Вы находитесь на странице: 1из 200

ВЛАДИМИР БЕРЕЗКО

ЛЕНИН И СТАЛИН:

ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

ГОСУДАРСТВЕННО - ПРАВОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ ЛЕВОГО

АВТОРИТАРИЗМА

МОСКВА

2007

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

5

ГЛАВА 1.

Государственно-правовая идеология западноевропейского марксизма 8

§ 1. Происхождение и природа государственно-правовой идеологии

западноевропейского марксизма 8

§ 2. Авторитаризм, как юридическая категория государственно­

правовой идеологии западноевропейского марксизма. Соотношение

интернационализма и национальных интересов Выводы 37

18

ГЛАВА 2. Ленинское понимание проблем государства и права

39

§

1. Учение о государстве и праве

39

§

2. Национальный вопрос в работах В.И. Ленина

105

Выводы

123

ГЛАВА 3. Государственно-правовая концепция И.В. Сталина

124

§

1. И.В. Сталин — о решении национального вопроса

124

§ 2. Стратегия государственного строительства в понимании Сталина.

Государство, как эффективно действующая система

147

§

3. Соотношение государства и экономики

218

Выводы

231

Заключение

232

4

ПРИЛОЖЕНИЯ

235

ВВЕДЕНИЕ

Приложение № 1

235

Приложение № 2

237

Государственно-правовая идеология левого авторитаризма сфор­

Приложение № 3

239

мировалась на российской почве во многом благодаря государствен­

Приложение № 4

240

но-правовой идеологии западноевропейского марксизма. Маркс и

Приложение № 5

243

Энгельс создали особый взгляд на государство и право, как следствие

Приложение № 6

258

определенных социально-экономических отношений. Подобный

Приложение № 7

261

подход в определенной степени стал причиной того, что и само пра­

Приложение № 8

263

во стало рассматриваться прежде всего как определенная правовая

Использованные источники и литература

266

теория 1 , т.е. идеология. В России государственно-правовая идеология западноевропейс­

Литература на иностранных языках

276

кого марксизма стала основой, на которой в определенной степени

ПРИЛОЖЕНИЕ

сформировались взгляды двух самых заметных авторитарных пра­ вителей ХХ столетия — В.И. Ленина и И.В. Сталина. Они оставили настолько заметный след в истории, что к этим политическим фигу­

КОНСТИТУЦИОННО - ПРАВОВЫЕ ВЗГЛЯДЫ Б.Н. ЧИЧЕРИНА

278

рам еще долго не будет угасать интерес исследователей — историков, юристов, политологов. Крушение великой империи, а затем ее воссоздание — вот, пожа­ луй, основной вектор судьбы этих двух государственных деятелей. В истории правовых учений их деятельность отпечаталась «революци­ онным правом» и жестким подходом к изменению границ прав лич­ ности — как правило, в сторону расширения компетенции государс­ тва и его органов, а также всесторонним обоснованием необходимос­ ти диктатуры одного класса — пролетариата. Основной работой, где Ленин изложил собственные государствен­ но-правовые взгляды, является, несомненно, «Государство и револю­ ция». Данное произведение представляет собой изложение основных постулатов марксизма в отношении государства. И после прочтения работа оставляет противоречивое впечатление. Во-первых, в ней представлены вполне реалистичные выкладки, соответствующие текущему моменту. К таковым относятся призыв к насильственной революции и разрушению государства. Кроме того — установление диктатуры пролетариата и теоретическое обоснование действий большевиков по последующему восстановлению порядка в стране.

1 See: Kelsen H. The Communist Theory of Law. New York, 1955. P. 12-13.

6 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

Во-вторых, в работе присутствуют и откровенно популистские за­ явления. Например, — о всеобщем вооружении народа и участии все­ го населения страны в процессе государственного управления. Подобная противоречивость и двойственность ясно прослежива­ ется в отношении большевиков ко многим острым проблемам госу­ дарства и права. В том числе — к применению исключительной меры наказания — смертной казни. Яростные противники ее до револю­ ции, большевики стали постепенно приходить к необходимости ее применения в жестких условиях гражданской войны. Но в против­ ном случае им вряд ли удалось бы удержаться у власти. Аналогичным образом Ленин рассматривал и решение националь­ ного вопроса. Любое требование о национальном самоопределении он оценивал прежде всего с точки зрения интересов классовой борь­ бы. Так, до революции, с точки зрения Ленина, интересам классо­ вой борьбы пролетариата соответствовали требования об отделении российских окраин. Причина — они способствовали расшатыванию государственных устоев и системы власти в Российской империи. Но после октября 1917 года большевистская стратегия по национальному вопросу радикально изменилась. Теперь требования о национальном самоопределении встречали жесткий отпор. Чтобы достигнуть должного понимания политико-правового миро­ воззрения И.В. Сталина, следует учесть, что в своей практической де­ ятельности он активно использовал труды известнейших мыслителей прошлого. И прежде всего работу Никколо Макиавелли «Государь». Именно с учетом данного фактора и следует оценивать отношение Сталина к марксизму. Идеологию разрушения он подверг основатель­ ной ревизии. Это прослеживается во многих его работах. В различ­ ных формах он проводил мысль, что утопические марксистские идеи отмирания государства и всеобщего вооружения народа, которым Ленин был вынужден отдать должное в «Государстве и революции», а также «право наций на самоопределение», уже не могут и не должны доминировать в сознании и практической работе истинных ленинцев. Если же подобное случалось, то последователи революционного мар­ ксизма объявлялись приверженцами различных «уклонов». Затем сле­ довали соответствующие юридические и организационные выводы. С данных позиций рассматривается и противостояние Сталина и

ВВЕДЕНИЕ

7

Троцкого. Неприятие Сталиным троцкизма объясняется в первую оче­ редь не тем, что он видел в Троцком политического соперника. Суть противостояния «троцкизма» и «ленинизма» для Сталина заключа­ лась в различном отношении к государству и власти. «Троцкизм», как политико-правовая идеология, олицетворял для Сталина революци­ онеров, сторонников политики разрушения. А «ленинизм», изрядно подкорректированный самим Сталиным — идеологию строительства Российской империи. Государство Сталин рассматривал прежде всего как эффективно функционирующую систему. Актуальным сегодня является и исследование отдельных положе­ ний экономической стратегии Сталина, направленной в общем на обеспечение экономической независимости Советского Союза. В изучении воззрений Ленина и Сталина на государство и право несомненный интерес представляет исследование механизмов, кото­ рые привели к разрушению российской государственности. Следует заметить, что несмотря на огромное количество работ по изучению творческого наследия Ленина и Сталина, подавляющая часть из них носит односторонний характер. Особенно — в советс­ кий период, когда историко-правовой анализ проводился в жестко определенных идеологических рамках. В результате идейно-теоре­ тические истоки деятельности Ленина и Сталина как управленцев высшего ранга и влияющие на нее другие факторы оставались вне указанных рамок и были недоступны даже специалистам-исследова- телям, не говоря уже о широких массах населения 2 . В постсоветский период государственно-правовая идеология ле­ вого авторитаризма, творчество Ленина и Сталина также продолжает вызывать широкий интерес историков и публицистов. Однако в ос­ новном издается беллетристика, книги, рассчитанные на массового читателя 3 . Серьезных политико-правовых исследований по-прежне­ му крайне мало.

2 Например, по мнению отдельных историков, Сталин и его время заслужи­ вают намного более «серьезного изучения», нежели это есть сейчас // Безы­ менский Л. Гитлер и Сталин перед схваткой. М., 2000. С. 502.

3 И даже несмотря на отсутствие идеологических ограничений, некоторые из них отличаются крайне односторонним, ортодоксальным подходом. См., например: Волков Ф.Д. Великий Ленин и пигмеи истории. М., 1996.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

9

«Рабочие не имеют отечества» К. Маркс и Ф. Энгельс

ГЛАВА 1.

ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО МАРКСИЗМА

§ 1. Происхождение и природа государственно-правовой идеологии западноевропейского марксизма

Западноевропейский марксизм, теоретические взгляды его осно­ вателей — К. Маркса и Ф. Энгельса на государство и право оказали определяющее практическое влияние на формирование идеологии государства и права в России после октябрьского переворота 1917 года. Теоретики марксизма создали свою, особенную точку зрения, с которой оценивали все явления в сфере, охватываемой наукой о го­ сударстве и праве. И определенным результатом их изысканий стало появление такого феномена, как государственно-правовая идеоло­ гия, оценка государственно-правовых явлений с жестко ограничен­ ных позиций теоретического классового сознания, с позиций непри­ миримой борьбы классов. Исследователи отмечали, что «с позиций марксизма можно говорить о праве как об идеологическом, т.е. про­ шедшем через сознание людей, выражении определенных социаль­ но-экономических отношений» 4 . Государственно-правовая идеология марксизма основывается в первую очередь на экономическом детерминизме, предполагающем, что государство и право возникают исключительно из материальных (экономических) отношений 5 . Соответствующий отпечаток уров-

4 Туманов В.А. Буржуазная правовая идеология. М., 1971. С. 240.

5 См., например: Маркс К.Критика Готской программы //Маркс К. и Энгельс Ф.

ня экономического развития несет на себе и государство. Отсюда — взгляд на государство и право как надстроечное явление, возни­ кающее на определенном экономическом базисе. По мнению отде­ льных ученых, в силу этого реальное государство и право в марксизме смешивается с политической и правовой идеологией. А само право рассматривается как определенная, «нужная» правовая теория 6 . Но прежде чем непосредственно перейти к изложению государс­ твенно-правовой идеологии марксизма, полагаю, следует остано­ виться еще на одном источнике ее формирования — немецком геге­ льянстве. Философию права, разработанную Г.В.Ф. Гегелем, Маркс критикует в специальной работе, так и названной — «К критике геге­ левской философии права». В ней отдельные ключевые положения, разработанные Гегелем, Маркс подгоняет под нужды собственного государственно-правового учения. Ключевой момент — основной областью, определяющей процесс развития истории, Маркс считает не государство, а гражданское об­ щество. В соответствии с данным рассуждением строится и вся логика ра­ боты Маркса. Маркс отмечает, что Гегель в «Философии права» ставит перед собой задачу «представить монарха подлинным “богочеловеком”, подлинным воплощением идеи» 7 . Соответственно, подчеркивал Маркс, Гегель развивает идею власти монарха, которая представляется у него исключительно как «идея произвола, решения воли» 8 . Критически Маркс, глашатай интернационализма, оцени­ вал и вывод Гегеля по поводу отношения народа к внешнему миру:

«Суверенитет народа есть национальность, суверенитет государя есть национальность, или принцип монархической власти есть националь­

Сочинения. 2-е изд. Т. 19. С. 16. Также Маркс писал: «Право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное разви­ тие общества» // Там же. С. 19. О государстве, как надстройке, Маркс писал и в других своих работах. См., например: Маркс К. Гражданская война во Фран­ ции // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 17. С. 339.

6 See: Kelsen H. The Communist Theory of Law. New York, 1955. P. 12-13.

7 Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. С. 245.

8 Там же. С. 246.

10 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

ность, которая сама по себе, и лишь она одна, образует суверенитет народа. Народ, чей суверенитет заключается лишь в национальности, имеет монарха» 9 . В соответствии с принятой Марксом презумпцией определяюще­ го значения для исторического развития гражданского общества, он отмечает, что «суверенитет народа не есть производное от суверени­

тета государя, а, наоборот, суверенитет государя основан на сувере­

народ

есть нечто конкретное» 10 . Отношение к государству, как к абстракции приводит Маркса к следующему логическому построению. Так, он писал: «Демократия .В

монархии целое, народ, подводится под один из способов его су­ ществования, под его политический строй. В демократии же сам го­ сударственный строй выступает как одно из определений, и именно — как самоопределение народа. В монархии мы имеем народ госу­ дарственного строя, в демократии — государственный строй народа. Демократия есть разрешенная загадка всех форм государственного строя. Здесь государственный строй не только в себе, по существу своему, но и по своему существованию, по своей действительности все снова и снова приводится к своему действительному основанию, к действительному человеку, к действительному народу и утверждает­ ся как его собственное дело. Государственный строй выступает здесь как то, что он есть, — как свободный продукт человека» 11 . Понятно, что при подобном подходе существующие формы го­ сударства и в первую очередь — монархии, представляются Марксу своего рода реликтами, которые должны освободить историческую сцену для новых, прогрессивных способов государственного уст­ ройства — для демократии. Он писал: «Демократия относится ко всем остальным государственным формам как к своему ветхому завету. В демократии не человек существует для закона, а закон существует для человека; законом является здесь человеческое бытие, между тем

нитете

Государство

есть

нечто

абстрактное.

Только

есть истина монархии, монархия же не есть истина

демократии.

9 Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. С. 262.

10 Там же. С. 250.

11 Там же. С. 251-252.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

11

как в других формах государственного строя человек есть определя­

емое законом

само является в отношении народа только особым его содержанием, как и особой формой его существования. В монархии, например, это особое — политический строй — имеет значение всеобщего, определя­ ющего и подчиняющего себе все особое. В демократии государство, как особый момент, есть только особый момент, как всеобщее же оно есть действительно всеобщее, т.е. оно не есть данное определенное содержание в отличие от другого содержания. Французы новейшего

времени это поняли так, что в истинной демократии политическое го­

сударство

В демократии . политическое государство

исчезает.

.Во всех отличных от демократии государствен­

ных формах государство, закон, государственный строй, является гос­ подствующим моментом без того, чтобы государство действительно господствовало, т.е. без того, чтобы оно материально пронизывало содержание остальных, неполитических, сфер. В демократии госу­

дарственный строй, закон, само государство, поскольку оно пред­ ставляет собой определенный политический строй, есть только са­ моопределение народа.» 12 . Очевидно, что здесь взгляды Маркса пе­ рекликаются с политико-правовыми воззрениями Руссо. Рассуждая по поводу тезиса Гегеля о возможности каждого граж­ данина стать государственным чиновником, Маркс отмечал: «В под­ линном государстве речь идет не о возможности для каждого граж­ данина посвятить себя всеобщему сословию (Маркс имеет в виду государственные должности — В.Б.), как особому сословию, а о спо­ собности этого сословия быть действительно всеобщим, т.е. быть состоянием всякого гражданина. Но для Гегеля предпосылкой, из которой он исходит, служит псевдо-всеобщее, иллюзорно-всеобщее сословие. Тождество, сконструированное Гегелем между гражданс­ ким обществом и государством, есть тождество двух враждебных ар­ мий, где каждый солдат имеет “возможность” путем “дезертирства” стать членом “враждебной” армии.» 13 . Особое внимание Маркс при формировании государственно-пра­ вовой идеологии уделяет обоснованию тождества между “революци-

12 Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. С. 252, 253.

13 Там же. С. 276.

12 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

ей” и “прогрессом”, а также — права народа на свержение законной власти 14 . Он подчеркивал, что «в целом ряде государств строй менял­ ся таким образом, что постепенно возникали новые потребности, старое подвергалось разложению и т.д., но для установления нового государственного строя всегда требовалась настоящая революция» 15 . Возможность эволюционного развития государственных форм клас­ сик отвергает в принципе. Именно за это он и критикует философию права Гегеля: «Категория постепенного перехода, во-первых, исто­ рически неверна и, во-вторых, ничего не объясняет» 16 . По мнению Маркса, «необходимо, чтобы движение государственного строя, его прогрессивное движение стало принципом государственного строя, сле­ довательно, чтобы принципом государственного строя стал действи­ тельный носитель государственного строя — народ. Самый прогресс и есть тогда государственный строй» 17 . И дальше Маркс замечает: «У неразумного народа не может вообще быть речи о разумной госу­ дарственной организации» 18 . Иными словами, достаточно признать государственную форму, например, монархию — “неразумной” и уже легко вывести отсюда тезис о “неразумности” какого-либо народа, о его “контрреволюционности” и отсутствии стремления и способнос­ ти к историческому прогрессу. Данные принципиальные положения в последующих работах классиков марксизма примут уже более жес­ ткие и непримиримые формы. Основную роль в государстве, по мнению Маркса, играет власть законодательная. Так, он писал: «Законодательная власть соверши­

ла

.Именно потому, что законодательная

власть являлась представительницей народа, родовой воли, она бо­

французскую

революцию.

14 Так, он писал: «Если правильно сформулировать вопрос, он сведется лишь к следующему: имеет ли народ право дать себе новый государствен­ ный строй? На этот вопрос следует безусловно ответить утвердительно, ибо государственный строй, который перестал быть действительным вы­ ражением воли народа, превратился в практическую иллюзию» // Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. С. 284.

15 Там же. С. 283.

16 Там же. С. 283.

17 Там же. С. 284.

Там же. С. 285.

18

ГЛАВА ПЕРВАЯ

13

ролась не против государственного строя вообще, а против особого, устаревшего государственного строя. Правительственная же власть, напротив, совершала мелкие революции, ретроградные революции (или — контрреволюции — В.Б.), реакционные перевороты. Именно потому, что правительственная власть являлась представительницей особой воли, субъективного произвола, магической части воли, она боролась не за новую конституцию против старой, а против консти­ туции вообще» 19 . И поэтому Маркс критикует Гегеля за тезис о необходимости при­ дать демократии определенную форму: «Непосредственное участие всех в обсуждении и решении общих государственных дел вводит, по

мнению Гегеля, “в государственный организм” “демократический элемент без всякой разумной формы, между тем как только такая фор­ ма и делает государство организмом”, т.е. демократический элемент, по Гегелю, лишь как формальный элемент может быть введен в госу­ дарственный организм, который есть не что иное, как формализм государства. Как раз наоборот: демократический элемент должен быть действительным элементом, который во всем государственном организме создает свою разумную форму. Если же этот элемент входит в государственный организм, или государственный формализм, как “особый” элемент, то под “разумной формой” его бытия понимается тогда дрессировка, приспособление, понимается такая форма, в ко­ торой этот элемент не выявляет своеобразия своей сущности, — ины­ ми словами, в этом случае демократический элемент вступает в госу­ дарственный организм лишь как формальный принцип» 20 . И вывод Маркс делает соответствующий: «Принимать участие в законодательной власти значит поэтому принимать участие в полити­ ческом государстве, значит выявлять и осуществлять свое бытие как

.Сословный

члена политического государства, как члена

элемент есть гражданское общество в качестве законодательной влас­ ти, есть его политическое бытие. Стало быть, стремление граждан­ ского общества проникнуть в законодательную власть всей массой,

по возможности целиком, стремление действительного гражданско-

государства.

