Вы находитесь на странице: 1из 16
ЕВРОПА И ГЛОБАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО А . А . Пикаев , Зав . Отделом

ЕВРОПА И ГЛОБАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО

А.А. Пикаев, Зав. Отделом разоружения и урегулирования кон- фликтов ИМЭМО РАН, зам. председателя Коми- тета ученых за глобальную безопасность

После событий 11 сентября 2001 г. про- блема сохранности оружия массового уничто- жения и средств его доставки, в том числе и на пост-советском пространстве, приобрела для Соединенных Штатов особую актуальность. Начиная с 1992 г. России и другим государствам СНГ и Балтии оказывается иностранное, пре- имущественно, американское содействие в реа- лизации программ по разоружению и нерас- пространению. Речь идет об уничтожении за- пасов ОМУ и материалов, пригодных для его создания, и укреплении мер безопасности при их хранении. При этом Вашингтон неодно- кратно выражал неудовольствие относитель- но недостаточного вклада со стороны евро- пейских и других союзников в реализацию этих программ. По словам американских офи- циальных лиц, по состоянию на 2001 г. США затратили на указанные программы содействия порядка 6 млрд. долл., тогда как страны ЕС выделили в десять раз меньше около 600 млн. долл. Во многом благодаря американскому дав- лению в ходе саммита «большой восьмерки» в Кананаскисе (Канада, июнь 2002 г.) было объ- явлено о создании так называемого Глобально- го партнерства, согласно которому восемь госу- дарств, включая четыре западноевропейских (Великобритания, Германия, Италия, Фран- ция), взяли на себя политическое обязательст- во выделить в течение 10 лет 20 млрд. долл. на программы содействия России в области

10

СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: 1 ЕВРОПА И ГЛОБАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО 5 ДОКТРИНА
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ:
1
ЕВРОПА И ГЛОБАЛЬНОЕ
ПАРТНЕРСТВО
5
ДОКТРИНА БЕЗОПАСНОСТИ
ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА
8
БАЛКАНЫ: МЕЖДУ
ЕВРОПЕЙСКИМ СООБЩЕСТВОМ
И РОССИЕЙ
10
ХОРВАТИЯ ВЫХОДИТ В
ЛИДЕРЫ?
13
«НИЦЦА ИЛИ СМЕРТЬ»:
ОТНОШЕНИЕ ПОЛЬШИ К
ПРОЕКТУ КОНСТИТУЦИИ ЕС

Вып. 10

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

декабрь 2003 г.

разоружения и нераспространения ОМУ и средств его доставки. При этом Соединенные Штаты заявили о готовности ассигновать около 10 млрд. долл. - т.е. половину указанных средств. Лидеры других государств «восьмерки» пообе- щали во время встречи в Кананаскисе и после ее окончания оказать помощь в следующих объе- мах: Великобритания - 750 млн. долл., Германия - 1,5 млрд. евро (1,8 млрд. долл.), Канада - 1 млрд. канадских долл. (740 млн. долл. США), Италия - 1 млрд. евро (1,2 млрд. долл.), Франция - 750 млн. евро или ок. 900 млн. долл., Япония - 200 млн. долл. Сама Россия объявила о готовности затра- тить 2 млрд. долл. на реализацию собственных программ. В действительности речь может идти о более крупных суммах, поскольку в последние два года федеральный бюджет РФ выделяет на утилизацию вооружений и военной техники порядка 300 млн. долл. ежегодно. В 2003 г. - перед саммитом «восьмерки» в Эвиане (Франция) - к Глобальному партнерству присоединились еще пять европейских госу- дарств: Норвегия (объем обязательств - 100 млн. евро или около 120 млн. долл.), Нидерлан- ды, Финляндия (не менее 10 млн. евро или 12 млн. долл.), Швеция (0,5 млн. долл.), Швейца- рия (17 млн. швейцарских франков или 13 млн. долл.). Что касается ЕС в целом, то он также является участником Глобального партнерства, а объем предложенных с его стороны средств составит 1 млрд. евро (1.2 млрд. долл.) в течение десяти лет. О стремлении вступить в Глобальное партнерство заявили два центрально- европейских государства - Польша и Чехия. Разумеется, в данном случае речь идет скорее о символическом участии. Так, Прага объявила о готовности выделить 75 тыс. долл. в рамках английской программы по строительству ин- фраструктуры вокруг объекта по уничтожению химического оружия в пос. Щучье Курганской обл. (стоимость создания самого объекта превы- сит 1 млрд. долл.). Таким образом, по состоянию на конец 2003 г. - через полтора года после саммита в Канана- скисе - объемы средств, обещанных со стороны стран-участниц Глобального партнерства для реализации программы, составили сумму по- рядка 18,9 млрд. долл. - т.е. достаточно близко к задекларированному потолку в 20 млрд. долл. При этом доля европейских стран (без России) составляет почти 6 млрд. долл. На практике, однако, достигнутый прогресс представляется не столь существенным. Примерно шестая часть заявленного евро- пейского вклада образовалась за счет курсовой разницы между долларом и евро: курс послед- него со времени саммита в Кананаскисе значи- тельно вырос. Кроме того, сохраняется сущест- венный разрыв между уровнем политических обещаний и реальным объемом заключенных

