был один автомат,
так что, скорее всего, они не преследовали
сбежавших заключенных, а пытались спря-
таться от идущего внизу боя.
Тем не менее, обнаружив нас на крыше,
они сразу стали стрелять. Ни о каких преду-
предительных выстрелах в воздух речи не
шло, они палили на поражение. Они же не
знали, что нам с графом их пули до фонаря.
Схлопотав третью пулю в голую спину,
граф развернулся и двинулся навстречу
охранникам, одержимый каждой убийства.
Но записать на свой счет еще троих ему не
удалось.
Грегор смел их одним движением руки,
и три исковерканные фигуры отлетели в
сторону, словно крошки со стола.
Граф не стал останавливаться. Сменив
траектории движения, он врезался в мага, и
они покатились по гудрону. Автоматные
очереди приблизились.
Определить, чем занимаются боевой маг-
одиночка и высший вампир, было невоз-
можно, ибо они сплелись в один клубок и
совсем не собирались расплетаться. Скоро-
сти и могуществу графа противостояла ма-
гическая подготовка Грегора, и предсказать
итог схватки было невозможно. По крайней
мере, для меня.
Обычно не в моих правилах стоять стол-
бом и не вмешиваться, особенно когда речь
идет о моих шкурных интересах, но чем я
мог помочь вампиру, я не представлял. Па-
лыч вывалился па крышу одновременно с
очередной разорвавшейся внизу гранатой,
и звуки стрельбы временно стихли.
Соответственно ситуация, складываю-
щаяся на крыше, становилась все более и
более идиотской. Особенно если ее рассма-
тривать отстраненно, а не в непосредствен-
ном присутствии.
Орк с двумя автоматами в руках, уве-
шанный оружием, подобно герою губерна-
тора Калифорнии в фильме «Коммандо».
Боевой маг в одежде бомжа, зато со здоро-
венным мечом. Абсолютно голый высший
вампир. И я, виновник этого безобразия,
стоящий в стороне и не знающий, что пред-
принять.
Зато Палыч точно знал, что следует де-
лать. Одним прыжком преодолев расстоя-
ние до дерущихся, он безошибочно вычле-
нил в убийственном тандеме мага и разря-
дил один из автоматов ему в голову.
Маг оказался сродни вампиру. Палычу
не удалось прошибить его оборону пулей.
Зато удалось приложить Грегора прикла-
дом в затылок.
Вспышка света на мгновение лишила
меня ночного, зрения, а когда оно верну-
лось, Грегора среди присутствующих уже не
было, а голый, но все равно аристократич-
ный граф проверял на прочность пожарную
лестницу.
Дальнейшие события этой ночи плохо
запечатлелись у меня в голове, и, когда я
пытался восстановить их по памяти, это
больше напоминало мне фильм, включен-
ный на быструю прокрутку.
Я помню, как мы спускались по пожар-
ной лестнице, и, когда мы достигли середи-
ны, на нас обрушился град автоматных
пуль. Палыч отстреливался, а граф, просто
оторвав руки от лестницы, оказался внизу,
и выстрелы сразу же сменились криками
ужаса и боли.
Когда мы с Палычем достигли земли,
там были только трупы. И граф.
Потом мы перелезали через забор. Ко-
лючую проволоку мы просто не замечали, а
тока на внешнем периметре не оказалось.
Граф тоже лез через забор наравне с нами.
Я думаю, из солидарности, потому что та-
кой забор он мог попросту перепрыгнуть.
Бежали по темным улицам. Потом граф
остановил машину, выбросил водителя на
улицу, а я, как единственный из присут-
ствующих имеющий навыки вождения, сел
за руль.
Хорошо, что на этот раз гаишники нас
не останавливали, Это им повезло. Крупно.
Машину (я плохо помню, какой она бы-
ла марки) мы бросили в лесу, действуя по
однажды отработанному варианту, и, толь-
ко отойдя от нее на несколько километров,
позволили себе небольшой перекур.
– Надо отсюда выбираться, – сказал Па-
лыч, наваливаясь спиной на ствол дерева.
Граф раздобыл где-то одежду и сейчас
щеголял в несвойственных вампирам джин-
сах, кожаной куртке и кроссовках.
– Куда? – спросил я.
– В Горы Скорби.
– А есть какие-нибудь другие варианты?
– Тюрьма, – сказал Палыч, – Или, что бо-
лее вероятно могила.
– А в Горах Скорби меня не зароют?
– Может, и зароют, – сказал Палыч обна-
деживающе. – Но не так быстро.
– Он прав, милорд, – сказал граф. – В Го-
рах Скорби ваши шансы уцелеть повыша-
ются на порядок.
Мои подданные – неисправимые опти-
мисты. Если мои шансы выжить сейчас рав-
ны нулю, то на сколько порядков они бы ни
повысились, принципиально ничего не из-
менится. Но как бы мне ни хотелось этого
признавать, в чем-то орк и вампир были
правы.
Чтобы разрулить ситуацию, надо ею
овладеть. А сделать это здесь у меня уже яв-
но не получится. Потому что помимо бое-
вых магов за мной охотится милиция. А у
меня нет опыта подпольной жизни и нахо-
ждения в бегах.
Чтобы овладеть ситуацией, нужно раз-
бираться в магии. Кто меня здесь научит?
Вампир? Орк? Втроем нам здесь не высто-
ять. Пока нам удавалось выживать только
чудом. Рано или поздно наше везение за-
кончится, и нас убьют.
Но даже пока нам удается выживать, лю-
ди вокруг нас продолжают гибнуть. Мои
приемные родители. Мои знакомые девуш-
ки. Участковый милиционер. Охранники у
меня дома и в тюрьме. Если бы не я, все они
остались бы в живых.
– Допустим, я согласен на переезд, – ска-
зал я. – Как мы это сделаем? Я не умею пе-
ремещаться между мирами.
– Вы просто еще не пробовали, – сказал
граф.
Граф говорит, что в том мире я, а точ-
нее, Браслет, который я ношу, будет не так
заметен на общем магическом фоне. Там я
могу укрыться в родовом замке и засло-
ниться от угрозы стеной своих подданных.
Правда, Семь мечей тоже находятся там.
Граф говорит, что, стоит мне воцариться
в Горах Скорби, восстановив Цитадель,
Хранители на какое-то время угомонятся,
смирившись с невозможностью разрешить
ситуацию по горячим следам. Небольшой
перерыв – это как раз то, что мне нужно.
Чтобы исследовать проблему и найти
наиболее приемлемое решение. Честно го-
воря, я начал уставать от того, что меня ка-
ждый день пытаются убить.
Найти Семь мечей и расплавить их в
местном варианте Ородруина. А заодно с
ними и Браслет.
И тогда я стану снова обычным челове-
ком, безобидным и никому не нужным. Мо-
жет быть, мне даже удастся уговорить кого-
нибудь из тамошних магов подкинуть меня
обратно.
А за это время и здесь шумиха поутих-
нет…
Благие намерения.
– Что мне делать? – спросил я.
– Встаньте прямо, милорд.
Я встал, отряхивая с себя опавшие ли-
стья.
Убейте меня, но я все равно не могу по-
нять, каким образом, пусть даже с помощью
магии, можно попасть в место, о котором
ты ровным счетом ничего не представля-
ешь.
– Закройте глаза и посмотрите на Брас-
лет.
– Как я могу смотреть с закрытыми гла-
зами?
– Делайте, что я говорю, милорд.
Я послушно закрыл глаза и, как и следо-
вало ожидать, не увидел ничего, кроме тем-
ноты.
– Сконцентрируйтесь, – сказал граф.
Попробовал бы он сам сконцентриро-
ваться на моем месте, Голова была забита…
непонятно чем.
Все происходило не так. Слишком буд-
нично, слишком прозаично. В книгах и
фильмах все происходит совсем по-друго-
му.
По принятым до меня канонам, переме-
щение между мирами должно произойти в
последний момент, когда главного героя
прижали к стене и открывающийся портал
является для него последним шансом. В на-
шем случае здесь должен быть как мини-
мум Грегор. И еще пара-тройка Хранителей
в придачу. Должны сверкать мечи и грохо-
тать боевые заклинания. И кто-то из моих
соратников должен грудью броситься на
врага, выигрывая для меня драгоценные се-
кунды.
Тем не менее, здесь никого нет. А зна-
чит, нет и стимула, чтобы сконцентриро-
ваться и выдать то, на что я способен по
мнению графа.
Я открыл глаза.
– Милорд, – укоризненно взглянул на
меня граф.
– Не могу, – сказал я.
– Вы понимаете, что это наш единствен-
ный шанс.
– Понимаю, – кивнул я. – Но не могу по-
верить.
– Какие вам еще нужны доказательства?
Сколько раз вас пытались убить, милорд? И
сколько еще связанных с вами людей долж-
ны пострадать, чтобы вы приняли реше-
ние?
– А вы не слишком давите на своего по-
велителя, граф?
– Ваш отец допустил ошибку, – сказал
граф. – Этот мир сделал вас слишком мяг-
ким. Слишком нерешительным. Слишком…
– Слабым, – подсказал я. – Вы хотите ме-
ня разозлить? Чтобы я сделал правильный
с вашей точки зрения выбор?
– Граф – фаталист, – сказал Палыч. –
Впрочем, легко попять почему. Трудно ве-
рить в свободу выбора, если был рожден
нежитью. Слишком тяжелое существование
для разумного существа.
– А жизненный путь орков прямо усы-
пан розами, – парировал граф.
– Не усыпан, – согласился Палыч. – Но
пацан прав, ты действительно на него да-
вишь.
– А разве существуют какие-то еще вари-
анты? Сидеть здесь и рефлексировать, пока
нас всех не убьют?
– Почему ты до сих пор служишь его се-
мье? – спросил Палыч. – Тысячелетие вой-
ны. Неужели тебе не надоело? Неужели ты
не хочешь уйти в тень? Остаться, допустим,
здесь. Здесь ведь не верят в вампиров, и ты
сможешь существовать еще очень и очень
долго. А там, – он неопределенно махнул
рукой, – тебя все равно убьют. Не Храните-
ли сейчас, так охотники за вампирами зав-
тра.
– Я дал клятву, – сказал граф.
– И я тоже дал клятву, – сказал Палыч. –
Но пацан-то никаких клятв не давал.
– От него зависит слишком многое, –
сказал граф. – Если Цитадель останется без
правителя, Империю ждет хаос.
– Его это не касается, – сказал Палыч. –
Кстати, откуда мы знаем, чего на самом де-
ле хотел его отец, отправляя его сюда? Мо-
жет быть, он стремился дать мальчику воз-
можность остаться в стороне.
– Вряд ли в это кто-то сможет поверить.
Учитывая пророчества и всякое такое.
– Ну а вдруг? – спросил Палыч. – Вдруг
мы зря его туда тащим? Может быть, нам
следует остаться и защищать его здесь.
– Вы кое-чего не понимаете, мой доро-
гой друг, – сказал граф очень тихо. – Если
он, как владелец Браслета Власти, на долгое
время задержится в этом мире, то этот мир
в итоге станет точной копией нашего. Нам
останется только воздвигнуть где-нибудь в
горах замок и ждать, пока его не придут
штурмовать.
.

Часть вторая
ИГРА ЛОРДА

ГЛАВА 1
Семь лет до начала осады
а развалинах Черной Цитадели горе-

Н ли костры. Вход в потайную пещеру


в Горах Скорби, куда меня таки вы-
нудили отправиться обстоятельства, нахо-
дился от развалин на расстоянии трех поле-
тов стрелы, и в темноте найти его было не-
возможно. Впрочем, также невозможно его
найти и при свете дня. Войти в пещеру мо-
жет только тот, кто о ней знает, а знали о
ней только три человека. Пардон, три ра-
зумных существа, которых никто, включая
их самих, людьми не считал.
Поймав себя на мысли, что уже думаю о
себе не как о человеке и измеряю расстоя-
ние в местных единицах, я усмехнулся. На-
верное, сделал это не слишком весело. Сидя
на валуне перед входом в родовое убежище,
я курил сигарету за сигаретой, прикрывая
огонек ладонью, и смотрел на горящие в
ночи костры. Там были люди, которые счи-
тали себя моими врагами. И я пытался убе-
дить себя в том, что они на самом деле та-
ковыми являются.
Чудесный новый мир не слишком отли-
чался от Земли. Такая же сила тяжести, то-
го же цвета небо над головой, одна луна…
Разве что звезды другие, и воздух еще не
изгажен промышленной цивилизацией.
Выяснив, что для обладателя Браслета
Власти не существует расстояний и даже
границ между мирами, и ощутив действие
артефакта на себе, я испытал натуральный
шок. Впервые я соприкоснулся с такой си-
лой и внезапно понял, что она подчиняется
мне. Огромная, чудовищная сила. Теперь
понятно, почему все так боятся браслета и
его хозяина.
Правда, после перехода у меня началась
жуткая мигрень. Не знаю, связано ли это с
прыжком из одного мира в другой или за-
висит только от использования Браслета,
но голова просто раскалывалась. Всякая
вещь и всякое действие имеют свою цену.
Неужели ее платили мои предки? Но во
имя чего?
Может, я и поторопился и совершил
ошибку, поддавшись на уговоры графа и да-
вление обстоятельств, и мне не стоило воз-
вращаться к корням. Может быть, следова-
ло уплыть на корабле в Америку и начать
там новую жизнь, а Хранители, убедив-
шись, что я не страдаю амбициями своих
предков и не представляю угрозы для ми-
роздания, оставили бы меня в покое.
Сомнительно.
Эти парни не знали жалости и сострада-
ния и все равно прирезали бы меня каким-
нибудь из своих пронумерованных клин-
ков, просто для пущего спокойствия.
Граф вот-вот должен был вернуться из
разведывательной вылазки. Палыч преспо-
койно дрых в пещере.
Железные нервы у этого орка. Вернув-
шись домой, он мог бы скинуть свою маски-
ровку, позволяющую ему выдавать себя за
землянина, но он этого почему-то делать не
стал. То ли привык к своему облику за
столько лет, то ли хотел, чтобы я мог ви-
деть рядом хотя бы одно привычное лицо.
Если так, то он самый сентиментальный
орк из всех, кого я знаю. А знаю я пока
только его.
Есть предположение, что скоро я позна-
комлюсь со всеми остальными.
Хлопанье крыльев, темная тень, спуска-
ющаяся с темного неба, и рядом со мной
встал граф.
– Вам стоило бы хоть немного отдох-
нуть, милорд, – укоризненно произнес он. –
А вы так и сидите на этом камне с того мо-
мента, как я вас здесь оставил.
– Сижу, – подтвердил я. – Какие ново-
сти?
– Там около пятисот человек… – начал
он.
– Подождите минутку, – попросил я. –
Палыч!
Богатырский храп орка мгновенно стих,
и заспанная физиономия моего сэнсэя по-
казалась из пещеры.
– Будем советоваться, – сказал я. – Про-
должайте, граф.
– Там около пятисот человек, – повто-
рил граф. – В основном наемники, но есть
несколько кадровых военных. Ждут вас.
– А что так мало? – спросил я.
– С ними Горлогар, Хранитель Второго
меча.
– Кто его герой? – поинтересовался Па-
лыч.
– Некто Свен, варвар с островов.
– Почему не Делвин и Эрик? – спросил
я.
– Делвин с Эриком ушли сразу после ги-
бели вашего отца, – сказал граф. – Нельзя
сказать, что я обладаю достаточной инфор-
мацией, однако у Хранителей существует
строгая очередность по поводу того, кто из
них и когда должен вступить в игру.
– Все равно пятьсот человек – это ма-
ло, – сказал я. – После той бойни, которую
они устроили на Земле, я ожидал, что здесь
будет целая армия.
– Возможно, они недооценивают исхо-
дящую от вас опасность, – сказал граф. –
Они не думают, что вы сможете вступить в
полную силу так быстро.
– Они правы, – сказал я. – Я до сих пор
не понимаю механизма действия этого
Браслета.
– Придется всех убить, – сказал Палыч,
словно и не слышал того, что я сейчас ска-
зал.
– Какие проблемы? – сказал я. – Всего
пять сотен солдат, маг и парнишка с мечом.
Свяжитесь с орками. которые укрываются в
горах, думаю, что пятьсот человек не соста-
вят для них никакого труда. Орки убьют на-
емников, граф прикончит мага, а я зарежу
Свена.
Воцарилось молчание, которое нарушил
невеселый голос Палыча:
– Боюсь, что все немного сложнее, Ко-
стя.
– Вот как?
– Орки – наши старые союзники, и в их
верности нет никаких сомнений, – сказал
граф. – Я не хочу говорить о них ничего
плохого, однако они несколько своеобраз-
ны. Для них превыше всего личная сила, и
присягают на верность они только силь-
ным. А силу надо доказывать и демонстри-
ровать. Точнее, сначала демонстрировать, а
потом доказывать. И если сейчас вы обра-
титесь к ним за помощью, они сочтут это
проявлением слабости, и из-за этого может
возникнуть проблема.
– Это так? – спросил я у Палыча.
– Да, Костя, – сказал он, – Ты должен до-
казать им, что достоин того, чтобы они
присягнули тебе на верность. Так что про-
блему с солдатами и Хранителем придется
решать без их участия.
– Насколько я понимаю, эту проблему
придется решать мне одному?
– С нашей помощью.
– Вы оба хотите, чтобы я убил пятьсот
человек, одного из семи самых могуще-
ственных ваших магов и носителя клинка
одним махом? Я не могу этого сделать.
– Браслет может.
– Во-первых, я не умею им пользоваться.
А во-вторых, я говорю не о том, что я не мо-
гу убивать, а о том, что не хочу этого де-
лать. Меня как-то не особенно греет мысль
об убийстве пятисот двух человек, из кото-
рых пятьсот ничего лично против меня не
имеют.
– Они солдаты, прежде всего, – сказал
Палыч. – Думаю, что если бы они боялись
смерти, то не пошли бы в армию. И ты дол-
жен понять, что вопрос стоит так: либо ты
убиваешь их, либо они убивают тебя. При
всем моем уважении, хочу тебе напомнить,
что и ты, и Хранитель, и эти солдаты прие-
хали сюда совсем не на пикник.
– Может быть, следует подождать, пока
они уйдут?
– Они не уйдут, милорд, – сказал граф. –
Кроме того, Не забывайте об орках.
– Значит, это должно быть не просто
убийство, – сказал я, – Это должна быть по-
казательная резня.
– Да, – сказал граф. – Именно так.
– Я понял вас, – сказал я. – Теперь
оставьте меня одного, парни. Мне надо по-
думать.
– Это тяжелое решение, милорд, – ска-
зал граф перед уходом. – Но оно должно
быть принято. И мы оба готовы оказать вам
любую поддержку, которая в наших силах.
Мало это или много?
Мощь высшего истинного вампира, при-
чем самого старого в древнем племени, мо-
жет сравниться с мощью любого из Храни-
телей, но достаточно ли этого?
Орк, бывший Хан, Живущий в Бою, жи-
вая легенда для одних и живой кошмар для
других.
Нас трое – вампир, орк-воин и недо-
учившийся студент, новоиспеченный Тем-
ный Лорд. А против – пять сотен солдат,
маг-Хранитель и некий Свен, мастер клин-
ка, импортированный с соседних островов.
Я закурил очередную сигарету. Плохо я
освоился со своей новой ролью, ибо поста-
вленная передо мной задача ужасала.
Я был не против убивать Хранителей и
героев, наоборот, этого я прямо-таки жа-
ждал, но вот пятьсот солдат – это совершен-
но другой разговор. Мои предки убивали
людей и в больших количествах, все всяко-
го сомнения, но мысль о том, что это дол-
жен сделать я, бросала меня в дрожь.
Первый шаг по дороге, ведущей…
Куда приведет меня сия дорога, если я
решусь сделать шаг? Туда, куда ушел мой
отец, а до него – мой дед? В какой-нибудь
специальный отдел местной преисподней,
в котором занимаются такими, как мы?
Мои спутники уверяют меня, что это не-
обходимая демонстрация силы, которая
должна убедить орков в том, что я достоин
их возглавить. А что бы мне пришлось де-
лать, если бы под рукой не оказалось этих
солдат?
Не хочу я их убивать. Просто не хочу.
Хранителя – великой радостью, героя – с
чувством выполненного долга, а солдат –
зачем? Потому что работа такая?
Солдаты пришли сюда, чтобы убить ме-
ня. Пришли ли они по собственной воле
или им приказали, это другой вопрос. С кем
мне предстоит иметь дело? С ополчением
из крестьян, спящих и видящих, как бы по-
быстрее вернуться домой к своим семьям,
или с настоящими псами войны, не способ-
ными жить без сражений?
Может ли это массовое убийство рас-
сматриваться как самозащита?
И смогу ли я это сделать чисто техниче-
ски? Пара Хранитель – герой сама по себе
опасная боевая единица, одна такая не
столь давно отправила в лучший мир моего
отца, а тут еще пятьсот солдат в придачу.
Конечно, Горлогар – это не Делвин, а
Свен – не Эрик, но все же…
Стряхивая с себя оцепенение, я затушил
сигарету, встал на ноги и стал спускаться к
кострам.
Ну и дурак же я был в те времена!
Граф с Палычем нагнали меня на поло-
вине дороги. Палыч был в легких кожаных
доспехах, с топором в одной руке и кинжа-
лом в другой, в шлеме, сделанном из черепа
какого-то существа, имевшего гораздо
больший размер шляпы, чем мой учитель. В
общем, готовый к бою орк – зрелище устра-
шающее.
Граф был в своей обычной одежде, и ни-
какого оружия у него я не увидел.
– Позвольте заметить, вы поступаете не-
обдуманно, милорд, – сообщил граф. – Все-
таки их намного больше, чем нас, с ними
маг и магический клинок. Лучшее средство
в данном случае – неожиданное нападение,
а мы открыто идем к их лагерю. Еще мину-
та, и нас заметят их часовые.
Я молча шел вперед, раздумывая, попы-
таются ли подданные остановить меня си-
лой, и решая, хочу я этого или нет.
– Милорд!
– Оставь его, граф, – сказал Палыч. – Это
его выбор а наше дело решать, встанем ли
мы рядом с ним или нет. Хотя, скорее всего,
мы рядом с ним ляжем.
– Это неразумно, – сказал граф. Тактич-
ный он все-таки чело… вампир. Я бы на его
месте нашел эпитеты посочнее. – Мы долж-
ны…
– Он – Лорд, – напомнил Палыч. – Ты
долго убеждал его в том, что он – Лорд, и
он наконец-то поверил. Так что теперь тебе
остается только наблюдать за плодами сво-
их увещеваний. Желательно молча.
Они меня не остановили.
Зато нас троих остановил окрик часово-
го.
– Стой! Кто идет?
Палыч хмыкнул. Действительно, хоро-
ший вопрос. И как на него ответить?
Прежде чем я сообразил выдать ответ,
хоть немного отличающийся от варианта,
найденного еще Винни Пухом, три стрелы
вонзились мне в грудь. Еще две без всяких
препятствий пролетели сквозь тело графа.
Палыч сделал шаг назад и растворился во
тьме.
– Значит, сами догадались, – пробормо-
тал я.
Браслет Власти пульсировал.
– Солдаты! – заорал я. – Люди! Мне нет
до вас никакого дела, и вы ничем не сможе-
те повлиять на исход нашей схватки с Хра-
нителем! Уходите! Спасайте свои жизни!
Теперь, задним умом, которым я крепок,
как и все мы, я понимаю, в чем была глав-
ная ошибка. Я пытался убедить людей, го-
воря им правду.
Если я хотел сохранить им жизни, надо
было просто запугивать.
Говорю же, дураком был.
Еще четыре стрелы воткнулись мне в
грудь и живот, и я инстинктивно поднял
перед собой руки, обращенные ладонями в
сторону лагеря. Не знаю, что я пытался сде-
лать: то ли остановить стрелы на манер Нео
из «Матрицы», то ли продемонстрировать
свои мирные намерения, но в результате се-
го маневра перед моими глазами казался
Браслет. Он превратился в сверхновую
звезду. Он пылал, оставляя неизгладимый
отпечаток на сетчатке лаз. Но от этого пла-
мени веяло холодом.
Я попытался отвести взгляд и не смог.
Меня слово затягивало внутрь этой звезды,
и я поддался исходящему оттуда потоку си-
лы. Полетел, так сказать, как бабочка на
огонь. Как большая такая бабочка на холод-
ный огонь. Только вместо того чтобы быть
опаленным, я оказался затопленным.
Затопленным силой.
Это была огромная мощь, такую можно
адекватно сравнить только с мощью при-
родных сил – землетрясения, цунами, ура-
гана или извержения вулкана. Однако в от-
личие от действия стихий эта мощь подда-
валась контролю. И контроль был у меня.
Мир сдвинулся.
В первую очередь я отметил исчезнове-
ние темноты. Не то чтобы появилось какое-
то дополнительное освещение или я стал
видеть в каком-то другом спектре, просто
исчезла тьма.
Изменились цвета, изменились привыч-
ные очертания предметов и людей. Напри-
мер, стоящий поодаль граф превратился в
сгусток темного пламени, Палыч напоми-
нал фосфоресцирующий кусок скалы, ко-
стры лагеря казались блеклыми точками,
вокруг которых сновали муравьи.
Насекомые! Я могу раздавить их в лю-
бой момент. Размазать по земле. Их жиз-
ни – это просто тусклые огоньки, которые
так легко погасить. Среди них более ярки-
ми цветами выделялся маг, простирающий
защитное заклинание над своей драгоцен-
ной персоной и своим героем. Видимо, си-
лы Горлогара не хватало на то, чтобы на-
крыть заклинанием весь отряд…
Граф воспользовался скоростью высших
вампиров, и с противоположной стороны
лагеря раздались крики ужаса.
Палыч во всеоружии несся в сторону
солдат.
Я сделал шаг вперед и тут же оказался
посреди круга костров. Муравьи засуети-
лись вокруг меня, но что могли сделать со
мной какие-то муравьи?
Я был великаном. Мифическим гиган-
том, способным шагнуть с одного конти-
нента на другой. Да что там говорить, я был
богом.
Я был силой. Я был ураганом, а вокруг
находились только жалкие твари, которые
стояли между мной и моей целью. Я развел
руки и произнес слова на незнакомом язы-
ке. Я не понимал смысла этих слов, знал
только, что они древнее не только меня, но,
возможно, и всего человечества. Фигураль-
но выражаясь.
Когда я закончил декламацию, огоньки
вокруг меня погасли.
Все, кроме двух.
Хранитель и герой.
Со стороны мага в меня полетел тонкий
лучик света, но я легко отбил его в сторону.
И когда Хранитель запустил в меня вторым
боевым заклинанием и его защита на мгно-
вение ослабла, я ответил массированным
ударом.
Пузырь защитного заклятия, прикрыва-
ющий сладкую парочку, лопнул, и Храни-
тель повалился на землю, схватившись ру-
ками за горло.
Героя моя магия, к сожалению, ликви-
дировать не могла – Свена хранил Второй
меч. Но ситуацию легко было поправить,
благо бесхозного железа вокруг валялось
несчитано. Я подобрал с земли первый по-
павшийся клинок и пошел на героя.
Это был не бой на жизнь или смерть, а
короткая схватка велосипеда с бульдозе-
ром.
Дзинь. Хрусть.
Когда огонек жизни Свена, носителя
Второго меча, погас, как до него гасли
остальные, я вывалился в реальный мир.
Только тогда я осознал, что натворил.
Я стоял на развалинах своего родового
замка, вокруг меня горели костры и валя-
лись изуродованные тела людей. Трупы.
Свен при ближайшем рассмотрении ока-
зался двухметровым накачанным молодцом
с копной светлых волос и большой дыркой
в груди. Его глаза невидяще смотрели чер-
ное небо, а мертвая рука продолжала сжи-
мать рукоять Второго меча.
Неподалеку копошился маг.
Я не медик, но одного взгляда, брошен-
ного мной в сторону Хранителя, оказалось
достаточно, чтобы констатировать факт. Не
жилец. У мага горлом шла кровь, он стоял
на четвереньках и выхаркивал ее такими
порциями, что через пару минут в его орга-
низме просто не останется этой необходи-
мой вампирам жидкости.
– Ты Горлогар? – спросил я.
Он кивнул.
– Не могу сказать, что мне жаль, – сказал
я. – Ты сам напросился.
Он прохрипел что-то неразборчивое,
слишком короткое для проклятия и слиш-
ком длинное для ругательства, и свалился
на бок, скребя землю руками.
На меня накатила чудовищная слабость
и апатия.
Внезапно я обнаружил, что продолжаю
сжимать в своей руке чужой меч, обагрен-
ный кровью героя. Я разжал пальцы, и кли-
нок упал рядом с умирающим магом.
Я рухнул рядом с ним.
Сознание вернулось ко мне резко, од-
ним рывком, словно кто-то прочитал закли-
нание или щелкнул рубильником. Я обна-
ружил, что лежу на сколоченном из досок
топчане в потайной пещере, а рядом со
мной сидят оба моих спутника.
– Вы довольны, граф? – спросил я, с тру-
дом ворочая языком. – Вы ведь это го доби-
вались? Чтобы монстр занял свое место?
Так я его занял.
– Вы сделали то, что должны были сде-
лать, милорд, – сказал он.
Палыч покачал головой.
Тело было тяжелым, словно кто-то при-
вязал к моим ногам и рукам по пудовой ги-
ре. Но самую тяжелую этот кто-то оставил
для головы, причем умудрился засунуть
мне ее внутрь черепа. Мысли были тяжелее,
чем… ноги.
Но я сел и посмотрел моим подданным в
лицо.
– Я их всех убил.
– Это было неизбежно, милорд, – сказал
граф.
– Поздравляю, – сказал Палыч.
– Что? – не понял я.
– Мне больше нечему тебя учить, Костя.
– Я… Вы не понимаете. Я убил пятьсот
человек! Я не хотел их убивать!
– Вы приняли решение вернуться сюда
вполне осознанно, – сказал граф. – И вы
знали, что за этим последует.
– Ты хотел убивать, Костя, – сказал Па-
лыч.
– Хранителей, – сказал я. – Но не людей.
– Хранители – это тоже люди, – сказал
Палыч. – Ты хотел убивать, иначе бы ты не
убивал.
– Ты смеешься надо мной? – спросил я.
– Нет, – сказал Палыч.
– Браслет Власти – это инструмент, ми-
лорд, – сказал граф. – Он ничего не может
сам по себе. Он только выполняет то, что
вы ему приказываете.
– Я… был не готов…
– Чушь, – сказал Палыч. – Ты был готов,
и именно поэтому ты победил.
– Это не победа, – сказал я. – Это бойня.
– Любая победа в сражении – бойня, –
сказал орк.
– А теперь вам надо подкрепить силы,
милорд, – сказал граф, передавая мне под-
нос. На подносе стоял кувшин с вином, ле-
жали ломоть хлеба, сыр и мясо.
– Это точно, – сказал я, ибо при виде
еды сразу почувствовал голод. – Кстати, я
хотел спросить, а что со мной? Почему ка-
ждый раз после использования Браслета
мне становится не слишком хорошо?
– Насколько я понимаю, Браслету требу-
ется некоторое время, чтобы настроиться
на нового владельца, – сказал граф. – По-
этому первоначальное обращение с ним
всегда потребляет излишнее количество
энергии. Со временем эта проблема будет
уменьшаться и сойдет на нет.
– Кроме того, сейчас ты использовал
слишком большие силы, – сказал Палыч. –
То, что ты сделал с солдатами, это все рав-
но что стрелять в муху из гранатомета. Ре-
зультат налицо, но расходы…
– Я не могу по-другому.
– Со временем сможете, – сказал граф. –
И уже сейчас вам удалось сделать то, что не
удавалось никому из ваших предков. Героев
убивали, Хранителей убивали, но еще ни-
кто не мог добыть один из Семи мечей.
– А я добыл?
Граф молча показал рукой. За его спи-
ной, прислоненное к стене, стояло леген-
дарное оружие убийства, которое, кстати,
помогло отправиться в другой мир кому-то
из моих предков.
– Его надо уничтожить, – сказал Палыч.
– И как у вас тут уничтожают крутые ма-
гические артефакты?
– Лучший способ – бросить в вулкан.
– Как и везде, – вздохнул я. – Но я не бу-
ду его уничтожать. Напротив, я оставлю его
себе. Как напоминание о бренности всего
сущего.
– Хранить рядом с собой такую вещь мо-
жет быть опасно, милорд.
– Странно, что вы мне это говорите,
граф. Опасностью больше, опасностью
меньше… В моем положении не видно раз-
ницы.
Я налег на еду, запивая ее огромным ко-
личеством вина, и в голове, как ни странно,
немного прояснилось. Да и телу стало по-
легче. Скажем, каждая гиря сбросила по
полпуда.
– Насколько я понимаю нашу стратегию,
джентльмены, – сказал я, – следующим ша-
гом должно стать восстановление Черной
Цитадели?
Кивнули оба.
– А потом? – спросил я.
– Потом надо будет готовиться, – сказал
граф.
– К чему?
– К войне.
– Я не хочу воевать.
– Воевать придется не скоро, – сказал
граф. – Насколько я понимаю, не добив-
шись тотального успеха по горячим следам
и допустив ваше воцарение в Горах Скорби,
Хранители возьмут перерыв. Но к войне на-
до быть готовыми, потому что чем лучше
мы подготовимся к ней, тем позже она на-
чнется.
– Глубокая философская мысль, граф, –
сказал я.
Целый день после устроенной мною
бойни и приобретения Второго меча я про-
валялся на топчане, спал, ел, пил вино, не-
сколько раз вставал для справления есте-
ственных нужд моего организма и старался
не думать. Не о чем-то конкретном, а не ду-
мать вообще. В принципе.
Вечером следующего дня Палыч с не-
обычно серьезным лицом вошел в пещеру и
попросил меня выйти.
У входа я обнаружил еще одного орка.
Он был молод и могуч. В отличие от Палы-
ча ему не было необходимости прибегать к
маскировке, поэтому орком он и выглядел.
Рост у него был выше среднего для челове-
ка, по меркам племени орков это означало,
что он высок. Тело было покрыто жесткими
черными волосами, а кожа отливала зеле-
ным. На шее орка висело ожерелье из отре-
занных человеческих ушей, в руках была
палица, настолько здоровенная, что бейс-
больная бита по сравнению с ней выгляде-
ла бы просто спичкой.
– Я – новый Хан орков, – сообщил он. – Я
пришел служить тебе, Лорд.
И он преклонил предо мной колено.
Утром следующего дня я в третий раз
прибег к помощи Браслета Власти, и стены,
башни, шпили и прочие архитектурные из-
лишества Черной Цитадели, обители моих
предков, а теперь и моей собственной, в
очередной раз взмыли к равнодушным не-
бесам.
ГЛАВА 2
Пять лет до начала осады
огда я вошел в трактир, веселье уже

