Вы находитесь на странице: 1из 1298

Ник Перумов, Земля без радости: Роман.

(Хроники Хьерварда, Книга


Эльтары и Аргниста). //ЭКСМО-Пресс, Москва, 1999
ISBN: ISBN 5-04-002867-9
FB2: “тбма”, 2003-08-20, version 1.0
UUID: 9B2D39D7-4484-4845-94BB-EECF91B57776
PDF: org.trivee.fb2pdf.FB2toPDF 1.0, Jan 21, 2010

Ник Перумов

Земля без радости (Книга


Эльтары и Аргниста)
(Хроники Хьерварда #3)

Чем же сумели обитатели Хъерварда так прогневать своих


старых Богов, что те покинули эту суровую землю, оставив
ее без присмотра? Ведь теперь судьба целого мира оказа-
лась в руках смертных, причем не самых лучших, но самых
жестоких. И пока новые Боги не придут в подвластные им
угодья, будет зваться этот древний континент Земля без
радости...
.

Ник Перумов.
ЗЕМЛЯ БЕЗ РАДОСТИ
(КНИГА ЛИДАЭЛИ И
АРТАРНА)

ПРОЛОГ
Весь мир сошел с ума Чума повсюду
И в ней повсюду – Буйные пиры
Адольф Галланд
о залитой кровью траве смертного

П поля шли семеро. Пятеро мужчин и


две женщины. Все были измучены,
мужчины вдобавок изранены. Они не зна-
ли, кто бился здесь, в этой реальности, чьи
рати сошлись на поле брани и кто победил.
Они оказались здесь случайно.
– По-моему, это Белоста, – нарушил тя-
гостное молчание один, высокий и светло-
волосый, со странными, белыми глазами
без зрачков. Они казались заполнены чи-
стым белым пламенем. Грудь у мужчины
была разворочена, и непонятно было, как
он ухитряется идти с такими ранами как ни
в чем не бывало.
– Белоста... – эхом откликнулся низкоро-
слый, смуглокожий крепыш. – Ты прав,
брат. Это она. Я узнал...
– Мир демонов, – низким, грудным го-
лосом произнесла молодая женщина, креп-
кая, коренастая, широкобедрая. – Я бывала
тут... и даже кое-что позаимствовала.
– А чья это идея – отправиться сюда? –
вновь задал вопрос белоглазый.
– Похоже, мы все подумали в тот миг об
одном и том же, – усмехнувшись, ответил
смуглый.
– И стали... почти что людьми, – брез-
гливо проворчала женщина. Вторая спутни-
ца – тонкая, словно растущий побег, с коп-
ной непокорных соломенного цвета волос –
по-прежнему хранила молчание.
– Это ничего, Ятана, – смуглолицый по-
ложил руку на плечо говорившей. – Могло
быть гораздо хуже.
– Да и никакими людьми мы не стали, –
вступил в разговор еще один, высокий и
черноволосый, с быстрыми, порывистыми,
точно ветер, движениями, – разве ты не
чувствуешь, сестра?
– Да, Ямбрен, людьми мы не стали, –
подхватил огненноглазый. – И это внушает
надежду
– Красиво говоришь, брат Ямерт, – ото-
звался Ямбрен. – Тогда, помнится, ты не
счел нужным обратить внимание кое на
что, и вот мы все здесь, и говорим словами,
и принуждены идти, а не лететь, и для нас
закрыт Астрал...
Вместо ответа Ямерт остановился и при-
стально взглянул на недальний холм, лы-
сый и каменистый Склоны тотчас же охва-
тило бушующее пламя; еще миг – и оно опа-
ло, повинуясь слабому движению брови хо-
зяина.
– Не думай, будто меня убедят твои фо-
кусы, братец, – тихо произнесла светлово-
лосая спутница, на вид казавшаяся самой
юной – Хватит огня и крови. Я не участво-
вала в той войне и хочу вернуться.
Все остальные замерли, изумленно уста-
вившись на говорившую
– Ты сошла с ума, Ялини, – медленно
проговорила Ятана – Вернуться – куда и
кем? И, главное, под чью власть? Этих вы-
скочек узурпаторов?
– Мне плевать на них! – резко бросила
Ялини. – Пока вы стенали и охали, я попро-
сила... кое-кого. И моя просьба была испол-
нена. Мне назначили испытание. Я ухожу.
Ятана и вы, братья, прощайте! И если ока-
жетесь по-настоящему мудры, вы не станете
мстить.
– Что она такое несет? – взорвался Ям-
брен.
– Прощайте, – повторила Ялини. Шагну-
ла вперед, молитвенно вскинула руки и...
растаяла в воздухе
А на месте, где она только что стояла,
прямо из разверзшейся бездонной пустоты
насмешливо взглянули на ошеломленную
шестерку два очень странных зеленоватых
призрачных глаза – о четырех зрачках ка-
ждый.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
Моей жене Ольге
ГЛАВА I
тылая зимняя ночь. Хрустальные

С огоньки звезд кажутся нацеленными


в тебя злыми, несущими смерть ого-
ловками стрел. Вдохнуть на улице невоз-
можно – мороз обжигает горло. Низко-низ-
ко над замершей, точно от страха, землей
мчатся подгоняемые незримыми бичами
бешеных ветров обезумевшие, дикие тучи.
Из распяленных, косматых тел опускаются
вниз темные воронки-хоботы смерчей, буд-
то облака жадно сосут из земли остатки с
таким трудом сбереженного тепла.
Стылая зимняя ночь. Нет спасения ни в
лесу, ни в поле, и даже огонь не защитит –
напротив, предаст, подманив к твоему ноч-
легу неотвратимую Смерть. Все живое, еще
оставшееся в этих краях, уже давно заби-
лось в логовища – неважно, берлога ли это
под корнями вывороченной сосны или об-
несенный частоколом хутор. Кто не успел,
того к утру не станет. Таков закон. Такова
плата. С нею все согласны. А которые несо-
гласны были... попытались когда-то, гово-
рят, драпать на юг, да только все на Костя-
ных Холмах и сгинули. Собственно, с тех
пор гряду и прозвали Костяной – черепа да
ребра до сих пор ветер по увалам катает.
Никто не ушел. Костлявая в своих владени-
ях никого не упустит.
Стены хором сотрясаются под напором
ветра. Сотрясаются, несмотря на два слоя
бревен и торфяную подушку меж ними. По
углам уже разлеглась изморозь, хотя в обе-
их печах и придверном очаге вовсю исхо-
дит синим огнем гномий горюч-камень, за
немалую цену и с великим риском доста-
вленный летним водным путем с гор Ар-ан-
Ашпаранга. Дальние горницы и светлицы
давно покинуты. Вся большая семья от мала
до велика здесь, возле громадных печей. За
перегородкой – скотина, ей тепло нужно не
меньше. А коли падет корова или, скажем,
дойная лосиха, считай, половина ребяти-
шек до весны не дотянет.
В просторной избе тихо. Только негром-
ко позвякивают в лад струны на старом га-
реке в руках старика Фиорга. Один он умеет
отогнать – пусть ненадолго! – гнетущую то-
ску этих ночных часов, когда снаружи во-
всю ярится буря; а это значит, что Орда
вновь вышла на большую охоту
Фиорг начинает песню. Она тягуча и
протяжна, эта песня, голос старика дребез-
жит и срывается, однако его все слушают,
затаив дыхание. Он один умеет оживить га-
рек. А люди крепко помнят былое пророче-
ство, что за немалые деньги изрек прохо-
дивший мимо странствующий эльф-гада-
тель: "Доколе звучит гарек, дотоле стоять
стенам Аргниста!"
Аргнист – это хозяин хутора. Сам он не-
здешний. Был когда-то сотником королев-
ского войска, служил на юге, в самом зеле-
ном Галене, где, болтают, море даже в лю-
товье не замерзает. А сюда попал, когда
двинул его величество полки на Орду, ду-
мая покончить дело одним махом, да толь-
ко и сам тут остался, и войско его почти все
здесь полегло. Аргнист уцелел чудом. А на-
зад пробиться уже путей не было... Однако
мужик оказался не из хилых – сумел к лю-
дям выйти, а потом и хозяйством обзаве-
стись. Ну а за Защитником дело не стало.
Дверь скрипнула Створка медленно от-
ворилась, и из холодных, выстуженных се-
ней ворвался клуб пара. Через порог ме-
дленно перебиралась мохнатая шестиногая
туша размером с пару самых здоровенных
быков, туше поспешно уступили дорогу.
Защитник обессиленно вытянулся возле
самого огня, протянув иззябшие щупальца
и лапы к огню. Клешни прятались в мехо-
вых сумках по бокам и оттого не столь
сильно страдали от холода. Большие лило-
вые глаза слезились, шерсть на черном носу
превратилась в частокол жестких сосулек.
Он опрокинулся на спину, задрав вверх все
шесть лап, и бабы по легкому знаку Аргни-
ста тотчас потащили ушаты с горячей во-
дой и чистые тряпки. Ежели Защитник себе
лапы поморозит или там собьет, хутору,
считай, уже не жить
Трое детишек лет десяти-одиннадцати,
все худые, в ранних рубцах и шрамах на ли-
цах, бросились вычесывать густую и длин-
ную белую шерсть. Тоже дело серьезное.
Вшей там или блох снежных – этого Защит-
ник не переносит. Сон теряет, покой, аппе-
тит, а это значит – не выдержит первой же
схватки, ежели, к примеру, с откормленным
человечиной хоботярой столкнется.
– Эй, эй, там, ручек-то не жалеть! – при-
крикнул на ребятишек Аргнист, но больше
не по необходимости, а так, для порядка.
Парнишки и без того старались вовсю, де-
вочка, как могла, пыталась не отставать, то
и дело сдувая лезущую в глаза непослуш-
ную золотистую прядь. Отменная выйдет
хозяйка, и продать ее уже по весне, коли до-
живет, можно будет дорого...
Арталег, средний сын хозяина, поднял-
ся, подтащил к придворному очагу лопату
угля. Арталег, он громадный, точно
медведь-варкис, и такой же волосатый. И
до баб жадный. Своя жена, Саата-травница,
с пузом ходит, так он теперь, что ни вечер,
кого-то в сенях наяривает. Холод дикий, зу-
бы лязгают, а ему ничего. Задирай, баба,
юбки да нагибайся – и все тут. И нагибают-
ся. А что поделаешь. Сын хозяина все-та-
ки...
А что с лопатой сам пошел, то дело по-
нятное. Уголь, он в зимнюю пору дороже
бывает и хлеба, и пушнины. Наймиту под-
брасывать не поручишь: того и гляди со-
прет кусок прямо из огня – в клетушке сво-
ей потом печку гонять, девку мять, богов
ложных тешить.
Тихо в покое. Лишь струны гарека
тренькают. Играет Фиорг недурно, да толь-
ко что ж опять все без слов?
Саата, что сидела подле самой печи с
еще тремя непраздными, как и она сама,
молодухами, вздрогнула. Тонкими ладоня-
ми с длинными пальцами, какими бы золо-
том вышивать, а не вилами орудовать – тон-
кими ладонями прикрыла лицо, тяжело за-
дышала...
Обмерли все. Саата, говорят, не просто
травница, а едва ли не самая настоящая
ведьма, и потому силой своей бесовской
Орду завсегда чует. Ну, сейчас решится
все – к нам? не к нам?
Фрафт-золотарь с женой своей тоже гла-
за закрыли – вроде как молятся. Понятное
дело – третий хутор за два месяца смени-
ли!... Неужто и теперь?... И Защитник, наде-
жда всеобщая, тоже встрепенулся. У него
доля совсем тяжкая: замерз не замерз, но
коли уж подвалила Орда – поднимайся и
выходи. Работу твою за тебя никто не сде-
лает.
Жуткая тишина в горнице. Слышно, как
мыши скребутся. Хотя нет, и они при-
молкли. Знают – если что, и им не уцелеть.
Значит, верно – Смерть совсем рядом. Ну,
сейчас...
Защитник вдруг весь обмяк как-то, щу-
пальца вновь к огню протянул. И все аж за-
мерли – да неужто?! Неужто подвезло
наконец-то?
И верно – пронесло, защитили Боги Ис-
тинные, Хедин с Ракотом Милостивцем.
Отвели беду. Саата вздохнула, на лавке от-
кинулась... Мимо Орда прошла.
Ух, зашевелились-то как, зашебурши-
лись! Кое-кто аж засмеялся. А вот молодой
Капрод к Лиисе за пазуху полез на радо-
стях. Того и гляди завалит сейчас, прямо
при всех... А что? Это он может. Да и понят-
но – когда Орда в сторону от твоего хутора
сворачивает, еще не такое выкинешь. А де-
лать сейчас больше нечего. Нет, руки-то по-
чти у всех заняты – кто древки стругает, кто
оголовки насаживает, кто мечи с топорами
острит, кто веревочку вьет... Бабы – те пря-
дут или вяжут; грудничкам Саата отвара
сонного сварила, а детишек постарше тоже
к делу приставляют. Но работы настоящей,
мужской, нет, пока буря не кончится и дом
выстужать не перестанет. Вот в такие вече-
ра и строгают детишек все, кому не лень, –
просто от скуки да чтобы страх заглушить...
Но ежели не к нам, то к Нивену? Орде
здесь иной дороги нет. В эдакую ночь если
уж ее Властелин Черный, Безыменец про-
клятущий, из лежбищ повыгонял, то, те-
плой крови не напившись, Орда спать не
уйдет. У нее тоже ведь просто – человека не
изловил, значит, ослаб. Вечером или утром
гебя свои же сожрут.
– Алорт! – Голос у Аргниста зычный,
сильный, привык сотней своей командо-
вать, так с тех пор никак отучиться не мо-
жет. Уж сколько раз из-за голоса своего
громкого в беду попадал – не перечесть! –
Открывай заслонки. Передний хлев с ко-
нюшней обогреть, как обычно. Эй, пузоче-
сы! Хватит баб щупать! Кушаки подвязывай
да мечи надевай. На всяк случай. Кто его
знает, как оно у Нивена еще повернется...
Таков он, Аргнист-сотник, неуемный,
хотя уж на шестой десяток перевалил. Му-
жиков поднимает, хотя никто еще "караул!"
и не кричит. С Ордой драться – на то За-
щитники есть. Хотя, бывает, и они не спра-
вляются, тогда уже мужикам хуторским за
мечи да секиры с копьями браться прихо-
дится. Ну а коли дела совсем плохи, за под-
могой к соседям посылают. Правда, если уж
ты ее, подмогу эту, вызвал, то готов будь,
что сосед плату потребует: леса ему подвез-
ти, частокол обновить или девку пригожую
замуж за парня своего выдать. Впрочем,
если он, сосед твой, в свой черед о помощи
попросит, ты с него то же самое сможешь
стребовать...
Недовольны мужики. Но хозяину никто
не перечит. Невелик труд – воинскую спра-
ву надеть, а потом снять. Ладно, ничего.
Пускай. Зато справедлив хозяин: и долю
урожая не зажимает, звонкой деньгой отда-
ет, не то что Нивен-сквалыга. Тот, говорят,
своим, было дело, бревнами долю предла-
гал. Берите, дескать, да продавайте – моя
какая забота? Чем долю платить, ни в каком
Своде не сказано...
Но сейчас, коли сосед в беде, каким бы
он ни был, надо выручать. Потому как один
на один с Ордой останешься – никакие За-
щитники не помогут. Вот и надевают мужи-
ки воинскую справу, натягивают теплые,
шерстью местных овец стеганные подколь-
чужницы, поверх – железные кольчатые ру-
бахи, в большинстве своем гномами кован-
ные. Аргнист – хозяин не бедный и на ору-
жие для своих денег не жалеет. Потому как
на золотой поскупишься, потом жизнями
расплатишься. Вот как Нивен, к примеру.
Доспех у подгорных мастеров одному себе
заказал, остальные кто чем довольствуются.
Ну и гибнут, конечно же, гибнут, гибнут,
гибнут..... И-эх, да что ж это за жизнь у нас
такая распроклятая! Да откуда ж на наши
головы Орда эта такая-разэтакая!... Бают
ведь старики: было время, когда про эту са-
мую Орду никто и слыхом не слыхивал...
Прогремело по горнице оружие – и
вновь тишина. Дети молчат, только глазен-
ки испуганные поблескивают. Чей батянька
к утру бездыханным в снег ляжет? Бабы
многие губы кусают, глаза – уже видно –
слезами набухли. Двинутся мужики за по-
рог – такой вой поднимется!... Хорошо еще,
Деера, хозяйка, Аргниста, значит, супруга
законная, им пример не подает. Известное
дело – жена сотника выть на людях по му-
жу, на брань уходящему, никак не должна
Вот и сейчас – подошла с Аргнисту, высо-
кая, прямая, чинно поцеловала в уста, по-
клон отбила и отошла. Дел немерено, неко-
гда прощания тянуть, душу рвать, горе сле-
зами заливать
И снова тишина. Только ветер снаружи
воет – ну ровно кошка, которой на хвост на-
ступили. Ожидание, пытка лютая. Скорее
бы уж! Сколько в горнице глаз – все на За-
щитника смотрят. Он спокоен, ему-то что –
не его хутор атакуют, значит, можно у печи
греться. Аргнист своего меньшего, Армио-
ла, наверх погнал, на дозорную вышку, зна-
чит. Хутор Нивена хоть и за лесом, а вышку
соседскую все равно видно – ну, если день
на дворе, конечно. А на случай ночной ата-
ки тоже все потребное имеется – рогожами
тщательно укрытый горючий порошок. То-
же от гномов. Его и на подступающую Орду
хорошо сыпать, и сигналы соседу подать.
Горит так ярко, что видно сквозь любую
хмарь, факелом только в рогожу ткни – и на
всех окрестных хуторах тотчас узнают, что
дело плохо и нужно слать подмогу.
...Армиол выскочил на узкую, раскачи-
вающуюся под напором ветра дозорную
площадку. Закрылся рукавом – хоть и узка
щель в простеганном капюшоне, а лицо ле-
дяные порывы режут точно ножом. Руками
в толстых, медвежьего меха, варежках вце-
пился в поперечную жердину перил – того
и гляди вниз сдует! Щурясь, парень огля-
делся.
Тьма, тучи, снежные звери в воздухе рас-
плясались, разгулялись в диком танце, так
что ни зги не видно. Ближнего леса край –
и тот утонул во мраке. В ушах только свист
ветра...
Морозные струйки медленно, но верно
пробивали себе дорогу к телу, обходя все
преграды, точно искусное войско. Сколько
ни надевай на себя шерстяных рубах да ме-
ховых курток, холод все равно тебя доста-
нет. Долго на вышке не простоишь. Отец
это знает, и, значит, смена вот-вот появит-
ся...
И тут в самой середине мятущихся снеж-
ных облаков внезапно вспыхнула ярко-алая
звездочка. Армиол обмер. Красный сигнал,
сигнал общего сбора! Такого он на своей
памяти еще ни разу не видел. Белых – с пре-
излихом (и самому дважды такие подавать
случалось), это чтобы на помощь соседей
ближних позвать Желтых – трижды, тогда
два-три хутора поднимаются. Ну а уж крас-
ный огонь возжечь – это значит дело до
края дошло. Спешите все, кто увидит, или
мы погибли!
Парень кубарем покатился вниз по об-
леденелым Ступеням. Вихрем промчался по
пустым горницам и, Себя почти не помня,
ввалился в общую.
– Отец... – слова на губах стынут, – отец!
Красный огонь у Нивена!
Все так и обмерли. Красный огонь! Это
значит быть битве для всех насмерть. Тут
уже не до счета жизней.
Аргнист вскочил. Лицо жесткое, взгля-
ды – словно два навершия копейных. За
окладистую бороду себя дернул и взмахнул
рукой. Молча. Для чего слова-то? И так все
ясно. Умирать идем, братцы!
Бабы взвыли дружно, ну ровно сгово-
рившись. Даже Деера и та вздрогнула и гу-
бу прикусила. Ох, затевать по заре похоро-
ны!
Оружием звеня, двинулись. Конюшню к
тому времени уже поднагрело – не зря Арг-
нист велел заслонки открыть, тепло, от де-
тей отрывая, к боевым коням гнать. Сквозь
такую бурю только на коне и проберешься.
Вернее, на нашем коне. Он, конечно, на
всем привычную лошадь очень похож, толь-
ко раза в полтора крупнее. Весь мехом по-
крыт, так что стужи, почитай, и не боится.
Но чуднее всего ноги. Могут и копытами
обернуться, и мягкими, широкими
пластовнями-лапа-ми, что по любому снегу
пройдут. Конь этот может сугробы и гру-
дью таранить, и поверх пробираться. И в
бою ему цены нет – все бока и грудь в рого-
вой броне, словно у настоящего дракона,
только шерстью поросшие. Стрелы отска-
кивают, да и в Орде тварей, чьи зубы или
когти этот панцирь осилят, раз, два и об-
челся. Хвост гибкий, с роговым клинком на
конце – одним движением кабана пополам
рассекает. Рыцари из Ордена Звезды, что
рубеж свой на юге держат, за такого коня
несчетные деньги предлагают. Да только не
найдется никогда хуторянина, чтобы на зо-
лото их польстился. Потому как те рыца-
ри – они, конечно, с Ордой воюют, на юг ее
не пускают. Но губа и у них не дура: новые
земли к рукам своим загребущим прибрать.
Дрались с ними хуторяне не раз в про-
шлом – и до Орды, и при Орде уже, до тех
пор, пока король великий, Грейстард, не
взял северных земледельцев под свою руку.
Воистину великий король был: и рыцарей
приструнил, и оружием помогал, и даже
колдунов придворных слал...
Со скрипом отодвинулись тяжелые, из
дубовых бревен в полный обхват, ворота.
Сугробы намело такие, что на петлях створ-
ки не повернуть было бы и десятку богаты-
рей. На всех хуторах ворота не открыва-
лись, а отодвигались в сторону сложной си-
стемой канатов и блоков.
Открылся черный провал. Снег крутит-
ся, мечется, ровно неупокоенная душа отце-
убийцы. Ну, копья на руку, щиты за спину –
вперед, братья!
Хрипя и рыча, словно голодные волки,
кони рванулись вперед. Им все едино – снег
ли, ветер или вообще светопреставление.
Если хорошо кормлены и перед дорогой со-
греты, никакой холод им не страшен. Те-
перь – короткой, торной дорогой к хутору
Нивена. Конечно, завсегда лучше всем мно-
голюдством наваливаться, но, когда дело о
стольких жизнях идет, не до высоких воин-
ских искусств. Орду задержим – и то ладно.
Миновали поля. Кони на лапах своих
идут по сугробам, словно по земле твердой.
Всадники все как один головы капюшонами
накрыли – им на дорогу смотреть нечего,
кони сами путь отыщут. Побереги глаза до
соседского хутора, воин. Там капюшоном от
ветра не отгородишься.
Пошли Лесным Пределом. Тут ветер как
будто чуть приутих – вековые деревья, сос-
ны да ели, какая ни есть, а все ж защита.
Отринь мысли темные, воин. В бой надле-
жит веселым идти, как на свадьбу, тогда и
враг перед тобой отступит, коли поймет,
что Костлявой ты не слишком страшишь-
ся... Ну а ежели худшее случится – ранят те-
бя или с коня стащат, – то помни, что в под-
шлемнике ягода волчегон вшита. Раску-
сишь ее – и все. Тихо, без боли, без страда-
ний уйдешь.
Быстро бегут откормленные, сильные
кони. Знают, что впереди битва, и оттого
еще сильнее наддают ходу, сами, без пону-
каний. До соседского хутора полчаса хоро-
шего конского ходу. А сейчас, с поспешани-
ем, и того быстрее управимся...
Армиол же, сам горячий, своего скакуна
горячит еще больше, мало что вперед отца,
Аргниста, вырываясь. Смелый парень. Себя
не щадит, в бою об осторожности не дума-
ет. Уж Аргнист его и словесно вразумлял, и
вожжами даже поучил – все без толку. Рвет-
ся парень в самую гущу, строя не держит,
спину открытой оставляет... Братья уже
дважды спасали, а ему все не впрок. Вот и
сейчас – Аргнист покосился неодобритель-
но, но сказать уже ничего не успел – раз-
двигаются деревья, в стороны расступают-
ся, и вот они, поля соседские, вот он, Ниве-
на хутор!
И – Орда вокруг него.
Они успели вовремя. На поле светло,
как днем; не жалеет Нивен горючего по-
рошка, хоть и скуп, а знает, что сейчас вре-
мя все запасы в дело пускать. Продоро-
жишься – жизнью расплатишься. Первый
частокол весь горит; ров дохлыми тварями
Орды завален; видно, где Защитник прохо-
дил. А нивенские все уже внутри, со вторых
стен отбиваются. И, видно, дело их худо.
Хоботяры на крышу пытаются вскарабкать-
ся, жуки-стеноломы нижние венцы срубов
ломают, многоглав-цы ядовитым дымом
плюются (Защитник-то где?! Этих-то тва-
рей он к хутору подпускать никак не дол-
жен был!), рогачи живой примет строят,
чтобы, значит, шестилапых зубачей наверх
запустить. Клювокрылы в воздухе вьются,
выжидают, когда кто-то во дворе на откры-
том месте покажется. Вот они-то первыми и
пожалуют. Аргнист резко натянул поводья.
– В круг! Лучники! Готовьсь! – никак от
старой своей речи не отучится. Все по при-
вычке командует, ровно новобранцами на
плацу. Народ и без того знает, что делать...
Заботливо сберегаемые охотничьи луки
растянуты до самого уха. Стрелы боевые,
оголовки гномами кованы – давно замече-
но, что подгорную сталь Орда не любит ку-
да больше человеческой; вот клювокрылы
расчухали наконец, что к чему, разверну-
лись, пасти пораспахивали – клыки у них
алым огнем горят, чтобы, значит, испужать
верней – и вперед.
Аргнист уронил руку, и тотчас же в вой
ветра вплелось дружное и злое пенье десят-
ков спущенных тетив. Северным охотникам
никакой ветер прицела не собьет. Выстре-
лили хорошо, дружно, стрелы ушли кучей,
и добрых три четверти воткнулись в широ-
кую грудь клювокрыльего вожака. У него
хоть тоже чешуя роговая на теле, да только
тонковата она супротив добрых стрел, тон-
ковата! Ишь, крыльями забил, набок зава-
лился... все, сейчас в снег сядет... и верно!
Сел! Ну, теперь докончить!
– Арталег!... – Аргнист в стременах при-
встал, капюшон откинул, вперед смотрит.
Знает, средний сын с клювокрылом сам
справится – он и его десяток. А у Аргниста
сейчас на уме другое – понять, куда этой
Орде ударить, да так, чтобы ее от вторых
стен оттянуть, пока остальные отряды не
подоспеют!... Скорее, скорее решай, сотник!
Из бойницы хутора уже факелом тебе на
шесте машут – дескать, атакуй скорее, мочи
нет держаться!...
Что ж, дело ясное. Через снесенные во-
рота к тому месту, где рогачи свой примет
возводят. Там опаснее всего, первее во-
рваться негде.
Вновь Аргнист руку взбросил. Молча,
без слов. И дал коню по бокам.
Арталег тем временем со своими подби-
того клю-вокрыла окружили и, не рискуя
попусту, мечут в спину твари обоюдоострые
секиры, каждая на кожаном ремне, чтобы
выдернуть можно было и в руку вернуть, к
зверю не приближаясь. Клювокрыл – тварь
живучая и хитрая, но ежели в самом начале
драки их вожака завалить, остальные как-то
теряются, трусят и в бой не ввязываются.
Но вот если по вожаку промазать...
Аргнист же тем временем свой клин к
воротам повел. Тварей и тут хватало, но по
большей части мелочь – кони с такими са-
ми справляются. Змеи какие-то многоно-
гие, ящерицы двуглавые, черви в руку тол-
щиной... И прочая мерзость, которую опи-
сывать – никакого пергамента не хватит.
Все какие-то с причудинкой: нога от одного
зверя, хвост от другого, туловище от третье-
го, а голова и вовсе только в страшном сне
приснится. Словно лепили ее из глины, ле-
пили, эту голову, а потом рукой махнули,
несколько раз об стену швырнули, ногой
пнули да о порог шмякнули, а потом уже в
печь сунули...
До ворот конники Аргниста дошли, как
нож горячий сквозь масло, – Орда не успела
перестроиться. Копья вспарывали светло-
серые панцири броненосцев, топоры разру-
бали черепа прыгунов-кусачей, кони хво-
стами и грудным рогом расчищали путь
дальше. Со стен хутора пытались помочь.
Верно, Нивен бросил в дело последний за-
пас. Но где же, во имя Ракота Милостивца,
где же Защитник Нивена?!
А Орда уже смекнула, в чем дело. Рогачи
проворно рассыпали с таким трудом наве-
денный помост и, нагнув рога, ринулись в
контратаку. Хоботяры опустили лапы-хобо-
ты и тоже развернулись к дерзким при-
шельцам Четыре десятка всадников оказа-
лись в полукольце Открытым оставался
лишь путь отступления к воротам. Обыч-
ный план – ворваться и двинуться вдоль
стен навстречу Защитнику – не сработал.
Ну, братие, дело будет жарким! Пятим-
ся, пятимся, копьями тычем; кто там назади
тетивы рвет, ежели рогачу или там хоботя-
ре стрелы в гляделку ихнюю вогнать, счи-
тай, они уже из дела выбыли. Прет и прет
сплошная стена: рога, клювы, пасти, когти,
морды оскаленные, щупальца мохнатые –
дряни-то, Хедин, сохрани и помилуй! Умно
прут, строя не разрывая. Копья их сегодня
не остановят. На мечах уходить придется.
Тут, правда, подмога приспела – Арталег
со своими Верно, клювокрыла добили – и к
воротам. Арталег ревет, ровно медведь при
случке; топором одному рогачу голову снес,
копьем броненосца проткнул – древко в ту-
ше осталось...
Всадники Аргниста отступали. Тесным,
сомкнутым строем, выставив перед собой
частокол пик. Через головы передовых ча-
сто били лучники.
Рогачи, хоботяры, ногогрызы, костогло-
ты, броненосцы, брюхоеды, стеноломы,
главопасти – все они наступали в строгом
порядке. Другая часть Орды продолжала
штурмовать хутор, чтобы осажденные не
смогли подать помощи всадникам Аргниста
У чудовищ все делалось словно в хорошем
войске – каждый знал свою задачу и испол-
нял ее свято.
Но, как бы то ни было, одно Аргнисту
уже удалось – он отвлек на себя часть сил
Орды и тем самым облегчил положение
окруженных. Теперь следовало выманить
тварей подальше в поле: там легче дать бой,
когда подоспеют на подмогу соседи. Одна-
ко старого сотника неотступно мучила и
еще одна загадка – где же все-таки Защит-
ники Нивена? Их ведь в каждом хуторе па-
ра – службу несут, сменяясь, а уж если что-
то серьезное, оба в дело вступают. И редко,
очень редко было, чтобы хоть один из За-
щитников погиб.
Хорошо обученные кони пятятся шаг за
шагом. Древки копейные давно в кровище –
синей, черной, Бог весть в какой; и воняет
она гадостно Спина пока прикрыта – дер-
жимся, братие! Вот только где же подмога?
Самое время соседям бы приспеть... Ар-
миол, младший Аргнистов, глянькось,
опять вперед полез. Неймется парню. Жад-
ный до боя – спасу нет. А так робкий, ти-
хий, никто и не скажет, что хозяина сын.
Девку ни разу не щупал – стесняется. Зато
на поле смертном мало кто его переможет.
Вот и теперь рогач один чуть дальше, чем
надо, из строя высунулся, шею толстую,
всю в складках зеленой, жиром лоснящейся
шкуры открыл, а копье Армиола тут как тут.
Аккурат в яремную вену, так что кровь чер-
ным фонтаном брызнула Смерть чуя, взре-
вел рогач, вперед дуром посунулся, ну и по-
лучил тотчас. Секиры Армиол мечет, что
твоя вышивальщица узор на ткань бросает.
Тут ведь силы особой не надо, для секиры-
то; главное – закрутить как следует. Лезвие
у нее скруглено, так что она не просто ру-
бит, а скорее даже режет, ну, как сабля хо-
рошая...
Апорт, старший, на правом крыле тоже
не отстает. Рванулся вперед было один хо-
ботяра, из тех, что посмелей, до человечи-
ны самый жадный, справа у него бронено-
сец клыки скалит, слева брюхоед зенки,
мраком налитые, вылупил, между лап у не-
го пара ного-грызов, а сверху, на спине, ко-
стоглот примостился – атака честь по че-
сти. Молодой конь одного из мужиков за-
мешкался что-то, и твари уже рядом. За-
ржал конь, дико заржал – понял, что наде-
лал, хозяина в самые лапы к Костлявой
привез – и хвостом ударил. Аккурат хоботя-
ре по глазу. Лопнула жуткая гляделка, хобо-
тяра взвыл и хоботом своим цап коня! Хо-
рошо, успел тот всадника сбросить... Но,
как ни крути – строй нарушился. Пришлось
Апорту собой прореху затыкать...
Алорт коня на дыбы – и копьем хоботя-
ре во второй глаз! А секирой, что на ремне,
броненосцу в рыло! А конь его, Жардан
именем, тот костоглота, вперед метнувше-
гося, на рог грудной поймал. Хоботяра
ослепший ударил лапами – древко копей-
ное, ровно лучинка, переломилось. Броне-
носец зарычал, захрипел, забулькал – рыло
у него раскроенное, там, где пасть была,
сплошная рана зияет, – поднатужился,
подна-пружился и вторую пасть выдвинул.
Правда, уже меньше прежней. Но тут мужи-
ки Алортова десятка навалились, взяли
тварь на копья. Ногогрыза одного Жардан
затоптал, второй сам убег. Брюхоед, правда,
остался – прет и прет себе. У них, брюхо-
едов, известное дело, рассудительности
меньше, чем у моли. Только и умеют, что
вперед ползти да жрать все, что по пути по-
падется...
Ну, когда он один остался, тут ему конец
и пришел, брюхоеду этому. Два копья в
шею вогнали, да и Алорт секирой добавил.
Хоботяра же с буркалами выбитыми назад
повернул – хоботяры, они сообразитель-
ные...
На первый взгляд покажется, братие,
что с Ордой драться – ума большого не на-
до. И зачем Защитники, мол, коли сами тва-
рей накрошили немерено? Так-то оно так,
да на деле совсем не так. Тем и страшна Ор-
да, что можешь ты свалить этих броненос-
цев и одного, и двух, и трех, а из леса к тво-
ему хутору будут все новые и новые ползти.
Так и возле нивенского хутора обернулось...
Пять десятков всадников Аргниста ока-
зались вытеснены в чистое поле. Кольцо во-
круг них стремительно сжималось. Из кру-
тящихся снежных вихрей, словно чудовищ-
ный ночной кошмар, одна за другой возни-
кали все новые и новые шеренги тварей
Орды. Большинство ковыляло мимо, к го-
рящему с одной стороны хутору Нивена.
Несколько мгновений – и Аргнист велел пе-
рестроиться, заняв круговую оборону. Про-
держаться совсем немного... Харлаг, Дро-
мар, Эргаст вот-вот подоспеть должны. И
тогда...
Не получаются, братие, против той Ор-
ды лихие верховые атаки. Как бы быстро ни
мчался ты по полю, Орда тебя все равно
остановит. Она ведь потерь не считает. Ей
все равно, сколько тварей сегодня ляжет, –
завтра из лесов новые выползут. Упрешься
рано или поздно в осклизлый барьер копья-
ми твоими пропоротых туш и остановишь-
ся. А Орде только того и надо. С боков да со
спины нападать – на это ее твари известные
мастера.
Первым подоспел Харлаг. У него хутор
большой, восемь десятков в седло садятся.
Он, хоть королевским воином никогда и не
был, Аргнистовы наставления слушал вни-
мательно – и ударил как подобает. В спину
тем, что лезли на кольцо всадников старого
сотника.
Плотный клин конных копейщиков
смял, раздавил и разбросал в разные сторо-
ны накатившую было волну чудовищ. Смял,
оставив на своем пути лишь истоптанный,
залитый дымящейся кровью и заваленный
изрубленными, исколотыми тушами снег.
Широкоплечий бородач с окладистой боро-
дой мало что не до пояса приветственно
махнул рукой.
– Хо, Аргнист! Красный огонь увидел? Я
вот тоже как заметил – сразу сюда. Что
здесь деется-то, а? Защитники где? Куда
ударим?
– Защитников не видать, – старый сот-
ник едва мог перекричать вой и свист не-
прекращающейся бури. – Ударим к воро-
там. Я там уж был – вынесли... Если Орду от
стен не отбросим, Нивену каюк.
– Да неужто он обоих Защитников поте-
рял? – подивился Харлаг, поглаживая боро-
ду. – Отродясь такого не припомню!
– Я тоже, однако ж, не видел их никого.
Все, братие, пошли, веди своих!
Теперь в клине шло тринадцать десят-
ков тяжеловооруженных всадников. Харла-
говы заорали, требуя их вперед пустить, –
мы, дескать, свежее. Ударили. Второй раз
разбросали сонмище тварей перед собой,
второй раз выстлали снега черным ковром,
второй раз вломились в ворота – и вовремя.
Потому что жуки-стеноломы уже
прошибли железными лбами своими два
широких пробоя во внутренних стенах, ста-
ли видны вскрытые внутренности хутора.
По обледенелым бревнам вверх ползли но-
гогрызы, костоглоты и прочая мелкота; за
ними скапливались броненосцы, а поверх
их широких щитов готовилась к решитель-
ному натиску кавалерия рогачей. Хоботяры
не показывались – верно, атаковали хутор с
противоположной стороны. Это у них в
обычае, даже можно сказать в крови: всегда
только с двух сторон бить.
Всадники по пять-шесть разом протис-
кивались в ворота. Орда уже выстроила
обычный оборонительный порядок; осно-
вой его, становым хребтом стояли рогачи,
наклонив лобастые головы с длинными за-
остренными рогами. Рога эти не простые,
каждый может удлиняться и укорачивать-
ся – ну ровно человек копьем бьет. Правда,
пока это у них еще чуть медленнее выходит,
чем у человека, и в том спасение наше, бра-
тие!
Внешний частокол хутора все еще горел,
из защиты превратившись теперь в поме-
ху – из-за него всадники не могли развер-
нуться. Но делать нечего. Придется и на ро-
га идти.
– На харга брать придется, – рявкнул
Харлаг. – Эй, копья ать!...
В высоком и узком окне стены хутора
мелькнула еле заметная во мраке фигурка –
девчушка с факелом. Простоволосая, в од-
ной меховой выворотке, высунулась по пояс
и заголосила:
– Сосе-еди! Спаса-ай-те! Орда уже
внутри-и-и!... – Слова ее превратились в
истошный визг. Факел зашатался, на мгно-
вение показалось мохнатое щупальце,
ухватившее девчонку поперек туловища,
и понятно стало: раздается там сейчас
утробное урчание, треск, дикий визг и глу-
хое ритмичное уханье. Хоботяра дорвался.
Девчонку снасиловать для этих тварей пер-
вое удовольствие, сильнее даже, чем по-
жрать. И вся снасть мужская у них для этого
имеется.
Тут-то, братие, кровь в голову и бросает-
ся. Тут-то, братие, в глазах-то и темнеет.
Тут-то, братие, душу и скручивает так, что
уже ни рогов, ни клыков не замечаешь. И,
ярость твою чувствуя, кони тоже ярятся. На
рогачей идут, словно на костоглотов каких-
нибудь.
– Режь!!! – взревел Харлаг, да так, что да-
же ордынские твари опешили – отшатну-
лись. Хуторяне бросились вперед, не думая
больше о собственных жизнях. А такое ред-
ко бывает. Кони и рогачи с броненосцами и
брюхоедами сшиблись грудь в грудь; на
утоптанном снегу внутреннего хуторского
двора лапы стали не нужны, и скакуны
обратили их в копыта – острые, убийствен-
ные, смертоносней лосиных. Локран, конь
Аргниста, вонзил грудной рог в горло рога-
чу; вонзил, выдернул, вновь вонзил... Арг-
нист, метнувшийся навстречу, рог отвел
щитом и копьем твари в глаз, да так, чтобы
рожон острие из затылка выставил. Под но-
ги Локрану пара костоглотов бросилась –
одного конь копытом размозжил, другого
мечом зарубил сам сотник, с седла переве-
сившись.
И сломали, смяли плотный ордынский
строй хуторяне! Грудь в грудь ударили, кро-
вью своей снег окропили, но прорвались. И
хотя взяли рогачи кое-кого – и людей, и ко-
ней, – поздно уже было. Кто впереди ока-
зался, тот тварям Орды в спину ударил. По-
гуляли рогатины да секиры по чешуйчатым
спинам, посноси-ли мечи уродливых голов
всласть! И кони не отставали. Костяными
жалами своими куда как лихо панцири бро-
неносцев вскрывали...
Разделившись на два потока, всадники
огибали хутор, рубя и пронзая копьями все,
что могли. Защитников по-прежнему видно
не было, а вот проломов и пробоин в стенах
хутора обнаружилось предостаточно. И
внутрь уже прорвалось немало тварей Ор-
ды.
Горящий частокол с треском рушился, к
небу взлетали фонтаны янтарных брызг,
тотчас же уносимых ветром в глухую и мо-
розную ночь. Снег истаивал, исчезая под
натиском щедро разлитой по нему горячей
крови. Дымящиеся внутренности волочи-
лись за умирающими тварями Орды, сто-
навшими в предсмертной агонии совершен-
но неотличимо от людей...
Аргнист повернул своих. Примерно три
десятка воинов, спешившись, ринулись
внутрь самих хуторских строений. Полы
скользки от пролитой и успевшей замерз-
нуть крови. Мертвая туша рогача... разру-
бленный молодецким ударом надвое броне-
носец. Три или четыре костогрыза с раз-
мозженными ударами молота черепами... а
вот и их победитель – кузнец Маргат, до-
брый кузнец, с наполовину выпотрошен-
ным животом лежит, раскинув руки, ря-
дом – пудовая кувалда... Дальше, дальше,
дальше... брюхогрыз, в спине сразу три ко-
пья., женщина средних лет, лицо снесено
начисто, рядом, с секирой в черепе, главо-
пасть...
А вот и они – живые. Шевелящаяся, виз-
жащая, вопящая стена схватки. Узкие кори-
доры, где едва размахнешься мечом, зали-
тые кровью уже не только полы, но и стены,
и потолки...
Нивенские еще держатся. С трудом, но
ничего – мы-то уже здесь, братие!...
И с налету, с размаху, от всей души, всей
силой ярящей тебя ненависти – копьем в
бугристый затылок рогача, или в уязвимое
надхвостье броненосца, или в бок брюхо-
еду, куда угодно, лишь бы побольше черной
крови! Твари дергаются и бьются, а ты ша-
гаешь через них, и вновь замахиваешься, и
вновь бьешь, платя тварям Властелина Тем-
ного в такие мгновенья за все: за убогую,
унылую, безрадостную жизнь, в постоян-
ном унизительном страхе, за похищенных и
сожранных детишек, за оскверненных деву-
шек, за разоренные родовые гнезда, за
смерти... за все. Ты платишь по высшему
счету.
Вмиг искрошив со спины тех тварей, что
напирали на нивенских домочадцев, воины
Харлага и Аргниста бросились искать само-
го хозяина. Потому что Защитников нет... и
каким бы невероятным это ни представля-
лось, похоже, оба они погибли... а это зна-
чит, что Нивену теперь решать, драться ли
его хутору дальше (а без Защитников он не
продержится и одной ночи, соседей ка-
ждый раз красным огнем звать не станешь)
или же сказать: "Все. Уходим".
А тем временем на улице продолжался
бой. Орда не признает поражений. Ее не-
возможно победить – только отбросить на
какое-то время. Она все равно вернется. Не
сегодня, так завтра, не завтра, так послезав-
тра, но вернется.
Командовал Алорт, старший сын Аргни-
ста. Ему повиновались и воины-родовичи, и
приведенные Харлагом бойцы. Едва ли Ни-
вен рискнет остаться в этих развалинах, а
это значит – нужно расчистить дорогу отхо-
да, когда повезут на санях уцелевшее добро,
детей, баб, стариков...
Дромар и Эргаст подоспели вовремя. У
них отряды всего по три десятка, но в таком
бою каждое копье на вес золота, как у гно-
мов говаривается. Опытные воины, ново-
прибывшие, сразу смекнули, в чем дело,
ударив по Орде с тыла и расчищая самый
естественный и короткий путь отхода – до-
рогу на хутор Аргниста.
Аргнисту повезло. Он добрался до Ни-
вена быстрее, чем трое шустрых ногогрызов
в компании с броненосцем и главопастью.
Главопасть, самую опасную из всех, рубанул
секирой (копье давно сломалось в схватке),
броненосцу вогнал меч под складку панци-
ря, ногогрызов же одного за другим при-
кончил сам Нивен.
– Уф, сосед, ну задал же ты нам работен-
ки. – Аргнист снял шлем, утирая мокрый
лоб. – Защитники-то где?
– Нету их больше, Аргнист, – Нивен
хлюпал носом, слова вырывались сдавлен-
ные и неразборчивые. – Нету, понимаешь?
Обоих. Полегли вмиг. – Он плакал, не сты-
дясь.
Лицо у Нивена красное, обветренное,
морщинистое, а вот бороденкой он не вы-
шел – реденькая она у него, словно у песча-
ного гнома. Глаза глубоко посаженные, хи-
трые, и шрамов на лице куда меньше, чем у
Аргниста.
– Полегли вмиг? – поражается Аргнист,
вновь надевая железный колпак. – Да как
же такое может быть?...
– Может, сосед, может, – Нивен усмеха-
ется криво, мертво, – новая напасть подва-
лила. Сперва решили – рогачи; ан нет! Руки
у них человечьи и силы необычайной. За-
щитники все равно с ними покончили, но и
сами не выжили!...
– Плохо дело, – медленно произнес ста-
рый сотник.
Дело Нивена и впрямь обстояло хуже не
придумаешь. Бросай теперь насиженное ме-
сто, уводи народ, проси соседей ближних да
дальних приютить, не дать сгинуть несчаст-
ным... И сам себе теплый угол ищи, чтобы
не под елью сдохнуть... Хотя многие имен-
но это и предпочитали, не снеся позора.
Потому что места у чужих очагов так
просто не достаются. Твоих хуторян раз-
бросает по всей округе – туда две семьи, ту-
да три, – больше уже не соберешь. Войдут в
новые кланы, им присягнут на верность. И
займутся самой грязной и черной работой,
какая только есть на хуторах, сменив своих
предшественников... Так что золотарю
Фрафту недолго отхожие места чистить.
Другие желающие найдутся. Потому как зи-
мой в Лесном Пределе ты или на хуторе
кроешься, или, извини, воронов собой кор-
мишь, если, конечно, волки раньше не до-
берутся.
Знает все это Нивен, и потому, хоть бой
и выигран, хоть Орда и отброшена – Арта-
лег подоспел с донесением, – плачет он,
слез не утирая. Нищим сидельцем быть ему
теперь, и кто знает, останется ли с тобой
хоть кто-то, окромя жены...
Аргнист молчит. Говорить сейчас не-
льзя. Такое горе словами не лечится.
– Созывай своих, – говорит наконец ста-
рый сотник. – Всем по домам пора. Не ро-
вен час, сам знаешь...
– Погоди, Аргнист... – Глаза у Нивена
сейчас совершенно бешеные, ровно у того,
кому на смертном поле сейчас в погибель-
ную атаку идти. – Погоди, сосед! Об одном
тебя молю – дай мне до завтра время. Поду-
мать, покумекать, с молодцами моими по-
толковать. А завтра, ежели что...
– Ты что же, завтра снова красный огонь
зажжешь? – нахмурился Аргнист. – Снова
соседей собирать будешь? Смотри, сосед,
расплатиться не сможешь! А без моих да
Харлаговых парней как ты через леса прой-
дешь?!
– Сосед... – Глаза у Нивена кровью нали-
ты, чувствуется – на все человек сейчас пой-
дет. – Сосед, Богами Новыми, нас хранящи-
ми, Хедином Всесвящен-ным да Ракотом
Милостивцем, тебя заклинаю – дай мне до
завтра срок и обещай, что, если позову, на
помощь придешь! Невмочь мне в прижива-
лы идти! Лучше уж самому на рогача с го-
лыми руками выйти! Повремени! Дай от-
срочку! Быть может, придумаем мы, как без
Защитников держаться! Бьем же ведь Орду
мы в поле, верхами! Сам ты и бьешь! Так не-
ужто не в силах мы крепкое место одни от-
стоять?!.
Видать, человек от горя в уме повредил-
ся – такое несет. Аргнист только головой
покачал.
– О бабах да о детишках подумай, Ни-
вен, – жестко говорит старый сотник. – Не о
себе сейчас помысли – о других! Гордость
свою смири! Не расплачивайся за нее чужи-
ми жизнями! Ребятишек бы пожалел!
– Отказываешься – шипит Нивен, сжи-
мая кулачищи, а они у него что твои кувал-
ды. – Ну, давай, давай, Аргнист, сын Горто-
ра! То я тебе еще попомню. Попомню, слы-
шишь ?!
Старый сотник только плюнул с досады.
– Видать, сосед, ты и впрямь ума послед-
него лишился. Делай как знаешь. А я по-
шел. Сожрут тебя за. завтрашний день – на
себя самого пеняй.
Аргнист повернулся – и прочь. Арталег –
за ним.
– Отче, дозволь спросить?
– Давай спрашивай, – ворчит Аргнист,
немилосердно кусая вислый ус.
– Отче, а зачем ты Нивена отговаривал?
Пусть бы рискнул. Что, трудно было б нам
лишний раз до его хутора сгонять? Вон се-
годня потерь нет, только Капроду шею по-
ранило. А так, глядишь, Нивен попробовал
бы, а мы потом у него, коли что получится,
так переняли бы. А прикончили бы его тва-
ри – что ж, значит, на то Хедина высокая
воля...
– Да ты что, ягоды волчьей объелся, что
ли? – в ярости поворачивается к сыну Арг-
нист. – В уме ли ты, сыне?! Хутор народа по-
лон! Баб пять десятков! Малолетки, груд-
нички... всех их Орде на прокорм?!
Арталег аж попятился – не ожидал от
отца такого. И чего это старому в голову
ударило? Какое ему, Арталегу, дело до ни-
венских? Да пусть они все в распыл пойдут,
сытью ордынской сделаются! Лишь бы свой
хутор жил. И это главное. Арталег плечами
повел, однако же отцу перечить не решил-
ся. Голову склонил, руками развел – вино-
ват, мол, по неразумию ляпнул...
Отец и сын вышли из наполовину со-
жженного, наполовину разметанного хуто-
ра на двор. Все были при деле. И Аргнисто-
вы, и Харлаговы, и Дромаровы с Эргастовы-
ми потрошили туши чудовищ. От нее, Ор-
ды распроклятой, тоже порой прибыток
случается. Печень рогача – отличное целеб-
ное средство: и от живота помогает, и при
ранах гниющих. Клыки хоботяры, ежели их
истереть и с медом липовым пить, при ли-
хорадке первое дело. Ногогрыза панцирь,
измельченный, с мелко рубленным легким
броненосца варенный, очень хорош, когда с
юга черное поветрие приходит. За такое
снадобье в лихие годы, когда болезнь эта по
Северному Хьёрварду гуляла, громадные
деньги платились. У Аргниста еще с тех
времен увесистый мешок королевских гри-
фонов остался...
Что там за шум?... А, ну так и есть – Арг-
нистовы с Дромаровыми двух ногогрызов и
броненосца не поделили. Аргнистовы шу-
мят – мы, мол, тут раньше всех были, пока
вы там еще баб своих по лавкам мяли, а
Дромаровы доказывают, мол, наш наконеч-
ник в туше застрял... Ну, с Дромаром-то мы
управимся. Пусть доволен будет, что вооб-
ще к дележке допустили...
Аргнист подошел, пару раз рявкнул, и
Дромаровы, хвосты поджав, восвояси пода-
лись. А нивенских как не было, так и нет;
ужели ж Нивен и впрямь решил здесь оста-
ваться?!.
Вот и разделку закончили, вот и трофеи
в седельные сумы упрятали, трогаться пора,
а старый сотник все медлил. Не по-людски
это – добрых полторы сотни народа на вер-
ную смерть бросить. Сейчас, сейчас полезут
воющие бабы с ребятней, мужики пожитки
на, волокуши грузить начнут, и тронется ху-
тор.
Подошли Харлаг, Дромар и Эргаст.
– Чего они мешкают-то? – прогудел Хар-
лаг. – Мне еще обратно путь неблизкий.
Дромар, ты скольких возьмешь?
– Да десятка полтора, больше не смогу, –
покачал головой тот.
– Эй, соседушки мои милые, слушайте!
Нивен стоял на остатках наполовину
разнесенного рогачами крыльца. Ни по ви-
ду, ни по осанке нельзя было сказать, что
человек этот собрался умирать. Держался
он прямо, говорил гордо – ровно Нивен
прежний, первый богач в округе.
– Спасибо вам за помощь, соседи. Что с
нас положено, заплатим. Хотите золотом,
альбо работой – как скажете. Но по хуторам
иным мы разбегаться не станем! Тут оста-
немся. Попробуем без Защитников сдю-
жить. А коли не сдюжим, все лучше, чем чу-
жое дерьмо грести.
– От те на, – пробормотал Харлаг, сдви-
гая шлем и всей пятерней яростно скребя
затылок. – Да не хлопнуло ли тебя по голо-
вушке чем, Нивен?
– Спасибо, Харлаг, сосед дорогой, что о
здоровье моем так заботишься, – нет, не
хлопнуло. И не один я – все мои так дума-
ют. Ну, давайте говорите, кому что от нас
надобно!...
Хозяева хуторов переглянулись. Видно,
плохо дело. Порченым Нивен сделался. Тут
уже никто, кроме колдуна хорошего, не по-
может, да и где его, колдуна этого, сыскать-
то? Травницы в каждом хуторе есть, да
только здесь они не помогут.
Харлаг первым опомнился. Вздохнул,
плечами пожал...
– Я грифонами возьму.
– И я, и я тоже, – Эргаст с Дромаром вто-
рят.
Понятно почему. Завтра накроет Орда
нивенский хутор, без Защитников остав-
шийся, – с кого тогда работу положенную
требовать? Разве что с рогачей... Золото –
оно надежней.
Плюнул Аргнист, рукой махнул и тоже
взял свою долю тяжелыми кругляшами.
Нивен, конечно, все понял, усмехнулся, но
ничего не сказал.
Все, дела закончили, разговоры разво-
дить не стали. В седла – да по домам. Ветер
начал понемногу утихать, тучи разошлись.
Над черной иззубренной стеной недальне-
го леса поднялась луна, стало чуть лучше
дорогу видно. Аргнист сел в седло, устало
махнул рукой, и совсем не поредевший от-
ряд тронулся в путь. На сердце у старого
сотника было черным-черно: народ послед-
него ума лишился... помирать все вздума-
ли... ну, не станет завтра нивенского хуто-
ра – кому от этого лучше?...
И вроде бы бой удачно кончился, уби-
тых нет, один Капрод раненый. Редко такое
удается, чтобы ни одной бабе по возвраще-
нии отряда выть по покойнику не при-
шлось, радоваться бы старому сотнику, а
ему впору к болотным ворожеям идти, душу
закладывать, чтобы от лютой печали-тоски
избавили. Черная ночь на сердце, ровно ка-
мень неподъемный. И ничем уже этому не
поможешь – терпи, сотник!
За помыслами невеселыми и не заметил,
как отряд до родного хутора довел. За воро-
та въехал, поводья мальчишке кинул – все!
Пропади оно все пропадом! Теперь первое
дело – в баню. А потом к Деере на подушку.
Или... кого из молодых бабенок сперва по-
звать?
Деера, она по женской болести теперь
только постель греть и может, но что мужи-
ку без бабы никак – это она понимает. Да
ей и говорить ничего не надо, сама кого ни
есть приведет... С этими мыслями Аргнист
и ступил на крыльцо
Нивен сдержал слово. Весь его народ
остался на хуторе – полусгоревшем, с про-
битыми во многих местах стенами, но все-
таки решившем жить наперекор всему. У
них больше не было Защитников. И некому
молиться, чтобы прислали новых: Ракот с
Хедином давали каждому хутору только
один шанс. Не смог, не сумел – уступи ме-
сто другим, которые выживут. Род челове-
ческий в Хьёрварде должен рассчитывать
только на себя, но не на вечное заступниче-
ство Благих Богов.
Нивен остался. День за днем его домоча-
дцы, точно трудолюбивые муравьи, валили
деревья, на прирученных лосях перевозя их
к хутору, ладя новый частокол и заделывая
бреши в стенах. Аргнист не утерпел-таки,
послал к соседу Армиола.
– Трудятся, отче, – доложил сын, вернув-
шись. – Меня там не больно-то привечали,
больше со стороны смотрел.
– Что, даже обогреться не позвали? –
возмутилась Деера.
– Позвали, мамо, позвали, как же не по-
звать, но смотрели при этом... ну, ровно я
сам из этой Орды буду...
– И Фоота? – проницательно спросила
мать. Сын потупил взгляд, промолчав.
– Понятно, – кашлянув, Аргнист поспе-
шил заговорить о другом. – А с Ордой у них
как? Следов много?
– Следов-то много, но все больше краем
леса, а вблизи от хутора ни одного не ви-
дел, – ответил Арми-ол. – Кого ни спрошу,
"все спокойно" отвечают. Но, отче... похоже,
они там все решили к Хедину вместе отпра-
виться. В горницах по углам я горпес видел.
Похоже, они решили пал пустить, ежели
Орда ворвется. Чтоб и себя... и ее, значит...
– Ракот Милостивец, страх-то какой! –
Деера прижала ладонь к щеке
Однако тема эта занимала умы Аргниста
и его домочадцев не слишком долго. Орда
словно с цепи сорвалась. После неудачи у
нивенского хутора она последовательно
атаковала сперва Харлага, а потом и самого
Аргниста.
Вьюжной и студеной ночью, точь-в-точь
такой же, как и та, когда Нивен зажег крас-
ный огонь, твари пожаловали в гости к ста-
рому сотнику.
И вновь большая горница, куда сбились
все, от мала до велика, спасаясь от прокля-
того одиночества да мыслей черных. Вновь
дикий вой ветра за окнами, по ночному
времени наглухо закрытыми толстыми
ставнями (на юге такая ставня запросто бы
за тюремную прочную дверь сошла бы),
вновь летят подхваченные ураганом снеж-
ные хлопья, к утру, глядишь, так занесет,
что от хутора одна только крыша видна и
будет.
И все же внутри тихо было, тепло и мир-
но. Такие ночи здесь – обычное дело. Саата,
Арталегова благоверная, сидит пригорю-
нившись – муженек в сенях толстуху Мииту
зажал, даже здесь слышно, как они там сто-
нут и возятся. Народ безмолвствует – при-
выкли. На хуторе и не такого насмотришь-
ся.
Защитник у самой печи пристроился,
лапами своими, щупальцами да тушей по-
чти все свободное место занял. Глаза при-
крыл. Но тревожен. Кисточки на ушах под-
рагивают, значит, Орда близко кружит.
Брат его, что в свою очередь хутор дозором
обходит, буде что случится, вмиг сигнал по-
даст.
И подал. Встрепенулся Защитник разом,
и вот уже не томно развалившаяся туша
возле печи, ровно кот сытый, а клубок му-
скулов, готовый к бою.
Дверь поспешно растворили, Аргнист
вскочил на ноги
– Оружайсь !
Защитник, конечно, Защитником, но
ему и помочь не мешает.
Хватая факелы, мужики бросились вон
из горницы.
Дети не вопят – раз и навсегда приуче-
ны. Бабы мешки с герпесом из подполья по-
тащили – если до стен Орда дорвется.
Алорт выскочил на обжигающий ноч-
ной холод Когда Орда нападала на хутора,
коней не выводили – из-за стен отбиваться
проще. Защитники вокруг внешнего часто-
кола обходят, ты следи, чтобы никто внутрь
не перемахнул Огонь пали, смолу кипящую
лей, стрелы пускай, а врукопашную не лезь.
Это Защитниково дело. Пока не припрет, из-
за тына не высовывайся. Поначалу, говорят,
Орда Защитников частенько из хуторов в
поле выманивала ложными отступлениями.
Теперь глупцы-то перевелись. Всех тварей
все равно не истребить; их сколько ни руби,
меньше не становится. Так что отбились, от
жилья отогнали – и ладно. Большего нико-
му не добиться.
А возле частокола от тварей уже и снега
не видно! И идут-то как плотно, к голове
голова, к боку бок; впереди, как водится,
стеноломы с хоботярами, за ними – броне-
носцы с брюхоедами, главопасти отдельно,
а в тылу мелочь зубастая – ногогрызы с ко-
стоглотами. Рогачей что-то не видно, похо-
же, в резерве остались (во всем хуторе, кро-
ме Аргниста и его сыновей, никто и слова-
то такого мудреного – "резерв" – не знает).
– Становись, становись, стрелы доста-
вай, шевелись, ноздряки недоношенные ! –
подгонял Алорт нерасторопных.
Ему, как старшему, самое трудное место
досталось – возле главных ворот. Арталег
справа командует, Армиол – слева. Отец
же – с боевым запасом. Его дело самое важ-
ное – определить, когда и кому помощь по-
дать. Тут ведь как: слишком поспешишь – к
решительному моменту штурма без свежих
воинов останешься, промедлишь – помощь
твоя ничего уже не сделает.
А вдоль внешней стороны частокола не-
спешно шел Защитник. Шел, оставляя поза-
ди груды растерзанных, разорванных на
куски трупов. Тварей Орды душили длин-
ные щупальца, кромсали страшные клешни
(Apгнист как-то проверил – двойную коль-
чугу Защитник этими клешнями раскусил
играючи), топтали мощные лапы, рвали вы-
пущенные когти и шпоры, перекусывала
надвое усеянная зубами пасть. Защитники
были намного сильнее любого из чудовищ
Орды; верно, Черному Властелину не под
силу оказалось создать нечто подобное.
Правда, возле нивенского хутора какие-то
новые твари появились, те, что сумели с За-
щитниками справиться, но здесь Алорт в
рядах атакующих чудовищ ничего нового
пока не увидел.
Обычный штурм, рядовое дело... Руки
действуют сами, почти без вмешательства
разума. Вот сплотившаяся вокруг одного из
хоботяр плотная кучка тварей обошла с ты-
ла Защитника и ринулась к частоколу. Так...
Хоботяра, броненосцы – трое, брюхоеды –
пять, главопастей десяток... И целый шлейф
мелкоты вроде костоглотов в темноте теря-
ется.
– Ну, братие, дружно! Хоботяру – стре-
лами! В глаза метьте! В горло! Эх, мех у не-
го, гада, толстый, не всякая стрела глубоко
в шкуру вопьется. Броненосцев подступив-
ших – копьями! Так, стеноломы за дело взя-
лись – смолу лейте! Да шевелись же, если
наутро зарю увидеть хочешь!
Алорт ловко метнул вниз секиру и тот-
час же вздернул ее за ремень обратно – уже
окровавленную. Самый шустрый из брюхо-
едов, решивший поучаствовать в обруше-
нии частокола, лишился головы за подоб-
ную глупость. На десяток жуков-стеноло-
мов, уже было построивших свой живой та-
ран, сверху опрокинули целый котел кипя-
щей смолы. Хоботяра, весь стрелами уты-
канный, ровно еж, закинул было наверх
морду, щупальцем своим потянуться – взя-
ли в топоры. Хобот у этой твари считай что
в кольчужном доспехе, человеческой руке
его не перерубить, но поранить можно. От-
бросили тварь. Факелами подпалили, смо-
лой обожгли – отдернулся. А тут как раз и
Защитник подоспел...
Хоботяры – иных соперников у Защит-
ника в Орде нет. Только эти твари и могут с
ним потягаться один на один. Пару броне-
носцев шестиног прикончил мимоходом,
даже не взглянув; брюхоеды кинулись было
врассыпную – он их щупальцами достал.
Хоботяра же зашипел, что твой кот рассер-
женный, но деваться уже некуда – Защит-
ник его к частоколу прижал.
Взвыла мелкая ордынская шушера, со-
бой жертвуя, под ноги Защитнику броси-
лась; хоботяра хоботом своим прямо в глаз
Защитнику выстрелил -быстро, точно из
лука. Тот уклонился, но чуть медленнее,
чем нужно было, сине-розовое щупальце
все же мазнуло его по верхней губе, и там
тотчас же закровянилась рваная рана. От-
ветный выпад Защитника – клешня рванула
плоть чудовища у самого основания хобота.
Черная кровь брызнула фонтаном – переби-
та была одна из главных жил. Отменный
удар. Второго не потребуется – тварь сама
истечет кровью. Прыжок, удар всеми ше-
стью лапами хоботяре в грудь – и чудовище
валится на снег, булькая, хрипя и захлебы-
ваясь. Уцелевшие броненосцы и брюхоецы
рассыпались кто куда. Стеноломов еще раз
смолой окатили – и все. Больше у частокола
никого. А за Защитником – полоса трупов,
еще дергаются конечности, щелкают жва-
лы, скребут когти, но из страшных ран фон-
танами хлещет кровь, а вместе с нею тела
страшилищ стремительно покидает и
жизнь.
Бой возле ворот стих.
Армиолу же пришлось тяжелее: на его
участке в атаку пошли рогачи, вместе с пят-
ком хоботяр втянули в драку Защитника, а
твари помельче и еще с полдюжины хобо-
тяр бросились к частоколу. Схватка завяза-
лась нешуточная; вскоре отвратительный
хобот загреб одного из воинов и, сдавив,
тотчас же разорвал тело пополам.
В дело пришлось вступить Аргнисту. Хо-
ботяр отогнали, мелочь перебили, а тут и
Защитник подоспел.
К утру Орда уползла обратно в лес, как
всегда, не признав себя побежденной. Туши
разделывали при первых рассветных лучах
низкого и слабого зимнего солнышка. То-
ропись, братие, студеные дни коротки, а в
лес недальний можете выходить только до
темноты. Пока солнце не сядет, самые
крупные и опасные твари не показываются,
а уж от мелких сумей сам отбиться.
Так начался новый день, и от предше-
ствовавших он отличался только тем, что
после полудня хоронили Вартага, молодого
парня, разорванного сегодня ночью хоботя-
рой. Бабы повыли, попричитали по погиб-
шему, но не слишком долго. Время дневное
дорого.
ГЛАВА II
ак бы ни была трудна и страшна ги-