контрактов. В наибольшей степени это заметно

в рамках содействия, оказываемого Евросоюзом.

В 2003 г. Европейская комиссия затратила лишь 20 млн. евро на поддержку Международного научно-технического центра (МНТЦ) в Москве

и 5 млн. - аналогичного Центра в Киеве. За тот

же период Европейский совет выделил 15 млн. евро на выполнение четырех основных проек- тов: эксплуатация предприятия по уничтоже- нию химоружия в Горном (Саратовская обл.), создание инфраструктуры вокруг аналогично- го предприятия в Щучьем (Курганская обл.), совершенствование структуры управления в Российском агентстве по боеприпасам (ответст- венном за выполнение федеральной програм- мы по ликвидации химического оружия), ли- цензирование объектов по утилизации плуто- ния в РФ. Таким образом, общая сумма содействия со стороны Евросоюза в рамках Глобального партнерства составляет 40 млн. евро ежегодно, при этом часть этих средств через научно- технические центры идет на финансирование проектов за пределами РФ. Если объемы ассиг- нований не будут увеличены, ЕС сумеет полно- стью реализовать обещанный пакет в течение 25, а не 10 лет. Перспективы существенного увеличения финансирования со стороны Евро- союза связываются лишь с периодом после 2006 г. - до этого срока бюджет ЕС жестко огра- ничен ранее принятым текущим трехлетним планом. Из обещанных Францией 750 млн. евро в

2003-2004 гг. реально предполагается выделить только десятую часть - 75 млн. евро, при этом 40 млн. евро - на реализацию соглашения МНЕПР 1

и 35 млн. - на выполнение двусторонних про-

грамм (в области утилизации атомных подвод- ных лодок, в частности, на реабилитацию базы

в Гремихе и концентрацию объектов хранения

ядерных отходов). Следует, однако, отметить, что в случае с Францией выход на указанные объемы представляется большим успехом, по- скольку ранее Париж ограничивался выделе- нием на порядок меньших сумм, а политиче- ское обязательство Франции о предоставлении 750 млн. евро было принято позднее, чем ана- логичные решения других государств «восьмерки». Совершенно очевидно, что из обещанных средств только часть дойдет до российских по- требителей. В Великобритании, например, дей- ствует правило, согласно которому до 80% ас- сигнований должно выделяться британским подрядчикам. Многие программы содействия в рамках Глобального партнерства предполагают не выделение «живых» денег, а поставки обору- дования, производимого в странах-донорах.

1 Соглашение О Многосторонней Ядерно- Экологической Программе в России.

Вып. 10

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

декабрь 2003 г.

