Вы находитесь на странице: 1из 152

1

«СОГЛАСОВАНИЕ ВРЕМЁН»
СБОРНИК
ПОЭЗИЯ

http://www.rus-autobahn.net

ISBN 978-3-941157-40-8

Copyright © 2007 by Eveda.org


All rights reserved.

Illustration: Pavel J., Александр Бродский, Миша Бурлацкий


All rights reserved

Cover design by STUDIO DVD

Published 2010 by Eveda.org


www.eveda.org

Contents
Вступление ................................................................................................................................. 4
Победители конкурса и Short List в номинации Поэзия .......................................................... 6
Победители конкурса и Short List в номинации Проза ............................................................. 6
ЕЛЕНА ЛАПШИНА ПЕРВОЕ МЕСТО .......................................................................................... 8
Елена Крюкова Второе место ................................................................................................. 10
Алексей Торхов. Третье место ................................................................................................. 13
Ирина Белояр ............................................................................................................................ 16
Александр Габриель ................................................................................................................. 18
Наталия Шиндина .................................................................................................................... 20
Игорь Лукшт ............................................................................................................................. 22
Алексей Душин......................................................................................................................... 25
Елена Босина ............................................................................................................................ 28
Анастасия Астрадени ............................................................................................................... 31
Элла Крылова ........................................................................................................................... 33
Евгений Петропавловский ....................................................................................................... 36
Алина Талыбова ....................................................................................................................... 39
Иван Белецкий .......................................................................................................................... 42
Андрей Баранов ........................................................................................................................ 45
Мара Левина ............................................................................................................................. 48
Денис Колчин ........................................................................................................................... 50
Сергей Смирнов........................................................................................................................ 52
Ирина Акс ................................................................................................................................. 54
Семѐн Эпштейн ........................................................................................................................ 56
Татьяна Стрельченко ................................................................................................................ 58
Леонид Марголис ..................................................................................................................... 60
Илья Рубинштейн ..................................................................................................................... 62
Елена Рышкова ......................................................................................................................... 64
Виктория Шпак......................................................................................................................... 67
Татьяна Китаева........................................................................................................................ 70
Татьяна Калашникова............................................................................................................... 72
3
Игорь Царѐв .............................................................................................................................. 75
Юлия Чиж ................................................................................................................................. 78
Татьяна Кадникова ................................................................................................................... 81
Анастасия Яковлева-Помогаева............................................................................................... 84
Марина Генчикмахер ............................................................................................................... 86
Юлия Подлубнова .................................................................................................................... 89
Георгий Стенкин. Судья конкурса. .......................................................................................... 92
Юлия Чиж. Судья конкурса. .................................................................................................... 94
Ирина Фещенко-Скворцова. Судья конкурса. ...................................................................... 102
Ася Сапир. Судья конкурса ................................................................................................... 108
Вера Арямнова. Судья конкурса. ........................................................................................... 112
Денис Берестов. Судья конкурса ........................................................................................... 114
Татьяна Калашникова. Судья конкурса. ................................................................................ 116
Иван Несмирный. Судья конкурса ........................................................................................ 120
Юлия Подлубнова. Судья конкурса. ..................................................................................... 123
Елена Черникова. Судья конкурса ......................................................................................... 128
Елена Сафронова. Судья конкурса ........................................................................................ 138
Татьяна Китаева. Судья конкурса .......................................................................................... 144
Евгения Босина. Авторское слово о конкурсе....................................................................... 146
Елена Рышкова. Редактор конкурса Согласование времен .................................................. 147
Некоторые мысли о концепции конкурса Согласование времен ......................................... 148
/Елена Рышкова/ ..................................................................................................................... 148
4
Вступление

Литературный конкурс «Согласование времен» проводит объединение литературных


сообществ на страницах сайта «Русский Автобан» http://www.rus-autobahn.net/

Люди разделены часовыми поясами, грамматическими правилами разных языков,


историей стран, в которых они живут. И, тем не менее, услышав русскую речь в другой
стране, я оборачиваюсь с надеждой увидеть знакомое лицо или, по крайней мере, с
желанием сказать «Здравствуйте!» по-русски.
Для живущих в Англии и Израиле, Германии и Новой Зеландии, да мало ли где ещѐ,
русскоговорящих людей русский язык был и остаѐтся настоящей, неизменной,
непотопляемой Родиной.
Поэтому, согласование времен разных частей света, согласование речи с людьми
иных культур посредством русского языка, это ли не самое главное, что может принести в
мир талантливый литератор?
Мы выбрали названием конкурса грамматическую форму «Согласование времен»
для того, чтобы подчеркнуть объединение различных человеческих желаний и мыслей в
речи.
Мы хотим согласовать русский день с европейским и донести до читателя в Европе
неизвестную русскую литературу, так широко и богато представленную на
многочисленных литературных сайтах Сети.
Целью конкурса «Согласование времен» является представление талантливых,
русскоязычных авторов, независимо от места их проживания, возраста и вероисповедания
не только русскоязычной, но и европейской литературной общественности.
С этой целью произведения авторов-победителей конкурса, а также тех, кто войдет в
короткий его список, будут разосланы в известные русскоязычные сетевые и бумажные
издания, а также в университеты и издательства Германии, где имеются отделения
русистики и обозначен интерес к русской литературе.
Организаторы конкурса уверены, что это позволит расширить возможности
проникновения талантливых русскоязычных авторов на русский и европейский книжный
рынок.
Тем авторам, которыми заинтересуются издательства Германии, будет оказана
помощь в продвижении их книг в эти издательства.

Состав жюри конкурса

Номинация Поэзия

Председатель жюри в номинации Поэзия: Кирилл Ковальджи

Абдуллаев Евгений
Алексеева Алѐна
Аргутина Ирина
Арямнова Вера
Берестов Денис
Берлин Тамара /Triniti/
Борушко Олег
Борцова Маргарита
Бродский Владимир
Вареник Наталья
5
Генчикмахер Марина
Кадникова Татьяна
Калашникова Татьяна
Караковский Алексей
Ковальджи Кирилл
Косякова Мария
Крок Лера
Легеза Дмитрий
Ленка Воробей
Науменко Виталий
Некрасовская Людмила
Несмирный Иван
Подлубнова Юлия
Поляков Анатолий
Сапир Ася
Скиба Екатерина
Фещенко-Скворцова Ирина
Царѐв Игорь
Чиж Юлия
Шпак Виктория
Эссе Илана
Яковлева-Помогаева Анастасия

Номинация Проза

Педседатель жюри номинации проза: Василий Мидянин

Амусин Александр
Барякина Эльвира
Боршковский Александр
Волкович Александр
Грязнов Михаил
Ильницкая Ольга
Казанов Борис
Каминский Семѐн
Китаева Татьяна
Корсуков Виктор
Кропот Евгений
Кудряц Евгений
Куликова Людмила
Маранин Игорь
Маярчук Наталья /Turandot/
Мидянин Василий
Можаев Андрей
Пустовая Валерия
Рогочая Людмила
Ротта Нина
Сафронова Елена
Селенова Елена
6
Стенкин Георгий
Стукало Сергей
Черникова Елена
Шульгин Андрей
Эйснер Татьяна
Янсюкевич Георгий

Победители конкурса и Short List в номинации Поэзия

Лапшина Елена - 1 место


Крюкова Елена - 2 место
Торхов Алексей - 3 место

Астрадени Анастасия
Акс Ирина
Баранов Андрей
Белецкий Иван
Белояр Ирина
Босина Евгения
Габриэль Александр
Душин Алексей
Колчин Денис
Крылова Элла
Левина Мара
Лукшт Игорь
Марголис Леонид
Петропавловский Евгений
Рубинштейн Илья
Смирнов Сергей
Стрельченко Татьяна
Талыбова Алина
Шиндина Наталия
Эпштейн Семѐн

Победители конкурса и Short List в номинации Проза

Лановенко Виктор Соучастник 1 место


Абрамсон Владимир Степа 2 место
Абузяров Илья Троллейбус, идущий на восток 3 мест

Алекс Семейный трибунал


Александров Дмитрий Египетские жрицы и фараон
Асмю Андрей Ибо нет одиночества больше
Вараксин Сергей Додескаден
Васильева Надежда Бараний лоб
Воронин Дмитрий Миротворец
Городецкий Игаль Суд
Дашук Алѐна Третий сын
7
Ефремов Андрей Солдаты
Замятин Борис Там наверху
Калинникова Татьяна Приметы времени
Ковчежец евгения Доннер веттер
Мышлявцев Борис История для чужеземца
Огма Дмитрий Птица сирин
Осипов Юрий Роман с отрывом от производства
Романенко Елена Алтай
Слонимерова Алла Сказки
Сумин Виктор Провинциальные рассказы
Толстиков Николай Поздней осенью
Шакарбиев Герман Тарковский
Шульц Папа Сеносплав
Эйснер Владимир Расстрельный Семенов
8
ЕЛЕНА ЛАПШИНА ПЕРВОЕ МЕСТО

Родилась в подмосковном Фрязине в 1970 году.


Окончила экономический факультет Московского Лесотехнического института.
Никогда не думала, что литературой можно заниматься "всерьез". И никогда не
собиралась этого делать. Но по-случайности, переехав в Москву, обнаружила, что
литературная жизнь - кипит! Стала посещать одновременно несколько поэтических
семинаров, параллельно педантично занимаясь самообразованием - изучением теории
стиха. Прочитала гору учебников от словаря Квятковского до "Русский язык" Розенталя.
Увлеклась критикой и литературоведением. Писать "всерьез" начала примерно к 2003 году.
Интерес к литературе повлек за собой смену места работы. Сейчас я помощник главного
редактора в московском центральном литературном журнале "Октябрь" . С 2003 года член
СП Москвы. Вышли два поэтических сборника: "Вымани Ангела" совместно с
замечательной московской поэтессой Ольгой Ивановой (2005) и "В невесомой воде" (2006).
Обе книги, к моей радости, не остались незамеченными критикой и коллегами по цеху. К
сожалению, о другом читателе - читателе "вне литпроцесса"/Ремарка: Грустно улыбается и
двигает бровями./ можно только мечтать.
Поэзию люблю и в целом, и построчно. Любимые авторы Ольга Иванова и Геннадий
Русаков.
Пишу мало, но, к счастью, публикуюсь много: в московских "толстячках" - "Октябрь",
"Новый мир", "Дружба народов" - и "нетолстячках"; в сборниках, антологиях, детских
журналах, а так же в зарубежных русскоязычных. Проза переведена на голландский.
Лауреат Волошинского конкурса (Коктебель, 2007), Лауреат премии литературного
журнала СП Москвы "КольцоА" (Москва, 2008), и т.д. и т.п...

/художник Pavel J./

***
Я видела – в лугах его, далече, –
как, обгорев, но ран не замечая,
он бродит, пряча розовые плечи
среди густых метёлок иван-чая.
9
И я слыхала – смертная, мирская, –
как на чужом наречьи незнакомом
он пел, тяжёлых век не размыкая,
кому не знаю: птицам, насекомым…

И мне казалось, будто в этом теле


ему легко среди травы и зноя…
И облака всё посолонь летели
кибиточками в Царство неземное,

уже звала не Волга, но – Валгалла,


и отцветало пёстрое, простое…
И я жила, пока ещё мелькала
его спина в зелёном травостое.

***
Щебет в потёмках памяти – птичий прах.
Шепчет, лепечет, плачет сплошная нощь.
Шаришь в её пещерах, её шатрах,
всякую вещь на свету превращая в дождь.

Манишь её, обманываешь, зовёшь,


то ковырнёшь, как денежку из коржа.
Тащишь за краешек ветошь – и всё же рвёшь.
Тронешь – железо, вытянешь – та же ржа.

И покидаешь, глядя через плечо,


прошлого опустевшее шапито.
Шепчется, плещется: всё ещё, всё ещё… –
там, где уже никто, никогда, ничто…

***
Всяко хищного хитрого зверя во мне излови,
облегчи не ручную поклажу – сердечную кладь.
Научи меня, Господи, той нетелесной любви:
не лицо дорогое – любить, не объятья – желать.

Зверь и впроголодь жив – не кормлю, не давала бы пить,


да сама угасаю – близнец не по крови родной.
Научи меня, Господи, так незлобиво любить,
чтобы алчущий зверь не метался по клетке грудной.

Научи меня, Господи, видеть очами любви


не своё отражение в муже – подобье Твоё,
чтоб не выло, не корчилось, изнемогая в крови,
то дитя, одичавшее с голоду, яко зверьё.
10
Елена Крюкова Второе место

Родилась в Самаре, на Волге. Вначале была музыка: Московская консерватория


(фортепиано, орган), потом явилась поэзия: Литературный институт им. Горького (Москва),
семинар Анатолия Жигулина. В 1990-2000-х — публикации в литературных журналах
России: «Новый мир», «Дружба народов», «Знамя», «Юность», «Нева», «Москва»; стали
выходить книги стихов и прозы. Лауреат премии Нижнего Новгорода за книгу
стихотворений «Сотворение мира» (1998). Финалист литературных премий «Ясная Поляна»
(2004) и «Карамзинский крест» (2009). В 2004 году во Франции вышел роман «Тень стрелы»
- о легендарном бароне Унгерне, воевавшем в Сибири и Монголии в гражданскую войну.
Авторские проекты последнего времени – «Роман-кино» («Империя Ч», «Зимняя Война»,
«Красная Луна», 2007) и «Мир блаженных» («Юродивая», «Царские Врата», «Ярмарка»,
2009). Сферы литературных интересов – война и религия, острые проблемы современного
общества, молодежь и революция, архетипы храма и древнего символа-знака. Арт-критик
и куратор ряда арт-проектов в России и странах мира («Небесная колесница», Франция,
1995; «Царица ночи Ай-Каган», Франция, 2005; «Архетип», Россия, 2006; «Символы Земли»,
Германия, 2006; «Анестезия», Россия, 2007; «Долина царей», Россия, 2008, и др.). Куратор
Международного культурного движения «Восток – Запад» (с 2004). Директор русско-
американского культурного сообщества «Fermata» (с 2008). Член Союза писателей России с
1991 года.
В литературе люблю мощь формы, силу духа, красоту стиля, ценю яркость творческих
находок и утонченность трансцендентного. Люблю миф: настоящее искусство
мифологично, маленькое это стихотворение или грандиозный эпос. Люблю Маркеса и
Павича, Астафьева и Достоевского, о. Павла Флоренского и Чехова, Николая Бокова и
Лермонтова. Книга под названием «Жизнь» велика, прекрасна и бездонна; всякий
художник пишет свою Библию, и так она продолжается, уходя с земли в горы,

/Художник Pavel J/
11
Мужик с голубями

Мужик с голубями. Мужик с голубями. Ты жил на земле. Ты смеялся над нами.


Ты грыз сухари. Ночевал в кабаках. Мешок твой заплечный весь потом пропах.
Носил на груди, на плечах голубей. Ты птиц возлюбил больше мертвых людей.
Ты больше живых нежных птиц возлюбил. Ты спал вместе с ними. Ты ел с ними, пил.
Ты пел вместе с ними. Сажал их в мешок. Их в небо пускал, - да простит тебя Бог.
Последний кусок изо рта им плевал. Беззубо - голубку - в уста - целовал.
Однажды ты умер. Ты, нищий мужик, ты к Смерти-Царице никак не привык.
К богатенькой цаце в парче да в шелках. И голубь сидел на корягах-руках.
И плакал твой голубь, прекрасный сизарь, о том, что вот умер Земли Всея Царь.
И Царь Всея Жизни, и Смерти Всея, - и плакали голуби: воля Твоя.
И бедный, прогорклый, пропитый подвал порхал и сиял, шелестел, ворковал,
Крылатой, распятой сверкал белизной - и Смерть зарыдала о жизни иной,
О чайнике ржавом, о миске пустой, о нищей державе, о вере святой,
О старом, безумном, больном мужике, что голубя нянчил на мертвой руке.

* * *
С размалеванными картинами
У гостиниц ниших сижу.
Меж нарисованными каминами
Греюсь; пальцем по ним вожу.
Руку в варежку песью засовываю.
Купи живопись, воробей!..
Я устала есть похлебку нарисованную
Нарисованной ложкой своей.

Пирушка нищих в кабаке

Мы Петровку, Столешников убирали ночьми…


Я - девчонка нездешняя - меж чужими людьми.
Это все были дворники. Не лопаты - крыла
Взмах. Ночные работники. Я газеты им жгла.
Чтобы крошево мусора все с асфальта сгрести,
На коленях промучиться да на брюхе ползти.
Да ручонками жалкими крючить в кучи тряпья -
Все, что выхаркнешь, жадина, ты, Столица моя…
Я стояла коленями в шоколадной грязи.
Я была - поколением, что лишь: Боже, спаси.
В сальной кепке мальчишеской, сигаретой дымя,
Я молилась: Пречистая, не сведи же с ума.
Неподъемные ящики. Мыловаренье мышц.
Вот твои деньги, пащенок, вот твой хлеб, вошь и мышь.
А когда полночь грохала оземь - рюмкой курант,
Метлы куцые охали: “Ну, айда в ресторант!..”
И валили мы кучею на Казанский, в буфет.
В блюда самые лучшие целил наш пистолет.
Дай блинов подгореленьких!.. Ледяное яйцо!..
Дай нам роскошь, Америку… сэндвич… что-то еще?!..
12
Дай холодную курицу. Вся в пупырках нога.
Дай холодную улицу, где - буранная зга.
И несли мы в бумажечках снедь в заплеванный зал,
Спали где Карамазовы средь голодных зеркал.
Черным кругом вставали мы, не стащил чтоб никто
Яблок страшное зарево и штормовки манто.
И так ели и пили мы, над едой наклонясь, -
Как бросали бутыли мы в Вавилонскую грязь,
Как, нагнувшись над урною, наизнанку - ее…
Боже, жизнь Твоя бурная. Боже, имя Твое.
И в стаканы граненые разливал дворник Флюр
Водку темно-зеленую, как мадам Помпадур.
И огни те стеклянные мы вздымали, смеясь,
Молодые и пьяные, в прах поправшие грязь.
13
Алексей Торхов. Третье место

Поэт, прозаик. Родился 28 февраля 1961 года в с. Олинск Нерчинского района


Читинской области Окончил юридический факультет Одесского государственного
университета им. И.И. Мечникова (1992). С 1993 года живёт в г.Николаеве.
Из двадцати одного года службы – двенадцать лет работал в экспертно-
криминалистической службе. Прошёл путь от эксперта райотдела до заместителя
начальника Научно-исследовательского экспертно-криминалистического Центра при УМВД
Украины в Николаевской области. В 2002 году уволился из органов внутренних дел на
пенсию (по выслуге лет). Майор милиции в отставке.
Стихи начал писать в армии, продолжил в милиции. В 90-х годах публиковался в
местной периодической печати. Широко и максимально полно представлен в Интернете.
Издаёт литературно-художественный альманах «Девятый сфинкс». Автор поэтических
сборников: «Романтические вирусы на жёстком диске реальности» (1998), «Чайная пауза
перед блюзом» (2002), «Языческий месяц Ересень» (2004), «Сь» (2007), «Сеятель птиц»
(2007), «Отверстое» (совместно с Максимом Кабиром, 2008). Представлен в поэтических
антологиях: «Украина. Русская поэзия. XX век» (Киев, 2007, 2008), «Земляки» (Москва,
2009).
Член Межрегионального союза писателей Украины (2006). Член Конгресса
литераторов Украины (2006). Член ДООС (Москва, 2008).

/Художник Александр Бродский/


14

Цветок и курган

Если слепо любить, переполняя тобой город,


двигать на ощупь возбуждённое тельце, –
разум «выбрасывает полотенце»
и нежность калечит горло.
Ни обернуться горлицей,
ни слово молвить…

Яблоки гулко бьют оземь челом,


словно комья о крышку гроба.
Не смотрись в меня – я не зеркало.
Просто гляди в оба,
как мои пальцы врастают в твою ладонь.
Гляди – немею от этого глядства! – в небесный омут.
Там облаками мысли плывут в Далдонь,
но впадают в Неизрекому…

Мы в изъеденный жизнями город впряглись


пристяжными. В блаженной паре.
От зрачков твоих выкипает варевом высь.
Ещё взгляд – и ливень ошпарит!

Ты – цветок в лепестках неизбывных ран.


Исполнен шального огня.
Я суть вересковый курган.
Ни следа, ни весточки, ни…
Даже тотем свой забыло племя…
Надкушенный век. Переспевшее время…

Если не боязно – ткни.


Всё равно попадёшь в меня…

Сеятель птиц

Работа не хуже других –


Птиц швырял каменьями ввысь.
Чтоб облака в экстазе зашлись!
И чтобы по небу – круги!

Сеял певчее семя горстями –


Птицы бились в глазурь небес.
И кричало мольбой к тебе
Пернатое небо в бездонной яме.

Птицы стучались в высокое «что-то».


Рвали, как струны, жилы…
Зато те, что прижились –
Заколосились. Взошли полётом…
15

22 июня. Берег реки Стикс

умывая ноги седой росой…


померещится же такое!..
босоногая…
юная…
с длинной косой…
шла по полю «ещё не боя»…

одноклассница…
суженая…
жена…
каждый видел своё в прицелах…
так доступна в биноклях…
обнажена…
шевелила губами…
пела…

ахнет небо…
пули начнут круговерть…
и затеют игру в пятнашки…
…в ожидании боя юная смерть…
на венок косила ромашки…
16
Ирина Белояр
Родилась в 1962 г. в Москве. По образованию – инженер-геолог. Сменила несколько
специальностей, работала в разных сферах, от НИИ до промышленного альпинизма.
Публикации – в периодике, фантастические рассказы и юморески.
Увлечения – спортивный туризм (горный, водный, дайвинг), авторская песня, музыка
вообще (тяжелый рок, фолк-рок, классика, инструментал). И литература, конечно. Люблю и
сочинять, и читать. Сочинять – это возможность выплеснуть то, что имеешь, читать – способ
переоценить то, что имеешь. Жанр неважен. Если катарсис достигнут – значит, книга
хорошая.

/Художник Pavel J/

***
Мой дом разорен иноземцами, вокруг ни собаки, ни зги.
В углах даже блохи не селятся, лишь черный скелет кочерги.
Ах, по ветру все, без изъятия, и впрямь - ни двора, ни кола...
Мой ангел, спасибо, что я тебе гожусь и в чем мать родила.
Мой храм разорен иноверцами, мой бог устранился от дел.
Сквозь купол разрушенный светится морозный декабрьский день.
В затихшем подворье распятие Антихрист в пыли затоптал...
Мой ангел, спасибо, что я тебе гожусь и совсем без креста.
Мой ум разорен от рождения, все прахом, за что ни возьмись.
Лишь где-то на дне, без движения, последняя здравая мысль...
Когда ж и того не останется, мой ангел, прошу - проследи,
Чтоб все же осталось пристанище одно - у тебя на груди.

***
Не выдержишь, не заснешь. Не верить, не ждать, не плакать.
Луна уползает в дождь как пес с перебитой лапой.
На стеклах бурлит поток. Кому-нибудь волны снятся...
Уже не придет никто. Уже на часах двенадцать.
Тоска ли? Да просто сплин. Судьба не моя - чужая.
Я молча, как корабли, события провожаю.
17
Уже полынья во льду все меньше. Земля - под настом.
Сегодня чудес не жду. Уже на часах двенадцать.
Уже серенада рельс последняя отзвенела.
Уже в синеве морей полощется только небо.
Уже не случится впредь в зовущую синь подняться.
Уже ничего не спеть. Уже на часах двенадцать.
Очерчены рубежи. Отмерены дни и силы.
Приходит чужая жизнь, спокойная, как могила,
Которая никогда за слабости не осудит...
Последний звучит удар. Уже ничего не будет.

101-й километр

Здесь можно выть - никто не слышит.


Еще полсуток до беды.
Стоишь и цедишь по-мальчишьи,
Сквозь зубы стиснутые, дым.
Из тамбура на стык вагонов
Откроешь дверь - и в черноте,
И в грохоте колес потонешь
как в преисподней. А затем,
Через полдня - мешок на плечи,
В суконном дедовом пальто
Сойдешь на станции конечной
В нерукотворное ничто.
И даже здесь, на бездорожье,
На самом краешке земли
Никто помочь тебе не сможет...
А жаль. Когда-то ведь могли.
18
Александр Габриель
1961 г.р. - родом из Минска, с 1997 года живет с семьей в Бостоне (США). Инженер-
теплотехник по образованию, в настоящее время занимается тестированием программного
обеспечения.
Наиболее значимые публикации: "Новое Русское Слово", "Новый Журнал" и "Чайка"
(США), "Крещатик" (Германия), "Новый Берег" (Дания), "Дети Ра", "День и Ночь", "Нева"
(Россия). Автор двух поэтических книг.
Литературно - всеяден. Могу читать как серьезную литературу - Бунин, Набоков,
Белль, Рот, так и хорошую развлекательную - Кинг, Акунин, Алексей Иванов. В поэзии -
большой поклонник Пастернака, раннего Бродского, поздней Ахматовой. Из современных
авторов очень ценю Кенжеева, Быкова, Гандлевского, Кабанова.

Предгрозье

Уходит в завтра дня текущего ладья...


Июль. Безветрие. Предчувствие дождя.
И тишина царит во граде обречённом...
Сомненья в сторону! Небесный Корбюзье
поставил подпись под проектом: быть грозе.
И грому трубному. И белому на чёрном.

Отлично знают утомлённые дворы,


как губы города рассохлись от жары,
как облака летят, забывшие о влаге...
А воздух сумрачен и плотен, как желе,
и смолкли птицы.
И томится на столе
от немоты своей уставший лист бумаги.
19
Эндшпиль

Пальцы времени я ощущаю на собственном горле,


что привычно, хотя и чревато гремучей тоской...
Но терпенье и труд, как положено, всё перетёрли,
и всё реже и реже себя вопрошаю "На кой?!"

Влажный воздух вокруг ядовит, словно ведьмино зелье.


Дело к эндшпилю. Дело к размену ладей и ферзей.
Ариадна остаток клубка зашвырнула в ущелье -
лишь бы к легким дорогам тебя не тянуло, Тезей.

Я отнюдь ни на что не ропщу. Я, скорей, благодарен,


что немного еще - и объявит судья результат...
И несет от небес ароматами мирры и гари.
Жаль, что оба они до сих пор обонянью претят.

Вечный поиск пути - не такая простая наука;


и пускай никогда мне небес не познать благодать,
но всего-то и хочется - света. Прозрачного звука.
И уменья принять всё, как есть, не пытаясь понять.

Из окна второго этажа

Ветрено. Дождливо. Неприкаянно.


Вечер стянут вязкой пеленой.
И играют в Авеля и Каина
холод с календарною весной.
Никого счастливее не делая:
ни дома, ни землю, ни людей,
морось кокаиновая белая
заползает в ноздри площадей.
Небо над землёй в полёте бреющем
проплывает, тучами дрожа...
И глядит поэт на это зрелище
из окна второго этажа.
По вселенным недоступным странствуя,
он воссоздает в своем мирке
время, совмещенное пространственно
с шариковой ручкою в руке.
И болят без меры раной колотой
беды, что случились на веку...
Дождь пронзает стены. Входит в комнату.
И кристаллизуется в строку.
20
Наталия Шиндина

Родилась в 1976 г. в Саратове, где живет в настоящее время. Окончила


филологический факультет Саратовского Государственного Университета им. Н.Г.
Чернышевского. Работает специалистом по продвижению в компании связи
«ВолгаТелеком».
В 2005 г. стала обладателем Национальной литературной премии «Золотое перо Руси», в
2006 г. получила Именную Грамоту Княжеского Совета Всея Руси «за бережное отношение
к истории Руси и историческую достоверность, выраженную в своих произведениях», в
2008 получила звание Магистра поэзии по итогам Международного литературного
конкурса «Вся королевская рать».
Член Международного союза писателей «Новый современник». Член ассоциации
Саратовских писателей.
Публиковалась в Интернете, в журналах «Волга XXI век» (2006 г., Саратов), «Нашли» (2004
г., Москва), в сборниках «Музыка в переплете» (2005 г. Москва), «Диалог с вечностью»
(2006 г., Москва), «Небеса. Галерка» (2006 г., Саратов), «Пятница» (2007 г., Новосибирск),
«Лепестки ромашки» (2008 г. Самара), «Дыхание любви» (2009 г. Воронеж), хрестоматии
«На главной улице России» (2009 г. Саратов) и др.

/Художник Миша Бурлацкий/

***
Мне нравится так… безответно. Взаимность созвучна мздоимству.
Монмартр. Кончается лето. Владенья кафешек открытых
устало обходит по кругу полуденный дождь, словно мытарь.
В норд-вест я теряю рассудок, парижскому гостеприимству
доверчиво предпочитая печать на въездном документе.
Привычно закажешь мне чая небрежно и несколько грубо.
Ты устрицей стынешь на блюде, как створки поджатые губы,
21
а мимо какие-то люди снуют, как в плохой киноленте.
Ты скажешь «Я еду в Варшаву», Вараввой креста убегая.
Расходятся ровно в октаву клаксоны авто с птичьей трелью.
Я встану, вновь сяду, нет, встану… я снова живу по апрелю,
где ты мне шептал беспрестанно какую-то ересь о рае.
Грядущей разлуки оттенок, пожар уходящего лета,
вдали равнодушно над Сеной Дефанс громоздится бетоном.
Мой демон, он словно бы сделан из воска и гипсокартона.
Слова между нами, как стены. Мне нравится так… без ответа.

В Кронштадт

Однажды ты просто поймешь, даже если не гений,


собрав эту мысль из осколков чужих недомолвок,
что мир – это свод допущений и предположений,
а жизнь – череда упущений и переигровок.
Запросишь спасительной лжи, да на всех лжи не хватит.
И метить свой путь, как фарватер, уже не пристало.
А мне бы хотелось родиться и жить в Кронштадте,
чтоб видеть из окон мосты Обводного канала
и, кутаясь в ветер на пирсе Петровского дока,
читать наизусть кораблям долгий список Гомера.
Здесь тоже ветра, но, Бог мой! как же здесь одиноко
смотреть на зрачки фонарей, как в глаза Люцифера!
И властью, не данной мне Богом, но выбитой с боем,
я вновь нарекаю мой город «исчадьем бетона».
А дождь все идет через площадь промокшим изгоем,
поскольку придумана кем-то сия идиома.

Рыжая

Мир, к земле припадая, поблек, истончился и вылинял


занавеской на солнце в преддверии ветреной дрожи.
Ощенилась в подвале дворовая сука без имени,
вдвое преданней стала заглядывать в лица прохожих.
Видно дело к зиме. Скоро будни, снегами разровнены,
день за днем полетят как снежинки, да стают весною.
Эти пасынки прошлого века с тобою не ровня нам,
и грядущих столетий сыны нам не ровня с тобою.
У судьбы ли покой на свободу и волю ты выменял,
рыжей суке плевать, только лаем во след тебе брызнет.
Ты меня называл то родной, то звездой, то по имени,
я тебя называла искусственным спутником жизни.
А щенки подрастут, если их безымянная выкормит,
и еще недопесками твердо усвоят науку
выгрызать себе место под солнцем с отчаянным рыканьем,
на худой конец место в подвале да рыжую суку.
22
Игорь Лукшт
Родился в 1950году в г. Баку (тогда ещё) Азербайджанской ССР, закончил сначала
Московский авиационный институт (факультет ракетных двигателей), позже Московское
высшее художественно-промышленное училище им. С.Г.Строганова (мастерская
скульптуры). Сейчас скульптор, член Московского и Российского союзов
художников. Помимо творческой деятельности в скульптуре, преподаю рисунок в
Строгановке и школе-студии МХАТ. Публикую стихи на сайтах “Поэзия.ру”, “Стихи.ру”,
“Рифма.ру”, “Литконкурс.ру”. Отдельные стихи опубликованы в журнале “Октябрь” №12 за
2006 г, сборнике стихотворений “Серебро слова” (издат. “Свеча”, Новосибирск, 2007г.),
журнале “Лауреат” (издат. Новый Современник) №1,№4 за 2008г., поэтических сборниках:
”Загадки души” (Библиотека современной поэзии, Москва, 2009г), “Самое время” (Москва,
издательский центр Вентана-Граф, 2009г.), Серебряный Стрелец 2009 и др.

/художник Pavel J/

Холмы над морем

У летней ночи быстрая стопа…


Прошла –
седые угли остывают,
Цикада скрипнет.
Солнце предваряя,
горит востока тонкая щепа.
По склону вьётся узкая тропа,
белеют козы клочьями тумана.
Пьёт горький сок полынного дурмана
камней гряда, как плакальщиц толпа.
К горе лепятся сонные дома.
С отвесных стен прибрежного холма
слетают птицы белые порою,
к волне верша медлительный полёт.
23
Вздыхает море в утреннем покое
и ходу лет неспешный счёт ведёт.

Лучница

Студёной дрожью, коброй ледяной


волненье шевельнётся в подреберье
и ускользнёт в низины живота
с ленцой…
И Лучница, скуласта и люта,
хребет расправит с грацией пантерьей
и зазвенит тугою тетивой.

Угрюм и нетерпением томим,


прищур зрачка полёт стрелы прочертит
над скудным остяком солончака…
Как дым
пожаров, тварь пернатая дика,
и жаден лук, таящий жало смерти
над стрекотным безмолвием степным…

Пейзаж жесток и яростен, и свеж –


от горизонта в шорохе и свисте
в степи летит табун по ковылям
надежд.
Мерещится опасность жеребцам,
но ноздри рвутся в беге норовистом,
в косматых гривах – воздух и мятеж.

Шансонье

Дай волю, нищий шансонье,


гулять картавящей строке
по медной медленной струне.
Забудь о звонком пятаке,
летящем в мятую жестянку
и сердца стынущую ранку
прозри в фиалковом зрачке.

Как придорожная трава,


как сон пылящихся камней
просты гортанные слова...
Но гул сиреневых ветвей,
но майских гроз дрожащий воздух,
но лепестки пионов поздних
и солнце поздних алтарей

любви, и скорбь осенних дней –


всё распахнёт, разбередит
мотив неспящих площадей…
Не сетуй, сердце, пощади
24
певца за призрак расставаний
и на язык воспоминаний
шансон его переведи.

Горлинка

На рассвете горлинка гудела


в самодельный глиняный рожок,
брезжил ставень розовым. Несмело
проступал в пространствах потолок.

