Вы находитесь на странице: 1из 7

54 иСТОРия ВОПРОСА

УДК 614 2

Алкоголь и алкоголизм в России с 1970-го по 2015 год

С.В. Яргин

Резюме В последнее время наметилась тенденция к изменению характера потребления алкоголя в России со снижением распространенности «кутежного» пьянства с приемом больших доз водки. Некоторые публикации преувеличивают последствия злоупотребления алкоголем, в частности причинно-следственную связь пьянства со смертностью от сердечно-сосудистых заболеваний. Тем самым ответственность за относительно высокий уровень смертности перекладывается на больных, которые якобы сами виноваты в своих болезнях, вызванных злоупотреблением алкоголем. Кроме алкоголизации, среди причин относительно высокой смертности следует упомянуть недостаточную доступность современной медицинской помощи, правонарушения против алкоголиков и лиц с алкогольной деменцией, а также токсичность некоторых продававшихся ранее алкогольных напитков. При этом необходимо отметить тенденцию к улучшению качества продаваемого алкоголя в течение последних 10 лет.

Ключевые слова: алкоголизм, алкогольная интоксикация, здравоохранение.

ALCOHOL AND ALCOHOLISM IN RUSSIA: 1970–2015

S.V. Jargin

Summary The problem of alcohol abuse and alcoholism in Russia is well known. However, an improve- ment tendency with a decline of heavy binge drinking has been noticed since approximately the last decade or more. At the same time, there is a tendency to exaggerate the alcohol-related problems, which tends to disguise shortcomings of the public health, shifting responsibility for the relatively low life ex- pectancy onto the patients i.e. self-inflicted diseases allegedly caused by alcohol consumption. The pur- pose of this review was to draw attention to alcohol abuse and related issues of public health. Apart from alcohol, the following causes of the enhanced mortality should be named: limited availability of modern health care, especially for men of older age, including those prone to the alcohol consumption, toxicity of some alcoholic beverages causing up to severe intoxications. Besides, there is a problem of property-related crime against alcohol abusers aimed among others at appropriation of their flats and houses. Admittedly, a quality improvement tendency of sold alcohol since approximately the last decade has been noticed.

Key words: alcoholism, alcohol intoxication, public health.

ВВЕДЕНИЕ Цель этой статьи — привлечь внима- ние к актуальным вопросам, связанным с потреблением алкоголя и здравоохра- нением. Среди обсуждаемых тем — ис- пользование алкогольной тематики для отвлечения внимания от недостатков

http://glavvrach.panor.ru

здравоохранения и социального обеспече- ния, нестабильное качество алкогольных напитков, которые иногда вызывали тя- желые отравления после употребления в умеренных дозах [6; 20], а также правона- рушения против алкоголиков и лиц с ал- когольной деменцией.

Ежемесячный журнал

ИЗ ИСТОРИИ В советское время пьянство на рабочих местах было обычным явлением на мно- гих предприятиях и в учреждениях [17], причем нередко отмечалось попуститель- ство со стороны администрации. Совет- ские праздники сопровождались приемом алкоголя. Новогодние традиции почти не оставляли шансов остаться трезвым:

длительное сидение за столом до и после полуночи с употреблением шампанского и других напитков вело к интоксикации даже тех, кто обычно не пил. На рабочих местах отмечали дни рождения и другие личные события. В некоторых медицин- ских и научных коллективах употребляли медицинский или технический спирт [17]. Руководство закрывало на это глаза; более того, руководители нередко бывали первы- ми, кто использовал спирт в личных целях [42]. Подобные обычаи местами сохраня- лись также в послесоветское время. Лечение алкоголизма было малоэффек- тивным; преобладали аверсивная терапия с использованием рвотных и сенсибилизи- рующих средств, убеждение (рациональ- ная психотерапия), а также плацебо [11; 26]. Лечебно-трудовые профилактории (ЛТП) фактически были формой лишения свободы, однако пациенты в профилакто- риях не лишались доступа к алкоголю. Из соседних зданий можно было наблюдать «экспедиции» за вином через ограду ЛТП. Действовал бизнес с препаратами тетурама для имплантации, которые обладали эф- фектом плацебо [31; 43]. Многие пациенты возобновляли прием алкоголя вскоре после имплантации. Следует также упомянуть о сверхбыстрой психотерапии алкоголизма [7; 13], известной как кодирование. Метод начали использовать во время антиалко- гольной кампании; его критиковали за не- соответствие нормам медицинской этики в связи с применением запугивающей сугге- стии и болезненных манипуляций: ороше- ние зева хлорэтилом, раздражение ветвей тройничного нерва «путем энергичного пальцевого надавливания», «резкое на- сильственное забрасывание головы назад» и т.п. [4]. Начатая в 1985 году антиалкогольная кампания поначалу была эффективной, но закончилась провалом. Связанная с употреблением алкоголя смертность вре- менно снизилась во время кампании [6;