Подобная ситуация снижает заинтересован- ность российской стороны и тормозит выпол- нение проектов сотрудничества. Так, в настоя- щее время Великобритания выделила 33 млн. фунтов на реализацию ряда проектов, связан- ных с ядерной безопасностью на Кольском по- луострове. Кроме того, еще 11,5 млн. фунтов зарезервировано для выгрузки ядерных мате- риалов с двух АПЛ. По объемам это сопостави- мо с французским финансированием, которое только вступает в реальную фазу и не идет ни в какое сравнение с масштабом соглашений, за- ключенных в 2003 г. Россией с Германией и, особенно, Италией. В ноябре 2003 г. Италия подписала с Рос- сией два документа. В соответствии с первым из них, Рим выделит РФ 360 млн. евро на 10 лет с целью утилизации атомных подводных лодок и надводных кораблей с ядерными энергетиче- скими установками. В рамках данного согла- шения Италия обязалась оказывать содействие в обеспечении безопасной перевозки и склади- ровании радиоактивных отходов, укреплении систем физической защиты ядерных объектов, реабилитации загрязненных объектов хране- ния. Другое соглашение предполагает выделе- ние аналогичной суммы в течение пяти лет на уничтожение химического оружия. Оно на- правлено на оказание содействия РФ в выпол- нении обязательств по Конвенции по запреще- нию химоружия, в том числе посредством по- ставок оборудования по уничтожению этого вида ОМУ. Не исключено, что быстрый про- гресс в достижении двух указанных межправи- тельственных документов был связан с достиг- нутой ранее договоренностью о том, что до 90% предоставляемых Италией средств должно до- ходить до российских потребителей. Как и Великобритания, в 90-е годы Герма- ния также шла по пути поставок немецкого оборудования, предоставляя лишь незначи- тельные субподряды российским организаци- ям. Это негативно сказывалось на реализации двусторонних проектов. Однако после 1999 г. политика Берлина претерпела существенные изменения, в результате которых стали актив- нее привлекаться российские подрядчики. Та- кие изменения стали одним из факторов быст- рого роста российско-германского взаимодей- ствия в рассматриваемой области. В настоящее время Германия является крупнейшим европейским донором России в рамках Глобального партнерства. В Берлине утверждают, что ФРГ уже определилась с тем, на какие цели будет направлено 800 млн. евро в рамках общего 1,5-миллиардного пакета. В ок- тябре 2003 г. в Екатеринбурге было заключено российско-германское соглашение о выделении 300 млн. евро сроком на 6 лет на утилизацию АПЛ на северо-востоке России. Кроме того, в текущем году предполагается затратить 65 млн.

евро, в том числе, 40 млн. на уничтожение хи- моружия и обеспечение безопасности ядерных материалов, в частности, в НИИЯМ им. Бочвара

и Курчатовском институте, и 25 млн. - на ути-

лизацию АПЛ. Германия готова удвоить теку- щие ежегодные ассигнования - как в рамках екатеринбургского соглашения, так и согласно другому соглашению по Камбарке. Оно было подписано в июле 2003 г. и предполагает содей- ствие в создании предприятия по уничтожению химического оружия кожно-нарывного дейст- вия в Камбарке (Удмуртия). Согласно данному соглашению предполагается выделить 140 млн. евро.

Несмотря на достижение ряда конкретных результатов, независимые наблюдатели указы- вают на неадекватность предпринимаемых

усилий в сравнении с масштабом существую- щих проблем. В частности, осенью 2003 г. на это обратил внимание консорциум, состоящий из 20 ведущих институтов, базирующихся в 16 странах Европы, Азии и Северной Америки, и занимающийся вопросами укрепления Гло- бального партнерства. По его оценкам, до на- стоящего времени современные системы безо- пасности были установлены на объектах, где находится лишь 17 процентов российских запа- сов ядерных материалов. Чуть более 1% хими- ческого оружия было уничтожено. В принятом Консорциумом заявлении утверждается, что для улучшения сложившегося положения тре- буются более масштабные и энергичные уси- лия всех заинтересованных сторон. Следует, однако, отметить, что содействие со стороны европейских стран представляет собой ценное дополнение американскому, хотя

и носит менее масштабный характер. Амери-

канские программы жестко ограничены приня- тыми конгрессом условиями. Например, Со- единенные Штаты не могут финансировать утилизацию многоцелевых АПЛ, поскольку их ликвидация не регулируется соглашениями по сокращению вооружений (эти документы ка- саются только стратегических подводных ло- док-ракетоносцев). Вместе с тем, именно мно- гоцелевые АПЛ составляют большинство выве- денных из боевого состава российских АПЛ и потенциально представляют собой наиболь- шую экологическую опасность. Европейские страны не связаны подобными ограничениями; не случайно в последние годы именно с ними связываются надежды на разрешение этой сложнейшей разоруженческой проблемы. Американцы также не могут оказывать со- действие в создании инфраструктуры вокруг объектов по уничтожению химического ору- жия. Но подобная инфраструктура (дороги, энергоснабжение, водоочистка, жилье, меди- цинские учреждения и т.п.) необходима как для нормального функционирования самих объек- тов, так и для нейтрализации возможных про-

Вып. 10

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

декабрь 2003 г.

