Вы находитесь на странице: 1из 281

И. В.

МАКАРОВ

ОЧЕРКИ ИСТОРИИ РЕФОРМАЦИИ В


ФИНЛЯНДИИ (1520-1620-е гг.):
ФОРМИРОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ
ЦЕРКОВНОСТИ.
ПОРТРЕТЫ ВЫДАЮЩИХСЯ ДЕЯТЕЛЕЙ
ФИНСКОЙ РЕФОРМАЦИИ

Санкт-Петербург
2007 год

1
Содержание
БК 84.Р7 Предисловие ........................................................................................................... 7
М 152 Введение: Краткий обзор истории христианства в Финляндии в период,
предшествовавший Реформации (XII – нач. XVI вв.) ................................. 9
Часть I: Очерк истории Реформации в Финляндии ................................. 25
Глава I. Первый период Реформации в Финляндии (1520 – 1550-е гг.):
распространение новых идей и становление национальной церкви .... 25
1. Основные моменты ранней истории Реформации в Швеции. ................... 28
Книга издается в авторской редакции. 2. Первые шаги Реформации в епархии Турку: 1520-е гг. .............................. 39
2.1. |основные политические события 1520-х гг.| ............................................. 40
Художественный редактор – М.Б.Ясыченко.
2.2. |назначение епископа Свенсона| .................................................................. 41
Верстка Ю.И.Андреева. 2.3. |Пиетари Сяркилахти| .................................................................................... 41
Корректура А.М. Асмус. 2.4. |Кафедральный капитул Турку в 1520-е гг.| ............................................... 45
2.5. |Первые шаги Реформации в Выборге| ....................................................... 51
3. Финская церковь в епископство Мартина Шютте: преобразования
1528 – 1550 гг. ....................................................................................................... 56
3.1. |Перемены в церковной жизни; начало трансформации кафедрального
капитула Турку| ..................................................................................................... 56
3.2. |Первые финские студенты в Виттенберге после начала Реформации| . 60
3.3. |Перемены в сфере епархиального управления; дальнейшая эволюция
кафедрального капитула Турку| .......................................................................... 66
3.4. |Перемены в материальном положении финской церкви| ....................... 77
3.5. |Литургическая реформа 1540-х гг.| ............................................................ 83
4. Реформация в Финляндии в 1550-е гг. ........................................................ 102
4.1. |Ситуация в период после смерти епископа Шютте: 1550-1554 гг.| ..... 102
Макаров И. В. 4.2. |Микаэль Агрикола на посту епископа Турку; создание Выборгской
епархии| ................................................................................................................ 105
М 152 «Очерки истории реформации в Финляндии (1520- Заключение .|Итоги первого периода Реформации в Финляндии| ............. 109
1620 гг. ): формирование национальной церковности. Портреты Глава II. Второй период истории Реформации в Финляндии
выдающихся деятелей финской реформации». – Спб.: ИП Генкин (1560-1620-е гг.): окончательная победа лютеранства .............................. 117
А.Д., 2007. – с. 1. Основные тенденции религиозно-церковного развития Шведского
королевства в 1560-1620-е гг. ............................................................................ 117
1.1. |Религиозная ситуация в царствование Эрика XIV| ................................ 117
ISBN 1.2. |Религиозная ситуация при Иоанне III; “Литургическая реформа”| ..... 124
1.3. |Религиозная борьба в 1590-е гг.| ............................................................... 129
1.4. |Стабилизация церковной жизни в 1615-1625 гг.| ................................... 134
2. Исторический фон второго периода Реформации в Финляндии ............. 136
3. Религиозно-церковная ситуации Финляндии в 1557-1568 гг. .................. 144
3.1. |События 1557-1563 гг.| ............................................................................... 144
3.2.|Финская церковь в конце правления Эрика XIV; главные представители
духовенства Турку| .............................................................................................. 146
4. Религиозно-церковная ситуация Финляндии, в правление Иоанна III
(1568-1592 гг.): отголоски «литургической реформы» и связанные с ней
© Макаров И.В., 2007 проблемы .............................................................................................................. 154
©Ясыченко М.Б. , дизайн обложки, 2007 4.1. |Финская церковь в 1568-1576 гг.| ............................................................. 154
© ИПФ «Реноме», 2007
4.2.|Осуществление в Финляндии “литургической реформы” Иоанна III;
финские иезуиты| ................................................................................................ 159

2 3
4.3. |Назначение епископом Турку Эрика Соролайнена; стабилизация 9. |Лингвистические особенности текстов Агриколы и их историко-
церковной жизни в 1583-1592 гг.| ..................................................................... 167 культурный контекст| .......................................................................................... 297
5. Политический и религиозный кризис 1590-х гг. ....................................... 171 10. |Общая оценка личности и трудов Микаэля Агриколы| .......................... 307
5.1. |Наступление периода раннепротестантской ортодоксии; Упсальский Из сочинений Микаэля Агриколы .................................................................... 309
собор 1593 г. и его влияние на Финляндию| ................................................... 171 1. Предисловие к Новому Завету (1548) Текст .............................................. 309
5.2. |Обновление состава кафедрального капитула Турку| ............................ 179 Комментарий ...................................................................................................... 313
5.3. |Противоречия между церковным и политическим руководством 2. Предисловие к «Книге молитв» (1544) Текст ............................................ 318
Финляндии в 1590-е гг.| ..................................................................................... 182 Комментарий ...................................................................................................... 323
5.4. |Кризис 1597-1599 гг.| .................................................................................. 184 3. Из «Требника» Текст ..................................................................................... 332
6. Стабилизация религиозно-церковной жизни Финляндии в первой Комментарий ...................................................................................................... 336
четверти XVII в.; формирование предпосылок для перехода Глава II. Паавали Юстен (ок.1516–1575) .................................................... 341
к новой фазе развития лютеранства ................................................................. 187 1. |Ранние годы жизни: учеба в Выборге и Турку| ......................................... 341
6.1. |Ситуация в 1600-1602 гг.| .......................................................................... 187 2. |Учеба в Виттенберге; ректорство в Турку; Паавали Юстен
6.2. |Изменения в структуре епархиального управления на посту ординария Выборгского| .................................................................... 345
в первой четверти XVII в.| ................................................................................... 190 3. |Деятельность Паавали Юстена на посту епископа Турку
6.2.1. |Главные лица в церковной иерархии| .................................................. 192 в 1564-1752 гг.| .................................................................................................... 353
6.3. |История Библейского комитета 1602 г.| ................................................... 198 4. |Укрепление епархии Турку в начале 1570-х гг; Синодальные статуты
6.4. |Основные памятники церковной книжности на финском языке в первой 1573 г.| ................................................................................................................... 358
четверти XVII в.| ................................................................................................ 201 5. |Отношение Паавали Юстена к “литургической реформе” Иоанна III;
6.5. |Положение в Выборгской епархии в 1610-1620-е гг.| ............................ 205 Служебник 1575 г.| .............................................................................................. 363
6.6. |Последние годы епископства Эрика Соролайнена| ................................ 210 6. |“Хроника епископов финляндских”;
6.7. |Основные направления богослужебных перемен и религиозного общая оценка деятельности Юстена| ............................................................... 372
воспитания; специфические особенности церковной жизни Финляндии Из сочинений Паавали Юстена ........................................................................ 378
в конце XVI – первой четверти XVII в.| .......................................................... 214 1. Предисловие к Постилле ( ок.1573 г.) Текст .............................................. 378
Заключение |Итоги второго периода Реформации в Финляндии| ............... 225 Комментарий ...................................................................................................... 383
Часть II Выдающиеся деятели финской Реформации ............................ 236 2. Фрагменты Служебника (1575) Тексты ...................................................... 395
Глава I Микаэль Агрикола (ок. 1510-1557) ................................................ 236 Комментарий ...................................................................................................... 398
1. |Происхождение Микаэля Агриколы и его окружение; проблема родного 3. Фрагменты «Хроники епископов финляндских» (ок. 1565 г.)Тексты .... 402
языка| ..................................................................................................................... 237 1) Жизнеописание Магнуса II. Текст ............................................................. 402
2. |Учеба в Выборге; первые годы жизни в Турку: 1529-1536| ..................... 241 Комментарий ...................................................................................................... 405
3. |Учеба в Виттенберге: 1536-1539| ................................................................. 246 2). Жизнеописание Мартина (Мартти) Шютте двадцать четвертого епископа
4. |Преподавание в кафедральной школе Турку; участие в реформах (1528-1550) Текст .............................................................................................. 409
церковного управления| ..................................................................................... 251 Комментарий ...................................................................................................... 411
5. |Микаэль Агрикола во главе епархии Турку| ............................................... 256 3). Жизнеописание Микаэля Агриколы, двадцать пятого епископа
6. |Первые книги, изданные Агриколой на финском языке| ......................... 264 (1551-1557) Текст .............................................................................................. 415
6.1. |Букварь| ........................................................................................................ 265 Комментарий ...................................................................................................... 417
6.2. |“Книга библейских молитв”| .................................................................... 268 Глава III. Яакко Финно (Суомалайнен) (ок.1540-1588) .......................... 422
7. |Вклад Агриколы в реформу богослужения на финском языке| .............. 274 1. |Основные биографические факты| .............................................................. 422
7.1. |Микаэль Агрикола и более ранние попытки реформы финского 2. |Роль университетских занятий в формировании богословских взглядов
богослужения; Служебник Агриколы 1549 г.| ................................................. 274 Яакко Финно; его позиция в “литургическом споре”| ................................... 424
7.2. |Требник Агриколы 1549 г.| ........................................................................ 280 3. |Книжное наследие Яакко Финно| ............................................................... 428
7.3. |“Страсти Господа нашего Иисуса Христа” 1549 г.| ................................ 281 Из произведений Яакко Финно ......................................................................... 436
8. |Переводы Священного Писания на финский язык| .................................. 283 Предисловие к сборнику «Малая книга финских духовных песнопений»
8.1. |Перевод Нового Завета| .............................................................................. 285 (1583 г) Текст. ..................................................................................................... 436
8.2. |Переводы ветхозаветных фрагментов| ..................................................... 290 Комментарий ...................................................................................................... 440

4 5
Глава IV. Эрик Соролайнен (ок.1546 – 1625) ............................................ 450 Ninae, dilectissimae uxori.
1. |Ранние годы в Турку| ..................................................................................... 506 Нине, дражайшей супруге.
2. |Учеба в Ростоке:1573-1576; деятельность в Швеции: 1576-1583| .......... 512
3. |Первое десятилетие епископского служения в Турку: 1583-1593| .......... 506
4. |Участие в работе Упсальского собора 1593 г.| ........................................... 506 Предисловие
5. |Роль Эрика Соролайнена в политическом и религиозном кризисе Настоящая книга представляет собой попытку последователь-
1593-1599 гг.| ........................................................................................................ 506
ного изложения ключевых событий в истории финской Реформации.
6. |Отстранение от епископской должности: 1600-1602| ............................... 506
7. |Деятельность Эрика Соролайнена в конце правления Карла IX: Работа охватывает период продолжительностью примерно одно
1602-1611 гг.| ......................................................................................................... 506 столетие: именно столько времени понадобилось для утверждения
8. |Последние годы епископства Эрика Соролайнена| .................................. 506 коренных принципов Реформации на финской почве. Ввиду того, что
9. |Анализ произведений Эрика Соролайнена| ............................................... 506 Реформация в Финляндии началась под непосредственным воздей-
9.1. “Благодарственное слово и молитва ко Господу” ................................... 506 ствием событий, происходивших в Швеции и Германии, рассмотре-
9.2. Большой катехизис ...................................................................................... 506 ние финского материала сопровождается экскурсами в историю
9.3. Малый катехизис ......................................................................................... 506 главных центров лютеранства XVI –нач. XVII вв., без чего более или
9.4. Служебник .................................................................................................... 506
менее полноценное представление о происходившем в Финляндии со-
9.5. Постилла ....................................................................................................... 506
Из книжного наследия Эрика Соролайнена .................................................... 502 ставить невозможно. Книга делится на две части. В I части рас-
1. Предисловие к Постилле (фрагмент) Текст ............................................... 502 сматриваются основные вехи и проблемы Реформации в Финляндии,
2. Проповедь на Пасху (Постилла, т.1) Текст ................................................ 504 с учетом описанного выше подхода. Во Вступлении дается по воз-
Комментарий ...................................................................................................... 519 можности краткий обзор истории христианства в Финляндии. Две
3. Предисловие к Катехизису 1614 г. (фрагменты) Текст ............................. 525 главы, на которые делится I часть, посвящены раннему периоду Ре-
Комментарий ...................................................................................................... 530 формации в Финляндии (до конца 1550-х гг.) и периоду торжества
4. Благодарственное слово и молитва ко Господу в Новогодний день лютеранства в этой стране (1560-1620-е гг.). Поскольку Реформа-
(1595-1596)Текст ................................................................................................ 539
ция в Финляндии совершалась преимущественно «сверху», особое
Комментарий ...................................................................................................... 541
Приложение: ...................................................................................................... 545
внимание уделено эволюции церковных структур и процессам, про-
Лаурентиус Петри (Абоикус) ............................................................................ 545 исходившим в тогдашней административно-церковной столице
«Хроника происшествий и религиозных дел Финляндии, наипаче же страны Турку (Або). Реформация дала импульс формированию (ста-
епископов, коим довелось жить в царствование того или иного ро)финского литературного языка и появлению первых книг на нем,
шведского короля» (1658) (фрагмент) .............................................................. 545 поэтому некоторое место в соответствующих разделах настоящей
Постановление Упсальского собора 1593 г. (фрагмент) ................................ 548 работы занимает разбор этнолингвистической ситуации в Финлян-
Библиография цитированной литературы ....................................................... 552 дии рассматриваемого периода. II часть носит иной характер, бу-
дучи при этом неразрывно связана с предыдущим изложением: в ней
даются портреты четырех наиболее известных деятелей финской
Реформации, анализируются их книжные труды и предлагаются вы-
полненные автором переводы фрагментов их работ, сопровождае-
мые развернутыми историко-культурными комментариями. В резуль-
тате картина, нарисованная в I части, наполняется живыми, мно-
гочисленными подробностями и приобретает более разноплановый
характер.
Написание этой книги стало возможно благодаря стипендии фин-
ского фонда CIMO (Center for International Mobility), позволившей ав-

6 7
тору на протяжении двух семестров заниматься в Библиотеке Хель- Введение: Краткий обзор истории христианства в
синкского университета и ряде других финских библиотек, а также Финляндии в период, предшествовавший
посещать лекции по истории финского языка на Отделении финского
языка и литературы и лекции по истории Реформации на Теологичес-
Реформации (XII – нач. XVI вв.)
ком факультете Хельсинкского университета. Автор выражает глу- 1. Христианство утвердилось в Финляндии сравнительно поздно –
бокую признательность за содействие в работе фонду CIMO, кафед- позднее, чем в других странах Европы, в том числе и на соседнем Сканди-
ре финского языка (в особенности проф. Юрки Каллиокоски и тог- навском полуострове. Это было связано в первую очередь с географичес-
кой удаленностью страны от главных центров христианского мира, а так-
дашнему лаборанту Эйре Пенттинен), а также Обществу финской
же с особенностями ее этнографического и демографического развития.
литературы (подарившему экземпляр репринтного издания Постил- К началу второго тысячелетия, основная часть нынешней террито-
лы Эрика Соролайнена и ряд других ценных материалов по старофин- рии Финляндии (прежде всего ее внутренние лесные районы, удаленные
ской книжности). С особой теплотой автору хотелось бы выделить от побережья Финского и Ботнического заливов) была крайне редко либо
советы и рекомендации, полученные от специалистов по старофинс- вовсе еще не заселена. Финские племена населяли преимущественно юго-
кому языку, доц. Сильвы Киуру и доц. Осмо Никкиля. запад и юго-восток страны, тогда как во внутренних районах обитало
Отдельные слова благодарности адресуются Марьют Вехканен, редкое саамское население, находившееся на более низком уровне обще-
ственного и культурного развития. По причине своей относительной ма-
бывш. лектору финского языка на факультете МГУ, гостеприимно
лочисленности и рассеянности на значительной территории к началу
распахнувшей для автора двери своего хельсинского дома и немало второго тысячелетия древние финны не создали единого государства.
способствовашей его адаптации к университетскому миру финской С другой стороны, после христианизации соседней Скандинавии,
столицы. прежде всего Швеции, где происходило становление государственности,
Как нам представляется, эта книга могла бы привлечь внимание началось постепенное распространение христианских представлений и
прежде всего исследователей, аспирантов и студентов, специали- по другую сторону Ботнического залива, т.е. на территорию нынешней
зирующихся на религиозно-культурной истории Скандинавии и ис- Финляндии. Существенную роль в этом играли активные торговые и
военно-политические контакты западно-финских племен с прибрежны-
тории лютеранства в целом (именно на них рассчитаны приводи-
ми районами шведской провинции Упланд: не исключено, что назван-
мые в тексте ссылки и подробная библиография использованных на- ные племена находились в даннических отношениях с государством пле-
учных работ), а также – коль скоро финская Реформация рассмат- мени свеев, короли которого в X-XI вв. совершили ряд походов на юго-
ривается в данной работе на фоне и как составная часть рели- запад современной Финляндии. Предполагается, что к началу XI столе-
гиозных процессов, происходивших в Европе в XVI-XVII вв. – тия население финских земель Сатакунта и Каланти, расположенных на
всех тех, кто интересуется проблемами общей церковной ис- юго-западном побережье Ботнического залива, платило дань свейским
тории и христианства. Полезна она могла бы стать и для тех, королям (уже само название Сатакунта, т.е. «сотня», указывает на воз-
можность тесных контактов со шведами: оно явилось калькой со швед.
кто не равнодушен к истории Финляндии, в особенности к ее
hundare, которое обозначало административную единицу, обязанную
религиозному прошлому, наложившему глубокий отпечаток на поставлять установленное количество кораблей для военных экспеди-
национальный склад и всю культуру финнов. ций). Это определенно свидетельствует о включенности упомянутых
районов Финляндии в военно-административную систему, сложившую-
ся к тому времени в Центральной Швеции.
Обследование сохранившихся захоронений XI –начала XII столе-
тий указывает на постепенное распространение христианских верова-
ний в названых финских землях. Кроме того, христианство могло прино-
ситься и переселенцами из Швеции, постепенно обосновывавшимися на
южном и юго-западном побережье страны (об этом, в частности, рефор-
матор финской церкви Микаэль Агриколы счел необходимым отдельно
упомянуть в предисловии к своему переводу на финский Нового Завета
– см. наш перевод этого текста во второй части настоящей работы).

8 9
К началу XII века территория Финляндии (точнее, по-прежнему ее го персонажа в Швеции. Что же касается св. Генриха, то о нем известно,
юг и юго-запад) оказалась вовлечена в политико-экономические и ре- что он был английского происхождения (Рим покровительствовал при-
лигиозные противоречия, существенно обострившиеся на севере Бал- бытию английских миссионеров в Скандинавию во избежание появле-
тийского региона. ния там немцев) и, действительно, окончил свою жизнь в Финляндии
С одной стороны, борьба папства и империи имела следствием созда- насильственной смертью. Любопытно, что т.н. Первый крестовый поход
ние в Скандинавии отдельного архиепископства с центром в Лунде (1104 был предпринят именно в районы Сатакунта и Каланти, которые, как
г), в состав которого вошли и шведские территории: папы тем самым стре- упоминалось выше, к тому моменту уже были в значительной мере хри-
мились вывести скандинавские земли из-под немецкого религиозного и стианизированы, да и само имя убийцы св. Генриха – Лалли, т.е. Лаврен-
культурного влияния. Пытаясь сдержать немецкую экспансию в северной тий, свидетельствует о том же. Вполне допустимо, что истинной причи-
части Балтийского моря, Рим поощрял шведов к распространению хрис- ной убийства епископа было недовольство недавно обращенных финнов
тианства среди финнов. С другой стороны, не следует забывать и о воен- чрезмерной настойчивостью, с которой Генрих принуждал местное на-
но-политическом и культурно-религиозном наступлении, которое с восто- селение выполнять повинности в пользу католической церкви. С другой
ка развивал Новгород. В XI-XII вв. новгородцы предприняли ряд походов стороны, высказывалось предположение, что христианизированные фин-
вглубь Западной Финляндии (летопись упоминает западно-финские пле- ны могли даже выступить в качестве союзников свеев против финских
мена сумь (фин. suomi) и емь (фин. häme), причем характерно, что союз- племен, еще пребывавших в язычестве. По-видимому, поход ставил сво-
никами новгородцев были представители восточно-финского племени ка- ей главной целью укрепление отношений зависимости между свейскими
рел (фин. karjala), тогда как упомянутые сумь-суоми и ямь-хяме выступи- королями и юго-западными районами Финляндии.
ли вместе со шведами против общего врага). По-видимому, с востока при- Так или иначе, но с этого времени связь областей Сатакунта и Соб-
бывали и христианские миссионеры: по крайней мере, и по сию пору ряд ственно-Финляндии (Varsinais-Suomi) с Центральной Швецией усили-
ключевых христианских понятий в финском языке представлен древними лась, в церковном же отношении они были включены в состав Упсальс-
заимствованиями из русского. Принято считать, что восточно-христианс- кого диоцеза, который в 1164 году приобрел статус архидиоцеза (заме-
кое миссионерство по своему духу было более мирным и не столь напори- тим, что в Средние века Собственно-Финляндия именовалась «Финлян-
стым в сравнении с западно-христианским, направляемым из Рима. Тут дией»: финск. Suomi, или же Finlandia, Finland латинских и шведских
самое время вспомнить об окончательном разделении западной и восточ- источников). В папской булле 1172 г. упомянуты финны, причем выра-
ной церквей, происшедшем в середине XI века. Его следствием было со- жено сожаление, что их обращение носило все еще внешний характер,
перничество в обращении все еще языческих районов Европы, в том чис- т.к. нередкими были случаи отступничества.
ле Финляндии. Папство стремилось распространить дух крестовых похо- Новое усиление католической экспансии приходится на 1220-1240-
дов на север Европы. Например, в 1147 г. папа пообещал отпущение гре- е гг. Это было связано с укреплением шведского государства после не-
хов каждому, кто отправится обращать в христианство язычников, обитав- скольких десятилетий смут и временного ослабления активности шве-
ших на побережье Балтийского моря. дов в восточном направлении, а также с проникновением в Восточную
По традиции, восходящей к Средневековью, принято считать, что Прибалтику немецких рыцарских орденов и датчан. Известно письмо
начало массовой христианизации Финляндии положил т.н. Первый кре- папы Гонория III от 1221 года, признававшее права шведов на земли к
стовый поход, предпринятый шведским королем Эриком (впоследствии северу от Финского залива. Там же впервые упоминается episcopus
канонизированным) на юго-запад Финляндии. Вместе с королем при- Finlandiae, а Финляндия объявляется миссионерской территорией. С дру-
был и епископ Упсальский Генрих, позднее признанный святым покро- гой стороны, в эти десятилетия финские земли в церковном отношении
вителем Финляндии. Известно, что спустя несколько лет последний пал были тесно связаны с Восточной Прибалтикой: известно, что вплоть до
от руки финского крестьянина Лалли, о чем сообщается не только в середины 1240-х гг. папы направляли одних и тех же легатов в Финлян-
хрониках, но и в фольклорной руне об убиении епископа Генриха. дию и восточнобалтийские земли, являвшиеся объектом немецкой и дат-
Современная историография критически относится к утверждению, ской экспансии. Характерно, что Финляндия, как и весь регион, лежа-
будто христианство начало распространяться в Финляндии лишь с этого щий на восточном побережье Балтийского моря, была включена папами
похода. Существует даже предположение, что король Эрик вообще не в удел, находящийся под особым покровительством Девы Марии. Пер-
предпринимал никакой военной экспедиции в Финляндию, а рассказ о вым, достоверно известным епископом с титулом «епископ Финляндии»
его походе есть не что иное, как плод благочестивого вымысла, гораздо был Томас (как и св. Генрих, по происхождению он был англичанином).
более позднего периода (начала XIV в.), связанного с канонизацией это- Резиденция епископа Томаса, первоначально находилась в Ноуси-
айнен, месте захоронения св. Генриха, но в 1230-е гг. она была перенесе-

10 11
на несколько южнее, на то место, где со временем вырос город Турку тить не удалось. Более того, последние в 1318 г. дошли до Турку и дот-
(шв. Або), вскоре приобретший статус административного и торгового ла сожгли город, включая недавно построенный собор. Судьба Фин-
центра зависимой от шведов территории. При нем началось организаци- ляндии была окончательно определена Ореховецким мирным догово-
онное укрепление новой епархии, в частности, церковь впервые получи- ром 1323 г., закрепившим ее за Швецией. Укоренение христианства в
ла земельные владения. Именно в епископство Томаса связи Финляндии этой стране пришлось на период наивысшего подъема средневековой
с немецким религиозным и культурным миром приобрели устойчивый цивилизации Запада, что благоприятствовало активному приобщению
характер (сам он был доминиканским монахом, прибывшим в Финлян- периферийной Финляндии к ее достижениям. С другой стороны, на
дию с острова Готланд, который в этот период играл значительную роль протяжении всего II тысячелетия христианской эры Финляндии сужде-
в немецкой торгово-военной экспансии). Подобно тевтонским рыцарям, но было находиться на пограничье двух цивилизаций, которые с раз-
епископ Томас горел желанием выступить против язычников, обитавших ной степенью интенсивности и глубины влияли на ее развитие, при-
на краю Европы, и «схизматиков» – русских. Со столь же воинственным чем, заметим, это обстоятельство и по сию пору обуславливает некото-
пылом принялся он христианизировать племя хяме, обитавшее к восто- рое отличие Финляндии от ее скандинавских соседей.
ку от Собственно-Финляндии и Сатакунта, в удалении от морского побе- На протяжении всего описанного периода происходило постепен-
режья, причем известно, что осуществлялось это с немалой жестокос- ное становление церковной организации в Финляндии. Достоверно из-
тью. Следствием этого стало восстание хяме, поддержанное новгород- вестно, что в 1276 г. в Турку был создан кафедральный капитул, помогав-
цами и карелами. ший епископу осуществлять свои функции и наделенный правом изби-
Предполагается, что в ответ на это шведы предприняли т.н. Второй рать епископа (правда, состав капитула следовало утверждать в Риме или,
крестовый поход, в котором приняли участие прежде обращенные фин- по крайней мере, в Упсале). На новую епархию распространилось поста-
ны с епископом Томасом во главе. Эта экспедиция завершилась оконча- новление короля Магнуса Ладулоса 1281 г., освободившее духовенство
тельной христианизацией хяме. Относительно ее хронологии между ста- Шведского королевства от налогов, признавшее за церковью право само-
рой и новой историографией существуют расхождения. Традиционно стоятельно назначать своих епископов и предоставившее ей собствен-
считалось, что поход имел место в 1249 г., но новейшие исследования ную судебную юрисдикцию (судить духовных лиц могли только духов-
позволяют сделать вывод, что в действительности он имел место десяти- ные лица). В итоге духовенство, наряду с дворянством, сделалось «сво-
летием ранее, т.е. в 1237-1238 гг. Епископ Томас был также идейным бодным сословием» (фин. rälssi < шв. frälse). В 1291 г. произошло знаме-
вдохновителем похода шведов на Новгород, окончившегося, правда, их нательное событие – впервые епископом был избран Магнус (Мауну) I,
поражением в Невской битве 1240 г. Пять лет спустя суровый епископ финн по происхождению, представитель местного знатного рода Таваст.
отправился на покой: он вернулся в доминиканский монастырь в Висбю При нем в 1300 году произошло освящение кафедрального собора в Тур-
на о-ве Готланд. Возможно, это было связано с тем, что в эти годы папс- ку, куда вскоре из Ноусиайнен были перенесены мощи св. Генриха, объяв-
кий престол окончательно решил, что христианизированные финские ленного покровителем Финляндии. С 1295 года резиденция епископов
земли должны находиться в шведском подчинении, и Томас был не очень располагалась в замке Куусисто, неподалеку от Турку. Еще в 1240-е гг. на
подходящей для этого фигурой. Таким образом, можно констатировать, территории Финляндии появились первые монахи: это были доминикан-
что к 1260-м гг. вся Юго-Западная Финляндия, а также побережье Бот- цы, пришедшие с епископом Томасом. В 1249 г. в Турку ими был основан
нического залива были окончательно включены в состав Шведского го- первый на финской земле монастырь св. Олава.
сударства и тем самым вошли в сферу влияния западной церкви и куль- 2. Укрепление церкви, начатое при Магнусе I, продолжалось на
туры. В 1259 г., в источниках вместо титула «епископ Финляндии» впер- всем протяжении XIV столетия. Епископы Турку были теперь членами
вые зафиксировано наименование «епископ Або (Турку)» – episcopus Государственного совета, заседавшего при шведском короле (другое
Aboensis, которым с тех пор стали обозначать первоиерарха финской дело, насколько действенное участие они в нем принимали, учитывая
церкви; оно сохранилось и с началом Реформации. географическую удаленность епархии Турку и связанные с этим до-
Завершение шведской экспансии на земле Финляндии приходится рожные тяготы).
на конец XIII – начало XIV вв.: историки назвали этот период «битвой Сформировавшиеся в этом столетии провинции Финляндии полу-
за Карелию». В 1293 г. был предпринят т.н. Третий (и последний) кре- чили печати, на которых были изображены их христианские покрови-
стовый поход во главе с военачальником Тюргильсом Кнутсоном. В тели либо те или иные символы: для Собственно-Финляндии (которую
результате был основан Выборг как шведский форпост на востоке. Всю тогда, напомним, именовали Финляндией, поскольку это название еще
Карелию шведам из-за активного противодействия новгородцев захва- не распространилось на другие финские области) это была Дева Ма-

12 13
рия, для Хяме – крест с распятым Христом, на печатях областей Сата- прекращения войны, начавшейся между Францией и Англией, и, самое
кунта, Уусимаа (Нюланд) и Аландских островов был изображен их главное, вернуться в Рим. Естественно, все это подняло авторитет епис-
покровитель, св. Олав. копа Хемминга в Шведском королевстве на небывалую высоту. Вместе
Важно подчеркнуть, что в этот период именно церковь была наибо- с Бригиттой Хемминг стал вдохновителем экспедиции шведов против
лее организованной силой в малонаселенной Финляндии: достаточно новгородцев, состоявшейся в 1348 г., причем стараниями шведской свя-
сказать, что система церковных приходов (развившаяся в свою очередь той и финского епископа этому выступлению был придан характер кре-
из территориальных единиц родоплеменной эпохи) сформировалась ра- стового похода, который, правда, закончился неудачей.
нее органов административного управления, представлявших интересы Многими своими чертами Хемминг походил уже на епископов,
шведской королевской власти. Во главе каждого прихода (фин. pitäjä, шв. занимавших кафедру Турку в следующем, XV веке и активно вмеши-
socken) стоял его настоятель, которому помогал приходской совет. вавшихся во все сферы жизни страны. На исходе средневековой эпохи,
Наиболее заметной фигурой в истории финской церкви XIV сто- в 1514 году, состоялась беатификация Хемминга, и не случись Рефор-
летия был епископ Хемминг (1338-1366). При этом деятеле католичес- мации, Финляндия обрела бы своего второго национального святого.
кая церковь окончательно закрепила за собой десятину в качестве ос-
новного источника доходов. Это позволило развернуть активную стро- 3. XV столетие по праву считается периодом зрелости и наибольше-
ительную деятельность, в частности, восстановить собор Турку, разру- го могущества католической церкви в Финляндии. Для названной эпохи
шенный новгородцами в 1318 г. В епископство Хемминга оживилась характерно особое положение епископов и их активное вмешательство в
деятельность кафедральной школы Турку, основанной доминиканцами события политической и социальной жизни: неслучайно это время по-
еще в предыдущем столетии и превратившейся в главный очаг образо- рой даже называют «эпохой великих епископов». Такому возвышению
вания в Финляндии. Известно, что Хемминг завещал школе свою по епископской власти способствовало изменение общеполитической об-
тем временам довольно обширную библиотеку (сохранился ее каталог, становки, поскольку скандинавские страны оказались объединены т.н.
включающий значительное число богословских книг). При нем первые Кальмарской унией, в которой доминировали датчане, натолкнувшиеся,
выходцы из Финляндии были отправлены на учебу в континентальную однако, на упорное противодействие со стороны шведов. В этих услови-
Европу, прежде всего в Парижский университет: епископ стремился к ях датские правители постарались наделить Финляндию более значи-
тому, чтобы духовенство пополнялось прежде всего за счет уроженцев тельными, чем прежде, правами, чтобы ослабить там шведское влияние.
Финляндии (до этого подавляющее число лиц духовного звания проис- Эта политика давала некоторые плоды приблизительно до 1470-х гг. Цер-
ходили из Швеции, как сам Хемминг, либо из Германии) и, таким обра- ковь как наиболее организованная общественная сила в Финляндии была
зом, епархия Турку укрепила свою автономию. Действительно, эта по- естественным партнером датских правителей. Вообще же, значительная
литика в скором времени принесла свои плоды: как мы увидим, следу- автономия епископов от светской власти, а в известной мере и от Рима,
ющее столетие оказалось временем наибольшего могущества католи- стала характерной особенностью католической церкви Финляндии это-
ческой церкви и ее епископов в Финляндии. При Хемминге была со- го периода. Это не удивительно, принимая во внимание географическую
здана должность кафедрального пробста, ставшего правой рукой епис- удаленность страны, отсутствие королевской власти в непосредственном
копа. В его епископство начали проводиться регулярные епархиальные соседстве с епископской, редкую заселенность и значительные внутрен-
собрания и впервые в истории церкви Финляндии были изданы Сино- ние расстояния, затруднявшие управление. В этих условиях именно цер-
дальные статуты, регулировавшие жизнь епархиального духовенства в ковь как наиболее организованная сила, подчинявшаяся своему еписко-
соответствии с каноническим правом, принятым в католической церк- пу, обладала всеми преимуществами.
ви. В частности, Хемминг энергично боролся за соблюдение священ- Первым (и самым выдающимся) из т.н. «великих епископов» был
никами обета безбрачия: как явствует из текста статутов, в епархии Турку Магнус (Мауну) II (1412-1450), происходивший из того же знатного рода
многие священнослужители имели жен и детей. Имя епископа Хем- Таваст, что и вышеупомянутый Магнус I. С него началась традиция отда-
минга тесно связано со знаменитой шведской святой Бригиттой, с ко- вать высшие церковные должности, включая и епископскую, уроженцам
торой он был лично знаком и которая со своей стороны благоволила к страны: примечательно, что за вычетом двух кратковременных проме-
нему. Не случайно именно финский епископ был выбран ею для ответ- жутков (1524-1527 и 1557-1563 гг.), эта тенденция удержалась в Фин-
ственного поручения – поездки в Авиньон в 1346 г., чтобы склонить ляндии и после наступления Реформации вплоть до 1625 г. Вообще, на
папу Климента VI (который, кстати сказать, в свое время был его пре- исходе Средневековья церковь, включая высшее духовенство, была (в
подавателем в Парижском университете) сделать все возможное для отличие от дворянства и немногочисленной аристократии) более тесно
связана с местными интересами, поскольку пополнялась преимуществен-

14 15
но за счет выходцев из самой Финляндии. Это, заметим, отнюдь не пред- удалось избежать кровопролития: из этого можно заключить, что в рас-
полагало существования какого-то специфического финского национализ- сматриваемую эпоху духовная власть была ближе и понятней простому
ма, поскольку в ту эпоху финской нации в современном смысле этого сло- народу, чем светская, представлявшая интересы заморских правителей.
ва попросту не было. Название Финляндия (Suomi) по-прежнему обозна- Магнус II славился личной набожностью, в частности, он совершил па-
чало лишь юго-запад страны с центром в Турку, тогда как для всей подвла- ломничество в Палестину. Важное значение имело основание им в конце
стной шведам территории употреблялось название Восточная земля – 1440-х гг. бригитского монастыря в Наантали (Нодендаль) в Юго-Запад-
Österland. Жители Österland ощущали себя подданными одного государя и ной Финляндии. Кроме того, с начала XV века в Финляндию стали про-
могли быть либо довольны им – как в первый период существования Каль- никать францисканцы, основавшие монастыри в Выборге, Раума и на
марской унии, – либо выказывали недовольство его правлением, как это Аландских островах. При нем укрепился культ св. Генриха как небесно-
случилось в последние десятилетия существования союза скандинавских го покровителя Финляндии. Епископ содержал значительную свиту и
стран, причем в Финляндии в силу ее провинциального статуса такие на- имел все атрибуты церковного князя.
строения проявились значительно позднее, чем в метрополии-Швеции. Практика назначения епископов Турку, сохранявшаяся вплоть до на-
Применительно к Финляндии этого периода (как и последующей рефор- чала Реформации, показывает, что в стране уже сложился определенный
мационной эпохи) правильнее говорить о региональном партикуляризме, социальный круг, представители которого из поколениz в поколение зани-
который, действительно, время от времени давал о себе знать, причем в мали епископскую кафедру. Это были либо представители наиболее могу-
XV в. он более всего проявился именно в церковной сфере. щественных местных дворянских фамилий (Таваст, Сяркилахти, Курки),
Как мы увидим далее, и в XVI столетии потомки с уважением вспо- либо сыновья замковых правителей, обладавших полнотой светской влас-
минали Магнуса II, о чем, в частности, свидетельствует «Хроника епис- ти, либо, наконец, уже в начале следующего столетия, выходцы из наби-
копов финляндских», составленная в 1560-е гг. лютеранским еписко- равших силу наиболее значительных бюргерских семейств Турку. Скажем,
пом Турку Паавали Юстеном. Показательно, что Юстен посвятил это- непосредственный преемник Магнуса II, Олаус, иначе Олав(и) (1450-1460)
му католическому прелату самый обширный очерк в разделе, касаю- приходился ему племянником, т.е. происходил из того же семейства Та-
щемся дореформенного периода, поэтому мы сочли целесообразным васт. За ним последовали Конрад Битц (1460-1489), который был сыном
включить перевод жизнеописания Магнуса II в очерк о Юстене (см. начальника замка Турку, и Магнус (Мауну) III Сяркилахти, или, на шведс-
часть II настоящей работы). Отсылая читателя к названному разделу, кий манер, Сяркилакс (1489-1500), происходивший одновременно из се-
выделим здесь лишь наиболее важные черты в облике этого прелата. мейств Сяркилахти и Таваст (его мать была племянницей Магнуса II). Все
Магнус II, выпускник Пражского университета, был сторонником они получили образование в лучших европейских университетах того вре-
развернувшегося в первой половине XV столетия соборного (концили- мени – Парижском, Болонском или Лейпцигском (а Олаус некоторое вре-
арного) движения, ратовавшего за перемены внутри католической церк- мя был даже ректором Парижского университета; в те же годы он прини-
ви и ограничение папской власти. Это проявилось и в его деятельности, мал участие в Базельском соборе). О Конраде Битце следует сказать особо,
поскольку он стремился всеми силами укрепить автономию подначаль- т.к. он развернул энергичное строительство новых каменных церквей: ни
ной ему церкви как от светской власти, так и от чрезмерного вмешатель- при каком другом епископе в Финляндии ни до, ни после него не было
ства папства. Из светских правителей наилучшие отношения у него сло- возведено такого количества каменных храмов. Он издал новые статуты,
жились с датским королем Эриком Померанским, который несколько раз регулировавшие внутрицерковную жизнь – отдельно для капитульных ка-
самолично посещал Финляндию: епископу было на руку стремление ноников и для рядового духовенства. Стремясь укрепить самостоятель-
последнего расширить автономию Финляндии, сделав ее более незави- ность вверенной ему церкви, он заказал в Любеке миссал, предназначен-
симой от Швеции. О политическом весе Магнуса II свидетельствует хотя ный специально для епархии Турку, т.н. «Missale Aboense» (1488). Это было
бы тот факт, что его стараниями в Турку был создан надворный суд, вер- первое печатное издание, рассчитанное на Финляндию, поэтому его не-
шивший правосудие от имени короля, а территория Финляндии была редко называют «первой финской книгой» (о нем см. следующий раздел
разделена на два лагманства (судебных округа) вместо прежнего одного. Введения). При Конраде Битце начала составляться т.н. «Черная книга» –
С другой стороны, епископ имел довольно натянутые отношения с влас- свод капитульных документов, связанных с управлением епархией Турку.
толюбивым Карлом Кнутсоном Бонде, когда тот был начальником Вы- Столетие спустя именно этот сборник послужил главным источником упо-
боргского замка, а затем стал шведским королем. Епископ Магнус сыг- мянутой «Хроники епископов финляндских» Паавали Юстена. Непосред-
рал решающую роль в замирении т.н. «Давидова восстания» – единствен- ственное отношение к этому памятнику имел Магнус (Мауну) Сяркилах-
ного известного нам крестьянского выступления в средневековой исто- ти, занимавший при Битце должность кафедрального пробста и сменив-
рии Финляндии (конец 1430-х гг.), причем благодаря его вмешательству ший епископа на этом посту; впоследствии его именовали Магнусом III.