иСТОРия ВОПРОСА

55

17]; вместе с тем отмечался рост числа

смертельных отравлений суррогатами. Широко распространилось самогоноваре- ние. Осуществлялась массовая продажа недорогой парфюмерии и других суррога- тов (например, жидкости для мойки окон

в Красноярском крае, 1988 год), которые

вызывали отравления. Во время антиалко- гольной кампании качество алкогольных напитков снизилось. После кампании по- требление алкоголя значительно возросло,

что, очевидно, способствовало проведению экономических реформ. Известно, что пья- ницы склонны к эмоциям вины и стыда, имеют низкую самооценку [22], поэтому ими легче командовать и манипулировать. Рабочие не препятствовали приватизации государственных предприятий в связи с пьянством и участием в противозаконной деятельности — использовании оборудова- ния и материалов в личных целях, на что до экономических реформ администрация часто закрывала глаза [42]. Результаты более ранних антиалко- гольных мер также отличались от про- возглашенных целей. В соответствии с постановлением «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма» в 1972 году была запрещена продажа водки

и других спиртных напитков между 19:00

и 11:00, а также по воскресеньям. Одна- ко после 19:00 до закрытия магазинов в 20:00–22:00 продавались дешевые кре- пленые вина. Рабочие заканчивали смену

около 17:00; с учетом очередей в магазинах они могли начать с водки, но затем пили крепленое вино или потребляли только по- следнее. Самые дешевые крепленые вина

и винные напитки были низкого качества;

их употребление сопровождалось более тя- желой интоксикацией и похмельем, чем прием эквивалентных доз водки. Очевид- но, что это было связано с низким каче- ством алкоголя, то есть с примесями.

Вместе с тем многие крепленые вина были натуральными продуктами удовлет- ворительного или хорошего качества; в начале экономических реформ они исчез- ли ввиду высокой себестоимости, а мало- обеспеченная публика перешла на пиво и водку. В связи с антиалкогольными мера-

ми 1972 года практически перестали раз- ливать водку в бутылки по 0,25 л; водка стала продаваться почти исключительно

в полулитровых бутылках. В особенности

56 иСТОРия ВОПРОСА

для алкоголиков старшего возраста было предпочтительно купить после работы 0,25-литровую бутылку водки и пойти до- мой. Вместо этого после 19:00 пили низко- качественное крепленое вино, что сопрово- ждалось повышением социальных рисков и более тяжелой интоксикацией. Все это явилось предсказуемым результатом анти- алкогольных мер 1972 года. С конца 1990-х — начала 2000-х годов стало заметным постепенное изменение характера потребления алкоголя со сни- жением общего количества [11; 17; 36; 44]. Реже встречается запойное или «кутеж- ное» [17] пьянство с приемом больших доз водки [35], снизилось потребление вина, возросло умеренное потребление пива [44]. Изменения заметны в больших городах; однако подобная тенденция, по-видимому, имеет место также в малых населенных пунктах. Среди причин можно назвать им- миграцию из регионов c низким уровнем потребления алкоголя и подтверждаемый жителями факт, что «пьяницы вымерли», а молодых последователей у них сегодня не так много. Другие причины снижения распространенности пьянства обсужда- лись ранее [29]: более ответственный образ жизни в условиях рыночной экономики, правонарушения против алкоголиков и лиц с алкогольной деменцией, направ- ленные на присвоение их недвижимой и другой собственности. Кроме того, замена этнических русских рабочих приезжими способствует снижению среднего уровня потребления алкоголя.