тестов со стороны местного населения, обеспо- коенного строительством связанных с повы- шенной опасностью химических предприятий. В настоящее время положения о создании объ- ектов инфраструктуры включаются в соглаше- ния, заключаемые с европейскими государст- вами и Канадой. Европейские страны в меньшей степени, нежели США, склонны увязывать содействие по Глобальному партнерству с выполнением усло- вий политического характера. Например, в те- чение нескольких лет конгресс США замора- живал ассигнования на нужды химического разоружения в России, увязывая их, в том чис- ле, с такими прямо не связанными вопросами как соблюдение Конвенции по запрещению биологического оружия. Как и другие доноры, европейские госу- дарства упоминают три основные проблемы при ведении с Россией переговоров по Гло- бальному партнерству - налогообложение, гра- жданская ответственность за нанесенный ущерб и доступ. Как правило, государства- доноры требуют полного освобождения от на- логообложения своей деятельности по оказа- нию содействия российским программам по разоружению и нераспространению. Россий- ское законодательство, в принципе, частично предусматривает такую возможность. Кроме того, соответствующие нормы могут быть при- няты посредством ратификации соглашений российским Федеральным Собранием. Однако процесс ратификации является настолько сложным и длительным, что стороны хотели бы его избежать. А в действующем федеральном налоговом законодательстве присутствуют по- ложения, не позволяющие донорам полностью избегать налогов и таможенных пошлин. Имеющиеся нормативные акты несовершенны и устанавливают весьма запутанную и дли- тельную процедуру получения документов, необходимых для освобождения от части феде- ральных налогов и пошлин. Другая проблема - доступ на объекты, где реализуются проекты Глобального партнерства. Естественно, доноры хотели бы располагать информацией, каким образом расходуются вы- деляемые ими суммы, в том числе и посредст- вом посещения объектов сотрудничества. Од- нако многие из этих объектов являются секрет- ными, и их посещение требует разрешения со стороны российских инстанций. Согласно су- ществующей практике, для получения подоб- ного разрешения (или отказа в нем) необходи- мо 45 дней, что представляется донорам чрез- мерно длительным сроком. В июне 2003 г. в ходе саммита в Эвиане российская сторона обещала сократить период рассмотрения зая- вок до 30 дней. Это приветствовалось партне- рами, но было воспринято ими лишь как час- тичное решение вопроса.

Проблема освобождения от гражданской ответственности встала весьма остро в послед- нее время, когда в сентябре 2003 г. из-за разно- гласий сторон не удалось продлить два важных российско-американских соглашения - по ути- лизации плутония и конверсии ядерных горо- дов. Соединенные Штаты хотели, чтобы Россия взяла на себя всю ответственность за компенса- цию любого ущерба, который мог бы возник- нуть в результате реализации программ Гло- бального партнерства. Со своей стороны, Моск- ва настаивала на ограниченной ответственно- сти - поскольку ответственность безусловная могла бы спровоцировать злоупотребления со стороны иностранных подрядчиков. В рамках многостороннего соглашения МНЕПР европей- ские партнеры, в целом, восприняли идею об ограниченной ответственности, что и было за- фиксировано в протоколе к этому документу, подписанному в сентябре 2003 г США отка- зались подписать протокол. Обобщая, можно констатировать, что по- сле саммита в Кананаскисе был достигнут оп- ределенный прогресс в расширении участия европейских стран в оказании содействия Рос- сии. Однако трудности бюрократического ха- рактера, относительная неопытность ряда ев- ропейских партнеров в ведении переговоров и выполнении подписанных соглашений, наряду с объективными различиями в приоритетах и трудностями при ведении диалога с Россией, сделали этот прогресс недостаточным. Пер- спективы развития событий станут более оче- видными в ближайшие два года, когда будут закладываться бюджетные приоритеты евро- пейских институтов на 2006-2009 гг. В более широком плане, Глобальное партнерство будет представлять интерес для Европы при трех ос- новных условиях. Во-первых, до тех пор, пока оно будет оставаться приоритетом для Вашинг- тона. Во-вторых, если ЕС по-прежнему будет претендовать на партнерство с Соединенными Штатами в осуществлении глобального лидер- ства. И, наконец, если Россия будет демонстри- ровать свою заинтересованность не только вер- бально, но и конкретными мерами, например, совершенствованием внутренней нормативно- правовой базы и большим пониманием интере- сов и озабоченностей партнеров.

♦♦♦

Вып. 10

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

декабрь 2003 г.