16 17
В его правление произошла окончательная переориентация Финлян- сий, жертвой которых стали многие шведские дворяне и представители
дии с Дании на Швецию, начавшаяся еще при его предшественнике: от- духовенства. Самым трагическим моментом для финской епархии в этот
ныне епископы Турку и высшие сословия страны оказывали поддержку период было вероломное нападение датчан на Турку в 1509 г., сопровож-
т.н. «национальной партии» в Швеции, которая стремилась отложиться давшееся массовыми убийствами и грабежами. Нападавшие не пощади-
от Дании. Это вызвало напряженность в отношениях последних католи- ли и собор, подвергнув его полному разгрому. Как бы психологической
ческих епископов Финляндии со шведскими иерархами, традиционно компенсацией случившегося несчастья стали пышные торжества, устро-
ориентированными на унию с Данией. Правда, Магнус Сяркилахти имел енные в 1514 году в восстановленном соборе по случаю беатификации
натянутые отношения и со всесильным правителем Швеции Стеном Сту- епископа Хемминга. Посреди бедствий, обрушившихся на страну, пос-
ре, поскольку тот пытался более активно, чем прежде, вмешиваться жизнь ледний католический епископ Финляндии Арвид Курки (1510-1522) ста-
финской церкви и Финляндии в целом. Собственно говоря, в этот пери- рался подбодрить свою паству, ссылаясь на пример славных предков,
од и в самой Швеции обострились отношения архиепископа Якоба Уль- также переживавших тяготы и неурядицы.
всона, желавшего сохранить автономию духовной власти, с тем же Сте- После т.н. «стокгольмской кровавой бани» (массовой казни предста-
ном Стуре, который пытался подчинить церковь национальным интере- вителей шведского дворянства, учинённой Кристианом-Тираном) Турку
сам. Хотя епископ Магнус Сяркилахти и был сторонником независимос- и все остальные крепости страны оказались под контролем датчан. Ар-
ти церкви от светской власти, в этот период у него не было иного выбора, виду Курки пришлось спасаться от них, т.к. архиепископ Упсальский Гу-
кроме как принять сторону Стена Стуре, поскольку в конце XV в. в Фин- став Тролле, занявший сторону короля, предал его анафеме (напомним,
ляндию с востока вторглось большое войско Великого князя Московско- что жертвы «кровавой бани» в Стокгольме формально были казнены как
го. Магнус Сяркилахти активно использовал материальные ресурсы вве- еретики, поэтому все их сторонники также подлежали церковному осуж-
ренной ему епархии для отражения этого нашествия. Он был личным дению). Связано это было с тем, что Арвид Курки и вверенная ему цер-
другом легендарного Кнута Поссе, начальника Выборгского замка, су- ковь поддержали выступление Густава Вазы против датчан. Развязка этой
мевшего в 1495 г. отразить штурм русских войск, что оказало решающее истории, а с ней и всей средневековой эпохи в Финляндии оказалась тра-
влияние на исход войны. Народ верил, что молитвы епископа сыграли в гической: летом 1522 г., спасаясь от преследования датчан, епископ Тур-
этом деле не последнюю роль. Когда оба деятеля скончались в 1500 г., их ку сел на корабль, отправлявшийся в Швецию (к тому времени Густав
похоронили в кафедральном соборе Турку рядом друг с другом. Заняв Ваза уже освободил страну от датского господства); вместе с ним отпра-
епископскую кафедру, Магнус Сяркилахти продолжил организационное вились и многие члены кафедрального капитула. Случилось так, что ко-
укрепление церкви: в частности, при нем был расширен состав капитула. рабль с епископом, захватившим с собой, к слову сказать, главные релик-
Кроме того, он официально утвердил практику (введенную еще при Маг- вии своей церкви, затонул неподалеку от финского побережья Ботничес-
нусе II) чтения в церквах молитв «Отче наш», «Ave Maria» и «Символ кого залива. Это подвело эффектный итог четырем столетиям, в течение
веры» по-фински и предписал священникам произносить за богослуже- которых Финляндия была частью католического мира. Занималась новая
нием по-фински общее исповедание грехов. Кроме того, на том же языке эпоха в ее религиозной истории.
к местному населению обращались доминиканские и францисканские
проповедники. В Финляндии епископы были заинтересованы в привле- 4. При всей краткости нашего рассказа о периоде, предшествовав-
чении народного языка, что как бы предвосхищало грядущую Реформа- шем Реформации в Финляндии невозможно хотя бы бегло коснуться
цию, утверждавшуюся в Финляндии стараниями наиболее образован- общего состояния церковной жизни накануне коренных перемен и куль-
ных представителей духовного сословия. турного наследия, оставленного католической церковью: это поможет
Первые два десятилетия XVI века, завершившие эпоху Средневеко- нам конкретнее представить себе тот контекст, в котором развернулись
вья в Скандинавии, были отмечены обострением противоречий шведс- церковные преобразования XVI в.
кой «национальной партии» и датских королей, причем территория Фин- Мы уже отмечали, что на исходе Средневековья в Финляндии цер-
ляндии также стала ареной кровавых столкновений враждующих сто- ковь превратилась в наиболее организованную социальную силу, попол-
рон. В этот период финская церковь была предметом ненависти датчан, а нявшуюся за счет представителей практически всех сословий страны (на-
с другой стороны, испытывала сильный нажим со стороны шведских помним, что эта страна никогда не знала крепостного права). Несмотря на
иерархов, особенно архиепископа Густава Тролле, ярого сторонника пе- значительные размеры Финляндии, она не была разделена на несколько
чально знаменитого датского короля Кристиана (Христиана) II, прозван- епархий в виду суровости природных условий и крайне низкой плотности
ного Тираном. Правда, финскому духовенству удалось избежать репрес- населения. На исходе Средневековья епархия Турку насчитывала около

18 19
150 приходов. В начале XVI в. в Финляндии имелось шесть монастырей: в городских школах Выборга, Раума и Порвоо. Кроме того, как уже
два доминиканских (в главных городах – Турку и Выборге), три францис- говорилось, при монастырях также существовали начальные школы.
канских (в городах Выборг, Раума и Шeкар на Аландских островах) и один Наиболее значительным учебным заведением в Финляндии накануне
бригитский в Наантали (он был при этом наиболее крупным). Последний Реформации была кафедральная школа Турку, в которой были пред-
из названных монастырей, в соответствие с уставом ордена, носил сме- ставлены обе ступени – trivium и quadrivium. Именно здесь готовились
шанный характер: помимо монахинь, составлявших основную часть его священники для епархии Турку. Наиболее способные молодые люди
обитателей, в нем находилось также некоторое количество иноков мужс- направлялись затем на учебу в Европу. Подсчитано, что за двухсотлет-
кого пола (разумеется, проживавших отдельно). Монастыри были подлин- ний период (с начала XIV в. по начало XVI в.) около 140 выходцев из
ными очагами культуры:при каждом из нихдействовала собственная школа, Финляндии стали магистрами различных европейских университетов,
а Наантали, кроме того, был единственным местом в Финляндии, где де- что составляло даже больший процент относительно общей численно-
вушки могли выучиться грамоте. Добавим также, что монахи немало по- сти населения, нежели в Швеции. Как правило, по возвращении на ро-
могали бедным и больным, что в суровых условиях Финляндии имело не дину новоиспеченные магистры выбирали церковную стезю.
последнее значение. В отличие от многих других стран Европы, в Фин- Первоначально наиболее привлекательным в глазах выходцев из
ляндии в канун Реформации народ, насколько известно, особой неприязни Финляндии был Парижский университет, который окончили в общей
к черному духовенству не питал. Из всех монашеских орденов более всех сложности 40 человек. Во второй половине пятнадцатого столетия про-
укрепился доминиканский, монахи которого первыми появились в Фин- изошла переориентация с Франции на Германию и на первое место по
ляндии еще в XIII веке. Об этом говорит хотя бы то обстоятельство, что в количеству обучавшихся там финнов вышел университет Ростока (так-
XV в. в финской церкви был утвержден доминиканский вариант мессы, о же примерно 40 человек). Кроме того, выходцы из Финляндии обуча-
чем свидетельствует упоминавшийся выше «Missale Aboense»: папа ут- лись в Грейфсвальде, Эрфурте, Кельне, Лейпциге. Напротив, откры-
вердил доминиканскую мессу для церкви Финляндии в 1445 г. тый в 1477 г. Упсальский университет не приобрел особой популярно-
Католическая церковь располагала в Финляндии значительной соб- сти среди финских студентов в канун Реформации. Следствием этого
ственностью, основную часть которой составляли земельные владения. стало, помимо всего прочего, то обстоятельство, что основные куль-
Правда, стоит заметить, что доля церковных земель от общей массы турные и религиозные влияния проникали в Финляндию непосредствен-
земельных угодий была довольно скромной, не превышая 2,5%, что но из Германии, а не только через Швецию (во всяком случае шведское
было значительно ниже, чем в Швеции (где она достигала 20%: Мелин, посредничество не было единственным). К началу Реформации в Тур-
Юханссон, Хеденборг, 2002, 85), не говоря уже о странах Центральной ку имелась небольшая, но влиятельная прослойка клириков, получив-
Европы. Тем не менее, на исходе средневековья епископ Турку по сво- ших образование в Европе и находившихся в курсе происходивших там
им богатствам занимал второе место среди всех епископов Шведского перемен, благодаря чему верхушка духовенства Финляндии оказалась
королевства, уступая лишь архиепископу Упсальскому. Из шести мона- подготовлена к восприятию идей Лютера и Меланхтона.
стырей, существовавших на финской территории, наиболее зажиточ- Если говорить о религиозных традициях, существовавших в Фин-
ным был бригитский монастырь в Наантали. Помимо десятины, суще- ляндии к началу эпохи Реформации, можно упомянуть о паломниче-
ствовали также иные налоги и повинности в пользу церкви. Например, ствах, совершавшихся внутри страны. Наиболее известными центрами
во время поездок не только епископы, но и простые священники пользо- паломничества были озеро Кeюлиeнъярви (Köyliönjärvi) неподалеку от
вались правом бесплатного подвоза и ночлега. Епископы содержали Ноусиайнен, одного из первых центров христианизации Финляндии (на
многочисленную свиту, но, с другой стороны, как свидетельствуют ис- его льду, по преданию, был убит св. Генрих), город Турку (в соборе
точники, тратили епархиальные средства и на благотворительность или, которого покоились останки св. Генриха; кроме того, здесь же находи-
скажем, для отправки способных молодых людей в европейские уни- лись мощи епископа Хемминга, культ которого постепенно набирал
верситеты. Хорошее представление о характере епископской власти в силу), церковь Святого Креста в Хаттула (там хранилась частица крес-
Финляндии и ее роли в стране может дать составленное Паавали Юсте- та Спасителя), статуя св. Иакова в Ренко. Кроме того, ежегодно в день
ном жизнеописание епископа Магнуса II, с переводом которого мы поминовения св. Бригитты толпы паломников стекались в Наантали, в
предлагаем ознакомиться во II части настоящей работы. монастырь основанного ею ордена, благодаря чему расположенное по
Относительно системы образования в средневековую эпоху заме- соседству с ним поселение постепенно разрослось и получило статус
тим, что все школы, существовавшие в Финляндии, содержались на города. В Турку ко дню почитания св. Генриха в конце января была
деньги церкви. Начальное образование (trivium) можно было получить приурочена большая ярмарка (Heikin messut), на которую со всей стра-

20 21
ны собиралось множество народа. Вторая ежегодная ярмарка в честь штабам значительно уступает аналогичным сооружениям в Швеции или,
св. Генриха проводилась летом, в июне месяце. Аналогичное значение скажем, Таллинне и Риге. Начатый как романская постройка зального
имела ярмарка на Рождество Девы Марии (Maarian messut) в начале типа он впоследствии приобрел форму базилики, сохранив снаружи
сентября (почитание Девы Марии получило значительное распростра- массивность и слабую расчлененность стен. Многие церкви имели на-
нение на исходе средневековой эпохи). Эти традиции надолго пережи- стенные росписи, которые стилистически можно отнести к готике в ее
ли католический период, сохранившись вплоть до конца XIX в. провинциальном скандинавском изводе (до наших дней в полном объе-
На Вознесение и Пятидесятницу во многих местах жглись костры и ме сохранились росписи лишь двух церквей в Лохъя и Холлола). Изве-
исполнялись особые песнопения, приуроченные к этому периоду цер- стно, что при Конраде Битце в Финляндии работал мастер местного
ковного года (helkavirsiä). Христианские мотивы и персонажи активно происхождения по имени Петер Хенриксон, создавший даже свою шко-
проникали в эпическую поэзию, а также в плачи и заговоры. Все это, как лу, известную под названием «школы Каланти». Церковь располагала
и в других регионах средневековой Европы, создавало своеобразный средствами для закупки в Германии и Нидерландах крупных станковых
сплав христианства и язычества; неслучайно впоследствии первые фин- произведений, в том числе складных алтарей. Большое распростране-
ские реформаторы враждебно относились к народной поэзии, видя в ней ние получили в Финляндии деревянные скульптурные изображения,
– отнюдь не безосновательно – проявление магизма, несовместимого с причем, помимо привозных, существовали и местные работы.
истинным христианством. Как и в других странах, в средневековой Фин- После многочисленных войн и разорений последующих столетий
ляндии произошло постепенное приспособление христианского кален- сохранилось очень мало книг средневекового периода, имевших хож-
даря к древним традициям, связанным с циклами аграрного года: напри- дение в Финляндии. Наиболее значительной печатной книгой был, как
мер, оригинальные названия всех 12 месяцев, существующие в совре- уже упоминалось, «Missale Aboense», напечатанный в 1488 г. в Любеке
менном финском языке, сложились в юго-западных финских диалектах по заказу епископа Битца. Помимо текста мессы, он содержит кален-
именно в средневековую эпоху. Почитание многих католических святых дарь, составленный в расчете именно на финскую церковь, предисло-
нередко было смешано с древними культами различных духов и божеств. вие самого епископа и, что особенно интересно, крупную миниатюру,
Особенно большое значение в жизни аграрной Финляндии имел Михай- изображающую св. Генриха, его убийцу Лалли и фигуры двух заказчи-
лов день (Mikkeli), знаменовавший окончание сельскохозяйственного года ков – Конрада Битца и Магнуса Сяркилахти (последний в тот период
и переход к зимнему сезону: этот праздник был настолько важен, что, как был пробстом кафедрального собора). Кроме того, этот сборник, из-
мы увидим в дальнейшем, он сохранился и после Реформации (в кален- данный in folio и насчитывающий 229 страниц, включает также тексты
даре лютеранской церкви Финляндии он значится и поныне). О влиянии для чтения, молитвы на каждый день, богослужебные песнопения. Ус-
древних языческих традиций свидетельствует тот факт, что для сельско- тановлено, что этот миссал имел конкретный прототип – доминиканс-
го населения Финляндии особую важность представлял праздник kekri, кий миссал 1484 года. Миссал епархии Турку был третьим по счету
приходившийся на начало ноября и означавший конец старого и наступ- сборником такого рода из числа появившихся в Упсальском архидио-
ление нового аграрного года: в течение длительного периода после про- цезе в конце XV столетия. Он подвел итог литургическому развитию
ведения Реформации (по мнению многих исследователей, вплоть до се- финской церкви накануне Реформации. Более того, как мы увидим, и в
редины XIX в.) этот праздник пользовался в сельской местности даже период церковных преобразований XVI в. финские реформаторы в зна-
бóльшим почитанием, нежели Рождество Христово. На подобного рода чительной степени опирались на эту традицию, что обусловило нема-
явления следует обратить особое внимание: в XVI-XVII вв. их живу- лое своеобразие литургической жизни лютеранской церкви Финлян-
честь серьезно заботила финских реформаторов, потративших значитель- дии в первое реформационное столетие.
ные усилия на то, чтобы искоренить их или по крайней мере вписать в В 1522 г. распоряжением епископа Арвида Курки был издан
новый религиозный контекст. «Manuale Aboense» – требник, которым должны были пользоваться
Церковь проявляла значительную активность также в сфере стро- священники епархии Турку. Образцом для него послужил аналогич-
ительства. До наших дней сохранилось около 90 каменных церквей, ный сборник, составленный в Упсале в конце 1480-х гг. Любопыт-
построенных в католический период (пик этой деятельности, как уже ным памятником средневековой литературы Финляндии является
говорилось, пришелся на XV столетие). Для Финляндии, не распола- сборник латинских песнопений, известный под названием «Piae
гавшей значительными материальными ресурсами, это было не так уж cantiones» (Благочестивые песнопения). Установлено, что из 74 пе-
мало. Правда, за исключением кафедрального собора Турку, эти соору- сен, включенных в него, более 60 были созданы в самой Финляндии
жения имеют небольшие размеры, да и сам собор Турку по своим мас- (этот сборник был впервые напечатан уже в эпоху Реформации, в

22 23
1584 г., под редакцией ректора кафедральной школы Яакко Финно и Часть I: Очерк истории Реформации в
переведен на финский пастором Хенрикки из Маску в начале XVII
в.). Примечательной фигурой был Йенс Будде, монах бригитского Финляндии
монастыря в Наантали, живший во второй половине XV века: он
перевел на шведский отдельные отрывки из Библии, а также собрал Глава I
своего рода хрестоматию душеполезных текстов, предназначавших-
ся главным образом для монахинь этого монастыря (почему его имя Первый период Реформации в Финляндии
непременно упоминается во всех историях шведского языка и сло- (1520 – 1550-е гг.): распространение новых идей и
весности). Что же до книжности на финском языке, то средневеко-
вая эпоха не оставила каких-либо памятников на нем: языку боль-
становление национальной церкви
шей части населения страны пришлось дожидаться эпохи Реформа- Первый период Реформации в Финляндии приходится на 1520-е-
ции, чтобы получить статус литературного. 1550-е гг., т.е. на время правления шведского короля Густава Вазы,
Относительно лингвистической ситуации в Финляндии следует
основавшего новую династию и осуществившего радикальные пре-
заметить, что для известной части крестьянского населения прибреж-
ных районов, значительной (если не большей) части горожан и для
образования во всех сферах жизни подвластных ему земель.
практически всего высшего дворянство шведский был родным языком;
в городах было также сильно немецкое влияние и, соответственно, В истории Финляндии названные десятилетия ознаменовали пере-
широкое распространение получил немецкий язык. Что касается церк- ход от Средневековья к Новому времени: такой точки зрения придер-
ви, она, естественно, пользовалась латынью. Знание финского языка живался, в частности, известный финский историк Пентти Ренвалль.
было распространено во всех упомянутых социальных группах в той По мнению этого ученого, период с начала 1520-х гг. до 1617 г. (когда
мере, в какой им приходилось иметь дело с финским населением, со- был подписан Столбовецкий мир с Россией) «был не только временем
ставлявшим подавляющее большинство жителей освоенных районов проведения Реформации, но и в целом таким периодом, когда финны с
страны. На исходе Средневековья среди горожан, особенно в Выборге, невиданной прежде самостоятельностью (каковой они никогда более
финский элемент значительно усилился. не обладали на всем протяжении шведского правления) могли распоря-
жаться своей страной» (Renvall 1959, 76 s.). Хотя приведенное сужде-
Подводя итог рассказу об истории христианской церкви Финлян- ние в столь категоричной форме разделяется далеко не всеми совре-
дии католического периода, отметим следующее обстоятельство. В от- менными историками, все же оно может быть принято к сведению при
личие от многих стран Европы, накануне Реформации финская цер- анализе событий Реформации в Финляндии, которая, действительно,
ковь отнюдь не переживала морального упадка, а, напротив, пользова- придала ее церковной жизни национальный характер и, как мы уви-
лась доверием своей паствы. По свидетельству источников, злоупот- дим, была осуществлена в основном местными силами. С другой сто-
ребления здесь были гораздо менее выражены, чем в других странах. роны, не стоит преувеличивать степени автономности Финляндии в этот
Безусловно, это объяснялось относительной молодостью христианства период: страна оставалась неотъемлемой частью Шведского королев-
в Финляндии и спецификой местных условий, в частности, удаленнос- ства и ни о каком даже отдаленном намеке на сепаратизм речи здесь не
тью от королевской власти и слабостью последней, а также отсутстви- было. Как подчеркивают многие современные финские историки (в
ем конкуренции со стороны аристократии, как это было, например, в частности, Матти Клинге), неверно переносить реалии Нового време-
той же Швеции. На протяжении всего средневекового периода религи- ни (сложившиеся уже после присоединения Финляндии к Российской
озная жизнь Финляндии не знала ересей и связанных с ними оппози- империи и, тем более, после обретения ею независимости в 1917 г.) на
ционных движений. Католическая церковь как наиболее организован- период шведского правления, продолжавшийся почти семь столетий и
ная в стране сила выполняла многие важные общественные функции, а завершившийся в 1809 г. Относительно времени, о котором здесь пой-
ее епископы играли активную роль в политической и культурной жиз- дет речь (XVI – начало XVII вв.), более плодотворной представляется
ни. С другой стороны, местная духовная элита, поддерживавшая тес- мнение того же М. Клинге, согласно которому в указанную эпоху (ру-
ные связи с центрами европейского просвещения, была в курсе религи- беж Средневековья – Нового времени) фактический центр («ядро»)
озной эволюции, совершавшейся на континенте. Все это важно иметь в Шведского королевства включал, наряду с провинциями Центральной
виду для понимания специфики Реформации в Финляндии, к рассмот- Швеции, также и юго-западные финские области – Собственно-Фин-
рению которой мы теперь и переходим. ляндию (фин. Varsinais-Suomi), в тот период называвшуюся просто

24 25
«Финляндией» (фин. Suomi), с центром в Турку (Або), и провинцию сматриваемую эпоху оно как таковое почти не употреблялось, а приня-
Сатакунта, расположенную к северу от Собственно-Финляндии на по- то было говорить о епархии Турку (Або) – лат. diocesis Aboensis, шв.
бережье Ботнического залива (в подобных построениях ощутимо вли- Åbo stift, фин. Turun hiippakunta. Когда же в середине XVI в. единая
яние концепций «центр/периферия» С. Роккана и Ф. Броделя, весьма прежде епархия Турку была разделена на две самостоятельные епар-
популярных среди финских историков). В указанную эпоху Балтийское хии с центрами в Турку и Выборге, в обиход вошло также название
море, скорее, объединяло, чем разделяло центральные области Шведс- Выборгская епархия – лат. diocesis Viburgensis, шв. Viborgs stift, фин.
кого королевства, что же касается этнических шведских и этнических Viipurin hiippakunta. С другой стороны, важно отметить, что сознание
финских территорий, удаленных от морского побережья (либо от глав- определенной церковной самобытности было, тем не менее, присуще
ных морских путей), они имели сходный периферийный статус. Не- священнослужителям Финляндии независимо от их родного языка, фин-
лишне напомнить, что в состав Шведского королевства финские земли ского или шведского. Крупнейший деятель Реформации Финляндии
входили отнюдь не как колониальные территории, поскольку уже со Микаэль Агрикола, излагая в предисловии к переводу Нового Завета
средневековой эпохи на них распространялись те же самые законы, что историю распространения христианства в Финляндии (см. перевод этого
и на собственно-шведские провинции, а их представители имели – по текста в разделе, посвященном Микаэлю Агриколе, во второй части
крайне мере, теоретически – право заседать в риксдаге наравне со швед- нашей работы), говорит о епархии Финляндии, или Финской епархии
скими депутатами: это наглядно проявилось в XVII в., когда Швеция, (Suomen hiippakunta), однако в данном случае это название употребле-
присоединив к своим владениям территории к югу и востоку от Финс- но им не как официальное обозначение, а, скорее, ради того, чтобы
кого залива, наделила их статусом зависимых провинций, в юридичес- подчеркнуть особый вклад в христианскую историю Финляндии ее юго-
ком отношении неравноправных с «исконными» – в том числе и финс- западной области с центром в Турку. В силу всего вышесказанного го-
кими – землями. В целом же в эпоху Реформации представители свет- ворить о Реформации в Финляндии в отрыве от того, что происходило
ской и духовной элиты Швеции и Финляндии обладали общей культур- в Швеции, просто невозможно, поэтому мы сочли целесообразным
ной идентичностью. Слово svensk (швед, шведский) обозначало тогда предварить рассмотрение истории раннего периода финской Реформа-
понятие, скорее, культурно-государственное, нежели этнолингвистичес- ции экскурсом в раннюю историю Реформации шведской, обращая
кое, как в наше время, что, разумеется, не исключало возможности по- преимущественное внимание на явления, непосредственно затронув-
явления у обитателей Финляндии – прежде всего ее элиты – своих ре- шие Финляндию. Точно так же мы поступим и в Главе II-й.
гиональных интересов, не обязательно совпадавших с общешведски-
ми (об этом см. монографию: Klinge 1975). Не случайно, говоря об ис-
тории Финляндии до 1809 г., современные финские историки (в отли-
чие от своих предшественников XIX – первой половины XX вв., разра-
батывавших «патриотический» вариант финской истории), как прави-
ло, предпочитают название «Швеция-Финляндия» (Ruotsi-Suomi): тем
самым подчеркивается единство исторических судеб обоих народов.
Это обстоятельство важно иметь в виду и при разборе религиозной
ситуации в Финляндии в эпоху Реформации.
Коль скоро Финляндия получила основы своего политического и
культурно-религиозного устройства из Швеции, нас не должен удив-
лять тот факт, что финская Реформация началась под непосредствен-
ным влиянием церковных преобразований в метрополии и следовала
основным фазам тамошней эволюции, хотя, с другой стороны, главные
идейные импульсы поступали из Германии. Как мы показали во Введе-
нии, в церковном отношении Финляндия на исходе средневековой эпо-
хи образовывала единую епархию, которая, наряду с шестью другими
епархиями собственно-Швеции, подчинялась архиепископу Упсальс-
кому. В нашей работе мы используем понятие «церковь Финляндии»,
или «финская церковь», но при этом следует иметь в виду, что в рас-

26 27
1. Основные моменты ранней истории Реформации в население городов – в первую очередь Стокгольма, – где уже начали
распространяться идеи Лютера. Внутри же самой церкви Швеции ко-
Швеции. роль постарался найти опору среди той части клира, которая желала
В отличие от Германии и ряда других европейских стран, Рефор- перемен.
мация в Швеции началась отнюдь не в виде массового движения. Ре- Главными архитекторами шведской Реформации стали Олаус Пет-
шающую роль в ее зарождении и постепенном развитии сыграли поли- ри и Лаурентиус Андреэ (иначе – Андре, лат. Andreae), первый из кото-
тические факторы. Во Введении мы отмечали, что все пятнадцатое сто- рых получил образование в Виттенберге в период, когда там пропове-
летие прошло под знаком противостояния между датскими королями и довал Лютер. После изгнания датчан они стали открыто заявлять о не-
шведскими сословиями. На исходе Средневековья это существенным обходимости радикальных перемен в церковной жизни на основе, за-
образом осложнило положение католической церкви в Швеции, посколь- ложенной немецким реформатором. Исследователи отмечают духов-
ку, будучи по своей природе силой наднациональной, она склонялась к ное родство первых шведских реформаторов с таким представителем
поддержке унии, к которой бoльшая часть шведов относилась враж- радикальной бюргерской Реформации Любека (города, тесно связан-
дебно. С другой стороны, в Швеции, как и во многих других европейс- ного со Стокгольмом), как Юрген Вулленвевер: «Олаус Петри и Вул-
ких странах этого периода, нарастала тяга к национальной церковнос- ленвевер принадлежали к радикально-бюргерскому направлению, стре-
ти, причем определенная часть духовенства (в основном низшего) весь- мившемуся заменить власть традиционных авторитетов как в государ-
ма сочувственно относилась к этой идее. Драматические события нача- стве, так и внутри церкви естественным правом и библейским фунда-
ла 1520-х гг. привели к свержению датского короля Кристиана II и фор- ментализмом: в их глазах всё то, что не находило подтверждения в Биб-
мированию национального Шведского государства с Густавом Вазой лии, являлось неистинным» (Klinge 1995, 58 s.). В рамках шведской
во главе (избран королем в 1523 г., коронован в 1528 г.). Этой незауряд- церкви Олаус Петри и Лаурентиус Андреэ натолкнулись на противо-
ной личности на протяжении почти четырех десятилетий суждено было действие прежде всего нового архиепископа Ханса Браска, бывшего до
оказывать решающее влияние на все стороны жизни подвластного ему этого епископом Линчёпинга.
королевства, в том числе и на религиозную. По меткому замечанию На протяжении 1520-х гг. в шведской церкви сосуществовали, ус-
финских церковных историков, «Реформация осуществилась в Шве- ловно говоря, три направления:
ции по нотам Густава Вазы» (Heininen, Heikkilä 1996, 61 s.). – «старокатолическое», в основном ориентированное на Рим (в
Новый король был уже монархом Нового времени и во всех вопро- 1525 г. Браск выступил с манифестом против реформаторов-«еретиков»);
сах, в том числе религиозных, преследовал прагматические цели, ставя – умеренно-реформаторское, или реформаторско-католическое,
во главу угла интересы государственного строительства. Страна была духовно связанное с идеями соборного (концилиарного) движения пред-
разорена войной с датчанами, король же имел значительные долги пе- реформационной эпохи, принципами библейского гуманизма, сложив-
ред Любеком, оказавшим ему содействии в восшествии на престол, шимися под влиянием Эразма Ротттердармского, и идеалом националь-
поэтому не должно удивлять, что внимание Густава Вазы обратилось на ной церковности;
церковь, располагавшую крупными материальными ресурсами. Умень- – и, наконец, радикально-реформаторское во главе с упомя-
шение светской власти церкви было одним из условий централизации нутыми выше Олаусом Петри и Лаурентиусом Андреэ. Последние
государства, и энергичный Густав Ваза хорошо это сознавал. К тому же со временем приобрели значительное влияние на короля, который
в Германии после поражения Крестьянской войны полным ходом шла сделал первого из них диаконом главного собора Стокгольма, а вто-
т.н. «княжеская Реформация», сопровождавшаяся, в числе прочего, кон- рого своим секретарем.
фискацией церковной собственности и превращением многих светс- Густаву Вазе было на руку ослабление шведской церковной иерар-
ких владык в фактически церковных правителей своих подданных: это хии, происшедшее под занавес Кальмарской унии: случилось так, что
обстоятельство импонировало властолюбивому Густаву ничуть не в по тем или иным причинам из семи епархий королевства пять (в том
меньшей степени, чем первое. В Швеции момент для этого был подхо- числе, как мы отмечали, и епархия Турку) лишились своих предстояте-
дящий, поскольку авторитет церкви оказался подорван продатской по- лей, в связи с чем появилась острая необходимость в назначении новых
литикой ее иерархов. Архиепископ Тролле, сторонник Кристиана-Ти- епископов. Густав Ваза решительно воспротивился тому, чтобы по за-
рана, бежал из Швеции еще в 1523 г. Правда, на первых порах расчет- веденному обычаю диоцезы королевства заплатили Римской курии круг-
ливый Густав Ваза опасался действовать слишком грубо и напористо. лую сумму за назначение новых епископов. Это привело к конфликту с
В этот период его поддерживало довольно многочисленное немецкое папством, вследствие чего уже в 1524 г. прервалась переписка между

28 29
королем и Святым престолом. В итоге Рим назначил (на кафедру в Ве- прочего, это проявилось и в Финляндии (Ylikangas 1986, 25 s.). Правда,
стеросе) одного-единственного епископа Петруса Магни, который из как показали дальнейшие события, население Швеции еще не было го-
собственного кошелька согласился заплатить за свое назначение и, та- тово к широкомасштабным преобразованиям церковной жизни. Этим
ким образом, обрел апостольское преемство. Остальные кафедры, в т.ч. можно объяснить значительную осторожность и даже консерватизм
Турку, получили ставленников короля (их называли «выбранными епис- Густава Вазы на риксдаге в Вестеросе в отношении собственно вероу-
копами», или «электами», лат. episcopi electi): по самому своему стату- чительных и культовых изменений. Судя по всему, в этот период ко-
су они были зависимы от монарха. роль питал определенные симпатии к умеренно-реформационным иде-
Между тем Олаус Петри и Лаурентиус Андреэ активно пропаган- ям и допускал возможность сосуществования в своем королевстве раз-
дировали новые взгляды. Последний, в частности, обосновал решение личных вариантов богослужения (Montgomery 1990, 123 s.; Pirinen 1962,
короля обложить налогом церковную собственность ссылками на идеи 75 s.). Очевидно, в это время король еще не созрел к резким доктри-
Лютера: коль скоро церковь по самой своей природе является сообще- нальным и литургическим изменениям, предлагавшимся Олаусом Пет-
ством верующих, то ее собственность должна принадлежать всем ее ри и Лаурентиусом Андреэ (Heininen, Heikkilä 1996, 62-63 ss.).
членам, вследствие чего церковь как институт обязана платить налоги В итоге риксдаг, состоявшийся в Вестеросе, имел двоякие послед-
в казну. Секретарь короля обнародовал и другой тезис, явно пришед- ствия для судеб шведской (и, как мы далее увидим, финской) церкви.
шийся по душе Густаву Вазе: епископы более не являются хозяевами С одной стороны, королю, подобно многим феодальным правителям
церкви, но ее слугами и чем-то вроде управляющих ее собственнос- Германии, удалось подорвать экономическое и политическое могуще-
тью. В 1525 г. было принято решение о передаче в казну всей церков- ство церкви (мы уже упоминали во Введении, что на исходе Средневе-
ной десятины, собранной за этот год. В 1526 г. был издан шведский ковья шведская церковь была гораздо более состоятельной, чем финс-
перевод Нового Завета, выполненный с греческого и латинского изда- кая: она владела примерно пятой частью земельных угодий и ей было
ний Эразма Роттердамского. Традиционно считается, что автором пе- чего лишаться). Кроме того, монарх присвоил себе право вмешиваться
ревода был Олаус Петри (Gustaffson 1986, 73 s.), но ряд исследователей во внутрицерковные дела: был отменен церковный суд, епископы дол-
склонен связывать его появление с инициативой викарного епископа, жны были избираться лишь с королевского согласия при условии при-
сторонника библейского гуманизма Юханнеса Магнусона (иначе Йо- несения монарху специальной присяги, но в то же время они более не
ханнеса Магни): в 1525 г. он разослал во все епархии поручение пере- являлись членами Государственного совета. Шведская церковь вышла
вести те или иные отрывки из Нового Завета (Pirinen 1962, 24 s.). Эта из канонической связи с Римом и превратилась в национальную. С дру-
инициатива представляет для нас особый интерес, поскольку епархия гой стороны – и это важно подчеркнуть особо, – в отличие от Герма-
Турку, наряду со всеми прочими, также была приглашена к сотрудни- нии, в Швеции не произошло развала церковных структур, сложив-
честву, о чем мы скажем в следующем разделе. В такой обстановке ко- шихся в средневековую эпоху: сохранилась епископальная форма уп-
роль созвал съезд представителей сословий (риксдаг), который состо- равления (церковным главой по-прежнему был архиепископ Упсальс-
ялся в 1527 г. в Вестеросе. кий), приходы продолжали оставаться основной церковной единицей
Главным на этом съезде стал вопрос о церковной собственности. на местах, вследствие чего позиции традиционалистов были в Шве-
Характерно, что поначалу представители духовенства не соглашались ции гораздо более сильными. Это особенно проявилось во время цер-
с конфискационной программой короля, но после угрожающих демар- ковного собора, состоявшегося в Эребру (Örebro) в 1529 г. На соборе
шей последнего и активных выступлений реформаторов приняли т.н. была в самой общей форме провозглашена идея проповеди «неиска-
ордонанс. Этот документ провозгласил, во-первых, право короля на женного» Слова Божьего (в этой связи стоит заметить, что использо-
отчуждение «лишней» церковной собственности, во-вторых, право дво- вание шведского языка в церковной жизни не было чем-то неприем-
рян вернуть земли, подаренные их предками церкви после 1454 г., и, в- лемым даже для консерваторов: так, задолго до упомянутого собора,
третьих, весьма неопределенную идею «свободной» проповеди Слова в 1525 г., распоряжением консервативного архиепископа Браска был
Божьего (речь шла о проповеди вообще, без уточнения, в каком ключе издан «Шведский часослов»). В том же, что касалось литургических
ее надлежало вести). Редукция церковной собственности, часть кото- вопросов, господствовала предельная осторожность: католические об-
рой досталась дворянству («на риксдаге в Вестеросе Густав Ваза «ку- ряды в принципе сохранялись, но предлагалось разъяснять народу их
пил» лояльность дворян»: Мелин, Юханссон, Хеденборг, 2002, 83), «истинный смысл» и допускалась возможность достаточно ограни-
позволила избежать резкого повышения государственных налогов, что ченных богослужебных изменений.
привлекло на сторону короля большинство его подданных: помимо

30 31
Осторожность в подходе к богослужебной практике проявилась В 1531 г., вместо бежавшего Браска был, наконец, избран новый
даже в служебнике, составленном в том же году Олаусом Петри. Ха- архиепископ Упсальский. Им стал младший брат одного из главных
рактерно, что первое богослужение на национальном языке было про- реформаторов Лаурентиус Петри, также получивший выучку в центре
ведено в Швеции не ранее 1532 г. В следующем году Олаус Петри, вдох- лютеранской Реформации Виттенберге. В отличие от своего радикаль-
новившись одноименным сочинением Лютера, издал сборник пропо- но настроенного брата, наибольшее влияние он испытал со стороны
ведей на шведском языке под названием «Постилла». Шведская цер- главного сподвижника Лютера, Филиппа Меланхтона, стремившегося
ковь как бы все еще не могла «поверить» в окончательный разрыв с сохранить связи Реформации с библейским гуманизмом. Как мы уви-
Римом и не желала отказываться от идеи апостольского преемства, что дим позже, это существенно сказалось на характере преобразований,
проявилось, например, в 1528 г., когда, наконец, были рукоположены проведенных при новом архиепископе: в период своего сорокалетнего
новые епископы (в том числе епископ Турку Мартин Шютте): церемо- пребывания на архиепископской кафедре Лаурентиус Петри отдавал
нией руководил упомянутый выше Петрус Магнии как единственный предпочтение переменам постепенным, стараясь сохранить традици-
шведский епископ, формально имевший апостольское преемство. Прав- онные основы церковной жизни там, где это не противоречило глав-
да, папа отказался признать это рукоположение. ным идеям Реформации (характерно, что рукоположение главы церкви
После риксдага в Вестеросе Густав Ваза со свойственной ему ре- Швеции в знак сохранения преемственности с древней традицией осу-
шимостью начал проводить политику редукции церковной собствен- ществил все тот же Петрус Магни, но это не помешало Риму отказать в
ности, причем в объемах, далеко превосходивших то, что предполага- признании новому архиепископу как прошедшему посвящение
лось ордонансом, и в формах, раздражавших традиционно настроен- schismatico ritu, «по раскольническому обряду»). Кроме того, он актив-
ное население. Так, он распорядился конфисковать церковные колоко- но боролся за сохранение церкви как самоуправляющейся структуры:
ла; правда, вскоре после этого разразилось т.н. «колокольное восста- другой вопрос, насколько это было возможно в условиях, когда Густав
ние» в Далекарлии, показавшее королю, что необходимо действовать Ваза стремился полностью подчинить церковную жизнь собственной
более осторожно. Это объясняет сдержанность, которую Густав Ваза власти. Для внутрицерковной жизни Швеции начала 1530-х гг. было
поначалу проявлял в осуществлении литургических изменений. характерно, например, сосуществование двух вариантов мессы. Один
Ситуация, сложившаяся в шведской церкви в начале 1530-х гг., был разработан Олаусом Петри в 1531 г. под характерным названием
выглядела следующим образом. Старокатолическое направление по- «Шведская месса» («Den svenska mässan»): это руководство предпола-
терпело окончательное поражение. Архиепископ Браск в знак несог- гало использование шведского языка в основных моментах богослуже-
ласия с религиозной политикой короля покинул Швецию, а с ним и ния и значительное внешнее опрощение церковного интерьера. Другой
многие прелаты и клирики. После этого в течении примерно двух лет вариант сложился в центре реформационно-католического направле-
шведская церковь не имела канонически рукоположенного архиепис- ния Линчeпинге под латинским заглавием «Missa Lincopensis»: он был
копа. В этот период в ней продолжали сосуществовать два других на- составлен преимущественно на латыни и предполагал сохранение бы-
правления, о которых речь шла выше – реформационно-католическое лой торжественности. Еще один центр этого второго направления об-
(с ним, в частности, были связаны и многие представители финского разовался в Скаре, епископ которой Свен Якобсон (Sveno Jacobi) был
духовенства – об этом в след. разделе) и радикально-реформаторское большим почитателем Эразма и Меланхтона, но отнюдь не Лютера.
(Gustaffson 1986, 77 s). До середины 1530-х гг. между королем и при- В 1536 г. сторонники более радикальной линии одержали верх и
верженцами реформирования католичества сохранялись мирные от- совершился поворот к коренной церковной реформе, что следует рас-
ношения: с одной стороны, Густав Ваза медлил с более радикальны- сматривать в увязке с событиями, происходившими в те же годы в ряде
ми действиями, подобными тем, что уже были осуществлены многи- других европейских стран: например, к этому времени английский ко-
ми светскими владыками в Германии, а, с другой, сторонники биб- роль Генрих VIII окончательно порвал с Римом, в Германии больших
лейского гуманизма и католического реформизма не возражали про- успехов добилась Шмалькальденская лига, а в Дании король Кристиан
тив провозглашенного в Вестеросе и Эребру принципа верховенства III также перешел к решительным шагам. Безусловно, все это не ус-
Слова Божьего. Вообще же, довольно расплывчатый лозунг пропове- кользнуло от внимания Густава Вазы, который в 1536 г. вышел победи-
ди «чистого, незамутненного Слова» сторонники реформированного телем из т.н. «Графской войны» с Любеком, что существенно укрепило
католицизма и радикально настроенные реформаторы толковали по- его власть. В Упсале состоялся синод, постановивший переход на швед-
разному, в нужном для себя духе. ское богослужение во всех приходах (причем ставилась цель его уни-
фикации, поскольку в Средние века каждая епархия – в том числе, как

32 33
упоминалось во Введении, и епархия Турку – имела местные литур- лых шведов к современному бухгалтерскому учету и управлению; они
гические особенности), проповедь Слова Божьего в реформирован- преподали им римское право, заодно разъяснив сущность понятия «ос-
ном духе, отмену целибата, закрытие монастырей. В осуществление корбление величества», которое давало возможность устранять неугод-
этого постановления Олаус Петри издал усовершенствованный пере- ных» (Ylikangas 1986, 23 s.). Король поставил Нормана суперинтен-
вод Псалтири, а затем перевод Малого катехизиса Лютера. Архиепис- дантом, т.е. фактически управителем церкви, себя же, по примеру мно-
коп Лаурентиус Петри издал в 1537 г. «Шведскую мессу», оговорив, гих протестантских владык Германии, он был склонен видеть в роли
правда, в предисловии, что богослужение может быть и более торже- summus episcopus, «верховного епископа», хотя формально архиепис-
ственным и традиционным, нежели предусматривалось Олаусом Пет- коп Лаурентиус Петри от должности отстранен не был и свой титул
ри. Густав Ваза со свойственной ему прямотой подтвердил решение сохранил. Характерно, что в собственно теологическом отношении се-
синода специальным королевским распоряжением. Все это означало рьезных разногласий между Норманом и шведскими реформаторами
окончательную победу Реформации в Шведском королевстве, и, каза- не было: все они испытали значительное влияние Меланхтона, и веро-
лось, сторонники решительной Реформации могли праздновать побе- учительная база у них была в принципе сходная. Разногласия между
ду. На деле же вскоре после того, как свершились указанные переме- ними касались практических методов осуществления церковных пре-
ны, во взаимоотношениях короля и реформаторов наступил неожи- образований, в частности, того, насколько светская власть имела право
данный кризис. вмешиваться в религиозную жизнь (Parvio 1993, 166 s.). Норман и дру-
Связано это было с появившимися разногласиями в понимании сути гие немецкие помощники короля исходили из идеи полного подчине-
Реформации: если Густав Ваза ориентировался на типичный для не- ния протестантской церкви государю, что должно было выразиться в
мецких земель вариант «княжеской Реформации», то шведские рефор- новом церковном уложении, в котором не оставлялось места ни епис-
маторы, полагавшие, что церковь имеет право на известную автоно- копату, ни кафедральным капитулам. Приглашенные королем из Герма-
мию, отрицательно относились к монаршему самоуправству; характер- нии «специалисты» начали жесткую конфискационную политику. Она
но, что уже в 1528 г. Олаус Петри признал целесообразным сохранение была столь беспощадной в отношении церкви и столь бесцеремонной в
епископата и прежних кафедральных капитулов. Считается, что взгля- отношении чувств и привычек шведских подданных (новые советники
ды Олауса Петри на взаимоотношения обновленной церкви и государ- не особенно вникали в тонкости их психологии, игнорируя, в частно-
ства эволюционировали от учения Лютера о «двух царствах» (или «ус- сти, скандинавские традиции личной свободы), что в 1542-1543 гг. раз-
тановлениях»), каждое из которых воздвигнуто Богом (причем светс- разилось грозное восстание (т.н. «восстание Дакке»), едва не стоившее
кие государи наделяются приоритетной обязанностью охраны религи- королю трона. В итоге Густав Ваза предпочел отказаться от услуг не-
озной жизни и в связи с этим оказываются фактически в привилегиро- мецких советников и вернулся к более умеренной линии, что, надо по-
ванном положении по сравнению со всеми остальными христианами), лагать, вызвало облегчение у шведского духовенства. Правда, гармо-
к представлениям позднего Меланхтона, допускавшего – хотя бы чисто нии в отношениях монарха и национальной церкви так и не наступило,
теоретически – возможность насильственного свержения власти, при- поскольку король не желал отказываться от самого права вмешиваться
обретающей тиранические черты (Kouri 1972-1973, 41 s.). в церковные дела. Таким образом, в эти десятилетия в Швеции сосуще-
В результате к 1539 г. Густав Ваза предпочел полностью отказать- ствовали два взгляда на епископскую власть: с одной стороны, тради-
ся от услуг Олауса Петри и Лаурентиуса Андреэ и даже подверг их ционно-церковный, к которому тяготело высшее духовенство, и, с дру-
тюремному заключению (вскоре, правда, они были освобождены, зап- гой стороны, радикально-светский, воспринятый из Германии, соглас-
латив при этом крупный штраф государю): пришел их черед испытать но которому монарх в своем владении становился наследником пре-
на себе железную хватку короля, до этого преследовавшего в основном жней епископской власти. Густав Ваза не пожелал утвердить проект
сторонников Рима. Этот факт можно поставить в один ряд с поражени- нового Церковного уложения, разработанного Лаурентиусом Петри: при
ем радикально-бюргерской Реформации в Любеке и Копенгагене во всем почтении к светской власти, трактованной (по Лютеру) в качестве
второй половине 1530-х гг. Во главе администрации король Густав по- «хранителя обеих скрижалей» (custos utriusque tabulae), архиепископ
ставил незадолго до того приглашенного из Германии юриста Георга все же постарался провести четкое разграничение между духовной и
Нормана, уже имевшего опыт как в осуществлении «княжеской Рефор- светской сферами. Другое дело, что на практике это было трудно осу-
мации», так и в реорганизации государства в духе Нового времени, что ществимо, и проблема церковной самостоятельности стояла весьма
предполагало наличие многочисленного слоя профессиональной бю- остро на всем протяжении второй половины XVI в. (Paarma 1980, 17
рократии и разделение функций: «немецкие юристы приобщили отста- s.). В отсутствие уложения, которое регулировало бы все стороны цер-

34 35
ковной жизни, архиепископу пришлось несколько раз издавать времен- замечание известного современного католического теолога Ганса Кюнга
ные статуты: по-видимому, подобная неопределенность в управлении о том, что с началом Реформации далеко не все светские владыки ока-
церковью более устраивала короля. Кстати, именно в эти нелегкие годы зались «мудрыми», подобно знаменитому покровителю Лютера, сак-
братья Олаус и Лаурентиус Петри – совместно с отстраненным от дол- сонскому курфюрсту Фридриху Мудрому: им была явно недостаточно
жности Лаурентиусом Андреэ – издали полный перевод Библии на роли защитников церкви и поддержания в ней порядка, как того хотел
шведский язык (1541 г.), который по иронии судьбы вошел в историю Лютер, поэтому очень скоро они фактически узурпировали епископс-
под названием «Библии Густава Вазы» (король, действительно, оказал кие функции в своих государствах (Кюнг 2000, 255). Правда, следует
финансовую поддержку этому начинанию и распорядился в обязатель- оговориться, что в Шведском королевстве епископат оказался гораздо
ном порядке распространить экземпляры этого издания во всех епар- более сплоченным и успешнее противостоял монаршей экспансии, чем
хиях, в том числе и в Финляндии). В том же году был составлен новый в Германии. Почти все епархии королевства (включая и Турку) в сере-
евангели че ск и й служ еб н ик , суще ст вен но отли чавш ий ся от дине 1550-х гг. были разделены на две части, с целью ослабления влас-
«Шведской мессы», а два года спустя – «Passio», т.е. сборник ти епископов на местах. В конце царствования Густава Вазы был фак-
евангельских чтений о Страстях Христовых, звучащих в храмах тически отстранен от должности архиепископ Лаурентиус Петри: это
на Страстной неделе. проявилось, в частности, в том, что в 1554 г. церемонией посвящения
Именно в такой обстановке на риксдаге, собравшемся в Вестеросе новых епископов (в том числе и двух финских) руководил не он, а епис-
в 1544 г., Швеция впервые была провозглашена евангелическим госу- коп Стренгнэсский Ботвид (подробнее об этом см. далее, гл. I, §4.2). По
дарством. Было отменено почитание святых и устранены многие мо- словам участника этой церемонии Паавали Юстена, поведавшего о ней
менты богослужения, считавшиеся чрезмерно «католическими». В том в своей «Хронике епископов финляндских», «господин архиепископ был
же году был издан новый молитвенник, в котором старые молитвы, об- некоторым образом в немилости у короля» (см. перевод жизнеописа-
ращенные к тем или иным святым, были заменены на новые. Следу- ния Микаэля Агриколы пера Паавали Юстена во второй части нашей
ет заметить, что и после описанных событий напряженность в отно- работы). Правда, позднее король все-таки сменил гнев на милость, по-
шениях Густава Вазы и церкви отнюдь не исчезла, поскольку в ин- скольку в 1557 г. архиепископ вместе с тогдашним епископом Турку
тересах централизации король стремился к ограничению церковной Агриколой был отправлен в Москву для подписания мирного дого-
самостоятельности. вора с Россией: это свидетельствовало о том, что время от времени
Показательно, что в области государственного управления поста- король все еще прибегал к услугам высшего духовенства для улажи-
ревшему королю была свойственна некоторая непоследовательность, вания отдельных политических вопросов, как это было в средневе-
поскольку, с одной стороны, ущемляя церковь во имя централизации, ковый период. Был окончательно ликвидирован институт кафедраль-
он в середине 1550-х гг. разделил королевство на герцогства, во главе ных капитулов. Если в Средние века основные функции капитула
которых поставил четырех своих сыновей, что вплоть до конца XVI в. были так или иначе связаны с отправлением культа, то при Лаурен-
служило источником нестабильности и раздоров. Наиболее разви- тиусе Петри его члены превратились в главных помощников епис-
тые и освоенные районы Финляндии (юго-западные и южные) дос- копа, но коль скоро король стремился ослабить, а то и вовсе упразд-
тались в удел любимому сыну короля Иоанну (Юхану). Правда, по- нить должность епископа, капитулы как институт постепенно были
добной мерой всевластный монарх субъективно преследовал прямо сведены на нет (Paarma 1980, 19-20 ss.).
противоположную цель, стремясь подавить местный партикуляризм, В целом, к концу правления короля Густава церковь Швеции внешне
с которым он неустанно боролся на всем протяжении своего долго- являла собой лишь бледное подобие того великолепия, которое было
го царствования. присуще ей на исходе Средневековья. Тем не менее, она сохранила ос-
В конце своего правления Густав Ваза распорядился, чтобы вновь новы своей организации: в частности, велась активная издательская и
назначаемых епископов именовали на немецкий лад интендантами либо катехизаторская работа, способствовавшая распространению идей еван-
ординариями. Густав Ваза верно уловил, что лютеранская доктрина гелического христианства среди широких масс населения. Уже к сере-
создавала предпосылки для ликвидации института епископства как та- дине 1540-х гг. духовенство Швеции располагало корпусом основных
кового, коль скоро за властью епископов не признавалось исхождения книг, необходимых для совершения новой литургии и составления про-
от Св. Духа, а сама церемония посвящения в епископы, равно как и в поведей в новом духе: как мы увидим, это имело особое значение для
священники, оказалась лишена сакрального характера (Parvio 1968- церкви Финляндии, поскольку упомянутые сочинения служили образ-
1969, 46-47 ss.). К шведскому монарху вполне применимо ироничное цом при составлении аналогичных книг на финском языке (что касает-