АЛКОГОЛЬ И СМЕРТНОСТЬ Как отмечалось выше, некоторые анти- алкогольные меры в итоге способствовали более тяжелым интоксикациям и повы- шению смертности в результате употре- бления низкокачественных напитков и суррогатов. Внесло свой вклад также рас- пространение самогоноварения во время антиалкогольной кампании 1985–1988 годов [36]. Смертность начала возрастать в 1987 году [20]. Важно отметить, что во вре- мя и после антиалкогольной кампании на- блюдался рост частоты токсико- и нарко- маний [3; 8; 10], что повлекло за собой рас- пространение ВИЧ-инфекции и вирусных гепатитов [1]. Очевидно, что ограниченная доступность алкоголя во время кампании

http://glavvrach.panor.ru

послужила для этого одним из импуль- сов [8]. После антиалкогольной кампании средняя ожидаемая продолжительность жизни снизилась, особенно среди мужчин;

в 1993–2001 годах этот показатель состав-

лял около 58–59 лет [6; 17; 18; 40]. Многие

российские алкоголики не доживают до смерти от цирроза печени и его осложне- ний. Из патологоанатомической практики известно, что одной из основных причин смерти алкоголиков служат заболевания органов дыхания: хронический бронхит, бронхопневмония, эмпиема плевры и ту- беркулез [2; 12; 16; 21]. По-видимому, это связано с курением, аспирацией рвотных масс, а также с ограниченной доступно- стью пивных для лиц с низкими доходами, которые проводят много времени под от- крытым небом и рискуют заснуть в холод- ном месте. Сообщалось о нарушении син-

теза легочного сурфактанта под действием алкоголя [16; 32]. В связи с этим хотелось бы предостеречь от использования инва- зивных методик (например, введения сур- фактанта с помощью бронхоскопии [30]),

в том числе с научно-исследовательскими

целями, без достоверно доказанных кли- нических показаний. В этом отношении больные алкоголизмом представляют со- бой группу риска. Одной из причин повышения смерт- ности после антиалкогольной кампании послужило низкое качество алкогольных напитков, обилие фальсифицированной продукции в легальной продаже. Каче- ство легально продаваемых алкогольных напитков в эти годы снизилось; низкока- чественный алкоголь производился, им- портировался и продавался в огромных объемах [17; 20]. В торговую сеть стал по- падать плохо очищенный синтетический и гидролизный спирт с высоким содержа- нием примесей [17; 30; 32]. Сообщалось

о многочисленных смертельных исходах после употребления алкогольных напит- ков в умеренных дозах [5] при невысокой концентрации этанола в крови [20]. После 1991 года рост смертности значительно опережал потребление алкоголя, причем одной из причин была токсичность фаль- сифицированной алкогольной продукции [19]. Тема токсичности различных приме- сей к алкогольным напиткам требует даль- нейших исследований.

Ежемесячный журнал

Для России характерна относительно высокая зарегистрированная смертность от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ)

[6; 37; 45]. Очевидно, что имело место преу- величение смертности от ССЗ, причем в эту категорию попали многие случаи с невы- ясненной причиной смерти [6]. Механизм преувеличения смертности от ССЗ очеви- ден для патологоанатомов. С советских времен вскрытия умерших в стационарах остались обязательными, однако отноше- ние к ним стало менее ответственным. При неясной причине смерти обычной практи- кой было указывать в медицинском свиде- тельстве о смерти ССЗ. Гипердиагностика ССЗ отмечалась также в отношении умер- ших дома без вскрытия. Свидетельством

в пользу этого может служить высокий

уровень смертности в России от атероскле- ротической болезни сердца (в 10–15 раз выше, чем в некоторых странах Европы) при одновременно «крайне низкой доле

инфаркта миокарда» [6]. Этот парадокс не- трудно объяснить: диагноз «инфаркт мио- карда» обычно основан на четких клини- ческих или морфологических критериях, тогда как диагноз ишемической или ате- росклеротической болезни сердца нередко используется без достаточных оснований, соответственно, с недооценкой смертности от других причин. Рост смертности в 1990-е годы от ин- сультов [38] при низкой смертности от ин- фаркта миокарда также имеет объяснение:

в отличие от миокарда морфологическую

картину инфаркта головного мозга лег- ко имитировать во время вскрытия путем разрушения ткани мозга при технической невозможности (недоступность токсико- логических проб) или нежелании искать подлинную причину смерти. Недостовер- ность диагностики инсультов косвенно подтверждается сообщением, что в 2002 году «смертность от инсульта среди рос- сийских мужчин в возрасте 45–54 лет была примерно в 10 раз выше, чем в Германии, Франции и Италии» [33]. Другая причина

высокой смертности от инсульта в России — недостаточная терапия артериальной гипертензии [39] и других фоновых забо- леваний, например сахарного диабета. На основании аутопсийного исследова- ния (654 вскрытия умерших, длительно злоупотреблявших алкоголем) сообща- лось, что во всех случаях посмертно вы-

иСТОРия ВОПРОСА

57

явлена алкогольная кардиомиопатия,

преимущественно умеренной степени вы- раженности [21]. В более поздней публика- ции тех же авторов речь идет о 696 случаях кардиомиопатии разной степени выражен- ности из числа 787 умерших, злоупотре- блявших алкоголем [9]. Почти у всех 172 умерших, лечившихся при жизни от хро- нического алкоголизма, кардиомиопатия была классифицирована как выраженная [21]. Согласно [2], клинически значимая кардиомиопатия была посмертно выявле- на примерно у 50% умерших, системати- чески употреблявших алкоголь. Соответ- ственно, кардиомиопатия и связанная с ней сердечная недостаточность использо- вались в посмертном диагнозе, в том числе

в случаях внезапной смерти [9; 21], тогда

как в действительности смерть могла быть обусловлена неизвестным заболеванием, отравлением или другими причинами. Сообщалось, что зарегистрированная смертность от алкогольной кардиомиопа-

тии в России в 100 с лишним раз выше, чем

в США, Финляндии и Франции [5]. Одна-

ко, по данным литературы, кардиомиопа- тия развивается далеко не у всех злоупо- требляющих алкоголем лиц, а умеренное потребление алкоголя не связано с карди- отоксичностью и, возможно, снижает риск ССЗ [41]. Сообщалось, что больные клини- чески значимой алкогольной кардиомио- патией обычно имеют в анамнезе не менее 10 лет тяжелого пьянства [25]. Тенденция к преувеличению причин- но-следственной связи между потребле- нием алкоголя и ССЗ относительно нова для российской литературы. Согласно ре- зультатам более раннего эпидемиологи- ческого исследования, частота ССЗ среди злоупотребляющих алкоголем мужчин существенно не отличалась от таковой сре- ди мужского населения в целом, а ишеми- ческая болезнь сердца наблюдалась среди пьяниц реже, чем в контроле [12]. С учетом изложенного выше многие случаи невы- явленных заболеваний, отравлений и т.п. были посмертно диагностированы как ССЗ [6]. Высокие показатели смертности насе- ления в трудоспособном возрасте иногда связывают преимущественно со злоупо- треблением алкоголем; при этом остается без внимания недостаточная доступность современных методов профилактики и ле- чения [14].