ДОКТРИНА БЕЗОПАСНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА

Ю.Е. Федоров, Профессор МГИМО (У) МИД РФ

В июне 2003 г. был опубликован документ «Безопасная Европа в улучшающемся мире», подготовленный под эгидой Высокого предста- вителя по общей внешней политике и политике в области безопасности Европейского Союза Х. Соланы. Он содержит согласованные на предварительном уровне ключевые положения, которые, возможно, с некоторыми поправками, будут утверждены в декабре 2003 г. в качестве официальной доктрины безопасности ЕС. Этот документ примечателен в нескольких отноше- ниях. Руководство ЕС особое внимание уделило не только строительству европейских институ- тов в области безопасности, но и разработке стратегических установок. Сам по себе доку- мент подтверждает, что, несмотря на вызван- ные войной в Ираке острые политические раз- ногласия как между европейскими государст- вами и США, так и между самими странами- участницами ЕС, оказалось возможным выра- ботать приемлемые для его членов общие принципы. Более того, была недвусмысленно подчеркнута необходимость укрепления евро- атлантических отношений. «Действуя вместе, - говорится в указанном документе, - Европейский Союз и Соединенные Штаты могут окончательно стать внушительной силой мирового масштаба» 2 . Помимо всего прочего, такая позиция перечер- кивает надежды ряда политиков и политологов на то, что противоречия относительно Ирака приведут к распаду трансатлантического един- ства в области безопасности и, соответственно, к становлению некоего «многополюсного мира».

Глобальная роль Европы

В подготовленном Х. Соланой документе ясно сформулировано представление о Евро- пейском Союзе как о глобальном субъекте ми- ровой политики. Говорится о том, что он дол- жен быть готов взять на себя свою долю ответ- ственности за обеспечение безопасности в об- щепланетарном масштабе. В известной мере это уже происходит. В последние годы войска ев- ропейских государств были направлены в отда- ленные от Европы страны Афганистан, Конго и Восточный Тимор. Глобальная роль Европы обусловлена, в частности, тем, что интересы европейских государств как прямо, так и кос- венно затрагиваются событиями, происходя- щими практически во всех районах Земного шара. Она обусловлена также транснациональ- ным характером угроз, с которыми сталкивает-

2 Solana J. A Secure Europe in a Better World // Euro- pean Council. – Thessaloniki, 20.06.2003. – P. 15.

ся современный мир. В этом контексте особое внимание привлекают не только районы, рас- положенные рядом с ЕС, но также Кашмир, Ко- рейский полуостров и, естественно, Ближний Восток. Вывод, который сделан из этого, вполне логичен. Будучи субъектом мирового масшта- ба, Европейский Союз должен проводить более активную и более согласованную внешнюю политику и политику в области безопасности, создать соответствующий его мировой роли военный и политический потенциал, быть спо- собным к проведению операций различного типа, в том числе силовых, за пределами своих географических границ. «По мере наращивания наших потенциалов в различных областях, - подчеркивается в анали- зируемом документе, - мы должны ориентиро- ваться на все более широкий спектр задач. В допол- нение к целям, определенным в Петерсберге, эти задачи могут включать операции по разоружению, поддержку третьих стран в борьбе с терроризмом и в реформировании силовых структур. Последнее является частью более широких усилий по строи- тельству новых институтов» 3 .

Угрозы XXI века Любая доктрина безопасности должна со- держать ясное описание угроз, с которыми сталкиваются соответствующее государство или коалиция государств. В «документе Соланы» справедливо говорится, что крупномасштабная агрессия против любого государства-члена ЕС (иными словами, агрессия с востока) сегодня невозможна. Европе угрожают международный терроризм, распространение оружия массового уничтожения, организованная преступность и последствия распада так называемых «несосто- явшихся государств». В XXI в. эти угрозы при- обретают новые масштабы и новый характер. Террористические удары нацелены на то, что- бы вызвать максимальные потери среди мирно- го населения. Появилась перспектива того, что террористы получат оружие массового унич- тожения, в том числе биологическое. Распад государственных и социальных институтов в ряде государств «третьего мира» становится одной из причин роста там экстремистских на- строений и движений. «Действуя совместно, - подчеркивается в «документе Соланы», - эти разнородные факторы терроризм, ориентированный на максимальное насилие, доступность оружия массового уничтожения и крушение государст- венных систем представляют собой действи- тельно реальную существенную угрозу» 4 . Такое представление практически полно- стью совпадает с видением угроз, характерным для Соединенных Штатов после 11 сентября

3 Ibid. - P. 15 EN.

4 Ibid. – P. 6 EN.

Вып. 10

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

декабрь 2003 г.