19 Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. С. 284.

20

Там же. С. 354.

14 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

го общества поставить себя на место фиктивного гражданского об­ щества законодательной власти — это не что иное, как стремление гражданского общества достигнуть политического бытия, или сделать политическое бытие своим действительным бытием» 21 . Из истории уже известно, что мечта Маркса, и также главного его последователя в России — Ленина, об участии «всех» в процессе управления госу­ дарством, так и осталась утопией, нереализованной фантазией. Но практико-политический смысл данного тезиса, берущего свое на­ чало в учении Руссо, заключается, на мой взгляд, в наличии в нем определенного разрушительного потенциала для систем управления монархических государств, — и в первую очередь, России. Именно этот потенциал разрушения, а не мифическое участие «всех» в зако­ нодательной власти, привлекает внимание Маркса и его соратников, именно отсюда и следуют революционные импульсы для «контрре­ волюционных» народов и государств. Экономический детерминизм приводит классиков марксизма к собственному пониманию хода исторического процесса, в кото­ ром одно из главных мест занимает непримиримая классовая борь­ ба, битва между угнетателями и угнетенными. Об этом Маркс и Энгельс писали в работах, предшествующих появлению «Манифеста Коммунистической партии». Например, в произведении «Немецкая идеология»: «В своем развитии производительные силы достига­ ют такой ступени, на которой возникают производительные силы и средства общения, приносящие с собой при существующих отно­ шениях одни лишь бедствия, являясь уже не производительными, а разрушительными силами (машины и деньги). Вместе с этим возни­ кает класс, который вынужден нести на себе все тяготы общества, не пользуясь его благами, который, будучи вытеснен из общества, неизбежно становится в самое решительное противоречие ко всем остальным классам; этот класс составляет большинство всех членов общества, и от него исходит сознание необходимости коренной рево­ люции, коммунистическое сознание, которое может, конечно, — бла­ годаря пониманию положения этого класса, — образоваться и среди

21 Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. С. 357.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

15

других классов» 22 . Свою борьбу угнетенный класс направляет против господствую­ щего класса. И тем самым, посредством социальной революции унич­ тожаются классы вообще: «При всех прошлых революциях характер деятельности всегда оставался нетронутым, — всегда дело шло только об ином распределении этой деятельности, о новом распределении труда между иными лицами, тогда как коммунистическая революция выступает против прежнего характера деятельности, устраняет труд и уничтожает господство каких бы то ни было классов вместе с сами­ ми классами, потому что эта революция совершается тем классом, который в обществе уже не считается более классом, не признается в качестве класса и является уже выражением разложения всех клас­ сов, национальностей и т.д. в теперешнем обществе» 23 . Противостоящие друг другу антагонистические классы — бур­ жуазия и пролетариат. То, что последний класс — угнетенный, для классиков марксизма практически является аксиомой. Так, Маркс писал: «Существование угнетенного класса составляет жизненное условие каждого общества, основанного на антагонизме классов. Освобождение угнетенного класса необходимо подразумевает, сле­ довательно, создание нового общества. Для того чтобы угнетенный класс мог освободить себя, нужно, чтобы приобретенные уже про­ изводительные силы и существующие общественные отношения не могли долее существовать рядом. Из всех орудий производства на­ иболее могучей производительной силой является сам революцион­

ный

рого буржуазного общества такую ассоциацию, которая исключает классы и их противоположность; не будет уже никакой собственно

политической власти, ибо именно политическая власть есть офици­

альное

внутри буржуазного

класс.

.Рабочий класс поставит, в ходе развития, на место ста­

выражение

противоположности

классов

общества» 24 . Но настоящим призывом пролетариев к жестокой классовой борь­

22 Маркс К. и Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К. и Энгельс Ф. Со­

чинения. Т. 3. С. 69.

23 Там же. С. 70.

24 Маркс К. Нищета философии // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 4. С.

184.

16 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

бе по праву считается одно из основных политических произведений классиков марксизма — «Манифест Коммунистической партии». «Манифест Коммунистической партии», по своей политико-пра­ вовой сути, является, на мой взгляд, настоящим манифестом граж­ данской войны, классового расизма. Так, авторы писали: «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы

и крепостной, мастер и подмастерье, короче,

Помещик

угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к

другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кон­ чавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов» 25 . Текст работы проникнут ненавистью к буржуазии, как классу:

«.Она завоевала себе исключительное политическое господство в современном представительном государстве. Современная государс­ твенная власть — это только комитет, управляющий общими делами

всего

никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного “чисто­ гана”. В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священ­ ный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанс­ кой сентиментальности» 26 .

И ненависть к антагонистическому классу перемешана в «Манифесте» с тезисом о космополитичности буржуазии, об исчез­ новении национальной промышленности и национальной культуры:

«Национальная односторонность и ограниченность становятся все более и более невозможными, и из множества национальных и мест­ ных литератур образуется одна всемирная литература» 27 . Классики марксизма особо подчеркивали, что любая борьба клас­ сов является прежде всего политическим сражением, т.е. — борьбой за власть в государстве. Рабочий, или пролетарий, как его изображают Маркс и Энгельс, это человек, лишенный практически всего. У него отсутствует собс­ твенность, «его отношение к жене и детям не имеет более ничего об-

.Буржуазия .не оставила между людьми

класса

буржуазии.

25 Маркс К. и Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 4. С. 424.

26 Там же. С. 426.

27 Там же. С. 428.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

17

щего с буржуазными семейными отношениями» 28 . И самое главное. Пролетарий — это человек, утративший собственный национальный характер. Своеобразный гражданин мира, мечтающий «всё поде­ лить». По мнению авторов «Манифеста», национальный характер был «стерт» с пролетария всем ходом исторического развития. И в первую очередь — промышленным трудом. Подобная позиция влечет за собой и логическое продолжение, когда Маркс и Энгельс говорят об отношении пролетария к госу­ дарству и праву. Они писали: «Законы, мораль, религия — все это для него не более как буржуазные предрассудки, за которыми скрыва­ ются буржуазные интересы» 29 . Из истории уже известно, как подоб­ ные индивидуумы желали поражения собственной стране — России в первой мировой войне, как потом привели ее к хаосу и величайшей смуте, к потере значительной части завоеванных русским оружием и русской дипломатией территорий. В заключение данного параграфа хотелось бы отметить, что госу­ дарственно-правовая доктрина западноевропейского марксизма яви­ ла собой миру особый тип государственно-правовой идеологии, жес­ тко отрицающей как преемственность истории, так и изначальность, самоценность права и устойчивого, стабильного государства. Право в данной идеологии жестко увязано с определенной конструкцией общества и уровнем экономического развития 30 . И парадоксальным образом учение об «освобождении труда» и самого угнетенного из всех существующих классов обернулось нарушением элементарных юридических прав населения. Причина, на мой взгляд, заключается в том, что революционный путь развития — это всегда стихия, хаос, смута, когда соблюдение закона становится практически невозмож­ ным, становится нереальным. Именно поэтому столь очевидна для

28 Маркс К. и Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 4. С. 434.

29 Там же. С. 434.

30 В «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс писали, кри­ тикуя «буржуазные» взгляды на право: «Ваши идеи сами являются продуктом буржуазных производственных отношений и буржуазных отношений собс­ твенности, точно так же как ваше право есть лишь возведенная в закон воля вашего (выделено мной — В.Б.) класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса» // Там же. С. 443.

18 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

классиков марксизма мысль о том, что после революции на месте разрушенного «старого» государства следует установить диктатуру.

§ 2. Авторитаризм, как юридическая категория государственно-правовой идеологии западноевропейского марксизма. Соотношение интернационализма и национальных интересов

Удивительным образом в «Манифесте Коммунистической партии» переплетаются политико-правовое наследие классического либера­ лизма и тезисы, которые больше подошли бы для великих тиранов прошлого, нежели для просвещенных борцов за «всемирную» демок­ ратию и свободу — Маркса и Энгельса. В последующих главах моего исследования будет показано, сколь серьезное влияние эти взгляды оказали на «творцов» смуты и революции в России и, прежде всего — Ленина. Вполне в духе либералов Маркс и Энгельс заявляют, что «свобод­ ное развитие каждого является условием свободного развития всех» 31 . А несколькими строками ранее у них можно найти следующее опре­ деление власти: «Политическая власть в собственном смысле слова — это организованное насилие (выделеномной — В.Б.) одного класса для подавления другого. Если пролетариат в борьбе против буржуазии не­ пременно объединяется в класс, если путем революции он превраща­ ет себя в господствующий класс и в качестве господствующего класса силой упраздняет старые производственные отношения, то вместе с этими производственными отношениями он уничтожает условия су­ ществования классовой противоположности, уничтожает классы во­ обще, а тем самым и свое собственное господство как класса» 32 . Но между капитализмом и коммунизмом имеется переходная фаза. Так, Маркс по этому поводу писал: «Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного пре-

31 Маркс К. и Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 4. С. 447.

32 Там же. С. 447.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

19

вращения первого во второе. Этому периоду соответствует и поли­ тический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетари- ата» 33 . Парадоксальным образом в марксистской теории диктатура преподносится как необходимое условие свободы. А «промышлен­

ные армии» — как свободный труд. С точки зрения логики доволь­ но сложно совместить указанные понятия. И как будет видно в сле­ дующей главе, Ленину пришлось приложить немало усилий, чтобы объяснить данные противоречия в собственной работе «Государство и революция».

Следует

подчеркнуть,

что

теоретически

Маркс

признавал

при­

нцип разделения властей. Так, он писал: «Взгляд на политическое государство как на организм и, следовательно, взгляд на разделение властей не как на механическое расчленение, а как на расчленение живое и разумное, знаменует большой шаг вперед» 34 . Но, анализируя государственный опыт Парижской Коммуны, Маркс уже отвергает данный демократический принцип: «Коммуна должна была быть не парламентарной, а работающей корпорацией, в одно и то же время и законодательствующей и исполняющей законы» 35 .

Следует

также

признать,

что

в

описании

управленческой

конс­

трукции Парижской Коммуны Маркс выдвигает ряд тезисов, кото­ рые с практической точки зрения просто невыполнимы. Например, ликвидация постоянной армии и полиции. Кроме того — уравнение заработной платы на общественной службе с заработной платой

33 Маркс К. Критика Готской программы // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 19. С. 27. И не случайно, первой статьей устава Всемирного обще­ ства коммунистов-революционеров, подписанного в том числе Марксом и Энгельсом, стала следующая: «Целью общества является низложение всех привилегированных классов, подчинение этих классов диктатуре пролета­ риев путем поддержания непрерывной революции вплоть до осуществления коммунизма, который должен явиться последней формой устройства чело­ веческого рода» // Всемирное общество коммунистов-революционеров // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 7. С. 551. Подобные идеи, кстати, удиви­ тельно напоминают теорию «перманентной революции» Троцкого.

34 Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. С. 229.

35 Маркс К. Гражданская война во Франции // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 17. С. 342.

20 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

рабочего 36 , ликвидация чинов и отмена представительских денег. Все это, как потом можно будет увидеть, окажется в произведении «Государство и революция». Маркс называл Парижскую Коммуну «в высшей степени гибкой политической формой» 37 и считал серьезным достижением тот факт, что Коммуна сама руководила революцией: «Простые рабочие впер­ вые решились посягнуть на привилегию своего “естественного на­ чальства” — на привилегию управления — и при неслыханно тяжелых

условиях выполняли эту работу скромно, добросовестно и успешно, причем высший размер их вознаграждения не превышал одной пятой части жалованья, составляющего, по словам известного авторитета в науке, минимум для секретаря лондонского школьного совета, — ста­ рый мир скорчило от бешенства при виде красного знамени — симво­

ла Республики Труда, развевающегося над городской

была первая революция, в которой рабочий класс был открыто при­ знан единственным классом, способным к общественной инициати- ве.» 38 . Полагаю, здесь следует упомянуть еще об одном противоречии в государственно-правовой идеологии западноевропейского марксиз­ ма. Одно из ключевых положений, выработанных Марксом — госу­ дарство является орудием угнетения подчиненного класса 39 . А между тем, по определению Энгельса, государство предстает как сила, ко­ торая стоит над обществом, а следовательно — и над классами. Так, Энгельс писал: «Государство есть продукт общества на известной ступени развития; государство есть признание, что это общество за­ путалось в неразрешимое противоречие с самим собой, раскололось на непримиримые противоположности (классы — В.Б.), избавиться от которых оно бессильно. А чтобы эти противоположности, классы с противоречивыми экономическими интересами, не пожрали друг друга и общество в бесплодной борьбе, для этого стала необходимой сила, стоящая, по-видимому, над обществом, сила, которая бы уме­

.Это

ратушей.

36 См.: Маркс К. Гражданская война во Франции // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 17. С. 342.

37 Там же. С. 345-346.

38 Там же. С. 347-348.

39 См., например: Там же. С. 340.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

21

ряла столкновение, держала его в границах “порядка”. И эта сила, происшедшая из общества, но ставящая себя над ним, все более и более отчуждающая себя от него, есть государство» 40 . Затем Энгельс пытается обосновать тезис о государстве, как ору­ дии подавления. Он писал: «Так как государство возникло из пот­ ребности держать в узде противоположность классов; так как оно в то же время возникло в самих столкновениях этих классов, то оно по общему правилу является государством самого могущественно­ го, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также политически господствующим клас­ сом и приобретает таким образом новые средства для подавления и эксплуатации угнетенного класса. Так, античное государство было, прежде всего, государством рабовладельцев для подавления рабов, феодальное государство — органом дворянства для подавления кре­ постных и зависимых крестьян, а современное представительное го­ сударство есть орудие эксплуатации наемного труда капиталом» 41 . На мой взгляд, указанное выше противоречие в данной цитате все-таки не устраняется. Либо — государство является силой, которая стоит над обществом и, следовательно, над классами, либо — это «машина классового господства». У классиков марксизма и их последователей в России тезис о том, что государство выступает неким «примирите­ лем» классов, вызывал всегда резко отрицательную оценку. И прежде всего потому, что подобная точка зрения логически могла привести к выводу о возможности эволюционного развития государства, в про­ тивовес подходу, где главным и основополагающим принципом была «насильственная революция». Именно поэтому и Маркс с Энгельсом в «Манифесте Коммунистической партии», и Ленин в «Государстве и революции» (а также в других своих работах), нещадно критикуют

40 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 21. С. 170.

41 Там же. С. 171-172. А высшей государственной формой Энгельс считал республику: «Высшая форма государства, демократическая республика, ста­ новящаяся в наших современных общественных условиях все более и более неизбежной необходимостью и представляющая собой форму государства, в которой только и может быть доведена до конца последняя решительная борьба между пролетариатом и буржуазией, — эта демократическая республи­ ка официально ничего не знает о различиях по богатству» // Там же. С. 172.

22 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

подобный подход к ключевым проблемам исторического процесса. Следует признать, что в противном случае основное оружие интерна­ ционального марксизма — учение о насильственной революции ока­ залось бы попросту лишним. Полагаю, что настало время остановиться и на еще одном, ма­ лоизвестном и почти неизученном аспекте идеологии марксизма. Считалось практически аксиомой, что марксизм сугубо интернацио­ нален. Однако довольно легко разглядеть за этой декорацией реализа­ цию исключительно германских национальных интересов. Особенно показательны в этом смысле статьи, опубликованные классиками в «Новой Рейнской газете». Полагаю, что максимально точный анализ работ Маркса и Энгельса с указанной точки зрения провел русский историк Николай Ульянов. Символично, что у этого критика марксизма фамилия оказалась та­ кой же, что и у одного из главных последователей данного политико­ правового учения. В 1968 году появилась его работа «Замолчанный Маркс», где сделан акцент на геополитических моментах политико­ правового наследия Маркса и Энгельса. Он подчеркивал, что «за не­ сколько последних десятилетий, корабль марксизма подвергся жес­ токому обстрелу и зияет пробоинами; самые заветные его скрижали ставятся, одна за другой, на одну полку с сочинениями утопистов. Позорная же шовинистическая страница .все еще остается неведо­ мой подавляющему числу последователей и противников Маркса» 42 . По справедливому замечанию Ульянова, это «высказывания, о кото­ рых ортодоксальные марксисты стараются не говорить как о секрет­ ной болезни. Именно сейчас, когда мировая революция делает ставку на национальные противоречия, когда ни “пролетариат”, ни “рево­ люционное крестьянство”, ни, даже “трудящиеся” не фигурируют в революционном словаре, уступив место “народам”, “сегрегациям”, “расовым дискриминациям”, полезно открыть запечатанную книгу и посмотреть, что писал о “расах” тот, кто призывал пролетариев всех стран соединяться и кто считается создателем современного учения о политическом расширении национальной проблемы. Говорю “счи­ тается”, потому что на самом деле это учение создано не им, а его

42 Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. Франкфурт-на-Майне, 1969. С. 42.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

23

эпигонами в эпоху II Интернационала» 43 . Особенно предвзятость классиков проявляется при анализе оце­ нок, которые они давали происходящим в то время народным вос­ станиям. Ульянов по этому поводу отмечал: «В революционном 1848 году поднялись венгры и чехи. Оба восстания имели одну и ту же цель — вырвать свою страну и народ из-под австрийской власти. Но все симпатии Маркса-Энгельса принадлежали только одному из них — венгерскому; другое, чешское, упоминается не иначе, как с величай­

шей

местью» 44 . Вот, например, что Энгельс писал по поводу чешского восстания:

«Больше всего заслуживают сожаления сами храбрые чехи. Победят ли они или будут разбиты, — их гибель несомненна. В результате че­ тырехвекового угнетения со стороны немцев, которое продолжается теперь в виде уличных боев в Праге, чехов загоняют в объятия рус­ ских. В великой борьбе между Западом и Востоком Европы, которая вспыхнет в самое ближайшее время — возможно, через несколько не­ дель, — несчастная судьба ставит чехов на сторону русских, на сторо­ ну деспотизма против революции. Революция одержит победу, и чехи будут первыми, кто будет ею разбит» 45 .