К затихало. То есть благородное обще-


ство, пресытившись дамами и драка-
ми, погрузилось в разговоры по душам. Го-
ворили, как водится, на самые животрепе-
щущие темы. То есть о войне.
– На данный момент в мире нет стратега
лучше, чем Бортис, – убежденно заявил Да-
ниель. Заявил он это не кому-нибудь, а Лю-
двигу, принцу крови из приморского Госу-
дарства Коллузия, высокому, смазливому и
щегольски одетому молодому человеку.
Впрочем, сам Даниель был тоже не просто-
людин и урод. Он был герцог Иллирий-
ский, еще какой-то там граф и сякой-то ба-
рон. Я не слишком силен в местной гераль-
дике и не благоговею перед титулами. – Ты
помнишь, как он подавил восстание в Кал-
лере? У него было всего пятнадцать тысяч
солдат против целой провинции, и он су-
мел выиграть войну за неделю.
– Я и не отрицаю того факта, что Бортис
хорош, – Сказал Людвиг. – Напротив, он
очень даже хорош, но война – любовница
непредсказуемая. Каким бы талантливым
ни был тот или иной полководец, в бою он
все равно может быть разбит.
– Кем? – осведомился Даниель.
– Не знаю, – сказал Людвиг. – Я говорю
сейчас не о практике, а о теории, а в теории
непобедимых армий нет. Их не может быть
просто по определению. Тактика и страте-
гия решают многое, но не все. Подавляю-
щее численное преимущество бьет любую
стратегию.
– Не факт, – сказал Даниель. – В Каллере
против него выступило сто двадцать тысяч
человек.
– Сто двадцать тысяч крестьян, воору-
женных черт знает как, – резонно возразил
Людвиг. – Необученные, с вилами и топора-
ми, они выступили против профессиональ-
ной армии, прошедшей подготовку и имев-
шей опыт сражений. Когда я говорил о чи-
сленном превосходстве, я имел в виду со-
всем не это.
– А что ты имел в виду? – поинтересо-
вался Даниель.
– Армия Коллузии насчитывает пятьде-
сят тысяч человек, – сказал Людвиг. – Если
мы объявим вам войну…
А ведь объявят, подумал я. Не сейчас,
так лет через десять, когда папочка Людви-
га скопытится и сыновний зад усядется на
теплый еще троп. И начнет войну только
ради того, чтобы выяснить, действительно
ли так хорош Бортис, как о нем говорят.
– Вы проиграете, как и все до вас. Илли-
рия за свою историю вела четырнадцать
войн на своей территории, и ни одна вторг-
шаяся армия не выбралась целой.
– Ха!
В этот момент я сел за стол, налил себе в
кубок вина, выпив, со всего размаха стукнул
порожним кубком по столешнице, и этим
обратил на себя внимание спорящих до
хрипоты дворян.
– А, Конан, – сказал Людвиг. – Привет.
– Привет, – сказал я.
– Как была та дамочка, ради которой ты
пропустил сегодняшнюю попойку? – поин-
тересовался Даниель.
– Вполне.
– Завидую искренне и всем сердцем, –
сказал Людвиг. – A вот мне нельзя ходить
на сторону. Телохранители следят за ка-
ждым шагом и тут же докладывают настав-
нику. А тот бежит жаловаться папочке. А
папочка тут же устраивает мне скандал с
битьем посуды и угрозами отречения.
– От престола? – заинтересовался Дани-
ель.
– Если бы, – вздохнул Людвиг. – От ме-
ня.
Как упоминалось выше, Людвиг – принц
крови. Негоже разбрызгивать королевскую
кровь, точнее, не совсем кровь, но вы пони-
маете, что я имею в виду, в кого ни попадя.
Отец выбрал Людвигу невесту, когда и она,
и Людвиг были еще младенцами, и строго
следит, чтобы королевская линия не ушла
налево. Правитель Коллузии почему-то не
любит бастардов.
– Ты можешь рассудить наш спор, Ко-
нан? – спросил Даниель.
– Могу, – сказал я. – А что толку? Мое су-
ждение вызовет у вас новый спор, который
затянется до рассвета. Еще и меня в него
втравите.
– Не втравим, – сказал Людвиг. – Слово
дворянина.
– Мы примем твое суждение, каким бы
оно ни было, – заявил Даниель. – И после
этого сразу сменим тему.
– Уговорили, – сказал я. – Выкладывай-
те, в чем суть вопроса.
– Бортис, – сказал Людвиг. – Что ты о
нем думаешь?
Бортис.
Сэр Бортис, герцог Грома.
Очевидно, лучший полководец этого
мира на данный момент времени. Адская
смесь из Клаузевица, Суворова и Жукова.
Прославился он тем, что умеет колошма-
тить армии, в четыре раза превосходящие
численностью его собственную.
Насчет того, как он стал герцогом, осо-
бая история.
Титул был дарован ему короной за осо-
бые заслуги перед отечеством во время вой-
ны (у нас бы подобное назвали «антитерро-
ристической операцией») с сектой Покло-
няющихся Драконам. Но…
Поскольку все земли Иллирии были
розданы куда раньше, возникла небольшая
проблема. Местные дворяне наотрез отка-
зались дробить свои имения, с тем чтобы
выделить своему военному гению подобаю-
щие титулу земли, и королю пришлось пой-
ти им навстречу.
Исключительно для того, чтобы сэконо-
мить на замке и землях, а также чтобы
ублажить дворян, король Иллирии обра-
тился к Гильдии Магов, отвалил круглень-
кую сумму золотом, и те состряпали специ-
ально для Бортиса Жезл Грома. Очередной
магический артефакт, работающий, как я
понимаю, на статическом электричестве,
позволял великому полководцу разить сво-
их врагов не только с помощью армий, но
еще и насылая на них молнии, что для пол-
ководца не самое бесполезное умение. Но
лично мне кажется, что в душе Бортис все
равно затаил обиду.
Молнии молниями, а после выхода на
пенсию лучше иметь маленький замок с по-
лями и виноградниками (крестьяне прила-
гаются к комплекту поставки), чем могуще-
ственный, но совершенно бесполезный в
мирной жизни артефакт.
Вот такую информацию я запоминаю
уже два года. Знание потенциального про-
тивника является одним из основных усло-
вий выживания для мужчин моего рода.
Итак, что я думаю о Бортисе?
– Хороший тактик, – сказал я. – Непре-
взойденный стратег.
– Это мы и так знаем, – сказал Дани-
ель. – Это все знают. Но признаешь ли ты,
что он непобедим?
– Нет, – сказал я. – Рано или поздно про-
игрывают все. Если, конечно, им не по-
счастливиться умереть во цвете лет и на пи-
ке славы. Тогда проигрывают их наследни-
ки и преемники.
– Кому Бортис может проиграть в сего-
дняшних реалиях? – спросил Даниель.
– Любому другому стратегу, – сказал я. –
Возможно, этот потенциальный стратег на
данный момент никому не известен и ни-
как себя не проявил, однако это еще не зна-
чит, что такого человека не существует в
природе.
– Мне следовало помнить, что с Людви-
гом ты познакомился раньше, чем со
мной, – разочарованно сказал Даниель. –
Но, положа руку на сердце, разве ты не счи-
таешь…
– Слово дворянина, – напомнил ему Лю-
двиг. – Меняем тему.
– Отличная погода для охоты, – сказал
Даниель. – Завтра пойдем на кабана.
В три часа ночи, после очередного
всплеска активности, включающего в себя
битье посуды и морд, сокрушение мебели и
челюстей, золотая молодежь местного раз-
лива угомонилась и отправилась по номе-
рам.
Я завалился в свой, и, как и было огово-
рено, там меня ждал человек, ради встречи
с которым я инкогнито и притащился на
этот курорт.
Маркиз Моро, мой главный шпион, ока-
зался высоким стройным стариком, одетым
во франтоватый камзол, больше, подходя-
щий для веселящейся здесь молодежи. Он
вольготно расположился в большом кожа-
ном кресле и попивал вино из хрустального
бокала.
Когда я закрыл за собой дверь, отсекая
поток света из коридора, он встал, сделал
шаг мне навстречу, и мы обменялись осто-
рожным рукопожатием.
– Приятно познакомиться, милорд.
– Взаимно, маркиз.
Я закурил сигарету.
Вообще-то в этом мире сигареты еще не
изобрели, хотя табак выращивать научи-
лись. Правда, они его или жуют, затем не-
эстетично сплевывая на пол, или набивают
им трубки. На людях я тоже курю трубку.
Но когда я остаюсь один или наедине с че-
ловеком, который меня точно не сдаст, я
позволяю себе сигарету из моего личного
запаса.
– Наша встреча здесь не опасна?
– Милорд, на этом этаже гостиницы
шесть номеров, – сказал маркиз. – Один за-
нимаете вы, другой занимаю я, а остальные
четыре заняты моими агентами. Так что мы
контролируем весь этаж. К тому же в это
время суток вся местная аристократия уже
забылась пьяным сном.
– Чудесно, – сказал я. – Тогда расскажи-
те мне, какова на ваш взгляд, геополитиче-
ская обстановка.
– Весьма тревожные новости, милорд.
Думаю, что в течение ближайших пяти – де-
сяти лет стоит ожидать большой войны.
– Со мной?
– С Империей, – подтвердил он.
– С чего бы это? – спросил я. – От Импе-
рии осталось только название. Мы не стра-
даем имперскими амбициями, у нас отсут-
ствуют имперские замашки, и последние
попытки экспансии предпринимались мо-
им отцом более века назад. Ему позволили
процарствовать гораздо дольше, чем пять –
десять лет, а потом подослали убийц.
Убийц, а не армию.
– Для войны всегда найдется множество
причин, – сказал маркиз.
– Назовите хотя бы пять, – попросил я.
– Самая очевидная причина – это отсут-
ствие у вас наследника, – сказал маркиз. –
Возможно, королевства континента хотят
решить проблему с вашим семейством раз и
навсегда.
– Я вообще не вижу никакой проблемы с
моим семейством, – сказал я. – Из всего ро-
да остался только я один, и, как вы только
что заметили, наследника у меня нет. Мои
владения занимают кусок земли, на кото-
рые никто никогда не претендовал. Я не
предпринимаю никаких попыток вторже-
ния, последняя локальная стычка на грани-
це была спровоцирована отрядом охотни-
ков, а не орками. Я не засылаю на чужие зе-
мли диверсантов, никоим образом не пыта-
юсь вмешиваться в чужую политику.
– Это вторая причина, – сказал маркиз. –
Вы ведете себя не так, как до этого вели се-
бя все ваши предки, и королевства не могут
этого понять. А то, что они не могут понять,
их пугает. Они боятся, что это затишье пе-
ред бурей.
– В первые несколько лет после воцаре-
ния в Горах Скорби каждый из моих пред-
ков предпринимал попытку бряцнуть ору-
жием. Последствия всякий раз были раз-
ные, но всегда лилась кровь.
– Третья причина – для обычного чело-
века вы всегда останетесь врагом. Вы – Де-
вятый Лорд, и вы прекрасно знаете проро-
чество.
– Все три, – сказал я. – Но разве проро-
чества когда-нибудь были достаточно вес-
ким основанием для начала войны?
– Вас боятся, – повторил маркиз. – Вы не
выказываете агрессии и в то же время весь-
ма деятельно занимаетесь восстановлением
былой боевой мощи Империи.
– От которой напрямую зависит моя
собственная безопасность. Это лишь меры
самообороны.
– Но вы быстро продвигаетесь в этом на-
правлении, – сказал маркиз. – Орки сейчас
сильны, как во времена первых Лордов. И
численность зомби растет с каждым днем.
– Чушь, – сказал я. – Я не спорю с тем,
что племя орков действительно разрослось,
однако зомби на данный момент использу-
ются исключительно в мирных целях.
– Цели легко поменять, – сказал мар-
киз. – Особенно когда вы имеете дело с
зомби.
– Мои войска не покидают пределов Им-
перии. Более того, ни одна крупная группи-
ровка ни разу даже близко не подходила к
границе.
– В королевствах есть и трезвомыслящие
люди, – сказал маркиз, – которые осмелива-
ются вслух говорить о том, что уже на про-
тяжении многих поколений Империя не
способна серьезно угрожать чьей-либо без-
опасности. Однако такие речи не привет-
ствуются, и с каждым днем их слышно все
меньше и меньше.
– Чем вы это объясняете?
– Кто-то активно хочет войны, – сказал
маркиз. – И развернул против вас целую
пропагандистскую кампанию. Я пока не
знаю, кто конкретно ее инспирировал, од-
нако поиски в этом направлении ведутся.
Скорее всего, источников опасности более
одного.
– Надо выяснить, кто и зачем это дела-
ет, – сказал я. – Выяснить и положить этому
конец. Я не хочу воевать в ближайшие де-
сять лет. Я вообще не хочу воевать.
Маркиз пожал плечами.
– Если посмотреть на ситуацию с другой
стороны, то дело не только в вас, – сказал
он. – На данный момент у королевств слиш-
ком большие армии, а армии, как вы пони-
маете, не могут долго стоять без дела. Кон-
тинент на пороге больших междоусобных
войн, и, чтобы не допустить хаоса, королям
позарез нужен внешний враг, против кото-
рого они смогут объединить свои усилия.
Надо ли мне говорить, что вы для этой ро-
ли подходите просто идеально? Если они не
атакуют Империю, то уже в ближнем при-
целе им не останется ничего, кроме как
вцепиться в глотки друг другу.
– Значит, что бы мы ни делали, войны
не избежать?
– Именно так.
– И время?
– Пять – десять лет, как я уже говорил.
Сроки начала войны зависят исключитель-
но от нашего противодействия. Есть и эко-
номический подтекст. Крестьяне…
– Крестьяне не в силах выплачивать все
те налоги, которыми их облагают на терри-
тории королевств, и потому уходят ко
мне, – сказал я. – В Империи мало плодо-
родной земли, но я готов предоставить ее
любому, кто готов на ней работать.
– Церковь объявила их проклятыми и
предала анафеме.
– Это не вопрос веры, по крайней мере,
для этих бедолаг, – сказал я. – Речь идет об
элементарном выживании. Когда на кону
стоит благополучие твоей семьи, людям все
равно, перед каким властелином снимать
шляпу. Лишь бы налоги были пониже.
– Их уже больше пятнадцати тысяч, –
сказал маркиз. – И было бы еще больше,
если бы на границе с Империей не были
выставлены заслоны, которые заворачива-
ют большую часть беженцев обратно. Лю-
быми способами, вплоть до показательных
казней. Но люди все равно просачиваются,
и короли видят в этом опасную тенденцию.
– Пусть снизят налоги.
– Боюсь, что это не тот способ, которым
они привыкли решать проблемы.
– Значит, война?
– Да, милорд, война будет. Это только
вопрос времени.
Дворяне просыпаются не раньше один-
надцати. Примерно час у них уходит на
утренние процедуры омовения, одевания,
причесывания и так далее, так что, спустив-
шись к завтраку около полудня, я не прога-
дал.
Людвиг и Даниель сидели за своим
обычным столом и угощались холодной те-
лятиной, сыром и конечно же вином. С ни-
ми был еще один молодой человек, которо-
го я раньше не видел. Я не мог судить о его
росте, ибо он сидел, но все остальное было
в порядке. Крепкий такой, косая сажень в
плечах, в движениях быстр и ловок. Даже
когда обращается не с мечом, а с обычным
столовым ножом. Но и с мечом тоже не
пропадет.
Короткая стрижка и мужественное лицо
выдавали в нем дворянина не самого круп-
ного. Те же Людвиг и Даниель выглядят го-
раздо менее мужественно. Не хочу сказать,
что они похожи на женщин, или что-то в
этом роде, просто черты их лица гораздо
мягче. Черты лица людей, не привыкших
думать о хлебе насущном.
– А, Конан! – заорал Людвиг через весь
зал. – Иди сюда, мы только что заказали!
Я присел на свободный стул, оказавшись
лицом к лицу с новым парнем, и сразу же
поймал на себе его внимательный взгляд.
– Конан, это Эрик, – представил его Лю-
двиг. – Эрик, это Конан.
– Весьма приятно, – произнес я.
– Взаимно, – отозвался Эрик.
Мы улыбнулись друг другу.
– Кстати, Конан, – сказал Даниель. – Ты
не в курсе, по какому поводу я вчера под-
рался с бароном Как-Его-Там… Черт, совсем
из головы вылетело имя… Ну толстый та-
кой, и язык у него длинный…
– Извини, – пожал я плечами. – Я даже
не в курсе, что ты вчера дрался.
– Дрался, – ухмыльнулся Даниель. – Рука
у меня побаливает, а это верный признак.
– А откуда ты знаешь, что дрался имен-
но с бароном?
– У него тоже побаливает… – ответил Да-
ниель. – Лицо.
– Эрик прибыл на курорт вчера вече-
ром, – сообщил мне Людвиг. – И сразу же
встретился с нашим послом. Насколько я
понимаю, у нашего посла на него виды.
– Еще бы, – сказал Даниель. – Эрик те-
перь – большая шишка.
Оба заржали.
Эрик сдержанно и чуть смущенно улыб-
нулся. Видно было, что ему льстит внима-
ние со стороны столь титулованных особ,
но привыкнуть к этой лести он еще не
успел.
– Твое лицо кажется мне знакомым, –
сказал мне Эрик. – Мы не могли встречать-
ся раньше?
– Вряд ли, – сказал я. – Я только и про-
шлом году вернулся с островов.
– Конан у нас деревенщина, – довери-
тельным тоном сообщил Эрику Людвиг.
Впрочем, доверительность принца крови
мог слышать весь обеденный зал. – Практи-
чески варвар. Ни черта не слышал, никого
не знает, прелесть что за человек. Пред-
ставь, сколько старых хохм я ему скормил
за время нашего знакомства. Он считает
меня записным остряком, несмотря на то
что у каждого анекдота уже выросла семи-
мильная борода.
– Ты не бывал у нас в Кинне? – продол-
жал допытываться Эрик. – Хотя бы проез-
дом?
– Нет, – ответил я. – Я даже не знаю, где
находится местечко под таким названием.
– Ты ничего не потерял, – тактично ска-
зал Людвиг. – Типичная захолустная дыра,
и ничего больше. Городок на десять тысяч
жителей, два трактира, три конюшни и ни-
какой охоты.
– Не все из нас рождаются во дворцах, –
сообщил Эрик.
– Верно, – согласился Людвиг. – Прости
меня, кажется, я немного переборщил. В
принципе неплохой город. Тихий.
– Настоящая родина героя, – сказал Да-
ниель.
– Бросьте, пожалуйста, – смутился
Эрик. – Какой я герой?
– Самый натуральный, – подтвердил
Людвиг. – Именно твоя рука поразила серд-
це Темного Лорда и положила конец его
правлению…
– Очередной конец, – поправил Дани-
ель. – Очередному правлению.
Я налил себе вина. Хотелось курить, но
курить было нельзя. Все увидят, как у меня
дрожат руки.
– У парня, которого ты замочил, отыс-
кался сынишка, – сказал Людвиг. – Ну ты в
курсе.
Эрик кивнул. Вряд ли на целом конти-
ненте и прилегающих островах удалось бы
отыскать человека, который бы не был в
курсе.
– Я слышал, что он хитрый сукин сын, –
сообщил Даниель. – И гораздо опаснее, чем
его папа.
– Просто он Девятый, – сказал Людвиг. –
Ты же знаешь все эти пророчества о Девя-
том.
– Чушь, – откликнулся Даниель. – Я не
верю в пророчества. А ты, Конан?
– Можно было бы поверить, – ответил
я. – Если бы оно было одно. А их слишком
много, и все они пророчествуют разное. Ко-
торому верить?
– Лично мне нравится то, мрачное, –
сказал Людвиг. – Ну там, где он будет гу-
лять под ручку с адом. Хотелось бы мне на
это посмотреть.
– Да, – поддержал его Даниель. – Зрели-
ще было бы любопытное.
Итак, прочувствуйте ситуацию.
Я сидел за столом вместе с убийцей мое-
го отца.
Правда, убийцу я видел в первый раз, а
отца – вообще никогда не видел, и думаю,
что убийца вряд ли испытывал личную не-
приязнь к убитому, но…
По идее, надо было его убить. Не сомне-
ваюсь, что любой из восьми моих предше-
ственников так бы и поступил. Клинка у
Эрика с собой не было, и с помощью Брас-
лета я мог прихлопнуть его как таракана. И
этих двух аристократов заодно.
Они вовсе не были обычными безобид-
ными пьянчугами и трепачами. Людвиг
был первым в списке наследования одной
из самых влиятельных и богатых стран кон-
тинента, причем, если верить донесениям
людей маркиза Моро, ждать ему осталось
совсем недолго. Его отец, человек преклон-
ного возраста и дурных привычек, вряд ли
протянет дольше года. И когда срок ожида-
ния истечет, Людвиг станет одним из са-
мых опасных моих врагов.
Даниель не просто герцог и влиятель-
ный человек при дворе Иллирии, другого
влиятельного и богатого государства, чья
немаленькая армия находится под командо-
ванием военного гения континента. Он еще
и первый меч своего королевства.
А один из нумерованных клинков хра-
нится на территории его родины, и весьма
высока вероятность того, что именно Дани-
ель, когда пробьет срок, возьмет в свои ру-
ки орудие моей погибели.
Можно было убить всех троих прямо
сейчас. И война, которую маркиз пророчит
в не столь отдаленном будущем, начнется
завтра.
Правда, можно убить всех посетителей
обеденного зала, а еще лучше – всех посто-
яльцев гостиницы, а еще лучше – сжечь к
чертовой матери этот город, попытавшись
свалить все на пролетавшего мимо дракона.
Ты уверен, что заложил достаточно ди-
намита, Буч?
– Расскажи нам, как это было, – попро-
сил Людвиг. – Как ты его поразил.
Они меня что, провоцируют?
Эрик пожал плечами:
– Не о чем особенно рассказывать.
– Ну да, – сказал Даниель. – Скром-
ность – это хорошо, но стоит ли доводить ее
до крайности? Менестрели пели о великой
битве, которая продолжалась несколько ча-
сов, и ты был уже на грани гибели, когда
исхитрился пронзить его…
– Чушь, – отрезал Эрик. – Не было ника-
кой битвы. Даже поединка не было. Хотите
знать, как это было на самом деле?
– Нет! – сказал я.
– Конечно, хотим, – дуэтом воскликнули
Людвиг и Даниель двумя секундами позже.
– Мы сидели в засаде три дня. – Голос
Эрика стал жестким. – В одном из мест, где
он любил охотиться. Мимо нас постоянно
сновали орки, но магия Делвина и Шестого
меча не позволяла им нас обнаружить. На
четвертый день появились охотники. Дел-
вин убил их всех из засады. Сделал это так
быстро, что никто не успел ничего понять.
Даже я. А потом я вышел из кустов и увидел
его. Темного Лорда.
– Трех метров ростом, весь в черной
броне и с Призраком Ночи в руках? – уточ-
нил Людвиг.
– Роста он был обычного, – сказал
Эрик. – В охотничьем костюме. И из ору-
жия у него был только охотничий арбалет.
Незаряженный. Ничего ужасного в его об-
лике я не заметил. Просто пожилой чело-
век, который только что потерял свою сви-
ту. Растерянный.
– То есть, – бросил я беззаботно, – ты хо-
чешь сказать, что убил безоружного?
– Да, – ответил Эрик, глядя мне в гла-
за. – Я убил безоружного. И никакой гордо-
сти за свой поступок не испытываю. Я не
герой. Я просто сделал то, что должен был
сделать. И если надо, сделаю это еще раз.
– Ты видел у него Браслет? – спросил
Людвиг.
– Нет, Темный Лорд носил одежду с
длинными, рукавами, – сказал Эрик. – А по-
сле его смерти Браслет сразу же отправился
к наследнику. Так мне Делвин объяснил.
– Наверное, наследник был сильно уди-
влен, – сказал Даниель. Тут я был с ним
полностью согласен. – Обычный день, ни-
чего такого и тут раз – и Браслет Власти на
руке.
– Да уж, это был тот еще сюрприз, – ска-
зал я.
Засмеялись все, кроме Эрика.
Граф был против этой поездки. Он вооб-
ще меня слишком оберегает. Думаю, у него
возник скрытый комплекс вины на почве
того, что моего отца убили, а его даже не
было рядом.
Но, являясь шефом моей резидентуры,
маркиз не мог прибыть в Черную Цитадель,
не будучи раскрытым, а мне, как его новому
боссу, было необходимо встретиться с ним
лично.
Грифс – небольшой город-курорт. Рас-
положен он очень удачно – с одной сторо-
ны, неподалеку есть целебные грязевые ис-
точники, с помощью которых состоятель-
ные пожилые люди пытаются вернуть свою
молодость, а с другой – вокруг этого места
простираются богатые дичью леса, где лю-
бит проводить свое время молодежь, по се-
мейному долгу сопровождающая своих пре-
старелых родственников.
Помимо прочего, мне хотелось немного
отдохнуть от Черной Цитадели и ежеднев-
ных забот по укреплению остатков Импе-
рии, поэтому я прибыл на пару дней рань-
ше оговоренной с маркизом даты и предал-
ся жизни человека, не отягощенного госу-
дарственными заботами.
Я не искал встречи с Людвигом и Дание-
лем, познакомился с ними случайно и дале-
ко не сразу понял, с кем свел меня случай.
А теперь он свел меня еще и с Эриком.
Он догнал меня на улице.
Людвиг и Даниель уговаривали меня от-
правиться с ними на кабана сразу после
завтрака, но я отказался. Совсем не потому,
что не считал разумным охотиться, когда
рядом обретается любитель нападать из за-
сады. Просто мой отпуск внезапно кончил-
ся, и мне стоило вернуться в Цитадель.
Заверив принца и герцога в беззаветной
дружбе и пообещав каждому навестить его
в родовом имении, я сослался на запущен-
ные дела в собственном замке, попрощался,
расплатился с хозяином гостиницы и на-
правился вон из города. В принципе портал
для перехода можно было открыть и из мо-
его номера в гостинице, но привлекать вни-
мание раньше времени я не хотел.
Кроме того, прогулка по свежему возду-
ху могла предоставить мне необходимое
для размышлений время. В Цитадели его
уже просто не останется. Навалятся дела,
рядом будет постоянно ошиваться граф, Па-
лыч начнет приставать каждое утро, наста-
ивая на возобновлении тренировок…
– Конан!
Я остановился.
Он шел по улице торопливым шагом,
придерживая развевающиеся на ветру полы
камзола. Оружия, кроме кинжала на поясе,
у него не было.
– Поговорим? – спросил Эрик.
– Как пожелаешь, – сказал я.
Он огляделся по сторонам. На улице бы-
ло полно народа, сновали туда-сюда телеги
с овощами, раз в минуту появлялись всад-
ники, люди занимались своими делами, и
им не было никакого дела до двух дворян,
вставших в тени нависающего над улицей
дома.
– Здесь? – спросил Эрик.
– Почему бы нет?
– Хорошо, – сказал Эрик. – Давай пого-
ворим здесь.
– Я не вижу смысла в нашем разговоре, –
сказал я. – И мне нечего тебе сказать. Но
если у тебя есть, говори.
– Тебя зовут не Конан. Но очень похоже,
да? Ведь твое настоящее имя – Кевин?
– Ну и?
– Ты очень похож на своего отца.
– Не знаю, – сказал я. – Я его никогда не
видел. А изображение на портрете может
сильно отличаться от того, с кого этот пор-
трет рисовали.
– Ты меня убьешь?
– А ты этого хочешь?
– Не понял…
– Чего именно ты не понял? – спросил
я. – Как ты недавно сказал? Ты сделал то,
что должен был сделать? Кончил дело, гу-
ляй смело. А теперь я буду делать то, что
должен.
– Я…
– Почему ты без меча, Эрик?
– Меч остался у Делвина, и…
– Что ты от меня хочешь?
– Чтобы ты понял.
– Чтобы я понял что? – спросил я. – Сей-
час ты мне расскажешь, как был беспомощ-
ной марионеткой в лапах злого и коварного
Делвина? Или что не стоит расценивать
убийство моего отца как личный выпад,
ибо это был чистый бизнес? Пожать тебе
руку? Похлопать по плечу? Пожалуйста.
Я подхватил его безвольно висящую ла-
донь и крепко пожал. Стоило выпустить ее,
и рука тут же упала обратно, словно и не
принадлежала живому человеку. Потом я
похлопал Эрика по плечу, прижал его к сво-
ей груди и расцеловал в щеки.
– В следующий раз приходи с мечом, –
попросил я, выпуская героя из своих объя-
тий. – И Делвина с собой прихвати. Вот то-
гда и поговорим.
Я стоял на вершине башни Микки Мауса
и смотрел на звездное небо. Рядом со мной
стояли граф, Палыч и Хэм.
Хэм – это сокращенное от Хэмфри. А
Хэмфри – это сокращенное от Хэмридела.
Он – единственный эльф, который встал на
мою сторону и сделал это добровольно,
единственный, существующий в этом мире
темный эльф. Так его сородичи прозвали.
Сами, значит, светлые. Или, по крайней ме-
ре, просветленные.
– Поездка была весьма познавательна,
джентльмены, – сказал я. – Маркиз Моро
подтвердил наши подозрения, что некто
искусственно подогревает конфликт между
Империей и прочими государствами конти-
нента. Он тоже не знает, кто это, но пообе-
щал выяснить.
– Будем надеяться, что его связи по-
прежнему хороши, – сказал Палыч.
– Я познакомился с интересными людь-
ми, – сказал я. – С наследным принцем Кол-
лузии, например.
– Мальчишка, дурак и фанфарон, – ска-
зал Хэм. Впрочем, его мнение всегда субъ-
ективно. Для эльфа, размерявшего пятую
сотню, почти все окружающие кажутся
мальчишками.
– По моему мнению, это не более чем
маска, под которой до поры скрывается ум-
ный и расчетливый политик, – сказал я. –
Он не так прост. Но он – не самая интерес-
ная личность из тех, что я повстречал. Я ви-
дел Эрика. И даже разговаривал с ним.
– Эрика из Кинна? – уточнил граф.
– Именно его, – сказал я.
– Он жив? – спросил Хэм. – Было бы
крайне необдуманно поддаваться эмоциям
и убивать его там.
– Жив, – сказал я. – Хотя он и узнал ме-
ня.
– Была тревога? Паника?
– Нет, он никому не рассказал, – сооб-
щил я. – По крайней мере, до моего ухода.
Да и какой бы в этом мог быть смысл? Меча
с номером ни у кого при себе не было, а по-
пытаться навалиться на меня всем кагалом
просто изощренный вариант массового суи-
цида.
– Есть интересная информация? – спро-
сил Хэм.
– Куча, – сказал я. – Во-первых, ему со-
бираются предложить какой-то пост при
дворе Коллузии.
– А Коллузия является местом прожива-
ния Делвина и хранения Шестого меча, –
заметил граф. – Значит, они хотят иметь
под рукой и того, кто может мечом вос-
пользоваться.
– Во-вторых, Эрик не считает себя геро-
ем, но подвиг свой готов повторить.
– Это понятно, – сказал Хэм. – Честь и
слава, и бла-бла-бла. Никому еще не удава-
лось убить двух Черных Лордов.
– Потому что обычно нас убивают с ин-
тервалом лет в семьдесят, – сказал я. – Но
самое интересное, в разговоре со мной он
обмолвился, что они с Делвином три дня
сидели в засаде в месте, где любил охотить-
ся мой отец, а вовсе не отследили охотни-
чью процессию от ворот Цитадели, как мы
считали раньше. Это наводит меня на раз-
мышления. Каким образом Делвину уда-
лось узнать о месте, где мой отец будет охо-
титься, и примерные сроки охоты?
– Предательство? – предположил Хэм. –
Это самое очевидное, что приходит на ум.
Или они могли отловить в горах орка…
– Орки не боятся ни магии, ни пыток, –
напомнил Палыч. – И ни один орк из тех,
кого можно отловить в гopax, не обладает
информацией о привычках и передвижени-
ях Лорда.
– Значит, предательство, – сказал Хэм.
– Причем на самом высшем уровне, – до-
бавил граф.
– Будем надеяться, что предатель погиб
во время падения Цитадели, – сказал Хэм. –
Но при этом не следует забывать о возмож-
ности, что он все еще жив.
– Предателя надо найти, – заявил граф. –
А потом мы решим, как его лучше исполь-
зовать.
– Аминь, – заключил я.
Все трое на меня очень странно посмо-
трели.
ГЛАВА 3
Четыре с половиной года до начала
осады
осле завтрака я отправился в фехто-

