Вы находитесь на странице: 1из 35

Похищение премьер-министра //Эксмо, Москва, 2008

ISBN: 978-5-699-27806-0
FB2: MCat78 “MCat78” <MCat78@ya.ru>, 21 July 2009, version 1.0
UUID: 00001781-238b-102a-b1f8-a26c34c231af
PDF: org.trivee.fb2pdf.FB2toPDF 1.0, Jan 15, 2010

Агата Кристи

Пропавшее завещание
(Эркюль Пуаро)
Агата Кристи
Пропавшее завещание
П
.

роблема, которую нас попросила ре-


шить мисс Марш, явилась приятным
разнообразием на фоне всех тех дел, кото-
рыми обычно занимался Пуаро. Все нача-
лось с короткого, делового письма, напи-
санного женским почерком. Дама просила
Пуаро назначить ей время. Тот согласился
принять ее на следующее утро в одинна-
дцать часов.
Она явилась минута в минуту – высокая,
приятная молодая особа, просто, но акку-
ратно одетая, деловитая и уверенная в себе.
Словом, тот самый тип молодой женщины,
которая непременно пробьется в жизни.
Откровенно говоря, я не принадлежу к по-
читателям так называемых современных
женщин, и, хотя наша посетительница вы-
глядела довольно привлекательно, было в
ней нечто такое, что подспудно насторажи-
вало меня.
– Дело, которое привело меня к вам,
мсье Пуаро, весьма необычного характера, –
начала она, усаживаясь на стул, который
предложил ей маленький бельгиец. – Да-
вайте я лучше начну с самого начала, чтобы
вам было понятно, о чем идет речь.
– Прошу вас, мадемуазель.
– Я сирота. Мой отец и его брат были
сыновьями мелкого фермера в Девоншире.
Ферма их была бедная, и в конце концов
старший из двух братьев, Эндрю, уехал в
Австралию. Там счастье ему улыбнулось –
он занялся спекуляцией земельными участ-
ками, и довольно успешно, потому что
очень скоро стал весьма состоятельным че-
ловеком. Младший брат, Роджер (мой
отец), увы, не имел ни малейшего призва-
ния к сельскому хозяйству. С большим тру-
дом ему удалось получить кое-какое обра-
зование, и в конце концов он устроился
клерком в небольшую фирму. Невеста его
была ненамного богаче его – матушка моя
была дочерью бедного артиста. Отец мой
умер, когда мне было всего десять лет. Мать
ненадолго пережила его – мне не исполни-
лось еще и четырнадцати, как она последо-
вала за ним. Единственным оставшимся в
живых родственником был дядюшка Эн-
дрю, не так давно вернувшийся домой из
Австралии и купивший крохотное поместье
Крэбтри-Мэнор в своем родном графстве
Девоншир. Он был чрезвычайно добр к
осиротевшей дочери своего брата, часто
приглашал меня погостить у него и вообще
обращался со мной так, словно я была ему
не племянницей, а родной дочерью.
Крэбтри-Мэнор, несмотря на свое назва-
ние[1], всего лишь старая запущенная фер-
ма. Любовь к земле у дядюшки в крови, по-
этому он с головой ушел во всякие сельско-
хозяйственные эксперименты по повыше-
нию плодородия почвы и тому подобные
дела. И хотя он искренно привязан ко мне,
его взгляды на воспитание и предназначе-
ние женщин… скажем так, довольно свое-
образны и ко всему прочему имеют глубо-
кие корни. Сам он был человеком довольно
невежественным, хотя и обладал проница-
тельным от природы умом, поэтому и в
грош не ставил то, что презрительно име-
новал не иначе как «книжной премудро-
стью». И к тому же был абсолютно уверен,
что женщине образование вообще ни к че-
му. По его мнению, девушка должна уметь
вести хозяйство – стирать, убирать, гото-
вить, а что до книг, так это вообще не ее
ума дело. К моему величайшему сожалению
и досаде, он и меня старался растить со-
гласно этим своим принципам. Я взбунто-
валась. Видите ли, мсье Пуаро, мне всегда
казалось, что голова у меня неплохо работа-
ет, а вот к хозяйству нет ни тяги, ни способ-
ностей. Дядюшка и я вечно ругались по это-
му поводу, ведь мы, хотя и искренне люби-
ли друг друга, оба были на редкость упря-
мы и норовили настоять на своем. Мне по-
везло – я добилась стипендии, рассчитыва-