“реакционным” и чехам грозят за него

злобой,

оно

объявлено

43 Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 6. И еще одно существенное замеча­ ние автора работы: «Напрасной была бы попытка представить эти настроения как временные или как заблуждение молодости. Они сопровождали Маркса до могилы» // Там же. С. 28.

44 Там же. С. 7. И еще цитата. «Читателю трудно примирить такие высказы­ вания с укоренившимся представлением о Марксе — глашатае интернацио­ нализма и руководителе 1-го Интернационала. Исторические факты не дают ни малейшего права делать различия в природе венгерского и чешского вос­ станий. Но Маркс не исходил из фактов. Он руководствовался отвлеченной исторической доктриной. В молодости, оба они с Энгельсом были гегельян­ цами и многое из гегелевского учения довлело над ними всю жизнь, особенно

популярное в те времена деление народов на исторические и неисторические.

и Энгельс подвели под него свой собственный базис в виде учения об

экономическом прогрессе.

но. Он объявил неисторические народы реакционными — врагами прогресса и революции» // Там же. С. 8, 9.

45 Энгельс Ф. Пражское восстание // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 5. С. 85. И еще цитата. «Англичане беспощадно подавляли все ирландские восстания, пруссаки подавили дрезденское восстание, австрийцы задушили

Маркс

.Автор “Капитала” вышел из положения гениаль­

24 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

А Россию классики марксизма рассматривали как опасного геопо­ литического конкурента, фактически — как вероятного противника. И поэтому никакие прошлые заслуги перед Европой не могут засло­ нить главного греха — разделенной Германии. Эта позиция класси­ ков отчетливо видна при прочтении статьи под названием «Русская

нота»: «Несмотря на своих многочисленных и хорошо оплачиваемых агентов, Россия находится в самом плачевном заблуждении, если на­ деется в 1848 г. пробудить симпатии к себе напоминанием о так назы­ ваемых освободительных войнах. И проливала ли Россия свою кровь за нас, немцев?» 46 . В статье отчетливо видна ирония по поводу проблем России:

«Согласно циркуляру Нессельроде, Россия — само терпение и бла­ гочестие, многократно оскорбляемая и задеваемая невинность» 47 . И

дальше называется главная причина: «Русское правительство

но разрешает нам моральное единство Германии, но только не мате­ риальное единство, только не вытеснение существовавшего до сих пор Союзного сейма властью, основанной на народном суверените­ те, властью не только кажущейся, а действительной и твердой цент-

охот­

освободительные восстания чехов, итальянцев, венгров, тем не менее, ни ан­ гличане, ни обожаемые немцы не отнесены к нациям реакционным. Маркс- Энгельс могли поругивать Виндишгреца, Радецкого, но состоявших под их командой немцев ни в одном контрреволюционном грехе не заподозрили. Чехи же, хотя и подняли восстание и героически сражались на баррикадах, — реакционны. Реакционны как раз потому, что восстали, ибо восстали против

немцев — избранного революционного

борьбе между реакционным Востоком и революционным Западом Европы, что должна разразиться всего, может быть, через несколько недель, восстание чехов против немцев ставит их на сторону русских. Чехам, таким образом, нет спасения: если их не добьет и не достреляет князь Виндишгрец, то добь­ ет и достреляет Карл Маркс на другой день после победы революции. Они обязаны исчезнуть как национальность, потому, что имели несчастье попасть в разряд народов “неисторических”» // Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 12, 13. И дальше Ульянов делает точный вывод: «Статьи Маркса-Энгельса в “Новой Рейнской газете” свидетельствуют, что для этих людей все совершив­ шееся в 1848 г. в Европе вершится вокруг одного стержня, одного имени, и это имя — Германия» // Там же. С. 16.

46 Русская нота // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 5. С. 310.

47 Там же. С. 311.

народа.

.По их словам, в той великой

ГЛАВА ПЕРВАЯ

25

ральной властью! Какое великодушие!» 48 . Но своего рода лакмусовой бумажной, наглядно демонстрирую­ щей отношение классиков марксизма к геополитическим пробле­ мам, является, на мой взгляд, публикация Энгельсом в двух номерах «Новой Рейнской газеты» критических заметок, посвященных бро­ шюре Михаила Бакунина под названием: «Призыв к славянам» 49 . Здесь уже отчетливо проявляется разделение народов на «револю­ ционные» и «контрреволюционные» 50 . Так, Энгельс писал: «Горький

48 Русская нота // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 5. С. 314.

49 Причину столь негативного отношения классиков к работе Бакунина, по­ лагаю, весьма точно подметил Николай Ульянов. Так он писал: «Напрасно, однако, думать, будто славян считают врагами демократии только за их службу в австрийской армии и за участие в карательных экспедициях. Эта вина — так себе, небольшая; главная причина — в их стремлении к национальной незави­ симости. Бакунинское “Воззвание к славянам” вызвало пароксизм бешенства у обоих авторов “Коммунистического Манифеста”. Не довольствуясь ссыл­ ками на объективную невозможность независимых славянских государств, не располагающих для этого ни географическими условиями, ни экономически­ ми ресурсами, они усматривают главное зло в ущербе, который будет нанесен немцам» // Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 25. И еще цитата. «Баку­ нина, Герцена и многих других революционеров-эмигрантов Маркс считал

платными агентами царского

ные доказать, что выраженная здесь русофобия объясняется революционной

психологией, а не расовой

— почти уголовное преступление, любой коммунист, сказавший на эту тему хоть сотую долю того, что сказали авторы “Коммунистического Манифеста”, не мог бы оставаться в партии ни минуты, они же — худым словом не помяну­ ты и пребывают по сей день в роли вождей и учителей» // Там же. С. 41.

50 Ульянов попытался отыскать ответ на вопрос, что скрывается за этими оп­ ределениями классиков: «Марксу не принято приписывать националистичес­ ких страстей. Даже Чернов, квалифицировавший образ его мыслей как шо­ винизм, дал этому шовинизму эпитет “революционный”, что в достаточной степени бессмысленно, так как шовинизм категория национальная и в другой план непереносима. Но как объяснить несомненную и ярко выраженную не­ приязнь к целому ряду народов? Допустим, что авторы “Коммунистического Манифеста”, в самом деле, ничем кроме социализма не горели, это не спа­ сает их от упрека. Горение на манер вышеописанного не делает чести ни им, ни социализму. Неужели надо предположить не “революционный”, а самый настоящий шовинизм? В таком случае, чьим шовинистом мог быть Маркс? Еврейским, поскольку он еврей? Но он и о евреях писал столь неласково, что существуют печатные работы, обвиняющие его в антисемитизме. Значит, не­

правительства.

ненавистью.

.Пусть найдутся люди, способ­

.Когда “расовая дискриминация”

26 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

опыт привел к убеждению, что “братский союз европейских наро­ дов” может быть осуществлен не при помощи пустых фраз и благих пожеланий, а лишь при помощи радикальных революций и кровавой борьбы; что речь идет не о братском союзе всех европейских народов под одним республиканским знаменем, а о союзе революционных народов против контрреволюционных, союзе, который может быть осуществлен не на бумаге, а только на поле сражения» 51 . Парадоксально, но классические постулаты революционного уче­ ния у Энгельса фактически оказываются некими фантомами, когда происходит их столкновение с геополитическими реалиями. Вождь разъясняет непонятливым, как следует к ним относиться в подобном случае. И стоит ли при решении серьезных политических вопросов принимать данные постулаты как аксиомы. Энгельс высказался пре­ дельно откровенно: «“Справедливость”, “человечность”, “свобода”, “равенство”, “братство”, “независимость” — до сих пор в панславист­ ском манифесте мы не нашли ничего другого, кроме этих более или ме­ нее моральных категорий, которые, правда, очень красиво звучат, но в исторических и политических вопросах ровно ничего не доказывают» 52 . Энгельс ясно дает понять, что славянам не стоит причислять себя к на­ родам «революционным». Он подчеркивал, что «роль, которую масса славян играла после пражского съезда, должна была бы рассеять иллю­ зии панславистов; они должны были бы понять, что со всеми благими пожеланиями и прекрасными мечтами ничего не поделаешь против железной действительности, что их политика так же мало была когда- либо “политикой революции”, как и политика Французской респуб­ лики. И тем не менее они еще теперь, в январе 1849 г., преподносят нам те же старые фразы, в содержании которых Западная Европа разочаро­ валась в результате кровавой контрреволюции!» 53 . При этом сторонник интернационализма твердо убежден, что

мецким? .Что марксизм вылупился из немецкого гегельянства, это знают все, но что “революционная нетерпимость” Маркса родилась из немецкой национальной нетерпимости и высокомерия, этого знать не хочет ни один марксист» // Там же. С. 13-14, 15.

51 Энгельс Ф. Демократический панславизм // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 6. С. 290.

52 Там же. С. 292.

53 Там же. С. 292.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

27

«революционные» народы могут — «в интересах цивилизации» — си­ лой оружия навязывать собственную волю народам «контрреволю­ ционным». Как совершенно справедливо заметил Николай Ульянов, «историческими народами были для них те, которые преуспевали в смысле материального процветания и на его основе создали крепкую государственность и культуру. Они — носители прогресса, хозяева истории. Им позволено устранять со своего пути народы отсталые, забирать их земли, богатства и самих уничтожать» 54 . Энгельс при этом даже иронизирует над Бакуниным по поводу убеждений последнего: «И бросит ли Бакунин американцам упрек в “завоевательной войне”, которая, хотя и наносит сильный удар его теории, опирающейся на “справедливость и человечность”, велась, тем не менее, исключительно в интересах цивилизации? И что за беда, если богатая Калифорния вырвана из рук ленивых мексикан­ цев, которые ничего не сумели с ней сделать? И что плохого, если энергичные янки быстрой разработкой тамошних золотых россыпей умножат средства обращения, в короткое время сконцентрируют в наиболее подходящих местах тихоокеанского побережья густое на­ селение и обширную торговлю, создадут большие города, откроют пароходное сообщение, проведут железную дорогу от Нью-Йорка до Сан-Франциско, впервые действительно откроют Тихий океан для цивилизации и третий раз в истории дадут новое направление миро­ вой торговле? Конечно, “независимость” некоторого числа калифор­ нийских и техасских испанцев может при этом пострадать; “справед­ ливость” и другие моральные принципы, может быть, кое-где будут нарушены; но какое значение имеет это по сравнению с такими все­ мирно-историческими фактами?» 55 .

54 Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 8.

55 Энгельс Ф. Демократический панславизм // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 6. С. 292-293. Ульянов, кстати, по этому поводу писал: «В одной из корреспонденций в “Нью-Йорк Дэйли Трибюн” он (Маркс-В.Б.) описывал хозяйничанье англичан в Индии. Ему прекрасно были известны их хищни­ ческие приемы, беспощадный грабеж, следствием чего были систематические голодовки и неслыханное по размерам вымирание индусов. Но все прощается англичанам за их роль разрушителей патриархального хозяйственного укла­ да и быта туземцев, за внедрение в индусскую экономику капиталистических начал. Он уподобляет это социальной революции» // Ульянов Н.И. Замолчан-

28 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

В своем анализе Ульянов блестяще подметил отношение Маркса и Энгельса к франко-прусской войне. Вожди мирового пролетариата,

едко замечает Ульянов, «решительно одергивают простака Либкнехта, когда тот честно, по социал-демократическому уставу, вздумал обли­

чать свое правительство и чинить неприятности

в восторге от мощного патриотического подъема всех слоев немец­ кого населения, единодушно поддерживающего свое правительство, и освящает этот порыв, как здоровое национальное чувство, пото­ му что Германия, по его мнению, боролась за свое национальное су­ ществование. Французы же — отпетые шовинисты, как буржуа, так и пролетарии, как бонапартисты, так и социалисты» 56 . Интересны в этой связи рассуждения Энгельса по поводу права народов на собственную историю. Он фактически отказывает в нем австрийским славянам, чехам и словакам: «Народы, которые никогда не имели своей собственной истории, которые с момента достижения ими первой, самой низшей ступени цивилизации уже подпали под чу­ жеземную власть или лишь при помощи чужеземного ярма были на­ сильственно подняты на первую ступень цивилизации, нежизнеспо­ собны и никогда не смогут обрести какую-либо самостоятельность. .Чехи, к которым мы причисляем также моравов и словаков, хотя они и отличаются по языку и истории, никогда не имели своей исто­ рии. Со времен Карла Великого Богемия прикована к Германии» 57 . А причину такого отказа народам в праве на историю Энгельс откровенно называет в той же публикации на страницах «Новой Рейнской газеты». Так, он писал: «Германия и Венгрия не могут дать отрезать себя от Адриатического моря по “географическим и коммер­ ческим соображениям”, которые, правда, не являются препятствием для фантазии Бакунина, но, тем не менее, существуют и представля-

Бисмарку.

.Энгельс

ный Маркс. С. 9.

56 Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 19-20. И еще цитата. «Будь все при­ веденное здесь сказано обычным немецким патриотом, оно не представляло бы ни малейшего интереса, но в устах проповедников единения человечества (или хотя бы только пролетариата), апостолов братства народов, борцов про­ тив национальной ограниченности — это образец редкого лицемерия» // Там же. С. 21.

57 Энгельс Ф. Демократический панславизм // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 6. С. 294.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

29

ют для Германии и Венгрии такой же жизненный вопрос, как, напри­ мер, для Польши берег Балтийского моря от Данцига до Риги. А там, где речь идет о существовании, о свободном развитии всех ресурсов больших наций, там сентиментальная заботливость о некотором ко­ личестве разбросанных в разных местах немцев или славян не играет никакой роли!» 58 . И дальше следует рассуждение уже не классика интернационализ­ ма, а скорее — представителя германского генштаба. Энгельс с него­ дованием восклицает: «Поистине, положение немцев и мадьяр было бы весьма приятным, если бы австрийским славянам помогли добить­ ся своих так называемых “прав”! Между Силезией и Австрией вкли­ нилось бы независимое богемско-моравское государство; Австрия и Штирия были бы отрезаны “южнославянской республикой” от свое­ го естественного выхода к Адриатическому и Средиземному морям; восточная часть Германии была бы искромсана, как обглоданный крысами хлеб! И все это в благодарность за то, что немцы дали себе труд цивилизовать упрямых чехов и словенцев, ввести у них торгов­ лю и промышленность, более или менее сносное земледелие и куль­ туру!» 59 . По мнению Энгельса, именно немцы дали возможность славянам подняться на историческую сцену. Он подчеркивал, что «в эпоху, ког­ да вообще в Европе крупные монархии стали “исторической необхо­ димостью”, немцы и мадьяры соединили все эти маленькие, хилые и бессильные национальности в одно большое государство 60 и тем

58 Энгельс Ф. Демократический панславизм // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 6. С. 295-296.

59 Там же. С. 296. Ульянов по этому поводу отмечал: «Энгельс бесконечно бла­ годарен средневековым Генрихам Львам и Альбрехтам Медведям, приобщив­ шим железным мечом славян к германской культуре. С высот просвещенного девятнадцатого века, централизовавшего все, что еще не было централизова­ но, он поет дифирамбы подвигам старинных завоевателей. Централизация —

это прогресс.

ими борьба будет не в интересах Германии, а в интересах революции; ничем другим кроме старинной расовой ненависти язык этот не мог быть продикто­ ван. На нем говорила вся Германия с каролингских времен и говорит по сей день. Ненависть к славянству — отличительная черта немецкой государствен­ ности и немецкого духа» // Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 26, 27.

60 По поводу этих строк Ульянов приводит в своей статье цитату из работы

.Напрасно оба друга спешат добавить, будто провозглашаемая

30 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

самым сделали их способными принять участие в историческом раз­ витии, которому они, предоставленные сами себе, остались бы со­ вершенно чужды! Конечно, при этом дело не обходится без того, что­ бы не растоптали несколько нежных национальных цветков. Но без насилия и неумолимой беспощадности ничто в истории не делается, и если бы Александр, Цезарь и Наполеон отличались таким же мяг­ косердечием, к которому ныне апеллируют панслависты в интересах своих ослабевших клиентов, что стало бы тогда с историей! И чем персы, кельты и жители Священной Римской империи германской нации хуже чехов, огулинцев и сережан?» 61 . И затем Энгельс с возму­ щением обрушивается на депутатов Славянского съезда в Праге: «И вот теперь являются панслависты и требуют, чтобы мы “освободили” этих полугерманизированных славян, чтобы мы уничтожили центра­ лизацию, которая навязывается этим славянам всеми их материаль­ ными интересами!» 62 . Очевидно, что Энгельс ничуть не сомневается в том, что славяне — враги прогресса и революции. В следующем номере «Новой Рейнской газеты» он писал: «Но в то время как французы, немцы, итальянцы, поляки, мадьяры подняли знамя революции, славяне, как один чело­ век, выступили под знаменем контрреволюции 63 . Впереди шли южные славяне, которые уже давно отстаивали свои контрреволюционные сепаратистские поползновения против мадьяр; далее чехи, а за ними русские, вооруженные и готовые появиться в решительный момент на поле сражения» 64 .

Бертрама Вульфа: «О “славянской сволочи” (Lumpengesindel) Маркс писал уже в своей статье, подводившей итоги революционного 1848 года. Немного позже, в феврале 1849 г., ту же тему развил Энгельс.» // Ульянов Н.И. Замол­ чанный Маркс. С. 13.

61 Энгельс Ф. Демократический панславизм // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 6. С. 298.

62 Там же. С. 298.