58 иСТОРия ВОПРОСА

ПОЖИЛЫЕ АЛКОГОЛИКИ — УЯЗВИМЫЕ ЧЛЕНЫ ОБЩЕСТВА Тема жестокого обращения с лицами пожилого возраста недостаточно освещает- ся в отечественной литературе [23]; она ка- сается не только пьяниц, хотя процент зло- употребляющих алкоголем среди жертв, по-видимому, довольно высок. С одной стороны, пьяницы имеют реально меньше возможностей для защиты своих прав; с другой стороны, моббинг и жестокое обра- щение могут вызывать у жертвы стресс и депрессию [24], предрасполагая тем самым к употреблению алкоголя. Жестокое об- ращение с лицами пожилого возраста мо- жет принимать разные формы; оно часто остается нераспознанным. Врачи не всегда докладывают о своих подозрениях. Пожи- лые жертвы жестокого обращения часто винят в происходящем самих себя, стыдят- ся признать свою уязвимость или не хотят «предавать» своих родственников [28; 34]. Трудно делать обобщения, не имея до- стоверной статистики; однако знакомство с отдельными случаями и атмосферой тер- пимости правонарушений дает основание предостеречь: приближение смерти пожи- лого, в особенности пьющего, родственни- ка может быть стратегией, проводимой в жизнь сознательно или подсознательно. Эта стратегия может включать вовлечение в пьянство, неоказание помощи, манипу- ляцию в направлении социальных рисков и саморазрушительного поведения (куре- ние, нарушение диеты и др.). Среди моти- вов нередки экономические. Важно отме- тить, что механизм утраты недвижимости больными алкоголизмом нередко включал противозаконные действия. Следует также упомянуть о моббинге на рабочих местах с целью ускорить вы- ход на пенсию или увольнение пожилого сотрудника. Даже умеренное употребле- ние алкоголя делает таких сотрудников более уязвимыми. Отечественная практи- ка менеджмента не обращает достаточного внимания на моббинг [24]. Отношение в государственных поликлиниках, в особен- ности к мужчинам среднего и пожилого возраста, иногда бывает пренебрежитель- ным. Истинное или предполагаемое зло- употребление алкоголем может служить предлогом для подобного отношения. В связи с этим, а также ввиду дороговизны многих лекарств хронические заболевания

http://glavvrach.panor.ru

иногда остаются без лечения. Оставленные без лечения и коррекции заболевания и аномалии могут способствовать депрессии, стигматизации, моббингу и злоупотребле- нию алкоголем [27].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ В заключение автор хотел бы выразить согласие с профессором В.Д. Менделеви- чем [15], что низкая эффективность тера- пии алкогольной зависимости связана с ориентацией отечественной наркологии на единственную цель — излечение, а также с использованием методов, существенно снижающих качество жизни пациентов, в частности нейролептиков и антидепрес- сантов без соответствующих показаний [15]. Вместе с тем при чтении статьи [15] возникают вопросы, почему в Журнале широкого медицинского профиля сокра- щения (УВП, ПАВ, DALY) вводятся без расшифровки, таблицы не озаглавлены, применяется нестандартная терминоло- гия: доказательный дизайн, гомицид, рак груди, рак полости, коронарная болезнь. Вводная фраза «Все познается в сравнении, сказал один великий философ» побуждает спросить, почему автор, приводя в кавыч- ках цитату, не сообщает, кому она принад- лежит. Однако нельзя не согласиться со следующей цитатой: «В таких условиях обоснованной была бы выработка адекват- ных, научно обоснованных и результатив- ных мер профилактики и терапии» [15]. Пьянство наносит большой вред обще- ству, самим пьющим и окружающим ли- цам. Однако сегодня оно еще является ча- стью нашей жизни, и «ампутировать» его можно только вместе с жизнью. Произво- дительность труда растет, но безработица остается, и престижных мест работы на всех не хватает. В этих условиях пьяницы старшего возраста могут рассматриваться как добровольные аутсайдеры, уступающие свое место более энергичным согражданам. По примеру развитых стран можно дать им возможность проводить время в пивных, а затем идти домой при условии соблюдения общественного порядка. В соответствии с нормами медицинской и общей этики необ- ходимо наладить помощь социально неза- щищенным гражданам, включая лиц стар- шего возраста, страдающих алкоголизмом и алкогольной деменцией.

Ежемесячный журнал

иСТОРия ВОПРОСА

59

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Анохина И.П., Иванец Н.Н., Дробышева В.Я. Основные достижения в области наркологии, токсикомании, алкоголизма // Вестник РАМН. — 1998. — № 7. — C. 29–37.

2. Верткин А.Л., Зайратьянц О.В., Вовк Е.И. Окончательный диагноз. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. — 575 с.

3. Володин В.Д., Иванец Н.Н., Пелипас В.Е. Профилактика наркоманий // Профилактика за- болеваний и укрепление здоровья. — 1999. — № 1. — C. 3–7.