С тёмных стен стекали каннелюры


двух гардин, их ветер пузырил.
Шевеля лохмушки абажура,
сон волной прохладною ходил

И на зыбком ялике постели


в стружках снежных тонких покрывал,
под глухое гуканье свирели
наши жизни хрупкие качал.
25
Алексей Душин

Родился 23 июня 1969 года в городе Горьком (ныне Нижний Новгород).


Закончил Нижегородский Медицинский институт, после окончания пять лет проработал
нейрохирургом в детской областной больнице Нижнего Новгорода.
С 2006 - возвращение в клиническую медицину, сейчас работаю неврологом в г. Викеде,
Северная Рейн-Вестфалия.
Пишу стихи и песни уже очень давно. В 2008 году записал в Дюссельдорфе диск со
своими песнями. Сейчас иногда даю концерты, в основном для немецкой публики.
Никогда и нигде, кроме как на сайтах www.poezia.ru и www.stihi.ru (отсюда удалил свою
страницу очень быстро), не публиковался. Ни в каких объединениях не состоял и не состою,
ни в каких конкурсах не участвовал.

/художник Pavel J/

Забудь-трава

Моей разлуки сумрачную нить


Я привезу из безнадежной дали.
Вы никогда такую не видали...
Вам этой нитью платье будут шить.

Под скрежет ножниц, легкий, словно газ,


Прольется шелк, струясь навстречу стали.
Его окрасят в цвет моей печали
И отнесут портнихам в тот же час.

Под писк мышей и песнопений вой


Две старых ведьмы, не смыкая очи,
Сошьют наряд за три бессонных ночи,
Украсив на груди забудь-травой.
26
Слепой посыльный, порученью рад,
Вас будет ждать с поделкою у двери...
И, платье перед зеркалом примерив,
Вы колдовства вдохнете аромат...

И чтобы не сожгла меня вина,


Чтоб мы друг друга точно позабыли,
Я отопью в тот вечер из бутыли
Старухой сотворенного вина...

Городской овраг, бараки...

Городской овраг, бараки,


Обветшалый старый дом...
За окошком - буераки –
То ль Гоморра, то ль Содом,

То ли Божия ошибка,
То ли Божий недогляд.
Время катится не шибко –
Только жизни прочь летят...

Коммуналка, угол мерзлый,


Керосинка, неуют...
А над домом блещут звезды
И скворцы сквозь сон поют,

И мальчишка, будто кошка,


Летом, прячась от жары,
Созерцает из окошка
Драгоценные дары.

***
Какая несносная пытка –
На этом застыть рубеже...
Едва приоткрылась калитка,
Но холод маячит уже.

И в эту дорогу дается


Так страшно знакомая всем
Ничтожность земного колодца
И главное слово: "зачем"...

Затем ли, чтоб горькую рану


В душе до конца бередить
И петь обреченно осанну
Тому, Кого может не быть...

***
Когда запоздало повиснет зима
Над гладью остывшего пруда,
27
Ты лучше сойдешь от бездумья с ума,
Но вряд ли уедешь отсюда –

От этих домов, где чадит керосин,


Разбавленный запахом хлеба,
От этих на север летящих осин
И ветром гонимого неба...

А если уехать задумаешь вдруг,


Ночами тебе будут сниться
Двупало крестящихся древних старух
В прощанье застывшие лица,

Заросшее поле, ручей под мостом,


Ноябрь, затяжное ненастье
И ты, говорящий кому-то о том,
Что где-то скрывается счастье...
28
Елена Босина

Родилась в 1956.
Публикации в журнале «Место и время» (Н.-Йорк, №6), ежегоднике «Встречи»
(Филадельфия, 2005-2007), альманахе «Год поэзии. Израиль. 2007-2008»,
израильской и американской периодике. Автор 2-х поэтических сборников:
«Снегопад в Галилее» и «Там, где нас нет» (Хайфа, 2005 и 2009 гг.)
Член Союза писателей Израиля.

/Художник Pavel J/

***
Под слишком жарким небосводом,
При слишком ярком свете дня
Учу, Кирилл, учу, Мефодий, –
Чему учили вы меня.

Какая трудная наука!


Как надо верно ей служить!
Сначала «аз», а после «буки»,
Не уставая выводить,

Бродить в прекрасных, но опасных


Краях (тут –чаща, там –овраг),
Средь этих гласных и согласных
Бог знает с чем, Бог знает как,

Средь этих мягких, тонких звонких,


Средь твёрдых, гордых, но глухих,
Чтоб рассказать потом ребёнку
Всё-всё о тех и о других.

Они давно и без сомненья


Мои знакомцы и друзья,
Но нет конца сему ученью
29
И уставать никак нельзя.

Какое нынче время года?


Не всё ль равно! Зажгу свечу.
Смотри, Кирилл, гляди, Мефодий,
Я продолжаю, я учу.

В кругу иных словес и звуков


Да не померкнет наша речь!
Пиши-ка, детка: «аз» да «буки»,
Чтобы потом свечу зажечь.

***
Покуда под ногами твердь,
Покуда не разверзлись хляби,
Давай, мой друг, обманем смерть,
Давай попробуем хотя бы.

Нам ведом взмах её крыла,


Её повадки нам знакомы.
О, смерть, когда б ты ни пришла,
Нас никогда не будет дома –

Явись хоть днём, хоть поутру,


Хоть в душный час перед рассветом...
Давай затеем с ней игру,
Давай отважимся на это:

Устроим праздник, кавардак,


Все карты спутаем в колоде,
Нарушим – этак или так –
Круговорот беды в природе!

Пока свече в окне гореть,


Звезде – мерцать на дне колодца,
Давай, мой друг, обманем смерть,
Пока обман нам удаётся,

Пока ещё за кругом круг


Состав вершит без остановки,
Пока ещё нам сходят с рук
Все эти детские уловки.

***
Поросший быльём день вчерашний
Окажется нынешним днём.
Мы – дети той дьявольской башни –
От рек вавилонских идём.
30
Всё ходим и ходим по кругу,
Неся свою вечную кладь,
И вроде бы слышим друг друга,
Да только не можем понять.

Вздуваются жилы под кожей,


Срывается голос на крик,
Но каждому дан непохожий,
Другим непонятный язык.

Нам в лица глядит день грядущий,


За спинами – тыщи дорог,
Но рядом со мною идущий
Всё так же, как я, одинок.

О, мука изысканной пытки,


Что горше всех прочих невзгод,
О, тщетность последней попытки
Того отыскать, кто поймёт,

Того, не по крови родного,


В каком ни на есть далеке,
Кто скажет хоть слово, хоть слово
Со мной на одном языке.
31
Анастасия Астрадени

Анастасия Винокурова (псевдонимы - Астрадени, Лина Феникс). Родилась в Витебской


области (Беларусь) в 1980 году. Пианистка, культуролог, магистр искусствоведения. Сейчас
живу в Германии, в городе Дрездене. Автор сборника "Вспомни меня" (2003 год), с 2002 по
2006 годы печаталась в ежегодных сборниках литературного содружества Белорусского
государственного университета культуры и искусств "БУКет", а также на страницах портала
ИнтерЛит и в собственном блоге.

/Художник Миша Бурлацкий/

***
Когда ты очнёшься безропотной куколкой вуду
В горячих руках повенчавшего ветер и глину,
Бумажная кожа свернётся от жуткого зуда,
И шаг метронома вдруг станет немыслимо длинным.

Когда в твоё сердце вонзятся преострые иглы,


И шёпот: «Иссохни!» вольётся в тряпичные уши –
Вокруг повздыхают и сделают вид, что привыкли.
Никто не возьмётся спасти твою тёмную душу.

Когда ураган разорвёт твоё тело на части,


Ты вспомнишь нечаянно то, во что раньше не верил:
Когда на порог прилетело глазастое счастье,
Ты бросил небрежно в ответ: «Понимаешь – не время!»

Вот так и живи теперь – дёргайся в танце агоний


Безвольным, послушным, слепым порождением вуду,
Пока на финальном закате тебя не догонит
32
Поистине страшная месть оскорблённого чуда.

Из цикла «Имя: Лилит»

Эту дикую страсть лишь ответный огонь утолит:


Нет иного пути, пока сны и стремления живы.
Твой прерывистый смех - это краткое счастье Лилит,
Остановка дыханья на острых камнях под обрывом.

Отчего твоё сердце ночами так странно болит?


Как оправиться, если внутри взорвались килогерцы?
Твой отчаянный крик - это горе безумной Лилит
Над телами своих дочерей - там, где не было смерти.

Этот мир слишком юн, имя Бога - ещё монолит,


Но всё чаще приходит желанье включить автореверс.
Это только начало, но страшная кара Лилит –
Неизбежно проигрывать кроткой и глупенькой Еве.

И - опять. Уходить. В отголоски забытых молитв,


Растворяться в веках, поменяв имена и личины.
И хранить в себе память о вечной, прекрасной Лилит.
И неслышно парить над единственным в мире мужчиной.

***
Буонаротти! Когда ты возьмёшь меня и отколешь всё лишнее,
Останется только слово, звенящее и упрямое,
Которое изнутри взрывает любую форму,
И небо вокруг звереет
И в головы уходящим швыряет осколки мрамора.
Хочешь бежать - беги, я дам тебе фору.
Но только беги быстрее, слышишь!
Забудь про свою Пандору,
Беги
быстрее!
33
Элла Крылова

Совершеннейший гуманитарий, я родилась в семье инженеров (в 1967 г, в Москве).


Чем я только ни занималась! И спортом, и туризмом, и живописью, и фотографией,
училась на вокалиста. Разносторонние интересы не помешали мне сконцентрироваться на
одной цели – поэзии.
Я более 60 раз публиковалась в самых солидных толстых журналах России, а также в
Италии, Франции, Англии, Германии, Финляндии и в Америке.
Меня заметил Иосиф Бродский, назвав «дышащей в затылок». На мое творчество
лестно для меня отозвались С.Липкин. В. Кривулин, Г. Померанц.
Я отмечена в рейтинге «Лучшие поэтессы ХХ века», но, надеюсь, не осталась в ХХ
веке, а пошла дальше.
Мои стихотворения переведены на английский, итальянский, финский языки, на
иврит.
На сегодняшний день меня интересует поэзия и религиозная философия всех времен
и народов, трансперсональная психология и медитативные практики. Последним я
посвящаю бОльшую часть своего времени. Потому что, чтобы воспринять нечто новое,
нужно периодически опорожнять сознание, освобождая его от клише, шор и стереотипов,
навязываемых нам повседневной жизнью.

/Художник Pavel J/

Поэзия

Вдохновение - дуновенье
в сердце горнего ветерка,
откровение, отворенье
некой двери. Легка рука,

и слова по канве нездешней -


чистой гладью, к стежку стежок.
Милой Балтики шёпот нежный
34
и в московском дворе снежок,

и пасхальная полночь в доме -


всё вмещается в звук “люблю”.
...Птиц небесных кормлю с ладони -
кровью, плотью своей кормлю.

Гроза над Петербургом

От наказания, ей-ей,
еретику не отвертеться:
ночь, инквизиции черней,
Петрополь обступила дерзкий.

И немудрящий приговор
гроза приводит в исполненье:
пылает ледяной костер,
трещат проспекты, как поленья.

Кипит великая река -


уха на стол, каким гурманам? -
и лунной масти облака -
клубы болотного тумана -

без пастуха и без ветрил


несутся полоумным стадом
по звонким рытвинам витрин,
по кронам Кронверкского сада,

как мы, паломники, - в полон,


сквозь стены, станы, как сквозь пальцы,-
в ряды Растрельевых колонн -
кудрявых плакальщиц-купальщиц...

***
Над Москвою октябрьский закат чадит.
И в цветную помойную яму
телевизора подслеповато глядит
моя бедная старая мама.

Воплощение Девы Марии она,


как и мать любая другая.
И бушует в душе у неё весна
светлой Пасхой - преддверьем рая.

Мне бы плечи её покрывать парчой,


духом ж`ивым дарить, не книжным!
И стоит она худенькою свечой
пред глухим ко всему Всевышним.
35
Только знаю: если бы не она
и не светоч её овала,
не прощались грехи б, не цвела бы весна
и Земля бы не существовала.
36
Евгений Петропавловский
Родился в 1962 году. Живёт в Краснодаре.
Автор пяти художественных книг, вышедших в краснодарских издательствах, - два
поэтических сборника («Живая ткань пустоты» и «Спасибо, я пока на воле») и три романа
(«Похождения Полковника Скрыбочкина», «Невеста общего пользования», «Письма
мёртвой Ксане»). Стихотворения и рассказы публиковались в коллективных сборниках
(«Благослови», «Шестое Чувство», «Литературный остров», «Поэты третьего тысячелетия» и
др.), журналах и газетах («Новый Карфаген», «Волга», «Кубань», «Смена», «Собеседник»,
«Краснодарские известия» и др.). Член Союза российских писателей с 2009 года.

/Художник Pavel J/

***
Я ухожу от пальцев той, что встаёт со дна
памяти, над которой идёт на ущерб луна,
тая и опадая знобкою ворожбой,
в сумраке исчезаю; но та, что идёт за мной,
шепчет: «Я вижу, милый (тиной сырой дыша),
каждую ночь я вижу, как плачет твоя душа...»
Я ухожу, я знаю: в ночь суетливых слёз
папоротник столетний не зря между нами рос,
и под её порогом жаба лежит не зря
мёртвым зрачком на запад (туда, где взойти заря -
хоть разорвись - бессильна); я на исходе трав
слышу протяжный шелест: "Любимый, ты был не прав.
Нас обвенчают звёзды, соединит земля..."
Но угасает эхо; и я повторяю для
той, что ещё болит - твержу на пределе сил:
«Чур меня, я твой голос, я имя твоё забыл...»
37
***
Наверное, достаточно руки
для каждого несбывшегося жеста,
как достаёт течению – реки.
Наверное, довольно совершенства
в привычной неустроенности нас -
подсолнечных, подлунных, подневольных,
готовых каждый день и каждый час
давать отпор; наверное, довольно
летучих линий брошено в ладонь
на паперти вселенского лекала
(о, скольким принесла судьба огонь,
но ни одной прямой не отыскала!)
Моя ладонь! В тебе довольно льда
для выше обозначенного круга
явлений; но довольно ли (тогда
храни его) тепла? Ведь друг без друга
так призрачны, так беззащитны мы
пред бегом линий; вольно и невольно
на каждого из нас довольно тьмы -
вот только света было бы довольно
пылинкам мироздания, сквозь дни
летящим вопреки любым теченьям.
Ладонь моя! Спаси и сохрани
идущих по твоим пересеченьям!
И я, скользя по линиям чужим,
соприкасаясь - радостно и больно,
давно уже от них неотторжим...
И этого, наверное, довольно.

/художник Pavel J/
***
38
Каждый - чья-нибудь утрата; листопад играть с листа и
в зыбком озере заката, осыпая птичьи стаи,
убывать дано не только временам, летя по кругу,
но и чувствам; и поскольку понимание друг друга -
это видимость пространства, остающегося между
суетой непостоянства и неспешностью надежды,
нам отпущено так много: исчезая, возвращаться
в каждом жесте; а дорога, о которой словно снятся
наши дни, идёт всё круче, всё стремительней теряя
эти отблески и тучи. Эти слёзы, дорогая,
ни к чему кромешным птицам, что скользят по глади взгляда;
сердцу в сердце не излиться на изломе листопада,
на излёте паутинок переменчивого света
мы войдём в круженье льдинок, в невесомый абрис ветра,
понимая что сложенье наших соприкосновений
в каждом новом отраженье - это больше, чем ступени
в никуда; и что не нужно ничего прекрасней этих
птиц, протяжно и предвьюжно вспоминающих о лете,
и что нет неоспоримей этой радости печальной -
быть всё дальше и любимей и уйти, оставшись тайной...
39
Алина Талыбова

Родилась в 1970 г. Живет в Баку. Член Союза писателей и Союза журналистов


Азербайджана. Зав.отделом поэзии журнала «Литературный Азербайджан»
Автор двух сборников стихов и переводов из английских и азербайджанских авторов:
«99-й год», «Притяжение небес».
Публикации за пределами Азербайджана:
«Арион» (Россия, Москва)
«Отечественные записки» (Германия)
«Интерпоэзия» (США)
«Звезда Востока», «Малый шелковый путь» (Узбекистан)

/Художник Миша Бурлацкий/

Драматические этюды о жизни и смерти

...Жизнь билась, словно бабочка в ладони.


Кровь обернулась дождевой водою,
Гнездилищем болезней стало тело...
А все-таки душа еще летела,
Похрустывая крепкой белизной
Свежайших крыльев...
Плакала и пела,
И выступала в губ углах как пена,
Вибрируя басовою струной
В рояля чреве, пыльном, тесном, душном.
И были по-овечьи ей послушны
Стихии, солнца, земли и т.п.
Но то была душа.
40
А тело – тело
Сгибалось в три погибели, потело.
И в нем, как в переполненном купе,
Теснились мозг-склеротик,
сердце-квочка,
Сосудов вермишель, глухие почки.
Весь этот ливер охал и скрипел,
Как парусника мачты зимней ночью.
Но шхуны на носу летя во мглу,
Под волн и ветра бешеные гимны,
Душа, как деревянная богиня,
Ночь разрезала надвое как плуг.
В облезшей позолоте, с голой грудью,
О звезд края изрезавши лицо,
Она не верила, что смертны люди,
И, значит, души их в конце концов.

/Художник Миша Бурлацкий/

Портрет

...И, кривоногий, с голой медной грудью,


Мясник каким-то пыточным орудьем
Разваливает тушу пополам.
(Поют незримые колокола
По убиенной рыженькой корове.)
Веселый от жарищи и от крови,
Мясник смеется, золотом зубов
Бесчисленные солнца отражая.
Божественно деля и умножая,
41
По- божески обвешивая, он
Заметить успевает с интересом,
Как кошка тянет пыльные обрезки,
Как вздрагивает меченый баран,
Предчувствуя, что – вот, уже пора...
Мясник, как мальчика, похвалит бога
За бойкий торг, за ровную дорогу...
Как музыку, невнятную невеждам,
Он слушает машинные гудки.
В его глазах – безудержная нежность
Ко всем собравшимся на шашлыки.

Застолье

...И тень метнулась,


словно пес,
Вслед за чьим-то телом.
И заплакал красный воск,
И тишина взлетела

И разбилась как стекло.


И кто-то крикнул:
«Горько!..»
И вино как кровь пошло
У бутылки горлом.

А скрипка все дотла сожгла,


Приревновавши, видно.
И скатерть пятнами пошла,
Потеряв невинность...
42
Иван Белецкий
Родился 1983 г.р., Краснодар, РоссийскаяФедерация.
В 2005 году окончил юридический факультет. Нынешнее место работы - редактор
еженедельной газеты.
Печатался в России и за рубежом, подборка стихотворений есть в "Журнальном зале".
Любимые поэты на данный момент - Уистан Оден, Джон Чиарди, Ричард Уилбер, Иосиф
Бродский, Осип Мандельштам.

/Художник Pavel J/

Пустельга (How to disappear completely)

Пустельга зависает в радужном ореоле


смены сезонов. Раньше, смотря на листья
я видел дерево; раньше, подобно леске,
мысль доставала целую рыбу. Море
было большим. Вещи тогда искрились.
Продолжаю брюзжать, проваливаясь по грудь
в темный проулок, мимо своих наград
за терпеливость.

Пустельга зависает и пропадает из виду.


Кружится пух. Губы склоняются к разным
формам одной метафоры - что-то еще про резкость,
про неподдельность взгляда. Так доберемся и до
новой главы. Дальше - другие формы
воздуха, оправданий, скуки. Другой простор,
где города опустошает простым
облачным фоном.
43

/Художник Pavel J/

Счастье

Радость перемахнет через живую изгородь


и остановится. Реку наполнят волны.
С летом все кончено. Что, дружок, не привык
к самому тихому звуку; к шагу воды; к песку
туч? Больше ничто не слепит,
не подпирает затылок, не загоняет в дом.

Можно открыть глаза, уставиться в кособокий


медленный ветер, раскрывающий вещь
за вещью, память за памятью, жизнь
за жизнью, по очереди. Иногда
с неожиданной ясностью. Именно эти дни
и должны быть историей.

***
То было море, и солнце исчезло в море.
Зрела рассеянность, сны появлялись сами
перед глазами. Я лежал, и за мною
камни слоились, сходясь надо мной концами.

Вот мы и встретились. Часть океана билась


как прибалтийский cantus в чужих широтах.
Танкер бежал над водорослями, силясь
выйти из бухты, преодолев чего-то.
44
Вот мы и встретились. У темноты, ты видишь,
тоже есть волны. В них маячат потери.
Но не расплакаться. Я, увы, не овидий,
ты не в столице, и не видать империй,

Чтобы кричать туда. Дальше не будет лучше.


Пахнет несуществующим – верный признак
несуществующего. И колючий
берег хрустит вопросами новой жизни.

Совы

Существуют улитки и крабы, ползущие вдоль реки.


Существуют большие птицы, не видимые отсюда.
Ты черствеешь, или думаешь, что черствеешь,
или думаешь, что черствеешь. Рвется по шву рукав
города. Ветер уносит запах
стираной ткани, сминая собой кусты
сумерек. Рыхлые небоскребы
светят над берегом. Светят, покуда совы
напоминают о будущем: будто бы там
все зазвучит похоже на их вопросы.

Это начало ночи. Рвется по шву рукав


города. Отсчитывая за ниткой
нитку, птицы перемещаются с места на место;
чересполосица. Физику темноты
тянет к неясному разнообразию. Мысли
кружат вокруг одного и того же: все,
все, кого любишь, живы, но и они
ждут в отдалении, в непроглядных полях
следующих перемен
следующих перемен.
45
Андрей Баранов

Родился 7 сентября 1962 года в городе Винница, на Украине, в семье отставного


военного. В 1967 семья переехала в Ульяновск. Там окончил школу, пединститут. Несколько
лет работал учителем русского языка и литературы, отслужил в армии. В 1991 году защитил
диссертацию по философии в Санкт-Петербурге и поступил на кафедру философии
Ульяновского госпедуниверситета, где проработал десять лет. Возглавлял кафедру
культурологи, а затем был проректором по научной работе в Ульяновском институте
повышения квалификации учителей. С 2002-го живёт и работает в Москве в издательстве
учебной литературы.
Стихи печатались в журналах «Дальний Восток», «День и ночь», альманахе
«Каштановый дом», интернет-журналах «Сетевая словесность», «45 параллель», «Топос»,
«Вечерний гондольер», «Новая литература». Победитель конкурса «Серебряный стрелец»
2009 года в номинации «Мой город». Автор двух книг стихов.

/Художник Миша Бурлацкий/

***
Такие утра бывают разве что перед казнью.
Снег скрипит под ногами, от мороза ядрён и парчов,
так, наверное, шёл на заклание Стенька Разин,
так, наверное, трясся в предсмертной тоске Пугачёв.

(А потом – в вышине удивительно синее небо,


а потом – запах хлеба, канареечный свист топора...
Пламенеет пятно ещё ярче от белого снега,
и в палаческий мех удалая летит голова).

Так к тебе я иду. Что за нити меня привязали?


46
Что за чёрные шоры заслонили от света глаза?
Эти нити и шоры в России любовью назвали,
по-латыни – amor, а по-птичьи не знаю назва...

...а когда острый нож в моё бренное тело вонзится,


и по нервам пройдёт терпкий холод последнего дня,
умирая. скажу: "Славься вечные веки, царица!"
И губами прижмусь к той руке, что сгубила меня...

Мужчина и женщина. Триптих

1.
И всё-таки мужчина в доме гость.
Пусть даже он вбивает в стену гвоздь,
ты этой мнимой кротости не верь –
в душе его таится вольный зверь,
который от покоя и труда
его влечёт неведомо куда.

2.
Но женщина – иное существо.
С рожденья ей известно волшебство,
как из унылых типовых квартир
творить свой милый легкокрылый мир
и населить людьми, детьми, зверьём...
Ведь женщина и есть, по сути, дом.

3.
То снег метёт, то падает листва,
а эти два нелепых существа
то совпадут в пространстве и веках,
то пропадут в неласковых руках,
друг друга ищут, и друг друга ждут,
то пишут письма, то в камине жгут,
и этому конца и края нет...
Сюжет не нов – но вечно юн сюжет.
47

Вся жизнь - вот здесь


1.
Мне жизнь моя страшнее всякой пытки:
то вкривь, то вкось, то мордою об лёд...
Всё б получилось со второй попытки!
Но Бог второй попытки не даёт.
2.
Подумалось перед сном:
завтра позвоню маме (не звонил много дней)
схожу на могилу отца (заросла поди)
навещу друга (не вспомню, когда и виделись!)
и расскажу наконец о своих чувствах женщине, которую люблю много лет –
но завтра не наступило.
3.
А душа-то уже мёртвая почти...
Ты ей что-нибудь из Иова прочти –
прочитай, как, исступлением дыша,
вдруг очнулась ото сна его душа,
как он выжил, где нашёл источник сил,
издыхая у родных своих могил...
4.
Мне кажется, беды в том нет,
что всё пройдёт, как сон сгорая,
и что несбыточна пустая
мечта вернуться вновь на свет.
"Хлеб наш насущный даждь нам днесь..."
Осознаю кровинкой каждой,
что жизнь не повторится дважды,
что вся она – вот здесь… Вот здесь.
48
Мара Левина
Мара Левина / Островинская Мария Николаевна/
Родилась 03 августа 1955г. Живет в Минске.
Публикации: «Полнолуние не тает» (Москва, 2007 г.); журнал «Нёман», № 11, 2008 г.;
журнал «Новая Немига литературная» № 2, 2009 г.

/Художник Миша Бурлацкий/

Как-то

Как-то суетно жить, добывая себе на еду.


И, пожалуй, неловко писать резюме, отмечая,
что тогда-то, в таком-то неярком советском году
ты родился и жил. Я сама в сотый раз начинаю
описание жизни. И даты. Когда. И кому...
Что чужому уму говорят эти числа и сроки?
Зашифрован мой код, и порою сама не пойму:
я живой раритет или памятник мертвой эпохи?..

***
Много ли кошке надо?
Только, прищурясь, смотреть
в легкий поток снегопада,
белую муть и верть.
Только теплом ладоней
тешиться и мечтать
в сутолоке заоконной
рыжим снежком летать,
лапы расставив шире
и округлив глаза.
Первой, летучей, в мире!
Мало ли что нельзя...
49
Суета

Суета на вокзале, где, кажется, все уезжают.


Столкновение сумок. Обрывки банальнейших фраз.
Объявление слышу. Да, мой состав прибывает.
Всё оставить, уехать. И заново жить ещё раз...
Суета на вокзале. Коньяк в ресторане не пьётся.
Лучше кофе в стаканчик, и всхлип сигаретный - в себя.
Даже если уронишь - посуда на счастье не бьется.
Провожающих просят... Прошу, не смотри на меня.
Суета на вокзале. Спасенье моё - суетиться,
Улыбаться и плакать, желая всем много добра.
От глотка кипятка или боли так дёрнулась птица,
Что нашла себе место у третьего снизу ребра?
50
Денис Колчин
Родился в 1984 году, в Свердловске (сейчас - Екатеринбург). Закончил факультет
журналистики УрГУ имени Горького. Работает журналистом. Публиковался в российских и
зарубежных литературных журналах и альманахах. Ни в каких союзах или сообществах не
числится. Кроме стихов пишет статьи на темы, касающиеся Северного Кавказа.

/Художник Миша Бурлацкий/

***
Ни бессмертия, ни славы –
Ожидание, камедь…
Лёха вышел из подвала,
Снайпер выстрелил в ответ…
В чём победа, я не знаю.
Я от службы откосил…
У кого из нас, Родная,
Никаких душевных сил?

Тридцать третий

Сразу – по горлу.
Так режут в ауле блокпост
Ночью предгорной.
Адат отомщения прост.
Утром – зачистка,
А дальше – по новой, взахлёб.
Умные брызги,
Когда попадание в лоб.
Скалы, ущелье,
51
Колонны, засады…Кавказ…
Все отраженья
До смерти останутся в нас.
Навзничь пропёрло.
Для «счастия» что там ещё -
Горькое пойло?
Стихи? Инвалидность?…Хуё...

***
Не в Грозном и не в Гудермесе,
В большом забывчивом тылу
С приятелем глотаем смеси,
Раздав изрядную хулу
Министрам, генералитету
(язви их в душу, сволочьё!),
Закусывая винегретом,
Не просим Бога ни о чём.
А с верху, или на балконе,
В пространстве, в воздухе, в ночи,
Тоскующего Морриконе
Святая музыка звучит!

11 декабря.

В начале декабря, в промозглом Хасавюрте


Пластмассовый стаканчик опрокинь
За прошлое, за жизнь. Почти сиюминутен,
Ещё давай, бессмертью вопреки,
За тех, кто штурмовал…Кому какое дело?
Не важно. В Хасавюрте, на дневном
Пространстве – на свету, слегка оледенело
Постой, не рассуждая ни о чём.

***
Твой фотоснимок черно-белый:
Пустыня пепельная. Взвод.
Афган. Восьмидесятый год.
Еще все живы…целы…цели.
52
Сергей Смирнов

Родился в 1967 году в подмосковном Серпухове, в семье военнослужащего. Работал в


Кингисеппе после двух лет срочной службы слесарем, сварщиком, гальваником на заводе,
зав. отделом и ответственным секретарём в редакции районной газеты, разнорабочим,
ночным сторожем, внештатным корреспондентом, охранником.
Стихи начал писать в 12 лет под влиянием творчества отечественных рок-групп "Машина
времени" и "Воскресение" и со временем добился на поэтическом поприще определённых
результатов. Окончил Литературный институт им. Горького, вступил в Союз писателей
России, выпустил пять книг стихов, публиковался на бумаге и в Сети ("Смена", "Аврора",
"Невский альманах", "Российский колокол", "Точка. Зрения", "Топос" и т. д.) Лауреат
поэтической премии им. А. Прокофьева "Ладога", участник, финалист и призёр
международных лит. конкурсов в Интернете ("Перекрёсток", "Русский Stil", "Русский
Autobahn").

/Художник Миша Бурлацкий/

Баллада о старой берёзе


Пилили старую берёзу на Благовещенье, в апреле:
мол, накреняется опасно и по стволу бежит разлом.
О том высокое решенье всей жилкомхозовской артелью
скрепили подписью-печатью за полированным столом.
Её опутали цепями, её подвесили на крючьях,
и автокран, гудя натужно, стрелу нацелил в облака,
и мерзко завизжали пилы, зубастые, с повадкой сучьей,
и груды розовых опилок легли безвольно по бокам.

И вскоре пень в потёках сока похож стал на свечной огарок,


что еле светит, еле греет, что тлеет из последних сил,
и лужа животворной влаги прельстила голубей и галок
и стала местом водопоя и радости для малых сих.
53
Сверкают радужные капли, гудят берёзовые жилы,
и плачет пень, о чём не знает, и смертью попирает смерть,
пьяны от ярой браги птицы, и корни в недрах полуживы,
и жарит годовые кольца светила огненная медь.

Географ, первый ученик и небесная Джомолунгма

Голова, похожая на глобус. Дипломат. Поношенный костюм.


Он садится в рейсовый автобус, словно в корабельный тёмный трюм.
Донесёт привычное теченье, ежедневный бешеный Гольфстрим,
до шестого года обученья – к школярам, к учебникам, в экстрим.

Он расскажет им о Джомолунгме, о жаре в пустыне Каракум,


о великом плаванье Колумба, сам-то совершенно не Колумб.
Сам-то никогда за морем не был, знает всё из фильмов и из книг...
И глядит в синеющее небо заскучавший первый ученик.

Он объехал с папой пол-Европы и моря пяти материков,


для него житейский личный опыт повесомей мудрости веков...
Под окном цветёт и пахнет клумба, а над ней, белее молока,
высятся небесной Джомолунгмой с огненным подбоем облака.
54
Ирина Акс

Ирина Валентиновна Акс, родилась в 1960 г.. Живёт в США в Нью Йорке
Ни в какие ЛИТО или Союзы писателей не вхожу.
Публикации:
Книга стихов В НОВОМ СВЕТЕ (издательство Сударыня, С. Петербург, 2006).
Сборники и альманахи «Теремок» (СПб, 2000), Санкт-Петербург-2000 (СПб, 2000), Наш
Альмагах-1 (НЙ, 2005), Наш Альманах-2 (НЙ, 2006), Неразведенные мосты (СПб-НЙ, 2007),
Нам не дано предугадать... (НЙ, 2007), Земляки (Москва, 2009).
Журналы: «Чайка» (Балтимор, США), Обзор (Чикаго, США), Гайд-Парк (Лондон,
Англия), Галилея (Израиль), Русское эхо (Израиль), Метро (НЙ), Чувство юмора (НЙ) и др.

/Художник Миша Бурлацкий/

Кризис среднего возраста (диптих)

Елена (20 лет спустя).

Я все еще Прекрасная Елена!


Мне безразличны распри и хула.
Я – Красота, которая нетленна,
я – Молодость! Но молодость – прошла...

В заштатной нашей Трое – пыль и скука,


и жизнь однообразна и бедна...
Заходит Менелай ко мне без стука
и предлагает скверного вина...

Все обветшало, все пришло в упадок,


Парис, Ахилл – смешные старики,
обрюзгший Менелай нетрезв и гадок,
но я – прекрасна! Веку вопреки!

Я выхожу – насмешливо и гордо,


55
блистая прежней юной красотой,
и тем же Оффенбаховским аккордом
легко пленяю зал полупустой.

«О, как на склоне наших лет...»


(Федор Тютчев)

На склоне? Брось! Какие наши лета!


Седеющий – ты все еще плейбой.
Небрежен, мил, слегка навеселе ты,
и – стоит только захотеть! – с любой,

и верхняя ступенька пьедестала


еще твоя, и ты – на высоте!
...но зеркало с утра глядит устало,
и о любви стихи уже не те...

Эпилог

...А однажды ранней весною Белый Лебедь вернулся туда,


где покосились курятники на берегу пруда
и пронзительно зеленели крапива и лебеда.

Его не сразу, но вспомнили на родном его птичьем дворе


и старый кот у забора, и старый пес в конуре.

Сестры-утки и братья-селезни отворачивались, ворча:


«Уродец-то наш отъелся на заморских харчах!»
Потом спросили: «Ну что, от тоски по дому зачах?

Ты там одичал изрядно и набрался дурных манер!


А мы тут неплохо устроены, каждый – на свой манер.
Вот мама-утка, к примеру, прошлой зимой была
главным украшением Рождественского стола!»