63 Ульянов по этому поводу отмечал: «Ни о ком не отзывались они с большей ненавистью и презрением. Славяне не только варвары, не только “неистори­ ческие” народы, но.- величайшие носители реакции в Европе. По словам Энгельса они — “особенные враги демократии”, главные орудия подавления всех революций» // Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 23.

64 Энгельс Ф. Демократический панславизм // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 6. С. 301.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

31

Энгельс констатировал, что «революция 1848 года заставила все европейские народы высказаться за или против нее. В течение од­ ного месяца все народы, созревшие для революции, совершили ре­ волюцию, все не созревшие для революции народы объединились против революции. В тот момент надлежало распутать хаос народов Восточной Европы. Вопрос был в том, какая нация возьмет на себя здесь революционную инициативу, какая нация разовьет наибольшую революционную энергию и тем обеспечит свое будущее. Славяне ос­ тались безгласными.» 65 . И дальше. «Мы повторяем: так называемые демократы из австрий­ ских славян — либо негодяи, либо фантазеры, а фантазеров, которые среди своего народа не находят почвы для ввезенных из-за грани­ цы идей, постоянно водили за нос негодяи. На славянском съезде в Праге фантазеры взяли верх» 66 . Энгельс грозит славянам суровой местью: «За перспективу своей жалкой “национальной самостоятельности” они предали демокра­ тию и революцию австрийской монархии, этому “центру”, “который служит систематическому проведению деспотизма в сердце Европы”, как говорит сам Бакунин. За это трусливое, подлое предательство революции мы когда-нибудь еще жестоко отомстим славянам» 67 . А вот поляки, заявляет Энгельс, вовсе не страдают недугом пан­ славизма. И за это классик возводит их на пьедестал 68 , как пример

65 Энгельс Ф. Демократический панславизм // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 6. С. 301.

66 Там же. С. 302.

67 Там же. С. 302.

68 Была и еще одна причина: «Разрабатывал ли Энгельс план похода рево­ люционных армий на Россию, он прежде всего, взвешивал роль Польши, как

союзника; говорил ли Маркс о каком-нибудь из польских восстаний, он неиз­

.В случае войны

с Россией, Маркс готов компенсировать поляков за потерю Познани щедрым присоединением земель на Востоке, обещает им Митаву, Ригу и надеется на их согласие “выслушать разумное слово по отношению к западной границе”, после чего они поймут важность для них Риги и Митавы в сравнении с Дан­ цигом и Эльбингом. Самые восстания польские мыслимы только против Рос­ сии» // Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 33, 37-38. И, пожалуй, именно поэтому классики признавали «революционность» поляков. Но их отноше­ ние никого не должно обманывать. Классики откровенно заявляли, что это

менно рассматривал его с точки зрения ущерба для

России.

32 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

для подражания всем остальным славянским народам: «Совсем не так вели себя поляки! Угнетаемые, порабощаемые, разоряемые в

продолжение восьмидесяти лет, они всегда становились на сторону революции и провозглашали неразрывную связь между революци­

онизированием Польши и ее

ли во всех революциях и революционных войнах, не считаясь с тем, приходилось ли им сражаться против немцев, против славян, против мадьяр или даже против поляков. Поляки — единственная славянская нация, чуждая всяким панславистским вожделениям. Но они имеют для этого достаточно причин: их угнетают главным образом свои же собственные так называемые славянские братья, и ненависть к рус­ ским у поляков даже сильнее — и с полным правом, — чем ненависть к немцам. Но именно потому, что освобождение Польши неразрывно связано с революцией, потому, что слова “поляк” и “революционер” стали синонимами, полякам обеспечены симпатии всей Европы и восстановление их национальности, в то время как чехам, хорватам и русским обеспечены ненависть всей Европы и кровавая революци­ онная война всего Запада против них» 69 . И дальше. Энгельс делает вполне точный вывод: «Таким обра­ зом, панславистские интересы прямо противоречат восстановлению Польши, ибо Польша без Галиции, Польша, не простирающаяся от Балтийского моря до Карпат, это — не Польша» 70 . Но главный упрек, который Энгельс адресует «панславистам» за­ ключается в том, что «у всех панславистов национальность, т.е. фан­ тастическая общеславянская национальность, стоит выше революции. Панслависты согласны примкнуть к революции при условии, чтобы им разрешено было объединить в самостоятельные славянские госу-

независимостью.

.Поляки участвова­

временное отношение, своеобразный тактический ход. Вектор отношения к полякам неминуемо изменится, если в России произойдет аграрная револю­ ция. Ульянов по этому поводу писал: «Выходит, что как только в самой России найдена будет разрушительная сила — гордого лебедя революции можно будет загнать в общеславянский курятник. Поражает в этом письме чисто нацио­ нальное презрение, возникшее не под влиянием минуты, а выношенное, от­ стоявшееся» // Там же. С. 35-36.

69 Энгельс Ф. Демократический панславизм // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 6. С. 303.

70 Там же. С. 303.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

33

дарства всех славян без исключения, не считаясь с насущнейшими

материальными

вить себе никаких условий. Приходится либо быть революционером

и принимать последствия революции, каковы бы они ни были, либо

броситься в объятия контрреволюции» 71 . И тут уже не до интернационализма! Энгельс писал: «На сентимен­ тальные фразы о братстве, обращаемые к нам от имени самых контр­ революционных наций Европы, мы отвечаем: ненависть к русским

была и продолжает еще быть у немцев их первой революционной страс­ тью; со времени революции к этому прибавилась ненависть к чехам

и хорватам, и только при помощи самого решительного терроризма

против этих славянских народов можем мы совместно с поляками и мадьярами оградить революцию от опасности. Мы знаем теперь, где сконцентрированы враги революции: в России и в славянских облас­ тях Австрии; и никакие фразы и указания на неопределенное демок­ ратическое будущее этих стран не помешают нам относиться к нашим

.Если революционный панславизм .будет

отрекаться от революции всюду, где дело коснется фантастической славянской национальности, то и мы будем знать, что нам делать. .Борьба, “беспощадная борьба не на жизнь, а на смерть” со славянс­ твом, предающим революцию, борьба на уничтожение и беспощадный терроризм — не в интересах Германии, а в интересах революции!» 72 . Следует заметить, что и Маркс и Энгельс всячески пропагандиро­ вали «революционность» Польши и ее стремление к «независимос- ти» 73 . Карл Маркс произнес специальную речь на польском митинге

врагам,

потребностями.

.Но революция не позволяет ста­

как

к

врагам.

71 Энгельс Ф. Демократический панславизм // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочи­ нения. Т. 6. С. 305.

72 Там же. С. 305-306.

73 Причину такого отношения, полагаю, опять-таки очень точно указал Уль­ янов: «Поляки были им милы, прежде всего, как враги России, а вовсе не за

то, что они слыли прирожденными

разбирались во внутренних социально-политических делах Польши, знали, что в роли революционеров выступали крепостники-помещики, не стремив­ шиеся к социальному освобождению. Но презирая польских патриотов, они постоянно поддерживали идею восстановления Польши, преимуществен­ но Царства Польского, т.е. русской ее части, умалчивая о Познани, а потом и откровенно признавая ее не подлежащей освобождению. Государственное восстановление Польши прокламировалось не для блага польского народа, а

.Оба друга прекрасно

революционерами.

34 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

в Кембридж-холле, в Лондоне. Он посвятил свое выступление чет­ вертой годовщине восстания 1863-1864 годов. Организаторами ми­ тинга выступили Генеральный Совет Интернационала и лондонская секция Объединения польской эмиграции. Основной лейтмотив речи — независимая Польша станет своеоб­ разным заградительным барьером между Россией и Европой. Маркс подчеркивал, что «для Европы существует только одна альтернати­ ва: либо возглавляемое московитами азиатское варварство обрушит­

ся, как лавина, на ее голову, либо она должна восстановить Польшу, оградив себя таким образом от Азии двадцатью миллионами героев,

чтобы

зования» 74 .

завершения своего социального преобра-

выиграть

время

для

И главная причина подобного отношения к Польше, как к са­ нитарному кордону, это — тревога по поводу растущей экспансии России. Маркс подчеркивал, что «неизменной остается политика России. Ее методы, ее тактика, ее приемы могут изменяться, но пу­ теводная звезда этой политики — мировое господство, остается не­ изменной. Только изворотливое правительство, господствующее над массами варваров, может в настоящее время замышлять подобные

планы.

ских притязаний на мировое господство, но она вместе с тем остается непреодолимым препятствием до тех пор, пока поляк, утомленный бесконечными изменами Европы, не превратится в страшный бич в руках московита» 75 . В словах Маркса вполне отчетливо прослеживаются определен­ ные геополитические устремления и забота о национальных интере­ сах Германии. Маркс немало обеспокоен военными успехами России:

«Ее завоевательная политика в Азии сопровождается непрерывны­

ми успехами.

.Так называемая англо-французская война против

.Польша является важнейшим орудием осуществления рус­

как средство разрушения Российской империи» // Ульянов Н.И. Замолчан­ ный Маркс. С. 30, 31.

74 Маркс К. Речь на польском митинге в Лондоне 22 января 1867 года // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 16. С. 208. Маркс заметил, что «Петр I однажды воскликнул, что для завоевания мира московитам не хватает только души. Живительный дух, который нужен России, войдет в ее тело лишь после поглощения поляков» // Там же. С. 207.

75 Там же. С. 206.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

35

России отдала в руки последней горные крепости Кавказа, господс­ тво на Черном море и морские права, которые Екатерина II, Павел и Александр I тщетно пытались вырвать у Англии. Железные дороги объединяют и концентрируют ее широко рассеянные силы. Ее мате­ риальные ресурсы в конгрессовой Польше, которая образует ее ук­ репленный лагерь в Европе, неимоверно увеличились. Укрепления Варшавы, Модлина, Ивангорода—пунктов, избранных Наполеоном I, — господствуют над всем течением Вислы и представляют грозный плацдарм для нападения на север, запад и юг. Панславистская про­ паганда прогрессирует шаг за шагом по мере ослабления Австрии и Турции» 76 . Парадоксально, но негативное отношение Маркса к России 77 ос­ тается даже тогда, когда он переходит от клеймения «завоевательной» политики русского государства к оценке такого важного события в русской истории, как отмена крепостного права. Освобождение крес­ тьян, убежден Маркс, вовсе не означает приобщение России к «циви­ лизованным» народам. По мнению Маркса, освобождение крестьян «создало широкие возможности для вербовки в свою армию, подор­ вало общинную собственность русских крестьян, разъединило их и укрепило их веру в царя-батюшку. Оно не очистило их от азиатского варварства, ибо цивилизация создается веками» 78 . Анализ работ Маркса и Энгельса приводит к выводу, что главная причина «контрреволюционности» (а также — реакционности и ан­ типрогрессивности) русских заключается вовсе не в их отношении

76 Маркс К. Речь на польском митинге в Лондоне 22 января 1867 года // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 16. С. 206.

77 Ульянов по этому поводу отмечал: «Никто никогда не говорил о России с

такой проникновенной ненавистью, как Маркс; разве что его русские уче­

.Россия

должна провалиться в Тартар, либо быть раздроблена на множество осколков путем самоопределения ее национальностей. Против нее надо поднять евро­ пейскую войну, либо, если это не выйдет, — отгородить ее от Европы неза­ висимым польским государством. Эта политграмота сделалась важнейшим пунктом марксистского катехизиса, аттестатом на зрелость» // Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 31, 32-33.

ники, считавшие эту ненависть одной из самых святых и

правых.

78 Маркс К. Речь на польском митинге в Лондоне 22 января 1867 года // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 16. С. 207.

36 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

к учению марксизма или теории социальной революции 79 . Главная причина яростной критики со стороны классиков — «завоеватель­ ная» политика России, а точнее — последовательное отстаивание собственных национальных интересов. И даже отмена крепостного права, опередившая, кстати, уничтожение рабства в Соединенных Штатах, не меняет отношение Маркса к русскому государству. В его глазах Россия по-прежнему остается «варварской» страной. Показательна в этом смысле и статья Маркса, напечатанная в га­ зете «Нью-Йорк Дэйли Трибюн» 14 июня 1853 года. Особую ярость классика вызывает возможность обретения Россией новых терри­ торий. Маркс возмущенно писал: «Добрые намерения России по отношению к Турции! Уже Петр I помышлял возвыситься на разва­ линах Турции. Екатерина убеждала Австрию и уговаривала Францию принять участие в предполагавшемся разделе Турции и основа­ нии в Константинополе греческой империи во главе с ее внуком (Константином — В.Б.), которому в расчете на такой исход дела дали соответствующее образование и даже соответствующее имя. Более умеренный Николай требует всего лишь признания его исключитель­ ным покровителем Турции. Человечество помнит, что Россия была покровительницей Польши, покровительницей Крыма, покровитель­ ницей Курляндии, покровительницей Грузии, Мингрелии, черкесских и кавказских племен. И вот теперь она в роли покровительницы Турции!» 80 . Возмущение Маркса становится особенно понятным, когда он с бухгалтерской щепетильностью и, предположу, с некото­ рой долей зависти, начинает подсчитывать, как расширились рус-

79 По оценке Ульянова, Маркс «искренне удивлялся своей популярности в этой стране; нигде его так не чтут и не издают, как в России, которую он усер­ дно оплевывал, революционных деятелей которой глубоко презирал и чуть не

поголовно считал царскими

агентами.

.Не благо русского народа, даже не

судьбы русской революции занимали его, а уничтожение самодержавия, пред­ ставлявшегося ему тормозом европейской революции. Не сумели его унич­ тожить поляки — прочь поляков, да здравствуют Желябовы и Перовские!» // Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 39-40. Ульянов весьма точно подметил, что «только подданные Романовых приносили царей на алтарь, прежде всего, мировой революции» // Там же. С. 33.

80 Маркс К. Турецкий вопрос. — «Times». — Расширение России // Маркс К.

и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 9. С. 118-119.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

37

ские границы со времен Петра Великого. В направлении Берлина и Дрездена они продвинулись на 700 миль. Приблизительно 500 миль — к Константинополю. Примерно 630 миль в направлении Стокгольма. И больше всего — около тысячи миль — к Тегерану. И дальше Маркс подводит итог: «Приобретения, сделанные Россией за счет Швеции, охватывают большую территорию, чем ос­ тавшаяся часть этого королевства; в Польше ее приобретения почти равняются всей Австрийской империи; в Европейской Турции они превышают размеры Пруссии (без рейнских владений); в Азиатской Турции они так же велики, как вся собственно германская террито­ рия; в Персии они по своим размерам не уступают Англии; в Татарии их протяженность равна Европейской Турции, Греции, Италии и Испании, вместе взятым. Территориальные приобретения, сделан­ ные Россией за последние шестьдесят лет, в своей совокупности рав­ няются — по размерам и по значению — всей той империи, которой Россия обладала до этого в Европе» 81 . Рассуждения классиков интернационализма и вождей мирового пролетариата по поводу геополитических реалий приводят к необ­ ходимости завершить изложение данного параграфа следующим ри­ торическим вопросом из статьи Николая Ульянова: «Не напоминает ли эта бредовая мысль о Священной Социалистической Империи Германской Нации, в которую не внидет ни один народ-унтерменш, знакомый нам образ Третьего Рейха?» 82 .

Выводы:

Проведенный анализ позволил сформулировать следующие ос­ новные положения:

1. Государственно-правовая идеология западноевропейского мар­

ксизма оказала определяющее влияние на формирование государс­

твенно-правовой идеологии левого авторитаризма в России.

81 Маркс К. Турецкий вопрос. — «Times». — Расширение России // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 9. С. 119.

82 Ульянов Н.И. Замолчанный Маркс. С. 41-42.

38 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

2. В значительной степени этому способствовало рассмотрение

права и государства в качестве элементов надстройки, что и предо­

пределило взгляд на право как идеологию. Этому же способствова­ ло формирование классового сознания, определение права как воли господствующего класса.

3. Диктатуру Маркс и Энгельс рассматривали как одно из главных условий построения нового общества. Субъектом диктатуры предпо­ лагался пролетариат.

4. Интернациональная составляющая марксизма по своей сути

оказалась направлена против крупных и успешных на международ­ ной арене национальных государств. Прежде всего — Российской им­ перии.

5. В ходе анализа работ Маркса и Энгельса установлено, что в случае столкновения геополитических реалий и ключевых постула­ тов собственной теории классики рекомендовали руководствоваться требованиями реальной политики.

«И правят в ней не Романовы, а Карамазовы. Бесы правят» М. Горький

«Великие вопросы в жизни народов решаются только силой» В.И. Ленин

ГЛАВА 2.

ЛЕНИНСКОЕ ПОНИМАНИЕ ПРОБЛЕМ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

§ 1. Учение о государстве и праве

свои

взгляды на марксистское учение о государстве, без сомнения, явля­

ется «Государство и революция. Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции». По сути, работа является изло­ жением воззрений Маркса и Энгельса по проблемам государства и права. Произведение было написано в августе-сентябре 1917 года и отдельным изданием вышло в 1918 году.

новой

книги — определить отношение мировой революции к государству (уже здесь, полагаю, было заложено некое противоречие, поскольку государство является образованием преимущественно национальным

В.Б.). Вопрос этот, по словам Ленина, имеет серьезное «практичес­

кое значение» 83 . Следует подчеркнуть, что именно практика станет

Классической

работой

В.И.

Ленина,

в

которой

он

изложил

В

предисловии

к

первому

изданию

Ленин

ставит

задачу

83 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. Полное собрание сочи­ нений. 5-е изд. Т. 33. С. 3.