П вальный зал, прихватив с собой пару


клинков. На месте меня дожидался
Грак, орк по происхождению, главный тю-
ремщик Верной Цитадели по должности. С
ним, как обычно по вторникам, находился
один из его подопечных.
Парнишка был высок, на десяток санти-
метров выше меня, широк в плечах. Длин-
ные руки, мощные плечи, выносливые но-
ги. Мог быть опасным бойцом. А мог – оче-
редной пустышкой.
При виде меня он напрягся и постарался
налепить на лицо презрительную гримасу.
Однако ввиду того, что место уже было за-
нято гримасой страха, в своем начинании
он не преуспел.
– Как тебя зовут? – спросил я.
Гордое молчание в ответ.
– Это не допрос, – сказал я. – Это обыч-
ная светская беседа. Неужели тебе трудно
назвать свое имя?
Молчит.
– В разговоре с другими пленниками он
называет себя Джоном, – сказал Грак.
– Понятно, – сказал я. – Что он сделал?
– Я выполнял свой долг! – выпалил
Джон.
– А я думал, вы уже отрезали ему язык, –
заметил я. – В чем состоял твой долг?
Опять молчание. Как же меня это доста-
ло.
– Он был пойман патрулем, когда сыпал
отраву в колодец, – сообщил Грак.
– Ага, – сказал я. – Интересная интер-
претация понятия «долг». Значит, Джон, ты
у нас не просто шпион, но еще и диверсант.
А знаешь ли ты, что конвенция о военно-
пленных, принятая в Коллузии сто два-
дцать семь лет назад, не распространяется
на шпионов и диверсантов, захваченных на
чужой территории?
К Империи эта конвенция никакого от-
ношения не имела. Моего предка не при-
гласили, чтобы ее подписать.
Диверсант Джон молчал. Наверное, он
думал, что мне наплевать на эту конвен-
цию.
В принципе он был совершенно прав.
– По законам любой страны, я могу каз-
нить тебя прямо сейчас, – сообщил я. – Тебе
повезло, что патруль не зарубил тебя на ме-
сте.
Это он прекрасно понимал. В диверсан-
ты идут отчаянные люди. Или те, кому уже
просто нечего терять.
– Ровно с того момента, как тебя схвати-
ли, ты был обречен, – сказал я.
– Так и убей меня, – выпалил он. –
Мразь.
– Не хами, – сказал я. – По крайней мере
до тех пор, пока не узнаешь, зачем тебя сю-
да привели. Грак, сними с него кандалы.
Грак успел привыкнуть к моим чудаче-
ствам, поэтому повиновался без звука. Зато
как он ворчал первое время.
– Оставь нас, – сказал я, глядя, как плен-
ник разминает затекшие руки.
Старый орк пожал плечами и вышел. Че-
рез неплотно закрытую дверь я видел на-
блюдающего за мной Палыча.
– Вот и остались мы наедине, – сказал я
Джону. – Врать тебе я не буду. Ты сам зна-
ешь, что ты покойник, выйдешь отсюда
только вперед ногами. Но я готов предоста-
вить тебе шанс сделать перед смертью что-
то более значительное, чем порча одного
колодца.
– Например? – спросил он.
– Знаешь, что это такое? – спросил я,
поднимая зажатый в правой руке клинок. –
Это Призрак Ночи, меч Первого Императо-
ра, Первого Темного Лорда. Я нашел его в
подземельях после того, как восстановил
Черную Цитадель. Теперь он принадлежит
мне.
Симпатичная вещичка. Согласно леген-
де, Первый Император ковал этот меч соб-
ственноручно, и по этому изделию можно
судить о чувстве юмора моего предка. Эфес
меча был исполнен в виде тела сатира, си-
дящего на шпагате. Собственно, его разве-
денные под углом сто восемьдесят градусов
ноги образовывали гарду, а лезвие обозна-
чало то, что у обычного сатира находится
между ними. Все знают, что меч воина, как
и посох волшебника, является фаллическим
символом, однако никто не заявлял об этом
так прямолинейно.
То ли сатир был негром, то ли он просто
давно не мылся, но лезвие было абсолютно
черным. Оно не отражало света, словно по-
глощая его. Когда я фехтовал этим мечом, я
сам себе казался джедаем, орудующим лу-
чом Тьмы. Ничего подобного я раньше не
видел. Но, несмотря на свой внешний вид,
это было боевое оружие, предназначенное
для убийства.
– А вот такое ты раньше видел? – Я
швырнул Джону меч, который держал в ле-
вой руке.
Этот экземпляр был попроще, рукоять
изображала какой-то неизвестный земной
ботанике цветок, стеблем которого было
лезвие. Эльфийская работа, за километр
видно. Все им цветочки-лютики…
Диверсант поймал меч жестом профес-
сионала. Хорошо, значит, это все-таки бу-
дет поединок, а не жертвоприношение.
В глазах Джона застыло удивление, пар-
нишка пока не понимал, что происходит.
Я и он, один на один. С мечами в руках.
И больше никого рядом.
– Вытащи его из пожен, – сказал я.
Он подчинился.
– Это – Второй меч, – сказал я. – Один из
Семи, тот самый, который я вытащил из
мертвой руки Свена.
Подробности о том, что на самом деле
это сделал граф, пока я валялся в глубоком
нокауте, диверсанту знать совсем необяза-
тельно.
– Это и есть твой шанс, – сказал я. – Чем
бы ни закончился наш с тобой поединок,
сегодня ты умрешь. Но у тебя есть шанс
умереть не безымянным диверсантом, отра-
вившим колодец, из которого брали воду
мирные жители, а сокрушителем Империи
Тьмы, убийцей последнего из рода Темных
Лордов. У тебя есть шанс получить по-
смертную славу, которая не померкнет в ве-
ках. Как тебе такая идея?
– Откуда мне знать, что это тот самый
меч?
– Попробуй меня убить, и ты это узна-
ешь, – сказал я. – И посмотри на этот во-
прос с другой стороны: а что тебе терять?
В следующий момент он атаковал.
Палыч так и ждал меня за дверью.
– Хороший удар, Костя.
– Будь добр, верни клинки туда, откуда
их взял, – попросил я, передавая ему мечи.
– Но он чуть не достал тебя на третьем
выпаде.
– У него была хорошая техника, – сказал
я. – Для диверсанта.
– Все равно я не понимаю, зачем ты это
делаешь.
– Великая вещь – практика, – сказал я.
– Для того чтобы практиковаться в фех-
товании, совсем необязательно постоянно
подставлять свою шею.
– А какой смысл фехтовать с кем-то,
зная, что его оружие не способно причи-
нить мне вреда? А так мы имеем настоящий
поединок не на жизнь, а на смерть прове-
денный в реальных условиях… К тому же
всех этих людей все равно следовало бы
казнить.
– Слишком много чести, – буркнул Па-
лыч.
Пасть от меча Темного Лорда, вместо
того чтобы болтаться в петле, как это при-
нято для отправления на тот свет деятелей
подобного рода. На мой взгляд, разница не-
велика. Ведь в итоге деятель все равно ока-
зывается мертвым.
– Если тебя зарежут, не приходи жало-
ваться, – сказал Палыч. – Это будет самая
глупая смерть в твоем роду.
– Значит, именно такого завершения до-
стойна наша династия, – сказал я. – Не мы
такие, Палыч. Жизнь такая.
Посланник, явившийся к воротам Цита-
дели вчера на закате, ждал аудиенции в би-
блиотеке. Прежде чем впустить, его не-
сколько раз обыскали обычными средства-
ми на предмет выявления холодного ору-
жия и трижды прощупали в магическом
диапазоне. Выяснили, что он был обычным
человеком, не магом, и не находился под
магическим дистанционным контролем.
Оружия у него не было, и, если он задумал
меня убить, ему придется грызть меня зуба-
ми. Нудное и бесперспективное занятие.
Наскоро приняв ванну и сменив одежду,
испачканную кровью диверсанта по имени
Джон, я закурил сигарету и отправился в
библиотеку.
Посланник сидел в кресле, развернутом
в сторону двери, и терпеливо ждал. Оп не
читал книгу, не рассматривал полки, не пил
принесенное ему вино и не поглощал пред-
ложенные бутерброды. Просто ждал.
Еще у него была выправка профессио-
нального военного, причем не из низших
чипов. Даже сидя в кресле, посланник дер-
жался с таким видом, будто принимает па-
рад. Спина прямая, грудь колесом,
безразлично-торжественное выражение на
лице.
– Мне необходимо с вами переговорить,
сир, – сказал он.
– Это очевидно, – сказал я. – Иначе вы
не стали бы проделывать столь долгий и
опасный путь. Только не зовите меня «си-
ром», я далеко не переполнен имперскими
амбициями.
– Как же мне вас называть?
– Достаточно простого «милорда».
– Как вам будет угодно, милорд. Я – граф
де Конс генерал, командир правого крыла
Первой армии государства Иллирия.
В Иллирии больше одной армии. Кон-
кретно три. Каждая из них выполняет свои
собственные задачи. Первая является
основной ударной силой для решения
внешнеполитических разногласий, и руко-
водит ею военный гений самолично.
– Принято к сведению, – сказал я. Я не
большой поклонник дипломатических про-
цедур и не стал лгать, что знакомство с
каким-то там графом мне приятно. – Меня
вы знаете.
– Да, милорд.
– Было бы странно, если бы вы ответили
иначе. Итак, перейдем сразу к делу. Чего
хочет от меня ваш славный иллирийский
король?
– Меня направил сюда не Бернардо Пя-
тый, – сказал граф де Конс.
– Тогда кто?
– Герцог Грома, милорд.
– Бортис? – Тут он меня удивил.
– Именно, милорд.
– И что Бортису от меня надо?
– Обсудить с вами планы длительного
стратегического сотрудничества.
– Любопытное заявление, – сказал я. –
Вы меня заинтриговали настолько, что я го-
тов предложить вам выпить.
– Не откажусь.
Я достал из скрытого бара бутылку вы-
держанного коньяка, ввезенного из родной
страны посла, разлил по бокалам на три
пальца. Вздрогнули.
– Вы не можете не знать, что в ближай-
шем будущем против вас планируется пол-
номасштабная армейская операция, кото-
рая будет проводиться силами всех коро-
левств?
– Подобные слухи до меня доходили.
– Ни для кого не секрет, что эту армию
должен возглавить человек, наиболее до-
стойный такой чести. Военный талант со-
временности.
– Бортис, – сказал я. – И о чем послан-
ник военного таланта современности мо-
жет говорить с главным потенциальным
противником этого самого таланта? Я впер-
вые слышу, чтобы войну называли «дли-
тельным стратегическим сотрудниче-
ством». Этот оборот ваша дипломатия вве-
ла совсем недавно?
Он махнул рукой. Это был точно выве-
ренный жест, достаточно сильный, чтобы
выразить вызвавшие его эмоции, но все же
не настолько, чтобы быть истолкованным
как угроза или попытка наслать заклятие.
– Я предлагаю на время забыть о подоб-
ной терминологии, милорд. Тем более что
все это – лишь происки антиимперской
пропаганды. Могу я говорить откровенно?
– Я на этом настаиваю.
– Отлично, – сказал он. – Я – образован-
ный современный человек и не склонен ве-
рить во все эти байки с Темными Лордами
и Повелителями Хаоса.
– Это очень свежий взгляд на старую си-
туацию, – сказал я. – Настолько свежий, что
даже я его еще не рассматривал.
– Если смотреть трезво, то вы – совсем
никакой не Наместник Зла, или как вас там
еще называют базарные кликуши. Я вижу в
вас весьма влиятельного дворянина, обла-
дающего могущественным магическим ар-
тефактом, не более.
– Мои подданные вряд ли расценят по-
добное заявление как комплимент.
– Это еще один взгляд со стороны, – ска-
зал граф де Конс. – Просто с другой сторо-
ны. Но поверьте мне, то, что я сказал, это
не только моя мысль. Так думают многие
здравомыслящие люди, которым просто за-
тыкают рот.
– Допустим, – сказал я. Я уже понял, что
он собирается мне предложить, во что это
выльется и как это можно использовать. И
мне стало скучно.
– Мой командир, герцог Бортис, тоже
весьма влиятельный человек. И он, как и
вы, недоволен тем местом, которое ему от-
вела история.
– В его случае имела место не история, –
сказал я. – Короли.
– Пусть так. Бортис пролил ради них не-
мало крови, больше полувека он поддержи-
вал их правление своими военными успеха-
ми, а что получил в ответ?
– Рассчитывающий на людскую благо-
дарность строит свой замок на песке.
– Он служил трону верой и правдой, и за
это ему пожаловали фиктивный, вымыш-
ленный титул, не подтвержденный замком
и владениями. За долгие годы службы они
предложили ему мизерное жалованье, раз-
меры которого просто оскорбительны.
– И он решил переписать историю, –
сказал я. – Переписать королей, а точнее,
просто их вычеркнуть. Герцог Грома Борт-
ис – это звучит неплохо, но Император Бор-
тис Первый будет звучать куда лучше, так?
– Вы прозорливы, милорд.
– Просто циничен. Пугая королей моим
именем, Бортис собирает под свои знамена
могущественную армию, равной которой на
континенте нет. Эта армия будет повино-
ваться только ему и должна принести ему
трон на остриях своих мечей. Мне в этой
игре отведена роль пешки. Используя меня
сначала как пугало, а потом в качестве
мальчика для битья, Бортис покончит с мо-
ей Империей и будет строить собственную,
обратив оружие на тех, кто его сюда послал.
– Таков худший вариант развития собы-
тий, – сказал граф де Конс, не моргнув гла-
зом. – Который возможен только в том слу-
чае, если пустить дело на самотек.
– А каков лучший вариант?
– Именно его я и должен с вами обсу-
дить, милорд.
– Мне почти любопытно, – сказал я. –
Что вы предлагаете?
– Действовать сообща.
– Вывод, который я могу сделать из это-
го предложения, заключается в том, что
Бортис будет не в состоянии контролиро-
вать всю армию. Он намерен положить ча-
сти, верные присяге, под моими стенами,
моими руками убрать всех, кто не согласит-
ся признать его Императором. Причем вы
полагаете, что таких будет много, иначе
вам не была бы нужна моя активная по-
мощь. Давайте я нарисую вам план предсто-
ящей кампании. Бортис отправит неугод-
ных в авангард, и те окажутся зажаты ме-
жду орками и зомби, с одной стороны, и
остальной частью армии – с другой. Ока-
завшись в котле, они все погибнут. Так?
– В общих чертах.
– Что Бортис получит в результате на-
шего сотрудничества, я понимаю. А что по-
лучу я? Один из Семи мечей в спину?
– Зачем же так? Уже сам факт моего при-
сутствия здесь говорит о том, что мы наме-
рены играть честно.
– Ваш командир собирается нарушить
присягу, причем не один, а в преступном
сговоре, – сказал я. – О какой честности вы
говорите?
– О честности по отношению к вам.
– Это странно, – сказал я. – Я всегда счи-
тал, что честность не может быть относи-
тельным понятием. Она либо есть, либо ее
нет. И если кто-то кого-то один раз предал,
нет никаких гарантий, что в дальнейшем
этого не повторится.
– Вы даже не хотите выслушать предло-
жение герцога?
– Хочу, – сказал я. – Что вы намерены
мне предложить?
– Значит, склонял к сотрудничеству, –
сказал Палыч. – Путем подкупа.
– Ага, – подтвердил я.
– Где он сейчас? – спросил Хэм, рассма-
тривая корешки древних гримуаров. За ка-
ждую вторую книгу любой коллекционер
продал бы собственную душу. За каждую
третью этого коллекционера сожгли бы на
костре.
– В гостевых апартаментах Восточного
крыла.
– Вы уверены, что он не шпион?
– Нет, – сказал я.
– Что конкретно он предлагал? – спро-
сил граф.
– О, – сказал я, – тут целый список. Во-
первых, он заверяет, что как минимум два
из оставшихся Шести мечей будут передви-
гаться вместе с его армией, и он гарантиру-
ет, что ни их Хранители, ни герои не дожи-
вут до последнего штурма. Бортис заверяет,
что постарается заполучить в свою армию
как можно больше Хранителей.
– Звучит заманчиво, – сказал граф. –
Если это правда.
– Во-вторых, он гарантирует мне восста-
новление Империи в тех границах, в кото-
рых она существовала во времена Первого
Лорда.
– Да это ж полконтинента! – воскликнул
Палыч. – Что-то мне слабо верится, что
Бортис столь великодушен. И что он готов
поделиться властью.
– Я думаю, это блеф, – сказал Хэм. – Для
того чтобы выиграть войну, Бортис готов
пообещать что угодно. Но как только дело
дойдет до дележа, он станет очень прижи-
мист.
– Посол уверяет, что Бортис не собира-
ется останавливаться на покорении матери-
ка и намерен завоевать весь мир.
– Чушь, – сказал Палыч. – Это еще два
материка и чертова куча островов. Королев-
ства не располагают флотом, чтобы пере-
везти целую армию.
– Корабли – не единственный способ до-
ставки армии на поле боя, – заметил граф.
– Верно, есть еще порталы, – сказал
Хэм. – Но если Бортис обойдется с Храни-
телями так, как говорит его посол, вряд ли
маги захотят с ним сотрудничать.
– Магов можно и принудить к сотрудни-
честву, – заметил граф. – Несогласных
устранить, а с остальными вполне можно
работать.
– Это вопрос отдаленного будущего, –
сказал я. – До которого мы с вами, если
примем неправильное решение, можем и не
дожить. Вопрос, на который надо ответить
прямо сейчас, звучит так: можем ли мы ве-
рить Бортису и видим ли мы в нем страте-
гического партнера?
– Это целых два вопроса, – сказал Па-
лыч. – И если Бортису нельзя верить, это не
означает, что мы не можем его использо-
вать.
– Не в качестве союзника, но в качестве
врага наших врагов, – согласился граф. –
Пусть он нанесет удар по своей армии, как
собирается. Пусть он отдаст нам хотя бы
один из Семи мечей. Убьет хотя бы одного
Хранителя. На данный момент мы ничего
не теряем.
– Кроме времени, – сказал я. – Маркиз
Моро сообщает, что война начнется через
три-четыре года, не раньше. Но если Борт-
ис будет уверен в нашей поддержке, он мо-
жет настоять на своем и выступить раньше.
Оно нам надо?
– Вы правы, милорд, – сказал Хэм. – Мы
должны оттягивать начало войны как мож-
но дольше. Кроме того, нет никаких гаран-
тий, что предложение Бортиса – не еще
один его тактический ход, который должен
усыпить нашу бдительность. Мы ввяжемся
в войну, рассчитывая на удар Бортиса, и,
если удара не последует, это для нас будет
весьма неприятно.
ГЛАВА 4
Три года до начала осады
есколько слов о том, кто такой Рам-