ла получить образование и крепко стоять
на собственных ногах. Короче, гром грянул,
когда я уже собиралась ехать в Чиртон. У
меня было немного денег, завещанных мне
матерью, к тому же я была твердо намерена
ни в коем случае не зарывать в землю те
скромные таланты, которыми наградила
меня природа. Напоследок у нас с дядей
произошел долгий, тяжелый разговор. На-
до отдать ему должное – он и не пытался
лукавить со мной. Других родственников,
кроме меня, у него не было. Следовательно,
я была его единственной наследницей. Как
я уже говорила, он нажил в Австралии
крупное состояние и сейчас был достаточ-
но богатым человеком. Короче, мсье Пуаро,
он поставил мне условие: если я по-прежне-
му буду упорствовать в этих «новомодных
выдумках», то могу навсегда забыть о нем и
его деньгах. Я держала себя в руках и, как
вы понимаете, упорно стояла на своем. Я
всегда буду нежно любить его, сказала я, но
мне нравится жить своей собственной жиз-
нью. На этом мы и расстались. «Слишком
уж ты задираешь нос, девочка, – были его
последние слова. – Конечно, я за свою
жизнь не прочел и десятка книг, но в один
прекрасный день мы с тобой еще потягаем-
ся. Проверим, кто из нас умнее, и посмо-
трим, чья возьмет».
Случилась наша размолвка девять лет
назад. Время от времени я приезжала к не-
му на уик-энд. Отношения у нас понемногу
наладились, хотя я прекрасно понимала,
что взгляды его не изменились ни на йоту.
Правда, надо отдать ему должное – он боль-
ше ни слова не обронил по поводу получен-
ного мною высшего образования. В послед-
ние годы здоровье его пошатнулось, и ме-
сяц назад он умер.
Наконец я подхожу к цели моего сего-
дняшнего визита. Мой дядя оставил заве-
щание, которое иначе как странным не на-
зовешь. По его условиям Крэбтри-Мэнор со
всем, что в нем есть, переходит в мое поль-
зование – на год, считая со дня его смерти,
и за это время его «ученая племянница
должна найти случай доказать, чего стоят
ее мозги» – таковы его собственные слова,
записанные в завещании черным по бело-
му. Через год, если «его собственные мозги
окажутся получше ее», дом со всем его со-
держимым переходит в собственность раз-
личных благотворительных учреждений.
– Немного несправедливо по отноше-
нию к вам, мадемуазель, учитывая, что вы
его единственная кровная родственница,
верно?
– Видите ли, я вообще-то так не думаю.
Ведь дядюшка Эндрю, в конце концов, сра-
зу меня предупредил, и все же я решила, во-
преки его воле, сама пробивать себе дорогу
в жизни. Так что, поскольку я отказалась
выполнить его желание, он был вправе рас-
порядиться своими деньгами по собствен-
ному усмотрению.
– Скажите, завещание составлено адво-
катом?
– Нет. Оно написано им самим на блан-
ке и заверено одной супружеской парой.
Эти люди жили вместе с дядей Эндрю. Муж
прислуживал ему, а жена убирала и готови-
ла.
– Есть ли возможность опротестовать за-
вещание?
– Можете быть уверены, мсье Пуаро,
этого я делать не буду.
– Стало быть, вы рассматриваете это как
некий вызов, брошенный вам дядей?
– Примерно так. Вы угадали.
– Что ж. В этом что-то есть, – задумчиво
пробормотал Пуаро. – Не сомневаюсь, тут
кроется какой-то подвох. В этом старом
фермерском доме ваш дядюшка спрятал ли-
бо крупную сумму денег, либо еще одно за-
вещание, подлинное, и дал вам год, в тече-
ние которого вы должны обнаружить тай-
ник. Ловко! Так сказать, проверка ума и
изобретательности!
– Именно так, мсье Пуаро, – снимаю пе-
ред вами шляпу! Вы догадались сразу же,
значит, по части ума вы можете дать мне
фору.
– Э-э-э, довольно, мадемуазель! Считай-
те, что мои серые клеточки в вашем полном
распоряжении. Вы уже пробовали искать?
– Нет, пока только бегло прошлась по
дому. Видите ли, мсье Пуаро, зная дядю, я
подозреваю, что дело это будет не из лег-
ких.
– Вы случайно не захватили с собой это
завещание или хотя бы его копию?