Он взлетел.
Hемного помедлил, над отчим домом паря,
выдохнул полной грудью сладкий воздух родных широт
и успел напоследок услышать: Смотрите-смотрите! Кря-кря!
Там, высоко в поднебесье –
это что еще
за урод?

***
Когда уже пишешь последние главы
и до эпилога осталось немного,
тебя огорчает отсутствие Бога
сильней, чем отсутствие денег и славы...
56

Семён Эпштейн
Семён Эпштейн, 1957 года рождения.
Родился в Ленинграде, в 1980 году получил диплом педиатра в ЛПМИ.
В 1990 году уехал в Израиль, где продолжает работать педиатром.
Член ЛИТО «Среда Обетованная» г. Беэр-Шева, СП Израиля.
Публикации в журналах, альманахах, сборниках в России и в Израиле.
Лауреат премии «Золотое Перо Руси» 2007 года.

/Художник Миша Бурлацкий/

***

Когда ни строчки, ни полстрочки


И скулы набело свело,
Тоска полночная морочит:
"Что, милый, рубище мало?"

Молва судьбу опередила,


А за душою – ни гроша.
Нести служение не в силах
Короткокрылая душа.

"Поэт язычески неистов,


А ты рассудочен и строг"
Стихи – молитвы атеиста,
А слово – Бог.

***
Антракт истёк, в кулисах звук трубы,
57
Второй звонок, уже пора, не так ли,
Тому, кто тянет ниточки судьбы
Призвать к финалу занятых в спектакле.

Грядёт развязка, принимай скорей


Картоны из подсобки бутафора:
Причёски пальм, серёжки фонарей
И красный глаз дракона-светофора,

Гортанный говор избранной страны,


Закаты цвета спелого граната,
Овец отары, словно валуны,
И валуны как белые ягнята.

На этой сцене выпало дожить,


А, всё же, лихо был сюжет закручен.
Свет угасает. Что нас ждёт, скажи,
Когда опустит занавес подручный?
58
Татьяна Стрельченко

Родилась 30 ноября 1984 года на востоке Украины, по образованию – филолог (


английский, испанский языки и зарубежная литература).
В 19 лет стала финалисткой Евразийской программы обмена студентов и 10 месяцев
изучала педагогику, ораторское искусство и средневековую литературу в университете
города Омаха, штат Небраска (США). Параллельно с тем знакомилась с самобытной
культурой Северной Америки, путешествовала, осуществляла свои самые немыслимые
мечты и становилась взрослее. После этого были творческие поездки в Англию, Германию,
Чехию, но именно Америка разделила мою жизнь на До и После.
Литературой увлекаюсь с детства. Первое стихотворение написала (продиктовала
дедушке) в три года.
Пишу стихи и прозу (преимущественно короткие рассказы), были публикации в
литературных печатных изданиях России, Украины, Германии, США.
Люблю собак, море, кофе, осень, анютины глазки, поэзию Серебряного века, картины
Евгении Гапчинской, музыку Моцарта, Вивальди и Клода Дебюсси.
В настоящий момент живу и работаю в Киеве в Совете Международных Научных
Исследований и Обменов.

/Художник Pavel J/

***
Было что-то такое в ней... горький осенний дым,
В сердце – амбра и кедр, и сандал на конечной ноте...
Было в ней много воздуха, воздуха и воды,
И как будто сады в облупившейся позолоте...

Очень грустная девочка с рыжей копной волос,


Под ресницами сумерки, сумерки и потемки.
Ты хотел и не смел, не решался задать вопрос:
- Ваше имя? Откройте, осенняя незнакомка!

Земляничное лето остыло, и мир померк.


59
Очень грустная девочка едет в пустом вагоне...
Ты стоишь на перроне и смотришь зачем-то вверх –
И пытаешься горький дым удержать в ладонях.

Это – Рио!

А давай мы уедем в Бразилию! Бросим всё и уедем в Бразилию!


Там кофейные ночи, а в зарослях много диких смешных обезьян.
Ты угрюм, словно узник Бастилии. Я бледна, как поникшая лилия...
Оживем в шоколадной Бразилии, там, где каждый и бодр, и румян.

Я куплю себе платье с оборками, полосатое платье с оборками,


Стану дерзкой, смешливой, порывистой...Донна Роза, встречайте, друзья!
Это – Рио! За облачной шторкою утро пахнет арбузными корками,
И свобода стеклянной иголкою колет сердце: иначе нельзя.

Будем праздновать жизнь карнавалами, полнолунием и карнавалами,


И пассаты на леску нанизывать, и искать под водой жемчуга...
Зацелованный солнцами алыми, расплывается берег коралловый:
Это – Рио с улыбкой усталою повидавшего мир моряка!

Как бутылку, хандру запустили мы со скалы в голубой океан...


Навсегда остаемся в Бразилии, там, где каждый и бодр, и румян.

***
Завернуться бы в тёплую шаль и лежать в гамаке,
В очень старом фруктовом саду под кривым абрикосом.
...Пусть в пузатом горшке сахарится варенье из розы,
Сонно осы звенят, и ползёт муравей по руке.

В очень старом саду я забуду о грусти своей:


Парашюты семян отпускает в полет одуванчик,
В волосах золотится не пойманный солнечный зайчик...
И качается мир, и ползет по руке муравей.
60
Леонид Марголис

Родился 15 июня 1950 г. в городе Воронеже. Закончил филологический факультет


Липецкого Государственного педагогического института. Работал, в основном,
журналистом. Случилось два периода «стихописания» - когда мне было за двадцать и когда
стало за пятьдесят. Публиковался в журналах «Подъём», «Студенческий меридиан»,
«Мишпоха», в коллективных сборниках.

/Художник Pavel J/

Намечается осень во всем


Намечается осень во всём
изобильем даров августейшим,
под ногой зашуршавшим листом,
одиноким гнездом опустевшим.

И какой-то залег холодок


в глубине повседневного света…
Как бы ни было – маленький срок
календарь оставляет на лето.

Как бы ни было – катится год


по привычной, укатанной тропке…
Выйдет время – метель заметет
эти воды, кустарник и лодки.

И добавит седин на висках,


но шепчу над горчащею чашей:
«Есть отрада во всех временах,
посещающих родину нашу».

***
61
Одним – Катынь, другим – Хатынь.
Звучит похоже.
«А имя той звезды – Полынь»…
Помилуй, Боже!

В одной земле – и "гой", и "жид".


Но делим твёрдо
мы на своих и на чужих
живых и мёртвых.

Гремят над прахом соловьи –


поди, скажи им:
на этом кладбище – свои,
на том – чужие.

Опять полки уходят в бой –


свинца отведать...
И лишь победа над собой –
всегда Победа.

Ждут тебя-не дождутся

Ждут тебя - не дождутся к баварскому пиву сосиски,


аккуратные скверы, платанов нездешняя стать…
Что ж, ты вовремя ноги уносишь от старости жуткой российской,
до которой, пожалуй что, лучше и не доживать.

Значит, беженки статус – ко времени он, да и к месту.


Но единство событий навеки прервется, когда
ночь на взлете тебя припечатает намертво к креслу
и дыханье прервёт: «Расстегните ремни, господа!»

Не умрёт твоё тело, и позднее лето продлится.


И тоску отгоняя, ты что-то себе наплетёшь…
Но ни в рощах баварских, ни в сумрачном Кёльне, ни в Ницце,
ни в Москве ошалелой себя ты уже не найдёшь.
62
Илья Рубинштейн
Родился и живу в Москве.
Безвинная жертва высшего образования. Поэтому называю лишь последний ВУЗ,
который закончил - ВГИК (сценарный факультет)
"Работаю" сценаристом. Иногда занятие это совмещаю с режиссурой. Но в последнее
время совмещения такие происходят всё реже и реже. Из фильмов, к коим имел
отношение, больше всего люблю "Папа" (по пьесе А. Галича "Матросская тишина"),
"Французский сон", "Кавалеры Морской звезды", "Время Бобра", "Песни империи",
"Мароссейка, 13", "Май".
Вышло несколько книг прозы и сценариев. Публикации прозы, сценариев и стихов - в
журналах, альманахах и прочей периодике России, Бельгии, Израиля, Германии.
В литературе люблю ЛИТЕРАТУРУ, т. е. в прозе - Прозу, в поэзии - Поэзию. В своей
поэзии - не люблю очень многое. Но кое что люблю.
В 2000-ом году был примкнут к Союзу кинематографистов РФ. К остальным союзам
примыкать желания нет. Вот к шорт-листам подобных по уровню конкурсов позволяю себя
примкнуть с большим удовольствием.

/Художник Миша Бурлацкий/

Я вернусь к тебе в сон.


А. Х.

Я вернусь к тебе в сон, как солдат из чумного похода,


И портянки с разбитой души запылают в холодном камине,
И взревут в унисон два усталых как мир парохода,
Заплутавшие в снежной глуши Аравийской пустой пустыни…

Я вернусь к тебе в сон на стихи, шашлыки и мадеру,


на друзей, на врагов, на гашиш. Хоть на сутки, а хоть на пятнадцать.
Но могу – на сезон или даже на целую эру.
Только ты почему-то не спишь. И мне некуда возвращаться.
63

Девочка
Тамаре Ростовской

А девочка просила о весне


В ночи единокровного пророка,
И листья зеленели раньше срока,
И радовалась девочка весне…

А девочка просила о любви


Пророкову истерзанную душу,
И пел ей Мотл на идише «Катюшу,
И радовалась девочка любви…

А девочка просила за народ


Того, кто отвернулся от народа,
И вот уже в квартал – за ротой рота,
Она же всё просила за народ…

А девочка просила, как умела:


«Mein Kampf»» забудь и вспомни про Mein Gott!”
Просила в гетто Вильнюсском. За год.
За месяц. За секунду. До расстрела.

Булату Окуджаве

Надеждою спетые марши до срока забыты,


И знамя пошло на обивку бильярдных столов,
Расстрелянный полк заливает былые обиды
С командой расстрельною спирт половиня и плов…

На полк уповали философы и маркитантки,


Гроши собирая на сносный ему провиант,
И штатские лирики лиры ломали об танки,
И физик из штатских ответный придумывал танк.

И струны для новой брони всё несли менестрели,


И все книгочеи на брустверы сдали тома,
И жены их в холоде кухни походные грели
С обедом весьма калорийным и вкусным весьма.

Со всех направлений и флангов мы полк прикрывали


Чтоб выполнил он боевую задачу свою,
И где-то уже для полка отливались медали
За храбрость и стойкость в грядущем смертельном бою.

Но не было боя геройского в смраде и дыме


с врагом прокричавшим: «Иду, мол, ребята, на вы!»…
Расстрелян был полк. Из засады. В упор... Холостыми.
А всем остальным холостых не хватило, увы…
64
Елена Рышкова
Родилась в середине прошлого века в Одессе, в профессорской семье. Один из
дедов переводил для Украинского театра Шекспира и Гёте на украинский, второй до
революции был судьёй. За что и поплатился.
Получила три высших образования – техническое, юридическое, гуманитарное.
Сейчас живу в Германии.
Пишу давно только себя и о себе. Даже если это незаметно. Пока живу, надеюсь...
Из регалий: Золотой лауреат национальной премии "Золотое Перо Руси 2006" в
номинации Поэзия. Победитель международного литературного конкурса Дрезден-2007 в
номинации Поэзия. Дипломант Литературного конкурса Золотое перо Руси 2009 /ДИПЛОМ
«РУССКОЕ В НАС» ОТ АЛЕКСАНДРА ГАМИ, БРЕМЕН/. Победитель поэтического конкурса
современной немецкой лирики от Cornelia Goete Akademie & Brentano-Gesellschaft Frankfurt
am Main /Германия/ Литературный редактор и организатор Международного
литературного портала Русский Автобан и конкурса Согласование времен. Литературный
редактор портала Новая Литература.

Елена Рышкова /1954 г./

Станционное

Посеребренному виску, зачем простая позолота,


На пальцах признаки несу чернильного солнцеворота,
И хирургическим щипцам не позволяю память трогать,
Пускай морщинится печаль остатком царственной породы.
Окольной веткою времен мне достучать до полустанка,
Где фото спрятано в альбом и карточка на полбуханки
И вытянуть из нищеты и голода по ласке взрослых
Его старинный негатив, где детство - маленького роста
И держит, руку чуть подняв, всю тяжесть будущего счастья.
И век ещё не волкодав, а лишь щенок с веселой пастью.
65

/Художник Pavel J/

Александру. Поэту и полководцу

Ах, Александр, не Вам моя любовь


Хотя бы потому, что вечер к зареву
И бьётся в пламени невинный Персеполь,
Как будто ведьма в масле время жарила.
Всё так обыденно - читается с листа
Растрепанная ветром вера в избранность,
Пока Вы чертите - „Наследник бога Ра“
Я прохожу по переулку с избами,
Где блекнет день на слюдяном стекле,
И уголок окна слезится золотом,
А время между нами набекрень,
Как треуголка славою заколота.
Божественна лишь тихая печаль
По Вашему аттическому профилю,
Да по любви, что может все начать
С листа и карты, чтобы стать эпохою.

Был дождь слепым...

Был дождь слепым,


И пальцами умело, лицо мне обежав,
На полпути, cмыл макияж – и вынырнуло тело
На свежий воздух из духов Коти.
Он всё лепил меня, и круг гончарный
Проникновений разгонял свой бег.
Я принимала форму. Изначально. Из ничего.
66
Из пены прошлых лет.
Грубел сосок под влагой лёгких пальцев,
И чаша бёдер обретала страсть,
Пока прикосновения упрямца
Пытались совершенство изваять.
Но кратковременность его сродни таланту
На истинное слепо намекнуть.
И светится сквозь липнущее платье
Каррарским мрамором моя вторая суть.

Мироздание

А хочешь, я сварю тебе варенье


из спелых звезд сегодняшнего лета?
В нем будут плавать зерна мирозданья
и тысячи рассеянных лучей.
Вот только б ночь поглубже наступила,
и я примусь за сбор созревших ягод,
они легонько холодят ладони
и слабо пахнут пылью поднебесья.
Варенье будет сине-золотое
и сладкое, как всякая надежда,
пока она не стала ожиданьем
и не покрылась плесенью покоя.
Ну а теперь хвали мое уменье,
зови гостей и угощай на славу.
А вдруг из косточек, что выплюнули гости,
другое Мирозданье прорастет?
67
Виктория Шпак
Поэт, переводчик, кандидат педагогических наук. Родилась в Узбекистане. С 4-х лет
жила в Киеве.Окончила Педагогический институт в Москве.
Автор книг «Прозрение нежности», К.,1991, « Слово. Истоки. Река», 2000., «Двойник
сна», 2005,» Для моего величества», 2006. Отдельные стихи вошли в книгу «Какие мы?
Попробуем понять…» К.,1996, в альманахи «Юрьев день,К., 2000-2004, « Новый
Ренессанс», 2001, приложение к журналу «Ренессанс», антологию «Киев. Русская поэзия.ХХ
век», К., 2004.
Пофессор Национального педагогического университета им. М.П. Драгоманова,
закончила работу над докторской диссертацией по проблеме внедрения альтернативных
систем образования в Украине. Учёный секретарь НИИ информационных технологий АПН
Украины. Участница двух международных исследовательских проектов по вопросу
преодоления отрицательных стереотипов пола в образовании, которые заняли первые
места года в соответствующих конкурсах. Научные публикации во Франции, Польше,
Болгарии.
Адрес страницы:
http://www.poezia.ru/user.php?uname=victoria_shpak

***
Когда твои глаза
с моими встретятся,
не просто свидятся,
перекрестятся,
я вознесусь в огне
на старом полотне.
И в той твоей стране
они соединятся.
И слов
68
простая блажь
забрезжит, как рассвет,
неистребима плоть,
а губы сухи.
Вот. Каюсь навека:
пока живу, пока…
Отсюда, от виска –
любви краюхи.
И жаждет Николай,
и помнит мой отец,
и материнский герб
водой не смоешь.
И если от тебя
лишь дух горит, любя,
с тобой ли, без тебя –
откроешь
высокую свою,
как я её пою,
твою извечную
сверхсилу.
И мой почивший прах
извергнет на камнях
мужской неверный «ах».
В могилу.

Миниатюра

Учит идиш да иврит.


Для чего не говорит.
И такая шебутная –
Ничего не успевает.
И не скажет под ножом,
Что вчера спала с бомжом.
Не в интимном смысле “спать”,
А дала ему кровать.
После долго всё стирала
Вместе с ватным одеялом.
Да худющая какая!
Всё равно не достирает.
И серебряною ложкой
Сахарку совсем немножко
В чай опустит неспеша,
На колени кинет шарф,
Из семейной кучи хлама
Вытащит свой снимок с мамой
И почти мужским движеньем
Челку сбросит с отраженья,
От усталости немея.
И застынет, что камея.

***
69
И в гроб сходя, благословила
постмодерновая горилла,
чтоб мы, апатии полны,
так отмечали диск луны,
как лик случайный и скользящий,
что очи хладные таращит,
с небес разглядывая твердь,
хранилище земных потерь.
И чтоб меняли одеяла,
и осень чтобы укрывала
от глаз её манящий, склизкий
покров земли, почти английский
или стремящийся к нему.
А я возьму и подниму
языческую ту суму,
где звезд неисчислима сумма
и бездна дном своим бездумна...
И чей-то замысел исполнив,
нахлынут всяких мыслей сонмы...
И мне, сновидице, во сне
увидится при той луне
мой путь не испещрённо вздорным,
а божьим промыслам покорным,
спешащим к ним, а не от них.
И будет истина. И стих.
70
Татьяна Китаева

Поэт. Прозаик.
35 лет, образование - педагогическое, иностр.языки.
Публикации - Альманах Port-Folio (Канада), Художественно-информационное издание
МОЛ (Московское Объединение Литераторов), Русско-американский еженедельник
"Обзор" (Чикаго, США), "Калининградская правда" (г. Королев).
На данный момент курирую Клуб рецензентов интернет-портала Литсовет и являюсь
его рецензентом. Создатель и администратор Литературного объединения Литсовета
"Живой звук", соадминистратор Литературного объединения "Юмор". Является деловым
партнером Русско-американского еженедельника "Обзор" (Чикаго, США) и Журнала
«Обложка» (издательство «Маджента» г. Смоленск) в поиске и публикации новых
талантливых авторов.
Адрес страницы:
http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=9409

Художник Pavel J

***

Последний шанс остаться на мели, и в поисках незанятого чуда скулить, чтобы


явилось ниоткуда - как будто сделали, и даже, что могли. Чтобы прошло, когда уже не
ждали - без препинаний, знаков и отсрочек. Чтоб джокеры представились шутами, а дамы
вышли замуж, но не очень.
Набрать с тоски давно забытый номер - вот это номер, скажете, набравшись. А под
ребром уже почти что помер тот самый бес, так истово толкавший...
Сюжет сужает горизонт строки - так время мается, соприкасаясь с былью, так мальчик
улыбается: а был ли? Так воздух щедро в чепчики бросают...
Так дышится свободно на краю, когда уже и мысли онемели.
Так осень, сделав мертвую петлю, кидается, соскучившись, на шею.
71
Тень от тени моей…

Тень от тени моей, скажи, сколько нынче зим, убегающих, пригорающих молоком? И
букварик молчит, а ведь был он, как бог, един. Оттого ли теперь мы спрашиваем об одном?
По звонку нерасстрелянной жизни твоей зверек позвонки тренирует до первой
невинной крови. Срок бездействия вышел - и сразу же след берет.
Просто мама, на самом деле, не раму моет.
В Лету канет камнем все, но пойдут круги - как улыбка и благодарность, что
накормили - по-домашнему теплым, и от души, с руки. Мы годами с тобой прикармливали
мили.
Где-то море танцует тебя по шагам-слогам. Где-то ветер играет тебя, по губам читая.
Тень от тени моей устала как никогда. Отдохни, погуляй. Возвращайся. Я жду.

Сперва закончатся сигареты…

Сперва закончатся сигареты, потом вино, а потом неделя... Я буду хныкать, что
надоело, начну стучаться в окошки ветром, и, как в дешевеньком сериале, растекшись
нежностью и тоскою, красиво вздрагивая плечами, - полночи страстно молчать тобою.
Смывая утром ошметки ночи, на автомате, сварю твой кофе. Застыв над чашкой, поймаю
профиль, тобой мелькнувший, похожий очень.
Потом закончится даже это. И ничего уже не начнется. Я буду кутаться, как от ветра, я
буду слушать, как он смеется. И без каких-то сюжетов жанра, и днем, и ночью, и днем, и
ночью, я буду разной, я буду странной, я просто буду – и многоточье.
Когда закончится все и время, и многоточье точить устанет, ты вдруг отыщешь
забытый берег. И завоюешь одним лишь «Таня…»
72
Татьяна Калашникова
Прозаик. Поэт
Родилась в1965 г в Украине. Автор двух книг стихов: «Ангел любви» и «Прощальный
спектакль», а также многочисленных публикаций в периодических, литературных и сетевых
изданиях России, Украины, русского зарубежья. Стихи вошли в антологию «Киев. Русская
поэзия. ХХ век». Лауреат премии научно-литературного портала «Русский переплёт» в
разделе Поэзия (2003 г.), призер международного поэтического конкурса «Золотая осень»
(2004 г.), лауреат литературного конкурса «Глаголь» (2004 г.). Член СП Северной Америки,
член СП Москвы.
Адрес страницы:
http://www.pereplet.ru/avtori/kalashnikova.html

/Художник Pavel J/

«Auf dem Wasser zu Singen»

Александру Избицеру

««Прощай, прощай...»
Да я и так прощаю…»
(Б.Окуджава)

И чаек крик прощание пророчит,


и небо растревожилось густой,
клубящейся дымами серой тучи
белесой пеленой. «Постой, постой!
Не торопи: осеннюю кручину,
к зимовью птиц резные косяки…», –
волнуется орешник, сгорбив спину
под ветром, у взволнованной реки.
73
«Постой, постой!», – шумит камыш, осыпав
подвыцвевший коричневый бутон
на рябь воды. «Постой, – хлопочут липы, –
не ускоряй прощальный фаэтон».

«Не подгоняй, попридержи поводья,


дай надышаться пряною травой,
дай налюбиться под ветвистым сводом,
и с пьяною от счастья головой
уснуть под шепот девственной березы,
перебирая в пальцах поздний цвет,
рассматривать мистические грёзы
грядущих и ушедших зим и лет», –
ложится стих чредой неровных строчек…

А чаек крик прощание пророчит.

* * *

А нынче шторм.
Штормит моя погода.
Моя душа усталая штормит.
Ей всё равно – какое время года,
снежинка или ласточка летит...

Ей всё равно.
Штормит и ... и в упоеньи
швыряет вал за валом на песок.
Она жива единым тем мгновеньем,
когда ложится стих наискосок
порывисто трепещущих под ветром,
просоленных штормами и слезой
страничек в перплёте книги ветхой,
расписанной придирчивой судьбой.

Ажурною изящной позолотой


изрезан цвета крови переплёт.
Моей судьбе неймётся нынче что-то,
и новый завиток она кладёт
на перплёт и блеклые страницы.
Волнующее таинство стиха
прядёт искусно муза-кружевница:
«Штормит. Судьба и....
новая строка».

* * *
Шелест старых мхов под лёгким шагом
прошлогодней ветошью пахнёт, –
мне сегодня многого не надо, –
74
мха и трав душистых переплёт
стелется ажурною мережкой
в пёструю неровную гряду
и ползёт прерывистою стежкой
к ряскою покрытому пруду.

Томная вечерняя прохлада,


и распев лягушечьий густой, –
мне сегодня многого не надо, –
слышен у запруды под мостом,
переливом лунная дорожка
по воде усталого пруда
тянется печально и сторожко,
дышит грустью тёмная вода..
75
Игорь Царёв
Поэт.
Родился на Дальнем Востоке в небольшом посёлке, расположенном на границе с
Китаем. Окончил специальную математическую школу в городе Хабаровске. Образование
(высшее техническое) получил в Ленинграде. Работал на космос – инженером-
конструктором в одном из московских «ящиков». Сейчас – журналист, член Союза
журналистов Москвы, член Союза писателей РФ, автор более десятка научно-популярных
книг, поэт, лауреат многих поэтических конкурсов

/Художник Pavel J/

Ангел из Чертаново

Солнце злилось и билось оземь,


Никого не щадя в запале.
И когда объявилась осень
У планеты бока запали,
Птицы к югу подбили клинья,
Откричали им вслед подранки,
А за мной по раскисшей глине
Увязался ничейный ангел.

Для других и не виден вроде,


Пол-словца не сказав за месяц,
Он повсюду за мною бродит,
Грязь босыми ногами месит.
А в груди его хрип, да комья -
Так простыл на земном граните…
И кошу на него зрачком я:
Поберег бы себя, Хранитель!
76
Что забыл ты в чужих пределах?
Что тебе не леталось в стае?
Или ты для какого дела
Небесами ко мне приставлен?
Не ходил бы за мной пока ты,
Без того на ногах короста,
И бока у Земли покаты,
Оступиться на ней так просто.

Приготовит зима опару,


Напечет ледяных оладий,
И тогда нас уже на пару
Твой начальник к себе наладит...
А пока подходи поближе,
Вот скамейка – садись, да пей-ка!
Это все, если хочешь выжить -
Весь секрет как одна копейка.

И не думай, что ты особый,


Подкопченный в святом кадиле.
Тут покруче тебя особы
Под терновым венцом ходили.
Мир устроен не так нелепо,
Как нам чудится в дни печали,
Ведь земля — это то же небо,
Только в самом его начале.

Город

Этот стреляный город, ученый, крученый, копченый,


Всякой краскою мазан – и красной, и белой, и черной,
И на веки веков обрученный с надеждой небесной,
Он и бездна сама, и спасительный мостик над бездной.

Здесь живут мудрецы и купцы, и глупцы и схоласты,


И мы тоже однажды явились - юны и скуласты.
И смеялся над нашим нахальством сиятельный город,
Леденящею змейкой дождя заползая за ворот.

Сколько раз мы его проклинали и снова прощали,


Сообща с ним нищали и вновь обрастали вещами,
И топтали его, горделиво задрав подбородок,
И душой прикипали к асфальту его сковородок...

Но слепая судьба по живому безжалостно режет,


И мелодии века все больше похожи на скрежет,
И все громче ночные вороны горланят картаво,
Подводя на соседнем погосте итоги квартала...

Ах, какая компания там собралась за рекою


И с туманного берега весело машет рукою...
77
Закупить бы «пивка для рывка» и с земными дарами
Оторваться к ушедшим друзьям проходными дворами...

Этот стреляный город бессмертен, а значит бесстрашен.


И двуглавые тени с высот государевых башен
Снисходительно смотрят, как говором дальних провинций
Прорастают в столице другие певцы и провидцы.

Переводчик

Перед небом я и босый, и голый...


Зря нелегкая часы торопила...
Сердце бьется, словно раненый голубь,
Залетевший умирать под стропила...

Ну, не вышло из меня капитана!


Обнесла судьба пенькой и штормами,
Не оставила других капиталов,
Кроме слов, что завалялись в кармане.
Вот и жарю их теперь каждый вечер,
Нанизав строкой, как мясо на шпажку.
Даже с чертом торговаться мне нечем –
На черта ему душа нараспашку?
Толмачом и переводчиком чая,
Задолжавшим и апрелю, и маю,
Полуночную свечу изучая,
Языки огня почти понимаю.
Остальное и не кажется важным.
Согреваясь свитерком ацетатным,
Я однажды стану вовсе бумажным
И рассыплюсь по земле поцитатно.
Дождь заплачет, разбиваясь о ставни,
Нарезая лунный лук в полукольца…
На полях ему на память оставлю
Переводы с языка колокольцев.
78
Юлия Чиж
Поэт.
Организатор и координатор портала "Планета писателя" http://www.wplanet.ru/
авторская страница: http://www.grafomanov.net/poems/author/StMariya/
http://www.interlit2001.com/chizh-1.htm
http://www.stihophone.ru/users.php?user=StMariya
http://www.litkonkurs.ru/?dr=17&luid=4819

/Художник Pavel J/

жемчуг-любовь

Далеко-далеко... Там, где спрятана истина в душах...


Там, где чистое сердце не ведает грязи толпы...
В нежном бархате створок воздушных небесных ракушек
Зреет жемчуг-любовь, как основа Земли-скорлупы.

Помнишь дождь по весне? Точки градин (молитва? заклятье?),


К нам стучащих в окно: монотонно, без лишних затей –
Это Бог расшивал жемчугами зелёное платье,
Возвращая святыню в измученных жаждой людей.

Он на свет извлекал заскорузлые, жёсткие нравы,


Исковерканных тяжестью, сброшенных в Лету, веков,
Отсекал, и вливалась в медовые сочные травы,
Первозданная нежность ванильно-мороженных снов…
*
Мы пока ещё здесь, где не спрятана истина в душах...
Здесь, где чистое сердце во власти звериной толпы...
Но, я верю, что ТАМ, в нежном бархате хрупких ракушек,
Вызревает любовь, как основа Земли-скорлупы.
79
не распутницам

нездоровится. сегодня – непогодица.


дождь лупцует по земле тугими струями –
доит небо Пресвятая Богородица,
укрывая солнце-нимб за тучи тульями.

мы с бессонницей-подружкой побалакаем,
не коснёмся суеты мирской, обыденной…
бродят мысли в закоулках, вурдалаками –
промелькнут и в небыль канут – только видели…

грусть нагрянет невзначай: пойдём, покурим-ка.


не ломаясь, соглашусь – хоть чем-то заняты.
закурив, увидим призрачного жмурика –
псевдо-дружеский привет от стервы-памяти.

будет ныть и хныкать горе-привидение,


в неудачах обвинять судьбу никчёмную…
и дождётся, что пошлю к чертям на бдения,
чтоб сполна испил из чаши обречённого…

пережить бы, откреститься от полночества


до утра, до зорьки – неба просветления.
измочалило вопросом одиночество,
(а ответа будет ждать до посинения):

допустимо ли поддаться сердцу сирости,


культивируя добро в себе растратностью?
изломает душу сплин осенней сырости…
засквозит из-под двери балконной… старостью…

что-то мне сегодня нездоровится…


видимо, ненастье плохо действует.

эх, подружка скверная – бессонница –


бич больных людей и… вечных девственниц…

Боль

Нет. Не встать, и не сесть, и не лечь – пустобрешная боль…


Не уснуть. Не вздремнуть. Только где-то на грани… и… взрыв…
Начинает горчить, почему-то, обычная соль…
Память скальпелем острым вскрывает назревший нарыв –
В голове грязной ватой болтается всякая муть…
Расщепляя на атомы, бредит бездарная жизнь,
Нагло требуя точный отчёт по проступкам, но – суть,
Подгоняя пинками и тыча навершием клизм.
Предъявляет претензии – ты ни на что не годна!
Обличает, расстрельную роту грозится призвать…
80
И всплывает, забытая напрочь когда-то, вина,
Начиная капризно кривляться, как исстари знать.
Приручить бы тебя, сука-боль – полудикий зверёк.
(Не годятся загоны и клетки – свободы дитя.)
Кариозную пасть щерит всеми отторгнутый рок,
Завывая, скулит и потом отползает, кряхтя…
Зависает биллгейтсовым widows ХР-шная ночь,
Равнодушный взгляд бросит сквозь окна на серую мышь –
Разновидность «трояна» (ни больше, ни меньше – точь-в-точь),
И, с издёвкой, нарочно, сотрёт файлы-копии крыш.

Ранним утром рванёт а-capella* grasseyer** капель.


Яркий солнечный свет окровавит свод сомкнутых век.
Подбирая сверло, боль, наверное, выключит дрель,
Заменив тихой музыкой сна свой строительный трек**.
81
Татьяна Кадникова
Прозаик. Поэт.
Татьяна КАДНИКОВА родилась в 1970 г. Окончила литературный институт им. А. М.
Горького. Живет в г.Заречном Пензенской области. Автор книг: «Я — Незнакомка» и «Когда
звезды падают», "Портрет дома №12", "Частное пространство". Член Союза писателей
России.
Адрес :
http://www.proza.ru/avtor/tanika
http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=12160

/Художник Миша Бурлацкий/

***
От мамы остались очки да еще радиола,
Которая выглядит кругом гончарным –
печальным-печальным.
А, может быть, мама лепила кувшины ночами,
А, может, ваяла спортивные кубки?
Что дочери знают о мамах?
Потом лишь. Потом лишь.

Я тоже, семейной традиции следуя, буду


Крутить радиолу и амфоры делать для греков,
И, может, рубить заодно саркофаги.
А дочка потом лишь…

…Но, мама, – очки… Что ты видела в них?


Я надену их тоже.

***
Мы с тобой – не такие, мы – примерные:
Не целуемся, не раздеваемся.
Мы с тобой открываем Америку,
82
Но Америка не открывается.
Мы в комнате ходим только по кругу,
Мы избегаем смотреть на кровати.
Пусть скажут все: они не любят друг друга.
Они – первооткрыватели.
Что у нас общего? Рюкзаки и кеды?
Штампы в паспорте о браках расторгнутых?
Мы получаем удовольствие от беседы
О чайке по имени Джонатан Ливингстон.
Да! Только за чаем, на Вы – и в щечку, –
Где людно, и фонари улыбаются.
…Мы с тобой Америку открываем – ночью…
…И снова Америка не открывается.

***
Обыкновенная белая кошка
Необходима семье для комплекта,
Даже если глухая немножко,
Но не лишенная интеллекта.
Чтоб мурчаньем заполнять пространство
Между завтраком и обедом,
Чтоб зализывать сердешные раны
И пахнуть под дверью соседа.
Даже если она косая немножко
И на руки прыгает крайне редко,
Запомните: обыкновенная кошка
Четырехногая, как табуретка.
И можно нежность складывать в кошку,
Впрок, что рублики, в свинку-копилку.
Да будет вам счастье, хлеб и картошка,
Обязательно насаженная на вилку!

***
Вон – те, мужчина и женщина, стоящие вдалеке.
Я их друг к другу приближаю застенчиво.
Учу их общаться накоротке.

Вожу их вокруг настольной лампы неземными дорогами.


Рассказываю им о Петрарке и Лауре.
Они растроганы.

И когда они, наконец, обнимаются, с моей подачи, но очень красиво,


Я становлюсь этой женщиной – хрупкой и маленькой,
А ты – этим мужчиной, большим и сильным.