Н блер. Или что он такое. Я до сих пор


не определился, к живой или нежи-
вой природе относится эта сущность.
Рамблер – это демон.
Демоны, как я выяснил не так давно, бы-
вают разными, очень разными. Не только
по размеру и форме, но и по состоянию.
Рамблер – это демонический газ. То есть
тело данного демона не обладает формой и
способно занимать любой предоставлен-
ный ему объем. Данная порода демонов
весьма нежизнеспособна, ибо они не умеют
ограничивать свои объемы и растекаются,
едва вырвавшись из своих подземельных
измерений, стараясь заполнить собой весь
мир. В какой-то момент концентрация де-
мона в атмосфере падает ниже критической
отметки, и демон перестает существовать
как разумная личность. Собрать распылен-
ного в атмосфере демона до его прежнего
состояния практически невозможно.
Маги знали о существовании таких де-
монов, но знание это носило чисто акаде-
мический характер, ибо практического
применения газообразным демонам никто
придумать не мог.
Я придумал.
Я гений.
Империя не обладала слишком большой
территорией, что позволяло обеспечить до-
статочно высокую концентрацию Рамблера
для его нормальной жизнедеятельности.
Ограничив его объем магическими силовы-
ми полями, я выпустил Рамблера в мир и
получил демона, который одновременно
присутствует во всех уголках моих владе-
ний. Из него получилась отличная поиско-
вая система и охранная сигнализация одно-
временно. Конечно, зрение Рамблера воз-
можно затуманить с помощью высокой ма-
гии, и он не способен обнаружить Храните-
ля или пронумерованный клинок до тех
пор; пока те не перейдут к активной фазе
или не совершат какую-либо ошибку, одна-
ко обычных диверсантов, шпионов или ма-
родеров он вычисляет на раз.
Концентрация Рамблера в Черной Цита-
дели несколько выше, чем в целом по стра-
не, и он способен проецировать визуальные
образы, сообщая о надвигающейся опасно-
сти.
Пятеро.
Их было пятеро. Довольно большая
группа, если вспомнить, что Эрик из Кинна
и Делвин действовали вдвоем. Они сидели
на полянке рядом с угасающим костром и в
пять глоток дожевывали свой геройский
завтрак.
– Приятного аппетита, – сказал я, выхо-
дя из портала в пяти метрах от их стоянки.
Вопреки пожеланию, аппетита у них яв-
но не прибавилось. Пасторальная картинка
вмиг улетучилась. Остатки еды полетели на
землю, оружие заскрежетало, вырываясь из
ножен, и пять пар глаз вонзили в мою пер-
сону свои яростные взгляды.
Сэр Джеральд, виконт де Ченси, герой и
обладатель Пятого меча, вне всякого сомне-
ния, был центральной фигурой этой компа-
нии. Он был молод, строен и обладал
ястребиным взором. А еще у него был воле-
вой подбородок.
Хранителем и главным кукловодом был
маг с непроизносимым именем Шакрабран.
Или что-то в этом роде. Он был так же по-
хож на стереотип старого и мудрого мага,
описанного в любой книге жанра фэнтези,
как Джеральд походил на доблестного и от-
важного героя. Конечно же у него с собой
был посох.
Третьим был герцог Камберлендский.
Седовласый зрелый мужчина, он был стро-
ен, подтянут и обладал повадками старого
опытного бойца. Если бы номерным клин-
ком обладал он, у меня могли бы возник-
нуть большие проблемы.
Принцесса Лири. Красивая, если вам
нравится тип женщин, запрятанных в чер-
ную кожу и увешанных оружием, как ново-
годняя елка гирляндами. На мой вкус, при-
кид у принцессы был слишком уж милита-
ристический, даже для данных обстоя-
тельств, но о вкусах не спорят. И без этого
существует достаточно причин, чтобы быть
убитым.
Пятым был гном. Полтора метра ро-
стом, страшный, грязный, похожий на вы-
ползшего из канализации бомжа. При нем
были непременные гномьи атрибуты – бо-
рода до пояса и боевая кувалда.
Все как всегда.
Герой просто не может быть один.
Все примитивно до отвращения. У героя
есть меч, чтобы меня убить. Моя смерть –
главная и единственная его задача. Цель
дружины – доставить героя ко мне, по доро-
ге оберегая его от неприятностей, давая ему
мудрые советы, уча его жизни и сдувая с не-
го пылинки. Странный они народ, эти ге-
рои, без дружины и шагу ступить не могут.
Стадные животные.
Свойства Пятого меча и магия старого
шарлатана надежно хранили их от моего
взора вплоть до сегодняшнего утра. Но на
рассвете дружина наткнулась на случайно
забредший в эти места патруль орков и вы-
резала его подчистую, что привлекло вни-
мание Рамблера и позволило мне их засечь.
В общем, после доблестного истребле-
ния трех орков пятеро лихих головорезов, в
компании которых был боевой маг, со свой-
ственной всем героям дальновидностью
устроились на второй завтрак в нескольких
шагах от оставленных ими мертвых тел. И
после этого они еще имеют наглость выгля-
деть удивленными оттого, что именно я же-
лаю им приятного аппетита.
Взгляды присутствующих, как по коман-
де, сошлись на моей правой руке.
– Все верно, это я, – сказал я, демонстри-
руя Браслет. – Не ждали?
– Отродье Тьмы, сейчас ты примешь
свою смерть. – Это мне Джеральд сообщил.
Герои, они ведь, как правило, не способны
разговаривать, как нормальные люди. Толь-
ко вещать.
– Это оно, конечно, да, – сказал я. – Но
для начала у меня есть встречное предло-
жение, господа. Почему бы нам не решить
нашу проблему по-хорошему?
Судя по выражению их лиц, решать по-
хорошему какую бы то ни было проблему
вообще они настроены не были. Но я все
равно продолжил.
– Я не питаю ни к кому из вас враждеб-
ных чувств, – сказал я. – Разве что к одному
из здесь присутствующих. Но если вы оста-
вите мне меч, а сами совершите разворот на
сто восемьдесят градусов и уйдете восвоя-
си, я обещаю, что никто не будет вас пре-
следовать.
– Ты примешь смерть, – тупо повторил
Джеральд. Да, он дурак, однако.
– Хотел бы обратить ваше общее внима-
ние, что главным вашим шансом был эф-
фект неожиданности, который же утерян, –
сказал я. – И теперь, когда я вас обнаружил,
мог бы просто раздавить вашу компанию,
прислав вместо себя пару тысяч орков или,
например, своего дракона.
Но мне хотелось обойтись без кровопро-
лития, ибо я ценю жизни и орков, и драко-
нов, и даже ваши, как ни странно, и я хотел
бы с вами договориться. Неужели мы этого
не сможем? Ведь мы же, в конце концов, ци-
вилизованные люди.
– За нас беседу поведут клинки, – сказал
маг.
– Красиво сказано, – оценил я. – Хотя
выглядеть это будет не так красиво. Хотите
подраться? Можем и подраться. На этот
случай у меня есть другое предложение. Я
не имею привычки убивать женщин, равно
как и желания подобной привычкой обза-
вестись, но в случае самообороны… Короче,
если ваша дама пообещает, что не будет
вмешиваться в схватку, она может оставить
здесь свое оружие и уйти.
Ответом мне был яростный взгляд.
Третья дочь властителя захолустного ко-
ролевства, у нее было мало шансов на удач-
ное замужество, и она выбрала для себя ка-
рьеру воительницы. Поход против Цитаде-
ли Зла мог быть для нее хорошим пиаров-
ским решением.
– Все, я понял, – сказал я. – По-хорошему
никто не хочет. Давайте драться.
Наверное, граф был прав. И Черномыр-
дин тоже был прав.
Граф говорил, что никто не может уйти
от своего рока.
Черномырдин говорил, что хотели, как
лучше, а получилось, как всегда.
Вот так и у меня. Стараешься, из шкуры
вон лезешь чтобы обойти острые углы, вы-
рулить ситуацию в цивилизованное русло, а
все всегда кончается мордобоем и брызга-
ми крови. Наверное, все дело в наслед-
ственности.
Никто не хочет договариваться со мной
по-хорошему. Если, конечно, за моей спи-
ной не стоит батальон орков орда зомби
или Киндаро.
Наиболее опасной единицей среди при-
сутствующих был маг, поэтому его я убил
первым. Я метнул в него смертельное за-
клинание и нож с утяжеленной рукоятью.
Заклинание он успешно отбил, а вот нож –
не успел, и тот по рукоять вонзился в его
горло.
Пока маг падал, я выхватил из ножен
Призрак Ночи, свой фамильный меч, с лез-
вием черным, как сама Тьма, и острым, как
коса смерти.
Вторым я зарубил гнома, который толь-
ко поднимал свой молоток. Не потому, что
гном был очень опасен, хотя гномы и хоро-
шие бойцы. Разве что слишком медлитель-
ные. Просто он сидел ближе всех.
Гном и маг своей смертью сумели вы-
играть время для героя, и, когда я сделал
следующий шаг, Джеральд уже стоял на но-
гах, сжимая в руке орудие моей погибели.
Пятый меч скрестился с Призраком Ночи,
и клинки запели голосами демонов боя.
Джеральд не умел фехтовать.
Он умел размахивать мечом, а этого
умения недостаточно. Он мог бы выиграть
три поединка из четырех, имея дело с
обычным противником.
Но в последнее время я выигрывал де-
сять из десяти.
На третьем выпаде я отрубил герою
кисть. Джеральд вскрикнул, побледнел, как
экран в кинотеатре перед просмотром
фильма, а меч звякнул, падая на землю.
Я отбил выпад герцога, позволил прин-
цессе воткнуть кинжал мне в бедро, а потом
резко толкнул ее в плечо и она отлетела в
сторону. Я вытащил кинжал из своего тела
повертел в руках и отбросил в сторону.
– Вы знаете, – сказал я, – оба мои пред-
ложения все еще в силе.
Герцог точно оценивал свои шансы, и в
его глазах я прочитал готовность согла-
ситься, но принцесса не оставила ему выбо-
ра. Она упала на одно колено, склоняясь
над мечом, и ее пальцы уже вынимали кли-
нок из отрубленной руки героя. В рейтинге
глупости этот поступок занял бы высшую
строчку.
Герцог не желал осрамиться перед да-
мой. Ведомый более галантностью, нежели
чувством долга, и понимая обреченность
своей атаки, он бросился на меня, пытаясь
подарить деве-воительнице хоть чуть-чуть
времени для атаки.
Я убил его быстро и милосердно, прон-
зив сердце. И едва я успел вытащить меч из
трупа, как мне сразу же пришлось отбивать
бешеные удары принцессы. Увы и ах, в ее
атаке было больше желания, решимости и
отваги, нежели элементарного умения уби-
вать.
– Этот меч слишком тяжел для вас, ма-
демуазель, – сообщил я. – Вас подведет
инерция.
Ответом мне был звон оружия.
Скучный они народ, принцессы, даже
поговорить по-человечески не могут.
Наверное, я мог бы остановить ее, не
убивая. Но понимал, что это бессмысленно.
Ею уже овладело боевое безумие, и она бы
все равно не отступила. Лишенная меча,
она бы царапалась, лишенная рук, пыталась
бы перегрызть мне горло, лишенная зубов,
попыталась бы заколоть меня острыми ка-
блуками своих сапог.
Избавить ее от безумия могла только
смерть. И я подарил ее принцессе.
Так Джеральд остался один.
Мы стояли друг против друга, Призрак
Ночи покоился в моих ножнах, а в руке я
сжимал Пятый меч.
Лишенный номерного клинка, руки и
дружины, герой смотрел прямо на меня, и в
его глазах жила смерть. Но эта смерть была
не моей. Не в этот раз и не от его руки.
Правая рука Джеральда висела вдоль те-
ла как плеть, а левой он пытался достать
прикрепленный к поясу кинжал.
Я покачал головой.
– Неужели ты не понимаешь, что с этой
железкой у тебя нет и тени шанса? – спро-
сил я. – Уходи.
Он молчал. Наверное, считал, что разго-
варивать со мной – ниже его достоинства.
– Я уже получил желаемое, – сказал я. –
И ты ничего не сможешь изменить. Мне не
нужны были их жизни, и твоя жизнь тоже
не нужна. Уходи.
Он молчал.
– Я не сражаюсь с калеками, – сказал я. –
Но жизнь твоя не кончилась. Без руки ты
уже никогда не сможешь быть воином, и
имя твое покроется позором, но ты сумеешь
это пережить. Возьми себе другое имя и
проживи другую жизнь. Конечно, это не так
много по сравнению с тем, что ты сам для
себя хотел, но это гораздо больше, чем есть
у твоих друзей. Уходи.
Он молчал.
Я повернулся к нему спиной и пошел в
сторону леса. Даже если он попытается на
меня напасть, пусть его. Своим кинжалом, в
котором не было ни капли магии, он не
сможет меня даже поцарапать.
На четвертом шаге я услышал сзади сда-
вленный хрип, и любопытство заставило
меня обернуться.
Джеральд стоял на коленях. Кинжал он
воткнул себе в горло.
Я встретился глазами с его стеклянным
взглядом и посмотрел, как он падает нич-
ком и замирает в этой позе навсегда.
Странный они народ, герои. Совершен-
но неприспособленный к реальной жизни.
Одно слово, вымирающий вид.
Граф с Палычем устроили мне тихую,
корректную и тщательно продуманную вы-
волочку. Когда я вышел из портала с Пятым
мечом в руках, они сидели на террасе, пили
вино и демонстративно не смотрели в мою
сторону.
Я развел руками.
Палыч разлил вино по двум бокалам.
Третий хоть и стоял в некотором отдале-
нии, но остался пустым.
– Ну извините, – покаялся я. – Так уж
получилось. Но ведь получилось же!
– Будем, – сказал Палыч.
– В вечности, – добавил граф.
Они сдвинули бокалы и выпили.
– Между прочим, могли бы выпить, не
чокаясь, – сказал я. – За упокой Хранителя
и героя.
– Думаю, могли бы и за твой упокой вы-
пить, – сказал Палыч. – Что за идиотизм,
Костя, идти в одиночку против пятерых?
Граф был вежливее.
– Вы слишком рисковали, милорд.
– Я не понял, – сказал я. – А кто мне во-
обще сосватал сию работенку?
– Рок.
– Вот к нему и отправьте свои претен-
зии, граф, – сказал я.
– Вы могли послать меня, – сказал
граф. – Или отряд орков. Или Киндаро.
– Мне казалось, что есть дела, которые я
должен улаживать сам.
– Вы слишком рисковали, милорд, – по-
вторил он. – Сейчас, в преддверии войны,
вы не можете себе этого позволить.
– Пацан уже взрослый, – сказал Палыч. –
Если он хочет свернуть себе шею – флаг ему
в руки. И Хранителей навстречу.
– Эти мечи, – я потряс Пятым, – кова-
лись против меня. И Хранители – это толь-
ко моя проблема.
Палыч пожал плечами.
– Как тебе угодно.
– Этот вы тоже не хотите уничтожить,
милорд? – спросил граф.
– Нет, – сказал я, – не хочу. Лучше со-
брать коллекцию. Хочу повесить на стенку
все семь. И любоваться их видом долгими
зимними вечерами.
– И все-таки вы слишком рисковали, ми-
лорд, – сказал граф в третий раз, и тема бы-
ла закрыта.

ГЛАВА 5
Две недели до начала осады
одним легким движением руки вы

И за секунду превращаете фортифика-


ционное сооружение в кремацион-
ную печь…
Из охваченной огнем дозорной башни я
переместился обратно на свою любимую
террасу и приказал прибиравшемуся там
слуге принести мне поесть. После исполь-
зования Браслета Власти я всегда дико го-
лоден.
Кроме слуги на террасе находились еще
трое – граф, Палыч и Хэмфри.
– Всем привет.
– Как все прошло, милорд? – спросил
граф.
– Как должно было, – ответил я, закры-
вая тему. Говорить об этом мне не хотелось.
Троица сидела за столом и попивала ви-
но. По крайней мере, двое из них точно пи-
ли вино. Жидкость в бокале графа тоже бы-
ла красного цвета, но вполне могла иметь и
не растительное происхождение. В пользу
этого варианта свидетельствовало и нали-
чие двух кувшинов.
Я уселся на свободный стул и плеснул
себе в бокал. Судя по тому, что предупре-
ждения не последовало, я выбрал правиль-
ный кувшин.
– Значит, передовая часть их армии
наконец-то показалась, – сказал Хэмфри. –
И перешла к активным действиям.
– Сэр Клод говорит, что через несколько
дней армия подойдет к Челюсти Дракона, –
сказал граф.
– Если сэр Клод так говорит, значит, так
оно и будет, милорд, – сказал Хэм.
– Рамблер придерживается того же мне-
ния, – сказал я.
– Еще сэр Клод говорит, что Челюсть
Дракона нам не удержать, – сообщил граф.
– При массированном вторжений на
территорию Империи Челюсть Дракона не
удавалось удержать никому из моих пред-
ков, – заметил я. – Хотя они угробили на
это много сил. Думаю, что нам не следует за
нее особенно держаться, сделав выводы из
опыта наших предшественников.
– Уведем оттуда все войска?
– Не думаю, что все, – сказал я. – Оборо-
нительный вал защищают зомби?
Эльф кивнул.
– А зомби все равно мертвы, – сказал я. –
Так что терять им нечего. Пусть зомби
останутся на месте и повоюют немного, а
мы посмотрим. Оценим, насколько хороши
наши враги.
– Разведка боем, – сказал граф. – Но ни-
чего интересного мы не увидим. Зомби
просто сметут за считанные минуты.
– Мы увидим, как именно их сметут, и
посчитаем, за сколько минут их смели, –
возразил Хэм. – Даже по маленькой стычке
можно понять стратегию противника.
– Надеюсь, Повелитель не будет возра-
жать. Кстати, а где он? Думаю, надо устро-
ить небольшой военный совет.
– Мы назначили его на завтра, милорд, –
напомнил граф.
– Перенесем, – сказал я. – В мире, где я
вырос, была мудрая поговорка, которая со-
ветовала не откладывать на завтра то, что
можно сделать сегодня.
На террасе появился Альберт, мой дво-
рецкий. В его руках был поднос со свежими
булочками, холодным копченым мясом с
пряностями, сыром и овощным салатом. Он
поставил поднос на стол передо мной и за-
мер.
Так он будет стоять, пока я не отдам ему
следующее распоряжение. Он не зомби и
не голем. Просто так вышколен.
– Альберт, пошли кого-нибудь за Пове-
лителем зомби и Ханом орков, – сказал я. –
Также не мешает позвать сюда Ланса и Дер-
рика.
– Милорд, Хан орков уже здесь, – сказал
Альберт. – Он ожидает аудиенции и хочет
поблагодарить вас за спасение его сороди-
чей. Я так понимаю, что это связано с собы-
тиями в Бескрайней Степи.
– Позови его.
На фоне аристократичного вампира и
стройного, элегантного эльфа внешность
присутствующих орков, одного замаскиро-
ванного и одного натурального, бросалась в
глаза еще сильнее. Оба невысокие, но такие
плотные, что кажутся не живыми существа-
ми, а движущимися скалами.
Едва войдя, Хан попытался упасть на од-
но колено и произнести речь. Хорошо, что
я успел его остановить.
– Не надо жестов, Хан, мне и без них из-
вестна верность твоего племени, – сказал
я. – Лучше выпей с нами вина. Мы собира-
емся обсудить положение дел.
Стул под Ханом угрожающе затрещал,
но все-таки выдержал чудовищный вес.
Спустя пять минут появились Повели-
тель и Деррик.
На вид Повелителю лет триста, на са-
мом деле еще больше. Он постоянно носит
серый плащ с глубоким капюшоном, закры-
вающим лицо. На руках – серые перчатки,
которые он никогда не снимает. По край-
ней мере, на публике. Говорят, что от алхи-
мических опытов его руки покрыты чудо-
вищными ожогами.
Деррик же – молодой красивый парень,
предводитель немногочисленного кре-
стьянства моей так называемой Империи.
На самом деле присутствие обоих на со-
вете – лишь фиктивность. Стиль Повелите-
ля зомби – преданности и исполнитель-
ность, военные мудрости не по его части. А
под командованием Деррика слишком мало
людей, чтобы принимать их в расчет.
Мы ждали Ланса. Ланс. – это совершен-
но другое дело. Он – наемник, и предан-
ность его большей частью зависит от пол-
ноты кошелька его нанимателя. Но он –
профессионал, и под его началом отряд в
пять тысяч клинков. В молодости Ланс слу-
жил генералом под началом самого Борти-
са, но потом что-то у него не срослось с од-
ним из местных королей, и он подался в
джентльмены удачи. Ланс стремительно
ворвался на террасу, словно был вызван не
на военный совет, а на боевую вылазку.
– Итак, начнем, – сказал я, когда все на-
шли свое место за столом и пригубили ви-
но. – Хэмфри?
– Разведчики докладывают, что армия
союзников огромна. Они еще никогда не
выставляли против Империи такой мощи.
– Выставляли, – сказал граф. – Во време-
на Первого Лорда.
Армия союзников еще не подошла к
пределам контролируемой Рамблером тер-
ритории, и судить о ее размерах можно бы-
ло только с чужих слов.
– Хорошо, союзники никогда не выста-
вляли против Империи такой мощи со вре-
мен Первого Лорда, – поправился Хэм-
фри. – Объединенные силы королевств со-
ставляют около ста пятидесяти тысяч чело-
век. Плюс около тысячи магов и заклинате-
лей разного ранга.
Сто пятьдесят тысяч человек. Из них
около двадцати тысяч кавалерии, совер-
шенно непригодной для использования в
горах. При осаде замков кавалерия нужна
только для оперативного реагирования на
вылазки противника.
Стрелки – лучники и арбалетчики. От
них тоже немного проку, по крайней мере,
до тех пор, пока стоят стены замка. А стены
Черной Цитадели очень высоки. Стрела до-
летает до их верха, потеряв всю скорость, и
ее спокойно можно взять из воздуха голой
рукой. Арбалетный болт тоже теряет боль-
шую часть энергии и, хотя и может ранить
беззащитного человека, пробить броню уже
не способен.
Основную ударную силу представляет
пехота – волки войны, вооруженные меча-
ми и булавами, одетые в легкие доспехи, не
стесняющие движения и позволяющие ка-
рабкаться по осадным лестницам.
Инженерные войска с огромным обо-
зом, который везет разобранные па запча-
сти осадные орудия. Тараны, требюшеты,
катапульты, осадные башни. Все, чтобы
взбираться на стены или крушить их.
И Бортис, которому доверили такую си-
лу. Судя по тому, что говорил его послан-
ник, доверили зря.
Я называю это преемственностью. Со-
крушив меня, Бортис готов тут же занять
мое место. Он почему-то думает, что у него
дела пойдут лучше.
– Мы решили сдать Челюсть Дракона, –
сказал Хэмфри, – оставив на валу только
минимальный гарнизон. Хотим посмотреть
на силы врага в действии. У вас есть возра-
жения, Повелитель?
– Нет. Если вы считаете, что это нуж-
но, – значит, нужно.
Повелитель хотя и имеет своих тарака-
нов в голове, как и все мы, но на зомби смо-
трит здраво и своими детьми их не считает.
Пушечное мясо оно пушечное мясо и есть.
Сами пушки, к счастью, еще не изобрели.
– Отлично, – сказал я. – Думаю, пятисот
голов будет достаточно. Скажите, Повели-
тель, работа над углублением рва продвига-
ется?
– Сейчас они заканчивают работу у Юж-
ной стены.
– Защитный ров в горах – это нечто но-
вое, – сказал граф. – Думаю, союзников не-
сколько удивит его наличие.
Думаю, что он прав. Вырыть защитный
ров в цельной горной породе до сих пор
считалось невозможным, и рвы служили
укреплением замков лишь на равнинах. Но
если уж говорить правду, то зомби ров не
рыли. Неутомимые мертвецы, они пробива-
ли его ломами и кирками. Титанический
труд, с которым не справилось ни единое
живое существо!
Рва вокруг Черной Цитадели еще нико-
гда не было. Были высокие стены с узкими
бойницами, были еще более высокие баш-
ни с установленными на их вершинах бое-
выми орудиями, был лабиринт, ведущий от
внешних ворот к внутренним, был неболь-
шой, но хорошо укрепленный внутренний
замок. Теперь ко всему этому великолепию
прибавился ров и подвесной мост.
Черная Цитадель никогда не обладала
репутацией неприступного замка. Зловеще-
го, ужасного, мрачного – да, но не непри-
ступного. Ее трижды брали штурмом. Троих
моих предков убили, предварительно раз-
рушив замок. Во всех остальных случаях его
разрушали уже после смерти очередного
Лорда.
Вряд ли один только ров сможет карди-
нально улучшить положение. Но то, что он
его не ухудшит, – это точно.
– Помимо обычных осадных орудий они
тащат с собой боевых слонов, – сказал Хэм-
фри.
Ланс снисходительно улыбнулся, а я по-
пытался вспомнить, что я знаю об этом ви-
де военной силы.
Боевой слон.
Слоны водились на соседнем материке и
здесь стоили кучу золота. Чуть ли не рав-
ную своему весу.
Местные слоны похожи на земных при-
мерно так же, как крокодилы похожи на
ящериц. То есть общее сходство во внешно-
сти есть, но калибр совершенно разный.
Одна такая зверюга весит около десяти
тонн, ростом чуть меньше восьми метров,
бивни достигают от трех до пяти метров в
длину и в боевых условиях наращиваются
за счет металлических наконечников. К хо-
боту обычно прицепляют тяжеленный бое-
вой молот, которым можно вынести ворота
средних размеров замка или сокрушить
двухэтажный городской дом. Слоны топчут
все на своем пути, так что их можно ис-
пользовать только в авангарде. Орудуют
слоны бивнями, хоботом, способны пере-
таскивать осадные орудия и служить жи-
вым тараном. Управляют боевыми слонами
специально обученные погонщики.
Есть у слонов и свои минусы. Если убить
погонщика или достаточно сильно напугать
или ранить само животное, оно с тем же
успехом примется топтать и разить тех, кто
его сюда притащил.
Поэтому Ланс и улыбается. Слоны – это
показуха. Цитадель можно осаждать и без
слонов.
Правда, если осада затянется, слонов
можно будет съесть.
– Ребята настроены достаточно серьез-
но, – сказал я.
– Зачем им понадобилось уничтожать
дозорные башни в степи? – поинтересовал-
ся Хан. – Если мы и так все о них знаем.
– Это не боевая тактическая задача, –
объяснил Хэм. – Просто они хотят выгля-
деть последовательными. Они показывают,
что намерены довести дело до конца, пре-
рвать цепочку наследования и положить
конец Империи. Окончательно и беспово-
ротно. Вырезать всех до единого и разру-
шить все, что может быть разрушено в
принципе.
– Чистая пропаганда, – объявил Ланс. –
Сколько слонов?
– Около тысячи.
– Как они собираются затащить их в го-
ры? – спросил Ланс. – И что самое интерес-
ное, какую кучу провианта они должны с
собой захватить?
– С ними маги, – сказал Хэм, словно это
все объясняло. Еда для слонов через маги-
ческие порталы?
– Что помимо слонов? – спросил Ланс.
– Гномы, – сказал эльф. – Пятнадцать
тысяч топоров.
Гномы живут под землей далеко на запа-
де. Это мрачные и полные решимости бо-
родачи, которые крайне редко участвуют в
наземных кампаниях. Самое интересное,
что мой род уже лет пятьсот не дергал их за
бороды и не наступал на их метафориче-
ские хвосты. Гномы вооружены боевыми
молотами или топорами, носят небольшие
металлические щиты и рогатые шлемы. Де-
рутся они каждый раз так, словно пробил
час Рагнарека. С неудержимой мощью и
яростью берсерков.
– Как давно они выступили? – спросил
граф.
– Армия вышла из Подземного королев-
ства шесть дней назад. Они должны соеди-
ниться с основными силами союзников
примерно через неделю. Кстати, с гномами
идет Луккас.
Луккас.
Легенда противной стороны. Страшная
сказка для моих детей, если бы они у меня
были.
Луккас – Хранитель Первого меча, того
самого, которым зарезали Первого Импера-
тора.
Именно Луккас, положивший начало из-
биению моего рода, был тем самым магом,
который вложил магический клинок в руку
первого героя. Именно его торжествующий
смех слышал мой дальний предок перед
своей смертью.
– Хранители вручили изначальный кли-
нок этим коротышкам? – удивился Ланс. –
Неужели среди людей образовался недоста-
ток героев?
– С островов прибыл отряд огров, – про-
должал Хэмфри. – Они дерутся за золото.
– Почему мы им его не предложили? –
спросил я.
– Я работал с ограми, – сказал Ланс. – На
самом деле они только выглядят внуши-
тельно, но от них больше вреда, нежели
пользы. Недисциплинированны по причи-
не необычайной тупости, не понимают эле-
ментарных приказов и способны принести
путаницу в любой план битвы. Сколько го-
лов в их отряде?
– Примерно полторы тысячи, – сказал
Хэм.
– Можете сбросить их со счетов, – сказал
Ланс. – Даже такой гений, как мой бывший
начальник, не найдет им достойного при-
менения при долгой и планомерной войне.
– Есть и сугубо неприятные новости, –
сказал Хэмфри. – По королевствам гуляют
слухи, что люди заключили соглашение с
тремя драконами. Я склонен этим слухам
верить.
– Сие есть проблема, – сказал Ланс. –
Кто именно из драконов?
– Этого я не знаю наверняка, – сказал
Хэмфри. – Само соглашение, если оно суще-
ствует, держится в строжайшем секрете.
– Дракон – это очень серьезная боевая
единица, – сказал Ланс. – Как я понимаю, у
нас дракон только один?
– Киндаро, – подтвердил я. – Но он са-
мый старый дракон на материке и, вне вся-
кого сомнения, самый опасный.
– Но даже он не стоит троих, – сказал
граф. – Сэр, Ланселот прав, это проблема.
– Одного не могу понять, – сказал
эльф, – откуда такая активность? Еще месяц
назад об армии союзников и предстоящей
войне никто не знал, а теперь вдруг вот это.
С чего бы?
– Самая очевидная причина, – сказал
Ланс. – Был толчок извне. Они получили
какую-то информацию, которой у них рань-
ше не было и которая побуждает их дей-
ствовать немедленно.
– Что бы это могло быть?
Все посмотрели на меня.
– Ничего не знаю. Ничего такого в по-
следнее время я не делал.
Мой отец правил на порядок дольше,
чем я. И против него армии никто не выста-
влял, был отправлен только небольшой от-
ряд. Отца убили, я занял его место, мое мо-
гущество не так уж и велико, если сравни-
вать с моими предками, тем не менее, враги
решили обрушиться на Империю всей сво-
ей мощью, словно во времена Первое Импе-
ратора. Очевидно, что я тут ни при чем.
Они пытаются решить какие-то свои поли-
тические проблемы.
У меня нет наследника, но у меня не бы-
ло его и на протяжении всех семи лет моего
правления. И, похоже, что я уже не успею
им обзавестись.
Управление Черной Цитаделью – не са-
мое приятное занятие и не располагает к
возникновению романтических знакомств.
Да и как-то не хочется заводить ребенка,
зная, какое будущее его ждет.
– Ладно, врагов мы посчитали, – сказал
я. – А что насчет нас самих? Хан?
– Десять тысяч воинов прямо сейчас.
Еще около двух тысяч после того, как будут
извещены дальние племена.
– Повелитель?
– Около пятнадцати тысяч активных
зомби. В ближайшую неделю я могу поста-
вить в строй еще столько же. И по пять ты-
сяч каждую следующую неделю.
– Откуда только у вас такие запасы тру-
пов? – удивился Ланс.
– Трупов скоро будет хоть отбавляй, –
сказал я. – Но будем рассчитывать на жи-
вых. Что насчет твоих парней, Ланс?
– Пять тысяч человек, – сказал Ланс. –
Все – профессионалы, все прошли не одну
кампанию. Пока есть золото, я ручаюсь за
них головой.
– Деррик?
– Полторы тысячи, – сказал предводи-
тель крестьянского ополчения. – И вы же
знаете, милорд, люди почти не обучены,
оружия приличного нет…
– Добудете в бою, – обнадежил его
Ланс. – По крайней мере, те, кто этот бой
переживет. А тем, кто не переживет, и ору-
жия не надо.
Деррик побледнел.
Впечатлительный юноша. Неужели и я
когда-то был таким?
– Ну и на нашей стороне Киндаро, – ска-
зал Хэм.
– Это уже все? – спросил я.
– Нет, милорд. – Хан орков чуть припод-
нялся со стула. – Я говорил с пещерными
троллями, они согласны выступить на на-
шей стороне. Около пятисот бойцов.
Пещерный тролль выглядит как поро-
ждение кошмарного сна. По силе он пре-
восходит огра, но по интеллекту они при-
мерно равны.
– Как обстоят дела с мирным населени-
ем?
– Приграничные деревни и города эва-
куированы, милорд, – сообщил Хэмфри. –
Люди стекаются к Черной Цитадели. Скоро
надо будет что-то делать с палаточным ла-
герем, расположенным у наших стен.
– Думаю, на следующей неделе придется
открыть подземелья, – сказал я, – Ланс,
Деррик, этим займетесь вы.
Дело придется иметь с людьми. Пусть
люди этим и занимаются.
Привлеченное низкими налогами, насе-
ление успело немного привыкнуть к стран-
ному окружению, своего сюзерена, но стал-
кивать обычных крестьян и ремесленников
лицом к лицу с орками, зомби или высшим
вампиром было бы не слишком разумно.
Деррик кивнул, Ланс скривился. Он был
солдатом, и перспектива на время превра-
титься в наседку его не устраивала. Но что
поделать…
– Есть одна проблема, милорд, – сказал
граф. – Подземелья вместят всех беженцев
и смогут обеспечить их водой и воздухом на
сколь угодно долгий срок. С провизией де-
ло обстоит значительно хуже, ее вряд ли
хватит больше чем на два месяца.
– Решим эту проблему, когда она вста-
нет достаточно остро, – сказал я.
А граф, оказывается, большой оптимист.
Неужели он всерьез рассчитывает, что Чер-
ная Цитадель может противиться осаде
дольше двух месяцев?
После окончания военного совета я спу-
стился в подвал.
Уж в чем, а в подвалах мои предки знали
толк.
Подземелья Черной Цитадели значи-
тельно больше по объему, чем та ее часть,
что находится на поверхности.
Во время долгой и кровопролитной вой-
ны, характерной для всего времени правле-
ния Первого Лорда, он с помощью Браслета
Власти изъял из недр горы офигительный
объем горной породы. Этим он убил двух
зайцев: во-первых, получил в свое распоря-
жение нехилое бомбоубежище, а во-вторых,
излишек скальной породы обрушил на го-
ловы врагов.
Результат, судя по рассказам графа, был
весьма впечатляющим.
Когда наступила короткая передышка,
Джек весьма озаботился обустройством по-
лучившегося убежища, пробил несколько
вентиляционных шахт, ведущих к поверх-
ности, и несколько канализационных ко-
лодцев, ведущих в недра. Попутно он завер-
нул в сторону течение подземной реки и
обеспечил свои подземные владения водой.
Арки, анфилады, дворцы и пещеры по-
явились уже значительно позже. Третий и
Пятый Лорды, готовясь к длительному пре-
быванию под землей, приглашали мастеров
из народа гномов, славящегося своим ис-
кусством подземной архитектуры.
Гномы были не самые умные и сделали
все, как для себя.
А Лорды оказались поумнее и всех гно-
мов убили. Думаю, не надо объяснять за-
чем. Чтоб информация не распространя-
лась.
Был я в том убежище. В некоторых ме-
стах высота потолков достигает двухсот ме-
тров. Если гномы всегда так строят, то от-
куда у них агорафобия?
В общем, Черная Цитадель располагала
подземным городом, который на некоторое
время мог вместить все население Импе-
рии.
Под самим внутренним замком тоже
есть подземелья, правда, не столь впечатля-
ющие. Эти владения предназначены только
для моего личного пользования.
По винтовой лестнице я спустился на
самый глубокий уровень подвала, где уже
не встретить кладки фундамента, где стена-
ми служит сама скала, отпер тяжелую
дверь, надежности которой позавидовал бы
любой банковский сейф, и вошел в неболь-
шое темное помещение.
Не знаю, конечно, что вы подумали, но
это не темница. Обитающую здесь сущ-
ность не удержать никакими стенами и две-
рями. Просто владелец этой комнаты сам
настаивает на том, чтобы постоянно нахо-
диться взаперти. Не любит он незваных го-
стей. А ключи есть только у меня и у не-
скольких приближенных ко мне лиц.
В общем, сэр Клод мог выбрать местом
своего обитания любую часть моего замка,
а выбрал эту.
В центре комнаты стояло большое кре-
сло для посетителей. Я воспользовался им
и закурил сигарету.
Сэр Клод появится только тогда, когда
сам посчитает нужным, и подгонять его не
имеет никакого смысла. Должен заметить,
что он редко злоупотребляет моим терпе-
нием.
Из остальной мебели в комнате был
стол, целиком заваленный бумагами, и два
книжных шкафа. На столе стояла свеча. Я
зажег ее, не поднимаясь с кресла. Что ни
говори, а ленивому человеку Браслет пре-
доставляет много приятных возможностей.
Сэр Клод вышел из восточной стены, от-
весил мне небрежный поклон, какой могут
позволить себе либо мои близкие советни-
ки, либо мертвые, и сделал вид, что уселся
на стул. Он неплохо выглядел для человека,
который умер восемьсот лет назад.
Сэр Клод был генералом у Первого Им-
ператора. Говорят, что в тонком искусстве
стратегии ему не было равных и до сих пор
нет. Даже Бортис не годится ему в подмет-
ки.
После падения Первого Императора он
укрылся в горах с остатками орков, верно
служил Второму Лорду и был убит вместе с
ним во время штурма. Но душа его не на-
шла покоя, и он стал призраком.
Его бесценный боевой опыт использова-
ли все последующие поколения Лордов
Мрака. Сэр Клод был искусным стратегом и
мудрым политиком, и его советы всегда
оказывались очень ценными. А поскольку
он был уже мертв, то не боялся прогневать
хозяина своими речами, и суждения его от-
личались объективностью.
Он вообще ничего не боялся. Самое худ-
шее с ним уже случилось.
– Приветствую тебя, молодой лорд, –
сказал он. После его смерти все Лорды бы-
ли для него молодыми. – С чем пожаловал?
– Ты знаешь о надвигающейся войне?
– Молодой человек, – строго сказал он. –
О войнах я знаю все.
– Мы проиграем? – спросил я.
– И ты действительно хочешь знать мое
мнение? – спросил он.
– Стал бы я спрашивать.
– Так получи его. Если не произойдет
какого-нибудь чуда и небо не обрушится на
землю, то мы проиграем. А чудо вряд ли
случится. Давненько не случались чудеса.
– Я укрепил замок.
– Не бывает неприступных замков, – ска-
зал сэр Клод. – При должной подготовке,
соответствующем количестве людей, эле-
ментарном знании того, что ты делаешь,
нормальной материально-технической базе
и минимальном терпении можно взять лю-
бой замок. Осада – это уже поражение.
– Ты можешь как-то помочь?
– Я помогал твоему отцу, помогал твое-
му деду и деду твоего деда. Я помогу и тебе,
но все, что я могу обещать, – это лишь ото-
двинуть момент окончательного разгрома.
Причем отодвинуть не слишком далеко.
Как я слышал, атакующая армия огромна, и
Цитадель долго не выстоит.
В принципе это все знали и без него.
Просто никто не решался высказать кра-
мольную мысль вслух.
За этим ли я сюда пришел?
Был вопрос, который волновал меня все
семь лет моего правления и становился все
более и более насущным.
– Я никогда не видел своего отца, сэр
Клод, – сказал я. – Все, что я о нем знаю, я
знаю из рассказов других людей. Или не-
людей. А вы имели возможность наблюдать
за ним с самого его рождения, так не може-
те ли вы прояснить для меня один аспект?
– Конечно, юноша.
– Я проанализировал все, что удалось
узнать о последних днях его правления, –
сказал я. – И я не верю, что он, при всей
своей осведомленности, ничего не знал о
направленном против него походе. Но все
же он ничего не предпринял. Напротив,
отослал из замка некоторых своих сторон-
ников, а сам отправился на охоту, даже не
озаботившись нормальной охраной. Я ду-
маю, что, если бы рядом с ним был бы граф,
вряд ли Делвину с Эриком удалось бы так
легко его устранить… То есть я хочу сказать,
что мой отец знал о своей судьбе и не очень
ей сопротивлялся. Почему? Он был сла-
бым?
– Вряд ли Восьмого Лорда можно было
назвать слабым, юноша, – сказал сэр
Клод. – По крайней мере, он был не более
слаб, чем его предшественники. Свои сла-
бости были у каждого.
– Но у вас есть хоть какое-то объясне-
ние?
– Причина была в его вере, – сообщил
призрак. – Ты слышал о пророчестве?
– Еще бы.
– Твой отец слишком в него верил.
…Девятый Лорд станет истинным во-
площением Тьмы и чумой пройдет по этому
миру, и мир склонится перед ним, а те, кто
не склонится, будут уничтожены огнем и
мечом, и тысячу лет будет длиться его по-
бедное шествие, и ад будет идти по правую
его руку…
– И что с того?
– В пророчестве сказано, что исход дол-
гого противостояния решит далекий пото-
мок Первого Императора. Девятый Лорд, у
которого не будет наследника. Ты.
– Это очевидно. Достаточно просто по-
считать. Но ведь существуют и другие вари-
анты.
– Твой отец считал именно этот един-
ственно верным. Ты все еще уверен, что хо-
чешь знать правду?
– Да.
– Он сам подставился под удар, причем
ухитрился сделать это таким образом, что-
бы сохранить большинство своих слуг для
тебя. Он слишком сильно верил, что ты бу-
дешь победителем.
– А вы сами в это верите?
– Я мертвец, юноша, – напомнил сэр
Клод. – И с моей стороны бытия все проро-
чества выглядят по-другому. На них нельзя
положиться, и глупо рассчитывать на то,
что судьба поможет тебе победить. Я не ве-
рю в судьбу.
– Во что же вы верите?
– В смерть. Но главный вопрос звучит
иначе. Во что веришь ты сам, юноша?
– Я просто хочу, чтобы меня оставили в
покое.
– Я не спрашивал тебя о твоих желаниях.
Я спрашивал, во что ты веришь.
– Вынужден вас разочаровать, – сказал
я. – Я не верю ни во что.
– Это хорошо, – сказал сэр Клод. – Ибо
только тот, кто ни во что не верит, не пита-
ет ложных надежд.
– Смертные говорят, что надежда умира-
ет последней.
– Нет, – сказал призрак. – Последним
умираешь ты сам. Надежда гибнет значи-
тельно раньше.
Мой отец был Восьмым Лордом. Навер-
ное, он был не самым плохим отцом из всех
возможных, да и ни у кого из нас нет права
выбора родителей. Моя мать умерла рода-
ми.
Отец любил меня. Весьма своеобразно,
но любил. Пытался обеспечить мне счаст-
ливое детство, защитить от наследственных
опасностей и подготовить к моей судьбе.
Не его вина, что его убили так рано. В этом
у нас тоже нет права выбора.
Интересно, а если бы я с самого начала
знал, что мне уготовано стать Девятым Тем-
ным Лордом и поставить весь мир на коле-
ни, каким бы я вырос? Понятно, что дру-
гим, не таким, как сейчас, но каким имен-
но?
Или я бы не слишком отличался от себя
нынешнего? Ведь в детстве нам кажется,
что наши родители будут жить вечно, что
бы они там сами по этому поводу ни гово-
рили, и права наследования кажутся нам
весьма и весьма отдаленными.
Наверное, я воспринимал бы отца как
незыблемую скалу, о которую разобьются
любые волны. Жаль, что я его так и не
узнал.
Его убили.
Как и семь поколений моих предков.
Так что у меня очень плохая наслед-
ственность.
ГЛАВА 6
Десять дней до начала осады
то-то меня беспокоило.