Мисс Марш, покопавшись в сумочке,
протянула ему бумагу. Быстро пробежав ее
глазами, Пуаро задумчиво покивал:
– Составлено почти три года назад. Да-
тировано 25 марта, и время указано – 11
утра, – очень любопытно! Суживает размах
поисков. Теперь я уже почти не сомнева-
юсь, что где-то в доме спрятано еще одно
завещание. И если оно составлено, скажем,
на полчаса позже, это завещание станет не-
действительным. Ну что ж, мадемуазель,
благодарю вас – то, что вы рассказали, дей-
ствительно на редкость интересно. Буду
счастлив и не пожалею никаких сил, чтобы
вам помочь. И хотя дядюшка ваш, судя по
всему, был человеком весьма незаурядным,
но до Эркюля Пуаро ему далеко!
Поистине, тщеславие Пуаро порой ста-
новится просто невыносимым!
– К счастью, сейчас я не занят, так что
мы с Гастингсом сможем приехать в
Крэбтри-Мэнор сегодня к вечеру. Эта су-
пружеская чета, что прислуживала вашему
дяде, они и сейчас живут там, верно?
– Да. Их фамилия Бейкер.

На следующее утро спозаранку мы при-


ступили к поискам. В Крэбтри-Мэнор мы с
Пуаро приехали накануне вечером. Мистер
и миссис Бейкер, которых мисс Марш пре-
дупредила телеграммой, уже ждали нас.
Это была приятная супружеская пара: он,
розовощекий и немного грубоватый, с виду
напоминавший ссохшееся от старости
яблоко-пепин, и его жена – добродушная
толстуха, обладавшая истинно девоншир-
ским хладнокровием и невозмутимостью.
Уставшие от дорожной тряски в поезде
и восьмимильной поездки от станции, мы
едва дождались ужина, состоявшего из жа-
реных цыплят, яблочного пирога и восхи-
тительных девонширских сливок, и неме-
дленно отправились в постель. И вот те-
перь, сидя за столом в комнате, которая
прежде служила гостиной и кабинетом по-
койному мистеру Маршу, мы, хорошо от-
дохнувшие, наслаждались плотным завтра-
ком. Возле стола приткнулась конторка, за-
менявшая письменный стол. Она была до-
верху завалена документами, сложенными в
аккуратные стопки. Огромное кожаное кре-
сло, судя по всему, было любимым местом
отдыха хозяина дома. Вдоль противополож-
ной стены протянулась длинная кушетка,
обитая вощеным ситцем, тот же самый си-
тец со старинным рисунком покрывал и
стулья.
– Ну что ж, друг мой, – сказал Пуаро,
отодвигаясь от стола и закуривая одну из
своих крошечных сигарет, – давайте попро-
буем составить план кампании. Я уже успел
обойти дом, но, по моему глубокому убе-
ждению, ключ к разгадке следует искать
где-то в этой комнате. Для начала, думаю,
придется тщательно просмотреть все доку-
менты, что лежат у него на столе. Есте-
ственно, я не надеюсь, что завещание спря-
тано где-то среди них. Но может статься,
что какой-нибудь вполне невинный с виду
документ может подсказать нам, где его ис-
кать. Но вначале надо кое-что выяснить.
Лишняя информация нам не повредит.
Прошу вас, попробуйте позвонить прислу-
ге.
Так я и сделал. Пока мы ждали, Пуаро,
встав из-за стола, расхаживал по комнате,
одобрительно поглядывая по сторонам.
– Аккуратнейший человек был этот по-
койный мистер Марш. Только посмотрите,
в какие ровные стопки сложены все бумаги.
Ключ к каждому ящику конторки снабжен
ярлычком – этот, к примеру, от китайского
шкафчика, что висит на стене, – видите, ка-
кой в нем порядок, в этом шкафчике! Ах,
это радует мое сердце! Ничто здесь не
оскорбляет глаз…
Он вдруг замолк на полуслове, словно
поперхнулся. Проследив за его взглядом, я
заметил, что он прикован к ключу от кон-
торки, к которому был привязан грязный,
измятый конверт. Нахмурившись, Пуаро
извлек ключ из ящика. На ярлычке было
небрежно нацарапано: «Ключ от складного
бювара», почерк неаккуратный, ничем не
напоминающий каллиграфически выведен-
ные надписи, которыми были украшены
остальные ярлычки.
– Чужая рука, – пробормотал Пуаро.