36 37
ся шведоязычных приходов Финляндии, там, разумеется, была в 2. Первые шаги Реформации в епархии Турку: 1520-е гг.
употреблении та же самая богослужебная литература, что и в Швеции).
Евангелическая церковь (официально еще не называвшая себя лютеранс- Накануне Реформации в Финляндии не было заметно каких-либо
кой), действительно, постепенно становилась национальной. Еще раз на- признаков массового недовольства католической церковью. Во Вве-
помним, что в Швеции сохранилась епископальная система и самоуправ- дении, посвященном состоянию финской церкви в Средние века, мы
ляющиеся приходы. Средневековая традиция оказалась здесь столь силь- уже отмечали отсутствие в Финляндии морального разложения духо-
ной, что более удобная для короля форма управления церковью через ин- венства и ту позитивную роль, которую это сословие играло в жизни
ститут интендантов в Швеции (и, следовательно, в Финляндии) не прижи-
страны (см. Gummerus 1921-1924 8-9 ss.; Melander 1921, 65-67 ss.).
лась, вопреки настойчивым попыткам монарха (Kansanaho 1954, 29 s.).
Данное обстоятельствооказало значительное влияние на последующее фор- Исследователи констатируют весьма поверхностную христианизацию
мирование лютеранской церкви Швеции-Финляндии. Разумеется, еписко- широких масс населения Финляндии к началу Реформации, сохране-
пы находились в сильной зависимости от светской власти, символом чего ние многочисленных пережитков язычества и низкий образователь-
была присяга на верность королю, заменившая клятву верности папе и ный уровень народа, а также менее значительную – в сравнении со
произносившаяся кандидатом во время посвящения в епископы. С другой многими другими странами Европы – роль монастырей (Grotenfelt
стороны, лишившись административной и судебной власти (в средневеко- 1906-1908, 7 s.; Salomies 1949, 33-38 ss.). Отмечается, что накануне
вой терминологии – jurа jurisdictionis), епископы сохранили т.н. jura Реформации церковное влияние и общий уровень христианизации
magisterii et ordinis (см. Paarma 1980, 18 s.), т.е. могли посвящать пасторов были выше в западных районах страны, нежели на востоке, за исклю-
(хотя король пытался вмешиваться и в эту сферу), осуществляли надзор за
чением Выборга (Klinge 1977, 19 s.). В то же время некоторое сход-
церковными школами, вершили церковный суд и в духе нового учения
считались прежде всего проповедниками Слова Божьего. Несмотря на все ство с ситуацией в метрополии все же наблюдалось. С одной сторо-
усилия светской власти, в Швеции в этот период не сложилось какого- ны, бурные события последних лет Кальмарской унии не обошли сто-
либо централизованного органа церковного управления. Архиепископ – роной и отдаленную Финляндию. Вследствие этого страна оказалась
при всей важности и авторитетности своей роли – оставался primus inter более тесно, чем прежде, связанной со Швецией, и неудивительно,
pares, опираясь в основном на личный авторитет. Время от времени главы что изменения в церковной жизни, начавшиеся там, должны были так
епархий собирались на синоды, где принимали коллегиальные решения или иначе отразиться и на Финляндии. С другой стороны, так же как в
по тем или иным вопросам. Литургические изменения в Шведском коро- Швеции – хотя и в гораздо более скромных размерах, – идеи библей-
левстве оказались гораздо менее радикальными, чем во многих других зем- ского гуманизма и реформированного католицизма получили распро-
лях, принявших лютеранство. Указанные обстоятельства делали рефор-
странение среди членов кафедрального капитула Турку и близкого к
мированную шведскую церковь – при всем ее внешнем оскудении – все же
более самостоятельной, нежели во многих других лютеранских регионах, нему духовенства, что вполне объяснимо, учитывая достаточно высо-
что в свою очередь служило источником постоянного напряжения в ее кий образовательный уровень епархиальной верхушки на исходе сред-
взаимоотношениях с монаршей властью: с новой силой это проявилось в невековой эпохи (Heininen 1976, 19 s.). Данное обстоятельство осо-
правление сыновей Густава Вазы. В целом исследователи констатируют бенно важно подчеркнуть, если вспомнить, с другой стороны, о не-
умеренность и постепенность осуществления Реформации в Швеции, значительном проценте городского населения, вследствие чего в стране
подчеркивая, что этот процесс невозможно заключить в строгие хроно- отсутствовали предпосылки для бюргерской Реформации. К тому же
логические рамки: адаптация к новым религиозным идеям заняла здесь города Финляндии находились в сильной зависимости от шведских
не менее столетия (ср. Léonard 1961, 115 s.). монархов, что объяснялось спецификой урбанизации страны, когда
Таковы основные вехи раннего периода Реформации в Швеции,
власти по собственной инициативе основывали и брали под свой кон-
которые мы будем держать в уме, приступая к анализу событий и свое-
образия финской Реформации. Как мы увидим, происходившие в Шве-
троль немногочисленные центры торговли в расчете на получение
ции события – как церковного, так и политического характера – служи- доходов от налогов и таможенных сборов. Это с самого начала пре-
ли необходимым, а во многом определяющим фоном для тех измене- допределило специфику финской Реформации, которая была прове-
ний, которые совершались по другую сторону Балтийского моря, в под- дена по инициативе королевской власти, но при этом силами местно-
властной ей Финляндии. го духовенства, в основном из епархиальной верхушки. По этой при-

38 39
чине при описании религиозно-церковных процессов, происходивших сил. Последним сдался Выборг. В итоге вся управляемая шведами
в 1520-е-1550-е гг. в Финляндии, особое внимание должно быть уде- территория Финляндии признала власть Густава Вазы.
лено ситуации в кафедральном капитуле Турку, ставшем фактически
2.2. В конце 1523 г. епископом Турку по представлению капитула
главным духовным и организационным центром финской Реформа-
был избран Эрик Свенсон. До этого он служил вначале канцлером ко-
ции.
роля, а затем деканом кафедрального капитула Линчeпинга. Впервые
за более чем столетний период епископом Турку стал не местный уро-
2.1. Напомним вначале основные политические события тех лет,
женец, а выходец из метрополии, к тому же не владевший финским
поскольку они оказывали непосредственное влияние на церковно-ре-
языком. Правда, некоторое, хотя и косвенное отношение к Финляндии
лигиозную ситуацию в стране. Для этого необходимо вернуться к концу
он все же имел, поскольку являлся держателем пребенды в епархии
правления датского короля Кристиана II, который, подчинив себе
Турку и, следовательно, был лично знаком с членами капитула Турку.
Швецию, поспешил поставить под свой контроль и Финляндию, на-
По своим взглядам Свенсон был близок новому архиепископу Браску,
значив датчан начальниками замковых ленов этой страны. В Финлян-
до этого занимавшему кафедру в Линчeпинге, т.е., условно говоря, он
дии, также как до того в Швеции, совершились казни явных или мни-
принадлежал к «старокатолической» партии в шведской церкви, враж-
мых противников подозрительного и жестокого короля.
дебно встретившей Реформацию Лютера. Считается, что он был в боль-
шей степени политиком, нежели религиозным деятелем (Pirinen 1962,
В частности, в Раасепори в декабре 1520 г. был казнен один из
виднейших представителей шведского духовенства предшествовавших
11-12 ss.). Правда, Римская курия не одобрила этот выбор: как уже от-
трех десятилетий, епископ (правда, electus, т.е. выбранный местным мечалось, между Густавом Вазой и Святым престолом разгорелся спор
духовенством, но не утвержденный папой), доктор богословия Хем- о замещении епископских вакансий, окончившийся разрывом отноше-
минг Гад: из ярого противника Кристиана он стал его приверженцем и ний между сторонами. По этой причине Эрик Свенсон носил титул
был направлен в Финляндию, чтобы способствовать ее подчинению episcopus electus, т.е. не имел канонического признания. Можно себе
власти датского короля. С епархией Турку он имел давние связи: на- представить, что это удручающе действовало на приверженца папства,
пример, в 1514 г. именно он разработал пышную церемонию беатифи- каковым, судя по его тесным отношениям с Браском, был Свенсон.
кации епископа Хемминга. Тем не менее, это не уберегло его от подо- Кроме всего прочего, это лишало его формальной возможности назна-
зрений со стороны Кристиана, который после стокгольмской «крова-
чать или снимать членов кафедрального капитула Турку. Как мы скоро
вой бани» распространил репрессии на провинции королевства. По
преданию, взойдя на эшафот, епископ Гад предал короля проклятию и увидим, в последующие несколько лет этот факт сыграл немаловаж-
предсказал ему неминуемое свержение и изгнание. ную роль в распространении новых веяний в Финляндии. Известно
также (об этом, в частности, упоминает Паавали Юстен в своей «Хро-
После того как Густав Ваза очистил Швецию от датчан, финская нике епископов финляндских»), что спустя некоторое время в Турку
элита перешла на его сторону. Как уже отмечалось, даже осторожный епископским викарием в помощь Свенсону был назначен некий «гос-
епископ Турку Арвид Курки предпочел выступить против датчан, пре- подин Викентий», употреблявший миро «подобно другим епископам»
доставив ресурсы своего замка в Куусисто в распоряжение противни- (немаловажная деталь, т.к. реформаторы, напомним, считали необхо-
ков Кристиана. Правда, в 1522 г. перевес сил был еще на стороне дат- димым отказаться от мира). Таким образом, можно констатировать, что
чан, поэтому епископу пришлось бежать из Турку, а его замок был в середине 1520-х гг. во главе финской епархии стояли люди, далекие
захвачен и разграблен; напомним, что его корабль затонул по пути в от новых веяний на континенте.
Швецию, и, стало быть, накануне решающих перемен церковь Фин- 2.3. Принято считать (например, Salomies 1949, 60 s.), что первым
ляндии осталась без своего архипастыря. Перелом ситуации насту- идеи Реформации в Финляндии возвестил Пиетари Сяркилахти (или,
пил в следующем, 1523 г., когда финские отряды под командованием на шведский манер, Петер Сяркилакс). Правда, относительно его дея-
представителей местных аристократических семейств, братьев Эри- тельности в Турку и о его личности в целом известно довольно мало.
ка и Ивара Флемингов и Нильса Граббе, очистили страну от датских «Хроника епископов финляндских», составленная, к слову сказать, че-

40 41
тырьмя десятилетиями после его кончины, содержит следующую фра- матрикулах Виттенбергского университета. Тем не менее, косвенные
зу: «Из мужей виттенбергских в Финляндию первым прибыл магистр данные позволяют предположить, что он находился там начиная, по
Пиетари Сяркилахти, который со тщанием наставлял в школах и в ка- крайней мере, с 1520 г. (Heininen 1976, 13-14 ss.). Эволюция взглядов
федральном соборе Турку, призывая к очищению евангельского уче- Сяркилахти развивалась, вероятно, в том же направлении, что и у мно-
гих клириков Германии и Скандинавии этого периода – от Эразма к
ния от папского идолослужения» (Juusten 1988, 55 s.). В прошлом из-за
Лютеру. Не исключено, что в Виттенберге он мог стать свидетелем дра-
скудости информации критически настроенные исследователи неред- матических обстоятельств радикальной литургической реформы, нача-
ко были склонны считать преувеличенной – если не откровенно мифо- той в феврале 1522 г. Карлштадтом и Цвиллингом и своими эксцессами
логизированной – роль П. Сяркилахти в утверждении Реформации на встревожившей Лютера, который в то время скрывался в Вартбургском
финской земле (см., напр., Anthoni 1953, 28-33 ss.). Однако современ- замке: известный радикализм, по традиции приписываемый Сяркилах-
ные финские историки, исследовавшие архивы епархии Турку и коро- ти, можно связать с тем опытом, который он вынес из колыбели проте-
левской канцелярии, склонны, скорее, согласиться с оценкой, данной стантизма.
Юстеном (ср. Heininen, Heikkilä 1996, 64-65 ss). Когда Пиетари Сяркилахти вернулся в родной Турку (случилось
Полагая, что Пиетари Сяркилахти представляет характерный для это самое позднее весной 1524 г.), местное духовенство было немало
шокировано тем, что вместе с собой молодой магистр привез жену, с
той эпохи тип, остановимся более подробно на его биографии в той
которой обвенчался в Германии. Вполне вероятно, что к отказу от це-
мере, в какой ее удалось реконструировать финским исследователям, либата он пришел под влиянием сочинения Эразма «Похвала браку»
столкнувшимся со значительными лакунами в источниках. (1518), с одной стороны, и, с другой, следуя примеру некоторых сто-
ронников Лютера, ранее других вступивших в брак – например, того
Родился Пиетари Сяркилахти около 1490 г. в семье бургомистра же Андреаса Карлштадта или Юстаса Йонаса (кстати говоря, ряд фин-
Турку Нильса (Нийло) Петерсона. По материнской линии он приходил- ских историков полагает, что во всем Шведском королевстве именно
ся внучатым племянником славному епископу XV в. Магнусу III Сяр- Пиетари Сяркилахти первым открыто отказался от целибата: ср.
килахти. По причине того, что на епископе этот знатный дворянский Salomies 1949, 61 s.; Олаус Петри предпринял аналогичный шаг в 1525
род мог оборваться, отец будущего проповедника был возведен в дво- г.). По возвращении в Турку Пиетари Сяркилахти стал каноником капи-
рянское звание, получив родовое имя и герб Сяркилахти. Известно, что тула и одновременно ректором кафедральной школы, которая, вероят-
в 1516 г. Пиетари Сяркилахти записался в Ростокский университет, но, и превратилась в основное поле его реформаторской деятельности.
пользовавшийся в то время (и, как мы увидим, на протяжении всего Трудно сказать, имел ли ректор школы возможность проповедовать
XVI столетия) популярностью среди выходцев из Скандинавии. В 1513 непосредственно в соборе, поскольку консервативный епископ и под-
г. этот университет окончил, например, уроженец Турку Пиетари Сил- чиненный ему капитул вряд ли благожелательно относились к молодо-
та (Сильд), с именем которого нам еще предстоит встретиться при рас- му магистру, пропитанному «еретическими» идеями. Вообще же, из-за
смотрении ситуации в капитуле Турку в 1520-1530-е гг. В отличие от того что на протяжении 1520-х гг. из Турку за границу не было отправ-
Сяркилахти, Пиетари Силта был сыном зажиточного крестьянина из лено ни одного стипендиата (возможно, причиной было противодей-
Юго-Западной Финляндии. В те годы в Ростокском университете силь- ствие консервативного епископа), Пиетари Сяркилахти оказался чуть
но было влияние библейского гуманизма: когда Сяркилахти поступил в ли не единственным клириком и членом капитула, соприкоснувшимся
это учебное заведение, там читал лекции знаменитый Ульрих фон Гут- с идеями Лютера непосредственно в Германии и начавшим распрост-
тен. В 1517 г. имя финского студента фигурирует уже в матрикулах ранять их сразу же по возвращении на родину. Вероятно, вследствие
Лувенского университета, где он мог слушать лекции самого Эразма этого он был исполнен сознания особой важности своей миссии. Из
Роттердамского. Как и в Ростоке, здесь было немало выходцев из скан- «Хроники епископов финляндских» можно заключить, что Сяркилах-
динавских стран, которые спустя некоторое время стали активными ти не только наставлял учеников в школе, но и проповедовал среди
приверженцами Реформации у себя на родине. О последующих семи жителей Турку, которые после пережитых потрясений предыдущего
годах жизни Сяркилахти документированных сообщений нет. Иссле- десятилетия оказались более восприимчивы к пламенным речам моло-
дователей всегда интриговала процитированная выше фраза Юстена, дого магистра (причем вовсе необязательно проповеди имели место в
согласно которой Пиетари Сяркилахти принадлежал к «мужам виттен- кафедральном соборе). Уже в самом факте, что собор Турку во время
бергским», хотя на самом деле его имя так и не удалось обнаружить в датской оккупации лишился значительной части своего убранства, мож-

42 43
но было при желании усмотреть перст Божий, указывавший на бес- Более того, и в наши дни в исторической литературе Пиетари Сярки-
смысленность внешних атрибутов, которые реформаторы заклеймили лахти по-прежнему предстает пламенным проповедником идей Рефор-
как «идолопоклонство». Некоторые авторы даже предполагают прямую мации, положившим начало религиозному обновлению в стране. Так,
обструкцию деятельности Сяркилахти со стороны старшего поколения в книге очерков об узловых проблемах финской истории (1993) изве-
(ср. Melander 1921). Трудно, правда, сказать, насколько это мнение сво- стный литератор Вейо Мери следующим образом описывает первое
бодно от вольной или невольной романтизации облика магистра Пие- появление Сяркилахти в качестве проповедника новых идей в Турку:
тари, которого в патриотической финской историографии XIX – нач. «В 1522 г. из Германии на родину явился муж, убежденный сторон-
XX вв. обычно изображали чем-то вроде одинокого «предтечи» Рефор- ник нового христианского учения, жаждавший начать проповедь. Он
мации в Финляндии, боровшегося с консерватизмом и косностью мес- приобрел степень магистра в маленьком немецком городке Виттен-
тного духовенства. Можно также предположить, что отмеченная выше берге, в университете доктора Мартина Лютера. Даже если прежде
каноническая шаткость положения епископа Свенсона лишила его воз- он не отличался особенным мужеством и отвагой, пребывание в Вит-
можности отправить Сяркилахти в отставку. В 1524 г. Сяркилахти со- тенберге пробудило в нем эти свойства. Возвысив свой голос в собо-
ставил завещание, что само по себе было нарушением канонического ре Турку, он принялся обличать прогнившую папскую церковь с ее
права (духовное лицо не могло завещать свою собственность частному роскошью, скульптурами святых, настенными росписями, безбрачи-
лицу), но соответствовало новым представлениям о статусе священ- ем духовенства. Вскоре обратили внимание и на то, что он был женат,
нослужителей; известно также, что он вместе со своими братьями – в хотя и носил священнический сан. Звали этого мужа Пиетари Сярки-
осуществление постановления риксдага в Вестеросе 1527 г. – участво- лахти» (Meri 1993, 92 s.).
вал в отчуждении церковной собственности, доставшейся от дворян
после 1454 г. (Heininen 1976, 15 s.): все эти факты весьма недвусмыс- 2.4. При всей приблизительности наших представлений о жизни
ленно свидетельствуют о его приверженности новым религиозным иде- Пиетари Сяркилахти, можно, тем не менее, предположить, что во вто-
ям. О вероятной позиции Сяркилахти в капитуле Турку и о его роли в рой половине 1520-х гг., т.е. в период, на который пришлась его дея-
событиях второй половины 1520-х гг. мы еще скажем несколько ниже.
тельность в родном городе, капитул Турку в идейном отношении уже
Он был замечен королем и в 1529 г. стал архидиаконом собора Турку,
т.е. вторым по значению лицом в капитуле. Как свидетельствует сохра- не представлял собой единого целого. Поскольку по средневековой
нившаяся корреспонденция тех лет, финский реформатор поддержи- традиции капитул включал в себя наиболее образованную часть духо-
вал оживленные контакты с Олаусом Петри, из чего можно предполо- венства Финляндии, имеет смысл – при всей скудости информации
жить, что по своим воззрениям Пиетари Сяркилахти тяготел к ради- на сей счет – попытаться прояснить позицию этого ключевого органа
кально-бюргерскому направлению Реформации, о котором упоминалось епархиального управления в период, когда и в Германии, и в самой
в §1 настоящей главы. Последнее документированное свидетельство о Швеции совершались серьезные перемены. Исследователи предпо-
нем относится к 1529 г., когда он сопровождал нового епископа Марти- лагают, что уже при епископе Свенсоне церковная среда Турку в док-
на Шютте в его первой визитационной поездке по епархии. Однако в
тринальном отношении не была единой (Pirinen 1976, 58 s.; Heininen
том же году магистр Сяркилахти скоропостижно скончался, причем
1976, 19 s.). Вполне вероятно, что, как и в Швеции, здесь (разумеется,
точно не известно, от какой болезни. Его деятельность на посту ректо-
ра кафедральной школы вскоре принесла свои плоды, поскольку в чис- с необходимой поправкой на разницу масштабов) имело место разде-
ле его учеников были и некоторые будущие студенты Виттенбергского ление на радикалов и консерваторов. Правда, в отношениях с вне-
университета и деятели Реформации следующего десятилетия, с име- шним миром капитул выступал как единое целое: «... тому, кто тогда
нами которых нам вскоре предстоит столкнуться – Томас Кейои, Симо наблюдал совершавшиеся перемены изнутри событий, контуры раз-
Выборжец, Кнут Юхансон и, наконец, Микаэль Агрикола – «отец фин- личных направлений не представлялись столь отчетливыми, как по-
ского литературного языка». зднейшим наблюдателям» (Heininen 1976, 19 s.). С другой стороны,
В период национального подъема, происходившего в Финляндии не приходится сомневаться в том, что значительное отличие духовно-
на рубеже XIX-XX вв., писатели вспомнили и о «первом финском ре- го склада того же Пиетари Сяркилахти от консервативного епископа
форматоре»: к примеру, Сантери Ивало, плодовитый исторический
Свенсона должно было проявиться очень рано. Характерная деталь:
романист, специализировавшийся на сюжетах из национальной исто-
рии, посвятил ему даже отдельный роман (Pietari Särkilahti, 1913). когда до епархии Турку стали доходить первые раскаты близящейся

44 45
церковной редукции, именно Сяркилахти от имени местного капиту- как о единомышленнике Сяркилахти (Salomies 1949, 62 s.), в то время
ла вступил в сношения с Густавом Вазой. В 1526 г., после смерти пре- как другие выражаются более осторожно, констатируя, по крайней
старелого кафедрального пробста Якоби, Пиетари Сяркилахти и упо- мере, отсутствие сведений о противодействии политике королевской
минавшийся выше каноник, магистр Ростокского университета Пие- Реформации со стороны Силта и отмечая его природную осторож-
тари Силта вступили в переписку с королем и договорились о новом ность, вероятно унаследованную от своих крестьянских предков
порядке замещения должности кафедрального пробста, на чем наста- (Maliniemi 1934, 116 s.). Известно, в частности, что он принял учас-
ивал Густав Ваза (об этом чуть ниже). Предполагается, что в капитуле тие в проведении редукции церковной собственности, в скором вре-
Турку Сяркилахти был в некотором смысле «человеком короля», вы- мени начатой в Финляндии (Pirinen 1962, 64 s.). Характерно также,
полняя различные его поручения (Heininen, Heikkilä 1996, 65-66 s.). что после внезапной смерти Сяркилахти в 1529 г. король одобрил на-
Вспомним, что позиция как немецких, так и шведских реформаторов значение именно Силта на оставшуюся вакантной должность собор-
в отношении светской власти была сходной: в своей оппозиции кон- ного архидиакона. Кроме того, не лишено значения и то обстоятель-
сервативному епископату они стремились опереться на светских вла- ство, что на экземпляре первого издания «Шведской мессы» (1531)
дык. В целом контакты Пиетари Сяркилахти с Густавом Вазой дают Олауса Петри, хранящемся ныне в университетской библиотеке Хель-
основание полагать, что он усвоил идеи Лютера (озвученные уже в синки, имеется надпись, удостоверяющая, что владельцем книги яв-
начале 1520-х гг.) о важной роли светских владык в «правильном» лялся Пиетари Силта. Можно предположить, что и некоторые другие
устроении Церкви посреди хаоса «последних времен» (именно так (как правило, более молодые) члены капитула сочувствовали идеям
отец Реформации, живший напряженным ожиданием конца света, оце- радикальной Реформации: например, известно, что каноники Андре-
нивал свою эпоху): по одному удачному замечанию, «Лютер и его спод- ас Якоби (Якобсон), настоятель доминиканского монастыря Микаэль
вижники подходили к проблемам, возникавшим в ходе осуществле- Карпалайнен и, возможно, Якоб (Яакко) Венне (также магистр Рос-
ния Реформации, скорее, как доверенные лица короля, нежели с пози- токского университета), равно как и упомянутый уже Пиетари Силта
ций широких слоев простого народа» (Arffman 1999, 221 s.). Есть све- в конце 1520-х гг. вступили в брак (напомним, что официально цели-
дения, что ректор кафедральной школы Турку поддерживал перепис- бат в Шведском королевстве был отменен лишь в 1536 г.). Особо сле-
ку и с одним из лидеров радикальной Реформации в Швеции, секре- дует выделить Якоба Венне, брак которого был впервые освящен уже
тарем короля Лаурентиусом Андреэ (Pirinen 1962, 63 s.). Когда в 1528 как брак священнослужителя (Pirinen 1962, 247 s.). Что касается Ми-
г. в Турку появился новый епископ Мартин Шютте, отличавшийся весь- каэля Карпалайнена, он стал пастором одного из сельских приходов в
ма сдержанным отношением к лютеранской Реформации, Сяркилах- окрестностях Турку. Вообще, как это имело место и в иных епархиях
ти, вероятно, был «приставлен» к нему в качестве своего рода коро- Шведского королевства, представители более молодого поколения,
левского соглядатая: предполагается, что именно под впечатлением вероятно, воспринимали нововведения более позитивно, нежели их
от не особенно благоприятных сообщений, поступивших из Турку от коллеги, получившие традиционное воспитание. Заметной фигурой
Сяркилахти, Густав Ваза направил довольно резкое предостерегаю- был Йоханнес Петерсон (Johannes Petri), назначенный в 1526 г. но-
щее послание епископу Шютте (с напоминанием о взятом им на себя вым кафедральным пробстом. В Турку он прибыл уже зрелым му-
обязательстве осуществлять церковные изменения в евангелическом жем: окончив Кeльнский университет еще в 1512 г., он затем пере-
духе – об этом см. ниже, п. 3.1.) (Pirinen 1962, 63 s.). брался в Рим, где стал лиценциатом канонического права. «Занятия
Что касается Пиетари Силта1, трудно сказать, насколько радикаль- каноническим правом и собственные наблюдения над жизнью папс-
но он был настроен. Некоторые исследователи прямо говорят о нем кой курии сделали его церковным политиком, умело направлявшим
1
вверенный ему капитул посреди бурь Реформации» (Heininen 1976,
По традиции, принятой в русском литературном языке, здесь и далее
21 s.). Будучи скорее юристом и администратором, нежели богосло-
мы не склоняем финские фамилии и названия на -а (ср. Розенталь Д.Э. «Спра-
вочник по правописанию и стилистике русского языка»), имя же великого
вом, он быстро сообразил, в каком направлении следовало двигаться
финского просветителя Микаэля Агриколы (см. далее) как имеющее латинс- в стремительно менявшихся церковно-политических условиях, что,
кое происхождение под это правило не подпадает (и поэтому склоняется). кстати сказать, и позволило ему занимать свою должность в течение

46 47
более двадцати лет, вплоть до самой смерти. В любом случае, препят- ющего положения Ганзы на Балтийском море и активных контактов с
ствий сторонникам нового направления он не чинил (Pirinen 1976, 58 Таллинном, откуда приезжали торговцы и ремесленники. В Турку по-
s.). Скорее всего, можно считать романтизированным преувеличени- стоянно проживало некоторое количество немцев; кроме того, в город
ем представление некоторых старых финских историков о Йоханнесе периодически наведывались немецкие купцы, занимавшиеся оптовы-
ми закупками – по-фински их называли Кestit (от нем. Gäste, «гости»).
Петерсоне как о яром стороннике католицизма, оказывавшем глухое,
упорное сопротивление распоряжениям короля и люто ненавидевшем О судьбе перевода, порученного членам капитула Турку, в науч-
пламенного проповедника Сяркилахти (ср. Melander 1921): в услови- ной литературе высказывались разные суждения: с одной стороны,
ях того времени он просто-напросто вряд ли бы смог так долго сохра- предполагается, что перевод указанных Посланий был-таки подготов-
нять за собой свое место, не будучи лоялен королю и проводимому лен, причем главную роль в этом сыграл Пиетари Сяркилахти; подоб-
им курсу. Кроме того, не лишено значения то обстоятельство, что в ное мнение имеет под собой основание, учитывая тот факт, что в Лу-
1526 г. именно Пиетари Сяркилахти и Пиетари Силта ходатайство- вене Сяркилахти посещал лекции Эразма (Pirinen 1962, 25 s.). С дру-
вали перед королем о назначении Йоханнеса Петерсона на долж- гой стороны, высказывалось мнение, что клирики Турку не справились
ность кафедрального пробста. Характерно, что Паавали Юстен в с поручением, поскольку каких-либо сведений, удостоверяющих автор-
своей «Хронике» говорит о кафедральном пробсте как о «муже боль- ство перевода этих Посланий, не существует (Heininen 1976, 20 s.). Сто-
шого ума, твердости и опытности» (см. наш перевод жизнеописа- ит напомнить, что еще в конце XV в. Йенс Будде, монах из Наантали,
ния епископа Мартина Шютте во второй части книги). Известно, перевел на шведский ряд книг Ветхого Завета (см. Введение); правда,
что Йоханнес Петерсон также отказался от целибата прежде, чем названный перевод остался в рукописном виде, но нам важен сам факт,
это было разрешено официально. что в епархии Турку в этом направлении уже кое-что было сделано.
В этот период снятию возможного психологического напряжения Зато достоверно известно, что в 1525 г. в Турку попал датский пере-
между сторонниками более консервативных и радикальных взглядов вод Нового Завета и не исключено, что это было как-то связано с за-
могла хотя бы отчасти способствовать приверженность всего высше- данием перевести названный фрагмент Священного Писания на швед-
го духовенства Турку идеям библейского гуманизма. Косвенным под- ский. Как бы то ни было, подобная атмосфера благоприятствовала
тверждением этому служит тот факт, что когда в 1525 г. по инициати- созреванию идеи перевода Библии на язык основной части населения
ве викарного епископа Магнуссона в Швеции было принято решение страны, т.е. финский, что было делом гораздо более сложным ввиду
о переводе Нового завета на шведский в духе принципов Эразма Рот- отсутствия финской книжной традиции. Выход в свет шведского пе-
тердамского (за основу был взят латинский текст издания 1522 г., от- ревода Нового Завета (не суть важно, имела епархия Турку к нему
редактированный последним), члены капитула Турку были также при- какое-то реальное отношение или нет), вероятно, произвел немалое
влечены к этой работе. Правда, им поручили не особенно значитель- впечатление на всех, кто в Финляндии умел читать: Священное Пи-
ный объем – перевод обоих Посланий апостола Павла к Фессалони- сание зазвучало на языке повседневной жизни, что могло восприни-
кийцам и к Тимофею, но важен уже сам факт причастности клириков маться как знамение грядущих перемен. Кроме того, к рассматрива-
Турку к такому начинанию. емому периоду относится хранящийся в библиотеке Хельсинкского
университета латинский экземпляр Нового Завета (в редакции Эраз-
В этой связи представляется нелишним коснуться лингвистичес-
ма) с пометками от руки, сделанными на латинском, шведском и фин-
кого профиля духовенства Турку в этот период. Как правило, кроме
латыни, все они свободно владели шведским языком, но также и финс- ском языках. Исследование их особенностей позволило заключить,
ким, который, судя по всему, для большинства из них был либо род- что автор скорее всего принадлежал к старшему поколению, ориен-
ным, либо хорошо усвоенным (правда, финский язык неизбежно обла- тированному на библейский гуманизм, но не на Лютера (Heininen
дал более низким статусом, коль скоро письменные тексты на нем еще 1976, 24 s.). В Финляндии (как и повсюду в Северной Европе) идея
созданы не были; кроме того, во многих случаях трудно с увереннос- перевода Слова Божьего на национальный язык объединяла сторон-
тью сказать, какой язык был «первым» для того или иного клирика). ников разных течений, поэтому Эразмова редакция Нового Завета
Распространено было и знание (нижне)немецкого ввиду господству-

48 49
не обязательно должна была принадлежать поборнику решительно- что эта должность может быть сохранена за капитулом лишь при
го обновления Церкви. условии, что 1/2 собственности умершего прелата отойдет короне.
Так в общих чертах выглядела церковная среда Турку в 1520-е гг. Как уже отмечалось выше, Сяркилахти и Силта в том же году прове-
Предвестием грядущих перемен стала добровольная отставка епис- ли переговоры с королем об условиях вступления кандидата капиту-
копа Свенсона в 1527 г., незадолго до исторического риксдага в ла Йоханнеса Петерсона в должность кафедрального пробста. В ито-
Вестеросе: отсутствие признания со стороны папской власти и стре- ге было достигнуто соглашение, по которому капитул обязался уп-
мительно углублявшаяся пропасть между Римом и Густавом Ва- лачивать в казну 200 марок в год, что было достаточно для содержа-
зой, вероятно, были тяжелым бременем для приверженного тради- ния одного писаря королевской канцелярии (Pirinen 1976, 58 s.). Уже
ции прелата. Свенсон последовал примеру ряда шведских еписко- в это время начал устанавливаться тот стиль церковно-государствен-
пов, в том числе, своего прежнего покровителя, архиепископа Ханса ных отношений, который станет характерен для всего последующе-
Браска. Правда, в отличие от последнего, сделал он это без лишне- го правления Густава Вазы.
го шума и проклятий в адрес монарха, поэтому Густав Ваза мило-
стиво позволил ему остаться в Швеции. Характерно, что Паавали 2.5. Разговор о первых шагах Реформации в Финляндии невоз-
Юстен в «Хронике епископов финляндских», составленной четыре можно завершить, не сказав несколько слов о ситуации, сложившейся
десятилетия спустя после описываемых здесь событий, говорит о во втором по величине и значению городском центре страны, Выбор-
членах капитула этого времени в позитивном, уважительном тоне ге. В начале XVI столетия этот город стоял несколько особняком вви-
(см. перевод «Жизнеописания епископа Мартина Шютте» во второй ду своего географического положения, делавшего его (как не без па-
части настоящей работы). Клирики новой генерации, пришедшей в фоса говорят иные финские историки) «форпостом западной цивили-
церковь в следующее десятилетие, к воспитавшей их среде вовсе не зации на Северо-Востоке Европы» (Heininen 1988, 14 s.). Об этом сви-
относились как к чему-то чуждому и враждебному. Как показывают детельствует хотя бы тот факт, что Выборг был единственным сред-
жизнеописания финских реформаторов, все они были настроены невековым городом Финляндии, имевшим кольцо оборонительных
не на радикальный разрыв с предшествовавшей традицией, а, ско- стен из камня; также не случайно, что именно здесь обосновались
рее, на диалог с ней: далее мы увидим, что эта особенность будет францисканский и доминиканский монастыри, распространявшие свое
характеризовать ведущих церковных деятелей Финляндии на всем влияние на крайнем востоке подвластных Швеции земель, действова-
протяжении XVI столетия. ла городская школа, уровень которой по местным меркам был доста-
В епископство Эрика Свенсона до Финляндии доходили еще точно высок (см. ниже). Предполагается, что реформационные идеи
только как бы предгрозовые раскаты надвигающейся церковной ре- начали проникать в этот центр Восточной Финляндии весьма рано.
формы (речь шла главным образом о собственности церкви). Ха- Более того, по мнению финского церковного историка первой поло-
рактерно, что практичный епископ постарался извлечь личную вы- вины XX в. О. Д. Шалина, новые веяния первоначально стали рас-
году из добрых отношений с королем: проведя удачные для Швеции пространяться именно в этом регионе страны (см. Heininen 1976, 17
переговоры с русскими представителями в середине 1520-х гг., он s.; также Harviainen, Huhtala, Heininen 1990 20 s.; Nikkilä 1985, 39 s.).
добился от монарха возвращения епископского замка Куусисто вку- Этому способствовало несколько обстоятельств, делавших положе-
пе с прилегающими к нему землями; в целом епископская собствен- ние Выборга отличным от ситуации, сложившейся в Турку. Если пос-
ность оставалась при нем нетронутой. Тем не менее уже до истори- ледний был теснее всего связан со столицей королевства Стокголь-
ческого риксдага 1527 г. в Вестеросе церковь Финляндии ощутила мом, то Выборг, где проживало немало этнических немцев, традици-
на себе железную хватку нового монарха. В 1525 г., как и во всех онно имел устойчивые связи с Таллинном, Ригой, Нарвой, Тарту и
прочих епархиях Шведского королевства, в пользу казны была от- потому не мог остаться в стороне от религиозных перемен, совер-
чуждена вся годовая церковная десятина, собранная в Финляндии. шавшихся в Восточной Прибалтике и Центральной Европе. Учиты-
В следующем, 1526 г., после смерти престарелого кафедрального вая весьма высокий образовательный уровень местного бюргерства и
пробста Якоби от короля поступило письмо, в котором говорилось, интернациональный состав населения города, можно даже предполо-

50 51
жить, что в 1510-е гг. кое-кто здесь уже мог быть хотя бы наслышан о вой половине 1530-х гг. Дело в том, что после того как осенью 1523 г.
сочинениях или переводах Эразма и других аналогичных идеях (ср. Выборг был очищен от датчан, Густав Ваза передал его фактически в
«Выборг с окрестностями и восточная часть провинции Уусимаа по- безраздельное управление своему шурину Йоханну – графу крошеч-
началу – вследствие близости к Восточной Прибалтике – представля- ного владения Хойя и Брухгаузен (Hoya und Bruchhausen) на севере
ли собой наиболее благоприятную почву для распространения Рефор- Германии (к юго-востоку от Бремена) – за ценные услуги в борьбе с
мации в Финляндии»: Tarkiainen, Tarkiainen 1985, 45 s). датчанами. Графский двор в Выборге был открыт новым веяниям, до-
К сожалению, сохранилось очень мало материалов, которые да- ходившим из Германии, т.к. королевский шурин поддерживал тесные
вали бы конкретное представление о первых шагах Реформации в Вы- контакты со своими немецкими родственниками. Известно, что в ро-
борге. К середине 1520-х гг. Реформация в Восточной Прибалтике довом владении графа Йоханна, где остался править его старший брат,
шла уже полным ходом и вполне вероятно, что преподаватели и уча- Реформация начала насаждаться «сверху» в 1525 г. Не удивительно,
щиеся городской школы Выборга были в курсе новых идей. В пользу что проповедники идей Лютера находили в Выборге благосклонный
последнего предположения говорит несколько обстоятельств. Во вто- прием. Так, известно, что в 1532 г. граф снабдил рекомендательным
рой половине 1520-х гг. ректором школы был Йоханнес Эрасми (Эрас- письмом некоего проповедника Й. Блока, до этого в течение несколь-
муссон). По-видимому, он зарекомендовал себя с наилучшей сторо- ких лет проповедовавшего «чистое Евангелие» при его дворе (Heininen
ны, проявляя сочувственное отношение к идее церковных реформ, 1988 (2), 11 s.). Кроме того, упомянутый выше новый ректор школы
коль скоро в 1528 г. королевским распоряжением был переведен в Клеменс, сменивший на этом посту Эрасми, стал после Блока при-
Турку и назначен канцлером нового епископа Мартина Шютте: это, дворным проповедником. Высказывалось даже предположение, что
безусловно, свидетельствовало о том, что ректор выборгской школы уже в конце 1520-х гг. в домовой церкви герцоге могли отправляться
сочувствовал новым ориентирам религиозной политики Густава Вазы, евангелические богослужения (Heininen 1988, 15 s.).
одобренным на риксдаге в Вестеросе. По не совсем подтвержденным Так или иначе, очевидно, что Реформация в Финляндии начина-
данным после отъезда Эрасми король направил в Выборг некоего лась не только в административном центре страны Турку, но и на ее
Пиетари Сорои для проведения реформы школьного преподавания. восточной окраине. При этом складывается впечатление, что в Вы-
Об этой реформе ничего достоверно не известно, но есть основания борге в силу указанных выше обстоятельств идеи Реформации (или,
предполагать, что она носила антикатолическую направленность, по- по меньшей мере, «Протореформации») могли иметь более широкую
скольку уже в 1529 г. Сорои упоминается в качестве местного еванге- социальную базу, чем в Турку, где их носителями выступали преиму-
лического священника (Tarkiainen, Tarkiainen 1985, 41 s.). Позднее, в щественно представители элиты духовенства (члены кафедрального
1536 г. он станет церковным настоятелем (фин. kaupungin kirkkoherra) капитула). В Выборге не было консервативного епископа, светский
Выборга. В первой половине 1530-х гг. выборгской школой заведо- же правитель, как говорилось, был, напротив, расположен к новым
вал евангелический проповедник Клеменс, датчанин по происхожде- веяниям. Кроме того, следует учитывать и то обстоятельство, что в
нию, о котором известно, что он ввел в школе чтение античных авто- силу важности стратегического положения Выборга Густав Ваза уде-
ров, чего раньше здесь не было (Heininen 1988, 15 s.). В пользу того, лял ему особое внимание и, следовательно, мог только приветство-
что Выборг был важным центром новых веяний говорит и тот факт, вать перемены, происходившие в тамошней религиозной жизни.
что из восьми молодых финских клириков, направленных епископом По-видимому, о Выборге как о важном центре Реформации в Фин-
Шютте на учебу в Германию в 1530-1540-е гг., шестеро были выход- ляндии можно говорить примерно до середины 1530-х гг., после чего
цами из Выборга и прилегающих к нему восточных районов провин- он утратил самостоятельную роль в силу изменившихся политичес-
ции Уусимаа и учились в местной школе, причем двоим из них – ких и церковных обстоятельств. С одной стороны, власть графа Йо-
Микаэлю Агриколе и Паавали Юстену – суждено было впоследствии ханна пала, и с особым статусом Выборга как полунезависимого фе-
возглавить обновленную церковь Финляндии. Помимо указанных одального владения было покончено (более подробно об этом см. в
причин, распространению идей Реформации в Выборге мог способ- очерке, посвященном Паавали Юстену во второй части настоящей
ствовать и его своеобразный административный статус в 1520 – пер- работы). С другой стороны, как мы видели, в середине 1530-х гг. Гус-

52 53
тав Ваза и радикальные реформаторы из его окружения перешли к (аграрной) Финляндией и внешним миром. Именно в городах, глав-
более активным преобразованиям церковной жизни во всем королев- ным образом в Турку и Выборге, сошлись два основных компонента,
стве. В этих условиях в Финляндии ведущая роль перешла к епархи- из которых развилась Реформация в этой стране: с одной стороны,
альному центру, т.е. Турку. Кроме того, в эти же годы из Виттенберга активная роль светской власти в проведении церковных преобразова-
на родину стали возвращаться первые финские магистры главного ний (ср. положение Турку как административного центра, тесно свя-
протестантского университета, которые сразу же получили должнос- занного со Стокгольмом; ситуация в Выборге в «графское время»), а,
ти в капитуле или в епископской канцелярии. Это лишь повысило ста- с другой, – распространение идей христианского гуманизма среди
тус Турку как центра распространения новых религиозных явлений, пусть и немногочисленной, но достаточно влиятельной и образован-
в то время как значение Выборга стало падать. ной верхушки епархиального духовенства.
Завершая рассказ о первых проявлениях Реформации в Финлян- Чтобы лучше понять специфику развития Финляндии, равно как
дии, еще раз заметим, что наше внимание было сосредоточено преиму- и характер распространения реформационных идей в этой стране,
щественно на церковной среде Турку и отчасти Выборга в силу самой вспомним еще раз концепцию центра и периферии в Шведском коро-
специфики начинавшегося тогда религиозного обновления. С одной сто- левстве, развитую М. Клинге. Если согласиться с тем, что на протя-
роны, как констатируют многие авторы, Реформация в Финляндии жении XVI-XVII вв. Турку и прилегающий к нему район Юго-Запад-
отнюдь не начиналась как массовое движение (ср. Juva 1956, 31 s.; ной Финляндии входил в состав центра (ядра) Шведского королев-
Salomies 1949, 33-38 ss.). Хотя в целом то же самое можно сказать о ства, наряду со Стокгольмом и тяготевшими к нему территориями, то
Швеции, все же там существовало больше предпосылок для распрос- станет понятно, почему новые идеи начали распространяться именно
транения идей церковного обновления среди достаточно широких масс в названном регионе Финляндии. О ведущей роли этой части страны
населения. В Швеции своеобразным (хотя и находящимся за предела- красноречиво говорит и тот факт, что на исходе средневековой эпохи
ми собственно религиозной сферы) катализатором таких идей стала 80% всех церковных приходов располагались на юго-западе, в облас-
ненависть к датчанам, распространившаяся и на католическую цер- тях Собственно-Финляндия, Сатакунта и Хяме (Nikkilä 1985, 38 s.);
ковь, которая в лице высшего духовенства поддержала Кристиана- кроме того, четыре из шести финских городов того времени (Турку,
Тирана: в результате в сознании представителей различных слоев Раума, Ульвила, Наантали) находились именно здесь, а город Порвоо
шведского общества зародилась потребность в собственной нацио- на берегу Финского залива был тесно связан с Турку: все это не могло
нальной церкви. Кроме того, как мы уже отмечали, католическая цер- не сказаться на распространении Реформации в Финляндии.
ковь в Швеции располагала несравненно более значительными мате- Тот же Пиетари Сяркилахти сформировал свои взгляды еще во
риальными ресурсами, чем в Финляндии. В последней названные время учебы на континенте и начал действовать в Турку параллельно
предпосылки в целом отсутствовали, за исключением разве что нена- со шведскими реформаторами, поддерживая новую религиозную по-
висти к датчанам, называвшимся здесь «ютами», juutit (датчане со- литику королевской власти. В церковной среде Турку (с естественной
жгли Турку и другие города страны). Городская жизнь в Финляндии поправкой на разницу масштабов) обнаруживались те же умонастро-
была несравненно менее развита, чем на континенте или даже в Шве- ения, что и в епархиальных центрах самой Швеции. Что же касается
ции: в начале XVI в. в городах, которые были своего рода крошечны- Выборга, то, как мы видели, этот город на заре Реформации тяготел к
ми островками в аграрном окружении, проживало от силы 2% тог- Восточной Прибалтике, являясь форпостом на восточных рубежах ко-
дашнего населения страны (Suomen historian pikku jättiläinen 1987, 115 ролевства. Однако довольно скоро, по мере консолидации власти Гу-
s.). С другой стороны, не следует недооценивать роли городов как про- става Вазы, он должен был уступить первенство Турку, тесно связан-
водников новых идей в силу их вовлеченности в тогдашний междуна- ному со Стокгольмом, где принимались важнейшие церковно-поли-
родный торговый и культурный обмен. Характерно, что все шесть фин- тические решения.
ских городов, существовавших в стране на исходе Средневековья, рас-
полагались на морском побережье и, несмотря на свои более чем
скромные размеры, служили связующим звеном между внутренней