2001 г., а также с соответствующими взглядами, присущими российскому президенту В. Пути- ну. Это обусловливает возможность многосто- роннего сотрудничества Европейского Союза, США и России в области безопасности, но при условии, что общее видение источников угроз будет дополнено общим представлением о средствах, с помощью которых можно эти угро- зы нейтрализовать. Тревогу вызывает то, что эти угрозы поро- ждаются совокупностью причин и факторов, устранение которых требует огромных усилий и длительного времени. К их числу относятся типичные для многих регионов Земного шара коррупция, злоупотребление властью, слабые государственные и социальные институты, не- подотчетность власти обществу. В «документе Соланы» совершенно правильно отмечается, что нынешняя волна терроризма связана с во- инствующим религиозным фундаментализ- мом, который, в свою очередь, является следст- вием культурных, социальных и политических кризисов, а также, что важно, бремени модер- низации. Иными словами, Европа и мир в це- лом будут сталкиваться с этими угрозами в обо- зримом будущем. Здесь сразу возникает вопрос:

как и с помощью каких средств можно противо- стоять этим угрозам?

Непосредственные стратегические задачи ЕС

В «документе Соланы» обозначены основ- ные направления развития Европейского Сою- за, которые могут обеспечить его безопасность. Прежде всего, это расширение «зоны безопас- ности», охватывающей регионы, непосредст- венно примыкающие к его границам. «Наша задача, - отмечается в документе, - содействовать формированию пояса хорошо управ- ляемых государств к востоку от Европейского Сою- за и по границам со Средиземноморьем, с которыми мы можем установить близкие отношения сотруд- ничества». 5 Особое внимание, естественно, обращено на Балканы. Действительно, этот регион явля- ется наиболее «болезненной зоной» Европы, поскольку расположен рядом с важнейшими центрами ЕС. Нестабильность на Балканах пре- вращает регион в канал массированной пере- броски наркотиков в развитые европейские го- сударства, зону, где формируются разного рода экстремистские движения и находят убежище организованные преступные группировки. «Зона безопасности» Европейского Союза, как отмечается в «документе Соланы», включа- ет в себя ряд новых независимых государств, возникших на территории бывшего СССР: Ук- раину, Молдову, Белоруссию, а также государ- ства Южного Кавказа. Доктрина безопасности

5 Ibid. – P. 7 EN.

ЕС предполагает, что по мере решения полити- ческих проблем в этих странах экономическое и политическое сотрудничество с ними будет расширяться. К стратегическим приоритетам Европей- ского Союза отнесено разрешение арабо- израильского конфликта. В «документе Сола- ны» справедливо подчеркивается, что без этого практически невозможно решить какие-либо иные проблемы ближневосточного региона. Наконец, безопасность Европы требует обеспе- чения стабильности Средиземноморского ре- гиона в целом. С этой целью Европейский Со- юз должен продолжать экономическое и куль- турное сотрудничество, а также сотрудничество в области безопасности со своими партнерами в бассейне Средиземного моря в рамках Барсе- лонского процесса.

Укрепление потенциала Европейского Союза

Обеспечение безопасности требует не только ясного видения угроз, но и наличия со- ответствующего силового и политического по- тенциала, способного эти угрозы нейтрализо- вать. В «документе Соланы» намечено несколь- ко основных направлений наращивания сило- вых и политических возможностей ЕС. Прежде всего, необходимо увеличить ресурсы, выде- ляемые на военные цели с тем, чтобы создать более «гибкие» и мобильные вооруженные си- лы. Важно устранить или свести к минимуму дублирование военных усилий государств- членов Европейского Союза, а также улучшить обмен разведывательной информацией. Совершенствование военного потенциала предлагается дополнить усилением политиче- ских возможностей Союза. Имеется в виду, прежде всего, совершенствование аналитиче- ских способностей с тем, чтобы лучше пони- мать процессы и события, происходящие за пределами Европейского континента. Кроме того, отмечается в «документе Соланы», важно дополнить военные операции в кризисных ре- гионах гражданскими усилиями, нацеленными на преодоление хаоса, обычно следующего за военной фазой операции. Но, пожалуй, наиболее интересным в этой части «документа Соланы» является тезис о формировании новой стратегической куль- туры Европы:

«Нам необходимо создать стратегическую культуру, которая поощряет раннее, быстрое и, если необходимо, жесткое вмешательство. Особенно мы должны думать об операциях, в которых задей- ствованы как военные, так и гражданские возможно- сти» 6 . Это реакция на известную ограничен- ность типичной для современной Европы стра-

6 Ibid. – P. 13 EN.

Вып. 10

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

декабрь 2003 г.