Брови его недовольно сошлись на перено-
сице. – Держу пари, что тут не обошлось без
кого-то еще. Кто же был в доме – мисс
Марш? Но она, если не ошибаюсь, произво-
дит впечатление весьма аккуратной и дело-
витой молодой леди.
В это время вошел Бейкер.
– Не могли бы вы пригласить сюда так-
же мадам, вашу супругу? Я бы хотел задать
вам несколько вопросов.
Бейкер вышел и вскоре вернулся с же-
ной. Спрятав пухлые руки под передником,
она добродушно улыбалась во весь рот.
Пуаро коротко и ясно объяснил, зачем
он приехал. Супруги Бейкер немедленно от-
таяли. Было видно, что они тут же прони-
клись к нам полным доверием.
– Нам с моим стариком не очень-то при-
дется по душе, если мисс Вайолет вышвыр-
нут отсюда, – объявила женщина. – Больно
жирно будет всем этим больницам, если им
достанется Крэбтри-Мэнор!
Пуаро приступил к расспросам. Да, ми-
стер и миссис Бейкер очень хорошо помни-
ли, как мистер Марш попросил их засвиде-
тельствовать завещание. Лично его, Бейке-
ра, хозяин накануне посылал в город ку-
пить парочку нотариально заверенных
бланков.
– Парочку? – быстро переспросил Пуаро.
– Да, сэр, на всякий случай, наверное.
Вдруг испортишь один, тут другой и приго-
дится. Надо полагать, так оно и вышло. Так
вот, подписали мы, значит, завещание…
– Во сколько это было? – перебил Пуаро.
Бейкер задумчиво поскреб в затылке, но
его опередила жена:
– Господи, да чего ж тут думать – я как
раз поставила на плиту молоко для какао!
Стало быть, после одиннадцати! Неужто не
помнишь? Оно еще дочиста выкипело к то-
му времени, как я вернулась на кухню!
– А потом?
– А это уж случилось, почитай, час спу-
стя. Снова нас со стариком позвали наверх.
«Я ошибся, – сказал старый хозяин, – при-
шлось все порвать. Так что уж сделайте ми-
лость, подпишите еще раз». Мы и подписа-
ли. А после хозяин каждому из нас дал из
рук в руки кругленькую сумму. «Я, – гово-
рит, – не оставляю вам ничего по завеща-
нию, поэтому каждый год буду вручать вам
столько же, пока не помру, значит». Спра-
ведливый и добрый он был человек, наш
хозяин-то, упокой, Господи, его душу!
Пуаро встрепенулся:
– А после того, как вы подписали бумаги
во второй раз, вы случайно не заметили,
что сделал мистер Марш?
– Отправился в деревню, заплатить ла-
вочнику по счетам.
Похоже, тут нас ждал тупик. Пуаро, ви-
димо, решил зайти с другого конца. Выта-
щив ключ из конторки, он протянул его
Бейкеру.
– Скажите, это почерк вашего покойного
хозяина?
Может быть, мне почудилось, но тогда я
готов был руку дать на отсечение, что Бей-
кер немного заколебался, прежде чем отве-
тить.
– Да, – коротко сказал он.
«Солгал, – подумал я, – но почему?»
– А пускал ли ваш хозяин… словом, при-
езжал ли в дом кто-нибудь чужой за по-
следние три года?
– Нет, сэр.
– Никто?
– Нет. Только мисс Вайолет.
– Значит, никого из посторонних в этой
комнате быть не могло?
– Нет, сэр.
– Ты позабыл рабочих, Джим, – напо-
мнила его жена.
– Рабочих? – удивился он. – Каких рабо-
чих?
Женщина поспешила объяснить, что два
с лишним года назад в дом вызвали рабо-
чих – требовался кое-какой небольшой ре-
монт. Правда, она затруднялась сказать, что
это был за ремонт. Какие-то небольшие пе-
ределки, твердила она. Похоже, миссис
Бейкер была совершенно уверена, что все
это лишь прихоть выжившего из ума
старика-хозяина. Большую часть времени
рабочие возились в кабинете, но что кон-
кретно они делали, женщина не знала, по-
скольку хозяин не разрешал ни ей, ни ее
мужу входить в комнату, пока все не было
закончено. К сожалению, Бейкеры так и не
смогли сказать, в какую строительную фир-
му обращался их хозяин, помнили только,
что это где-то в Плимуте.