54 55
3. Финская церковь в епископство Мартина Шютте: стороны, Мартин Шютте, получивший теологическое образование в
преобразования 1528 – 1550 гг. Германии и затем в Италии (в Неаполе), был сторонником реформи-
рования католической церкви изнутри. Известно, что в 1510-е гг. он
3.1. Переход к новой стадии Реформации в Финляндии, о которой поддерживал контакты с будущим кардиналом Каетаном (также в свое
можно говорить уже с гораздо большей определенностью и досто- время окончившим Неаполитанский университет), одним из основа-
верностью, произошел вскоре после исторического риксдага в Весте- телей ордена театинцев, а в то время генералом доминиканского ор-
росе (1527), на котором, к слову сказать, представители финского ду- дена, который считал необходимым повысить моральный уровень
ховенства не присутствовали. В следующем, 1528 году в Турку вза- духовенства, приобщить его к Св. Писанию и богословию, не поры-
мен подавшего в отставку Эрика Свенсона был назначен новый епис- вая при этом с вековой традицией Церкви: «Новый епископ Турку
коп. Выражение «назначен» следует понимать буквально: в отличие был воспитан на идеях католического реформизма, но о нем не ска-
от средневековой традиции, когда епископ фактически избирался чле- жешь, что он был особенно расположен к Реформации» (Heininen 1976,
нами капитула из своей среды (с последующим утверждением выше- 20 s.). Однако полученное образование в духе библейского гуманизма
стоящего духовного начальства), новый глава епархии Турку был имен- позволило ему шире взглянуть на происходившие изменения, научив
но назначен королем, хотя, вероятно, и не без предварительной кон- поискам компромиссов с представителями различных направлений.
сультации с верхушкой духовенства Турку. Папа, разумеется, своего Неслучайно историки называют его «одной из наиболее значитель-
благословения не дал, но все-таки формально апостольское преем- ных фигур предреформационной эпохи во всем Шведском королев-
ство было соблюдено (как уже отмечалось, рукоположение новых стве» (Grotenfelt 1906-1908, 9 s). Это резко отличало его, скажем, от
епископов Шведского королевства осуществил епископ Петрус Маг- такого ярого сторонника католицизма, как архиепископ Упсальский
ни – единственный, утвержденный в свое время папой; напомним, Ханс Браск, который не пожелал примириться с решениями риксдага
что этому обстоятельству в то время придавалось особое значение). в Вестеросе. С другой стороны, подобный выбор Густава Вазы сви-
За церемонией рукоположения новых епископов последовала их детельствовал о том, что в эти годы король отнюдь еще не стремился
присяга королю. к резкой трансформации вероучительной и богослужебной жизни цер-
Новым епископом Турку стал Мартин (Мартти) Шютте (Skytte). кви. С этой точки зрения, назначение умеренного (и сговорчивого)
К этому моменту ему было уже без малого 70 лет. В отличие от своего Мартина Шютте было решением вполне взвешенным. Добавим, что
предшественника по кафедре Эрика Свенсона, Мартин Шютте был из всех епископов королевства Мартин Шютте был чуть ли не в наи-
уроженцем Финляндии: он происходил из местного знатного дворян- большей милости у короля, поскольку позднее, в 1530 г., тот даже
ского рода; его отец некоторое время был королевским судьей в обла- предложил ему занять место архиепископа Упсальского (правда, Мар-
сти Хяме. С его жизнеописанием мы предлагаем ознакомиться по тин Шютте предпочел все же отклонить это предложение, сославшись
переведенному нами отрывку из «Хроники епископов финляндских» на свой преклонный возраст).
Паавали Юстена, помещенному в части II настоящей работы. Здесь
же отметим, что к моменту своего назначения Мартин Шютте был В Турку новый епископ застал среду, далеко уже не единую в док-
викарием доминиканского ордена в Скандинавии с резиденцией в тринальном отношении, о чем мы говорили выше. В то время еще был
Сигтуне. Как видно из его жизнеописания, до конца своих дней он жив Пиетари Сяркилахти, пользовавшийся, как мы отмечали, наиболь-
оставался приверженцем католических традиций (предполагается, что шим доверием короля и его канцлера Ларентиуса Андреэ. Вероятно,
он был связан с более радикальным направлением среди доминикан- его деятельность в качестве проповедника и ректора кафедральной
школы оказывала немалое влияние, в первую очередь, на молодое по-
цев, т.н. обсервантами – Pirinen 1962, 246 s.). Тем не менее епархию
коление, вдохновленное идеями проповеди «чистого Слова». Косвен-
Турку Густав Ваза вверил именно ему. На первый взгляд это может ным подтверждением тому может служить жизнеописание Микаэля
показаться весьма странным, однако, приняв во внимание ряд обсто- Агриколы из «Хроники епископов финляндских» Паавали Юстена, с
ятельств, мы лучше поймем, почему именно такой персонаж стал но- которым можно познакомиться во второй части нашей работы. Пове-
вым главой церкви Финляндии в этот переходный период. С одной ствуя о молодых годах Агриколы, Юстен сообщает: «И поскольку тог-

56 57
да же из проповедей и наставлений магистра Пиетари Сяркилахти он ке Куусисто, сильно пострадавшем во время войны с датчанами и в
усвоил начатки истинного апостольского учения, его рукоположили в конце концов разобранном по приказу короля, причем земли вокруг
священники. Он ревностно проповедовал в кафедральном соборе Тур- него, возвращенные было Эрику Свенсону (см. §2.4.), окончательно
ку и во время епископских визитаций, так что многие исполнились на- отошли к короне. Новый епископ должен был также согласиться с
дежды, что из него выйдет полезное и необходимое орудие церковного
определенными королем размерами ежегодного налога со всех своих
устроения». Отнюдь не случайно, что именно в это время (1531 г.) Аг-
рикола приобрел латинский вариант Постиллы Лютера: из всех книг доходов, причем непосредственные переговоры с монархом по этому
основоположника Реформации, попавших в Финляндию и сохранив- вопросу вел все тот же Пиетари Сяркилахти. Мартин Шютте посе-
шихся до наших дней, это наиболее ранняя. лился в Турку, неподалеку от собора, что, помимо прочего, означало
и более тесное, нежели прежде, взаимодействие епископа с капиту-
Несомненно, уже в это время Шютте смог почувствовать, что вре- лом. Кроме того, Густав Ваза известил нового епископа, что отныне
мена изменились и зависимость церкви от королевской власти стала половина его доходов будет идти в казну. В 1530-1540-е гг. Мартину
не в пример сильнее прежнего. Собственно, это проявилось уже нака- Шютте пришлось стать свидетелем постепенного изменения литур-
нуне и во время самого его рукоположения: будущий епископ, как и гической жизни церкви и отчуждения большей части ее собственнос-
остальные, ожидавшие посвящения, получил от короля письмо (по ти, о чем подробнее пойдет речь в следующих разделах этой главы.
всей вероятности, составленное Лаурентиусом Андреэ), в котором Он, безусловно, не был инициатором всех этих мер, но и не противил-
говорилось буквально следующее: «Самое главное, чего от вас ожи- ся им: помимо всех прочих моментов, не следует упускать из виду и
дает и желает король – быть евангелическими, а не папскими еписко- его преклонный возраст.
пами, епископами по Слову Божиему, а не папскому» (цит. по: Suomen В 1530-е гг. началась постепенная трансформация кафедрально-
historian pikkujättiläinen 1987, 132 s.). Уже прибыв в Турку, Мартин го капитула Турку, аналогичная той, что происходила в других епар-
Шютте решился направить королю послание, содержавшее осторож- хиях королевства: из корпорации, члены которой должны были, в пер-
ные возражения по поводу слишком быстрых темпов церковных ре- вую очередь, осуществлять богослужебные функции, он стал колле-
форм, причем автор ссылался на мнение большинства членов капиту- гиальным органом епархиального управления, состоявшим при епис-
ла Турку. В своем ответе король рекомендовал епископу отбросить копе (подобная эволюция, как мы увидим далее, в конце концов за-
сомнения и напомнил ему о данной присяге и обязательстве пропове- кончилась его полной ликвидацией в середине 1550-х гг.). Правда, в
довать «чистое Слово»: «Даем Вам наш совет и наставление не осо- указанное десятилетие в Финляндии (как и в Швеции) можно гово-
бенно прислушиваться к мнению капитула в сем деле, но рекоменду- рить пока лишь о первых шагах в этом направлении. В 1530 г., после
ем придерживаться правильного толкования и духа Святого Еванге- неожиданной смерти совсем молодого архипресвитера Якоба Венне,
лия, в соответствии с обязанностями, вытекающими из Вашей должнос- Густав Ваза, как раз находившийся тогда в Турку, распорядился уп-
ти, в чем Вы, помнится, присягали» (цит. по: Pirinen 1962, 63 s). В октяб- разднить эту должность, а доходы от нее, «естественно», передать
ре 1528 г. Густав Ваза направил послание духовенству Финляндии, короне. Собственно говоря, монарх осуществил указанное отчужде-
содержавшее аналогичный призыв (правильнее сказать, приказ: ср. ние, опираясь на соглашение, заключенное между ним и капитулом (в
Tarkiainen, Tarkiainen 1985, 44 s.). Источники не сообщают о каких- лице пробста Петерсона) еще в 1527 г.: в документе говорилось, что
либо разногласиях епископа с членами капитула, в том числе и с Пи- освобождающиеся пребенды в случае необходимости могут отходить
етари Сяркилахти, в 1529 г. ставшим архидиаконом собора, т.е. фак- короне; кроме того, разрешалось переводить капитульных каноников
тически вторым лицом в епархии (правда, вскоре после этого он скон- и прелатов в сельские приходы (что означало ухудшение материаль-
чался). Как мы отмечали выше (§2.4.), не исключено, что резкий тон ных условий их существования). Этот принцип вскоре станет глав-
процитированного выше ответа короля в известной степени был выз- ным в политике короля по отношению к капитулу. Впрочем, в первой
ван донесениями именно Сяркилахти, сочувствовавшего новой госу- половине 1530-х гг. Густав Ваза еще весьма сочувственно относился
дарственной политике в отношении церковных институтов. Новый к направлению католического реформизма, сторонники которого, как
епископ, в отличие от своих предшественников, больше не жил в зам- мы видели выше, были представлены и в Турку, прежде всего в лице

58 59
самого епископа Мартина. В целом отношения капитула Турку с ко- культурные связи с Германией не прерывались и в 1520-е гг., о чем
ролем в эти годы носили мирный характер. При всей скудости источ- свидетельствует хотя бы тот факт, что «Manuale Aboense» (см. Введе-
ников, относящихся к этому периоду, принято считать, что перед ли- ние, §4) был напечатан в немецком Хальбергштадте еще в 1522 г. при
цом королевской власти высшее духовенство Турку в первой полови- жизни последнего католического епископа Турку Арвида Курки. Все-
не 1530-х гг. выступало сплоченной корпорацией, члены которой стре- го за период с 1532-го по 1554-й год в Виттенберге получили образо-
мились сохранить – насколько это было возможно – основы церков- вание двенадцать уроженцев Финляндии (Grotenfelt 1893, 113 s.).
ного управления, восходившие к Средневековью и не вызывавшие Первая четверка финских студентов отправилась в Виттенберг в
каких-либо нареканий ни со стороны мирян, ни самого духовенства 1532 г.. Несколько лет спустя, оттуда в звании магистра вернулись
(Pirinen 1962, 73 s.). Когда же во второй половине указанного десяти- Томас Кейои (Томас Францсон, или, на латинский манер, Thomas
летия Густав Ваза приступил к более радикальной Реформации, в Турку Francisci Keijoi), Кнут Юхансон (Canutus Johannis в латинизирован-
уже нашлись люди, способные реагировать на новые вызовы. Заслуга ной форме) и, несколько позже, Симо Хенриксон по прозвищу Вы-
в этом, как ни покажется странным, принадлежала все тому же епис- боржец (Viburgensis, Viburgias), правда, последний по какой-то при-
копу Мартину Шютте, и связано это было с одним из важнейших на- чине экзамен на магистра в срок не сдал. Все они хотя бы некоторое
чинаний его епископства, о котором речь пойдет в следующем пара- время проучились в кафедральной школе Турку и, следовательно, яв-
графе. лялись воспитанниками Пиетари Сяркилахти или, по крайней мере,
слушателями его пламенных проповедей. Возвратившись на родину
3.2. Как уже отмечалось, в Средние века довольно большое чис- в 1536 г., Томас Кейои был назначен ректором кафедральной школы
ло клириков епархии Турку получило образование в европейских уни- Турку; по отзыву учившегося у него автора «Хроники епископов фин-
верситетах. В 1520-е гг. эта традиция на какое-то время прервалась. ляндских» Паавали Юстена он сразу же принялся преподавать в духе
Пиетари Сяркилахти был последним финским магистром, вернувшим- идей, усвоенных в Виттенберге. Поскольку именно в этом учебном
ся из Европы на родину в начале указанного десятилетия. Должно заведении готовились кадры финского духовенства, роль Томаса Кейои
быть, не обошлось без влияния консервативного епископа Свенсона, на посту школьного ректора трудно переоценить. Собственно говоря,
не разделявшего идеи Лютера и, вполне вероятно, не желавшего, что- кафедральная школа еще в средневековый период готовила священ-
бы молодежь, по примеру того же Сяркилахти и других младших чле- ников для местной епархии. Новизна заключалась в определенной
нов капитула, оказалась «заражена» ересью. Перемены наступили с модификации содержания образования с учетом принципа главенства
появлением епископа Шютте и общими сдвигами, происшедшими в Слова Божьего и новых методов преподавания, ориентированных на
религиозной жизни Шведского королевства после риксдага в Весте- библейский гуманизм, с которыми Кейои имел возможность сопри-
росе. Начиная с 1528 г. в Турку специально для духовенства стали коснуться в Виттенберге во время учебы у Меланхтона (об этом Паа-
проводиться занятия по Священному Писанию на основе латинского вали Юстен говорит в своей «Хронике епископов финляндских» – см.
издания Нового Завета Эразма Роттердамского и шведского перевода очерк о Юстене во второй части нашей работы). Разумеется, при этом
1526 г. (вероятно, инициатором подобного начинания был Пиетари необходимо сделать поправку на скудные возможности Турку того
Сяркилахти, в свое время слушавший лекции выдающегося христи- времени, где не было собственной типографии и ощущался дефицит
анского гуманиста). Правда, из-за набиравшей силу редукции церков- литературы (Gummerus 1941, 42 s.), но именно вследствие этого лич-
ной собственности теперь возникли трудности иного рода, а именно, эко- ность преподавателя приобретала особое значение.
номические, существенно ограничившие возможности епархии. В этих Об авторитете должности ректора кафедральной школы в этот пе-
условиях несомненной заслугой нового епископа следует считать тот риод свидетельствовало, например, то обстоятельство, что за ее рек-
факт, что в 1530 г. ему удалось получить согласие короля, чтобы капи- тором была закреплена функция своего рода епархиального эксперта
тул Турку финансировал обучение финских клириков в зарубежных по богословским вопросам: неслучайно на протяжении XVI – первой
университетах. Разумеется, речь теперь шла о занятиях главным об- половины XVII вв. эту должность, как правило, доверяли молодому
разом в Виттенберге, центре лютеранского мира. Собственно говоря, клирику, возвращавшемуся из Германии в звании магистра того или

60 61
иного протестантского университета, поскольку предполагалось, что ким образом, формально он остался членом капитула (как бы «чле-
он лучше ориентируется в новейших идеях немецких протестантских ном-корреспондентом»). Он скончался в конце 1540-х гг. Кроме того,
богословов. Как мы увидим далее, из четырех епископов, занимав- среди новых лиц, пришедших в высшие структуры управления цер-
ших кафедру Турку в период 1554-1625 гг., троим по возвращении из ковью Финляндии, должен быть назван также Петрус Рагвалди (Пе-
Германии довелось в течение определенного времени заведовать ка- тер Рагвалдсон), который в 1536 г. занял место декана капитула. О
федральной школой (правда, последний из них, Эрик Соролайнен, был нем известно, что в отличие от большинства других членов капитула,
ректором кафедральной школы не в Турку, а в шведском городе Йев- он не учился в Германии и, следовательно, степени магистра не имел.
ле, но это сути дела не меняет): названное обстоятельство позволило Тем не менее, весьма вероятно, что он был уже человеком новой
им быстро приобрести авторитет в местной церковной среде и обра- формации, поскольку ему довелось окончить кафедральную школу
тить на себя внимание монарха. в те годы, когда там ощущались реформационные веяния; вероятно,
Второй из упомянутых выпускников Виттенбергского универси- он еще успел застать Пиетари Сяркилахти (Pirinen 1976, 64 s.). Сто-
тета, Кнут Юхансон, в 1541 г. стал главным настоятелем Турку, а два ит обратить внимание и на то обстоятельство, что Петрус Рагвалди
десятилетия спустя был даже назначен епископом, незадолго до того получил своего назначение непосредственно от короля уже после
созданной Выборгской епархии. Что касается Симо Выборжца, то он исторического синода в Упсале 1536 г., провозгласившего переход к
позже всех вернулся в Турку (1538 г.) и поступил на службу в канцеля- более радикальной Реформации повсюду в королевстве. Вообще же,
рию епископа Шютте; некоторое время спустя он вновь отпросился в вслед за этим в Финляндию прибыл целый ряд новых священников,
Виттенберг для получения звания магистра и в Турку больше не вер- которые также получили свои должности по распоряжению монар-
нулся, так как получил место преподавателя Виттенбергского универ- ха, поручившего им вести среди финнов проповедь «чистого, неза-
ситета, где вскоре и скончался. Томас Кейои в начале 1540-х гг. также мутненного Слова».
отправился в alma mater углубить свои познания, заведование же ка- Говоря об учебе финских клириков в Виттенберге, коренным об-
федральной школой перешло к Микаэлю Агриколе, студенту Виттен- разом повлиявшей на их богословские представления, отметим два
бергского университета в 1536-1539 гг. По возвращении на родину обстоятельства. Во-первых, к середине 1530-х гг. лютеранская Ре-
Томас Кейои получил место настоятеля прихода в Хямеенкюрё, где формация в Германии достигла своего апогея, что придавало атмос-
ему и суждено было окончить свои дни довольно скоро, в 1546 г. Та- фере главного протестантского университета особую приподнятость:
ким образом, в середине 1530-х гг. в церковной среде Турку появи- многим тогда казалось, что победа «чистого, незамутненного Сло-
лось несколько молодых людей, непосредственно соприкоснувшихся ва» не за горами и предрешена самим Господом, коль скоро всё но-
с лютеранской Реформацией, причем в самом ее сердце. Как мы уви- вые светские владыки Германии и ряда сопредельных с нею стран
дим ниже, все они в той или иной мере, оказались причастны к пер- начали проводить у себя церковные реформы в евангелическом духе
вым переводам на финский язык Нового Завета и ряда богослужеб- (Arffman 1999, 53 s.). Во-вторых, всё более активную роль в препо-
ных книг в новом евангелическом духе. давании играл тогда Филипп Меланхтон, существенно отличавший-
В 1536 г. в Виттенберг был направлен Микаэль Агрикола, «отец ся от Лютера как в психологическом плане, так и своим отношени-
финского литературного языка», как впоследствии его почтительно ем к гуманистической образованности и церковной традиции, пред-
нарекут потомки: до отъезда в Германию он выполнял функции канц- шествовавшей Реформации.
лера епископа Шютте, был рукоположен и успел приобрести некото-
рый опыт проповеднической деятельности. Вместе с ним в Германию В Меланхтоне было много от кабинетного гуманиста, он предпо-
отправился Мартин Тейтт (Мартти Тейтти), которому позднее, в на- читал по возможности примирять противоположные точки зрения и
чале 1540-х гг., Густав Ваза доверил воспитание младших принцев; избегать острых конфликтов. Высоко ценя гуманистическую образо-
несмотря на это, он сохранил пребенду, полученную вскоре после при- ванность, он полагал, что новое учение, тем не менее, не должно поры-
вать с ней. В своем отношении к церковной истории он особенно на-
бытия в Турку в 1539 г. (когда его назначили преподавателем кафед-
стаивал на том, что Реформация является не иначе как восстановлени-
ральной школы вместе с Агриколой, занявшим пост ректора), и, та-

62 63
ем традиций ранней Церкви, поэтому в наследии средневекового пери- реформаторы финской церкви, он особенно настаивал на значении цер-
ода им отвергалось далеко не всё: «Меланхтон возглавлял умеренное ковной истории как источника христианского утешения и назидания
крыло реформационного движения, считая возможным и даже целесо- (Arffman 1993, 180 s.). Важно подчеркнуть, что и Лютер, и Меланхтон
образным сохранять в реформированной Церкви многие элементы ка- считали себя продолжателями и законными наследниками предшество-
толической практики, в том числе многое из ее обрядового обличия. вавшей истории Церкви, причем с бóльшим на то основанием, нежели
Можно с достаточной уверенностью говорить о влиянии прокатоли- современное им папство, погрязшее в пороках: неслучайно они пред-
ческих тенденций Меланхтона на современное нам устройство, струк- почитали называть свою церковь «католической» или же просто «Цер-
туру, богослужение и даже догматику Евангелически-Лютеранской ковью», отвергая название «лютеранство», презрительно данное им
Церкви» (Мудьюгин, 1994, 11-12). Ср. также: «Меланхтон все больше врагами (Teinonen 1991, 87 s.; современные католические авторы так-
становился наставником, проповедовавшим порядок и закон в семье, же склонны говорить о «католическом Лютере», о «католических в
школе и обществе и в определенной степени предпочитающим закон своей основе задачах Лютера», признавая обоснованность его побу-
Евангелию» (Катценбах 1998, 79). Знакомясь поближе с деятельнос- дительных мотивов и соответствие многих его положений «легитим-
тью наиболее видных финских реформаторов (см. часть II настоящей но-католическому и исконно христианскому элементу» – ср. Лортц
работы), мы увидим, что эти представления и настроения существенно 2000, 127; 139). Протестантизм, с которым довелось столкнуться фин-
повлияли на формирование их духовного склада и подход к преобразо- ским студентам в Виттенберге в 1530-1540-е гг., был уже гораздо ме-
ваниям местной церкви. нее радикального свойства, чем в первые годы Реформации: «Под
влиянием горьких разочарований, причиненных реформатору крес-
В то же время в Виттенберге тех лет (речь идет о второй половине тьянской революцией и успехами сектантства, врожденный консер-
1530-х гг.) авторитет Лютера как богослова находился на недосягае- ватизм Лютера значительно усилился, заставляя его, по возможнос-
мой высоте: как раз в эти годы под его непосредственным влиянием ти, удерживать из старых порядков все, что только прямо не противо-
были составлены т.н. «Шмалькальденские статьи», в которых ключе- речило его учению, да и само его учение значительно смягчилось в
применении к народу (Порозовская 1995, 133).
вые моменты его учения были зафиксированы с гениальной просто-
той и непреклонной убежденностью. Духовный климат Виттенберга 1530-1540-х гг., как мы увидим да-
Не приходится сомневаться, что на молодых студентов из Фин- лее, оказал значительное влияние на воззрения будущих реформато-
ляндии личность Лютера произвела сильное впечатление: благоговей- ров финской церкви и в особенности на их отношение к отечествен-
ное отношение к нему ощущается в разрозненных высказываниях ной церковной традиции, которую они не собирались полностью от-
Микаэля Агриколы и его преемника на посту ректора кафедральной рицать. Конечно, в Германии они усвоили преимущественно то, что
школы, уже упоминавшегося здесь Паавали Юстена. Свое восхище- можно назвать «общими местами» Реформации и библейского гума-
ние Лютером они привили следующему поколению финских священ- низма, но для Финляндии, где в тот период не было собственного уни-
нослужителей, которые под их началом получили основы образова- верситета да и роль городов был весьма мала, их значение трудно
ния в кафедральной школе Турку в 1540-155О-е гг. Хотя Меланхтон переоценить: выпускники Виттенбергского университета привезли с
и оказал значительное влияние на стипендиатов капитула Турку (ува- собой на родину добротный «средний» уровень новой культуры и в
жение к гуманистической образованности и церковной традиции), своей дальнейшей деятельности способствовали распространению
его оригинальные богословские идеи, отличавшиеся от взглядов Лю- новых идей вширь (подробно это рассматривается в очерках, посвя-
тера, судя по всему, никакого воздействия на их умы не произвели. щенных двум «питомцам Виттенберга» той эпохи – Микаэлю Агри-
Как мы увидим из суждений финских реформаторов, нормой для коле и Паавали Юстену).
них было мнение Лютера. Решения Упсальского синода 1536 г. и последовавшие за ним рас-
поряжения Густава Вазы были обязательны к осуществлению во всех
Более глубокий анализ суждений самого Лютера показывает, что
епархиях королевства, причем специально подчеркивалась личная от-
тому вовсе не было свойственно огульное отрицание предшествовав-
шей церковной истории и традиции. В последнее десятилетие своей ветственность епископов и членов капитулов за их проведение. Вслед-
жизни, т.е. именно в те годы, когда в Виттенберге учились будущие ствие этого именно во второй половине 1530-х-1540-х гг. в финской

64 65
церкви произошли решающие литургические реформы. Кроме того, нуне резкой ломки старых структур: из него можно заключить, что в
этот период ознаменовался серьезными изменениями экономическо- 1540 г. ведущие должности в церкви Финляндии все еще находились
го положения церкви Финляндии. Но прежде чем говорить обо всем в руках поколения, пришедшего в епархиальное руководство до нача-
этом, скажем несколько слов о переменах в церковном управлении и ла Реформации и тяготевшего скорее к умеренным реформам в духе
о положении верхнего слоя епархиального духовенства под конец библейского гуманизма.
епископства Мартина Шютте. Сама специфика Реформации в Фин- Политика короля в отношении капитула Турку была той же, что и
ляндии обязывает нас к этому: все решения, касавшиеся религиоз- в других епархиях королевства. Формально Густав Ваза не упразднял
ной жизни, принимались «наверху», в силу чего епископ и подна- этот орган церковного управления. Однако, когда умирал какой-либо
чальный ему капитул были главными исполнителями и распоряже- из членов капитула, его должность более не замещалась (т.е. факти-
ний, поступавших из Стокгольма и Упсалы. При этом, как мы уви- чески ликвидировалась), а причитавшиеся по ней доходы отходили
дим, в силу специфики местных условий, весьма отличных от ситу- короне. Так, если в 1541 г. капитул насчитывал 8 членов, то к 1546 г.
ации в Швеции, принимаемые в центре решения они по мере воз- по указанной причине в нем осталось всего лишь 4 человека, имена
можности старались адаптировать к реалиям собственной страны. которых нам уже знакомы: декан Рагвалди, кафедральный пробст Пе-
Все это заставляет нас обратить более пристальное внимание на со- терсон, главный настоятель Турку Юхансон и ректор школы Агрико-
став и эволюцию кафедрального капитула Турку в 1540-е гг., о чем ла. Характерная деталь, о которой мы уже упоминали: когда Томас
пойдет речь в следующем пункте. Кейои в 1544 г. вернулся на родину после своего вторичного пребыва-
ния в Виттенберге, ему не нашлось места в капитуле (с соответствую-
3.3. Начало 1540-х гг. было отмечено в финской церкви усилени- щей пребендой) и он был назначен священником в один из сельских
ем государственного контроля, инициатором чего, напомним, высту- приходов на юго-западе страны. В условиях того времени это означа-
пил немецкий юрист Георг Норман (неслучайно в истории лютеран- ло существенное ухудшение его материального положения, в сравне-
ства в Швеции и Финляндии этот период нередко называют «немец- нии с периодом, когда он был ректором кафедральной школы и чле-
ким» – Salomies 1949, 70 s.). Как известно, Норман получил право по ном капитула. Были забыты его предшествующие заслуги на этом
собственному усмотрению назначать священников и контролировать посту (о которых, в частности, упоминает Паавали Юстен в «Хрони-
деятельность епископов. По дороге из Германии в Швецию он позна- ке епископов финляндских») и, кроме того, осталось не оценено по
комился с Микаэлем Агриколой, только что получившим звание ма- достоинству его участие в первых переводах богослужебных книг на
гистра – правда, это знакомство не уберегло церковь Финляндии от финский язык, о чем мы еще скажем ниже.
жестких мер центрального правительства, стремившегося ослабить В сравнении со средневековой эпохой, изменения коснулись так-
влияние высшего епархиального духовенства (т.е. епископа и капиту- же характера взаимоотношений епископа и капитула: в 1542 г. Мар-
ла) как в административном, так и в экономическом отношении. Это тин Шютте получил пребенду, прежде принадлежавшую капитулу, и,
проявилось, в частности, уже в 1540 г., когда все духовенство Фин- таким образом, стал фактически как бы его членом. Мы уже отмеча-
ляндии было обложено дополнительным налогом (а незадолго до того ли, что Мартин Шютте, поселившийся в епископском доме непода-
Густав Ваза разослал во все епархии циркуляр, предписывавший ус- леку от собора, и прежде уже имел отношения с капитулом более
корение церковных реформ в соответствии с упсальскими постанов- тесные, чем его предшественники. Как отмечают исследователи, при
лениями 1536 г.). Микаэль Агрикола, назначенный по возвращении всем том, что епархия Турку ощутила на себе влияние реформ «не-
на родину не только ректором кафедральной школы, но также канцле- мецкого периода», она оказалась ими затронута в меньшей степени,
ром и фактически главным советником престарелого епископа Шют- нежели шведские епархии, чему причиной не в последнюю очередь
те, получил из Стокгольма довольно щекотливое поручение составить явилось ее периферийное положение и этнолингвистическое свое-
отчет о доходах членов капитула, что было им сделано в 1542 г. Этот образие (Pirinen 1976, 79 s.).
отчет интересен потому, что он проливает некоторый свет на расста- Таким образом, к середине 1540-х гг. в заметно поредевшем ка-
новку сил в высшем органе церковного управления Финляндии нака- питуле (и, следовательно, во всей епархии Турку) заправляли уже «но-

66 67
вые» люди, которые с убежденностью и ответственностью относи- делялась пребенда, получало в свое пользование доходы – обычно в
лись к проведению преобразований в церкви: для них это было не натуральной форме – с определенного числа хозяйств; кроме того,
только и не столько исполнением государственного заказа, сколько крестьяне, работавшие там, должны были выплачивать и фиксиро-
выражением их собственных убеждений, усвоенных в центре люте- ванную сумму денег). Именно это, как предполагается, и стало ис-
ранской Реформации, Виттенберге. Кафедральный пробст Юхан Пе- тинной причиной отставки Агриколы с поста ректора кафедральной
терсон, последний представитель старшего поколения, пришедшего школы, с соответствующим уменьшением доходов.
в церковь еще до начала Реформации, скончался в 1547 г. Разумеется, В эти самые годы Микаэль Агрикола издал труды, имевшие – не
должность пробста была упразднена упомянутым выше способом, но будет преувеличением сказать – эпохальное значение для победы Ре-
в следующем, 1548 году Паавали Юстен, рукоположенный еще в 1540 формации в Финляндии и становления финского литературного язы-
г. и пользовавшийся расположением как епископа Шютте, так и само- ка. В определенном смысле его деятельность сопоставима с усили-
го короля, был по возвращении из Виттенберга включен в состав ка- ями шведского реформатора Олауса Петри: характерно, например,
питула. Это случилось после того, как по указанию короля, недоволь- что оба опубликовали целый ряд трудов под собственным именем, а
ного слишком большой независимостью Агриколы в отношениях со не от лица какого-либо коллегиального церковного органа, что в ус-
светскими властями (это видно по сохранившимся посланиям Густа- ловиях тех лет предполагало персональную ответственность за со-
ва Вазы последнему), епископ распорядился отдать ректорское место держание книг. В то же время они немало отличались друг от друга
Юстену, а за Агриколой оставил звание капитульного каноника, с со- как по психологическому и духовному складу, так и по избираемым
ответствующим уменьшением доходов. Для Агриколы, претендовав- методам: если Олаус Петри поначалу был бунтарем, не принадле-
шего на освободившееся место кафедрального пробста, это было чув- жавшим к высшей церковной иерархии, то этого никак не скажешь
ствительным ударом. Правда, и после этого он оставался наиболее об Агриколе, члене кафедрального капитула, на деньги которого он,
влиятельным и авторитетным членом капитула, что видно хотя бы по собственно говоря, и был послан в Виттенберг и подготовлен к уча-
тому, что в конце 1540-х гг. именно ему доверяли замещать епископа стию в управлении епархией (Pirinen 1962, 164 s.). Правда, как мы
в визитационных поездках по епархии; кроме того, именно он от име- видели, это обстоятельство отнюдь не избавило его от проблем во
ни капитула вел переписку с королем. взаимоотношениях с монархом, коль скоро финский реформатор не
Основным же направлением деятельности Агриколы в эти годы был склонен слепо выполнять любые распоряжения, поступавшие
были преобразования в финской церкви (в первую очередь литурги- из Стокгольма.
ческие), что предполагало создание необходимого корпуса вероучи- Среди трудов Агриколы первым по значению (но не хронологи-
тельных и богослужебных книг на финском языке. Кроме того, он стре- чески) следует назвать перевод на финский язык Нового Завета, из-
мился оградить родную епархию – насколько, конечно, это представ- данный в 1548 г., но выполненный им гораздо ранее (подробно о книж-
лялось возможным в тогдашних условиях – от чрезмерного государ- ной деятельности Агриколы см. соответствующий раздел очерка о нем
ственного вмешательства. Заочное столкновение (в форме перепис- в Части II). Работоспособность Агриколы была колоссальной: за де-
ки) между Агриколой и королем произошло в 1544 г., когда Агрикола сять лет, наполненных, напомним, трудами в кафедральной школе и
не пожелал выделить в распоряжение королевской канцелярии требу- административными заботами, он издал десять книг, благодаря чему
емого количества учеников подначальной ему школы, что вызвало новая евангелическая церковь Финляндии получила в свое распоря-
резкую отповедь монарха, направившего второе, еще более жесткое жение корпус необходимой духовной литературы. Правда, современ-
по тону послание. В 1548 г. Агрикола добился отмены поступившего ные исследователи предполагают, что в своей переводческой работе
из столицы распоряжения, по которому члены капитула лишались сво- Агрикола опирался на помощь единомышленников, а, с другой сто-
их пребенд и должны были взамен получать доходы от десятины, от- роны, нашлись конкуренты, критически воспринимавшие его труды
чужденной до этого в казну: в условиях неурожаев, частых в те годы, (об этом см. в нашем комментарии к предисловию Агриколы к Ново-
последняя мера неминуемо означала резкое ухудшение материально- му Завету: часть II, очерк об Агриколе): по крайней мере, определен-
го положения каноников (по традиции духовное лицо, которому вы- но установлено, что трудясь над переводом Нового Завета еще в пе-

68 69
риод учебы в Виттенберге во второй половине 1530-х гг., он обращал- рят его многочисленные неодобрительные замечания о царивших тог-
ся к содействию находившихся там земляков, уже известных нам да нравах и обычаях: чего стоит, например, пространный список язы-
Мартина Тейтта и Симо Выборжца (Nikkilä 1993, 598 s.). Кроме того, ческих божеств, которым продолжали поклоняться в народе, поме-
в предисловии к переводу Псалтири Агрикола прямо указывает на щенный в предисловии к переводу Псалтири (за дальнейшими под-
помощь со стороны Паавали Юстена, сменившего его на посту робностями биографии и книжной продукции Агриколы мы отсы-
школьного ректора. Ниже (см. §3.5.), в разделе о литургических пре- лаем к отдельному очерку, посвященному реформатору).
образованиях в церкви Финляндии 1540-х гг., мы затронем и такой Визитационные поездки по Финляндии, предпринятые Агри-
своеобразный феномен, как «доагриколова литература», свидетель- колой совместно с деканом капитула Петрусом Рагвалди в конце
ствующий о том, что в Турку сложился тесный круг молодых рефор- 1540 – начале 1550-х гг., обогатили его конкретными наблюдения-
маторов, готовых поставить свой талант на службу делу Реформа- ми над духовным состоянием народа. Но, как мы видели, заслуги
ции у себя на родине. Микаэля Агриколы в деле становления новой церкви Финляндии
Свои переводы Агрикола в традициях той эпохи снабжал обшир- не были по достоинству оценены самовластным монархом, во всем
ными предисловиями и комментариями, обращенными в первую оче- исходившим из соображений государственной пользы и не отли-
редь к священникам: в них разъяснялся смысл происходивших в цер- чавшимся особой чуткостью к духовным вопросам. Возможно,
кви изменений, мало понятных даже церковнослужителям, не говоря престарелый епископ Шютте также не испытывал восторга от дей-
уже о простых верующих; в своих толкованиях он зачастую исходил ствий своего подчиненного, ведь сам он на всем протяжении своей
из личных представлений, не всегда совпадавших с мнением еписко- карьеры избегал открытых столкновений с государем. Агрикола,
па. Обильный вспомогательный материал, содержащийся в книгах, оставаясь наиболее влиятельным и деятельным человеком епар-
изданных Агриколой, а также его деятельность на посту ректора ка- хии (по сути дела заместителем епископа), тем не менее, не имел
федральной школы, определенно свидетельствуют о том, что основ- канонической должности коадьютера (соправителя), в чем также
ным авторитетом для него был Меланхтон, акцентировавший духов- можно усмотреть стремление короля осадить не в меру самостоя-
но-просветительный аспект священнического служения: характерно, тельного члена капитула Турку.
что в одном из мест «Книги молитв» он называет Лютера своим ду-
ховным отцом, а Меланхтона – любимым наставником. По замеча- Говоря о преобразованиях церковной жизни, происходивших в
нию крупнейшего историка финской церкви Кауко Пиринена, Агри- Финляндии в 1540-е гг., следует хотя бы мимоходом упомянуть еще об
кола в психологическом отношении стоял ближе к Меланхтону: по- одном возможном канале передачи в эту страну новых веяний. Речь
добно последнему, он «в большей степени был учителем, нежели про- идет о довольно многочисленной колонии финнов, живших в то время
в Стокгольме и даже имевших отдельный церковный приход, в кото-
поведником Слова» (Pirinen 1962, 161 s.). От «Наставника Герма-
ром проводились богослужения и проповеди на финском языке (он,
нии» Агрикола перенял интерес к античности и библейским реалиям, кстати, сохранился до наших дней). Известно имя одного из священни-
что ощущается в примечаниях, которыми он снабжал свои переводы. ков, проповедовавших там по-фински – Мартин (Мартти) Олаи, кото-
Симптоматично, что первым печатным трудом, изданным Агриколой, рый в течение многих лет был также переписчиком документов Густа-
стал «Букварь» («ABCkiria»): в сущности, это был элементарный ка- ва Вазы и его сына Иоанна, в 1568 г. ставшего королем (Rapola 1956, 35
техизис, основанный на Малом катехизисе Лютера. Причину, почему s.). Традиционно считается, что его перу принадлежит перевод на фин-
именно подобная книга была издана по-фински в первую очередь, най- ский язык Свода законов (или Уложения, шв. Landslag, фин. Maanlaki)
ти нетрудно, вспомнив конкретные условия Финляндии того време- короля Кристофера Баварского, правившего в Скандинавии во второй
ни: за несколько столетий, прошедших после крещения страны, хри- четверти XV в.: перевод, правда, не был напечатан, но многочислен-
ность дошедших до нас списков свидетельствует о том, что он получил
стианские представления еще не успели глубоко укорениться в широ-
немалое распространение в финноязычной среде в конце XVI в.
ких массах народа, которые в значительной степени продолжали жить (Häkkinen 1994, 98 s.). В условиях того времени, когда Турку во многих
в мире магических представлений. Агрикола (как, вероятно, и его спод- отношениях был гораздо теснее связан со Стокгольмом, нежели с внут-
вижники в Турку) ясно отдавал себе отчет в этом, в пользу чего гово- ренней Финляндией, можно предположить наличие довольно актив-

70 71
ных личных контактов между церковными деятелями епархии Турку и осуществлять идеи Реформации. Как мы видели, с начала 1520-х гг.
финнами, постоянно проживавшими в Стокгольме, что способствова- во главе школы находились убежденные сторонники Реформации –
ло более быстрому приобщению первых к церковным переменам, про- Пиетари Сяркилахти, Томас Кейои, Микаэль Агрикола. Руководству-
исходившим в Швеции. Напомним, к примеру, что Мартин Тейтт, став- ясь принципами, усвоенными ими во время учебы в университетах
ший воспитателем принцев, до самой своей кончины (1547 г.) числил-
Германии, они придали преподаванию более выраженный богословс-
ся каноником капитула Турку и потому поддерживал тесные связи с
Агриколой (сотоварищем по учебе в Виттенберге) и другими капитуля- кий характер (разумеется, в прикладном аспекте). Это касалось в пер-
риями. Кроме того, Микаэль Агрикола напечатал все свои труды в Сток- вую очередь достаточно тщательного изучения текста Священного
гольме, в типографии, принадлежавшей Амунду Ларсону. Как мы уви- Писания, чего не было в Средние века, и заучивания катехизиса (в
дим далее, контакты с финской общиной Стокгольма будут сохранять качестве такового использовались шведский катехизис Олауса Петри
свое значение для церкви Финляндии, на всем протяжении второй по- и катехитический раздел финского Букваря Агриколы – см. §6.1. очерка
ловины XVI – первой четверти XVII вв. о последнем). С другой стороны, как и в предыдущую эпоху, школа
была по-прежнему тесно связана с кафедральным собором: к приме-
Что касается самого епископа Шютте, он уже в 1545 г., по причи- ру, хор учеников принимал регулярное участие в богослужениях. В
не преклонного возраста (ему было за 80), договорился с королем о поддержании достаточно высокого уровня преподавания в главной
скором уходе на покой. По всей видимости, Густав Ваза, несмотря на школе епархии Турку была заинтересована и королевская власть, по-
довольно негативное отношение к институту епископства, сохранил скольку, как мы видели, в этом заведении готовились также и чинов-
расположение к Мартину Шютте. С другой стороны, в письме к пос- ники для королевской канцелярии в Стокгольме: последним приходи-
леднему от 17-го апреля 1545 г. он без обиняков заявил о намерении, лось, между прочим, переводить на финский обращения, которые
самолично подыскать ему преемника, поскольку церковь, по его сло- монарх время от времени адресовал широким массам населения Фин-
вам, не обладала на это какими-либо правами, подтвержденными Свя- ляндии, не знавшим шведского. Созданию положительной репутации
щенным Писанием (Parvio 1968-1969, 46 s.). Однако до самой смерти школы Турку способствовал и Мартин Тейтт, назначенный воспита-
Шютте, случившейся в 1550 г., преемника ему так и не нашлось, при- телем принцев в Стокгольме. Тот факт, что Реформация не привела к
чем монарх наложил руку на то немногое имущество, которое оста- падению уровня преподавания в кафедральной школе Турку, выгодно
лось от епископа. По-видимому, фигура старого, больного епископа, отличал Финляндию от многих других протестантских земель, где
стоящего во главе крупной по территории и удаленной от центра епар- сбылось опасение Эразма Роттердамского о неизбежном упадке об-
хии, более всего устраивала короля. Неслучайно после его кончины разования с началом Реформации (Порозовская 1995, 140; Володарс-
монарх в течение почти четырех лет тянул с назначением нового епис- кий 1999, 137). Правда, справедливости ради стоит заметить, что и в
копа на кафедру Турку. Финляндии были закрыты монастырские школы, в которых прежде
Разумеется, активное вмешательство государственной власти не велось обучение грамоте.
могло не сказаться на органах епархиального управления и, прежде Другой важной сферой деятельности капитула было назначение
всего, на кафедральном капитуле. По сравнению со средневековым новых священников. Экономическое ослабление церкви, происшед-
периодом, капитул утратил право избрания епископа. Основные выс- шее в этот период (об этом речь пойдет в след. пункте), несомненно,
шие церковные должности теперь, как мы видели, замещались ис- ощутимо ударило по авторитету ее служителей. Агрикола сетовал, что
ключительно по согласованию с монархом. Тем не менее, сфера дея- священническое служение становилось все менее привлекательным
тельности капитула – даже в том урезанном виде, какой этот орган даже в глазах простонародья, поскольку ходили упорные слухи о том,
приобрел во второй половине 1540-х гг. – оставалась достаточно об- что в скором времени король вообще лишит духовенство последних
ширной. С одной стороны, в его ведении по-прежнему находилась доходов (Pirinen 1962, 158 s.). Что касается дворянства, то представи-
кафедральная школа, что имело чрезвычайно важное значение для осу- тели наиболее знатных фамилий, прежде ревностно служивших цер-
ществления церковных преобразований, поскольку именно в этом за- кви (в предыдущем изложении упоминались, к примеру, семейства
ведении готовились местные священники, призванные на практике Таваст, Курки, Сяркилахти, Шютте), в изменившихся условиях стали

72 73
отдавать свои силы исключительно короне, поскольку церковь утра- ководили пробсты (фин. rovastit). Характерно, что в каждом приходе
тила былое влияние в обществе (напомним, что после риксдага 1527 фактически существовала должность «епископского ленсмана», ко-
г. епископы королевства, в том числе и епископ Турку, более не явля- торый должен был при необходимости оказывать епископу или ка-
лись членами Государственного совета). Это видно уже хотя бы по федральному пробсту содействие в расследовании нарушений обще-
социальному происхождению членов капитула Турку в 1540-е гг.: из ственной нравственности. Скажем, преступления, совершавшиеся в
них лишь декан Петрус Рагвалди происходил из мелкого дворянства праздничные дни (как правило, вследствие неумеренного употребле-
(что, кстати сказать, позволило ему вступить в брак с младшей сест- ния алкоголя), разбирались кафедральным пробстом, причем налага-
рой епископа, поскольку, напомним, род Шютте также был дворянс- емые штрафы шли в епископскую казну (Ylikangas 1994, 12 s.). Бо-
кого происхождения). Сходное явление было свойственно всем про- лее того, в Финляндии, в обход запрета Вестеросского ордонанса,
тестантским землям, где духовная карьера в первые десятилетия пос- лишившего церковь судебной власти, на практике допускалось, что
ле начала Реформации утратила былую привлекательность. В после- капитул мог также рассматривать особое тяжкие гражданские пре-
дующий период, как мы увидим, ситуация начнет постепенно вып- ступления: явной причиной тому была острая нехватка юридически
равляться, т.к. вследствие отмены целибата со временем сформиру- грамотных чиновников (Melander 1921, 72-73 ss.). Сохранялась и вос-
ются настоящие пасторские династии. Применительно к начальному ходившая к Средним векам традиция, по которой именно церковь
периоду Реформации в Финляндии можно также сказать, что церковь объявляла праздничные дни периодами покоя (фин. juhlapyhärauha).
здесь приобрела более национальный и народный характер, посколь- Государственная власть наложила руку на эту сферу весьма поздно (в
ку подавляющее большинство ее служителей были выходцами либо сравнении с другими аспектами деятельности церкви): капитульный
из крестьян, либо из горожан. В соответствии с духом Реформации суд перестал работать лишь в самом конце 1590-х гг., а его функции,
главным аспектом деятельности священников стала проповедь: не- включая и объявление «праздничного покоя», взяли на себя коро-
случайно в сочинениях Агриколы и авторов второй половины XVI левские чиновники.
столетия наиболее употребительным (хотя и не единственным) обо- Исследователи дают подчас противоположные оценки изменени-
значением священника было «проповедник, служитель Слова Божье- ям, непосредственно затронувшим верхний слой епархиального ду-
го» – Jumalan sanan saarnaaja (saarnamies), palvelija. В том, что каса- ховенства. С одной стороны, констатируется описанный выше про-
лось назначения новых священников, финской церкви также пришлось цесс сокращения численности капитула, из чего делается вывод, что
столкнуться с вмешательством королевской власти. Хотя формально капитул и епископ постепенно утратили контроль над вверенной им
право назначения оставалось за епископом и капитулом, король, тем церковью, в которой решающее значение приобрел монарх (Paarma
не менее, сохранил за собой назначение угодных ему пасторов, моти- 1980, 21 s.). С другой стороны, признается, что несмотря на мощное
вировав это тем, что проповедь «незамутненного Слова» должна на- давление со стороны властей, высшие иерархи финской церкви, в от-
ходиться в надежных руках. Как мы уже упоминали, указанная прак- личие от лютеранских земель Германии, сохранили значительную
тика получила особое распространение после Упсальского синода 1536 часть своих полномочий, унаследованных от средневековой эпохи.
г.. Это повлекло за собой серьезные нарушения церковной дисципли- Собственно говоря, важность епископского служения теоретически
ны: в начале 1540-х гг. даже законопослушный Мартин Шютте жало- не отвергалась и основоположниками лютеранства, что нашло выра-
вался королю на самовольных священников, которые получили при- жение, в частности, в «Аугсбургском вероисповедании», поэтому
ходы непосредственно от монарха и по этой причине выказывали от- стремление сохранить епископальную форму церковного управления
крытое неповиновение своему непосредственному начальству, счи- само по себе не обязательно свидетельствует о силе «католических
тая себя в первую очередь слугами государя, а не местного епископа пережитков» среди высшего финского духовенства. Более того, как
(Pirinen 1976, 75 s.). Наконец, капитул Турку в какой-то степени со- мы увидим в дальнейшем, влияние высшего клира на изменения ли-
хранил элементы своей судебной власти: в его ведении остались в тургической жизни было по сути решающим (Pirinen 1976, 76 s.). Как
первую очередь внутрицерковные вопросы, рассматривавшиеся на и в других сферах жизни, нормы средневекового права еще длитель-
выездных сессиях церковных судов (фин. rovastikäräjät), которыми ру- ное время продолжали регулировать церковную жизнь Финляндии.