***
Здравствуй, Сахар-Рафинадович из десятого подьезда!
Это я кручу «Катюшу» на своем магнитофоне,
Чтоб ты вечером немножко отдыхал от мрачных мыслей:
83
Кто ворует помидоры на твоей убогой даче?
Кто ворует?
Кто ворует?
Здравствуй, Вера Сарафановна из девятого подъезда.
Это я кручу «Катюшу» на своем магнитофоне,
Чтобы ты крутила груши вечерами энергичней.
Помнишь, что там, в прошлой жизни?
Здравствуй, друг Помятобрюкин, из подвального подъезда,
С комаром на голом торсе.
Знамо дело, помидоры
Выпивоху обобрали.
Это я кручу «Катюшу». Что-то там внутри заело.
Это я ночами плачу, жизнь проходит, жизнь проходит.
Кто ворует?
Кто ворует?
84
Анастасия Яковлева-Помогаева
Поэт. Участник второго фестиваля современного искусства "Ноумен арт"
В 2005 году стала лауреатом международного конкурса Союза писателей России "Золотое
перо Руси" в Москве (номинация "Проза").
В 2008 году - финалист конкурса одесских поэтов ("Пушкин в Британии")
Лонг-лист конкурса "Факльтет" ( Москва)
Является редактором сайта "Точка Зрения" .
Произведения были опубликованы в Интернет-журнале "Пролог", в журнале "Меценат и
мир", журнале "Ренессанс". В Одессе печаталась в альманахе ОМК, альманахе "Южная
лира", газете "Не улетай", в одесском литературно-публицистическом журнале "Родник".
Была опубликована статья в газете "Литературная Россия". Участник VII форума молодых
писателей ( Москва) Окончила с отличием курс при одесской киношколе им. В.Холодной (
сценарная творческая мастерская).

/Художник Миша Бурлацкий/

***
Чаянья чаек о горсти рассохшихся крошек
Драка за каждый подточенный гнилью кусочек
Взмах рукавом – время - глупый жестокий ребенок
Дразнит растрепанных птиц, мелкий гравий, кидая на берег…

****
Двадцать лет истрачено на черновик
Так на белую и не перешить
Ту рубашку что при рожденьи мать
Ту рубашку что при рожденьи жизнь
От ума головушку еще не жмет?
Не пытайся, милая, себе солгать
85
Полотно с котрого портниха шьёт
Не понадобится никогда

Попричудливей бы взять узор


Обметать бы нитками по канве
Вся фантазия твоя - безумный сброд
Щегольнувший ветошью в голове

Сиеста.

Осенней мухой, что отчаянно фальшивит


На струнах паутины серой
Жду голос вечера, пока - молчанье,
Вновь зависают зерна белых чаек
Крупицей между небом и водой.

Темнеют океана роговицы,


Молчит еще банкет цикад,
Ждет напряженно мор и глад
Краб, схоронившийся от птицы
Рассонница…

Дан вдруг сигнал.


И снова заведЁнно время.
И вновь заведует над всеми
Заката красного оскал.

Те

Вытерпев битву полночных FM с никотиновым ангелом жажды,


Леди железная, ночь, одиночит юнцов на прокуренных кухнях
Мыслью взлететь вверх, с продавленной сумраком крыши,
Мыслью забиться в оттаявших арок чуть влажные руки.
Или пройтись по оскалу стекла, что разбилось от смеха,
В день, когда вырос взъерошенным взбалмошным взрослым.
Чтоб не стерпеть никогда чернобаям-шутам на потеху,
Чтоб одному проверяться упрямо на прочность
Битва за право молчать посреди петушиного боя,
Битва за право не встать, когда все передрались за место.
Зреют на малых истоптанных кухнях изгои,
Те, что когда-нибудь станут прочнее железа.
86
Марина Генчикмахер
Поэт.
Род. в Киеве в 1962 г. Окончила Киевский политехнический институт. На Запад уехала
в 1992 г. Живет в Лос-Анджелесе, США. Неоднократно публиковалась в различных газетах,
журналах и альманахах.
На Украине: в альмахах «Радуга» и «Ренессанс», в журналах «Отражение» и
«Ковчег»;В Америке в журналах «Вестник» и «Флорида», в альманахах «География слова»,
«Побережье», «Общая тетрадь», «Зеркало».
Адрес страницы:
http://www.grafomanov.net/poems/author/magenchik/

/Художник Pavel J/
***

Ангел-хранитель! Храни меня в дождь и стужу!


Господи, что абсурдней твоих затей?
Как ты послал охранять наши злые души
Самых наивных, нежных своих детей!

Им, эфемерно чистым, почти крахмальным,


В грязные груды нестираного белья.
Ангел мой плачет, когда я дышу нормально.
Как же он выживет там, где заплачу я?

Остроугольно-праведный, он не знает
Сколько навоза нужно для пышных роз.
И технология счастья у нас иная.
Нужно уметь крутиться, чтоб жить без слёз.

Что ему мерить небесным своим аршином?


Как уберечь стерильность в потоках лжи?
Я-то срослась с эпохой — стальной машиной,
Жадно сосущей соки моей души.
87
Трудно придётся, — я зубы оскалю, взвою,
Но не позволю жизнь оборвать, как нить.
Ангел-хранитель плачет над головою.
Ангел-хранитель! Как мне тебя хранить?

***
А хочешь, я выучусь шить…
В. Долина

Я себе построю домик


В поле у реки.
Стол, кровать, открытый томик,
В томике — стихи.

Добрый муж, ребенок сонный,


Клумба у ворот
И спокойный, монотонный
Хоровод забот.

За окном река струится


В русле из песка…
Будет место где топиться,
Если вдруг тоска!

***

Может, оно и к лучшему, что неудачница.


То, что пугает вдали, лишь смешит вблизи.
Не получилась важная дама, дачница.
Есть огородница, — щёки и нос в грязи.

Где-то великие люди творят историю.


Как он далёк, этот прежде знакомый круг!
Несколько соток — огромная территория
Для помидоров, петрушки и тонких рук.

Солнце горячей бронзой чеканит профили.


Не до кокетства, раздумий и прочих игр.
Жук колорадский — опаснейший враг картофеля.
Он полосат как тигр и свиреп как тигр.

Тут есть свои достоинства в каждой каверзе.


Тёплый подсолнух важнее забытых книг.
Тыква посеяна поздно — не будет завязи.
Тыква не роза, а всё же какой цветник!

***

Ко мне опять пришла издалека


Божественная лёгкость мотылька
Под беспощадно-жёстким птичьим взглядом.
88
Да, рядом смерть, и старость тоже рядом,
И безразличны серые дома,
И холодно, и мир сошел с ума,
И нет приюта в беспокойном мире.
И даже крылья тяжелы, как гири,
И будущее нечем обольстить…
Но разве этот лёгкий трепет даром?
И чем, неужто трубочкой с нектаром
Тоску унять и память подсластить?
Какой нектар, какой пьянящий мёд
Заменит этот радостный полёт,
Который сам и цель, и воплощенье,
И наважденье, и вознагражденье
За боль, в которой некого винить…
Да, ничего уже не изменить
Своим покорным сумрачным усердьем,
Но невесомо кружатся века,
И бесконечен танец мотылька
Под жёстким взглядом беспощадной смерти
89
Юлия Подлубнова

Литературовед, поэт, кандидат филол. наук, доцент каф. русского языка Уральского
государственного технического университета.
Родилась в 1980 г. в Екатеринбурге.
Публиковалась как поэт в журналах "Урал", "Литературный меридиан", "Литературный
квартал", интернет-журнале "Пролог", в ряде сборников Москвы и Петербурга, как критик
и литературовед - в журналах "Библиотечное дело", "Большая библиотека", "Литературный
квартал", интернет-журнале "Русский глобус" (Чикаго).
Автор сборника стихов "Экспертиза", Екб, 2007 (анонсы в жур. "Урал", "Знамя").
Автор более 40 научных публикаций.
Адрес страницы:
http://www.poezia.ru/user.php?uname=tristia
http://www.netslova.ru/podlubnova/

***
Звонок. Шаги. И вот – целуемся.
Щека холодная немного.
– Сегодня празднично на улице…
– Мы так и будем, под порогом?

Торшер в гостиной, столик узенький –


ты здесь читала. Гѐте, кажется...
– Какую музыку?
– Без музыки.
– Я так и знала, что откажешься.

В ведерке лед и роза красная…


не мной подаренная…
– В Питере. –
Постой, какая ты прекрасная
90
в домашнем вытянутом свитере!

***
Странный прохожий: угол лица.
Вечер, канал, продольная.
Вырвана с мясом пуговица.
Мясо из сердца? – больно так.

Раз человек, не памятник,


гибни на площади Репина.
Что-то звенит там, в памяти –
кольца твои? – серебряно.

***
Зеленоватый смог –
реванш Чумы – на Nord`е.
Азартный ветерок –
на нашем пароходе.

Морское казино,
великолепный выбор:
то золотое дно,
а то пустая рыба!

И Чудо-Юдо кит!
И кубик круговерти!
И на коньках морских
поездки – после смерти –

за россыпь якорей
на West`e и на Ost`e –
до самых до полей,
куда бросают кости!

+27
Смеркается. Ангелы в нише
тихи. Но – сигнал штормовой…
Я жду: ты придешь, объяснишь мне,
зачем ты играешь со мной.

То – с болью – про звезды дневные,


то слова не скажешь совсем.
…И взгляды твои ледяные
на пляже, где +27.

***
Рекламный шум на площадях,
91
немного стужи залетейной…
Гулял снежок в Пяти углах
и негритята – на Литейном.

Девчонки – длинные чулки.


Китайцы пахли мандарином.
И украшали огоньки
в витринах легкие коньки –
как для катанья по витринам.

Раздача кофе и галет.


Балет на льду и лицедейство.
И желтый острый был надет
колпак на столб Адмиралтейства.
92
Георгий Стенкин. Судья конкурса.

Прозаик.
Родился в 1964 г.
Текущий главный проект Георгия Стенкина:
Мультимедиа книги – Е-Веда
www.eveda.org
Адрес страницы:
http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=5948

О Согласовании...

Согласование времѐн. Согласование культур. Согласование впечатлений.


Согласование настроений.
Сначала мне показалось, что будет ещѐ один, очередной конкурс для согласования…
Хорошее слово – Согласование. Литературное, поэтическое, ѐмкое.
В бизнесе этот процесс называется – позиционированием. Рассчитать своѐ место на рынке
(теоретически), определить его параметры (практически) и обозначить взаимосвязи с
другими участниками рынка (фактически). Позиционироваться. Согласовать свою
позицию.
Но…
В творчестве – свои законы. Наверное.
Что могут согласовывать издательства и авторы? Контракты?
Что могут согласовывать авторы из России и Германии? Приоритеты?
Что могут согласовывать графоман и мудрец? Стилистику?
Что могут согласовывать учительница из Твери и водитель грузовика из Дортмунда?
Ощущения?
Что могут согласовывать завсегдатай литературных тусовок и философствующий
нелюдим? Критерии?
Что могут согласовывать авторы и читатели? Место встречи?
Любой автор стремится изложить свои мысли и эмоции в такой манере, чтобы быть
понятым, прочувствованным, услышанным – в конце концов. Например – обыкновенное
«спасибо» на разных языках звучит по-разному, в разных культурах – имеет свои
смысловые оттенки и употребляется, не всегда в одних и тех же условиях. А что уж
говорить об ощущениях от поруганной любви в перипетиях искажѐнной реальности с
криминально-политическим подтекстом? Как? Задачка усложняется?
И это – только языковые отличия. А если взять и добавить ещѐ и отличия в менталитете,
различия в воспитании, образе жизни, благосостоянии, вероисповедании…
Получится – практически невыполнимая задача.
Это - хорошо излагается другу, с которым видишься практически каждый день и который
«в курсе» почти всех твоих жизненных событий. У него в мозгу – есть некий образ тебя, с
твоими приоритетами, словарным запасом, уровнем интеллекта, темпераментом и спектром
интересов. Он – в принципе, может понять, о чѐм ты ему толкуешь. А встреть старого
друга, которого не видел пару лет и попробуй с ним пообщаться в той же манере, что и с
предыдущим…
Не выйдет…
Или – прибегай к увеличенному детализированию, повышенной образности…
Или – используй подручные средства. Фотографии, видео, веди – по местам боевой славы,
зависай на неделю в общей компании. Если действительно хочется, чтобы человек тебя
понял, проникся, почувствовал твою жизнь.
93
Примерно в такой же ситуации оказываются и современные авторы художественной
прозы. О поэтах – вообще не говорю. Им осталась только вотчина - «элита из элит».
Коллеги по цеху, романтизированные натуры, истинные ценители, интеллектуалы,
эмоциональная молодѐжь и прочие невротики…
Прозаики же, из кожи вон лезут, чтобы приспособить своѐ изложение к усреднѐнным
показателям способности воспринимать искусство. Детективчики, юморесочки, эротика,
сенсации…
Журнализируемся и газетируемся. Идѐм в ногу с потребностями. Завлекли внимание – и
впихиваем, впихиваем, хоть крупицу того, что так хочется донести…
А ведь ещѐ и денег нужно заработать. Кушать-то хочется всегда и всем. Сизиф – отдыхает,
как сказала бы современная молодѐжь.

Точно также – как в вышеприведѐнной истории с другом.


Если СМИ – нам нарисовали образ «друга», о котором мы знаем почти всѐ. Ну, нам так
сказали – что мы знаем «почти всѐ» об этом друге.
Если реклама – навязала нам картинку, которая легко усваивается нашим организмом,
нашими органами восприятия.
Если – так называемое «общественное мнение», которое в частности – реплики друзей и
знакомых, трактуют нам «уже усвоенное», пережѐванное, без собственного мнения и
понимания.
То у нас не остаѐтся выбора:
- Да. Этот «друг», которого читают миллионы – действительно гениален. Можно, нет –
нужно, его обязательно прочитать.
А потом – чтобы удержать на высоком уровне самомнение и завоѐванный авторитет, мы
находим сотни умных слов и трактуем прочитанное, именно так – как и планировали
маркетологи, готовившие рекламную компанию для этой книжки.
Не нужно соображать.
Не нужно чувствовать.
Не нужно составлять своѐ мнение.
Не загружай свой мозг.
Бестселлер!
«Стадо баранов не видели?»
« А вы что, отстали?»
Из-за чего?
Из-за отсутствия иных средств привлечения души читателя. Когда инстинктивные
(животные) страсти работают хорошо, то стремление к прекрасному и радостному,
подавляется, отодвигается в «дальний угол». За ненадобностью, неприоритетностью.
Сейчас все «пишут». В чатах, в блогах, в онлайн-тусовках, в самиздате. Это модно. Это
интересно. Это поднимает самооценку. Собственную.
Это – самовыражение. Говорят одни, которым не хватает в реальной жизни адреналина и
тестостерона. И это – больные люди. Нехватка внимания, так же как и нехватка кислорода в
помещении – приводит к голоданию. А голод – к активным действиям в поисках
необходимой «пищи».
Это – откровения. Говорят другие, которые чисты душой и не могут не поделиться своими
открытиями в мироощущении. И это – прекрасно! Но это тоже – симптом. Не диагноз – как
в первом случае, но уже – симптом.
Это – легко. Почему-то хочется сказать мне.
Легко, не думая о последствиях влияния твоего слова, поддаться модному течению, порыву
самовыражения, потребности открыться другим…
Легко – излить это всѐ из себя. Вместе со своими вирусами честности и фанатизма
94
(например). Вместе со свей нежностью и желанием любить (на того – у кого раны любви
и нежности кровоточат). Вместе со своим мнением и убедительностью на сторонника
радикальной кабалистики. И т.д. и т.п.
И пусть владельцы сайтов, блогов, форумов, конкурсов – с этим всем разбираются.
Согласовывают…
Позиционируют…
А вот, зашѐл наш читатель (писатель, поэт) в лес, и услышал шѐпот деревьев, частушки
птиц, басни зверья, соловьиные поэмы. Увидел – краски осени, таинственность полутонов в
кустах, слепящую тоску заката, непосредственность мухомора. Ощутил шероховатость
торчащего вопросительным знаком берѐзового сучка…
И вроде – что-то шевельнулось внутри. Начали очищаться чакры, открываться шоры,
спадать опоны, пылесоситься отложения лапши на ушах…
Уже – не так важны «наиважнейшие» аспекты бытия, архиважные события, ярчайшие
краски собственной значимости.
Наше сознание «рисует» нам именно такую реальность, которую способен создать наш
разум. Конкретно: - твой разум и твоя реальность. Моѐ сознание. Мой мир. Не больше, и не
меньше. И в этом круговороте мы вынуждены бегать, как белка в колесе.
Позиционировались?
Увидели себя со стороны?
Да? Нет? В любом случае…
Вот. Вот где скрытые резервы. Обоюдоострый меч для борьбы с бездуховностью. И –
творчество в массы, и массам – творчество. Налажен контакт. Можно – сотрудничать.
Согласовывать…

Юлия Чиж. Судья конкурса.

Поэт.
Организатор и координатор портала "Планета писателя" http://www.wplanet.ru/
авторская страница:
http://www.grafomanov.net/poems/author/StMariya/
http://www.interlit2001.com/chizh-1.htm
http://www.stihophone.ru/users.php?user=StMariya
http://www.litkonkurs.ru/?dr=17&luid=4819

Частное мнение одной души.


95

Не люблю я конкурсы. «Как так?» - спросите Вы. Да вот так… Не люблю – и всѐ тут.
Субъективность восприятия не даѐт в экстаз впасть.
Как можно сравнивать разные по жанру работы, не связанные одной темой?
Кроме как по качеству слога, по общему впечатлению от работы, по отклику души (а он-то
и наиболее субъективен, отклик этот, ибо – кто-то любит попадью, а кто и попову дочку).
Но с таким подходом, например, Лермонтов со своим «Предсказанием» точно в короткий
лист не попал бы. Да и попал бы в длинный список – сомневаюсь очень. За рифму «любовь-
кровь»:

Настанет год, России чѐрный год,


Когда царей корона упадѐт;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь…

И сам ас Пушкин вылетел бы со свистом (почти наверняка!) из современного конкурса,


представив, к примеру, на суд жюри «Возрождение»:

Художник-варвар кистью сонной


Картину гения чернит
И свой рисунок беззаконный
Над ней бессмысленно чертит.
Но краски чуждые, с летами,
Спадают ветхой чешуей;
Созданье гения пред нами
Выходит с прежней красотой.
Так исчезают заблужденья
С измученной души моей,
И возникают в ней виденья
Первоначальных, чистых дней.

Ох, и наслушался бы сравнений с его же «К***» (Я помню чудное мгновенье…).


Обвинений в недостаточном лексическом запасе, в повторах, и ещѐ Бог знает в чѐм.

Но… нелюбовь к конкурсам нелюбовью, а назвали груздем – в кузов влезть придѐтся.


Открываю документ, присланный координатором конкурса «Согласование времѐн».
Двадцать пять зашифрованных фамилий авторов (ничего себе «короткий лист» :)), от трѐх
до пяти текстов у каждого. Двадцать пять душ, судеб, палитр чувств, мировоззрений,
характеров… И одна моя душа, обязанная найти в строках созвучие/согласованность с
неизвестным и неизведанным ранее миром… /Вот кто не ленится никогда. Мне бы такую
работоспособность./
Страшновато, честно говоря.
Но, начнѐм, пожалуй… Ответственность, обязательства, сроки … Глыбой сверху нависли.
Монолитом.

Лапшина Елена

Есть контакт!

И мне казалось, будто в этом теле


96
ему легко среди травы и зноя…
И облака всѐ посолонь летели
кибиточками в Царство неземное,

уже звала не Волга, но – Валгалла,


и отцветало пѐстрое, простое…

Отозвалось внутри. Щѐлкнуло. Защемило. И картинка нарисовалась воображением. Чѐткая


такая.
Вкусные строки. И устаревшее наречие «посолонь» (по солнцу, по направлению от востока
к западу) так к месту.

Габриэль Александр

Как выгодно быть в этом клане - Не Ищущих Выгоды,


как здорово просто сидеть и на солнышко щуриться,
поскольку давно уже сделаны главные выводы,
и только неясно, что раньше: яйцо или курица.

Разве не так? Веришь автору, веришь. Всему, кроме «неясно». Здесь, всѐ же, мне думается,
раздельное написание. Согласно основному правилу, «не» с наречиями пишется раздельно
при наличии противопоставления . Или – имеющих при себе пояснительные слова. В
данном случае (если не учитывать размер стихотворения) мысль могла бы быть
сформулирована следующим образом: «и только не вполне ясно, что раньше».

Белояр Ирина

Когда ж и того не останется, мой ангел, прошу - проследи,


Чтоб все же осталось пристанище одно - у тебя на груди.

Млеешь, душенька? То-то же. Хороши строки. К дому твоему путь укорачивают.
Скучаешь? Не скучай. Всякому овощу свой фрукт - успеется.

Шапиро Александр

Псине снится
как ходили позаправду ль, понарошку
с сорванцом хозяйским рыжим да в ресницах
на болото по бруснику, по морошку.

Чего вот кочевряжишься, душа? Ну, «рыжим да в ресницах». Почему «ѐжик»? Почему «или
выпали»? Вредная ты, душа. Привередливая…

Рубинштейн Илья

Но не было боя геройского в смраде и дыме


с врагом прокричавшим: «Иду, мол, ребята, на вы!»…
Расстрелян был полк. Из засады. В упор... Холостыми.
А всем остальным холостых не хватило, увы…
97
Зажим, тампон, зажим…
Но… никак не получается остановить если не кровь, то сукровицу от ран, так и не
зарубцованных прошедшими годами … Что ж ты, время, не лечишь?

Крюкова Елена

Ну, ты и чѐрствая, душа. И что? «…тьма над нами блещет». Хлебнул человек.
Неужели ни капли сочувствия не вызывает? Во-о-от. Вызывает. Что значит – «к читателю»?
Нечуткая ты, душа, не отзывчивая.

Марголис Леонид

Не реви, душенька. Не рыдай. Чего зашлась-то? Давай, перечитаю, коли просишь:

ОДНИМ – КАТЫНЬ, ДРУГИМ – ХАТЫНЬ…

Одним – Катынь, другим – Хатынь.


Звучит похоже.
«А имя той звезды – Полынь»…
Помилуй, Боже!

В одной земле – и "гой", и "жид".


Но делим твѐрдо
мы на своих и на чужих
живых и мѐртвых.

Гремят над прахом соловьи –


поди скажи им:
на этом кладбище – свои,
на том – чужие.

Опять полки уходят в бой -


свинца отведать...
И лишь победа над собой –
всегда Победа.

Да, мудро. Права ты, душа моя… М.б. и не такая уж ты и чѐрствая.


Да не ворчи, не ворчи. Я понять тебя хочу.

Стрельченко Татьяна

Что ни стихотворение – картина. Без вычурности масляных красок. Лѐгонько


так…пастелью или карандашиком. Невесомые штрихи.
Всѐ, душа. Всѐ. Не расслабляйся. Нам ещѐ читать и читать. Слушать и слушать разные
мелодии. Чувствовать и прочувствовать… Ишь, разомлела. Соберись, тряпка.

Эпштейн Семѐн
98

Стихи – молитвы атеиста,


А слово – Бог.

Афористично.
Откликнулась на всю подборку, душа? Довольна? Вот и славно.

Лукшт Игорь

Что опять? Почему это «банально»? Не согласна я с тобой!


Твой черѐд перечитывать:

У летней ночи быстрая стопа…


Прошла –
седые угли остывают,
Цикада скрипнет.
Солнце предваряя,
горит востока тонкая щепа.

Красиво же!
Что значит «Стопа не может быть быстрой. Стопа – часть ноги. Шаг лѐгким, быстрым
бывает»? Ты уверена? М.б. автор стихотворную стопу имел в виду – подию. Тезисы с
арсисами. Ну, не знаю… Тебе виднее, душа, на что откликаться.
Капризная… Не угодишь.

Акс Ирина

Когда уже пишешь последние главы


и до эпилога осталось немного,
тебя огорчает отсутствие Бога
сильней, чем отсутствие денег и славы...

Хех.. ты мне уже и советы давать начала, нахалка-душа. Я подумаю над твоим
предложением о распечатывании, обрамлении в рамочку и вывешивании на стену аккурат
напротив компьютера.

Смирнов Сергей

Сам-то никогда за морем не был, знает всѐ из фильмов и из книг...


И глядит в синеющее небо заскучавший первый ученик.

и водила меня по июлю не жажда поживы –


я в роскошных пирах потаѐнного смысла искал.

Приглянулись? Ещѐ бы. Не каждому удаѐтся в бытовые ситуации вдохнуть поэтику. Автору
удалось. Я смотрю – ты рада, душа. И у меня нет повода для печали.

Колчин Денис
99

Еще все живы…целы…цели.

А что ты хотела? Да не реви ты уже, сентиментальная. Не сентиментальность? А что тогда?


Ну, извини, пожалуйста… Я же не знала, что это твоѐ личное, больное…

Душин Алексей

От этих домов, где чадит керосин,


Разбавленный запахом хлеба,
От этих на север летящих осин
И ветром гонимого неба...

Удивлена? Чему удивилась? А-а-а… Да, словом тоже возможно передать движение. Не
знала? Так тебе ещѐ учиться и учиться познавать мир, людей, другие души… Маленькая ты
ещѐ. При всей огромности.

Босина Евгения

Мы – дети той дьявольской башни –


От рек вавилонских идѐм.

Всѐ ходим и ходим по кругу,


Неся свою вечную кладь,
И вроде бы слышим друг друга,
Да только не можем понять.

Тоже мудро? А чего ты всѐ удивляешься и удивляешься. Прям ребѐнок какой-то, а не


взрослая душа.

Петропавловский Евгений

Наверное, достаточно руки


для каждого несбывшегося жеста,
как достаѐт течению – реки.
Я ухожу от пальцев той, что встаѐт со дна
Памяти
Я прошу, маэстро, уберите
так смычку мешающую руку.
понимая что сложенье наших соприкосновений
в каждом новом отраженье - это больше, чем ступени
в никуда;

Да, автор тактильный. Для него важно прикосновение – осязание. Почему же только рук…
Душ тоже.
Этот автор попал именно куда следовало. Согласна? Согласовались и мы с тобой, наконец-
то.

Торхов Алексей
100

Да вижу я, вижу, душа, что почти гениально написано (следует только доработать знаки
препинания, отделив прямую авторскую речь от основного повествования):

22 ИЮНЯ. БЕРЕГ РЕКИ СТИКС

умывая ноги седой росой…


померещится же такое!..
босоногая…
юная…
с длинной косой…
шла по полю «ещѐ не боя»…

одноклассница…
суженая…
жена…
каждый видел своѐ в прицелах…
так доступна в биноклях…
обнажена…
шевелила губами…
пела…

ахнет небо…
пули начнут круговерть…
и затеют игру в пятнашки…
…в ожидании боя юная смерть…
на венок косила ромашки…

Вот этого было бы достаточно, мне думается.


«Довесок» лишний. На мой взгляд.

***
Абсолютная Родина-мама…
Запредельна твоя природа –
без вопросов на всѐ ответ…
Я боюсь – ты умрѐшь при родах!
Потому – не спешу на свет,
хоть дрожит пуповина храма
колокольною кодой…
(Тихо, душа. Не вмешивайся. Время разума.)

Астрадени Анастасия

Странным образом вспомнились строки Гумилѐва:

Ты не знаешь сказанья о деве Лилит,


С кем был счастлив в раю первозданном Адам,
Но ты все ж из немногих, чье сердце болит
По душе окрыленной и вольным садам.
101

Не подсказывай, душа! Сама уже догадалась: «болит - Лилит» сдетонировало.


Хорошо. Как скажешь. Ты откликнулась на:
И мы устремляемся вверх - неземные и наглые -
И сердце поѐт. И под крыльями плещется ветер.

Левина Мара

От глотка кипятка или боли так дѐрнулась птица,


Что нашла себе место у третьего снизу ребра? - отличная строка.

Газелла (газель)… традиционна, но банальна по сравнительным эпитетам (в любой


восточной сказке можно найти аналоги).

Крылова Элла

Порадовали душеньку:

Кипит великая река -


уха на стол, каким гурманам?

Белецкий Иван

Мысли
кружат вокруг одного и того же: все,
все, кого любишь, живы, но и они
ждут в отдалении, в непроглядных полях
следующих перемен
следующих перемен.

Белые стихи и верлибры редко находят отклик в душе. Здесь – некоторые мысли задели.

Талыбова Алина

Вспомнилось стихотворение Юнны Мориц «Мясник». Поразительны подобные


переклички. Это чудо сродни закону Бойля и Мариотта, изобретению Маркони и Попова и
пр..
А дальше… молчание души.

Баранов Андрей

Всѐ б получилось со второй попытки!


Но Бог второй попытки не даѐт.

Согласны мы (я и душа) с автором. Частично. Вторая попытка случается, но крайне редко.


Чудо вообще из числа раритетов.
«Согласование времѐн» – чудо, которое состоялось.
Конкурс задачу выполнил – нашѐл согласованность между такими разными работами,
объединив в ѐмкое «Поэзия» все души, все судьбы, все характеры участников. Пусть и
частично. Но именно с этих маленьких точек невесомого соприкосновения и начинаются
102
сопричастность, сопереживание, сочувствие и, в итоге, рождается сотворчество.
Как жаль, что призовых мест всего три. Пришлось выбирать.
И опять я вернулась к тому, с чего начала: не люблю конкурсы. Никогда не получается
отдать должное всем талантливым. А выбор – это всегда тяжѐлый груз, включающий в себя
ответственность, обязательства, сроки … Глыбой сверху нависает. Монолитом.

Спасибо!
Спасибо вам всем.

Ирина Фещенко-Скворцова. Судья конкурса.

Поэт.
Родилась 9 января 1954 года в Волгограде. Окончила педагогический институт
В 1998 году получила звание доцента кафедры педагогики.
В общей сложности имею более 60 опубликованных научных и методических
работ.Литературные публикации в альманахах поэзии: «Юрьев день», «Соты»,
«Ренессанс», «Радуга», в сборнике русских поэтов Украины «ХХ век, запомни нас
такими…» и др.
Член СПР. Книги: Чаша. Стихи. Киев, Издательский дом Дмитрия Бураго, 1999. – 84 с.,
Размышления в пещерах Китаевской пустыни. Сборник стихов. – К., НПУ, 2000. – 56 с.,
Острей кристалла. Стихотворения. Эссе. Киев, 2001 г. – 86 с.
Адрес сайта:
http://skvorets.sitecity.ru

Много ли кошке надо? Некоторые мысли по поводу стихотворений,


поданных на конкурс «Согласование времѐн»

Много ли кошке надо?


Только, прищурясь, смотреть
в легкий поток снегопада,
белую муть и верть.
Только теплом ладоней
тешиться и мечтать
в сутолоке заоконной
рыжим снежком летать,
лапы расставив шире
и округлив глаза.
Первой, летучей, в мире!
103
Мало ли что нельзя...
(Левина Мара)

Почему-то запомнилось вот такое, нехитрое, кошкина мечта. Может быть, пленило сразу
возникшей перед глазами живой картинкой: рыжая кошка, расставив лапы в сладком ужасе,
летит вместе с хлопьями снега, не забытого, но недоступного мне в тѐплом климате
Португалии. Несколько точных деталей слепили мгновенно этот образ-снежок.
Хочется отметить, что среди конкурсных работ, порой в довольно средних подборках,
встречались и такие жемчужинки, иногда по одной на подборку, иногда по две, были и
авторы, в творческой мастерской которых «Всесильный Бог деталей» поселился всерьѐз.
Такие стихи выделялись сразу, вели за собой воображение читателя в свой нереальный мир.
В свой мир, исправляющий грязную прозу жизни и выстраивающий еѐ по другим,
милосердным законам. Живѐм-то мы в с вами не в гриновском мире, где алые паруса
укрывают своим мягким сиянием даже погибающих в борьбе со злом героев. Нас тоже
окружает фантазия, но она отличается от добрых сказок нашего детства, это жесткая до
жестокости фантазия властителей колец, скрежещущих металлом компьютерных роботов-
чудовищ, пошлой, нагло навязчивой рекламы. Да и реальность наша жестка до жестокости,
реальность естественного отбора более зубастых, не останавливающихся ни перед чем
особей вида, гордо называющего себя «Человек разумный».
И на фоне выплеснувшейся на литературные сайты грязной пены «самовыражающихся»
субъектов, готовых на всѐ, чтобы выделиться из орущей толпы, в этой какофонии звуков и
суете недо-мыслей, - так отрадно было услышать негромкий чистый звук, увидеть
неброские краски, несуетливо нанесѐнные на полотно.
Пишущая эти строки понимает, что мнение еѐ, конечно же, весьма субъективно. Среди всей
этот шепчущей, плещущей, колышущейся оригинальными и банальными образами, как
поле ржи с вкраплениями сорняков-васильков, и поди-пойми, а не сорняки ли они – вот эти
- сразу схватившие твоѐ внимание?.. Среди всех этих стихов, - каждого из нас, судей,
людей, принадлежащий к определѐнному поколению, накопивших свой неповторимый
опыт умирания и выживания, -остановило прежде всего – родное. Вот и я, видимо,
незаслуженно пропустила мимо ушей неповторимую мелодию оказавшегося «чужим мне
по крови» стиха. Ну, тут уж ничего не поделаешь, любой земной суд пристрастен.
Вот, например, плещущее, щебечущее, сразу берущее в плен, более звукописью, чем
образностью:

Щебет в потѐмках памяти – птичий прах.


Шепчет, лепечет, плачет сплошная нощь.
Шаришь в еѐ пещерах, еѐ шатрах,
всякую вещь на свету превращая в дождь.
(Лапшина Елена)

Читаешь порой такое, завораживающее и думаешь: о чѐм? И не знаешь ответа.