40 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

для большевиков определяющим критерием в применении теорети­ ческих постулатов. В том числе — и у самого вождя мирового проле­ тариата. Основной тезис «Государства и революции» Ленин выводит из сочинения Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собствен­ ности и государства». Сначала он приводит известную уже цитату из данной работы 84 . Затем Ленин формулирует собственную мысль. «Государство есть продукт и проявление непримиримости классовых противоречий. Государство возникает там, тогда и постольку, где, когда и поскольку классовые противоречия объективно не могут быть примирены. И наоборот: существование государства доказывает, что классовые противоречия непримиримы» 85 . Непримиримость противоречий между классами — очень важный пункт для Ленина. Он распространял его на все сферы политической жизни. Вот что он писал, например, в других своих работах. В част­ ности — «Империализм, как высшая стадия капитализма» , которая вышла из-под ленинского пера в январе-июне 1916 года. В предис­ ловии к французскому и немецкому изданиям данного произведения Ленин отмечал: «. истинный классовый характер войны содержит­ ся, разумеется, не в дипломатической истории войны, а в анализе объективного положения командующих классов во всех воюющих державах» 86 . Тезис о «непримиримости» необходим Ленину именно для обоснования борьбы за политическую власть в государстве. И по­ этому он так яростно обрушивается на тех, кто пытается толковать марксизм иначе. «У мещанских и филистерских профессоров и пуб­ лицистов выходит, — сплошь и рядом при благожелательных ссылках на Маркса! — что государство как раз примиряет классы. По Марксу, государство есть орган классового господства, орган угнетения од­ ного класса другим, есть создание «порядка», который узаконяет и упрочивает это угнетение, умеряя столкновение классов. По мне­ нию мелкобуржуазных политиков, порядок есть именно примирение

84 См.: Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государс­ тва // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 21. С. 170.

85 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 7.

86 Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма // Ленин В.И. ПСС. Т. 27. С. 304.

ГЛАВА ВТОРАЯ

41

классов, а не угнетение одного класса другим; умерять столкновение — значит примирять, а не отнимать у угнетенных классов определен­ ные средства и способы борьбы за свержение угнетателей» 87 . Следует подчеркнуть, что в этих словах скрыта суть ленинского понимания соотношения государства и революции. Вождь пролета­ риата в этой и более ранних своих работах настойчиво обосновывает необходимость борьбы за политическую власть и свержения власти существующей. Именно поэтому для него признание государства «примирителем» классов просто недопустимо. Соответственно, лю­ бые попытки толковать марксизм в этом направлении вызывают ос­ трейшую критику со стороны Ленина. И особенно здесь достается либеральным мыслителям. В основном, конечно, Ленин упрекает своих оппонентов в том, что они затушевывают классовую сущность государственной власти. Например, он называет «филантропической бессмыслицей» справед­ ливый, в принципе, тезис, что «охранение экономически слабейшего от экономически сильного составляет первую естественную задачу государственного вмешательства» 88 . Ленин едко замечает, что «.сила “экономически сильного” в том, между прочим, и состоит, что он де­ ржит в своих руках политическую власть. Без нее он не мог бы удер­ жать своего экономического господства» 89 . И дальше вождь пролетариата делает вывод: «.теории этих идео­ логов мещанства, когда они выступают в качестве представителей интересов трудящихся, прямо реакционны. Они замазывают анта­ гонизм современных русских общественно-экономических отноше­ ний. Они реакционны потому, .что абсолютно не понимают не­ обходимости борьбы и борьбы отчаянной самих трудящихся для их освобождения» 90 . Думается, именно эти слова Ленина наиболее рель­ ефно выражают суть его претензий к тем либералам, кто выступал за эволюцию и необходимость проведения государством соответствую­ щих социальных реформ. У Ленина же цель другая — борьба. Борьба

87 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 7.

88 Ленин В.И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-де­ мократов? // Ленин В.И. ПСС. Т. 1. С. 265.

89 Там же. С. 265.

90 Там же. С. 296.

42 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

за политическую власть. И на том историческом этапе (а статья была написана в 1894 году) подобные реформистские взгляды не могли вы­

борьбы

за

ние политической свободы в России. Он писал: «.политическая сво­ бода послужит прежде всего интересам буржуазии, давая рабочим не облегчение их положения, а .только облегчение условий борьбы. с этой самой буржуазией» 91 . Тем не менее Ленин признавал, что в определенной политической ситуации интересы либералов и социал-демократов могут совпадать. Так, вождь писал в 1901 году: «В интересах политической борьбы мы должны поддерживать всякую оппозицию гнету самодержавия, по какому бы поводу и в каком бы общественном строе она не проявля­ лась. Для нас далеко не безразлична поэтому оппозиция нашей ли­ беральной буржуазии вообще и наших земцев в частности. Сумеют либералы сорганизоваться в нелегальную партию, — тем лучше.» 92 . Главное требование, при этом, заключается в следующем: «Пора бы и либералам нашим освободиться от самой, казалось бы, несосто­ ятельной теоретически и самой живучей практически иллюзии, буд­ то возможно еще парламентерство с русским самодержавием, будто

звать

у

Ленина

иной

реакции.

Ленин

С

точки

зрения

даже

необходимости

возможное

политическую

власть

оценивает

установле­

какое-нибудь земство есть зародыш конституции, будто искренним сторонникам этой последней можно исполнять свою Аннибалову клятву посредством терпеливой легальной деятельности и терпели­ вых призывов к смирению врага» 93 . Таким образом, в значительной степени суть противоречий между позицией Ленина и либеральных мыслителей следует определить как расхождение по вопросу о стратегическом пути развития Российской империи. Для Ленина это был путь революционный. Для либералов — эволюционный. И если, полагал Ленин, либералы освободятся от этого, по его мнению, заблуждения, «иллюзии», то социал-демок­ раты готовы их поддерживать. Этот вывод свидетельствует также об

91 Ленин В.И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-де­ мократов? // Ленин В.И. ПСС. Т. 1. С. 304.

92 Ленин В.И. Гонители земства и аннибалы либерализма // Ленин В.И. ПСС. Т. 5. С. 71

93 Там же. С. 72.

ГЛАВА ВТОРАЯ

43

исключительной прагматичности Ленина в решении политических вопросов и проблем 94 . Логика вождя абсолютно прозрачна — если в партии приживется точка зрения, согласная с «примирением» (и эволюцией государствен­ ной системы), то неизбежен вопрос — зачем тогда революция? Отсюда логически следует и отказ от борьбы за власть. А это в планы Ленина совершенно не входило. И поэтому отступникам — меньшевикам и эсерам (социалистам-революционерам) адресуются в «Государстве и революции» следующие гневные строки. «Бесчисленные резолюции и статьи политиков обеих этих пар­ тий насквозь пропитаны этой мещанской и филистерской теорией «примирения». Что государство есть орган господства определенно­ го класса, который не может быть примирен со своим антиподом (с противоположным ему классом), этого мелкобуржуазная демократия никогда не в состоянии понять. Отношение к государству — одно из самых наглядных проявлений того, что наши меньшевики и эсеры вовсе не социалисты (что мы, большевики, всегда доказывали), а мелкобуржуазные демократы с почти социалистической фразеологи- ей» 95 .

Кроме

того,

продолжает

Ленин,

существует

и

более

тонкое,

«ка­

утскианское» извращение марксистского учения о государстве. Оно

94 Сказанное вполне подтверждается и следующей цитатой. В предисловии

ко второму изданию работы «Задачи русских социал-демократов» Ленин пи­ сал: «Нам есть поэтому за что и поблагодарить г.г. либеральных помещиков, пытающихся основать «земскую конституционную партию» (с октября 1905 года земцы — конституционалисты вошли в конституционно-демократичес­

Самое важное, конечно, — мы поблагодарим

либералов, если они своей оппозицией расшатают союз самодержавия с не­

кую партию (кадетов) — В.Б.)

которыми слоями буржуазии и интеллигенции. Говорим «если», ибо своим кокетничанием с самодержавием, своим превознесением мирной культурной

работы, своей войной против «тенденциозных» революционеров и т.д. либе­ ралы расшатывают не столько самодержавие, сколько борьбу с самодержави­

ем». Понятно, что уж этого Ленин им простить не мог

русских социал-демократов // Ленин В.И. ПСС. Т. 2. С. 441. Об этом же писал

и Д.А. Волкогонов: «По мысли Ленина и его последователей, именно либера­ лы и «экономисты» уводят трудящихся от политической борьбы» // Волкого­ нов Д.А. Ленин. Кн. 1. М., 1994. С. 81.

95 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 8.

//

Ленин В.И. Задачи

44 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

заключается в том, что в теории «не отрицается ни то, что государс­ тво есть орган классового господства, ни то, что классовые противо­ речия непримиримы. Но упускается из виду или затушевывается сле­ дующее: если государство есть продукт непримиримости классовых противоречий, если оно есть сила, стоящая над обществом и «все более и более отчуждающая себя от общества», то ясно, что освобождение угнетенного класса невозможно не только без насильственной революции, но и без уничтоже­ ния того аппарата государственной власти, который господствую­ щим классом создан и в котором это “отчуждение” воплощено» 96 . Ленинская мысль в цитате выражена предельно четко — «старое» государство должно быть сломано, уничтожено. А на его месте поя­

вится

диями 97 . Какой же будет эта новая организация? Демократическая респуб­ лика, считает Ленин, для подобной роли не годится. «В настоящее время империализм и господство банков «развили» оба эти способа (подкуп чиновников и альянс правительства и биржи — В.Б.) отстаивать и проводить в жизнь всевластие богатства в каких угодно демокра­ тических республиках до необыкновенного искусства» 98 . Всеобщее избирательное право, добавляет Ленин (ссылаясь на Энгельса), так­ же дает в руки буржуазии мощные рычаги управления обществом. «Мелкобуржуазным демократам», «социал-шовинистам и оппор­ тунистам Западной Европы», думающим иначе, достается изрядная порция критики. «Они разделяют сами и внушают народу ту ложную

другая

организация.

Но с теми же самыми атрибутами и ору-

96 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 8.

97 В этой связи весьма интересны замечания Ленина по поводу армии и ор­ ганов безопасности: «Постоянное войско и полиция суть главные орудия го­ сударственной власти, но — разве может это быть иначе?». И дальше. «Скла­ дывается государство, создается особая сила, особые отряды вооруженных людей, и каждая революция, разрушая государственный аппарат, показывает нам обнаженную классовую борьбу, показывает нам воочию, как господству­ ющий класс стремится возобновить служащие ему особые отряды воору­ женных людей, как угнетенный класс стремится создать новую организацию этого рода, способную служить не эксплуататорам, а эксплуатируемым» // Там же. С. 9, 10.

98 Там же. С. 13.

ГЛАВА ВТОРАЯ

45

мысль, будто всеобщее избирательное право «в теперешнем государс­ тве» способно действительно выявить волю большинства трудящих­ ся и закрепить проведение ее в жизнь» 99 .

Сущность

парламентарной

формы

правления,

как

в

республике,

так и в монархии, по мнению Ленина, довольно незамысловата. «Раз

в несколько лет решать, какой член господствующего класса будет подавлять, раздавлять народ в парламенте, — вот в чем настоящая суть буржуазного парламентаризма, не только в парламентарно-кон­ ституционных монархиях, но и в самых демократических республи­ ках». По мнению Ленина, выход заключается в том, чтобы предста­

не были

«говорильней» 100 . Но суть ленинских рассуждений вполне открывается ниже, когда лидер большевиков пишет, что «продажный и прогнивший парла­ ментаризм буржуазного общества Коммуна заменяет учреждениями, в коих свобода суждения и обсуждения не вырождается в обман, ибо парламентарии должны сами работать, сами исполнять свои законы, сами проверять то, что получается в жизни, сами отвечать непосредс­ твенно перед своими избирателями. Представительные учреждения остаются, но парламентаризма, как особой системы, как разделения труда законодательного и исполнительного, как привилегированно­ го положения для депутатов, здесь нет» 101 . Понятно, что «продаж­ ный» и «прогнивший» парламентаризм шельмуется здесь потому, что Ленин обосновывает необходимость ликвидации принципа разделе­ ния властей 102 и замены свободного депутатского мандата на импе­

вительные

учреждения

занимались

конкретным

делом,

а

99 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 14.

100 Там же. С. 46. В «Апрельских тезисах» Ленин также предупреждает об опасности «говорильни», замены практического дела вечными дискуссиями:

«Единственное, что губило все революции, это — фраза, это лесть революци­ онному народу. Весь марксизм учит не поддаваться революционной фразе, особенно в такой момент, когда она особенно ходка» // Ленин В.И. Доклад на собрании большевиков-участников Всероссийского совещания Советов рабочих и солдатских депутатов 4(17) апреля 1917 г. // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 108.

101 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 47-48.

102 Из работ Ленина можно сделать вывод, что отрицая принцип разделения властей, он решающее значение в системе управления государством прида­ вал исполнительной власти. В своих трудах вождь неоднократно призывал

46 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

ративный. На властные структуры Ленин возлагает не только созда­ ние законов, но и исполнение их, а также — контроль за исполнени­ ем. Решительно только непонятно, почему Ленин так обрушивается именно на парламентарные формы правления, поскольку именно в этом случае разделение властей действительно оказывается фикци­ ей. Да и как может быть иначе, если лидер победившей на выборах в парламент партии самостоятельно формирует кабинет. Конечно, с точки зрения современной конституционно-правовой доктрины на­ падки Ленина на принцип разделения властей выглядят не вполне корректными. Однако не стоит при этом забывать очевидный факт. Многие либеральные юристы дореволюционной России также весьма критически относились к данному принципу. Замечу, что теория разделения властей в русской юридической литературе подвергалась достаточно аргументированной крити­ ке. Прежде всего, здесь следует отметить работы Н.М. Коркунова. Видный ученый-государствовед подчеркивал, что на практике осу­ ществить разделение властей оказалось невозможно. Поэтому теория разделения властей фактически утратила свою безусловность 103 . На это же указывал и П.И. Новгородцев, подчеркивая, что вера во всемо­ гущество идеи разделения властей и ее безусловную ценность пред­ ставляет собой пример «нравственного радикализма» 104 . Как спра­ ведливо отмечал Коркунов, «Монтескье представляет дело так, будто взаимное сдерживание органов власти возможно только при распре­ делении между ними различных функций власти и притом именно только трех определенных функций: законодательства, исполнения, суда. Между тем, ни с тем, ни с другим нельзя согласиться. Нельзя, прежде всего, признать, чтобы взаимное сдерживание органов влас­ ти, обеспечивающее в государстве свободу, установлялось только при распределении между ними различных функций власти» 105 .

к усилению исполнительской дисциплины и повышению эффективности функционирования государственного аппарата. Следует заметить, что тер­ мин «многовластие» у Ленина ассоциируется с хаосом, катастрофой, паникой и поражением. См., например: Ленин В.И. Все на борьбу с Деникиным! // Ленин В.И. ПСС. Т. 39. С. 45, 46.

103 См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1909. С. 266.

104 Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991. С. 93.

105 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. С. 270.

ГЛАВА ВТОРАЯ

47

Коркунов подчеркивает, что сдерживание властей может быть точно также достигнуто и при совместном властвовании — осущест­ влении несколькими органами власти одной и той же функции. Примеры этого — наделенные одинаковыми властными полномо­ чиями два римских консула, две палаты парламента в современных конституционных государствах и т.д. По Коркунову, взаимное сдер­ живание властей в государстве может быть достигнуто тремя спосо­ бами. Первый — это разделение функций власти между различными органами. Второй — совместное осуществление несколькими орга­ нами одной функции власти. И третий — осуществление различных функций одним органом. При этом каждая отдельная функция влас­ ти осуществляется особым порядком. Пример — принятие парламен­ том конституционных законов, для чего требуется особый порядок. Все три способа взаимного сдерживания властей Коркунов счита­ ет формами общего понятия совместности властвования. Это — более общее начало по сравнению с началом разделения властей. И именно поэтому те явления политической жизни, которые противоречат при­ нципу разделения властей, могут быть объяснены исходя из начала совместного властвования. По мнению Коркунова, вообще «нет ни одного государства, где бы законодательство, исполнение, суд были строго обособлены друг от друга. И в тех государствах, конституции которых провозглашают безусловное разделение властей, на деле оно не могло осуществиться» 106 . К обособлению властей критически относился и М.М. Ковалевский. Однако он считал необходимым их взаимодействие и обоюдный контроль. Ученый отмечал, что Монтескье упустил в сво­ ем труде «О духе законов» тот факт, что исполнительная власть в кон­ ституционной системе Англии вовсе не является обособленной от за­ конодательной. Более того, она вручается кабинету парламентом 107 . По мнению Ковалевского, в парламентарной монархии нельзя говорить о разделении властей. Однако, он при этом подчеркивал,

106 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. С. 275; он же. Русское го­ сударственное право. Т. 1. СПб., 1909. С. 388.

107 См.: Ковалевский М.М. Общее конституционное право. Ч. 1. СПб., 1908. С. 230. К такому же выводу приходил и А.Д. Градовский. См.: Градовский А.Д. Государственное право важнейших европейских держав. СПб., 1895. С. 70-72.

48 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

что теория Монтескье все же остается в силе, если понимать ее в том смысле, что концентрация всех властей в одних руках губительна для свободы 108 . Следует заметить, что на похожих позициях находился и Ф.Ф. Кокошкин. Вот как он оценивал теорию Монтескье. «Мы, ко­

нечно, не можем признать ее абсолютной

мешал к общечеловеческому многое, что составляло специфическую особенность данного места и времени. Во многих деталях его учение неверно или устарело» 109 . Да и современные правоведы не видят оснований для абсолюти­ зации теории разделения властей и призывают относиться к данному постулату юридической науки весьма сдержанно. По их мнению, «в

механизме государства разделение властей .есть не что иное как про­ заическое, деловое разделение труда, примененное к государственно­

му механизму в целях управления и

собление групп государственных органов — это не разделение власти, а разделение труда. Власть остается единой» 110 . После этого небольшого отступления вновь перейдем к рассмот­ рению взглядов Ленина на государство и право. Следующий важный вопрос, который он затрагивает в своей работе — отмирание госу­ дарства. Собственные рассуждения он вновь предваряет обширной цитатой из работы Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». «Классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно они в про­ шлом возникли. С исчезновением классов исчезнет неизбежно госу­ дарство. Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее мес­ то: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором» 111 . В ближайшие планы Ленина и большевиков, конечно, не входит

истиной.