74 75
Об этом свидетельствует, к примеру, тот факт, что Микаэль Агрико- 3.4. Коснемся теперь изменений в материальном положении фин-
ла поручил писарям епископской канцелярии снять копию с ряда ской церкви, произошедших в 1530-1550-е гг. В Финляндии, как и во
позднесредневековых шведских уложений, из чего образовался т.н. всем Шведском королевстве, это время отмечено масштабными от-
«Codex Aboensis»: в числе прочего, в него оказался включен раздел, чуждениями церковной собственности, осуществленными в соответ-
касающийся церковного управления из Упландского уложения (Parvio ствии с решениями риксдага в Вестеросе 1527 г.. По одному меткому
1988, 19 s.). замечанию, «Реформация означала поистине грандиозный передел
Своеобразие ситуации высшего финского духовенства в 1540-е гг. собственности» (Ylikangas 1986, 25). Решающая роль здесь, естествен-
состояло в том, что между престарелым епископом и капитулом сло- но, принадлежала королевской власти: неслучайно историк Пентти
жилось определенное разделение ролей: если глава епархии в отноше- Ренвалль, характеризуя политику Густава Вазы в целом, сравнил ко-
нии совершавшихся преобразований занимал скорее позицию наблю- роля с помещиком, заправлявшим целым государством, как своим
дателя, сохраняя при этом верность традициям католического благоче- собственным имением (Renvall 1949, 292 s.). Исследователи этого
стия (об этом см. жизнеописание Мартина Шютте во второй части на- периода, говоря о подходе Густава Вазы к религии, как правило, от-
шей работы), то капитул со временем перешел в руки людей, настроен- мечают его чрезмерную прагматичность, чтобы не сказать меркан-
ных более решительно и вплотную занявшихся реформами родной цер- тильность и алчность (ср. Heininen, Heikkilä 1996, 62 s.).
кви. Из жизнеописания того же Микаэля Агриколы (см. часть II) хоро- В предыдущем изложении, касающемся первых проявлений Ре-
шо видно, сколь уважительным – при всех возможных расхождениях – формации в епархии Турку (§2.4.), мы упомянули ряд ситуаций, отра-
было отношение реформаторов к Мартину Шютте. Как нам представ- зивших упомянутый подход короля. Со вступлением Мартина Шютте
ляется, такой расклад функций способствовал постепенному и менее на кафедру Турку политика редукции церковной собственности в Фин-
резкому характеру изменений, происходивших в эти годы. Ситуация, ляндии приняла более целенаправленный и систематический харак-
сложившаяся в реформированной церкви Финляндии к началу 1550-х тер. Паавали Юстен в своей «Хронике» не без сожаления замечает:
гг., в определенной степени соответствовала представлениям того же «Но как при других епископах положение и авторитет духовного со-
Меланхтона об идеальной модели функционирования обновленного цер- словия возрастали и процветали, так начиная с епископства господи-
ковного организма, в которой значительная роль отводилась теологи- на Мартина, стали они изменяться, убывать и клониться к упадку, пока
чески образованным членам церкви. Меланхтон, в частности, писал: не приняли совсем иное обличие» (см. наш перевод жизнеописания
«Взять, к примеру, те церкви, в которых уже устранены искажения. Тре- Мартина Шютте во второй части данной работы). Еще до отплытия
бующие решения вопросы выносятся там на обсуждение ученых му- Шютте из Швеции в Турку в 1528 г. (напомним, он проживал в доми-
жей … и церкви следуют принятым ими решениям (цит. по: Arffman никанском монастыре в Сигтуне) король заключил с ним соглашение
1999, 159 s.). В чем-то капитул Турку – если говорить о его функциях – о размерах отчуждения епископской собственности. В первую оче-
стал походить на консистории, созданные в ряде немецких земель: в редь это касалось средневекового оплота епископской власти в Фин-
него входили богословски образованные «ученые мужи», получившие ляндии – замка Куусисто и прилегающих к нему земель. Характерно,
выучку в лучших немецких университетах; как и в Германии, они опре- что данную конфискационную меру король сопроводил посланием к
деляли направление церковной реформы, но с обязательной санкции крестьянам Южной Финляндии, в котором мотивировал необходи-
светских властей. Нечего и говорить, что деятели финской Реформа- мость срытия замка тем обстоятельством, что его содержание неде-
ции, учившиеся в Виттенберге и слышавшие самого Лютера, органи- шево обходится «простому народу» (Pirinen 1962, 45 s.). Все епископ-
чески усвоили консерватизм в вопросах церковного устройства, отли- ские доходы были сокращены на 1/2. Члены капитула как наиболее
чавший великого реформатора: как известно, Лютер был категоричес- состоятельные представители духовенства были, кроме того, обложе-
ки не согласен с демократическим устройством общин, сложившимся ны специальным налогом. Король постепенно сократил число при-
в Швейцарии, т.к. иерархическое устройство церкви (как и социума в надлежавших капитулу пребенд, забирая в казну те из них, что были
целом) представлялось ему чем-то совершенно естественным. закреплены за умершими его членами: об этом можно прочитать в
соответствующем месте из «Жизнеописания Мартина Шютте» (см.

76 77
часть II, очерк о Паавали Юстене). Там же сообщается, что епископ и церковные историки (в том числе и протестантские) признают важ-
члены капитула должны были уплачивать в казну ежегодный налог с ность церковного убранства и традиционных атрибутов в организа-
получаемого ими зерна, рыбы и денежных доходов; прочие священ- ции религиозной жизни, и колоколам при этом отводится далеко не
ники также были обложены ежегодным налогом. В соглашении о на- последняя роль (ср. Vogler 1996, 346). В стремлении новой светской
логообложении, заключенном между капитулом и королем в 1527 г., власти лишить храмы привычных колоколов, можно усмотреть мо-
предусматривалась также возможность в случае «надобности» пере- тивы более глубинного свойства: так, специалисты по средневеко-
водить каноников в сельские приходы, а их пребенды отдавать казне. вой истории, анализируя проблему восприятия времени, склонны
Приходские священники должны были платить налог за освобожде- видеть в колоколах и колокольном звоне символ церковного контро-
ние от воинского постоя; кроме того, в случае особой надобности, ля над временем (ср., напр., Гуревич 1993, 200); изымая колокола,
власти облагали их специальными налогами: так, к примеру, произош- государство как бы заявляло, что отныне именно оно будет распоря-
ло во время войны с Россией 1555-1557 гг. Что касается церковной жаться временем своих подданных, а церковь как институт утрачи-
десятины, корона присвоила себе львиную долю из нее, сильно уре- вает это право. В 1535 и 1536 гг. произошло массовое изъятие цер-
зав средства на содержание приходских священников. В связи с упо- ковных ценностей; с новой силой это повторилось в начале 1550-х
мянутой шведско-русской войной налоговый пресс лишь усилился: гг., уже после смерти Мартина Шютте, что было связано с упоми-
десятина была окончательно отобрана у церкви, а священники полно- навшейся русско-шведской войной. Подсчитано, что за указанные
стью переведены на скромное государственное жалованье. Это при- десятилетия в казну было конфисковано порядка 133 кг серебра
вело к еще большему усилению зависимости священников от мест- (Pirinen 1976, 61 s.). В результате к началу 1550-х гг. в каждом храме
ных властей, в первую очередь от фогтов, поскольку именно после- оставалось не более одной чаши для причастия, дозволенной пра-
дние определяли размер содержания, обычно измеряемого бочками вительством. Именно вследствие всех этих мер Финляндия лиши-
зерна. Некоторые историки, характеризуя эту ситуацию, говорят даже лась большей части своих церковных ценностей средневекового пе-
о настоящем «вандализме фогтов» в отношении к церковной соб- риода, а те, что уцелели, ныне зачастую находятся в Швеции. С дру-
ственности и традиционным религиозным атрибутам (Jaakkola 1952, гой стороны, в Финляндии не зафиксировано каких-либо иконобор-
115 s.). В следующей главе мы увидим, что это стало эффективным ческих выступлений, сопровождавшихся уничтожением произведе-
рычагом контроля властей за духовенством, поскольку не только цен- ний церковного искусства. По этой причине вплоть до начала XVII
тральная власть, но и чиновники на местах имели право лишать того столетия в финских церквах, как правило, сохранялись настенные
или иного неугодного священника положенного ему содержания. В росписи, складные алтари и деревянные скульптуры – от них изба-
1547 г. Густав Ваза предоставил губернатору Турку Олаусу Троттен- вились уже в следующий период т.н. «чистого учения» (иначе назы-
сону право учета доходов священнослужителей, что только усугу- ваемый периодом лютеранской ортодоксии). Данное обстоятельство
било их материальные проблемы. Кроме того, следует иметь в виду, следует отнести в первую очередь на счет умеренности и осторож-
что существовала значительная имущественная разница между уз- ности реформаторов финской церкви в том, что касалось церковной
кой прослойкой высшего епархиального духовенства (хотя и оно по- практики, о чем мы еще будем говорить ниже. В 1544 г. король по-
несло чувствительные материальные потери) и рядовыми священ- кончил с остатками земельной собственности, принадлежавшей
никами из приходов. епископу: в казну были изъяты примерно 170 хозяйств, все еще под-
Как и во всем остальном королевстве, в Финляндии власти про- чинявшихся последнему, причем в соответствующем распоряжении
вели изъятие церковных колоколов: правда, в отличие от метропо- без обиняков заявлялось, что епископ, по причине своей старости,
лии, здесь не было зафиксировано активных протестов населения; с более не в состоянии управлять ими «как следует».
другой стороны, известно, что во многих приходах жители со свой- В довершение всех несчастий в 1546 г., во время пожара, охва-
ственным финнам терпением, но также и упрямством выкупили у тившего Турку, серьезно пострадал собор, однако королевская власть
казны свои колокола, воспринимавшиеся ими, несомненно, как ат- отнюдь не спешила его ремонтировать, несмотря на многочисленные
рибут традиции и преемственности. Характерно, что современные представления капитула. К началу 1550-х гг., вследствие всех описан-

78 79
ных конфискационных мер и пожара, некогда богатый и пышный ка- дского дворянства ввиду постоянной нестабильности на границе с
федральный собор Турку превратился в обычную городскую церковь, Россией. Многие историки отмечают, что своей алчностью и необуз-
открытую лишь по воскресным и праздничным дням; кроме того, там данностью финляндское дворянство в этот период даже превзошло
же проводились церемонии посвящения в священники. Характерно, шведское (Ylikangas 1986, 36-37 ss.). Известную роль в переделе цер-
что в административном плане собор более не принадлежал церкви ковной собственности играл, например, Хенрик Хорн (Горн), возвы-
(!): с середины 1540-х гг. он считался собственностью короны, не то- сившийся в 1530-е гг.: в 1539 г. он стал членом нового органа управ-
ропившейся восстанавливать его после пожара. ления всем королевством, т.н. Камер-совета, в котором заправлял упо-
В отчуждениях церковной собственности, имевших место в 1540- минавшийся Конрад Норман; взгляды последнего на государствен-
е гг., активную роль сыграл бывший кафедральный эконом Стен Кри- ное устройство и реквизицию собственности церкви были достаточ-
стоферсон, перешедший на службу в королевскую канцелярию в но известны и дворянам Финляндии (Renvall 1959, 79 s.). Особую ак-
Стокгольме: он был хорошо осведомлен об экономическом положе- тивность в церковных отчуждениях проявило семейство Флеминг,
нии церкви Финляндии и потому мог деятельно помогать королю, оказавшее королю значительные услуги во время войны с Кристиа-
что делало вмешательство светской власти особенно болезненным ном II и в ходе т.н. «Графской войны». Флеминги, и, прежде всего,
для финской церкви. наиболее могущественный из них Эрик Флеминг, в 1530-е -1540-е гг.
Что касается монастырей, с ними было покончено еще в конце являвшийся фактическим правителем страны («правой рукой» Густа-
1530-х гг. В 1537 г. сгорел самый старый в Финляндии доминиканс- ва Вазы в Финляндии, как тогда говорили), отличались особой бесце-
кий монастырь св. Олава в Турку, но восстанавливать его уже не ста- ремонностью и произволом в обращении как с крестьянами, так и с
ли. В следующем году были закрыты прочие монастыри, за исключе- прочими сословиями, на что король не однажды пенял им в своих
нием бригитского в Наантали: его не тронули, возможно, по той при- посланиях (Grotenfelt 1909, 613-614 ss.). В отчете о злоупотреблениях
чине, что многие его насельницы происходили из знатных семей (на- финских дворян, составленном королевским советником по финским
пример, на рубеже 1520-1530-х гг. настоятельницей обители была делам Яакко Тейттом в середине 1550-х гг. (об этом см. ниже §4.1.),
Вальборг Флеминг, родная сестра Эрика и Ивара Флемингов, самых указывается, что уже в 1520-е гг., т.е. до решений риксдага в Вестеро-
влиятельных людей Финляндии в то время). Вся земельная собствен- се, дворяне пытались наложить руку на собственность бригитского
ность монастырей (включая и упомянутый монастырь в Наантали), монастыря в Наантали, самого богатого в Финляндии (Melander 1921,
разумеется, перешла в казну. Обстоятельства прекращения деятель- 69 s.). В том же отчете отмечается особая активность в конфискации
ности монастырей известны плохо, но, по крайней мере, имеется одно (правильнее сказать – грабеже) церковной собственности т.н. «диких
сообщение о насильственном характере закрытия францисканского дворян» (как тогда называли выходцев из низов, получивших дворян-
монастыря в Раума (Pirinen 1962, 250). ство за заслуги перед государством), причем подчеркивается губи-
Помимо короны, известную активность в церковной редукции про- тельность их влияния на нравственное состояние простого народа.
явили также дворяне – в осуществление пункта ордонанса риксдага Дошло до того, что в 1538 г. капитул Турку направил королю жалобу
1527 г. о возможности возвращения дворянам земельных пожалова- на алчность таких дворян, норовивших лишить церковь ее собствен-
ний в пользу церкви, сделанных их предками после 1454 г.. Как мы ности и уклонявшихся от положенных выплат в ее пользу: по горько-
уже отмечали выше, первый финский реформатор Пиетари Сярки- му замечанию капитульных мужей, «евангелическое учение соблазни-
лахти, происходивший из знатного рода, также предпринял какие-то ло многих служилых людей к плотской свободе» (Pirinen 1962, 70 s.). В
шаги в этом направлении. Нечего и говорить, что многие дворяне эти же годы известное распространение получило т.н. патронажное
поспешили воспользоваться предоставленным им правом. Заметим, право, по которому дворяне, бравшие под свое покровительство мес-
что, в отличие от Швеции, в Финляндии правление Густава Вазы не тные церкви и делавшие значительные вклады на их содержание, могли
привело к уменьшению общественного и экономического веса мест- назначать приходских священников по своему усмотрению, в обход
ного дворянства, особенно крупного: скорее, дело обстояло ровно епископа Турку, что отрицательно сказывалось на церковной дисцип-
наоборот, поскольку король был заинтересован в поддержке финлян- лине; неслучайно в Швеции, где эта проблема стояла не менее остро,

80 81
лютеранская церковь, с переменным успехом боролась с королевс- кретно это будет показано в очерках, посвященных Микаэлю Агрико-
кой властью за отмену этого права, на всем протяжении XVI – нача- ле, Паавали Юстену и Эрику Соролайнену).
ле XVII вв. (Salomies 1949, 264 s.). Считается, правда, что в Финлян- Говоря об экономическом упадке церкви в первые реформацион-
дии размеры проведенных дворянами отчуждений оказались менее ные десятилетия, не будем забывать, что это явление было свойствен-
значительными, чем в метрополии, и не превысили 9% земельных но всем странам, вставшим на путь Реформации. Уже в рассуждениях
владений церкви, поскольку львиная доля церковного имущества в Лютера церковь как институт оказывалась наделена иным статусом,
результате передела отошла в корону (Pirinen 1976, 61 s.). Тем не нежели в средневековый период: священнослужители («проповедни-
менее активность финских дворян по-видимому всерьез встревожи- ки», «служители Слова» в новой терминологии) фактически стави-
ла прижимистого короля Густава, который в 1538 г. составил до- лись в зависимое положение от светской власти; кроме того, провозг-
вольно резкое послание, фактически налагавшее запрет на дальней- лашенный Лютером примат Слова, свободное истолкование которого
шие конфискации. К началу 1540-х гг. редукция собственности цер- теоретически сделалось доступно любому мирянину, на первом эта-
кви со стороны дворянства завершилась. Сохранилось также пись- пе Реформации лишил духовенство того авторитета, каким оно обла-
мо монарха крестьянам отдаленной финской провинции Саво, отка- дало в предыдущую эпоху (впоследствии, как мы увидим, положение
завшихся от уплаты десятины: король напоминал им о необходимо- сословия «проповедников» постепенно выправится). В то же время
сти и важности этого налога, подчеркнув при этом, что 2/3 из него светская власть и дворянство отнюдь не считали своей обязанностью
пойдет непосредственно в казну. выделять более или менее достаточные средства на содержание ими
В результате осуществления описанных мер практически все цер- же ограбленной церкви. Озабоченность Микаэля Агриколы церков-
ковное хозяйство перешло под государственный контроль (Renvall ными доходами имеет определенное сходство с переживаниями Лю-
1959, 81 s.). Это имело следствием значительное материальное оску- тера, пришедшего в ужас от плачевного состояния храмов и нищеты
дение церкви и падение уровня жизни духовенства, фактически пере- священников, что явилось непосредственным результатом преобра-
веденного на скромное казенное жалование. По некоторым оценкам, зований, осуществленных при содействии светских людей. Обеднев-
к середине 1550-х гг., доходы финского духовенства снизились при- шая церковь Финляндии вынуждена была отказаться от значительной
близительно на 3/4 по сравнению с началом 1520-х гг. (Harviainen, части каритативной деятельности, свойственной ей на исходе Сред-
Heininen, Huhtala 1990, 41 s.). Свидетельством наступившего оскуде- невековья: это явление было известно всем странам, вставшим на путь
ния служит хотя бы тот факт, что за первые три десятилетия Реформа- Реформации, где постепенно выработался новый взгляд на феномен
ции в Финляндии не было построено ни одной новой церкви, а суще- бедности, лишившейся своего духовного значения, которым ее наде-
ствовавшие пришли в ветхость (то же самое наблюдалось и в других ляли в Средние века (бедность как знак угодности в очах Господа),
протестантских регионах). Это, должно быть, вносило горький при- вследствие чего отпала необходимость в индивидуальной, частной
вкус в настроение церковнослужителей, проводивших реформы: со- благотворительности как средстве спасения души самого дающего (в
хранилось немало сетований того же Агриколы или, скажем, Юстена принципе подобный взгляд получил выражение еще прежде Рефор-
на материальные тяготы, осложнявшие жизнь духовенства, о чем мы мации, в ренессансной Италии и затем был усвоен виттебергскими
скажем в соответствующих очерках второй части, посвященных каж- реформаторами – Arffman 1999, 190 s.).
дому из этих деятелей. Тем не менее, деятели финской Реформации,
занимавшие ведущие посты в церкви, старались, насколько это было 3.5. Как и в других регионах, вставших на путь Реформации, в
возможно, найти оправдание немилосердным действиям короля Гус- Финляндии довольно быстро на повестку дня встала проблема литур-
тава, будучи уверены в благости и целесообразности религиозного гических изменений, призванных привести богослужение в соответ-
обновления своей страны. В этот, как и в последующий период Ре- ствие с новыми религиозными идеалами.
формации, духовенство Финляндии было настроено верноподданни-
чески, избегая открытых конфликтов с монархами из династии Ваза, Эту проблему отчетливо сознавал Лютер, что нашло выражение в
либо, в крайнем случае, улаживая их мирными способами (более кон- составленной им «Немецкой мессе» (1526). Лютер отвергал католичес-

82 83
кое представление о мессе как о жертве, повторяющейся во время каж- в первые годы Реформации наблюдалось в немецких городах, Риге,
дого богослужения, хотя, с другой стороны, придавал важное значение Таллинне или даже Стокгольме, где зачастую горожане сами опреде-
таинству евхаристии, трактуя его как приобщение верующих к единож- ляли, каким быть богослужению, в Финляндии не было (даже Пиета-
ды принесенной крестной жертве Христа. В своих ранних сочинениях ри Сяркилахти в богослужебную сферу, судя по всему, предпочел не
он отстаивал идею «всеобщего священства», что отрицало посредни-
вмешиваться, сосредоточившись исключительно на проповеди и про-
ческий характер миссии священников и активизировало участие чле-
нов общины в богослужении, чему «отец Реформации» отводил суще- блемах, связанных с редукцией церковной собственности): в опреде-
ственное значение (наряду с чтением Слова Божьего). Собственно го- ленной степени это может быть объяснено ослаблением влияния не-
воря, богослужение и должно было сочетать в себе единство Слова мецкого элемента в городской жизни Финляндии, о чем мы скажем
Божьего и тайны спасения, к которой верующие приобщались, прини- чуть ниже. Как отмечалось, в конце 1520 – первой половине 1530-х гг.
мая причастие под двумя видами. Правда, позднее Лютер фактически взгляды короля на религиозные проблемы отнюдь не отличалась ра-
отказался от реализации на практике постулата «всеобщего священства», дикализмом. В послании духовенству Финляндии (октябрь 1528) он
столкнувшись с серьезными проблемами социально-психологического лишь в самых общих словах говорит о необходимости проповеди «чи-
порядка и вопиющими искажениями своей основополагающей идеи. стого Слова и Евангелия Божьего», не затрагивая при этом литурги-
Вследствие этого роль священника в евангелическом богослужении
ческих вопросов (Tarkiainen, Tarkiainen 1985, 44 s.). Мы уже упомина-
постепенно возросла, хотя его статус теперь отличался от положения
священнослужителя католической церкви. В соответствии со своими ли, что в средневековый период епархии, подчинявшиеся архиепис-
принципами Лютер перевел богослужение на народный язык, ввел в копу Упсальскому, не были едины в литургическом отношении, и бо-
него проповедь как один из важнейших компонентов и активизировал гослужебная практика каждой из них имела свои специфические осо-
роль общины, в отсутствие членов которой богослужение, собственно бенности. Это касается и епархии Турку, для которой на исходе Сред-
говоря, не могло иметь места. Большое значение он придавал совмест- невековья был даже издан отдельный служебник – «Missale Aboense».
ному общинному пению как символу и способу духовного единения Такая ситуация сохранялась и в начале Реформации. Кроме того, темп
членов прихода. С другой стороны, в поздний период своей деятельно- изменений на местах во многом определялся богословской ориента-
сти Лютер, в отличие от Кальвина и других радикальных реформато- цией священноначалия. Стоит ли удивляться, что к началу 1530-х гг. в
ров, высказывался за сохранение определенных элементов традиции в
богослужебной практике финской церкви, возглавляемой сторонни-
богослужении и в целом придавал немалое значение его эстетически-
эмоциональной стороне. Скажем, даже в 1540-е гг. он допускал частич- ком умеренных реформ, каковым был Мартин Шютте, заметных пе-
ное использование латыни в богослужебной практике. При осуществ- ремен не произошло. Правда, учитывая наличие разных подходов сре-
лении конкретных преобразований богослужения и церковной жизни в ди представителей высшего духовенства Турку, трудно себе предста-
целом, Лютер предпочитал действовать весьма осторожно: характер- вить, что в церковном центре Финляндии ничего не знали о тех про-
но, что он отнюдь не настаивал на унификации богослужения во всех цессах, которые в это время разворачивались в Швеции. На это ука-
евангелических общинах и предлагал свою схему, лишь в качестве од- зывает, к примеру, сохранившийся экземпляр «Шведской мессы» Ола-
ного из возможных вариантов (Arffman 1999, 198 s.). Указанные мо- уса Петри, который принадлежал архидиакону собора Пиетари Сил-
менты, как мы увидим, в той или иной форме отразились на литурги- та. Высказывалось предположение, что уже в эти годы священники
ческой реформе, начатой в Швеции и затем распространившейся на
кафедрального собора могли по своему почину вносить новые эле-
Финляндию.
менты в богослужебную канву (Pirinen 1976, 63 s.). Не исключено,
Осуществление литургических изменений в финской церкви, не- что в ряде шведских приходов страны упомянутый служебник Олауса
сомненно, было тесно связано с общим ходом Реформации в Швеции Петри уже некоторым образом использовался.
и в немалой степени опять-таки определялось позицией Густава Вазы. Говоря о реформе богослужения, которое надлежало перевести
Следует сразу же оговориться, что в Финляндии изменения богослу- на народный язык, имеет смысл сделать краткий экскурс в лингвисти-
жебной практики осуществлялись исключительно в соответствии с ческую ситуацию в Финляндии, рассматриваемого периода.
директивами, поступавшими из столицы: ничего подобного тому, что

84 85
Говорившие по-фински составляли большинство тогдашнего на- 172-173 ss.). Принято считать, что в Финляндии, до самого конца эпо-
селения страны. Это были преимущественно крестьяне, населявшие, хи шведского правления (т.е. до начала XIX в.) язык как таковой не
прежде всего, внутренние области страны и частично прибрежные рай- играл существенной роли в качестве фактора национальной идентич-
оны. По-шведски говорили на Аландских островах, островах архипе- ности и говорить о каком-то «национальном угнетении» финнов со сто-
лага Турку и на значительной части побережья Ботнического и Финс- роны более сильных шведов не приходится (Rahikainen 1992, 14 s.). В
кого заливов. Доля шведоязычного населения, в описываемый период, финских городах первой половины XVI столетия обычным было дву-
по некоторым оценкам, достигала 1/5 всех жителей страны (Svenskt i язычие (а то и свободное владение тремя языками). С другой стороны,
Finland 1994, 6 s.). Что касается городов – а именно они в контексте финские крестьяне, в основной своей массе, за исключением разве что
распространения идей Реформации в Финляндии представляют наи- районов лингвистического пограничья, шведским, как правило, не вла-
больший интерес, – их немногочисленное население было разноязыч- дели. Это делало актуальной проблему перевода Священного Писания
ным, поскольку все шесть финских городов этой эпохи располагались и богослужебных текстов на финский язык, чем первые финские ре-
на морском побережье и были в той или иной мере вовлечены в систе- форматоры и занялись в 1530-е – 1540-е гг. За возникшим на исходе
му международной торговли. К началу Реформации говорящие по-фин- этого периода финским литературным языком (его именуют «старофин-
ски и по-шведски были представлены в городах примерно в равной ским литературным языком» – vanha kirjasuomi) постепенно закрепи-
пропорции, причем ничего не известно о каких-либо противоречиях лась вполне определенная роль: он функционировал в качестве языка
между ними; кроме того, определенную часть населения, особенно в богослужения, церковной проповеди и душеполезного чтения. Кроме
Выборге, составляли немцы, влияние которых, правда, значительно ос- того, в отдельных случаях власти также обращались к народу на его
лабло по сравнению с XIV-XV вв. (Suomen historian pikkujättiläinen 1987, родном языке и даже заказали перевод на финский некоторых законо-
115 s.; Grotenfelt 1886, 184 s.; более того, Й. Яаккола даже говорит о дательных кодексов, что способствовало постепенному становлению
«национальном освобождении», совершенном бюргерством финских финского юридического языка, имевшего, правда, довольно ограничен-
городов за несколько десятилетий до начала Реформации – в 1470-е гг., ную сферу употребления (проблема статуса и функционирования фин-
– что привело к заметному уменьшению влияния немцев, в сравнении с ского литературного языка, возникшего в период Реформации, более
предыдущим периодом – Jaakkola 1952, 112 s.). Вообще говоря, специ- подробно обсуждается в §9. очерка, посвященного Микаэлю Агриколе,
фика лингвистической ситуации в Финляндии на протяжении всего во второй части нашей работы). Характерно, что в XVI – начале XVII
периода шведского правления, т.е. до 1809 г., заключается в двух мо- вв. коренное дворянство Финляндии свободно владело финской речью
ментах. С одной стороны, по мере укрепления централизованной влас- либо во всяком случае понимало ее, чего нельзя сказать о двух после-
ти шведских монархов происходило постоянное укрепление в Финлян- дующих столетиях, когда произошла шведизация этого сословия (Klinge
дии позиций шведского языка, который в рассматриваемый период все 1993, 151-152 ss.). Не забудем также о латыни: даже после проведения
более превращался в язык администрации, торгово-промышленной серьезных богослужебных преобразований она сохранила некоторые
деятельности и светской культуры. В частности, деловая переписка позиции в церковной жизни. Скажем, в течение многих десятилетий
между Стокгольмом и Турку, в том числе по церковной линии, велась после начала Реформации в Финляндии отдельные моменты богослу-
исключительно по-шведски, и совершенно естественно, что церковные жения по-прежнему звучали на этом языке (сходная ситуация отмеча-
деятели Финляндии – независимо от своего происхождения – свободно лась и в Швеции). Кроме того, латынь продолжала использоваться в
владели этим языком. Характерно, что с наступлением Реформации качестве языка церковной администрации: на ней, например, велись
шведские приходы Финляндии не были выделены в автономную струк- записи капитула и составлялись окружные послания епископа к духо-
туру (в отличие от наших дней). С большой долей вероятности можно венству. Она сохранила статус языка школьного преподавания, без зна-
утверждать, что все жители Финляндии, независимо от их родного язы- ния которого не мог обойтись ни один служитель лютеранской церкви.
ка, обладали общей региональной идентичностью и каких-либо проти- Неслучайно, как мы увидим далее, именно на латыни во второй поло-
воречий на языковой почве между ними не наблюдалось; более того, вине XVI – нач. XVII вв. в Финляндии было создано несколько важных
по утверждению Матти Клинге, «в Финляндии шведский язык никогда сочинений на церковно-исторические и богословские темы. Эта ситуа-
не был языком завоевателей и инструментом иноземного правления: ция сохранялась в финской церкви до самого конца рассматриваемой в
скорее, он выступал посредником, через который финны приобщались этой книге эпохи.
к западной цивилизации, к политическим и литературным традициям,
к промышленному и торговому прогрессу Западного мира» (Klinge 1993,

86 87
Некоторые исследователи высказывали предположение о том, что уже в 1536 г. первую мессу (по-шведски) в кафедральном соборе Тур-
уже в первой половине 1530-х гг. в Турку предпринимались стихийные ку отслужил ризничий Ларс Кнутсон: молодой клирик, заметим, про-
(т.е. не санкционированные сверху) попытки перевода отдельных бого- исходил из местного знатного рода Крейц, что, вероятно, придавало
служебных текстов на финский язык (Pirinen 1976, 63 s.), однако другие ему уверенности. По утверждению Юстена, новые евангелические
авторы предпочитают говорить об этом в более осторожной, гипотети- богослужения (вероятно, следовавшие новой редакции «Шведской
ческой форме – ср. Knuutila 1990, 354 s.). Известно, что уже в 1533 г. в мессы» Олауса Петри) вскоре приобрели регулярный характер в епар-
Стокгольме была создана специальная должность финского евангели- хиальном центре (в той же «Хронике» сообщается о специальном рас-
ческого проповедника (в столице имелась значительная колония вы- поряжении короля от 1538 г. проводить богослужения повсюду «сход-
ходцев из Финляндии), поэтому не исключено, что тамошние финские ным образом», т.е. на национальном языке – см. ниже наш перевод
проповедники, испытывавшие нужду в текстах на своем родном языке, жизнеописания Мартина Шютте, составленного Юстена). В том же
поддерживали контакты с церковными людьми Турку. году на средства капитула было закуплено некоторое количество швед-
Определенно известно, что уже в первой половине 1530-х гг. из ских служебников, которые затем собственноручно переписали мно-
церковной практики были устранены моменты, воспринимавшиеся гие священники, съехавшиеся в Турку для участия в епархиальном
как «папистские», т.е. лишенные опоры в Священном Писании и по- собрании (своей типографии в Турку, напомним, тогда не было). Выс-
тому неприемлемые даже для сторонников реформированного католи- казывалось предположение, что именно низшее духовенство Турку,
цизма: речь идет о частных мессах, освящении верб в Вербное воскре- вдохновленное посланием короля, могло ранее всего приступить к ре-
сенье, употреблении освященной воды (Salomies 1949, 74 s.). Что каса- шительным изменениям, выражая недовольство медлительностью
ется богослужебных перемен в Выборге в т.н. «графское время», то на высшего клира (Pirinen 1976, 62 s.). В целом же историки, занимав-
основе ряда косвенных свидетельств допустимо предположить, что шиеся этим периодом, склонны полагать, что не только в Швеции, но
какие-то шаги в этом направлении там предпринимались (вспомним о и в Финляндии достаточно решительный переход «от умеренного ре-
евангелических проповедниках и придворных священниках графа Иоан- формизма к лютеранству» совершился именно после 1536 г. (Pirinen
на), но конкретно об этом ничего не известно. Вообще же, коль скоро в 1962, 117). Согласно тому же Юстену, в эти годы в храмах Финляндии
Шведском королевстве (и соответственно Финляндии как его части) отказались от употребления мира и елея; число таинств постепенно
инициатором церковных реформ выступила светская власть, первые сократилось до трех – крещения, причастия и исповеди. Таким обра-
литургические перемены по логике вещей должны были совершиться зом, как и в Швеции, в шведоязычных приходах Финляндии уже в
в административно-церковном центре Финляндии, Турку. конце 1530-х гг. богослужения отправлялись на родном языке по слу-
Начало коренным реформам богослужения в Финляндии, как и жебнику Олауса Петри. Это же руководство послужило основой для
во всем королевстве, положил Упсальский синод 1536 г., постановив- разработки нового богослужения на финском языке.
ший переход к серьезным изменениям литургической практики и впер- Формирование канона финского богослужения («финской мессы»,
вые постулировавший необходимость достижения богослужебного как тогда говорили) растянулось на целое десятилетие после упомя-
единообразия во всех епархиях королевства (Knuutila 1990, 351 s.). нутого первого шведского богослужения в соборе Турку в 1537 г.. Глав-
Епископ Турку Мартин Шютте принимал участие в этом важном со- ная заслуга в окончательной выработке богослужебного чина на ос-
бытии и дал обязательство осуществить в своей епархии постановле- новном языке страны принадлежит неоднократно здесь уже упоми-
ние синода, в следующем году подкрепленное грозным рескриптом навшемуся Микаэлю Агриколе, центральной фигуре финской Рефор-
короля, разосланным на места. Мы уже отмечали, что во второй по- мации в 1540-1550-е гг.: о нем мы подробно расскажем в отдельном
ловине 1530-х гг. в Турку стали возвращаться первые финские магис- очерке, помещенном во второй части нашей работы. Пока же обра-
тры Виттенбергского университета, которые довольно скоро заняли тим внимание на такой характерный феномен, как «доагриколова ли-
ключевые места в епархиальном управлении. Вероятно, именно они тература» (esiagricolalаinen kirjallisuus – Parvio 1988, 13 s.). Этим на-
и взялись за практическое осуществление упсальских постановлений. званием в научной литературе принято обозначать ряд сохранивших-
Из «Хроники епископов финляндских» Паавали Юстена известно, что ся рукописных фрагментов на финском языке, датируемых либо пе-

88 89
риодом, непосредственно предшествовавшим переводческой деятель- шественников из-за их очевидной связи с католическим богослужени-
ности «отца финского литературного языка», либо одновременным сним. ем (хотя на деле они могли использовать эти тексты в своей работе над
Три текста, относящиеся к первой половине 1540-х гг., содержат созданием финского варианта богослужения; характерно, что шведс-
значительные богослужебные вставки, указывающие на их связь со кий реформатор Олаус Петри в предисловии к переводу Нового Завета
1526 г. также постарался принизить значение средневекового опыта ис-
шведским служебником 1537 г. или даже более раннего времени:
пользования шведского языка в церкви: Nikkilä 1985, 35 s.). Кауко Пи-
– миссал под названием «Кодекс Вест» (по имени капеллана из ринен не сомневался в том, что переводчики богослужебных книг на
Раума, Маттиаса Веста, пользовавшегося этой рукописью); финский язык приступили к работе отнюдь не на пустом месте: доста-
– еще один миссал, т.н. «Кодекс Б 28», хранящийся в библиотеке точно сказать, что основные христианские понятия в финском языке
Упсальского университета; имеют средневековое происхождение (Pirinen 1988, 9 s.). По замеча-
– экземпляр средневекового «Missale Aboense», происходящий из нию Мартти Рапола, известного исследователя истории старофинского
поселка Кангасала и содержащий маргиналии от руки, сделанные на литературного языка и письменности, «начиная со второй половины
трех языках (латыни, шведском и финском). XV века в финноязычных приходах почти не осталось священников, ...
Считается, что «Кодекс Вест», в основной своей части выполнен- которые, тем или иным путем (переписав, купив, получив в дар или по
наследству) не обзавелись бы подобными текстами на финском языке
ный во второй половине 1530 – начале 1540-х гг., представляет собой
(имеются в виду проповеди, молитвы и т.п. – И.М.) или даже не взялись
богослужебную версию, довольно близкую шведскому служебнику бы переводить их на финский» (Rapola 1963, 80-81 ss.).
1537 г., в то время как «Кодекс Б» более позднего происхождения – в
известном смысле о нем можно говорить как о наиболее раннем фин- Можно предположить, что в конце 1530-х – начале 1540-х гг. (т.е.
ском варианте мессы, разработанном уже Микаэлем Агриколой во вто- в отсутствие Агриколы и первые годы по его возвращении из Виттен-
рой половине 1540-х гг., хотя он и не лишен ряда особенностей (Pirinen берга) в подготовке богослужебных книг на финском языке принима-
1962, 253 s.). Критерием датировки указанных фрагментов стало со- ли участие уже упоминавшиеся выше представители молодого поко-
поставление их со шведским служебником, существенно перерабо- ления финских клириков – ректор кафедральной школы Томас Кейои,
танным в 1541 г.. Названные финские тексты, опубликованные лишь главный церковный настоятель Турку Кнут Юхансон, декан кафед-
в XIX в., интересны в том отношении, что их авторами был не Агри- рального капитула Петрус Рагвалди, каноник Симо Выборжец. Все
кола, а кто-то другой, благодаря чему картина реформационных пре- они недавно вернулись из Виттенберга и горели желанием употре-
образований в Турку 1540-х гг. приобретает более многосторонний бить приобретенные знания на благо Реформации в своей родной стра-
характер. не. Из них Томас Кейои, ректор кафедральной школы (до 1539 г.), по-
Более того, современные исследователи склоняются к мысли, что видимому, внес наибольший вклад в эту работу: в пользу этого гово-
уже в канун Реформации финский язык имел в церковной жизни не- рит и его происхождение из западнофинского городка Раума, жители
которое употребление (cр. Rapola 1965, 24-26 ss.; Nikkilä 1985, 37 s.; которого в рассматриваемую эпоху, в отличие от Турку, говорили пре-
Nikkilä 1993, 595 s.). имущественно по-фински. Кроме того, сотоварищ Пиетари Сяркилах-
ти, архидиакон собора Пиетари Силта, выходец из финских крестьян
В особенности это касается проповедей: установлено, что на исхо- юго-запада страны, также мог иметь какое-то отношение к перево-
де католического периода существовали два вида проповедей, которые дам. Новым стимулом к переводческой работе во всем королевстве
священникам надлежало произносить на народном языке (финском или
послужил королевский ордонанс 1540 г., предписывавший «очище-
шведском) – sermones ad populum, произносившиеся перед паломника-
ми, и sermones de tempore (т.е. по случаю), приуроченные к какому-то ние» богослужения от католических элементов, вследствие чего уже в
конкретному поводу (Malinen 1955, 105-112 ss.). То обстоятельство, что следующем году на шведском языке вышли значительно перерабо-
от средневекового периода не сохранилось каких-либо связных текстов танные служебник и требник. Не исключено, что Агрикола, позже
на финском языке, еще не говорит о том, что финский язык был совер- других вернувшийся в Турку из Виттенберга, сразу же столкнулся с
шенно чужд церкви. Можно предположить, что деятели Реформации соперничеством коллег: так, в предисловии к «Книге молитв», вы-
сознательно замалчивали написанные по-фински тексты своих пред-

90 91
шедшей в 1544 г., он говорит о неких недоброжелателях и завистни- же мере, что и шведских. Характерно, что в шведских приходах изме-
ках (см. наш перевод в очерке об Агриколе во второй части). К. Пири- нения, кодифицированные в 1541 г., были введены далеко не сразу,
нен даже предполагает, что перевод богослужения на финский язык хотя это и не требовало какой-либо специальной языковой адапта-
начался уже в его отсутствие и в основных чертах завершился к концу ции: темп изменений был более или менее одинаковым в разных по
1538 г. (Pirinen 1988, 23 s.). Возможно, в середине 1540-х гг. сосуще- языку общинах, что определялось уже не лингвистическими осо-
ствовали два варианта богослужений на финском языке. Старший из бенностями, а общей политикой епархиального руководства
них исследователи условно называют «линией Кодекса Вест» (его глав- (Knuutila 1990, 354 s.).
ным сторонником считается Томас Кейои): он был тесно связан с ли- Направленность преобразований финских богослужений была в
тургическими переменами, происшедшими в Швеции в 1537 г. Более общих чертах следующей. Сначала модифицировалось содержание
поздний вариант, получивший название «линии Агриколы», нашел традиционного латинского богослужения в соответствии с редакция-
выражение в «Кодексе Б 28», Миссале из Кангасала и богослужебных ми «Шведской мессы» 1537 либо 1541 гг., как это хорошо видно по
пояснениях, включенных Агриколой в составленную им «Книгу мо- «Кодексу Вест», причем нередко изменения вносились на латыни и
литв» (Pirinen 1962, 108 s.). лишь потом переводились на финский язык (Knuutila 1990, 354-355
Что касается языковой базы текстов Агриколы и его современни- ss.). Кроме того, как показывает Миссал из Кангасала, на всем протя-
ков, современные исследователи полагают, что в столичном городе жении 1540-х гг., вплоть до появления Служебника Агриколы, мно-
Турку сложилась своеобразная над-диалектная форма («койнэ»), воб- гие священники при совершении богослужений по-прежнему следо-
равшая в себя черты не только диалектов более развитых юго-запад- вали привычному для церкви Финляндии «Missale Aboense», устра-
ных районов страны, но и ряд восточно-финских элементов ввиду нив из него или, напротив, добавив некоторые элементы, соответство-
активной роли выходцев из Выборга в реформе церковного устрой- вавшие новым веяниям. Богослужебные католические облачения были
ства (Nikkilä 1985, 38 s.). На формирование финского литературного сохранены, причем, заметим, сходная ситуация сохранялась тогда и в
языка немалое влияние оказали древние и новые литературные языки Швеции (Gustaffson 1986, 82 s.). Как уже отмечалось выше, латынь и
(латынь, греческий, шведский, немецкий), что проявилось не только после этого продолжала занимать определенное место в богослуже-
на уровне лексических заимствований, но также на морфологичес- нии. К примеру, на латыни по-прежнему читались horae liturgicae –
ком и синтаксическом уровне, и это не могло не сказаться на всем литургические часы (Parvio 1982, 34 s.). Литургическим изменениям,
языковом мышлении писавших по-фински (Rapola 1930, 82 s.; Rapola распространявшимся на финноязычные приходы, подвели итог руко-
1965, 34 s.). Неудивительно, что в условиях доминирования шведско- водства, изданные Агриколой в 1549 г.: Служебник (Messukiria),
го языка в сфере администрации и культуры «значительная часть ли- Требник (Käsikiria), и «Книга Страстей Господних» («Se meiden
тературного финского языка была образована путем перевода с пись- HERRAN Jesusen Christusen Pina») – все они будут надлежащим
менного или устного шведского, поскольку двуязычие – полное или образом рассмотрены нами в очерке, посвященном этому автору
частичное – среди писавших по-фински являлось скорее нормой, не- во второй части нашей книги.
жели исключением вплоть до самого конца XIX столетия» (Häkkinen В целом к концу 1540-х гг. литургическую реформу на финском
1994, 464 s.). Все сказанное объясняет значительную лингвистичес- языке в новом евангелическом духе, хотя и со своими местными осо-
кую пестроту финских текстов этого времени. Подробнее данного бенностями, можно считать свершившимся фактом. Финский язык сде-
вопроса мы коснемся в соответствующем месте очерка об Агриколе. лался основным богослужебным языком (хотя языками администра-
Считается, что уже к середине 1540-х гг. после внесения измене- ции, в том числе церковной, продолжали оставаться латынь и во все
ний в шведские богослужебные в 1541 г. и особенно в 1544 г., когда на большей степени шведский). Главная заслуга в этом принадлежит, не-
историческом риксдаге евангелическому христианству был придан ста- сомненно, Микаэлю Агриколе, хотя, еще раз подчеркнем, «отец фин-
тус государственной религии, новые (по форме и по духу) богослуже- ского литературного языка» создавал его отнюдь не на пустом месте.
ния начали проводиться уже по всей Финляндии, включая отдален- Выработке богослужения на финском языке в эти годы придавалось
ные сельские районы, причем финских приходов это касалось в той первостепенное значение: об этом свидетельствует хотя бы тот факт,