К бельная зима, рано или поздно она


тоже кончается. Солнце поднимает-
ся все выше и выше над Черным Лесом, все
длиннее день, и Орда утрачивает зимнюю
свою оголтелость. Летом же она и вовсе по-
чти никак себя не проявляет, зато вовсю
принимается лютовать пересидевшая холо-
да по берлогам Нежить с Нелюдью. Это
враги старые, куда более древние, чем Ор-
да. Когда-то вся эта земля принадлежала
именно Нелюди да Нежити, и Рыцарский
Рубеж проходил тогда много южнее. Но лю-
дей в благодатном Галене становилось все
больше и больше, земли же, разумеется, не
прибавлялось И мало-помалу самый отча-
янный, дерзкий и лихой народ потихонеч-
ку, полегонечку, семья за семьей, род за ро-
дом двинулся на север. Там, за нехожеными
холмами и не качавшими человеческие ло-
дьи реками, лежали пустые, свободные зе-
мли, где ни тебе королей, ни алчных баро-
нов, ни собирающих десятину храмов, ни
злобных колдунов, только и думающих о
том, как бы навредить роду человеческому.
Только Нежить и Нелюдь. Гоблины, трол-
ли, гарриды, хеды, арры, морматы, гурры –
всех и не перечислить. Это Нелюдь. Правда,
в ее число входят и более приятные созда-
ния, гномы например. Горные – всем из-
вестные мастера и умельцы, несравненные
кузнецы; лесные – ростом куда меньше, ша-
ловливые, непоседливые, все толкующие о
том, что неплохо было бы избрать наконец
короля и перестать прозябать в анархии, на
посмешище все прочим уважающим себя
народам, но так и не перешедшие от слов к
делу. Есть еще гномы песчаные – совсем
крошки, по колено взрослому человеку. Все
они, и лесные, и песчаные, и горные, – че-
ловеку если и не добрые друзья, то, по
крайней мере, не лютые враги. А еще есть
феи – и тоже очень разные. Есть крошеч-
ные, обитающие в венчиках цветков, их
владычица – Царица Маб. Сама она обитает
в Западном Хьёрварде, но частенько облета-
ет все свои владения на стремительном ко-
раблике, скользящем по серебристой лун-
ной дорожке. Сам он из легкого кленового
листка, а снастями служат тонкие нити лег-
чайшей паутины... В прошлом, сказывают,
Боги Ушедшие превратили ее в человека, в
страшную лесную колдунью, но после того
как воцарились Боги Новые, Хедин и Ракот,
Царица Маб вновь стала сама собой...
Кроме фей и гномов, не враждебны лю-
дям и кобольды Правда, о них известно со-
всем мало. Сумрачная раса подземных стро-
ителей, внешне они совсем не похожи на
гномов. Это высокорослые, мощные созда-
ния, двенадцати футов росту, шести футов
шириной. Ног у них нет, рук три (третья
торчит из середины груди), перемещаются
они, опираясь на кулаки боковых рук, кото-
рые свисают до самой земли.
А еще где-то в северной земле до сих
пор бродят странствующие эльфы с альва-
ми, своими вечными спутниками. Но уви-
деть их куда как нелегко смертному. Одна-
ко случается еще так, что осенью или вес-
ной у твоего порога постучится высокий
тонкий странник с золотистыми волосами,
облаченный в изумрудный и травяной цве-
та, серебряным луком за плечами и длин-
ным, тонким мечом у пояса, с изукрашен-
ным рунами рогом. Не оттолкни такого.
Проведи в дом, усади в красный угол, уго-
сти всем, чем богат; если захочешь узнать
будущее, заплати щедро, не скупясь, и оно
тебе откроется Эльфы никогда не ошибают-
ся И если остался доволен твоим гостепри-
имством странник, долго еще дом твой не
расстанется с удачей, а беды станут трусли-
во обходить его стороной... Но ни о чем не
расспрашивай гостя! Он не ответит, лишь
оскорбится. Это древний закон. Бессмерт-
ные говорят со Смертными только о Смерт-
ных.
Есть и древесные великаны, видом схо-
жие с ожившими, получившими возмож-
ность шагать деревьями. Эти бывают и до-
брые, и злые – как повезет, с каким встре-
тишься.
Это что касательно Нелюди.
Но полно в северных землях еще и от-
вратной Нежити. Добрых среди них нет. И
помощи у них чистому сердцем искать на-
прасно. Одни мрачные колдуны бродят по
старым курганам да заброшенным кладби-
щам, где застыли, воздев руки к небу, древ-
ние изваяния странных богов. Нежить – это
и упыри-кровососы, и призраки, и духи, от-
родье Лишенных Тел, и ведьмы, в свое вре-
мя убитые поселянами, но неправильно
или не до конца (ведьмы, как всем извест-
но, живучее крыс), лесные страхи-оборот-
ни, из коих людям больше всего известны
волколаки... Когда-то все эти твари владели
Северным Хьёрвардом. Строили тут свои
твердыни и черные колдуны, коим частень-
ко удавалось заклясть немало Нежити и тем
самым поставить ее себе на службу.
Как только Орда с приходом весны
уползает на полуночь, в свои тайные укры-
вища, что неведомы даже чародеям, ей на
смену приходят злобные силы Нежити, да и
Нелюдь не отстает. В последнее время, со-
образив, что лучшей защиты, чем Орда, не
придумаешь, потянулись в северные леса
бежавшие было из них служащие Злу чаро-
деи. Их Орда почему-то не трогала. Так что
и летом затишье бывает весьма кратким. Не
успеешь тушу рогача зарыть – из оврага го-
блин лезет, с ветки гурр из лука целится, а
над амбаром призрак-кровопийца вечерами
виться начинает.
И все же дважды в год выпадает пример-
но по месяцу, когда людям действительно
живется поспокойней. Это ростепель вес-
ной и златолист осенью. Весной, в росте-
пель, Орда уже начинает откочевывать на
север, а Нежить с Нелюдью еще не продра-
ли как следует глаза после зимней спячки
(кстати, попадись Орде тот же орк или
хед – разорвут в клочья); в златолист же на-
оборот – Орда еще не явилась в полной си-
ле, а летние людские супротивники уже о
зимовке думать начинают. В златолист
играются свадьбы, хуторяне ездят друг к
другу в гости – не поодиночке, конечно, а
так, по трое-четверо. Весной же человек
опытный и бывалый может забрести глубо-
ко в лес даже будучи один.
Подточенный талыми водами, снег рух-
нул в один день. Осев лишь на самую ма-
лость, еще вчера повсюду горделиво выси-
лись голубоватые сугробы, а теперь, куда
ни глянь, шкуру привольно разлегшегося
Зимнего Зверя испятнали черные прогали-
ны, да и сама шкура истончилась едва ли не
наполовину. Полуденные склоны взлобков,
обращенные на юг речные берега и вовсе
очистились, жадно впитав в себя прозрач-
ную кровь снегов. Открылась земля, вся в
буром плаще полусгнивших прошлогодних
листьев. Лес еще не пробудился, не лопнула
ни одна почка, не распустился ни один цве-
ток, но ласковое солнце властно растолкало
жирные лежебоки тучи и пригревало во-
всю, а в глубине дремлющих стволов уже
начинали всегдашний свой бег весенние со-
ки.
Поросший невысоким молодым сосня-
ком холм, казалось, жмурился от удоволь-
ствия, точно сытый кот. Его склоны спуска-
лись к неширокой, только-только вскрыв-
шейся речке (хуторские называли ее Рыби-
ной). Обегая взлобок, русло плавно изгиба-
лось; вокруг забежавших по колено в поток
молодых сосенок плескались мутные волны
половодья.
Чуть выше по склону, над рекой, на ста-
рой побелевшей коряге сидел немолодой
уже человек в грубой серо-зеленой куртке
плотного сукна. Прикрывая глаза ладонью,
он смотрел вниз, на вспухшую от талых вод
Рыбину, в правой руке сидевший держал
кривую, видавшую виды можжевеловую
трубочку Вокруг волнами расходился при-
ятный запах крепкого, духовитого самоса-
да.
Человек отдыхал, явно никуда не торо-
пясь. С одной стороны к коряге были при-
слонены мощный охотничий лук и доброт-
ный кожаный колчан, полный стрел, попе-
рек колен лежало испытанное зверовое ко-
пье с потемневшей от крови перекладиной
под рожном
Охотник этот был уже далеко не молод,
ему явно шел шестой десяток. Волосы про-
било сединой, вокруг глаз стянулись глубо-
кие морщины, выдубленная солнцем и ве-
тром кожа покоричневела, лоб и чуть окру-
глившиеся со временем щеки рассекало не-
сколько застарелых шрамов, прямых и тон-
ких, явно оставленных острой боевой ста-
лью, а отнюдь не лесными сучьями. Бывше-
го воина в сидевшем выдавали и мышцы –
мощные, четко обрисованные, а не заплыв-
шие жирком, что частенько случалось у не
знавших легионной муштры деревенских
силачей. Во внимательных серых глазах
охотника читались и хитрость, и ум, и отва-
га.
Аргнист, супруг Дееры, владетель хуто-
ра, мог позволить себе немного безмятеж-
ного отдыха. Сюда, на Светлую Горку, под
самый бок к Старой Сосне, Нечисть забре-
дать не дерзала. От Орды, конечно, тут бы-
ло все равно не спастись, но Древнее Зло
здесь пасовало В этом месте чувствовалось
некое старинное волшебство, глубокое,
сильное, спокойное и в то же время чистое,
словно подземный родник. Хуторские бабы
болтали, будто подле Старой Сосны спра-
вляли свои празднества эльфы в те давно
минувшие времена, пока Перворожденных
еше довольно часто можно было встретить
среди Смертных. Аргнист не слишком ве-
рил этим байкам, но было известно твер-
до – ни гоблины, ни гурры, ни даже отваж-
ные тролли не осмеливались совать сюда
нос, не говоря уж о хедах, гарридах или ме-
лочи вроде призраков. Приречный холм все
они обходили стороной.
Иных спокойных местечек, подобных
этому, в окрестностях хутора не было. И по-
тому даже малышей, едва научившихся хо-
дить и самостоятельно выбираться за огра-
ду, заставляли наизусть учить дорогу к Све-
тлой Горке. Старая Сосна хорошо стерегла
свои владения.
Аргнист курил, выпуская изо рта акку-
ратные голубые колечки ароматного дыма.
На глухариный ток он сходил удачно – от-
вел душу. Заплечный мешок оттягивала тя-
жесть трех крупных краснобровых птиц.
Собственно, Аргнисту давно пора было до-
мой: он отсутствовал весь вечер, всю ночь и
все утро, и не следовало лишний раз му-
чить неизвестностью близких.
Аргнист сидел и курил. Казалось, чело-
век беспечно отдыхает, на самом деле он
был готов к любым неожиданностям.
Вот и еще одну зиму прожили... Нечего
Хедина с Ракотом гневить, не из худших зи-
ма выдалась. Всего пятеро взрослых поги-
бли; правда, по весне на детишек мор какой-
то напал, пока Саата снадобья не подобра-
ла, семеро умерли. Скот почти не пал, отел
был хорош, золотоволосую Шоору сговори-
лись продать на дальний богатый хутор за
хорошие деньги
И все же неспокойно у тебя на душе,
Аргнист! На излете зимы Орда напирала
так, что бывали моменты, думал – все, ка-
юк. Четверо за неделю легли. Если следую-
щая осень так же начнется...
А Нивен выдержал. Выдержал, хотя и
потерял три десятка своих. Но удивитель-
ное дело – его Орда почти и не атаковала,
словно потеряла интерес к почти беззащит-
ному хутору
Аргнист сидел и курил. Посидеть так в
настоящей лесной тишине – счастье под-
линное. Дурак был раньше, не понимал...
Все выслужиться хотел. Что ж, можно ска-
зать, и выслужился...
Аргнист появился на свет пятьдесят два
года назад, на благодатном южном побере-
жье. Деревня приписана была к большому
храму Хедина; когда не по годам крепкому
парнишке стукнуло четырнадцать, он по-
ступил в храмовую стражу – хотелось вы-
учиться и стать воином. Но в храме так и не
прижился. Спины гнуть не умел, службы
пропускал – мял на деревне девок да в каба-
ке играл в расшибалочку. Правда, учился
при-лежно и вскоре мечом и копьем владел
всем на удивление, поэтому только и про-
держался так долго. А потом повезло – про-
езжал тем краем молодой король Галена
Светлопенного, его величество Грампе-
диус, завернул во храм переночевать и по-
молиться заодно и случайно увидел, как
Аргнист тупым деревянным мечом от трех
двадцатилетних громил отмахивается, и не-
долго думая – настоятеля к себе: мол, пода-
рите, святой отец, сего отрока! Святой отец,
само собой, рад-радешенек королю услу-
жить и от смутьяна по-хорошему избавить-
ся. Так попал Аргнист в королевское вой-
ско.
Что тут говорить, по первому времени
лиха пришлось хлебнуть. Половину зубов
потерял, честь свою защищая. Отстали...
И двух лет не прошло, как очередной
поход на баронов Фейна случился. Аргнист
к тому времени в седле сидел как влитой,
на турнирах призы брал, аристократочки
засматривались...
Ямерт тебя спали! Уж сколько раз себе
клялся – вспоминать не буду! Куда там...
Никуда это лицо из памяти не изгнать.
Шестнадцать лет ей было...
Ладно, это пропустим. В первом походе
Аргнист отличился: когда под Аксорой ба-
роны его величество Грампедиуса к бастио-
нам прижали и потрепали изрядно, десяток
Аргниста оказался против острия их, баро-
нов то есть, главного удара. Десятника,
дядьку Мнема, арбалетной стрелой свали-
ло, остальных баронская конница на копья
вздела. Аргнист один уцелел. И не просто
уцелел – еще и вогнал стрелу на всю длину
в смотровую щель шлема сиятельного
Джемберга, предводителя мятежных баро-
нов; тот настолько глуп оказался, что попер
сразу за первой линией собственных копей-
щиков. Ну и получил свое. Доспехов не сме-
нил из гордости... Аргнист его свалил на
открытом месте, так что крылья войска все
видели, и баронские полки отступили. Ка-
ждый ведь после Джемберга главным хотел
оказаться...
Так в восемнадцать лет стал безродный
парень десятником избранного королевско-
го воинства. А еще через пять и до сотника
дослужился. Это когда пираты из Южного
Хьёрварда нагрянули.
Тяжелая была война, ничего не ска-
жешь. Половина баронов тут же к южанам
переметнулась, треть выждать решила, а
оставшиеся хоть помощь и обещали, да так
снарядить и не успели. Гален пришлось
оставить.
И если бы пираты просто пограбить хо-
тели, то, наверное, этим бы все и кончи-
лось. Но они, дураки, решили здесь всерьез
обосноваться, и тут уже пошла война по
всем правилам Два года тянулась. Наконец
выпихнули южан в море, несмотря на всю
дурость короля, его величества Грампедиу-
са, значит. Глупость его исправляя, полови-
на сотни, в которой десяток Аргниста был,
полегла под Галеном, но вторая половина
таки исправила...
Глуп король был настолько, что тех, кто
о нем правду знал и его огрехи исправлял,
не лишал головы немедленно, как любой
нормальный владыка поступил бы, а награ-
ждал и возвеличивал. Аргнист, после того
как сотника в том деле убили, остатками
пяти десятков командовал – ну и получай
после настоящую сотню под начало
И пяти месяцев после победы король на
троне не усидел Брат его двоюродный,
Игнарон, который, собственно, войну и вы-
играл (полководец был первостатейный!),
братца легкомысленного на длительное по-
каяние в далекий монастырь отправил, а
сам его корону себе взял...
Начались непрерывные походы, ибо
Игнарон иных занятий, окромя войны, на
дух не переносил. Баронов вскоре усмири-
ли, соседние королевства себя вассалами
Галена признали... И тут беда стряслась –
воевать не с кем стало. За Погибельный Лес
не переберешься, за Тайные Горы не загля-
нешь. Вот тогда-то король себе на погибель
об Орде и вспомнил.
Тиранила она северные земли уже дав-
но. Но землепашцы держались крепко и не
только Орду сдерживали, но и ухитрялись
свои товары на юг слать Сами, правда,
отчего-то не уходили. Владения Орды на-
чинались от самого Рыцарского Рубежа, что
в те годы проходил от водопадов Эгера че-
рез леса до форта Гэсар на самой границе
гномских владений – рубеже их королев-
ства
Ар-ан-Ашпаранг. И хотя твари лютовали
на своих землях уже почти три сотни лет,
люди продолжали жить и там.
Племя крепких, кряжистых и отважных,
кто знал, с какого конца надлежит браться
за меч. Под топорами поселенцев валились
вековые сосны, среди озер и болот расчи-
щались поля, на реках воздвигались мель-
ничные плотины; по травянистым прогали-
нам по-прежнему позвякивали боталами
коровы. Посреди круга очищенных огнем
полей ставился собственно хутор; дома
строились глухими стенами наружу, окна
выходили в прямоугольный внутренний
двор. Единственные ворота рубились из са-
мых толстых дубовых бревен; не жалея де-
нег, у гномов покупали засовы и петли. На
отшибе ставилась одна только кузница – из
опасения пожара.
Хуторяне жили сами по себе, не нужда-
ясь ни в королях, ни в правителях. Ревните-
ли Истинной Веры сильно подозревали се-
верян в безбожии и ересях, но поселенцы
казались куда лучшим щитом для прибреж-
ных городов, чем все рыцарские ордена и
королевские армии, а потому властители
юга не взимали налоги со свободных хуто-
ров – да и каким калачом туда сборщика по-
датей заманишь?!
Орда всегда жадно стремилась про-
рваться на юг, где вдоволь добычи, где так
много мягких, восхитительных на вкус че-
ловеческих тел, раз за разом, зиму за зимой
атакуя Рыцарский Рубеж. Правда, наиболее
проницательные люди Галена – а ими, как
правило, почему-то неизменно оказывались
лорд-казначей и Хранитель Королевской
Печати – сильно подозревали, что командо-
ры Ордена Звезды несколько преувеличи-
вают свои заслуги в сдерживании Орды.
Подозрения эти превращались в уверенный
стиль коронных докладов, когда с Рыцар-
ского Рубежа приходило очередное требо-
вание помочь деньгами, провиантом или
оружием...
Короче говоря, король Игнарон решил
Орду извести. Кликнул клич, собрал вой-
ско. Двинулись Рыцарей Звезды, всегда по-
хвалявшихся, как они ловко ордынских тва-
рей бьют, тоже с собой прихватили – как
наставников.
Да только недалеко ушли. Вся армия в
лесах полегла, и король там тоже остался.
Рыцари Звезды, как более опытные, в боль-
шинстве своем сбежать успели...
Лиха натерпелся Аргнист – не передать.
Однако же не согнулся. И настал его черед
вбивать свои столбы, землю под хутор за-
нимая.
Аргнист поставил их на старом, очень
сильно расплывшемся холме: лоза показала
здесь неглубокий водоносный слой. В полу-
тора милях на закат лежало обширное, бо-
гатое рыбой озеро; леса чередовались с изо-
билующими ягодой моховыми болотами.
Словом, все бы хорошо, кабы не Орда.
Нечисть-то ладно. С нею управиться мож-
но. И не обязательно мечом. Порой удава-
лось и миром дело решить. Ловкий Нивен,
эво, ухитрялся даже троллей нанимать ста-
да стеречь, а гоблинов и гурров остронюхих
наряжал грибы отыскивать и коренья.
Вообще говоря, Нечисть сильнее всего
ненавидела даже не земледельцев. Главные
ее враги гнездились на юге. Рыцари Ордена
Звезды – вот с кем никаких разговоров ни-
когда ни гоблины, ни хеды не разводили.
Гордые уж больно эти рыцари – мы-де весь
юг защищаем! Так, если ты такой хороший,
защищай себе и молчи – люди сами тебе в
пояс поклонятся и хлебом-солью встретят.
А коли будешь об этом на каждом углу кри-
чать...
Рубеж Рыцарский возник во времена и
вовсе незапамятные. Еще до появления Ор-
ды рыцари издавна держали оборону про-
тив ночных тварей на мощной засечной
черте, протянувшейся от водопадов Эгера
на западе до форта Гэсар на востоке. Еще
дальше на полудень, вдоль Погибельного
Леса и Покинутого Берега, тянулись давно
обжитые и обустроенные орденские земли.
Жизнь там, конечно, и тиха, и бестревож-
на – только уж больно тиха и уж больно бе-
стревожна. У рыцарей испокон веку свято
чтился их кодекс, "Словом Звезды" именуе-
мый. По Аргнисту, выходило, что ежели
этому кодексу во всем следовать, то и жить
невозможно станет. Хмельного не пей, жен-
щин не касайся, окромя одной лишь жены
своей, и то лишь чтобы дитя зачать, богам
всевозможным молись, посты соблюдай,
ближнему, значит, все отдавай, богатства да
славы не ищи, нищим покровительствуй...
Слова-то все, конечно, хорошие, тот, кто их
сочинил, наверняка святым человеком сам
был, коли не лукавил. Но исполнять их –
жизнь ведь остановится!
И сами рыцари, а особенно их высшая
каста, полные братья, кодекс свой блюли
лишь на словах И девок трахали, и питием
злоупотребляли, и чревоугодничали...
Правда, Рубеж их до сих пор надежен был –
ни тварь Орды, ни кто-то из Нечисти на ту
сторону Рубежа пока перемахнуть не суме-
ли.
Зато уж на подданных своих рыцари
отыгрывались с лихвой. Попробовал бы там
кто девку в пивной прижать... Мигом в кан-
далы – и в каменоломни... И молись, и по-
сты соблюдай, и перед рыцарем шапку за
десять шагов снимай, а за пять – на колени
опускайся, и пятину орденскую плати, и
всю торговлю веди только с Орденом...
Отцы-экономы хорошие капиталы себе к
старости составляли. И глядь – решение
братьев: такого-то и такого-то за долгую
беспорочную службу... отпустить по старо-
сти и болести для жительства на юг...
Видел Аргнист, какие особняки себе эти
отставники строили.
А Нечисть рыцари не щадили. Ежели ко-
го в плен брали, приговор один: на решетке
железной растянуть да над медленным ог-
нем поджарить. И, наверное, поэтому Не-
чисть почти всегда предпочитала смерть в
бою...
Солнце тем временем поднималось все
выше и выше. Аргнист хлопнул по коленям,
собираясь подняться. Дома уже заждались,
да и Деера его долгой отлучкой недовольна
будет.
"Видано ли?! – ворчала порой супруга
Аргниста. – Сам хозяин с луком по токови-
щу скачет, ровно мальчишка-переросток!
Других нет птицу подстрелить, что ли?"
Другие, конечно, были. Трое сыновей,
семь десятков работников, прибившихся к
Аргнисту за двадцать пять лет его жизни в
лесах. И трое внуков – дети Алорта, старше-
го; но они еще совсем малы. Арфолу три,
Феете только-только стукнуло два, а Арго-
тору и месяца еще не будет. При мысли о
ребятишках Аргнист невольно ухмыльнул-
ся. Такие славные карапузы! И скоро внуков
станет еще больше. Год, как сыграли свадь-
бу его второго сына, Арталега, с Саатой, де-
вушкой из клана Каргара, владельца сосед-
него хутора, а сноха уже давно непраздна
ходит и вот-вот родит... Хорошая девушка,
почтительная. Правда, характер у его сред-
ненького не мед... Но жена да убоится му-
жа!
Настало время трогаться. И хотя так не
хотелось уходить с теплой коряги, на кото-
рой столь приятно посидеть, греясь на сол-
нышке, – особенно после пяти месяцев лю-
той зимы, с такими холодами, что трещали
деревья и падали на лету птицы, – Аргнисту
приходилось поторапливаться.
Он уже двинулся вверх по склону, туда,
где начиналась тропа к хутору, когда за
спиной внезапно раздался глухой, отврати-
тельный и неестественный скрип.
Бывалый ратник гаденского короля раз-
вернулся с завидной для своих лет быстро-
той; знать, не напрасно весь день с собой
тяжеленное копье таскал. На глухарином
току оно без надобности. Не иначе Орда
рядом.
На противоположном берегу Рыбины
затрещали кусты. Кто-то или что-то напро-
лом неслось сквозь заросли сплетшегося
ивняка; раздались неразборчивые прокля-
тия.
– Родгар, опять вода! – с отчаянием возо-
пил бегущий, со всего разгона бросаясь в
реку. Взметнулся фонтан брызг, словно от
пущенного из катапульты ядра. Фыркая и
отплевываясь, странный пришелец быстро
поплыл вперед размашистыми саженками.
И тут отвратительный скрип повторил-
ся, вновь – мерзостный, гнусный, словно
друг о друга терлись полуистлевшие, кро-
шащиеся кости. Ивы внезапно затряслись,
точно охваченные ужасом живые существа.
На открывшийся низкий и топкий берег
неспешно выкатился темно-лиловый шар –
высотой в рост человека, весь шишковатый
и бугристый. Выпуклости на его неровной
поверхности отливали металлом; остано-
вившись возле самой кромки воды, шар
вновь издал уже знакомый Аргнисту скрип
и... распался на части.
Стеноломы, обычные стеноломы... но
чтобы они так катались?! Больше всего эти
твари, каждая размером с крупного пса, на-
поминали самых обыкновенных майских
жуков, если не считать выдававшихся дале-
ко вперед острых и крепких челюстей.
Жуки дружно бросились в реку и – уди-
вительное дело! – легко заскользили по по-
верхности, живо напоминая неких чудо-
вищных водомерок. Словно хорошо обучен-
ные воины, они быстро окружали незадач-
ливого пловца; тот обернулся, всхрапнул,
точно напуганная лошадь, и еще быстрее
заработал руками.
Аргнист поспешно бросил копье. Руки
сами вскинули лук, глаз привычно взял
прицел; свистнула выпущенная в упор стре-
ла, битый в глаз жук перевернулся на спину
и камнем пошел на дно, бессмысленно и
бесполезно дрыгая всеми ногами сразу.
Второй выстрел оказался не так удачен –
острие скользнуло по твердому панцирю,
зато третья стрела угодила еще одному жу-
ку прямо в глаз, составленный как будто из
множества мелких стекляшек, словно фо-
нарь над трактиром. Из раны брызнула
темно-бурая жидкость, тотчас растворив-
шаяся в речных струях, и тварь отправилась
прямиком в глубины омута.
Таковы они, эти стеноломы, – стрелой
их взять можно, только если в глаз попа-
дешь. Когда они частоколы ломают, глаза
специальными пластинами панциря закры-
ваются. Тогда их одной только смолой и
остановишь.
Для остальных тварей это стало чем-то
вроде сигнала: не обращая более никакого
внимания на свою прежнюю жертву, жуки
дружно ринулись к Аргнисту. Благодаря
этому пловец сумел благополучно выбрать-
ся на берег, но одна из бестий походя
вцепилась-таки жвалами ему в ногу. Раздал-
ся жуткий рев, однако отнюдь не боли, а
гневной и неподдельной досады:
– Родгар, мои ботфорты!
Мелькнула толстенная мускулистая ру-
ка, вся поросшая рыжими курчавыми воло-
сами, кулак размером с добрый кухонный
горшок врезался прямо в выпученную гля-
делку рвавшей сапог твари, отбросив стено-
лома чуть ли не на середину реки. Глаз пре-
вратился в источающее бурую слизь бес-
форменное месиво, жук как ни в чем не бы-
вало заработал ногами, браво ринувшись
обратно в бой.
"Живуч, зараза!"
Остальные стеноломы тем временем вы-
брались на берег. Стрелы Аргниста уложи-
ли еще троих, однако, когда твари подсту-
пили вплотную, старому сотнику пришлось
отбросить лук и взяться за копье.
– Спина к спине со мной вставай, сожрут
иначе, олух! – крикнул Аргнист, обламывая
жвалы самому шустрому жучаре. Такой вы-
пад и теперь бы воину честь сделал на лю-
бом королевском смотру. Выдернув нако-
нечник, сотник тупым концом древка сада-
нул по передним лапам еще одного стено-
лома.
Невольный товарищ Аргниста уже бе-
жал вверх по склону. Мощное тело обле-
пляла мокрая темно-бордовая куртка,
слишком легкая для этого времени года.
Низкорослый, с очень широкой грудью, он
казался почти квадратным. Руки и плечи
были перевиты чудовищными жгутами
бугрящихся силой мускулов. Еще Аргнист
успел заметить рыжую, слипшуюся от воды
бороду да выпирающие, подобно яблокам,
румяные щеки. Перед старым сотником, не-
сомненно, оказался подгорный гном, не-
весть как очутившийся в лесах Хуторского
Предела.
– Эге-гей, вот я вас!... – во всю мощь лег-
ких заорал гном. – И-й-эх!
Издав сей оглушительный боевой клич,
он с неожиданной легкостью прыгнул. Под-
кованный добрым подземным железом са-
пог врезался в морду стенолома, обратив ее
в источающее коричневую слизь месиво.
Оба глаза лопнули, жвала были сломаны.
– Ар-таррага! – дико зарычал гном, слов-
но тридцать три подземных василиска сра-
зу, норовя при этом пнуть еще одного жуча-
ру.
– У меня секира за поясом! – не повора-
чиваясь, крикнул гному Аргнист.
– Р-родгар! – Тот аж подпрыгнул. – Рань-
ше не мог сказать, человече?!
Гномы всегда славились сварливым ха-
рактером.
Хуторянин почувствовал, как сильные,
цепкие пальцы выдернули оружие у него из-
за пояса, и тотчас же горько пожалел, что
вообще вспомнил об этом. Гном бросился
вперед очертя голову.
К тому моменту сотник прикончил еще
двух тварей, их осталось не больше полудю-
жины, и они стали заметно осторожнее.
Окружив со всех сторон человека и гнома,
стеноломы хищно щелкали жвалами, делая
вид, будто вот-вот бросятся, однако же ме-
длили, выжидая удобного момента. Копье
Аргниста научило их осторожности.
– Ар-аш-таррага!
Секира гнома с шипением рассекла воз-
дух. Сила удара оказалась настолько вели-
ка, что панцирь подвернувшегося ему под
руку жука лопнул, обильно измарав землю
вокруг бурой дрянью; еще одного врага
пронзило копье старого сотника, и тут че-
тверо уцелевших стеноломов решили, что с
них довольно. Дружно развернувшись, они
бросились наутек к реке. Гном с ревом ри-
нулся в погоню, и уже у самой воды ему
удалось прикончить еще одного врага.
– Ушли, гады! – Гном сплюнул, глядя на
поспешно улепетывающих жуков.
– Стеноломы, известное дело, – пожал
плечами Аргнист. – Правда, не видал я
раньше, чтобы они вот так клубком бы ка-
тались... Сам-то ты цел, почтенный?
– Цел, цел, как же иначе, – заверил его
гном, протягивая широченную ладонь. –
Знакомы будем, что ли? Двалин я. Путеше-
ствую.
– Аргнист, владетель хутора. – Сотник
пожал руку Двалина. – Как это тебя угораз-
дило? Кто ж по нашим лесам в одиночестве
бродит, пусть даже и в эту пору?
– Раз надо, то и зимой один потащишь-
ся, – буркнул гном, явно не желая затраги-
вать этой темы. – А как угораздило? Да Род-
гар его знает! Сидел под кустом – закусы-
вал, значит, – как вдруг, откуда ни возь-
мись... Эдакий шар выкатывается – и ко
мне! А секира в заплечнике! Ну, бывает ли
такое?! – разгорячился гном – И доспех весь
там остался, и шлем... Голые руки, даже ду-
бины нет! Поверишь ли, почтенный, – бе-
жать пришлось!
Аргнист поднял брови. Бродить по лесу
без кольчуги, спрятав топор в заплечный
мешок, только распоследний дурак станет.
Тьфу, пропасть! И зачем этого гнома сюда
понесло? Сожрут его и не поморщатся, а
ему, Аргнисту, лишний камень на душу. Хо-
рошо хоть не драться голыми руками ума у
этого Двалина хватило...
Гномы, они вообще-то здравомыслием
отличаются, то всем известно; правда, бы-
вает, что среди Подгорного племени попа-
даются и самые что ни на есть отчаянные
сорвиголовы. Если гном видит, что враг пе-
ред ним слишком силен, он не станет
драться ради одной только драки, не погну-
шавшись даже позорного, на взгляд людей,
бегства. Иное дело, если речь идет о золоте
или, к примеру, задета честь, – гномы будут
сражаться до последнего издыхания и либо
оставят смертное поле победителями, либо
останутся на этом поле сами.
– Двух этих тварей я голыми руками по-
калечил, пока они меня к реке гнали, – про-
должал тем временем гном. – Справа вся
там осталась – даже засапожник... Возвра-
щаться придется, дык, что ж тут придума-
ешь...
Двалин отлично владел галенским язы-
ком, не слышалось даже и малейшего гор-
лового акцента, каким обычно отличались
его сородичи. Говорил он легко и охотно,
опровергая расхожее мнение, будто горные
гномы все поголовно молчуны и что каждое
слово из них нужно тянуть кузнечными
клещами.
– Возвращаться? – удивился Аргнист. –
Куда ж сейчас возвращаться? Вон уж скоро
темнеть начнет. Пойдем со мной! На хуторе
заночуешь – утро, оно ведь вечера мудре-
нее.
– Спасибо тебе, почтенный, – гном пока-
чал головой. Лицо его приняло серьезное и
даже чуть торжественное выражение. – Мне
без справы моей никак... Ничего, в лесу пе-
реночую, дело-то, дык, оно привычное.
– Ну ты положительно спятил! – Арг-
нист начинал злиться. – Сожрут тебя к утру,
понял? Сожрут и потрохов не оставят. Ор-
да, знаешь, она шутить не умеет.
– Ну и пусть сожрут, а тебе-то что за пе-
чаль? – огрызнулся гном. – Иди давай своей
дорогой, без тебя управлюсь.
– Тьфу, отродясь таких глупых гномов не
видывал! – Аргнист сплюнул в сердцах. –
Помирать собрался, что ли? Так давай я те-
бе веревку одолжу и жиром натру. Все не
так больно будет.
Вот уж воистину верно присловье: "Как
не сдвинешь гору, так не переупрямишь
гнома". Но и не бросать же его здесь! Толь-
ко погибнет зря. Вон мокрый весь до нитки,
вода ручьями льет...
– Ладно, коли ты и впрямь умирать со-
брался, я тебе не товарищ, – решительно
сказал Аргнист. – Давай решай, гном. Мне,
знаешь, тоже недосуг.
– Что ж тут решать? – Двалин даже голо-
вы не повернул. – Ступай своей дорогой,
почтенный. Спасибо тебе за помощь. За
мной зачтется. Встретимся еще – рассчита-
емся.
Аргнист только за голову схватился.
Нет, будь что будет, но безумца этого он не
бросит.
– Тогда пошли вместе, – решительно
бросил старый сотник. Ладно. Дома подо-
ждут. Пусть и время уже не полуденное, и
вечер близится, и Орда где-то рядом бро-
дит – ничего, пересилим. Деера, правда,
плакать будет... – Но, может, сперва обсу-
шишься?
– Вместе? – обрадовался гном, словно и
не было только что никакой размолвки. –
Дык, здорово! Пошли! А на тот берег как?
Вплавь?... А сушиться потом будем. Когда
секиру найдем.
– Ну зачем же? Обойдем. У меня тут не-
далеко под берегом плот спрятан.
У Аргниста – хозяина рачительного –
было в разных местах по реке припрятано
десятка три плотиков, чтобы, ног не замо-
чив, на другой берег перебираться.
Пройдя немного на закат, человек и
гном спустили на воду небольшой плот; от-
толкнувшись шестами, поплыли. Физионо-
мия гнома вытянулась от отвращения (его
народ отличается стойкой нелюбовью к во-
де), Двалин шептал себе под нос какие-то
ругательства.
На другом берегу Аргнист и Двалин бы-
стро отыскали следы гнома.
– Голыми руками давил, – не без гордо-
сти сообщил Двалин.
Они миновали место, где снег был осно-
вательно истоптан, а возле корней одной из
сосен валялись жалкие останки неудачли-
вого стенолома. Синеватые жесткие над-
крылья, от которых отскакивали стрелы
Аргниста с отлично закаленными наконеч-
никами, были изломаны и искрошены.
"Справу" гнома они обнаружили там, где
Двалин ее и оставил, – на небольшой уют-
ной полянке, со всех сторон окруженной гу-
стым молодым сосняком. Спутник Аргни-
ста бросился к высеребренной секире, точ-
но к давно утраченной возлюбленной, –
гладил лезвие, что-то шептал, даже не-
сколько раз поцеловал.
– Р-родгар! Дык, теперь-то мы с вами со-
всем по-иному толковать станем!
Вокруг мешков Двалина валялось двое
убитых им жуков. Гном тотчас же загорелся
поотрубать им жвалы, чтобы потом сделать
себе из них ожерелье.
– Медвежатники ж так делают, – объяс-
нил он Аргнисту. – И охотники за драксами
тоже...
Драксами гномы Северного Хьёрварда
прозывали не шибко крупных крылатых
дракончиков размером со свинью, обитав-
ших в Отпорном Хребте и горах Ар-ан-
Ашпаранга. Огнем они плеваться не умели,
зато клыками и когтями орудовали на за-
гляденье. Чешуя их – из-за целебных
свойств – ценилась втрое дороже золота;
колдуны и знахари, не скупясь, платили за
языки этих созданий. Промысел этот счи-
тался почти погибельным – коли дракса
увидишь, монетку брось. Гербом – тебе
жить, а портретом его величества если, то
драксу – гласило поверье охотников и озна-
чало, что половина схваток заканчивалась
гибелью человека. Мало кто выдерживал
больше года: коли с драксами управишься,
так тебя гномы местные достанут. Они чу-
жаков не любят. Драксы, мол, наша дичь, и
все тут.
Согнувшись над одним из жуков, Два-
лин уже замахнулся секирой, когда Аргнист
внезапно бросился гному на спину, сбив с
ног и повалив в снег. Над их головами что-
то негромко прошелестело.
Двалин голову поднял – отплевывается;
глаза бешеные, рот перекошен, сейчас в
драку кинется, да только весь запал его да-
ром в землю ушел. Всего в десяти шагах, на
дальнем конце поляны, глянь-кось, такой
же стеноломов шар, весь синевато-сталь-
ной, панцирями бугрящийся. А на сосне,
как раз в том месте, где Два-лина голова
торчала, по коре пятно гари расползается и
кислым воняет. Кто-то из жучар ядом плю-
нулся, верно, хотя раньше они на такое спо-
собны не были...
Если бы не войсковой опыт Аргниста, не
жить гному. Чуть-чуть, едва заметно шелох-
нулись сосновые ветки на краю полянки, но
старому сотнику хватило. Когда походами в
Фейн ходили, тамошние бароны лесных
стрелков вдоль всех троп расставляли. Так
что увидел, как в зарослях что шевельну-
лось, – падай на землю сразу, потом разбе-
ремся. Промедлишь – стрела в горле обес-
печена.
Гном опомнился первым.
– Р-родгар! Дык, позабавимся! – взревел.
Аргнист и глазом моргнуть не успел, а Два-
лин уже на голову островерхий шлем на-
хлобучил, одним движением поверх мокрой
куртки кольчугу натянул – кольчугу не
простую, всю дивно мерцающую, мягко
струящуюся, словно и не из металла вовсе,
а из тонкого шелка соткана. Одна такая ве-
щица целого состояния стоила, королю
лишь по карману, да и то не всякому... Под-
горный народ такие доспехи куда как не-
охотно продавал. Презрев опасность, Два-
лин бросился вперед, прямо на зловещий
шар, нимало не заботясь, последует за ним
Аргнист или нет. Сотник с плеча лук со-
рвал: прежде чем дело до рукопашной дой-
дет, слово свое должны стрелы сказать.
Первая из них свистнула над самой го-
ловой гнома, ударив точно в середину жу-
чиного шара, и с легким звоном отскочила
от панциря надкрылий. Шар дрогнул, пока-
тился вперед, и тут на него вихрем налетел
Двалин. Секира гнома ослепительно сверк-
нула, с хряском врезавшись в неподатливую
плоть стеноломов. Шар мгновенно распал-
ся. Жуков-то, жуков – Хедин Отец Наш! –
штук сорок, не меньше. Да и как деловито и
сноровисто окружают!...
Эх, гном, гном, слишком рано вперед ты
полез. Глядишь, я еще пару-тройку жучар
подстрелил бы... а теперь только на копье
вся и надежда. Никогда раньше не катались
стеноломы шарами, никогда не нападали на
людей в таком числе...
Аргнист едва успел на помощь Двалину.
Копье старого бойца проткнуло самого шу-
строго из жуков, остальные расступились,
словно опешив, и человек плечом к плечу с
гномом приняли неравный бой.
Драка оказалась жаркой. Аргнисту при-
шлось бросить копье – стеноломы подобра-
лись почти вплотную – и отбиваться топо-
ром. Сталь со звоном отлетала от синеватых
надкрылий.
Снежные лоскутья побурели от щедро
льющейся коричневой крови, жвалы их
крошились о железо доспехов Двалина, ру-
кава и полы куртки Аргниста мгновенно
превратились в лохмотья...
Жуки нападали умело, стремительно, со
всех сторон. Число их уменьшилось почти
наполовину, но и силы Аргниста тоже исся-
кали. Твари бросались то справа, то слева, и
с каждым разом уворачиваться становилось
все труднее.
Дело было дрянь. В сердце змеей про-
скользнул холод смертной тоски. Нежто
вот так, по-глупому, весной, из-за мальчи-
шеского желания на ток глухариный схо-
дить?... Двалнн тоже примолк – смекнул,
видно, что тут все всерьез и дыхание надо
беречь. Теперь лишь злорадно рычал, когда
секирой очередного стенолома надвое раз-
валивал.
Аргнист размозжил морду еще одной
твари и вытаскивал ушедший в землю то-
пор, когда у Двалина, похоже, терпение
лопнуло, и он сделался если не настоящим
берсеркером, то очень на него похожим.
Гном взревел, как три тысячи пещерных ва-
силисков сразу. Забыв обо всем, он ринулся
вперед, предостерегающий крик Аргниста
пропал даром. А стеноломы, конечно, этому
подарку негаданному очень даже обрадова-
лись. И всем скопом навалились на Двали-
на со спины.
Как ни кряжист и коренаст был гном,
однако и он не удержался – рухнул, погре-
бенный под грудой синевато-стальных тел.
Аргнист бросился было на выручку – дру-
гие стеноломы остановили. Грамотно, по
всем правилам взяли в "клещи", так что
пришлось топором отмахиваться, на месте
без толку стоя...
И, наверное, стал бы этот бой послед-
ним и для не в меру отважного гнома, и для
старого сотника, но в самый последний
миг, когда вроде бы и надежды не осталось,
свистнула откуда-то из сплетения сосновых
ветвей нежданная белооперенная стрела. За
ней вторая, третья, четвертая...
Они летели одна за другой, неведомый
лучник выпускал их так ловко и быстро, что
никто и глазом моргнуть бы не успел, а за
первой белой молнией уже и следующая
спешила. Стрелы эти с легкостью пронзали
почитаемые непробиваемыми крыльевые
панцири; не прошло и нескольких мгнове-
ний, как страшный ком распался, рассыпал-
ся синей окалиной мертвых тварей.
Двалин остался лежать ничком, непо-
движный и окровавленный.
Все уцелевшие жуки с похвальной по-
спешностью бросились наутек. Краткое
время спустя на поляне, кроме Аргниста и
гнома, остались только мертвые стеноло-
мы.
Хуторянин так и не смог уловить момен-
та, когда их спаситель появился на краю по-
ляны, – еще мгновение назад там застыли в
недвижности сосновые ветки, а теперь,
глянь-ка, у крайнего ствола стоит высокая
стройная фигура в темно-зеленом плаще с
прорезями для рук, длинный и тонкий лук
странного белого дерева взят на изготовку.
– Эй, целы вы там? – голос полон трево-
ги, но чувствуется и еще некая внутренняя
мягкость, столь несвойственная грубым и
жестким местным охотникам. Незнакомец
кошачьей поступью двинулся через поляну,
склонился над Двалином, и лицо его тотчас
вытянулось. – Проклятье! – Худо дело... Яд в
раны попал... Торопиться надо!
Артисту и самому видно – плох гном, ку-
да как плох, краше в домовину кладут. Шея,
руки, ноги – все, что железом кольчуги при-
крыто не было, стало сплошной раной, да
еще и на глазах чернеющей. Хорошо, паль-
цы рук целы... Между колец доспеха с пуга-
ющей быстротой скользили алые струйки;
стрелок отложил белый лук и склонился
над Двалином.
Только теперь старый сотник смог как
следует разглядеть незнакомца. Лицо пра-
вильное, чуть вытянутое, с высокими, хоро-
шо очерченными скулами; от уха до уха ак-
куратная бородка курчавится, недлинная,
темно-русая – девки такие любят. Брови
срослись на переносице, а под ними холод-
новато поблескивают непривычно удлинен-
ные глаза – серые, спокойные. Удивительно
спокойные, словно и не было только что
здесь кровавого боя, словно не хрипит у те-
бя на руках гном, кровью истекая... И где
это ты только так стрелять выучился, па-
рень?! И откуда это у тебя такие стрелы, что
панцирь стенолома пробивают, словно гни-
лую рогожу?... И лук у тебя странный, хотя
в Галене какого только заморского товара
не встретишь.
Гном истекал кровью, глаза его закати-
лись. В три руки стащили с Двалина сперва
кольчугу, а затем залитую кровью алую
куртку из кожи горной змеи. Незнакомец
только присвистнул при виде жутких ран и
споро взялся за дело.
Сперва добыл из сумки какие-то порош-
ки и снадобья, но потом веко впавшему в
забытье гному приподнял, губы сжал и все
добро свое – в сторону. Ладони на окрова-
вленную грудь гнома положил – пальцы
длинные, тонкие, как только меч такими
держит? – и по лицу гримаса боли прошла.
Раз руками над ранами прошелся, другой,
третий... Аргнист смотрел и чувствовал, как
у него ум за разум заходит.
– Да ты никак колдун, парень? – с не-
вольным уважением прохрипел Аргнист.
Глянь – а кровь уже остановилась,
страшные раны на глазах затягивались, пу-
гающий черный цвет исчезал. Видывал
когда-то и Аргнист подобное – в Галене.
Главный придворный чародей его величе-
ства Игнарона проделывал...
– Ничего особенного, – незнакомец про-
говорил устало. Пот со лба вытер. – Теперь
твою руку давай глянем...
Целитель ловко вспорол лохмотья,
оставшиеся от рукава куртки Аргниста. Ра-
на вроде бы и небольшая, а успела и загно-
иться, и почернеть. В гвардии-то лечить
стали бы просто – мечом чуть пониже плеча
рубанули бы, да и весь сказ.
А тут... Диво дивное, да и только. Ладонь
колдуна, не касаясь, над самой кожей про-
шла – и чудовищный нарыв тотчас прорвал-
ся, гной вскипел, словно вода в котелке, от-
крылась здоровая розовая кожа...
– Вот и все. – Волшебник обессиленно
сел прямо в снег.
– Позволь теперь мне помочь тебе, ма-
стер. – Аргнист захлопотал вокруг своего
спасителя. Заклятия творить – то дело не
шутейное, всякий знает.
– Благодарю, мне уже лучше, – тот от-
крыл глаза. – Но гнома в тепло нужно ско-
рее... Иначе он, боюсь, не встанет больше.
– Вот устроил себе! Тьфу, пропасть! Хра-
брый, а дурак. Ладно, дотащу уж его как-ни-
будь. Но а тебя-то как зовут, мастер?
– Зови меня Эльстаном. – Волшебник с
некоторым трудом поднялся. – А теперь –
за работу!
Аргнист несколькими ударами топора
снес пару молодых сосенок. На скорую руку
смастерили некое подобие носилок, взвали-
ли на них гнома и, сгибаясь под тяжестью
ноши, побрели к хутору.
Домой добрались, когда уже совсем
стемнело. По дороге почти не разговарива-
ли: Аргнист знал, что волшебникам лишних
вопросов задавать не стоит, а Эльстан тоже
молчал.
– Вообще-то, у меня к тебе очень серьез-
ный разговор, почтенный Аргнист, – возле
ворот хутора волшебник нарушил молча-
ние. – Мы поведем речь об Орде.
– Так что ж ты раньше молчал, досто-
чтимый мастер? – удивился старый сот-
ник. – Столько шли – вот и поговорили бы!
– Я следил за ее тварями, – последовал
ответ. – С этими жуками – стеноломами,
правильно? – мы бы справились, но, кроме
них, там кружило немало бестий и похуже.
Мне нельзя было отвлекаться.
– Ну, раз пришел говорить об Орде, от-
чего ж не потолковать, – кивнул Аргнист.
– Сам я с юга, – чуть быстрее, чем при-
личествовало уважающему себя могучему
волшебнику, сказал Эльстан – С Рыцарско-
го Рубежа. Был в братьях. Ушел. Теперь
странствую один. – Он выпалил все это од-
ним духом. Простой хуторянин никогда бы
ничего не заподозрил, но Аргнист недаром
служил в гвардии двух королей. Молодой
чародей, мягко говоря, слегка хитрил. Но
хитрил отчего-то совсем по-человечески.
Ворота хутора, несмотря на почти ноч-
ное время, были широко распахнуты. Во
дворе горели многочисленные факелы, из
конюшен выводили лошадей, слышался
резкий и повелительный голос Алорта,
старшего сына Аргниста.
– Ну, что расшумелись? – сердито бро-
сил оторопевшим домочадцам Аргнист,
внезапно появляясь из-за угла со своей
странной ношей. – Чего суетитесь? Я уж и
задержаться в лесу не могу – ровно дите не-
разумное! Лучше пошлите женщин два го-
стевых ложа приготовить да Саату позови-
те! Она у нас травница, – обернулся он к
Эльстану.
– Это будет нелишне, – согласился тот.
– Отец! Но ты же в крови! – вдруг вос-
кликнул Армиол. – Что случилось? Неужто
Орда?...
– Пустяки, полдюжины стеноломов, и
потому хватит квохтать! – строго прикрик-
нул на юношу отец. – Чай, не баба. Не ви-
дишь – на ногах стою.
Армиол осекся. Старшие братья, Алорт
и Арталег, покосились на младшего с нео-
добрением – в самом деле, чего нюни раз-
водит?... Отец умирать будет – и то все сде-
лает, чтобы никто не заметил...
– Лучше помогите вот его внутрь вне-
сти, – распорядился Аргнист, и сыновья
тотчас подхватили тяжелые носилки.
– Гнома подобрали, – пояснил Аргнист
собравшимся у ворот людям. – Орда его по-
трепала. А это Эльстан, целитель искусный
и стрелок отменный.
Молодой волшебник приложил руки к
груди и поклонился.
– Пропустите, да раздайтесь же! – вдруг
послышался высокий женский голос, замет-
но дрожащий от сдерживаемых слез. – Да
отойдите же, не застите!
Работники, служанки и даже сыновья
сотника поспешно расступились. Супругу
Аргниста, почтенную Дееру, дочь Лииты,
боялись все без исключения, и даже ее соб-
ственный муж. Когда хозяйка гневалась, от
нее лучше было держаться подальше.
Она вынырнула из-за людских спин, вы-
сокая, статная, прямая, с едва заметной се-
диной в густых каштановых волосах. Боль-
шие темные глаза смотрели с укором и
горькой обидой, пальцы теребили край пе-
редника.
– Да что ж это такое! – напустилась она
на Аргниста, чего никогда не делала на лю-
дях. – Не иначе, на тот свет собрался, муже-
нек! Мыслимое ли это дело – по лесу так
долго шастать! Пусть даже и весной! Вот,
пожалуйста, добродился! – Взгляд Дееры
упал на окровавленный рукав. – Ну, что я
тебе говорила?!
– Ладно, хозяюшка, не серчай. Видишь,
какое дело приключилось... Гном в беду по-
пал – что ж мне, бросать его было, что ли?
Против подобного аргумента Деера ни-
чего возразить не могла.
– Да и гости у нас. – Аргнист шагнул в
сторону, и Эльстан вновь поклонился – на
сей раз одной Деере. Кое-кто из девушек
демонстративно и томно вздохнул – гость
был красив, очень красив...
– Так что ж ты его у ворот держишь? –
тотчас возмутилась Деера. – А вы что вста-
ли? – повернулась она к сыновьям, так и за-
стывшим с носилками на плечах. – Несите
наверх, в пустую светелку! За Саатой посла-
ли?
– Послали, матушка, – тотчас отозвался
Алорт.
– Вам не напомнишь – в отхожем месте
штаны спустить забудете, – махнула рукой
Деера.
Мало-помалу суета улеглась. Гнома уло-
жили на заботливо приготовленное ложе;
он оставался в полузабытьи, но Саата, бы-
стро отыскав какое-то снадобье, влила-таки
его в рот Двалину, и гном моментально ус-
нул.
– Правильно, почтенная, – негромко ска-
зал молодой женщине Эльстан.
Саата подняла глаза на гостя... и тут же
опустила их, густо покраснев. В самой глу-
бине глаз Эльстана чуть заметно мерцал те-
плый огонек, и любая женщина безошибоч-
но угадала бы, что он означает...
Положение спас сам хозяин, позвавший
Эльстана отужинать.
Уважая гостя, за едой его никто ни о чем
не спросил. Однако, едва только ужин
окончился, Эльстана тесно обступили со
всех сторон. Аргнист назвал молодого вол-
шебника "целителем и стрелком", отнюдь
не чародеем; произнеси хозяин хутора сло-
во "колдун", никто бы не подошел к Эльста-
ну ближе чем на полет стрелы.
Все загомонили разом, требуя скорее по-
дробностей. Саата скромно держалась в
сторонке, хотя именно она-то и могла ска-
зать кое-что о странном госте. Ее, травницу,
обмануть было не так легко: раны на шее и
руках Двалина говорили сами за себя. Од-
нако она молчала...
– Погодите, погодите! – рассмеялся Эль-
стан, в шутливом ужасе вскидывая руки. –
Сперва мне надо поговорить с почтенным
Аргнистом. А потом я весь ваш, друзья мои!
Споем и станцуем, а, как вы?
– Станцуем! Станцуем! – восторженно
запищали девчонки. Парни выразили свое
одобрение дружным "Ага!". Круг разо-
мкнулся, пропуская Эльстана.
Старый сотник привел гостя в дальнюю
полутемную горницу, самолично зажег лу-
чины в кованых светцах, выставил распис-
ной кувшин с горячим сбитнем и несколько
чашек.
– Я ведь так разумею, – начал Аргнист, –
ты об Орде подробности сбираешь. Пора,
пора, давно пора чародеям за эту напасть
взяться! Так что, почтенный, я кое-кого из
своих тоже позову. Что я запамятую, они
расскажут. Хотя что ты еще хочешь об Орде
узнать, коли с Рыцарского Рубежа пришел?
Вопрос был с подвохом.
– Там умеют только отгонять тварей от
стен, – чуть усмехнулся Эльстан. – Больше о
чудовищах ничего не известно. А ведь они
должны откуда-то появляться, где-то пло-
диться – разве не так? И одно из таких мест
я уже знаю.
В горницу осторожно, бочком вдвину-
лись сыновья Аргниста, за ними Деера. Же-
на Аргниста вела за руку смущенную Саату,
красную, как маков цвет. Свекровь была
весьма высокого мнения о своей младшей
невестке; поговаривали, будто Саата умеет
ворожить и чуть ли не колдовать. Деера
всему этому верила свято и, таща за собой
слабо упирающуюся молодку, распоряжа-
лась прямо на ходу:
– Ты в корень, в корень зри, девонька!
На тебя вся моя надежда. Мало ли что при-
шлый этот наплетет! Кто их, странников-то
нынешних, разберет, а только не зря бают,
что добрые люди нонче по дорогам не ша-
стают. Кто поумнее, тот на юге сидит, за
Рыцарским Рубежом, кто поглупее – вот как
мы, скажем, – те здесь... Орду отгоняют,
чтоб южане эти задницы потолще наеда-
ли... Так что ты смотри внимательно! – Дее-
ра даже погрозила невестке пальцем.
– Матушка... так ведь Арталег-то... су-
пруг мой... что скажет-то? Увидит, что я на
гостя смотрю... Сами ведь сына своего знае-
те, матушка!
Деера нахмурилась. Ее средний и
впрямь характером не задался – и упрям, и
зол бывает, да и Саату, случается, как следу-
ет приложит... И отец ему уже не указ! А Са-
ата ж ведь с дитем! Нет, еще раз пальцем
девочку тронет... пусть в кузне живет. Да!
Так Аргнисту и скажу, а то больно мягок он
с ним... Сам сотник за всю жизнь не тронул
жену и пальцем. Они и в самом деле жили
"в любви и согласии", как пелось в песнях...
– Арталега не бойся, – насупив брови,
решительно произнесла хозяйка хутора. –
Сама ему сейчас скажу.
Пока сыновья Аргниста чинно рассажи-
вались за столом (Саата – прямо напротив
Эльстана), Деера дернула за рукав Арталега.
– Иди-ка сюда, голубь. – Губы матери
были поджаты. Начало разговора не пред-
вещало ничего хорошего, парень угрюмо
поплелся следом. – Ты у меня смотри! –
яростно прошипела Деера в лицо сыну. –
Опять жену угостил?! Молчи! И в кого ты
только такой изверг! В малолетстве котят
все мучил, я думала – по глупости, а ты и
взрослый такой же орясиной остался!... Ну
ладно, об этом позже, а сейчас слушай – Са-
ате я велела на Эльстана этого смотреть.
Понял?! Я велела! Так что нишкни. А вооб-
ще, узнаю, что ты ее опять... – она на мгно-
вение умолкла, собираясь с духом, – про-
кляну! Так и знай – прокляну!
– Мать, ты что? – опуская голову и сдви-
гая брови, пробурчал Арталег. – Сатьке ж я
за дело... Нерасторопна, неуслужлива! Из
лесу приду – сапог не снимет!...
– Я тебе покажу! – вспыхнула Деера. –
Сапоги с него стаскивать жена должна!...
Изверг, как есть изверг! Ну, я с тобой еще
потолкую...
– А я ей все равно всыплю, – с мрачной
угрозой пробормотал Арталег. – Нечего ей
жаловаться!... Вместо ответа мать больно
дернула его за вихор.
– Поговори у меня!... А теперь пошли.
Ты понял?
Арталег угрюмо дернул плечом. Набы-
чась и волком глядя по сторонам, он вошел
в светелку вслед за матерью. Сильный, ши-
рокоплечий парень, длиннорукий, мускули-
стый, но глаза какие-то мутные, словно с
гнильцой, вечно прищуренные, рот всегда
брезгливо скривлен. Он понимал, что Саата
вышла за него только по воле родителей –
семьи Аргниста и Каргара договорились об
этом браке восемь лет назад, – и от этого
терзался все сильнее и сильнее с каждым
днем...
– Прощения просим, гость дорогой, –
извинилась Деера, усаживаясь рядом с му-
жем. – Задержались мы чуток, да, впрочем,
нам же торопиться некуда? Ночь-то, она
длинная...
– Справедливо, почтенная хозяйка, –
Эльстан в знак согласия склонил голову. –
Вы позволите мне начать?...
"Южанин, точно, – подумал Аргнист. –
Здесь хоть всю округу частым бреднем про-
чеши, а второго, чтобы так изъяснялся, не
сыщешь".
– Я искал этот хутор, почтенный Арг-
нист. Я знаю, что ты служил в королевском
войске и остался в лесах после того не-
счастного похода. Все, что мог, об Орде я
здесь вызнал. И хочу предложить тебе – и
твоим сынам – одно трудное и опасное де-
ло. Одно из логовищ Орды мне известно. В
этой округе твари выходят из-под земли че-
рез развороченную вершину Холма Демо-
нов.
ГЛАВА III
ы знаешь, откуда Орда идет к