.Монтескье

при­

контроля.

.Относительное обо­

108 См.: Ковалевский М.М. Общее конституционное право. Ч. 1. С. 303.

109 Кокошкин Ф.Ф. Русское государственное право. В связи с основными на­ чалами общего государственного права. М., 1908. С. 119.

110 Комаров С.А., Малько А.В. Теория государства и права. М., 1999. С. 238, 239. См. также: Общая теория государства и права / Под общ. ред. М.Н. Мар­ ченко. Т. 1. М., 1998. С. 162, 165, 379.

111 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 21. С. 173.

ГЛАВА ВТОРАЯ

49

отправить государство в «музей древностей». И Ленин разъясняет, как необходимо понимать эти слова классика. Рассмотрению дан­ ного вопроса вождь посвящает отдельный параграф под названием «“Отмирание государства” и насильственная революция». Он особо подчеркивает, что признание теории отмирания госу­ дарства является по сути отрицанием революции 112 . А, между тем, об­ ращает внимание Ленин, «буржуазное государство не «отмирает», по Энгельсу, а «уничтожается » пролетариатом в революции. Отмирает после этой революции пролетарское государство» 113 . На практике, по мнению Ленина, это будет выглядеть следующим образом. Ленин особо заостряет внимание своих читателей, что «го­ сударство есть «особая сила для подавления». Это великолепное и в высшей степени глубокое определение Энгельса дано им . с полней­ шей ясностью. А из него вытекает, что «особая сила для подавления» пролетариата буржуазией, миллионов трудящихся горстками богачей должна смениться «особой силой для подавления» буржуазии проле­ тариатом (диктатура пролетариата) 114 . В этом и состоит “уничтожение государства как государства”» 115 . Следовательно, буржуазное госу­ дарство уступит место диктатуре пролетариата только через силовой вариант смены власти — революцию. Тезис о насильственной револю­ ции проходит красной нитью сквозь всю книгу Ленина «Государство и революция». Ленин формулирует его предельно четко, опираясь на классиков марксизма: «.все прежние революции усовершенствова­ ли государственную машину, а ее надо разбить, сломать» 116 . По его мнению, данный вывод является главным в марксистской теории го­ сударства. Как же следует организовать диктатуру пролетариата?

112 См.: Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 17.

113 Там же. С. 18.

114 Интересно в этой связи замечание известного немецкого философа права Карла Шмитта: «Для марксизма, для которого инициатором всех действитель­ ных политических событий является не отдельный человек, а тот или иной класс, нетрудно было сделать пролетариат, как коллективное целое, субъек­ том действия, а потому и рассматривать в качестве субъекта диктатуры» // Шмитт К. Диктатура. СПб., 2005. С. 13

115 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 18.

116 Там же. С. 28.

50 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

ГЛАВА ВТОРАЯ

51

Определение, которое дает новому государству Ленин, почти не отличается от соответствующего определения классиков марксиз­ ма. «Государство, — писал Ленин, — есть особая организация силы, есть организация насилия для подавления какого-либо класса» 117 . Подавлять, понятно, будут буржуазию. Соответственно, писал Ленин, пролетариат должен получить государственную власть, ко­ торая и есть «организация силы, организация насилия и для подав­ ления сопротивления эксплуататоров и для руководства громадной массой населения» 118 .

Подобное требование, отмечает Ленин, есть и в программных до­ кументах социалистических партий. И вслед за этим он жестко кри­ тикует эсеров и меньшевиков, «на деле отказавшихся как раз после революции 27 февраля от проведения в жизнь этого требования!» 122 . Нетрудно заметить, что Ленин ставит в вину своим противникам именно то, чем большевики займутся вскоре после собственного прихода к власти. А конкретнее — наведением элементарного поряд­ ка на просторах рушащейся великой империи. Пока же вождь про­ должает теоретизировать и всячески обосновывает исключительный

 

Понятно,

что

«отмирание»

начнется

не

скоро.

Особенно

отчетли­

демократизм нового государства 123 .

во это видно после прочтения 3-го параграфа 2-й главы «Государства и революции», который был написан несколько позже основной части работы. Он датируется ранее 17 декабря 1918 года, т.е. когда большевики уже пришли к власти. Ленин прямо заявляет, что пери­ од между капитализмом и коммунизмом означает время «невиданно ожесточенной классовой борьбы» 119 . Следовательно, по его мнению, «сущность учения Маркса о государстве усвоена только тем, кто по­ нял, что диктатура одного класса является необходимой не только для всякого классового общества вообще, не только для пролетариата, свергнувшего буржуазию, но и для целого исторического периода, отделяющего капитализм от «общества без классов», от коммуниз-

Тем не менее Ленин убежден, что и в таком государстве непре­ менно останется функция подавления политических противников. Более того, она будет определять всю будущность новой политичес­ кой системы. Особенно интересно то, как Ленин увязывает выполне­ ние таким государством функции подавления с тезисом об отмира­ нии государства. «Подавлять буржуазию и ее сопротивление все еще необходимо. Для Коммуны это было особенно необходимо, и одна из причин ее поражения состоит в том, что она недостаточно реши­ тельно (выделено мной — В.Б.) это делала. Но подавляющим органом является здесь уже большинство населения, а не меньшинство, как бывало всегда и при рабстве, и при крепостничестве, и при наемном

ма» 120 .

 

рабстве. А раз большинство народа само подавляет своих угнетателей,

 

О

том,

каким

будет

новое,

пролетарское

государство,

Ленин

под­

то «особой силы» для подавления уже не нужно ! В этом

робно пишет в 3-й

главе

своей

работы.

Он

анализирует

замечания

смысле государство начинает отмирать. Вместо особых учреждений

Маркса о Парижской

Коммуне

1871

года.

Начинает

Ленин

с

цита­

привилегированного меньшинства (привилегированное чиновни­

ты

из

работы

Маркса

«Гражданская

война

во

Франции»

о

том,

что

чество, начальство постоянной армии), само большинство может

первый же декрет Коммуны провозгласил уничтожение постоянной армии 121 .

 

непосредственно выполнять это, а чем более всенародным становит-

117 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 24.

118 Там же. С. 26. Однако в тексте «Государства и революции» можно отыскать и противоположные утверждения. Например, Ленин писал, что «по Марксу, пролетариату нужно лишь отмирающее государство, т.е. устроенное так, чтобы оно немедленно начало отмирать и не могло не отмирать» // Там же . С. 24.

119 Там же. С. 35.

120 Там же. С. 35.

121 См.: Маркс К. Гражданская война во Франции // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 17. С. 342.

122 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 41.

123 «.Разбитую государственную машину Коммуна заменила как будто бы «только» более полной демократией: уничтожение постоянной армии, пол­ ная выборность и сменяемость всех должностных лиц. Но на самом деле это «только» означает гигантскую замену одних учреждений учреждениями при­ нципиально иного рода. Здесь наблюдается как раз один из случаев «превра­ щения количества в качество»: демократия, проведенная с такой наибольшей полнотой и последовательностью, с какой это вообще мыслимо, превращает­ ся из буржуазной демократии в пролетарскую, из государства . в нечто такое, что уже не есть собственно государство» // Там же. С. 42.

52 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

ся самое выполнение функций государственной власти, тем меньше становится надобности в этой власти» 124 . Конечно, эти строки Ленина весьма привлекательны для толпы, желающей «сбросить оковы», но с точки зрения реальной практики управления и исторической перспективы — это чистой воды попу­ лизм. Своего рода дань теоретическому марксизму, политическая корректность в большевистской среде. Собственно говоря, двойс­ твенность позиции Ленина ясно прослеживается при чтении всего произведения «Государство и революция». Прямо сказать, что боль­ шевики начнут немедленно строить новое государство на развалинах Российской империи с неизбежным при этом наведением элемен­ тарного порядка, Ленин, разумеется не мог. Но заложить теорети­ ческие основы последующих действий советской власти и, прежде всего, по установлению жесткой вертикали управления страной — это ему удалось. Не случайно на протяжении всей книги (еще раз напомню, что она была написана в августе-сентябре 1917 года, т.е. за считанные недели до Октябрьской революции) тезис о сломе ста­ рого государства встречается неоднократно — это в то время была самая насущная задача большевиков. Справедливости ради необхо­ димо отметить, что власть в тот исторический момент фактически лежала на дороге. На это обращали внимание как политики, так и ученые 125 . Но озвучивать свои планы и прямо сказать революци­ онной толпе, что ее ожидает после прихода к власти большевиков, Ленин не торопился. Хотя сам он, безусловно, имел четкий план государственного строительства и управления страной. Наивно ду­ мать, что Ленин всерьез хотел заменить регулярную армию и орга­

124 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 42-43.

125 Троцкий, например, писал: «Двоевластие есть по существу своему режим социального кризиса» // Троцкий Л.Д. История русской революции. Т. 2. М., 1997. С. 145. На это же обращал внимание и Волкогонов: «Когда народ был из­ мучен войной до предела, а государственная власть, по существу, стала валять­ ся на мостовой Петрограда, в обмен на обещание народу мира большевики по­ лучили фантастически легко — власть» // Волкогонов Д.А. Ленин. Кн. 1. С. 141. А французский политолог Элен Каррер д’Анкосс отмечала: «Начиная с фев­ раля Конституционное собрание превратилось в настоящий миф, тем бо­ лее заманчивый, что его созыв откладывался на неопределенный срок» // Каррер д’Анкосс Э. Ленин. М., 2002. С. 172.

ГЛАВА ВТОРАЯ

53

ны безопасности утопическим «всенародным вооружением». Вождь пролетарской партии был сугубым прагматиком и реалистом в воп­ росах, напрямую касающихся устойчивости политической системы и эффективности государственного управления. Рассматривая ниже действия Советской власти в первые дни становления государства, мы это увидим. И только люди бесконечно наивные могли в то время верить, что получив власть, большевики выпустят ее из рук, как это сделало Временное правительство. К сожалению, Керенский не был серьезным политическим иг­ роком. И значительно уступал в этом Ленину. Необходимо заме­ тить, что разные исследователи оценивали политическое мастерство Керенского практически единодушно. На мой взгляд, очень яркую характеристику получило Временное правительство в сборнике «Смена вех». «.Чем, как не наивностью, можно объяснить все те горячие споры, которые в 1917 г. возникали вокруг вопроса о диктатуре Керенского? Неужели для споривших было неясно, что каким бы словом ни при­ крывалось безвластие Временного правительства, все равно дальше слов о власти эта власть идти не в состоянии? И чем, как не наивнос­ тью, можно извинить не заглохшие и по сие время рассуждения на тему о «кучке негодяев», захвативших и удерживающих власть при помощи так или иначе купленных китайских и латышских штыков? .Ни пророческой прозорливости, ни жертвенного служения исто­ рически неизбежному у Временного правительства не было. Всей его психической настроенности была гораздо ближе игра в политику, в которой так называемые «центральные комитеты», «лидеры» и про­ чая политическая мистика должны были заменить реальные соци­ альные, политические и экономические силы» 126 . Вот как характеризовали Керенского известные зарубежные ис­ следователи. «.Керенский обладал нерешительным характером и был неспосо­ бен последовательно проводить свою линию. В критические часы он колебался, изменял мнение, тянул время, и к этой нерешительности добавлялся определенный цинизм в отношениях с другими. Так он

126 Лукьянов С.С. Революция и власть // Смена вех // В сб.: В поисках пути:

русская интеллигенция и судьбы России. М., 1992. С. 270, 276.

54 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

себя вел в случае с генералом Корниловым, которого он использовал и выбросил, окончательно утратив при этом симпатии армии» 127 . И, кстати, именно после провала корниловского выступления

в стране начался полнейший хаос: «Через несколько недель после дела Корнилова произошел полный развал дисциплины в армии и

полное крушение правопорядка. Власть Временного правительства стремительно улетучивалась» 128 . В этой связи показательна оценка блестящего русского философа И.А. Ильина. В работе «О сущнос­ ти правосознания» (глава под названием «Аксиомы власти») он пи­ сал: «Власть есть прежде всего сила. Это выражается в том, что она есть способность к воздействию и влиянию. Бессильная власть есть

в логическом отношении бессмыслица, а в государственном отноше­

нии пагубный призрак, фантом или симуляция; такая власть никому не нужна, ибо она лишена подлинной, жизненной реальности; она

опасна и гибельна, потому что ведет весь государственный союз к разложению. Для того чтобы государство могло быть и действовать, ему необходима эта подлинная энергия, сосредоточенная и организован­ ная в живое единство. Сущность жизни состоит в действии, и притом

в целесообразном действии; способность же к такому действию есть

живая сила. Поэтому сказать «сильная власть» все равно, что ска­ зать «подлинная, живая власть» или «власть, соответствующая своей

природе и своему назначению». Государство со слабою властью не­ жизнеспособно. Ослабление и расшатание власти есть умерщвление государства» 129 .

127 Каррер д’Анкосс Э. Ленин. С. 187.

128 McDonough, F. СопШС:, communism and fascism: Europe 1890-1945. Cambridge, 2001. Р. 21.

129 Ильин И.А. О сущности правосознания // http://www.philosophy.ru. А вот что по этому поводу писал известный испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет:

«Власть и подчинение — решающие условия существования любого общества. Когда становится непонятно, кто правит и кто подчиняется, все идет бестол­ ково, вкривь и вкось» // Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. М., 2005. С. 129. Д.А. Волкогонов совершенно справедливо сравнивал корниловский мятеж с событиями августа 1991 года: «Генеральский мятеж схож с августовским пут­ чем 1991 года. Особенно в отношении лидеров страны. Тогда, в 1917-м, Ке­ ренский как-то сразу потерял свое влияние, а через семьдесят четыре года в сходной августовской ситуации его лишился и Горбачев. В этом опасность бесконечного балансирования, маневрирования, лавирования, которые в оп-

ГЛАВА ВТОРАЯ

55

А вот что исследователи говорили о политическом потенциале Ленина. Например, Элен Каррер д’Анкосс считала, что «по сравне­ нию с политической слепотой Керенского Ленин разыгрывал свою партию гораздо более умело» 130 . Тем более, что сам Ленин прекрасно представлял себе все недостатки Керенского. Вот что он отмечал в брошюре «Задачи пролетариата в нашей революции», написанной за несколько месяцев до октябрьского переворота. «Самые главные, решающие министерские посты в новом прави­ тельстве (министерство внутренних дел, министерство военное, т.е. командование армией, полицией, чиновничеством, всем аппаратом угнетения масс) принадлежат заведомым монархистам и сторонни­ кам крупного помещичьего землевладения. Кадетам, республикан­ цам вчерашнего дня, республиканцам поневоле, предоставлены вто­ ростепенные посты, прямого отношения к командованию над наро­ дом и к аппарату государственной власти не имеющие. А. Керенский, представитель трудовиков и «тоже — социалист», не играет ровно ни­ какой роли (выделено мной — В.Б.), кроме усыпления народной бди­ тельности и внимания звонкими фразами» 131 . Примечательна в этой

ределенные моменты нужны, но сутью долгосрочной политики быть не мо­ гут» // Волкогонов Д.А. Ленин. Кн. 1. С. 244. В общий хор оценок прекрасно вписывается и характеристика, данная Л.Д. Троцким: «Не имея сил бонапар­ тизма, керенщина имела все его пороки. Она возвышалась над нацией только для того, чтобы разлагать ее собственным бессилием» // Троцкий Л.Д. Исто­ рия русской революции. Т. 2. С. 149. Как говорится, это именно тот случай, когда Троцкому нечего возразить.

130 Каррер д’Анкосс Э. Ленин. С. 188.

131 Ленин В.И. Задачи пролетариата в нашей революции // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 152. Волкогонов подчеркивал, что «Ленин оказался абсолютным прагматиком, способным перешагнуть через любые принципы, нормы, обе­ щания, программы» // Волкогонов Д.А. Ленин. Кн. 1. С. 142. Весьма интересна и оценка, которую дал Ленину один из его политических оппонентов — Ю.О. Мартов: «Что касается Ленина, то он скорее склонялся внутренне к тому скептическому представлению о дальнейшем господстве марксизма, а, сле­ довательно, и социал-демократии, над широкими кругами интеллигентской демократии, которое составилось и у меня. Но, — и здесь я впервые мог на­ блюдать некоторые свойства Ленина, как практического политика, которые развернулись впоследствии, — из своего скептицизма он отнюдь не делал вы­ вода о необходимости для нас идти своим путем, ликвидировав свои отноше­ ния к правому крылу марксизма. Напротив, он, может быть, еще инстинктив-

56 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

цитате оценка, данная Лениным Керенскому. Вождь пролетариата уже совершенно отчетливо представляет, что тот ему вовсе не поли­ тический противник, что реальной властью Керенский не обладает. И следовательно, как политики — они в разных весовых категориях. Последующие события полностью подтвердили данную Лениным оценку расстановки сил. Период с февраля по октябрь 1917 года еще раз подтвердил старую истину — власть является вполне осязаемой субстанцией и не терпит вакуума. Отход от власти одной из групп неизбежно ведет к ее перете­ канию в руки другой группировки. Следует в этой связи признать, что большевики гениально воспользовались моментом, который им пре­ доставила история. Но их успех объясняется не только этим. Помня, что главное не столько захватить власть, сколько ее удержать, Ленин к октябрю 1917 года подошел с идеальным инструментом осущест­ вления своих политических целей. Этим инструментом была партия, которая изначально строилась по принципу жесткой дисциплины и иерархии. Именно поэтому еще за долгие годы до октября 1917-го Ленин так яростно сражался со своими противниками, пытавшими­ ся отстоять другой, — более мягкий принцип формирования партии. Еще в 1901-1902 гг. в работе «Что делать?» Ленин писал: «.роль передового борца может выполнить только партия, руководимая пере­ довой теорией» 131 . По мнению Ленина, партия должна выглядеть, как «.общерусская централизованная организация, объединяющая в

но нащупал политическую линию, в которой, как столь часто у него бывало впоследствии, мысль о самых широких исторических задачах причудливо со­ четалась с представлением о весьма мизерных, мелкотравчатых, если хотите, вульгарных средствах. Нельзя ли сложившуюся ситуацию «использовать» для образующейся рабочей партии в том смысле, чтобы взять у будущих либера­ лов все, что они сегодня могут дать в смысле поддержки нашей организации, — их средства, их влияние, их таланты, — с тем, чтобы завтра, когда с ними уже будет не по пути, выбросить их как выжатый лимон. Эта приблизительно идея мелькала смутно еще в мозгу Ленина, когда он упорно возвращался к плану начинать нашу работу по строительству «ортодоксальной» революционной социалистической партии при непременном участии тех людей, которых он в душе уже считал отпетыми буржуазными демократами, внутренне разо­ рвавшими с марксизмом» // Мартов Л. Записки социал-демократа. М., 2004. С. 284-285. 132 Ленин В.И. Что делать? // Ленин В.И. ПСС. Т. 6. С. 25.