тегической культуры, ориентированной на по- литические методы поиск взаимоприемлемых компромиссов, соглашений и договоренностей, способных разрешить конфликт и предотвра- тить его перерастание в военные действия, до- пустимость компромисса с агрессивными тота- литарными режимами в качестве возможной меры предотвращения войны. Признание не- обходимости «жесткого вмешательства» во мно- гом контрастирует с распространенным в Ев- ропе убеждением, что военная мощь не может обеспечить безопасность, а линия на борьбу с терроризмом военными средствами может при- вести к обратным результатам консолидиро- вать экстремистские силы и расширить их по- литическую и социальную базу.

«Эффективный мультилатерализм» Перечисленные меры и направления уси- лий Европейского Союза относятся, скорее, к категории тактических. Они не дают ответа на принципиальный вопрос как обеспечить на- дежную и стабильную безопасность в условиях нарастающей глобализации мировой системы. В этом контексте привлекает внимание тезис о необходимости создания «эффективной много- сторонней системы», под которой имеется в виду международный порядок, основанный на эффективных международных институтах и правилах. Утверждается, что «фундаментальны- ми рамками международных отношений является Устав Организации Объединенных Наций» 7 . Теоретически, такая постановка вопроса имеет право на существование. Она, однако, не учитывает, как минимум, двух важных обстоя- тельств. Многосторонняя система может быть эффективной с точки зрения поддержания безопасности, если все ее участники разделяют если не идентичное, то, по крайней мере, сход- ное представление как об источниках угрозы, так и способах ее нейтрализации. Между тем, пока даже развитым демократиям присущи различные стратегические культуры, а спра- ведливое требование «документа Соланы» о внедрении в Европе новой стратегической куль- туры вряд ли будет быстро реализовано. Кроме того, остается неясным, каковы рамки «эффективной многосторонней систе- мы», предлагаемой в этом документе. Ссылка на Устав ООН как на фундаментальную основу этой системы, позволяет предположить, что она должна включать в себя все или, по крайне мере, значительное большинство государств мира. В этом случае многосторонняя система будет заведомо неэффективной. Как показыва- ет опыт ООН, общую позицию весьма трудно выработать даже пяти постоянным членам Со- вета Безопасности. Обращение к уставу ООН, как к основе «эффективной многосторонней

7 Ibid. – P. 9 EN.

системы» игнорирует также общепризнанный глубинный кризис Организации Объединен- ных Наций, о котором недвусмысленно заявил, например, Генеральный Секретарь этой орга- низации Кофи Аннан. Можно с уверенностью предположить, что в основе своей кризис ООН вызван не в последнюю очередь именно несо- ответствием ее Устава международным реа- лиям.

Россия и ЕС в контексте доктрины безопасности Европейского Союза Отношения с Россией занимают неболь- шое место в доктрине безопасности Европей- ского Союза, предложенной Х. Соланой. Там говорится:

«Мы должны сосредоточить усилия в частно- сти на развитии стратегического партнерства с Россией, Японией, Китаем, Канадой и Индией. Эти партнеры играют все более значительную роль в своих регионах и за их пределами» 8 . С одной стороны, эта формула свидетель- ствует о том, что ЕС воспринимает Россию как весьма влиятельную силу в мировой политике, наравне с такими странами как Япония, Китай, Канада и Индия. Но с другой, - для Европы Россия, теоретически, намного более значимый фактор, чем Китай или Индия, хотя бы в силу географической близости. Кроме того, от поли- тики России во многом зависит положение дел в тех регионах, которые включены в «зону безопасности» Европейского Союза. Как пред- ставляется, несоответствие между местом, отве- денным России в доктрине безопасности ЕС, и ее геополитической ролью, объясняется неспо- собностью российского военного руководства осуществить радикальную военную реформу и преобразовать вооруженные силы, унаследо- ванные от бывшего СССР, в эффективный ин- струмент обеспечения безопасности, построен- ный на современных принципах. Свою роль играет и неопределенность политического бу- дущего страны, особенно в свете активизации в 2003 г. реваншистских сил. Для России, в свою очередь, особое значе- ние имеет включение в «зону безопасности» Европейского Союза территорий находящихся в Европе новых независимых государств. Это ставит Москву перед необходимостью вырабо- тать и согласовать с ЕС основные принципы совместной деятельности в этих районах и, воз- можно, договориться об институтах сотрудни- чества. В противном случае Россия может ока- заться изолированной от международных уси- лий в сфере обеспечения безопасности в рай- онах, которые считаются зоной ее особых инте- ресов.