Ч Что-то помимо здоровенной ар-


мии, которая на днях заявится сюда
по мою душу.
Пророчества.
Все три были разными, по все они схо-
дились на ключевой цифре девять. На моем
порядковом номере в ряду неудачников.
Конечно, я ни бельмеса не смыслю в
пророчествах, но что-то тут не так.
На мой взгляд, любое пророчество
должно на чем-то основываться. В чем
кроется мое принципиальное отличие от
всех моих предков? Только в том, что я не
обзавелся продолжателем рода? Но каким
образом этот факт может столь пагубно
сказаться на всем мире?
Что-то не так. Наверное, существует еще
какой-то фактор, который мне неизвестен.
Плохой из меня Темный Лорд. Только и
умею, что убивать людей пачками. А вы-
думки, полета мысли, фантазии – никакой.
Даже ужас нормально нагнать не могу, а то
построил бы подобие телебашни, поставил
бы там прожектор и светил бы по окрестно-
стям. Или шабаши па кладбищах устраивал.
Или еще что-нибудь в этом роде. Так ведь
нет, сижу, как баран, в своем замке, оборо-
носпособность повышаю, налоги снижаю,
переговоры разные веду. О чем я могу раз-
говаривать с кем-нибудь вне моего окруже-
ния, если я – зло, а все они – добро.
Много в нашем мире добра. И всё с ку-
лаками. А кулаки – пудовые.
Интересно, а какого размера кулаки
должны быть у добра? Чтобы адекватно от-
ветить злу или чтобы это зло в тонкий блин
раскатать?
Сволочи. Достали. Убить, что ли, всех к
чертовой матери? Имею право. Как говорил
доблестный товарищ Рембо, они пролили
первую кровь. Могу ответить. Было бы чем.
И было бы желание.
Желания не возникало. Возможностей
тоже.
Интересно, а если изыскать возможно-
сти, желание появится? Или наоборот?
Сии мрачные и опасные для человече-
ства мысли посетили меня, когда я топал
очередной километр по сырому и незнако-
мому мне подземелью.
Ненавижу своих предков. Хоть раз сде-
лали бы так, чтобы мне не пришлось лезть
под землю. Или это они меня постепенно
приучают?
Впереди меня летел тускло светящийся
шар около метра диаметром – порождение
Браслета Власти. Типа фонарик такой.
Можно было и поярче зажечь, но, во-пер-
вых, следует экономить электроэнергию, а
во-вторых, и такого хватит. Потому что
смотреть тут абсолютно не на что – стены,
потолок, пол. И все каменное.
Если вы думаете, что дракон – это про-
сто большой крокодил с крыльями, вы оши-
баетесь. Я видел дракона воочию и могу
вам с уверенностью заявить, что это – очень
большой крокодил с крыльями. Я бы даже
так сказал: очень большой уродливый не
зеленый крокодил с крыльями от
птеродактиля-мутанта и огнеметом в глот-
ке.
Размер дракона напрямую зависит от
его возраста, а Киндаро был самым старым
драконом на материке. Возможно, и во всем
мире.
Живет он на вершине одной из соседних
гор, в зоне вечных снегов, Для его огненно-
го метаболизма это полезно. Чего он там
жрет, я не знаю, но на недоедание мне ни
разу не жаловался. Полагаю, что драконы –
не хищники. Потому что если бы эта тварю-
га жрала крупный рогатый скот, то живот-
новодство накрылось бы медным тазом,
толком и не возникнув.
Драконы – создания одинокие. Живут
по паре тысяч лет и за это время спарива-
ются лишь однажды. Очень полезное свой-
ство. Потому что если бы они размножа-
лись с большей скоростью, другие виды
вряд ли смогли выдержать конкуренцию.
В этом мире для дракона существует две
возможности умереть.
Первая и самая распространенная –
смерть от старости. Естественных врагов у
драконов нет, рыцари не настолько глупы,
чтобы пытаться поднять свой престиж за
счет драконьих голов, висящих над ками-
ном, ввиду полной невозможности сию го-
лову добыть.
Попытки были. Но очень быстро пре-
кратились за отсутствием желающих.
Вторая причина – это все же насиль-
ственная смерть. Но для того чтобы убить
дракона, нужно собрать очень много хоро-
шо вооруженного народа и заранее сми-
риться с тем, что как минимум половина
его ляжет в землю. Точнее, будет развеяна
над оной в виде пепла.
Поэтому драконы, как правило, гибнут
на войнах.
Убедить дракона выступить на своей
стороне – задача сложная, но она того сто-
ит, потому что если ваши силы примерно
равны, а у противника дракона нет, то ему
кирдык.
Купить помощь дракона нельзя, ибо то,
что вы можете ему предложить, ему не нуж-
но.
Запугать дракона тоже нельзя.
Не знаю, чем Джек заслужил предан-
ность Киндаро, но старый дракон служит
нашему роду с момента основания Импе-
рии.
Киндаро приземлился во внутреннем
дворе замка, вызвав среди находившихся
там наемников Ланса небольшой перепо-
лох. Впрочем, как только они убедились,
что крушить и испепелять их сегодня все-
таки не будут, шум стих и парни разбрелись
по своим делам. А я вышел подышать воз-
духом. Не могу сказать, что свежим. При-
сутствие дракона дает о себе знать на сотни
метров вокруг.
Вообще, Киндаро редко осчастливлива-
ет своим присутствием Черную Цитадель. А
случаи, когда он появлялся без вызова Лор-
да, можно пересчитать по пальцам одной
руки. Даже если использовать для этого
правую руку Фродо Бэггинса.
Вблизи, со сложенными крыльями, Кин-
даро был действительно похож на аллига-
тора из одноименного американского
фильма ужасов. Только с той разницей, что
аллигатора выкрасили в коричнево-крас-
ный цвет.
– Привет, – сказал я, подходя на расстоя-
ние пятнадцати метров, идеальное для раз-
говора с драконом, – и запах не настолько
силен, чтобы сразу валить с ног, и голос со-
беседника еще не разрывает барабанные
перепонки.
– ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ, ЛОРД, – гро-
мыхнул Киндаро.
– Что привело тебя в мой скромный за-
мок? Случайно мимо пролетал?
– НАСТАЛО ВРЕМЯ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ
ВЫПОЛНИТЬ ОДНО ИЗ ОБЕЩАНИЙ, КО-
ТОРЫЕ Я ДАВАЛ ВАШЕМУ РОДУ, – заявил
он. – НАМ НАДО ПОГОВОРИТЬ.
– Где будем разговаривать? – Понятное
дело, что не здесь. Голос дракона разносит-
ся если не на всю крепость, то уж на вну-
тренний замок точно.
– У МЕНЯ.
– Отлично, – сказал я. – Когда мне туда
прибыть?
– ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ПОЛЕТЕТЬ СО
МНОЙ?
– Благодарю, но у меня свои способы до-
ставки, – сказал я. Летать верхом на драко-
не – это настолько экстремальный вид
спорта, что катание на горном велосипеде
или затяжные парашютные прыжки по
сравнению с ним кажутся занятием для по-
чтенных старушек.
– ЧЕРЕЗ ШЕСТЬ УДАРОВ МОЕГО СЕРД-
ЦА, – сказал дракон.
Я быстренько перевел названный срок в
привычные единицы измерения. Получи-
лось что-то около двадцати минут. Есть еще
время, чтобы, выпить чашечку кофе и выку-
рить сигарету.
– Хорошо, – сказал я.
Порыв ветра, вызванный развертывани-
ем крыльев, чуть не сбил меня с ног.
Каменный коридор разветвлялся на два
прохода. Я вызвал в памяти схему, нарисо-
ванную Киндаро хвостом на снегу, который
никогда не тает, и без колебаний пошел на-
право.
Через тридцать шагов летящий впереди
шар уперся в глухую каменную стену.
– Вот мы и пришли, – сказал я ему, под-
нимая правую руку.
– Граф, вы хоть отдаленно представляе-
те, о чем может идти речь? – спросил я.
– Нет, милорд.
– А ты, Палыч?
– Откуда? Я – всего лишь орк, солдат, и
не более того. Я никогда не лезу в те сферы,
где магия, драконы и все прочее. Да меня
туда никто и не пустит.
Хэмфри, Повелителя и прочих спраши-
вать тоже бесполезно. Да и где их искать,
чтобы задавать вопросы? В последние дни
перед войной все настолько заняты своими
делами, что спят всего по нескольку часов в
сутки, а все остальное время снуют по
окрестностям. На то, чтобы гонцы вылови-
ли хотя бы одного из них, может уйти не-
сколько часов.
– Но я думаю, с ящерицей можно пого-
ворить, – сказал Палыч. – Вреда от этого не
будет.
– Кроме того, Киндаро – могуществен-
ный союзник, и совсем нелишне уделить
ему немного времени перед войной, – ска-
зал граф.
– Знать бы только, о каком обещании
идет речь.
– Каждый, кто присягал на верность
Первому Императору, давал свои клятвы и
обеты, – сказал граф. – И у каждого были
свои обязанности, о которых никто другой
не знал.
– Любопытно, – сказал я. – А чем кля-
лись вы сами, граф?
– Единственным, что у меня было на тот
момент, милорд.
– Жизнью?
– Честью.
– Сим-сим, откройся, – попросил я, и ка-
менная стена передо мной рассыпалась в
пыль.
Аудиоряд при работе с Браслетом со-
всем необязателен. Главное – это четко мы-
сленно представить, что ты хочешь сделать.
Но когда я нахожусь наедине с самим со-
бой, мне приятно отдавать и голосовые ко-
манды, пускай они звучат нелепо и не все-
гда точно характеризуют производимые
действия.
Если принимать мое нынешнее суще-
ствование без малейшей доли юмора, мож-
но очень быстро свихнуться.
Прокашлявшись, отчихавшись и симво-
лически отряхнув одежду, я побрел дальше
по колено в пыли.
На горной вершине, служившей домом
самому большому моему союзнику, было
дьявольски холодно и постоянно дул силь-
ный пронизывающий ветер. Уже через два-
дцать секунд пребывания на высоте я про-
дрог до мозга костей и отбивал зубами че-
четку. Надо было одеться потеплее, поду-
мал я. И почему мне никто об этом не напо-
мнил?
Конечно, для обогрева наверняка можно
было использовать и Браслет, только я не
представлял, каким образом это можно сде-
лать. Наколдовать себе шубу?
Киндаро возлежал на горе, обвив свое
тело вокруг здоровенного валуна, и изобра-
жал уменьшенную копию Уробороса.
– ЧЕРЕЗ НЕКОЛЬКО ДНЕЙ ТВОИ ВРА-
ГИ ПОДОЙДУТ К ЧЕЛЮСТИ ДРАКОНА,
ВОЗЬМУТ ЕЕ И ВСТАНУТ ПОД СТЕНАМИ
ТВОЕГО ЗАМКА, – сказал Киндаро.
– Вне всякого сомнения, – сказал я. –
Лучше расскажи мне что-нибудь, чего я не
знаю.
– ПЕРВЫЙ ИМПЕРАТОР ПОПРОСИЛ
МЕНЯ ДОЖДАТЬСЯ ТОГО ДНЯ, КОГДА
ДЕВЯТЫЙ ЛОРД ВСТУПИТ В ПОСЛЕД-
НЮЮ ВОЙНУ ИМПЕРИИ, И ТОЛЬКО ТО-
ГДА РАССКАЗАТЬ ЕМУ ТО, ЧТО Я ДОЛ-
ЖЕН. ВРЕМЯ ПРИШЛО.
– Тогда рассказывай.
– ТЕБЕ НАДО ОТПРАВИТЬСЯ НА
ОСТРОВ ТУМАНОВ. – Надеюсь, он имеет в
виду не Англию. – ТАМ, В ПОДЗЕМНОМ
ЛАБИРИНТЕ, СТАРОМ, КАК ЭТОТ МИР,
ТЫ НАЙДЕШЬ ТО, ЧТО ПОМОЖЕТ ТЕБЕ
ИСПОЛНИТЬ ПРЕДНАЧЕРТАННОЕ.
– Что бы это могло быть?
– Я НЕ ЗНАЮ.
– Какое-то оружие?
– ОТВЕТ ТЫ НАЙДЕШЬ В ЛАБИРИНТЕ.
– Здорово, – сказал я. – Как всегда, ту-
манно, загадочно и непонятно. Хоть схему-
то нарисуешь?
– ДА.
Когда пыль под ногами сменилась уже
привычным каменным полом, я обнаружил,
что нахожусь в помещении площадью око-
ло пятидесяти квадратных метров. Оно бы-
ло овальной формы и освещалось с помо-
щью фосфоресцирующего покрытия, нане-
сенного на стены, так что необходимость в
моем фонарике отпала, и я его выключил.
В помещении я был не один. Кроме ме-
ня, тут имел место демон.
Роста в нем было около пяти метров,
точнее оценить сложно, ибо он лежал на
спине. У него было туловище медведя, го-
лова быка, задние ноги кенгуру-переростка,
и передние лапы, смахивающие на конеч-
ности гориллы. Позднее я обнаружил у не-
го еще и задницу гамадрила.
В общем, симпатичный парень.
– Слышь, приятель, – сказал он таким
расслабленным тоном, словно разговаривал
со своим давним знакомым, попросившим
взаймы десятку. – Ты отвали, ладно?
– А то что?
– Разорву, – миролюбиво пообещал де-
мон. – На очень мелкие кусочки.
– А с кусочками что сделаешь? Со-
жрешь?
– Нет, я не плотоядный, – сказал он.
– Тогда почему кусочки должны быть
мелкими? Я думал, чтобы не подавиться.
– Из любви к искусству, – сказал он и
почесал живот. – Ты зачем стену сломал?
Она столько лет простояла, а ты взял и сло-
мал. А ее, между прочим, тоже кто-то зачем-
то строил. И совсем не для того, чтобы ты
ее сломал. Полное неуважение к чужому
труду, приятель.
– Вообще-то тут никакой стены не долж-
но было быть, – сказал я. – По крайней ме-
ре, так мне объясняли.
– Объясняли ему, видишь ли, – сказал
демон. – Ну не было тут стены. Я ее сам по-
ставил. Недавно. И тысячи лет не прошло.
А то ходят тут всякие… спелеологи, шляют-
ся, понимаешь. Поспать не дадут спокойно.
То одного разорви, то другого. Нет покоя
от вас, даже не снится он уже.
– Кто не снится?
– Покой, – сказал демон. – Слушай, а ты
тоже спелеолог?
– Нет, я по делу.
– Да ну? – Демон оживился. – Так ты пра-
какой-то-там внук Джека?
– Ага.
– Девятый?
– Ага.
– Цацку покажи.
– Пожалуйста.
– Цацка действительно та. А как дока-
жешь, что ты Девятый? У тебя номер на лбу
не написан.
– И то правда, не написан, – сказал я. –
Какое доказательство тебя устроит?
– Сам посмотрю, – объявил демон. – Ты,
главное, не дергайся.
Он скосил на меня левый глаз и уста-
вился, не моргая. Такое впечатление, что
меня просвечивали рентгеновскими луча-
ми.
Когда он отвел взгляд, я испытал явное
облегчение.
– Не врешь, – констатировал демон. – И
правда, Девятый. Эх, сколько лет-то про-
шло. Ну что и как? Товар принимать бу-
дешь?
– Не спеши, – сказал я. – Давай обсудим
сначала.
– И верно, – согласился демон. – Давай
обсудим. Давненько я ничего ни с кем не
обсуждал. Спелеологи одни вокруг, что с
такими обсуждать? Странный они народ
кстати, спелеологи эти. По пещерам шарят-
ся, а как меня увидят, сразу орут, и тикать.
А мне, между прочим, лет уже много. И
вставать лень.
– Так не вставал бы.
– Не могу я не вставать. У меня с Дже-
ком договор был – всех, кто не Девятый, на
клочки рвать. Вот и рвал, по мере, так ска-
зать, обнаружения ими меня.
– Часто обнаруживали?
– Пока стенку не поставил? Да раз в сто
лет обязательно какой-нибудь гад обнару-
живал. Потом поспокойнее вроде стало. И
вот только собрался я вздремнуть, а тут ты
приперся.
– Хороший из тебя охранник.
– А то плохой, – сказал он. – Товар на
месте? На месте. Какого тебе еще от меня
надо?
– Непохоже, что такому раздолбаю что-
то ценное могли доверить.
– Может, я и раздолбай, – сказал он. – И
даже, скорее всего, так и есть. Но я – чер-
товски здоровый раздолбай, между прочим.
– Может, ты еще и бессмертный?
– Нет, хуже. Меня убивать бессмыслен-
но. Потому что я типа коммунист. Убьешь
меня – на мое место сразу же придет дру-
гой. Моментально. И так до бесконечности.
– Круто, – сказал я. – Чего охраняешь-то?
– Как водится, предмет, дающий вла-
дельцу огромную силу.
– У меня уже один такой есть.
– Знаю. Но тот, который я охраняю, ху-
же. В смысле лучше. В смысле если он у те-
бя будет, твоим врагам точно кирдык.
– А поконкретнее?
– Слушай, ты брать будешь или нет?
– А почему это тебя так колышет?
– Домой хочу. У меня с Джеком уговор
был – хранить товар, пока за ним Девятый
не придет. И как только Девятый товар за-
берет, я волен отправляться, куда мне угод-
но. А угодно мне домой.
– А где твой дом?
– Там. – Демон указал пальцем вниз.
– Так ты все-таки демон?
– Нет, медвежонок плюшевый, – сказал
он. – Короче товар берешь?
– В следующий раз, наверное, – сказал
я. – Время еще не пришло.
– Ну и дурак, – сказал демон. – Когда
оно придет, время в смысле, тебе уже не до
товара будет. Кроме того, сволочь ты. Мне,
между прочим, уже надоело в вашем мире
торчать.
– Еще немного поторчишь, – сказал я. –
И размер этого «немного» будет зависеть
от того, что именно ты охраняешь. Как то-
вар называется?
Он сказал.
Три слова. Все они были знакомы мне
по отдельности, но образованное из них
словосочетание я слышал впервые. И оно
мне ни о чем не говорило.
После того как я восстановил разрушен-
ную стену с помощью заклинания «Сим-
сим, закройся», отмахал еще несколько ки-
лометров по туннелям и понял, что оконча-
тельно заблудился, я сел на пол, опершись
спиной о стену, погасил светильник и заку-
рил.
Если демон хранил артефакт столько
времени, ничего не случится, если я не за-
беру его прямо сейчас. А забирать артефакт
прямо сейчас я не хотел. События семилет-
ней давности отучили меня хватать могу-
щественные магические цацки, прежде чем
я пойму, что именно пытаюсь схватить.
О фиговине, которую охранял демон, я
раньше ничего не слышал, но это не озна-
чало, что я не смогу найти о ней информа-
цию в обширной библиотеке Черной Цита-
дели.
Что же она такое? Такой же призрачный
шанс, как Браслет Власти? Оружие возмез-
дия? Или как раз та штука, которая позво-
лит сбыться пророчеству, столь уважаемому
моим отцом?
Конечно, по пещере можно было не блу-
ждать. Можно было тупо открыть магиче-
ский портал и вернуться в Черную Цита-
дель, к оркам, зомби, наемникам Ланса и
прочим милым существам, которые окружа-
ли меня последние семь лет моей жизни.
Хорошие они парни, верные и преданные,
но слишком уж брутальные. Лучше еще
сбродить по пещере. Так ответственности
меньше, и с принятием очередных решений
можно потянуть.
Думаю, что, если бы я отправился в Ци-
тадель сразу после разговора с демоном,
история этой войны пошла бы по совсем
другому пути. А может быть, и нет. Может
быть, граф прав и мы всего лишь игрушки,
которыми играет рок.
В пещерах очень хорошая акустика, по-
этому шаги в соседнем проходе я услышал
загодя. Рука рефлекторно легла на эфес ме-
ча, ноги вынесли меня в более широкое ме-
сто коридора, чтобы мечам было где раз-
вернуться.
Паранойя растет и множится.
Это была девушка, одетая мальчиком.
Выбор костюма, как мне кажется, был про-
диктован скорее здравым смыслом, нежели
желанием скрыть свою половую принад-
лежность. Просто в камзоле и брюках ла-
зать по пещерам гораздо удобнее, нежели в
платье.
– Кто здесь? – спросила она, не выходя
из тени.
Это не давало ей никакого преимуще-
ства передо мной. Я все равно прекрасно ее
видел. Не красавица, но миловидная, с лад-
ной фигуркой. Наверное, в женской одежде
она выглядит еще лучше. Грива рыжих во-
лос, выбивающихся из-под шляпы. Изящ-
ные кожаные ботиночки. Увесистый кин-
жал, висящий на поясе. Правая рука погла-
живает рукоять.
Явно не кисейная барышня.
– Здесь я, – сказал я, снимая руку с эфеса
Призрака Ночи и отвешивая незнакомке га-
лантный поклон. – Виконт Кевин де Мон-
моренси. Для друзей просто Кевин. А как
ваше имя, прелестница?
Черт, за семь лет совершенно разучился
с девушками разговаривать. И не только
разговаривать, кстати.
Знаю, о чем вы подумали, но я имел в
виду не это. Знакомиться я разучился, вот
чего. Женщин в Черной Цитадели мало,
крестьянки от меня шарахаются, а самки
орков способны привлечь только самих ор-
ков.
Среди наемников Ланса было несколько
представительниц прекрасного пола, но та-
кие женщины не в моем вкусе. Слишком у
них шрамов много. И не только на видимых
местах.
– Меня зовут Илейн, – сказала девуш-
ка. – Позвольте поинтересоваться, виконт, а
какого черта вы здесь делаете?
Действительно, какого черта может по-
надобиться виконту в таком месте?
– Гуляю, – сказал я. – Знаете, с детства
любил лазить по всяким пещерам и с воз-
растом так и не смог свою любовь перебо-
роть. А вы тут чем занимаетесь?
– Карту рисую, – сказала Илейн.
– Так вы спелеолог?
– Нет, я картограф.
– Кому нужна карта пещер?
– Если честно, то пока никому. Но я на-
деялась, что гномы могут ею заинтересо-
ваться. Они основали поселение в восточ-
ной части острова, перелопатив при этом
тонны породы, а тут есть несколько уже
вполне готовых полостей, которые можно
превратить в жилые районы.
Руку с кинжала она так и не убрала. Пра-
вильно делает, бдительность у девушки
должна быть на первом месте. А то шатают-
ся тут всякие.
– Заботитесь о мирном сосуществовании
людей с другими народами?
– С гномами легче всего найти общий
язык, – сказала Илейн. – И говоря откро-
венно, меня больше интересует золото, ко-
торое они заплатят за карту, чем их отно-
шения с жителями нашего городка.
– У вас большая семья, которую нужно
кормить? Много детей?
– По-вашему, одинокой девушке не нуж-
ны деньги?
– А вы одиноки?
– Вас что-то удивляет?
– Да. Меня удивляет тот факт, что, обла-
дая вашей внешностью и, несомненно, не-
которыми запасами ума, которые позволи-
ли вам стать картографом, вы не нашли
мужчину, который бы зарабатывал золото
для вас.
– «Некоторые запасы ума»? – переспро-
сила она. – Вы думаете, что это компли-
мент?
– Э… А разве нет?
Она рассмеялась. Смех у нее был звон-
кий и легкий и столь же ласкал слух, как
звук жетонов, падающих из игрового авто-
мата, на котором вы только что сорвали
джек-пот.
– Видно, что вы давно не общались с
женщинами, – заключила она, отсмеяв-
шись. – Где вы сидели взаперти, виконт? В
Крепости Скрежета?
Крепость Скрежета – островная тюрьма,
что-то наподобие американского Алькатра-
са. В ней содержат наиболее опасных пре-
ступников, в том числе и преступников-ма-
гов. Сроки заключения там пожизненные, а
убежать еще никому не удавалось, поэтому
ее вопрос следовало расценивать как шутку.
Пошутим в ответ.
– В Черной Цитадели.
Она улыбнулась, но тут же сделала се-
рьезное лицо. Преувеличенно серьезное.
– Так вы – Девятый? – спросила она
грозно. – Воплощение всего ужасного, что
есть на этой земле? Отродье Тьмы?
Я склонился в галантном поклоне.
Она выхватила из ножен кинжал и на-
правила в мою сторону.
– Так узри же орудие своей погибели,
сын падали! Узнай же, что в моих руках –
зачарованный клинок, который только вы-
глядит кинжалом. На самом деле я владею
Первым мечом!
– Упс, – сказал я. – Как-то неудачно по-
лучилось.
– Крайне неудачно для тебя и очень
удачно для меня, единственной женщины
Хранительницы!
– Сдаюсь, – сказал я, подставляя грудь
под удар. – Пронзайте.
– Получи. – Она сделала выпад кинжа-
лом.
– Умираю, – прохрипел я, хватаясь рука-
ми за воображаемую рану в животе и спол-
зая на пол, заслужив очередную улыбку.
И при этом чувствуя себя полным идио-
том.
– Вставайте, виконт. – Она убрала кин-
жал в ножны и протянула мне руку. – Не
стоит лежать на холодном полу, простуди-
тесь.
Можно было ответить, что сыну падали
и отродью тьмы никакие сквозняки не
страшны, но я решил не переигрывать,
сжал протянутую руку и поднялся с пола.
– Вы так и не ответили, что вы здесь де-
лали, виконт.
– Называйте меня Кевином, миледи.
– Мне больше нравится обращаться к
вам по титулу. Вы уходите от ответа?
– Ни в коем случае.
– Так что же вы делали в пещерах?
– Примерно то же, что и вы.
– Карту рисовали?
– Да, – сказал я. Следующим ходом она
могла попросить бумаги для сравнения, по-
этому я коснулся рукой головы и добавил: –
Здесь.
– Зачем?
У меня был выбор. Можно было либо
ответить на ее вопросы так, чтобы она по-
верила и не принялась искать истинную
причину моего пребывания под землей, ли-
бо убить ее, чтобы она не задавала новых
вопросов. Убивать ее мне не хотелось. Хотя
я и Девятый, отродье мрака и сын своих ро-
дителей, убийство невинных людей не
успело войти мне в привычку.
Но если не дать ей ответа, который ее
убедит, она задумается, какого черта я
здесь околачивался, начнет искать и, может
быть, найдет путь к демону, который ее ра-
зорвет на очень мелкие клочки. Целеустре-
мленную женщину каменная стена не оста-
новит.
– Видите ли, я военный.
– Наверное, плохой военный.
– Почему?
– Потому что все хорошие военные сей-
час маршируют в сторону Империи под
знаменами Бортиса, – сказала она. – А вас
они с собой не взяли.
– Я служу в военной разведке, – сказал
я. – И имею задание проверить местные
подземелья и установить, сможет ли армия
использовать их в качестве временного убе-
жища, если война с Империей пойдет не
так.
– Империя находится на другой стороне
материка, – напомнила она. – Далеко же вы
собрались отступать.
– У меня приказ. – Я пожал плечами. –
На мой взгляд, приказ глупый, но не вы-
полнить его я не могу. Конечно, сейчас я
предпочел бы скакать на лихом коне, рубя
зомби с орками направо и налево, однако
командование решило иначе и отправило
меня сюда.
– И вы жутко недовольны, оказавшись в
тылу?
– Был недоволен до встречи с вами, –
сказал я. – Теперь же я нахожу свое положе-
ние весьма удовлетворительным.
– Хо.
– Что означал сей звук?
– «Хо» означает «хо», – сказала Илейн.
– Это не слишком информативно, – ска-
зал я. – Кстати скажите мне, как картограф
разведчику, вы знаете, в какой стороне тут
выход?
– Да вы никак заблудились, виконт? –
Она рассмеялась.
– Есть немного.
– Клянусь древними богами, я рада, что
вы не на фронте и не от вас зависит судьба
войны. – Улыбка смягчила жесткое выска-
зывание. – Пойдемте, виконт, я выведу вас
наружу.
И представляете себе, она таки вывела
меня наружу.
По дороге мы очень мило побеседовали.
Она жила в маленьком городке непода-
леку, у нее было трое братьев, двое из кото-
рых уже достигли призывного возраста и
сейчас маршировали по направлению к мо-
ему родовому замку. Ее отец умер рано, и ей
приходится много работать, чтобы помочь
матери.
Она надеялась продать карту подземе-
лий гномам, но я бы на ее месте не слиш-
ком рассчитывал на успех. Если бы данные
подземные полости интересовали низкоро-
слый народец, они бы уже давно были им
заняты. А если гномы до сих пор не про-
являли никакого интереса к этим подземе-
льям, никакая карта не сможет его пробу-
дить.
Я не стал ей этого рассказывать. Думаю,
она и сама это знала.
Понимаю, что вел себя, как последний
идиот. Армия союзников все ближе подхо-
дила к границам моих владений, а я, вместо
того чтобы налаживать оборону и искать
пути выхода из почти безнадежной ситуа-
ции, прогуливаюсь по склону горы черт
знает на каком расстоянии от Цитадели, и…
Флиртую с девушкой? Очень на это похоже.
В последнее время у меня были пробле-
мы с женщинами. Точнее, у меня было
столько других проблем, что на женщин
просто не оставалось времени. И я должен
признать, что ранее эта ситуация меня не
слишком тяготила. Я слишком хорошо по-
мнил о судьбе тех женщин, с которыми был
знаком раньше. Их всех убили. Из-за меня.
Но тут я вдруг обнаружил, что я дико со-
скучился по ним. Мне было приятно идти
рядом с девушкой, поддерживая легкую, ни
к чему не обязывающую беседу. Обычный
треп людей, которые только что познако-
мились и присматриваются друг к другу,
стараясь понять, куда их заведет это зна-
комство.
– Кстати, виконт, что-то я не вижу ва-
ших людей, – сказала она.
– В отличие от меня они – хорошие во-
енные, – сказал я. – И их любимое время-
препровождение – это сидеть в засаде так,
чтобы их никто не видел. А я, между про-
чим, не вижу вашей лошади.
– Наверное, это потому, что у меня ее
нет. Я пришла сюда пешком.
– Но город в нескольких милях отсюда.
– Вы – дворянин и военный, – сказала
она. – Думаю, то вам этого просто не по-
нять.
– Что именно?
– На свете существует такая очень не-
приятная штука, – сказала Илейн. – Она на-
зывается – бедность. Лошадь стоит денег.
Лошадь нужно содержать в конюшне, а ко-
нюшня тоже стоит денег. И еще лошадь
нужно кормить, и сено тоже стоит денег. У
меня нет денщика, который бы заботился о
моей лошади. У меня нет фуражира, кото-
рый бы запасал для нее провизию. И у меня
нет родителей, готовых все это оплатить.
– Простите, – сказал я. – Наверное, я
был бестактен?
– Нет, – сказала она. – По крайней мере,
не слишком.
– Как вы посмотрите на то, что я одолжу
вам денег на покупку лошади?
– Сугубо отрицательно, – сказала она. –
Я не принимаю денег от малознакомых лю-
дей.
А у хорошо знакомых ей людей денег
просто нет, подумал я.
– Может быть, я сумею заставить вас пе-
ременить свою точку зрения за обедом? –
спросил я.
– Нет, – сказала она. – Не сумеете.
– Тогда как насчет просто обеда? Без по-
пыток убеждения?
– Сегодня я не могу, – сказала она. – У
меня есть еще работа в городе.
– Я думал, вы картограф.
– Это мое хобби, – сказала она, – кото-
рое, я надеюсь принесет мне деньги. В буду-
щем. А чтобы не умереть от голода сейчас,
я работаю горничной в отеле. И мне надо
поторопиться, чтобы не опоздать на работу.
– Тогда давайте встретимся завтра, –
сказал я, – Когда вы заканчиваете?
– В восемь вечера, – сказала она. – Знае-
те паб «У Джорджа»?
– Нет.
– Тогда давайте встретимся на главной
площади, – предложила она. – Мимо глав-
ной площади вы все равно не пройдете, да-
же если никогда раньше не бывали в горо-
де. Она большая, находится в центре, и на
ней стоит памятник.
– Памятник кому?
– Какому-то древнему королю, – сказала
она. – Или герою. Боюсь, памятник нахо-
дится не в таком хорошем состоянии, что-
бы можно было внимательно рассмотреть
черты лица или прочесть надпись на пьеде-
стале.
– Так бывает, – согласился я. – Значит, в
восемь вечера у постамента?
– Так и быть, – согласилась она. – А те-
перь извините, мне надо поторапливаться.
– А я пойду найду своих людей, – сказал
я. – Отдам им приказы и все такое.
Свернув в небольшую рощицу, я спря-
тался за стволом дерева и долго смотрел ей
вслед.
Идиот, подумал я. Что же я делаю?
На носу война, и ты ведешь себя очень
глупо, Костя. Она симпатичная, я согласен.
Но ты знаешь ее несколько минут, и у тебя
с ней ничего не может получиться. Потому
что она – девушка, а ты – Темный Лорд.
Портал в Цитадель я открыл только по-
сле того, как фигурка Илейн исчезла из мо-
его поля зрения.
ГЛАВА 7
Девять дней до начала осады
елюсть Дракона пала на рассвете.