92 93
что подавляющее большинство опубликованных Агриколой материа- низме, Агрикола предпочитает употреблять название «Община Бога»
лов тем или иным образом предназначалось для использования за (Jumalan seurakunta), т.е. собрание верующих, объединенных жаждой
богослужением (особенно это проявилось при отборе им книг Ветхо- спасения; старое же слово kirkko германского происхождения, попав-
го Завета для перевода: из-за недостатка средств он был вынужден шее в финский язык еще в средневековый период, стало употреблять-
отказаться от идеи целостного перевода и отобрал фрагменты, не- ся в основном применительно к церковным зданиям, хотя впослед-
обходимые для богослужения – подробнее см. в очерке об Агриколе ствии им вновь стали обозначать и церковь как институт (в скобках
во второй части). Проповедническая кафедра, ставшая своего рода укажем, что в современном финском варианте Никео-Царьградского
символом перемен, совершавшихся в церкви, постепенно сделалась Символа веры для перевода слова «Церковь» по-прежнему использу-
неотъемлемым элементом храмов Финляндии: самое раннее упоми- ется слово seurakunta: «Uskon yhteen pyhään, yhteiseen ja apostoliseen
нание о ней мы встречаем в Требнике Агриколы 1549 г.. Подобного seurakuntaan» – «Верую во единую Святую, кафолическую и апостоль-
рода перемены свидетельствовали об усвоении первыми финскими скую Церковь»). Исследователи не исключают здесь влияния Эраз-
реформаторами коренных идей Лютера относительно устройства мовой редакции латинского перевода Нового Завета, учитывая рас-
церковных зданий: немецкий реформатор не считал храм зримым пространение идей библейского гуманизма среди клириков Турку
образом Церкви воинствующей (как предполагалось в средневеко- (Pirinen 1988, 14 s.).
вый период), поскольку теперь центр тяжести переносился на про- Высказывалось предположение, что ускорение темпа богослужеб-
поведь «живого Слова», подчинившей себе все остальные аспекты ных перемен произошло в 1547 г., и связано оно было с кончиной
церковной деятельности (Arffman 1999, 186 s.). Разумеется, подоб- кафедрального пробста Петерсона, а также с тем обстоятельством,
ный подход укоренился далеко не сразу: в дальнейшем мы будем что епископ Шютте из-за старческой немощи совершенно отошел
говорить о живучести старых представлений среди основной массы от дел: вероятно, оба этих персонажа, находясь у руля епархиально-
населения Финляндии, с чем приходилось считаться и реформато- го управления, медлили с изданием руководств, вводивших еванге-
рам финской церкви, получившим выучку в Германии. Поскольку, лическое богослужение в полном объеме (Pirinen 1962, 181 s.). Об-
как упоминалось, на исходе Средневековья в Финляндии сложилась ратим внимание на уже упоминавшийся факт, что «Книгу молитв»,
определенная традиция произнесения перед народом проповедей на содержащую значительный литургический раздел, Агрикола в 1544
родном языке, ключевая идея Реформации о роли национальных язы- г. издал под собственным именем: данный эпизод можно расценить
ков в религиозной жизни попала здесь на вполне подготовленную как косвенное свидетельство того, что в капитуле Турку отсутство-
почву (Parvio 1983, 9 s.). В новых условиях проповедь (фин. saarna) вало полное единодушие относительно путей и пределов реформи-
заняла важное место в богослужении: уже Служебник Агриколы рования богослужения, поэтому, ставя на книге свое имя, Агрикола
указывает на ее обязательный характер. Показательно также, что в как бы заявлял, что речь идет преимущественно о его собственных
«Книгу молитв» оказалась включена небольшая гравюра с изобра- предпочтениях и воззрениях, не обязательно отражающих коллеги-
жением проповедника на кафедре. Правда, на протяжении всего XVI альную точку зрения.
в. за проповедью еще не был закреплен какой-то определенный мо- Сравнительно позднее появление религиозных текстов на финс-
мент в структуре богослужения: чаще всего она произносилась пе- ком языке могло иметь еще одну причину. Помимо известных бого-
ред общей молитвой и евхаристией (Parvio 1983, 15 s.). Так, «Кодекс словских разногласий (или, точнее, некоторых различий в богословс-
Вест», представляющий хронологически более ранний вариант, пред- кой ориентации), существовавших между представителями более ста-
писывает произнесение проповеди после чтения Credo (Gummerus рой и молодой генерации клириков Турку, формирование корпуса ли-
1902-1903, 131 s.), тогда как Агрикола в своем Служебнике обходит тературы, необходимой в церковном обиходе, вероятно, тормозилось
данный вопрос молчанием, оставив его, вероятно, на усмотрение и литературной необработанностью финского языка. В силу того, что,
самих совершавших богослужение. напомним, печатные книги по-фински прежде никогда не издавались,
Укажем на еще одну особенность языкового употребления как всякий, кто принимался писать на этом языке в 1540-е гг., был испол-
примету совершавшихся перемен: говоря о церкви как целостном орга- нен сознания ответственной миссии и стремился заручиться поддер-

94 95
жкой других ученых мужей. В рассматриваемую эпоху печатное сло- Турку довелось учиться в Виттенберге в период, когда мировоззре-
во обладало исключительным авторитетом, поэтому всё, что издава- ние Лютера приобрело гораздо более консервативный, чем преж-
лось с благословения епископа и капитула, неизбежно получало офи- де, характер: зачинатель Реформации говорил о народе не иначе
циальный статус и не подлежало изменениям. как о «молодом и глупом», не готовом к восприятию идей христи-
Наконец, стоит обратить внимание на определенную богослужеб- анской свободы (Порозовская 1995, 138). Под влиянием атмосфе-
ную и религиозную специфику епархии Турку на фоне других епар- ры, царившей в Виттенберге в эти годы (особо следует выделить
хий Шведского королевства, являвшуюся следствием ее этно-лингви- роль Меланхтона), деятельность Агриколы и других представите-
стического своеобразия. Как явствует из вышеизложенного, новые лей финского духовенства приобрела выраженный морально-прак-
евангелически-лютеранские богослужения проводились в Финляндии тический уклон. В частности, влиянием Меланхтона можно объяс-
на двух языках, шведском и финском, причем в шведоязычных при- нить тот факт, что в пояснениях к ветхозаветным переводам, из-
ходах в употреблении были руководства, изданные в метрополии. данным в начале 1550-х гг., Агрикола, накопивший солидный опыт
Полного тождества между шведским и финским вариантами богослу- визитационных поездок, счел необходимым подчеркнуть особую
жения достигнуто не было: сопоставление шведских и финских слу- роль Закона в воспитании народа. Это свидетельствовало о посте-
жебников 1530-х – 1540-х гг. (Knuutila 1990, 355-361 ss.) показало, пенном наступлении уже новой стадии Реформации, когда основ-
что финские варианты в значительной мере опирались на литурги- ной упор был перенесен на приходскую работу, а в рассуждениях
ческую практику, существовавшую в епархии Турку на исходе сред- «проповедников Слова» не последнюю роль стали играть мотивы
невековой эпохи, и «Missale Aboense» является тому свидетельством. религиозного принуждения – этой проблематике мы уделим над-
Вследствие этого они имели ряд «архаичных» – с точки зрения ново- лежащее внимание во второй главе первой части (особенно в §5.1.),
го богослужения – элементов и отличались бóльшим консерватизмом а также в очерках второй части, посвященных Агриколе и Эрику
в сравнении со шведскими вариантами. Кроме того, некоторые раз- Соролайнену. Морально-практическая установка определяла само
личия могли объясняться тем, что финские авторы ориентировались стремление Агриколы поскорее дать финнам Слово Божье на их
не только на шведские, но и на немецкие богослужебные тексты (в родном языке и особый акцент на катехизаторской деятельности.
первую очередь, на «Немецкую мессу» Лютера): вполне вероятно, что Осторожность финских реформаторов в проведении литургичес-
финские реформаторы обращались и к немецким богослужебным ких изменений можно объяснить не в последнюю очередь влияни-
книгам, минуя шведское посредничество. Специфика финского бого- ем Меланхтона, который стремился сохранить как можно больше
служения будет более детально разобрана нами при разборе Служеб- элементов старого наследия, не противоречивших коренным иде-
ника Агриколы в очерке, посвященном последнему, здесь же ограни- ям Реформации. Кроме того, не забудем, что накануне Реформа-
чимся общей констатацией наличия «католических» особенностей в ции в Финляндии практически не наблюдалось ненависти к като-
богослужебной практике финской церкви этого времени, что отлича- лическому духовенству и церковным порядкам.
ло ее от других лютеранских земель. С определенной долей условно- В свете всего сказанного не удивляет, что Агрикола и другие фин-
сти можно сказать, что в конце 1540-х гг. ведущие деятели епархии ские реформаторы весьма бережно относились к католическому на-
Турку стояли на тех же позициях, которые до начала1540-х гг. (т.е. до следию: это нашло проявление как в их богословских воззрениях, так
начала «немецкого правления») занимал Густав Ваза: церковный со- и в повседневной церковной работе (Pirinen 1962, 164). Например, в
бор в Эребру (1529) постановил сохранение большей части традици- предисловии к «Книге молитв», вышедшей после исторического рик-
онных атрибутов, получивших, однако, уже новую, евангелическую сдага 1544 г., Агрикола упоминает ряд моментов, от которых в швед-
трактовку (ср. Salomies 1949, 109 s.). Как явствует из предисловий к ском лютеранстве уже отказались: таково, к примеру, покаяние (rippi),
переводам Священного Писания, Агрикола был убежден, что простой которое, как и у раннего Лютера, сохраняет у него характер таинства,
народ еще не созрел к полноценному усвоению новых религиозных хотя автор тут же делает оговорку о нежелательности и вредности
идей. Складыванию подобного мнения способствовали не только кон- формализованного подхода к этому вопросу; кроме того, Агрикола
кретные финские обстоятельства, но и тот факт, что реформаторам из признавал существование чистилища. В финской церковной практи-

96 97
ке 1540-1550-х гг. были сохранены заупокойные и вотивные мессы, а ник Тела Господня, не вязавшийся с разработанной Лютером доктри-
в день архангела Михаила в церквах принято было читать особую ной консубстанции, то в Финляндии эти праздники продолжали от-
молитву (Tarkiainen, Tarkiainen 1985, 273 s.). Микаэль Агрикола от- мечаться, равно как и обычай проводить в Турку специальную ярмар-
мечал пользу такого церковного наказания, как временный запрет ку на Рождество Девы Марии. Любопытно, что Агрикола и его пре-
емники сделали исключение для дня архангела Михаила (фин.
присутствовать на богослужениях; он писал также о душеполезном
Mikkeli), празднуемого в конце сентября, хотя этот праздник и нару-
значении постов (Gummerus, 1941, 101-102 ss.), хотя, с другой сто- шал провозглашенный Реформацией принцип опоры на одно только
роны, категорически отвергал паломничества как средство очище- Писание: он был сохранен в виду его исключительной роли в жизни
ния грешников («Аугсбургское вероисповедание» идею поста как аграрной Финляндии, поскольку по традиции именно в этот день за-
такового также не отвергало). Характерно, что в Финляндии и пос- вершались летние работы и проводился расчет с работниками. В воп-
ле официальной отмены обязательных постов долгое время сохра- росе церковных праздников не последнюю роль играла королевская
нялась традиция постных блюд, приуроченных к определенным да- власть, заинтересованная в увеличении налоговых поступлений, а,
там церковного календаря (наиболее яркий тому пример – вяленая стало быть, и числа рабочих дней: так, в 1546 г. Густав Ваза издал
рыба, фин. lipeäkala, превратившаяся в непременный атрибут тра- специальный указ «против излишеств», в котором, помимо всего про-
чего, выражалось негативное отношение к традиционным праздни-
диционного рождественского Сочельника – ср. Karjalainen 1992, 99
кам, поскольку, по мнению короля, они лишь потворствовали лени и
s.). В конце 1540-х гг. в финской церкви (как, кстати сказать, и в распущенности народа. Тем не менее, несмотря на мощный нажим
шведской) имелся ряд моментов, которые еще не осознавались как государства, церковные власти Финляндии сочли за благо сохранить
«папистские» и были устранены лишь в последующие десятилетия. значительную часть праздничных дней.
В их числе должны быть названы крестное знамение, чтение молит-
вы Angelus в церкви, возношение Святых Даров (elevatio), сохране- Шведские и финские служебники 1540-х гг. предполагали сохра-
ние традиционных священнических облачений (в отличие от немец- нение в церквах григорианского пения, что отличало их, скажем, от
ких земель, принявших лютеранство), складных алтарей и скульп- «Немецкой мессы» Лютера, но, с другой стороны, сближало с рядом
турных изображений святых (в систематическом порядке они были других раннепротестантских вариантов богослужения, такими как,
изъяты гораздо позже, в 1630-е гг. – ср. Suomen kulttuurihistoria 1935, например, т.н. Formula missae или «Нюрнбергская месса» 1526 г.
326 s.) и, наконец, сохранение – с небольшими изменениями – тра- (Haapanen 1925-1928, 230-232 ss.). Также было сохранено и органное
диционного церковного календаря. сопровождение богослужений. В начале 1540-х гг. ведущие предста-
вители Реформации в Швеции в литургических вопросах выступали
Относительно календаря заметим, что, к примеру, Паавали Юс- за более консервативный и эстетически выразительный вариант бо-
тен, повествуя о жизни Агриколы, непременно указывает, какой свя- гослужения в сравнении, скажем, со «Шведской мессой» Олауса Пет-
той поминался в тот или иной конкретный день (ср. перевод жизне- ри, причем таково было мнение не только архиепископа Лаурентиуса
описания Агриколы во второй части настоящей книги). В целом к Петри, но и того же Георга Нормана и других «немецких советни-
концу рассматриваемого здесь периода в епархии Турку сохранялось
ков», стремившихся к большему подчинению церкви государству. Были
намного больше традиционных праздничных дней, чем в шведских
епархиях, хотя, разумеется, число их существенно уменьшилось в сохранены, пусть и в несколько урезанном виде, благодарственные
сравнении со средневековым периодом, когда, по некоторым данным, молебны (фин. kiitosrukoushetket), во время которых песнопения по-
они составляли до 1/3 всего календарного года (Karjalainen 1992, 98 прежнему звучали на латыни, а читаемые отрывки – на народном языке
s.). Так, в календарном разделе «Книги молитв» Агрикола рекоменду- (финском или шведском). Против этой практики выступил Олаус Пет-
ет оставить 34 праздничных дня, посвященных тем или иным святым ри, считавший ее сугубо католическим обычаем, но в 1540-е гг. ли-
(для сравнения скажем, что в Швеции к тому времени их оставалось тургическими преобразованиями руководили уже архиепископ Лау-
уже не более полутора десятка). Если в 1544 г. в шведской церкви рентиус Петри и Георг Норман – оба ученики Меланхтона, не считав-
были упразднены праздники Рождества и Успения Богородицы как шие целесообразным порывать с этой традицией. Определяя отноше-
несовместимые с принципом главенства Св. Писания, а также празд-
ние ведущих представителей финского духовенства к церковным ре-

98 99
формам, исследователи подчеркивают, что они «довольно легко усво- ры, сознавая, сколь органично традиционные праздники были связаны с
или основополагающие богословские идеи Лютера и других рефор- ритмами жизни подавляющего большинства населения страны понача-
маторов, в то время как в сфере церковной практики постарались в лу лишь в минимальной степени модифицировали праздничный годо-
максимально допустимых пределах сохранить связь со старыми обы- вой распорядок. Кроме того, специфика Финляндии, довольно поздно
принявшей христианство, заключалась в следующем. В одном из посла-
чаями и традициями католического периода» (Juva 1956, 32 s.). Ср
ний королю, составленном по результатам визитационной поездки в от-
также: «Преобладающую роль в Финляндии играло направление, стре- даленные внутренние районы Финляндии, Агрикола сетует на религиоз-
мившееся к умеренным преобразованиям. Реформация здесь была ную индифферентность народа и отсутствие почтительного отношения
встречена с сочувствием, но говорить о какой-либо ненависти к ка- к священнослужителям («проповедникам Слова Божьего» в его терми-
толическим злоупотреблениям не приходится» (Grotenfelt 1906-1908, нологии). В середине XVI столетия народ по-прежнему жил в мире пред-
16 s). В целом мирное сосуществование старой и новой генерации ставлений, сформировавшихся на исходе средневековой эпохи и пред-
клириков Турку, о чем мы говорили в своем месте, во многом стало ставлявших собой причудливый сплав исконных фольклорно-мифоло-
возможно благодаря приверженности молодого поколения меланх- гических образов с элементами католической веры. Народная религиоз-
тоновской линии Реформации, опиравшейся на заложенные Эраз- ность финского населения была насквозь пропитана магическим духом,
что нашло яркое выражение в повсеместной практике знахарей (tietäjät),
мом традиции библейского гуманизма: как мы помним, старшее по-
мало отличавшихся от шаманов: в произносимых ими заговорах язычес-
коление финских клириков (тот же Мартин Шютте) в большинстве кие божества фигурировали на равных с Девой Марией и христиански-
своем разделяло эти идеи. Не приходится говорить и о каких-либо ми святыми. Шведский историк Олаус Магнус в своей «Истории север-
существенных противоречиях между шведскими и финскими рефор- ных народов» (1555) счел необходимым отдельно упомянуть финских
маторами: «Финны следовали общей линии шведской церкви, одна- знахарей и ведьм, которых, по его мнению, больше всего встречалось в
ко, укрывшись за стенами своего родного языка, они располагали области Похъянмаа (Эстерботния) и на Крайнем Севере. Названный ав-
определенной творческой свободой, проявившейся в частных дета- тор оставил первое известное описание магической практики финских
лях (Pirinen 1962, 253 s.). В принципе архиепископ Упсальский Лау- колдунов (Siikala 1994, 64 s.).
рентиус Петри был не менее консервативен и осторожен в сравне- В народе по-прежнему поклонялись многочисленным языческим
божествам, перечень которых Агрикола приводит в предисловии к пере-
нии с главными деятелями епархии Турку, включая Агриколу, раз-
воду Псалтири (особенно почитались в эту эпоху, упоминаемые им бог
ница же объяснялась тем, что на восточной окраине королевства было грома Укко и воздушное божество Илмаринен – Siikala 1985, 36 s.): на-
проще и безопаснее проводить подобный курс, нежели в непосред- званный список – о нем мы еще скажем в очерке об Агриколе – представ-
ственном соседстве с самоуправным монархом. ляет интерес в том отношении, что позволяет заглянуть в мир народных
Что касается народной религиозности Финляндии рассматривае- верований и традиций на рубеже средневековой эпохи и Нового време-
мой эпохи – а этот фактор непосредственно сказывался на характере ни, о чем «официальные»источники, отражавшие преимущественно куль-
и темпе религиозных преобразований, – то, как свидетельствуют раз- туру элит, сообщают крайне мало и неохотно. Разумеется, тон описания
бросанные там и сям высказывания Агриколы, влияние новых идей носит у Агриколы неодобрительный, осуждающий характер: в глазах
на практике ощущалось еще весьма незначительно. реформатора всё это не иначе, как языческая скверна, которую пропо-
ведникам нового, «очищенного» учения надлежало решительно искоре-
нять. Во многих местах Финляндии сохранялись языческие капища в
Удивляться тут нечему, поскольку сходным образом дела обстояли
священных рощах (фин. hiisilehdot). Довольно распространенным был
во многих других протестантских регионах Европы с преобладанием
обычай воздвигать столбы, наверху которых помещался крест, вписан-
аграрного населения: например, даже в протестантских землях Герма-
ный в круг, а в нижней части выдалбливалось подобие алтаря: по празд-
нии в середине XVI в. сельские жители по-прежнему упорно держа-
никам туда было принято приносить в жертву домашних животных, кровь
лись католических традиций и обычаев (Lortz, Iserloh 1969, 269 s.). По
которых разбрызгивалась у подножия столба. Особенно любили кресть-
мнению исследователей, деятелям Реформации, равно как и их против-
яне праздник в честь Кекри, божества-покровителя скота и урожая, со-
никам из стана католической Контрреформации, на практике приходи-
впадавший с днем Всех святых (Melander 1921, 126 s.).
лось считаться с устоявшимися психологическими и религиозными
стереотипами (Delumeau 1996, 92 s.). Вот почему финские реформато-

100 101
Таков был реальный социокультурный контекст, в котором при- Младший брат упоминавшего выше Мартина Тейтта (Мартти Тей-
ходилось действовать первым финским реформаторам: в сочетании с тти), он в 1540-е гг. учился в кафедральной школе Турку под началом
редкой заселенностью страны и слабыми внутренними коммуника- Микаэля Агриколы (кстати, они были земляками, т.к. происходили из
циями всё это создавало немалые трудности и лишь способствовало одного и того же прихода Перная в восточной части провинции Ууси-
маа), а затем на деньги капитула был направлен в Виттенбергский уни-
консерватизму и осмотрительности с их стороны.
верситет, который окончил в звании магистра. Однако, в отличие от
того же Агриколы или своего брата, он отказался от церковной карье-
4. Реформация в Финляндии в 1550-е гг. ры и предпочел поставить свои знания на службу короне (интерес к
практической деятельности, вероятно, обнаружился у него еще до отъез-
4.1. В середине XVI в. положение династии Ваза в Шведском да в Виттенберг, т.к. известно, что некоторое время Яакко Тейтти был
королевстве упрочилось. Официальным наследником престола был экономом капитула). Яакко Тейтти с исключительной серьезностью и
провозглашен старший сын короля Эрик XIV, многими чертами от- ответственностью подошел к исполнению щекотливого монаршего
личавшийся от своего родителя, о чем мы будем говорить в следую- поручения, обнаружив при этом совершенную неподкупность, что вос-
щем разделе. Как уже отмечалось, в названный период Густав Ваза становило против него знатные семейства Финляндии. По замечанию
выделил младшим сыновьям уделы, где они стали править по сути писателя Вейо Мери, тон его меморандума с перечнем злоупотребле-
как феодальные князья. В числе прочего, в конце июня 1556 г. Гус- ний финских дворян местами напоминает обличительную проповедь
тав Ваза объявил об учреждении герцогства Финляндского с цент- (Meri 1993, 97 –98 ss.). Можно предположить, что учеба у Микаэля
Агриколы, а затем в центре протестантизма, Виттенберге, дала ему не-
ром в Турку, правителем которого сделался его любимый сын Иоанн
что большее, нежели просто образование: действительно, в его стара-
(Юхан). В состав этого нового образования вошли юго-западные и ниях ощутим этический момент, связанный с идеей Лютера о мирской
южные районы страны – наиболее обжитые и развитые; кроме того, деятельности как о призвании христианина, обязанного добросовест-
герцог Иоанн выступал фактическим представителем монарха и в но осуществлять Божьи заповеди на любом месте, а не только в сугубо
остальных частях Финляндии. Предполагается, что король пошел церковной сфере. Вполне вероятно, что Яакко Тейтти поступил на коро-
на эту меру в интересах укрепления власти своей династии в отда- левскую службу еще и потому, что взгляды государя на реформы и обще-
ленной провинции, дворянство которой пользовалось гораздо боль- ственный статус церкви оказались ему более созвучны, нежели осмотри-
шей самостоятельностью, нежели шведское; не последнюю роль тельность и консерватизм реформаторов из Турку. По крайней мере, явив-
играл здесь и внешнеполитический фактор, а именно, напряженность шись в родную епархию в качестве чиновника королевской канцелярии,
он неукоснительно следовал официальной линии, отличавшейся прагма-
на границе с Россией, вылившаяся в войну 1555-1557 гг. (Renvall
тизмом и стремлением к ликвидации остатков церковной автономии.
1949, 314 s.). Общее положение в Финляндии в эти годы обостри-
лось в связи с усилением налогового гнета и произволом местного В 1550-е гг. развернулась массовая крестьянская колонизация
дворянства, достигшим невиданных прежде размеров. С началом области Саво – обширных лесных районов, лежащих внутри Фин-
военных действий Густав Ваза прибыл в Финляндию и оставался ляндии. Королевская власть была заинтересована в этом процессе и
там почти год – с августа 1555 г. по июль 1556 г.; свое пребывание содействовала ему (напомним в этой связи, что формально еще со-
монарх использовал, чтобы навести порядок в неотложных вопро- хранял действие Ореховецкий мирный договор 1323 г., по которому
сах. В частности, секретарь Густава Вазы, Яакко Тейтти (Якоб Тейтт), земли к северу от крепости Олавинлинна (Олавсборг) вплоть до се-
уроженец Финляндии, провел специальное расследование злоупот- верного побережья Ботнического залива входили в сферу русского
реблений финского дворянства и составил для короля примечатель- влияния; на практике же финские переселенцы уже давно вышли за
ный меморандум. На фигуре Яакко Тейтти стоит задержаться чуть эту линию, что и объясняло стремление шведской королевской вла-
подробнее, т.к. она показывает, что в Финляндии народился новый сти направить колонизационный поток в контролируемое русло). Для
социально-психологический тип, порожденный уже веком Реформа- ослабленной церкви Финляндии данное явление породило допол-
ции. нительные проблемы, поскольку возникла срочная необходимость в
создании новых приходов в совершенно глухих местах, жители ко-

102 103
торых, переселенцы из других районов, отличались чрезвычайно Помимо текущих административных вопросов, усилия главного
буйным нравом и, с другой стороны, были лишены всякого почте- церковного деятеля Финляндии этих лет, Микаэля Агриколы, были
ния к особам духовного звания с их проповедями и обличениями сконцентрированы на дальнейшем переводе Священного Писания:
пороков. вслед за Новым Заветом он принялся за тексты Ветхого Завета (под-
1550-е годы были отмечены определенным напряжением во взаи- робно об этом см. в очерке об Агриколе во второй части книги). За
моотношениях Густава Вазы с финским духовенством. В принципе, те четыре года, пока епархия Турку формально оставалась без сво-
как уже отмечалось в своем месте, та же тенденция проявилась и в его главы, обострился вопрос о назначении новых священников. В
Швеции: «Густав Ваза в своей религиозной политике постоянно натал- отсутствие епископа кандидаты в священники отправлялись в Сток-
кивался на особую, независимую линию церкви. После того, как было гольм, чтобы там получать церковное посвящение и приход в Фин-
покончено с папским влиянием и король узурпировал право назначе- ляндии. Это, естественно, вызывало недовольство главных лиц
ния на ключевые церковные должности, система управления церковью, епархии Турку, поскольку, явным образом, ущемляло их полномо-
скопированная с немецких образцов, казалось, должна была утвердиться чия, у приходских же священников создавалось ощущение, что
и в Швеции. Тем не менее, шведские иерархи, руководствуясь интере- служат они в первую очередь государю.
сами самой церкви и не порывая с традицией, постепенно выработали
евангелическое представление о церковном устройстве, в основу кото- 4.2. Все ждали перемен в церковном управлении, и они наступи-
рого была положена идея исторической преемственности епископской ли в середине 1554 г., когда члены капитула Турку были приглашены
власти» (Parvio 1968-1969, 61 s.). Подобная позиция раздражала само- королем в Швецию. Там им было объявлено о роспуске капитула как
властного короля, стремившегося ослабить и разрушить институт епис- церковного института и о разделении единой прежде епархии на две
копства как таковой. В Финляндии это непосредственно выразилось в отдельные епархии с центрами в Турку и Выборге, каждая из которых
том, что после смерти Мартина Шютте в 1550 г. король вплоть до сере- подчинялась архиепископу Упсальскому и королю. Микаэль Агрико-
дины 1554 г. отказывался утверждать нового епископа Турку. В эти годы ла был поставлен во главе первой из них, а Паавали Юстен, до этого
управление церковными делами Финляндии осуществлял значительно руководивший кафедральной школой Турку, возглавил вновь образо-
поредевший кафедральный капитул, в состав которого входили декан ванную Выборгскую епархию.
Рагвалди, ректор школы Юстен, главный настоятель Турку Юхансон и,
наконец, Агрикола, имевший звание капитульного каноника, но факти- Характерная деталь: посвящение в епископы Агриколы и Юстена
чески являвшийся наиболее влиятельной фигурой епархии. Все члены внешне весьма напоминало католическую епископскую хиротонию,
капитула имели пребенды, сохранения которых Агрикола, напомним, посвятил же их епископ Ботвид Сунонис из Стренгнэса, поскольку ар-
добился от короля в 1548 г. Во время визитационных поездок Агрикола хиепископ Упсальский Лаурентиус Петри был в это время в немилости
у короля и фактически отстранен от дел. Важная для сознания церков-
и Кнут Юхансон должны были, помимо всего прочего, улаживать воп-
ных людей этого времени идея сохранения апостольского преемства
росы самого прозаического свойства, возникавшие во взаимоотноше- формально при этом была соблюдена, поскольку сам Ботвид был в свое
ниях новой церкви с государственной властью на местах: к примеру, время рукоположен Лаурентиусом Петри, а тот в свою очередь упоми-
недовольство епархиальных властей вызвало распоряжение о том, что навшимся выше епископом Вестеросским Петрусом Магни (единствен-
пробсты должны были представлять отчеты о расходовании церковной ным во всей шведской церкви, кто в 1520-е гг. получил свое назначение
десятины непосредственно в Стокгольм, в обход епархиального цент- из рук папы). Рукоположение двух финских епископов стало событием
ра; также вызывало возмущение введение дополнительного налога на исключительным, поскольку в период между 1540 и 1574 гг. церемо-
священников в обмен на освобождение от воинского постоя. Причина ний такого рода во всем Шведском королевстве больше не устраива-
такой реакции ясна: как и прежде, церковные власти Финляндии стре- лось. Церемония посвящения Агриколы и Юстена получила неодноз-
начную интерпретацию у историков. С одной стороны, в ней видят ус-
мились по возможности смягчить государственный гнет во имя со-
тупку короля консервативности и традиционализму финского духовен-
хранения жизнеспособность церковного организма, перед которым ства (Paarma 1980, 32 s.), но высказывалась и иная точка зрения, со-
стояли новые задачи.

104 105
гласно которой рукоположение Агриколы и Юстена стало по существу Микаэлю Агриколе довелось занимать епископскую кафедру на
первой протестантской церемонией рукоположения епископов, прове- протяжении менее трех лет (он скончался зимой 1557 г.). Шаги, пред-
денной в Шведском королевстве с начала Реформации. В церемонии принятые им за столь непродолжительный срок, продолжали тот же
посвящении Агриколы и Юстена необязательно видеть лишь жалкие самый курс на постепенное укоренение основ евангелического веро-
остатки некогда пышного католического обряда, а можно взглянуть на
учения и нового отношения к духовной жизни среди широких масс
нее как на первый шаг в сторону формирования новой традиции. Ана-
лиз деталей этого посвящения вскрыл многочисленные несовпадения населения страны, которому он следовал в предыдущие два десятиле-
со средневековым чином епископской хиротонии; кроме того, стало тия. Так, в интересах улучшения приходской работы крупные прихо-
ясно, что руководивший им Ботвид Сунонис за образец принял Мек- ды были разделены на более мелкие. Агрикола совершил несколько
ленбургское церковное уложение, утвержденное в 1552 г. (Parvio 1968- визитационных поездок, обращая особое внимание на знание катехи-
1969, 56 s.). зиса рядовыми прихожанами. Характерными для финских условий
были его выступления против, все еще довольно укорененной среди
Паавали Юстен в своей «Хронике епископов финляндских» рас- народа магической практики. В противовес этому Агрикола настаивал
сказывает, что Агрикола, став епископом Турку, был весьма недово- на необходимости приучать простой народ регулярно причащаться.
лен разделением прежде единой епархии (см. перевод «Жизнеописа-
ния Микаэля Агриколы» во второй части нашей работы, в разделе о Что касается народной религиозности, о которой в целом сохрани-
книжных трудах Юстена). Это проявилось, в частности, в том, что по лось мало сведений, особый интерес представляют глухие упоминания
возвращении в Финляндию он – как бы желая подчеркнуть важность источниками некоей секты, проникшей тогда в Финляндию и пропове-
и авторитет своего сана – в полном епископском облачении отслужил довавшей возврат к Ветхому Завету как основной вероучительной кни-
мессу на Рождество Богородицы в соборе Турку, посвященном Деве ге, что предполагало, в частности, установление субботы как главного
дня недели. Высказывалось предположение (Gummerus 1941, 106 s.),
Марии. По сути дела Агрикола, облачившись в митру и дав народу
что речь идет о каких-то отголосках идей антитринитариев или даже
епископское благословение, остался верен традиционной схеме епис-
новогородской ереси «жидовствующих»: последнее не лишено основа-
копской интронизации, что прекрасно почувствовал король, немед- ния в виду тесных контактов, существовавших между восточнофинс-
ленно выразивший свое неудовольствие по этому поводу в письме к кими и новгородскими землями. Правда, достоверно об этом известно
новому епископу. Показателен и выбор самого дня интронизации, при- крайне мало, и вряд ли названные идеи получили в Финляндии сколь-
шедшегося на праздник Рождества Богородицы, в Швеции уже отме- нибудь значительное распространение. Можно, однако, обратить вни-
ненный. Официально глава епархии Турку именовался епископом, а мание на то, что в 1554 г. Густав Ваза направил своим финским поддан-
глава новой Выборгской епархии – ординарием (лат. ordinarius, «на- ным послание, в котором подчеркивал, что главным днем недели явля-
значенец»). Напряженность в отношениях между Агриколой и коро- ется не суббота (!), а воскресенье; там же король настаивал на необхо-
лем проявилась и в том, что последний в своих письмах ни разу не димости усердно вникать в Слово Божье, регулярно причащаться и чтить
духовенство.
назвал его епископом, но обращался к нему, употребляя преимуще-
ственно титул «магистр» или даже «ординарий Турку» в нарушение В епископство Агриколы был реформирован (но все же не зак-
всяких формальностей. И дело тут не в мелочных придирках со сто- рыт) бригитский монастырь в Наантали, последний из действовав-
роны постаревшего монарха, как это может показаться на первый ших на территории Финляндии монастырей: епископ запретил совер-
взгляд, а в принципиальных расхождениях во взглядах на церковное шать там католическую мессу и принимать новых монахинь. Тем не
устройство: Агрикола руководствовался иными, нежели Густав Ваза, менее, при Микаэле Агриколе в Турку сохранялось больше элемен-
представлениями, а именно, идеалом автономии церкви от светской тов традиционности, нежели в шведских епархиях. При всех проис-
власти. Суждения Агриколы о епископской власти и принципах епар- шедших переменах главными фигурами епархии Турку оставались
хиального управления, разбросанные в его сочинениях 1540-х гг., сви- епископ, ректор кафедральной школы (после Юстена им стал вернув-
детельствуют о традиционалистском подходе к этому вопросу (Parvio шийся из Виттенберга ученик Агриколы Эрик Хяркяпя – о нем см.
1968-1969, 54 s.).

106 107
след. главу, §3.2.), главный церковный настоятель города Турку и епар- миссию, быстро сошло с исторической сцены: из ровесников Агрико-
хиальный эконом: все эти должности, подчеркнем, имели средневе- лы в живых оставались лишь церковный настоятель Турку Кнут Юхан-
ковое происхождение. Здание упраздненного капитула не было кон- сон и Петрус Рагвалди (лишившийся места декана кафедрального
фисковано казной и по-прежнему использовалось как место коллеги- собора и назначенный настоятелем прихода Кемиё на юго-западе стра-
альных совещаний и епархиальных собраний, что в определенном ны). Через три года после Агриколы скончался и Густав Ваза. Оба
смысле обеспечивало преемственность. этих события символически завершают целый период политической
Что касается создания Выборгской епархии, помимо очевидного и религиозно-церковной истории Финляндии.
отрицательного эффекта (ослабления епископской власти и раздроб-
ления и без того скромных доходов церкви), оно имело и некоторое Заключение к главе I.
положительное значение, т.к. церковное влияние распространялось
на вновь заселенные районы страны (обширные колонизованные зем- Подведем некоторые итоги первого периода Реформации в Фин-
ли области Саво вошли в состав именно Выборгской епархии). Новая ляндии (1520-е-1550-е гг.), по необходимости повторив ряд момен-
епархия, вследствие гораздо меньшей населенности насчитывала лишь тов, о которых шла речь в тех или иных разделах.
24 прихода, в противоположность 78, оставшимся в составе епархии Как отмечалось, в этой стране Реформация отнюдь не вылилась в
Турку. массовое народное движение. Она началась по инициативе шведской
Пребывание Густава Ваза в Финляндии и война с Россией весьма королевской власти, но, как и в самой Швеции, получила поддержку
отрицательно сказались на положении финской церкви. В эти годы значительной части высшего духовенства, находившегося под влия-
были проведены новые изъятия церковной собственности, причем нием идей библейского гуманизма. Аналогично тому, как победив-
десятина была теперь уже целиком отчуждена в казну. Священников шую лютеранскую Реформацию в Германии иногда называют «про-
полностью перевели на государственное жалование, и, таким обра- фессорской» (Holmqvist 1934, 373 s.), в Финляндии уместно говорить
зом, их доходы еще более уменьшились, а зависимость от властей стала о «Реформации магистров», учитывая то обстоятельство, что главные
еще большей, в особенности на местах. С другой стороны, было бы ее деятели имели звание магистров главных протестантских универ-
неверным представлять себе Густава Вазу лишь притеснителем церк- ситетов. При проведении церковных реформ в Финляндии не наблю-
ви: на первом месте у него стояли соображения государственной далось каких-либо потрясений, осуществлялась же она без излишне-
пользы, и потому он был согласен оставить за обновленной церковью го пыла, медленнее и спокойнее, чем даже в Швеции: в значительной
те ее функции, которые представляли пользу для государства. В осо- степени, это может быть объяснено преданностью монархической
бенности это касалось сферы духовного просвещения и элементар- власти, присущей основной массе финского населения в ту эпоху
ного воспитания широких слоев населения. Уже сам факт назначения (Renvall 1949, 301 s.), а также умеренной линией епископа Мартина
на епископскую кафедру Турку Микаэля Агриколы, имевшего, как мы Шютте и руководимого им кафедрального капитула Турку (Pirinen
указывали, весьма напряженные отношения с королем, свидетельству- 1962, 256 s.). На позиции церковной элиты Финляндии сказались так-
ет о том, что последний сумел по достоинству оценить интеллект и же усвоенные ею консервативные представления Лютера об обще-
волевые качества ведущего представителя финского духовенства. ственном устройстве, предполагавшие активную роль государствен-
Неслучайно, когда в начале 1557 г. понадобилось отправить в Москву ной власти, незыблемость («данность от Бога») сословного порядка и
делегацию для ведения мирных переговоров, Густав поручил ее руко- патерналистскую модель социального устройства. Определенную роль
водство двум церковным деятелям, не пользовавшимся его располо- сыграло и то обстоятельство, что в немногочисленных и очень скром-
жением, но известным своим умом и нравственными достоинствами ных по размерам городах Финляндии роль немецкого элемента, слу-
– архиепископу Упсальскому Лаурентиусу Петри и Микаэлю Агрико- жившего своеобразным ферментом реформационных настроений по
ле. Для финского епископа эта поездка окончилась безвременной смер- всему Балтийскому региону, была менее значительной, чем, скажем,
тью (он заболел на обратном пути), так что кафедра Турку вновь ока- в той же Швеции. Как и в других скандинавских странах, в Финлян-
залась вакантной. Первое поколение реформаторов, выполнив свою дии лютеранство с его внешней простотой, безыскусностью и под-

108 109
черкнутым неприятием роскоши и излишества оказалось созвучным дикально изменить общественный статус церкви, то главные деятели
психологическому складу местного населения (Klinge 1993 (2), 227 финской Реформации, пытавшиеся на практике воплотить новые ре-
s.). С другой стороны, не лишено основания и заключение некоторых лигиозные принципы, немалое значение придавали сохранению ос-
исследователей об определенном религиозном индифферентизме, новополагающих элементов церковного управления и традиции.
отличавшем в этот период представителей практически всех слоев История финской Реформации, совершавшейся на европейской
финского общества: неслучайно среди активных деятелей Реформа- периферии, в условиях острого дефицита людских и культурных ре-
ции в этой стране мы почти не найдем мирян (Grotenfelt 1906-1908, 8 сурсов, в определенной мере опровергает (или по меньшей мере кор-
s.). Показательно в этом смысле, например, что когда государствен- ректирует) тезис Люсьена Февра о «глубоком антиклерикализме» Ре-
ная власть отказалась финансировать издание финского перевода формации вообще (Февр 2000, 285). Финский материал заставляет
Нового Завета, выполненного Агриколой, а у разоренного капитула иначе посмотреть и на другой вывод названного исследователя, пред-
на это попросту не было средств, среди высшего дворянства и зажи- лагавшего проводить четкое различие между Религией («лютериз-
точного бюргерства Финляндии не нашлось никого, кто пожелал бы мом») и Церковью (лютеранством): как писал Февр, «Реформация не
оказать денежную помощь в столь важном начинании, и Агриколе датируется временем, когда была учреждена одна из этих церквей»
пришлось финансировать издание самостоятельно, опираясь лишь (Февр 2000, 306). В Финляндии же реформационные преобразования
на помощь ближайших единомышленников. Реформация в Финлян- совершались изнутри церковных структур, от которых люди той эпо-
дии совершалась без особых внешних потрясений и драматических хи (точнее, те из них, кто обладал более развитым сознанием) себя не
трансформаций. Ее ведущих деятелей можно, пожалуй, сравнить с отделяли и которым себя не противопоставляли.
сеятелями из евангельской притчи, посеявшими зерна, которые при- В Финляндии преобразования церковной жизни в собственном
несли плоды уже позднее. смысле слова начались несколько позднее, чем в метрополии – с оп-
Историки отмечают появление в эту эпоху в Финляндии, как и в ределенностью о них можно говорить начиная со второй половины
других частях Европы, нового социально-психологического типа, по- 1530-х гг. (хотя значение десятилетия 1520-х гг. как периода вызрева-
лучившего (возможно, несколько абстрактно звучащее) наименова- ния также не следует преуменьшать). Характер богословского обра-
ние «человек Нового времени» (ср. Friedell 1995, 262 – 263 ss.): отли- зования, полученного ведущими деятелями епархии Турку в 1530-
чительными чертами многих (хотя и не всех!) его представителей стали 1540-е гг. и изменения, привнесенные ими в школьное преподавание
расчетливость, рационализм, индивидуализм в сочетании с более низ- (прежде всего в кафедральной школе Турку), говорят о том, что по
ким уровнем личной религиозности (ср. также суждение католичес- своим представлениям о методах проведения преобразований они
кого историка о «потере сердцевины», характерном для духовности стояли ближе к Меланхтону. С другой стороны, в формировании их
Нового времени: Лортц 2000, 5). В Финляндии рассматриваемой эпо- богословских представлений решающую роль сыграло духовное вли-
хи данные свойства впервые и наиболее ярко проявились у дворян, яние Лютера, которого кое-кому из них удалось застать в Виттен-
которые восприняли Реформацию исключительно с точки зрения сво- берге. В частности, литургические изменения на этом этапе Рефор-
екорыстных интересов (вспомним о «вандализме фогтов», упоминав- мации в Финляндии оказались более консервативными, чем даже в
шемся в своем месте), что пагубно сказалось на положении церкви и Швеции, не говоря уже о других лютеранских землях, что было нами
духовной сфере в этот переходный период (Ylikangas 1986, 30 s.). C рассмотрено на конкретных примерах.
другой стороны, реформаторы церкви Финляндии также воплощали Как мы смогли убедиться, церковь Финляндии, следовавшая ос-
тип новоевропейского человека, но в их облике проявилась иная его новным тенденциям эволюции шведской церкви и подчинявшаяся рас-
ипостась, а именно глубокая вера, опиравшаяся на личный внутрен- поряжениям королевской власти, на раннем этапе Реформации сохра-
ний опыт и знание Священного Писания. Это, в частности, объясняет няла известную автономность, о чем свидетельствуют рассмотрен-
известную напряженность в их взаимоотношениях с королевской вла- ные в этой главе литургические и календарные отличия, равно как и
стью и ее главной опорой в Финляндии, дворянством. Если Густав активная роль епископа с подначальным ему капитулом. Последстви-
Ваза исходил из приоритета государственной пользы и стремился ра- ем осуществления лютеранской Реформации в Финляндии, как и по-

110 111
всюду в Скандинавии, стало усиление немецкого культурного влия- лесную целину, отличались независимостью и самостоятельностью,
ния, которое затронуло даже сферу национального языка и само язы- но также резкостью нрава и соответственно склонностью к наси-
ковое мышление писавших по-фински (Klinge 1993 (2), 228 s.), что лию (фин. väkivalta), как основному способу улаживания противо-
представляется особенно примечательным в виду резкого отличия речий. Некоторые исследователи говорят даже о «необузданности»,
финского языка от немецкого в генетическом и структурном плане «буйности» (фин. hurjuus) как отличительной черте большинства
(подробнее этого вопроса мы коснемся, рассматривая переводчес- финских крестьян указанного периода, тогда как в островных и при-
кую деятельность Микаэля Агриколы во II части, гл. I, §9). В то же брежных шведоязычных приходах уровень преступности и общей
время культурные связи Финляндии с другими странами Европы в агрессивности был гораздо ниже (Ylikangas 1986, 270 s.); различие
этот период существенно сузились (историки не без сожаления кон- в нравах и обычаях между прибрежными и внутренними районами
статируют наступившую тогда «провинциализацию культуры»: страны, заметим, сохранится и в последующие века, о чем будут го-
Klinge 1977, 25 s.), т.к. победила ориентация на германский культур- ворить (с прямо противоположными оценками – первый в осужда-
ный мир, контакты с которым, правда, стали глубже и масштабнее ющем тоне, а второй с симпатией), к примеру, генерал-губернатор
(собственно говоря, эта тенденция отчетливо обозначилась уже на Финляндии Питер Брахе (середина XVII в.) и «национальный поэт»
исходе Средневековья). В исторических трудах расхожим стало ут- Й. Рунеберг (первая половина XIX в.).
верждение о превращении Швеции и, соответственно, Финляндии в Поначалу сама Реформация способствовала сохранению многих
«культурную провинцию Германии» вследствие осуществления Ре- из названных черт, поскольку ее следствием стало серьезное ухудше-
формации в ее лютеранском изводе (Kouri 1982, 42 s.). С другой сто- ние экономического положения церкви Финляндии, которая вслед-
роны, можно говорить об усилении в Финляндии этой (и последую- ствие потери принадлежавшей ей собственности перестала играть
щей) эпохи влияния шведского языка и шведской культуры. Вслед- активную роль в политической и социальной жизни страны. В част-
ствие осуществления Реформации Финляндия оказалась более тес- ности, церковь не могла более осуществлять благотворительную и
но привязанной к Швеции, чем это было, скажем, во времена Каль- просветительскую деятельность в масштабах, сопоставимых со сред-
марской унии, хотя ее особый статус в составе Шведского королев- невековыми. Как можно заключить из текстов Агриколы, финские ре-
ства сохранялся. форматоры отдавали себе отчет в незавершенности евангелизации ши-
На этом этапе Реформации вряд ли можно говорить о глубоком роких масс народа, в связи с чем дело Реформации воспринималось
проникновении новых представлений в широкие массы народа, ду- ими и как доведение до конца христианизации основной массы насе-
ховно еще продолжавшего жить в прошлом, о чем свидетельствуют ления страны: уже одно это делало задачи Реформации в Финляндии
многочисленные сетования Агриколы, разбросанные в его текстах. существенно иными, чем в континентальной Европе. Новая еванге-
Предполагается, что вплоть до первых десятилетий XVII в. религи- лическая церковь Финляндии как институт, сфера влияния которого
озность финских крестьян сохраняла немало средневековых и от- еще только определялась в непростых взаимоотношениях со светс-
кровенно языческих элементов (Juva 1956, 34 s.), о чем мы сказали в кой властью, переживала в середине XVI столетия нечто вроде «кри-
своем месте. Нелишне также напомнить, что финская Реформация зиса идентичности». По-видимому, и на исходе второго десятилетия
совершалась в малонаселенной северной стране с весьма еще гру- церковных реформ многие священники испытывали психологичес-
быми нравами, характеризовавшими большинство ее населения: жа- кий дискомфорт, ощущая разительный контраст между новыми пред-
лобы на это будут встречаться у многих церковных авторов и в чи- ставлениями о христианской свободе и грубым государственным дав-
новничьих отчетах на протяжении по меньшей мере двух столетий лением, от которого пострадало не только духовенство, но и широкие
после начала обновления церкви (примечательно, что Густав Ваза, слои вверенного его попечению народа: «Для рядового подданного
назначив своего сына Юхана-Иоанна герцогом Финляндским, на- короля наступление Нового времени обернулось запустением церк-
правил ему послание, в котором предостерегал от неотесанности вей, увеличением численности чиновников и усилением их власти,
местного населения). Финские крестьяне, расселившиеся на весьма сокращением и обеднением основной массы населения» (Ylikangas
значительной территории и вынужденные тяжким трудом поднимать 1986, 31 s.). В XVI столетии в Финляндии наблюдалось сходное с дру-

112 113
гими европейскими странами этого периода существенное падение финляндских» Паавали Юстена, созданная по следам описанных в
уровня жизни основной массы населения и углубление социальных этой главе событий, в середине 1560-х гг. Реформация была осуще-
контрастов, а также усиление государственного контроля за всеми ствлена в старых церковных рамках – иное дело, что внешние ус-
сферами жизни, в том числе религиозной: мечты Лютера о гармонич- ловия жизни духовенства практически всех уровней ощутимо ухуд-
ном общественном устройстве, основанном на сотрудничестве раз- шились
личных сословий и конструктивной роли монаршей власти, в Шве- Умеренность и сдержанность, присущие первым финским рефор-
ции и Финляндии принялся воплощать Густав Ваза, и делал он это в маторам, станут, как мы это увидим в следующей главе, отличитель-
формах, весьма немилосердных к своим подданным (Arffman 1999, ными чертами курса, проводимого во второй половине XVI в., когда
237 s.; см. также Rahikainen 1992, 15 s.). страна уже на деле становилась евангелически-лютеранской. Сам факт,
Как мы видели, сами финские реформаторы отнюдь не были склон- что церковь Финляндии оказалась восприимчива к дальнейшим из-
ны к резкому разрыву с католическим наследием, что естественным менениям, совершавшимся в Швеции, ясно говорит о том, что веду-
образом вытекало из своеобразия религиозных и культурных усло- щая часть ее духовенства (и, вероятно, какой-то процент мирян) к
вий страны. Основное значение они придавали катехизации в новом началу 1560-х гг. усвоила основные идеи лютеранской Реформации и
духе, полагая, что новые представления должны укореняться в наро- достаточно уверенно стояла на новой богословской основе.
де постепенно: об этом свидетельствует пафос предисловий и прочих Рассмотренный нами период интересен еще в следующем отно-
текстов, которыми Агрикола снабдил переводимые им на финский язык шении. Как мы убедились, в Финляндии осуществление религиозно-
книги (о чем подробнее пойдет речь в очерке об Агриколе, см. II часть). церковных преобразований не было связано с какими-то внешними
Напомним, что финский литературный язык как таковой появился потрясениями и резкими разрывами. Эта особенность – назовем ее
именно вследствие осуществления принципов лютеранской Рефор- неторопливой эволюцией – будет отличать лютеранство Финляндии
мации. Благодаря этому, церковь Финляндии приобрела все необхо- и в последующие времена, практически до наших дней. В то же вре-
димые для дальнейшей евангелизации средства. Можно только пора- мя именно в период, описанный в этой главе, началась медленная и
жаться творческой активности Агриколы и других, не столь извест- кропотливая работа по привитию финскому народу основополагаю-
ных реформаторов, сумевших за сравнительно короткий срок так из- щих принципов лютеранства (правильнее сказать, евангелического
менить духовную ситуацию в Финляндии, что в последующие деся- христианства, поскольку в тот период слово «лютеранство» как офи-
тилетия не осталось практически никаких шансов на ее рекатолиза- циальное название еще не употреблялось): мало-помалу они были
цию (вопреки надеждам Святого престола – см. след. главу), поэтому усвоены, причем не столько в теоретической форме, сколько как оп-
правы те, кто говорит, что названное поколение реформаторов финс- ределенное мироощущение (еще раз вспомним предложенное Л. Фев-
кой церкви сполна использовало шанс, отпущенный им историей (Meri ром «лютеризма» и «лютеранства»). В XVI столетии выразителями
1993, 94 s.). Как и в Швеции, в Финляндии в основных чертах сохра- этого нового типа отношения к миру выступали преимущественно
нилось приходское устройство, восходившее к средневековому пери- наиболее образованные представители финского духовенства, стре-
оду. Кафедральный капитул Турку сыграл активную роль в преобра- мившиеся (с разным успехом) распространить свое влияние на все
зованиях церковной жизни, обеспечив их достаточно плавный харак- слои общества (более конкретно мы это покажем во второй части, в
тер и преемственность по отношению к средневековому периоду: очерках, посвященных жизни самых выдающихся из них). Для этого
именно это обстоятельство раздражало Густава Вазу и в конечном периода характерен определенный контраст между немногочислен-
итоге привело к ликвидации капитула Турку как института в середине ной образованной церковной элитой, воспитанной на идеалах севе-
1550-х гг. Деятели Реформации в Финляндии, восприняв от Лютера и роевропейского гуманизма и идеях Лютера и Меланхтона, и подавля-
других немецких реформаторов общие места критики католической ющим большинством населения страны, продолжавшего жить в ином
церкви как коррумпированного института, ощущали себя скорее пре- духовном измерении и воплощавшего другой тип религиозности.
емниками старой церковной традиции у себя на родине, о чем нагляд- Позднее, в XVII веке преемники первых реформаторов, опираясь на
но свидетельствует не раз здесь упоминавшаяся «Хроника епископов доставшееся им наследие, немало сделают для распространения лю-

114 115
теранства вглубь, что в свою очередь в XVIII в. и особенно в первой ГЛАВА II
половине XIX в. даст обильные всходы в виде народного пиетизма,
ставшего самобытным (хотя и сформировавшимся под немецким и Второй период истории Реформации в
английским влиянием) проявлением финской народной религиознос-
ти. В результате процесса, занявшего несколько столетий, коренные
Финляндии (1560-1620-е гг.): окончательная
лютеранские принципы оказались органично усвоены («переварены») победа лютеранства
финским национальным сознанием и сделались его неотъемлемой
Как и в первой главе, рассмотрение следующего периода истории
частью. Подобная историческая перспектива помогает лучше уяснить
финской Реформации, занявшего более полувека, мы начнем с обзора
непреходящее значение совершенного первыми финскими реформа-
основных событий религиозной истории Швеции того же времени,
торами, и мы можем по достоинству оценить их усилия, на первый
поскольку религиозная эволюция Финляндии, не лишенная своих ме-
взгляд весьма прозаические и лишенные драматического пафоса.
стных особенностей, по-прежнему совершалась в тесной взаимосвя-
зи с тем, что происходило в метрополии.