Догадываешься, конечно, «дописывая» сама, опять на основе СВОИХ мыслей, СВОЕГО
опыта, да так и надо, пусть задачка решается с определѐнной степенью допущения.
Главное, сразу чувствуешь: настоящее...
Такие стихи хочется цитировать, читать вслух, а не анализировать. Неподсудны, не
подлежат разъятию, и без того распяты на кресте предельной искренности и кроткой своей
чистоты. Таким видится мне стихотворение «Мужик с голубями» (Елена Крюкова). О чѐм
оно? « О чайнике ржавом, о миске пустой, о нищей державе, о вере святой, // О старой,
безумном, больном мужике, что голубя нянчил на мѐртвой руке». Этот горький образ, до
слѐз близок нам, русским, и оставшимся в России, и разлетевшимся кто куда по миру, как
104
нищие - пó миру... Надо ли объяснять, почему близок? У этого же автора хороша
«Пирушка нищих в кабаке», - ну, кому же не знакома ностальгия по ушедшей молодости,
как бы трудна она ни была: «И огни те стеклянные мы вздымали, смеясь, // Молодые и
пьяные, в прах поправшие грязь».
Ностальгия, у кого по Родине, у кого по прошлому, молодости, любви, - окрашивает многие
конкурсные стихотворения. Накапливая жизненный опыт, накапливаешь, в основном, опыт
потерь. Выделилась среди других просьба-молитва, обращѐнная к своему ангелу,
показалась подкупающе искренней, без всякого литературного выпендрѐжа, - простите, не
нашла более благозвучного определения этому явлению, - цельной и прозрачной по форме:
ничего лишнего. Не удержусь и приведу еѐ полностью:

Мой дом разорен иноземцами, вокруг ни собаки, ни зги.


В углах даже блохи не селятся, лишь черный скелет кочерги.
Ах, по ветру все, без изъятия, и впрямь - ни двора, ни кола...
Мой ангел, спасибо, что я тебе гожусь и в чем мать родила.
Мой храм разорен иноверцами, мой бог устранился от дел.
Сквозь купол разрушенный светится морозный декабрьский день.
В затихшем подворье распятие Антихрист в пыли затоптал...
Мой ангел, спасибо, что я тебе гожусь и совсем без креста.
Мой ум разорен от рождения, все прахом, за что ни возьмись.
Лишь где-то на дне, без движения, последняя здравая мысль...
Когда ж и того не останется, мой ангел, прошу - проследи,
Чтоб все же осталось пристанище одно - у тебя на груди.
(Белояр Ирина)

Той же тоской полны стихи Леонида Марголиса «Доктор, вернитесь» и «Ждут тебя – не
дождутся»: «Ждут тебя не дождутся к баварскому пиву сосиски // аккуратные скверы,
платанов нездешняя стать... // Что ж, ты вовремя ноги уносишь от старости жуткой
российской // до которой, пожалуй что, лучше и не доживать». И, вопреки логике, вопреки
таким попыткам самоубеждения – потерянность в чужом мире и неизбывная печаль по
ушедшему, чего уже не найти и в родных местах. Все мы уходим, но, прежде чем уйти, мы
теряем по кусочку, по капельке, а то и сразу – теряем целый пласт своей жизни. Умираем
при жизни с каждой из своих потерь. Если не путаю, это у Мишеля Монтеня я прочла
притчу о том, как пришѐл к Александру Македонскому его старый солдат попросить
разрешения вернуться на родину, чтобы там умереть. И ответ, вернее вопрос, полководца:
«А ты считаешь, что ещѐ жив?».
О том же стихи Семѐна Эпштейна «Адриатика» и Алексея Душина «Городской овраг,
бараки...», о «драгоценных дарах» детства, молодости, блещущих из «прекрасного далѐка»
неуютной, полунищей жизни, дающихся нам так рано, что мы не умеем ими
пользоваться....
Всѐ проходит, и даже творческая мысль может нам изменить. Об этом очень точно говорит
Иван Белецкий в стихотворении «Пустельга» (How to disappear completely):

Пустельга зависает в радужном ореоле


смены сезонов. Раньше, смотря на листья
я видел дерево; раньше, подобно леске,
мысль доставала целую рыбу. Море
было большим. Вещи тогда искрились.
Продолжаю брюзжать, проваливаясь по грудь
в темный проулок, мимо своих наград
105
за терпеливость.

Ностальгия стихов о любви, - кого не взволнуют стихи об ушедшем и невозвратном


счастье? На конкурсе «Согласование времѐн» я нашла для себя щемящие чистые строки о
подлинном чувстве, что обрадовало: современного читателя уже приучили к открытой до
неприличия чувственности, к откровенности определений и описаний чисто физической
стороны отношений полов. Не всем дано, и в жизни, и в поэзии, воспринимать любовь на
душевном, тем более духовном уровне. Но вот, у Елены Лапшиной, той самой, написавшей
о щебете в потѐмках памяти, автора волшебных строк: «Шепчется, плещется: всѐ ещѐ, всѐ
ещѐ… – // там, где уже никто, никогда, ничто…», - у неѐ – строки такой силы женской
жертвенности, самотречения, что страшно делается, как же так можно?

Всяко хищного хитрого зверя во мне излови,


облегчи не ручную поклажу – сердечную кладь.
Научи меня, Господи, той нетелесной любви:
не лицо дорогое – любить, не объятья – желать.

Признаюсь: автор этот, конечно женщина, пленила меня сразу и бесповоротно. Для меня не
было сомнения, кому присужу первое место, тогда как о втором и третьем пришлось
поразмышлять, с жалостью отбраковывая достаточно сильные подборки стихов.
Понравились все еѐ стихи. Все они о любви, о творчестве, о Боге. Сквозь Божий лик
просвечивает образ любимого,
(«Я видела – в лугах его, далече, - »), ведь живѐшь, пока любишь, пока веришь любимому,
пока преломляешь мир через своѐ наполненное счастьем сердце: «И облака всѐ посолонь
летели кибиточками в Царство неземное».
Завораживает и любовная лирика Евгения Петропавловского: «Я ухожу от пальцев той, что
встаѐт со дна...», «Каждый - чья-нибудь утрата; листопад играть с листа и // в зыбком озере
заката, осыпая птичьи стаи». Особенно выделяется у этого автора своей оригинальностью,
самобытностью стихотворение «Наверное, достаточно руки...»:

Ведь друг без друга


так призрачны, так беззащитны мы
пред бегом линий; вольно и невольно
на каждого из нас довольно тьмы -
вот только света было бы довольно
пылинкам мироздания, сквозь дни
летящим вопреки любым теченьям.
Ладонь моя! Спаси и сохрани
идущих по твоим пересеченьям!

И, редко встречающееся в стихах, - ведь, когда мы счастливы, это воспринимается как то,
что дано раз и навсегда, как должное, - редко встречающееся ощущение полного
блаженства ничем не замутнѐнной счастливой любви: остановись, мгновенье, ты
прекрасно! Это я нашла у Эллы Крыловой. И названо-то стихотворение: «Благодать»:

Я в дольний мир гляжу влюблѐнно:


в нѐм горнее отражено,
как небо в луже после ливня.
Я птицам в чистое окно
кричу, как ангелам: ―Счастливо!‖
106

Андрей Баранов в своѐм триптихе «Мужчина и женщина» даѐт нам пример мужского
взгляда на любовь, как он сам говорит, сюжет не нов, но стихи получились изящные,
прозрачные. А в другом стихотворении того же автора «Такие утра бывают разве что перед
казнью...» с большим эмоциональным накалом передан восторг мужской любви – «Славься
вечные веки, царица!». Читая это стихотворение, вспоминаешь мандельштамовское: «Я
больше не ревную, но я тебя хочу, // И сам себя несу я, как жертва палачу».
Мастерами-живописцами, скорее рисующими свои образы, чем размышляющими вместе с
читателем, показали себя Игорь Лукшт: «Лучница», «Холмы над морем», «Крым» и Алина
Талыбова: «Портрет». И, наоборот, почти чисто философскими являются прекрасные стихи
Евгении Босиной, так точно озвучившего боль человеческого одиночества среди людей:

Вздуваются жилы под кожей,


Срывается голос на крик,
Но каждому дан непохожий,
Другим непонятный язык.

И выбор лучших авторов осложнялся склонностью поэтического видения самих судей, ведь
одни из них предпочитают философское осмысление жизни, другие – острую
наблюдательность, скорее визуальное постижение жизни, третьи в первую очередь
обращают внимание на звукопись, завораживающую мелодику стихотворения. У
некоторых авторов (например, Сергей Смирнов) живописность поэзии удачно сочеталась с
философичностью, доводящей порой образы до библейской одухотворѐнности. Примером
тому «Баллада о старой берѐзе». Открытием для меня стало стихотворение того же автора,
названное по словам известной всем с детства считалки: «Вышел месяц из тумана...».
Наивная детская считалка, но почему же так серьѐзно, и о ком это? «Он идѐт по затонам,
излукам, по воде, не касаясь воды. // Сколько ужаса, боли и муки в белых прядях его
бороды!». Зло и добро, переплетѐнные во сне, как в реальной жизни, и страх, гнездящийся в
подсознании, часто родом из детства, из его первых впечатлений, и муки совести взрослого,
принимающие причудливые образы – всѐ это в небольшом стихотворении, играющем в
салки и с автором, и с читателем.
Вообще, хочется отметить, что у большинства авторов короткого списка хорошая
поэтическая техника. Редко встречаются сбои в ритме стиха, небрежная рифмовка,
неоправданные переносы ударений и переставления слов в предложении, делающие его
непривычно звучащим для русской речи. В подборках можно найти целую россыпь
интересных метафор и других тропов художественной речи.
Меня очень интересовали «отношения» авторов с Богом, отразившиеся в конкурсных
стихах. Рано или поздно любой мыслящий человек, если он в детстве не получил
религиозного воспитания, а это встречается сейчас не часто, пытается решить для себя
вопрос о существовании Бога, о жизни по Его законам. Решала этот вопрос и я, и в стихах,
и в прозаических миниатюрах:

Знаешь, Бог как ребѐнок


Доверчиво просит утешить.
Поцелуй, чтоб утихла
Обидой рассказанной боль.
И неправда досадой в душе
Не напрасно скребѐтся.
Знаешь, Бог, как ребѐнок.
Он погибнет без веры твоей
107

Не бессонницей книг открывались тогда


Простота и величье земного удела, -
Но рождали детей, умножали стада
И не знали достойнее дела.

А потом – для иных пробудившись святынь,


К страшным язвам склоняли смиренные рты
И молились на Лик нищеты.

И невинность несли, будто праведный меч,


С Голосами вели сокровенную речь,
И хотела душа мир безумный обнять,
И летела душа голубком из огня.

Голубь к чаше приник,


Чаша вверх – чаша вниз.

«Боже, дай мне воды, чтоб не жаждать вовек!» –


Чаша вниз – чаша вверх.
«И как это можно: стоять в церкви, верить, что стоишь перед Богом и молить Его... о том,
чтобы остался тайным грех, сладкий для одного человека и горчайший, смертельный для
другого, не просто ближнего, - близкого, потому что всѐ тайное рано или поздно... Молить
Его о продолжении этой жизни во грехе, жизни во лжи, жизни в грязи.... Значит, нужен этот
Страх Божий, страх перед Божьей Карой, ничем другим не одолеть в себе беса? Бедные
люди, утратившие страх и не обретшие ничего взамен...».
Надо отметить, что авторы конкурсных подборок, в основном, люди, спокойно
относящиеся к религии. Может быть, и не атеисты, но и не истово верующие. Как я уже
говорила, горячая вера в Бога читается, пожалуй, только в стихах Елены Лапшиной: «Научи
меня, Господи, той нетелесной любви...». Автор не размышляет о Боге, она обращается к
нему, как к Учителю и Другу. Не часто встречается такая искренняя, я бы сказала,
естественная позиция в сочетании с полѐтом творческой мысли и мастерством исполнения.
Мне приходилось сталкиваться на литературных сайтах с ханжескими по сути или чисто
графоманскими по форме стихами людей, казалось бы искренне верующих. Чем это
объяснить, не берусь судить.
Умные, интеллигентные стихи Александра Габриеля признаются в неверии: «И несет от
небес ароматами мирры и гари // Жаль, что оба они до сих пор обонянью претят»
(«Эндшпиль»). Но автор не со «спешащими, злыми, охочими», к нему пришла, в другом
стихотворении ещѐ только идѐт, - спокойная мудрость («Философ», «Между»). Что ж, так и
положено, философский, созерцательный взгляд на жизнь пришѐл к человеку с годами,
ведь азарт и прыть, горячность, бескомпромиссность решений и взглядов – всегда будут
неотъемлемой принадлежностью молодости. Жаль, не все и в середине жизни становятся
философами, не каждый может сказать, как этот автор: «но всего-то и хочется - света.
Прозрачного звука // И уменья принять всѐ, как есть, не пытаясь понять». Такая позиция
вызывает уважение, ведь эти люди знают Бога под другим его именем – совесть.
Алексей Душин тоже успел постичь «Ничножность земного колодца // И главное слово:
«зачем». Карамазовские вопросы тревожат и его сознание, зачем, к чему все эти страдания.
Печальна эта полу-вера: «петь обречѐнно осанну // Тому, Кого может не быть».
Не менее откровенна Ирина Акс:
108
Когда уже пишешь последние главы
и до эпилога осталось немного,
тебя огорчает отсутствие Бога
сильней, чем отсутствие денег и славы...

А может быть, и нужно людям это сомнение в Его существовании, необходимо даже - для
духовного роста, чтобы не вели человека на помочах, а карабкался в гору сам, разбивая в
кровь лоб, падая и вновь поднимаясь?
«Ходим-ходим по земле, не раз, наверное, наступаем на тот еѐ кусочек, где суждено нам
упасть, чтобы уже не подняться. Молим-молим Бога, чтобы помог нам переносить тяготы
жизни в усыхающем с возрастом нашем мирке, за близких молим, за покойников дорогих,
чтобы даровано им было Царствие Небесное. Но в каждой душе – червяк сомнения, а есть
ли Он, а не зря ли молим, а что, как там – ни – че – го? И всѐ-таки страшно умирать, если
грех тяжкий на душе, а никто о нѐм не знает, если не захотел, не осмелился, не успел
попросить обиженного тобой о прощении. Ну, а если бы знали наверняка: есть Тот Свет,
где всѐ тайное станет явным, где не скроем сердца своего, а боли, причинѐнные когда-то
другим, пройдут через наше сердце, больнее, страшнее, чем собственные прошлые боли.
Если бы знали? Были бы и тогда преступные и просто, злые, дурные, люди, были бы и
тогда обманщики и лицемеры? А людей честных, живущих по совести, называли бы тогда
людьми, живущими в страхе Божьем? И не было бы заслуги в добрых мыслях и поступках?
И, думается, не больше ли заслуги у тех, неверующих, готовых уйти в пустоту небытия, но
в поступках своих, в жизни своей не могущих преступить...».

Ася Сапир. Судья конкурса

Поэт.
Учитель литературы. Большую часть жизни прожила в Свердловске (Екатеринбурге). Там и
печаталась (три книжки стихов и отдельные публикации в журнале "Урал" и газетах. В
Америке - в Альманахе русских писателей при Колумбийском университете.
Адрес страницы:
http://www.poezia.ru/user.php?uname=Harbor

Согласование времен. К итогам конкурса.

Название конкурса, очень широкое и потому «вместительное», предполагало поэтическое


осмысление связи времѐн. Разных времѐн, в разном направлении и в разных ракурсах.
Время, преломленное в судьбе поэта, в судьбе народа, в индивидуальном или коллективном
сознании. Очень интересная и многообещающая тема. Ведь известно, что поэт, пишущий о
себе, непременно, если он талантлив, пишет о времени, в котором «прописан», и часто
соотносит своѐ время с иным - прошлым или будущим. И - напротив, если поэт пишет о
времени - сегодняшнем или отдалѐнном, - он пишет о своѐм видении этого времени. В этом
отношении тема была сформулирована на перспективу.
Прочитав стихотворения последнего этапа конкурса, прихожу к заключению, что именно
тема дала возможность стольким талантам раскрыться и подтвердить мысль Б.Пастернака :
поэт - «времени заложник, у вечности в плену». Вечность - та категория, которая, даже если
она не названа в стихах, является наиважнейшей инстанцией, к которой апеллирует каждый
поэт. Это, так сказать, исходные позиции, которые для меня и были решающими при
определении победителей.
В своѐм кратком обзоре я хочу отметить ряд стихотворений из подборок, которые
выделены мной как лучшие.
109
Первой среди лучших я называю подборку 503. Прежде всего меня впечатлил образ
времени, присутствующий в каждом стихотворении. Он разный : в «Лучнице» в натяжении
лука и готовности стрелы, в изготовившейся к выстрелу Лучнице, в мчащемся табуне. И
каждая из этих фигур запечатлена в момент наивысшего напряжения, в момент готовности
к свершению или в момент свершения. В «Холмах над морем» это «вдыхает море в
утреннем покое / и ходу лет неспешный счѐт ведѐт». В Шансонье» - это «язык
воспоминаний», на который переведено всѐ содержание шансона «нищего шансонье».
Остановлюсь на восхитившем меня стихотворении «Холмы над морем».

У летней ночи быстрая стопа …


Прошла -
седые угли остывают.
Цикада скрипнет.
Солнце предваряя,
горит востока тонкая щепа.
По склону вьѐтся узкая тропа,
белеют овцы клочьями тумана.
Пьѐт горький сок полынного дурмана
камней гряда, как плакальщиц толпа.
К горе лепятся сонные дома.
С отвесных стен прибрежного холма
слетают птицы белые порою,
к волне верша медлительный полѐт.
Вздыхает море в утреннем покое
и ходу лет неспешный счѐт ведѐт.

Начало стихотворения : «У летней ночи быстрая стопа …» - ключ к пониманию его. Слово
«стопа» - это не только «шаг», «ход», но и стопа стихотворная, и это слово включает
летнюю ночь и всѐ остальное, что увидено и услышано в расцветающем дне, в стихию
стиха, делает героем, субъектом стихотворения. И все эти образы - участники неспешного
хода времени. На каждом лежит отпечаток времени и отпечаток художнического,
поэтического взгляда . Зрительные и слуховые впечатления несут на себе отпечаток
сиюминутности и вечности. «Седые угли» - это и цвет углей костра, почти потухшего, и
цвет древности. «Цикада скрипнет. Солнце предваряя, горит востока тонкая щепа» - это
великолепно совмещѐнные приметы вечности (восток и солнце), всеобщего и увиденного
сейчас, особенного и сиюминутного. Тонкая полоска востока (восхода) - как щепочка,
брошенная в догорающий костѐр, скрип цикады - звук, сию минуту услышанный, и вечное
солнце. А ещѐ - соединение малого и великого, одинаково участвующих в движении
времени. А как замечательно соединены мгновенные впечатления в общую картину,
открывающуюся взору, в строке «белеют козы клочьями тумана» ! И последний штрих в
этом описании, поразившем меня : «Пьѐт горький сок полынного дурмана /камней гряда,
как плакальщиц толпа». Если бы надо было привести пример необычайной сжатости и
ѐмкости строки, я бы привела эти две. В самом деле : здесь и запах, который можно уловить
лишь в то самое мгновенье, к которому относится увиденное; и «камней гряда», столь же
древняя, как само море, и, как оно, способное вести счѐт времени; и отсылка к «толпе
плакальщиц» - к древнему обряду. И всѐ это в двух строчках. Слова под рукой поэта - как
краски или материал для лепки, или материал для формовки - они плотны, весомы и почти
на ощупь ощутимы. Ни у одного поэта я не встречала такой плотности слова, такой
весомости каждого. И, конечно же, меня привлекло то, что медитативная пейзажная лирика
носит ярко выраженный философский характер, а он, в свою очередь, замечательно передан
110
стихом, подчиняющимся не схеме стихотворного размера, а движению мысли. И сам
размер таким образом стал средством передачи текущего, неостановимого времени.
Стихотворная подборка 31256 привлекла меня другим достоинством. Приведу лучшее, на
мой взгляд, стихотворение в подборке «Доктор, вернитесь …» :

Доктор, вернитесь, не медлите, доктор, боле,


Ждѐт экипаж у подъезда в такую стужу.
Ваш пациент давно и опасно болен -
Хрипы в груди, метастазы проникли в душу.

Кто нас там хватится? Ангелы, боги, черви?


Здесь мы нужнее, здесь заменить вас некем.
Повремените, доктор шептать «их штербе».
Доктор, вернитесь на долгие эти реки.

Сгинули ваши герои в красном тумане,


Что опустился, как занавес, на Россию.
Под Сусуманом, над холмиком дяди Вани,
Скрипка Ротшильда плачет, как над Мессией.

Пеплом остывшим - по чужеземным градам -


Вера, Любовь, Надежда (Маша, Ирина, Ольга).
Сколько вишнѐвых садов повыбило градом,
Лип вековых, вековечных повыжгло сколько!

Львы, орлы, куропатки … Годы и годы …


Небо в алмазах. Низкие своды. Алые стяги.
Чѐрный монах объявился вождѐм народов.
Кровь пролилась на грудь, натекла в овраги.

Тяжесть столетья устало приняв на плечи,


Снова бредѐм отрешѐнно, уныло, розно …
В нас наш Египет, и время, увы, не лечит …
Доктор, вернитесь, быть может, ещѐ не поздно.

Для себя я называю это стихотворение плачем по безвременно ушедшему из жизни доктору
Чехову. Но для автора имя Чехова -это только точка отсчѐта, отправной момент в его
(автора) рассуждениях о судьбах родины и роли (и ответственности) писателя в обществе.
Поэтому стихотворение - не только плач, но и заклинание вернуться к безнадѐжно
больному пациенту - общей с Чеховым родине.
В стихотворении совершенно иной образ времени, нежели у предыдущего автора. Время,
насильственно разорванное «красным туманом» на до - и послереволюционное, а в
сознании автора - неделимое, единое. Эту «тяжесть столетья приняв на плечи»,
современники автора, от которых он себя не отделяет, вынуждены жить «отрешѐнно,
уныло, розно». Назвав себя и своих современников правопреемниками того, что произошло
в 20-м столетии, автор тем самым говорит о грузе ответственности современного человека,
пленника своего времени. Времени, понимаемого не узко, а широко : «В нас наш Египет
…»
В стихотворении есть и другой образ времени - это фигура самого доктора Чехова и образы
его героев, в том числе характерные для Чехова тропы (например, «небо в алмазах»). Чехов
111
как знак и даже символ своего времени, да и всего 20-го столетия. Автор как бы
продлевает жизнь и судьбу чеховских героев, сталкивая их с жестокой реальностью,
исказившей и уничтожившей эти судьбы : «сгинули ваши герои в красном тумане». Здесь и
судьба дяди Вани, «над холмиком которого «под Сусуманом», «скрипка Ротшильда плачет,
как по Мессии». И вырубленные повсеместно «вишнѐвые сады», и «пеплом остывшим - по
чужеземным градам - / … Маша, Ирина, Ольга» как воплощение Веры, Любви, Надежды …
И знаменитые «львы, орлы, куропатки …», И «чѐрный монах объявился вождѐм народов
…». Автор берѐт не случайные имена и реплики, а знаковые, в которых запечатлелись
тенденции времени (а вернее, интенции), так и не реализованные, не воплотившиеся в
жизнь.
Там, где плач превращается в мольбу и заклинанье вернуться, заметны сбои в интонации и
даже лексике, вполне возможные в подобном поэтическом тексте. Так, например, во второй
строфе автор всѐ время сбивается с местоимения первого лица на второе: «Здесь МЫ
нужнее, здесь заменить ВАС некем…» Думается, что это не только сбой, вызванный
накалом чувства, но и подсознательное отождествление своей и авторской (Чеховской)
судьбы, осознание их общности.
Я уже упомянула вначале, что автор стихотворения ставит вопрос об ответственности
современника, в том числе и особенно писателя, за произошедшее. Возможно, поэтому в
сознании автора слились две ипостаси А.Чехова - врача и писателя. С одной стороны, мы
находим в стихах и «экипаж у подъезда», чтобы везти доктора в «такую стужу» к пациенту
(трогательная сценка, воссоздающая реальные ситуации из жизни самого Чехова и его
многочисленных персонажей - врачей). С другой - в стихах звучит призыв вернуться и
вылечить, обращѐнный к Чехову-писателю. Оба эти мотива сходятся в финале
стихотворения : в грустном итоге - «время, увы, не лечит …» и в ещѐ одном призыве -
«Доктор, вернитесь. Быть может, ещѐ не поздно».
Заканчивая разговор об этом стихотворении, хочу сказать об интересном приѐме,
позволившем соединить прошлое и настоящее - весь 20-й век в единое целое. Приѐм этот -
вживление в современную речь (а перед нами монолог лирического героя -нашего
современника. Чего стоит, например, диагноз, поставленный автором стихотворения
своему времени : «метастазы проникли в душу «) образов, крылатых выражений, лексики
начала века - времени последних лет жизни и смерти А.П.Чехова.
Ликов времени много в стихотворениях, вышедших в финал. Все они очень
индивидуальны, как индивидуален опыт каждого из поэтов.
Совершенно очевидно, что опыт автора, чья подборка дана под номером 16784 уникален -
он прошѐл Афган. Его стихи заставляют сопереживать, но, к сожалению, опыт ещѐ ―не
отстоялся словом» (В.Маяковский), и это не позволило мне выдвинуть его стихи на
достойное место.
В подборке 95841 (Алексей Душин) я выделяю стихотворение «Когда запоздало повиснет
зима …» :

Когда запоздало повиснет зима


Над гладью остывшего пруда,
Ты лучше сойдшь от бездумья с ума,
Но вряд ли уедешь отсюда.

От этих домов, где чалит керосин,


Разбавленный запахом хлеба,
От этих на север летящих осин
И ветром гонимого неба.
112
А ели уехать задумаешь вдруг,
Ночами тебе будут сниться
Двупало крестящихся древних старух
В прощанье застывшие лица.
Заросшее поле, ручей под мостом,
Ноябрь, затяжное ненастье.
И ты, говорящий кому-то о том,
что где-то скрывается счастье.

В стихотворении показано не движение времени, а его полная остановка и даже движение


по кругу, то есть вспять. Так автор показывает гнетущую тяжесть жизни российской
глубинки, от которой не уехать, а если и уедешь, то она возвратится памятью,
воспоминаниями, снами. Прием, замечательно работающий в стихотворении и потому -
оправданный. В качестве смутившего меня штриха отмечу выражение «ты ЛУЧШЕ
сойдѐшь от бездумья с ума …» Оно напомнило мне выражение «в силу слабости», в
стихотворении такого уровня лучше, конечно, избегать неточных выражений. Наверное,
автор мог бы заменить злополучное слово более подходящим : «скорее сойдѐшь …»
В заключение хочу поблагодарить организаторов конкурса, прежде всего Елену Рышкову,
за предоставленную мне возможность прочесть стихи столь талантливых авторов. У меня
возникло более объективное представление об уровне современной поэзии. Поблагодарить
также за чѐткую организацию работы судий.

Вера Арямнова. Судья конкурса.

Журналист. Прозаик. Поэт.


Член СП России, член Союза Журналистов России
Адрес страницы:
http://www.rt-online.ru/about_newspaper/autors/41002/
http://zhurnal.lib.ru/a/arjamnowa_w_n/

Мильон терзаний.
113

Задача выбрать лучших на последнем этапе конкурса почти невыполнима. Как россыпь
драгоценных камней – каждый по своему… Протянуть руку к одному, сказав: вот лучший,
можно только ощущая изуверство своего жеста, потому что остальные – не хуже, просто
другие.
Мучительная задача.
Почти безболезненно «ушли» из претендентов на призовые места лишь пара-тройка
авторов. Но не потому, что это слабые поэты, а потому, что остальные явно интересней,
значительней.
А после этого ты уже напоминаешь себе Буриданова осла между одинаково роскошными
охапками поэзии, поедая лишь глазами поэтические «разнослОвы», а дело судейское – ни с
места. Да и какая я им, к черту, судья?!.. Это братья мои и сестры, по большей части –
старшие или равные по опыту и мастерству. И одно желание кажется справедливым и
разумным: встать рядом. Со своей «охапкой». В число неизбранных.
Но сподобилась назваться груздем – надо лезть в кузов…
К технике претензий практически нет. Плавность поэтической речи, правда, разная. Но
можно ли ставить в упрек поэту под номером 19123, автору стихотворений «Пирушка
нищих в кабаке», «Мужик с голубями», «Восшествие на Голгофу» отсутствие этой самой
гармоничной плавности, употребление «ночьми» вместо «ночами», когда из стихов прѐт
сама жизнь с такой страшной ее правдивостью и правотой?.. Обжигая мой слух, не говоря
уж о сожженной, кажется, ею глотке извергающего эти слова? Как вообще можно судить
стихи поэта под номером 16784, отмечая, что «отмщения» всѐ же, а не «отомщения»? Что
«ещѐ» и «хуѐ» вообще-то не рифма, а если и рифма, то плохая? И «пропѐрло-пойло» - тоже
всего лишь неказистое созвучие?

Сразу – по горлу.
Так режут в ауле блокпост
Ночью предгорной.
Адат отомщения прост.
Утром – зачистка,
А дальше – по новой, взахлѐб.
Умные брызги,
Когда попадание в лоб.
Скалы, ущелье,
Колонны, засады…Кавказ…
Все отраженья
До смерти останутся в нас.
Навзничь пропѐрло.
Для «счастия» что там ещѐ -
Горькое пойло?
Стихи? Инвалидность?…Хуѐ...

Нет такого морального права!


Какие выбрать критерии, чтобы назвать лучших среди равных и… таких разных?
Промучившись пару дней над работой, слаще и страшней которой выдумать сложно,
решаю отбросить попытки быть объективной и объявляю себе критерий: согреши, будь
субъективна – выбери то, что тебе ближе. По духу, по теме, по красоте исполнения. А за
грех ответишь на том свете горсткой лишних угольков в костер.
114
Однако «разрешение» не срабатывает, потому как что такое «красота исполнения»?
Художественный результат, воздействие, то бишь, на читателя складывается не только из
гладкописи. Это ж не вышивка гладью, где бы такой критерий был вполне уместен.
…Ну вот, покаялась.
Индульгенции не прошу. Прошу прощения за субъективность восприятия.
А у организаторов конкурса – за то, что выбираю 1, 2, 3 почти методом «тыка» – не вышло
из меня хорошего судьи, ибо не судья я собратьям по перу, поэтам такого уровня, а
благодарный читатель.
Как хорошо, Господи, что так много хороших поэтов среди балующихся словом,
работающих над ним, словом утешающихся и словом утешающих.
Спасибо! И спаси их, Господи, помоги им! Столько боли в их стихах, столько мужества и
человечности, столько ума и света… Пусть пореже хрустят их косточки в руце Твоей!

Денис Берестов. Судья конкурса

Поэт.
1978 года рождения, родился и живу в Москве.
Финалист Ильи-Премии 2005 года; «Сибирские огни», «Нева», альманах «Илья»,
сайты «Пролог», «ИнтерЛит», «Точка.Зрения».
Адрес страницы с произведениями
http://magazines.russ.ru/authors/b/dberestov/
http://45parallel.net/denis_berestov/kogda_vse_molchat/

О Поэзии на конкурсе Согласование времен.

Эпизод-событие для автора будущих стихов заключает в себе открытую ноту,


действующую на человека подобно взрывной волне. Если представить себе, что этот
человек сквозь скрежет зубовный и утробный вой все же решится воспроизвести свое
подавленное состояние на бумаге, то вряд ли стоит ожидать что-то приличное по той хотя
бы причине, что внутренний слух поэта атакует прямой звук, как бы стихийно - заставая
врасплох... по мере того, как вырастает дистанция (шов- место разрыва- пустота) между
означенным событием и моментом написания, усложняется структура самого звучания, его
акустический эффект, что предполагает некий маневр сознания по отношению к нынешней
реальности и описываемому предмету, то есть автор, используя своего рода диссонанс
между этими двумя измерениями, пытается максимально приблизиться к истине. В
условиях, когда эмоция навязывается обрывочными воспоминаниями, постепенно
обретающее черты и стройность мотива стихотворение – объективно единственный выход
из какофонии времени. Форма моделируется содержанием ровно настолько, насколько
содержанию сообщается акустика, то есть насколько сложнее препятствия встречаются на
пути звука; чем раскованней, чище этот звук, тем острее содержание, гибче форма...
Может быть, пять стихотворений для автора слишком мало, чтобы показать себя,
продемонстрировать свои сильные стороны. В то же время, чтобы показать слабые, этого
вполне достаточно.
Деление на сильных и слабых, на худших и лучших, включая соответствующие оттенки
«чуть слабее», «чуть хуже», отнюдь не дает нам права ставить штамп «самый лучший»,
впрочем, как и «самый худший».
Когда читаешь текст подряд без пауз, переходов и главное, без имен, возникает ощущение,
что ты не видишь лица – четких его черт, а видишь только похожие слова, мысли, темы…
115
Вообще, впечатление такое, что читаешь одного автора, но разных периодов его
творчества.
Причем, где-то явно неудачные и слабые стихи выглядят, вполне как черновой вариант или
прелюдия к единственному, но хорошему стихотворению.
Во многих стихах ощутима энергия Бродского, вообще – его присутствие и «перст
указующий» (пора уже вроде бы преодолеть). Но громоздкий синтаксис – это, в первую
очередь, склад его мышления. Достаточно вспомнить интервью с ним – примерно та же
подача мысли, тот же способ изъясняться, что и в стихах. При этом «наши авторы»
забывают, что та органика, к которой стремился поэт и его предшественники, достигается
не столько изощренностью форм, сооружением метафор, медитативным созерцанием
одного предмета или в подборе ракурсов, сколько – в кропотливом поиске звука, в
ощущении ноты, зарытой в нем, в том, насколько подробно прислушиваешься к ней…
Удача обескураживает, притупляет внимание (чутье - слух) – это транс для поэта. Неудача
губит волю, но дарит трезвость и ясность взгляда. Хорошо, когда слышишь в стихах, как
захлебывается дыхание; плохо, когда рядом скудеет смысл…
Просматривая присланные на конкурс стихи, часто ловишь себя на мысли, что малейшая
удача автора строка/оборот/образ - застилает ему глаза, и он уже неспособен мыслить,
подчиняется рефлексу - схеме ритма. Встречаются иногда убедительные и мазки:

канареечный свист топора...,


вопросы..аромат покоса...
улитки –известковые памятники росы...
прости меня, гречневую...
на мраморные плечи наброшена луна...