4. Воскресенский В.А. К критике сверхбыстрой психотерапии алкоголизма // Журнал невропа- тологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 1990. — № 9. — C. 130–132.

5. Говорин Н.В., Сахаров А.В. Алкогольная смертность. — Томск: Иван Федоров, 2012. — 162 с.

6. Давыдов М.И., Заридзе Д.Г., Лазарев А.Ф., Максимович Д.М., Игитов В.И., Борода А.М., Хва- стюк М.Г. Анализ причин смертности населения России // Вестник РАМН. — 2007. — № 7. — C. 17–27.

7. Довженко А.Р., Артемчук А.Ф., Болотова З.Н., Воробьева Т.М., Мануйленко Ю.А. Стрессоп- сихотерапия больных алкоголизмом в амбулаторных условиях // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 1988. — № 2. — C. 94–97.

8. Егоров В.Ф., Дроздов Э.С., Шибанова Н.И., Сергеев А.А., Алексеев С.С. О состоянии наркологи- ческой помощи населению // Вопросы наркологии. — 1991. — № 1. — C. 37–38.

9. Ерохин Ю.А., Пауков В.С., Кириллов Ю.А. Причины смерти больных при пьянстве и алкого- лизме // Архив патологии. — 2012. — № 3. — C. 33–36.

10. Иванец Н.Н., Анохина И.П., Стрелец Н.В. Современное состояние проблемы наркоманий в России // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 1997. — № 9. — C.

4–10.

11. Иванец Н.Н., Винникова М.А. Алкоголизм. Руководство для врачей. — М.: МИА, 2011. — 851 с.

12. Копыт Н.Я., Гуджабидзе В.В. Влияние злоупотребления алкоголем на некоторые показатели здоровья населения // Здравоохранение Российской Федерации. — 1977. — № 6. — C. 25–28.

13. Липгарт Н.К., Голобурда А.В., Иванов В.В. Еще раз о методе стрессопсихотерапии алкоголиз- ма А.Р. Довженко // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 1991. — № 6. — C. 133–134.

14. Максимова Т.М., Белов В.Б. Связь здоровья населения с характером употребления алкоголя // Про- блемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. — 2004. — № 2. — C. 9–12.

15. Менделевич В.Д. Алкогольная зависимость: достигаем ли целей лечения в условиях традиции неумеренного пития? // ГлавВрач. — 2015. — № 10. — C. 63–73.

16. Моисеев В.С., Романова В.А. Поражение легких при алкогольной болезни / Под ред. В.С. Мои- сеева. // Алкогольная болезнь. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2014. — C. 199–211.

17. Немцов А.В. Алкогольная история России: новейший период. — М.: URSS, 2009. — 318 с.

18. Немцов А.В., Разводовский Ю.Е. Алкогольная ситуация в России, 1980–2005 гг. // Социаль- ная и клиническая психиатрия. — 2008. — № 2. — C. 52–60.

19. Нужный В.П. Токсикологическая характеристика этилового спирта, алкогольных напитков и содержащихся в них примесей // Вопросы наркологии. — 1995. — № 3. — C. 65–74.

20. Нужный В.П., Харченко В.И., Акопян А.С. Избыточное потребление алкоголя в России — ве- сомый фактор риска болезней системы кровообращения и высокой смертности населения (об- зор) // Терапевтический архив. — 1998. — № 10. — C. 57–64.

21. Пауков В.С., Ерохин Ю.А. Патологическая анатомия пьянства и алкоголизма // Архив пато- логии. — 2004. — № 4. — C. 3–9.

22. Поттер-Эфрон Р.Т. Стыд, вина и алкоголизм: клиническая практика (Potter-Efron R.T., Carruth B. Shame, Guilt and Alcoholism: Treatment Issues in Clinical Practice. — Haworth Press, 2002). — М.: ИОИ, 2014. — 399 с.

23. Пучков П.В. Жестокое обращение по отношению к геронтологической группе населения: про- шлое и настоящее. — Саратов: Сарат. гос. техн. ун-т, 2006. — 165 с.

24. Романова Н.П. Моббинг. — Чита: ЧитГУ, 2007. — 108 с.