– Т нам? – Аргниста ровно по голове


чем-то тяжелым ударили. Он
свыкся с Ордой. Знал, что она всегда была,
есть и будет, что победить ее невозможно,
что в человеческих силах лишь ненадолго
оттеснить ее от своего порога.
– Знаю, – Эльстан кивнул.
Ишь, сидит, прямой, строгий, губы сжа-
ты, в глазах – темное пламя. Сильный чаро-
дей. Очень сильный. Уж колдунов-то, про-
ходимцев всяких Аргнист в молодости на
юге насмотрелся. Силу чувствовать научил-
ся. Этот странноватый парень – из настоя-
щих. Уж тут-то он, Аргнист, что угодно про-
закладывать может.
И точно – Эльстан как будто его мысли
прочитал. За пазуху полез и, глянь-ка, до-
стает жезл волшебника!
Те, кто умеет заклятья бросать, тоже
меж собой не равны. Самые низшие – это
целители всякие, ворожеи, травники. Они
если и колдуют, то самую малость. Правда,
люди они большей частью достойные и по-
лезные, хотя, конечно, в семье не без урода.
Ступенью выше – колдуны. Эти кое-чему
учились, могут молнию с небес свести,
дождь вызвать, вещь пропавшую найти и
так далее. Еще выше – волшебники. Эти
имеют жезлы, из белой кости резанные, с
прозрачным камнем на торце. Ну а высшая
каста – маги. Эти с посохами ходят. Болта-
ют, будто в посохе-то главная сила мага и
кроется, хотя сам Аргнист подобному не ве-
рит. Что же ты за маг, если, без игрушки
своей оставшись, в беспомощного стари-
кашку превращаешься?...
Сыновья Аргниста переглянулись. Это
было что-то новое, и от этого нового в
сердцах начинал медленно разгораться
жаркий огонь. Логово Орды! До него ни ра-
зу не добирался ни один человек. Они
должны стать первыми!
А у Дееры сердце тотчас упало. Все, му-
женек теперь на месте не усидит. Да чтоб
ему, Эльстану этому, на обед хоботяре по-
пасться!
– И еще я хотел предупредить тебя – те-
бя и всех остальных хуторян. Орда тоже ме-
няется. Появляются новые твари, куда бо-
лее смертоносные. Вам они пока еще не по-
падались. Совет магов Галена думает, как
вывести людей с севера за Рыцарский Ру-
беж.
– Что? – ошеломленно переспросил Арг-
нист. – На юг? В орденское ярмо?
– Кто знает, быть может, это окажется
единственным выходом, – вздохнул Эль-
стан. – Но речь сейчас не только об этом.
Я – разведчик. У меня два дела. И разузнать
о новых тварях я могу лишь около того ме-
ста, где они выходят на поверхность. Я при-
шел спросить тебя, не составишь ли мне
компанию, – закончил пришелец недолгую
свою речь.
Не составишь ли компанию! Легко ска-
зать, да трудно сделать. Жезл, конечно, у
тебя, парень, красивый, спору нет... и стре-
лы, ручаюсь, заговоренные... но что ты воз-
ле Холма Демонов найти хочешь?
Последнюю мысль Аргнист произнес
вслух.
– Как что? – Эльстан аж удивился. – От-
вет на простой вопрос: кто наслал на эти зе-
мли Орду? Зачем и почему? И как от нее из-
бавиться?
– А мы-то тебе зачем? Сюда шли, ты тол-
ковал, что сам нас об Орде расспрашивать
хочешь...
– Хочу и буду! – горячо подался вперед
пришелец. – Но главное все же возле ее,
Орды, логова. Большому войску там делать
нечего. А небольшой отряд, глядишь, про-
скользнет.
– А зачем тебе мои муж и сыновья? –
вскинулась Деера. – Ты, гость дорогой, ча-
родей не из последних будешь – вот и извел
бы эту Орду всю под корень! А то вы все ма-
стера разговоры разводить... А потом ока-
жется, что ты просто живот свой спасал, те-
лами Аргниста да мальчишек загораживал-
ся?!
Слышно, Эльстан зубы сжал – аж скрип-
нули.
– Почтенная хозяйка, клянусь тебе Кро-
вью Предвечных Звезд, что, окажись у меня
достаточно силы, в тот же миг с Ордой бы
расправился, пусть бы даже и жизнью соб-
ственной заплатить пришлось. Но, увы, не в
моей это власти. И в одиночку пробиться к
Холму Демонов я тоже не могу. Магия ма-
гией, но и без мечей тоже не обойтись. Не
столь могуч я, почтенная хозяйка, чтобы
рукой взмахнуть – и передо мной чистый
путь откроется. Коли так, не носил бы с со-
бой ни меча, ни лука.
Помолчали. Деера глаз не опустила, а
вот Саата так прямо вся краской залилась.
"Хорошо, Арталег не видит, как Эльстан
этот на меня смотрит... Ой, да что ж это так
сердце-то колотится?! Ты же мужняя же-
на..."
Аргнист же, едва про Кровь Звезд услы-
хал, так глаза мало что на лоб не выкатил,
ровно мужик-деревенщина, впервые в Гале-
не Светлопенном оказавшийся...
– Хорошо, Эльстан-чародей, – выгово-
рил наконец хозяин. – Невместно мне на
твою просьбу отказом отвечать. Пойду с то-
бой. Не первый раз Орде рогатину в под-
брюшье всаживаем. Авось и на сей раз Боги
Милостивцы, Хедин с Ракотом, защитят и
оборонят.
Деера только ладонями лицо закрыла.
Ума последнего муженек лишился, не ина-
че. Сгинет только, вот и все. Неужто ей те-
перь вдовой век вековать оставшийся!...
– Погоди, не реви, я ведь живой еще. –
Аргнист жену по голове погладил и, к сы-
новьям повернувшись, продолжил: – Арта-
лег! Со мной пойдешь. Ты, Армиол тоже. А
ты, Алорт, здесь заместо меня останешься.
– Армиол-то тебе зачем? – подала голос
Деера. – Оставь ты его! Я еще внуков его по-
качать хочу...
– Мамо, да вернемся мы все, вернем-
ся!... – Армиол так и вскинулся – боится,
что дома оставят.
– Выступим завтра, – решил Аргнист. –
Алорт! Хватит брови хмурить! На тебя весь
народ оставляю! Мать! Хозяйство! Хутор
храни, чтобы нам было куда вернуться!
Коренастый, основательный Алорт мол-
ча наклонил голову. Слово отца – закон.
Иначе пропадем все ни за что.
Деера с Саатой молча поднялись и по-
клонились.
– Пойдем вас в дорогу собирать, – мерт-
вым голосом сказала Деера.
Аргнист, несмотря на хлопоты, поста-
рался как можно лучше устроить гостя.
Эльстану отвели чистую парадную горницу;
искупая невольную вину, молодой волшеб-
ник в тот же вечер вышел к хуторянам с
большой лютней.
Чистый и сильный голос Эльстана за-
полнил просторную горницу. Он старался
петь только самые веселые плясовые, и на-
род, конечно, на месте не усидел. Насилу
Аргнист глубоко за полночь всех спать ра-
зогнал.
Плеча Эльстана неожиданно коснулась
чья-то мягкая рука. Он резко повернулся –
может, излишне резко, так что невысокая
стройная фигурка испуганно отпрянула.
– Прости, я виноват, – Эльстан покаянно
развел руками. Вспомнил – Саата, жена Ар-
талега, среднего сына Аргниста. Травница.
Вгляделся пристальнее. Да... травница...
и... чуть-чуть... колдунья!
Так вот почему ее посадили прямо на-
против него и она так пристально вгляды-
валась ему в лицо! Хотели разобраться... не
верили... боялись...
Он вновь усмехнулся, но на сей раз
усмешка вышла совсем кривой и вымучен-
ной. Ему не доверяли. Он мог петь сколь
угодно чарующе, но при этом оставаться
грязным колдуном. Их все боятся и при
первом удобном случае сжигают на кострах.
"Пора бы привыкнуть, Эльстан, да все
никак не выходит".
– Я провожу тебя, – от смущения Саата
не знала, куда девать руки.
– Я знаю дорогу, – удивился волшебник.
"Зачем? Почему? Разве нет, на крайний слу-
чай, служанок?... И вдобавок – Саата же в
тягости! Впрочем, не будем спорить. По-
смотрим, что последует далее".
– Хорошо, госпожа, я готов следовать за
тобой, – по некотором размышлении Эль-
стан отвесил молодке церемонно-изящный
поклон. Ответом послужил еще один
недоуменно-испуганный взгляд.
Она провела его в уже знакомую госте-
вую. Желтоватый дощатый пол оттерт до
блеска, на широком лежаке в углу уже гото-
ва постель. Саата засветила лучину, вроде
бы и уходить ей уже пора, однако же нет, не
торопится.
– Скажи мне... Вы с отцом вернетесь? –
вдруг последовал вопрос.
"Так. Аргниста невестка зовет отцом, а
не свекром. К чему бы?"
На прямые слова негоже отвечать уте-
шительной ложью, и, повинуясь вечной ма-
гии зеленых глаз, Эльстан ответил, не кри-
вя душой:
– Не знаю, госпожа. Очень может быть,
что поход этот закончится нашей гибелью.
Это ведь не поединок, где всегда есть наде-
жда, даже если против тебя и более силь-
ный враг. А Орда – это смерть. Одно лишь
скажу тебе твердо – мы или вернемся все
вместе, или из нас не вернется никто. Шку-
ру свою жизнями твоих близких я спасать
не стану.
– Я... я верю, верю! – прозвучал горячий
шепот. – Но... ты же чародей. Ты... ты гораз-
до сильнее, чем хочешь казаться. Я, конеч-
но, всего лишь хуторская травница, но в те-
бе я чувствую что-то высокое, холодное, чи-
стое... Кто ты? Неужели простой смертный
волшебник?
Зеленые глаза горели, моля об одном –
правду!
Однако именно эту правду он открыть и
не имел права.
– Так чего же ты хочешь от моего искус-
ства? – Он попытался уклониться.
– Загляни вперед! – горячо выдохнула
Саата. – Скажи, суждено ли отцу вернуть-
ся... Эльстан только головой покачал.
– Про отца твоего, почтенного Аргниста,
ничего не скажу. Не могу на свой собствен-
ный поход гадать. Боги все равно не отве-
тят. Но ты ведь не только об отце спросить
хотела? О сыне своем, зачатом, но не ро-
жденном еще, верно? Потому что сейчас
жребий его, если он страшен, волшбой еще
переменить можно?
Саата дрожала не в силах вымолвить ни
слова. Только кивнуть и сумела.
Волшебник вновь скрипнул зубами. Воз-
ложенный на него долг требовал, чтобы он
ответил прямым и недвусмысленным отка-
зом. Но эти глаза! Кровь Звезд, что за глаза!
– А что скажет твой муж? – использовал
он последнюю отговорку. Саата лишь слабо
улыбнулась.
– Я ему трех бабенок подсунула. По нит-
ке жемчуга речного каждой – не так уж до-
рого. До утра они его не отпустят.
Отказаться Эльстан уже не мог.
Дверь гостевой горницы запер тяжелый
железный засов. Волшебник затеплил две
лучины по краям стола. Достал свой жезл –
камень в навершии мягко светился голубым
и серебряным. Шагнул было к своей сумке,
но затем отчего-то махнул рукой и сел, по-
ложив жезл на чистую столешницу. Соеди-
нил руки над камнем и начал вполголоса
читать заклятье на странном, небывало чи-
стом и мелодичном языке.
Он читал долго. Заклинание вилось,
точно великая река Эгер, и над столом, ме-
жду горящих лучинок, медленно стал про-
являться опалесцирующий шар. Внутри не-
го постепенно начала расти золотистая ис-
корка.
А потом... невольно Эльстан даже от-
шатнулся от неожиданности. Из-за преде-
лов светящегося шара к золотой искорке со
всех сторон хлынула Тьма.
Свитые в тугие смерчи, ее струи каза-
лись устремившимися к добыче ядовитыми
змеями. Нет! Не змеями... они... они словно
бы не стремились поглотить искру нена-
вистного золотого сияния, нет! Они... слов-
но бы пытались вытолкнуть ее на поверх-
ность какого-то мутно-серого океана...
И тут шар внезапно лопнул, а Эльстан с
коротким, сдавленным воплем упал грудью
на стол. Саата рванулась к нему.
Ее ладони осторожно коснулись бес-
сильно откинувшейся головы молодого
волшебника, с робкой лаской прошлись по
длинным волосам – "мягкие-то какие!" – и
испуганно отдернулись, едва Эльстан за-
хрипел и приподнялся, оттолкнувшись ла-
донями.
– Что это?... – только и смогла пролепе-
тать молодка.
Эльстан широко раскрытыми глазами
смотрел на опаленные доски стола.
"Вот это да! Вот это да! Великая Тьма,
что тебе надо от этого ребенка? Ты что-то
от него хочешь? Звезды отдают ему рассе-
янную в Сфере Миров силу, и ты хочешь
бросить эту силу в бой... против кого? Но-
вых Богов? Тьма? Или... или то Великое
Зло, приход которого так настойчиво пред-
вещают все до единого пророки?..."
– Я... я ничего не могу сказать, – прохри-
пел Эльстан в ответ на жгучий, молящий
взор Сааты.
Больше она от него ничего не могла до-
биться.
Наутро маленький отряд двинулся. Эль-
стан, Арг-нист, Армиол, Арталег. Четверо
против Орды.
Дорога к Холму Демонов была хорошо
известна. Место это пользовалось дурной
славой, но почему – толком никто не знал.
Тайные капиша троллей и гоблинов распо-
лагались севернее. Логова какой-нибудь
твари вроде вампира или ведьмы в Холме
никто никогда не замечал. Тем не менее
молва гласила единодушно – "дурная гора".
Правда, все эти сведения не отличались
свежестью – к Холму давно уже никто не хо-
дил. Орда наглела, и хуторянам станови-
лось не до прогулок, тем более в места со
столь богомерзкими названиями.
Узкая лесная дорога. Впереди – сам Арг-
нист, рядом – Эльстан, белый лук наготове;
потом – Арталег с Армиолом. Хутор позади
остался, край леса миновали, и тут-то Орда
себя и показала.
Пяток ногогрызов атаковал из-под кор-
ней. Эльстан всадил одному в спину стрелу,
остальных кони затоптали.
– Первая весть. – Аргнист спешился –
Локрану с копыт стереть кровавую дрянь. –
И сколько за четыре дня еще будет...
До вечера таких "вестей" было еще четы-
ре – не слишком много для столь дальнего
перехода. Один раз стеноломы – Эльстан
нашпиговал синеватый шар стрелами столь
стремительно, что никто не успел и руки
поднять. Потом броненосец попался – Ар-
миол достал тварь копьем, а его конь довер-
шил дело копытами. Третья стычка оказа-
лась посерьезнее – дорогу преградила пара
хоботяр с полной свитой. Такое даже для
Защитника крепкий орешек, и отряду соло-
но бы пришлось, не будь Эльстана. Две
стрелы – и один хо-ботяра ослеплен; вски-
нутый жезл с горящим алым пламенем на-
верщием – и вторая тварь, нелепо взбрык-
нув, опрокинулась на спину, болтая лапами
в воздухе.
– Все! – Волшебник в седле запрокинул-
ся, мало что лук не выпустил. – Дальше...
железом!
Оно и видно, что железом. Аргнист сво-
его Локрана по бокам – и вперед. Копье до
половины древка хоботяре в брюхо воткну-
лось. Кровь во все стороны черным веером
брызг горячих. Арталег с тремя брюхоеда-
ми схватился, Армиолу опять броненосец
достался, а старому сотнику на себя мелочь
вроде костоглотов пришлось принять.
Ослепленный хоботяра тем временем
кожу на черепе себе разорвал, оттуда новый
глаз высунулся. Правда, второй хоботяра,
опрокинувшийся, так больше уже и не
встал – видать, копье спинной хребет пе-
решибло. Арталег двух брюхоедов прикон-
чил, Армиол своего броненосца затоптал –
от мелких и средних тварей отбились. От
хоботяры же так просто не отделаешься; и
небось не миновали б они смертей, но
опять же Эльстан выручил.
– Гони! – прохрипел через силу, слова
пополам с кровью изо рта выплевывая. –
Гони! Кони вынесут! А тварь я со следа со-
бью! – И в самом деле сбил, правда, после
этого его самого пришлось к седлу веревка-
ми привязывать. Совсем чародей обесси-
лел.
После такой передряги четвертая встре-
ча и вовсе чепуховой показалась. Подума-
ешь, три главопасти! Одну копьями истыка-
ли, вторую Локран с конями сыновей Арг-
нистовых на рога нанизал, третьей секира-
ми досталось.
Свечерело. Они забрались далеко на по-
луночь; даже Аргнист не знал здесь без-
опасных мест, вроде Светлой Горки, где, по
крайней мере, не нужно бояться Нечисти.
Когда был съеден скромный походный
ужин, Эльстан вновь взялся за дело, очер-
тив вокруг стоянки несколько охранных
кругов. Тонкие серебристые обручи один за
другим ложились на черную, еще кое-где
покрытую снегом землю. На миг эти круги
ярко вспыхивали, медленно затем угасая.
Утирая мокрый лоб, Эльстан устало опу-
стился возле костра.
– Надеюсь, мелочь мое колдовство сдер-
жит. – Он казался совершенно изможден-
ным. – На крупных я поставил один кап-
кан... больше не могу. Орда невероятно
сильна. Хотел бы я знать, кто питает ее мо-
щью!
– Темный Властелин, кто ж еще, – бурк-
нул Арталег. С самого начала парень смо-
трел на молодого волшебника безо всякой
приязни.
– Темный Властелин! – Эльстан усмех-
нулся. – Кто он, где его крепость, как одо-
леть это создание?...
– Так это у вас, колдунов, спросить на-
до!...
– Правильно. И чтобы мы, колдуны, зна-
ли ответы, мне придется лезть в Холм Де-
монов.
Разговор прервался. Аргнист мрачно
молчал.
Колдун-то, оказывается, только зря ще-
ки надувал. Ничего он толком не может!
Хоботяру опрокинул и все – язык на плечо
вывалил. С таким от Холма едва ли назад
вернешься. Глядишь, еще его самого спа-
сать придется. Правда, стреляет парень все
равно здорово...
Темные часы короткой ростепельской
ночи летели быстро. Аргнист караулил пер-
вым, после него – Армиол и под самое
утро – Арталег. Кругом царили тишь и спо-
койствие, Орда не показывалась, Нечисть
тоже. С первыми лучами солнца все четверо
путников были уже на ногах.
Второй и третий день пути прошли од-
нообразно, как будто Орда уже насытила
свою ярость. Один раз вспугнули одиноко-
го гоблина; Аргнист позвал его, думая рас-
спросить, но тот бросился наутек так, что
треск был слышен еще очень долго.
Конечно, Орда не исчезла бесследно, не
оставив по себе никакой памяти. Лес был
встревожен, напуган, поражен страхом.
Птицы метались как оглашенные, несколь-
ко раз всадники натыкались на лосиные
следы – по ним судя, звери неслись во весь
опор, словно спасаясь от погони. Вечером
третьего дня на пути попался совершенно
свежий, дочиста обглоданный медвежий
скелет. Многие кости зверя были перелома-
ны.
Местность вокруг Холма Демонов не от-
личалась красотой. Унылые болота, мелкие
березки да чахлые сосенки. Ни грибов, ни
ягод, и зверье этих краев избегает. По окра-
инам болот теснились мрачные ельники,
точно готовое к штурму войско. Дорогу по-
стоянно преграждали поваленные деревья,
даже веселое весеннее солнце спряталось в
тучах, зарядил мелкий нудный дождь.
Утром четвертого дня путники оказа-
лись на краю обширной, заросшей кустар-
ником равнины, прямо посреди которой чу-
довищной шишкой вспух Холм Демонов.
Затаив дыхание, все четверо молча смо-
трели на окутанную серой мглой голую, ка-
менистую вершину. Чуть ниже в разворо-
ченном склоне виднелся черный зев пеще-
ры, и оттуда сплошным потоком валила Ор-
да.
От края леса в деталях ничего не разгля-
дишь. Аргнист глаза прищурил, но, прищу-
ривай не прищуривай, все одно – какая-то
река шевелящаяся, видны длинные шеи хо-
ботяр, рогачиные башки. Остальное все в
серой дымке тонет. А время от времени еще
и крылатые тени мелькают – не иначе, клю-
вокрылы. А звуки! Скрежет, визгливые во-
пли, плотоядное урчание, неясные хрипы,
клекот, резкий свист... А уж вонь – сто лет
хлев не чистить надо, чтобы так запахло.
Но, братие, коли там пещера, так ведь ее
свод и обрушить можно.
Аргнист посмотрел на сыновей, и потом
они все вместе уставились на Эльстана. Ка-
кие там изыскания, во имя Ракота?! Ты же
маг! Заставь камни повиноваться! И, словно
прочитав их мысли, заговорил Эльстан.
– Пещеру я попытаюсь завалить. Если
вы сможете меня прикрыть...
"А что будет, если наславший эту Орду
Темный Властелин прознает, кто запечатал
логово его тварей?... А ведь мне придется
произнести имя моего Короля... потому что
иначе Орда размечет камни в два счета...
Что тогда будет, о лариэ сайти алэн?!"
– А отсюда... ты завалить ее не мо-
жешь? – осведомился Аргнист.
– Нет, – отрезал Эльстан.
– Тогда вперед. – И кони, грудью раздви-
гая невысокие заросли, шагом двинулись
вперед.
Что с тобой, Аргнист? Уж не страшно ли
тебе? Ты не боялся смерти на ратных полях,
ты не боялся старости – давно решил, что,
не дожидаясь немощи, сам уйдешь к Рако-
ту, – так отчего же сейчас сердце колотится
возле самого горла? Ох, не так сюда проби-
раться надо!... Коней с Армиолом оста-
вить – может, хоть младший уцелеет, а са-
мим ползком, ползком... Но верхами у тебя
изрядное преимущество перед тварями Ор-
ды, и потому приходится рисковать. Злове-
щий Холм мало-помалу приближался.
– Стойте! – внезапно прошипел Эльстан,
поворачивая своего скакуна. – Оно рядом...
Слышите? К мечу!
Рогач ухитрился подобраться почти
вплотную. Из зарослей высунулась жуткая
рогатая башка, покрытая темно-коричне-
вой глянцевой чешуей. Напоминавшая боч-
ку пасть распахнулась, длинный розовый
язык затрепетал, словно у выбирающей
жертву змеи. Из пасти по черным губам
стекала дурнопахнущая слюна.
Стрела волшебника по самое оперение
ушла в морду рогача. Ударили копья Аргни-
ста и Армиола, Арталег ловко метнул секи-
ру, Локран изловчился стегнуть тварь рого-
вым клинком на хвосте. Один из рогов тва-
ри внезапно и резко удлинился – Эльстан
уклонился чудом. Обеими руками он уже
сжимал свой серебристый тонкий меч и,
неожиданно перегнувшись с седла, вогнал
оружие по самый эфес в шею страшили-
ща. Острие дошло до сердца, чудовищный
бык коротко взревел и повалился.
– Ловко, – тяжело дыша, одобрил Арг-
нист. – Славный у тебя клинок, мастер. Где
такие делают, не скажешь?... Ар-ан-Ашпа-
ранг?...
Эльстан только покачал головой.
– За морем, в Южном Хьёрварде... "Нехо-
рошо лгать сражающимся с тобой рука об
руку!"
– Крупный, однако. – Арталег пнул тушу
носком сапога. – Попотеть бы пришлось...
Это еще, пожалуй, мягко сказано. Один
на один с рогачом у обычного человека нет
никаких шансов. Втроем, да еще верхами,
случалось, справлялись, правда, не без ран
и увечий.
– Трогаемся! – Аргнист послал Локрана
вперед. – Немного уже осталось.
Заросли внезапно кончились. Вверх кру-
то уходил голый, совершенно безжизнен-
ный склон. Камни маслянисто поблескива-
ли, покрытые какой-то вонючей слизью.
Кони презрительно зафыркали, однако ид-
ти дальше не отказались.
Стараясь не замечать зловония и не при-
слушиваться к отвратительно зловещим
звукам, осторожно поднимались по мертво-
му склону. А впереди, над ними, изливаясь
из чрева подземной каверны, на волю вы-
рывалась Орда.
Сразу же за порогом пещеры живой по-
ток сворачивал влево от Аргниста и его
спутников, скрываясь за изгибом склона.
Тут и впрямь было множество тварей,
еще не виданных ни Аргнистом, ни его сы-
новьями. Мимо них шло, перло, валило, ка-
тилось несметное полчище самых что ни на
есть причудливых созданий. Морды, пасти,
клыки, когти, щупальца, рога... извивающи-
еся, сокращающиеся, перекатывающиеся,
ползущие, прыгающие, шагающие тела.
Шелест бесчисленных лап. Хлопанье кры-
льев. Мокрое чавканье челюстей.
Живая река надменно игнорировала че-
тверых путников. И руки Эльстана уже на-
чали медленно совершать какие-то пассы...
Откуда-то сверху, из-за облаков, внезап-
но донесся холодный и яростный вой, ис-
полненный жестокой силы и жестокого
приказа. Смысл все поняли тотчас, едва за-
трещали кусты у подножия склона.
Из сырой и серой мглы над головами
вниз стремительно ринулось десятка три
крылатых тварей – не привычных клюво-
крылов, нет! Что-то иное, куда более гроз-
ное и отвратительное. Аргнист невольно
подивился тому, как столь небольшие кры-
лья могли поддерживать в воздухе такие ту-
ши, обильно снабженные многообразными
смертоубийственными орудиями. Серпы,
пилы, рога, копья на груди и спине; изогну-
тые, точно сабли, когти на изломах кры-
льев, на мощных лапах... Каждая тварь была
размером с пару добрых волчар.
А вверх по склону вприпрыжку мчалась
целая волна тварей поплоше: и уже знако-
мые стеноломы, главопасти, костоглоты,
рогачи, и доселе еще невиданные. Хорошо
еще, что хоботяры пока не пожаловали.
– Мамочка... – вдруг совсем по-детски
всхлипнул Армиол.
Кони гневно заржали, сами поворачива-
ясь к опасности и роя копытами неподатли-
вую землю. Ноздри Локрана раздувались –
могучий жеребец готовился к смертельной
битве.
– Луки! – взревел Аргнист. – Давай, Эль-
стан!
– Мне потребуется время, – лихорадочно
бросил волшебник. Его кисти выписывали
фигуры какого-то замысловатого танца. И
сотнику даже показалось, будто между
пальцев Эльстана заметались крошечные
искорки белого пламени.
Покидавшие пещеру чудовища взирали
на всадников с прежним безразличием.
Эльстан внезапно размахнулся и швырнул в
темный зев каверны нечто вроде клубочка
снежно-льдистого огня. Швырнул – и тот-
час подал коня назад, срывая с плеча лук.
– Сейчас вспыхнет... – начал было он,
однако мгновения истекали, а в пещере все
оставалось по-прежнему. Крылатые твари
кружили над самыми головами, но пока не
нападали, словно ожидая подхода своих со-
братьев, карабкавшихся по склону.
Армиол и Арталег пустили стрелы.
Опытные охотники, они не промахнулись:
тварь хрипло вскаркнула и отвернула. Из
основания крыла торчали два древка с се-
рым гусиным оперением – лучшие боевые
стрелы с оголовками гномьей работы.
Аргнист увидел, что молодой волшеб-
ник со все возрастающим изумлением смо-
трит во тьму пещеры... и как изумление в
его глазах сменяется отчаянием.
– Не действует! – Лицо Эльстана искази-
лось ужасом.
В тот же миг крылатые наконец атакова-
ли.
Несмотря ни на что, Эльстан не утратил
ни сноровки, ни ловкости. Белая стрела
вспорола воздух, по самые перья уйдя в глаз
страшилища. Тварь грянулась оземь, глухо
ревя и ломая лапы о камни.
В лицо Аргнисту ударила струя густого
смрада, от которого все мутилось в голове.
Мелькнула уродливая голова, покрытая
серо-зеленой чешуей, распахнутая пасть,
шесть рядов бесчисленных зубов... Между
глаз страшилища торчало настоящее костя-
ное копье, острие проскрежетало о край
шлема Аргниста.
Старый сотник выбросил меч вперед-
вверх заученным движением, словно вновь
оказавшись на ступенях штурмовой лестни-
цы подле вражеской бойницы. Лезвие во-
шло в костистую грудь, Аргниста обрызгало
черной дурно пахнущей кровью, столь же
отвратительной. Второй взмах надрубил
крыло неудачливого летуна, и туша покати-
лась по камням. Силы Лесные, да что же
Эльстан медлит?...
Локран яростно заржал, ударом острого
копыта размозжив череп самому шустрому
брюхоеду.
Улучив мгновение, Аргнист обернулся.
Эльстан молча и с ожесточением рубил сво-
им дивным мечом плотные ряды валивших
из пещеры тварей, словно собираясь про-
рваться внутрь. Черная кровь брызгала
фонтанами, вокруг волшебника громозди-
лись мертвые туши, но спина его была со-
вершенно открыта.
– Да скорее же! – рявкнул сотник в заты-
лок Волшебнику. Цепь стеноломов и про-
чей ордынской твари была уже в двух де-
сятках шагов.
С головы до ног покрытый черной кро-
вью, Эльстан по трупам чудовищ дошел-та-
ки до входа в пещеру. Прижавшись к стене,
он вновь принялся лепить из воздуха неви-
димую фигуру.
Из рядов наступающей Орды вперед вы-
рвался крупный рогач. Наклонив остроко-
нечную корону, он ринулся прямо на Арг-
ниста. Обученный Локран подался было в
сторону – обычный прием, но прямо за спи-
ной хуторянина стоял Эльстан, и вместо то-
го, чтобы уклониться, Аргнист натянул по-
водья, принимая удар на себя.
Мир опрокинулся и померк. В сознание
ворвалась оглушительная, поглощающая
все остальное боль; руки последним усили-
ем вогнали честную сталь клинка в глубь
смрадной глотки.
– Отец! – Раздался отчаянный крик, и
все окончательно погасло.
Челюсти мотали из стороны в сторону
бесчувственное тело, скрежеща по железу
доспехов. Секиры сыновей вонзились в
плоть рогача, в шею твари вошел рог Ло-
крана.
"Именем Вечного Короля!... Иначе не
подействует... о лариэ сайти!"
По вытекавшей из пещеры реке чудо-
вищ внезапно прошла долгая множествен-
ная судорога. Возле самых ног Эльстана
распахнулась чья-то пасть, усеянная изогну-
тыми крюками зубов. Хозяева Холма
наконец-то разобрались, что к чему.
Волшебник с отчаянием отпихнул морду
сапогом – руки были заняты плетением Ог-
ненной Сети. В кольчугу вцепились чьи-то
когти, резко потянули вниз... Но тут сло-
женные пригоршней ладони волшебника
наконец-то дрогнули от напора давно ожи-
даемой Силы.
– Ириэхо вантиото! Вантиото суэльдэ!
Чистый, мощный и звучный голос, в ко-
тором одновременно слышались и рокот
морского прибоя, и тонкий перезвон хру-
стальных колокольчиков, совсем не похо-
дил на тот, к которому уже привыкли Арг-
нист и его домочадцы. Обернувшись, Арта-
лег увидел, как из ладоней чужака выплыл
ярко светящийся огненный шар; пламенное
чудо исчезло в черной глубине пещеры, а
Эльстан, нелепо взмахнув руками, повалил-
ся прямо в поток чудовищ.
Сыновьям наконец удалось вырвать тело
Аргниста из смертельных объятий рогача,
и тут в глубине пещеры что-то грянуло.
Грянуло так, что и Арталег, и Армиол
едва не свалились с коней и враз перестали
что-либо слышать. Земля под ногами захо-
дила ходуном, а потом из глубины подземе-
лья вверх рванулся клубящийся, упругий
смерч из туго свитых жгутов многоцветного
пламени, по спирали огибая вершину Хол-
ма. Он сжег, разметал, обратил в ничто
мерзкие серые тучи, испепелил крылатых
бестий; мгновенно превратились в живые
факелы и те твари, что атаковали Армиола
и Арталега. А потом оцепеневшие братья
увидели, как зашевелились, оживая, камни
вокруг пещерного устья; толкаясь и поша-
тываясь, словно толпа подвыпивших дрово-
секов, гранитные глыбы двинулись к об-
угленному входу в подземелье. Захрустели
кости немилосердно давимых чудовищ, в
щелях между камнями заметались быстрые
белые сполохи. Казалось, невидимый порт-
ной сшивает сейчас камни огненной иглой.
Подъятый волей Эльстана гранитный вал
неудержимо надвигался, и вот глыбы с гро-
хотом сошлись. Белый огонь плавил их
края, намертво запечатывая проход.
Эльстан остался внутри.
На покрытом жирным черным пеплом
склоне Холма Демонов остались только
бесчувственный, израненный Аргнист и его
сыновья.
– Подними отца! – заорал Армиол прямо
в ухо среднему брату. – Локран!
Умный конь подогнул колени. Братья
подняли тело отца в седло, примотав запас-
ной подпругой, и сами вскочили в седла.
Оставаться здесь было превыше их сил. Да-
же для того, чтобы перевязать Аргниста.
Они остановились, лишь когда страш-
ный Холм окончательно скрылся за дере-
вьями. Со всей мыслимой осторожностью
сняли тело отца с седла и положили на рас-
стеленный плащ.
– Батюшка!... – не удержавшись, всхлип-
нул Арталег. Армиол стиснул зубы, но про-
молчал. Клыки и рога разорвали-таки коль-
чугу, глубоко пробороздили грудь, живот и
спину Аргниста. Искромсанная плоть висе-
ла лохмами, старый сотник потерял очень
много крови. И все же, когда замерший Ар-
миол приложил ухо к окровавленной груди
отца, слуха его достигли слабые, неуверен-
ные, но явственные удары пока еще живого
сердца.
Братья поспешно перебинтовали отца,
пустив в ход все запасы, данные им с собой
на этот случай Саатой. В сознание Аргнист
не приходил, дышал еле-еле, и под гнетом
страшной мысли "наверняка не довезем!"
братья пустились в обратный путь.