– Что ж, Гастингс, мы делаем успехи, –
заявил Пуаро, довольно потирая руки, ко-
гда Бейкеры ушли. – Совершенно очевидно,
что он написал еще одно завещание, а по-
том пригласил рабочих из Плимута, чтобы
они устроили в этой комнате тайник. Так
что, вместо того чтобы попусту тратить
время, простукивая пол и стены в кабинете,
поедем-ка мы в Плимут.
Нельзя сказать, что нам стоило доволь-
но больших хлопот раздобыть нужную нам
информацию. Заглянув в одну-две строи-
тельные фирмы, мы наконец отыскали ту, к
услугам которой прибегнул мистер Марш.
Все работники тут служили по многу
лет, так что не составило труда отыскать
тех двоих мастеров, которые занимались
перестройками в Крэбтри-Мэнор. Они пре-
красно помнили, что им пришлось делать.
Руководил всем мистер Марш. Кроме кое-
каких мелких переделок, им было приказа-
но снять один из камней, из которых был
сложен старинный камин, оборудовать по-
зади него тайничок и поставить камень на
место, но так, чтобы тайник невозможно
было обнаружить. Открываться он должен
был с помощью скрытой пружины только в
том случае, если нажимали на второй от
края камень. Они вспомнили, что работа
была сложной и хлопотной, а старый хозя-
ин постоянно суетился вокруг и придирал-
ся по мелочам. Рассказал нам все это пожи-
лой рабочий по фамилии Коуэн – высокий,
костлявый мужчина с седыми усами и ум-
ными, проницательными глазами.
Воодушевленные результатами нашей
поездки, мы весело вернулись обратно в
Крэбтри-Мэнор и, заперев за собой дверь в
кабинет, кинулись к камину проверить по-
лученные сведения. Присмотревшись к
камням, из которых был выложен большой
старинный камин, мы не обнаружили на
них никаких следов. Но стоило нам только
слегка надавить на указанный камень, как
перед нашими глазами открылась пустота.
Пуаро моментально сунул туда руку. И
вдруг я увидел, как самодовольная улыбка
на его лице вмиг увяла, сменившись глубо-
ким разочарованием. В руках он держал об-
углившийся кусок плотной бумаги. В тай-
нике больше ничего не обнаружилось.
– Дьявольщина! – злобно выругался Пуа-
ро. – Кто-то нас опередил!
Мы внимательно осмотрели доставший-
ся нам клочок бумаги. Вне всякого сомне-
ния, когда-то он был тем, что мы искали.
Сохранилась даже часть подписи Бейкера,
но само завещание погибло безвозвратно.
Перед таким ударом даже могучий ум
Пуаро вынужден был спасовать. Я украдкой
посмотрел на него и чуть было не расхохо-
тался, столь комично выглядело его рас-
строенное лицо. Он очень походил в эту
минуту на обиженного ребенка.
– Ничего не понимаю! – бормотал он. –
Кому нужно было его уничтожать? Зачем?!
– Может, Бейкеры? – предположил я.
– Для чего? Уничтожение завещания не
принесло бы им ни малейшей пользы, то-
гда как они бы только выгадали, достанься
дом мисс Марш. А если все отойдет благо-
творительным учреждениям, супруги ока-
жутся на улице. Давайте подумаем, кому
выгодно уничтожить завещание? Благотво-
рительным организациям? Но их, согласи-
тесь, подозревать нелепо.
– А может, старик уничтожил его сам?
Вдруг потом передумал и сжег завещание? –
сказал я.
Встав на ноги, Пуаро с присущей ему ак-
куратностью отряхнул колени.
– Такое может быть, – признал он. – Од-
но из ваших обычных разумных предполо-
жений, Гастингс. Ну что ж, нам с вами здесь
больше засиживаться нечего. Мы и так сде-
лали все, что в человеческих силах. Выигра-
ли состязание, предложенное нам покой-
ным Эндрю Маршем, но, увы, его бедной
племяннице от этого мало проку.
Покинув Крэбтри-Мэнор, мы успели на
поезд до Лондона, правда, обычный, а не
экспресс. Пуаро выглядел усталым и удру-
ченным. Что касается меня, так я буквально
валился с ног, и едва поезд тронулся, как я
тут же провалился в сон. По-моему, мы еще
не проехали Тонтон, как дикий вопль, вы-
рвавшийся из груди Пуаро, заставил меня
вскочить на ноги.
– Быстро, Гастингс! Просыпайтесь и
прыгайте! Прыгайте, я сказал!