25. Djoussé L., Gaziano J.M. Alcohol consumption and heart failure: a systematic review // Current atherosclerosis reports. — 2008. — V. 10. — P. 117–120.

26. Fleming P.M., Meyroyan A., Klimova I. Alcohol treatment services in Russia: a worsening crisis // Alcohol and Alcoholism. — 1994. — V. 29. — P. 357–362.

60 иСТОРия ВОПРОСА

27. Fleury M.J., Grenier G., Bamvita J.M., Perreault M., Caron J. Predictors of alcohol and drug dependence // Canadian journal of psychiatry. — 2014. — V. 59. — P. 203–212.

28. Heilporn A., Andre J.M., Didier J.P., Chamberlain M.A. Violence to and maltreatment of people with disabilities: a short review // Journal of rehabilitation medicine. — 2006. — V. 38. — P.

10–12.

29. Jargin S.V. Alcohol Abuse in Russia: History and Perspectives // Addictive Behaviors, Therapy & Rehabilitation. — 2015. — V. 4. — Article 1.

30. Jargin S.V. Surfactant therapy of pulmonary conditions excluding those with primary surfactant deficiency and bronchoscopy as delivery method: an overview of Russian patents and publications // Recent Pat Drug Deliv Formul. — 2013. — V. 7. — P. 134–137.

31. Johnsen J., Morland J. Depot preparations of disulfiram: experimental and clinical results // Acta psychiatrica Scandinavica. Supplementum. — 1992. — V. 369. — P. 27–30.

32. Joshi P.C., Guidot D.M. The alcoholic lung: epidemiology, pathophysiology, and potential therapies

// Am J Physiol Lung Cell Mol Physiol. — 2007. — V. 292. — P. L813–823.

33. Kim A.S., Johnston S.C. Global variation in the relative burden of stroke and ischemic heart disease // Circulation. — 2011. — V. 124. — P. 314–323.

34. Kleinschmidt K.C. Elder abuse: a review // Annals of emergency medicine. — 1997. — V. 30. — P.

463–472.

35. Perlman F.J.A. Drinking in transition: trends in alcohol consumption in Russia 1994–2004 // BMC Public Health. — 2010. — V. 10. — P. 691.

36. Radaev V. Impact of a new alcohol policy on homemade alcohol consumption and sales in Russia // Alcohol and Alcoholism. — 2015. — V. 50. — P. 365–372.

37. Razvodovsky Y.E. Beverage-specific alcohol sale and cardiovascular mortality in Russia // Journal of environmental and public health. — 2010. — V. 2010. — Article 253853.

38. Razvodovsky Y.E. Fraction of stroke mortality attributable to alcohol consumption in Russia // Adicciones. — 2014. — V. 26. — P. 126–133.

39. Roberts B., Stickley A., Balabanova D., Haerpfer C., McKee M. The persistence of irregular treatment of hypertension in the former Soviet Union // Journal of epidemiology and community health. — 2012. — V. 66. — P. 1079–1082.

40. Ryan M. Alcoholism and rising mortality in the Russian Federation // BMJ. — 1995. — V. 310. — P. 646–648.

41. Saremi A., Arora R. The cardiovascular implications of alcohol and red wine // American journal of therapeutics. — 2008. — V. 15. — P. 265–277.

42. Treml V.G. Study of employee theft of materials from places of employment // Berkeley-Duke occasional papers on the second economy in the USSR. — 1990. — № 20.

43. Wilson A., Blanchard R., Davidson W et al. Disulfiram implantation: a dose response trial // Journal of clinical psychiatry. — 1984. — V. 45. — P. 242–247.

44. World Health Organization. Russian Federation. Global Information System on Alcohol and Health (GISAH). — Geneva: WHO, 2011.

45. Zaridze D., Brennan P., Boreham J. et al. Alcohol and cause-specific mortality in Russia: a

retrospective case-control study of 48,557 adult deaths. Lancet. — 2009. — V. 373. — P. 2201–

2214.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Яргин Сергей Вадимович — кандидат медицинских наук, доцент медицинского факультета, Российский университет дружбы народов, Москва. E-mail: sjargin@mail.ru.