и так далее; но сверх и дальше того будто ничего не происходит. Странно, что может быть
написано стихотворение в десять строф, из них только два стиха выглядят удачно, но
развить их автор не в состоянии. И вся штука в том, что эти два стиха и есть планка,
которой нужно держаться, отметая все остальное, как шлак... Оценивать такие стихи
откровенно не хочется. Они не конкурируют между собой, они близняшны.
Поголовно/построчно - это все начало 20 века, а иногда и того раньше.
Но это все критика, так называемого, первого взгляда. Некоторые стихи все же очень
порадовали. Видимо, так и должно быть.
Очень эмоциональная вещь «Пирушка нищих в кабаке» (19123), где пафос настоящего
перемежается с горькой иронией прошлого. Хорош «Портрет» (точнее даже «набросок») -
203. «Застолье» и «…фатальная зима» того же автора не менее живописны. 600013 –
бродскиниада, но «Северная Двина. Осень. Этюд» - это, кажется, больше сам автор, чем
остальные его стихи. 16784 – редко, когда люди пишут о войне так, особенно сегодня, и
особенно о войне, которой для большинства нет. 300006 – «…и качается мир, и ползет по
руке муравей» - чистая метафизика, но опять – только одно из пяти, присланных… 19223 –
«но это твое стояние в темноте – торопит мое старение взаперти» - почти цветаевское
решение – тень-словечко (казарма, барак…), но нерв и дыхание – свои(!)
Кто-то все же вполне отдает себе отчет за ЧТО он взялся и ЧЕГО ему это будет стоить...
Такие имена, по-всякому, и должны составлять шорт-лист.
Человек, судящий, применяя собственный эстетический опыт к тому или иному объекту
суждения, оценивает его сугубо в каких-то одних рамках (либо «pro», либо «contra»), что
само по себе – трафарет. Уже по одной этой причине не думаю, что следует сильно
огорчаться тому, кто в *списочек* не попал, имея «одно стихотворение из пяти». Нужно
работать дальше. Нет-нет, не для очередного конкурса… над качеством, господа, над
качеством…
116

Татьяна Калашникова. Судья конкурса.

Прозаик. Поэт
Родилась в1965 г в Украине. Автор двух книг стихов: «Ангел любви» и «Прощальный
спектакль», а также многочисленных публикаций в периодических, литературных и
сетевых изданиях России, Украины, русского зарубежья. Стихи вошли в антологию «Киев.
Русская поэзия. ХХ век». Лауреат премии научно-литературного портала «Русский
переплѐт» в разделе Поэзия (2003 г.), призер международного поэтического конкурса
«Золотая осень» (2004 г.), лауреат литературного конкурса «Глаголь» (2004 г.). Член СП
Северной Америки, член СП Москвы.
Адрес страницы:
http://newlit.ru/~kalashnikova/
http://www.pereplet.ru/avtori/kalashnikova.html

В книгу отзывов или Браво-Брависсимо!

Прежде, чем перейти ко всему, что будет изложено ниже, автору сего хотелось бы
отметить, что развѐрнутой рецензией это назвать нельзя. Скорее, скромный взнос одного из
членов жюри в книгу отзывов о литературном конкурсе, прошедшем под титулом
«Согласование времен». Да и отмолчаться в данном случае было бы крайне несправедливо,
поскольку конкурс, на мой взгляд, прошел на высокой литературной ноте. Во всяком
случае, поэтическая его часть, с чем, собственно, мне и пришлось иметь дело.
Не думаю, что окажусь в одиночестве, если отмечу то, что судить, выставлять оценки,
выделять лидеров было очень непросто. Конкурсные работы в большинстве своем
заслуживают каждая в отдельности отдельного внимания. На самом деле, здесь вообще не
117
может идти речь о какой-либо конкуренции. И всѐ же судьи были поставлены в условия,
когда нужно оценивать и назвать лучших.
Скажу прямо, с первых же прочитанных мною строк конкурсных стихотворений я поняла,
что судить будет сложно и, посему, нужно брать «карандаш в руки» и делать по ходу
«пометки на полях». После того, как отсеялись несколько конкурсных работ из длинного
списка, как наиболее слабые (а таких, подчеркиваю еще раз, было немного), остальная
часть стихов распределилась примерно на две равные части – очень хорошие стихи и
претенденты на лидерство. Хотя, по сути, и первые и вторые по уровню поэтического
мастерства, содержательной части и эмоциональной насыщенности можно уверенно
ставить на одну ступень. Я не стану дальше вдаваться в детали своего судейства. Хочу
лишь отметить те фрагменты и стихи, которые меня лично не оставили равнодушной.
Конкурсная работа 600013 /Семѐн Эпштейн/.
«Антракт истѐк, в кулисах звук трубы…»
«Северная Двина. Осень. Этюд»
Очень «зримые» стихи, выписан каждый фрагмент этих картин, тонко передано
настроение.
Совсем другого плана стихотворение «Когда ни строчки, ни полстрочки…». Здесь
преобладает философское настроение. Прекрасное яркое завершение – последняя,
поставленная точка над i:
Стихи – молитвы атеиста,
А слово – Бог.
Конкурсная работа 18902 /Элла Крылова/.
В целом стихи из числа тех, которые не запоминаются. Но вот в трогательном
стихотворении о маме есть настоящая находка – та строка, которая делает стихотворение
состоявшимся, не смотря на все шероховатости и недоработки:
И стоит она худенькою свечой
пред глухим ко всему Всевышним.
Конкурсная работа 89/ Мара Левина/.
Стихотворение о кошке – мягкое, снежное, нежное. Замечательный образ.
И вот еще одна авторская находка:
От глотка кипятка или боли так дѐрнулась птица,
Что нашла себе место у третьего снизу ребра?
Буквально физически ощущаешь в своем теле эту встрепенувшуюся птицу.
Конкурсная работа 88236 /Александр Габриэль/.
Очень ровная подборка. Каждое стихотворение хорошо по-своему. Прекрасное владение
техникой, прекрасный поэтический слух.
Больше других стихотворений хотелось бы выделить «Философ». Ко всем перечисленным
достоинствам этой конкурсной подборки в данном случае еще можно добавить прекрасную
игру на уровне созвучий:
…вдали от хайвэев, ведущих гаврошей к Сокровищам,
и встречной дороги, до \\"пробок\\" забитой гаврошами.

…он будет смотреть, как дорога осилит идущего,


и будет свидетелем каждой дорожной коллизии.
В целом стихотворение очень удачное.
Конкурсная работа 88 /Ирина Акс/.
Неплохие стихи, но как-то «не цепляют». Хотя и не без того, что можно считать авторской
удачей – стихотворение «Елена (20 лет спустя)».
Конкурсная работа 31256 /Леонид Марголис/.
118
Сильные стихи, высокая степень эмоциональной насыщенности. Многие строки
пробирают до мурашек. Тот, случай, когда говорят «есть энергетика». Когда читала
впервые, почти всѐ выделила для себя красным, как очень понравившееся. Поэтому не
стану даже приводить отдельных строк. Спасибо автору!
Конкурсная работа 19223 /Елена Лапшина/.
Неровная подборка. Автор кажется ищущим и слегка растерянным. И, тем не менее, первые
два стихотворения – «Я видела – в лугах его, далече…» и «Всяко хищного хитрого зверя во
мне излови…» очень хороши. Звучит в них авторский голос, авторская индивидуальность.
Первое стихотворение – полная смысловая «круговая» завершенность, прекрасная
«живопись». Второе выигрывает и языком, и образностью, и тем, как выдержано
настроение. Интересная находка:
Научи меня, Господи, так незлобиво любить,
чтобы алчущий зверь не метался по клетке грудной.

Конкурсная работа 87546 /Ирина Белояр/.


Подборка сделана со вкусом. Одно стихотворение плавно перетекает в другое. Как
говорится, ни добавить, ни убавить. Есть здесь и печаль, и лирика, и душевная боль, и
мудрость. Стихотворение «101-й километр» – талантливая зарисовка «с натуры». Очень
уместный приѐм с повторениями в стихотворении «След на бездорожье».
Конкурсная работа 701 /Анастасия Астрадени/.
Безусловно, цикл интересен своей темой (Из цикла «Имя: Лилит») и тем, как автор
пытается еѐ раскрыть. А вот этот приѐм с повторяющимся оборотом (который автор
использует не только в одном стихотворении) просто великолепен:

Твой прерывистый смех - это краткое счастье Лилит,


Твой отчаянный крик - это горе безумной Лилит
Это только начало, но страшная кара Лилит -
И хранить в себе память о вечной, прекрасной Лилит.

Или вот здесь, например:


Когда ты очнѐшься безропотной куколкой вуду
Когда в твоѐ сердце вонзятся преострые иглы,
Когда ураган разорвѐт твоѐ тело на части,

Прекрасная работа.
Конкурсная работа 200003 /Сергей Смирнов/.
Стихи очень метафоричные, образные, яркие, запоминающиеся. Особенно тронуло
стихотворение о берѐзе – такое человечное и житейское, исполненное великолепных
аналогий с жизнью самого человека, его уходом, воскрешением и вечным:
… Сверкают радужные капли, гудят берѐзовые жилы,
и плачет пень, о чѐм не знает, и смертью попирает смерть,
пьяны от ярой браги птицы, и корни в недрах полуживы,
и жарит годовые кольца светила огненная медь.
Конкурсная работа 503 /Игорь Лукшт/.
Автор смотрит на мир взглядом художника. В одном случае это художник-портретист, в
другом – живописец, иногда – мастер эскиза….
Стихотворения «Лучница» и «Холмы над морем» интересны также техникой построения,
игрой с рифмой и ритмом. Замечательно!
Конкурсная работа 81 /Евгения Босина/.
119
Еще один случай, когда все три стихотворения из трѐх, представленных автором на
конкурс, я выделила для себя красным. Высший пилотаж! Содержание нисколько не
уступает образности, лаконичности, метафоричности. На высоте эмоциональная
составляющая. С уверенностью могу отнести эти работы к наиболее мне полюбившимся,
тем, которые хочется перечитывать и снова в очередной раз смаковать такие, например,
строки, как эти:
Давай, мой друг, обманем смерть,
Давай попробуем хотя бы.
……..
О, смерть, когда б ты ни пришла,
Нас никогда не будет дома –

Или из другого стихотворения:


И вроде бы слышим друг друга,
Да только не можем понять.

Вздуваются жилы под кожей,


Срывается голос на крик,
Но каждому дан непохожий,
Другим непонятный язык.
Конкурсная работа 95841 /Алексей Душин/.
И еще раз – всѐ красным. И еще раз – восторг, восторг души, перебирание строк глазами,
вслух, по памяти… Стихотворение «Забудь-трава» можно цитировать целиком, построчно,
по столбцам, как угодно. И всякий раз это будет доставлять удовольствие. Как любит
говаривать наша главная тренерша по фигурному катанию Татьяна Тарасова,
ШЕДЕВРАЛЬНО. Аплодирую стоя.
Вообще, относительно конкурсных работ 95841 и 81 хотелось бы отметить следующее: эти
стихи перекликаются, перекликаются, прежде всего, авторской манерой, при этом сохраняя
свою неповторимость и индивидуальность. Я так и не смогла для себя решить, какая из
этих конкурсных работ лучше.
Так вот незаметно для себя самой я подхожу к заключительной части своих заметок.
Остается еще одна конкурсная работа и, конечно же, слова благодарности организаторам
конкурса.
Итак, конкурсная работа 100000 /Евгений Петропавловский/.
Очень душевные стихи. Очень разные. Мне кажется, автору удалось, максимально широко
продемонстрировать свои сильные стороны. Стихи, которые не только запоминаются.
После их чтения остается удивительное «послевкусие», ощущение испитого тончайшего
изысканнейшего нектара. Остается чувство недопрочитанности чего-то, то самое ощущение
скрытого слоя, которое заставляет нас возвращаться к произведению и вновь вчитываться в
его строки.
Отдельные фрагменты все же хочется привести:
на каждого из нас довольно тьмы -
вот только света было бы довольно
….
Ладонь моя! Спаси и сохрани
идущих по твоим пересеченьям!

Или это:
но та, что идѐт за мной,
шепчет: «Я вижу, милый (тиной сырой дыша),
120
каждую ночь я вижу, как плачет твоя душа...»

… я на исходе трав
слышу протяжный шелест: \\"Любимый, ты был не прав.

Нас обвенчают звѐзды, соединит земля...\\"


Но угасает эхо; и я повторяю для
той, что ещѐ болит - твержу на пределе сил:
«Чур меня, я твой голос, я имя твоѐ забыл...»
Гениальная концовка.
Стихотворение «Скрипка» хочется привести целиком:
То ли это музыка такая,
то ли над сердцами реют птицы:
зал - ещѐ чуть-чуть - и зарыдает
или что-то страшное случится.
Ей же очень трудно, вы поймите,
извлекать из звука боль и муку.
Я прошу, маэстро, уберите
так смычку мешающую руку.

Каждая строка преисполнена скрипичным звучанием и долго по прочтении этого стиха


скрипично звучит в душе напряженная пауза.
Стихотворение «Каждый - чья-нибудь утрата; листопад играть с листа и…» следовало бы
тоже приводить целиком. Потому, прежде всего, что это – тонкое словесное кружево, в
котором каждый завиток, каждое сплетение и вплетение незаметно переходят одно в
другое. Автор пишет на одном дыхании, легко (конечно речь идѐт о кажущейся легкости, за
которой сокрыто много труда, в которую вложено много душевных сил), непринужденно и,
вместе с тем, страстно. Спасибо!
Спасибо авторам, спасибо организаторам конкурса, отдельная искренняя благодарность
Елене Рышковой за еѐ самоотдачу, внимательное отношение ко всему, что связано с
конкурсом, ко всем, кто таки или иначе оказался вовлечен в конкурсные события. Спасибо
за предоставленную возможность поработать с прекрасным, талантливым, многогранным
поэтическим материалом.

КОНКУРСУ БРАВО!!!

Иван Несмирный. Судья конкурса


121

Поэт, прозаик, музыкант.


Родился в Санкт-Петербурге в 1983. Образование филологическое. В 2003 уехал в
Голливуд(США), где выступает со своей рок-группой "SMIRNOV", исполняя собственные
песни на английском и на русском языках. Первый раз опубликовался в 1992 в сборнике
лауреатов конкурса юных талантов Вологодчины. С тех пор его стихи публиковались во
многих вологодских журналах и газетах (Вездеход, Ступени и т.д..). В марте 2009, в
соавторстве с Р. Соболевой, выпустил в Вологде сборник-эксперимент "Триолог". Также в
марте закончил запись американского дебюта своей группы - альбома "Privet Earth!" В
данный момент работает над своим вторым романом "Нарцисс".
Ссылки:
http://www.stihi.ru/author.html?ivans - полное собрание сочинений на сайте Стихи.ру
http://www.proza.ru/author.html?ivann - проза на сайте Проза.ру
http://www.myspace.com/rockjusticemusic - рок-группа "SMIRNOV"

О стихах конкурса Согласование времен


Античная современность

„ ...и по русской равнине бежит Ахерон“


Мария Маркова

«Согласование времѐн» явилось для меня поэтическим открытием, возможно и потому,


что я впервые выступил на литературном конкурсе в новом амплуа - судьи в категории
«Поэзия». Когда, подобно неопытному хирургу, трепетно приступал к вскрытию
присланных для судейства файлов, скажу честно, я не ожидал, что за ними будет таиться
такое литературное пиршество. Слабых авторов и плохих стихов практически не было, что
превратило моѐ судейство в некое сладкое мучение.... Но пока я мучился - решил
использовать предоставленный мне шанс и проанализировать всю эту бездну рифм и
страстей. Для меня важным было нащупать основные линии, лейтмотивы, ниточки,
которые связывали все стихи в некий единый организм, обладающий особым духом - духом
современной русской поэзии.

Не без помощи уважаемых господ Интертекста и Постмодерна времена действительно


согласовались в этом своеобразном сборнике. И этому явно сопутствовала особая
«персонажность» стихов. Были ли то строки о потерянной любви и молодости,
эмигрантской ностальгии и патриотизме, чистоте природы и циничном сарказме городских
закоулков - каждую из них сопровождала какая-либо историческая или мифологическая
фигура. С Иисусом Христом соседствовал Жаком Ив Кусто, Будду сменял Набоков, как бы
постоянно раскачивая это поэтическое месиво «...меж памятью Евы и сонною памятью
Брута...» (Александра Осинцева) Но основные линии, обозначившие два полюса в этой
маленькой вселенной, я хотел бы выделить отдельно. Это мотив Античности (причудливого
древне-римско-греческого двоеверия) и мотив Современности (желания запечатлеть дух
времени, быть здесь и сейчас!). Позвольте же мне окунуть ваши любопытные читательские
головы в Эгейское электронное море и проследить странную взаимосвязь этих двух
полюсов!
«И нет тебе прощенья, /Что потревожен был тобой Гомер.» - восклицает в одном из своих
стихов конкурсант Валентин Алексеев и тут же, как-будто не сумев совладать с античной
страстью, смиряется: «И в наговоренные сроки / Из мифа вышли – боги…» Но вот, как
напоминание из 21-го века, звучат строки Александра Евсюкова: «В нашей точке вселенной
с названием ru...» И, словно мантру, выкрикивает Андрей Насонов: «Мать моя – матрица./
Мой отец – интертекст. » И тут же наши античные герои вселяются в обычных людей и
122
обретают черты повседневности. «Так верны Эвридикам Орфеи средних широт, / и
ничто из возможного будет ли чуждо тем…» (Светлана Скорик). «Суетятся Афины
немытые,/ И засушенный бродит Геракл.» (Михаил Шелехов) Могучие боги и богатыри
уже становятся видны нам сквозь призму иронии и усмешки, причем больше всех почему-
то достаѐтся Гераклу: «Я как Геракл - тоже без трусов, / Но явно не добрал живого веса.»
(Анатолий Лукин). И уже не так трудно представить лирического героя в роли засушенного
Геракла или немытой Афины произносящим следующее: «И эсэмэска полседьмого / дошла,
ботинками скрипя, / «никто не дал мне столько слова, / благодарю, - прочел, - тебя».
(Оганес Мартиросян). Или некий Орфей средних широт уже может спокойно воскликнуть:
«Весна по мою сторону монитора / Засыпает снегом твои файлы.» (Надежда Агафонова).
Как ни странно, но именно средства коммуникации 21-го века избирают себе современные
поэты для того, чтобы доказать читателю, что они жили и любили в том прекрасном 2009-м
году. Электронная эпистолярность любви?.. Возможно. Но едем дальше! Куда же влекут
нас ветры цифрового Хроноса? А влекут они нас к самому, пожалуй, популярному
античному образу «Согласования времен» - Прекрасной Елене. Ну-ка, поэты,
признавайтесь! Вы хотели соблазнить организатора конкурса Елену Рышкову?! Шучу,
конечно... Думаю, на самом деле русское имя «Елена», принадлежавшее роковой красавице
из Трои, не могло не найти отклик в душе стихотворцев. Еѐ именем названо несколько
стихов и образ еѐ показан в разных ракурсах. (Даже «засушенный Геракл» похвастаться
этим не может!) У Елены Тарасенко в произведении «Во имя прекрасной Елены» мы
встречаем возвышенные, романтические настроения: «Голос прошлого слышен вселенной./
В волнах, путаясь, ветер поѐт: / «Мы во имя прекрасной Елены / Отправляемся нынче в
поход». У Ирины Акс всѐ наоборот: в стихотворении «Елена (20 лет спустя)» символ
античной красоты напяливает на себя замшевые туфли повседневности: «Я все еще
Прекрасная Елена! / Мне безразличны распри и хула.» Циничный комизм сквозит в каждой
строке: «Парис, Ахилл – смешные старики, / обрюзгший Менелай нетрезв и гадок». И
великая Троя превращается в закулисье старого театра, продлившего своѐ «погибание» и в
21-й век. И снова два полюса вступают в это своеобразное противоборство времѐн и уже
сходятся в прямой схватке в строках Яны Юзвак - «Сообщение отправлено./ Яду мне тащи,
Сократ!»
Много ещѐ примеров столкновения и взаимосвязи двух миров остаѐтся за кадром. И
можно сделать вывод, что античная поэтика очень близка современным русским умам,
думающим в рифму. Быть может, это подсознательная связь с Грецией, передавшаяся нам
от бабушки Византии? Так или иначе, но даже в новый мир матриц, блогосфер и
электронной любви мы переносим эти мумии мифических богатырей, пытаемся
реанимировать их, взглянуть на жизнь их глазами и попытаться найти в ней НАСТОЯЩЕЕ.
Приѐм не новый, но, тем не менее, во многом характеризующий дух современной русской
поэзии.

Напоследок, я хочу взглянуть на конкурс немного под другим углом и определить пару
имѐн, выбивавшихся из общего русла и отличавшихся своей оригинальностью по тематике
и по стилю. «Стихом-уникумом» этого конкурса я считаю «Сеятель птиц» Алексея
Торхова, схватившего на конкурсе «бронзу». Про такие стихи говорят: «Круто... и ни на что
не похоже!» Уникальность идеи стиха следует уже из названия. Цитировать не буду.
Найдите и прочитайте! Надеюсь, понравится.
Пожалуй, единственный на конкурсе цикл верлибров, тесно связанный с излюбленной
темой немецкой литературы ―Wasserleichenpoesie‖ (Поэзия утопленников - нем.),
принадлежит перу вологжанина Антона Чѐрного. Цикл называется «Невидимые стихи».
Язык его изящен и прозрачен, как вода. Из него дышит вечность и бесконечная грусть.
123
Мир городского дна, бездомной улицы во всей красе предстаѐт нам в стихах Елены
Крюковой. Особенно хочу отметить трагичную балладу «Мужик с голубями». Рекомендую
этого автора поклонникам творчества Горького.

От себя желаю «Согласованию времѐн» дальнейшего процветания и успехов на


литературной ниве и благодарю Елену Рышкову и еѐ соратников за предоставленную мне
возможность судить столь достойных авторов. Спасибо!

Rock’n’roll!!!

Юлия Подлубнова. Судья конкурса.

Литературовед, поэт, кандидат филол. наук, доцент каф. русского языка Уральского
государственного технического университета.
Родилась в 1980 г. в Екатеринбурге.
Публиковалась как поэт в журналах "Урал", "Литературный меридиан", "Литературный
квартал", интернет-журнале "Пролог", в ряде сборников Москвы и Петербурга, как критик
и литературовед - в журналах "Библиотечное дело", "Большая библиотека", "Литературный
квартал", интернет-журнале "Русский глобус" (Чикаго).
Автор сборника стихов "Экспертиза", Екб, 2007 (анонсы в жур. "Урал", "Знамя").
Автор более 40 научных публикаций.
Адрес страницы:
http://www.poezia.ru/user.php?uname=tristia
http://www.netslova.ru/podlubnova/

«Дядя Ваня в третий раз приехал с Мальты», или Необязательные заметки о


современной поэзии на конкурсе «Согласование времен»

Начнем с тривиального: времена у нас непоэтические. Сколько раз приходилось слышать


эту фразу или даже более радикальную: «После Бродского поэтов нет». Если брать по
гамбургскому счету, то, наверное, все так. Чтобы проснуться сегодня знаменитым, нужно
написать большой роман, договориться с крупным издателем, включиться в PR-проекты...
Стихи не издают теми тиражами, что прозу. До Бродского, действительно, из современных
124
поэтов пока никто не дорос. Однако поэты в наше время есть и поэзия живет вполне
сносно. Если, конечно, абстрагироваться от того, что читает ее не вся страна, а только
интеллектуалы и любители-энтузиасты, что поэтические вечера проходят не на стадионах, а
в небольших клубах и других камерных помещениях. Можно не читать толстые журналы,
но сколько поэзии в Интернете! Сотни тысяч авторов, миллионы стихотворений. Слово
«поэт» в этом плане, наверное, потеряло всякую актуальность. Слово «графоман», впрочем,
тоже – не будешь же называть графоманами полстраны.
Современная поэзия, как очевидно, существует в двух ипостасях: печатной и звучащей. И
здесь есть вполне четкие стратегии достижения успеха. Можно сказать, современного поэта
делают тусовки. То есть, чтобы тебя признали в мире литературы, нужно принимать
участие в различного рода мероприятиях: конкурсах, фестивалях, творческих вечерах и т.п.
Публикация стихов сейчас не так актуальна, как живая акция. Хотя и она, без сомнения,
важна и нужна.
Международный конкурс «Согласование времен» в этом плане – один из удачных по своей
идее литературных проектов, когда современные поэты и прозаики (признаюсь, что, читая
поэзию, про прозу на этом конкурсе почти ничего не знаю) за руку вводятся в большую
литературу. То есть их собираются туда ввести, а получится что-то конкретное из этого
благого намерения или нет пока сказать сложно. Точно обещают издать электронный
сборник с лучшими работами, подключить литагенства и славистов Германии и вообще
устроить всяческий PR победителям.
В анонсе конкурса заявлено: «Люди разделены часовыми поясами, грамматическими
правилами разных языков, историей стран, в которых они живут. <…> Поэтому,
согласование времен разных частей света, согласование речи с людьми иных культур
посредством русского языка, это ли не самое главное, что может принести в мир
талантливый литератор?» Целью конкурса стало «представление талантливых,
русскоязычных авторов, независимо от места их проживания, возраста и вероисповедания
не только русскоязычной но и европейской литературной общественности». Конкурс –
один из крупнейших, которые проводились в 2009 г. (по значимости, пожалуй, можно
поставить в один ряд со ставшим уже традиционным питерским «Заблудившимся
трамваем»).
В любом случае тусовка сложилась: сайтом «Русский автобан», который явился
организатором конкурса, была привлечена к сотрудничеству масса литературных ресурсов
(«Точка зрения», «Пиитер», «Literarus», «Пушкин в Бретании», «Дикое поле», «Русская
премия» и др.), в жюри приглашены люди известные (как, например, поэт Кирилл
Ковальджи или критик Валерия Пустовая), наконец, в конкурсанты записалось множество
авторов, среди которых нельзя отрицать наличие талантливых. Думаю, сборник, который
выйдет по завершению мероприятия, проиллюстрирует это мое утверждение.
Но вернемся к тому, с чего начали: к поэзии на конкурсе. Современная поэзия – это
очевидно – не одно какое-то явление, целостное по своей природе, а весьма
дифференцированный набор поэтических практик (где поэтическая практика – это не
только художественная манера автора, но и поведенческие и жизнестроительные
стратегии). У меня нет сведений, что было на первом этапе конкурса, когда жюри
приходилось выбирать из сотен авторов, но лонг-лист и шорт-лист четко
продемонстрировали общую тенденцию: поэзия у нас очень разная. Очень.
Так, не сложно было заметить на конкурсе большой массив религиозно ориентированной
лирики. Я говорю даже не про христианских авторов, а про тех, которые пытаются с
помощью поэтического слова контактировать с силами метафизического порядка.
Достаточно избитый прием, если смотреть с художественной точки зрения. Но, наверное,
для самих авторов, приравнивающих всякое слово к логосу, такие произведения полны
глубокого смысла. Не берусь судить, тем более осуждать подобную практику, просто
125
хочется напомнить, что поэзия – так уж повелось исстари – сама по себе явление
сакральное, но имеет ли она отношение к богу или к дьяволу – никто однозначно
утверждать не может (почитайте «Сатанинские стихи» Салмана Рушди). А вот к языку она
отношение имеет стопроцентное, а посему судить ее надо не в плане наличия религиозной
интенции, а в плане того, как сделано произведение. То есть не ЧТО написано, а КАК
написано. Об этом говорила еще Цветаева да и много кто из классиков. Так что религиозная
лирика с ее монотонно повторяющимся «Ты» в качестве адресата – мейнстрим чистой
воды. Хорошо читается адептами или под настроение.
Другая поэтическая практика, также активно проявившая себя в произведениях,
представленных на конкурс, – ориентация на ставший традиционным в рамках акмеизма, а
затем неоакмеизма диалог с мировой и отечественной культурой. Если в современной
поэзии «дядя Ваня в третий раз приезжает с Мальты», удивляться не надо. Не важно, какой
там дядя Ваня, может быть, он действительно дядя для автора, но в любом случае, мы
думаем о чеховском персонаже. Что он делал на Мальте – тоже не важно, если, например,
Пастернак в свое время «с Байроном курил» и «пил с Эдгаром По». Тоска по мировой
культуре, повторюсь, явление традиционное для поэзии, что, впрочем, не обеспечивает
качества самого произведения. Из лучших образцов запомнилось, пожалуй, вот это:
Сияет ваза пламенем и льдом
И тусклым зеркалом эмали отражает
Глаза того, кто занят ремеслом –
Глухонемого Мастера Ли Фая.

И, солнечной печатью на боку


У вазы то, что за окном творится
(Ли Фай не видит. Фокус зренья – круг
Лица и веера принцессы) ...кровь на лицах!
<…>
Счастливец ты, глухонемой Ли Фай!
На звенья мир распался в одночасье,
А ты не слышишь. Пьешь зеленый чай
И чашка разбивается «на счастье».
Установка на диалог с чужим словом в художественном опыте современной поэзии часто
оборачивается опасностью подпасть под дикцию любимого поэта. Современных поэтов,
особенно поколение 25–40-летних, надо просто за уши вытягивать из Бродского. Да,
молодежь выбирает Бродского. Это – Учитель. Многие, очень многие талантливые авторы
никак не могут освободиться от магии его поэзии. И все же очевидно, что Бродского надо
не просто осваивать, но и, освоив, преодолевать. Поскольку воистину поэт не тот, кто слепо
идет за Бродским, а тот, кто имеет собственный голос, говорит на своем языке. Жалко, что
на конкурс не подали свои стихи поэты Юлия Али или Андрей Недавний, но и среди
конкурсантов, очевидно, идущих за Бродским, но при этом ищущих свой стиль, есть
интересные.
Ворон хрипло засмеялся и снял правое крыло,
подточил кий и забил ещѐ один шар.
– Дорогой мой Станислав, мне опять повезло.
Девять шаров в треугольнике составляли весь его шарм.
Загадочность стихов подборки 13344 Стаса Картузова, непохожесть стиля автора на все
остальное, что было представлено в рамках «Согласования времен», лично мне были
очевидны. Автор, я в этом более чем уверена, молод, неопытен, в его стихах много
откровенных стилистических провалов, но голос у него уже формируется. Хорошо, если не
сорвется.
126
На плите кипятится чайник, холод комнаты руша,
на кровати сидит Коля, укутавшись в одеяле,
он держит неловко гитару, Мошков приходит из душа
в тапочках, в полотенце, в гнусавой печали.

Чайник плюѐт. Мошков снимает крышку, изучает,


будто в его руках чахоточный лилипут,
но, видимо, решив, что это никак не отразится на чае,
он наливает в стаканы, и они с Колей пьют.
Другой автор, который также запомнился своей манерой, слегка отдающей Бродским, – 79
/Ольга Алексеева/. Она представила на конкурс два стихотворения «завьяловской
тематики». Завьялово, как я понимаю, село в Удмуртии, известное тем, что там во время
Крестьянской войны располагался штаб Емельяна Пугачева, ныне это районный центр.
Хотя, если верить «Википедии», села с аналогичным названием есть и в Омской области, и
в Алтайском крае, но это не имеет значения – при любом раскладе мы имеем дело с
провинциальным топосом и его геопоэтикой:
Настенька, понимаешь ли, хочется написать
не целевую (комплексно), а стихи, например,
о том, что дожди в Завьялово.
Нужно ли миру знать
погоду в МО Завьяловском?
А еще мы имеем дело с особым мироощущением человека, находящегося на периферии
цивилизации и пытающегося с помощью поэтического слова преодолеть косность и
убогость окружающей жизни:
в этой жизни в Завьялово день без ночи
в этой вахте культурной – слова-клише
в этих сельских просторах меня не очень
сильно любят душа моя – в неглиже
им не нравится добрый мой, сделай чудо
забери меня, милый мой, далеко
забери меня, милый мой, прочь отсюда
я хочу коктейли и молоко
Эти строфы создают привычную для русской литературы, но новую по своей
хронологической и географической принадлежности картину экзистенциальной
заброшенности человека в бытии. А для Завьялово такие стихи очень даже полезны –
обозначение завьяловского топоса на литературной карте страны и вклад в формирование
мифологии места.
Надо отметить, что географический расклад поэзии на конкурсе очень широк – от Сибири
до Санкт-Петербурга и заграницы. И все-таки радуют не поэты крупных городов, а радует
именно провинция, поскольку российская провинция в рамках жестко централизованной
современной культуры остро нуждается в своих «гениях места». Без этого Россия так и
останется в литературе страной двух столиц, а все остальное, бесконечно разнообразное в
географическом и культурном плане, увязнет на периферии. Поэтому хорошо, когда
современные поэты пишут о своем Завьялово или, например, о пожаре в тайге под Читою,
как это делает в подборке 2002 Евгений Грачев:
Пусть жизнь не удалась,
Пусть ночь черна, как пашня –
И страсть уже не страсть
И ничего не страшно.
127
Пусть жизнь на волоске,
Пусть дождь по косогору,
И боль – душа в тоске,
И не найти опору.

Вы б видели – кошмар,
В июле, под Читою,
Тайгу сжирал пожар,
Как зверь, по сухостою.

Вы б видели – вояк
С Воронежа и Томска,
Как нам сержант-остряк
Рычал в дыму: «Прорвѐмся!»
И наконец, перейду к самой, на мой взгляд, интересной подборке, представленной на
конкурсе, автору которой удалось очень многое: обозначить оригинальную тематику,
вписаться в мощные поэтические традиции, связанные с «кавказским текстом» русской
литературы и военной тематикой, найти в ряде случаев яркие стилевые решения, да и
просто взять читателя за горло рукой, привыкшей ломать хрящи, как оно представляется
при прочтении.
В начале декабря, в промозглом Хасавюрте
Пластмассовый стаканчик опрокинь
За прошлое, за жизнь. Почти сиюминутен,
Ещѐ давай, бессмертью вопреки,
За тех, кто штурмовал… Кому какое дело?
Не важно. В Хасавюрте, на дневном
Пространстве – на свету, слегка оледенело?
Постой, не рассуждая ни о чѐм.
Вся подборка 16784/ Денис Колчин/, кроме одного стихотворения об Афгане, развивает
чеченскую тематику, в современной литературе явленную большей частью прозой (А.
Проханов, М. Шишкин, А. Геласимов, З. Прилепин, Ю. Латынина и др.). Герои этих
стихотворений – солдаты, прошедшие войну и пытающиеся теперь найти свое место под
солнцем. Война не сделала их менее человечными, но научила трезвому взгляду на жизнь.
Не в Грозном и не в Гудермесе,
В большом забывчивом тылу
С приятелем глотаем смеси,
Раздав изрядную хулу
Министрам, генералитету
(язви их в душу, сволочьѐ!),
Закусывая винегретом,
Не просим Бога ни о чѐм.
А с верху, или на балконе,
В пространстве, в воздухе, в ночи,
Тоскующего Морриконе
Святая музыка звучит!
Да, автору подборки можно указать на ряд неудачных рифм, отметить кое-где не очень
хороший русский язык, но, возможно, что здесь это не так важно, поскольку
коммуникативная цель поэзии достигнута: впечатление от прочтения сильное. Как ни
парадоксально, для стихов военной тематики – это редкость.
Ни бессмертия, ни славы –
128
Ожидание, камедь…
Лѐха вышел из подвала,
Снайпер выстрелил в ответ…
В чѐм победа, я не знаю.
Я от службы откосил…
У кого из нас, Родная,
Никаких душевных сил?
Обозревая поэтические подборки, представленные на конкурсе, нельзя не отметить, сколь
мал был удельный вес «актуальной» поэзии. То ли не та тусовка подобралась (не позвали в
жюри Данилу Давыдова), то ли «актуальные» предпочитают более живые выступления, чем
виртуальные акции, то ли еще что-то. А посему сложилось впечатление, что конкурс
несколько консервативен. Не хватило именно художественной провокации (хотя скандалы
на конкурсе были – и подборки снимались, и судьи просили самоотвод), эстетства на грани
хулиганства или хулиганства на грани эстетства, без которых поэзия, даже очень
качественная, всего-навсего – набор рифмованных строф.
В целом же, «Согласование времен» для современного литературного процесса явление
более чем типичное: конкурс отражает общее стремление российской словесности к
интернализации, выход из замкнутого национального пространства в космос мировой
культуры, который вовсе не означает потери общерусской и региональной идентичности.
Это, конечно, радует. Кроме того, своим существованием конкурс свидетельствует о том,
что нужны, нужны русской литературе новые имена.
Хочется пожелать удачи организаторам конкурса, удачи всем участникам и судьям.
Давайте формировать современную литературу и дальш

Елена Черникова. Судья конкурса

Прозаик, драматург, журналист.