Интерлюдия
НАЧАЛО БОЛЬШОЙ ИГРЫ
од хрустальным куполом порхают

П златокрылые пташки. С неведомых


высот низвергается мелодично пою-
щий водопад благоуханной влаги. Жемчуж-
нокрылый грифон с серебристой гривой
свернулся на пышном ковре из вечно жи-
вых розовых лепестков. Перед глазами воз-
никает прекрасное женское лицо, золоти-
стые глаза смотрят в самую душу. Подборо-
док заострен, щеки впалы – она похожа на
готовую к броску хищную птицу. На дне ян-
тарных взоров – Сила. Великая Сила.
Что я делаю здесь? Откуда эта боль? По-
чему я не ощущаю собственного тела?
– Здравствуй, игрушка, – небрежно гово-
рит мне красавица.
Игрушка? Я силюсь ответить и не могу.
Пытаюсь взглянуть в сторону – не удается.
Уши терзает сладкая музыка.
Молодая женщина смотрит на меня дол-
гим испытующим взглядом
– Подобных тебе здесь уже давно не бы-
ло. Что ж, Джибулистан заслужил неболь-
шое развлечение, как и я.
Она с кошачьей грацией опускается на
низкую кушетку. Чуть посвистывает облега-
ющий тело яркий шелк. Неправдоподобно
тонкую талию охватывает широкий черный
пояс. Он кажется подозрительно простым в
этом царстве кричащей роскоши. За пояс
заткнут странный меч. Точнее, у него
странная рукоять – тщательно обработан-
ный древесный корень со старательно со-
храненными изгибами, несмотря на то что
они не слишком удобны под пальцами. А
где же мой собственный меч?
Красавица подносит к губам вычурную
золотую чашу. Глаза ее неотрывно смотрят
на меня.
– Что же ты молчишь? – спрашивает она
уже с оттенком нетерпения. – Расскажи о
себе. Зачем ты пришел сюда, к нам, в наш
дворец под горными корнями?
Горные корни?... Ничего не понимаю. Я
пришел сюда? Стоп! Я же не помню, как ме-
ня зовут! И не могу говорить! Я не в состоя-
нии даже замычать или двинуть глазами.
Кажется, красавица удивлена.
– Вообще-то, я не люблю, чтобы на мои
вопросы игрушки отвечали гордым молча-
нием, – сообщает она мне, беря с подноса
истекающий соком диковинный фрукт. –
Ты что, не узнаешь меня? Или среди твоего
племени никогда не упоминали о Царице
Теней?
Я никогда ничего не слышал о ней. Ка-
кая Царица? И к какому племени я принад-
лежу? Я рад бы объяснить ей все это, но гу-
бы, как и все остальное тело, отказываются
мне повиноваться.
Тем временем красавица допила свою
чашу, по лицу видно, что ею все сильнее
овладевает раздражение.
– Ты рассчитываешь на то, что я редко
ломаю новые игрушки сразу? – понизив го-
лос, говорит она, и я чувствую в ее словах
угрозу. – Это верно. Но нет правил без ис-
ключений. Тебя я могу сломать и сразу.
Верно, что после этого мне будет очень
скучно, но ничего, могу и потерпеть. Так
что насчет твоего рассказа, игрушка?
Я молчу, поскольку даже при самом
сильном желании не смог бы ей ответить. Я
не могу даже моргнуть. Странно, но глаза
до сих пор не жжет.
Она начинает сердиться.
– Лежит как истукан, – сообщает она не-
известно кому, а потом, закусив красивую
губку, неожиданно щелкает пальцами. –
Оркус!
На лицо падает какая-то тень, но неве-
домый Оркус стоит позади, и я не могу раз-
глядеть, кто это.
– Займись этой упрямой штукой, – не-
брежно говорит красавица, и окружающая
обстановка тотчас начинает меняться. Све-
тлое и золотистое стремительно исчезают,
их место занимают кроваво-алое и иссиня-
черное. Сладкая музыка умолкает. В гулкой
тишине слышится только нечто вроде зво-
на кандалов.
Мое положение изменяется. Теперь я
вроде бы стою. Видно немногое. Дали тонут
в красно-черных облаках, пол вроде бы вы-
ложен светящимися желтыми плитами.
Красавица в своем прежнем нарядном,
струящемся, подобно водопаду, платье сто-
ит, скрестив руки на груди.
– Ты даже не взглянешь на эти милые
маленькие штучки Оркуса? – Она поднима-
ет брови.
Умом я понимаю, что меня собираются
пытать. Странно, но страха нет. Вообще ни-
каких чувств и эмоций. Я мыслю коротки-
ми, рублеными фразами.
В поле зрения наконец вплывает Оркус.
Это здоровенная тварь, нечто среднее ме-
жду человеком и кабаном. Вместо лица –
свиное рыло. В громадных ручищах зажат
какой-то ржавый инструмент. Наверное,
его вид называется зловещим. Не знаю.
Мне все равно. Я не думаю ни о чем.
– Начинай! – командует Царица Теней.
Оркус шагает ко мне. Я по-прежнему ни-
чего не чувствую. Что-то глухо лязгает и
клацает. И тут я замечаю, как лицо Царицы
начинает медленно белеть.
– Сильнее, Оркус! – резко командует
она, и чудовище отвечает глухим ворчани-
ем. Снова раздается металлический лязг.
Мое тело сейчас кромсают на куски, думаю
я с поразительным равнодушием. Ну и
пусть – я ведь все равно ничего не чувствую
и ничего не могу сделать. Не исключено,
что я и вовсе не существую.
– Оркус, стой! – прижимая сжатые ку-
лачки к груди, кричит Царица. Лицо ее бе-
лее мела. – Отойди от него! И вообще сгинь
с глаз!
Оркус ворчит. Ворчание это мало-пома-
лу затихает за моей спиной. То есть он и
впрямь уходит. Царица оказывается почти
рядом.
– Значит, ты добрался до нас, – цедит
она сквозь зубы. – Что ж, здравствуй, Губи-
тель! Губитель? С чего она взяла?...
– Ты уверена в этом, сестра? – раздается
из-за моей спины низкий оглушительный
бас. – Подумай хорошенько, ты уверена в
этом?
– Уверена. – Царица совсем не по-царски
кусает губы. – Когда за него взялся Оркус,
он даже не дрогнул!
– Тогда я иду, – решительно бросает бас.
Я готов поклясться, что он в растерянно-
сти. Спустя мгновение он появляется пере-
до мной – здоровенный, мускулистый вели-
кан, с толстенной бычьей шеей и громад-
ными мышцами, перекатывающимися по
обнаженному торсу. Он похож на витрину
мясной лавки.
Стоп! Мясная лавка! Это первое понятие
из моего прошлого, пробившееся сквозь ба-
рьер забвения. Мясная лавка! Я мучительно
пытаюсь вспомнить – но нет, ничего.
Великан пристально смотрит мне в гла-
за. Буркалы у него маленькие, заплывшие
жирком, но очень, очень проницательные.
Он только внешне похож на безмозглую го-
ру мяса. Он опасен.
– Оркус славно поработал, – ворчит он,
протягивает ко мне руку, и, когда она вновь
появляется у меня на виду, все пальцы на
ней покрыты кровью. Красной кровью.
Великан неспешно обходит меня вокруг.
– Но он же в заточении, – говорит он
Царице. – Почему бы нам просто не швыр-
нуть его в горн? Думаю, из его Силы полу-
чится какая-нибудь славная штуковина. –
Он смеется и обнимает Царицу за плечи. –
Не понимаю твоего беспокойства, сестра.
Нам надо радоваться! Быть может, мы
наконец-то избавимся от нашего заклятого
врага!
Заклятого врага? Это надо запомнить.
Но только зачем?
– Ты не понимаешь. – Царица вырывает-
ся из объятий Мясной Лавки. – Я не хуже
тебя знаю, что он заключен в темницу. Но
разве ты не видишь, что это за темница?
Вглядись, слепой крот! Вглядись – и пой-
мешь, что будет с ним, если ты бросишь его
в твою дурацкую печь!
Великан долго ходит кругами, пригля-
дывается, цокает языком, словно купец на
рынке. Стоп! Купец на рынке! Это тоже из
прошлого. Я иду длинными рядами, где
торгуют странные низкорослые широко-
плечие человечки с окладистыми седыми
бородами, очень степенные. На прилавках
свалено оружие. Очень много оружия. Я
выбираю себе меч... Все. Больше не помню,
но это уже не так страшно. Память вернет-
ся. Я не сомневаюсь.
Великан мрачно кривится. Скрепя серд-
це он соглашается с сестрой.
– Так и что же делать? – вопрошает он
невесть кого. – В горн нельзя. Может, в Без-
дну? Ко Грани Неназываемого?
– Это было бы заманчиво, – сквозь зубы
цедит Царица. – Но тогда его сила навсегда
исчезнет из Сферы Миров. И что станет с
нами?
Великан мрачнеет еще больше.
– Не следует болтать, сестра, кто знает,
быть может, он нас слышит. Ты права, ни-
кто не ведает, что произойдет после паде-
ния Губителя. Я послал бы за Черным, но
он сидит на своем агатовом кубе и ничего
не хочет слушать. Нам придется решать
вдвоем.
– Я думаю о Возрождающем, – медленно
говорит Царица.
– О Возрождающем? Но о нем так давно
никто ничего не слышал!
– Верно. И тем не менее это наш един-
ственный шанс. Предсказано, что...
– Молчи! – обрывает ее великан. – Кля-
нусь кровью Ямерта, этот хитрец нас слы-
шит! Бьюсь об заклад, он сам подстроил все
это, чтобы оказаться здесь!
– Интересно, а что будет делать Губи-
тель, если нас не станет? – задумчиво про-
износит Царица.
– Займешься этим на досуге! – зло броса-
ет великан. – Говорила о Возрождающем,
нет? Если говорила, то парня надо искать.
Займись этим немедленно, слышишь? Я вот
уже иду.
Он и в самом деле поспешно уходит.
– Ты останешься здесь, Губитель, – гово-
рит Царица, вновь оказавшись близко-
близко ко мне. – Даже я не в состоянии убе-
дить тебя не враждовать с нами. Мне оста-
ется только найти способ покончить с то-
бой. Ну а если мы не найдем этого спосо-
ба... тогда останется только Бездна. Я со-
гласна рискнуть, лишь бы избавить от тебя
всю мою расу!
Ого! Я встал поперек дороги целой расе?
Царица уходит. Красно-черный фон ис-
чезает, и теперь я вижу уходящую ввысь
беспредельную шахту. Там, на страшной
высоте, я вижу очертания Холма с разворо-
ченной вершиной и четыре крошечные че-
ловеческие фигурки возле разверстого зева
пещеры. Странно – я смотрю как будто бы
снизу, а вижу все так, словно парю над ка-
менистым взлобком. Я вижу крошечную ог-
ненную искру, отделившуюся от одной из
фигурок... вижу обвившую Холм огненную
змею, сметающую серо-зеленый живой на-
лет чудовищ со склонов... вижу, наконец,
заваливающие вход в подземелье глыбы и
исчезающую под их нагромождением кро-
шечную фигурку с серебряным клинком в
руках.
И тут видение странно изменяется. Я
словно бы мчусь вверх по этой шахте, все
выше и выше, все ближе и ближе к завален-
ному камнями... Вот я уже совсем рядом...
ослепительная вспышка, перед глазами од-
но только холодное белое пламя, и я вновь
проваливаюсь в Ничто.

– Ах-с-с, мас-с-стер, ты уверен, что это


здес-с-сь?
– Уверен, Хисс, уверен. Перестань дро-
жать, а не то я откручу тебе твой дурацкий
хвост!
– Ах-с-с, мас-с-стер, не надо, не надо!
Мой хвос-с-ст! Он такой...
– Такой сексуальный, ты хочешь ска-
зать? Верно, без хвоста беднягу Хисса не
подпустят ни к одной юбке. Кому нужен
бесхвостый ходячий змей!
– Мас-с-стер, ты с-смеешьс-с-я! Не с-с-
следует никому с-смеяться над с-старым
Хис-с-сом!
– Да ты никак, ха-ха, вздумал мне гро-
зить, старина?
– Грозить?! Ах-с-с! С-старый Хис-с-с ни-
кому не грозит. Он только предупреждает-
с. С-срок моей с-служ-бы у твоего батюшки,
мас-с-стер, подходит к концу. А там... кто
знает-с-с?...
– И ты решил, старина, что получишь
жезл и сможешь вмазать мне по первое чи-
сло, поскольку батюшка не питает ко мне
особенно добрых чувств?
– Ах-с-с!
– Ладно, замнем для ясности. Мне все
равно, что ты будешь думать, старина. Это
твое последнее задание. То, за чем нас по-
слали, должно быть у моего батюшки. То-
гда ты получаешь свой жезл, а я...
– А что же попрос-с-сишь ты, мас-стер?
– Что, не терпится узнать, червяк-пере-
росток? Так вот, я откажусь от наследства и
попрошу сделать меня обычным бессмерт-
ным, навеки обезопасив от твоих, старина,
происков.
– Мас-с-стер, мас-с-стер, с-с-старый Хис-
с-с с-ска-зал много сгоряча.
– У тебя же холодная кровь, приятель.
– Я инос-с-сказательно!
– То-то, что инос-с-с... Доставай заступ и
начинай рыть. Заклятья здесь не работают.
Предупреждаю, времени мало, а земля ка-
менистая. Если бы ты не стал гоняться за
теми ящерицами, громко упрашивая их
предаться с тобой любви на перинах из ти-
ны...
– Ах-с-с! Ну должен же с-с-тарый Хис-с-с
иметь хоть немного развлечений в этих
ужасных и гиблых краях!
– Должен, должен... смотри, провалим
из-за тебя все дело – пеняй на себя. Еще сто
лет в рабстве проведешь.
– Повинуюс-с-сь, мас-с-стер!
– Давно бы так.

На обугленном, заваленном почернев-


шими костяками склоне Холма Демонов
стоял высокий худощавый мужчина сред-
них лет в простом сером плаще с откину-
тым на спину капюшоном. Загорелое лицо,
черты резкие, густые брови, холодный
взгляд с прищуром. Его едва ли можно бы-
ло назвать "широкой души человеком", это-
го странника. Тонкие губы плотно сжаты.
Ни вещей, ни оружия, и, собственно говоря,
неясно, как он вообще сюда попал – не при-
шел же пешком, в самом-то деле? Мужчина
внимательно осматривал наглухо запеча-
танную предсмертным колдовством Эльста-
на пещеру. Мало-помалу взгляд его сделал-
ся совершенно ледяным.
– Именем Вечного Короля!... – пробор-
мотал он, несильно пнув пару раз одну из
передвинутых чарами гранитных глыб. –
Ишь ты, имени Короля не пожалел! Маль-
чик, мальчик, что же ты наделал! – Лицо че-
ловека приняло выражение крайней доса-
ды. Повернувшись спиной к заваленному
входу, он неспешно зашагал вниз по склону.
Он достиг уже края леса, когда от недав-
но покинутого им места донесся резкий
свист. Человек в сером плаще обернулся.
Вершину Холма Демонов стремительно
окутывала иссиня-черная дымная туча.
Странник остановился и, скрестив на груди
руки, принялся наблюдать. На тонких губах
появилась мрачноватая усмешка, словно он
хотел сказать: "Ну, теперь-то вы у меня по-
пляшете!"
Облако внезапно и резко поднялось,
словно его тянули к небесам невидимые ка-
наты. На Холме осталось стоять пять жен-
ских фигурок, облаченных в ярко-алые сво-
бодные одеяния. Вокруг головы одной из
них плясали языки пламени, образуя нечто
вроде огненной короны. Коронованная рез-
ко вскинула руку, указывая на странника. В
руке женщины появился тонкий огненный
меч.
Странник ждал, задумчиво склонив чуть
набок голову.
Никто из Смертных не смог бы понять,
как вышло, что все пятеро воительниц ра-
зом оказались подле человека в сером пла-
ще.
Они были красивы, эта пятерка, той
страшноватой красотой, что свойственна
убийственному оружию. Узкие лица, узкие
глаза, бескровные губы, впалые щеки... и у
каждой по пламенному клинку в руках.
Предводительница же приставила острие
своего оружия к самому горлу мужчины –
так, что серый плащ даже задымился.
– Наконец-то, – медленно произнесла
она. – Моя ловушка сработала. Ты бросился
на помощь к этому волшебнику-недоучке,
как я и рассчитывала! Наконец-то! – Лицо
ее исказила ненависть. Глаза метали мол-
нии, губы кривились, казалось, она вот-вот
пронзит не знающим преград мечом шею
противника.
– Великая Кера, ну разве достойно тебя
убить безоружного? – спокойно осведомил-
ся мужчина, ловко сбивая едва занявшееся
на плаще пламя. – Разве ты не видишь, что
я один и что у меня голые руки? Этим ли
ты хотела похвастать перед сестрами?!
– Убить?! – Кера демонически расхохота-
лась. Человек в сером чуть улыбнулся – по-
добные же интонации ему доводилось слы-
шать у дешевых балаганных актрис. – О, по-
добная кара стала бы для тебя благодеяни-
ем. За мою поруганную честь ты ответишь
совсем иным. Ты станешь моим рабом! Я
проведу тебя через зоны терзаний и униже-
ний!... Ты будешь каждой дичью мира, ко-
торую настигает хищник; ты будешь ка-
ждым ограбленным, обманутым, унижен-
ным, пытаемым, растерзанным существом
этого проклятого мира!
– Какие замечательные слова, – очень
серьезно сказал мужчина. – Жаль только,
тут нет зрителей, чтобы их оценить, кроме
твоих огненных призраков.
– Я нуждаюсь только в одном зрителе –
самой себе! – последовал пылкий ответ. –
О, как сладка моя месть! Видеть тебя, могу-
чий Рагнвальд, беспомощным, униженным,
полностью в моей власти! На колени, червь!
Ты будешь лизать мои сапоги, моля о снис-
хождении.
Тот, кого назвали Рагнвальдом, вновь
чуть заметно улыбнулся.
– Разве нам было плохо вместе, Кера?
Разве я оказался несостоятелен как мужчи-
на? Разве давал я тебе какие-либо клятвы
или обещания?... А если ты хочешь позаба-
виться поединком, давай! Меня это развле-
чет тоже. И, знаешь, даже хорошо, что здесь
нет зрителей. Иначе ты неминуемо прикон-
чила бы их всех, чтобы не осталось свидете-
лей твоего поражения.
– Свидетелей моего поражения?! – Из
глаз Керы потек самый настоящий огонь. –
Да что ты возомнил о себе, жалкий колду-
нишка?! Ты, укравший у кого-то из титанов
пару-тройку впечатляющих заклятий, наде-
ешься устоять перед одной из Огненных
дев?!
– Дев?! Гм... – нахально усмехнулся Рагн-
вальд. Издевка попала в цель, Кера разъ-
ярилась еще больше.
– Нет, тебя придется убить! Ты сам на-
просился!
– Ну так тогда рази! – Мужчина пожал
плечами. – И перестань, во имя всех богов,
портить мой совсем новый плащ! Мне сот-
кали его феи, и я вовсе не хочу, чтобы он
погиб окончательно. – Рагнвальд нетерпе-
ливо взглянул на Керу. – Ну, чего ты
ждешь? У меня и так полно дел.
Пламенный клинок опустился.
– Даже столь презренных существ, как
ты, соблазнитель, я убиваю только в чест-
ном поединке!
– Великое Равновесие, Кера, мне уже на-
доела эта сцена. Хочешь мириться – давай,
хочешь драться – тоже давай, только решай
поскорее! Время дорого.
– Хорошо же, – прошипела Кера. Ее
взгляд скользнул по земле, оставляя за со-
бой две полоски огня.
Огненная дева отступила на три шага и
подняла меч в церемонном салюте. Рагн-
вальд демонстративно сложил руки на гру-
ди.
– Хватит, хватит! Я не могу больше
ждать, – в его голосе сквозило раздражение.
И тогда Кера атаковала. Ее движений не
смог бы различить ни Смертный, ни Бес-
смертный; казалось, воздух прошила стре-
мительная алая молния. Удар обрушился
слева сверху, удар, разваливающий тело от
плеча и до пояса
Рагнвальд вяло повел правой ладонью.
Его лица не оставляло скучающее выраже-
ние.
Алая молния врезалась в землю шагах в
двадцати от странника. Взвилось пламя,
окруженное пышной короной искр, а когда
спустя мгновение языки огня опали, стало
видно тонкое тело в измазанном грязью
красном одеянии. Рагнвальд направил свою
не в меру страстную противницу прямо в
глубокую, полную талых вод лужу. Магиче-
ский меч Керы валялся рядом, переломлен-
ный возле самого эфеса.
Сопровождавшие повелительницу при-
зраки разом бросились на странника. Два
небрежных движения руки – и они исчезли
во внезапно взвихрившемся черном смерче.
Волшебник повернулся к Кере.
Огненная дева медленно выбиралась из
грязи, громко рыдая от ярости и бессилия.
Рагнвальд шагнул к ней, протягивая руку.
– Мне очень жаль, Кера, – мягко сказал
он. – Мне и правда очень жаль. Зря ты так.
Извини, но по Закону Равновесия я не мог
позволить тебе изрубить меня на части. Да-
вай помогу...
Еще полулежа в луже, Кера подняла со-
вершенно безумный взгляд... и зрачки ее
внезапно расширились. Она замерла, разом
забыв обо всем, не в силах отвести глаз от
странно изменившегося в тот миг лица
Рагн-вальда. – Ты... ты... так, значит... А-ах!
Как и простая Смертная, Огненная дева
тоже могла падать в обморок.
– Нет, нет, нет. – Странник поспешно
подхватил ее за талию, помогая поднять-
ся. – Не надо пугаться.
– Великие... Великие Силы... – Керу била
крупная дрожь, она порывалась не то зары-
дать, не то упасть на колени. – Какая кара
ждет меня, Великий?
– Кара забвением, Кера, – серьезно ска-
зал носивший имя Рагнвальда. – Мое дело
здесь слишком важно, а несдержанность
женских языков слишком известна. Мне
придется заставить тебя забыть об этой
встрече. Для твоего же собственного блага.
– Как будет угодно Величайшему... –
пролепетала Кера, по-прежнему прижима-
ясь к груди мужчины. Рагнвальд мягко кос-
нулся ее лба ладонью. Дивные очи закры-
лись, Кера погружалась в сон.
– До нескорой, увы, встречи, красави-
ца, – грустно прошептал Рагнвальд, делая
плавный жест левой кистью. Спящая дева
тотчас исчезла. Мужчина одернул плащ,
придирчиво взглянул на то место, с которо-
го сбивал пламя, – нет ли подпалин? – и,
удовлетворенный, зашагал прочь.
Однако по Закону Равновесия даже ему
не дано было знать, что всю эту сцену из гу-
стоты мрачного леса видели и еще кое-чьи
глаза...

Могучие крылья грифона загребали воз-


дух. Внизу расстилалась изумрудная зелень
вечнозеленых лесов; изредка ее перечерки-
вала голубизна речных извивов. Синие,
словно глаза фей, озера загадочно смотре-
ли вверх – туда, где в толщах кристально
чистого аэра плыло дивное магическое су-
щество.
Грифон повернул величественную голо-
ву, покосившись на свою наездницу. Гор-
дый зверь ждал приказов, и они последова-
ли. Глаза всадницы сделали чуть заметное
движение, но крылатому коню хватило и
этого. Он послушно устремился к земле,
описывая широкие круги.
Там, внизу, среди лесов синело еще одно
озеро, но гораздо крупнее остальных – его
северный и западный берега терялись в
дымке. А в том месте, где сходились берега,
полуденный и восходный, на высоком хол-
ме к небу возносились тонкие алмазные
шпили и хрустальные купола изящного не-
большого замка – так, вполовину среднего
баронского. К янтарным воротам вела чуть
заметная дорога, поросшая просто более
короткой и жесткой травой, чем окрестные
луга; к замку то и дело подкатывали рос-
кошные экипажи без колес, скользящие над
землей и запряженные кто чем – громадны-
ми лебедями, величественными белыми
единорогами, грифонами, просто крылаты-
ми львами... Изредка подъезжали и всадни-
ки на кентаврах или тех же единорогах.
Распахивались изукрашенные резьбой
дверцы, маленькие бородатые человечки в
ярких ливреях помогали выйти роскошно
разодетым мужчинам и женщинам – всем
как один высоким, стройным, с причудливо
украшенными мечами. Оружие носили все,
не исключая и прекрасных дам. Торже-
ственные процессии одна за другой входи-
ли в замок.
Грифон юной наездницы тоже опустил-
ся, но не перед воротами замка, а на один
из его балконов. Потрепав зверя по роскош-
ной гриве, девушка отпустила его. Хру-
стальные двери открылись перед ней сами
собой, и она оказалась в просторном будуа-
ре. Девушка вскинула тонкий указательный
пальчик, украшенный кольцом из ничем не
сцепленных друг с другом лучащихся брил-
лиантов, – резная панель послушно откину-
лась, представив требовательному девичье-
му взору объемистый гардероб. На перед-
нем плане висело простое на первый взгляд
платье из жемчужно-серых нитей, украшен-
ное играющими живым огнем каплями ро-
сы. По комнате пополз благоуханный аро-
мат весеннего цветущего луга.
Девушка даже захлопала в ладоши и
подпрыгнула. Потом показала язык своему
отражению в зеркале и стала поспешно пе-
реодеваться. Она довела этот требующий
столь высокого и непостижимого мужским
разумом искусства процесс почти до самого
конца, когда в дверь внезапно постучали.
Точнее не постучали. Вульгарные звуки
не оскорбили собой мягкой драгоценной
тишины, нет. Просто девушке сказали, что
ее ждет важное сообщение.
Удивленно подняв брови, она отошла от
зеркала. На изящном столике, вырезанном
целиком из янтарной глыбы, стоял хру-
стальный шар на подставке черного дерева.
Девушка склонилась над ним.
Шар осветился из глубины недобрым
красноватым светом. Быстро сменяя друг
друга, в нем поплыли отрыночные карти-
ны, словно схваченные чьим-то обес-памя-
товаршим взором: какой-то каменистый
холм с развороченной вершиной... черный
зев пещеры... живая река чудовищ, хлещу-
щая из подземелья, словно прорвавшая
плотину весенняя вода... Четверо всадников
на странных, зловещего вида конях, совсем
не похожих на обычных... вспышка... мча-
щаяся вверх по склону рогатая тварь...
Один из всадников заслоняет собой друго-
го, который отчаянно рубит страшилищ
удивительно ярко сверкающим серебри-
стым клинком... Девушка вскрикнула. Лицо
ее тотчас утратило все краски жизни. При-
жав руки к груди и немилосердно кусая гу-
бы, она смотрела в глубину шара, точно за-
вороженная.
– Ириэхо вантиото! Вантиото суэльдэ! –
донесся слабый голос из глубин шара. Ви-
дение утонуло в белом огне... а когда спустя
миг шар вновь очистился, стали видны за-
валивающие пещеру каменные глыбы и бы-
стро исчезающая среди них фигурка, так и
не выпустившая из рук серебряного меча.
Девушка обессиленно опустилась на
пол, лишившись чувств.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ
ГЛАВА I
ном Двалин лежал на лавке мрачный

Г и до невозможности злой. Его не


взяли в поход! Его, с которого нача-
лась все эта история! "Уп-раггаш-хроддаир-
тар!"
Двалину казалось, что все его раны
окончательно зажили. Разумеется, это было
совсем не так, но упрямый гном и слушать
ничего не хотел.
– Развяжите! – бушевал он, едва не опро-
кидывая при этом лавку. – Развяжите сами,
не то хуже будет!
– Если кому и будет хуже, так это тебе,
глупый, – беззлобно заметила Лииса, моло-
дая крепкая деваха, не так давно пришед-
шая к Аргнисту с погибшего на юге хутора.
Сегодня была ее очередь исполнять обязан-
ности сиделки при буйном больном. Саата
уже грозилась подмешать гному в пиво сон-
ного зелья, чтобы хоть как-то его утихоми-
рить. – Опять раны вскроются, кому это
нужно?
– Не вскроются, не вскроются! – Гном
отчаянно вертелся, пытаясь ослабить путы.
– Когда вскроются, поздно будет, – нази-
дательно заметила девушка. – Кабы не кол-
дун с белым луком, отправился бы ты к Хе-
дину, братишка! Ежели б не его чародей-
ство, наша Саата-травница тебе бы уже ни-
чем не помогла.
– Чародейство? – внезапно напрягся
Двалин. – Ты сказала, чародейство?
– Ну да, – простодушно ответила Лии-
са. – С такими-то ранами, как у тебя! Токмо
чарами и спасешься.
– Пришелец... Эльстан... наложил на ме-
ня свои чары? – раздельно выговорил гном.
– Наложил, наложил, – радостно кивну-
ла Лииса, не понимая, чем недоволен
гном. – И хорошие чары! Сильный он вол-
шебник и жезл настоящий имеет...
– Жезл... жезл... – Гном внезапно закрыл
глаза и откинулся на подушку, замерев,
точно лишившись чувств.
– Эй, эй! – Встревоженная молодка пода-
лась ближе. – Случилось что?
– Я в порядке, – сквозь сжатые зубы от-
ветил Двалин. – В полном порядке.
Не веря, Лииса подошла к лавке. Как
учили, нащупала биенье жилы жизни на ле-
вом запястье гнома. Все и впрямь было в
порядке. Однако Двалин лежал совершенно
неподвижно, задрав к потолку бороду, и ли-
цо его, можно сказать, "побледнело, как
снег", хотя едва ли могла проявиться блед-
ность на красновато-коричневой коже гно-
ма, потемневшей от кузнечной копоти и по-
красневшей от жара горнов.
Немного погодя Двалин открыл глаза.
Посмотрел на испуганно глядящую Лиису и
усмехнулся.
– Да все хорошо Просто, Р-родгар, мне
обидно стало, что не взяли!...
Это была наглая и неприкрытая ложь. И
любой хоть мало-мальски искушенный слу-
шатель, конечно же, немедленно уловил бы
фальшь в словах Двалина. Но Лииса как раз
и не была таким слушателем. Жизнь у нее и
так выдалась нелегкая, чтобы забивать себе
голову еще и чужими бедами. Сказал гном,
что все в порядке, значит, так оно и есть.
Развязать не просит, отпустить не требует.
Все, как матушка Деера сказала. Значит,
мне и беспокоиться не о чем.
Двалин же после этого, казалось, тоже
ничуть не изменился. Правда, перестал бу-
шевать; однако в глазах его поселились та-
кие смертная тоска и боль, что заметивший
это отшатнулся бы в испуге.
Он постепенно поправлялся. Рваные ра-
ны затягивались на удивление быстро –
Эльстан постарался на славу. Проваляв-
шись четверо полных суток, Двалин с раз-
решения Сааты поднялся на ноги как раз в
тот день, когда Аргнист, Эльстан и сыновья
сотника насмерть схватились с Ордой на
Холме Демонов.
Первым делом гном отправился на кух-
ню.
– Дрова, вижу, на исходе? – осведомился
Двалин, просунув бороду в дверь повар-
ской.
Колотых чурочек, как всегда, не хватало.
Мужики всячески пытались увильнуть от
этой надоедливой работы. Целый день то-
пором махать, рубить круглые поленья – ко-
му охота.
– Небось брюхо заныло? – понимающе
усмехнулась распоряжавшаяся здесь Дее-
ра. – Понятно, Двалин, понятно Ладно, на-
кормлю и без платы.
– Ну нет! – возмутился Двалин. – У нас
так не принято.
– А у нас принято так: сперва работника
накорми, напои, а потом уж работу спраши-
вай! – поджала губы Деера, наваливая с вер-
хом большую глиняную расписную миску.
Гном не заставил просить себя дважды.
Зато потом, вычистив посудину до блес-
ка и вытащив из-за пояса секиру, гном на
дровяном складе показал, как надо обра-
щаться с топором. Он творил чудеса. Чурки
так и летели во все стороны, сами собой
при этом – невесть каким образом – скла-
дываясь ровными поленницами. Из сарая
он отправился на двор, прошелся по всем
конюшням, амбарам, хлевам и прочему,
всюду находя себе дело. Толстые и корот-
кие пальцы гнома обладали удивительной
ловкостью; казалось, он владеет всеми ре-
меслами.
Он не оставил себе ни единого мига сво-
бодного времени, словно боясь оказаться
наедине с собственными невеселыми дума-
ми. Как проклятый, он три дня не вылезал
из кузницы, несмотря на все предостереже-
ния Сааты, что раны могут еще сказаться и
ему следует поберечь себя.
Дорвавшись до любимой огненной ра-
боты, гном трудился не покладая рук. Гнул
железные дуги, подгонял друг к другу ры-
чаги, шестеренки и пружины, конструируя
какой-то компактный механизм. К кузне
несколько раз подходила Лииса, звала
"поснидать" – Двалин только отмахивался.
Он почти ничего не ел, а пил одну воду, ни
разу не притронувшись к излюбленному
напитку своего племени – доброму темному
элю. "Да он просто вне себя!" – сказали бы
сородичи из Ар-ан-Ашпаранга, увидев свое-
го почтенного собрата в таком состоянии...

Арталегу и Армиолу повезло. Орда ухо-


дила на север, по пути к дому братьям лишь
однажды повстречался десяток стеноломов.
Армиол быстро вогнал одному из них стре-
лу в глаз, конь Арталега затоптал другого, и
прочие бестии, вялые по весеннему време-
ни, отступили, решив не связываться.
Куда больше боялись братья не довезти
родителя. Но сподобил Хедин Добродел и
тут – батюшка в себя не приходил, но и ху-
же ему не становилось. Пусть редко, но ды-
шал, и притом ровно, и сердце билось, хотя
и слабо. Раны старого сотника перестали
кровоточить, и сыновья уже втайне друг от
друга стали надеяться, что Саате удастся
одолеть хворь и раны.
Об Эльстане не вспоминали. Чужак – он
и есть чужак. Да еще и колдун вдобавок, а
колдунов Арталег не жаловал. Армиол их
тоже недолюбливал, хоть и не столь силь-
но, как брат.
– Тоже мне, колдуны, чародеи, маги! –
сквозь зубы шипел Арталег. – Твари, нена-
вижу их всех! Небось через них Орда-то и
возникла...
– Ты что, брате, – возражал младший. –
Орда – она ж Темным Властелином насла-
на, то всякий знает!
– Наслана, наслана... – ворчал средний. –
Не знаю. Властелинов этих не видывал. За-
то чародеи так под ногами и путаются!
Проклятый колдун! Кабы не он, сидели бы
себе на хуторе и батюшка цел бы остался!
– Так Эльстан сам и погиб первым, – по-
пытался возразить Армиол.
– Погиб, погиб... – передразнил Арта-
лег. – Ты его мертвым видел, а, защитни-
чек?
– Брат, не говори так! Смело он дрался,
и его ж у вас на глазах камнями завалило!
– Завалило, завалило... Это, может, тебе
только так показалось. Может, он все это
специально подстроил, чтобы батюшку из-
вести! Может, он и нас там положить хотел,
а сам в пещеру – раз, и нет его! А?! Что ска-
жешь?! Колдунам, им верить нельзя, знаешь
ли. Так что оказался твой чародей под кам-
нями, нет ли – одним Богам Истинным ве-
домо. Колдун хорош, когда своим делом за-
нимается – лечит, скажем, там или скотину
пользует – и ни во что иное не суется. По-
нял? А магия эта вся... от нее человеку толь-
ко погибель.
Через восемь дней после отъезда братья
добрались до родных мест. Их ждали. На
краю леса засели мальчишки-махальщики,
которые и подали сигнал, да с таким усер-
дием, что едва не повырывали себе руки из
плеч.
Внешне хутор никак не изменился.
Только из трубы кузни валил непривычно
густой дым. Наглухо запертые ворота внеш-
него частокола приоткрылись ровно на-
столько, чтобы пропустить всадников по-
одиночке.
Первой к сыновьям бросилась Деера.
Дозорные мальчишки уже передали весть –
мол, скачут двое, одного раненого везут, – и
сердце хозяйки хутора едва не вырвалось из
груди. Деера бросилась – и замерла, впив-
шись в ладонь зубами при виде бессильно
свесившегося с лошади Аргниста.
– Ну, чего встали?! – рявкнул подоспев-
ший Алорт. – Батюшку в дом несите! Саату
сюда с ее снадобьями! Все я за вас думать
должен!
Про Эльстана никто и не вспомнил.
– И что ж теперь нам, разнесчастным,
делать? – Деера всхлипывает, слезы угол-
ком передника утирает. На душе черным-
черно, ровно в ночь солнцеворота предно-
вогоднего.
Мать с сыновьями сидит, вместе нелег-
кую думу думают. Чужих никого не позва-
ли, даже жен Алортову и Арталегову. Саата,
впрочем, и так бы не пошла. Сидит возле
Аргниста неотступно. И – смилостивься
грозный Ракот! – старому сотнику пока что
хуже не приходится. Саата даже надеется,
что свекор выкарабкается.
– Что делать, что делать... – шипит Арта-
лег. Мыслей дельных у него небогато, зато
злобы на десятерых хватит. – Ясно, что де-
лать! Хутор делить надобно! Людей, скоти-
ну... каждому – его долю. Пока весна, пока
ни Орды, ни Нечисти...
Все так и обмерли.
– Ты что же, братец, батьку уже в домо-
вину уложил? – Алорт глаза сузил, вот-вот
ударит.
– Ага! Ты-то старший, тебе никуда ухо-
дить не надо, все тебе готовеньким доста-
нется, – огрызается Арталег. – А вот нам с
Армиолом все своим горбом поднимать
придется!...
Деера спешит вмешаться, иначе, чув-
ствует, быть беде.
– Сынки, сынки, вы что?! Будем спорить,
ссориться да делиться, точно все Орде в
утробу пойдем. Показал бы вам батюшка,
как браниться сейчас!... Алорт, Арталег, уй-
митесь. Ты, средненький, и впрямь погоди
похоронку заводить. А ты, старшенький, то-
же умом пораскинь – ко всему быть готовы-
ми надо. И ежели что, то и впрямь Арталега
выделять придется. Обычай таков. Если,
конечно, ты, сыне, окончательно выделить-
ся решишь. Но может, все ж что получше
предложишь? Арталег укора в вопросе не
слышит, оживляется:
– А что? Предложу! На юг уходить, к Ру-
бежу Рыцарскому.
И вновь все молчат.
– Да ты что? Насиженное место бро-
сить? Через все леса – на юг? – дивится Дее-
ра. – Уж сколько годочков никто отсюда уй-
ти и не пытался...
– Потому что уж больно пустых черепов
на Костяной Гряде все боялись, – бросает
Арталег. – Никто даже и не попробовал...
– Да не потому не пробовали, что боя-
лись, дурья твоя башка, – презрительно це-
дит Алорт. – А потому, что здесь мы – хозя-
ева! А там кто? Нищие, бродяги, изгои...
страшнее сказать – рабы! Каждый на шею
веревку накинуть сможет...
Это было правдой. Безземельных хвата-
ло и на юге. Арталег это знает не хуже дру-
гих и тем не менее не сдается.
– То-то здесь мы всем владеем, до чего
дотянуться сможем! То-то здесь у нас поля
широкие, луга пышные, а стада тучные! Как
мыши по щелям сидим, за ворота не высу-
немся. Уже мало что под землю не заби-
лись!...
– Хочешь идти – иди, – ровно произно-
сит Деера. – Долю твою я тебе сама отсчи-
таю золотом, что у отца припрятано. Иди!
Только воды здесь не мути.
Арталег пугается. Видно, подобного не
ожидал. Опускает голову, запинаясь бурчит
что-то – дескать, это ж просто слова...
– А раз слова, так и хорошо, – не меняя
тона, говорит Деера.
Жена Аргнистова уже справилась с рас-
терянностью и слезами. Хутор в ее руках, и
она не позволит ему пасть. Нивен вон по сю
пору без Защитников держится!
Так ничего и не решили. Да и что тут ре-
шать? Без Аргниста, конечно, держаться
против Орды трудновато будет – по военно-
му делу он дока. Ничего, за стенами отси-
димся.

Гном в последний раз ударил молотом


по раскаленному куску металла на нако-
вальне. Придирчиво осмотрел заготовку,
остался доволен и большими щипцами су-
нул ее в заранее приготовленный топленый
жир брюхоеда. Лучшего средства для закал-
ки не было.
Спустился вечер. Теплый вечер месяца
птицезвона. Здесь, в Северном Хьёрварде, с
погодой творилось нечто странное – на
подвластных Орде землях всегда стояли
страшные, погибельные зимы и прекрас-
ные, теплые, с обильными дождями лета.
Урожай успевал созреть, ничто не вымерза-
ло и не вымокало. Водным путем удавалось
отправлять на юг кое-какие товары – по
бросовым ценам, разумеется. Порядок усто-
ялся давным-давно. Купцы охотно брали
дешевые северные хлеб, лес, лен, мед, кожи,
меха и прочее. А взамен на полуночь отпра-
влялись иные необходимые вещи, и прежде
всего оружие. Хуторяне были самыми луч-
шими покупателями у галенских оружейни-
ков. Каждый хутор, отправляя свой плот,
прикреплял к мешкам и сверткам бирки. На
бирках же писалось то, что желали полу-
чить взамен. Купцы, конечно, не упускали
случая нагреть руки, но все же вести дело
старались честно – люди Нечисть грудью
сдерживают, куда ж на них обманом нажи-
ваться... И простой торговой прибыли хва-
тит.
Двалин вышел на порог кузницы. Даже
могучие мышцы гнома начали ныть и бо-
леть от усталости: за это время кузнец-до-
броволец переделал столько работы, что
иному кователю-человеку хватило бы на
полгода. Только работа и спасала. Да еще –
что уж греха таить! – здешние молодухи.
С давних времен среди молодых хуторя-
нок жарким тайным шепотом передавались
рассказы один другого стыднее о том, что
гномы хоть ростом и не вышли, зато лучше
их в постели никого нет и даже самый здо-
ровенный бугай хуторянин самому захуда-
лому гному и в подметки не годится. И еще
немаловажно – что от этих соитий не могли
родиться дети... Мужики об этих бабьих пе-
ресудах если и знали, то не придавали зна-
чения – мол, язык женский все равно что
помело. Не придавали значения, и притом
совершенно напрасно.
Первой гнома заарканила Лииса. Не зря
звать "снидать" приходила. И гном, как ни
устал после целого дня честной молотобой-
ной работы, все равно чувствовал сосущую
пустоту там, в сердце, а потому соблазни-
тельнице не сопротивлялся.
Всласть навопившись и настонавшись,
донельзя довольная молодка вошла в деви-
чью с такими блестящими, сытыми глаза-
ми, что не понять, чем и с кем она занима-
лась, мог только слепой. И, конечно, Лииса
похвасталась.
После этого гному не приходилось жа-
ловаться на отсутствие женской ласки. Его
кормили на убой, словно племенного боро-
ва. И он старался не разочаровывать своих
посетительниц. Странное дело, но молодки
могли повырывать друг другу все волосы из-
за какого-нибудь худосочного молодца, а
вот из-за Двалина они совсем не ссорились,
составив нечто вроде молчаливого загово-
ра. Замужние завистливо косились и кусали
губы, но наставить рога своему благоверно-
му пока никто не решился.
Гном постоял некоторое время, поды-
шал свежим воздухом и уже совсем было
решил вернуться к работе (на верстаке рук
мастера ожидал невиданный еще многоза-
рядный скорострельный арбалет. Им Два-
лин собирался вооружить всех детей и жен-
щин на хуторе), как его внезапно окликнул
голос – голос, заставивший Двалина, гнома
отнюдь не робкого десятка, задрожать до
самых глубин его существа и едва не бух-
нуться на колени. Голос обращался к нему
на его родном языке, был тонок, чист и ис-
полнен непонятной силы.
– От повелевающей к презренному: слу-
шай, повинуйся и отвечай! Как имя места?
Гном еле-еле поборол неимоверно силь-
ное желание простереться ниц. Он поднял
взгляд, весь при этом обливаясь потом,
словно таща на спине десятипудо-вую тя-
жесть.
Перед ним стояла повелительница.
Невысокая, тонкая в талии. Личико чуть
вытянуто, на щеках – премилые ямочки.
Прямой, тонкий нос, огромные глаза со
странным разрезом – внешние уголки не-
сколько подняты. Круто изогнутые брови.
Одета она была и вовсе странно. Сшитая
из бесчисленных лоскутов кожи куртка не-
мыслимого покроя с косой застежкой и за-
правленные в сапоги брюки – черные, из
чешуйчатой шкуры какого-то зверя, вроде
бы даже горной змеи. У пояса незнакомки –
кривая тонкая сабля, над плечом торчал
лук. Больше никакого оружия на виду она
не носила. Из-под причудливой островер-
хой шапки выбивалась перекинутая на
грудь толстая русая коса... точнее, нет, не
русая, а цвета осенних кленовых листьев,
цвета, почти не встречавшегося у девушек
Лесного Предела.
– Здрава будь, странница, – хрипло про-
изнес гном. Огромным усилием воли он за-
ставил себя говорить на людском языке,
сделал вид, точно ничего не понял. Будь
что будет, они не на юге!
По нему словно хлестнул незримый об-
жигающий бич. Глаза повелительницы го-
рели гневом. Двалин почувствовал, как во-
ля его плавится, точно кусок олова в горне.
Весь покрывшись потом, он отступил, дер-
жась за косяк кузницы. Правая рука без-
вольно висела вдоль тела, даже не потянув-
шись за оружием.
– Во исполнение Древнего Долга; от по-
велевающей к презренному. Пади ниц и по-
винуйся! – Это вновь было сказано на языке
Ар-ан-Ашпаранга.
Двалин ощутил, как его колени начина-
ют трястись. Старое проклятье его народа
действовало.
– Поговорим нормально, а? – выдохнул
он, и от звуков человеческой речи сдела-
лось немного легче.
– Эй, ты кто такая? – внезапно послы-
шался неприязненный голос Лиисы. Коре-
настая, широкобедрая молодка, играючи
ворочавшая двухпудовые мешки, стояла,
уперев кулаки в бока, и с вызовом глядела
на незнакомку.
Странница повернула гордую головку.
– Почтенная, как называется этот ху-
тор? – в речи незнакомки слышался стран-
ный мелодичный акцент, очень напоминав-
ший манеру говорить Эльстана.
Никогда не следует ничего выкладывать
пришельцам. Правильно Деера говорила – в
нашу пору добрые люди по дорогам так
просто не шастают. И потому Лииса только
смерила странную гостью недоверчивым
взглядом.
– Ты это... здесь подожди. А я хозяйку
позову.
– Разве у тебя нет языка, чтобы ответить
самой? – высокомерно осведомилась незна-
комка.
– Да кто ты такая, чтобы мне тут прика-
зывать?! – возмутилась Лииса. – Ничего я
тебе не скажу! Стой тут, у ворот, до вечера!
– Лииса! Нет!... – прохрипел гном, но
было поздно.
Глаза гостьи сузились. Она резко вски-
нула руку – растопыренные длинные паль-
цы смотрят в небо, – и одежды на Лиисе за-
трещали по всем швам. Пояс соскользнул,
точно ящерица, за ним на землю последова-
ла юбка. Молодка только приглушенно ах-
нула, пытаясь кое-как прикрыться руками.
– Это научит тебя почтительности, – хо-
лодно заметила гостья. – Так все-таки как
называется это место?
И тут Лииса показала характер. Вместо
того чтобы разрыдаться, убежать или ли-
шиться от стыда чувств, она не хуже какого-
нибудь клювокрыла ринулась на обидчицу.
Молодке было уже все равно, увидит ее кто-
нибудь или нет.
Гостья явно не ожидала этой атаки. Пре-
жде чем она успела обнажить саблю или да-
же сотворить заклятье, пальцы Лиисы уже
вцепились ей в волосы, а колено молодки
со всего маха ударило в живот. Деваха име-
ла кое-какой опыт рукопашных.
Гном ощутил панический приказ пове-
лительницы – немедленно прийти ей на по-
мощь, – и ноги против воли Двалина
оторвались от пола. Лииса опрокинула
обидчицу наземь, немилосердно дубася ку-
лаками. Опомнившись, гном бросился к де-
рущимся. Если он не успеет оттащить хуто-
рянку...
Однако же он успел. Правда, лишь в по-
следний момент – основательно помятая
гостья, из изящного носа которой обильно
сочилась кровь, уже приготовилась к ответ-
ному удару.
– Нет! Остановись! Это хутор Аргни-
ста! – крикнул гном в самое последнее
мгновение.
Уже поднятая рука медленно опусти-
лась.
– Так-то лучше, презренный. Ты про-
явил неповиновение и будешь наказан.
– Я свободный гном, – на том же языке,
языке Ар-ан-Ашпаранга, ответил Двалин.
Он заставил себя сжать кулаки, постоянно
борясь со страстным желанием пасть ниц,
разрыдаться и, обняв колени повелитель-
ницы, униженно молить о прощении.
– Презренный, ты свободен лишь в пре-
делах Древнего Долга, – холодно заметила
повелительница, не делая попытки под-
няться. – И долго я еще буду тут лежать,
презренный?
Тут надо сказать, что слово "презрен-
ный" означало не личное отношение незна-
комки к Двалину, а подчиненное положе-
ние гнома согласно старым заповедям.
Подгорный житель угрюмо протянул
повелительнице руку. Грациозно опершись
на нее, волшебница встала. Лииса к тому
времени уже успела подхватить свои юбки.
– Передай этой низкородной хамке, ро-
жденной в грязи, что ей придется запла-
тить за все очень высокую цену, – надменно
приказала повелительница гному. – А те-
перь, презренный, проведи меня к хозяину
этого... этого строения...
Гном заскрежетал зубами. Ничего не по-
нявшая из их разговора Лииса с недоумени-
ем смотрела на важно прошествовавшую
странную пару. Двалин почтительно ввел
незнакомку в ворота. Сопротивляться было
выше его сил.
– То, что ты сделала, не лучший способ
подружиться со здешними обитателями, –
угрюмо проворчал гном на языке людей.
Ответом ему стал лишь обжигающий
взгляд, от которого губы Двалина сами со-
бой сомкнулись так плотно, словно их спла-
вил воедино огонь горна.
Народ, разинув рты, наблюдал за гно-
мом и его спутницей, никто ничего не по-
нимал. Красная, как маков цвет, Лииса куда-
то скрылась.
– Доложи же обо мне, как следует в по-
добных случаях.
Аргнист все еще лежал, хотя усилия Саа-
ты и приносили свои плоды. Жизни старо-
го сотника ничто уже не угрожало, пусть он
и был все еще очень слаб. Двалин постучал
в дверь как раз в тот момент, когда Деера
кормила мужа с ложки мясным отваром.
– Что там еще? Погодить не можешь?! –
набросилась было она на гнома, однако
сразу осеклась, едва заметив его совершен-
но безумные, выкаченные, налитые кровью
глаза. Разум был стерт из них начисто.
– Низкорожденные, падите ниц перед
восшествием волшебницы Пречистого Кру-
га, несравненной Эльтарой Грозномолни-
енной!
Ошеломленные сотник с женой устави-
лись на дверь. Двалин, держась точно дере-
вянная кукла, каким-то резким, дерганым
движением еще шире распахнул дверь. Де-
вушка в остроконечной кожаной шапке
шагнула через порог. Гном закрыл створки
и замер, точно истукан.
Та, которую Двалин назвал Эльтарой,
несколько раз прошлась по небольшой гор-
нице, морща аристократический носик. Все
те места, где она могла бы сесть, явно не со-
ответствовали ее представлениям о чисто-
те.
– Переводи, презренный. Гном прокаш-
лялся.
– Ракот Вседержитель, да что все это
значит? – не сдержавшись, вскипела Деера.
Эльтара на миг нахмурилась – и внезап-
но вздыбившийся передник тотчас же на-
крепко заткнул супруге Аргниста рот.
– Теперь нам не помешают говорить, –
перевел гном.
– Кто ты такая? – Аргнист приподнялся
и сжал кулаки. Деера, мыча, тщетно пыта-
лась вырвать кляп изо рта.
– Я Эльтара, волшебница. Ответь на мой
вопрос, низкорожденный, и ты будешь ще-
дро вознагражден. Был ли на твоем хуторе
некто по имени Эльстан?
– Двалин, что это за баба?!
– Ради Великих гор, отвечай, почтенный
Аргнист! Она сотрет твой хутор с лица зе-
мли, лишь слегка пошевелив пальцем!
Красный от гнева Аргнист взял-таки се-
бя в руки.
– Ответь ей, ты ж знаешь... – буркнул он.
– Грозномолниенной ведомы людские
наречья! Отвечай почтительно!
Двалин сделал страшное лицо. Сотник в
свою очередь заскрежетал зубами, однако
заставил себя "ответить почтительно".
– Он направился к Холму Демонов. Ты
был с ним. Что произошло дальше, низко-
рожденный?
Превозмогая гнев, Аргнист рассказал.
Деера так и не смогла избавиться от за-
ткнувшего рот передника. Это впечатляло.
Лицо Эльтары осталось бесстрастным.
Дослушав рассказ Аргниста до конца, она
поднялась.
– Скажи этой деревенщине, Двалин, что
на один солнечный круг ни одна тварь Ор-
ды не причинит вреда ни ему, ни его домо-
чадцам. А вот это поможет лечить хвори. –
В руке волшебницы появился небольшой
серебряный светец с серебряной же лучи-
ной. – Дотронься пальцами до ее конца –
вспыхнет огонек. Под его лучами заживают
любые раны и отступает любая болезнь. За-
клятие будет действовать, пока не догорит
лучина.
Эльтара величественно поднялась и вы-
шла. Едва закончив переводить, Двалин
опрометью бросился за ней.
– Пожалуй, я возьму тебя с собой, пре-
зренный. Ты послужишь мне забавой. К то-
му же ты можешь пригодиться у Холма Де-
монов.
Это было сказано уже на дворе. Лииса
подняла всех, кого могла, и теперь дорогу
волшебнице преграждала цепочка мрачных
молодых парней. У гнома затряслись руки.
– Скажи им, чтобы ушли, пока я не пре-
вратила их в стеноломов, – лениво проце-
дила сквозь зубы Эль-тара.
Испугать гордых хуторян было не так-то
легко. Двалин едва не охрип, умоляя прию-
тивших и спасших ему жизнь не рисковать.
Парни неспешно освободили проход. Два-
лин шел мимо них, чувствуя затылком пре-
зрительные взгляды. Щеки гнома горели от
стыда.
Не повернув головы, даже не взглянув
по сторонам, Эльтара вышла за ворота.
Прищелкнула пальцами – раздалось хлопа-
нье мощных крыльев. С неба камнем падал
огромный грифон.
– Собирайся, презренный. Мы отбыва-
ем. Я узнала все, что хотела узнать. Нас
ждет Холм Демонов.
ГЛАВА II
ac-стер, мас-стер! С-старый Хис-

– M с ус-стал. Я с-стер с-с-себе вс-с-


се лапы этим мерс-с-ским зас-с-
сту-пом! Отчего не применить нашу с-с ва-
ми магию, мас-с-стер?
– Хисс, мой батюшка, похоже, только
зря тратил на тебя силы и время, если ты
до сих пор задаешь такие дурацкие вопро-
сы. Ты хочешь, чтобы Печать Вечного Коро-
ля ускользнула из наших рук? А ведь так и
случится, едва ты пустишь в ход чародей-
ство!
– О, мас-с-стер, прошу прос-с-стить с-с-
старого Хис-с-а, ваш почтенный родитель
не открыл мне подобного.
– Он многого не открыл, старый ты
змей, ни мне, ни тебе. Ладно. Отдохнул? Бе-
рись за заступ. А что лапы стер, так сам ду-
рак. Я ж тебе предлагал перчатки...
Я прихожу в себя. Тьма, что-то немило-
сердно давит бок, и вдобавок стоит жуткая
вонь. Великие Силы, я могу двигаться! Да,
точно... я могу двигаться! Шевелю рукой,
ногой... все как будто бы мне повинуется.
Пальцы касаются каких-то шелушащихся,
на ощупь продолговатых предметов.
Кости. Обугленные, обожженные кости.
Я понимаю это, едва коснувшись ладонями,
словно у меня на руках глаза, способные ви-
деть в темноте. На грудь давит что-то очень
тяжелое – вроде бы каменная глыба. Отпи-
хиваю в сторону. Теперь удается встать.
Странно, вокруг царит абсолютный мрак,
но тем не менее я вижу все в мельчайших
деталях.
Я в какой-то пещере. Сразу же за спиной
громоздится завал. Пол покрыт бесчислен-
ными уродливыми костяками, все обгоре-
лые. Здесь вволю погулял огонь. Теперь
осматриваю себя, свой охотничий наряд
Интересно, откуда у меня взялась эта коль-
чуга? Разве я когда-либо нуждался в доспе-
хах? Это так пошло – прикрывать свою
плоть. И меч – что это за клинок? А, он за-
чарован... Мне пришлось драться с магом,
раз я нанес на лезвие семь старых рун? На-
верное, мне противостоял именно маг, по-
тому что против любого другого противни-
ка я вышел бы с обычным оружием, а то и
вовсе с голыми руками. Силы должны быть
равны.
Так, значит, я все-таки кое-что помню.
Про доспехи, про оружие... про равенство
сил... что еще? Женщина с лицом хищной
птицы назвала меня Губителем. Ее брат
предлагал скинуть меня в Бездну, к Нена-
зываемому.
Неназываемый! От этого слова веет да-
же не могильным холодом, не простой
смертью, означающей всего-навсего гибель
тела из мяса и костей. Нет. Веет Конечной
Смертью, распадом всего сущего, закатом,
за которым уже никогда не наступит рас-
свет.
Но все это лишь ощущения. Я по-преж-
нему не могу вспомнить ничего конкретно-
го, осязаемого – лиц, событий, мест... Я не
помню своего настоящего имени. Только
нелепая кличка – Губитель... Губитель, ко-
торого собирались столкнуть с Возрождаю-
щим... Да! И еще там упоминался какой-то
Черный...
Сжимаю виски ладонями. О! У меня,
оказывается, растут волосы! Раньше этого
не было, я уверен. Но вот Почему уверен?...
Встаю на ноги. Надо идти – не сидеть же
здесь вечность, пока Холм не разрушится
сам собой. Конечно, со мной ничего не слу-
чится – я просто просплю все это время и
открою глаза, лишь когда зажмуренных век
коснутся солнечные лучи; но отчего-то мне
кажется, что я пропущу тогда нечто захва-
тывающее. У меня ведь есть долг в этом ми-
ре, вдруг вспоминаю я. Важный, очень важ-
ный долг, я не помню, какой именно, но это
и не существенно. В нужный момент судьба
сама подскажет мне, что время пришло.
Я встаю, засовываю в ножны серебри-
стый клинок и начинаю спуск по плавно
уходящему в глубь земли тоннелю. Губи-
тель!... Милое прозвище, что и говорить.