Ч Челюсть Дракона – это довольно


широкое ущелье, идущее сквозь, Го-
ры Скорби в долину, на противоположном
конце которой построена Черная Цитадель.
От Челюсти Дракона до стен моего замка
примерно два дня пути для обычного, не
страдающего хромотой пешехода. Армия,
вынужденная тащить обоз с продовольстви-
ем, осадные орудия и боевых слонов, такой
скоростью похвастаться не может. Значит,
армии понадобится около недели, чтобы
взять замок в осаду.
Я мог бы сказать, что зомби, державшие
оборонительный вал, перегораживающий
ущелье, сражались мужественно, но это бы-
ло не так. Зомби сражались, как обычно.
Они на то и зомби, чтобы все время одина-
ково сражаться.
Самурай всегда выбирает путь, ведущий
к смерти. Только считая, что ты уже мертв,
ты можешь проявить настоящую доблесть в
бою. Зомби – это доведенный до идеала са-
мурай.
Зомби не чувствуют боли. Они дерутся с
отрубленными руками, ногами, с рассечен-
ной пополам головой. Если обычные солда-
ты встречаются с отрядом зомби в соотно-
шении один к одному, девяносто пять про-
центов из ста, что победят зомби.
Жаль, что у меня нет двухсот тысяч зом-
би.
Армия союзников смела моих мертвецов
с легкостью товарного поезда, повстречав-
шегося на неисправном переезде с легко-
вушкой.
Рамблер транслировал картинку в режи-
ме реального времени, и половина террасы
превратилась в миниатюрное поле боя.
Кроме меня, за зрелищем наблюдали все
приближенные ко мне персоны.
– Не было ничего неожиданного, ми-
лорд, – заключил граф, когда сопротивле-
ние было подавлено и армия начала вли-
ваться в ущелье. – Все произошло так, как
мы предполагали.
– Можем ли мы сделать какие-то допол-
нительные выводы? – спросил я.
– В авангарде идут войска королевства
Хельдиг, – сказал Ланс. – Если план Борти-
са на самом деле существует, значит, им он
доверяет меньше всего. К сожалению, я не
знаю, как это использовать.
– Даже если мы расскажем им о плане
Бортиса, вряд ли они нам поверят, – сказал
Хэм.
– При атаке Бортис сделал ставку на ско-
рость, – сказал Ланс. – Он мог бы умень-
шить урон среди своих вдвое, если бы вы-
брал иную тактику и потратил чуть больше
времени на подготовку.
– Ему нужно убить как можно больше
неподвластного ему народа и как можно
быстрее взять Цитадель, чтобы непосред-
ственно заняться покорением мира, – ска-
зал Хэм.
– И эти люди говорят, что зло – это я, –
пробормотал я себе под нос. – Джентльме-
ны, у нас все готово к обороне?
– Да, милорд, – услышал я с разных сто-
рон.
– Так тому и быть, – сказал я и отпра-
вился в библиотеку.
Вы знаете, какое преимущество имеет
банальный Интернет перед старинной би-
блиотекой, забитой ценными, антикварны-
ми, раритетными и зачастую существующи-
ми лишь в одном экземпляре изданиями?
Правильно. Простота поиска.
В Интернете достаточно лишь ввести
искомое словосочетание в поисковую си-
стему, и через пару минут вы будете иметь
тысячу ссылок по данной тематике. Конеч-
но, не следует забывать, что девятьсот пять-
десят ссылок из этой тысячи ведут в нику-
да, зато с остальными пятьюдесятью можно
поработать и в итоге найти требуемое, за-
тратив, в худшем случае, около часа време-
ни.
С библиотеками, особенно с теми, кото-
рые я упоминал, дело обстоит куда слож-
нее.
В древних книгах нет ни аннотаций, ни
оглавлений, и вы можете понять, о чем
идет речь, только прочитав ее. Названия
этих опусов, как правило, состоят из одно-
го, зато очень длинного слова, которое ни-
коим образом не связано с содержанием
книги. Складывается такое впечатление,
что автор прикладывал максимум усилий
по запутыванию читателя и весьма в этом
преуспел.
Нет, конечно, я не ожидал увидеть чего-
нибудь вроде «Демонологии для чайников»
или руководства «Как сотворить зомби за
три часа, используя только подножные ма-
териалы». Но небольшой толковый словарь
магических терминов мне бы не помешал.
Около семи в библиотеку зашел граф,
сообщивший, что армия союзников встала
лагерем и до утра своего движения не воз-
обновит. Мои исследования находились
примерно в том же месте, где и начались.
На нулевой отметке.
– Скажите, граф, а почему в Империи не
способствовали развитию культуры? –
спросил я. – Я имею в виду, если бы при
Цитадели был штат из ученых, историков
там каких-нибудь, это могло бы нам сильно
пригодиться.
– Были такие попытки, милорд, – сказал
граф. – Но видите ли, ученые – весьма не-
жизнеспособный народ. Как правило, они
не выживают при начале военных дей-
ствий. Никто не просит, чтобы они умели
размахивать мечами, но они даже элемен-
тарную эвакуацию произвести не могут.
– Иными словами, ученые были, но их
всех поубивали?
– Да, милорд.
– Очень мило.
– Вы испытываете какие-то затруднения,
милорд?
– Можно и так сказать.
– Может быть, я могу вам чем-то по-
мочь? Я, вне всякого сомнения, не специа-
лист, но кое-что знаю.
– Отлично, – сказал я. – Что такое Леги-
оны Проклятых?
– Для того чтобы ответить на этот во-
прос, не надо быть историком, – сказал
граф. – Эту сказку знают даже дети.
– Так это сказка?
– Довольно мрачная, милорд.
– Я уже взрослый мальчик, граф. Выкла-
дывайте.
– Легионы Проклятых – это демониче-
ская армия, милорд.
– Очень познавательно, граф. Где она
базируется?
– Это же очевидно, милорд. В аду. Со-
гласно бытующим суевериям, все души вои-
нов, убитых во время приступов боевого
безумия, воплощаются в демонов, из кото-
рых состоит эта армия.
– А командуют армией души генералов,
умерших от чрезмерного умственного на-
пряжения при мозговом штурме плана кам-
пании?
– Командует армией сам Бетрезен, Вла-
дыка ада и Убийца Десяти Тысяч.
– Маловато он убил для Владыки ада.
– Легенды говорят, что десять тысяч ра-
бов он убил, собственноручно зажарил и
съел в течение одного пира.
– Беру свои слова назад. Хороший аппе-
тит у парня.
– Хочу напомнить, милорд, что это всего
лишь легенды.
– Какова численность этой легендарной
армии?
– А сколько людей погибло в войнах за
всю историю?
– Значит, численность достаточная, –
сказал я.
– Это миф, – сказал граф.
– Всякий миф имеет свои реальные
предпосылки, – сказал я. – Если отбросить
домыслы и приукрашивания, наросшие на
основной костяк мифа за много лет его пе-
ресказов, например, историю с десятью ты-
сячами зажаренных и съеденных, то мы по-
лучим армию примерно в сотню тысяч рыл,
не так ли? Она принимала участие в воен-
ных действиях в этом мире?
– Нет, милорд. По крайней мере с тех
времен, о которых сохранились воспомина-
ния.
– Тогда откуда о ней вообще кто-то зна-
ет?
– Это сказка, милорд. Откуда берутся
сказки?
– Их придумывают, чтобы скрыть реаль-
ность, – сказал я.
– Я не понимаю, к чему вы клоните.
– Легенды говорят что-нибудь о способе
призвать эту армию и заставить служить се-
бе?
– Кажется, я понял, милорд. Вы хотите
пустить в стане союзников дезинформацию
о том, что Легионы Проклятых подчиняют-
ся вам. Среди солдат много бывших кре-
стьян, людей весьма суеверных, и, вне вся-
кого сомнения, такие новости остудят их
воинственный пыл.
– Вы не угадали, граф, – сказал я. – Так
что насчет способа?
– Если такой способ и есть, то мне он не-
известен, милорд, – ответил граф. – Изви-
ните.
– Кто еще из наших людей увлекается
фольклором? – спросил я.
– Разве что Хэмфри.
– Прекрасно. Будьте добры, пригласите
его сюда.
Хотя был ранний вечер, Хэмфри при-
шлось вытаскивать из постели, но, даже не-
смотря на это, эльф выглядел довольно све-
жим и отдохнувшим. Особенно на фоне мо-
ей персоны с покрасневшими от чтения ма-
нускриптов глазами.
– Итак, Хэм, – сказал я, – что вы знаете о
Легионах Проклятых?
– А почему вы спрашиваете, милорд?
– Я спрашиваю, потому что хочу знать. И
по той же самой причине вы должны рас-
сказать мне все, что вы знаете.
– Я знаю не так уж много, милорд.
– Знания графа уложились в две фра-
зы, – сказал я. – Если вы произнесете хотя
бы три, это будет уже в полтора раза боль-
ше, чем известно мне.
Граф со скучающим видом замер у окна.
– Когда первые люди высадились на
континенте… – начал Хэмфри.
– Черт побери, вы мне еще о первых
днях творения расскажите. – Я зевнул и
дернул за шнурок колокольчика, вызываю-
щего прислугу.
Альберт вошел буквально через мгнове-
ние. Когда он появляется, у меня всегда та-
кое ощущение, что он стоял за дверью. Мо-
жет, так оно и есть. Правда, я его ни разу за
этим не застукал.
– Милорд желает вина?
– Милорд желает кофе, – сказал я. – По-
крепче, и без молока.
– Сию минуту, милорд.
Поднос с чашками и исходящим паром
кофейником появился, словно по волшеб-
ству. Думаю, что хороший дворецкий – это
маг почище любого Хранителя.
– Что-нибудь еще, милорд?
– Нет, спасибо, Альберт, – сказал я. –
Можете быть свободны.
– Спасибо, милорд, – сказал он и ушел.
Наверное, опять занял свой пост под две-
рью, на случай, если мне еще что-то пона-
добится. Встать бы и проверить, только вот
из кресла вылезать неохота.
– Кофе на ночь, милорд? – Граф настоль-
ко большой поклонник здорового образа
жизни, что вполне может сойти за амери-
канца. Должно быть, у вампиров свои пред-
ставления о том, как должна откармливать-
ся их потенциальная пища.
– Не начинайте, граф, – сказал я. – А вы,
Хэм, начинайте. Я весь во внимании. Толь-
ко не надо начинать с высадки людей на
материк. Мы и так знаем, как вы эльфы, от
нас, людей, пострадали.
– Милорд, вы хотите выслушать всю
историю целиком?
– Да.
– Тогда предоставьте мне решать, как
именно она начинается.
– Хорошо. Простите меня, Хэм.
– Конечно, милорд. Итак, когда первые
люди высадились на материке, эльфы кон-
тролировали примерно пять процентов
территории, что позволило людям дольно
быстро овладеть новыми землями и постро-
ить свои города. Но еще за пятьсот лет до
прихода людей эльфы занимали более по-
ловины поверхности, в то время как гномы
господствовали под землей. В те времена
мир был молод, и эльфы тоже были молоды
и подвержены болезням, свойственным
всем молодым расам. Тогда эльфы очень
напоминали сегодняшнее человечество.
– Иными словами, когда-то и вы вели
междоусобные войны? – уточнил граф.
– Да, были времена, когда эльфы убива-
ли эльфов. У Дараэля, мудрого короля эль-
фов, было два сына, Эфиос и Гилеан. Эфиос
был старшим и унаследовал трон после
смерти отца.
– И само собой разумеется, что был он
мудрым и добродетельным, а его младший
братец оказался глупым и распутным и за-
думал отобрать у старшего трон, – заметил
я.
– Вряд ли можно назвать особо мудрыми
тех, кто развязал самую кровопролитную
войну в истории нашего народа и в конеч-
ном итоге стал причиной нашего сегодняш-
него прозябания, – возразил Хэм. – Они не
были мудры. Они оба были молоды и горя-
чи, и, когда Гилеан объявил желание
усесться на отцовский трон вместо старше-
го брата, у него нашлись сторонники.
– Так оно и бывает, – сказал я. – Всегда
есть недовольные существующим режимом.
– Эфиос, разумеется, отказался отречься
от трона, но оказался недальновидным и,
вместо того чтобы по-тихому прирезать
брата, отправил его в изгнание. Вслед за
Гилеаном ушло множество эльфов, и они
смогли основать целый город, впослед-
ствии превратив его в настоящую крепость.
Сорок лет сторонники Гилеана готовились
к войне…
– В то время как Эфиос ничего не знал.
– Эфиос знал о приготовлениях брата,
но за его спиной стояла огромная армия и
сила многих городов. Кроме того, за сорок
лет он несколько поумнел и, дабы избежать
гражданской войны, решил подослать к
брату убийц.
– Действительно, мудрое решение.
– Одновременно с этим он сделал ще-
дрые предложения ближайшему окруже-
нию Гилеана, пообещав им титулы при соб-
ственном дворе, обширные земли и высо-
кие государственные должности, и Гилеана
предали. Убийц провели в его дворец и ука-
зали путь в личные покои, и они, вернув-
шись, доложили Эфиосу о выполнении за-
дания. И вопрос с войной вроде бы был ре-
шен.
– Но что-то пошло не так, – сказал я.
– Гилеан выжил. История умалчивает,
как и сколько раз он был ранен, но ему и
нескольким его верным друзьям удалось
выбраться из дворца, миновав подкуплен-
ные караулы, и укрыться…
– В горах, – подсказал я.
– Нет, милорд, в болотах, – сказал Хэм. –
Горы в те времена принадлежали гномам, и
те с радостью бы выдали Эфиосу беглых
эльфов. А болота не принадлежали никому.
– Это очень милая история, рассказан-
ная на ночь, – сказал я. – И она греет мне
душу, как никому другому, однако я не по-
нимаю, каким боком она связана с тем во-
просом, который я вам задал.
– Мы уже к нему подбираемся, милорд, –
сказал Хэмфри. – И при всем моем уваже-
нии, я рассказывал бы быстрее, если бы вы
постоянно меня не перебивали.
– Пардону просим, – сказал я. – Больше
не буду.
– Гилеан провел в болотах несколько
лет, климат там, сами понимаете, нездоро-
вый, и он сам и его друзья заболели лихо-
радкой и начали умирать один за другим.
Гилеан, мучимый жаждой мщения, тщетно
взывал к богам и демонам нашего мира, по-
ка его крик не был услышан. К Гилеану
явился демон, назвавшийся Бетрезеном,
Владыкой ада, и предложил ему сделку. Он
был готов помочь Гилеану отомстить стар-
шему брату и предоставить к его услугам
огромную армию, способную уничтожить
войска Эфиоса.
– Что Бетрезен потребовал взамен? –
Это вмешался граф.
– Душу? – спросил я. Если уж графу мож-
но, так мне чего стесняться?
– Эльфы не верят в концепцию души, –
сказал Хэмфри. – Кроме того, что значит
одна душа для Владыки всего ада? Все го-
раздо проще. Бетрезену нужен был доступ в
наш мир. Демоны существуют в аду, и они
прикованы к нему, как люди прикованы к
земле, но основное желание обитателей
ада – распространить его по всей вселен-
ной. Гилеан согласился на сделку, говорят,
что в то время он уже умирал от ран, нане-
сенных убийцами, и болотной лихорадки,
то есть терять ему было особенно, нечего, а
отомстить хотелось. Легионы Проклятых
поручили доступ в наш мир. Началась вой-
на. Эльфы осознали серьезность возникшей
угрозы и забыли о прежних распрях, к ним
присоединились и гномы, и прочие насе-
лявшие континент в те времена расы, о ко-
торых сейчас не сохранилось и легенд. По-
тому что сами расы не пережили той вой-
ны. Гилеан умер на исходе первого года.
Эфиос был убит Легионами чуть позже. По-
сле смерти основных виновников война
длилась еще четыреста лет. Большая часть
городов была уничтожена, восемьдесят
процентов населения материка убиты. В
конце концов эльфам и их союзникам, из
которых на данный момент сохранились
только гномы, удалось отбросить демонов
обратно и запечатать проход, ведущий в
наш мир из ада. Но Легионы не уничтоже-
ны. Они до сих пор ждут возможности про-
никнуть сюда и закончить начатое.
– Красивая сказка, – сказал граф.
– Вы не можете об этом судить, мило-
стивый государь, – сказал Хэм. – Ваше пле-
мя появилось на материке вместе с людьми,
а то, о чем я рассказал, случилось до их
прихода. Я был бы рад, если бы Легионы
Проклятых оказались всего лишь сказкой,
однако они существуют на самом деле и
когда-то они представляли реальную угро-
зу.
Значит, все-таки армия. Большая армия.
Настолько большая, что даже военному ге-
нию Бортиса будет нечего ей противопо-
ставить.
– Легионы Проклятых – это армия само-
го ада, и у нее есть только одна цель – раз-
рушение. Их невозможно контролировать.
Их невозможно остановить.
– Но когда-то их остановили.
– Сейчас в мире нет силы, способной им
противостоять. Тогда, в давние годы, могу-
щество древних рас, с которым доминирую-
щее ныне человечество не сможет срав-
няться еще несколько сотен лет, было
втоптано в грязь и до сих пор не может
быть возрождено.
– Вы так говорите, как будто Легионы
могут вернуться сейчас, – заметил граф.
– Теоретически это возможно, – сказал
Хэм. – Но на практике нет ни одного суще-
ства, которое сможет снова впустить ад в
наш мир. Милорд, позвольте мне полюбо-
пытствовать: откуда такой интерес к древ-
ней истории, да еще в столь поздний час?
Это как-то связано с визитом Киндаро?
– Никак не связано, Хэм. Просто я обду-
мываю одну теорию. Скажите, Хэм, а каким
образом Легионы могут снова проникнуть в
наш мир?
– Бетрезен даровал Гилеану некий пред-
мет, символ власти, который делает своего
обладателя главнокомандующим Легиона-
ми. После смерти Гилеана этот предмет
был утерян, и у нас есть некоторые основа-
ния полагать что он до сих пор находится в
нашем мире. И тот, кто найдет его, сможет
вновь открыть дорогу Бетрезену и его вой-
ску.
– Что это за предмет?
– Корона Легионов Проклятых.
– И вы верите, что эта Корона существу-
ет до сих пор?
– Я надеюсь, что это не так, милорд.
Надеждам Хэмфри на то, что Корона Ле-
гионов Проклятых, судя по его рассказу,
принесшая много бед его народу, более не
существует в этом мире, не суждено было
оправдаться. Потому что демон в подземе-
льях, с которым я общался накануне встре-
чи с Илейн, сообщил, что охраняет именно
ее. По сравнению с этой хреновиной мой
Браслет всего лишь детская игрушка. Ну
пусть не совсем детская. Браслет и Корона –
это как базука и ядерная бомба. И то и дру-
гое опасно, разница только в масштабе.
Если обладание Браслетом Власти сделало
меня самым большим пугалом этого мира,
то в кого меня превратит Корона, дающая
власть над целой кучей демонов?
Вопрос на шестьдесят четыре тысячи.
А вот вопрос на сто двадцать восемь ты-
сяч – почему Джек этой хренью сам не вос-
пользовался? Не успел? Или не захотел?
Или не смог?
Хэмфри вряд ли можно отнести к лич-
ностям, склонным к преувеличениям. Если
он говорит, что Корона смертельно опасна,
значит, так оно и есть.
Отношения между людьми и демонами
безумно просты и строятся на основании
права сильного. Допустим, ты – начинаю-
щий демонолог и сумел призвать тварь из
другого измерения, а может быть, и из са-
мого ада. Дальнейшее развитие событий
возможно только по двум сценариям: или
ты окажешься сильнее демона и принудишь
его выполнять твои приказы, или он ока-
жется сильнее тебя, и тогда в лучшем слу-
чае он тебя просто сожрет.
Контролировать одного демона трудно,
но можно. А как контролировать целый ле-
гион? Если верить истории Хэмфри как
единственному источнику информации,
Корона служит демонам дверью в наш мир,
но не делает тебя неуязвимым от этих де-
монов.
Гилеан был убит за четыреста лет до то-
го, как вторжение демонов все-таки удалось
остановить. Кто носил Корону все это вре-
мя? Кто-то из его окружения? Или сам Бе-
трезен?
Допустим, пока на мне Браслет Власти,
убить меня не так уж и просто. Если демо-
ны захотят избавиться от того, кто их вы-
звал, им придется воспользоваться одним
из нумерованных клинков.
Два клинка висят у меня на стене.
Остальные пять находятся на руках у Хра-
нителей.
От своих клинков я могу избавиться в
любой момент. Я уже нашел подходящий
для этого дела вулкан. Хранители тоже не
отдадут мечи без боя. Или отдадут? С кем
им проще сражаться – со мной или с Бетре-
зеном?
С моей семьей они бьются без малого
целое тысячелетие. Для того чтобы спра-
виться с Бетрезеном, в прошлый раз потре-
бовалось в два раза меньше времени.
С другой стороны, изученное и совре-
менное зло, то есть я, лучше, чем зло мало-
изученное и очень древнее, то есть Легио-
ны.
Правда, все мои рассуждения о выборе
Хранителей могут иметь лишь академиче-
ский интерес, ровно до тех пор, пока свой
выбор не сделаю я.
Когда я надел Браслет Власти, в принци-
пе не подозревая, в какое дерьмо я влезаю,
я сделал шаг на очень узкую тропу, с кото-
рой почти невозможно свернуть. Почти.
Ибо, как мне тогда казалось, я нашел не-
большую лазейку, с помощью которой я
еще могу выкарабкаться.
Нет Мечей – нет Браслета. Нет Брасле-
та – нет Темного Лорда.
Я уже получил два меча из Семи.
Если я воспользуюсь Короной, лазейка
закроется, а узкая тропа станет еще уже.
Ибо единственное, что будет отделять меня
от участи Гилеана, – это Браслет. И, изба-
вившись от него, я превращусь не в свобод-
ного человека, а в мертвеца.
А если я не избавлюсь от Браслета, то
этот дурдом закончится только с моей
смертью.
Это мы рассмотрели вопрос с моей лич-
ной, эгоистической точки зрения.
Теперь рассмотрим тот же вопрос более
широко, с точки зрения всего этого долбан-
ного мира.
Ко мне мир уже привык и показал, что
он довольно спокойно и без больших жертв
может сосуществовать с моей семьей.
С Бетрезеном этот номер не пройдет. С