ГЛАВА ВТОРАЯ

57

один общий натиск все и всяческие проявления политической оппо­ зиции, протеста и возмущения, организация, состоящая из револю­ ционеров по профессии и руководимая настоящими политическими вождями всего народа» 133 . Главными организационными принципами, по мнению вождя, должны стать «строжайшая конспирация, строжайший выбор чле­ нов, подготовка профессиональных революционеров» 134 . Соответственно, Ленин жестко отстаивал централизм в партии. Вот

что он писал в 1904 году по поводу формулировки, определяющей по­ рядок членства в партии, предложенной Мартовым. По ней в партии состоять мог «.всякий, принимающий ее программу, поддерживаю­ щий партию материальными средствами и оказывающий ей регуляр­ ное личное содействие под руководством одной из ее организаций». По мнению Ленина, «.в проекте Мартова именно нет никакой

идеи, а есть только пустая

новкой вопроса: могут ли органы партии осуществлять на деле свое руководство над членами партии, не входящими ни в одну из партий­ ных организаций» 135 .

В этом Ленин видит прежде всего опасность развала партии, как политической организации. О чем он со свойственной резкостью и

заявляет: «Дело сводится, таким образом, именно к последователь­ ному проведению принципа организации или к освящению разброда

и

чающие в себя действительных социал-демократов, чем меньше шат­ кости и неустойчивости будет внутри партии, тем шире, разносто­ роннее, богаче и плодотворнее будет влияние партии на окружающие ее, руководимые ею элементы рабочих масс» 136 .

фраза.

.Идея . появляется лишь с поста­

анархии.

.Чем крепче будут наши партийные организации, вклю­

133 Ленин В.И. Что делать? // Ленин В.И. ПСС. Т. 6. С. 99. Для чего это де­ лалось? Вновь предоставлю слово Ленину. «Мораль отсюда простая:

если мы начнем с прочной постановки крепкой организации револю­ ционеров, то мы сможем обеспечить устойчивость движения в его це­ лом.» // Там же. С. 120. Или, если быть более честным — «Дайте нам организацию революционеров — и мы перевернем Россию!» // Там же. С. 127.

134 Там же. С. 141.

135 Ленин В.И. Шаг вперед, два шага назад // Ленин В.И. ПСС. Т. 8. С. 228.

136 Там же. С. 243, 244.

58 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

Эту же точку зрения, кстати, Ленин отстаивал и ранее — например, в 1903 году, выступая на II съезде РСДРП. Он говорил: «.федерация

вредна, федерация противоречит принципам социал-демократии, в их применении к данной русской действительности. Федерация вредна, ибо она узаконяет особность и отчужденность, возводит их в

принцип,

родок между центром и самыми отдаленными, самыми захолустны­ ми частями партии.» 137 .

Заметим, что это признавали и его противники. Так П.Б. Аксельрод писал: «В противоположность федеративной организации, центра­

листическая организация и

ховные,

течениями» 138 . И после революции точка зрения Ленина не поменялась. В работе «Детская болезнь левизны в коммунизме» он писал: «Отрицание пар­ тийности и партийной дисциплины . равносильно полному разо­ ружению пролетариата.». Ленин неустанно подчеркивал, что «нуж­ на строжайшая централизация и дисциплина внутри политической партии пролетариата, чтобы . организаторскую роль пролетариата . проводить правильно, успешно, победоносно» 139 . Основную опасность предложенной Мартовым формулы Ленин видит в том, что «всякий и каждый может объявить себя членом пар­ тии, всякий оппортунист, всякий праздноболтающий, всякий “про­ фессор” и всякий “гимназист”» 140 . Формула Мартова, подчеркивал Ленин, на деле служит прежде всего «буржуазным» интеллигентам, главная отличительная черта которых, по мнению Ленина — неприя­ тие организованности и дисциплины 141 . По этому поводу вождь едко заметил: «Интеллигентскому индивидуализму .всякая пролетарская организация и дисциплина кажутся крепостным правом» 142 .

для борьбы с оппозиционными

в

закон.

.Централизм требует отсутствия всяких перего­

дает

в

руки

старых

вождей

не

только

ду­

но

материальные

средства

137 Ленин В.И. Речь по вопросу о месте Бунда в РСДРП // Ленин В.И. ПСС. Т. 7. С. 266, 267.

138 Аксельрод П.Б. Пережитое и передуманное. Кн. 1. Берлин, 1923. С. 253.

139 Ленин В.И. Детская болезнь левизны в коммунизме // Ленин В.И. ПСС. Т. 41. С. 26, 27.

140 Ленин В.И. Шаг вперед, два шага назад // Ленин В.И. ПСС. Т. 8. С. 257.

141 См.: Там же. С. 254.

142

Там же. С. 344.

ГЛАВА ВТОРАЯ

59

Подобное восприятие действительности русской революционной интеллигенцией Ленин определяет как «.анархизм “благородного”

господина, барский анархизм, как я бы сказал. Русскому нигилисту этот барский анархизм особенно свойственен. Партийная организа­ ция кажется ему чудовищной «фабрикой», подчинение части целому и меньшинства большинству представляется ему «закрепощением» (см. фельетоны Аксельрода), разделение труда под руководством центра вызывает с его стороны трагикомические вопли против пре­ вращения людей в “колесики и винтики”» 143 . Замечу, что эти слова Ленина (написанные в 1904 году) предвос­ хищают появление знаменитого сборника статей о русской интел­ лигенции — «Вехи». Общий лейтмотив которого предельно понятен — именно нежелание нигилистов быть «винтиками» и привело ин­ теллигенцию к революции, к развалу великого государства. По мне­ нию авторов сборника, во многом именно благодаря радикальному индивидуализму у интеллигенции «вырабатывается особый дух геро­ ического ханжества и безответственного критиканства, всегдашней «принципиальной» оппозиции, преувеличенное чувство своих прав и ослабленное сознание обязанностей и вообще личной ответствен­

ности.

то беспринципностью во всем, что касается личной жизни, личного поведения, чем наполняются житейские будни. В этом заключается одна из важных причин, почему у нас, при таком обилии героев, так мало просто порядочных, дисциплинированных, трудоспособных людей.» 144 . Отсюда же вытекает и безоговорочная, абсолютная убежденность в собственной правоте и исключительности. «Кто жил в интеллигентских кругах, хорошо знает это высокоме­ рие и самомнение, сознание своей непогрешимости и пренебреже­ ние к инакомыслящим, и этот отвлеченный догматизм, в который отливается здесь всякое учение» 145 . И.А. Ильин, кстати, справедливо

.Героическое «все позволено» незаметно подменяется прос­

143 Ленин В.И. Шаг вперед, два шага назад // Ленин В.И. ПСС. Т. 8. С. 379-380.

144 Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество // Вехи. Сб. статей о русской интеллигенции. М., 1990. С. 45, 46.

145

Там же. С. 41.

60 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

и весьма метко именовал подобных индивидуумов «полуинтеллиген- тами». Так, в статье под названием «Зависть как источник бедствий» он писал: «Полуинтеллигент есть человек весьма типичный для на­ шего времени. Он не имеет законченного образования, но наслушал­ ся и начитался достаточно, чтобы импонировать другим «умственною

словесностью». В сущности, он не знает и не имеет ничего, но отнюдь не знает, где кончается его знание и умение. Он не имеет своих мыс­ лей, но застращивает себя и других чужими, штампованными форму­ лами; а когда он пытается высказать что-нибудь самостоятельное, то сразу обнаруживает свое убожество» 146 . На мой взгляд, ничего парадоксального в том, что при практически одинаковом с авторами «Вех» восприятии интеллигенции Ленин так яростно критиковал появление этого сборника. Причина — «Вехи» жестко выступали против революции. У Ленина же на тот момент были совсем другие планы. А после октября 1917-го, как выявится в ходе анализа процесса государственного строительства, проводи­ мого большевиками, все эти идеи будут учтены. Хотя впрямую и не признаны. Просто поменяется вектор стратегического развития. И из «революционера» Ленин станет «государственником». И та модель построения партии, принципы ее организации, о которых вождь мно­ го писал и говорил в начале века, найдут более широкое применение — уже в процессе государственного строительства в новой России. Как писал Волкогонов, «партия, созданная Лениным, это идеальный

.Партия, созданная Лениным, не

костяк для тоталитарной

была общественной организацией в собственном смысле этого слова. Как только большевики захватили власть после октябрьского пере­ ворота, партия стала главным элементом родившегося государства. Ленин хотел именно этого» 147 . А пока в «Государстве и революции» Ленин выдает тезисы, кото­ рые должны завоевать популярность в широких народных массах. Вчитайтесь, ну разве это не замечательно: «.отмена всяких выдач денег на представительство, всяких денежных привилегий чинов­ никам, сведение платы всем должностным лицам в государстве до

державы.

146 Ильин И.А. О грядущей России // Ильин И.А. Почему мы верим в Россию. М., 2006. С. 19.

147 Волкогонов Д.А. Ленин. Кн. 1. С. 15, 16.

ГЛАВА ВТОРАЯ

61

уровня «заработной платы рабочего». Тут как раз всего нагляднее сказывается перелом . от государства, как «особой силы» для подавле­ ния определенного класса, к подавлению угнетателей всеобщей силой большинства народа» 148 . При научном подходе к данной цитате становится очевидно, что в отличие от теоретических постулатов, при практической реализации подавления одного класса другим государство все равно останется той самой «особой силой». Не понимать этого Ленин не мог. И даль­ нейшее развитие событий, ход истории это убедительно доказали. Говоря о построении нового государства, Ленин (воздав должное теории марксизма) переходит к практической стороне вопроса. Ход его мысли предельно логичен. «Мы не утописты. Мы не «мечтаем» о том, как бы сразу обойтись без всякого управления, без всякого подчинения; эти анархистские мечты (выделено мной — В.Б.), основанные на непонимании задач диктатуры пролетариата, в корне чужды марксизму и на деле служат лишь оттягиванию социалистической революции до тех пор, пока люди будут иными. Нет, мы хотим социалистической революции с такими людьми, как теперь, которые без подчинения, без контроля, без «надсмотрщиков и бухгалтеров» не обойдутся» 149 . И здесь Ленин вновь привлекает в союзники классиков марк­ сизма. Вождь подчеркивал, что они всегда вели яростную полемику против анархистов. Маркс, писал Ленин, «совсем не против того, что государство исчезнет с исчезновением классов или будет отменено с их отменой, а против того, чтобы рабочие отказались от употребле­ ния оружия, от организованного насилия, то есть от государства, долженствующего служить цели: “Сломить сопротивление буржуа- зии”» 150 . Энгельс, отмечал Ленин, «еще гораздо подробнее и популярнее излагает те же мысли. Он высмеивает прежде всего путаницу мысли у прудонистов, которые звали себя «антиавторитаристами», т.е. отри­ цали всякий авторитет, всякое подчинение, всякую власть. Возьмите фабрику, железную дорогу, судно в открытом море — говорит Энгельс

148 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 43.

149 Там же. С. 49.

150 Там же. С. 60.

62 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

— разве не ясно, что без известного подчинения, следовательно, без известного авторитета или власти невозможно функционирование ни одного из этих сложных технических заведений, основанных на применении машин и планомерном сотрудничестве многих лиц?» 151 . Одним из самых противоречивых вопросов «Государства и рево­ люции», который впоследствии вызвал весьма серьезные споры, яв­ ляется вопрос об отмирании государства, частично уже затронутый выше. «Мы ставим своей конечной целью, — писал Ленин, — уничто­

жение государства, т.е. всякого организованного и систематического

насилия, всякого насилия над людьми

лизму, мы убеждены, что он будет перерастать в коммунизм, а в связи

с этим будет исчезать всякая надобность в насилии над людьми вооб­ ще, в подчинении одного человека другому.,.» 152 . Но подобная мечта исполнится еще не скоро. И Ленин это пре­ красно понимал. А в данный исторический момент вождь не уставал напоминать, что «диктатура пролетариата дает ряд изъятий из сво­ боды по отношению к угнетателям, эксплуататорам, капиталистам. .Там где есть подавление, есть насилие, нет свободы, нет демокра­ тии» 153 . Вот так, предельно четко и ясно. Что касается «буржуазного права», то Ленин, ссылаясь на Маркса, подчеркивал, что в первой фазе коммунистического общества (при социализме) оно останется «в качестве регулятора . распределе­ ния продуктов и распределения труда между членами общества». По вполне справедливому замечанию Ленина, «не впадая в утопизм, не­ льзя думать, что свергнув капитализм, люди сразу научаются работать на общество без всяких норм права, да и экономических предпосылок такой перемены отмена капитализма не дает сразу» 154 . Существенным признаком права Ленин считал принуждение. Он писал, что «право есть ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права» 155 . Пока же высшая фаза коммунистического общества не наступи­

вообще.

.Стремясь к социа­

151 Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 61.

152 Там же. С. 83.

153

Там же. С. 89.

154 Там же. С. 94, 95.

Там же. С. 99.

155

ГЛАВА ВТОРАЯ

63

ла 156 , отмечал Ленин, необходим жесткий контроль «над мерой труда и мерой потребления, но только контроль этот должен начаться с экс­ проприации капиталистов, с контроля рабочих за капиталистами и проводиться не государством чиновников, а государством вооружен- ныхрабочих» 157 . По его мнению, жесткий контроль — это единствен­ ное и главное условие «правильного функционирования первой фазы

коммунистического

и одной фабрикой с равенством труда и равенством платы» 158 . Все это, подчеркивал Ленин — только ступень на долгом пути к высшей фазе коммунизма, к полному отмиранию государства. «Ибо когда все научатся управлять и будут на самом деле управлять самостоя­ тельно общественным производством, самостоятельно осуществлять учет и контроль тунеядцев, баричей, мошенников и тому подобных «хранителей традиций капитализма», — тогда уклонение от этого все­ народного учета и контроля неизбежно сделается таким неимоверно трудным, таким редчайшим исключением, будет сопровождаться, вероятно, таким быстрым и серьезным (выделено мной — В.Б.) нака­ занием (ибо вооруженные рабочие — люди практической жизни, а не сентиментальные интеллигентики, и шутить они с собой едва ли поз­ волят), что необходимость соблюдать несложные, основ­ ные правила всякого человеческого общежития очень скоро станет привычкой » 159 . Заметим, что Ленин очень четко представлял себе, что необходимо при реализации «учета и контроля», а конкретно — при наведении по­ рядка в стране после социальной революции — «быстрое и серьезное» наказание. И наивно думать, что Ленин всерьез писал о государстве «вооруженных рабочих». Представляется, что вождь вполне отдавал себе отчет в необходимости создания как дееспособных и мобильных органов безопасности, так и регулярной армии. И на практике это подтвердилось очень быстро. Подводя промежуточный итог, следует сказать, что в целом

156 Тем более, что ее наступление Ленин расценивает не как обещание, а как «предвидение великих социалистов» // Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 97.

общества.

.Все общество будет одной конторой

157 Там же. С. 97.

158 Там же. С. 101.

159 Там же. С. 102.

64 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

«Государство и революция» оставляет после прочтения противоречи­ вое впечатление. С одной стороны, вполне реалистичные выкладки, соответству­ ющие текущему моменту (напомню, книга была написана в августе- сентябре 1917 года). К ним можно отнести призыв к насильственной революции, к разрушению «старого», «буржуазного» государства, установление диктатуры пролетариата и теоретическое обоснование действий большевиков по наведению порядка в стране — «быстрое и серьезное наказание», «изъятия из свободы» и т.д. С другой — ряд откровенно популистских заявлений — об отми­ рании государства (пусть и не в ближайшем будущем), всеобщей вы­ борности и сменяемости чиновников, всеобщем вооружении народа и особенно — об участии «всех » 160 в государственном управлении. Совершенно очевидно, что Ленин был серьезным политиком, а сле­ довательно, его нельзя заподозрить в наивности. И вождь пролетарс­ кой партии вполне отдавал себе отчет, что эти его строки на практике неприменимы, да и попросту невыполнимы, поскольку неминуемо приведут к краху. Ленин четко представлял, что необходимо для управ­ ления государством и какие действия следует предпринимать, чтобы удержать штурвал политической власти. Рассматривая его взгляды на государство и право уже после октябрьского переворота, мы это уви­ дим. Но, на мой взгляд, данные тезисы, выдвинутые в «Государстве и революции», все же имели определенный практический смысл. Они выполняли для Ленина своего рода функцию оборонительного тео­ ретического щита на случай, если при анализе последующих прак­ тических действий кто-то решил бы упрекнуть его в отступлении от незыблемых постулатов марксизма, которые в своем первозданном виде вовсе не способствуют укреплению государственного единс­ тва, скорее наоборот. Поэтому и прослеживается в логике ленинской мысли четкое правило: то, что может способствовать укреплению но­ вого, пролетарского государства — объявляется насущной задачей. А то, что противоречит этой цели — отодвигается в отдаленную перс­ пективу, как в случае с теорией отмирания государства. Так что здесь Ленин проявляет себя не догматиком, а творчески подходит к теории

160 См., например: Ленин В.И. Государство и революция // Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 116.