После встречи с Керой Рагнвальд – по-


скольку его настоящее имя пока не ведомо
нам, будем называть его так, – Рагнвальд
торопливой поступью направился прочь от
Холма Демонов. Он не ошибся. Печать Веч-
ного Короля была на месте. Бедный маль-
чик пустил в ход такие силы, о подлинной
мощи которых даже и не догадывался. Те-
перь придется расхлебывать. И это так не-
кстати!...
Орда преградила ему путь незадолго до
вечерней зари, когда странник находился
уже довольно далеко от страшного места.
Землю здесь иссекли длинные шрамы овра-
гов, точно нанесенные каким-то исполин-
ским мечом. Заросшие мелким и густым
ельником, со струящимися по дну ручьями,
вспухшими от талых вод, эти овраги могли
укрыть целое воинство.
Рагнвальд остановился на ночлег. Безо
всяких магических штучек, покряхтывая,
собрал хворост, потом свалил сухую лесину,
соорудив добрую нодью, – должно до утра
хватить. Выбил на трут искру, раздул пла-
мя. Разгреб снег, завалил лапником, завер-
нулся в плащ и закрыл глаза.
Твари атаковали внезапно и со всех сто-
рон. Казалось, еще мгновение назад ничто
не предвещало беды – не раздалось ни од-
ного звука, не хрустнул ни один сучок, не
колыхнулась ни одна ветка, – а вот теперь
вечерние сумерки исчезли, сожранные
сплошной волной чудовищ. Тела их плотно
прилегали к телам, нигде ни малейшего
просвета.
Рагнвальд вскочил на ноги в самую по-
следнюю секунду. Кулаки его были плотно
сжаты, глаза из-под кустистых бровей мета-
ли молнии ничуть не слабее Керы, от доса-
ды он даже прикусил губу. Резко опустил
обе руки, словно отталкиваясь ими от зе-
мли, – и его не стало. Чудовища сшиблись
друг с другом на том самом месте, где толь-
ко что стоял удивительный странник, оста-
вивший после себя только горящий костер
Глубоко в диком лесу странное суще-
ство, наблюдавшее посредством магическо-
го хрустального шара всю эту сцену, издало
удовлетворенное хрюканье. Хозяин будет
очень доволен. Приказ выполнен в точно-
сти.

– Mac-стер! С-с-десь с-с-скала! Мой зас-с-


туп не берет камень!
– Терпи, Хисс, и долби как следует. Это
свод тоннеля. Подземный ход не прокопан,
не прорублен, а проплавлен. Понял, змеи-
ная башка? Земля спеклась от жара. Но
если мы пробьем крышу... Сейчас я кирку
достану. И-эх! И-эх!... И-эх!... Видишь, под-
дается?!
– Ур-ра мудрому мас-стеру! Ур-ра! С-ста-
рый Хисс будет копать. У него очень болят
лапы, но он будет копать, да-с-с-с!
– Ну-ка еще раз!... И еще! И еще! Крошку
отгребай!... Так!... Так!... Так!... Так!... Отгре-
бай лучше, кому сказал?! Давай, немного
осталось! Видишь, уже трещины пошли?.
Уф, устал. Поруби-ка ты.
– С-с-с! Мас-с-стер! С-с-старый Хисс не
может...
– А я вот сейчас как возьму тебя за за-
гривок, и мы тогда увидим, можешь ты или
нет...
– Ах-с-с! Мас-с-стер! Но мои лапы вс-се в
крови!...
– Так это потому, что работать не уме-
ешь. Подумаешь, змеиный царь! Отродясь
ни мотыги, ни заступа в руках не держал! У-
у, убожество!... И не зыркай на меня своими
глазищами. Тебе все равно со мной не спра-
виться. Ни сейчас, ни потом. Так что лучше
не криви рожу, а работай. Думай о жезле,
который получишь, когда мы вернемся к
отцу!... И помни, нам надо спешить, пока
нас не опередили!
– Мас-с-стер, но я чую, здес-сь был чу-
жак!
– Что?! Ты уверен, зеленый хвост?!
– Так же, как и в том, что я – лорд Хис-с,
с-змеи-ный царь-с-с-с!...
– Гм... но Печать на месте. Ладно, копа-
ем дальше! Кто бы тут ни был, нам выби-
рать не приходится. В крайнем случае бу-
дем драться!
– Да-с! Др-ратьс-с-я, мас-с-стер! Дав-
ненько я уже не дралс-ся!
– Копай-копай... Я предпочту по-тихому
добыть Печать и унести отсюда ноги. Сра-
жения лучше вести с девицами в постелях...
– Mac-стер! Похоже, с-старый Хисс
пробилс-с-я!
– Ну-ка, ну-ка... Точно! Свод пробит! Те-
перь только расширить лаз... Заступом, за-
ступом!... Так, теперь вроде просунусь...
Хисс, крепи веревку!
– Ос-с-сторожнее, мас-с-стер!
– Ничего, не впервой... Так... Вроде
крепко. Как только скомандую, тащи меня
наверх. Лампу передай!... Проклятье, даже
простого огня колдовством не засветить!...
– Вс-се в порядке, мас-с-стер?
– Да... Тут костей каких-то полно... Ага...
Чувствую Печать... Приготовься, зеленый
хвост, как только я сниму заклятье, здесь
все взлетит на воздух! Не успеешь меня вы-
дернуть – пиши пропало. Сам погибнешь.
– Понимаю, мас-с-стер! Не бес-с-
спокойтес-с-сь!
– Внимание! Начинаю!...

Я спускаюсь все глубже и глубже под зе-


млю. За спиной, на поверхности, идет какая-
то малопонятная возня, но меня она сейчас
не волнует. Пусть они делают что хотят.
Мой путь вниз. Я не могу ошибиться – там,
на дне, кроются океаны Силы. Мне она бу-
дет нелишней. Я чувствую, что повторная
встреча с той красоткой, хозяйкой Оркуса,
и ее быкоподобным братцем едва ли прой-
дет мирно. А я хочу нанести им визит. Я
ощущаю, как в душе медленно разгорается
мрачный огонь. Думаю о тех пытках, кото-
рым подвергну эту парочку, после того как
одержу победу, и мне становится приятно.
Вроде бы я не должен так думать... вроде бы
это нехорошо... Хотя почему нехорошо?
Они могут пытать меня, а я не могу? А, ты
спрашиваешь, чем же я тогда буду отли-
чаться от них, тихий пушистый зверек, об-
основавшийся в моем сознании? Ты прав,
мой милый, – ничем. Потому что я никогда
от них ничем и не отличался. Просто я
сильнее, вот и все. И они боятся меня. Сей
факт доставляет мне удовольствие, и изме-
нить такое положение вещей не в моей вла-
сти. Для этого мне нужно перестать быть
самим собой.
В тоннеле царит непроглядная тьма. Не
обычный мрак, нет, в нем я вижу так же хо-
рошо, как и на свету. Нет. Чья-то воля ста-
рательно заполнила воздух зыбким и лип-
ким туманом – специально, чтобы поме-
щать таким, как я.
Таким, как я... Во имя Неназываемого,
но кто же я все-таки такой? Неужели же
просто Губитель?...
Гладкие стены и пол. Повсюду кости.
Здесь словно взорвалось специальное Ог-
ненное Заклятье. Прах и пепел, пепел и
прах. Я думаю о мириадах созданий, сгорев-
ших здесь заживо, и мне вновь становится
приятно. Это должен был быть славный
бой. Меня не прельщает уничтожение ради
уничтожения. Но в бою – я чувствую – нуж-
на абсолютная беспощадность. И я уважаю
тех, кто на нее способен.
Тоннель ведет меня вниз долго, очень
долго. Сколько именно – неважно, я ведь не
нуждаюсь ни в сне, ни в еде, ни в питье. То
есть я могу и есть, и пить, и спать, и полу-
чать от этого удовольствие, но если ничего
этого нет, то прекрасно обхожусь безо все-
го.
И вот наконец пол подземного хода ста-
новится горизонтальным. Стены расходят-
ся в стороны, и я оказываюсь в просторной
пещере. Даже мне с моим зрением не раз-
глядеть дальнюю от входа стену.
Я стою возле порога и смотрю. У пеще-
ры нет пола.
Вместо него пышущее жаром озеро
темно-красного цвета. Вода в нем, если
только это вода, тягуча, словно кисель. По-
верхность кипит, и видно, как среди лопаю-
щихся пузырей проступают контуры отвра-
тительных созданий – с лапами, пастями,
щупальцами, крыльями... В них я ощущаю
тупую и смертоносную злобу. Они неинте-
ресны. Они неспособны упиваться боем и
сражаться насмерть. Они даже не знают,
что такое смерть. Их посылают в сражение,
и они идут, делая единственное, на что спо-
собны. Кто же это развлекается тут подоб-
ным образом? Впрочем, неважно. Он делает
доброе дело. Создает для кого-то врагов,
которых можно уничтожать, борясь тем са-
мым со скукой – самым страшным врагом
живущих.
Вдоль края раскаленного озера вьется
узкая тропка. Иду по ней. Я чувствую вели-
кую силу, нагнетаемую откуда-то из глуби-
ны в это озеро, я собираюсь позаимствовать
часть столь щедро растрачиваемой мощи.
Для этого мне надо опуститься еще глубже.
Я не сомневаюсь, что найду путь.
Рагнвальд стоял на краю леса. Перед
ним расстилалось тихое круглое озерко,
солнце тонуло в пронзенных алыми копья-
ми заката тучах. День кончался.
Это озеро лежало в двух днях пешего пу-
ти от Холма Демонов. Заклятие Перемеще-
ния отправило странника именно сюда –
раз уж напала Орда и ему пришлось в зна-
чительной мере себя раскрыть, так уж хоть
ноги по буреломам чтоб меньше сбивать
пришлось. Здесь, у озера, имелось все по-
требное, чтобы исправить содеянное моло-
дым волшебником у Холма Демонов, не на-
рушая при этом Закона Равновесия.
Рагнвальд посмотрел себе под ноги. Там
лежала сумка, плотно набитая его сего-
дняшней добычей – травы и коренья, упо-
требляемые здешними ведунами, лапка
летучей мыши, вынутый заячий след, кусо-
чек сброшенного лосиного рога, цельный
медвежий зуб и в особом кожаном мешочке
спящая муравьиная царица размером с ла-
донь взрослого человека.
Лесные обитатели не прятались от Рагн-
вальда. Волшебник, думали они, обычный
волшебник... Правда, незнакомый, но так
что с того? Осторожные лесные духи на
всякий случай забивались поглубже в туман
своих логовищ – вдруг пришелец решит,
что они ему пригодятся, и бедняг властью
чар заключат в крошечные коробочки –
служить неведомому повелителю в его кол-
довских делах. Пущевые хеды тоже спеши-
ли убраться с дороги Рагнвальда – он не
принадлежал к Кругам Злобных. Гурры
какое-то время взирали на пришельца с лю-
бопытством, но, сочтя его обычным смерт-
ным чародеем, оставили в покое. Для них
он был слишком силен.
И только один народ, феи, что-то запо-
дозрили. Когда Рагнвальд очутился на гра-
нице цветущего майского луга, Цветочный
народ весь, от мала до велика, бросился к
нему. Прозрачные, словно у стрекоз, кры-
лья били воздух, на крошечных прекрасных
личиках написаны были восторг и обожа-
ние – чистых душой фей не обманул тща-
тельно сработанный карнавальный костюм
смертного волшебника. Рагнвальд поспеш-
но отступил в лес, но было уже поздно. Не-
отступно следивший за ним через хрусталь-
ный шар нечеловеческий взор увидел всю
эту сцену. Желтые клыки оскалились в
усмешке. Вот и вторая удача. Хозяин будет
уже не просто доволен, но очень доволен!
Собрав все, что требовалось, Рагнвальд
задумался. Открывать свое инкогнито он не
хотел, но время было очень дорого. Легкий,
неразличимый глазом жест – и он исчез.
Разумеется, Читающий Заклятья прочел бы
в своем сверкающем Эфирном Шаре самое
обычное Заклятье Перемещения...
И вот он вновь, Холм Демонов! Теперь
за работу... но стоп! Что здесь случилось?!
Печать!

– Мас-с-стер, мас-с-стер, ты так с-с-


сейчас-с занят, ты произнос-с-сишь очень,
очень опас-сные с-слова! С-старый Хисс и
не с-знал, что ты с-знаешь такие... Ты не ус-
с-слышишь меня, мас-с-стер, и не с-смо-
жешь ничего с-сделать, и не с-станешь с-
смеяться над великим с-змеиным царем...
Ты выс-зываешь Духов. Очень хорошо, с-
старый Хисс будет с-знать... Каких Духов?
Так, оч-чень, очень могучих: Арфаурэель,
Дух Небес-сного Пламени... я и не с-знал,
что твоему отцу уда-лос-сь с-закляс-сть
его... Ибидрас-зиль, Дух С-звез-дного Рас-
ссеянного С-света... С-самостанель, Дух С-
за-родышей Жизни во Мгле... да, великая
троица... Теперь они начинают с-снимать
Печать... надрезать удерживающие ее пу-
ты... ос-стальное ты должен с-сделать с-сам,
мас-стер... Так... путы подрезаны... Духи
удаляются... надо же, такие с-сильные, мо-
гучие, а с-слу-жат этакому с-скупердяю, как
твой батюшка, мас-стер... И уходят так с-
скромно – ни пламени, ни блес-ска... А те-
перь тебе, похоже, мас-стер, удалось с-снять
Печать...
– Хисс! Хисс! Тяни же, во имя всех богов!
Тяни! Я совсем без сил! Ой! Чуть не выро-
нил Печать... Да скорее же!
– Mac-стер! Вы с-сейчас уроните Печать!
– Нет! Ничего! Ты только тяни... тяни...
тяни...
– Ты с-совсем ос-слаб, мас-стер... Дай ру-
ку...
– На... Стой! Печать! Нет!Хисс., тварь!
Предатель!
– Ты с-смеялся надо мной, мас-стер.
Твои пальцы ос-слабли, и я вырвал Печать.
А теперь...
– Ах, у тебя еще и нож! Нет! Нет! Не-
ет!...
– Лети во тьму, мас-стер...

Грифон Эльтары взмыл в воздух. Оша-


рашенные обитатели хутора провожали
сказочное существо взглядами: ничего по-
добного они доселе не видывали. Вместе со
странной пришелицей исчез и не менее
странный гном Двалин. Пропали и все его
вещи – когда только собрать успел. Молод-
ки скрипели зубами и беспричинно шпыня-
ли своих кавалеров. Заменить в постели
гнома не мог никто из них.
Двалину доселе не приходилось летать.
Желудок гнома предательски сжался, ладо-
ни покрылись потом, он не мог заставить
себя взглянуть вниз ни за какие
земные и небесные сокровища. Однако
он решил, что скорее сам спрыгнет со спи-
ны зверя, найдя быструю смерть, чем выка-
жет повелительнице Эльтаре свой испуг.
Повелительница Эльтара... Гном вновь за-
скрежетал зубами. Он попался! Он стал ра-
бом! Рабом, который не может ни сбежать,
ни восстать против своего господина! Древ-
нее проклятие обрушилось и на его плечи;
а он-то, гордец, считал подобную участь
уделом лишь слабых душой, тех, что бежали
на юг, спасаясь от тягот постоянной войны
с Ордой и Нечистью. Что ж, от войны они и
впрямь спаслись. А вот от Древнего Долга...
Невольно Двалин покосился на свою
высеребренную секиру, заткнутую за пояс.
Искушение было велико. Разом оборвать
эти муки... поступить, как достойно воину
Подгорного племени, воину, хаживавшему
в рядах хирда против армады троллей От-
порного Хребта! В тот день под трупами на
смертном поле скрылась земля, и многие
годы там ничто не росло – столько при-
шлось впитать в себя Кормилице отравной
тролличьей крови... Так неужто он не ре-
шится?! Ему хватит и доли мгновения. Вы-
рвать оружие, размахнуться... и снести с
плеч эту гордую, прекрасную и такую же-
стокую головку повелительницы Эльтары!
Сколь бы могуча она ни была, руки Двали-
на волшебница остановить уже не успеет.
Ясно, что после этого удара он, Двалин,
проживет лишь несколько секунд – пока бу-
дет длиться его свободный полет со спины
грифона до земли. Но зато он умрет, как
подобает гному... и больше эта чародейка
не сможет обратить в жалкого прислужни-
ка никого из Подгорного племени.
Пальцы Двалина медленно поползли по
поясу, наконец нащупав теплую рукоять.
Медленно и осторожно гном потянул ору-
жие вверх, сейчас он не думал о смерти. Его
задачей стало вытащить секиру, а все
остальное уже не имело значения. Эльтара,
казалось, ничего не замечает.
Обливаясь потом, гном дюйм за дюй-
мом тянул оружие вверх. Несколько раз ему
приходилось замирать, когда Эльтара шеве-
лилась, и Двалину казалось, что повели-
тельница вот-вот обернется. И мало-помалу
ему удалось высвободить рукоять. Теперь
оставалось нечто уже совсем простое.
Расширенными глазами гном смотрел в
затылок своему прекрасному врагу. Как вся-
кий из числа Подгорного племени, Двалин
был неравнодушен к красоте, тем более
столь необычайной, как у его пленительни-
цы. Ударить... разрубить череп... чтобы тон-
кое тело упало вниз сломанной игрушкой...
чтобы роскошные волосы щедро залила
кровь... и чтобы потом твари Орды вволю
попировали над ее бренными останками...
Гном никогда не бил в спину. В горячке
боя, когда ты один против множества вра-
гов, там уже не разбираешь, куда придется
смертельный удар – в грудь или в лопатку.
Но здесь... подло и коварно ударить, рас-
кроить голову той, перед кем его племя – а
значит, и он сам – в громадном, до сих пор
не оплаченном долгу... Двалин помотал го-
ловой. Глаза начинал разъедать пот. Как ни
крути, умирать так глупо не хотелось.
Но и жить так тоже нельзя!
Секира медленно начала подниматься.
Эльтара не оборачивалась.
Лезвие поднялось еще выше. И тут вол-
шебница запела.
Если бы это была чарующая медоточи-
вая песня, Двалин, наверное, все-таки уда-
рил (по крайней мере, он старался уверить
себя в этом). Но вместо этого раздались не-
мудреные, кое-как срифмованные вирши, в
которых чувствовались и злость, и боль.
Я вел полки к победе, в огонь,
Я шел, круша города
Я Гондора силу развеял в пыль, Я стер ее
навсегда
Я вел полки через сотни лиг
В огне, и в крови, и в боях
И к Гавани Серой в свой час подступил,
Защитников вбив во прах
И гордые башни огнем изошли,
По городу я шагал...
Когда Кирдэн, подняв свой клинок,
На площади главной встал.
Я Кирдэна силу своей превозмог,
Мой меч гордеца сразил.
Но тут юный хоббит с Кинжалом Судьбы
Дорогу мне преградил.
Ему победу Судьба отдала,
Мне сердце пробил клинок...
Кровавая тьма мой окутала взор,
И сам я предстал, одинок,
Пред тем тяжелым и черным путем,
Что всех Родившихся ждет.
И страшен, и скорбен был – как и для
всех! -
Тот мой роковой полет
И дальше я помню лишь черную боль
Да страшный Валаров суд.
– Эй, ты что, ты что?! – внезапно вскрик-
нула волшебница, загораживаясь локтем.
Грифон камнем ринулся к земле.
Отчего-то заслушавшийся Двалин упу-
стил момент, неловко пошевелился, и Эль-
тара обернулась. Ее взору предстал гном с
занесенной для удара секирой.
Она бы уже не успела сотворить ника-
кой волшбы. Но прекрасные глаза полнил
такой ужас и, главное, в них читалось такое
недоумение, что у Двалина дрогнула рука.
Грифон почти врезался в землю, так что
Двалина изрядно тряхнуло. Не отрывая
глаз от лица Эльтары, он медленно убрал
оружие обратно за пояс. Наступило молча-
ние. Волшебница уже привела в действие
защитные заклятья, но Двалин и не соби-
рался нападать.
– Ты... хотел... убить меня? – изумленно
проговорила Эльтара. На сей раз она опу-
стила словечко "презренный".
– Я хотел сделать это, – медленно вы-
толкнул слова из горла Двалин.
– Но ведь тогда... ты бы тоже...
– Лучше умереть, чем оказаться в раб-
стве! – гордо выпрямился гном.
– В рабстве? Но Древний Долг свяще-
нен! – Глаза волшебницы вспыхнули гне-
вом. – Ты обязан повиноваться мне, пре-
зренный!
– А я-то тебя пожалел... – тихо промол-
вил Два-лин, чувствуя, как чужая сила пы-
тается овладеть его сознанием, заставить
руки опустить оружие. – Верно про меня го-
ворили – дураком родился, дураком и по-
мру. Нечего было сопли распускать. И не
глазей на меня так, высокородная Эльта-
ра! – Двалина внезапно понесло. – Твоя не
менее высокородная сестра относилась ко
мне несколько по-иному!
– Что ты сказал?! – Глаза Эльтары рас-
ширились так, что заняли половину лица. –
Что ты сказал о моей сестре, гном?!
– Что слышала! – зло передразнил Два-
лин. – Твоя сестра осталась мной очень до-
вольна... после одной веселой ночи в форте
Гэсар!
– Так это был ты... – прошептала Эльта-
ра.
– Гном Двалин из Ар-ан-Ашпаранга, к
вашим услугам. – Он издевательски покло-
нился. – Ты ведь даже не потрудилась
узнать моего имени! А вот твой почтенный
родитель, насколько мне известно, назна-
чил за мою голову столько ограненных
бриллиантов величиной с кулак, сколько
моя голова будет весить... Ну, чего зенки-то
вылупила? Давай маши руками, твори это
самое твое волшебство! Мне терять уже не-
чего. Давай же, или я и в самом деле тебе
голову снесу!
Грифон одним стремительно-неразли-
чимым движением оказался между Двали-
ном и Эльтарой, закрыв собой хозяйку. Ор-
линый клюв, острый и прочный, словно
меч, был нацелен в грудь гному.
– Ну что ж, – философски заметил Два-
лин, принимая боевую стойку. – Так-то оно
даже и лучше. Смерть в бою, как говорят,
почетна и весела.
– Смерть всегда уродлива, отвратитель-
на и страшна, гном, – с неожиданным спо-
койствием угрюмо сказала Эльтара. – Не
бравируй этим и не зови Костлявую раньше
отмеренного тебе срока.
– Но это не значит, что оставшийся мне
срок я намерен прожить, отзываясь на
кличку "презренный"! Давай, чего мы тя-
нем, пускай своего зверя! Я надеюсь уго-
стить его моей сталью. Сам варил и ковал.
Ну, давай, мочи нет больше ждать!...
– Я пытаюсь приказать тебе, но ты не
повинуешься, – вдруг удивленно сказала
Эльтара. – Что с тобой, гном?
– Что со мной? Вот уж не знаю и знать
не хочу! Ну так что, будем драться или как?
А то моей секире уже скучно.
– Не повинуешься, не повинуешься... –
лихорадочно шептала Эльтара, поспешно
плетя какие-то заклинания.
– Эй! – Гном опасливо отодвинулся. – Ты
это брось, слышишь? Ты на меня тут свою
волшбу не напускай!...
– Помолчи, а? Я должна разобраться!...
– Что я тебе, каменная крыса, что ли?! –
рассвирепел Двалин.
– Да, не повинуешься... – изумленно про-
изнесла Эльтара, опуская руки. – Древний
Долг более над тобой не властен. Тебя, ко-
нечно, можно подчинить надлежащими за-
клятиями, но... тогда ты превратишься про-
сто в куклу-марионетку. Это очень важно!...
– Я что-то тебя не понимаю, – устало вы-
говорил гном.
Охватившее его боевое безумие слабело,
серой волной накатывалась усталость. Сей-
час ему уже хотелось, чтобы все поскорее
кончилось – неважно как.
– Я не могу больше тебе приказывать, –
пояснила Эльтара. – Ты совершенно свобо-
ден. Можешь идти куда хочешь. Я в состоя-
нии наложить на тебя чары... как и на вся-
кого иного Смертного. Но не более. Теперь
понятно?
– А... зачем ты говоришь мне все это? –
удивился гном. – Я замахнулся на тебя се-
кирой. Я хотел прикончить тебя, а ты, вме-
сто того чтобы натравить на меня своего
зверя, растолковываешь все эти вещи!
– Ты глуп, – нахмурилась волшебница. –
Я уважаю свободный дух, в ком бы он ни
проявлялся! Ты – проявил, в отличие от
всех твоих сородичей.
– А ты не боишься... – начал было Два-
лин.
– Что ты расскажешь об этом другим
гномам? – усмехнулась волшебница. – Нет,
не боюсь. Слишком редок твой дар, Двалин.
Слишком редок. Так что я предлагаю тебе –
поступай ко мне на службу. Хозяйка я ще-
драя. Ты ведь знаешь, кто я на самом деле!...
– Знаю, – буркнул Двалин. – Наследная...
– Не здесь, – прервала его Эльтара. – Не
в подобных местах. Ну как, договорились?
– Ты обидела Лиису... ты была донельзя
высокомерна с людьми на хуторе...
– Великий Камень, никак не могу при-
выкнуть, что меня поучает гном, – вздохну-
ла волшебница. – Ты слышал когда-нибудь
что-нибудь о Законе Равновесия?
– Это когда Зло там, Добро всякое? –
осведомился гном.
– Гм... никогда не слышала столь прене-
брежительного отзыва... но в общем ты
прав. Так вот, волшебник не может творить
одни лишь добрые дела. Или одни лишь
злые. Приходится выдерживать баланс. Так
вот, сорванная юбка этой – как ее? – Лиисы
есть наивозможно низкая плата за право
носить Белые Одежды. Теперь ты понял?
– Не совсем, но примерно, – отозвался
озадаченный гном. – Значит, весь Древний
Долг и все мои соплеменники-рабы на
юге...
– Есть плата за возможность противо-
стоять Смерти во всех ее бесчисленных об-
личьях, Двалин. А теперь вставай. Нам пора
к Холму Демонов.

Разумеется, я отыскал окольный путь


вниз. И теперь спускаюсь по грубой лестни-
це, вырубленной прямо в коренной скале
тысячи лет тому назад. Множество ног сту-
пали по истертым ступеням, множество ног
и лап, принадлежавших странным, неви-
данным существам... Я вдруг с удивлением
понимаю, что проложили этот путь и пер-
выми прошли по нему отнюдь не люди и
даже не гномы. Более того – даже не Перво-
рожденные! Древняя злоба Сотворенных-в-
Ночи – камни еще хранили ее след. Я по-
мню их! Я помню! Ну да, это были они...
мои первые враги в первой битве. Они ста-
новились то холмами, то реками, то озера-
ми, стремясь сбить меня со следа, обмануть,
скрыться... Но я настигал их. Они хорошо
дрались. Я вспоминаю их с благодарностью.
И... они пытались защищаться. Они настой-
чиво пробивали свой путь в глубь земной
толщи, стремясь овладеть Силой. Все это я
помню. Но вот помогло ли им это?...
И еще – а зачем я с ними воевал? Почему
мы стали врагами?
Ответа не было. Да я и не слишком стре-
мился его найти.
Спиральная лестница привела меня в
тесную камеру. Здесь не ходили, наверное,
уже два или даже три десятка веков. В сере-
дине – круглый, грубо вытесанный камен-
ный алтарь. Над ним – узкая дыра дымохо-
да. Здесь сжигались жертвы. Сюда, привле-
ченные страданиями пытуемых, сползались
Страхи Земные, возникшие едва ли не в
первые миги Творения. Здесь Со-творенные-
в-Ночи пытались перенять силу своих
страшных гостей... Вряд ли это помогло Со-
творенным.
Да, камни еще помнят былую силу. И по
следам той, давно канувшей, ныне идет
другая сила, новая, жестокая, беспощадная.
Она остра и терпка. Я погружаюсь в ее не-
зримый поток, и он захлестывает меня с го-
ловой.
Это невыразимо приятно. Сквозь завесу
забвения начинают прорываться какие-то
картины. Я замираю... но это совсем не те
картины, которых я ждал.
Какие-то мирные изумрудные луга по
берегам чистых голубых озер, так похожих
на доверчиво открытые Очи Земные. Хру-
стальные шпили игрушечных замков. Ми-
лые грифончики, смахивающие на домаш-
них котят. И люди. Точнее, создания, очень
на них похожие. Я вглядываюсь. Ну конеч-
но!... Кто ж, кроме них...
Но откуда это во мне?
Откуда взялись эти слащавые картинки?
Травка, лужайки, ручейки?! Во мне, всегда
любившем лишь кровавые поля сражений,
во мне, бившемся в бесчисленных войнах
на всех мирах Великой Сферы? Я не знаю
ответа. Слишком многое еще покрыто
мглой забвенья. Первыми сквозь него про-
биваются чувства, затем, я не сомневаюсь,
последуют и настоящие воспоминания.
Я жадно пью струящуюся сквозь земную
твердь Силу. Я не нуждаюсь в заклятиях и
тому подобной магической чепухе. Оставим
это глупым колдунам, еще не знающим,
что, раз я появился в этом мире, настал их
черед вострить копья и счищать ржавчину с
мечей.
Каждая частица моего существа как буд-
то перерождается под горячим, живитель-
ным дождем. Вливающаяся в меня мощь бу-
дит желания – пока еще смутные и неотче-
тливые: выйти в одиночку против блистаю-
щего сонма полков... броситься в кровавую
сечу, забыв обо всем...
Я знаю, что меня можно убить, что я не
бессмертен. И это придает ожиданию боя
особый, неповторимо пряный привкус.
Если нет риска, то и в сражение идти неза-
чем.
Разумеется, льющаяся из этого под-
земного русла Сила не способна насытить
меня. Но она будит иную мощь, доселе дре-
мавшую где-то глубоко на самом дне моего
естества. И чем дальше, тем больше сил мо-
гу я черпать прямо из пронзающих весь мир
Великих Потоков. Могу, но не хочу. Надо
дать равные шансы и моим противникам.
Решено – я не буду пользоваться своей вну-
тренней мощью, пока не столкнусь с пре-
восходящим меня противником. Возможно,
это будет тот самый Возрождающий, о ко-
тором толковала Царица Ночи... Да, в этом
мире у меня дел просто невпроворот. Воз-
рождающий – раз. Тайна моего прозвища –
два. Тайна "Черного", который "не желает
ни с кем разговаривать". Тайна Бездны Не-
называемого – подозреваю, что только с
ним одним я и могу схватиться на. равных.
А еще, наверное, этим миром правят какие-
нибудь боги. Их тоже следует навестить.
Ну вот, достаточно. Меня переполняет
Сила. Больше пока не надо. Нет никакого
интереса идти через мир и знать, что никто
не в состоянии преградить тебе дорогу.
Оставим немного неизвестности. Да, я мог
бы стать куда сильнее, но предпочел не де-
лать этого. Итак, в обратный путь! Помню,
что камни в тупике тоннеля запечатывало
какое-то мудреное заклинание, – отлично.
С него-то мы и начнем.
Я поднимаюсь по каменным ступеням.
Мне кажется, что глаза Сотворенных-в-Но-
чи из-под каменных плит провожают меня
полными боли и ненависти взглядами.
Быть может, этих существ еще можно вер-
нуть к жизни? Это было бы занятно – побо-
лтать с ними теперь...
Огненное озеро встречает меня мраком
и холодом. Я забрал себе всю предназна-
ченную для него мощь, и оно угасло. Крас-
ная вода застыла, обратившись в кроваво-
алый камень. В очертаниях застывших волн
еще угадываются пугающие контуры ро-
ждавшихся здесь созданий. Я отнял у них
силу. Жаль – кто-то остался без врага. Но,
быть может, поток Силы еще возобновит-
ся?... Хотя нет, едва ли. Без вмешательства
открывшего этот канал здесь не обойтись.
Теперь в обратный путь – к поверхности
этого мира. Мне нужен какой-нибудь могу-
чий чародей, но не первый попавшийся, а
тот, что смог бы открыть Врата Миров. Я
чувствую себя в силах наведаться в гости к
Царице Теней. Хотя... наверное, это было
бы i слишком просто. Нет, Губитель, нет.
Сперва посмот-7.рим, что нас ждет наверху.
Постараемся отыскать дорогу сами. Ра-
зузнаем про Бездну и про Возрождающе-"
го. И вообще, отдохнем немного от красно-
черных; магических пространств. Пусть
глаза отойдут, взирая ' на трепещущую зе-
лень лесов или на осененную белым цветом
пены голубизну морей... Я иду вверх.
И когда позади остается уже примерно
половина пути, я внезапно ощущаю там,
впереди, готовую вот-вот разорвать тугую
оболочку заклятий магическую
Силу. Да, да, то самое мудреное, прихо-
тливое заклятие, которое я собирался
снять... меня опередили.
В груди вскипает гнев. Как они посмели
бросить вызов мне?
Я напрягаюсь. Да, путы сейчас разойдут-
ся... и тогда тот, кто лежит сейчас возле за-
валивших выход камней, обратится в ни-
что. Я чувствую его страх... его боль... одна-
ко он пытается встретить смерть муже-
ственно.
Нет, ты не умрешь так просто, парень! И
я посылаю вперед ничтожную частицу сво-
ей Силы, чтобы смягчить удар.
И тотчас же земля под ногами содрога-
ется в жестокой корче. Чудовищной силы
удар сотрясает стены, пол и потолок тонне-
ля. На голову сыплются обломки камней... а
потом сверху внезапно рушатся громадные
массы земли, погребая меня под собой.

Хисс, Хисс, грязный предатель! Ножом


ткнул... Хорошо, кольчугу я догадался на-
деть... А и ловок же этот змеиный царь!
Сколько он еще своих собственных сил
прибавил к мощи снятой Печати... Но поче-
му же я тогда цел? Полыхнуло, грохнуло,
грянуло... а я ничего и не почувствовал.
Словно кто-то щитом незримым прикрыл.
Да, опростоволосился ты, Хеорт! Батюш-
ка теперь на тебя и смотреть не станет, к се-
бе не допустит, обедать в людской велит, с
гоблинами да троллями из обслуги... И по-
делом тебе, поделом! Поверил – и кому! –
старой змее Хиссу! Проклятье, бок кровото-
чит... Сильная все же эта бестия, ухитри-
лась кольчугу пробить. А я-то грозился его
за загривок оттаскать... Тут еще неизвестно,
кто бы кого оттаскал.
Но кто-то все-таки меня спас. Узнать бы
кто! Не батюшка ведь, в самом-то деле. (От
него дождешься, как же!) И выбраться от-
сюда бы как-нибудь... Ишь, рвануло-то
как – весь подземный ход обвалился. При-
дется повозиться, пока примет не сооружу,
хорошо еще, что та дыра в потолке цела, ко-
торую мы с Хиссом пробили!... Ну погоди,
червяк-переросток, я до тебя еще доберусь!
Пусть у тебя в руках одна из Великих Печа-
тей... но сущность твоя от этого не измени-
лась. Проклятье, весь Хьёрвард пройду,
если надо, к Граору Душителю в ученики
подамся, но тебе, Хисс, все равно отомщу!
Так... теперь встать... вот этот камень
вроде ничего, сдвинуть можно... О! Прокля-
тье! Из раны сразу кровь потоком... Перевя-
зать бы как-нибудь...
Рагнвальд оказался у Холма Демонов че-
рез несколько мгновений после взрыва.
Местность изменилась разительно. Верши-
на бугра исчезла, точно срезанная громад-
ным мечом. Холм уменьшился едва ли не
вполовину.
Ошибки быть не могло – кто-то опере-
дил его и снял Печать. Снял, нарушив все
мыслимые магические законы, и теперь Ра-
гнвальд, побледнев, молча смотрел на полу-
разрушенный Холм. Перед его мысленным
взором вставали картины новых бедствий,
что теперь обрушатся на эту и без того не-
счастную землю, Он опоздал. Проклятый
Закон Равновесия сработал.
За спиной Рагнвальда шевельнулись вет-
ки, и волшебник резко повернулся.
– Привет, – на не ведомом ни людям, ни
гномам, ни даже Перворожденным эльфам
языке сказало существо. На краю леса стоял
паук с человеческим лицом – надо сказать,
приятным и мужественным мужским ли-
цом. Волевой подбородок, виски чуть тро-
нуты сединой...
Рагнвальд нахмурился.
– Я так и знал, что это твоих рук дело, –
на том же языке ответил он. – Но не слиш-
ком ли ты много на себя берешь? И ты при-
думал все это безобразие сам или только
выполнял волю хозяина?
– Ну, Судья, зачем же так много вопро-
сов? – деланно удивился паук. – Я ведь
очень давно хотел повидаться с тобой – как
же, столько разговоров!
– Твой Темный Властелин совсем поте-
рял страх и совесть, – осуждающе заметил
Рагнвальд.
– Хоть ты и Судья, а до него тебе не до-
тянуться, – злорадно заметил паук. – Лучше
давай померяемся силами.
– А твой повелитель не боится потерять
такого полезного и преданного слугу? –
осведомился Рагн-вальд, выставляя вперед
левую ногу и сжимая кулаки, словно со-
бравшийся драться деревенский мальчиш-
ка.
– Ха-ха! У моего повелителя тысячи ты-
сяч таких, как я! Лучше бы тебе, Судья, пе-
рестать ломаться и принять давно предло-
женный пост. На самой верхней ступеньке
трона Повелителя Зла! Подумай, Судья!
– Ох, с тобой говорить, только время те-
рять. Ты хотел дуэли? Тогда начинай... У
меня уйма дел.
– Смотри, пожалеешь – поздно будет, –
прошипел паук.
Внезапно он привстал на задних лапах,
так что передние поднялись в воздух. За его
спиной до самых небес встала стена реву-
щего пламени. Вокруг передних лап замета-
лись огненные языки, стремительно скла-
дываясь в кривой широкий меч-ятаган.
Клинок взмыл вверх и рухнул, словно рас-
калывающая горы темная молния.
Рагнвальд-Судья сделал шаг назад и
вскинул над головой согнутую в локте руку.
На миг она окуталась серебристым сияни-
ем; столкнувшись с ним, огненный меч пау-
ка разлетелся облаком быстро угасших
искр. Сам волшебник пошатнулся, но усто-
ял.
– Гр-р-х-м-м... – вырвалось у паука. По
его лицу прошла гримаса боли. – Что-то ты
больно ловок, Судья!
– А ты ждал, что я тотчас паду перед то-
бой ниц и взмолюсь о пощаде? – саркасти-
чески осведомился Рагнвальд, в свою оче-
редь переходя в наступление.
Волшебник и в самом деле дрался голы-
ми руками, не нуждаясь ни в мечах, ни в до-
спехах. Одним прыжком он оказался совсем
близко к пауку.
Облаченный в серебристое сияние, точ-
но в латную перчатку, кулак Рагнвальда
грянул прямо между глаз монстра. Паука
отшвырнуло, человеческое его лицо мгно-
венно покрылось кровью, однако на ноги
он вскочил удивительно легко. Зарычав, он
ринулся на волшебника, но тот встретил
его хорошо рассчитанным ударом – ногой в
сустав левой передней лапы паука. Хруст,
треск, конечность подломилась, и монстр
вновь грянулся оземь.
– Тебе хватит или продолжим? – сдер-
жанно поинтересовался Рагнвальд.
Паук не ответил. Изо рта монстра выры-
валось хриплое рычание. Конечности судо-
рожно скребли землю, брюхо дергалось.
Внезапно шкура чудовища начала с треском
лопаться, словно рассеченная невидимым
мечом; в разрывах закипела белая жид-
кость. Целые пласты черного панциря на-
чали отваливаться, спустя несколько мгно-
вений на месте паука остался бесформен-
ный ком наподобие обычного сугроба.
Миг – и его распорола изнутри алая мол-
ния. Кокон из белой затвердевшей пены
распался надвое, и перед Рагнвальдом по-
явился новый противник – существо, напо-
минавшее гигантского скорпиона, уже безо
всякого сходства с человеком.
Коричневые жвала источали яд. Там, где
капли падали на траву, тотчас вспыхивало
пламя. Гибкий хвост со смертоносным жа-
лом изогнулся, нацеливаясь в грудь вол-
шебнику. Клешни угрожающе щелкнули.
Рагнвальд прищурился, как-то искоса
взглянул на грозное чудовище перед собой
и двинулся в новую атаку. Обманув тварь
ложным боковым замахом, волшебник изо
всех сил ударил по правой клешне. Раздал-
ся хруст, размозженная конечность бес-
сильно повисла, но тут скорпион ударил
хвостом. Волшебник уже не успел укло-
ниться, и черное жало, источающее ядови-
тую слизь, вошло ему в грудь. Окровавлен-
ный наконечник жала высунулся из спины.
Тело беззвучно рухнуло в траву. Скорпи-
он несколько мгновений удивленно смо-
трел на труп, а потом внезапно воздел уце-
левшую клешню, и окрестности сотряс
мощный голос:
– Я убил его! Повелитель, я наконец
убил его – Судью! Я победил! Я самый вели-
кий в Воинстве Зла! Я убил Судью!
Вопли эти отнюдь не свидетельствовали
об умственной силе сего существа. Тело Ра-
гнвальда лежало неподвижно, только веки
слегка задрожали, словно от еле-еле сдер-
живаемого смеха.
Послышалось хлопанье мощных кры-
льев. С неба по крутой спирали стремитель-
но спускался среброкры-лый грифон. Скор-
пион замер, глядя на нового врага.
– Смотри, чудовище! – вскрикнула Эль-
тара, указывая вниз. Там Рагнвальд как раз
пошел в свою погибельную атаку. – И чело-
век! Бьется с ним! Надо помочь!
– Как бы нам самим себе помочь... – про-
ворчал здравомыслящий гном, но было уже
поздно. Лапы грифона коснулись земли, а
сама Эльтара, гордо подняв голову, пошла
прямо на чудовищного скорпиона. Рядом с
хозяйкой двинулся грифон, о Двалине в су-
матохе все позабыли.
– Р-родгар, вот тварь-то какая... – побе-
левшими губами прошептал гном, поудоб-
нее перехватил секиру и начал подкрады-
ваться к зверю со спины.
Скорпион прижался к земле, словно го-
товясь к прыжку. Опустошенное жало еще
не накопило новой порции яда; зная это,
Эльтара не собиралась мешкать.
Ладони волшебницы зачерпнули из воз-
духа пригоршню чего-то невидимого и с
размаху выплеснули – в воздухе заискри-
лась снежно-белая сеть; скорпион отмах-
нулся уцелевшей клешней. Нити впились
было в твердый панцирь твари, напря-
глись – и лопнули, не выдержав. Эльтара
слабо вскрикнула и пошатнулась.
Защищая хозяйку, грифон яростно за-
клекотал и заслонил ее собой. Удар перед-
ней лапы отбросил потянувшуюся было
клешню, но даже грифон не смог устоять
перед натиском чудовища. Скорпион сшиб-
ся с крылатым зверем грудь в грудь, и, хотя
когти и клюв грифона оставили глубокие
рваные раны на боку и плоском брюхе чу-
довища, оно не остановилось. Подмяв под
себя грифона, тварь потянулась ядовитыми
жвалами к замершей Эльтаре. Сотканный
волшебницей жемчужно-призрачный щит
разлетелся вдребезги под натиском тупой
черной морды.
– И-эх! – забытый всеми гном с размаха
всадил секиру в основание скорпионьего
хвоста.
Чудовище взвыло и завертелось. Гном
знал, куда бить. Хвост со смертоносным жа-
лом бессильно волочился по земле, и, когда
голова твари оказалась рядом с Двалином,
тот недолго думая ударил секирой, точно
саблей – по-над землей, сильно потягивая
на себя. Лезвие рассекло оба глаза страши-
лища.
Резко и зло захлопали крылья. Тело
скорпиона рухнуло в корчах на землю, а в
небо взвилось странное создание, походив-
шее на крупную летучую мышь. Издав
яростный крик, крик стыда и боли, тварь
скрылась за вершинами елей.
– Вот так-так! Сбежал, дык, супостат
наш, значит! – пробормотал Двалин, подни-
маясь на ноги и вытирая обильный пот,
проступивший, когда чудовищная морда с
ядовитыми крюками челюстей оказалась на
расстоянии вытянутой руки от самого гно-
ма.
Он тер и тер секиру о траву, хотя на ней
уже и так не осталось ни малейших следов
черной крови – просто никак не мог прий-
ти в себя. Эльтаре пришлось окликнуть его
трижды, прежде чем гном наконец поднял
голову.
– Ты спас мне жизнь, – серьезно и про-
сто сказала волшебница. – Почему, гном?
Ты, который еще совсем недавно готов был
убить и меня, и себя, лишь бы не подчи-
няться мне?
– Грм... – гном прочистил горло. – А с
чего это ты взяла, что я тебя спасаю? Себя я
спасал, себя, ясно! Как и положено коры-
столюбивому и злопамятному гному.
Эльтара улыбнулась. От подобной улыб-
ки смертный мужчина воспарил бы к небе-
сам, однако гном лишь опустил голову, про-
бурчав что-то вроде: "пошли-что-ли-чего-
здесь-сидеть-ждать-без-толку..."
– Да, пойдем, – кивнула волшебница. –
Но сперва похороним этого беднягу. – Она
указала на тело Рагнвальда.
Они выкопали неглубокую могилу. Вол-
шебница тихо заговорила на певучем мело-
дичном языке – читала отходное напут-
ствие своего народа...
С высокой ветви за этой сценой наблю-
дал коричневокрылый сокол. Когда послед-
няя горсть земли упала на могильный хол-
мик, он сорвался с места, сделал круг над
головами Эльтары, гнома и грифона и стре-
лой умчался куда-то на восток.
– Хотел бы я знать, откуда тут соколы, –
пробормотал Двалин, провожая взглядом
могучую птицу.
Обойдя скорпиона кругом, он деловито
размахнулся и с трех ударов отрубил страш-
ное жало.
– Пригодится, – пояснил он удивленной
Эльтаре. Жало тщательно завернули в ко-
жу, потом в холстину и упрятали на самое
дно гномьего заплечного мешка.
– Куда теперь? – осведомился Двалин.
– В Холм Демонов, – Эльтара решитель-
но вскинула голову.
– Что, прямо внутрь?
Волшебница не удостоила Двалина отве-
том.
– Однако... – заметил гном, когда они
втроем – он, грифон и Эльтара – взобрались
на сам Холм. – А где вершина?
Его вопрос остался без ответа. Руки Эль-
тары так и мелькали, окруженные целым
хороводом серебристых и голубоватых ис-
корок. Безнадежно махнув рукой, гном по-
добрался к отверстию в земле и сунул туда
голову.
– Эгей, почтенная! Тут есть кто-то жи-
вой! Эльтара бросилась к дыре, едва не сбив
с ног коренастого гнома.
– Ванаиоро, линоэ! Ванаиоро!
В ответ из черноты донесся слабый
стон.
– Он там! – Эльтара едва не ринулась в
пролом. Гном едва успел
подхватить ее.
– Погоди, я хоть веревку спущу...
Минуту спустя в темноте подземелья
вспыхнул голубой магический огонь. Полу-
засыпанный землей, возле стены тоннеля
лицом вниз лежал человек. Эльтара схвати-
ла его за плечо, поворачивая к себе, – и с
трудом удержала стон разочарования. Это
был не Эльстан!
В глазах молодой волшебницы все по-
темнело. Заклятие света едва не рухнуло.
Раненый вновь слабо застонал.
Губы Эльтары сжались. Эльстана нет,
тоннель завален... быть может, этот смерт-
ный был здесь вместе с ее избранником?!
– Двалин! Тащи!
Могучий гном играючи вытянул наверх
бесчувственное тело.
Эльтара и Двалин увидели темноволосо-
го юношу, едва ли перешагнувшего рубеж
семнадцати лет. Вытянутое лицо едва ли
можно было назвать особо красивым –
длинный нос, узкие глаза, высокие скулы.
Он едва дышал.
– Потерял много крови, – резюмировала
волшебница, осмотрев раненого. – Это пу-
стяки. Справимся.
И она справилась. Вскоре раненый при-
шел в себя. На бледном, землистого цвета
лице проступил румянец. Ресницы дрогну-
ли. Юноша открыл глаза.