Прежде чем я успел сообразить, в чем
дело, мы с Пуаро уже оказались на железно-
дорожной платформе, без шляп и багажа, а
огоньки нашего поезда, весело подмигнув
нам на прощанье, скрылись в темноте. Я
был в бешенстве. Но Пуаро, судя по всему,
не придал этому ни малейшего значения.
– Какой же я был дурак! – кричал он. –
Полный идиот! Клянусь, никогда больше не
стану хвастаться! Маленькие серые клеточ-
ки – ха!
– Все это, конечно, похвально, – кисло
проворчал я, – но, может быть, вы все-таки
объясните, в чем дело?
И снова, как всегда, когда им полностью
завладевала какая-нибудь сумасшедшая
идея, Пуаро пропустил мои слова мимо
ушей.
– Расходные книги… книги счетов ла-
вочника – я совершенно упустил их из виду!
Да, но где они? Где? Неважно, я не мог
ошибиться! Мы должны немедленно вер-
нуться.
Проще сказать, чем сделать. В конце
концов нам удалось сесть в старенький по-
езд, который кое-как дополз до Эксетера, а
там Пуаро нанял машину. Словом, в
Крэбтри-Мэнор мы явились на рассвете. Не
стану описывать изумление обоих Бейке-
ров, когда мы в такую рань вытащили их из
постели. Не обращая ни на кого внимания,
Пуаро тут же ринулся в кабинет, таща меня
за собой.
– Я не просто дурак, – бормотал он, пых-
тя, – я трижды дурак, друг мой! Вперед!
Одним прыжком подскочив к конторке,
он вытащил из ящика ключ и достал смя-
тый конверт. Я только тупо таращился на
него. С чего, собственно, Пуаро втемяши-
лось в голову, что он отыщет целый лист
плотной бумаги, на котором было написано
завещание, в этом крохотном конверте? С
осторожностью распечатав его, Пуаро рас-
правил сгибы, положил бумагу на стол и
разгладил ее, потом разжег камин и поднес
листок к огню чистой стороной. Через пару
минут на смятой поверхности стали поне-
многу проступать буквы.
– Смотрите, друг мой! – торжествующе
вскричал Пуаро.
Я смотрел. Там было всего лишь не-
сколько строк – краткое завещание, по ко-
торому все имущество Эндрю Марша отхо-
дило его племяннице мисс Вайолет Марш.
Оно было датировано 25 марта. Внизу ука-
зано время – 12.30, а еще ниже были подпи-
си: Альберт Пайк, кондитер, и Джесси
Пайк, его жена.
– А оно действительно? – с опаской
спросил я.
– Насколько я знаю, никто не запрещает
писать завещание симпатическими чернил-
ами. Воля завещателя выражена совершен-
но ясно. К тому же составлено оно в пользу
его племянницы – единственной его род-
ственницы. Ну и здорово же придумано,
черт возьми! Старик, судя по всему, предви-
дел каждый шаг, который сделает тот, кто
станет искать завещание, – именно то, что
сделал и я, глупый осел! Он послал купить
два листа гербовой бумаги, попросил слуг
подписать оба, потом написал третье – сим-
патическими чернилами, на листе грязной
бумаги. Под каким-то предлогом старый
хитрец заставил кондитера и его жену по-
ставить свои подписи под его собственной
и запечатал конверт. Знаете, Гастингс, я как
будто вижу, как он небрежно сует его в
ящик – почти на виду, а сам тихонько хихи-
кает в кулак! Если его племянница окажет-
ся под стать ему и разгадает эту загадку,
стало быть, она правильно выбрала свою
дорогу и он с легким сердцем может оста-
вить ей свой капитал.
– Но она ведь не догадалась, – тихо про-
бормотал я. – Это не совсем справедливо,
Пуаро. Старик-то оказался хитрее.
– Нет, нет, Гастингс. Вы просто видите
все в неверном свете. Мисс Марш доказала
свои деловые качества и все преимущества,
которые имеет образованная женщина, ко-
гда тут же обратилась к нам и доверила мне
решение проблемы. Всегда пользуйтесь по-
мощью настоящего специалиста, друг мой!
Нет, Гастингс, она блестяще доказала, что
достойна этих денег!
Интересно… в самом деле интересно,
что подумал бы на нашем месте старый Эн-
дрю Марш? Согласился бы он с Пуаро?
Примечания
.

1
Мэнор– феодальное поместье (англ.).

Оценить