1. Основные тенденции религиозно-церковного


развития Шведского королевства в 1560-1620-е гг.
1.1. Смена власти, происшедшая в Швеции после смерти Густава
Вазы в 1560 г., когда на престол взошел его старший сын Эрик, не мог-
ла не сказаться на положении лютеранской церкви королевства. В пре-
дыдущей главе мы отмечали известное напряжение, существовавшее
во взаимоотношениях самоуправного короля Густава и высшей цер-
ковной иерархии с архиепископом Лаурентиусом Петри во главе. Для
1560-х гг. стало характерно, с одной стороны, некоторое ослабление
этого напряжения, а с другой, завязывание новых узлов противоречий.
Лютеранская церковь (сразу оговоримся, что официально она еще дол-
гое время так себя не именовала) постепенно укреплялась как инсти-
тут, хотя, как и в прежде, она находилась в сильной зависимости от
монаршей воли. В связи с этим представляется необходимым вкратце
коснуться религиозных воззрений преемника Густава Вазы.
Эрик XIV, в отличие от своего отца, был склонен предоставить
церкви больше внутренней свободы, хотя и в определенных рамках
(Montgomery 1990, 125 s.). Новый король, получивший хорошее гума-
нистическое образование, проявлял гораздо больший интерес к соб-
ственно теологическим вопросам, нежели Густав Ваза, который, как
известно, высокой культурой не блистал. Следствием этого стало, в
частности, оживление религиозной полемики в Швеции, которая в пре-
дыдущий период, в условиях мощного государственного контроля фак-
тически свелась на нет. Как мы увидим, Эрик, a затем и оба его млад-
ших брата, Иоанн и Карл, последовательно сменившие его на троне, не
уклонялись от участия в острых религиозных спорах. На мировоззре-
ние Эрика XIV значительное влияние оказали сочинения Меланхтона,
взгляды которого получили немалую известность в Швеции в 1540-

116 117
1550-е гг. Позиция короля в религиозных вопросах была подчеркнуто го конфликта вкратце сводилась к следующему. Когда в начале 1560-х
антикатолической. Что же касается тех или иных ответвлений общеев- гг. из-за военных действий на Балтике временно прекратился завоз вина
ропейского протестантизма, различия между которыми обозначились в Швецию, остро встал вопрос о том, можно ли заменить евхаристи-
уже к началу 1560-х гг., то Эрик XIV не был склонен их абсолютизиро- ческое вино какой-либо иной жидкостью (лат. liquor). Кальвинисты,
вать и потому давал возможность представителям различных протес- находившиеся при дворе шведского монарха, дали утвердительный от-
тантских течений проповедовать в своем королевстве. Объяснялось это вет, что соответствовало более символической трактовке евхаристии,
сочувствием, которое, как принято считать, Эрик питал к филиппизму предложенной Кальвином, и тому меньшему значению, которое он и
(направлению, развитому учениками Филиппа Меланхтона – об этом его последователи придавали внешним атрибутам церковной жизни в
чуть ниже) и через него – к кальвинизму (Salomies 1949, 122 s.). Неслу- целом. Со своей стороны шведское духовенство, строго придерживав-
чайно в Швецию перебралось некоторое число французских и голлан- шееся учения Лютера о евхаристии, категорически не согласилось с
дских кальвинистов, спасавшихся от религиозных преследований у себя указанной точкой зрения. В результате на церковном синоде 1565 г. после
на родине и нашедших благосклонный прием при королевском дворе. бурных дебатов кальвинистский взгляд на данную проблему был от-
В своем подходе к кальвинизму шведский король не был одинок: в эти вергнут, но при этом под нажимом короля кальвинистам было разре-
годы, отмеченные экспансией кальвинизма во многих странах Европы, шено остаться при собственных убеждениях – правда, без права пропа-
отдельные протестантские князья Германии, во владениях которых пос- гандировать их среди шведских подданных. Диалог между кальвинис-
ле заключения Аугсбургского религиозного мира (1555 г.) лютеранство тами и лютеранами, начатый по инициативе ряда немецких князей, за-
закрепилось в качестве государственной религии, начали проявлять ин- кончился неудачей и в самой Германии.
терес к этому направлению. Постепенно родилась идея т.н. «второй Важнейшей фигурой в шведской церковной жизни 1560-х гг. был,
Реформации», предполагавшая, в частности, сглаживание резких докт- бесспорно, престарелый архиепископ Лаурентиус Петри: указанное
ринальных различий между лютеранством и кальвинизмом с целью десятилетие в истории церкви Швеции нередко даже называют «эпо-
образования единого антикатолического фронта. Подобным настрое- хой Лаурентиуса Петри» (Gustaffson 1986, 81 s.). Мы помним, какие
ниям особенно сочувствовал курфюрст Пфальцский Фридрих III, со- усилия этот деятель предпринимал ради сохранения подначальной ему
действовавший составлению т.н. «Гейдельбергского катехизиса», кото- церкви от посягательств деспотичного короля Густава на протяжении
рый, по его мнению, должен был указать путь всей протестантской предыдущих тридцати лет. После смерти монарха архиепископ соста-
Европе (об умеренном характере этого сочинения, свидетельствует, вил Церковное уложение (1561) и подал его на утверждение новому
например, тот факт, что доктрина предопределения в нем отсутствует – королю. Однако Эрик XIV – при всем своем более широком подходе к
ср. Holmqvist 1934, 219 s.). Одновременно с этим часть учеников Ме- теологическим вопросам – не поставил подписи под этим документом,
ланхтона, которых стали именовать филиппистами (в 1560 г., вскоре которому суждено было ожидать монаршего одобрения еще добрый
после смерти великого наставника, ими был издан свод его трудов десяток лет (о причинах этого мы скажем несколько ниже). Тем не ме-
под названием «Corpus Philippicum»), также начала склоняться к сбли- нее в 1560-е гг. определенно произошло укрепление власти архиепис-
жению с кальвинистами: по их мнению, светская власть должна была копа Упсальского, который принимал активное участие в острых тео-
укрепить церковь, наладить школьное образование и судопроизвод- логических спорах этого десятилетия. Лаурентиус Петри придержи-
ство по примеру тех регионов, где утвердился кальвинизм, впечат- вался коренных заветов Лютера: отмеченное выше осуждение кальви-
лявший прежде всего четкостью и эффективностью своей организа- низма в связи с «ликворическим спором» в 1565 г. было в решающей
ции (Arffman 1999, 298 s.). степени плодом его усилий. Характерно, что теологические изыски
Сказанное важно иметь в виду для понимания религиозных взгля- позднего Меланхтона и его последователей («филиппистов») главу
дов Эрика XIV и мотивов, которыми он руководствовался, допуская Шведской церкви почти не затронули, хотя, с другой стороны, он на
пропаганду кальвинистских идей в своем королевстве. Однако в ско- всю жизнь сохранил почтительное отношение к «Наставнику Герма-
ром времени подобные настроения встретили враждебный прием со нии», лекции которого ему довелось посещать в Виттенберге в далекие
стороны шведских лютеран: церковные деятели начали яростную по- 1520-е годы. В этом отношении шведский архиепископ не представлял
лемику с иностранными проповедниками кальвинистских идей, руко- исключения: в 1550-1560-е гг. многие сторонники Меланхтона в Гер-
водствуясь в первую очередь аргументацией Лютера. Эта полемика мании неодобрительно смотрели на излишний, как им казалось, либе-
достигла своего апогея в т.н. «ликворическом споре», отразившем су- рализм филиппистов, но при этом хранили верность заветам раннего
щественное различие подходов к таинству евхаристии. Сущность это- Меланхтона, в силу чего это направление принято именовать «старо-

118 119
меланхтоновским» в противоположность «филиппистскому», но так- Ее позицию отличала верность основным богословским принципам
же, с другой стороны, и весьма воинственному «истинно-лютеранско- Лютера, хотя, с другой стороны, в литургических вопросах для нее ха-
му». В этот период в лютеранском стане совершилось окончательное рактерно было весьма терпимое отношение к традиции: церковные де-
размежевание между либеральным и фундаменталистским богослови- ятели этого круга представляли «лютеранство, более ориентированное
ем, ставшее характерным для последующих столетий, причем первое на традицию и отличавшееся бóльшим богослужебным разнообрази-
из этих направлений восходило именно к Меланхтону (Christen, ем» (Heininen 1974, 148 s.). Когда мы будем говорить об истории Ре-
Göransson 1969, 254 s.). В высших церковных кругах Швеции (а также формации в Финляндии 1570-1580-х гг., мы увидим, что влиянием «шко-
Финляндии) «старомеланхтонизм» (своего рода via media между назван- лы Йевле» оказались затронуты и некоторые видные деятели финской
ными выше течениями) сохранял ведущие позиции вплоть до конца церкви (в первую очередь новый епископ Турку Эрик Соролайнен).
XVI в. (Salminen 1970, 41 s.). С другой стороны, филиппистские влия- Сходный подход отличал и сочинения Лаурентиуса Петри, изданные в
ния также понемногу просачивались в северное королевство – в осо- 1560-е гг. и затронувшие церковную жизнь Швеции и Финляндии не-
бенности это касалось более молодого поколения клириков (Parvio 1993, скольких последующих десятилетий. Так, в сочинении, посвященном
167 s.), многие из которых получили подготовку в Виттенбергском уни- литургическим вопросам (1566), архиепископ высказывается за сохра-
верситете, ставшем оплотом филиппизма. Характерно, что в 1558 г. на нение традиционных литургических облачений (к тому времени не толь-
шведский язык было переведено одно из наиболее читаемых тогда в ко в Германии, но также в Дании и Норвегии лютеранское духовенство
лютеранском мире сочинений, «Margarita theologica», составленное уче- перешло на т.н. «сюртук Лютера»). Кроме того, ему было свойственно
ником Меланхтона Иоаганном Шпангенбергом и отразившее как раз положительное отношение к церковной живописи: в 1560-е гг. произош-
поздние взгляды «Наставника Германии», в ряде пунктов отличные от ла стабилизация материального положения церкви, в связи с чем про-
Лютера. Кроме того, вплоть до начала XVII в. в Шведском королевстве блема внутреннего убранства и ремонта храмов, изрядно обветшавших
(а, следовательно, и в Финляндии) из сочинений Меланхтона наиболь- в первые реформационные десятилетия, приобрела особую актуальность
шей известностью пользовался его главный труд «Общие принципы (как мы увидим, эти сдвиги не останутся без последствий и для церкви
теологии», причем – и это важно особо подчеркнуть – в своей поздней Финляндии – см. §4.2. настоящей главы). В 1567 г. совместно со своим
редакции, которая существенно отличалась от ранней, получившей одоб- зятем, сторонником сохранения в лютеранстве традиций библейского
рение и благословение Лютера (Kouri 1972-1973, 62 s.). Названные об- гуманизма Лаурентиусом Петри Готусом, архиепископ издал сборник
стоятельства представляют для нас определенный интерес, т.к. дают религиозных песнопений на шведском языке под названием «Den
более дифференцированную картину шведского лютеранства, которое Svenska Psalmboken». Показательно, что в эту книгу оказались включе-
еще не приняло унифицированного вида; кроме того, они позволя- ны переводы многих фрагментов средневекового периода. Особенное
ют лучше уяснить себе взгляды церковной элиты Финляндии, имев- почтение престарелый архиепископ (вслед за Лютером) питал к св. Бер-
шей сходную теологическую подготовку и тесно связанной со швед- нарду Клервоскому. В эти же годы, архиепископ, вместе со своими бли-
ской иерархией, о чем речь пойдет в своем месте. жайшими помощниками, перевел непосредственно с древнееврейско-
Влиянием «традиционного» (т.е. еще не обнаружившего разногла- го ряд книг Ветхого Завета, что было новым явлением в шведском лю-
сий с Лютером) Меланхтона объяснялось стремление Лаурентиуса Пет- теранстве (до этого основным источником переводов служила Септуа-
ри сохранить как можно больше элементов из предшествовавшей цер- гинта).
ковной традиции, не противоречивших на его взгляд главным положе- Главным трудом Лаурентиуса Петри, увенчавшим всю его много-
ниям лютеранской доктрины: как мы видели, та же особенность была в летнюю деятельность, стало «Церковное уложение», которое он смог,
1540-е гг. свойственна финским реформаторам, которые хорошо лади- наконец, опубликовать в 1571 г. в правление уже другого короля из ди-
ли с архиепископом Упсальским. В связи с оживлением богословских настии Ваза, Иоанна III, пришедшего к власти в результате свержения с
споров в 1560-е гг. в Швеции сформировалось направление, которое престола своего старшего брата Эрика XIV. Это было первое евангели-
принято называть «ортодоксией Йевле»: речь идет о группе преподава- ческое уложение в истории шведской (и соответственно финской) цер-
телей теологии в кафедральной школе небольшого городка Йевле (Gävle) кви. В силу того, что оно регулировало церковную жизнь всего Швед-
в Центральной Швеции, которые активно высказывались по спорным ского королевства (а, значит, и Финляндии) на протяжении многих пос-
богословским вопросам и, в частности, заняли резко отрицательную ледующих десятилетий, имеет смысл коснуться ряда его существен-
позицию в отношении кальвинизма. Эта группа была тесно связана с ных особенностей.
архиепископом Лаурентиусом и пользовалась его покровительством.

120 121
Уложение Лаурентиуса Петри зафиксировало определенный мо- же акцент сделан на верности каждого церковного служителя истине
мент в становлении шведского лютеранства, имевшего ряд отличий от Евангелия и проповеди «чистого, незамутненного Слова». Скажем, трак-
немецкой версии этой конфессии. Напомним, что в Германии период товка бурно дебатировавшегося тогда вопроса о природе евхаристии
1560-х-1570-х гг. был отмечен, с одной стороны, острейшими спорами свидетельствует о том, что в шведской церкви этого периода еще не
среди лютеранских теологов, а, с другой, – тяготением к большей опре- было принято проводить четкого различия между Лютером и Меланх-
деленности формулировок и созданию канона вероучительных книг, тоном, взгляды которых на эту проблему в поздний период существен-
который включал бы уже не только «чистое незамутненное Слово», как но разнились: пункт о причастии Церковного уложения Лаурентиуса
провозглашалось в начале Реформации, но также ряд других сочине- Петри отмечен влиянием новой версии «Аугсбургского вероисповеда-
ний – в первую очередь самого Лютера, возведенного в ранг непогре- ния», изданной Меланхтоном в 1540 г. и вызвавшей негативную реак-
шимого авторитета. Неслучайно период между 1550 и 1600 гг. в исто- цию Лютера. Раздел о церковном управлении также демонстрирует за-
рии лютеранства и протестантизма в целом иногда даже называют «вре- метное отличие шведского лютеранства от немецкого или, скажем, дат-
менем церковных уложений»: подсчитано, что за полвека было создано ского: основой церковного устройства провозглашалась епископальная
около 100 уложений (!), регулировавших различные стороны деятель- система, восходившая к Средневековью. Как уже отмечалось в главе I,
ности новых церквей (Lortz, Iserloh 1969, 271 s.). «Время, наступившее этот момент с самого начала определил своеобразие новой церкви в
после смерти Лютера, стало своего рода чистилищем, испытание кото- Швеции и был связан с твердым убеждением тамошних реформаторов
рым позволило отшлифовать и прояснить полученное наследие вплоть в необходимости создания крепкой церковной структуры, сохранявшей
до последнего вероучительного определения, что укрепило новую цер- определенную автономию от государства. В этой связи вызывает инте-
ковь изнутри и изменило ее внешнее обличие» (Tiililä 1947, 703 s.). рес и трактовка светской власти в шведском Уложении: с одной сторо-
Как и в Германии, одним из стимулов к созданию шведского уложе- ны, Лаурентиус Петри разделял взгляд немецких реформаторов на свет-
ния стала потребность в богословском размежевании с кальвинис- скую власть как на «хранительницу обеих скрижалей» (custos utriusque
тами, влияние которых все более усиливалось в разных странах Ев- tabulae), что предполагало участие последней в решении религиозных
ропы. проблем. Тем не менее это не помешало архиепископу Упсальскому
С другой стороны, в сравнении с немецкими сборниками, шведс- занести в свое Уложение пункт о необходимости формального разделе-
кое Церковное уложение 1571 г. выглядит более «архаично», посколь- ния полномочий духовной и светской властей, чем фактически отвер-
ку в Швеции еще не стали актуальными те богословские вопросы, галось представление о монархе как о верховном епископе (summus
которые в Германии разделили последователей Лютера, хотя, с дру- episcopus), к тому времени утвердившееся во многих землях Германии.
гой стороны, представители шведского духовенства мало-помалу на- Главными носителями духовной власти шведское Уложение объявило
чинали проявлять интерес к этой проблематике. Причина подобного епископов: иное дело, конечно, что в реальности шведские государи не
положения кроется – помимо самой специфики распространения Ре- меньше немецких вмешивались в церковные дела. Примечательно, что
формации в Швеции преимущественно «сверху» – также и в отмечен- в Уложении даже не упоминается реально существовавшая в Швеции
ных выше теологических взглядах архиепископа, а с ними, надо по- практика назначения епископов и отдельных священников монархом.
лагать, и большей части тогдашнего шведского духовенства. Харак- В целом Уложение способствовало укреплению епископального уст-
терно, что за основу Лаурентиус Петри взял два немецких евангели- ройства шведской церкви, что нашло выражение и в предложенном им
ческих уложения, составленные в начале 1550-х гг. и зафиксировав- более торжественном, чем прежде, чине рукоположения епископов
шие более раннее состояние лютеранства в Германии – Вюртемберг- (Holmqvist 1930, 130-131 ss.). По-видимому, именно этот пункт Уложе-
ское и Мекленбургское. ния пришелся не по нраву Эрику XIV, который властолюбием немно-
В духе раннего протестантизма Церковное уложение 1571 г. про- гим отличался от отца и к тому же, как отмечалось, питал симпатии к
возглашает опору исключительно на Св. Писание, обходя полным мол- кальвинизму. Церковное уложение 1571 г. фактически восстановило
чанием такой ключевой для немецких лютеран документ, как «Аугс- кафедральные капитулы, упраздненные, напомним, Густавом Вазой:
бургское вероисповедание» («Confessio Augustana»). Одновременно с правда, капитулы как таковые еще не называются, но сообщается, что в
этим шведским священникам было рекомендовано ознакомиться с ран- интересах улучшения епархиального управления каждый епископ мо-
ней (что важно подчеркнуть) редакцией «Общих принципов теологии» жет иметь при себе группу ближайших помощников из шести человек.
(«Loci communes») Меланхтона. Вообще, заметим, в Уложении не да- Литургический и обрядовый раздел Уложения (составляющий, к
ется каких-либо определенных догматических определений, главный слову сказать, 1/3 его содержания) также содержит моменты, свиде-

122 123
тельствующие о некоторой специфике шведского лютеранства в срав- именем Иоанна (Юхана) III и держал бразды правления королевством
нении с немецким: евангелическое шведское богослужение имело в на протяжении последующей четверти века. Очень скоро смена правите-
целом более эстетически выразительный характер; был сохранен ряд ля повлекла за собой значительные перемены в церковной жизни Швеции.
моментов церковной практики, уже устраненных в Германии как слиш- Иоанн III был изрядно начитан в богословских вопросах и, в час-
ком «католические» – например, экзорцизм во время обряда крещения тности, в Отцах Церкви. Его религиозные представления сложились
или возношение Святых даров священником (elevatio) при совершении под влиянием таких факторов, как усвоенный в юности меланхтоновс-
таинства евхаристии, хотя относительно возможного магического ис- кий гуманизм, знакомство с практикой англиканской церкви в конце
толкования последнего Уложение особо предостерегает священников 1550-х гг. во время пребывания в Англии, а также религиозные взгляды
(как мы увидим, понадобилось еще два десятка лет, чтобы эти моменты его жены Екатерины из польской династии Ягеллонов, сочувствовав-
были официально и бесповоротно запрещены). Вследствие этого бого- шей умеренно-реформированному католицизму (Gustaffson 1986, 84 s.).
служение шведской церкви второй половины XVI в. сохраняло более Кроме того, историки склонны видеть в нем ренессансного государя,
традиционный и торжественный характер, чем во многих других люте- неравнодушного к эстетической стороне богослужений (Salomies 1949,
ранских регионах. В то же время Уложение включило ряд положений, 153 s.; Holmström 1937, 22 s.): в этом смысле он был полной противо-
направленных на устранение из церковной практики ряда моментов, положностью свергнутому брату, которому психологически был ближе
унаследованных от средневековой эпохи: так, были запрещены благо- кальвинизм с его аскетичными богослужебными формами. Иоанна же
дарственные молитвы перед изображениями святых, освящение пред- не удовлетворяла как раз излишняя «сдержанность» лютеранства. Кро-
метов и зданий, крестные ходы. Нетрудно заметить, что в основе этого ме того, надежда заполучить итальянское наследство Боны Сфорца,
лежало стремление устранить из духовной жизни внешний, чувствен- матери его жены, диктовала сближение с Римом и Габсбургами. Заме-
но воспринимаемый элемент или во всяком случае приуменьшить его тим, что в этих своих устремлениях шведский монарх не был одинок: в
(действительно, для неграмотного простонародья богослужение было 1570-1580-е гг. стремление отмежеваться от чересчур воинственного и
прежде всего ярким внешним действом). В духе учения Лютера Уложе- непримиримого кальвинизма породило в ряде лютеранских земель Гер-
ние 1571 г. основной упор делало на проповеди Слова Божьего, что мании потребность в восстановлении некоторых отвергнутых элемен-
отражалось и во внутреннем устройстве церковного здания (так, исчез- тов католического богослужения, чтобы придать лютеранской службе
ли боковые алтари; бóльшая часть внутреннего помещения оказалась более торжественный вид (Lortz, Iserloh 1969, 273 s.). Кроме того, не
занята скамейками для слушателей проповеди). В то же время хор со забудем, что Аугсбургский религиозный мир (1555), выполнявший роль
ставшим теперь единственным алтарем сохранился: именно хор был своего рода нормативного акта в религиозно-политических вопросах,
предназначен для совершения двух главных лютеранских таинств – в принципе оставлял за светскими владыками право переходить из лю-
крещения и евхаристии. Характерно, что хор отделялся от остального теранства в католичество с последующей реставрацией католической
помещения храма невысокой алтарной преградой, причем неясно, воз- церкви в их владениях.
никла ли эта преграда в шведских и финских церквах в эпоху Реформа- Как мы уже упоминали, в 1571 г. пришедший к власти Иоанн ут-
ции или же она досталась от средневековых времен (Pirinen H. 1996). вердил Церковное уложение архиепископа Лаурентиуса Петри: авто-
Как и в Германии, лютеранская церковь Швеции проявляла осо- ритет патриарха шведского лютеранства был слишком велик, чтобы
бую заботу о сфере просвещения, что нашло выражение в особом затевать с ним дебаты о возможных церковных переменах. К тому же
Школьном уложении, включенном в состав Церковного уложения. Пе- ряд постулатов Уложения не вызывал особых возражений монарха:
дагогические взгляды Лаурентиуса Петри сложились под влиянием например, идеал иерархически организованной церкви или признание
Меланхтона, а также французского протестантского философа Петру- важной роли церкви как хранительницы образования. Крупным собы-
са Рамуса (о последнем см. след. пункт). тием стал провинциальный синод евангелической церкви Шведского
В целом Церковное уложение 1571 г. подвело итог полувеково- королевства, состоявшийся летом 1572 г.: на нем епископы коллегиаль-
му периоду Реформации в Шведском королевстве (и соответственно но одобрили Церковное уложение Лаурентиуса Петри, отметив необ-
в Финляндии), определив основные направления его дальнейшей эво- ходимость достижения единообразия богослужебной практики во всех
люции. епархиях и подтвердив верность принципу опоры на Слово, провозгла-
шенному Лютером.
1.2. В 1568 г. страдавший психическим расстройством Эрик XIV
был отстранен от власти своим братом, который взошел на трон под

124 125
После смерти Лаурентиуса Петри (1573 г.) Иоанн III приступил к «Missale Romanum» 1570 г. Наиболее «католическим» по характеру стал
осуществлению своей идеи частичного преобразования шведского лю- евхаристический канон, в составе которого был акцентирован момент
теранства, чтобы приблизить его к католицизму и придать ему, так ска- жертвы Христовой. Ряд важных богослужебных молитв должен был
зать, «общехристианский» характер, а это предполагало своеобразный произноситься на латыни. Особо чтил Иоанн праздник Тела Господня,
синтез элементов католического и лютеранского богослужения. По на- официально восстановленный им в своем королевстве. С другой сторо-
стоянию монарха уже сама церемония посвящения нового архиеписко- ны, как в богослужебных вопросах, так и в своем общем религиозном
па (им стал упоминавшийся выше зять Лаурентиса Петри, Лурентиус подходе Иоанн III остался верен главным положениям протестантизма
Петри Готус, импонировавший королю своей основательной теологи- (приоритет Слова над догмой, отказ от целибата духовенства, причас-
ческой и гуманистической образованностью) была проведена с боль- тие под двумя видами, сохранение главенства национального языка в
шей пышностью, чем в прежние времена: в частности, при ее проведе- богослужении, церковном воспитании и проповеди, отсутствие крест-
нии использовались традиционные католические богослужебные об- ных знамений, коленопреклонения, целования алтаря и т.д.).
лачения (в т.ч. митра), архиепископ же был помазан елеем. В 1575 г. Понимание королем важности национального языка в церковной
под сильным нажимом короля церковный синод одобрил, т.н. «Новое жизни положительно сказалось также и на финской церкви: в 1580-е гг.
церковное уложение» («Nova ordinantiа ecclesiastica»), которое внешне именно по инициативе Иоанна III был издан ряд важных религиозных
выглядело как простое дополнение к Церковному уложению 1571 г., но книг на финском языке, а несколько ранее, в середине 1570-х гг., одоб-
на деле предполагало значительные изменения церковной практики. рен финский служебник, составленный епископом Турку Паавали Юс-
Новое уложение, в частности, юридически узаконило институт кафед- теном. В предисловии к «Красной книге» архиепископ Готус указал на
ральных капитулов (напомним, что де-факто они были восстановлены две опасности («два зверя», по его выражению), угрожавшие церкви: с
еще Уложением 1571 г.) и ввело новый порядок конфирмации. Воссоз- одной стороны, магическое суеверие, свойственное традиционному
даваемые капитулы весьма напоминали средневековые, которые в на- католицизму и народной религиозности, с другой – утрата чувства сак-
учной литературе принято называть «капитулами прелатов», поскольку рального, уже проявившаяся в протестантизме. Составляя новый ли-
их члены должны были сосредоточить основные свои усилия на бого- тургический канон, Иоанн III, по-видимому, был уверен, что в тот мо-
служении и помощи епископу в епархиальном управлении (Paarma 1980, мент шведской церкви более угрожала вторая из названных опаснос-
442 s.). Правда, полного возврата к средневековой капитульной систе- тей, поэтому в предисловии нового архиепископа подчеркивается осо-
ме все же не произошло: отчасти потому, что властолюбивый монарх, бая роль церковных обрядов, как способа единения с Богом. В опреде-
воспитанный Реформацией, не желал предоставления новым капиту- ленном смысле «литургическая реформа» представляла собой своего
лам слишком большой автономии, отчасти же по той причине, что прин- рода via media между католицизмом и протестантизмом и, как часто
ципы евангелического христианства уже достаточно укоренились в цер- бывает с попытками такого рода, в конце концов оказалась отвергнута
кви и ставили перед капитулами новые цели – прежде всего проповед- более радикально настроенными сторонниками обоих враждовавших
нические и катехизаторские. Именно указанные функции со временем лагерей.
и стали определяющими в работе капитулов. Характерно, что факти- Если говорить о Святом престоле, то поначалу к описанной эво-
ческим автором Нового уложения был приглашенный из Германии уче- люции шведского монарха там отнеслись весьма благосклонно, пола-
ник Меланхтона Петер Фехт. Стремление короля достичь большего гая, что дело неминуемо окончится его возвращением в лоно католи-
взаимопонимания с Римом и трансформировать богослужение достиг- ческой церкви. В Швеции была разрешена деятельность иезуитов, ко-
ло своего апогея в изданном в 1576 г. новом богослужебном руковод- торые развернули активную работу, стремясь, в частности, обратить в
стве «Liturgia Svecanae Ecclesiae», прозванном «Красной книгой» по католичество дворян и верхушку бюргерства. Особую известность при-
цвету переплета. обрела школа, созданная Лаурентиусом Николаи, «монастырским Лас-
Это было сочинение уникальное в своем роде, но, впрочем, вполне се» (Kloster-Lasse), как его прозвали в народе: он пользовался лич-
вписывавшееся в те религиозные поиски и нестроения, которыми во ным расположением монаршей четы. В Швецию прибыл папский ле-
второй половине XVI столетия была охвачена вся Европа. Идеалом гат Антонио Поссевино с целью склонить короля к католичеству. Од-
короля Иоанна, была, судя по всему, синтетическая форма богослуже- нако в конечном итоге из этих контактов ничего не вышло, поскольку,
ния, представляющая собой нечто среднее между католицизмом и про- как выяснилось, Иоанна III и католическую церковь разделяли слиш-
тестантизмом, т.е. на деле своего рода сплав богослужебной схемы ком глубокие разногласия. Они касались указанных выше моментов –
Церковного уложения 1571 г. и латинской мессы, отразившейся в причастия под двумя видами, богослужения на национальном языке,

126 127
возможности для священников вступать в брак и сохранения за госу- После начала «литургической реформы», вызвавшей сопротивление
дарством и частными лицами земель, отчужденных у церкви в ходе многочисленных представителей духовенства и мирян, король в 1580 г.
Реформации. В замыслы короля совершенно не входило возвращение закрыл Упсальский университет, превратившийся в оплот лютеранс-
церкви некогда принадлежавшего ей имущества и независимого ста- кой оппозиции «литургической реформе». Функции университета пе-
туса, поскольку его идеалом по-прежнему оставалась церковь огосу- решли к Высшей школе, специально созданной в Стокгольме на базе
дарствленная: характерно, что согласно «Новому церковному уложе- школы «монастырского Лассе» (последний незадолго перед тем был
нию», монарх был вправе отклонить любую кандидатуру на должность изгнан из Швеции). Большинство ее преподавателей (хотя и не все) в
епископа. Кроме того, стремясь к более тесному взаимодействию с теологическом отношении стояли на «старомеланхтоновских позици-
церковной верхушкой, Иоанн предложил создать совещательный орган ях» (т.е. по своему складу они были протестантами-традиционалиста-
церковного управления, т.н. consistorium ecclesiasticum, но епископы ми), что объясняло их терпимость к затеянной королем реформе
не пошли на это, опасаясь еще большего усиления зависимости от (Salminen 1970, 41 s.). Впрочем, в этом заведении преобладали отнюдь
государства. не богословские дисциплины, что было следствием значительного вли-
В результате после 1580 г. контакты с Римом сошли практически яния идей французского философа Петруса Рамуса (иначе Пьера де ла
на нет, а Иоанн III с еще большим пылом принялся насаждать свою Раме). Последний был противником использования в богословии Ари-
литургическую реформу, что свидетельствовало о серьезности его на- стотеля, реабилитированного новым поколением протестантских тео-
мерений. Но на этом пути ему пришлось столкнуться с мощной люте- логов, и стремился к созданию более простой и ясной системы, осно-
ранской оппозицией со стороны своих подданных, в силу чего время ванной на принципах логики и риторики. Рамус подходил к школьному
между 1576 и 1592 гг. принято называть периодом «литургической и университетскому преподаванию с прагматических позиций: его иде-
борьбы» (liturgiska striden). Здесь не место вдаваться во все ее пери- алом были наглядность и конкретность обучения в сочетании с широ-
петии: те эпизоды, которые непосредственно затронули Финляндию той познаний и развитием у учащихся риторических навыков. Этот
и ее церковных деятелей, мы рассмотрим в соответствующих местах. подход, гармонировавший с меланхтоновскими традициями, равно как
Отметим лишь, что среди защитников «истинного» лютеранства по- и со взглядами большей части шведского духовенства и самого короля,
явились и свои страстотерпцы. Одним из них был Абрахам Ангер- хорошо прижился в Швеции и Финляндии: вскоре мы увидим, что ха-
маннус: за непоколебимость своих убеждений он был смещен с долж- рактер образования, полученного ведущими церковными деятелями
ности профессора Высшей школы, основанной королем, брошен в тем- Финляндии последних десятилетий XVI в., а также их представления о
ницу, но в конце концов сумел бежать в Германию, откуда принялся богословских и практических вопросах церковного устроения сложи-
рассылать страстные воззвания против «Красной книги». Мы неслу- лись под влиянием именно рамистской системы.
чайно упомянули здесь имя этого персонажа, поскольку он оказался Школу, основанную Иоанном III, окончил уроженец Финляндии
некоторым образом связан с Финляндией, о чем речь пойдет ниже, в Йоханнес Рауманнус, который впоследствии стал первым в истории
§4.2. Еще более важное значение имел тот факт, что младший брат финским доктором богословия (о нем см. далее, §6.2.). Четкая проко-
короля Карл Ваза, герцог Сёдерманландский, поддержал противни- ролевская позиция, занятая большинством преподавателей в острой
ков литургической реформы, отказавшись осуществить ее в своем полемической борьбе тех лет, а также направленность преподавания в
уделе и собрав там всех недовольных. Это послужило источником ней в соответствии с пожеланиями монарха объясняет недолговечность
острых военных и политических схваток следующего десятилетия. существования Стокгольмской школы: она была закрыта сразу после
Литургическая реформа непосредственно затронула и Финляндию, смерти Иоанна III в 1592 г.
став определяющим фактором ее церковной и политической жизни
1580-1590-х гг., что объясняет наше внимание к этой проблеме в дан- 1.3. Кончина Иоанна Вазы привела к резкому обострению полити-
ном разделе. ческой обстановки в королевстве, причем религиозная составляющая
Отметим еще один аспект деятельности Иоанна III, имевший важ- играла в ней не последнюю роль. Объяснялось это тем, что наследник
ное значение для формирования духовной атмосферы в шведском и Иоанна Сигизмунд, воспитанный в Польше и избранный там королем,
финском лютеранстве. В отличие от своего отца, Иоанн III, стремив- был приверженцем воинственного посттридентского католицизма, что,
шийся выступать в роли просвещенного ренессансного государя, вы- естественно, встревожило шведских последователей Лютера. С другой
соко ценил гуманистическую образованность; кроме того, сказалось и стороны, как мы помним, младший брат покойного короля герцог Карл
полученное им в юности воспитание в меланхтоновских традициях. в свое время отказался подчиниться «Красной книге», собрав у себя в

128 129
Сёдерманланде всех противников религиозных экспериментов Иоанна постановление включило негативные оценки не только католичества,
III. Вследствие этого в феврале 1593 г. – еще до коронации Сигизмунда но и кальвинизма, причем в терминах, сходных с «Формулой согла-
– в Упсале был спешно созван церковный собор, принявший важные сия». Это было первым признаком консолидации шведского лютеран-
решения. Участвовали в нем и представители духовенства Финляндии ства и его постепенного конфессионального самоопределения: именно
во главе с епископом Турку Эриком Соролайненом. Отметим основные тогда в Швеции начало постепенно утверждаться то, что принято на-
моменты этого чрезвычайного события, закрепленные в документе под зывать лютеранской ортодоксией, или «чистым учением» (нем. reine
названием «Decretum Uppsalense», который, в свою очередь, вошел в Lehre, шв. ren lära, фин. puhdasoppisuus). Время более гибкого подхода
состав т.н. «Исповедания веры» («Confessio fidei»), утвержденного в к внешним формам и оттенкам религиозной жизни, отличным от соб-
следующем 1594 г. и ставшего главным вероучительным документом ственных, окончательно миновало. Тема общей трансформации люте-
шведского и финского лютеранства (ввиду особой важности этого до- ранства в ортодоксальном направлении будет подробнее затронута нами
кумента мы включили в «Приложение» перевод его фрагмента, выпол- ниже (§5.1.), когда речь пойдет о влиянии собора на религиозно-цер-
ненный, правда, с финского варианта). Собор запретил богослужение ковную обстановку в Финляндии.
по «Красной книге», которое было осуждено как «по сути тождествен- Вместе с тем в Упсале завязался новый узел религиозных противо-
ное папистской мессе» (Uppsalan kokouksen päätös 1948, 1051 s.). Как речий, ставший характерным для шведского лютеранства на протяже-
отмечают церковные историки, к тому времени противостояние проте- нии последующих двух десятилетий. Речь идет о существенных рас-
стантизма и католичества обострилось по всей Европе, так что протес- хождениях, выявившихся между большинством собора, с одной сторо-
тантские общины все более превращались в церковь Слова, тогда как ны, и герцогом Карлом, с другой. Ниже мы увидим, что на протяжении
католическая церковь активно утверждала себя в качестве церкви та- 1590-1600-х гг. этот правитель имел сложные отношения и с финским
инств, причем все это сопровождалось взаимной ненавистью, исклю- духовенством, в связи с чем уместно сказать несколько слов о его бого-
чавшей всякую надежду на диалог (Lortz, Iserloh 1969, 274 s.). Пред- словских предпочтениях и взглядах на церковное устройство. Теологи-
ставители духовенства Швеции и Финляндии, проявившие излишнее ческую позицию Карла, который, подобно своим старшим братьям
рвение в осуществлении «литургической реформы», подверглись по- Эрику и Иоанну, был неравнодушен к богословской проблематике, от-
рицанию, но все же не отлучению: их обязали публично покаяться в личало сочувственное отношение к идее т.н. «второй Реформации», о
своих прежних взглядах. Архиепископом был избран упоминавшийся которой он узнал еще в 1570-е гг. во время пребывания в Пфальце. Это-
выше ярый «антилитургист» Абрахам Ангерманнус. Чрезвычайно важ- му способствовало и полученное им воспитание в духе меланхтоновс-
ное значение имело впервые принятие «Аугсбургского вероисповеда- кой традиции (Laasonen 1991, 46 s.). Карл был сторонником упрощения
ния» в качестве одного из основных вероучительных документов швед- богослужения, находя вычурным стиль не только литургии Иоанна III,
ской (и, следовательно, финской) церкви, которую с этого времени по но и богослужения, разработанного Церковным уложением 1571 г. Если
праву можно называть евангелически-лютеранской (заметим, правда, философская база его взглядов (рамизм) мало чем отличалась от пред-
что как таковое это название в Швеции-Финляндии еще не вошло в ставлений, господствовавших тогда среди наиболее образованных пред-
употребление, но в Германии оно уже было однажды использовано в ставителей шведского духовенства, то в богословском плане он отда-
положительном смысле: речь идет о «Книге согласия» («Liber вал предпочтение позднему Меланхтону, в противоположность преоб-
concordiae»), которая вышла в 1580 г., в связи с 50-летней годовщиной ладавшему в Швеции старомеланхтоновскому направлению (Salminen
«Аугсбургского вероисповедания»; по предложению главного состави- 1970, 145 s.). Карл находил положительные стороны также и в кальви-
теля этой книги Валентина Андреэ название «лютеранство» было впер- низме, в силу чего многие подозревали его в тайном желании перейти в
вые употреблено в позитивном значении – Holmqvist 1934, 220 s.). От- эту конфессию, что не вполне соответствовало истине. Подлинным
метим, с другой стороны, что споры среди немецких лютеран, привед- идеалом Карла был некий союз всех протестантов, но никак не люте-
шие к созданию главных компендиумов лютеранской ортодоксии – т.н. ранская ортодоксия, одержавшая победу в Германии и постепенно про-
«Формулы согласия» (1577 г.) и на ее основе «Книги согласия» (1580 бивавшая себе дорогу также и в шведском лютеранстве, поэтому он с
г.), – не нашли отражения в постановлении Упсальского собора, участ- нескрываемым раздражением воспринял у помянутый антикальвинис-
ники которого остались на общелютеранских позициях. К примеру, если тский пункт Упсальского постановления. Более всего ему импониро-
в Германии в эти десятилетия наблюдалось резкое неприятие наследия вал раннепротестантский принцип опоры исключительно на Слово
Меланхтона ортодоксальными последователями Лютера, то в Швеции Божье, вследствие чего он критически относился к ставшему знамени-
того же периода об этом говорить почти не приходится. В то же время ем времени конфессиональному самоопределению различных ответв-