Земля тяжко давит на грудь. Человек


давно был бы мертв, но не я. Пределы моих
сил тоже небезграничны. Вверх мне не про-
биться. Вниз – тоже. Остается только одно –
уйти из этой реальности. Я знаю, что спосо-
бен на такое. Но память, увы, пуста. Я на-
прасно шарю по пыльным закоулкам воспо-
минаний. Ничего. Даже опасность не может
отомкнуть сковавший мое прошлое замок.
Да, я не умер, но пленен. Неужто и
впрямь придется ждать те самые тысячи и
тысячи лет, пока дожди и ветер не развеют
мой роскошный могильный холм? Неужели
мне предстоит на деле погрузить себя во
многовековой сон? Нет! Я не затем пришел
в этот мир, чтобы валяться под землей, точ-
но гниющий труп. Я выберусь. Я не могу не
выбраться! Прозвище Губитель так просто
не дается.
Даже сквозь толщу земли, завалившей
проход, я слышу голоса. Там живые. Но
будь они даже сверхсильными волшебника-
ми, пробиться ко мне они бы не смогли. Я
должен сделать это сам, подобно дождево-
му червю вбуриваясь в землю...
Собрав все силы, я медленно вытягиваю
вперед руки. Они погружаются в сухую зе-
млю, я вгоняю их все глубже и глубже,
словно это плоть злейшего врага. Вгоняю.
Подтягиваюсь. Вгоняю. Подтягиваюсь. И
так без конца...

– Звать меня Хеорт, сын я Горджелина –


слыхали о таком? Снежный Маг его прозви-
ще... Шесть дней назад он позвал меня, зна-
чит, и говорит: "Ступай к Холму Демонов.
Там оставлена одна из Печатей Вечного Ко-
роля. Она мне нужна. Принеси любой це-
ной". Я говорю: "Хорошо". И тут он мне еще
в спутники Хисса дал... Хисс кто такой?
Царь змеиный, а вообще-то больше всего
похож на ящерицу, что на задних лапах хо-
дит. Он у отца в учениках был. Меня сопро-
вождать отец ему как последнюю службу
велел. После того как мы бы вернулись,
Хисс получил бы свой жезл... ну да, отец
имеет право жезлы вручать... ему конклав
разрешение давно уже дал. Ну и отправи-
лись мы... Про дорогу-то что рассказывать?
От Орды хоронились. Трех троллей да пя-
ток гурров по пути прикончили. До Холма
благополучно добрались. Откуда отец про
Печать узнал?... Ну, тут у него надо спраши-
вать. Он мне не слишком-то доверял, ба-
тюшка мой... А потом... Пробили крышу... Я
вниз спустился... Печать снял – теми закля-
тиями, что отец мне на один раз пожало-
вал. А потом... Потом Печать у меня Хисс
вырвал, ножом в бок пырнул да и вниз ски-
нул, гад... Потом помню – вспышка страш-
ная, грохот... тут-то тоннель и завалился.
Меня чудом не засыпало. Пытался выбрать-
ся, да ослабел от раны, не смог. Потом ни-
чего не помню. В себя пришел, когда вы ме-
ня вытащили...
– А как же ты жив-то остался, если тут
все взорвалось? – кусая губы, спросила Эль-
тара.
– Сам не знаю, прекраснейшая... Меня
словно сила какая-то сохранила...
– Ладно, лежи пока, – волшебница под-
нялась. – Присмотри за ним, Двалин, пожа-
луйста!...
"Прочь отошла. Не иначе, ревет. Ну точ-
но, ревет. Все они, эльфранки, только с ви-
ду крепче камня да холоднее льда. А чуть
глубже копни – такие же бабы, что и на
Аргнистовом хуторе. Да, милая, не повезло
тебе. Пошел любовничек к Холму Демонов
да так тут и остался. Если сперва и уцелел,
так потом завалило. Не откопаешь, даже
если сюда весь Ар-ан-Ашпаранг согнать. И
как только парень этот, Хеорт, жив остался?
Ума не приложу. Батянька, наверно, все же
прикрыл в последний момент... О! Эльтара
назад идет...
– Двалин, будь добр, разбей, пожалуй-
ста, лагерь. Я должна вплотную заняться
этим Холмом. Мы не уйдем отсюда, пока я
не уверую в то, что... что...
"Ой, голосок-то у тебя как дрожит!..."
– А потом этим Хиссом займемся. Пе-
чать должна вернуться к своему владельцу.
– Прекраснейшая! Ты... ты... неужто ты
из... из самого Эльфрана?!
– Не твое дело, парень. Но ни тебе, ни
твоему отцу она не достанется. Это я тебе
говорю точно. – В голосе волшебницы зве-
нел металл.
– Но... что же мне делать, прекрасней-
шая?! Отец меня с лица земли сотрет!
– Ну, думаю, не сотрет, – заметила Эль-
тара.
– Разве что выпорет как следует, – доба-
вил гном. Хеорт повесил голову.
– Без Печати мне назад нет пути... Добро
бы просто не добыли... а то добыл и упу-
стил... и кому досталось – Хиссу-змеюке!
– Извини, твои заботы, парень, – жестко
уронила волшебница. – Что ж ты, ученик
чародея – да еще такого известного! – от
простенькой раны загибаться решил? Что,
сам затянуть не мог?...
Парень мучительно покраснел.
– Не мог... Отец мне Силы только на за-
клятья для снятия Печати отпустил.
– Это еще почему? – удивился гном.
– Не знаю... не доверял, наверное. Не хо-
тел, чтобы я с Печатью сбежал.
– А в итоге она этому змею досталась! –
взорвалась Эльтара. – Придется теперь ис-
кать его. Печать отбирать...
– Прекраснейшая! – Парень сделал по-
пытку упасть на колени. – Возьми меня с со-
бой, если Хисса искать отправишься! Все
равно мне так жизни не будет!
– Взять тебя с собой... – с сомнением
проговорила Эльтара. – А делать ты что-ни-
будь умеешь, герой?
– Загляни в меня, прекраснейшая, ведь
ты могучая чародейка и все поймешь са-
ма. – Хеорт опустил глаза.
– И загляну. – Эльтара вздернула подбо-
родок.
– Так... мечом недурно владеешь... кол-
довать кое-как выучился... не так, чтобы
очень плохо... заклятье только вот на тебе –
батюшка твой, Горджелин Снежный Маг,
постарался... Долго распутывать придется...
А так-то ты, парень, вроде ничего... – Она
усмехнулась. – Ладно, идем с нами. Только
мой грифон троих уже не свезет.
– У нас лошади были, да Хисс, гаденыш,
наверняка свел. А если не Хисс, то Орда
или Нечисть постарались...
– Хорошо! Двалин, берись за лагерь.
Хеорт пусть полежит.
– Нет! Прекраснейшая, позволь мне по-
мочь почтенному гному!
– Кому сказано – лежи! Я на тебя исце-
ляющие заклятья накладывала. Мне и ре-
шать, когда и что тебе делать!
"А она все же молодец. Держится. Вид-
но, что глаза на мокром месте, – это у нее-
то, у Перворожденной! – а все равно дер-
жится. Приказывает. Распоряжается. Очень
на сестру похожа, очень. Только та помягче,
куда как помягче норовом-то была. Ну, что
делать-то станет? А, так и есть. Пошла по
Холму бродить. Не иначе как следы Эльста-
на своего волшбой отыскивает..."
Гном Двалин был совершенно прав. Эль-
тара чувствовала, что рухнет и разрыдается,
если только хоть на миг ослабит свою волю.
Устремив все немалые свои силы на поиск,
она шагала и шагала по изуродованным
взрывом склонам Холма Демонов, пытаясь
отыскать хотя бы слабые следы любимого.
Изощренные заклятия заставляли отвечать
на ее вопросы песок и траву, камни и дере-
вья возле дальнего леса. Видение в хру-
стальном шаре стремительно обрастало
плотью подробностей. Вскоре волшебница
уже знала вплоть до самых мелких мелочей,
что произошло здесь, на поверхности зе-
мли. Оставалось выяснить, что произошло
в ее глубинах.
Вообще, здесь было жутковатое место.
Под этим Холмом крылось одно из гнездо-
вий отвратительной и богомерзкой Орды.
Молодая волшебница ощутила проложен-
ные кем-то пути злой и ядовитой силы, пи-
тавшей бесконечно возрождавшиеся легио-
ны чудовищ. Весь Холм являл собой запу-
танную систему заклятий, противозаклятий
и наговоров. Внутреннему оку волшебницы
предстал извилистый заваленный ход, по-
хожий на пищевод какого-то древнего дра-
кона. И... по этому ходу... упорно ползло
вверх... какое-то страшилище!
Эльтара затрепетала, словно пойманная
удавом птичка. Эта тварь, что ползла сейчас
к поверхности, представилась ей ужаснее
всего, с чем она сталкивалась доселе, оста-
вляя далеко позади даже знаменитых бе-
стий древности. В ней чувствовалась такая
мощь, что, наверное, могла бы рассыпать в
прах горы, гасить звезды и забавы ради ва-
рить супы из китов, хорошенько вскипятив
для этого целые моря и океаны.
Молодая волшебница прижала пальцы к
вискам. В голове валами гуляла боль. Вели-
кие Силы, что же это за новая напасть? И
неужели отец был прав... если Печать ока-
жется сорвана грубой силой, в мир вырвет-
ся такая беда, что по сравнению с ней вся-
кие там Орды покажутся детскими забава-
ми?
И следы Эльстана теряются как раз там,
внизу... на пересечении его пути с этой тва-
рью... Эльтару била крупная дрожь. Вообра-
жение тотчас нарисовало жуткую картину –
громадные гнилые зубы трупоеда вгрыза-
ются в уже похолодевшую плоть Эльстана...
хрустят кости, раздается удовлетворенное
утробное урчание... И теперь это существо
лезет вверх!
Нет, она не отступит. Она примет этот
бой, как подобает дочери и наследнице
Вечного Короля. Это неважно, что он – Веч-
ный. Ее, Эльтары, королевство будет само
по себе, когда придет срок. Хотя... быть мо-
жет, он не придет уже никогда. Едва ли ей
удастся остановить эту тварь. Но и без боя
она тоже не отступит!
Эльтара остановилась, успокоила дыха-
ние. Закрыла глаза. Заставила уняться бе-
шено скачущие мысли. И неспешно начала
плести самое смертоносное и убийственное
из всех ведомых ей Великих Заклятий.
ГЛАВА III
ороче, братие, когда скрылась эта

К оглашенная Эльтара, на хуторе


жизнь вроде бы вновь поспокойней
стала. Жаль только, что эта волшебница –
что б ей ни дна ни покрышки! – Двалина с
собой увела. Мастер был первостатейный.
Да и какой хутор мог похвастаться, что у не-
го настоящий подгорный гном в кузне мо-
лотом машет?!
Весна тем временем прошла. Птицезвон
кончился, травопутень в права вступил, се-
нокос близился. От сгинувшего гнома ни
слуху ни духу. Молодицы хуторские
погрустили-покручинились, да делать нече-
го – пустили к себе под теплые бока преж-
них дружков, что из-за доблести мужской
гнома в опале пребывали.
В первые дни травопутня на хутор нале-
тела какая-то от своих отставшая Орда – де-
сяток хоботяр, полсотни броненосцев, брю-
хоедов столько же, стеноломов примерно
тысяча, а прочей мелкоты и счесть не успе-
ли. Защитники, от тепла разомлевшие,
поздновато спохватились – твари уже к са-
мому частоколу подступили. Делать нечего,
за секиры и копья взялись – отогнали супо-
статов. Хоботяры все полегли, а из прочей
твари едва ли треть обратно ушла.
К тому времени народ у Нивена, зиму
без Защитников переживший, тоже как-то
приободрился. И хотя людей почти четыре
десятка у них в землю легло, сдаваться они
не собирались. Вместо наполовину снесен-
ного хутора возвели настоящую крепость, а
по весне Нивен вновь тряхнул мошной и,
как только открылись дороги, стал к себе
мастеров созывать-сманивать. Дело он за-
думал небывалое – каменные стены
скласть. Тогда, мол, мы следующую зиму
лучше вас всех проживем и на Защитников
тратиться не надо. Аргнист только головой
покачал, о таком безумстве услышав. Деера
уговаривала-упрашивала женку нивенскую,
та сама в три ручья рыдает, а говорит, что
деваться некуда. Все ровно обезумели. Мы,
мол, другим путь откроем, всех жить на-
учим и через то будет нам и людей благо-
расположение, и богатства немалые. Прав-
да, несколько молодок, в охапку детей схва-
тив, с нивенского росчистья все же деру-то
дали. Две такие бедолаги к Аргнистову хо-
зяйству прибились.
Мало-помалу о гноме и Эльтаре стали
забывать. Историю о схватке Двалина и
Аргниста со стеноломами по-прежнему рас-
сказывали вечерами детишкам у печи, но
постепенно и она стала переходить в разряд
сказок. Хватало иных забот. Свалили покос,
стали готовить товары к летней отправке
водным путем, а там уже и озимые начина-
ют поспевать – лето, как всегда, выдалось
на славу.
Шла жизнь по годами накатанной колее,
и казалось, ничто ее уже изменить не в си-
лах. Даже такое небывалое дело, как гибель
нивенских Защитников и решение хозяина
хутора без них дальше жить. Судачили-су-
дили об этом на завалинках, но дальше раз-
говоров дело не шло, и никто из хуторских
хозяев не спешил затевать каменное строи-
тельство.
Однако где-то к середине месяца солн-
цегрея по хуторам поползли слухи, что Ор-
да нарушила свой всегдашний обычай. Не
откочевала на лето к северу, а, напротив,
двинулась на юг и теперь всей силой своей
штурмует Рыцарский Рубеж...
Об этом рассказывали купеческие под-
ручные, с немалым риском прорвавшиеся
через кишащие чудовищами леса. Гномы
Ар-ан-Ашпаранга, тоже с Ордой враждовав-
шие, помогли – пропустили караваны с то-
варами на полуночь своими тайными гор-
ными дорогами, а иначе хутора остались бы
без заказанной воинской справы и всего
прочего, без чего воевать куда как неспод-
ручно.
Однако на этом тревоги не кончились.
Во второй день третьей седмицы солн-
цегрея к хутору Аргниста пробился неболь-
шой вьючный караван. Трое дюжих приказ-
чиков доставили заказанное еще прошлым
летом добро.
– Здрав буди, хозяин. – Они вежливо, но
без подобострастия поклонились Аргни-
сту. – Принимай товар свой по описи. Все
доставили в целости, хотя страху натерпе-
лись, – покрутил головой старшой. – Ну,
этим пусть другие пока займутся, а я тебе
вот что вручить должен. Королевская гра-
мота! И капитулат Ордена Звезды там тоже
печать приложил.
– Хедин Ратоборец, вот неслыханное де-
ло! – подивился Аргнист. На сердце у старо-
го сотника как-то сразу стало холодно. Ни-
когда еще в подобных королевских грамо-
тах не содержалось ничего веселого.
– Вменено мне в обязанность зачиты-
вать это на всех хуторах, где я только про-
еду, – договорил старший приказчик и раз-
вернул внушительного вида свиток, укра-
шенный многочисленными разноцветными
печатями.
– Прости, своими глазами привык указы
его величества читать. – Аргнист взял сви-
ток.
Как он и ожидал, ничего хорошего в ор-
донансе не содержалось. А призывал его ве-
личество возлюбленных чад своих, на полу-
ночных хуторах жительство имеющих,
спешно оборужиться и выступить всем мно-
голюдством на юг, где из последних сил
рыцари Звезды сдерживают ордынский на-
тиск. Сам король, его величество, тоже со-
бирался вборзе быть с войском на Рыцар-
ском Рубеже и ждал теперь только подхода
баронских ополчений из Фейна.
"Дождешься их, как же", – хмыкнул Арг-
нист.
– Ну, прочел, хозяин? Давай теперь на-
зад. Мне это еще на других хуторах читать.
Старый сотник вернул свиток. В тот же
вечер народ собрался в большой горнице.
Аргнист громко, чтобы слышали все, рас-
сказал о королевском рескрипте. Ответом
ему явилась гробовая тишина. Воевать ни-
кому не хотелось. Одно дело – свой хутор
защищать, баб да ребятишек, и совсем дру-
гое – тащиться куда-то за тридевять земель
к Рыцарскому Рубежу (мало мы этих
рыцарей-мироедов бивали?!) через полные
чудовищ леса, бросив хутор невесть на ко-
го... Защитники, конечно, хороши, но без
людей они тоже не справятся. Да и вообще,
что нам этот юг? Три сотни лет с Ордой
бьемся и ничего, а тут надавили на них
один раз, так южане уже и штаны от страха
намочили!
Аргнист прекрасно знал, что именно так
сейчас думают почти все, кто внимал его
речи. Старый сотник понимал, что ему не
найти достаточно убедительных слов, что-
бы люди пошли за ним туда, куда его, при-
несшего присягу Галенской Короне, влек
неизбывный долг.
Хотя на хуторе и хватало молодых пар-
ней, жадных до драки, на юг идти не захо-
тел никто. Один только Арталег, да и тот
как-то не слишком рьяно.
Королевский указ остался невыполнен-
ным. Пять десятков годных к бою воинов
Аргниста остались на хуторе.
Конечно, старый сотник мог бы и при-
казать своим. И, наверное, тогда бы ему
удалось выставить если не пять, то уж хотя
бы три десятка. Но вести в бой людей, ко-
торые только о том и думают, как бы где-
нибудь в сторонке отсидеться, чтобы до-
мой, к жене да детишкам целым и невреди-
мым вернуться, – таких в бой вести коман-
диру хуже смерти. Бывалые вояки-гвардей-
цы, Аргнистовы былые товарищи, те пошли
бы не задумываясь, и никакие семьи бы их
не остановили. Но гвардия на то и гвардия.
Туда те идут, кому без риска жизнь не мила,
кому все равно с кем драться и кому голову
с плеч сносить. А здесь, на хуторе, – мужи-
ки, конечно, народ не робкого десятка и в
бою никому спуску не дадут, но если только
этот бой на пороге их жилища случится.
Далеко не пойдут, хоть режь их на части.
– Эй, муженек, куда это ты собрался?! –
Деера вихрем влетела в горницу. Аргнист,
отперев сундук, спокойно складывал в за-
плечный мешок все потребное для похода.
– Королевский указ выполнять, куда же
еще, – буркнул сотник.
– Один?!
– Один, Деера. Больше со мной, я знаю,
никто не пойдет. Хутор оставлю на Алорта.
Ежели что – добрый хозяин будет. Арталега
выдели, не обидь. Хотя... Саату он тиранит,
так лучше уж ему здесь оставаться, под тво-
им приглядом.
– Да ты что, ты что, Аргнист, о себе ров-
но как о покойнике уже говоришь! – ужас-
нулась Деера. – И думать не моги...
– Оставь, жена. Я королю присягал. Я
хлеб его ел. И когда он зовет меня – как мне
к нему спиной повернуться?
– А... а я как же? Хутор? Хозяйство?... –
заплакала.
– Одна ты меня и держишь, – хмуро про-
говорил Аргниет. – Но и...
– Да что ж ты, бросить нас всех решил?!
На юг этот проклятущий податься? Да чтоб
его Орда из конца в конец избороздила!...
Однако не помогли ни слезы, ни моль-
бы. Поутру старый сотник ушел – только
его и видели. Присоединился к приказчи-
кам – они обратно через Ар-ан-Аш-паранг
возвращались...
Связка хозяйских ключей перекочевала
на пояс к Деере. Алорт ее принимать наот-
рез отказался. Как можно, при живом-то ба-
тюшке эдакое непотребство! Вот похоро-
ним по-честному, тризну справим, попеча-
луемся положенное время – тогда и ключи
принимать можно.
И все-таки было лето. А летом жизнь
всегда легче. О зиме никто старался не ду-
мать.

Эльтара замерла, напряженная, точно


тетива растянутого лука. Ладони ее как буд-
то держали тяжелую невидимую чашу, на-
ступила мертвая тишина. Двалин, Хеорт и
грифон на всякий случай залегли за камня-
ми.
– Сейчас ка-ак грохнет! – прошептал се-
бе под нос гном.
Где же ты, свирепая тварь, полная губи-
тельной для всего живого и неживого си-
лы? Я вижу тебя, я чувствую тебя, ползу-
щую, точно гнусный могильный червь; ты
расталкиваешь перед собой землю – это ка-
кая же надобна силища! – ты поднимаешься
все выше и выше... Но ты не знаешь, что на
твоем пути уже стою я – Эльтара Эльфран-
ская! Проклятый Холм поглотил Эльстана,
породил, выпустил на волю жуткую тварь
из неведомых глубин, но теперь посмо-
трим, удастся ли тебе справиться со мной!
Тонкие пальцы слегка наклонили незри-
мую чашу. Сейчас... сейчас... ты уже в спле-
тении моих ловчих сетей, тварь, они не да-
дут моему огню даром растечься по земле,
они направят всю его ярость и мощь на те-
бя... И ты станешь пеплом, горячим жир-
ным пеплом, а твоя высвободившаяся Сила
возведет над могилой моего Эльстана пои-
стине царское надгробие...
Сети стягиваются. Конечно, ты, навер-
ное, сможешь их разорвать... и поэтому я
должна атаковать в тот краткий миг наи-
большего стяжения нитей, пока ты еще не
успела преодолеть их Силы...
Схоронившийся за камнями Двалин уви-
дел, как Эльтара внезапно привстала на цы-
почки и – опрокинула невидимый сосуд.
– Ириэхо вантиото! Вантиото суэльдэ!
Вниз, к земле, рванулся поток снежно-
белого призрачного пламени. Ярким ры-
жим огнем полыхнула земля, но сам поток
шел сквозь нее, туда, в глубины, где сходи-
лись незримые берега его русла.
Усилием воли Эльтара гнала и гнала
вперед смертоносное пламя, и вот – она
ощутила – ее оружие достигло цели.

Меня охватывает непонятное жжение. Я


словно врезаюсь лицом в упругую преграду,
состоящую из сотен и тысяч тончайших ни-
тей. Что это? Откуда? Неужто от тех, кого я
чувствую на поверхности? И... и они не
ограничиваются сетью!
Сверху близится бушующая сила не-
истового огня. Ого! На меня развернута не-
шуточная охота! Что ж, это отличный по-
вод. Кроме того, мне этот огонь поможет
освободиться. Теперь все должно сделать
очень четко, иначе – я знаю – этот поток
может оказаться гибельным. Уже давно
против меня не выступал столь опасный и
сильный противник...
О возможной гибели я думаю спокойно.
Это спокойствие давно стало частью меня,
я сроднился с ним, так же как и с азартом:
кто возьмет верх? Я или неведомый враг?
Ставка в этой игре – моя жизнь. Более мел-
ких ставок я не признаю. Ну, иди сюда,
огонь, я готов!
Странно, но мои чувства – они слишком
хорошо описываются словами. Они слиш-
ком просты, в них нет оттенков и нет глу-
бины. А ведь – я помню – раньше все это у
меня было.
Жар вокруг усиливается. Время замедля-
ет свой бег. Я тянусь мысленным взором
вверх, пытаясь увидеть напавшего на меня...
Силы и Боги, я помню эту девушку! Но...
откуда? Кто она?... Проклятая память, не-
весть почему обратившаяся в чистый лист!
Наверное, все же следовало наведаться к
Царице Теней и либо силой, либо хитро-
стью вырвать у нее правдивые сведения о
том, кто я такой...
Девушка там, наверху, ненавидит меня.
Очень, очень сильно. Что ж, неудивитель-
но. Она потратила всю свою силу в надежде
уничтожить меня. Мне хочется сделать ей
приятное. Не будем ее разочаровывать. Я
запомню ее и прослежу ее путь и, быть мо-
жет, потом, при более благоприятных об-
стоятельствах...
Огонь наконец добирается до меня. Ну,
пора, Губитель, пора!
Холм Демонов встал на дыбы, оправды-
вая свое название. Дневной свет померк;
немилосердно терзая уши, грянул страш-
ный грохот. Земля содрогнулась и застона-
ла; на месте Холма к небесам взвился тугой,
упругий черный смерч из земли и камней.
Эльтара казалась крохотной белой искор-
кой, стоящей в самом сердце невиданного
шторма. Вызванный ею смерч стремитель-
но пожирал Холм Демонов, размалывая в
пыль и мягкую землю даже сам неподатли-
вый камень скалы. Вот среди черных изви-
вов смерча мелькнули какие-то красные ни-
ти – они вспыхивали и горели на лету.

Хеорт трясся, лязгая зубами. Нет, па-


рень не был трусом – просто в первый раз
увидел подобную пляску Сил. Двалин ле-
жал, сжавшись за валуном и поглубже на-
двинув шлем, – с неба шел настоящий
дождь из булыжников. И в какой-то миг
зоркому гному почудилось, будто в тугих
струях вихря мелькнула какая-то призрач-
ная фигура, мелькнула и тут же исчезла...
– Тьфу, привидится же такое! – Гном
сплюнул.
Мало-помалу смерч стал утихать. Рев
слабел, небо стало помаленьку очищаться.
Бледная, измученная Эльтара кое-как до-
брела до лагеря и, наверное, свалилась бы
без чувств, не подхвати ее Двалин в самый
последний момент.
– С тварью... что ползла из глубин... по-
кончено... – только и смогла вымолвить
волшебница.
Потом, когда Двалин отпоил ее горячим
вином, пожертвовав на святое дело всю
тщательно сберегаемую фляжку, волшебни-
ца смогла более или менее связно расска-
зать о происшедшем. Хеорт глядел на нее
разинув рот, с наивным детским обожани-
ем; Двалин снял шлем и почесал затылок.
– И никаких следов Эльстана, значит? –
спросил он.
– Они пересекаются со следами твари из
глубин. Я не сомневаюсь, что... что Эльста-
на... – не удержавшись, волшебница всхлип-
нула. Наступило молчание. Все потупились.
– Заклятия не могут обмануть... Его уже
нет в живых. Он странствует теперь по се-
рым землям Астрала...
– Да будет легок его путь! – мрачно и
торжественно изрек Двалин. – Обычай ве-
лит нам выпить поминальную.
В тишине допили вино. Сдерживая ры-
дания, волшебница заговорила вновь:
– Но я отомстила его убийце... Пусть я
не смогу колдовать целую неделю, но со-
жравшая Эльстана тварь обратилась в пе-
пел!
– Туда ей и дорога, – подхватил Двалин.
– Больше у меня нет дел на севере, – за-
ключила Эльтара. – Я узнала все, что... что
никак не хотела бы узнать. И теперь мне
нужно взяться за что-то новое, – она не за-
кончила, не сказала, что ее душа стала пу-
ста и холодна и что ей необходимо занять
себя хоть чем-то, чтобы боль утраты не све-
ла с ума... Обитатели Эльфрана пережива-
ют потери гораздо тяжелее нас, людей, или
хотя бы тех же гномов.
– Так что ты говорил там об этом Хиссе,
Хеорт? Куда он мог направиться?
– Как – куда? В Змеиное царство свое, на
юг. Он ведь издалека, этот червяк-переро-
сток. Аж из самого Южного Хьёрварда!
– Путь неблизкий... А как он сюда-то по-
пал?
– Змеиный народ издавна с Галеном
торгует. Они рабами все больше промыш-
ляют. У них и корабли свои есть.
– Времени прошло не так много... Едва
ли Хисс успел добраться до галенской гава-
ни. Если только... Хеорт! Твой змей не вла-
деет, часом, искусством Перемещения? Он
не знает этих заклятий?
– Пока состоял в учениках у моего ба-
тюшки, нет, не знал. Должен был получить
власть над ними вместе с жезлом.
– А не мог он явиться в Снежный Замок,
имея при себе Печать и наплести, что ты,
дескать, погиб?
– Ну не такой же он дурак! Батюшка во
всякий момент знает, жив я или нет, – на то
амулеты специальные есть.
– А отомстить за тебя... твой отец не на-
мерен? Хеорт тяжело вздохнул.
– Не будет он за меня мстить. Хиссу, за
то, что обманул его, – тут да, станет. Да и
то... Змеиный народ отцу рабов доставляет.
– Зачем волшебнику рабы? – встрял в
разговор Двалин. – На кой они ему, если он
может с вещами все, что угодно, сотворить?
– Ну, ты не прав... Живые слуги и удоб-
нее, и дешевле...
"То-то парнишка помрачнел да съежил-
ся. Ляпнул про рабов не подумавши, а те-
перь трясется. Что-то тут дело нечисто, –
подумал Двалин, больше Эльтары слышав-
ший про нравы и порядки Снежного Замка.
– Значит, Хисс к Горджелину не пойдет?
– Нет. Ему теперь одна дорога – в Гален,
на юг. Его народ только в этом порту швар-
туется.
– Что ж, тогда – в Гален! Собирай свои
пожитки. Придется поколдовать еще не-
много, чтобы грифон нас троих поднял...
"А и переменилась же ты, волшебница!
Презренным теперь никого не называешь,
говоришь нормально... Еще немного, и у нас
с тобой до того же дела дойдет, что и с се-
стренкой твоей... И пусть этот ваш Вечный
Король ярится!"
Они свернули немудреный лагерь. Эль-
тара что-то долго шептала своему грифону,
тот недовольно поклекотал, но в конце кон-
цов успокоился и пустил к себе на спину
троих. Могучие крылья уперлись в воздух, и
волшебный зверь понесся над лесом.

Я смотрел, как они уходили. Девушка из


расы волшебников, гном и человек. Девуш-
ку я когда-то знал. Но откуда? При каких
обстоятельствах мы познакомились? Поче-
му она осталась жива, если путь ее пере-
секся с моим? У меня ведь не было друзей.
Только враги или временные союзники, что
впоследствии тоже, как правило, станови-
лись врагами. А она казалась слишком сла-
бой, чтобы стать союзником. Да, извергну-
тый ею поток пламени был опасен. Но в по-
единке – в настоящем поединке – она не
выстояла бы против меня и нескольких се-
кунд. С такими я не связывался.
Память услужливо подсовывает твер-
дую, как камень, уверенность – я никогда
бы не поступил так-то и так-то... никогда
бы не стал говорить с тем-то и тем-то... Или
вот как сейчас – эта девушка никогда не
стала бы моей союзницей. Но почему? По-
чему я должен поступать именно так, а не
иначе? Ответов, как и прежде, нет.
Сбрасываю плащ невидимости. Он боль-
ше не нужен. Выхожу из чащи на открытое
место. Что дальше, Губитель? Прозвище
словно само прирастает к губам, становясь
уже настоящим именем.
Итак, что будет первым? Тайна Возро-
ждающего? Или тайна моего имени? Или
Бездны Неназываемого? Или же неразго-
ворчивого Черного? Или самой Царицы
Ночи? Я ощущаю пряный вкус тайны. Сма-
кую его не торопясь. Что ж, пусть первыми
станут Возрождающий и боги этого мира.
Заклятия Познания когда-то были мне под-
властны, но теперь, увы, в памяти лишь
один зияющий провал. И если боевые за-
клятья получаются как бы сами собой, то со
всем прочим дело обстоит куда хуже. Так
что придется применить метод простых
смертных – ходить, искать и расспраши-
вать.
Что ж, вперед. Ни воды, ни пищи мне не
нужно. Идем на полдень. Что-то подсказы-
вает мне – в северных пущах я вряд ли най-
ду ответы на свои вопросы.
Мерно взмахивая мощными крыльями,
грифон летел на юг. Внизу расстилался зе-
леный ковер летних лесов; месяц солнце-
грей был самом разгаре. Эльтара словно за-
далась целью убедить спутников, будто пе-
чаль над ней уже не властна. Она подробно
расспрашивала Хеорта о Хиссе. Что у него
за привычки, какую он изберет дорогу, как
может надеяться отбиться от тварей Орды...
Собственно говоря, путей у похитителя
Печати оставалось только два – или сразу
же на восток, к неблизкому берегу Льдисто-
го моря, в обход владений гномов Ар-ан-
Ашпаранга и Ар-тло-Фергимиша. В горах
змея ожидала только быстрая смерть, и ему
бы не помогла даже Печать. Она ведь не за-
колдованный меч, валящий врагов сотня-
ми. (На самом деле таких мечей не суще-
ствовало, но неразумные колдуны из рода
людей потратили уйму времени и усилий,
пытаясь отыскать необходимое сочетание
рун.) С Печатью надлежит проделать очень
много тонких магических манипуляций,
прежде чем заключенная в ней мощь перей-
дет к ее новому владельцу.
Итак, первый путь – на восток. Мимо
Гномьих гор, потом мимо Снежного Замка,
потом через владения баронов Фейна – там
Хисса тоже едва ли ожидал радушный при-
ем. Поэтому восточный путь исключался.
Оставался только южный.
Через земли Лесного Предела, через Ры-
царский Рубеж, вниз по Эгеру, великой ре-
ке – к Светлопенному Галену. Здесь у Хисса
была лишь одна преграда – Рыцарский Ру-
беж. Но змеиному царю не занимать ни хи-
трости, ни отваги – проскользнет. И скорее
всего по Эгеру. Плавает он как рыба, если
не лучше. Плотик соорудит какой-нибудь –
и ни рукой ни ногой не пошевелив, до са-
мого Галена и доберется. Погони-то он не
ждет. Пока еще Снежный Маг разберется,
что к чему!
– Думаю, лучше всего перехватить его
именно в Галене, – подумав, заключила
Эльтара. – В Эгер он может войти в любом
месте.
– А отыскать Печать? Твоим колдов-
ством, прекраснейшая? – осмелился подать
голос Хеорт.
– Я совсем без сил, – нехотя призналась
Эльтара. – Та подземная тварь... я истрати-
ла на нее все, что было. Теперь нужно пере-
дохнуть. Так что летим в Гален!
– Ты собираешься опуститься на этом
звере прямо перед королевским дворцом? –
осведомился гном.
– Ты, похоже, считаешь меня совсем глу-
пой, Двалин, – холодно обронила волшеб-
ница. – Никто в Галене не должен знать,
кто я такая и откуда. Но моему грифону ни-
чего объяснять не надо. Он отлично умеет
прятаться.
– А деньги у тебя есть? – не отставал на-
стырный гном. – Жизнь в Галене, она ведь
того... дороговата будет.
– Не волнуйся, тебя в расход не введу, –
отрезала Эльтара.
Грифон поднимался все выше и выше,
чтобы не увидели с земли.
А чуть впереди него, только много ниже,
летел ширококрылый сокол.

Аргнист вышел в путь. Поутру он вывел


Локрана из конюшни и, не оглядываясь, по-
ехал через поля к лесу. Там его уже ждали.
Купеческие приказчики, распродав свой то-
вар, возвращались восвояси. Орда штурмо-
вала Рыцарский Рубеж, и из-за этого прихо-
дилось сильно уклоняться на восток, чтобы
самый последний участок пути преодолеть
через владения гномов. Их каменные басти-
оны Орда пока на зуб не пробовала.
Первое время дорога оказалась очень
спокойна. Просто на удивление. Твари Ор-
ды не показывались вовсе, сгинула куда-то
и Нечисть.
– Прям как в сказочные времена, – заме-
тил Аргнисту один из попутчиков. – Не по-
пусти Хедин, хозяин про это спокойствие
узнает – враз плату втрое снизит.
– А вы-то сами... к Рыцарскому Рубежу...
как? – осторожно осведомился Аргнист.
Приказчики переглянулись.
– Мы? Воевать? Да нет, куда нам, мы лю-
ди мирные. От шальной твари отбиться мо-
жем, а во всяких там войсках – не... Пусть
кто хочет, тот и воюет. Рыцари вон пятину
стребовать никогда не забывали – так пусть
теперь мечами помашут, жирок порастря-
сут...
Старый сотник опустил голову. Ничего
иного он и не ожидал. Плевали эти бравые
парни и на короля, и на присягу, и на роди-
ну свою, куда Орда вот-вот ворвется, тоже
плевали... Пусть другие насмерть стоят. А
мы стоять будем, когда нас за кошелек ухва-
тят.
Шли ходко. Стычек нет, путь чист – от-
чего бы и не идти? Приказчики с завистью
косились на Локрана: таких коней невоз-
можно было ни за какие деньги купить ни
на одном хуторе. Три дня пути вместо
прежних шести – и над лесом замаячили го-
ры. Еще день – вершины закрыли полнеба.
На пятые сутки отряд миновал гномскую
пограничную заставу.
Всласть попетляв между предгорных
холмов, дорога упиралась в высокую чер-
ную стену, возведенную от одного края
ущелья до другого. Обитателям Ар-ан-
Ашпаранга пришлось затратить уйму труда,
прежде чем они сделали горные склоны во-
круг совершенно неприступными. В стене
были устроены ворота – под стать прочим
здешним укреплениям. Глухие, из вороне-
ной стали, безо всяких украшений, они со-
всем не походили на то, что обычно делали
мастера Подгорного народа.
По обе стороны ворот выдавались полу-
кружья башен. В самих же железных створ-
ках была открыта узкая калитка, над ней
нависала поднятая решетка, готовая в лю-
бой момент намертво перекрыть проход.
Возле калитки стояла стража – десять ши-
рокоплечих подземных воителей в полном
вооружении. Забрала глухих шлемов были
опущены.
– Сейчас все новости узнаем. – Старший
приказчик направил коня к молчаливым
копейщикам.
Переговоры о пропуске не заняли много
времени. Путники уплатили пошлину (по
нынешнему военному времени совершенно
пустяковую, взимаемую больше для поряд-
ка, чем ради обогащения), из-под плащей
купеческих подручных появилась фляга с
добрым красным вином из Западного Хьёр-
варда, и языки у гномов тотчас развязались.
Новости оказались неутешительными.
Королевская армия все еще топталась возле
Галена и никак не могла выступить – ба-
ронские дружины подтягивались медленно
и неохотно. Рыцари же Звезды оказались
выбиты со всех передовых позиций и отсту-
пили на главную черту. Ее Орда пока про-
рвать не сумела. Королевские гонцы при-
были и в Ар-ан-Ашпаранг, прося помощи,
но гномы вполне здраво рассудили, что
класть свои жизни куда как несподручно,
тем более что королевское войско, словно
овца на привязи, все еще торчит в окрест-
ностях столицы. Послам был дан вежливый
ответ – мол, когда его величество, Галена
Светлопенного повелитель грозный, с не-
победимым войском своим к Рыцарскому
Рубежу подойти соизволит, тогда и мы,
гномы, в стороне не останемся.
Гномы рассказывали об этом, не слиш-
ком печалясь. Орды они не боялись – ника-
ким чудовищам каменные стены не разне-
сти и под них не подкопаться. Больше не-
приятностей могло доставить разрушение
торговли, и потому гномы мало-помалу, но
все-таки собирали войско.
Путь через Гномьи горы был безопасен
и скучен. Никаких красот и чудес увидеть
там было нельзя – все строительство гномы
вели под землей, и в те залы чужаки не до-
пускались.
Вдоль торгового тракта, что вел глубо-
ким ущельем вдоль быстрой речки Гардраг,
одного из притоков Эгера, рачительные
гномы возвели постоялые дворы и тракти-
ры. Там жили люди, и им свирепо завидова-
ли все южане, потому что налоги у гномов
были самыми низкими в Северном Хьёр-
варде. Сам же Подгорный народ никогда не
унижался до того, чтобы прислуживать
проезжающим.
Если бы не Древний Долг, гномы бы во-
обще никому и никогда не прислуживали.
Аргнист расстался со своими спутника-
ми на пограничном рубеже Ар-ан-Ашпаран-
га. Приказчики отнюдь не торопились воз-
вращаться в Гален, где их ждала новая ра-
бота. Они намеревались ехать не спеша, за-
давшись весьма важной целью – как следует
сравнить достоинства пива в различных
придорожных трактирах с тем, чтобы опре-
делить, наконец, для себя лучшее. На бы-
строту в этом случае рассчитывать не при-
ходилось, и Аргнист погнал Локрана впе-
ред.
Путь через владения гномов старый сот-
ник покрыл за три полных дня.
Древний торговый путь вел из державы
подгорных жителей к форту Гэсар, самой
восточной точке Рыцарского Рубежа. Там
Аргнист и рассчитывал присоединиться к
защитникам оборонительной линии.
Форт Гэсар был возведен на южном бе-
регу быстрого Гардрага, отведенная от его
бастионов стена упиралась в пограничные
укрепления гномов. Аргнист сидел в седле,
из-под руки глядя на озаренную закатным
заревом крепость, и чувствовал, что сердце
вот-вот птицей выпорхнет из груди. Он не
был здесь почти три десятка лет...
Правда, за эти годы форт ничуть не из-
менился. Те же не слишком высокие стены
красного кирпича (камень ломать полени-
лись, наобжигали глиняных лепешек), те
же башни без щатров, ворота, открывающи-
еся на мост через Гардраг... Мост был не
подъемным, ворота – деревянными; после
сверхмощных гномьих сооружений Гэсар
казался жалкой пародией, и часа не способ-
ный сдержать грозный натиск бесчислен-
ной Орды. Защитников-то здесь не было...
Дощатый настил моста испятнали чер-
ные подпалины – очевидно, отбивая атаки,
осажденные пытались сжечь мост. С южной
же стороны Гэсар защищала и вовсе бре-
венчатая стена, немногим выше хуторских
частоколов. Аргнист только сжал зубы.
Впрочем, не самые высокие стены и не
самые прочные ворота значат еще не так
много, если крепость обороняют крепкие
духом воины, твердо знающие, что отсту-
пления нет и что они должны стоять на
этом рубеже до последнего.
Аргнист тронул поводья. Возле южных
ворот крепости он увидел фигуру всадника;
отлично: можно все разузнать.
Когда старый сотник подъехал к воро-
там, всадник уже скрылся. Аргнист приго-
товился к окрику "стой, кто идет!", однако
его никто не останавливал. Створки были
приоткрыты. Сотник спешился; ведя за со-
бой Локрана, вошел на крепостной двор.
Пусто, тихо и никого не видно. Форт
словно вымер. Аргнист прошелся туда-сю-
да, наконец отыскал открытую дверь. За
ней оказались ведущие вниз ступени. Пах-
нуло крепким табаком и дешевым пивом.
– Кого там еще несет? – раздался недо-
вольный низкий голос.
Старый сотник толкнул створку и во-
шел. Это оказалось нечто вроде кордегар-
дии. На длинном столе в беспорядке валя-
лись глиняные чашки и плошки, бутылки,
ножи, топоры, стрелы и арбалеты. В возду-
хе плавал сизый табачный дым. В глубине
помещения на широких лавках вповалку ле-
жало десятка три молодых парней – кто
спал, кто сидел, в отчаянии обхватив голову
руками. Двое плакали.
Возле двери сидел немолодой уже. груз-
новатый и вислоусый воин с серьгой в ухе.
Левый глаз закрывала черная повязка, губу
нелепо поддергивал вверх косой шрам. Од-
ного взгляда было достаточно – этот из на-
стоящих
– Тебе чего? – Воин с серьгой воззрился
на Арг-ниста так, словно перед ним прец-
стал выходец с того света.
– Пришел вступить в войско, – отчека-
нил Аргнист. – По приказу моего короля.
Длинноусый воин вскочил и обошел
Аргниста вокруг, словно боялся, что стран-
ный гость вот-вот исчезнет.
– А ты меч-то знаешь за какой конец бе-
рут, старик?
– Хрепень пузливый, вот ты кто, – спо-
койно сказал в ответ Аргнист на жаргоне
гвардейских казарм.
– Что?... – длинноусый выпучил глаза. –
Ты... Постой – неужели гвардия?!
Вместо ответа Аргнист одним мягким
движением выхватил меч. В следующие не-
сколько минут все присутствовавшие могли
наблюдать идеально выполненную череду
приемов с мечами; от такого зрелища рас-
таяло бы сердце любого старого служаки,
безуспешно пытающегося вбить оную пре-
мудрость новобранцам.
– Прости, брат, – длинноусый протянул
Аргнисту руку. – Какой полк?
– "Зеленые вертихвостки", – улыбнулся в
ответ старый сотник.
Парадные названия полков мог выучить
любой. Но вот их прозвища, известные
только узкому кругу настоящих ветеранов...
– А я был в "Сладких девочках". – Воин с
серьгой хлопнул Аргниста по плечу. – Фра-
бар, десятник.
– Аргнист. Сотник.
Фрабар выпрямился и встал как положе-
но даже прежде, чем успел рассудком осо-
знать услышанное. Многолетняя привычка
оказалась быстрее.
– Постой, тог самый Аргнист?
– Храмовник, – кивнул хуторянин.
– Угу, а болтали – ты погиб давным-дав-
но...
– Нет, как видишь. В Лесном Пределе
остался после того похода... Но, Фрабар,
воспоминаниям предадимся позже! Что с
Рубежом? Где орденские силы? Где братья?
Где ополчение приграничных земель? По-
чему в крепости никого нет? Где часовые,
спали меня Ямерт?!
– Нету часовых, сотник, – Фрабар выру-
гался. – Никого нету. Один я остался. Да
эти мальчишки из ополченцев. Прислали,
понимаешь-екать, а они и меча в руках дер-
жать не умеют!
– Погоди, а братья-рыцари где же? –
опешил Аргнист.
– Где-где... в крепостях сидят. Отцы-ка-
питулярии весь арсенал вывезли, за припа-
сы принялись...
– А кто же штурмы отбивает? – тихо
спросил старый сотник.
– Спервоначалу-то здесь народ бывалый
стоял, – ответил Фрабар. – А потом пришел
приказ – всех на восток, к главным замкам.
Вместо "Красных петухов" вот этих мальчи-
шек пригнали. Теперь сидим и ждем, когда
Орда навалится. Все они уже поминальные
службы по себе заказали, – кивнув на маль-
чишек, добавил он, понижая голос.
("Красными петухами" назывались от-
борные отряды тяжелой пехоты Ордена
Звезды, набиравшиеся из наемников. Их
рыцари частенько ставили вместо себя на
самые опасные участки; правда, и платили
за службу в "Петухах" немало.)
– Ясно, – Аргнист скрипнул зубами. – Ну
что ж, Фрабар-десятник, будем стоять тут с
тобой вместе!
– Славно, славно. – На некрасивом лице
воина появилась кривая полуулыбка. – Те-
перь, значит, тут на всю крепость два за-
щитника – ты да я.
– А что же ты на этих парней смотришь?
Взял бы в работу. Пока Орда не подступила,
из них настоящих "Петухов" сделать можно
было!
– Э, сотник, не учи ученого! У парней
штаны не просыхают, все уже себя на том
свете числят. Я их и так и эдак... Говорю,
мол, глотку перережу – режь, говорят. Все
лучше, чем смерти от неведомых чудовищ
ждать. Еще, мол, быстрее да и не так боль-
но.
Аргнист стиснул эфес. Чего-то подобно-
го он ожидал... но не до такой же степени?
– Пошли-ка наверх, – поманил он Фраба-
ра. – Там и потолкуем по-настоящему...
– Нас сюда на убой прислали... – с плак-
сивым надрывом протянул кто-то из ново-
бранцев. – Зачем мы здесь... Отпусти ты нас
по домам, почтенный сотник... А уж мы не
обидим – последнее отдадим.
– Что?! – заорал Фрабар, вскакивая и ба-
гровея от ярости. – Взятку суешь, щенок?
Шкуру свою спасаешь?! Меч тебе дали –
значит, теперь ты воин! Воин, а не баба, по-
нял?! Ежели не понял, я тебе всю башку
раскрою, ублюдок недоношенный!
– Оставь его, брат, – остановил не в меру
горячего вояку Аргнист. – Бог с ними, с со-
пляками этими. С такой ратью и впрямь
много не навоюешь. Но, может,
они хоть землю копать сгодятся? Мост
вон разнести по бревнышку надо, пока Ор-
да сюда и впрямь не нагрянула. Шанцевый-
то инструмент отец-эконом оставил?
– Он еще довольно-таки много чего
оставил, – угрюмо кивнул десятник. – Но
грозился вот-вот подъехать, остальное вы-
везти...
– Так я ему и позволю, – усмехнулся Арг-
нист. – Ладно, поднимай своих орлов!
Пусть берут ломы и мост валят. Небреже-
ние это твое, десятник! Давно уже следова-
ло сделать – почему мешкал?
– Их, пожалуй, выведешь... Так и косят-
ся, как бы улизнуть да в бега уйти. Одному
мне не уследить было, сотник!
– Ладно, забудем. Теперь нас двое; как
ни есть, да справимся.
– Как скажешь, сотник Аргнист... Эй, вы,
дерьмоеды! Слышали, что сотник сказал?
Быстро в кладовую за инструментом! И по-
шевеливаться! Последний от меня как сле-
дует огребет!
Дважды повторять не пришлось.
Аргнист самолично запер южные воро-
та.
Створки же северных были широко рас-
пахнуты. Подгоняемая проклятиями и под-
затыльниками Фрабара редкая колонна пу-
гливо озирающихся новобранцев с ломами,
топорами и кирками вышла на мост. Арг-
нист быстро расставил всех по местам – ко-
му настил растаскивать, кому подкосины
рубить, кому иное. Парни опасливо коси-
лись на заросли, покрывавшие северный
берег – верно, ожидали, что оттуда вот-вот
повалит страшная Орда.
Некоторое время Аргнист молча наблю-
дал. Плохо мальчишки работают, куда им
до его хуторских молодцов! Те бы от этого
мостика вмиг ничего не оставили. Но... ни-
чего не поделаешь, сотник (вновь сотник!
Не "бывший", не "старый"), – воюй с теми,
кто у тебя под рукой оказался. Лучших не
нашлось.
За спиной хуторянина послышался
громкий стук. Аргнист обернулся. Кто-то со
всей силы дубасил в створки южных ворот
чем-то вроде дубины.
– Отвори! Фрабар, отвори, именем Орде-
на! – вопил кто-то визгливым голосом.
Аргнист подошел к смотровому окошеч-
ку. За южными воротами Гэсара выстроил-
ся небольшой обоз; низкорослыми косма-
тыми лошадками правили какие-то зачу-
ханные мужички весьма испуганного вида;
возле же самых ворот прохаживался тол-
стый монах в основательно пропыленной
серой рясе.
– Отвори, это же я, Иеронимус, отец-
эконом! – надрывался толстяк. – Пивом ты
там упился, что ли, образина?! Открывай
немедленно, мне провиант вывозить надоб-
но!
Аргнист отодвинул засов небольшой ка-
литки, что была проделана в правой створ-
ке ворот, и вышел наружу.
Монашек выпучил глаза при виде незна-
комого высокого воина в полном вооруже-
нии.
– Ты, Иеронимус, ничего и никуда отсю-
да не повезешь, – спокойно заявил хуторя-
нин. – Воинам что-то есть нужно,
– Ты кто такой будешь? – просипел Ие-
ронимус.
– Аргнист, сотник гвардии. Принял ко-
мандование фортом Гэсар.
– По какому такому праву?! – зашипел,
точно змея, жирный монашек. – Какой та-
кой сотник Аргнист?! Это крепость рыцар-
ского Ордена Светлой Звезды!
– Плевать я на это хотел. Над нами Орда
висит, а в крепости одни мальчишки. Что
будет, если твари здесь за Рыцарский Рубеж
прорвутся, а, толстяк?... Молчишь... Короче,
давай разворачивайся и проваливай. И
отцам-капитуляриям так и доложи – мол, в
Гэсаре командует Аргнист и отсюда он не
уйдет, пока жив. Орда перейдет реку, толь-
ко если я буду мертв.
Монашек побелел, покраснел, позеле-
нел; затурканные мужички-обозники со
страхом наблюдали за происходящими с
физиономией патрона метаморфозами Ие-
ронимус не мог не понимать – против быва-
лого, иссеченного шрамами сотника он –
ничто. Фрабар подчинялся орденской суб-
ординации, но его, как
назло, видно не было. Тем не менее тол-
стяк решил пустить в ход последнее ору-
жие.
– Фрабару скажи, что завтра и духа его в
Ордене не будет! – прошипел Иеронимус
прямо в лицо Арг-нисту. – Вышибут его и
надела лишат! Семья его побираться пой-
дет!
– Ну, брат Иеронимус, – усмехнулся Арг-
нист, – тогда, боюсь, сделаю я из твоей го-
ловы чучело для огорода – ворон отпуги-
вать...
– Руки коротки! – яростно подпрыгнув,
прошипел монах прямо в лицо сотнику. –
Руки коротки, деревенщина! Не тебе тяв-
кать на отца-эконома Ордена Звезды!
– Ну, а это мы сейчас посмотрим...
Монах держал в руках здоровенную ду-
бину, но Аргнист на нее даже и не покосил-
ся. Одним неуловимым движением он сбил
толстяка с ног и втащил в ворота.
– Эй, вы, там, с возами! – гаркнул он. –
Давайте заезжайте! Мне что, дважды повто-
рять придется?!
Дрожащие от страху мужики поспешили
выполнить приказание.
"Совсем у южан стыда не осталось, – по-
качал головой хуторянин. – Для них кто с
мечом, тот и прав. Ну ничего, вы у меня
еще на стенах постоите..."
– Коней распрягайте! В стойла ведите!
Сами в караулку – там еще что пожрать
осталось. А потом – мечи в руки и к делу!
Обозники все как один разом повали-
лись Аргнисту в ноги.
– Не губи, милостивец! – загнусавили
они на разные лады. – Куды ж нам с меча-
ми?! Мы ж так... при телегах... Дома жены,
детишки. Нам еще и за отца Ие-ронимуса
попадет... того и гляди надела лишимся...
– Эх, вы! – Аргнист зло плюнул в пыль. –
Люди вы или кто?! Да прорвись здесь Орда,
от лачуг ваших и от баб с ребятишками од-
но воспоминание и останется! Драться на-
до, бородатые, драться, а не на рыцарей
уповать!
Иеронимус слабо попискивал в мощных
руках старого сотника.
– А тебя я пока в камору посажу – охоло-
ни, подумай, – бросил монаху Аргнист, та-
ща его за шкирку в дальний угол крепост-
ного двора. Сотник исходил только из соб-
ственных представлений о том, где может
находиться в форте такая камера, и не
ошибся. Шесть ступеней вниз, железная
дверь (похоже, единственная в крепости) и
крошечная каморка шесть на шесть футов.
– Вот тут и посиди, голубь. – Аргнист
впихнул монаха внутрь и запер дверь –
ключ, по счастью, торчал снаружи в замоч-
ной скважине.
Не обращая внимания на глухо донося-
щиеся из-за двери негодующие вопли Ие-
ронимуса, Аргнист отправился обратно –
приспосабливать к делу нежданное подкре-
пление в виде дюжины обозных.
Он не думал о том, последует ли нападе-
ние Орды и сколь сильным оно окажется.
Старый сотник оказался вновь в своей сти-
хии и готовился к отражению штурма так,
словно против него собрались все до едино-
го рати Большого Хъёрварда.