Родилась в 1960 г. в Воронеже. Сочинять начала в 1963 г. Училась в Литературном
институте им. М. Горького. Затем работала в газете, на телевидении, в рекламе и на
радио.На кафедре отечественной литературы и журналистики Академии образования
129
Натальи Нестеровой с 2002 года преподавала ряд творческих дисциплин. Одновременно
сотрудничала с Современной гуманитарной академией (дистанционное образование) в
качестве VIP-преподавателя журналистского мастерства. Автор официальных учебников
"Основы творческой деятельности журналиста" (2005) и "Литературная работа журналиста"
(2007), М.: Гардарики. В 2009 г. вышло еѐ иллюстрированное руководство для творческой
молодѐжи «Азбука журналиста». Преподаѐт в Московском институте телевидения и
радиовещания «Останкино». В "Воронежской историко-культурной энциклопедии" (2006)
есть статья "Черникова Елена Вячеславовна". Персонаж биографических каталогов
"Женщины Москвы", "Знаменитые люди Москвы", «Знаменитые люди России». Член
Союза журналистов с 1986 г., Союза писателей с 1997 г., член-корреспондент Академии
Российской литературы с 2006 г, дипломант Всероссийского конкурса премии
"Хрустальная роза Виктора Розова" (2006). Обладатель медали «За вклад в отечественную
культуру» и Ордена Серебряного Орла «За высоту творческих свершений». Есть издание в
серии «Собрание сочинений», а также сборник повестей «Любовные рассказы». Основные
прозаические произведения Е. Черниковой - романы "Золотая ослица", "Скажи это Богу",
"Зачем?", "Вишнѐвый луч", «Вожделение бездны». Общий тираж около полумиллиона
экземпляров.
Адрес сайта:
www.elena-chernikova.narod.ru

Есть, есть штучные люди! Слава Богу! О прозе конкурса Согласование


времен.

Шорт-лист конкурса «Согласования времѐн» интересен и поучителен. Есть что почитать и в


качестве чтива, и с надеждой на новый кусочек неба.
Все шортники по-своему одарены, кто чем. Я искала среди них незаполошных, твѐрдых
духом адептов словесности, уже прошедших первобытные стадии (или, что ценнее, никогда
не бывших на этих стадиях) «о! словечки! щас понаставлю вас тут рядком!» и «чѐ в мире-то
быват!»
Нашла. Мои заметки по ходу чтения, где я называю себя рецензентом, а не судьѐй, - есть
отображение именно чтения как оно было. Это, скорее, дневник, чем рецензия, но ведь нам
разрешили в любой форме?

Алекс /Александр Таманов/


Семейный трибунал

Родня оставила умалишѐнного в лесу, чтоб умер.


Автор, видимо, хочет поразить читателя.
Читатель, в данном случае рецензент, хочет возразить: «Жѐстко, но с точки зрения общины
– справедливо. Пралогическое мышление. До прав человека тогда ещѐ не додумались».
Автор , похоже, очень любит случаи из жизни, что говорит о нѐм как о писателе
начинающем и пока ещѐ заворожѐнном небывальщиной.

С опозданием
«Едва только вошел в подъезд ее дома, как почувствовал, что там кто-то есть» - подобные
конструкции говорят об отсутствии редакторского надзора. Добрый редактор превратил бы
эту фразу хотя бы в «Вошѐл в подъезд и чует: кто-то дышит (пыхтит, сопит)…»
«…чувствуя, что своей болезнью он «обязан» кошке». Заключать в кавычки слова с
переносным значением, метафоры, сравнения – это робость и неумелость.
130
Иногда это говорит о крепком советском, причѐм журналистском, воспитании.
Возможно, автор некогда прошѐл идеологическую обработку в СССР, а потом, так сказать,
вырвался из пут. Но родимые пятна остались.

Нелегкое воспаление
Рассказчик продолжает упорно связывать свою семейную сагу с историей страны, что
выглядит весьма трогательно. В данном рассказе даже слишком трогательно (больная
умерла). Но в прозе ничего не происходит.

Какой палец не укуси


(А правила, уважаемый автор, никто не отменял! Тут нужно ни. Опять самодеятельность!)

«А платье синее с цветами желтыми, из-за которого весь сыр-бор разгорелся Женя так ни
разу и не надела, в сундуке обновку похоронив, где до нее моль добралась и в решето
превратила» - мораль рассказа о девочке, чуть не умеревшей от тифа назло матери. С
учѐтом времени действия (1918 год) мог бы получиться отличный рассказ: кругом война, а
маленькие девочки смертельно хотят новых платьев. Однако автор, к сожалению, упустил
богатую сюжетную возможность. Не понимаю, почему. Может, лень было расписывать всю
эту женскую психологию?

Ключ, ценой в жизнь


(…и никто не помог автору срубить эту говорящую запятую! – Е.Ч. - Из неѐ мы делаем
ненадѐжный вывод, что автор – мужчина. Он чрезвычайно гордится собой и своими
семейными корнями, так сильно, что редкая женщина может вполне понять его,
естественно. Женщины вообще просты, глуповаты, жадноваты, - как я это уже понимаю из
сочинений автора …)

«Весна 1924 года. Младший из братьев в семье моей бабки по материнской линии,
шестнадцатилетний Петр отправился в дальний угол двора в сарай за дровами» - очень
тепло смотрится прочувствованное, любовно-инвентаризационное отношение автора к
своим предкам по всем линиям. Мне так и хотелось поставить его в пример беспамятным
юнцам, нашим современникам...
Однако рассказ не сделан. Намѐк на сюжет, одно касание, и – на свободу. Автор очень мило
ленится. А мог бы и поработать.

Далеко загадывать – плохая примета


В этом рассказе, завершившемся опять-таки смертью и моралью, мне слышится авторский
укор людской жадности и неуместной предусмотрительности. Неплохо вплетены в
придаточное предложение воришки, которые на рынке вырезали у предусмотрительной
бабки карман с драгоценностями. Одно трудно: к этому этапу чтения псевдосказовая
интонация - с отвислыми глаголами на конце предложения - уже вызывает как минимум
досаду. Бесконечные тѐтки, бабки по всем родственным линиям сливаются в одну большую
семейную личность, которая вот-вот опять возьмѐт да и от чего-нибудь умрѐт.

Опыт пригодился
Душераздирающая история об эстафете повешений в сарае (от невинной кошки до
мерзавца-человека, загубившего несколько кошачьих душ) произвела на рецензента
наиболее сильное впечатление, поскольку здесь особенно выпукло представлены основные
приѐмы, которыми увлечѐнно пользуется автор. Семейная сага, псевдосказовый стиль,
131
случай из жизни, вот-как-оно-бывает и весьма серьѐзное отношение к причинно-
следственным связям.

К достоинствам этой работы можно отнести углублѐнный интерес автора к его роду, к
связи рода с историей нации. Упорно псевдосказовая интонация в сочетании с историко-
семейной тематикой делают руку автора узнаваемой. Это уже много.
К недостаткам – фанатизм автора в следовании правде жизни, отсутствие фантазии. Даже
если предположить, что все эти семейные истории автор выдумал, а это было бы очень
смелое предположение, - то и как выдуманные они выглядят слишком правдоподобными.
P.S. Ирония судьбы: в присланной на судейство подборке автор стоит первым, отчего ему
по чисто техническим причинам достается много больше внимания, чем другим, более
профессиональным шортникам.

Владимир Эйснер
Расстрельный Семенов

Это произведение, увы, невозможно читать. Крайняя увлечѐнность автора словечками и


оборотами, имитирующими речь якобы простых людей (бесконечные «грит» и «чѐ»),
отвращает взгляд от текста, - подчеркну, именно взгляд. Сердцем, может быть, читатель и
проникся бы историей человеческой жизни, загубленной водкой, но сделать это
(проникнуться) трудно физически.
«Простая речь» в данном тексте не имеет художественной цены. Как выразительное
средство - не работает. Слишком нарочито и однообразно. Где это может происходить? Где
живѐт сам автор? И почему у него такие усечѐнные представления о диалогах в, так сказать,
диалектоносных населѐнных пунктах?
Несмотря на явный перебор с мнимой народностью, автор наблюдателен (это хорошо),
амбициозен (это не комплимент) и (что редкость) способен писать музыкально. Слышащее
ухо. Стоит посоветовать ему забыть все эти якобы просторечные выкрутасы. И русский
язык целее будет, и авторский стиль № 74 разовьѐтся успешнее.

Ильдар Абузяров
Троллейбус, идущий на восток

Сказочно приятно читать и оценивать, когда не знаешь имени автора: с лѐгкостью заносишь
острый меч, чтобы начертать огнѐм - «Опять мемуары!..»
И вдруг автор сам выступает вперѐд и перехватывает руку судьи:

«Все это я вспоминаю не потому, что мне нечего делать, нечего описывать, кроме своего
детства и отрочества, как другим писателям, а лишь для того, чтобы вы не считали меня
полным сумасбродом и я сам не считал себя таковым».
Прекрасно, думает судья. Наконец-то хоть что-то произойдѐт не из жизни бабки-дедки, а из
прозы.
И происходит любовь. С особенностями, чарующими своей… хм… свежестью.
«А как же еще, конечно, забыла, потому что, представьте себе, была пьяна, перебрала-
перепила, переплела водку с пивом, потому что ее мутило и она боялась высказать любую
мысль вслух, старалась поскорее забыть, сдержать словесный поток. И еще эти снующие
туда-сюда машины и электрические столбы — два пальца за окном в рот.
— Я чувствую, что если бы мы вдруг резко поехали в другую сторону, меня обязательно бы
стошнило, — и вдруг на ее длинное шифоновое платье, на край занавески кто-то
132
сморкнулся несвежими щами. Она открыла глаза и увидела такого красивого мужчину,
такого красивого, что решила: а не стошнить ли ему на пальто в ответ».
К сожалению, в описаниях некоторых ощущений слегка хромает достоверность. Например,
вдрызг пьяные герои выбираются из троллейбуса на улицу, их тошнит, но они хотят, по их
словам, что-то съесть. (Это, согласно справочникам, лишь начальная стадия алкоголизма,
хотя чуть выше автор предупредил читателя, что пьѐт довольно серьѐзно. Конечно, это
слишком тонкая материя, всѐ индивидуально, но…)
Им это удаѐтся:
«Засунув в эту торбу пятерню, я доставал свисающие с пальцев лучи меда, и мы их
слизывали-целовались. Целовали сердце: ам, ам».
Романтично.
Потом они
а) спят, как дети («Мы легли под ―кукареку‖ ангелов, в ярких пятнах луны, пальцы в меду,
город в огне. И спали, прижавшись друг к другу спинами, постепенно согреваясь под
набирающим силу солнцем»),
б) бродят по музею,
в) а героиня посещает туалет и потом делится с возлюбленным своими воспоминаниями о
тѐплом стульчаке, нагретом кем-то до неѐ.
Полное живописных деталей повествование словно убеждает читателя: «Не всѐ потеряно!
Любовь может встретиться вам где угодно и произрасти из чего попало!»
Трудно оспорить это мнение автора. Даже невозможно. Автор, с моей точки зрения,
нешуточно озадачен лаврами Владимира Сорокина. Да, Сорокин талантлив и умеет удивить
кого угодно. Но различать изобразительный приѐм и правду жизни взрослому литератору
(это я про автора «кукарекающих ангелов») следует.

Владимир Абрамсон
Степа

Казалось, наконец-то! Зазвучало, застучало, живая, хоть и страшная, жизнь, речь, - вот
молодец автор. Первый рассказ из списка, который хочется перечитать. Там, где автор
предпочѐл поэтическую недосказанность и, будто в бессилии, закрыл повествование, ещѐ
оставалась, на мой взгляд, возможность додышать рассказ и даже сделать шедевр.
Автор производит впечатление умного и тонкого человека, не выносящего лжи на дух, и
каким-то чудом умеющего сделать из своей ненависти почти любовную повесть.

Дмитрий Александров
Египетские жрицы и фараон

Так-так, кто ещѐ не написал о Египте? Шаг вперѐд.


…Да уж, сильна молва. С одной стороны, мужчины во всѐм виноваты. С другой –
женщины. Сам Софокл не разберѐтся. Вот и автор не разобрался. А что делать читателю?..

Надежда Васильева
«Бараний лоб»

«На душе у Павла скребли кошки…»


«И причиной тому был его пес. Байкал.
Собаки были слабостью Павла…» (Поразительно тонко. Кошки скребли душу, уже занятую
собакой! Ну где справедливость? – Е.Ч.)
133
«Развернулась и козой из дому…» (Козой! Не ланью, не антилопой. Тонко! – Е.Ч.)
«А противные кошки снова впивались когтями в душу…» (Бывают, кстати, ещѐ манулы. У
них когти острее. Обратить внимание автора на многообразие фауны. – Е.Ч.)
«Как перед казнью, етит твою!»
«Милка тихо зарыдала в подушку. Нечистая сила!»
«А сквозь занавеску в комнату пробивалась луна» (Ну надо же! – Е.Ч.)
«Господи! Как он устал от этой жизни с ее вечными проблемами!» (Немедленно перечитать
Екклезиаста! – Е.Ч.)
«А сверху над скалой молча перемигивались звезды, внимая каждому шороху, каждому
звуку и жесту. «Эх, Пашка!» - то ли почудилось, то ли, правда, донеслось откуда-то с
вышины. А что Пашка?! Понимай, как знаешь. Он горько вздохнул, встал и побрел за
лопатой»
Эта выборка цитат из произведения «Бараний Лоб» (Бараний Лоб – это скала с гладкими
висками), на мой взгляд, в дополнительных комментариях не нуждается.

Евгения Ковчежец
Доннер веттер

«Улыбка не сходила с его похотливых морщин». Сильно сказано… Похотливые морщины.


Рецензент таких ещѐ не видел. Интересно…
«Кровь густела, как мамочкино варенье» И это сильно…
Вообще склонность некоторых авторов конкурса описывать действительность сложно, с
подковырками, - а вдруг не поймут, что это глубокая проза? – печалит рецензента. Есть
вещи, которые трудно объяснить молодым авторам, упивающимся своим словотечением. Я
бы сказала – словоотделением.
Продолжаем: «У Евы остался грязный шрам на всю жизнь. И сейчас, когда она стояла на
коленках у распахнутой тумбочки и напряженно следила за дверью, инстинктивно
приподнимая плечо для защиты, кожа под лопаткой натягивалась до боли». Попробуйте так
натянуть кожу.
Возможно, рецензент не прав. А бывает ли прав рецензент? Однако что касается автора,
следует подчеркнуть: попытка смело взглянуть прямо в бездну, вглядеться в низость
человеческую, вытащить из мусора («Изумрудные поля пахли говном…») некий свет и
найти возможность жить дальше – попытка мощная. Сюжет взят жуткий, автор стремится
описать неописуемое, - за одну храбрость, за погружение в столь тягостный материал уже
хочется поставить плюс. Заодно попросить автора убрать нечитаемый курсив, разбив
повествование на ритмические и смысловые части каким-нибудь другим способом. Главное
– это произведение искреннее. Мне понравилось.

Игаль Городецкий
Суд

Автор чуть было не получил (от данного рецензента) место в призѐрах. Ни лишних слов с
вывертами, ни глупых высосанных невесть откуда конфликтов, - настоящая живая драма
безысходных человеческих страстей.
К сожалению, нет финала.
А именно:
«Девятимиллиметровая пуля, срикошетировав несколько раз от голых стен, полоснула
Гришу по ноге. Он упал, заливая кровью подобранный на помойке коврик. И тут
134
бессмысленные номера машин, проверенных и зарегистрированных Гришей за
прошедший день, вдруг сложились в его мозгу в великолепную математическую
комбинацию.
Через полчаса вызванная арабскими рабочими «скорая» отвезла Гришу в больницу»
Всѐ было так хорошо рассказано, так сурова была жизнь героев, - но в какую ещѐ
«математическую комбинацию» сложились в мозгу героя номера машин? Обещанное
математическое великолепие так и уехало в больницу, оставив читателя на коврике. Без
информации. Может, герой сошѐл с ума?
Я понимаю: начать и закончить рассказ – самое трудное дело. Но, может быть, в
следующем конкурсе дать особую номинацию: «за композиционную стройность»?

Борис Мышлявцев
ИСТОРИЯ ДЛЯ ЧУЖЕЗЕМЦА

Молодец автор. И с композицией у него неплохо, и с музыкой, и с юмором. И даже с


фантазией. Если выбросить последний абзац, совсем было бы здорово:
«Увы! Дружелюбные нганасаны так и не получили этого письма. Буквально на следующий
день зеленая бутылка разбилась о прибрежные скалы, послание размокло и было съедено
какой-то глупой рыбой. Впрочем, возможно рыбы не так уж глупы, как кажутся. Пусть они
и не умеют говорить, зато им ведомы многие древние и поучительные истории, за каждую
из которых чужеземцы охотно заплатили бы чистым, высокопробным золотом».
Это лишнее. Всѐ и так уже было понятно.

Сергей Вараксин
До-дес-ка-ден

Автору, в целом неплохому литератору, следует ознакомиться с творчеством Ивана


Алексеевича Бунина, особенно со сборником «Тѐмные аллеи». Потом подождать лет пять, и
если желание описывать неудачи первой любви не отвалится само собой, как корочка со
сбитой коленки, попробовать ещѐ разок.
Дмитрий Воронин
Миротворец.

Искренне жаль, что этот рассказ тоже не написан. Пьяный бред Костыля, любителя
справедливости, от которого (в пересказе жены) почему-то необыкновенно веселятся
односельчане, мог бы стать стержнем рассказа, если бы не хилый финал, где выясняется,
что Костыль ничего из вчерашней речи не помнит.
Когда напьѐтся, рвѐтся на войну. Проспится – не рвѐтся.
Ну и что? Спьяну, говорят, и такое бывает.
Возможно, ярко выраженные политические пристрастия Костыля и его манера рассуждать?
Может быть, именно это дико развеселило публику и обязано было развеселить читателя,
но… рецензенту не удалось примкнуть к общему веселью.

Алѐна Дашук
Третий сын

Заметно знание обычаев и законов аула. Автор, несомненно, получил свои знания и
принципы не из вторых рук. Правда, глаза, полыхнувшие «кострищами», говорят, что автор
ещѐ недостаточно силѐн в русском языке («кострище» не горит). Несколько картинные
135
страсти, изображѐнные сочно, с затаѐнным восторгом («Вот какие люди! Какие
чувства!») наводят на мысль, что автору очень дороги темы чести, мести, рода.

Борис Замятин
Там наверху

Рассказ об убийстве лягушки понравился мне необыкновенно. Легкая редакторская правка


сделала бы его великолепным.
(Потом перечитала – и всѐ больше нравится мне автор. Точно - один из лидеров.)

Татьяна Калинникова
Приметы времени
(диптих)
Ничтоже сумняшеся
Oil’е ЛУКОЙЛе

Но почему это диптих? Горькая история графомана (и «редкого бесстыдника») весьма


жизненна, и героев жаль, но тайна диптиха не открылась мне. Надо будет ещѐ перечитать.
Тайна, видимо, в том, что именно герои представляют собой ходячие приметы времени. Но
подобных примет (поэт-акционер, а вообще-то графоман, и что?) в любом времени видимо-
невидимо. Тогда в чѐм дело? В допушкинские времена вообще было не принято требовать
гонорар. Поэты выпускали книжки за свой счѐт. Только Пушкин поставил вопрос об
авторском праве, как и многие другие вопросы. Но он Пушкин.
Мои мелкие недоумения не должны закрывать того факта, что автор - способный
литератор.

Виктор Лановенко
СОУЧАСТНИК

Вот это да! Пронестись по истории целой страны - с юмором, трагизмом, деталями и
обобщениями, - и не сделать в пылу лишнего движения, ни единого, спеть классный текст о
любви, - это дорогого стоит. Первое место? Это уж как повезѐт. Но в лидерах – точно.

Дмитрий Огма
Птица Сирин
былявка
Тот же темперамент, что у Виктора Лановенко, - не одно ли перо так повеселило себя? Ну и
читателя заодно. Подозрение, что писал один человек, слегка изменило перспективу.
Подозрение. Не больше.

Юрий осипов
РОМАН С ОТРЫВОМ ОТ ПРОИЗВОДСТВА
(презент пѐрфект)

Наверно, это хороший рассказ, но должен быть кончиться немного раньше. Впрочем,
описывать запредельную страсть так же трудно, как роды и смерть. Стоит похвалить автора
за попытку.
136
Хороший каламбуристый заголовок. Автор и сам знает, как ловко пристроил заголовок,
он подстать тексту. И ещѐ, кажется мне, этот рассказ понравится уйме читателей, - но
только до их знакомства с произведениями Генри Миллера, «Лолитой» Владимира
Набокова, и особенно романом «Это я - Эдичка» Эдуарда Лимонова.
После – не пойдѐт.

Елена Романенко
Алтай

Про любовь к животным и верность собак людям не написал только ленивый. Были титаны,
которым удавалось выбрать из темы всю руду, и так выбрать, что никому уже не оставалось
(например, Гавриил Троепольский, «Белый Бим Чѐрное Ухо»).
В данном случае, увы, руда осталась в шахте.

Алла Слонимерова
Сказки.

Ни слова не поняла! Кому это, зачем это? Детям? Взрослым?


Псевдоязыческий бред милого и доброго человека? В защиту автора можно сказать одно:
хорошая женщина, всматривается в мир, как малыш-почемучка, ищет связи, согласования,
сплетения, - вот славная душа! Но, прошу простить, необъяснимая в шорт-листе.

Виктор Сумин
Провинциальные рассказы

Очень скучно. Хотелось крикнуть «Регламент!» и заглянуть в Положение о конкурсе…

Николай Толстиков
ПОЗДНЕЙ ОСЕНЬЮ

«Сан Саныч, смущенно отводя глаза, хотел выключить свет, но передумал», - как, скажите
на милость, это представляет себе автор? А?
«Охваченный радостным трепетом, Сан Саныч сотворил крестное знамение...» - это
финальная фраза. Трепещем вместе?
Написать подробный разбор этой повести (с фантастическим намерением разъяснить
автору, где у него неувязочки), можно согласиться только за миллион. Золотом.
Трудолюбие автора в совокупности с его вполне выраженной, так сказать, жизненной
позицией - не оставляют нам надежды. Наоборот, мы уверены: автор будет творить и
впредь. Несмотря ни на что.

===========================================
…На этом-то этапе чтения рецензент с умилением подумал о коллегах, подготовивших
шорт-лист. О силачах, читавших первые поступления, верстал лонг-лист, об этих героях,
которым надо было бы давать витамины, молоко за вредность, путѐвки в санаторий…
================================================

Андрей Асмю
ИБО НЕТ ОДИНОЧЕСТВА БОЛЬШЕ…
137
«А уж тем более в те года этот перстень должен был навсегда врезаться в память. На
пальце обычного-то отдыхающего…» - с первых слов пошѐл тот же случай, что у
предыдущего оратора (который с «Поздней осенью»). Глухота. Бесчувствие к слову и
композиции. Ходульность. Попытка выпрыгнуть за счѐт сюжета с мнимо экзотическими
элементами: старинный перстень, карты, думы о реинкарнации…
Цитата из Бродского, давшая название рассказу, свидетельствует: автор 66666 заколдован
возможностями Слова. Понимает, как оно бывает, когда за дело берѐтся мастер. Но…

Герман Шакарбиев
Тарковский

«Как называется момент времени, когда ночь закончилась, окончательно рассвело, взошло
солнце, но утро, по ощущениям, еще не наступило?
Был тот самый момент. Солнце еще не полностью поднялось над горизонтом, и даже самая
маленькая песчинка отбрасывала тень».

Милый автор! Так окончательно или не полностью? Не сократить ли всѐ до раннего утра? И
не накручивать. А то, понимаешь, песчинка отбрасывает тень. Это свежий образ такой?
Разреженное облако песка, видимо, висит недвижно в предутреннем воздухе, и каждая
песчинка, даже самая маленькая (!!!), имеет ничем не стеснѐнную возможность отбросить
тень? Я правильно вас понимаю? Чуть дальше - та же проблема: «Солнце взошло и
медленно поднималось над Комсомольском». Как же странно ведѐт себя солнце! То
взойдѐт, то опять поднимается.
Ну нельзя так, полно вам, право…
Всѐ остальное художество у автора устроено так же: автор неторопливо развешивает по
читательским ушам лапшичку, чрезвычайно интересную ему лично. Ну, хоть кому-то.
Хотя, конечно, из просмотров Тарковского грубыми мужиками можно было сделать
шедевр.

Papa Schulz
СЕНОСПЛАВ

«Для лошадей и влюблѐнных сено пахнет по-особенному» - многообещающе начинается


повествование. Через минуту выясняется, что сено должно было пахнуть для ссыльных
немецких детей, заброшенных судьбой с Украины на Север.
История девочки, получившей страшный опыт преодоления непреодолимых препятствий, -
трогательна и искренна. И даже уникальна. Недочѐты в технике письма автор компенсирует
чувством.
Рецензент оценил юмор автора: в заключительной сцене мать встречает своего ребѐнка,
измученного сверхъестественным путешествием, свою девочку (то есть будущую фрау)
возгласом «Боже мой! Как ты выглядишь!» И рассказ мгновенно будто выворачивается
наизнанку – и о чудо! – видишь все его подтексты, все сразу. Молодец автор!

Андрей Ефремов
СОЛДАТЫ

«Солдаты» – название обязывающее. А жизнь – сложная штука, так, понимаю. На войне


уцелели, а дома не вышло. Бывает.

Заключение судьи Е. В. Черниковой


138

Чтение шорт-листа принесло рецензенту радость и удовольствие. Встреча с незнакомыми


людьми, которые теперь как родные, потому что мы соединены его-величеством-текстом, -
это было великолепно. Я видела, как на рентгеновском снимке, то там вывих судьбы, то
здесь перелом души, и было жаль многих, и пожурить хотелось иных, и нашлись, ура,
действительно мастера, которыми управляли жѐсткокрылые ангелы прозы. Суровые у
прозы ангелы. Беспощадные. Любят, когда в тексте - военная дисциплина.
Нашлись настоящие, - которые не содержание пересказывают, а творят, то есть мыслят и
пишут текстом, а не словами. Мои лидеры:
«Там наверху»
«Соучастник»
«Сеносплав»

Елена Сафронов а. Судья конкурса

Прозаик, критик. Родилась в Ростове-на-Дону. Окончила Историко-Архивный Институт в


Москве.
Печаталась в региональных изданиях, литературных журналах «Знамя», «Вестник Европы»,
«Родомысл, «Урал», Интернет-изданиях «Пролог», «Имена любви», сборнике Фонда
Социально-экономических и интеллектуальных программ «Новые писатели» за 2006 год
Регулярно публикуется в рязанских литературных журналах «Утро» и «Сотворение».
В настоящее время заведует рубрикой «Критика и публицистика» в литературном сетевом
портале «Точка зрения».
Автор сборников стихов «Хочу любить» (1998) и «Баллада судьбы» (1999).
Член Союза российских писателей и Союза журналистов России. Сотрудник рязанского
бюро «Новой газеты».
Лауреат национальной литературной премии «Золотое перо Руси» в номинации «Проза»
2005 года, Астафьевской премии в номинации «Критика и другие жанры» 2006 года,
премии журнала «Урал» в номинации «Критика» 2006 года, премии журнала СП Москвы
«Кольцо А» в номинации «Критика. Обзор журнала» 2007 года. Дипломант Волошинской
премии 2008 года в номинации «Публицистика».
Адрес страницы:
139
http://www.netslova.ru/safronova/

Юность – не порок
О прозе молодых на примере конкурса «Согласование времен»

Молодость — недостаток, который быстро проходит.


Александр Дюма-отец
Миром правят молодые — когда состарятся.
Джордж Бернард Шоу

Темы, что подбрасывает жизнь критикам и публицистам, порой лапидарны до изумления.


Ну, например. «Современная проза» - тема? Тема. Актуальная? Есть, о чем поговорить?
Безусловно. Но как буквально выполнить эту работу и написать о современной прозе,
учитывая объем этого явления и гипервариантность точек зрения?
Предложение «скажите что-нибудь о современной прозе» можно понимать как «расскажите
о жизни» или «о социуме» или «обо всем, что вам интересно».
Невольно ищешь пути сужения неохватной темы – и находишь лазеечки: скажем,
«современная проза молодых» - это у'же, чем «просто» проза.
Ан, вдумавшись, понимаешь, - описать и ее в одном эссе – все равно, что рассказать
краткое содержание «Саги о Форсайтах».
С другой стороны, маленький школьный глобус, вращаясь, отбрасывает на парту такую же
по форме и углу падения тень, как Земля – на другие планеты Солнечной системы. В малом
скрыто большое во всем его многообразии.
И потому, вместо того, чтобы рассуждать обо всей современной прозе молодых авторов, я
хочу поговорить о произведениях, составляющих прозаическую номинацию
интернационального литературного конкурса «Согласование времен», который завершился
в конце ноября 2009 года. Ваша покорная слуга была в сборной команде судей,
принимавших решение о победителях прозы. Безусловно, дерзость - экстраполировать
наблюдения судьи одного конкурса на весь массив российской прозы, написанной на
рубеже ХХ - XIX веков с лабораторной точностью… Но почему бы не счесть «горячую
двадцатипятку» произведений, вошедших в шорт-лист конкурса, моделью огромной живой
литературы – как компактный глобус является моделью гигантской Земли?

О «молодости» в прозе
Давайте поразмыслим, можно ли называть вышеприведенный списочный состав
«молодыми авторами», а их прозу, соответственно, - «прозой молодых авторов»? Думаю,
что откровенность Елены Рышковой дает нам на это право. «Молодость» в литературе,
естественно, явление не физиологическое. «Молодыми» были И.Гончаров и Ф.Тютчев в
свои пятьдесят, когда начинали творить, - пока не перепортили кучу бумаги, не порвали
множество черновиков и не обрели литературного опыта, в том числе и того, что касается
общения с издателями и книгопродавцами... Ибо от правил этих игр зависит будущая
популярность автора и его, так сказать, загробная жизнь, которую книги способны
продлить на века. Те авторы, «кому за …дцать», вправе сравнивать себя с «начинающими»
Гончаровым и Тютчевым.
Смею также утверждать, что «молодость» в литературе – это не качественная
характеристика. Типичные для конкретного возраста психофизические проявления в
искусстве не влияют ни прямо, ни косвенно на сам факт того, что над автором Боженька
пером помахал. Конечно, молодой талант может к старости исписаться или разменять свой
дар на сребренники… Но перед тенями разбуженных мною Гончарова и Тютчева было бы
бестактно утверждать, что талант у 18-летнего шалопая не способен проснуться в 80 лет.
Большей бестактностью и ересью было бы только уверение, что человек постарше пишет
сильнее и талантливее, чем автор помоложе. Можно вести речь лишь о постановке руки и
обогащении себя опытом… но и это – палка о двух концах. Не зря наставники часто
говорят своим птенцам: «Набил руку? Тебе пора бить морду!».
140
Мне кажется, что в конкурсе «Согласование времен» все авторы были в какой-то
степени молодыми – то бишь неискушенными… отчасти – непрофессиональными. Беру на
себя смелость заявить, что вся русская современная проза молодых (или неискушенных)
обременена этими же «грехами».
Давайте объявим без малого 300 участников «Согласования времен» «фокус-группой»
русскоязычной литературы – «фокус-группой» авторов, входящих в литературу со всей
своей непосредственностью. Этап «непосредственности» в изложении (проще говоря –
описание того, что видел или того, что тебе рассказал очевидец) переносят абсолютно все
авторы, точно детскую свинку. Все зависит от течения болезни и правильного,
своевременного лечения. Если последнее не назначалось, или если самолечение образцами
классики было недостаточно эффективным, есть риск, что и в зрелости автор будет
обладать детским взглядом на вещи и детской манерой пересказа увиденного.