8 Ibid. – P. 15 EN.

Вып. 10

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

декабрь 2003 г.

Заключение Принятие подготовленного Х. Соланой проекта доктрины безопасности ЕС представ- ляет собой важный (хотя и один из многих не- обходимых) шаг в восстановлении трансатлан- тического единства в области безопасности. Это еще одно свидетельство того, что Европей- ский Союз стремится играть значимую роль в обеспечении международной безопасности. Вместе с тем, в «документе Соланы» отразился противоречивый характер нынешнего европей- ского стратегического мышления. Ясное и адек- ватное представление об угрозах безопасности контрастирует с довольно расплывчатым пред- ставлением о способах нейтрализации этих уг- роз, особенно когда речь идет о формировании нового международного порядка. И, наконец, остается открытым вопрос: в какой мере фор- мирование эффективной доктрины безопасно- сти ЕС сопровождается созданием адекватных инструментов реализации этой доктрины?

♦♦♦

БАЛКАНЫ: МЕЖДУ ЕВРОПЕЙСКИМ СООБЩЕСТВОМ И РОССИЕЙ

А.А. Улунян, Руководитель программы «Европейские сравнительно- исторические исследования», Институт всеобщей истории РАН

Исторически обусловленные региональ- ные особенности государств Балканского полу- острова серьезно повлияли на тесную взаимо- связь внутриполитического развития и внеш- неполитических ориентиров, а также на пози- ционирование стран региона в новой системе международных отношений. Уже после само- ликвидации Восточного блока и крушения коммунизма в конце 80-х начале 90-х гг. ХХ в. в общественно-политическом развитии бал- канских государств выявилось противоречие между объективно обусловленными общест- венными настроениями в пользу вхождения своих стран в евро-атлантическое сообщество и исторически традиционными взглядами на ме- сто этих стран и народов в Балканском регионе. Примечательным фактом в контексте кон- фликта между евро-атлантизмом и традицио- нализмом стало активное обращение в общест- венном дискурсе балканских стран к месту и роли внешнего фактора в их внутриполитиче- ском развитии, а также его влияния на выра- ботку внешнеполитических приоритетов. Ис- торическая, на первый взгляд, дискуссия, имела в действительности вполне конкретное совре- менное измерение и фокусировалась на глав-

ной для государств региона теме: определении их места в системе международных отношений не только в региональном балканском про- странстве, но и более широком, европейском. Единая Европа и НАТО выступили в виде не- коего геополитического и геоэкономического идеала, в то время как Россия рассматривалась и рассматривается либо как региональный партнер (Греция, отчасти современная Сербия), либо, на отдельных этапах, как потенциальный гарант сохранения существующей политиче- ской системы (милошевичевская Югославия) и заступник в вопросах территориальной целост- ности (косовский конфликт, Македония перио- да межэтнического конфликта). Однако объек- тивное развитие ситуации выявило и ролевые особенности «Евро-атлантики» и России на Балканах. Если первая оказалась в состоянии предложить модель выхода из кризиса, то вто- рая, постоянно выражая опасения относитель- но расширения НАТО, выступила в роли «кон- серватора» ситуации. В то же время именно внутриполитическое развитие государств по- луострова рассматривалось (еще в конце 90-х гг. ХХ в.) местными политологами как реальная угроза для всего региона 9 . Российская политика на Балканах, постро- енная на прежних принципах, оказалась, как продемонстрировали последовавшие события, ошибочной и инерционной. Это обстоятельст- во было отмечено даже теми силами на полу- острове, которые положительно относятся к России: «Балканы являются зоной, с одной сто- роны, англо-американского, а, с другой, гер- манского соперничества, в то время как Россия, бессильная в данный момент, будучи располо-