помощью той армии, которую королевства
направили против меня, с Бетрезеном и его
Легионами они совладать не смогут.
Я никого не трогал, никуда не вторгал-
ся, и если кого-то и убивал, то только в це-
лях самозащиты. Для этого мира я лучше,
чем Бетрезен. Дикая ситуация.
Говорят, из двух зол надо выбирать
меньшее. Но впервые право выбора предо-
ставили тому самому меньшему злу.
Готов ли я привести в этот мир самый
настоящий ад?
Я встал и принялся мерить комнату ша-
гами. Мой взгляд блуждал по помещению,
ища, за что бы зацепиться, и совершенно
случайно зацепился за часы.
– Зараза, – сказал я от души.
Конечно, на фоне приведенных выше со-
бытий, известий и раздумий было довольно
глупо огорчаться из-за того, что опоздал на
свидание уже на целых полчаса, но я все
равно огорчился. Вчерашняя встреча, какой
бы безумной она ни казалась, была для ме-
ня островком нормальности в этом сума-
сшедшем мире.
В итоге я опоздал на час.
Поскольку я не мог открыть портал пря-
мо на главную площадь города по вполне
очевидным причинам, пришлось высажи-
ваться на окраине и добираться пешком. Я
отдавал себе отчет, что девушка, придя на
первое свидание и обнаружив, что ее про-
динамили, не будет ждать целый час. Но
все равно был огорчен, когда не обнаружил
Илейн на главной площади. У памятника
никого не было.
Зато на площади было многолюдно, что
меня несколько удивило. Потому что в ма-
леньких городках жизнь обычно замирает
сразу же после захода солнца и возобновля-
ется только на рассвете. Но на площади
прогуливались люди, горели факелы, стуча-
ли топоры, и даже дворники подметали бу-
лыжную мостовую.
Наверное, тогда мне и следовало уйти.
Вернуться в Цитадель и с головой окунуть-
ся в хлопоты по подготовке к длительной
осаде. Погрузиться в дела и выбросить из
головы юную девушку, мало что понимав-
шую в этой жизни.
Но я остался. Я оправдывал себя тем,
что мне стало любопытно происходящее, а
любопытство – это качество, отправившее
на тот свет не одну дюжину кошек. Я решил
узнать, что здесь происходит и почему по-
чтенные горожане не спят. На самом деле я
надеялся, что в толпе увижу ее. Увижу и по-
стараюсь загладить свою вину за опозда-
ние, наплетя какой-нибудь чуши про свои
военные дела.
Я закурил трубку, изображая ничем не
занятого и никуда не спешащего человека,
и двинулся в обход памятника, стараясь
смешаться с толпой и подслушать чужие
разговоры.
Как правило, подслушивать чужие раз-
говоры надо с самого начала. Или вообще
не подслушивать. Потому что по вырван-
ным из контекста словам очень трудно
определить, о чем на самом деле идет речь.
Чаще других мне почему-то встречалось
слово «ведьма».
Бросив безнадежные попытки понять, о
чем идет речь, я направился в сторону сту-
чащих топорами плотников. Они сооружа-
ли на площади что-то вроде сцены. На са-
мом деле это был довольно уродливый,
сбитый из необработанных бревен помост,
довольно ненадежный, и я посочувствовал
оратору, вынужденному с этого помоста вы-
ступать. Наверное, его будет больше забо-
тить собственная безопасность, а не впеча-
тление, которое его выступление произве-
дет на людей.
Я выбил трубку на мостовую.
Плотники водрузили посреди сцепы
шест около двух метров высотой.
Я проклял себя за собственную глу-
пость.
Кусочки мозаики сложились в моей го-
лове в целостную картину. Я понял, почему
не спят горожане. Понял, почему в их раз-
говорах присутствует слово «ведьма». И по-
нял, какое па самом деле сооружение возво-
дится у меня на глазах.
Это была не сцена.
Это было место казни. И ему не надо
было быть прочным, безопасным или кра-
сивым, потому что его все равно сожгут
вместе с ведьмой, привязанной к шесту.
Наверное, мне следовало уйти тогда. Я
узнал все, что хотел узнать. Местные раз-
борки, происходящие в городах, столь уда-
ленных от Империи, не могли меня касать-
ся.
Но несмотря на то что увиденное мной
еще ровным счетом ничего не значило, у
меня появилось какое-то Нехорошее пред-
чувствие. И я снова остался.
Это не она, сказал я себе. Это не может
быть она. Ты опоздал на час. Она просто не
стала ждать и ушла. Не бывает в жизни та-
ких совпадений.
В этом городе нет Хранителей. И даже
если бы были, вряд ли они способны пред-
видеть будущее. Меня с этой девушкой не
связывает ровным счетом ничего. Ни-че-го.
Я просто поговорил с ней. За пределами го-
рода. И этого никто не видел. А даже если
бы и видел, разговор с посторонним моло-
дым мужчиной не может быть основанием
для того, чтобы девушку обвинили в кол-
довстве и приговорили к сожжению. Я не
беру свои слова назад, мир вокруг меня
действительно безумен, но не до такой же
степени.
Мимо меня шли двое горожан. Среднего
возраста, одежда дешевая, но добротная и
не слишком потрепанная, у каждого наме-
чалось по небольшому брюшку. Наверняка
это столпы местного общества.
– Приятель, – сказал я, хлопнув рукой по
плечу одного из них. – Когда состоится
казнь?
Они остановились, обернулись и одари-
ли меня недружелюбными взглядами.
– Утром, – сказал тот, которого я хлоп-
нул. – Как это принято. А сам ты кто такой…
приятель?
– Приезжий, – сказал я.
– И когда же ты приехал, если ничего не
знаешь? – спросил он. – Об этих событиях
уже трубит весь город.
– Приехал только что.
– Да ну? И где же твоя лошадь?
– В конюшне, где же еще.
– Забавно, – сказал он. – Фил, ты все еще
владелец единственной конюшни в этом го-
роде?
– Насколько мне известно, да, – сказал
второй горожанин.
– Ты видел лошадь этого парня?
– Нет, – сказал Фил. – И самого парня
тоже не видел.
– Насколько вероятно, что его лошадь
стоит в твоей конюшне?
– Вряд ли она там, – сказал Фил. – Пото-
му что я закрыл конюшню три часа назад.
И его лошадь могла попасть туда, только
если она размером с мышь и пробралась че-
рез какую-нибудь щель в полу.
– Тогда кто он такой и откуда взялся?
– Не знаю. Может, стоит крикнуть
стражникам?
– Не стоит, – сказал я.
– Почему? – спросил Фил.
– Потому что вы умные люди, – сказал
я. – Может быть, даже слишком умные, для
того чтобы жить дальше.
Они действительно были умными. По-
тому что, несмотря на явный испуг, напи-
санный на их лицах, они не стали совер-
шать опрометчивых поступков. Например,
бросаться наутек или звать стражу. Они да-
же не двинулись с места.
Впрочем, может быть, просто слишком
уж испугались.
– На площади много людей, – заметил
Фил.
– Да, – согласился я. – И если вы позове-
те их на помощь, меня, скорее всего, просто
затопчут. Но вам двоим это уже не помо-
жет.
Я отодвинул в сторону плащ и проде-
монстрировал им меч, висящий на поясе.
– Могу вас уверить, я достаточно быстр
для того, чтобы вытащить оружие и убить
двоих безоружных людей, прежде чем меня
сомнут.
– И чего тебе от нас надо?
– Давайте отойдем куда-нибудь, где не
так людно, и поговорим, – предложил я.
– И там ты нас точно прирежешь, – ска-
зал Фил.
– Не прирежу.
– Почему ты думаешь, что мы тебе пове-
рим?
– Слово дворянина.
– Во-первых, – рассудительно сказал
приятель Фила, – слово дворянина мало что
значит, когда он дает его недворянину. А во-
вторых, откуда мы можем знать, Что ты во-
обще дворянин?
– Давай рассмотрим ситуацию под дру-
гим углом, – казал я. – Если вы не пойдете
со мной, я вас убью здесь и сейчас. И то,
что после этого на меня навалится вся эта
толпа, если она, конечно, для этого доста-
точно глупа, вас никоим образом волновать
не будет.
– Меня лично ты убедил, – сказал Фил. –
Пошли, поговорим по-быстрому. И запо-
мни, приятель, я верю, что ты дворянин. И
верю, что ты сдержишь свое слово.
В темном переулке неподалеку от глав-
ной площади города они рассказали мне
все, что я хотел знать, и мои самые мрачные
предчувствия подтвердились.
Ведьмой, которую согласно традициям
собирались сжечь на рассвете, была именно
Илейн. И судя по всему, ведьмой ее стали
считать именно из-за меня.
История получилась довольно-таки глу-
пая. Настолько глупая, что была вполне по-
хожа на правду.
В городе на самом деле не было Храни-
телей. Но маг там все-таки был. Один ста-
рый и почти выживший из ума маг. Дара
предвидения или способности видеть на
расстоянии у него не было. Зато у него был
ученик, молодой юноша невзрачной внеш-
ности, какие в основном и идут в магиче-
ские подмастерья. И не было ничего удиви-
тельного, что этому молодому юноше нра-
вилась Илейн, девушка умная и симпатич-
ная.
Он ведь даже за ней не шпионил. Он
оказался неподалеку от горы совершенно
случайно, собирая травы по указанию свое-
го наставника. Он случайно увидел ее в
мужском обществе и решил просто пона-
блюдать.
Но так уж случилось, что он был учени-
ком мага, а почти у каждого мага есть мое
изображение. И уж никто не виноват в том,
что ученик это изображение видел и меня
узнал.
Вернувшись к магу совершенно расстро-
енный и без трав, он выложил своему учи-
телю все. А тот, как и следовало ожидать,
принялся бить в набат.
Обитателям городка не нужны были до-
казательства, им хватало слова мага. Конеч-
но, в мире, где магия не является чудом и
встречается на каждом углу, обвинения в
ведьмовстве недостаточно, чтобы кого-то
сжечь на костре. А вот факта сговора с тем-
ными силами достаточно.
Илейн арестовали прямо в гостинице,
где она работала, и препроводили в тюрь-
му. По городу сразу же поползли слухи, как
это бывает в маленьких городках, где обыч-
но ничего не происходит, и история обро-
сла подробностями. Несмотря на то, что по-
дробности выдумывались буквально на хо-
ду, им безоговорочно верили.
Говорили, что и раньше замечали за де-
вушкой какие-то странности. Нашлись
какие-то люди, на которых она якобы насы-
лала злые чары. А в гостинице, говорили
люди, она подсовывала заговоренные игол-
ки в подушки постояльцев, которые давали
ей мало чаевых.
Мать отреклась от Илейн, как только ей
стало известно об аресте. Наверное, просто
боялась, как бы обвинение дочери не бро-
сило тень и не доставило бы неприятностей
всей семье.
Сегодня утром состоялся суд. Он, как и
следовало ожидать в таком случае, был бы-
стрым и приговорил Илейн к обычному на-
казанию для ведьм – костру.
Казнь назначили на завтра.
Фила и его приятеля я не убил, как и
обещал. Воспользовавшись Браслетом, я
стер им память о нашем разговоре и нашей
встрече и отправил их на площадь, же про-
должались бдения возбужденных предстоя-
щим зрелищем горожан.
Только сначала я узнал, где в этом горо-
де находится тюрьма.
Наверное, тогда у меня была третья и
последняя возможность уйти и не приме-
шивать к куче моих собственных проблем
еще и чужие. Но вместо того чтобы открыть
портал, вернуться в Цитадель, напиться, за-
снуть и ничего не помнить, я двинулся в
сторону городской тюрьмы.
Пленницу охраняли аж восемь человек.
Двое стояли наружи, у входа в здание, двое
патрулировали коридор, в котором находи-
лась ее камера, и еще четверо их сменщи-
ков сидели в караулке и резались в карты.
Тех, что были снаружи, я не тронул.
Просто воспользовался одной из многочи-
сленных возможностей Браслета и про-
скользнул внутрь невидимым.
Тех, которые были внутри, я временно
усыпил. Достаточно, чтобы они проспали
до самого утра, хотя я надеялся, что столько
времени мне не понадобится. Едва ли мои
подданные придут в восторг, если не обна-
ружат меня в замке накануне войны.
Городок был маленький, и тюрьма прак-
тически пустовала. Кроме Илейн, других
узников там не было, и у меня не возникло
никаких сложностей с тем, чтобы найти ее
камеру.
Внутрь я заглянул через небольшое смо-
тровое окно.
Один короткий взгляд, брошенный
внутрь…
Я отвернулся. В коридоре, освещенном
сильно коптящими факелами, не было ни-
чего, на чем я мог бы выместить свою
ярость. Тела спящих охранников не в счет.
– Суки, – сказал я неизвестно кому. –
Сволочи. Ублюдки.
Из одежды на девушке были только це-
пи. Скованные руки были прикреплены к
крюку над ее головой так высоко, что она
была вынуждена стоять на цыпочках. Ноги
тоже были скованы цепью, которая крепи-
лась к стоявшему в камере столбу. К нему
же крепилась цепь, идущая от массивного
металлического ошейника.
Во рту Илейн торчал кляп. Лицо, такое
симпатичное и жизнерадостное еще вчера,
было изуродовано побоями, правый глаз
заплыл, все тело было в синяках и крово-
подтеках. С ведьмами здесь не церемонятся.
И все это только из-за того, что я пого-
ворил с ней несколько минут.
Кого бы мне разорвать на части, чтобы
хоть немного успокоиться?
Я обыскал стражников и караульное по-
мещение, но и нашел ничего похожего на
ключи. Похоже, начальство, несмотря даже
на состояние предполагаемой колдуньи,
опасалось, что она может зачаровать страж-
ников заклинаниями, и унесло ключи с со-
бой.
Дверь я выбил ударом ноги. Только щеп-
ки во все стороны полетели. Ее сорвало с
одной петли, и она повисла на оставшейся.
Браслет увеличивает своему владельцу и
чисто физические показатели. Поэтому мне
не стоило никакого труда разорвать цепи,
приковывавшие Илейн к столбу. Я даже как-
то, в порядке эксперимента, якорную цепь
порвал. А она толще раз в пять. И прочнее
раз в десять.
Я подошел к девушке, чтобы разорвать
последнюю цепь, и тут она пришла в себя.
И она меня узнала.
Еще бы. Сложно не узнать виновника
всех своих бед.
Она что-то промычала, и я вытащил
кляп. Глаза Илейн при этом яростно сверк-
нули.
– Ты и впрямь Девятый, – прошипела
она, стараясь меня укусить. Но она все еще
была прикована к стене, и я успел отско-
чить. Иначе не досчитался бы солидного
куска мяса.
– Девятый, – признал я.
– Зачем ты здесь? Пришел поглумиться?
Тебе разве недостаточно того, что со мной
уже сделали.
– Я такого не хотел.
– Чем я тебе мешала? Что я тебе сдела-
ла? Зачем ты меня так подставил, виконт? –
Последнее слово она выплюнула вместе с
капельками крови.
Можно было развернуться и уйти, пре-
доставив ее своей судьбе. Можно было усы-
пить ее и забрать с собой я замок. Но оба
эти варианта почему-то тогда не пришли
мне в голову, и я начал оправдываться.
Почему-то мне далось важным, чтобы она
не думала, будто я подставил ее нарочно.
– Я встретил тебя случайно, – сказал я. –
Случайно, понимаешь? И я совсем не хотел,
чтобы тебя хватали, пытали и сжигали на
костре.
– Пытали? – спросила она. – Что ты зна-
ешь о пытках? Хотя, наверное, о пытках ты
знаешь все. Ты же чудовище. Убийца. Ноч-
ная тварь.
– У меня есть друг, – сказал я. – Тоже чу-
довище, убийца и ночная тварь. Высший
вампир. И даже он не делает со своими
жертвами, то, что сделали с тобой.
– Зачем ты пришел? Чтобы рассказывать
мне сказки о доброте вампиров и милосер-
дии Темных Владык?
Я вытащил из пожен Призрак Ночи.
– Убей меня, – сказала она. – Прояви
свое милосердие. Лучше умереть от удара
твоего меча и попасть в ад, чем быть со-
жженной на глазах у жителей города, в ко-
тором выросла.
– Разве ты не хочешь жить? – спросил я.
– Нет!
– Ну и дура, – сказал я, занося меч для
удара. – Тогда приготовься узнать размеры
моего милосердия.
Она плюнула мне в лицо. Слюна была
красной от крови.
Я опустил меч. Черное лезвие Призрака
Ночи разрубило сковывающую ее руки
цепь, словно та была из бумаги.
Лишившись оков, Илейн рухнула на пол.
У нее не было сил, чтобы стоять самой. В
вертикальном положении ее удерживала
только цепь.
Благодарности я все равно не дождался.
Да и глупо было бы ее ждать при таких об-
стоятельствах.
– Почему ты меня не убил? – спросила
она. – Тебе нужна еще одна рабыня?
Оно подобрала с пола обрывок цепи,
крепившийся ее ошейнику, и протянула
мне.
– Бери. Но будь уверен, что я убью тебя,
как только мне представится возможность.
Видишь, я уже валяюсь у тебя в ногах. Чего
ты хочешь? Что я должна сделать? Поцело-
вать твой сапог? Встать на колени?
– Дура, – повторил я, убирая меч.
Усыпляя ее с помощью магии, я был
очень осторожен. Ее организм был настоль-
ко измучен, что лишняя доза даже самых
безобидных сонных чар могла оказаться
для нее летальной.
Когда она уснула, я завернул ее в свой
плащ, поднял на руки и открыл портал, ве-
дущий домой. Положив ее на свою кровать
и укрыв плащом, я плотно затворил за со-
бой дверь спальни и вызвал дворецкого.
– Что вам угодно, милорд? – спросил
Альберт, вырастая словно из-под земли.
– Войди в спальню и внимательно по-
смотри на девушку на кровати, – сказал я.
Объяснять все было слишком долго. Пусть
сам прочувствует ситуацию.
Альберт был очень хорошо вышколен.
Не берусь судить, сильно ли он удивился,
увидев в спальне своего хозяина изранен-
ную голую девушку, потому что, когда он
вышел, лицо его было, как обычно, бес-
страстным.
– Какие будут указания, милорд?
– Позови людей, пусть перенесут ее в го-
стевые апартаменты, – сказал я. – Позови
врача. И кого-нибудь из крестьянских жен,
чтобы все время рядом с ней были женщи-
ны. И кузнеца, чтобы снять цепи. Зови, кого
посчитаешь нужным. Я хочу, чтобы о де-
вушке позаботились.
– Да, милорд. Позвольте только один во-
прос.
– Конечно.
– Каков ее статус? Я имею в виду…
– Статус почетной, но ограниченной в
передвижениях гостьи, – сказал я. – Поэто-
му пусть двери ее покоев кто-нибудь охра-
няет.
– Хорошо, милорд, – сказал Альберт и
буквально растворился в воздухе.
Через полчаса в библиотеку зашел граф.
Не говоря ни слова, он налил себе вина и
сел в кресло напротив меня.
– Я должен что-то объяснять? – спросил
я.
– Нет, милорд.
– Тогда давайте посидим молча.
И еще через полчаса зашел Альберт и
поинтересовался, что делать с цепями. Я
распорядился принести их сюда. На вну-
тренней стороне ошейника обнаружились
очень острые шипы почти в сантиметр дли-
ной. При каждом движении головой они
должны были вонзаться в тело и кромсать
кожу.
Повертев в руках, я отшвырнул ошейник
в угол. Мы живем в реальном мире и знаем,
что плохие вещи в нем происходят. Все вре-
мя это знаем. И откровенно говоря, нас это
не особо беспокоит.
А потом, когда мы сталкиваемся с этими
плохими вещами вплотную, испытываем
шок.
Когда кого-то грабят, насилуют и убива-
ют, это по большому счету нас совершенно
не волнует. Пока это не происходит с нами
или кем-то из наших знакомых. Или пока
мы просто не оказываемся этому свидете-
лем. Пришел Альберт, сообщил, что лекарь
закончил осмотр Илейн. Спросил, не же-
лаю ли я с ним побеседовать.
Я желал.
Доктор Отто мог бы быть нашим семей-
ным врачом, если бы владельцев Черной
Цитадели мучили бы какие-нибудь болез-
ни, кроме болезненной склонности умирать
от погружения в тело зачарованного клин-
ка. Поэтому он был доктором, так сказать,
приписанным к Цитадели! Он получал от
меня жалованье и лечил всех, кто в этом ну-
ждался.
Кроме орков. Даже лежащий на смерт-
ном одре он не способен подпустить к себе
человека с медицинским чемоданчиком.
– Вина хотите, доктор? – спросил я.
– Хочу, – сказал он.
Я налил ему полный бокал и подождал,
пока он осушит его хотя бы наполовину. Су-
дя по выражению лица доктора, ему это бы-
ло просто необходимо.
– Какие новости? – спросил я, когда он
поставил бокал на стол и потянулся к кисе-
ту за табаком.
– Милорд, вас интересует диагноз или
прогноз?
– В первую очередь прогноз.
– Жить будет, – сказал доктор, набивая
трубку.
– Это уже хорошо, – сказал я. – А что вы
можете сообщить о ее нынешнем состоя-
нии?
– Средней тяжести, – сказал доктор. –
Ушибы, синяки, порезы, царапины по всему
телу. Но это вы и сами видели.
– Есть что-то, чего я не видел?
– Два сломанных ребра, – сообщил док-
тор. – На пальцах правой руки не хватает
трех ногтей. На левой ноге два пальца раз-
дроблены. Возможно, но пока не установле-
но сотрясение мозга. Это я еще понаблю-
даю, когда она проснется. Плюс к этому ее…
э… изнасиловали. Несколько раз. И… Э…
Используя при этом также не совсем обыч-
ные средства.
– Не понял, – сказал я.
– Дубинками, – сказал доктор. – В том
числе и дубинками. Я не могу предсказать
размер психологической травмы и ее по-
следствия. Милорд, позволите ли вы мне
задать вам один вопрос?
– Конечно, доктор.
– Вы убили тех, кто это с ней сделал?
– Пока нет, – сказал я.
Доктор вздохнул и допил вино.
– Что она совершила, чтобы заслужить
такое? – поинтересовался граф.
– Ничего, – сказал я.
Палач и его подмастерья были очень
удивлены, когда утром они явились в тюрь-
му, чтобы доставить ведьму к месту казни,
и не обнаружили ее в камере. Правда уди-
влялись они очень недолго. Потому что в
камере их ждал я.