О новелле
Почти все рассказы, дошедшие до шорт-листа прозы, обладают такими «детскими» -
простыми, линейно развивающимися, «одноходовыми» сюжетами. Про некоторых авторов
уместнее сказать, что они вообще обошлись без сюжета – например, Алекс с цепочкой
семейных воспоминаний «Семейный трибунал». Но пример Алекса все же единичен.
Гораздо чаще авторы замышляли сюжет либо весьма стереотипный (Вараксин Сергей,
«Додескаден»), либо просчитывающийся с переломного момента повествования (Эйснер
Владимир, «Расстрельный Семенов»), либо несложный…
Либо изначально вторичный, как притча Дмитрия Александрова «Египетские жрицы и
фараон». За априорную любовь сегодняшних русских прозаиков ко вторичности следует
благодарить Его Величество Постмодернизм.
Пока я читала, преследовало грустное осознание: эту прозу не назовешь новеллой!..
Чем поджанр новеллы отличается от общего жанра рассказа, до сих пор спорят
литературоведы. Общепринятые признаки новеллы – повествовательный прозаический
жанр, для которого характерны краткость, острый сюжет, нейтральный стиль изложения,
отсутствие психологизма, неожиданная развязка. Произведения наших авторов похожи на
новеллу разве что краткостью. Скажем, великий Гете писал: «Новелла не что иное, как
случившееся неслыханное происшествие». Классическая новелла возникла в эпоху
Возрождения, которая придала этому жанру специфические черты: драматический
конфликт, необыкновенные происшествия и повороты событий, для героя – неожиданные
капризы судьбы. Образцом новелл считаются сто историй из «Декамерона». Каждая
последующая эпоха и территория распространения придавала новелле новые признаки –
так сложилась «готическая» (страшная) английская новелла, мистическая германская
новелла, а впоследствии в нее проникли элементы «комедии положений», которые и
помогли явиться на свет уникальным новеллам О.Генри… Но почти неизменной оставалась
одна и та же величина: для русской литературы новелла всегда считалась явлением
нетипичным. А ее примеры с достаточным основанием объявлялись развитием западных
архетипов. «Опоры» русской новеллистики - «Повести Белкина» А. Пушкина, «очерки-
новеллы» Н. Гоголя «Шинель», «Нос», сильно отступившие от привычных канонов,
полусказочные истории А.Грина, горестные новеллы С. Кржижановского. Эти гении
использовали все богатое наследство, доставшееся от прародителей жанра – обилие
приключений, мистическую подоплеку, умение подвести к неожиданному финалу… Но все
же в большей степени русским писателям свойственен психологизм, описательность,
духовный поиск. Вероятно, потому и новелла, визитная карточка приключенческого жанра
– не случайно ее использовали и знаменитые фантасты Р.Шекли (настоящий О.Генри от
фантастики!), Г.Каттнер, Р,Бредбери, - не прижилась на нашей почве.
Наивная моя вера, что с новыми именами в русскую литературу придет новая расстановка
сил (акцентов, ударений, точек над I), увы, потерпела крах…
Спросите меня – кто в современной русской литературе мастерски владеет жанром
новеллы? Я вам честно и откровенно отвечу: не зна-ю! Правда, приходят на ум
детективные рассказы (преимущественно дамские), которые в последнее время издаются
141
целыми сборниками от «Эксмо». Эти опусы можно признать новеллами, но из оценки
их уверенного большинства выпадет слово «ма'стерские»… Ожидаемо хороши новеллы из
«Кладбищенских историй» Бориса Акунина. Но новелла, видимо, столь чужеродна
русскому духу, что Акунина иные критики и читатели не хотят признавать писателем…
Стало быть, участники конкурса «Согласование времен» склоняются к служению серьезной
литературе, а не беллетристике. Если, конечно, принимать за водораздел между жанрами
границы «были» и «небывальщины». Лишь «Доннер ветер» Евгении Ковчежец, «Птица
Сирин» Дмитрия Огмы и «Ибо нет одиночества больше…» Андрея Асмю выбились из
рамок реализма. «Доннер веттер» - по замыслу авантюра (или психоделический детектив),
но, увы, автор заигрался в загадки и забыл, что по ходу его игр должны быть расставлены
вехи для читателя, который тоже хочет разгадать тайну. «Птица Сирин» и «Ибо нет
одиночества больше…» - фантастические. Ну, слава Богу!.. Сказать по правде, мне было бы
очень жаль потерять для русской литературы шанс обогатиться новеллами. Динамизм
изложения, скорость смены событий, неожиданность развязки делают новеллу не только
привлекательным чтением, но и отличным «тренингом» для писательского мастерства.
Откровенно – ее создать намного сложнее, чем до мозга костей серьезное произведение.
Но малая популярность новеллы в нынешней русской словесности объяснима. Она не в
чести и у «молодых» (включая сюда «экспериментаторов»), и у «старших» (включая сюда
«неискушенных»). У теперешних создателей сетевой литературы – питающей авангард
бумажной - другие идеалы в плане формы: поток сознания, дневник («лытдыбр»),
ассоциативное письмо, фрагментарное письмо… На «нашем» конкурсе такого рода проза
оказалась в меньшинстве, что понятно - те, кто исповедуют авангардные жанры,
предпочитают и другие конкурсы. Все вышеперечисленные формы роднит стремление к
«самокопанию» и пренебрежение литературной обработкой. За такую моду мы также
должны благодарить Его Величество Постмодернизм!..
У «старшего поколения» (не обязательно годами, но мировоззрением) тоже нет нужды в
новелле. Напротив, их девизом служит, скорее: «Достаточно рассказать, что видел, чтобы
тебе поверили». Отсюда журналистские черты в некоторых конкурсных рассказах –
например, в надрывающем душу «Сеносплаве» Папы Шульца. Этой жестокой и, без
сомнения, правдивой, записанной со слов очевидца либо по собственной памяти, были
свойственна более очерковость, чем литературная «сделанность». Как и черно-ироничному
«Тарковскому» Германа Шакарбиева.
Прекрасно, что современные прозаики предпочитают прямоту без выкрутасов, но в бочку
меда не грех добавить ложку дегтя: об руку с ней идут примитивность изложения,
отсутствие литературной работы над текстом, пренебрежение фантазией и авторским
правом самому выстраивать судьбу героев. Получается, чем проще рассказ – тем лучше…
потому что проще? Жаль, если выбор в пользу «простоты» сделает большинство авторов.

О деревне
Возможно, в своих идеологических предшественниках приверженцы простоты видят
русских советских писателей-деревенщиков – В. Шукшина, В. Астафьева, Ф. Абрамова и
других?.. Увы и ах, но разве вы не замечали, как выродилась к сегодняшней эпохе
«деревенская» литература? И дело явно не только в том, что все ее корифеи отошли в мир
иной. Отошла в мир иной и та деревня – символ «народности», «исконности» и
«подлинности». Если сегодня писать о деревне – то честно, не закрывая глаза на все ее
неприглядные проблемы, известные далеко не только социологам, статистикам и
политикам. Для этого нужен целый букет писательских качеств – смелость,
принципиальность и… опять же умение. Забавный мужичонка Костыль, разбушевавшийся
по пьяни, решивший воевать со Штатами в Югославии (из рассказа Дмитрия Воронина) –
это не изображение современной деревни, а фарс. «Провинциальные рассказы» Виктора
Сумина – хроника типа «а вот еще был случай у нас в деревне».
Над гигантской «сельской» темой в литературе довлеет масса стереотипов – и потому, как
ни жаль это признавать, но «деревенщики» отстают по качеству своих произведений как в
рамках конкурса «Согласование времен», так и во всей русскоязычной прозе.
142
Маловыразительно, грустно, вяло и фальшиво. Лишь малая толика произведений этого
жанра в «большой» литературе текущего момента достойна внимания. Например, две книги
Ирины Мамаевой, главная героиня которых – карельская деревня с ее нищетой,
диковатыми нравами и бытовым национализмом…

О жалости
Его Величеству Постмодернизму присуще также воздействие на нервные рецепторы
читателя. Он не отказывается от шокирующих описаний и эпатажных подробностей.
«Эпатаж» – оружие обоюдоострое, как и «жалость». Иногда их применение оправдано.
Иногда – излишне. Но разобраться в правомерности употребления этого оружия, особенно
находясь в кураже писательства, сложно… Порой в рамки реализма втиснуто вполне
постмодернистское «пощипывание нервов» - о чем авторы, возможно, сами не
догадываются… Они искренне верят, что обращают читателя к добру.
В конкурсе «Согласование времен» довольно много рассказов с ярко выраженным
моральным призывом. Для нравственного воздействия на «собеседника» почти все авторы
выбрали самых трогательных героев – животных и больных детей. Психически больной
мальчик Степа, герой одноименного рассказа Владимира Абрамсона,
символизирует одновременно привязанность русской литературы (следом за русской
агиографией) к героям-блаженным, героям-юродивым – и «закрытость»,
труднодоступность изломанного мира надорванной психики для художественного
изображения. Потому и получился скорее жалостливый рассказ о муках матери больного,
чем о самом больном…
Те, кто представил на конкурс рассказ про животных – написал его обязательно с
надрывом. Так, чтобы стало «жалко». В двух случаях – собаку: Алтая Елены Романенко из
одноименного рассказа и Байкала Надежды Васильевой из рассказа «Бараний лоб». И
безымянную лягушку Бориса Замятина («Там наверху»). Но вообще это рассказы о людях.
Е.Романенко, Н.Васильева и Б.Замятин избрали для достижения своей цели –
провозглашения старого, как мир, призыва «Любите братьев наших меньших!» - путь, на
который их наставили Эзоп, Лафонтен и Крылов: басенную манеру очеловечивать
животных, на полном серьезе утверждая, что у них не инстинкты, а психология, не
рефлексы, а помыслы… Что старая собака способна совершить самоубийство, дабы «не
стеснять» хозяина, а молодая лягушка – строить планы «переезда» из бетонного колодца в
пруд. Увы и ах, экстраполяция человеческих поступков в животный мир – прием басенный.
Либо сказочный. Причем воспитательный. У этих троих авторов получилось нечто вроде
глав книги Сергея Образцова «Так нельзя, а так можно и нужно». Но, извините, та книга
предназначена детям. Адресовать взрослым ее римейки?.. А смысл?..
Гениальные рассказы о животных содержат достоверное описание их поведения в
естественной среде. Э.Сетону-Томпсону, Д.Лондону, М. Пришвину, Г.Троепольскому
удалось заглянуть в тайны звериной «души», не приписав животному ни одного
несвойственного поступка.
Получается, что анималистического рассказа на наш конкурс не представил никто. Это не
вина авторов. Анимализм – жанр в принципе редкий. В этом году я читала сборник
«Мартовские коты», составленный из лучших произведений «сетевых» авторов о кошках
Мартой Кетро. «Мартовскими котами», наверное, не исчерпывается современный русский
анимализм, но он там предстает очень характерно. Животные появляются на страницах
прозы, посвященной «жизни-как-она-есть» или «жизни-как-я-ее-вижу», - в бесхитростном
акынстве. Что вижу, о том пою. Вижу кота – пою о коте. «Животные» = «жизнь».
А что четвероногие заслуживают любви и бережного отношения – да кто спорит-то?..
С нравственной позиции автора подан читателю и рассказ Николая Толстикова «Поздней
осенью» - как под старость пришел к вере атеист, порядком нагрешивший в молодые годы
и не знавший с тех пор покоя. Что-то «достоевское» скрыто в образе потаскушки и
алкоголички Маньки Резаной, о которой начинает заботиться герой, и в его осознании, что
явление этой беспокойной соседки – искупительный крест. Такого рода рассказов в русской
литературе сейчас превеликое множество. Уровень у них разный. Тяга русской классики к
143
проблемам выбора, греха и искупления в наши дни возвращается на новый круг –
перехода нации и человека от безбожия к Богу. Это очевидный признак времени и влияния
общественно-политической обстановки – точно так же в 20-е-30-е годы прошлого века
были популярны обратные сюжеты, о переходе от слепой веры к разумному атеизму и
торжеству науки. С одной стороны, литература «искупления» - знак нравственного
оздоровления общества, с другой стороны, она часто разрождается произведениями
слишком сусальными и нравоучительными, стержнем которых является назидание. У
Николая Толстикова получилось нечто среднее.

Об искуплении
От искупления логичен переход к самой беспроигрышной теме современной русской
литературы. Ей отдали дань и многие авторы конкурса «Согласование времен». Это –
сталинизм и его наследие.
Тема сталинизма и качественно, и количественно «рулит» в нынешней русской прозе.
Естественно – ведь та трагедия каждого в России коснулась. К тому же политическая
трагедия имеет свойство касаться не одного поколения переживших ее – сломаны жизни
детей и внуков «врагов народа», исковеркана психика, на генном уровне живет в нас страх
перед Системой… О «Системе» кто только ни пишет. Взять хотя бы фантасмагорию
Д.Быкова «Списанные».
Даже те россияне, кто живет теперь за рубежом, или их потомки, не свободны от генной
памяти лагерей, доносов, отречений... Линия отречения от отца проводится в «Поздней
осенью» Николая Толстикова вместе с мотивом раскаяния…
Традиции «лагерной» прозы задали русской литературе В. Шаламов, Ю. Домбровский, А.
Солженицын. Эти традиции не уйдут из нашей прозы… разве что их запретят официально.
А следом за «лагерной» правдой хлынула в литературу правда о раскулачивании, о
репрессиях, об эмиграции. Некоторые романы и повести были современниками
трагических событий… но дошли они до нас только в 80-е – 90-е годы. Как «Сестры»
В.Вересаева, «Повесть непогашенной луны» Б.Пильняка, «Белые одежды» В. Дудинцева.
Некоторые современные произведения на эту тему являют собой ретроспективу. Некоторые
– воспоминания, наконец-то подлежащие огласке.
Неведомо, на каком фактографическом материале написан рассказ Виктора Лановенко
«Соучастник» - но, на мой взгляд, это лучший рассказ в подборке конкурсных
произведений. Это исповедь лирического героя, как он, школьник, вместе с дедом и бабкой
подписал письмо, оговаривающее их квартирантку. У девушки обнаружили книги на
английском языке. Она пошла по этапу. Никого не заинтересовало, что она преподавала
английский…
«Соучастник» убедителен и драматичен. В нем все «на месте» – как литературно, так и
исторически. Это подлинный, не «сочиненный» рассказ об искуплении.
…Неужели безупречным нравственным и, так сказать, фабульным источником
современной русской прозы останется сталинская эпоха и коррозия, поразившая тогда
душу «советского человека»?.. Пока мотив этот представляется неизбывным. Забыть его не
получится никогда. А избыть – Бог весть… Я уже говорила о поразившей русскую
современную прозу тяге к документальности и очерковости. Возобладают ли в русской
литературе гиперреалистические тенденции, либо она допустит в себя и вымысел?

О сути сказанного
Конечно, частное мнение одного критика для явления погоды не делает. Однако –
позвольте последнюю ремарку! Остерегайтесь недооценить серьезность «прозы молодых»
как категории в литературе. Помните, что миром правят молодые… когда состарятся.
144
Татьяна Китаева. Судья конкурса

Поэт. Прозаик.
35 лет, образование - педагогическое, иностр.языки.
Публикации - Альманах Port-Folio (Канада), Художественно-информационное издание
МОЛ (Московское Объединение Литераторов), Русско-американский еженедельник
"Обзор" (Чикаго, США), "Калининградская правда" (г. Королев).
На данный момент курирую Клуб рецензентов интернет-портала Литсовет и являюсь его
рецензентом. Создатель и администратор Литературного объединения Литсовета "Живой
звук", соадминистратор Литературного объединения "Юмор". Является деловым партнером
Русско-американского еженедельника "Обзор" (Чикаго, США) и Журнала «Обложка»
(издательство «Маджента» г. Смоленск) в поиске и публикации новых талантливых
авторов.
Адрес страницы:
http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=9409

Заметки о прозе конкурса.

Прежде всего, мне хотелось бы поблагодарить организаторов конкурса за предложение


поучаствовать в судействе – это был интересный опыт.
Очень рада за победителей – мои им поздравления.
Хочу сказать, что мне было приятно увидеть на заключительном этапе судейства
практически все рассказы, которые я оценила достаточно высоко. Работ было много,
работы были разными, выбирать было непросто. Тем не менее, хотелось бы сейчас
отметить те работы, которые, на мой взгляд, более других достойны внимания.

А.Таманов. Семейный трибунал.


Очень жаль, что эта работа не заняла призовое место. Эту работу я считаю одной из лучших
на конкурсе. Она, как шкатулка с секретом, раскрывается и раскрывается, и открывает все
время что-то новое. И неказистость внешнего вида шкатулочки очень удачно контрастирует
с секретами внутри нее.
Еще на первом этапе, когда я только начала читать эту работу, скажу честно, сначала было
скучно. Первые пару минут. Взгляд путался в подробностях родственных связей героев.
Потом вчиталась повнимательнее. Возникло ощущение, что я подглядываю в окошко за
чьей-то жизнью – настолько все натуралистично. И это немного смущало. Но меня
примирял финал. Ироничный философский финал. И на втором или третьем рассказе я
145
разглядела эту шкатулочку с байками и былями. Они похожи на притчи – не по
оформлению, а по смыслу. И прелесть их именно в простоте передачи. А также в том, что
они написаны от лица героя, рассказывающего о своих родственниках – без
метафоричности притчи, но подходящие любому человеческому существу. Мне неизвестно,
хотел ли автор именно такого эффекта, или это, как иногда бывает, случайность. Но, тем не
менее – эффект получился на славу.

Илья Абузяров. Троллейбус, идущий на восток.


Этот рассказ замечателен тем, как автор четко обрисовал психологию воспоминаний – ведь
не секрет, что люди зачастую вспоминают те эпизоды жизни, с которыми связаны какие-то
трудности. Таким образом люди снова и снова переживают победы над ними. Ну и,
конечно же, сами воспоминания – яркие, динамичные, рассказанные с неподдельной
нежностью. Игра в футбол в длинных чепанах. Встреча с будущей любимой девушкой в
троллейбусе, когда оба пьяны до безобразия, и последующее поедание майонеза и меда.
Единственное, что меня смутило, так это название. Очень красивое, да. Но имеет
отношение лишь к одному эпизоду. Впрочем, возможно, я чего-то не поняла в восточных
недосказанностях.

Сергей Вараксин. До-дес-ка-ден.


Снова история-воспоминание. Воспоминание того события, которое, судя по всему,
перевернуло жизнь главного героя. Личная драма детства, которая накладывает отпечаток
на характер. Кто-то переживает такие драмы спокойно, кого-то они очень ранят, а кто-то
«ломается». Но неизменно то, что все эти драмы – мелкие и не очень – придают
определенный «почерк» каждому человеку.

Виктор Лановенко. Соучастник.


Прекрасный по информативности и событиям рассказ.
Хотя начало его не предвещало ничего хорошего: «Моя бабушка была запойной пьяницей».
История, пусть и не очень длинная, про бабушку главного героя мне не очень понятна, в
том плане – а к чему она? Чтобы рассказать, как деда назначили на работу в советский
банк, с чего, собственно, и началась история семьи? А какая связь сюжета с бабушкой-
пьяницей? Очень интересная история одной семьи на фоне событий, происходящих в
стране – показана взаимосвязь людей, времени, и места. Или же это была страна, на фоне
живущих в ней людей? Автору удалось показать зеркальность сюжета, и удалось на
хорошем уровне.
И все же финал определяет главенство человека над обстоятельствами.
Ну, а за афористичность заключительной фразы: «Первая женщина, которую я предал в
этой жизни» - просто поклон автору. Ружье выстрелило.

Надежда Васильева. «Бараний лоб».


История про умирающего пса Байкала, который из любви и преданности к хозяину, решил
сам удалиться от людей и умереть. И на фоне трагедии постаревшего пса – трагедия всей
семьи. Тут открываются две сюжетные линии.
Беда сплачивает только тогда, когда люди близки мыслями и чувствами. В данном случае
автор очень хорошо показал, насколько же могут стать чуждыми и чужими друг другу те,
кто просто живет рядом, без внутренней связи друг с другом.
Но. И это «но» достаточно весомо для меня. Ну, кто не посочувствует несчастному
животному, которое хотят застрелить? Или, к примеру, ребенку, чья жизнь похожа на
существование? Поэтому я считаю истории про животных и детей на конкурсах чем-то
вроде запрещенного приема.
146
Это касается и рассказа «Алтай» (№ 9234) /Романенко Елена/ – история о том, как
собака могла спасти человека, изменив его жизнь, став смыслом его жизни, и уже почти
сделала это… если бы ее не убили.

Алѐна Дашук. Третий сын.


Поучительная история о том, чем заканчивается кровная вражда, священная месть и
ненависть. Правда, финал больше похож на сказку. Я верю как в мудрость восточных
людей, так и в их непримиримость. И, несмотря на наворачивающиеся на глаза слезы по
прочтению рассказа, с трудом верится, что враг пришел к матери убитого им врага и
попросил принять как сына, чтобы искупить вину за его убийство. Очень хочется верить.
Но плохо получается. Тем не менее, рассказ пронзителен.

Юрий Осипов. Роман с отрывом от производства.


Яркий, своебразный, динамичный - запоминающийся рассказ. Смешение юмора,
циничности, лирики и чувственности. Хочется просто сказать спасибо автору за подаренное
радужное настроение, за его бесподобные находки и сравнения, за «поцелуи в мозг».
И, пожалуй, я просто поцитирую… Надеюсь, автор не будет возражать.
«Как же приятно, когда с человеком читаешь одни и те же книжки. Это называется -
поцелуй в мозг».
«У Ольги чересчур прямые волосы, небольшая грудь, теплые бедра, липкая веточка
позвоночника, изящные остатки крыльев на спине…».
«- Каких девушек у тебя было больше: красивых или умных?
- Больше всего у меня было…Ань».
«- Тебе нравится женская грудь, только потому, что у тебя ее нет.
- У тебя тоже».
«Она обожает морепродукты. Скоро у нее объявится фосфорный нимб».
«Где-то под потолком звучит \\"Конь унес любимого\\".
- А кто такой, этот Любимов?»
«Стоит такая погода, когда уже можно гулять, но еще нельзя шляться».
«Весна не приходит одна».
«Сейчас она в образе другого божества – парШивы».
«Мы долго бродим вместе, как сепажные вина, среди мостов и рек».
Возможно, этот рассказ и не оценили до призового места, но мимо него, я убеждена, ничей
взгляд не скользнул. Его просто невозможно не заметить и не отметить. А это – самая
главная награда.

Евгения Босина. Авторское слово о конкурсе

Здравствуйте, Елена!
Завершился не просто конкурс - завершился некий этап в моей жизни, замечательный,
интересный и очень важный. Не прощу себе, если не напишу Вам об этом. Какое счастье и
какая удача, что невыносимо жарким июльским вечером я совершенно случайно
обнаружила сайт "Русский автобан". Увидев сообщение о литконкурсе, хотела было тут же
закрыть страницу.
Почему? Да по причине "честного благородного" слова, данного самой себе,больше в
сетевых конкурсах не участвовать (не то чтобы я так уж много
в них участвовала, но и того вполне хватило). Но что-то меня удержало. Не думала я тогда,
уж простите, о концепции и о других подобных вещах.
Я просто услышала живой человеческй голос - Ваш, Лена, голос. И не ошиблась.
147
А потом я услышала голоса людей, живущих в разных странах, но говорящих "со мной
на одном языке" и мучающихся теми же муками и теми же
вопросами, ответы на которые искать можно, а найти нельзя. Мои дорогие "конкуренты"!
Уж какая тут конкуренция! До неѐ ли было! Восхищалась - и всѐ...
А позже к уже существующему хору прибавились голоса судей. И, может быть,впервые
мне не захотелось привычно вздохнуть: мол, а судьи кто? Хочется только
одного - поблагодарить их за понимание, тончайший поэтический слух, за "мильон
терзаний", за тяжѐлую ношу, которую они взвалили на плечи и с которой так блестяще
справились.
И ещѐ одна благодарность - конечно, Вам, Лена, и другим организаторам конкурса. Ведь
именно благодаря вашим усилиям согласование времѐн со-
стоялось! Это ли не главное?

Здоровья Вам, сил, творческих и всяческих иных удач.


С уважением, благодарностью и нежеланием расставаться
Ваша Женя Босина - №81
(Израиль, Галилея).

Елена Рышкова. Редактор конкурса Согласование времен

Поэт, эссеист.
Елена Рышкова /Сухова Елена Александровна/. Родилась в середине прошлого века в
Одессе. Получила три высших образования – техническое, юридическое, гуманитарное. С
1999 года живу в Германии. Псевдоним Елена Рышкова, взят по фамилии бабушки -
Рышковой Ольги Вячеславовны. Из регалий: Золотой лауреат национальной премии
"Золотое Перо Руси 2006" в номинации Поэзия. Победитель международного
литературного конкурса Дрезден-2007 в номинации Поэзия.
Дипломант Литературного конкурса Золотое перо Руси 2009 /ДИПЛОМ «РУССКОЕ В
НАС» ОТ АЛЕКСАНДРА ГАМИ, БРЕМЕН/. Победитель поэтического конкурса
современной немецкой лирики от Cornelia Goete Akademie & Brentano-Gesellschaft Frankfurt
am Main /Германия/. Литературный редактор и организатор Международного
литературного портала Русский Автобан и конкурса Согласование времен. Литературный
редактор портала Новая Литература.
148
http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=3679
http://www.poezia.ru/user.php?uname=bagira

Некоторые мысли о концепции конкурса Согласование времен


/Елена Рышкова/

Ещѐ три года тому назад я обыскивала сетевое пространство в поисках интересного
литературного конкурса и мало что находила. Нынче они возникают, как на дрожжах,
растут, как грибы и похожи друг на друга, как однояйцовые близнецы.
Каждый не менее чем международный, любой может похвастаться судейской
командой из VIP – персон разного калибра, а организаторы замахиваются на королевские
титулы для победителей и на дорогостоящие туристические развлечения по ходу действия
конкурса.
Выбирайте авторы, что Вашей душе или кошельку угодно. То ли ехать за
Славянскими традициями на Азовское море, то ли за Пушкиным в Британию, а можно и в
Германию в Штутгарт, где Вас познакомят и с литературой, и с казино в Баден-Бадене, что
совершенно в Русском стиле.
На этом поле чудес трудно разобраться в том, где кончается литература и начинается
культурно-массовые мероприятия совсем иного толка.
Более того, автору зачастую трудно понять, нужны ли ему эти конкурсы, а если
нужны, то в чѐм их назначение и разница.
Ведь, если звѐзды конкурсов зажигаются, то это кому-то нужно?
Из наиболее интересных в прошедшем 2009 году я бы выделила „Заблудившийся
трамвай― ЛИТО „Питер― и „Волошинский― конкурс от „Поэзии ру―
Привлекает их стабильность во времени и пространстве, качественный подбор жюри
конкурса и, конечно же, высокий литературный уровень произведений - победителей.
Об остальных новобранцах расскажет время. Именно оно будет расставлять акценты
в обещаниях со стороны устроителей и покажет литературную, а не развлекательную
состоятельность большинства конкурсных программ.
Среди новобранцев 2009 года оказался и конкурс Согласование времен.
Он был задуман и проведен, как одно из мероприятий литературного проекта
Русский Автобан.
Этот проект отличается от всех известных мне своей многоплановостью и тем, что
не замыкается в кругу лишь конкурсных интересов.
В его программу входит множество задач, связанных с выявлением талантливых
литературных имен в сетевой словесности.
Это и представление новых авторов читателю, информационная помощь авторам
для публикаций их произведений в издательствах Европы и представление авторов
Согласование времен в различные сетевые и несетевые проекты.
С этой целью по окончанию конкурса Согласование времен работа с авторами не
прекращается и в этом его коренное отличие от всех других сетевых конкурсов.
Именно поэтому для автора существует возможность
- разместить свои книги в библиотеках Германии,
- получить информационную поддержку проекта в поиске издательства своих книг в
Германии
- представить свои произведения на рассмотрение факультетам славистики
Германии
- быть представленными от имени Русского Автобана в Антологию русской
литературы, Гамбургского университета
149
- быть представленными от имени Русского Автобана в различные сетевые и
несетевые литературные программы, как то в журнал молодых авторов Пролог, журнал
Новая Литература, Точка Зрения, Контрабанда и пр.
Кроме того, проект Русский Автобан предполагает не только литературную, но и
литературоведческую, системообразующую деятельность. В неѐ входят конференции,
круглые столы для литераторов и социологов с целью выяснения, например, для чего
вообще нужны Сетевые конкурсы и какую роль играет Сетевая литература не только в
общей системе русской литературе, но, что гораздо интереснее – в сохранении русского
языка и культуры в мировой русскоязычной диаспоре.
Люди разделены часовыми поясами, грамматическими правилами разных языков,
историей стран, в которых они живут. И, тем не менее, услышав русскую речь в другой
стране, я оборачиваюсь с надеждой увидеть знакомое лицо или… сказать «Здравствуйте!»
по-русски. Для живущих в Англии и Израиле, Германии и Новой Зеландии
русскоговорящих людей русский язык был и остаѐтся настоящей и неизменной Родиной.
Поэтому согласование времен разных частей света, согласование своей речи с людьми
иных культур - это ли не самое главное, что может принести в мир талантливый литератор?
Мы хотели бы согласовать русский день с европейским и донести до читателя в
Европе русскую литературу. Но ещѐ более мы хотим сохранить русский язык и культуру
для тех новых поколений европейцев, корни которых уходят в страны бывшего СССР.
Всѐ указанное требует долгого и кропотливого труда, усилий постоянных и не
заканчивающихся на подведении итогов литературного конкурса Согласование времен.
С этой целью Русский Автобан стал ассоциированным членом общества «Russisch-
Deutscher Kulturkreis e.V» во Франкфурте-на-Майне, что означает для проекта статус
юридического лица и более широкие возможности при общении с заинтересованными в
сотрудничестве организациями.
Ими могут быть как издательства и журналы современной России, так и
организации, развивающие культурные связи между Россией и Германией.
В то же время мы очень заинтересованы в сотрудничестве с университетами и
издательствами Германии, готовыми услышать новые имена русской литературы. Именно в
этом направлении организаторы проекта работают наиболее напряженно.
Результатом такой работы может стать издание в 2010 г. В Гамбурге Антологии
современной русской поэзии, куда войдут в числе прочих авторы конкурса Согласование
времен, как 2009, так и 2010 гг.
Мы хотим проводить в Сети конкурсы для детей, говорящих на русском в Германии
и базой для проведения таких конкурсов станет русская школа им. Достоевского во
Франкфурте на Майне, где десяток самоотверженных учителей вот уже более десяти лет
сохраняют русскую речь среди молодежи, выросшей в Германии. Теперь именно Сеть
может помочь этим молодым людям выразить своѐ мировоззрение, пусть и не в стиле
Достоевского, но на хорошем русском языке.
Проект Русский Автобан – многоплановый, но русская литература и хороший
русский язык в нѐм всегда на первом месте.
Поэтому организаторами была глубоко продумана концепция конкурса
Согласование времен http://www.rus-autobahn.net/text/1
его судейские принципы http://www.rus-autobahn.net/text/2
принципы формирование итогового сборника, а также работа с авторами после
завершения конкурса.
Наверное, всѐ это и послужило причиной прихода на конкурс большого количества
прекрасных авторов.
И, главное, это были авторы незнакомые широкой публике, а не элитарное сословие
сетевых и несетевых авторов из столиц – Москвы и Петербурга.
150
Могу сказать, что в прозе - это конкурс диаспоры и глубинки, в поэзии картина
несколько иная, но не настолько, чтобы иметь столичный блеск.
Было подано 144 заявки в номинации Проза и 139 заявок в номинации Поэзия.
Авторы этих двух номинаций не пересекались, так что общее количество авторов конкурса
284. В прозе наибольшее количество заявок пришло из России - 86, на втором месте
Украина – 17. Далее количество участников распределялось так: 15 претендентов из
Германии, 6 – из Израиля, 5 из Беларуси, по 2 из США и Австралии, по одному – от
Бельгии, Грузии, Казахстана, Литвы, Финляндии и Узбекистана.
Интересно рассеяны участники-россияне. Только 22 заявки пришли из Москвы и
Петербурга. Все остальные - из провинции. В топонимической «карте местности»
фигурировали названия, будто придуманные талантливыми писателями: Воронежская
область, село Хреновое; Свердловская область, город Лесной; Краснодарский край,
Кущѐвский район, станица Кисляковская, переулок Добренький…
Конкурс в части номинации «Проза» оказался для тех, кто не относится к элите,
богеме, - не для мировых мегаполисов. Демократичный подход привел, точно к свету
рампы, авторов из местностей, откуда единственная верная дорога в информационное поле
Земли пролегает через Интернет. Таковы геополитические реалии на 90 процентах русской
территории.
Анализ возраста прозаиков конкурса дал прелюбопытную картину: наиболее
представительной -39 человек, оказалась возрастная группа от 1950 до 1960 гг. рождения -
поколение начала перестройки, которому удалось столько пережить, передумать и
перечувствовать, что есть о чем сказать.
За ней по численности шла группа 1961-1970 гг. рождения - 28 человек. 1971-1980
гг. рождения – 22 человека, 1981-1990 гг. рождения – 20 человек. Эти группы
количественно практически одинаковы. Тех, кто родился в промежуток 1940-1950,
оказалось меньше всех - их 21 человек, это все практически эмигранты.
Среди участников конкурса в прозе почти не было литературных профессионалов –
журналистов, творческих работников, литературных ремесленников, иными словами,
людей, издававших свои книги не за свои деньги. Большинство из авторов, приславших
произведения на конкурс, неизвестны ни издателям, ни читающей публике – но пишут
давно и активно. Иногда очень хорошо. Но в основном они не признаны официальной
литературой. Кое-какие «наши» прозаики находят выход в сетевых самопубликациях и
различных литературных конкурсах. Другие просто не умеют играть в литературные игры –
либо не считают выход на публику самоцелью. Можно спокойно говорить о большом
опыте творчества и малом опыте публикации.
Огромное поле деятельности для проекта.
Но проза конкурса не поразила организаторов настолько, как это сделала поэзия.
Вот тут можно говорить о настоящей удаче, потому что в короткий лист вошли
авторы, произведения которых могут украсить любой альманах поэзии.
И, удивительное дело, трудно говорить о преимуществах одного либо другого, они
все хороши по-своему. Все авторы короткого списка Поэзии конкурса отличаются высоким
уровнем владения литературным словом, живым и неординарным видением, настоящим
поэтическим слухом.
Главным достижением конкурса я вижу то, что нам удалось познакомить читателя с
неизвестными широкой публике именами и авторы эти разные по стилю, философии,
образу видения. Но их произведения можно назвать просто – хорошая русская литература
для внеклассного чтения.
А что может быть выше такого звания в литературе?
И что может быть важнее задачи для Русского Автобана, как не помощь этим
авторам в их продвижении к читателю, что в России, что в Европе?
151
По моему мнению – ничего.
Со всеми результатами конкурса можно познакомиться на страницах сайта Русский
Автобан:
http://www.rus-autobahn.net/content/6
http://www.rus-autobahn.net/content/8
http://www.rus-autobahn.net/content/10
152

Международный литературный проект "Русский автобан"

Художественное оформление: STUDIO DVD


Издательство: STUDIO DVD - Iouri Haller - Eveda.org
Вѐрстка: STUDIO DVD
www.eveda.org
Издание №1
Подписано в печать 8.01.2010
Электронное издание 20.01.2010