ГЛАВА ВТОРАЯ

65

марксизма. Расхождение «слова и дела» у автора «Государства и рево­ люции» отмечали и другие исследователи. Например, Элен Каррер д’Анкосс: «.опираясь на Маркса и Энгельса, Ленин предлагает двойную революционную стратегию в отношении государства. «До» революции государство, орган гос­ подства имущих классов, не может быть ни реформирован, ни ис­ пользован для целей революции; его следует уничтожить, разрушить. «После», когда пролетариат одержит победу, временно появляется ре­ волюционное государство, — именно здесь есть ссылка на Парижскую Коммуну, — которое подготавливает свое собственное отмирание» 161 . Роберт Пейн и вовсе не стесняется в суждениях. По его мнению, работа «Государство и революция» представляет собой «примитив­ ный, анархический взгляд на мир, который, согласно анархическим убеждениям, можно спасти от гибели, уничтожив до основания любое государство, низвергнув любые авторитеты» 162 . Он считает, что Ленин «не замечает упрощенных схем и бессмыслицы в своих рассуждени­ ях. В них вообще отсутствует концепция новой жизнеспособной, ум­ ной, сложной государственной машины, которая должна прийти на смену старой. Даже все наоборот — новая форма правления, как он себе ее представляет, будет совсем простой; это будет что-то вроде

.Ленин считал, что в новом государстве

распределительного

все будет просто, ну, как на почте» 163 . По мнению Пейна, «Государство и революция» представляет «чрезвычайный интерес исключительно из тех соображений, что в нем с полной очевидностью отсутствует какая-либо логика. Тут автор дает волю утопическим фантазиям» 164 . «Анархическим» и «утопичес­ ким» текст «Государства и революции» также называет Элен Каррер д’Анкосс 165 . Интересно, кстати, как сам Ленин проводил границу между собственными политико-правовыми взглядами и анархизмом. Так, он писал: «.анархизм есть отрицание необходимости государства и государственной власти для эпохи перехода от господства

центра.

161 Каррер д’Анкосс Э. Ленин. С. 192.

162 Пейн Р. Ленин: жизнь и смерть. М., 2002. С. 358-359.

163 Там же. С. 355.

164 Там же. С. 356.

165 См.: Каррер д’Анкосс Э. Ленин. С. 194.

66 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

буржуазии к господству пролетариата. А я, с исключающей всякую возможность недоразумений ясностью, отстаиваю необходимость государства для этой эпохи, но, согласно Марксу и опыту Парижской Коммуны, не обычного парламентарно-буржуазного государства, а государства без постоянной армии, без противостоящей народу по­ лиции, без поставленного над народом чиновничества» 166 . Последняя мысль, подчеркну, явная утопия. Но, думается, нельзя согласиться с приведенными выше сужде­ ниями, где Ленину полностью отказано в логике и приписывается крайний «анархизм». На мой взгляд, это не соответствует действи­ тельности. Логика ленинской мысли уже объяснялась выше — поче­

му и возникает двойственное впечатление после прочтения книги. И в какой-то степени прав Роберт Пейн, писавший, что хотя Ленин и «называл себя марксистом, на деле же перекраивал и переиначивал Маркса, как ему было угодно для достижения собственной цели» 167 . В дальнейшем, кстати, подобный подход еще более рельефно проявит­ ся в деятельности нового главы советского государства — Сталина. В свете вышесказанного, думается, вполне логично рассмотреть еще одну из классических работ Ленина «предреволюционного» пе­ риода — «Апрельские тезисы». Там двойственность ленинского под­ хода к вопросам государственной власти и управления также прояв­ ляется совершенно отчетливо. С одной стороны — призывы к брата­ нию на фронте и заявления о недопущении даже малейших уступок «оборончеству». С другой — тезис о том, что «на революционную войну, действительно оправдывающую революционное оборончест­

.Мы — вовсе не

во, пацифисты» 168 .

сознательный

пролетарий

может

дать

согласие.

166 Ленин В.И. Письма о тактике // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 138. Об этом же Ленин писал и в брошюре «Задачи пролетариата в нашей революции»: «Мар­ ксизм отличается от анархизма тем, что признает необходимость государства и государственной власти в революционный период вообще, в эпоху перехода от капитализма к социализму в частности» // Ленин В.И. Задачи пролетариата в нашей революции // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 163.

167 Пейн Р. Ленин: жизнь и смерть. С. 9

168 Ленин В.И. Доклад на собрании большевиков — участников Всероссийско­ го совещания Советов рабочих и солдатских депутатов 4(17) апреля 1917 г. // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 104.

ГЛАВА ВТОРАЯ

67

В «Апрельских тезисах» Ленин четко формулирует, что Советы рабочих депутатов являются единственной формой революционно­ го правительства, приемлемой для большевиков. Ленин особо под­ черкивал, насколько важно для большевиков проповедовать переход всей полноты государственной власти к Советам 169 . По его мнению, «если Совет рабочих депутатов сможет взять управление в свои руки, — дело свободы обеспечено» 170 . Замечу, что и «дело» взятия больше­ виками власти — тоже. Но при этом Ленин опять говорит о необходимости заменить пос­ тоянную армию всеобщим вооружением народа 171 . Буквально в те же самые апрельские дни 1917 года «Правда» пуб­ ликует статью Ленина «О двоевластии», где вождь пролетарской пар­ тии разъясняет отношение пролетариата к власти. «Коренной вопрос всякой революции есть вопрос о власти в го­ сударстве. Без уяснения этого вопроса не может быть и речи ни о ка­ ком сознательном участии в революции, не говоря уже о руководстве ею» 172 . Иными словами, не может быть революции, которая не ставит своей задачей овладение политической властью в государстве. Здесь же Ленин разъясняет сущность нового российского прави­ тельства — Советов рабочих и солдатских депутатов. «Это — революци­ онная диктатура (выделено мной — В.Б.), т.е. власть, опирающаяся пря­ мо на революционный захват, на непосредственный почин народных масс снизу, не на закон, изданный централизованной государствен­ ной властью. Это — власть совсем не того рода, какого бывает вооб­ ще власть в парламентарной буржуазно-демократической республике обычного до сих пор, господствующего в передовых странах Европы

169 См.: Ленин В.И. Доклад на собрании большевиков — участников Всероссий­ ского совещания Советов рабочих и солдатских депутатов 4(17) апреля 1917 г. // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 107-108.

170 Там же. С. 111.

171 «Никакой полиции, никакой армии, никакого чиновничества», — призы­ вал своих соратников вождь пролетарской партии // Ленин В.И. Доклад на собрании большевиков — участников Всероссийского совещания Советов ра­ бочих и солдатских депутатов 4(17) апреля 1917 г. // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 109; он же. О задачах пролетариата в данной революции // Он же. ПСС. Т. 31. С. 115.

172 Ленин В.И. О двоевластии // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 145.

68 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

.Эта власть — власть того же типа, какого была

Парижская Коммуна 1871 года» 173 . Слова Ленина о Коммуне следует,

на мой взгляд, отнести к дани теоретическому марксизму. Ключевая мысль — советская власть должна быть прежде всего диктатурой 174 .

и Америки, типа.

И

затем

Ленин

приводит

основные

признаки

указанного

типа

го­

сударственной власти:

 

1.

Источником

власти

является

не

принятый

парламентом

законо­

дательный акт, а «прямой почин народных масс, .прямой “захват”»;

заменяются

рода.»;

2. Полиция

и

армия

«прямым

вооружением

всего

на­

3.

Смена чиновников и бюрократии «непосредственной властью

самого народа.» 175 . Выход из двоевластия Ленин видит совершенно отчетливо: «Двух властей в государстве быть не может. Одна из них должна сойти на

нет.» 176 . Иными словами — Советы должны взять в свои руки реаль­ ную власть. Все остальное — фикция.

Читая

работы Ленина «предреволюционного» периода, склады­

вается впечатление, что в них каждый может найти для себя то, что нужно. Кто-то — обещание свободы и справедливого общества, где уп­ равляют «все», кто-то — наоборот, тезис о необходимости сильной го­ сударственной власти. Но все это — явления одного порядка, в основе которых лежит стремление к власти. Совсем как у нелюбимого вождем Фридриха Ницше, писавшего о «макиавеллизме» власти. Вот цитата. «Воля к власти проявляется:

а) у угнетенных, рабов всех видов, как воля к «свободе»: при этом просто вырваться представляется главной и единственной целью (морально-религиозной: «ответствен перед собственной совестью»; «евангелистская свобода» и т.д.);

173 Ленин В.И. О двоевластии // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 145-146.

174 Мысль о диктатуре предельно ясно обозначена и в работе «Задачи проле­ тариата в нашей революции». Ленин подчеркивал, что Советы являются «дик­ татурой (т.е. властью, опирающейся не на закон, а на непосредственную силу вооруженных масс населения).» // Ленин В.И. Задачи пролетариата в нашей революции // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 154.

175 Ленин В.И. О двоевластии // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 146.

176 Ленин В.И. Задачи пролетариата в нашей революции // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 155.

ГЛАВА ВТОРАЯ

69

б) у разновидностей более сильных, дорастающих до власти, — как воля к превосходству; если же таковая на первых порах безуспешна, то она ограничивается волей к «справедливости», то есть к равной мере прав с теми, кто господствует; в) у самых сильных, богатых, независимых, мужественных — как «любовь к человечеству», к «народу», к Евангелию, к истине, богу; как сострадание; самопожертвование и т.д.; как одоление, увлекающее за собой, берущее к себе в служение; как инстинктивное причисле­ ние себя к большому количеству власти, которому ты — герой, про­ рок, кесарь, мессия, пастырь — полагаешь давать направление » Пожалуй, Ленин и был «мессией» того времени, дававшим направле­ ние остальным. Но — все они двигались в одну сторону (хотя с разны­ ми лозунгами и целями) — к власти. Естественно, потом, уже после Октябрьской революции, «самые сильные и мужественные» вновь отобрали у «рабов всех видов» ту свободу, к которой последние 178 меч­ тали «вырваться». Иными словами, большевики перешли к наведе­ нию в государстве элементарного порядка. Мавр сделал свое дело. Очень поучительно по этому поводу высказался блестящий рус­ ский философ Иван Ильин. «Таков великий урок всех революций: люди не хотят малых, но огражденных прав, они хотят максимума (величайших полномочий и полного освобождения от обязанностей и запретностей); рево­ люционеры обещают им этот желанный максимум, ниспровергают старый правопорядок, и люди радуются, как поток истории уносит и поглощает их малые, но огражденные права; тогда революция раз­ вертывает свои разрушительные силы, и к концу ее люди с ужасом удостоверяются в том, что за ними остался минимум прав, лишенных всякой прочности и защиты» 179 .

111

.

177 Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. М., 2005. С. 419.

178 Кстати, весьма примечательно, как известный русский философ И.А. Иль­ ин определял понятие «чернь». По его мнению, вне зависимости от наличия или отсутствия богатства, «чернью называется вообще жадная, бездуховная, противогосударственная масса, не знающая родины или забывающая ее» // Ильин И.А. Путь духовного обновления // Ильин И.А. Почему мы верим в Россию. С. 276.

179 Там же. С. 318. Об этом же писал и Макиавелли: «Люди, веря, что новый

70 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

Юридически возникновение советского государства (в резуль­ тате октябрьского вооруженного восстания) было оформлено II

Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов, который открылся 25 октября 1917 года. Были приняты первые судь­ боносные декреты Советской власти — о мире и о земле. Также съезд провозгласил себя верховным органом советского государства, обла­ дающим всей полнотой власти в стране.

В промежутках между съездами Советов часть их функций выпол­

нялась Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом (ВЦИК). Кроме того, было создано правительство — Совет народных комиссаров, которое возглавил сам Ленин. Придя к власти, большевики незамедлительно приступили к стро­ ительству нового государства. Соответственно, изменились и акцен­ ты в ленинских работах. Так, в речи на заседании ВЦИК 4(17) ноября 1917 г. Ленин затраги­

вает вопрос свободы печати. «Троцкий был прав: во имя свободы печа­ ти было устроено восстание юнкеров, объявлена война в Петрограде и

Москве.

.Мы не хотим гражданской войны. Наши войска проявили

большое терпение. Они выжидали, не стреляли, и сначала ударниками было убито трое наших. К Краснову были применены мягкие меры. Он был подвергнут лишь домашнему аресту. Мы против гражданской вой­ ны. Если, тем не менее, она продолжается, то что же нам делать? . Как же мы прекратим меры преследования против врага, который не пре­ кратил враждебных действий?». И дальше. «Мы и раньше заявляли, что

закроем буржуазные газеты, если возьмем власть в руки. Терпеть сущес­

.Закрывали

твование этих газет, значит перестать быть

же ведь царистские газеты после того, как был свергнут царизм» 180 .

В 1919 году, 22 февраля, Ленин лично написал проект резолюции

ВЦИК о закрытии меньшевистской газеты «Всегда Вперед». Вот его

текст.

социалистом.

правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого» // Макиавелли Н. Государь. М., Харьков, 2003. С. 51. См. также:

Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия // Макиавелли Н. Государь. М., 2005. С. 143, 213.

180 Ленин В.И. Заседание ВЦИК 4(17) ноября 1917 г. // Ленин В.И. ПСС. Т. 35. С. 53, 54.

ГЛАВА ВТОРАЯ

71

«Принимая во внимание, 1) что меньшевистская газета «Всегда Вперед» в № от 20.II.1919 в статье «Прекратите гражданскую войну» окончательно доказала свое контрреволюционное направление; 2) что лозунг «долой гражданскую войну», прямо выставляемый теперь этой газетой в такое время, когда войска помещиков и капи­ талистов, предводимые Колчаком, занимают не только Сибирь, но и Пермь, равняется поддержке Колчака и помехе рабочим и крестья­ нам России довести до победы войну с Колчаком;. — ЦИК постановляет:

а) газету «Всегда Вперед» закрыть до тех пор, пока меньшевики делами своими не докажут их решимости последовательно порвать с Колчаком и твердо встать на защиту и поддержку Советской власти; б) принять все подготовительные меры к тому, чтобы меньшеви­ ков, мешающих победе рабочих и крестьян над Колчаком, выслать в пределы колчаковской демократии» 181 . 25 февраля 1919 года Президиум ВЦИК принял постановление о закрытии газеты. Следует подчеркнуть, что не все представители интеллигенции впоследствии осуждали подобные действия Советской власти. Так, авторы сборника «Смена вех» отмечали: «Вся доза свободы, которая была первоначально предоставлена интеллигенции, все время была использована для того, что юридически называется стремлением к низвержению существующего государственного строя. Какое прави­ тельство потерпело бы это? А Советское терпело долго.» 182 . Получают практическое воплощение и продолжение ленинские идеи, сформулированные в «Государстве и революции». Прежде все­ го, известный тезис о том, что государство — это «особая сила для подавления». На заседании ВЦИК 1(14) декабря 1917 года Ленин из­ лагает его предельно четко: «Когда революционный класс ведет борь­ бу против имущих классов, которые оказывают сопротивление, то он это сопротивление должен подавлять; и мы будем подавлять сопро­

181 Ленин В.И. О закрытии меньшевистской газеты, подрывавшей оборону страны // Ленин В.И. ПСС. Т. 37. С. 483-484.

182 Бобрищев-Пушкин А.В. Новая вера // Смена вех // В сб.: В поисках пути:

русская интеллигенция и судьбы России. С. 312-313.

72 ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ

тивление имущих всеми теми средствами, которыми они подавляли пролетариат, — другие средства не изобретены» 183 .

Особо, на мой взгляд, следует остановиться на таком аспекте де­ ятельности большевиков, как отношение к вооруженным силам и ор­ ганам безопасности и их роли в функционировании государства.

В декабре 1917 года при Совете народных комиссаров учреждает­

ся Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволю­ цией и саботажем (ВЧК). Следует заметить, что большевики впол­

не адекватно оценивали важность борьбы с бандитизмом и хаосом. Разгул преступности прежде всего подрывал усилия новой власти по наведению элементарного порядка в государственном управлении и экономической сфере. И это был вопрос политического авторитета.

В этой связи следует рассмотреть и вопрос об отношении больше­

виков к применению исключительной меры наказания — смертной казни. Яростные противники ее до революции 184 , большевики стали постепенно приходить к необходимости ее применения в жестких условиях гражданской войны. И здесь им трудно отказать в логике — разгул бандитизма невозможно прекратить, используя лишь мето­ ды убеждения и условное наказание. Следует особо подчеркнуть, что у большевиков попросту не было достойной альтернативы в услови­ ях того времени. В противном случае они вряд ли смогли бы удер­ жаться у власти, не создав реальных рычагов управления страной. И совершенно правы были авторы сборника «Смена вех», отмечая, что «.какая партия теперь согласилась бы, принимая власть, отменить смертную казнь? Не кажется ли убеждение о необходимости именно теперь ее отмены, чтобы вывести человечество из кровавого тупика, всякому ответственному политическому деятелю наивной манилов-

183 Ленин В.И. Заседание ВЦИК 1(14) декабря 1917 г. // Ленин В.И. ПСС. Т. 35. С. 136.

184 См., например: Сталин И.В. Смыкайте ряды // Сталин И.В. Сочинения. Т. 3. С. 105; он же. Победа контрреволюции // Сочинения Т. 3. С. 131; он же. Ко всем трудящимся, ко всем рабочим и солдатам Петрограда // Сочинения. Т. 3. С. 139; он же. К выборам в Учредительное собрание // Сочинения. Т. 3. С. 154; он же. Сегодня выборы // Сочинения. Т. 3. С. 240; он же. Мы требуем // Сочинения. Т. 3. С. 259; он же. Заговор против революции // Сочинения. Т. 3. С. 340, 341, 351.

ГЛАВА ВТОРАЯ

73

щиной?» 185 . Также следует отметить, что формально в первые меся­ цы после революции смертная казнь отсутствовала. В инструкции Наркомюста революционным трибуналам от 19 декабря 1917 года она не устанавливалась в качестве меры наказания.