ГЛАВА 8
Три дня до начала осады
ет зрелища более скучного, чем

Н большая армия на марше. Особенно


если долгое время наблюдать ее из
одной и той же неподвижной точки.
Мимо тебя идут. Идут, идут, идут, идут,
идут, идут и идут.
И идут, и идут, и идут, и идут, и идут.
Идут пикинеры, идут кирасиры, идут
лучники, идут инженерные войска.
Проезжают верхом конные рыцари.
Проходят слоны с сидящими на их спинах
погонщиками.
Проезжают телеги обоза. Волы тащат
какие-то громоздкие сооружения. И гро-
моздкие запчасти для еще более громозд-
ких сооружений.
Картинка дрожала, дергалась, расплыва-
лась, периодически вообще пропадала.
На территории Империи слишком мно-
го вражеской магии.
– Рамблер, – позвал я.
– Да, господин? – Картинка снова дерну-
лась, застыла, зато посреди комнаты по-
явился фантом мужчины.
– Сфера нарушена?
– Да, господин. Я начинаю рассасывать-
ся. Растворяться.
– Я отпускаю тебя, Рамблер, – сказал я. –
Ты сможешь вернуться в свой мир сам или
тебе помочь?
– Благодарю, господин, – сказал он. – Я
еще достаточно силен, чтобы удалиться са-
мостоятельно.
– Тогда прощай, – сказал я.
– Господин, – сказал он. – В моем мире
чертовски скучно. Когда вы здесь закончи-
те, позовите меня снова, хорошо?
– Обязательно, – сказал я. – Иди.
В своих апартаментах я зеркал не держу.
Только одно маленькое, для бритья. И сразу
после этой мучительной процедуры я уби-
раю его в шкаф. Нет зеркал и ни в одной
комнате, где мы проводим совещания, или
на террасе, где я люблю пить кофе, любуясь
закатом.
В библиотеке, где я провожу много вре-
мени, зеркала тоже нет. За каждым зерка-
лом… Точнее, в каждом зеркале притаился
эльфийский шпион. Никогда не знаешь,
подглядывает за тобой эта скотина Эдвин
или нет.
Ближайшее ко мне зеркало находится в
башне Ельцина, бывшей башне Отчаяния.
Вообще, должен заметить, что предки у ме-
ня были люди весьма мрачные. Названия
крепостных башен вгоняли меня в тоску и
печаль, стоило только мне услышать их в
чьем-нибудь докладе. И я распорядился их
переименовать. Так появились башни Мик-
ки Мауса, Дональда Дака, Чебурашки и Ель-
цина.
В башне Ельцина находилось что-то вро-
де обсерватории, из которой местные
астрономы… пардон, астрологи, могли ве-
сти наблюдения за звездным небом. Астро-
логи уже давно разбежались, и в башне по-
чти никого не было. Поэтому я распорядил-
ся поставить там большое зеркало, а рядом
с ним стража, вся работа которого своди-
лась к самолюбованию.
Периодически страж видел в зеркале не
себя, а хмурого типа с благородно-печаль-
ными чертами лица. Камрада Эдвина то
есть.
Вот и сейчас он прибежал ко мне с до-
кладом, что Пресветлый Король эльфов на
связи.
Я заставил владыку эльфов прождать
минут двадцать, Просто потому что он мне
не нравился.
– Здравствуй, Кевин, – сказал он, когда я
вошел в бывшую обсерваторию. Как обыч-
но, Эдвин сидел на древесном троне и всем
своим видом излучал мудрость и понима-
ние.
– Привет, – сказал я, садясь в кресло. –
Чего хотел?
– Грядет война, – сказал он.
– Очень точное замечание, – сказал я. –
Ты сам догадался или тебе кто-то подска-
зал? Дьявол, да ты меня просто шокировал
этой новостью. А я-то думаю, что это за ту-
чи пыли видны с крепостной стены. А это
война грядет.
– Не фиглярствуй, – сказал он.
– Почему бы нет? Тебе же можно. Ты до-
статочно долго рассказывал мне о системе
сдержек и противовесов этого мира и о том,
что каждый должен занимать свое место, и
о том, что мне дадут просидеть на моем до-
статочно долго. А теперь вдруг выяснилось,
что мое место в этом мире под землей, на
глубине примерно двух метров.
– Я не предполагал, что война начнется
так скоро.
– И чего ты теперь хочешь? Извиниться?
– Конечно нет. Ты сел в Черной Цитаде-
ли не потому, что я тебя об этом попросил,
а потому, что хотел выжить. И у тебя не бы-
ло другого выбора. Я не должен чувствовать
и не чувствую за собой никакой вины. Мо-
их войск в наступающей на тебя армии нет.
Я по-прежнему нейтрален.
– Завидую, – сказал я. – А когда грянет
Армагеддон, ты тоже останешься в стороне?
– Добро и Зло, – сказал он. – Свет и
Тьма. Порядок и Хаос. Одно не может суще-
ствовать без другого. Нужно равновесие.
– Где оно, твое хваленое равновесие? –
спросил я. – Разве силы Империи и Бортиса
равны? Сто пятьдесят тысяч против тридца-
ти?
– Ты говоришь о математике, – сказал
он. – А я говорю об основополагающих
принципах. О силах, благодаря которым
держится мир.
– Если ты имеешь в виду мой род, то
скоро одной такой силой станет меньше.
Может быть, поддержишь меня? Пришлешь
сюда своих лучников или магов? Или пре-
доставишь мне убежище, когда Цитадель
рухнет? Это ли не работа на равновесие,
Эдвин?
– Эльфы нейтральны.
– Нейтралитет – это палка о двух кон-
цах. Бывает пассивный нейтралитет, когда
ты просто стоишь в стороне и делаешь вид,
что знать ничего не знаешь. И бывает ак-
тивный нейтралитет, когда ты вмешива-
ешься в ход событий, помогая и той и дру-
гой стороне.
– О чем ты говоришь?
– Ты прекрасно знаешь о чем, – сказал
я. – Это – прошлое, но люди склонны очень
хорошо его помнить, когда хотят свести
счеты. И победитель, Эдвин, кем бы он ни
был, еще припомнит тебе твой нейтрали-
тет. Считай это моим маленьким пророче-
ством.
– Ты не пророк, Кевин. А у меня есть кое-
какие соображения относительно того, как
договариваться с победителем. Бортис не
получит своей империи. Его замысел слиш-
ком прозрачен. Его и верных ему офицеров
убьют, как только они одержат победу.
Если ты не сделаешь этого раньше. Убьют
без всякого моего участия. А с королями я
договорюсь.
– А со мной ты тоже договоришься? Или
меня убьют?
– В случае победы над Бортисом ты не
нарушишь равновесия, – сказал Эдвин. – У
тебя будет множество своих проблем. По-
этому не угрожай мне. Угрозы вообще мало
стоят, а угрозы, не подтвержденные необ-
ходимыми для их исполнения возможно-
стями, не стоят вообще ничего.
– Умный ты, – сказал я. – Все рассчитал,
со всех сторон прикрылся.
– Я политик.
– Точно, – сказал я. – А чего тебе от меня
надо, политик? Не в глобальном смысле, а
то ты сейчас споешь мне старую песню о
том, что каждый должен занимать свое ме-
сто. Что тебе нужно от меня сейчас? Зачем
этот разговор?
– Просто хотел пожелать тебе удачи, Ке-
вин. И сообщить тебе полезную информа-
цию.
– Это уже интересно.
– Ты знаешь, что Бортису удалось зару-
читься поддержкой трех драконов?
– Знаю.
– Может быть, ты знаешь и их имена?
– Нет.
– Флегг, Сноуграсс и Аталок, – сказал
Эдвин.
– Флегг, Сноуграсс и Аталок, – повторил
граф.
– Это плохие новости?
– Это просто новости, милорд.
– Вы знаете что-нибудь о них?
– Молодые драконы, – сказал граф. – В
поединке один на один Киндаро способен
одолеть любого из них. В бою против лю-
бых двоих из этой тройки шансы на победу
равны. Но с тремя он не справится.
– Вы знаете, где их найти? – спросил я. –
Может быть, нам стоит нанести упреждаю-
щий удар?
– Убить дракона в месте его обитания
практически невозможно, – сказал граф. –
Милорд, вы же видели, где живет Киндаро.
Драться с драконом на горной вершине –
это безумие.
– Значит, мы в очередной раз ничего не
можем сделать, – сказал я. – Только ждать.
– Мы предупреждены, – сказал граф.
– А что толку?
– Как девушка, Альберт?
– Идет на поправку, милорд. Ей лучше с
каждым днем. Она хочет видеть вас.
– Я… не пойду к ней. Приведи ее на тер-
расу. Через… полчаса. И принеси мне снача-
ла кофе.
– Хорошо, милорд.
– Любуешься закатом?
– Предложение неполное, – сказал я. –
Судя по задействованной интонации, в
предложении должно было присутствовать
определение. Наиболее гармоничным опре-
делением в такой ситуации является слово
«тварь». Следовательно, целиком предло-
жение должно было звучать как: «Любу-
ешься закатом, тварь?»
– Думаешь, я должна быть тебе благо-
дарна?
– Нет. Можешь ненавидеть меня сколько
влезет.
Она выглядела хуже, чем когда мы с нею
встретились в первый раз, но значительно
лучше по сравнению с кем, что я видел по-
том.
Бледная. Хромает. Рука на перевязи.
Лоб покрыт капельками пота.
Не знаю, что у нее в душе. Думаю, что
ничего хорошего. Она имеет право ненави-
деть меня. Она имеет право ненавидеть
весь мир. Только это право ничего ей не
даст.
– Хочешь присесть?
– Нет.
– Может быть, надо было сказать: «Нет,
тварь»?
– Может, надо было сказать: «Нет, о по-
велитель»?
– Мне вполне достаточно обращения
«милорд».
– Зачем ты притащил меня сюда, ми-
лорд?
– Ты предпочла бы костер?
– Той ночью в тюрьме, перед тем как ты
пришел, я уже мечтала о костре.
– Извини, не знал.
– Зачем ты это сделал?
– В последнее время я много чего сде-
лал. Что именно тебя интересует?
– Зачем я тебе? Зачем ты притащил меня
сюда? Что тебе надо?
– Не знаю, каких ужасов ты успела навы-
думывать, то придется мне тебя разочаро-
вать. Мне от тебя не надо ничего.
– Тогда зачем ты держишь меня здесь?
– Я тебя не держу. Как только доктор
Отто скажет, что ты здорова, ты будешь
вольна уйти. Если тебе есть куда.
– А если нет?
Я пожал плечами.
– У меня в замке много комнат.
– Тебе нужна моя душа?
– Я не дьявол, – сообщил я. – Даже мои
враги считают меня всего лишь его намест-
ником на земле. Не более. Можешь мне не
верить, но я сожалею о том, что с тобой
произошло. Я не хотел этого.
– Полчаса разговора с тобой разрушили
всю мою жизнь.
– Извини. Что я могу еще сказать?
– Зачем ты меня спас?
– Не знаю. Наверное, потому, что чув-
ствовал в себе вину. За те полчаса.
– Ты хочешь сказать, что способен чув-
ствовать вину?
– В конце этого предложения слово
«тварь» тоже бы не помешало.
– Ты надо мной смеешься?
– Скорее, над собой.
– Ты…
– Там, в кресле, – сказал я. – Если захо-
чешь уйти, это тебе пригодится.
Она недоуменно смотрела на свою оде-
жду, ту самую, которая была на ней во вре-
мя нашей злополучной прогулки. И на свой
кинжал, который не защитил ее от людей,
объявивших ее ведьмой.
– Откуда это у тебя?
– Я навестил тюрьму еще раз. Они дер-
жали это неподалеку, хотели сжечь вместе с
тобой.
– Что ты делал в тюрьме?
– В первый раз? Или во второй?
– Во второй.
– Раздал долги.
– Палач? – В ее голосе, прежде безжиз-
ненном, появилась надежда.
– Мертв.
– Что я должна тебе за это?
– Ничего.
– Такие… – Она немного замешкалась
перед следующим словом, но все равно про-
изнесла его: – …такие люди, как ты, никогда
ничего не делают даром.
– И много в своей жизни ты встречала
таких людей, как я?
– Ты непохож на…
– Тварь, – подсказал я.
– Встретив тебя, я никогда бы не поду-
мала, кто ты есть на самом деле. Собствен-
но говоря, я и не подумала. Ты понимаешь,
что ты сделал? Полчаса разговора с тобой
перечеркнули всю мою предыдущую жизнь.
– Это ты уже говорила. Я готов загла-
дить свою вину.
– Как?
– Предложи ты.
Она задумчиво повертела в руках кин-
жал.
Я встал с кресла, заложил руки за спину
и подошел к ней.
– Можешь ударить, если хочешь, – ска-
зал я. – Только предупреждаю, что этим но-
жиком меня порешить не получится. Но вот
в библиотеке – если хочешь, я объясню те-
бе, как туда пройти, – на стене висят два ме-
ча, Второй и Пятый. Ты можешь взять лю-
бой из них.
– Так я тебе и поверила…
– Альберт! – позвал я.
Три секунды, слабый шорох, и он уже
здесь.
– Сходи в библиотеку и принеси Второй
клинок, – сказал я.
– Слушаюсь, милорд.
Ушел.
– Ты хорошо выдрессировал своих ра-
бов, – сказала она.
– У меня нет рабов.
– Ха.
– Как ты отличаешь раба от свободного
человека?
– Раб выполнит любой приказ своего хо-
зяина. Без колебаний и вопросов. Как этот
старик.
Я пожал плечами.
Альберт замер на пороге. Несмотря на
то что у него в руке был обнаженный, меч, в
его фигуре не было и капли угрозы. Аль-
берт и оружие – две вещи несовместные.
– Вручи меч даме.
– Милорд?
– Вручи меч даме, Альберт.
Нумерованный клинок был бы тяжело-
ват для Илейн даже если бы она была пол-
ностью здорова. Сейчас ей приходилось
держать меч двумя руками, но лезвие все
равно ходило ходуном.
– Альберт, на какой высоте мы сейчас
находимся?
– Около ста метров над склоном горы,
милорд.
– Спрыгни с террасы.
– Зачем?
– Силу гравитации хочу проверить.
– Надеюсь, вышутите, милорд, – сказал
он. – Прыжки с террасы не входят в мои
служебные обязанности.
– Ты прекословишь мне?
– Милорд, я старый человек мирной
профессии. Я служил вашему отцу, а теперь
служу вам. Я был верен вашей семье всегда
и во всем. И я вполне допускаю возмож-
ность умереть по вашему приказу, если воз-
никнет необходимость. Сейчас я такой не-
обходимости не вижу. Извините, есть у вас
какие-то пожелания из сферы моих посто-
янных обязанностей?
– Пошли кого-нибудь за Лансом, – ска-
зал я. – Но пусть придет сюда не раньше,
чем через полчаса.
– Милорд…
– Да, Альберт?
– Принести вам Призрак Ночи? – Глаза
дворецкого были прикованы ко Второму
мечу, который держала в руках Илейн.
– Нет необходимости.
– Как скажете, милорд.
– Ну ладно, – сказала Илейн, когда мы
снова остались на террасе вдвоем. – Этот
старик не раб. И он почему-то беспокоится
за тебя, я прочла это в его глазах. Это на са-
мом деле Второй меч? Зачарованное ору-
жие, которым тебя можно убить?
– Да.
– И ты не боишься, что я тебя сейчас
проткну?
– Нет.
– Думаешь, я этого не сделаю?
– Я не знаю наверняка, – сказал я. – Но
предполагаю, что не сделаешь. По крайней
мере, сейчас.
– Почему?
– Потому что тебе любопытно, – сказал
я. – И кроме того, на данный момент ты не
производишь впечатление человека, ре-
шившегося расстаться с жизнью. Потому
что если ты меня убьешь, живой из Цитаде-
ли тебе не выйти.
– Многие герои согласились бы обме-
нять свою жизнь на твою смерть.
– Тогда руби.
Она подняла меч на высоту груди, сде-
лав вид, что целится мне в сердце, и внезап-
но бросила его на пол.
– Этот меч слишком тяжел для меня.
– Довольно-таки странный ответ на во-
прос: «Девушка, а почему вы не спасли мир,
когда у вас была такая возможность?»
– Меня он устраивает.
– А меня нет. Почему ты не убила меня?
– Может быть, я еще убью тебя, – сказа-
ла она. – Позже. Но сначала я хочу понять.
– Понять что?
– Что ты за человек.
– Я не человек, – сказал я. – Хочешь ко-
фе?
Когда Ланс присоединился к нашей
компании, мы мирно пили кофе, сидя в
креслах по разные стороны стола, и любо-
вались закатом.
– Зачем вы меня позвали, милорд?
– Собственно, необходимости уже нет, –
сказал я. – Но ваз уж ты зашел, познакомь-
тесь. Это леди Илейн. Это сэр Ланселот.
Ланс понимающе мне улыбнулся и на
мгновение зафиксировал свои губы на пра-
вой руке девушки. Чуть выше бинтов.
Она отдернула руку так, словно он пы-
тался ее укусить.
– Еще один из твоих лакеев?
– Ланс, объясни, пожалуйста, юной гос-
поже, кем я для тебя являюсь.
– Человеком, который платит мне день-
ги.
– А ты кто?
– Солдат.
– Выполняешь мои приказы?
– Да, милорд. – Если Ланс и был уди-
влен, заметить это по его лицу было невоз-
можно.
– Ударь девушку, – сказал я. – Кулаком. В
лицо. Хочу видеть, как она выплевывает
свои зубы.
Илейн мгновенно побледнела и вжалась
в кресло, явно ожидая удара. Какая же я все-
таки сволочь.
– Э… милорд, – сказал Ланс. – Зачем?
– Просто так.
– Наверное, у вас какие-то свои разбор-
ки, милорд, понять которые я, простой сол-
дат, не в состоянии. Но если так, бейте ее
сами. У вас удар не хуже, чем у меня.
– Спасибо, Ланс. Извини, что потрево-
жил.
– Все в порядке, милорд. – Он развер-
нулся па каблуках и чеканным шагом уда-
лился прочь.
– Хватит с меня демонстраций, – заяви-
ла Илейн. – А что было бы, если бы он мне
таки вмазал, а?
– Не вмазал бы, – сказал я. – Я его слиш-
ком хорошо знаю.
– Ты меня убедил, – сказала она. – Это
двое не рабы.
– У меня нет рабов.
– Ты все-таки скажешь мне, чего ты от
меня хочешь?!
– Ничего, – сказал я. – Разве что… пого-
вори с женщинами, которые о тебе заботят-
ся. Может, они тебе объяснят, что тут про-
исходит.
– Они не будут обсуждать своего госпо-
дина с посторонней.
– Это они-то не будут?
ГЛАВА 9
Один день до начала осады
огласитесь, граф, зрелище до-

– С вольно внушительное.


– Внушительное, милорд. Но
армии оценивают не по тому, как они вы-
глядят, а по тому, как они действуют.
– Это верно, – сказал я. – Думаю, что мы
скоро узнаем.
Армия Бортиса стояла лагерем под мои-
ми стенами.
Авангард прибыл еще вчера и сразу же
начал окапываться и возводить фортифика-
ционные сооружения. А именно, частокол
из привезенных с собой бревен. Примерно
половина из прибывших стояла в боевых
порядках с оружием в руках. Пока осталь-
ные ставили палатки, ладили коновязи, ры-
ли рвы, выгребные ямы и строили заборы,
они были готовы отразить любое нападе-
ние из Цитадели.
А я их всех обманул. Не стал нападать.
Да и какой смысл в атаке, когда этого
ждут? Их оружие – численность, наше ору-
жие – стены. Никто не собирается вылезать
из укрытия без необходимости.
Со вчерашнего вечера до сегодняшнего
утра лагерь вырос раз в двадцать. Бортис не
останавливал походного марша всю ночь.
Линия караулов начиналась примерно в
полутора километрах от стен. Сам лагерь
отстоял от Цитадели километра на два.
С утра до полудня его численность еще
увеличилась. Армия Бортиса занимала все
видимое пространство. Все-таки он прита-
щил с собой довольно много народу.
– А где слоны? – поинтересовался я. – Не
вижу слонов.
– Слоны, милорд, обычно размещаются
где-нибудь на самом краю. – До меня донес-
ся голос Ланса, поднимающегося по лест-
нице. – Потому что слоны – не лошади.
Если они чего-нибудь испугаются, то впол-
не могут втоптать в пыль весь лагерь.
– И чего они могут испугаться? – спро-
сил его Палыч, шедший на две ступеньки
сзади.
– Много чего, – сказал Ланс. – Напри-
мер, меня.
Они поднялись на стену. Палыч встал
рядом со мной, Ланс навалился грудью на
каменный зубец рядом с графом.
– М-да, много человечков сюда прибе-
жало, – констатировал Палыч. – В связи с
чем мучает меня один вопрос. Убить-то, ко-
нечно, мы их всех убьем, это понятно. Толь-
ко где ж мы такую ораву хоронить будем?
– Не самая большая проблема, – так же
серьезно ответил ему Ланс. – Похоронить
мы их всегда похороним, Я еще ни разу не
слышал, чтобы крестьянам не были нужны
удобрения. Ты лучше подумай, что будет,
если хотя бы половина сдастся в плен. Чем
мы их будем кормить?
– Для начала слонами, – сказал я. – Шут-
ки в сторону, господа. Мы готовы?
– Насколько это вообще возможно, –
сказал Ланс. – Но до утра нам бояться нече-
го. Сегодня они в бой не пойдут.
– Почему бы это? – спросил Палыч.
– Во-первых, Бортис должен дать людям
отдохнуть после марша и обустройства ла-
геря. А во-вторых, всю ночь они будут гото-
вить лестницы. Уж не думаешь ли ты, друг
мой, что королевства прислали сюда сто с
лишним тысяч альпинистов, способных
взбираться по вертикальной стене, цепля-
ясь за камни зубами?
– А что, в мире есть люди, которые на
такое способны? – поинтересовался без-
звучно выросший за спиной Палыча Хэм-
фри.
– Есть, – сказал Ланс. – Например, я.
Хэмфри бросил мимолетный взгляд на
лагерь, а потом принялся рассматривать
проплывающие над нами облака.
– Завтра утром они на нас навалятся, –
сказал Ланс. – Но это ерунда, детская про-
гулка по сравнению с тем, что начнется по-
том. Первый штурм – это, скорее, дань тра-
диции, чем попытка одолеть крепость. Раз-
ведка боем, во время которой они попыта-
ются оценить, чего мы стоим. Штурм будет
недолгий, и мы отобьемся без особого тру-
да и потерь. К утру они не успеют пригото-
вить ни осадные башни, ни катапульты, ни
тараны. Им придется преодолевать ров
вплавь, и все, на что они могут рассчиты-
вать, – это лестницы. А взять хорошо укре-
пленный замок с помощью одних только
лестниц практически невозможно. После
первого штурма настанет недолгое зати-
шье, перерыв на несколько дней. А вот по-
том они возьмутся за нас всерьез, и перед
нами действительно станет проблема… где
их хоронить.
– Как думаешь, стратег, они зашлют пар-
ламентеров? – поинтересовался Палыч.
– А зачем? Нам с ними договариваться
не о чем.
Я смотрел на лагерь. Где-то там, между
палаток и шатров, отдыхают сейчас люди с
пронумерованными мечами. Где-то там
бродит сейчас моя смерть.
Грегор.
Эрик и Делвин.
Луккас и его гном.
И кто-нибудь еще.
Я не получал известий от маркиза Моро
уже несколько месяцев. У меня не было ин-
формации об остальных Хранителях. Где
они, кто их герои, примкнули ли они к по-
ходу или выжидают где-то еще?
– Предлагаю пари, – сказал Палыч, – кто
завтра первым положит свою сотню.
Хэмфри брезгливо скривил лицо. Граф
не отреагировал никак. Ланс ухмыльнулся.
– Завтра против нас выйдут крестьяне, –
сказал он, – которым дали доспехи и объяс-
нили, как следует держать меч, чтобы не
порезаться и не уронить его себе на ногу.
Считать таких врагов недостойно. Мы по-
считаем позже, когда на нас бросят элиту
их армии.
– А ты считал хоть когда-нибудь? – спро-
сил Хэмфри.
– Считал.
– И сколько? Сколько человек ты уму-
дрился прикончить во время одного боя?
Каков твой рекорд?
– Я не уверен, что все они были людь-
ми, – сказал Ланс. – Я сражался с предста-
вителями разных рас.
– Цифру, – попросил Хэмфри.
– Триста сорок. Или триста пятьдесят.
Что-то около этого.
– Но как?.. – изумился Палыч.
– Иногда битвы бывают очень долги-
ми, – объяснил Ланс. – Та длилась два с по-
ловиной дня. А каковы твои достижения,
доблестный орк?
– Не знаю. Я всегда сбиваюсь со счета
после первой сотни.
– А ты, эльф?
– Я не бухгалтер, – отрезал Хэмфри. –
Если я дерусь, то убиваю до тех пор, пока
есть кого убивать.
– Страшные вы существа, – сказал
граф. – Живете недолго, как мотыльки, но
за свою жизнь успеваете наворотить столь-
ко дел, сколько и нам, бессмертным, не
снилось.
– Не прибедняйся, кровосос, – сказал
Ланс. Кому-нибудь другому за такое обра-
щение граф оторвал бы голову, но Лансу
все сходило с рук. – Уверен, что в отличие
от нас, мотыльков, оперирующих сотнями,
ты убивал тысячами. Я видел в бою обыч-
ных вампиров. И могу себе представить, на
что способен вампир истинный.
– Вряд ли можешь, – сказал граф.
– Эх, иногда я жалею, что выбрал не ту
сторону, господа, – сказал Ланс. – Драться
рядом с вами – это будет одно удоволь-
ствие. А драться против вас – совершенно
другое. Вы ж не просто… существа. Вы – ле-
генды.
– С той стороны тоже много легенд, –
сказал я. – Грегор, Луккас, Бортис… Впро-
чем, ты еще можешь передумать. Бой пока
не начался.
– Я, конечно, наемник, душегуб и подо-
нок, – сказал Ланс. – А также убийца, на-
сильник и мародер. Сражаюсь не за убежде-
ния, а за золото. Но и у меня есть свои
принципы, как это ни странно. Я дерусь за
того, кто заплатил мне первым. Дерусь до
самого конца, даже если знаю, что в самом
конце платить мне будет уже нечем. Или
некому. Вот такой я странный человек.
– Мы все здесь странные, – сказал Хэм-
фри. – Орк, выглядящий как человек. Бес-
смертный истинный вампир, непонятно по
каким причинам снизошедший до разборок
между мотыльками. Наемник, который
утверждает, что у него есть какие-то прин-
ципы. Эльф, бросивший свой народ ради
того, чтобы драться плечом к плечу с орка-
ми и зомби.
– И Темный Лорд, страдающий угрызе-
ниями совести и спасающий девиц по тем-
ницам, – сказал Ланс.
– А доктору Отто, – сказал я во всеоб-
щем молчании, – я что-нибудь отрежу, по-
тому что он слишком много болтает. Но
сделаю это после войны, потому что пока
он мне может пригодиться.
– Не стоит резать доктора, – сказал
Ланс. – Об этой девушке болтает весь за-
мок, исключая разве только Альберта. Жен-
щины, которых ты приставил ухаживать за
ней. Стражники, которые ее охраняют. Ла-
кеи, которые приносят ей еду. А вчера она
вообще разгуливала по всей Цитадели.
– Я ей разрешил.
– Наверное, она хорошая девушка, – ска-
зал Ланс. – Жаль, что ни у кого из нас нет
времени на любовь.
Главный вывод, который я сделал из
этой трепотни на стене, был прост.
Мы все умрем. И все уже привыкли к
этой мысли. Потому что лю… существа, на-
деющиеся выжить, обычно ведут себя более
серьезно. А все эти разговоры – юмор ви-
сельников.
Все было готово. Дела завершены. Оста-
валось только гадать. Бездельничать. И тре-
пать языками.
От нас больше ничего не зависит.
Никого не заботит, что будет после вой-
ны. Что все покинутые людьми деревни со-
жжены, посевы вытоптаны, оставшаяся ско-
тина забита. Что Империя, победи она в
войне, все равно умрет от голода.
Армия Бортиса оставляет после себя
только выжженную землю. Мы в осаде. Мы
приперты к стенке. Да, мы, тут все крутые,
все из себя мачо, мы будем брыкаться до
последнего, заливая все вокруг своей и чу-
жой кровью но итог все равно будет один.
Нас по вышеупомянутой стенке просто раз-
мажут.
А беженцы в подземельях… В лучшем
случае их погонят обратно, как скот. В худ-
шем… Тут есть несколько вариантов. Они
могут умереть от голода под землей. Или их
всех убьют. Казнят как предателей челове-
чества.
А еще разговоры о массовых похоронах
натолкнули меня на интересную мысль.
Обед я приказал накрыть на верхней
площадке башни Микки Мауса. Для этого
пришлось отправить вниз отряд наемников
и сдвинуть в сторону катапульту. Вместо
нее по центру встал огромный стол, за ко-
торым разместилось все командование ар-
мии Империи. А постоянно находящийся
перед глазами лагерь Бортиса должен был
придать обеду пикантность и добавить ап-
петита, отсутствием которого никто, кроме
меня, не страдал.
Кушанья исчезали со стола с потрясаю-
щей быстротой, вино лилось рекой, разго-
воры не смолкали. Это был последний наш
обед в мирное время. Последний обед, на
котором мы, монстры и пугала этого мира,
собрались вместе перед большой войной. И
на ней любого из нас могут убить уже зав-
тра.
– Импортировать боевых слонов и ис-
пользовать их в сражениях начал король
Иллирии Фалько Безжалостный. Как мне
кажется, первый опыт был самым удач-
ным, – вещал Ланс. – Слоны были введены в
бой для подавления массового крестьянско-
го восстания, а крестьяне не отличаются ни
особой храбростью, ни военной дисципли-
ной. Увидев заморских чудищ, они тут же
наложили в штаны и разбежались по до-
мам. Потом была война с Кардигсом, не-
большим княжеством, которого ныне не су-
ществует, и слоны себя полностью дискре-
дитировали. Они хороши на равнине, но
кардигские войска отступили в леса, и
Фалько сдуру ломанулся за ними. Сначала
все было неплохо, слоны топтали просеки,
сминая и вырывая небольшие деревца с
корнями, но потом они забрели в чащу с
огромными деревьями, совладать с которы-
ми уже не могли. Они лишились маневрен-
ности и были закиданы стрелами и копья-
ми с верхних веток деревьев, куда забра-
лись княжеские солдаты. Позднее Кардигс
все равно был завоеван, но уже без помощи
слонов.
– Войны выигрывают солдаты, – сказал
Хэм. – Храбрость и выучка рядового соста-
ва, плюс знание тактики и стратегии ко-
мандующими. Все остальное – чушь. Можно
использовать боевых слонов, можно ис-
пользовать боевых магов, можно использо-
вать дрессированных боевых крыс, но в ко-
нечном итоге все будет зависеть от солдат и
их командиров. Слоны не берут города. Это
делает пехота. Эльфы поняли это гораздо
раньше, чем люди.
– Факт, – согласился Ланс. – Вы и резать
друг друга научились раньше, чем люди.
Правда, как я слышал, делали это более ро-
мантично и изысканно. Если верить вашим
песням. Удар, сонет, кишки наружу, песенка
про цветы, голова с плеч.
– Песни, как правило, пишут те, кто в
войнах не участвовал, – заметил Хэм.
– Это тоже факт, – сказал Ланс. – После
того как ты выпустишь кишки десятому, ро-
мантики в тебе не остается ни на грош.
Слишком уж это неромантично выглядит.
– Войны – это нормальное состояние
многочисленных народов, – сказал граф. –
Это как естественный отбор, позволяющий
избавиться от нежизнеспособных элемен-
тов. Плюс способ сдержать рост населения
и избежать голода. Нас, вампиров, мало, и
мы друг с другом не воюем.
– Зато жрете всех подряд, – сказал Ланс.
– Ну не всех подряд, – сказал граф. – Не-
которые бывают несъедобными. Но вампи-
ры не воюют с вампирами. Тролли, которых
было мало во все времена, не воюют с трол-
лями. Драконы, когда они не связаны дого-
ворами с другими расами, не воюют с дра-
конами. Даже огры, тупее которых я не
встречал за свою долгую жизнь, не воюют с
ограми. Зато эльфы, люди, орки и гномы,
наиболее просвещенные и развитые расы,
режут друг друга почем зря. Междоусобные
войны – это сдерживающий фактор, не да-
ющий какой-то одной расе получить реша-
ющее превосходство над остальными. Вот,
например, сейчас людей гораздо больше,
чем всех остальных. Значит, в ближайшем
будущем их ожидает целый ряд войн, кото-
рые помешают им подмять под себя эльфов,
орков и гномов.
– В самом выгодном положении оказы-
ваются гномы, – сказал Хэмфри. – Они оби-
тают под землей, и им еще долгое время не-
чего будет делить ни с людьми, ни с эльфа-
ми. Самый опасный их враг в перспективе –
это орки, которые могут жить и на поверх-
ности, и под ней. Но если говорить о бли-
жайшем межрасовом противостоянии, это
будет противостояние людей и эльфов. У
них сходные условия жизни, сходные по-
требности. Им есть что делить.
– Эльфам, прости меня, Хэмфри, в этом
противостоянии нечего не светит, – заявил
Ланс, – потому что их сейчас гораздо мень-
ше, чем людей. И если бы армия Бортиса
сейчас развернулась и отправилась в ваши
леса, то песни об этой войне слагали бы ис-
ключительно человеческие барды. Ввиду
полного отсутствия других. Не буду спо-
рить, эльфы искусны в войне, и редкий че-
ловек, вроде меня, например, способен про-
тивостоять эльфу один на один. Но количе-
ством они сейчас сильно уступают людям.
– Не буду спорить, – сказал Хэм, – наша
раса в упадке. Но если бы вы приплыли на
континент на пару веков раньше, то сейчас
здесь резали бы друг друга только эльфы,
гномы и орки. А вы бы овладевали слож-
ным искусством строить свои королевства
под водой.
– Вы так легко говорите об этом, – ска-
зал Деррик. – А ведь это история, это наше
прошлое.
– Мы сами – история, – сказал Ланс. –
Через год о нас будут петь песни. Через не-
сколько веков мы войдем в легенды. Каждо-
му нашему слову будут приписывать дру-
гой, скрытый и более глубокий смысл. Че-
рез тысячелетия о нас будут рассказывать
сказки. Подозреваю, что только на ночь, и
исключительно непослушным детям, но бу-
дут. И ты, мой юный друг, насильно
оторванный от сохи, превратишься в Дер-
рика Бесстрашного, или Деррика Кроваво-
го, или Деррика Безумного, или Деррика
Неудержимого. Но гораздо раньше ты пре-
вратишься в Деррика Мертвого. И тебе бу-
дет глубоко начхать, кто и как о тебе будет
рассказывать.
– Через тысячелетия, когда люди будут
рассказывать сказки про Ланселота Болтли-
вого, или Ланселота Брехливого, или Лан-
селота Д