– Вот он, Эгер, река великая! – Гном по-


вернулся к Хеорту, ежесекундно рискуя сва-
литься с грифоньей спины.
Шел третий день их пути на юг, позади
остались Лесной Предел, засечная черта
Рыцарского Рубежа, и теперь крылатый
зверь Эльтары неспешно летел над широ-
кой темно-серой лентой. Эгер тек почти
точно с севера на юг, в устье реки, на мно-
гочисленных островах ее дельты, раскинул-
ся Светлопенный Гален.
– Ишь ты! – Юноша открыл рот. – Сколь-
ко раз отец мне ее в кристалле магическом
показывал, а все равно своими глазами уви-
деть – совсем другое дело
Эльтара едва заметно усмехнулась.
– Это ж разве чудо? Просто широкая ре-
ка... а бывает и много шире. В Южном Хьёр-
варде, например.
– Прекраснейшая бывала и там? – по-
чтительно осведомился Хеорт.
– А также в Западном и Восточном, –
кивнула волшебница
– Здорово... А вот мой батюшка никогда
никуда не отправлялся. Всю жизнь в Снеж-
ном Замке так и просидел. А я бы хотел
взглянуть, как там, за морями...
– Да почти все то же самое, – равнодуш-
но пожала плечами Эльтара. – Люди, они,
знаешь ли, везде одинаковы. Цвет кожи-то
разный, а внутри – никакой разницы.
Волшебница была явно не в духе, и
Хеорт поспешил сменить тему:
– Прекраснейшая, а не позволено ли бу-
дет мне попытаться разыскать Хисса? Если
он плывет сейчас по реке... я знаю кое-ка-
кие заклятья...
– Ох, ну ты и шутник, парень! – Эльтара
строго взглянула ему прямо в глаза. – "Пои-
щу!" Да если у этой твари Печать, она твои
чары тотчас почувствует Нет уж, сиди, по-
жалуйста, и не рыпайся Когда скажу – кол-
дуй, тогда свои заклятья в ход и пускай А
сейчас помолчите – вы оба! – я должна по-
думать.
Гном вновь обернулся и заговорщицки
подмигнул Хеорту За несколько дней доро-
ги парень и гном сдружились Хеорт оказал-
ся далеко не глуп, начитан, знал несколько
языков, из Снежного Замка он пристально
следил за продвижением Орды на юг; тут у
них с Двалином нашлось о чем поговорить.
Эльтара к их беседам не прислушивалась, а
когда по случаю так получалось, она только
морщила нос и демонстративно отходила в
сторону, всем видом показывая, что ей от-
крыто куда больше, но разводить разговоры
с подобными неучами для нее, волшебницы
Эльтары, не более чем пустой перевод дра-
гоценного времени.
К вечеру грифон пошел на снижение.
Они опустились на окраине леса, разитель-
но отличавшегося от привычных гному и
Хеорту чащоб Лесного Предела. Здесь сосна
соседствовала с березой, ольхой, ивой, ли-
пой Народу на юге обитало куда больше,
чем у истоков Эгера, и леса здесь занимали
намного меньше места. Повсюду поля, па-
жити, покосы, изгороди – обжитый, мир-
ный край. Домен его величества короля Га-
ленского. Полным-полно монастырей, хра-
мов, усадеб, больших поместий... Здесь и
слыхом не слыхали об Орде; даже тревоги
на Рыцарском Рубеже были тревогами да-
лекого севера, никак не касавшимися здеш-
них обывателей.
Солнце опускалось за Тайные Горы, у их
подножий взметнул к темнеющему небу го-
лые черные ветви Погибельный Лес. Через
него не могло пробиться ни одно живое су-
щество: ни человек, ни гоблин, ни тролль,
ни даже великан или мормат. Да что там ве-
ликаны и морматы! Даже самые могуще-
ственные волшебники Галена не могли
прорваться к Тайным Горам. Погибельный
Лес был силой сам по себе. Он не подчи-
нялся магическим заклятьям, а любого
вступившего под его безлистные кроны
ждала быстрая и неминучая смерть. Весь
берег был завален костяками – их упорно
не заносило песком и не поглощало землей.
Добела отмытые дождями черепа тупо ска-
лились, как вечное предостережение тем, у
кого возникнет желание отправиться в По-
гибельный Лес на прогулку.
– Нам туда. – Эльтара указала рукой на
юго-восток. – Там галенский тракт. Еще за-
светло доберемся.
– А его? – Гном мотнул головой в сторо-
ну грифона.
– Отпущу. – Волшебница пожала плеча-
ми. – Когда понадобится, вызовем. Давайте-
ка, груз на плечи – и вперед
Двалин только скрипнул зубами, взва-
лив на плечи увесистый мешок. Эльтара
привыкла путешествовать с комфортом, и
потому главную тяжесть составляли ее на-
ряды и прочие мелкие женские штучки, без
которых не обойтись даже молодой и кра-
сивой волшебнице. Хеорт впрягся в лямки
без единого звука, в то время как Двалин
ворчал, вздыхал, жаловался, плевался и во-
обще всячески проявлял недовольство, на
каковое Эльтара не обращала ровным сче-
том никакого внимания.
Как и обещала волшебница, башни и
шпили Светлопенного города появились
еще до наступления сумерек. Гален уже
много лет не знал вражеских нашествий –
последним нападением как раз и был тот
лихой рейд морских разбойников, в резуль-
тате которого его многомудрое величество
король Грампедиус лишился трона. С тех
пор стало поспокойнее; однако у королей
Галена вечно не хватало денег, и городские
бастионы не ремонтировались уже добрый
десяток лет – дело при воинственном брате
Грампедиуса совершенно невозможное.
Увы, его наследники плохо распорядились
нажитым добром. Мятежные бароны Фей-
на – враг привычный и не слишком опас-
ный – никак не могли договориться между
собой и выставить наконец единое, по-на-
стоящему сильное войско, достаточно мно-
гочисленное, чтобы штурмовать столицу
своего беспокойного сюзерена. Их не боя-
лись, а разбитые пираты – хотелось ве-
рить – навсегда забыли дорогу к Светлопен-
ному. Стены бастионов пообветшали, ров
заплыл, мост теперь уже никогда не подни-
мался на ночь. В Галене строились дворцы
и особняки, а не укрепления. И немалую то-
лику в украшение парадной части столицы
внесли отставные отцы-капитулярии Орде-
на Звезды...
Где-то возле города находилось коро-
левское войско, проводя время в непрестан-
ных воинских учениях, поджидая должен-
ствующие вот-вот прибыть ополчения
окраинных провинций и верных слову ба-
ронов Фейна. Так должно было обстоять в
идеале, согласно коронным указам и ре-
скриптам. На деле же...
Примерно в полумиле от городских во-
рот раскинулся пестрый палаточный ла-
герь. Высокие шатры лордов и дворян,
украшенные гербовыми штандартами,
окруженные палатками простого серого по-
лотна, где ютилась челядь; большие тенты,
под которыми стояли вбитые в землю сто-
лы и лавки. Тут же рядом – пестрые кибит-
ки маркитантов, маркитанток и скупщиков
добычи, а также прочего сброда, что всегда,
словно воронье, следовало за наступающим
войском. Хотя в походе против Орды взя-
тия богатых городов не намечалось, войско
рассчитывало поживиться в орденских вла-
дениях. Ничего, что свои же люди там, – во-
ину тоже жить надо, а тамошние обитатели
под рыцарской защитой немалые мошны,
чай, накопили.
Большинство галенской знати тоже об-
завелось палатками – отличное место для
кутежей. Воины основное время проводили
в городе; полки из дальних земель подтяги-
вались медленно и плохо, бароны отделы-
вались уклончивыми отговорками, и поэто-
му начало похода все откладывалось и от-
кладывалось, несмотря на отчаянные моль-
бы магистрата рыцарейи, что куда более су-
щественно, капитулата – сообщества, вла-
девшего немалой собственностью в самом
королевстве...
Все это Эльтара рассказала по пути сво-
им спутникам, когда маленький отряд уже
подходил к воротам Галена. Правда, и тут
не обошлось без приключений – естествен-
но, по вине волшебницы.
Широкий и наезженный торговый тракт
шел напрямик через буйную зелень фрукто-
вых садов к высоким надвратным башням.
В этот вечерний час народу на тракте было
уже немного – с наступлением темноты все
старались держаться от буйного воинского
лагеря подальше. И кошелек, случалось, от-
берут, и с бабенки зазевавшейся юбки спу-
стят. Одно слово – войско бездельничает.
До городских ворот оставалось не боль-
ше трех-четырех сотен шагов, как навстречу
Эльтаре и ее спутникам откуда ни возьмись
вывернулся небольшой отряд изрядно по-
веселившихся баронских дружинников – из
настоящих, замковых, потомственных. Эти
и на гулянке не расставались с мечами, а
кое на ком были надеты даже кольчуги.
Двалин замедлил шаг и коротко присвист-
нул сквозь зубы, словно хотел сказать нечто
вроде: "Влопались!"
Одиннадцать здоровенных, высоченных
воинов с шутками и прибаутками прегради-
ли путь Эльтаре и ее спутникам. Двалин за-
метил, как Хеорт, словно случайно, потя-
нулся к голенищу сапога, где носил спря-
танный нож.
– Хо-хо! Красотка! Поздновато гуляешь!
Да еще и в такой компании! Коротышка да
мальчишка! Хо-хо!
Много с них не поимеешь! Пойдем луч-
ше с нами! Мы доставим тебе удовольствие!
Не поворачивая головы, волшебница
вознамерилась было гордо пройти мимо,
но баронские ребята были не из той поро-
ды. Одно, другое, третье движение – Эльта-
ра и ее спутники оказались в плотном коль-
це. Разгоряченные дешевым вином лица,
руки уже лежат на эфесах. Двалин презри-
тельно скривился и – плечо вперед, голова
нагнута – полез вперед. Хеорт, зло прищу-
рив глаза, напрягся, словно готовясь прыг-
нуть.
– Спокойно! – Эльтара вцепилась в пле-
чо гнома. – Я разберусь сама.
Прежде чем здоровенные лапы дружин-
ников вцепились в ее тонкие плечи, моло-
дая волшебница на миг прижала ладони к
глазам. Двалину почудились проблески бе-
лого пламени между ее пальцами; мгнове-
ние – и на месте изящной, стройной Эльта-
ры появился черный невиданный зверь, на-
подобие громадной кошки. Алая пасть рас-
пахнулась, блеснули чуть изогнутые клыки.
С охальников, похоже, разом слетел весь
хмель. Кто-то вскрикнул, падая окарачь,
другие, посмелее, схватились за мечи.
Черное тело зверя растянулось в прыж-
ке. Громадные лапы ударили в грудь не
успевшего увернуться дружинника, человек
опрокинулся навзничь. Прежде чем кто-то
из баронских воинов успел даже размах-
нуться, зверь сбил с ног еще двоих.
– Колдунья! – словно поняв это только
сейчас, истошно завопил кто-то из дружин-
ников; добрая их половина пустилась нау-
тек, зато оставшиеся, похоже, решили
драться всерьез. Далеко не все из баронских
молодцов были трусами.
– Эге-гей, Родгар, наконец-то мы поза-
бавимся! – Двалин рванул из-за пояса секи-
ру. Хеорт вытащил из-за голенища клинок.
Преграждая им дорогу, с мечами наголо
стояли пятеро дружинников. А перед ни-
ми – справа Двалин, слева Хеорт, в середи-
не черный зверь – Эльтара. Стало
ясно, что боя не избежать, и все же здра-
вомыслие заставило гнома предпринять та-
кую попытку.
– Эй, братва, вам что, жить надоело? –
Когда припирало, гном был способен гово-
рить на самом что ни на есть подлинном
жаргоне городского дна. – Да вам против
нас ни в жисть не выстоять! Давайте-ка ра-
зойдемся по-хорошему – нам мертвяки на
шее ни к чему.
Ответом стало мрачное молчание. Дру-
жинники двинулись вперед, выставив
клинки. Главным противником они счита-
ли Эльтару; гнома же и Хеорта, видно, по-
просту сбросили со счетов. И совершенно
зря!
Сын Снежного Мага тотчас показал, что
его батюшка не зря вдалбливал своему чаду
азы чародейских наук. Заклятье он наложил
мастерски – нож, словно живой, вырвался у
него из руки и, прежде чем ошеломленные
дружинники успели хотя бы пошевелиться,
ловко полоснул одного из них по ноге. Во-
ин застонал, схватившись за рану; нож
мгновенно вернулся в ладонь Хеорта. Прав-
да, паренек весь покрылся потом, но глав-
ное было сделано. Баронские ухари попяти-
лись.
– Мы еще встретимся! – прошипел тот,
кого ранил оживший клинок Хеорта. – В Га-
лене ныне колдунов не жалуют!
Дружинники поспешно ретировались,
раненый опирался на плечи товарищей.
Двалин опустил секиру. Черный зверь
мгновенно вновь стал Эльтарой.
– Уфх! – выдохнул гном. – А я уж испу-
гался, что этих болванов и впрямь сейчас
придется убивать... А и ловок же ты, па-
рень! – Он хлопнул Хеорта по спине.
– Нам нельзя терять времени, – глухо
проговорила Эльтара. Она вся дрожала,
словно от холода. – Пойдемте в город, пока
тут не собрались все ополчения баронов
Фейна! И еще мне не нравятся эти слова на-
счет колдунов... Ладно, идемте же скорее!
Мне надо согреться. Эти превращения от-
нимают все...
Стоявшая в воротах стража проводила
троицу лживо-равнодушными взглядами.
Колдуны! За такой донос можно оторвать
пару-тройку весомых желтых кругляков в
храме Хедина Хранителя... или Ракота Ми-
ротворца...
ГЛАВА IV
ргнист знал, что будет плохо. Очень

А плохо. Но что настолько – он и пред-


ставить себе не мог. Весь гарнизон
форта насчитывал четыре десятка молодых
ополченцев – простых крестьянских пар-
ней, у которых не хватило серебра, чтобы
откупиться от службы, да дюжину мужиков-
обозников, отродясь не то что не держав-
ших в руках меча, но даже его никогда и не
видевших. Кроме этой компании, он сам,
Аргнист, да еще старый десятник Фрабар.
Пятьдесят пятым в Гэсаре был отец-эконом
Ордена Звезды Иеронимус, но его едва ли
можно было причислить к защитникам –
монах сидел под замком, не переставая вир-
туозно ругаться. Фрабар пару раз подходил
к железной двери, прикладывал ухо к ме-
таллу, и по лицу его расплывалось почти
что райское блаженство.
– Эк, как забирает, шельма! Такого даже
я не слыхивал... Сильны ж браниться в ка-
питулате!
Однако, несмотря ни на что, дело все-
таки делалось. Мост разметали, выходив-
шие на него северные ворота укрепили из-
нутри мешками с землей и бревнами. В
форте хватало старого оружия – все новое,
исправное, рачительный Иеронимус уже
вывез. Аргнист сильно подозревал, что не-
малая часть этого добра была продана на
сторону – галенским разбойникам, к приме-
ру, или баронам, – те всегда скупали любую
воинскую снасть. Впрочем, теперь это уже
не важно...
Ноя, рыдая и размазывая сопли по ще-
кам, новобранцы долго счищали ржавчину
с древних мечей. Баланса никакого, но все
же лучше, чем голые руки. Луков нашлось с
избытком, но добрых – только два десятка.
С самострелами дело обстояло получше –
почти две сотни, но все старые, неподъем-
ные, заряжать такие – сущее мучение. Еще
нашлись кольчуги, шлемы (большей частью
слишком большие) и щиты. Кое-как, с гре-
хом пополам вооружив свой отряд, Аргнист
принялся его немилосердно муштровать.
Фрабар спустя некоторое время сорвал себе
голос и мог только хрипеть.
Аргнист учил парней всему, что знал
сам. Какие есть твари в Орде и как с ними
справляться; где уязвимые места у хоботяр,
броненосцев, брюхоедов и прочих; как нуж-
но брать чудовищ в одиночку, вдвоем, втро-
ем и вчетвером, когда один отвлекает вни-
мание зверя, другой подрубает лапы, тре-
тий отсекает щупальца, а четвертый нано-
сит последний удар. Крепко спаянная, сла-
женно действующая четверка (сам Аргнист
с сыновьями, например) брала одиночного
хоботяру в считанные секунды. Другое де-
ло, что хоботяры уже давно не нападают по
одному.
По мере сил сотник старался углубить
рвы, подсыпать валы, но на подобное у его
людей уже не хватало сил. Один из
мужичков-обозников пытался сбежать, но
Фрабар оказался начеку и поймал беглеца,
когда тот с небольшой котомкой, где оказа-
лось кое-какое крепостное добро поменьше
да подороже, уже спускался по веревке со
стены.
По всем писаным и неписаным воин-
ским законам за подобное полагалась
смерть, но Аргнист только рукой махнул.
Что возьмешь с такого человечишки? По
уху дать разок да послать на неделю нечи-
стоты выгребать.
В трудах прошло десять дней. Казалось,
что о форте Гэсар все забыли, и даже отцы-
капитулярии не слали нарочных выяснить
судьбу доверенного эконома Иеронимуса,
который так и сидел в своей камере, – прав-
да, браниться перестал и теперь лишь горь-
ко жаловался на судьбу.
И все же нельзя было сказать, что ста-
рый сотник зря терял время. Мало-помалу
из сопливых, вечно хнычущих новобранцев
выделялись те, кто готов был сражаться.
Таких оказалось мало, раз-два и обчелся, но
главное – они появились. И Аргнист сумел
сколотить себе избранный десяток, на
остальных он просто махнул рукой. Придет
время – самим придется показывать, какие
они есть воины. А не сумеют – значит, их
судьба такая. Одним жить, другим умирать;
человек сам свою судьбу выбирает. Первый
воинский закон – не связывайся с тем, кто
на тот свет к Хедину Милостивцу раньше
срока собрался. И его не спасешь, и сам по-
гибнешь. Жестоко? А то нет! Да только в
войске, в настоящем войске, иначе нельзя.
Не получается. Не выходит. Потому как тут
нужно или зубами врага рвать, или самому
подыхать. А почему с тобой при этом еще и
другие должны гибнуть?!
Каждое утро Аргнист выводил своих на
крепостной двор. И – дождь ли, солнце ли –
гонял до седьмого пота. Он был уверен, что
Орда не обойдет Гэсар стороной. Чутье ста-
рого солдата, безошибочно знающего, ко-
гда и где грянет главная баталия, еще нико-
гда не подводило сотника. И теперь он ве-
лел устроить на лесистом берегу речки, на
той стороне, откуда ожидал появления вра-
гов, постоянный наблюдательный пост. Там
дежурили самые верные и стойкие – из от-
борного десятка старого сотника.
До защитников форта не доходило ника-
ких вестей о том, что творится на других
участках Рыцарского Рубежа. В окрестных
деревнях народ тоже ничего не знал. Бои
шли где-то западнее, вблизи основных кре-
постей Ордена.
Аргнист лишь очень большим усилием
воли заставлял себя не вспоминать хутор,
Дееру и сыновей. Они все равно приходили
к нему каждую ночь во снах, над которыми
старый сотник не имел власти. Домашние
молча выстраивались возле постели Аргни-
ста, глядя на командира форта Гэсар с не-
мым укором – мол, на кого ж ты нас поки-
нул. Днем сотник спасался от черных мы-
слей работой – не щадя себя, гонял ново-
бранцев, и мало-помалу это все же начина-
ло давать результаты. Пусть боевой дух
проснулся лишь в десяти из всех, остальные
при случае тоже смогли бы за себя посто-
ять, а не просто умерли бы, словно скот на
бойне. Аргнист надеялся, что Орда полома-
ет зубы о бастионы его форта...
Была ночь, теплая, тихая и безмятежная.
В такую пору лучше всего гулять в обнимку
с девчонкой, если ты молод, или покури-
вать трубочку на свежем воздухе, предава-
ясь неспешным раздумьям, если жизнь твоя
уже идет под уклон и последний порог при-
ближается; все, что угодно, хорошо делать в
подобную ночь, но только не воевать. Одна-
ко приходится.
Аргниста поднял с постели заполошный
крик ворвавшегося к нему часового – па-
ренька из тех, что так и не научились драть-
ся без оглядки. Таких сотник ставил только
на внутреннюю охрану форта – впереди, в
дозорных секретах, сидели те, что покрепче
духом.
– Отец-командир! Беда! Идут... сюда
идут! – Молодой воин весь трясся от страха.
– Отвечай толком! – прикрикнул на него
Аргнист, отбрасывая одеяло. – Кто идет?
Откуда идет? И, самое главное, – куда? Ор-
денский капитулат в полном составе пожа-
ловал, что ли?
– Орда... – выдохнул юноша, без сил
опускаясь на лавку, он настолько перетру-
сил, что ему было уже не до нарушения суб-
ординации. В иное время он тотчас схлопо-
тал бы от сотника добрый подзатыльник,
но сейчас Аргнист и внимания на это не
обратил.
– Откуда? – отрывисто бросил старый
воин, поспешно натягивая подкольчужни-
цу. – Кто весть принес?
– Килиан... Он с передового поста при-
бежал, а Мром там остался... следить, зна-
чит... А весть такая – идет Орда, и ее там
видимо-невидимо!... Все, как вы описыва-
ли... И хоботяры, и брюхоеды, и броненос-
цы, и иные, неведомые... Не перечесть!
Идут вдоль старой тропы к мосту... то есть
туда, где мост был.
– Бей тревогу, – распорядился Аргнист,
облачаясь в доспехи. – Фрабара буди! Лю-
дей – на стены! Понял ли?
Юноша судорожно кивнул. Аргнист
сильно подозревал, что штаны у этого горе-
воителя уже давно мокрые.
Сотник вышел на крепостной двор. Гэ-
сар еще спал, ловя последние сладкие мгно-
вения, потому что вот-вот должен был уда-
рить старый колокол, вырывая защитников
из объятий дремы. Для многих это утро
окажется последним.
Подбежал запыхавшийся Килиан, сразу
за ним – Мром. Крепкие парни, из лучших,
кто не зажмуривался и не кричал "мамоч-
ка!", когда надо было сжать зубы и драться.
– Валом валят, отец-командир, – выдох-
нул Мром, не забыв, однако, при этом вытя-
нуться, как предписывал строгий устав. – И
каких там только нет!...
– А вот это ты мне сейчас и должен ска-
зать – каких там нет, – неодобрительно
сдвинул брови сотник – службу спрашивай
с того только, кто ее толком исполнить мо-
жет.
Мром наморщил лоб от усердия.
– Каких же не было... Хоботяры были...
Броненосцы... Брюхоеды тож... Главопа-
сти... От стеноломов земли не видно. Нет,
отец-командир, все, какие только есть, – все
пожаловали.
– Значит, всерьез за дело взялись, – за-
метил сотник. – Что ж, нечего столбами
стоять! По местам!
Аргнист сам прозвонил тревогу.
Старый сотник со смешанным чувством
горечи и боли следил за тем, как меняются
выражения лиц его новобранцев, когда им,
еще полусонным, выдернутым из сладких
ночных грез, внезапно объявили, что на
форт идет Орда. Кое-кто разрыдался прямо
в строю, соседей не стесняясь, кое-кто схва-
тился за голову, а кое-кто и просто "мамоч-
ка!" заорал. Угрюмое молчание хранил
лишь избранный десяток Аргниста.
Мужики-обозники держались не лучше но-
вобранцев. Казалось, все усилия Фрабара и
Аргниста пошли псу под хвост, но старый
сотник не спешил с выводами. Не зови ни-
кого трусом, пока от стрел бегать не на-
чнет.
– Вот что, ребята, – начал Аргнист свою
короткую речь. – На нас прет Орда. И судя
по тому, сколько ее здесь, – драке быть же-
стокой. Помощи нам ждать неоткуда. А
только знайте – за нами весь галенский
край. Потому лучше нам всем здесь остать-
ся, да не видеть, что Орда на юге учинит,
коли прорвется. А значит, стоять крепко!
Кто струсит, побежит – своей рукой уложу.
Потому как один трус всех остальных к Ра-
коту Милостивцу раньше времени отпра-
вить может. Все! На стены!
Приказ поспел как раз вовремя. На про-
тивоположном берегу затрещали кусты.
Нимало не прячась, Орда гордо и нагло вы-
ходила во всей своей красе на северный бе-
рег Гардрага.
Даже видавший виды Аргнист присвист-
нул про себя от этого внушительного зре-
лища.
Орда пожирала последние островки зе-
лени. Под месивом из буро-черно-зеленых
тел исчезала земля. Бесчисленные лапы
втаптывали в грязь остатки листвы. Под на-
пором тесно сгрудившихся тел трещали, ло-
мались и выворачивались с корнем деревья.
Выталкиваемые задними передние шеренги
начали спускаться к воде. Нигде не было
видно ни одного просвета.
Как там говорили мудрые отцы-капиту-
лярии? Мол, Гэсар окажется много восточ-
нее главного удара? Ну, если то что Арг-
нист видит перед собой сейчас, не есть
главный удар...
Чуя близость врага, заржал во дворе вер-
ный Локран. На миг Аргнист до хруста
сжал зубы. Эх, мужики, мужики! Остались
дома... Сюда бы ополчение хуторов... или
хотя бы те пять десятков всадников, что вы-
водил в поле он, Аргнист...
Догадаться, что сейчас станет делать
Орда, было нетрудно. Тактика ее не отли-
чалась разнообразием – "навал", и ничего
больше. Непонятно только, зачем они вооб-
ще вышли к Гэсару, где есть какой-никакой,
а все-таки вооруженный гарнизон, если
можно было атаковать неохраняемую стену
в нескольких лигах к западу? Подкрепле-
ний Ордена ждать не приходилось, "Крас-
ные петухи" стерегли толстые пуза отцов-
капитуляриев; а здесь, "восточнее главного
удара", ты, сотник Аргнист, сам как хочешь
выкарабкивайся.
Кто-то из молодых воинов истерично
взвизгнул и, потеряв голову, бросился вниз
со стены и дальше, через крепостной двор.
Южные ворота были крепко-
накрепко заперты, все, что могло послу-
жить в качестве лестницы, предусмотри-
тельный Фрабар распорядился убрать под
замок, но тем не менее несчастный парень,
бросив и меч, и щит, попытался было взо-
браться наверх, уцепившись за выпиравшие
петли створок Аргнист молча вскинул арба-
лет – так, чтобы видело как можно больше
народу. Шутить он не собирался.
– Стой! – гаркнул злосчастному трусу
сотник, однако беглец даже не повернул го-
ловы.
Аргнист нажал на спуск. Арбалет звонко
щелкнул, и парень с воем покатился в пыль.
Из бедра торчал хвост тяжелого железного
болта.
– Эй, всем все ясно?! – рявкнул Аргнист,
обводя взглядом побелевшие лица своих
воинов. Бывшие обозники все как один ше-
велили губами, возводя глаза к небу – вер-
но, молились...
Раненый сотником парень корчился и
стонал на земле.
– Фрабар! – резко скомандовал старый
сотник. Десятник быстро кивнул головой –
понял, мол, – и, переваливаясь, побежал к
устроенным на боевых площадках стен Гэ-
сара метательным машинам.
Их Аргнист строил по памяти, однако
все необходимые сведения оказались за-
твержены накрепко еще с гвардейских вре-
мен. На эти-то катапульты, баллисты и про-
чую механическую снасть и рассчитывал
старый сотник, прекрасно понимая, что с
пятью десятками воинов – будь они даже
все из его бывшего полка – Гэсара не отсто-
ять.
Возле бойниц осталось совсем мало на-
роду.
Тем временем Орда покончила наконец
с нерешительностью. Словно дождавшись
чьей-то неслышимой для иных команды,
она вся разом как-то дружно качнулась впе-
ред и полилась вниз по склону. Во главе
штурмующих шли неисчислимые стеноло-
мы, за ними двигались твари посерьезнее –
хоботяры, брюхоеды и броненосцы. Мело-
чи вроде ногогрызов и костоглотов Арг-
нист пока не видел. Оно и понятно – кре-
пость не хутор. Перед хуторами рек, как
правило, нет.
Гардраг вспенился и замутился. Каза-
лось, Орда вот-вот расплещет всю реку по
каплям; кое-где из-за плывущих тварей не
видно было даже поверхности воды.
– Давайте же там, засранцы! – взревел
Аргнист, словно вновь оказавшись во главе
своей сотни на смертном поле в ожидании
неминуемой атаки баронской конницы...
Фрабар повторил приказ. Мром ударом
эфеса выбил удерживавший противовес
клин, и сложная механика Аргниста при-
шла в движение...
Это было нечто вроде кистеня: на длин-
ном деревянном коромысле, сделанном из
двух цельных древесных стволов, на цепях
висел здоровенный обломок гранита весом,
наверное, как три добро откормленных
племенных быка. Камень описал высокую
дугу, со всего размаха опустившись в самой
гуще плывущих бестий. Взвился фонтан
окрашенной темным воды – с полдюжины
тварей обратилось в кровавое месиво.
Одновременно пришел в действие и вто-
рой такой же "кистень" на другом краю се-
верной стены форта. В сплошном ковре чу-
довищ Орды появилась еще одна пропле-
шина, однако ее, как и первую, тотчас же
затянуло. Тварей было слишком много.
Аргнист только и мог, что вздохнуть.
"Эх, Защитника бы сюда сейчас!" Но Защит-
ника, чудесного дара Хедина Заступника,
здесь не было, и рассчитывать старый сот-
ник мог только на себя.
Заскрежетали лебедки, канаты поползли
по извивам блоков, вытягивая назад гра-
нитные глыбы. Заполняя вынужденный
промежуток, ожили стрелометы, их длин-
ные дротики насквозь пробивали панцири
и шкуры, но издыхающие твари тотчас же
исчезали под напором новых и новых ше-
ренг, что катились с северного берега.
Аргнист недаром корпел так долго над
своей механикой. "Кистени" перезаряжа-
лись довольно быстро, а несколько совсем
уж ни на что не пригодных по причине ста-
рости и хлипкости обозников уже разводи-
ли огонь под котлами со смолой.
Аргнист стоял в самой середине север-
ной стены, над заваленными воротами. Ста-
рый сотник навскидку стрелял из лука, вго-
няя одну стрелу за другой в головы самых
опасных тварей Орды – хоботяр. Он не ду-
мал об отступлении. Такого просто не мо-
гло быть. Орда пройдет на юг только по его
телу.
"Ну и что изменится, если ты сгинешь
здесь? – внезапно возник в сознании незна-
комый гаденький голос. – Орда все равно
прорвется через Рыцарский Рубеж, если не
сегодня, так завтра". Даже если бы он, Арг-
нист, отправил гонца в Гален или в глав-
ный орденский замок, помощь все равно бы
не успела. Так что стой крепко, сотник!
Видно, твоей службе скоро уже и конец.
Что ж, от судьбы не уйдешь. Достанет по-
всюду. И недаром столько хуторян на Ко-
стяной Гряде полегло – видно, есть силы,
которые отчего-то запретили тем, кто зе-
млей в Лесном Пределе владеет, возвра-
щаться обратно на юг. Даже по приказу за-
конного короля, который Новых Богов, Хе-
дина с Ракотом, всегда очень даже чтил.
Передовые шеренги стеноломов дости-
гли южного берега изрядно прореженны-
ми, и жуки тотчас занялись привычным де-
лом – подрывать стены и строить живые
приметы к бойницам. Аргнист бросился к
ближайшему котлу со смолой, щедро зачер-
пнул ковшом и с облегчающим душу под-
сердечным ругательством выплеснул кипя-
щую жидкость на вершину быстро растуще-
го синевато-стального треугольника. Шипе-
ние, треск, ощутимо запахло паленым; пи-
рамида тотчас же развалилась, дохлые жу-
ки, точно кузнечные заготовки-крицы, по-
катились обратно к руслу Гардрага.
Вновь ударили "кистени", оставляя ши-
рокие кровавые прорехи в рядах штурмую-
щих Аргнист мог бы гордиться собой – со-
бранные под его руководством системы ра-
ботали безукоризненно. Но – и сотник от-
лично понимал это – сегодня Орду смогли
бы остановить только несколько дюжин За-
щитников. Опытный глаз старого воина не
мог ошибиться – Гэсар продержится самое
большее до вечера. А это значит, что гонца
посылать все-таки придется – предупредить
хотя бы поселян местных, чтобы бежали ку-
да глаза глядят.
Несмотря на эти невеселые думы, сот-
ник не упускал ничего, не забывая опорож-
нять на головы стеноломов один ковш смо-
лы за другим. Скоро, скоро котлы покажут
дно; и почему эти мужики орденские так
долго копаются?! Давно уже пора было за-
пасные корчаги подтащить – зря, что ли, из
лесу их на своем горбе таскали?!
Одна из живых пирамид сравнялась по
высоте со стеной. Аргнист выпустил оче-
редную стрелу прямо в глаз попытавшегося
перевалиться через парапет броненосца и
ринулся затыкать прорыв, на ходу вытаски-
вая клинок.
Взмах! И другой! И третий! Меч Аргни-
ста превратил в кровавую кашу трех самых
быстрых стеноломов, четвертым ударом
старый сотник отправил в небытие шу-
струю главопасть, первой взбежавшую по
живому примету – себе на погибель. Рядом
оказался кто-то из молодых, привзвизг-
нул – не поймешь, то ли от страха, то ли от
натуги – и выплеснул полную баклагу кипя-
щей смолы. Пирамида распалась, Аргнист
смог оглядеться.
Фрабар командовал боевыми машинами
и, похоже, неплохо справлялся. Каменные
кистени проделывали широкие бреши в ря-
дах наступающей Орды, но ударяли они не-
часто, и ясно было, что тварей этим не
удержать. Стеноломы все прибывали и при-
бывали, ковши скребли по днищам котлов
со смолой; скоро закованные в броню пан-
цирей жуки соорудят один большой примет
шириной во всю северную стену Гэсара...
"Тебе не продержаться, старина, –
мелькнуло в голове Аргниста. – Не обманы-
вай себя, это так. Только мальчишек зря по-
губишь. Уходить им надо, и немедля".
– Эй, там, на лебедках! А ну, бросай, так
вашу и разэтак! – заорал сотник, поминая
Хедина, Ракота и всех прочих небожите-
лей. – Щиты поднять! Уходим! Монаха вы-
пустить не забудьте!
Обрекать брата Иеронимуса на страш-
ную участь быть сожранным дикой Ордой
Аргнист никак не хотел.
Его словно бы и не слышали. Молодые
воины продолжали крутить вороты с каким-
то зверским остервенением. Фрабару при-
шлось силой оттаскивать их от канатов.
– Не слышали, олухи, что сотник ска-
зал?! А ну выполнять, живо!
Штурм Гэсара еще только начался, но
ясно было, что крепость долго не продер-
жится. Валивший из леса поток чудовищ
невозможно было остановить с полусотней
новобранцев да тыловиков. Будь здесь эдак
сотен двадцать из старой королевской гвар-
дии, тогда, быть может, дотемна бы и про-
держались...
Аргнист был бы никудышным команди-
ром, не позаботься он заранее об отступле-
нии. Наготове стояли кони, чуть что – в
седло и поминай как звали. Сейчас, стоя
лицом к лицу со всей силой Орды, Аргнист
понимал, насколько наивны и смешны бы-
ли его надежды остановить здесь, под Гэса-
ром. натиск воинства чудовищ. Куда там –
остановить! Скажи спасибо, что пока нико-
го из своих мальчишек здесь не уложил.
Что ж, южане, придется и вам теперь учить-
ся с Ордой соседствовать... Больше за сте-
нами не отсидитесь.
Но, похоже, вошедшие в раж вчерашние
новобранцы придерживались иного мне-
ния. Там, где умудренный опытом воин ви-
дел поражение во всей его красе, недавно
взявшим в руки мечи мальчишкам происхо-
дящее представлялось совершенно по-ино-
му. Приказ Аргниста они выполнили толь-
ко наполовину. В точном соответствии с
услышанным они бросили рычаги и кана-
ты, однако, вместо того чтобы бежать к ко-
новязи, один за другим подхватывали щиты
и сломя голову летели к сотнику, на гре-
бень северной стены, через который вот-
вот должна была политься внутрь Гэсара
неудержимая волна атакующей Орды...
Аргнист остолбенел. Эти мальчишки,
эти сопляки, из которых он только-только
начал выковывать настоящих вояк, – они
все всерьез собрались умереть здесь.
Геройство, конечно, похвально, но если
врага столько, что он стопчет твой заслон,
даже не заметив этого, и пойдет себе даль-
ше по твоему трупу? Понятно жертвовать
собой, если жертва твоя оправданна – про-
держаться, пока не подойдет помощь, ска-
жем, – но сейчас-то помощи ждать было не-
откуда!
Аргнист уже не успел ничего сделать –
ни остановить своих людей, ни тем более
повернуть их назад. Живые приметы в пяти
местах сразу достигли края стены, и твари
Орды полезли на парапет.

Я забыл, насколько это может быть при-


ятно – просто бродить по летним лесам. Я,
Губитель, сражавшийся в бессчетных вой-
нах в бессчетных мирах, позволил себе на
время забыть о первой цели – понять, кто
такой Возрождающий и что за боги правят
этим миром. Я забыл о ней, отдавшись
мрачному очарованию тех мест, по кото-
рым меня несли ноги. Я не знал, куда идти.
Люди жили далеко на юге, но туда я всегда
успею. Я хотел побольше узнать об этих
краях, тем 'более что во врагах здесь недо-
статка не ощущалось.
Да, это оказались те самые создания,
чей зародышевый пруд из раскаленной ла-
вы я обратил в ничто, когда жадно пил из
потока Силы в крошечной подземной ка-
морке, там, возле стертого ныне с земли
Холма Демонов. Только теперь их стало го-
раздо больше. Сперва я удивился – это же
огненные создания, для их бытия нужен хо-
лод, а сейчас теплое, можно даже сказать,
жаркое лето. Здесь же ими буквально кише-
ли все леса Правда, "кишели" – не совсем
верно: длинные колонны этих тварей, слов-
но вымуштрованные солдаты, двигались
куда-то на юг. Что ж, кому-то повезло – у
него появилась возможность развеять ску-
ку. Не стану мешать. Пусть развлекается.
Скука – наш единственный враг, а нена-
висть к врагу – единственное от нее спасе-
ние...
Правда, дважды я не смог отказать себе
в удовольствии сразиться. Они были сме-
лы, эти существа, сотворенные неведомым
мне искусником, они бросали мне вызов, и
как-то я решил не отвергать его.
Мы стояли друг против друга на середи-
не круглой цветущей поляны в светлом и
радостном лесу, окруженные здешними бе-
лоствольными деревьями с черными подпа-
линами на коре, – я помнил, что в одной из
реальностей их называют "березы", – и жда-
ли, кто первый дерзнет напасть. Разумеет-
ся, я сражался не в истинную свою силу,
иначе поединок не доставил бы ни малей-
шего удовольствия. Я сознательно ограни-
чил себя, оставив лишь чуть более того, чем
владел обычный обитатель этих лесов. Если
уж решил драться, дерись по правилам, что-
бы потом не было стыдно перед самим со-
бой.
Это было крупное создание, с длинной
шеей, с пастью, усаженной кривыми, точно
нуарсийские кинжалы, клыками, с мощны-
ми когтями на мускулистых и коротких пе-
редних лапах и не менее устрашающими –
на лапах средних и задних, коими тварь
пользовалась при ходьбе. Признаться, не
помню, чтобы где-либо встречал шестино-
гов, но я много чего не помню. Местные
обитатели называют их "хоботярами", как я
узнал из подслушанных на хуторах разгово-
ров.
Она чуяла, что со мной не все так про-
сто, эта хитрая и осторожная тварь, однако
она была слишком голодна. И потому, ко-
гда я сделал вид, будто намереваюсь повер-
нуться спиной и спокойно направиться в
лес, она разом оттолкнулась от земли всеми
шестью лапами, вытянув шею и явно наме-
реваясь одним махом перекусить меня по-
полам. Судя по клыкам, она вполне могла
это проделать.
Я отпрыгнул в сторону. Кровь бурлила и
кипела в жилах – опасная игра, игра, где
ставкой была жизнь, являлась единствен-
ным моим развлечением, единственной от-
радой. И сейчас я тоже рисковал. Созна-
тельно ограничив силы, я превратился по-
чти в смертного и, если бы твари удалось
меня одолеть, расстался бы с жизнью. А
ведь именно бессмертному по-настоящему
страшно бывает умирать...
Что ж, померяемся силами.
Я подхватил чудовище за нижнюю че-
люсть и резко рванул вниз. Хруст, по рукам
потекла теплая, вонючая жижа, лишь отда-
ленно напоминавшая кровь. Тварь судорож-
но забилась, однако мой второй рывок
оставил ее и без верхней челюсти. Не
больно-то крепко вы ладите, господа маги...
На этом все кончилось. Тело твари валя-
лось на траве, вытянув нелепо длинную
шею; вместо головы остались только окро-
вавленные лохмотья мяса и торчащие из ра-
ны острые обломки костей.
Я остановился. Бой кончился слишком
быстро, кровь не успела утихнуть. Тварь
оказалась слаба.
Ну что ж, видно, придется поискать бо-
лее достойного врага. Я подумал, что, быть
может, напрасно так долго задерживался на
севере. Красоты красотами, но имя Губи-
тель так просто не дается Быть может, там,
на полудне, мне найдется более достойный
противник? Быть может, тот, против кого
направлено острие удара этих тварей, не
может справиться с этой угрозой один? Я
никогда не вмешивался в чужие войны: ве-
личайшим оскорблением всегда почитал
лишить кого-то врага.
Но здесь, среди злобных, неразумных,
созданных грубой магией тварей, жили лю-
ди, обычные смертные, бессчетные поколе-
ния которых прошли перед моим взором.
Странствуя по северным лесам, я смог до-
статочно близко видеть их жизнь, жизнь на
затерянных в глуши крошечных хуторах,
жизнь в окружении чудовищ. И далеко не
всегда война с этими чудовищами оканчи-
валась для людей удачно...
Я, Губитель, по-прежнему странствовал
с чистой памятью, по-прежнему не помнил,
кто я, откуда, зачем пришел сюда и в чем,
во имя всех вселенских сил, заключается
тот самый мой Долг, с которым я вступил в
этот мир; однако постепенно из неведомых
глубин поднимались чувства. Мне что-то
нравилось, а что-то, напротив, вызывало
отвращение – вот как убитая сейчас тварь,
например. Все чаще мне хотелось вмешать-
ся, все чаще вид снующих и шмыгающих
тварей побуждал меня отбросить наконец
сдержанность и уничтожить их – не как
врагов, а как нечистоты. Когда-то у меня
был дом. И я знал, что время от времени в
нем нужно делать уборку.
Кажется, это называлось "помощь". По-
мощь слабым и беззащитным. Бездны и Не-
беса, но я никогда не занимался подобным!
Это-то я знаю точно. Неужели в меня
вползло чувство жалости? Вползло неведо-
мо откуда вкупе с остальными видениями
явно не из моей жизни. Я ведь знал, что
они чужие. Чужие от начала и до конца. Но
откуда они взялись во мне?
Однако же лезть не в свою войну, тем
более в войну магическую, для меня остава-
лось верхом непотребства...
Я медленно двигался к югу, описывая
широкие петли по лесам, время от времени,
словно дикий зверь, убивая голыми руками
какую-то из тварей Орды, как называли
местные этот пандемониум.
То были дни странной раздвоенности.
Ничего не зная о себе, ощущая лишь глухие
шероховатые стены запретов, проходы
склонностей и зияющие бездны страстей, я
брел, вслушиваясь в необычайно четко зву-
чавший внутренний голос. Он твердил, что
чудовища Орды – это величайшее зло и что
их нужно как можно скорее уничтожить,
ибо каждый час моего промедления означа-
ет мучительную смерть еще кого-то из не-
счастных обитателей сих мест.
Для меня это было внове. Я привык сра-
жаться, а если когда-то и жил для чего-то
еще, то сейчас ничего об этом не помнил. И
какое мне было дело до всех тех, кто насе-
лял бесчисленные миры Великой Сферы? Я
не трогал их, они не были моими врагами,
эти смертные, я просто не обращал на них
внимания. Мне не нужны были ни власть
над ними, ни их поклонение. Хотя теперь я
и понимал, что среди павших от моей руки
было немало таких, кто жаждал властвовать
именно над этими смертными, кто стре-
мился сделать их своими послушными слу-
гами – зачем, правда, я никогда не мог
взять в толк.
А теперь... "Как же ты не видишь страда-
ний и мук тех, кто волею судеб оказался
слабее тебя? – криком кричал мне в ухо чей-
то неслышимый голос. – Как же ты можешь
проходить мимо них равнодушно? Почему
ты не используешь свои Великие Силы, вы-
рванные из заточения, чтобы облегчить не-
счастным их и без того горькую участь?..."
От этих мыслей все начинает постепен-
но путаться. Я был Губителем. Врагом всего
и всех. Неведомо кем и для чего рожден-
ным. Неведомо где и как выросшим. Я ни-
когда не шел сражаться, чтобы помочь кому-
либо. А тут... Я всегда относился с некото-
рой иронией к высокопарным заявлениям
Белых рыцарей, объявивших себя чуть ли
не единственными защитниками Добра в
пределах Упорядоченного.
Стоп! Белые рыцари! А ведь это тоже от-
туда, из глубокого, начисто забытого про-
шлого. Я пытаюсь вспомнить что-либо
еще – кто они такие, откуда взялись, с кем
сражаются, – но напрасно.
Иногда мне кажется – кто-то специаль-
но крошечными порциями отмеряет мне
возвращаемые воспоминания.
Нет, конечно, этот странный, нашепты-
вающий в уши голос не заставит меня свер-
нуть и отступить от раз принятого плана,
но... может, стоит все же взглянуть, что де-
лается на юге? И заглянуть не только в хра-
мы и обиталища колдунов?...
Был солнечный и безмятежный день,
когда я вышел к отдельно стоящему хутору.
На первый взгляд он почти ничем не отли-
чался от прочих, что попадались мне на пу-
ти – тот же прямоугольник стен, та же от-
дельно стоящая кузница, но при виде его
тот странный мой внутренний голос вне-
запно пришел в непонятное возбуждение,
волей-неволей передавшееся и мне.
Чем-то он был знаком мне, этот хутор. Я
имел здесь какие-то дела с его обитателя-
ми... И притом совсем недавно... Что-то
очень важное... вопрос жизни и смерти...
словно бы спас здесь кого-то...
Я заколебался. Что это все значит? До
того как провалиться в беспамятство во
владениях Царицы Ночи, я побывал здесь?
И даже свел дружбу с кем-то из здешних
обитателей? Невероятно!
И тем не менее это было так. В памяти
всплывали смутные, словно подернутые ту-
маном видения: бело-оперенные стрелы,
пронзающие синевато-стальные панцири
громадных жуков... тело страшно изуродо-
ванного невысокого, очень коренастого и
широкоплечего человечка с окладистой бо-
родой... и второй человек рядом с ним – на-
против, высокорослый, мощный телом, хо-
тя уже далеко не молод...
Да! Как же я не сразу узнал! Это же его
хутор, того самого высокого, которого я
спас в лесу от тварей Орды! Или... или это
не я его спас? Но тогда почему я это так яр-
ко помню?...
Я даже присел на мшистый камень возле
самого края дружно колосящегося поля. В
мыслях царил полный сумбур. Что же все
это значит?!
Рядом из-под соседнего камня бил сла-
бый родничок. Вода заполняла выстланную
мхом впадинку, образовалось естественное
зеркало. Я склонился над ним.
Да, это мое лицо. Сперва оно казалось
мне совершенно чужим, но вот из-под наде-
той кем-то маски начали проглядывать мои
собственные черты. Волосы редели, скоро
от этой непристойной гривы не останется и
следа. Глаза становились глубже посажен-
ными, утрачивая легкомысленную голубиз-
ну и обретая мой исконный цвет – черный.
Подбородок становился более массивным,
скулы утрачивали мягкость очертаний, рот
вновь стал похож на оставленный мечом
разруб. Плечи разворачивались, становясь
шире и наливаясь силой; руки тоже бугри-
лись мускулами, ладони сделались шире и
куда сильнее. Все в порядке, а то сперва я
подумал, что окончательно сошел с ума и в
голове одни лишь бредовые воспоминания,
ничего не имеющие общего с действитель-
ностью...
Да, это снова я. И облик мой достоин
моего имени. Однако... почему же так на-
стойчиво лезут в голову какие-то явно чу-
ждые мне воспоминания? Я даже помню,
как звали этого хозяина хутора, – Аргнист.
И стоит мне только произнести про себя
по буквам это имя, как в голове словно
взрывается целый пучок вспарывающих не-
бо молний. Аргнист! Да, я спас его! И... и
сейчас он в страшной опасности!
Я словно наяву увидел невысокую
красно-кирпичную стену какой-то кре-
пости, доверху облепленную разнообразны-
ми тварями Орды. Живые пирамиды из
сине-панцирных жуков служили дорогой
чудовищам покрупнее – вплоть до настоя-
щих гигантов. И там, наверху стены, шла
отчаянная схватка. Я вновь увидел спасен-
ного мной человека, ловко отмахивавшего-
ся мечом от наседавших на него тварей, а
рядом дрались несколько совсем молодых
парней, кое-как, неумело ворочавших клин-
ками. Их участь была решена. Они не про-
держатся и нескольких минут. Их война бу-
дет проиграна. Горе побежденным! Больше
тут сказать нечего.
Но я же спас этого человека! Я спас его
один раз и, следовательно, имел очень вес-
кие основания так поступить. А значит, не
миновать и второго раза!
Я сжал кулаки. Это не похоже на Губите-
ля, но... Ладно, время действовать, размыш-
лять будем потом!
Голубое небо над крепостью безучастно
смотрело вниз. Наверное, его тоже заба-
влял разыгрывавшийся кровавый спек-
такль. Боги любят тешиться страстями и
смертями людей. И редко, очень редко ко-
гда смертным удается отплатить за это.

Бросив метательные машины, воины


Аргниста дружно устремились на гребень
стены к старому сотнику. Аргнист яростно
заорал: "Назад!" – но было уже поздно. Лю-
ди схватились с перевалившими через сте-
ну броненосцами, брюхоедами и главопа-
стями. Уроки бывалого охотника за ордын-
скими тварями не пропали даром – парни
старались бить не куда попало, а куда учи-
ли. И в первый момент им удалось сдер-
жать неистовый натиск Орды.
Старые неуклюжие мечи словно бы сами
собой находили уязвимые места, вспарывая
тяжелые зеленоватые панцири чудовищ.
Лопались разрубленные глаза, из рассечен-
ных шей хлестала темная кровь, обильно
пачкая камни. Первые мертвые туши поле-
тели вниз, круша возведенные из стеноло-
мов приметы.
Твари Орды, похоже, и не ожидали по-
добного отпора. На некоторое время они
замешкались, попятились, и людям Аргни-
ста удалось очистить от чудовищ гребень
стены. Правда, защитники форта не успели
даже перевести дух, как Орда вновь хлыну-
ла вперед – подходили хоботяры, ударная
сила.
Старый сотник бросил быстрый взгляд
на своих мальчишек, не переставая вовсю
работать мечом. Плохо дело. Этот ранен,
этот еле на ногах держится... Все, стены уже
не удержать.
Аргнист совсем было собрался командо-
вать отход, когда на поле боя что-то внезап-
но и неуловимо изменилось. Где-то там, на
северном берегу Гардрага, в задних рядах
атакующей Орды возникло какое-то беспо-
койство, по бесконечным рядам чудовищ
прошли короткие судороги, словно круги
по воде от брошенного камня. А потом над
головами тварей пролетела громадная туша
хоботяры, точно выпущенное из катапуль-
ты ядро. Пролетела – и со всего размаха
врезалась в один из живых приметов, обра-
тив стеноломов в кровавую кашу. Стена за-
гудела от чудовищной силы удара – Арг-
нист даже испугался, что старая кирпичная
кладка не выдержит.
На изломе полуночного берега внезап-
но, точно могильный призрак, возникла
высокая фигура воина. Она казалась со-
тканной из нитей предутреннего тумана –
невозможно было различить ни лица, ни
оружия, ни даже одежды. И этот призрак
напрямик шел к крепости сквозь ряды тва-
рей Орды, словно меч самого Ракота Гроз-
ного в незапамятные дни его Восстания.
Вокруг туманной фигуры в воздух взме-
тывались фонтаны черной крови. Искром-
санные, изорванные в клочья туши летели в
стороны, словно камни из пращи. Призрак
убивал их голыми руками – просто разди-
рая плоть.
Вокруг страшного пришельца тотчас же
вскипел круговорот схватки. Не ведающие
страха смерти, лишенные собственной во-
ли, твари Орды резко развернулись, подчи-
няясь новому, пришедшему откуда-то извне
приказу. Натиск на защитников Гэсара тот-
час же ослабел.
В переполненном телами страшилищ
Гардраге возник настоящий живой водово-
рот. Твари разворачивались, и даже почти
дошедшие до стен крепости начинали от-
ступать. Последними отходили стеноломы
А на том берегу творилось нечто нево-
образимое. Оцепеневшие Аргнист, Фрабар
и остальные воины с замиранием сердца
смотрели, как живые волны одна за другой
накатывались на призрачного воина, вокруг
которого уже взвихрился настоящий смерч.
Кровь хлестала из бесчисленных ран на те-
лах чудовищ; валы осклизлой плоти гро-
моздились все выше и выше – казалось, они
вот-вот накроют нежданного защитника Гэ-
сара с головой, однако тот ловко поднимал-
ся все выше и выше по этим страшным под-
мосткам, продолжая с невообразимой бы-
стротой и легкостью рвать, душить и кром-
сать подступавших к нему созданий.
– От так дела, сотник! – услыхал Арг-
нист потрясенный шепот Фрабара – Да кто
ж это такой, уж не сам ли Хедин Справед-
ливый услышал наши молитвы?!
Аргнист только покачал головой. Что он
мог ответить? Кое-кто из его новобранцев
уже упал на колени, простирая руки к сра-
жавшемуся на том берегу туманному воину.
А тому, как видно, надоела мясницкая
работа. Темные волны Орды внезапно про-
шили три коротких голубых взблеска, ка-
ждый из которых оставлял на своем пути
настоящую просеку, выжженную в беско-
нечных шеренгах. Вокруг воина вздулся
трепещущий алый плащ, и все, что касалось
этого страшного покрова, тотчас же обра-
щалось в пепел.
Орду это не остановило. Беспощадное
истребление никак не действовало на нее –
ведь в рядах атакующих шли не живые су-
щества, а гомункулусы, лишенные каких бы
то ни было чувств. Они лишь исполняли
раз отданный приказ. Даже самая лютая
смерть собратьев не могла остановить
остальных.
И тем не менее стало ясно, что полки
Орды не так уж неисчислимы. Сначала очи-
стился южный берег Гардрага, потом мало-
помалу начал пустеть северный. И оттуда, с
полуночи, уже не валили все новые и новые
сонмы.
Внезапно все прекратилось. Уцелевшие
ордынские твари отхлынули от кровавого
кургана, что вырос почти втрое выше кре-
постных стен форта, наполовину запрудив
реку. Жалкие остатки громадного войска
поспешно отступали на север. Призрачный
воин остался стоять на воздвигнутом им
холме из туш. Казалось, он пристально смо-
трит на юг, словно выискивая кого-то среди
защитников Гэсара... Все чувствовали ме-
дленно скользивший по их лицам холод-
ный взгляд нечеловеческих глаз и понима-
ли – тот, на другом берегу, специально дал
им ощутить это.
На лице Аргниста взор призрака задер-
жался, и старый сотник почувствовал, как
душа его и в самом деле уходит в пятки. На
него пустыми глазницами смотрела Сила,
совершенно чуждая всему живому в этом
мире, Сила, имеющая одно лишь страшное
предназначение и мучительно отыскиваю-
щая ответ на какой-то очень важный во-
прос
Призрачная фигура начала вдруг ме-
няться. Она уменьшилась до обычного че-
ловеческого роста, сквозь пелену тумана
внезапно проступила одежда. Черты лица
различить было невозможно, однако Арг-
нист внезапно напрягся и весь побелел.
– Хедин Заступник! – прошептал он, то-
ропливо очерчивая правой рукой охранный
знак, намертво вбитый в память еще хра-
мовниками. Вид у хуторянина
был такой, словно он внезапно увидел
перед собой выходца с того света.
Воин на левом берегу поднял руку, слов-
но прощаясь, и медленно зашагал прочь,
спускаясь с отвратительной груды осклиз-
лых от крови и выпущенных потрохов тел.
– Эй, постой, друг! – опомнившись, зао-
рал Аргнист. – Вернись, куда же ты!...

Он явно знал меня, этот немолодой уже


воин, с горсткой соратников отстоявший
свой заветный рубеж. Он знал меня – но от-
куда? Быть может, стоило поговорить с
ним?... Я так и намеревался сделать, когда в
сознание словно впились тысячи и тысячи
раскаленных игл.
Это был запрет. Кто-то очень могучий
решительно не желал, чтобы я заговорил со
старым воином. Кто-то, силами по меньшей
мере равный мне, – если не превосходящий.
Я ощутил закипающую жестокую радость –
у меня теперь есть Враг! Настоящий Враг,
умный, хитрый и коварный, – а что еще на-
до вечному воителю вроде меня?
Я не принял боя, отступил, хотя логич-
нее всего было бы добраться до узнавшего
меня старого рубаки. Но... тут со мной слу-
чилось неожиданное. Я жадно рвался ко
скрытым глубинам собственной памяти и в
то же время страшился этого. Эти видения,
эти благостные картинки – они были таки-
ми... такими человеческими, что ли, и вне-
запно представилось: вдруг все, что я ду-
маю о себе, развеется, как сон, как морок, и
я окажусь просто куклой какого-то колдуна
с данными на краткое время взаймы сила-
ми... Признаюсь, от одной такой мысли
пробрала дрожь. Нет! Пусть все идет как
идет. Я вторично спас того человека... а те-
перь пора заняться собственными делами.
На Юг, на юг, ко храмам местных богов!
Давно пора уже представиться им по всей
форме.
На север я шел недолго. Более меня в
этих лесах ничто не задерживало. Орда
должна была приутихнуть.
(Это был не бой, а избиение. Я не стре-
мился к справедливой схватке, но уничто-
жал их, подобно тому, как люди истребля-
ют вредных насекомых.)
Наконец все следы лившейся потоком
на юг Орды исчезли Я вновь оказался в чи-
стом, неизгаженном лесу; это было подхо-
дящее место, чтобы на время расстаться с
этим моим телесным обликом.
Невидимым, развоплощенным, я взмыл
под облака. Потом, если будет нужно, я
предприму глубокую пешую разведку, но
сейчас моей целью был огромный торговый
город на самом краю Великого океана. Го-
род стоял на островах речной дельты, через
бесчисленные протоки были переброшены
столь же бесчисленные мостки.
Но сам город с высоты я мог видеть
лишь краткий миг. Я вновь обрел свое тело.
Впрочем, так ли уж свое? Когда я смотрелся
в родник и видел собственное отражение,
мне казалось, что я обрел наконец прежний
лик. Но старый воин в игрушечной кре-
постце узнал меня – значит, в тот миг, ко-
гда я думал о нем, тело приняло какой-то
иной, знакомый ему облик. Истинного мое-
го обличья он видеть не мог: в этом мире я
никогда не бывал. Это я помнил точно –
единственное из всего.
Я стоял в тихом узком проеме между ли-
ниями домов. Память внезапно ожила, под-
сказав – вкупе со многими другими необхо-
димыми вещами, – что подобный проем
именуется "улицей". Оправив свою некази-
стую одежду, я пошел прочь, глубинным чу-
тьем ощущая близость одного из Истинных
Храмов и направляясь к нему.

Аргниста всего трясло, воины его выгля-


дели не лучше. Страшный призрак-истре-
битель скрылся, оставив после себя лишь
необозримые курганы трупов. Черная кровь
чудовищ щедро текла в Гардраг, смешива-
ясь с его чистыми струями. "Кто-то останет-
ся без воды", – мрачно подумал сотник.
Однако если ты командир, то какие бы
призраки ни показывались перед вверен-
ной тебе крепостью, нужно командовать.
Ты отвечаешь за жизни своих воинов, а зна-
чит, сделай вид, будто все так и должно
быть.
– Ну, что замерли? – стряхивая с себя
оцепенение и стараясь, чтобы в голосе не
прорезалась предательская дрожь, гаркнул
Аргнист. – Все, дело здесь на сегодня кон-
чилось. Теперь нам туши эти таскать не пе-
ретаскать. Давайте, давайте пошевеливай-
тесь! Убитых – к алтарю сносите. Фрабар!
Займись ранеными!
Раненых не оказалось. Потери отряд
Аргниста понес просто смехотворные для
такого боя – всего двое. Один новобранец,
пораженный ударом в спину, и один немо-
лодой уже мужик из обозников. Этот умер
просто от страха – сердце не выдержало.
Сотник велел Фрабару построить отряд.
– Да, Иеронимуса, пожалуй, тоже выпу-
стить можно. Надо ж кому-то погребальную
отслужить!
ГЛАВА V
сю дорогу от городских ворот Два-

В лин выбирал гостиницу, руковод-


ствуясь одному ему известными при-
знаками – его не интересовал ни внешний
вид дома, ни выражение лица хозяина. В
конце концов Эльтаре это надоело, и вол-
шебница заявила, что если они немедленно
не остановятся в первом же попавшемся за-
ведении, она напряжет все остатки своих
колдовских сил и превратит непомерно ка-
призного гнома в булыжник. Это подей-
ствовало, и Двалин, пытаясь сохранить ли-
цо, сквозь зубы пробурчал, что, дескать, во-
он та, впереди, как раз ничего.
Хеорт ухмыльнулся, оглядывая полутем-
ный холл и ведущую наверх широкую лест-
ницу. Сказать, чтобы здесь было особенно
уютно или чисто, никак нельзя. Самая сред-
няя изо всех средних гостиниц.
Гном с Хеортом устроились в одной
комнате, Эль-тара – в другой, надменно по-
требовав себе лучшую. Брошенная волшеб-
ницей на стойку монета сверкнула
золотом, и хозяин ринулся на вожделен-
ный желтый кругляш, точно коршун на до-
бычу.
– За себя платите сами, – надменно бро-
сила Эльтара, направляясь к лестнице.
Гном вздохнул – чем дальше от Холма Де-
монов, тем ощутимее проявлялись прежние
привычки повелительницы.
– Ну, отправимся нашу рыбку карау-
лить? – осведомился гном у парня, когда
они рассовали по местам свои нехитрые по-
житки, – львиная доля их груза, как уже го-
ворилось, принадлежала Эльтаре.
– Да, Хисс едва ли потащится напрямик
через ворота. Стража, она ведь Змеиный на-
род не жалует. Два причала в гавани им от-
ведено, под обиталища четыре барака – вот
и будьте довольны. А ежели кто из них че-
рез ворота полезет...
– А ты не боишься, что он силой Печати
может всю эту стражу...
– Думал я об этом, – признался юноша. –
Хисс, конечно, хитер, этого не отнимешь,
но если он начнет чародейничать прямо в
Галене... Ты забыл о храмах? Да и у короля
при дворе волшебники не из последних со-
стоят... Нет, не решится Хисс на такое. Про-
скользнет в город по реке. Иного пути ему
нет.
– А через стену? – Гордый гном никогда
не стремился казаться умнее других в тех
областях, где эти самые "другие" понимали
много больше его самого.
– Через стену, конечно, может, – кивнул
Хеорт. – Но Прекраснейшая, я уверен...
– Да что ты заладил: "Прекраснейшая,
Прекраснейшая"! – с досадой передразнил
юношу гном. – Уж без нее-то ты можешь го-
ворить нормально?... Я вот тебе так скажу:
придется нам с тобой устраивать засаду.
Представь: вплывает Хисс через Речные Во-
рота – и что он делает дальше?
– Да ясно что. – Хеорт пожал плечами. –
Будет плыть до самого порта. По рукавам
петлять, чтобы с берега не заметили. А там
на любой корабль своего народа поднимет-
ся – и все, пиши пропало!
– Значит, к причалам пойдем, – подыто-
жил Двалин. – А там как, присесть-то есть
где или прямо на камнях придется?
– Боюсь, не только "на камнях", но даже
"под камнями", – вздохнул Хеорт. -Торчать
перед посудинами этих змеюк – благодарю
покорно! Придется заклятиями яму на пир-
се вырыть и там засесть
– А как же мы твоего Хисса-то за шкирку
возьмем? – удивился гном. – Что мы из-под
тех камней увидим?
– Вот тут-то нам без Эльтары не обой-
тись, – вздохнул юный сын Снежного Ма-
га. – Без Дозорного Заклинания – никак.
Конечно, пара их змеиных девок, да еще за-
голенных, – и Хисс к тебе сам примчится,
только пыль столбом стоять будет. Но чего
нет, того нет...
– Почему же это "нет"9 – внезапно по-
слышался голос волшебницы. Эльтара стоя-
ла на пороге их комнаты, небрежно опер-
шись о притолоку. Двалин аж подскочил –
он самолично запер дверь на засов... – По-
чему же "нет"? – повторила волшебница. –
Все у нас есть. Точнее, будет. Вот он, –
изящный тонкий пальчик указал на расте-
рявшегося Двалина, – вот он-то у нас и бу-
дет заголенной змеиной девкой... Уж я по-
стараюсь!
– Что-о?!! – заорал гном, приходя в се-
бя. – Я – девкой змеиной?! Чтобы меня этот
ваш Хисс, значит, того-этого...
– Не беспокойся, – уголки тонких губ
волшебницы чуть дрогнули от сдерживае-
мого смеха. – Никакого "того-этого" Хисс
проделать уже не сумеет. Потому что мы
возьмем его за жабры прежде, чем он успе-
ет даже позвать свою змеиную маму! – Лицо
Эльтары приняло свирепое выражение.
– Ни за что. Хоть режь меня на этом са-
мом месте. – Двалин скрестил руки на гру-
ди и отвернулся. – А почему бы, кстати,
Хеорту змеей чуток не побыть? Не из-за те-
бя ли, парень, вся эта каша заварилась?!
Хеорт заметно побледнел.
– Он не подойдет, – заметила Эльтара,
критически оценив стройную фигуру юно-
ши. – У этих змеев
больше всего ценится... гм... ширина то-
го, что пониже спины...
Двалин издал горлом странный звук и
сжал кулаки. Лицо его напоминало в тот
миг хорошо проваренную свеклу.
– Ну что ты обижаешься, чудак? – Эльта-
ра ласково улыбнулась взбешенному гно-
му. – Ведь это ж для пользы дел а...
– Дела? – страшным голосом прорычал
Двалин. – Чьего дела? Я этому Хиссу голову
легко сверну, а прикидываться шлюшкой
ихней змеиной, в воде бултыхаться!. Да и
сколько мне там болтаться, как живцу на
крючке?! А другие змеюки что, на меня и
внимания не обратят?!
– Не обратят, – заверила Эльтара. – Уж
об этом-то я позабочусь.
Гном опустил голову и яростно запых-
тел.
– Нет! И не просите. Хватит с меня Эль-
становых чар!...
– Эльстановых чар? – С лица молодой
волшебницы мгновенно сбежала вся крас-
ка. – Погоди, ты сказал – чар Эльстана?!
– Ну да, – проворчал Двалин. – Забыла
ты, что ли? Десять раз рассказывал... Поче-
му мне домой-то нельзя, а?!
– Но если Эльстан... если его уже нет...
то его чары должны перестать действо-
вать! – почти выкрикнула Эльтара.
Двалин ошарашенно уставился на вол-
шебницу.
– Стой-ка, стой... сейчас... я должна про-
верить... – лихорадочно бормотала девушка,
совершая руками пассы с такой быстротой,
что невозможно было различить отдельных
движений. – Я должна проверить...
Двалин почувствовал внезапную голов-
ную боль. Одновременно заныли все до од-
ной старые раны, залеченные по весне Эль-
станом и Саатой. Глаза Эльтары впились в
лицо гнома, губы ее шевелились, Двалин
смутно уловил задаваемый волшебницей
кому-то один-единственный вопрос, уловил
не слова, не общий даже их смысл, но инто-
нацию, с которой этот вопрос задавался...
Наконец пытка кончилась. Двалин не-
сколько раз встряхнул головой, отгоняя по-
следние следы боли, и уставился на блед-
ную как снег волшебницу.
– Ну что? Что узнала?
Губы молодой волшебницы сжались в
скорбной гримасе.
– Я... Я не понимаю, – наконец выдохну-
ла она. – Чары Эльстана и впрямь действу-
ют, но... Наложившее го их они уже не по-
мнят. Я с таким еще ни разу не сталкива-
лась.
Гном попытался было затеять более по-
дробный разговор на эту тему, не без осно-
вания надеясь, что Эльтара, быть может,
позабудет о своей идее использовать его,
Двалина, как приманку для Хисса, но не тут-
то было. Молодая волшебница очень бы-
стро вновь овладела собой.
– Так, значит, решено. На Двалина на-
кладываем заклятье. На тебя, Хеорт, тоже –
будешь в воде рядом с гномом. Я остаюсь на
берегу и, как только Хисс покажется, сразу
же подсекаю...
Двалин заскрежетал зубами.
– Да чтоб мне под обвал попасть!... Чтоб
мне горна никогда не видеть, чтоб в Ашпа-
ранге никогда не побывать!...
– Я сниму с тебя Эльстановы чары, не
бойся, – ровным голосом сказала волшеб-
ница. – Раз уж ты не понимаешь, что Печать
Вечного Короля надо отобрать у Хисса во
что бы то ни стало, значит...
– Да понимаю я все! – вскинулся Двалин,
оскорбленный перспективой наемничества
до глубины души. – Просто... просто...
– Да никто ж тебя и не увидит, коро-
тышка ты неразумный! – словно ребенку,
продолжала втолковывать гному Эльтара. –
Никто тебя не увидит, кроме одного только
Хисса! Никто даже не узнает, что гном ре-
шил в порту искупаться... А ты, Хеорт, бу-
дешь рядом. На тебя я наложу Заклятье Не-
видимости. Тебе только
удержать Хисса несколько мгновений,
пока я не подоспею...
После долгих уговоров, укоров и упра-
шиваний гном наконец согласился.
– А... а ты и вправду можешь чары Эль-
стана с меня снять? – подозрительно пони-
жая голос, осведомился он напоследок. – А
то ведь ты знаешь, домой мне хода нет...
Только раньше я думал – заклятие может
дашь наложивший его снять.
– Верно, – кивнула Эльтара. – Я не взя-
лась бы за работу, будь на тебе, скажем,
волшба Снежного Мага. Но чародейство
Эльстана... я знаю его едва ли не лучше сво-
его собственного... И могу попытаться. Но
ты знаешь своих старейшин... Как они отне-
сутся к тому, что закон Ар-ан-Ашпаранга
все же окажется нарушенным?
Гном помрачнел еще больше.
– Ты права... – выдавил он сквозь зубы и
отвернулся. – Все, не бывать мне дома...
Ничего не понимая, Хеорт испуганно
переводил взгляд с гнома на Эльтару и
обратно.
– Погоди отчаиваться, – Эльтара успока-
ивающе положила тонкую ладонь на плечо
понурившегося Двалина. – Я предчув-
ствую – грядут большие перемены. Многие
из старых законов исчезнут сами собой.
Станет просто не до них, поверь мне...
Однако это не слишком помогло. Два-
лин погрузился в свойственную порой гно-
мам черную меланхолию, вывести из коей
могло одно лишь пиво. Правда, Эльтара не
слишком-то одобряла употребление столь
грубого напитка и решила помочь спутнику
по-иному...
Из изящного кожаного чехла, отделан-
ного мелким речным жемчугом, появилась
небольшая тонкая флейта. Волшебница
поднесла инструмент к губам, и комнату за-
полнила прихотливая теплая мелодия, пол-
ная неизъяснимого очарования. Светлая
грусть слышалась в ней, и в то же время –
великая надежда, что придут иные време-
на...
И окутавшая гнома черная, неизбывная
как будто
печаль стала отступать, Двалин поднял
голову. Его взгляд прояснился, ссутуливши-
еся плечи расправились, на губах даже по-
явилось подобие улыбки.
– Ладно, чего уж там, – наконец выдавил
он. – Семь бед – один ответ. Наложишь ты
свое заклятье! Слово даю. Хорошо бы Хисс
побыстрее появился, пока я не передумал...
На шпиль городской ратуши Галена опу-
стился стремительный коричневокрылый
сокол – птица очень редкая, осторожная и
так просто к человеческому жилью не под-
летающая. Сокол повертел головой из сто-
роны в сторону, осматриваясь, а потом вне-
запно сорвался с насеста и стремительно
помчался к реке.
– А ведь неладно оно-то, в славном Све-
тлопенном Галене! – без обиняков брякнул
с порога Двалин, непринужденно ввалива-
ясь в просторные апартаменты Эльтары
Гном с Хеортом только что вернулись из
разведывательного похода к докам. Сама
волшебница считала подобное времяпре-
провождение недостойным ее и осталась в
гостинице, обложившись какими-то ману-
скриптами.
– В чем дело9 – Эльтара не подняла го-
ловы от причудливой вязи неведомых гно-
му букв. В последнее время волшебница
пребывала в дурном настроении.
– В городе охотятся за колдунами, – вру-
бил Двалин.
Эльтара вздрогнула.
– Как так? За колдунами? – Она впилась
взглядом в глаза гнома. – Ты не спутал?
– Именно так, и я сегодня не выпил ни
капли пива, – отчеканил гном. – Охота на
ведьм, самая настоящая! Всем заправляют
храмы. Жрецы ходят по улицам и кричат,
что Орда прорвала Рыцарский Рубеж, что
это кара Новых Богов, Хедина и Ракота, за
грехи людские, а корень зла в том, что
лишь им, служителям божественного, до-
зволено творить волшбу, все же прочие –
слуги Тьмы и, следовательно, Зла А таковых
ждет костер.
– И., и что же творится в городе? –
Кровь постепенно отливала от щек волшеб-
ницы.
– Что, что... будто сама не знаешь... –
проворчал гном. – Погромы там, вот что! –
со внезапной яростью рявкнул он. – Погро-
мы! Всех, кого подозревают, тащат в храмо-
вые темницы. Пока еще народ разошелся не
слишком сильно, но если этому не поме-
шать... – Он выразительно взглянул на Эль-
тару.
– Помешать? – простонала та. – Но как?
Мы же не можем перебить весь город!
– Но... быть может., вразумить лишив-
шихся рассудка? Это ж чушь, будто Орда
"наслана за грехи"! Не верю я в такое! – воз-
мутился гном
– Боюсь, что вразумить весь Гален в то
время, как целая армия жрецов последова-
тельно сводит его с ума... – Эльтара с со-
мнением покачала головой – Но как же это
началось? Ведь еще вчера все было спокой-
но!
– То-то и оно, что вчера, – гном скрип-
нул зубами, – а сегодня город весь обезу-
мел, говорю тебе! Арр-га-храбадар!
– Ну и выражения у тебя, – невозмутимо
отозвалась Эльтара. – Смотри не брякни в
приличном обществе!
– Ладно, ладно, что будем делать-то? –
торопил волшебницу гном. – Спасать лю-
дей ведь надо! Трав-ниц, костоправов... кол-
дунов из тех, что погоду заклинают...-, или
рыбу морякам в сети гонят... или просто
тех, у кого талант... Неужто смотреть ста-
нем?
– А как же Хисс? – в упор спросила Эль-
тара. – Суета и замятия – для него подарка
лучше не придумаешь. Он как про это услы-
шит, сразу же попытается проскользнуть в
порт!
– Хисс, да... – Гном скривился, как от
оскомины.
– Или – или. – Эльтара тяжело подня-
лась, ступая, точно древняя старуха. – Или
мы охотимся за Хиссом, или спасаем людей
в Галене. Что ты выберешь, гном?
– Р-родгар! Почему обязательно выби-
рать?! Неужто ты не справишься с Хиссом в
одиночку?
– Закрой плотнее дверь, Двалин. Закрой,
закрой. Я не хочу налагать никаких закля-
тий на эту комнату, иначе жрецы отыщут
нас в два счета. Так вот, слушай. Ты знаешь,
откуда я. Больше об этом не должен знать
никто, иначе погубишь и себя, и меня, и
мою любвеобильную сестренку. Если я по-
пытаюсь взять Хисса каким-то дальнодей-
ствующим заклятьем, меня тотчас же опо-
знают те, кто уже давно охотится за тай-
ной – что там, за... ну ты сам знаешь за чем.
А Первая Заповедь моей родины гласит...
– "Разгласивший путь в Эльфран подле-
жит смерти", – угрюмо процитировал гном.
Эльтара изумленно подняла брови.
– Ты знаешь?... Откуда?...
– Твоя сестра. Она была... гм... очень
словоохотлива.
– Понятно... Тогда ты сам все знаешь.
– Но, Эльтара, послушай! Да кому он ну-
жен, этот путь в ваш Эльфран?! Всех излиш-
не любознательных давно упокоил Поги-
бельный Лес! Вон весь берег завален чере-
пами!
– Есть, есть такие, и немало, уверяю те-
бя. Черные колдуны, кому мы не даем без-
наказанно творить зло. Маги острова Бран-
дей – слыхал о таких?
– Бр-р-р... – Двалин выразительно пое-
жился. – Эдакая-то мерзость!
– Вот именно. Мерзость. И притом
очень могущественная. Не знаю, почему
Новые Боги не расправились с ними, но это
сейчас и не важно. Однако, клянусь кровью
Звезд, что течет в моих жилах, брандейские
маги отдали бы любые сокровища за то,
чтобы знать, где лежит Эльфран. Могуще-
ственные заклятья Вечного Короля охраня-
ют нашу землю, но...
– Короче, ты отказываешься? – в упор
спросил Двалин. – Тогда посмотри в окно,
Прекраснейшая!
Последнее слово он произнес с нескры-
ваемой иронией.
Из-за открытого по летнему времени ок-
на донесся
полный ужаса вопль, тотчас же потонув-
ший в глухом гуле толпы.
– Ого! – Двалин одним движением вы-
хватил из-за пояса секиру. – Кажется, они
уже добрались и сюда. Смотри же, во имя
Родгара!
Гном весь трясся от ярости. Таким Эль-
тара видела его один-единственный раз, ко-
гда эта самая секира едва не раскроила ей
голову. Волшебница шагнула к окну.
Мирная торговая улица, обычно полная
деловито снующего люда, теперь была пу-
ста. Все до единой лавки закрыты, тяжелые
ставни заперты, словно во время морового
поветрия. И по самой середине этой улицы
сломя голову мчался человек в обычном
для травников коричневатом плаще, набро-
шенном прямо на нижнее белье.
А следом за ним вприпрыжку, размахи-
вая руками, бежало десятка два преследова-
телей. Кое у кого из них Двалин заметил
дубины, ухваты и разный домашний скарб.
На вид все они казались обычными гален-
скими обывателями, только потерявшими
рассудок от страха...
Убегавшему не повезло. Он споткнулся
обо что-то, и в следующее мгновение толпа
накрыла его. Слышны были только вопли
несчастного, хряск ударов, да изредка мож-
но было разобрать нечто вроде:
– Га-ад!... Из-за них!... Орду наводил!...
Младенцев крал!...
– Стойте! – прогремел внезапно чей-то
голос. Из-за угла появился патруль – целый
десяток храмовых воинов в полном воору-
жении. – Стойте! Этот проклятый колдун
не должен умереть так легко! Давайте его
сюда! Он закончит свой путь на костре!
Люди нехотя начали расступаться. Не-
счастный травник остался лежать на брус-
чатке, скорчившись, поджав колени к груди
и обхватив руками голову. Двое храмовни-
ков рывком подняли его и потащили прочь,
ноги бедняги волочились по мостовой. Тол-
па проводила его дружным улюлюканьем.
Эльтара бросила быстрый взгляд на гно-
ма – лицо у
него было совершенно белое и бешеное.
Пальцы судорожно тискали рукоять боевой
секиры.
– Теперь ты видела?
– Видела. – Губы волшебницы были
плотно сжаты. – Но ведь ни ты, ни я не при-
надлежим к людскому роду. У нас свои соб-
ственные расы. Так зачем нам встревать
еще и сюда? Если эти несчастные сошли с
ума, то...
Гном сдавленно зарычал. Эльтара по-
спешно осеклась.
– Я должна взять Хисса, Двалин. Пони-
маешь? Любой ценой. Иначе... иначе мне
даже страшно подумать, что может слу-
читься с Эльфраном.
– Понятно. – Гном смотрел в пол. – Что
ж, поступай как вздумаешь, волшебница
Эльтара Эльфран-ская. А я тебе больше не
попутчик. Прощай! – Он решительно на-
правился к двери.
– Постой! – крикнула вдогонку Эльтара,
однако гордый гном даже не повернул го-
ловы. На прощание он хлопнул дверью так,
что со стен посыпалась штукатурка.
Двалин шел по улице куда глаза глядят.
Его трясло от бешенства, однако, как бы
там ни было, он не забыл нахлобучить на
голову бесформенный, но зато подбитый
железом фетр, а под куртку надеть корот-
кую кольчугу. В небольшом заплечном
мешке лежало все самое необходимое.
Не успев миновать и трех кварталов,
гном угодил в самую гущу событий.

Ух, как же я ненавижу свою тетку! Будь


эта прорва трижды через коромысло трах-
нута. Утроба ненасытная, тварь рогатая!
Утро, до рассвета еще далеко, а мне уже
вставать. И глаза-то после вчерашнего сли-
паются, а никуда не денешься. Чуть что –
"храмовников крикну!". Уж и так мне этих
жирных свиней бесплатно обслуживать
приходится, у нормальных клиентов время
воровать... Да еще и гном этот ее домаш-
ний, чтоб ему причинное место собаки вы-
грызли...
Встану, значит, ни свет ни заря, едва во-
дой на себя плеснуть успею – и на кухню,
плиту растапливать. Тетка-то меня растол-
кает, а сама обратно в постельку на пернике
понежиться – эдак до полудня. Всю работу
по дому за нее мы с гномом делаем. Оно и
понятно: гнома она в свое время подманила
известно чем – юбку задрала когда надо, он
и ринулся, зенками крутя, да под заклятье и
подпал. Под мое заклятье. Сама его этой
стерве сплела! Хорошее такое заклятье бы-
ло, надежное... А деться опять же некуда. У
нее от моей волшбы оберег есть, да такой,
что нужна сотня таких, как я, чтоб его силу
превзойти...
Сперва я думала, меня этот гном где-ни-
будь в уголке тихо придушит – я и пикнуть
не успею, не то что заклятье наложить или
иначе как оборониться. АН нет! Гномы, они
ведь такие – чуть где юбка вверх летиг, они
уже тут как тут. Бабники первейшие! И ведь
страшные же, страшные, ровно твари ор-
дынские, рожи поперек себя шире, ручищи
что коровья нога... Одним только и берут,
что могут десять раз не вынимая. Вот ка-
ждую ночь они с теткой в спальне ее и во-
зятся – кровать так скрипит, что небось во
всем квартале слышно. А уйти он не мо-
жет – заклятье мое крепко держит...
Ну а мне деваться некуда – оставалось
только терпеть. Я и терпела. Потому что
очень учиться хотелось. Волшебству насто-
ящему, я имею в виду. Повезло мне. Встре-
тился один маг – из Истинных. Не колдун,
не чародей ярмарочный, не волшебник да-
же, из тех, что с жезлом, – нет! Настоящий
маг! С посохом! И сила в нем такая, что весь
город может сперва испепелить, а потом
снова сделать как было, и никто ничего не
заметит. Наткнулась-то я на него случай-
но – вернее сказать, это он на меня на-
ткнулся. Развлечься старичку захотелось.
Стою я, значит, на обычном своем месте,
только-только Фраку-громиле мзду сунула,
только по сторонам огляделась – подходит.
Аккуратный такой старикашка, плащ но-
вый, дорогой, чистый, ботиночки замше-
вые, мягкие. Подошел, поглядел так на ме-
ня искоса, губами почмокал и говорит:
– Свободна, деточка? И если да, то
сколько берешь?
Я, само собой, отвечаю, что да, мол, сво-
бодна, беру столько-то и столько-то – в за-
висимости от времени и от того, что делать
придется. Он кивает.
– Я тебе, – говорит, – дам двух грифонов,
если все толком сделаешь. Но предупре-
ждаю... – и поехал, какой он требователь-
ный, значит, и что ему, дескать, ни с одной
еще не понравилось и что если и я ему не
подойду, так достанется мне только пять се-
ребряных соколов. Ну, мы и соколам рады
будем, нам выбирать не приходится – со-
глашаюсь.
Привел он меня к себе – ничего себе до-
мик, почти дворец. Объяснил простыми
словами, чего ему надо. Нудно так объяс-
нял, словно не в постель со мной собрался,
а устройство какой-то машины объяснял.
Тут-то меня в голову словно стукнуло чем,
и говорю я ему:
– Ты, дядя, погоди мне все это втолко-
вывать. Дай мне сделать все, как я сама ду-
маю, а там, ежели не понравится, серебро
за беспокойство отсыпешь, и все.
Он от моей наглости, похоже, дар речи
потерял. Ну а я, времени не теряя, берусь за
дело. Через пять минут он у меня до потол-
ка скакал и орал во всю глотку: "Еще, еще!"
Короче, когда все у нас кончилось, он
только дышать и мог. Я вина ему налила,
испугалась – вдруг копыта откинет? АН нет,
он целый кубок опростал, на локте припод-
нялся, на меня пристально так поглядел и
говорит:
– И как это у тебя так ловко все получи-
лось, деточка?
Я секретов своих не раскрываю. Не рас-
сказывать же каждому встречному-попереч-
ному, какие я заклятия в ход пускаю, чтобы
понять, как с клиентом поступать и все та-
кое! Только на сей раз ничего этого не по-
требовалось. Поглядел он на меня эдак вот
пристально и вдруг как рассмеется!
– Да ты же, – говорит, волшебница! Дар
у тебя есть! Да и не маленький! Хочешь
стать моей ученицей? Много я с тебя не
возьму. Точнее, возьму тем, будто ты мне
сегодня сделала. А чтобы ты не думала, буд-
то я проходимец какой, – вот, смотри!
И показал. Только что вроде старикашка-
старикашкой был, а вот встряхнулся как-то,
плечи расправил – и стоит гордый такой,
величественный, король-королем. А в руке
левой – посох. И от старичка моего волна-
ми такая сила исходит – я даже зажмури-
лась. Поняла, что до сих пор он свою мощь
прятал и, раз я ничего не заподозрила, зна-
чит, он и впрямь первостатейный маг.
Ну а потом он проделал несколько таких
штук, что у меня сердце почитай останови-
лось. Открывал Врата Миров, точно книгу
листал. Не виденья творил, не иллюзии –
их-то я навидалась, во всяких видах повида-
ла: молодые колдуны любят девчонкам
пыль в глача пустить, похвалиться. Так что
красивые каргинки от жизни отличать
умею.
И, конечно, сказала "да".
Думала я тогда в первую очередь, что от
тетки сбежать удастся. Так-то ведь далеко
не убежишь – король наш, величество све-
тлое (чтоб его каретой переехало!) страсть
как бродяжек не любит. Стража на всех до-
рогах, да еще и разъезды храмовников. Куда
бежать, если у тебя ни огня, ни угла? К раз-
бойникам или там к пиратам податься – не
по мне это, я душегубства не терплю (хотя
тетку свою охотно бы придушила!). Нет, по-
ка в руках настоящего умения не будет –
никуда не денешься.
И, короче, стал меня этот маг учить. Ни-
чего не скажешь – учил, душу вкладывая.
Правда, сперва ублажаешь его до седьмого
пота, а уж потом он тебе науку втолковыва-
ет. И двинулась я вперед семимильными
шагами, так что сама удивлялась...
Он, конечно, меня обо всем расспросил.
И я, конечно, ему все про себя выложила. И
про то как родители от морового поветрия
умерли, а дом наш от страха ума лишивши-
еся соседи спалили, заразы боясь; как к тет-
ке своей в Гален явилась, а та, недолго ду-
мая, зарабатывать на улицу отправила. Как
сама чародейству училась, как первое за-
клятие сплела... Слушал меня старичок,
слушал, я втайне надеялась – поможет, ну
денег даст, чтобы мне занятие мое прокля-
тущее бросить, но куда там!
– Это, – сказал он мне, – твое испытание.
Истинное искусство в тепле да в уюте на ум
не ложится. Зато как пройдешь Первый
Круг, с заданием моим справишься, тогда
тетку свою сможешь живьем на съедение
Лишенным Тел отдать. – И глаза у него при
этом как-то нехорошо блеснули.
– А после Первого Круга? Что дальше?
– А после станешь моей полноправной
ученицей. Я представлю тебя Сообществу.
Отправимся с тобой странствовать. А как
срок твой у меня учиться кончится, придет
черед второго испытания, которое и решит,
носить ли тебе посох мага или же продажей
любовного зелья пробавляться... Если вы-
держишь, не спасуешь, тогда дальше учить-
ся придется. На то магические Ордена есть.
Орден Илет, Орден Ар, Орден Киле., много
их. И в наших землях, и в иной реальности.
Но что мы с тобой загадывать так далеко
станем, деточка? Я уже отдохнул! Давай-ка
иди сюда, иди...
Вот так у него всегда. И откуда только
силы брались? Ровно у молодого...
А потом я заметила – тетка какая-то по-
дозрительная стала. Хотя я денег ничуть не
меньше, чем всегда, приносила. Приходи-
лось крутиться, чтобы на учение время вы-
кроить. Однако то ли оберег теткин ей что
нашептал, то ли соседка наша, Фаста-веду-
нья, на меня наговорила, только житья со-
всем не стало. Тетка чуть что – и бьет чем
потяжелее. Совсем озверела А потом...
Возвращаюсь я, кошелек, как всегда, по-
лон – лето, у мужиков кровь с весны все ни-
как остыть не может, – а у тетки гости. Трое
громил здоровенных, а с ними
толстячок такой низенький. Я как на ма-
кушку ему взглянула, так сразу все и поня-
ла – монах он, из Ордена Звезды того само-
го. Тонзуру-то ему волосами их колдуны за-
растили, да только глаз у меня теперь куда
как острее стал.
– Она, что ли? – монашек тетке гово-
рит. – Больно тоща девка-то!
– Зато двужильная! – Тетку подобным не
сбить. Она на рынке самую горластую тор-
говку перекричит и гроша медного не пере-
платит, всегда цену сбить сумеет.
И тут меня словно обухом огрело – да
ведь они ж покупать меня пришли! Про то,
чем эти рыцари хваленые в своих замках на
севере занимаются, среди моих товарок
только шепотом говорить и осмеливались.
Быть проданной в Орден Звезды – то хуже
смерти, говорят. И судя по тому, как на ме-
ня трое громил уставились, правду говорят.
Я мешкать не стала Завязки на кошеле
распустила-и все деньги им в морды! А са-
ма – бежать. Позади тетка заорала, точно ее
режут...
На улицу выскочила, квартал наш про-
бежала, ног под собой не чуя, второй, тре-
тий... А дальше куда? К учителю своему
толкнулась – дверь на запоре, нет его Пота-
щилась дальше, к докам, в порт – там хоть
кто-то знакомый был. Девицам тамошним я
дорогу никогда не перебегала (хотя моряч-
ки – улов самый что ни на есть желанный!),
думаю, пересижу хотя бы день, а завтра у
учителя совета спрошу.
Да только не судьба мне была в тот день
куда-то добраться. Потому как храмовники
народ и так мутили – дескать, Орда за грехи
наши наслана, за волшбу неправедную да за
разврат, – а сегодня всерьез за дело взялись.
И жрецы, и воины храмовые – все на улицы
повалили Орда Рыцарский Рубеж прорвала.
И кричат: только ежели колдунов перебьем,
девок непотребных на глубоком месте уто-
пим, тогда лишь смилостивятся Боги Ис-
тинные, Хедин и Ракот, снимут проклятие,
исчезнет Орда...
И народ точно последнего ума лишился.
Хлынули все из своих щелей, точно мура-
вьи земляные на тухлятину. И началось...
Герберта-погодника затоптали. Дом по-
дожгли. Жене подол прямо на мостовой на
голову завернули и, никого не стесняясь,
начали наяривать...
И закипело тогда все у меня внутри так,
как на тетку никогда не кипело. Гады вы не-
доношенные, думаю, куклы вы поганые,
вертят вами эти жирные твари из храмов,
как хотят! Сами же первые ко мне лезли, а
теперь – "потаскуха!" вслед орут...
Узнали меня, естественно. И погнались
А повел толпу какой-то в жреческой ман-
тии, но только куда ж им за мной угнаться!
Я через один забор, через другой, между са-
раями – и вот уже на другой улице. Пово-
рот, один, другой, третий, – и давайте, до-
гоняйте! Если сумеете.
На следующей улице поспокойнее было,
но только до времени. Вдруг навстречу мне
Мирана бежит. Лучшая подруга, можно ска-
зать, мы с ней всегда друг другу помогали,
клиентов подлавливали; бежит она наполо-
вину уже ободранная, лицо в крови, поло-
вины подола как не бывало, а за ней – целая
толпа. И мужики, и бабы, и жрецы, и воины
храмовые...
И тут: "Ярька!" – это Мирана меня увиде-
ла. Толпа ее уже почти нагнала.
Твари вы все, думаю. Ладно, будет вам
от Ярьки прощальный привет! И вдруг,
словно по заказу, все, что мне учитель объ-
яснял, аккуратненько так в голове у меня
выстраивается.
Я им и врезала. От души. Со всего раз-
маха. Потому что знала – все, больше мне
уже не жить. И сил экономить не стала

Двалин с топором в руках повернул за


угол, стремясь туда, где особенно громко
слышался разъяренный рев толпы. На сей
раз он успел вовремя – толпа еще ничего не
успела сделать с двумя жертвами, совсем
молоденькими девчонками, едва ли старше
пятнадцати лет. Одна из них, чуть постар-
ше, чернявая, была уже вся окровавлена, а
вторая, тоненькая, словно стебелек, с дивно
льющимися волосами чистого червонного
золота, в ветхой неказистой одежонке, вне-
запно и резко вскинула руки.
В следующий миг мостовая под ногами у
самых ретивых поимщиков встала дыбом.
Камни полетели в разные стороны, норовя
при этом попасть не куда-нибудь, а по голо-
вам. Несколько человек с воплями упали,
расползаясь окарачь в стороны. С полдю-
жины провалились во внезапно разверзшу-
юся под ногами каверну, и теперь оттуда
слышались отчаянные крики боли и ужаса.
Губы земли сходились, однако тут вмеша-
лась другая сила, незамедлительно нанес-
шая контрудар.
Счастливо избегнувший и камней, и
провала жрец в светло-голубом одеянии
служителя Ракота не стал делать никаких
выразительных жестов. Его голос, произ-
несший какое-то священное заклятие, про-
гремел, точно глас неистовой бури; жем-
чужное сияние тотчас окутало распахнув-
шийся провал, и через него в мгновение ока
оказался переброшен призрачный мост.
– Вперед! – взвыл жрец нечеловеческим
голосом. Толпа послушно повалила за ним.
Двалин опередил служителя Ракота на
одно-единственное мгновение. Удар гнома
был точен, стремителен и короток. Лезвие
секиры рассекло бедро жрецу, так что тот с
воплем повалился на мостовую.
– Бегите! – не оборачиваясь, рявкнул
гном девчонкам.
– Беги, Мирана! – услыхал он тоненький
голос.
Золотоволосая решительно оттолкнула
свою чернявую подружку и шагнула вперед.
Руки ее так и мелькали. Она готовила толпе
еще один подарок.
И толпа это поняла. Народ попятился,
однако храмовые воины, увы, оказались не
робкого десятка. Выставив вперед короткие
копья, они двинулись на гнома.
Взмах секиры оставил два древка без на-
конечников.
– Да беги же ты, дура! – рявкнул Двалин
за миг до того, как располовинил щит само-
го резвого из храмовых воинов.
– Никуда я не побегу! – отрезала девчон-
ка и, прежде чем ей успели помешать,
швырнула в нападающих еще одно закля-
тие, не менее впечатляющее, чем первое.
Сверху, с ясного и чистого летнего неба,
внезапно низринулась ветвистая и слепя-
щая молния, опутавшая, словно чудовищ-
ный паук, блестящими нитями смертель-
ной паутины одного из храмовников. За-
пахло паленым, тело тяжело грянуло оземь.
В толпе кто-то истошно завизжал.
– Убила-а! Убила! Храмовника убила!
– Бежим! – Воспользовавшись всеобщим
замешательством, гном схватил девчонку за
руку и потащил за собой. Вслед несся мно-
гоголосый вой толпы.
– Да пусти же ты, увалень! – Девица вы-
рвалась, едва только они завернули за
угол. – Давай за мной! Иначе они нам бы-
стро кишки по мостовой размажут!
Она ловко нырнула в незаметную со сто-
роны щель между двумя домами.
– Сюда! – Девчонка с натугой приподня-
ла деревянную крышку какого-то люка воз-
ле боковой стены здания. – Сюда, за мной,
вниз!
Не раздумывая, Двалин спрыгнул в кро-
мешную темень.
Они успели вовремя. Вскоре над голова-
ми протопала не заметившая крышки пого-
ня.
– Уф! – выдохнула девчонка, когда топот
стих в отдалении. – Ушли, кажется. Теперь,
наверное, отсидимся.
– За что они тебя?
Двалин на ощупь отцепил от пояса
фляжку и сунул ее прямо в руки спутнице. В
подвал хоть и с трудом, но все же пробивал-
ся солнечный свет. Стоя прямо под люком,
можно было различить очертания близле-
жащих предметов.
– За что, за что... – спутница Двалина
усмехнулась -совершенно не по-молодо-
му. – Зачем спрашиваешь, гном?... Тебе ка-
кое дело?...
– Двалином этого гнома прозывают. А
раз спросил, значит, есть дело. Мы, Подгор-
ный народ, по-пустому языками не чешем.
Аль не знаешь?
– Зна-аю... Меня Яриной зовут. Я... это...
колдую немножко.
– Так и знал. Р-родгар! Избезумился на-
род совсем.
– Хорошо б твой Родгар нам из города
выбраться помог...
– Родгар тому подмога, кто сам себе по-
могает. Что ты умеешь? Кроме того, что я
уже видел?
– Да не так чтобы много... Там, на улице,
это, наверное, от страха получилось, – при-
зналась Ярина. – Так, больше по мелочам.
Огонь вызвать... потерявшуюся вещь най-
ти... узнать, что человек сейчас думает...
разговор издалека подслушать...
– А боевые заклятья? То, что я видел...
– Это и впрямь с перепугу. Я не вру!
Честное слово!...
– Верю, верю. Иначе б не толпа тебя го-
няла, а ты – толпу.
– Убить... страшно...
– Когда тебя к стенке припрут, то боять-
ся поздно уж будет. Тут ведь как – или ты,
или тебя. Оправдываться в Коронном Суде
можно.
– Верно... – Ярина вдруг всхлипнула. –
Ох, лихо! Что ж теперь будет-то?!
– Эй, не реветь! – строго одернул дев-
чонку гном. – Из города я тебя вытащу.
Клянусь молотом и наковальней, вытащу! А
там... У тебя есть куда идти?
– Не-ет...
– Тогда со мной отправишься, – решил
Двалин.
– Куда? – испугалась девчонка.
– Куда глаза глядят, – невесело пошутил
гном. – Я ведь тоже изгой. Не бойся! Где на-
ша не пропадала... Гном и колдунья – это ж
сила!... А если я еще друзей своих отыщу, то
и совсем хорошо станет.
– А что ж народ кричит – Орда, мол,
прорвалась? Куда ж тогда бежать? Разве что
за море...
– Э-э, Ярина, видел я эту Орду. Видел ее,
дрался с ней и людей знаю, которые всю
жизнь под ней прожили. И ничего. В Лес-
ном Пределе, на свободных хуторах. Не са-
мое это страшное... – задумчиво окончил
Двалин. – Однако не пора ли нам отсюда
выбираться?
– Может, лучше ночи дождемся? – робко
предложила Ярина.
– Лучше-то оно лучше, только ночью на
улицах одни патрули и останутся. И ворота
закрыты будут.
– Ворота заклинанием открою, – уверен-
но заявила девчонка.
– Ишь ты!... Ну, тогда ладно. Давай
устраиваться, что ли. Тут ничего нет, на что
присесть бы можно было?...

Когда Двалин скрылся, Эльтара некото-


рое время молча стояла посреди комнаты,
прижав к груди крепко стиснутые кулаки.
Уход гнома ломал все столь тщательно раз-
работанные планы, а ведь Хисс мог по-
явиться с минуты на минуту Великая Пе-
чать Вечного Короля, отца Эльтары, была
уже совсем близко. Молодая волшебница
не могла ошибиться. Что ж, придется обой-
тись без гнома. Ей предстоит управиться за
двоих.
– Хеорт! Хеорт, не спи! Мы выходим.
– Я готов, Прекраснейшая!
– Вот и хорошо. Хисс уже где-то рядом.
Идем в гавань.
Юноша поправил меч у пояса.
– И вспомни все, чему тебя учил твой
почтенный батюшка, – посоветовала спут-
нику Эльтара. – Пригодится. Без магии
Хисса не взять. Пусть у него нету жезла, за-
то Печать имеется. Повелевать ею он едва
ли сможет, но если ему удастся выпустить
на свободу заключенную в ней силу...
– Полгорода разом снесет? – предполо-
жил Хеорт.
– Если не весь, – подтвердила Эльтара. –
Так что нам нельзя ошибиться, друг мой!
Юноша резко кивнул.
– У меня с Хиссом свои счеты. Когда Пе-
чать окажется у меня, можешь делать с
этим змеем все, что захочешь. Хоть на кус-
ки режь.
Они торопливо шагали к гавани. Эльта-
ра старалась не смотреть по сторонам. "У
тебя есть другое дело, – сжав зубы, тверди-
ла она себе. – Очень, очень важное дело".
Если змеиному царю удастся скрыться с Пе-
чатью короля Эльфрана, то одному Велико-
му Орлангуру ведомо будет, сколько вои-
нов – сородичей Эльтары – падет в битвах и
скольким женщинам ее родины придется
уйти Вниз для того, чтобы восполнить по-
тери...
Сжав зубы, она шла мимо мертвых тел,
валявшихся на мостовых грудами окрова-
вленного тряпья; мимо разграбленных до-
мов с выбитыми окнами, частично выгорев-
ших, выставивших на всеобщее обозрение
черные внутренности; мимо разбросанного
по мостовой нехитрого скарба, изломанно-
го и растоптанного...
Девочка лежала ничком, обеими ручон-
ками крепко держа большую куклу, обла-
ченную в нарядное розовое платьице
Игрушка была не из дешевых, ее делал на-
стоящий мастер... "Превеликий Эльфран, о
чем я сейчас думаю! – ужаснулась Эльта-
ра. – Она же умирает, эта малышка, а я... я
разглядываю ее куклу, уже и так мертвую..."
Наверное, это была некая попытка за-
щититься, не думать об уродливой и под-
лой смерти, постигшей только-только на-
чавшее жить веселое существо. Эльтара
стремительно нагнулась над лежащей. Она
не ошиблась – над головой девочки, над
странным образом не растрепавшимся вен-
чиком темно-русых кос все еще слабо тре-
петала незримая для глаз смертных тень со-
знания. Малышка была еще жива, но жизнь
ее стремительно уходила – с каждым мгно-
вением.
Хеорт с недоумением воззрился на Пре-
краснейшую. Зачем она мешкает? Они не
могут останавливаться возле каждого тру-
па.
– Дурень, она жива! – яростно бросила в
ответ на недоуменный взгляд спутника
Эльтара. – Не стой чучелом! Если умеешь,
помогай! Мне надо удержать ее душу!
Хеорт торопливо кивнул.
Эльтара осторожно положила ладонь на
еще теплый затылок. "Не уходи", – просила
она. "Останься", – умоляла она. "Тебе еще
рано туда", – убеждала она...
И чувствовала, что терпит поражение.
Маленькая и чистая душа ребенка уходила
все дальше и дальше в пределы Серых
Стран, откуда смертным нет возврата.
"Я все равно не отступлюсь! – вырвался у
Эльтары яростный беззвучный крик – Все
равно верну тебя! Ты станешь моим Као-
ром!"
Каоры – Спутники, на языке людей, –
могли жить только в непосредственной
близости от своего создателя. День, не
больше, выдерживали они, не видя того,
кто подарил им жизнь.
И душа умирающей затрепетала, подчи-
няясь могучему и властному зову, повлек-
шему ее назад, к беспомощно лежащему те-
лу.
Девочка открыла глаза.
– Мама?
У Эльтары перехватило горло. Этого она
никак не ожидала.
– Я знала, мама, что ты найдешь меня, и
даже не убегала. Мне было страшно, но я
знала, что если они схватят меня, то ты вер-
нешься... – пролепетала девочка. Рана на
спине затягивалась, подчиняясь заклятьям
Эльтары; Хеорт помогал, как только мог.
– Все будет хорошо, – только и смогла
выдавить из себя молодая волшебница. В
горле у нее по-прежнему стоял ком – у не