130 131
лений протестантизма (Salomies 1949, 211 s.). С другой стороны, не- того, что многие в недалеком прошлом активные противники «литур-
мецкими влияниями (равно как и наследственным властолюбием, что- гической реформы», в т.ч. и сам архиепископ Ангерманнус, сделались
бы не сказать деспотизмом, присущим всем монархам из династии Ваза) политическими сторонниками короля-католика, оправдывая свою по-
объяснялся подход Карла к проблеме взаимоотношений светской и цер- зицию сформулированным в первые десятилетия Реформации принци-
ковной властей: по его мнению, государь был обязан осуществлять «за- пом верности законной светской власти при условии, что последняя не
боту о религии» (cura religionis), что на практике означало еще боль- вырождается в тиранию (Kouri 1982, 36-40 ss.). Надо сказать, это доро-
шее, нежели при Эрике и Иоанне, подчинение церкви монарху. Именно го обошлось верхушке лютеранского духовенства Швеции: после того
последнее обстоятельство вызвало неприятие лютеранского духовен- как в 1598 г. Карл одержал решающую победу над Сигизмундом и стал
ства Швеции, поднявшего на щит Церковное уложение архиепископа некоронованным (поначалу) правителем королевства, он обрушил реп-
Лаурентиуса Петри 1571 г. и настаивавшего на том, что главные реше- рессии и на многих деятелей церкви; в частности, архиепископ Ангер-
ния в религиозно-церковной сфере должен принимать исключительно маннус был смещен со своего поста и даже на какое-то время заклю-
собор. Исследователи, специально занимавшиеся изучением теологи- чен в тюрьму. На события 1590-х гг. мы хотели бы обратить особое
ческих предпочтений и юридических представлений Карла, обнаружи- внимание, поскольку, как мы скоро увидим, главным политическим и
ли в его взглядах не очень свойственную лютеранству идею фактичес- церковным деятелям Финляндии суждено было принять в них непос-
кого отождествления правосудия, вершимого «боголюбивой» светской редственное участие.
властью, с Божественным правопорядком: характерно, что когда Карл В первое десятилетие XVII в., когда герцог Карл был, наконец,
впоследствии взошел на престол, он добился ужесточения судебных коронован под именем Карла IX и стал полновластным правителем,
наказаний в Шведском королевстве в духе Моисеева законодательства противостояние между ним и руководством шведской церкви сохра-
(Takala 1993, 71-81 ss.). С другой стороны, указанные черты были свой- нилось, причем в конечном итоге монарху пришлось уступить люте-
ственны как раз кальвинизму, что отлично почувствовали представите- ранским иерархам в основных вероучительных вопросах. В 1604 г. на
ли шведского духовенства, подозревавшие Карла в сочувствии этому риксдаге было принято важное постановление, согласно которому под-
направлению. Вообще говоря, в том, что касается церковного устрой- данные шведского короля имели право исповедовать только лютеран-
ства, шведскому лютеранству на протяжении всего XVI в. пришлось ство, в противном же случае им грозило изгнание из королевства.
балансировать между двумя крайностями, проявившимися в других Таким образом, Шведское государство было официально объявлено
протестантских регионах Европы – пресвитерианским устройством моноконфессиональным; как мы скоро увидим, Финляндию это зат-
(особенно характерным для кальвинизма) и, с другой стороны, полным ронуло самым непосредственным образом после того, как Швеция при-
подчинением церкви монархической власти, происшедшим в Герма- соединила отнятые у России территории с православным населени-
нии и Дании: в конкретных условиях Швеции того времени именно ем, этнически близким финнам. В 1602 и 1604 гг. Карл издал под сво-
последнее обстоятельство представляло наибольшую угрозу. им именем два теологических трактата, написанных с позиций «вто-
В сентябре 1593 г. Сигизмунд III был коронован в Стокгольме и рой Реформации». Показательно, что из протестантских университе-
дал торжественное обязательство руководствоваться постановлениями тов Германии наиболее активные контакты шведский король поддер-
Упсальского собора. В итоге в Швеции сложилась уникальная для того живал с университетом Марбурга, преподаватели которого были сто-
времени ситуация, поскольку на троне лютеранского государства впер- ронниками как раз «общепротестантской линии» (правда, в 1605 г.
вые оказался католик. Главной проблемой церковных иерархов Шве- этот университет все же стал открыто кальвинистским): именно туда
ции в эти годы стало осуществление на практике упсальских постанов- Карл направлял своих стипендиатов для продолжения теологическо-
лений, т.е. искоренение богослужения по «Красной книге» и возвраще- го образования. После появления сочинений короля архиепископ Уп-
ние к основным моментам богослужения, определенным Церковным сальский Олаус Мартини опубликовал полемические трактаты, вы-
уложением Лаурентиуса Петри. В 1596 г. церковные власти одобрили держанные в «старомеланхтоновском» духе: характерно, что в них
новый евангелический катехизис; был восстановлен Упсальский уни- были впервые в Швеции открыто осуждены поздние работы Меланх-
верситет. Как это ни покажется странным, но в то время каких-либо тона, которые Карл обильно цитировал в своих сочинениях. Можно
существенных противоречий между лютеранской верхушкой Швеции обратить внимание и на такую деталь: если Карл не питал особого
и королем Сигизмундом, втайне мечтавшим о рекатолизации страны, интереса к умозрительно-догматическим вопросам и не скрывал сво-
не возникло. Объясняется это тем, что у них был общий противник – его негативного отношения к манифесту нарождавшейся лютеранс-
дядя нового короля, герцог Карл, домогавшийся трона. Дело дошло до кой ортодоксии, «Формуле согласия», то этого нельзя сказать о его

132 133
оппонентах. Хотя, как отмечалось выше, «Формула согласия» офици- запрет для подданных короля исповедовать католичество, тогда как к
ально не была утверждена Упсальским собором 1593 г., аргумента- кальвинистам и представителям иных протестантских деноминаций
ция Олауса Мартини указывает на его близкое знакомство с этим до- отношение оставалось более терпимым в силу той важности, которую
кументом. Эта полемика, как мы увидим далее, не осталась без откли- при Густаве Адольфе приобрели политические и экономические кон-
ка и в Финляндии, где в те же годы появился первый в истории этой такты с Голландией. По мнению ряда историков, в этот период Швеция
страны богословский трактат. постепенно превращалась в фундаменталистское лютеранское государ-
Для церковной жизни этого периода была характерна внутрен- ство, на духовенство которого была возложена важная миссия воспита-
няя консолидация: в частности, проповедь окончательно преврати- ния широких масс в верноподданническом духе (Klinge 1995, 75 s.).
лась в основной элемент праздничных и воскресных богослужений, Окреп Упсальский университет, теологи которого постепенно приоб-
вследствие чего проповеднические кафедры превратились едва ли не щались к богословской проблематике, дебатировавшейся в то время в
в центр храма (алтарь же оказался отодвинут к задней стене – как главных центрах лютеранской ортодоксии Германии: шведская церковь
правило, вглубь апсиды); за членами общины закреплялись постоян- постепенно превращалась в церковь «профессорскую», как это произош-
ные скамьи; было выдвинуто требование регулярного причастия всех ло в Германии несколькими десятилетиями раньше (Holmqvist 1934,
прихожан; ужесточились наказания нарушителей церковного поряд- 373 s.; ср также: «Господство протестантских священников и богосло-
ка; усилился контроль за нравственностью и поведением членов каж- вов основывалось... на претензии, что они превосходят мирян в под-
дого прихода, осуществлять который, было возложено на настоятеля линно научном понимании Библии» – Friedell 1995, 320 s.). Что же ка-
и его ближайших помощников. К 1611 г., когда после смерти Карла IX сается взаимоотношений церковной и светской властей, то здесь сосу-
на престол взошел его сын Густав II Адольф, Реформация в своей ществовали две противоположные тенденции. С одной стороны, на-
лютеранской разновидности победила в Шведском королевстве окон- блюдалось реальное усиление епископской власти и даже в определен-
чательно и завершилось становление национальной лютеранской цер- ной степени произошло возрождение епархиального партикуляризма,
кви Швеции (Gustaffson 1986, 90 s.; Montgomery 1990, 134 s.). При свойственного концу средневекового периода. С другой стороны, пра-
этом шведский протестантизм сохранил восходившее к Средневеко- вительство, поставившее целью унифицировать все сферы жизни ко-
вью епископальное устройство, превратившись в своего рода проме- ролевства, распространяло это и на церковь, что выразилось в созда-
жуточную ступень между жестко централизованным католичеством нии в 1623 г. т.н. Генеральной консистории как центрального органа
и не признававшим иерархического устройства кальвинизмом (Parvio церковного управления. Эта мера, естественно, вызвала активное про-
1990, /997/ s.). В целом шведская лютеранская церковь пользовалась тиводействие епископата, которому, правда, постепенно пришлось сми-
большей автономией по сравнению, скажем, с церковью соседней риться с верховенством светской власти в сфере церковного управления.
Дании-Норвегии, король которой оставался абсолютным владыкой Завершая разговор об основных вехах утверждения Реформации в
также и в религиозной сфере (Arffman 1999, 181 s.). Швеции, уместно задаться вопросом о причинах относительной замед-
ленности этого процесса в сравнении с рядом других стран и регионов
1.4. Поскольку рассказ о Реформации в Финляндии мы по некото- Европы. Помимо отсутствия у Реформации в Швеции мощной народ-
рым причинам завершим несколько более поздним сроком, а именно ной базы, существовали и некоторые другие причины. По-видимому,
1625 годом, отметим основные тенденции развития шведской церкви не лишена основания точка зрения (Salomies 1949, 234-235 ss.), соглас-
этих лет. Происходила дальнейшая внутренняя консолидация церкви но которой немалую роль в этом сыграла специфика религиозной по-
как института. В 1614 г. был принят новый служебник, отразивший литики Густава Вазы и его сыновей Эрика и Карла, активно вмешивав-
новые тенденции церковного развития: примечательно, что в предыду- шихся в жизнь церкви: главным религиозным авторитетом для них ос-
щее десятилетие это оказалось невозможным из-за противодействия тавалась Библия, поэтому они не были расположены придавать черес-
покойного короля Карла. В 1618 г. по заказу нового монарха был осу- чур большое значение неминуемым расхождениям, возникавшим в про-
ществлен новый полный перевод Библии на шведский язык (т.н. «Биб- цессе толкования Слова; их религиозную политику отличало стремле-
лия Густава II Адольфа»). Оба эти издания, как мы увидим, оказали ние к объединению всех протестантских деноминаций как внутри ко-
непосредственное воздействие на церковь Финляндии, поскольку имен- ролевства, так и за его пределами; наконец, бесцеремонное вмешатель-
но на них там ориентировались при разработке нового финского слу- ство в религиозную сферу, замешанное к тому же на интересах доста-
жебника и при подготовке полного перевода Библии на финский язык. точно меркантильного свойства, не могло не тормозить спонтанную
В 1617 г. было принято специальное постановление, подтверждавшее инициативу. По-видимому, не последнюю роль сыграло и отличие скан-

134 135
динавского склада – медлительного и потому много времени потратив- ствие этого герцог быстро снискал симпатии многих своих подданных,
шего на «переваривание» основных идей Лютера и Меланхтона (пре- причем считается, что особенно популярен Иоанн Ваза был среди тех
имущественно раннего периода) – от более активного и вместе с тем из них, для кого финский был родным языком (Suomen historian
более методичного немецкого, с его пристрастием к точности доктри- pikkujättilainen 1987, 150 s.). Особую активность Иоанн развил в сфере
нальных определений и соответствующей полемикой. С другой сторо- внешней политики, основным направлением которой стала Восточная
ны, именно религиозная политика Иоанна III и его сына Сигизмунда Прибалтика, где тогда шла Ливонская война. В целом это совпадало с
III, сильно отличавшаяся от курса прочих представителей династии Ваза, интересами финляндского дворянства, вследствие чего оно поддержа-
послужила мощным стимулом к религиозному самоопределению швед- ло усилия герцога. Однако вскоре обозначилось соперничество, а за-
ских протестантов, вследствие чего были приняты исторические доку- тем и открытое противостояние между Иоанном и его старшим бра-
менты Упсальского собора 1593 г. том, королем Эриком XIV. Если последний основным противником
видел Польшу, то Иоанну наибольшие опасения внушала, скорее, Рос-
2. Исторический фон второго периода Реформации в сия, в то время как с Польшей он предпочитал поддерживать добрые
отношения. Это выразилось, в частности, в его женитьбе на сестре
Финляндии польского короля и Великого князя Литовского Екатерине Ягеллонике
В Финляндии вторая половина XVI столетия оказалась насыщена (Ягеллонке), которая приехала с ним в Финляндию и поселилась в зам-
бурными политическими событиями: с одной стороны, это явилось ке Турку, пережившем благодаря этому наиболее блестящий, хотя и не-
продолжительный, период своей истории. Стремление Иоанна ко все
отражением напряженной ситуации в самой метрополии, а с другой,
большей самостоятельности всерьез встревожило его царствующего
было связано с достижением Финляндией в этот период максималь- брата, и дело дошло до открытого военного столкновения между ними
ной – за весь «шведский период» ее истории (т.е. вплоть до начала в середине 1563 г., окончившегося полным поражением герцога Фин-
XIX в.) – степени внутренней автономии, что сопровождалось замет- ляндского. Это в немалой степени стало следствием того, что дворян-
ным подъемом самосознания дворянства страны, начавшего отде- ство Финляндии, поставленное перед необходимостью выбора меж-
лять свои интересы от общешведских (Jaakkola 1952, 123 s.). Для ду Иоанном и законным монархом, в конце концов перешло на сторо-
того, чтобы лучше уяснить себе положение, в которое попали деяте- ну последнего: разрыв отношений со Швецией был в то время просто
ли церкви Финляндии, вынужденные реагировать на вызовы своего немыслим для финнов, хотя дружественные отношения с Польшей
времени, имеет смысл коснуться узловых политических и соци- также были необходимы во имя отражения опасности, исходившей от
России и самым непосредственным образом затрагивавшей именно
альных проблем этого периода.
территорию Финляндии. Иоанн и Екатерина были перевезены в Шве-
цию и заключены в замок; в предыдущем параграфе мы упомянули
Как уже упоминалось, в конце своего царствования Густав Ваза изрядную богословскую начитанность Иоанна, которую он приобрел
выделил уделы своим младшим сыновьям. В частности, Иоанн (Юхан) как раз во время своего пятилетнего заключения. Для церкви Фин-
стал герцогом Финляндским (1556): притом что номинально под его ляндии эти события не остались без последствий, поскольку ее деяте-
власть попали лишь наиболее развитые юго-западные и северо-запад- лям пришлось впервые столкнуться с ситуацией, связанной с необхо-
ные районы страны, фактически вся территория Финляндии в большей димостью однозначного политического выбора (между королем Эри-
или меньшей степени оказалась под его влиянием. Честолюбивый Иоанн ком и герцогом Иоанном), о чем мы будем говорить в следующем па-
постарался создать в Финляндии полунезависимое феодальное госу- раграфе.
дарство с собственной администрацией. Своему двору он стремился В 1568 г. Эрик XIV был свергнут и на престол при поддержке ари-
придать сходство с ренессансными дворами Европы, для чего была стократии взошел Иоанн, начавший править под именем Иоанна (Юха-
предпринята основательная перестройка средневекового замка Турку с на) III. В течение некоторого времени свергнутый Эрик вместе с се-
учетом новых вкусов. При герцоге начал функционировать Государ- мьей содержался в замке Турку, а после его (вероятнее всего, на-
ственный совет, в который вошли представители наиболее могуществен- сильственной) смерти в 1577 г. вдова короля Карен Монсдоттер по-
ных дворянских семейств Финляндии. Герцог Иоанн был всерьез оза- лучила во владение поместье на юго-западе Финляндии, в котором
бочен экономическим состоянием подвластной ему территории, что по- прожила до самой смерти в 1611 г., оставив по себе добрую память
будило его предпринять ряд мер по улучшению в этой области. Вслед- среди окрестных крестьян. Дворянство Финляндии также поддер-

136 137
жало переворот, вследствие чего смогло в полной мере воспользовать- страны (из интересующей нас религиозно-церковной сферы можно
ся привилегиями, дарованными новым королем дворянскому сословию сослаться хотя бы на такой пример: епископ Турку Эрик Соролайнен
всего королевства. поместил изображение герба Великого княжества Финляндского на
В 1570 г. началась изнурительная двадцатипятилетняя война с Рос- последней странице второго тома своей финноязычной Постиллы, вы-
сией, в которую Финляндия оказалась вовлечена самым непосредствен- шедшей из печати в 1625 г.). Параллельно с этим нарастали противоре-
ным образом. Эта война привела к существенным изменениям соци- чия между дворянством Финляндии и Швеции, особенно обостривши-
ально-политической обстановки в стране. Прежде всего, она повлекла еся в конце 1580-х гг. Так, во время кризиса, возникшего в эти годы
за собой внутреннюю консолидацию и активизацию роли местного между королем Иоанном и шведской аристократией, на помощь мо-
дворянства, представители которого занимали ведущие посты в дей- нарху пришел Клаус Флеминг, являвшийся губернатором и в условиях
ствующей армии, а также играли ведущую роль в управлении своей военного времени фактически безраздельным хозяином Финляндии: с
страной. В принципе, как мы отмечали в своем месте, эта тенденция его фигурой нам еще предстоит столкнуться при обсуждении событий
обозначилась уже в правление всевластного короля Густава, но наибо- религиозной жизни последнего десятилетия XVI в. Неудивительно, что
лее полно она проявилась именно в описываемый период, чему благо- в конфликте, разразившемся в 1590-е годы между наследником Иоанна
приятствовало положительное отношение Иоанна III к дворянскому Сигизмундом III и герцогом Карлом, младшим сыном Густава Вазы и
сословию вообще и дворянству Финляндии в частности. Фактически в дядей Сигизмунда, Клаус Флеминг и основная часть дворянства Фин-
это время Финляндией распоряжался ряд знатных семейств местного ляндии заняли сторону законного государя. Католические взгляды Си-
происхождения, успевших выдвинуться еще в конце средневекового гизмунда не были для них помехой, поскольку, в соответствии с поста-
периода. Более других выделялись соперничавшие друг с другом се- новлением Упсальского церковного собора 1593 г., последний подтвер-
мейства Хорн (Горн) и Флеминг, из которых вышло немало государ- дил гарантии сохранения лютеранства во всех землях Шведского коро-
ственных мужей, игравших активную роль в жизни всего Шведского левства. В новой ситуации Флеминг и поддерживавшее его дворянство,
королевства. Следует отметить, что во второй половине XVI в. несколько исходя из реальных политических интересов, в большей степени ори-
повысился образовательный и культурный уровень дворянской элиты ентировался на союз с католической Польшей, нежели с самой Швеци-
Финляндии, чему, в частности, способствовало пребывание двора гер- ей. По мнению некоторых исследователей, это был первый политичес-
цога Иоанна в Турку и активная вовлеченность финляндских дворян в кий деятель в истории Финляндии, который связал свои интересы с
дела королевства. Именно в этот период в европейских университетах державой, контролировавшей тогда всю Восточную Европу (в после-
появляются – пусть еще и не столь многочисленные – отпрыски знат- дующие столетия место Польши займет Россия: Ylikangas 1992, 26 s.).
ных фамилий из Финляндии, что было неизвестно прежде. В принципе Именно указанное обстоятельство объясняет ту степень ожесточенно-
то же самое наблюдалось и в Германии: неслучайно принято говорить сти (невиданной за всю совместную историю Швеции и Финляндии),
о «культурных сдвигах», происшедших в немецкой дворянской среде, которой оказалось отмечено противостояние Флеминга и Карла.
как раз во второй половине XVI в. (Володарский 1999, 140). Финские 1590-е годы были насыщены бурными событиями. Помимо наби-
дворяне, в отличие от посвятивших себя духовной карьере соотечествен- равшего силу противостояния герцога Карла и Флеминга, превратив-
ников, учились за свой собственный счет, причем не всегда в центрах шихся в заклятых врагов, в Финляндии серьезно возросла социальная
немецкого лютеранства: немало было и таких, кто перебирался в кол- напряженность. Связано это было со значительным ухудшением поло-
легии иезуитов, разбросанные по Центральной и Южной Европе жения основной части крестьянства, вследствие войны и пребывания
(Nuorteva 1990, 150 s.; Salminen 1970, 44 s.). Укреплению дворянского на территории Финляндии войск, состоявших в основном из наемни-
правления способствовало также и то обстоятельство, что в 1581 г. ков. В условиях военного времени в стране процветали чиновничий
Иоанн III присовокупил к своему титулу звание Великого князя Фин- произвол и коррупция. В довершение всех бед, в это десятилетие на
ляндии, Карелии, Водской и Шелонской пятин. В тогдашних условиях севере Европы произошло похолодание климата, что повлекло за со-
это имело преимущественно символическое значение: например, Фин- бой неурожаи и ухудшение ситуации с продовольствием. По мнению
ляндия получила собственный герб, сохраняемый ею и поныне. Сам по ряда исследователей, на эту проблему можно взглянуть и в более широ-
себе этот факт свидетельствовал о высокой оценке вклада финнов в кой перспективе: как и в других странах Восточной и Северной Европы,
войну против России, относительно же герба заметим, что в скором периферийное положение Финляндии, удаленной от главных экономи-
времени он стал признанным в Финляндии символом, с которым выс- ческих центров того времени, отрицательно сказывалось на материаль-
шие сословия финляндского общества связывали особый статус своей ном положении преобладавшего в ней крестьянского населения

138 139
(Rahikainen 1992, 16 s.). Местное дворянство, и в первую очередь сам крестьяне стремились отстоять свои права и человеческое достоинство,
Клаус Флеминг, за свою жестокость прозванный «железным маршалом», попранные масштабными социально-экономическими преобразовани-
осталось глухо к протестам финских крестьян. Этим воспользовался ями XVI столетия, принесшими выгоду лишь немногим. В сравнении
герцог Карл, агенты которого начали активную агитацию против Фле- со средневековой эпохой, для подавляющего большинства населения
минга и короля Сигизмунда, что более всего затронуло провинцию Финляндии государственный «прогресс» обернулся настоящим регрес-
Похъянмаа, лежащую на восточном берегу Ботнического залива (в сво- сом, оставив глубокую психологическую травму, особенно если учесть,
ей борьбе против короля и аристократии Карл и в самой Швеции не- что в отличие от континентальной Европы, Финляндия, как и Сканди-
редко напрямую обращался к крестьянам, чем снискал себе в народе навия в целом, не знала крепостного права, и потому в XVI столетии
репутацию доброго, справедливого государя). Вследствие переплете- дух вольнолюбия был присущ самым широким слоям ее населения.
ния всех указанных обстоятельств, в Финляндии в конце 1596 г. разра- «Дубинная война» подвела черту под «крестьянским» периодом в исто-
зилось мощное крестьянское восстание, вошедшее в историю под на- рии Финляндии, характеризовавшимся относительной свободой крес-
званием «Дубинной войны» (Nuijasota): оно стало самым значитель- тьянского сословия, вслед за чем началось формирование иного обще-
ным в истории этой страны выступлением подобного характера, ох- ственного уклада, при котором государство через развитую судебную
ватив не только область Похъянмаа, но также часть внутренних реги- систему стало играть роль посредника в сглаживании межсословных
онов Хяме и Саво. противоречий (Ylikangas 1992, 26 s.).
Восставшие, рассчитывавшие на военную поддержку герцога, ко- В апреле 1597 г. «железный маршал» неожиданно скончался (по-
торого они считали законным государем, защитником «истинной веры», говаривали, что не обошлось без порчи, которую на него будто бы на-
принялись расправляться с обитателями дворянских усадеб. Однако слали «ведьмы» из Похъянмаа, т.е. области, охваченной «Дубинной вой-
помощь из Швеции не пришла, и отрядам Клауса Флеминга удалось ной»). Однако дворянство Финляндии в основной своей массе продол-
победить восставших, что сопровождалось жестокими репрессиями в жало хранить верность Сигизмунду III, вследствие чего Карл, уже до-
отношении крестьян. В финской историографии существуют две про- бившийся звания правителя королевства, обвинил финнов в тайной при-
тивоположные точки зрения на характер и причины «Дубинной вой- верженности католичеству: как мы увидим ниже, в политической борь-
ны». Одна, более ранняя, была высказана еще в середине XX в. Пентти бе тех лет религиозный фактор играл немалую роль. В сентябре 1597 г.
Ренваллем, который рассматривал это явление в общем контексте по- войскам Карла удалось взять Турку. Однако и после этого Финляндия
литических и цивилизационных процессов, происходивших в XVI в. в оставалась верной королю Сигизмунду. К несчастью, последний в 1598
Европе и приведших к формированию государства новоевропейского г. потерпел окончательное поражение от Карла, а верных себе финнов
типа и, соответственно, нового типа личности, отличной от средневе- бросил на произвол судьбы, бежав в Польшу. Это предрешило судьбу
ковой. В Финляндии именно дворянство стало главным выразителем его приверженцев в Финляндии. В августе-сентябре 1599 г. состоялся
этой тенденции: по мнению названного историка, это сословие могло поход Карла в Финляндию, окончившийся полным поражением фин-
сформировать национальное финское государство уже в конце XVI сто- нов и суровыми репрессиями против них. Таков был печальный финал
летия. В таком контексте вполне понятно, что крестьянское восстание, периода широкой автономии Финляндии, с которой теперь было по-
развернувшееся в удаленных от центра отсталых районах страны, ис- кончено (Renvall 1959, 89 s.). Всем сословиям финляндского общества,
толковывается лишь как проявление узколобого эгоизма наиболее от- в том числе и духовенству, пришлось испытать на себе гнев Карла, ко-
сталой части населения, которая, будучи неспособна «адекватно» реа- торый из всех сыновей Густава Вазы властностью и жестокостью, по-
гировать на вызовы времени и не сознавая важности «государствен- жалуй, наиболее походил на своего отца.
ных» интересов, в конечном итоге способствовала поражению тех сил, В первые два десятилетия нового века Финляндия оказалась по-
что стремились к самостоятельности или, по крайней мере, к суще- степенно втянута в новые социально-политические процессы, начав-
ственной автономии Финляндии (Renvall 1949 (2)). Иную интерпрета- шиеся в метрополии: как мы помним, этот период был отмечен центра-
цию «Дубинной войны» три десятилетия спустя предложил Хейкки лизацией и борьбой с проявлениями местного партикуляризма. Фин-
Юликангас, историк левой ориентации (Ylikangas 1977). Абстрактный ляндское дворянство стало верой и правдой служить этому курсу, что
образ государства Нового времени он спроецировал на жестокие реа- обернулось постепенной шведизацией тех его представителей, кото-
лии той эпохи, что выставило королей династии Вазы и верных ему рые до той поры держались за свою «финскость» (предполагавшую и
«государственников» из числа финляндских дворян в менее привлека- владение финским языком); кроме того, немало знатных и талантли-
тельном свете. По мнению этого исследователя, восставшие финские вых людей перебралось из Финляндии в Швецию, поближе ко двору.

140 141
Это нашло свое выражение в том, что когда в 1626 г. в Стокгольме была мым тяжелым за всю историю Финляндии с точки зрения положения
основана Рыцарская палата, дворяне Финляндии оказались внесены в большинства ее населения (ср. Ylikangas 1992, 27 s.), но все же это не
ее реестр наравне со шведскими. было результатом целенаправленного национального угнетения. Тем
В условиях нескончаемых войн, а также происшедшего похолода- не менее, можно с уверенностью констатировать смену вектора поли-
ния климата экономическое положение Финляндии в первой четверти тического, культурного и в определенной степени религиозного разви-
столетия оставалось весьма тяжелым. Финляндия оставалась малона- тия страны, происшедшую в начале XVII в. Финляндия окончательно
селенной страной, в которой к началу XVII в. проживало не более 300 вступила в Новое время, вследствие чего события предыдущего столе-
тысяч человек. С другой стороны, окончание войны с Россией в 1617 г. тия, в том числе Реформация, превратились в неблизкое уже прошлое,
объективно привело к уменьшению стратегического значения Финлян- духовная связь с которым в свете новых задач утратила живой, непос-
дии: с началом Тридцатилетней войны приоритетным стало новое, редственный характер.
южное направление шведской экспансии, в то время как Финляндия
постепенно превращалась в заштатную окраину. Курс на централиза-
цию затронул все сферы, в том числе, как мы скоро увидим, и религи-
озно-церковную жизнь. При этом, как полагают финские историки,
новая политика шведского правительства «не ставила целью националь-
ное угнетение Финляндии и финнов, а, напротив, предполагала рас-
пространение и на эту территорию благостных преобразований»
(Renvall 1956, 89 s.). Финляндия, по-прежнему именуемая Великим гер-
цогством, трактовалась властями иначе, нежели прочие нешведские
земли королевства. Об этом, в частности, свидетельствовала заинтере-
сованность делами страны со стороны нового короля Густава II Адоль-
фа, совершившего целый ряд поездок в Финляндию: никто из шведс-
ких королей до него столь часто не бывал в этих краях. Финские под-
данные с особой теплотой относились именно к этому монарху и цени-
ли его за справедливость (он, например, основал в Турку Надворный
суд, что способствовало повышению эффективности правосудия в борь-
бе с коррупцией, разъедавшей общество), хотя налоговое бремя от это-
го не только не уменьшилось, но, напротив, еще более возросло. В духе
характерной для той эпохи политики меркантилизма правительство
способствовало развитию внутреннего производства и городской жиз-
ни, хотя городское население Финляндии по-прежнему составляло нич-
тожный процент (лишь три города – Турку, Выборг и Хельсинки – на-
считывали по тысяче и более человек). Отметим при этом, что полити-
ческое и культурное преобладание юго-запада Финляндии над осталь-
ными областями страны еще более усилилось. Ниже мы покажем, что
Густав Адольф благосклонно относился к изданию духовной литерату-
ры на финском языке, оказывая финансовую поддержку целому ряду
начинаний в этой области. Вообще говоря, потерпев поражение в стол-
кновении с Карлом, Финляндия не испытала ничего, что напоминало
бы, скажем, репрессивные действия Габсбургов в отношении чехов
после битвы при Белой Горе; другое дело, что, по мнению ряда совре-
менных историков, период «шведского великодержавия» (шв.
Stormaktstiden, фин. Suurvaltakausi), начавшийся в эту эпоху и продол-
жавшийся до конца первой четверти XVIII в., оказался едва ли не са-

142 143
3. Религиозно-церковная ситуации Финляндии в могло быть продиктовано и простой досадой, что освободившееся
1557-1568 гг. после Агриколы место досталось не ему, на что он сам, вероятно, пре-
тендовал (об этом подробнее см. в очерке, посвященном Юстену в
3.1. После неожиданной для всех смерти епископа Турку Мика- части II). С предполагаемой нелюбовью Фоллингиуса к финскому
эля Агриколы, который, напомним, скончался по дороге из России, языку не очень вяжется, например, тот факт, что в его правление было
епископская кафедра некоторое время снова пустовала, правда, не предпринято переиздание «Букваря» Агриколы: скорее всего сделано
столь долгое время, как после смерти Мартина Шютте (1550-1554), это было по инициативе местного финского духовенства, причем со
а в течение примерно десяти месяцев. Однако и в этом случае Гус- стороны нового ординария это не встретило никаких возражений.
тав Ваза, верный себе, постарался извлечь выгоду из ослабления Незнание Фоллингиусом финского языка не было чем-то необыч-
епархии Турку, оставшейся без Агриколы, который, как мог, старал- ным в Турку, где именно тогда располагался космополитичный ре-
ся отстаивать местные церковные интересы. В этот период кафед- нессансный двор герцога Иоанна.
ральный собор Турку лишился последних значительных ценностей, Последние годы царствования Густава Вазы и первые годы прав-
которые у него еще оставались: в казну было конфисковано порядка ления Эрика XIV, чьи отношения с правителем Финляндии герцогом
20 кг золотых и серебряных предметов (Pirinen 1976, 79 s.). После Иоанном приобретали все более острый характер, были одними из
смерти Агриколы священники кафедрального собора утратили свои самых тяжелых в финской церковной истории века Реформации.
последние пребенды и доходы от десятины: отныне они состояли Объяснялось это прежде всего тем, что церковь оказалась вконец обес-
лишь на весьма скудном и к тому же не очень регулярно выплачива- кровлена предыдущими конфискационными мерами короля Густава,
емом государственном жаловании. Таким образом, остатки некогда стремившегося полностью подчинить ее своему контролю. Вместо
крепкой экономической базы упраздненного капитула рухнули окон- единой и когда-то крепкой епархии теперь существовали две ослаб-
чательно. ленные епархии с центрами в Турку и Выборге. Как мы помним, ка-
Хотя Турку уже был столицей удела (герцогства) среднего сына федральный капитул Турку прекратил существование еще в середине
Густава Вазы, Иоанна, назначение нового епископа никоим образом 1550-х гг. Это, несомненно, имело отрицательный эффект, тем более
не зависело от последнего. Новым главой епархии Турку в феврале что новый ординарий не владел финским языком и в целом плохо ори-
1558 г. неожиданно для всех был назначен ректор кафедральной шко- ентировался в местных условиях. Положение Фоллингиуса было весь-
лы шведского города Линчепинга Петер Фоллингиус. Официально он ма непростым, поскольку ему приходилось лавировать между цент-
именовался лишь ординарием и – в отличие от тех же Агриколы или ральной властью и герцогом. Известно, что в Стокгольм поступали
Юстена (последний, напомним, с 1554 г. занимал кафедру в Выборге) доносы на главу епархии Турку, который будто бы позволял себе слиш-
– не прошел епископского посвящения. Характерная деталь: начало и ком большие траты на визитационные поездки по епархии и держал
конец царствования Густава Вазы для церкви Финляндии оказались себя так, как подобало, скорее, князю католической церкви, а не скром-
отмечены сходным по характеру решением монарха – на епископской ному евангелическому ординарию (Pirinen 1976, 80 s.). Что касается
кафедре появился человек, мало связанный с епархией Турку и даже Выборгской епархии, подначальной Юстену, то ее материальная база
не владевший финским языком в нарушение порядка, заведенного еще была изначально слабее, общий же уровень духовенства ниже, по-
в начале XV в. (вспомним Магнуса II Таваста и других «великих епис- скольку в 1550-е гг. местная школа по своему уровню значительно
копов XV столетия», о которых говорилось во Введении). Подобно уступала кафедральной школе Турку. В положении Выборгской епар-
епископу Эрику Свенсону в 1520-е гг., Петер Фоллингиус также ока- хии было, однако, то преимущество, что она оказалась фактически в
зался переходной фигурой в истории церкви Финляндии. Мы имеем стороне от разгоравшегося кризиса во взаимоотношениях сыновей
крайне отрицательный отзыв о нем, содержащийся в «Хронике епис- Густава Вазы. Этого нельзя сказать о епархии Турку, духовенство ко-
копов финляндских» Паавали Юстена, который изобразил Фоллинги- торой должно было присягнуть Иоанну.
уса интриганом, «врагом финского языка» и вдобавок нечистым на Выше мы отмечали, что герцог Иоанн пользовался большей под-
руку. Справедливости ради следует заметить, что суждение Юстена держкой тех своих подданных, родным языком которых был финс-

144 145
кий. В целом то же самое можно сказать о духовенстве Финляндии уже в первой четверти следующего столетия, но и в том, и другом
(Paarma 1980, 417 s.). Когда дело дошло до открытой войны между случае сделано это будет в контексте общей и достаточно абстракт-
сыновьями Густава Вазы, церковь Финляндии постаралась держать- ной критики кальвинизма. Ведущие церковные деятели Финляндии в
ся от нее в стороне. Тем не менее, после поражения герцога Фоллин- 1560-е гг. следовали общей линии шведской церкви, не противоре-
гиус был смещен Эриком XIV, а около 30 священников епархии ошт- чившей основам их собственных убеждений (ориентация на насле-
рафованы за поддержку, оказанную Иоанну. Новым ординарием Тур- дие Лютера, еще не классифицированного и сакрализованного его
ку стал Паавали Юстен: совершенно очевидно, что подозрительный последователями; меланхтоновский гуманизм; традиционализм бого-
Эрик сделал такой выбор именно по причине отсутствия у того ка- служебной практики). При этом, несмотря на удаленность от центра
ких-либо связей с герцогом Финляндским. Что касается Выборгской королевства, здесь также ощущалось давление монаршей власти: до-
кафедры, то на нее был назначен прежний церковный глава Турку статочно вспомнить о насильственном отстранении от власти герцога
престарелый Кнут Юхансон (о нем см. в след. пункте). Но уже в сле- Иоанна в 1563 г., вследствие чего духовенство вынуждено было нару-
дующем году он скончался, и король назначил временным управите- шить данную ему присягу. О том же свидетельствовала и последовав-
лем («администратором») Выборгской епархии Паавали Юстена. Все шая за свержением Иоанна отставка Фоллингиуса, к которому король
духовенство Финляндии должно было присягнуть королю Эрику. утратил доверие. Несколько ниже мы увидим, сколь ограниченными
в эти годы были возможности епископа в «кадровых» вопросах, по-
3.2. Став фактически главой всей церкви Финляндии, Паавали скольку ни одно сколь-нибудь значительное место в епархии не могло
Юстен предпринял меры по ее организационному укреплению. Он быть занято без монаршего согласия. Когда же в 1568 г. к власти в
совершил ряд визитационных поездок и составил несколько окруж- Стокгольме пришел Иоанн III, ведущие деятели церкви Финляндии
ных посланий, в которых, как мог, пытался ободрить рядовых свя- должны были присутствовать на его коронации, а по возвращении
щенников, ведь многие из них, с трудом сводя концы с концами, заб- домой привели к присяге (теперь уже повторной) все финское духо-
росили свои проповеднические обязанности и вынуждены были ми- венство. Тогда же распоряжением короля была восстановлена Выбор-
риться с грубыми нравами прихожан из всех сословий. Нередко дур- гская кафедра, на которую назначили магистра Эрика Хяркяпя (Ericus
ной пример подавали сами пасторы и помогавшие им младшие свя- Hercaepaeus), в недавнем прошлом ректора кафедральной школы Тур-
щенники, как это явствует из сохранившихся жалоб и донесений ку.
(Melander 1921, 94-95 ss.). В отсутствие капитула Юстен фактически Прежде чем перейти к подробностям осуществления в Финлян-
единолично управлял обеими финскими епархиями: в этом смысле, дии т.н. «литургической реформы», затеянной в правление короля
как ни парадоксально, можно говорить об укреплении епископской Иоанна и ставшей важным фактором религиозной жизни 1570-х-1580-
власти, происшедшем в Финляндии на фоне ее ослабления в преды- х гг., имеет смысл дать несколько более дифференцированную и по
дущие десятилетия. Кроме того, как и прежде, существенное влияние возможности портретную характеристику церковной среды Турку,
на местные церковные дела оказывал узкий круг духовных лиц Турку, представители которой, как и раньше, определяли эволюцию финс-
занимавших главные должности в епархии, о чем мы отдельно ска- кой церкви. Мировоззрение и личность Паавали Юстена будут под-
жем чуть ниже. Такой острый для шведской церкви тех лет вопрос, робно проанализированы в очерке второй части, посвященном этому
как «ликворический спор», вряд ли был актуален для Финляндии, уда- епископу. Среди ведущих деятелей епархии этих лет первым по стар-
ленной от двора Эрика XIV, где собрались иностранцы-кальвинисты. шинству должен быть назван Кнут Юхансон (Canutus Johannis): на
Что же касается правителя Финляндии герцога Иоанна, то он не про- протяжении целых 22 лет он был церковным настоятелем Турку, а
являл интереса к кальвинистской доктрине и соответственно не при- затем в 1562 г. на короткое время стал даже ординарием Выборгским.
вечал ее сторонников при своем дворе. Правда, об этом споре будет В Турку в начале 1560-х гг. он был фигурой примечательной, пред-
упомянуто в «Синодальных статутах», составленных Юстеном в 1573 ставляя ставшее уже легендарным первое поколение молодых клири-
г. (см. очерк о Юстене во второй части), а также в Постилле Эрика ков, которые в начале 1530-х гг. были направлены епископом Шютте
Соролайнена, его преемника по кафедре, написанной много позже, на учебу в Виттенберг (позднее он даже породнился с почтенным епис-

146 147
копом, женившись на одной из его сестер). Другой представитель этой ние нескольких лет Эрик Хяркяпя был помощником Юстена в кафед-
генерации, бывший декан капитула Петрус Рагвалди, участвовавший ральной школе, которую и возглавил после того, как тот стал ордина-
в осуществлении важнейших церковных преобразований в 1530-1540- рием Выборгским. В конце 1550-х гг. он, однако, потерял эту долж-
е гг. (в частности, он был главным проповедником Турку), после раз- ность и не без труда добился от короля Густава разрешения остаться в
гона капитула в 1554 г. был назначен настоятелем прихода Кемиё, рас- Турку при дворе герцога Иоанна: по всей видимости, его солидная
положенного к юго-востоку от Турку. Хотя после этого он прожил гуманистическая образованность пришлась по душе последнему, це-
еще примерно 10 лет, о его влиянии на епархиальные дела более ни- нившему ученых людей и стремившемуся окружить себя ими. В 1562
чего не известно. Что же касается Кнута Юхансона, то и по упраздне- г. Эрик XIV вернул ему ректорское место. От Хяркяпя не дошло ка-
нии капитула он сохранил должность главного настоятеля города Тур- ких-либо сочинений, однако его влияние на молодежь было по всей
ку, пережив всех своих товарищей по учебе в Виттенберге (в финской видимости немалым. Когда во второй части книги мы будем говорить
церковно-историчекой литературе их нередко называют Wittenbergin о таких заметных фигурах финской церковной истории второй поло-
kävijät, что достаточно вольно можно перевести как «питомцы Вит- вины XVI столетия, как Яакко Финно и Эрик Соролайнен, нам при-
тенберга»): воистину с его уходом окончательно завершилась целая дется затронуть вопрос о влиянии, оказанном на них Эриком Хяркяпя
эпоха в религиозной истории Финляндии. Подобно Агриколе или тому во время их учебы в школе Турку. Как и в период ранней Реформации,
же архиепископу Лаурентиусу Петри, в свое время также учившемуся представители финского духовенства, получившие образование в Гер-
в Виттенберге, он был воспитан на идеях Лютера и в традициях мелан- мании, играли особую роль в церковной жизни своего родного края,
хтоновского гуманизма. прививая его церковнослужителям дух университетов, которые им
Следующим должен быть назван уже упоминавшийся Эрик Хяр- самим довелось окончить.
кяпя, ректор кафедральной школы. Он происходил из тех же мест, что Как известно, во второй половине века в Германии между после-
и Агрикола, т.е. из прихода Перная, что к западу от Выборга, и при- дователями Лютера разгорелись острые дебаты по ряду богословс-
надлежал уже к новому поколению, воспитанному первыми фински- ких проблем, в ходе которых постепенно вырисовывался специфи-
ми реформаторами: в 1540-е гг. он учился в кафедральной школе Тур- ческий образ лютеранства, отличного как от кальвинизма, так и от
ку под руководством того же Агриколы. После этого по направлению других разновидностей протестантизма. Обычно представители оп-
капитула он прошел курс обучения в университетах Ростока и Вит- ределенного лютеранского направления занимали ключевые позиции
тенберга (1547-1551), откуда вернулся на родину в звании магистра в том или ином германском университете, что определяло весь харак-
свободных искусств. Сохранилось свидетельство, выданное ему Ме- тер тамошнего преподавания и формировало мировоззрение моло-
ланхтоном, в котором отмечается, что особенно Эрик Хяркяпя преус- дых людей, приезжавших туда на учебу. Возвращаясь домой и со вре-
пел в изучении древних языков, в т.ч. древнееврейского, и вполне спо- менем достигая видного положения в церковной иерархии, последние,
собен переводить ветхозаветные тексты (Melander 1929, 325 s.). Пос- как правило, следовали мыслительным моделям, усвоенным в уни-
леднее замечание весьма важно, т.к. позволяет предположить, что верситете: для людей той эпохи богословские споры не были бесплод-
Микаэль Агрикола намеревался привлечь Хяркяпя к переводам книг ным абстрактным теоретизированием (как подчас может показаться
Ветхого Завета на финский язык. Однако, как известно, тяжелые ма- сейчас), а служили выражением их ключевых представлений о мире
териальные условия епархии Турку 1550-1560-х гг. не благоприятство- (ср. замечание Л. Февра о том, что для христиан того времени на пер-
вали переводческой и издательской деятельности на финском языке, вый взгляд сугубо формальные, схоластические тезисы «означали
из-за чего Эрику Хяркяпя не удалось состояться в качестве продол- жизнь, ее смысл, то, ради чего стоило жить» – Февр, 2000, 287). По
жателя дела Агриколы. Кстати сказать, в «лютеранские Афины» он этой причине, хотя от Хяркяпя и не осталось каких-либо сочинений,
был направлен, вместе с уже упоминавшимся в первой главе (раздел исследователи склонны считать его последователем позднего Мелан-
4.1.) Яакко Тейттом (Тейтти), который не пожелал, вопреки возлагав- хтона, принимая во внимание характер полученного им в Германии
шимся на него в Турку надеждам, посвятить себя церковной деятель- образования (Kouri 1982, 37 s.). Это предположение основано на том,
ности, а вместо этого поставил свой талант на службу короне. В тече- что будущий ректор кафедральной школы Турку прибыл в Виттен-

148 149
берг уже после смерти Лютера, когда там безраздельно царил Мелан- ковным настоятелем города Порвоо (семья, судя по месту прожива-
хтон, окруженный преданными учениками, его же главные оппонен- ния, была шведоязычной). По окончании школы Турку он получил
ты, гордо именовавшие себя «истинными лютеранами» («гнесиолю- место придворного капеллана в Стокгольме (вероятно, не последнюю
теранами»), покинули этот город. роль в этом сыграли связи отца). В 1554 г. Хенрик записался в Вит-
Подход Хяркяпя к школьному преподаванию, усвоенный им под тенбергский университет, но в 1557 г. перебрался в Йенский универ-
влиянием Меланхтона, в целом совпадал со взглядами архиепископа ситет, который и окончил в звании магистра. На последнее обстоя-
Упсальского Лаурентиуса Петри, которого, напомним, считают при- тельство следует обратить особое внимание, т.к. для немецкого люте-
верженцем «старомеланхтонизма». Хотя Церковное уложение после- ранства 1550-х гг. было характерно противостояние, как раз двух на-
днего, содержавшее раздел о школьном преподавании, не было ут- званных университетов. Йенский университет, в котором тогда зап-
верждено королем в 1561 г., идеи, высказанные в нем, получили изве- равлял страстный полемист Маттиас Флациус (Флаций), стал прибе-
стность в епархиальных центрах. Система преподавания Меланхтона жищем т.н. «истинных лютеран», т.е. тех последователей Лютера, ко-
как бы перебрасывала мост между гуманизмом и Реформацией; мож- торые полагали, что Меланхтон в своих увлечениях гуманизмом и
но с уверенностью сказать, что с самого начала Реформации в Фин- склонности к компромиссам зашел слишком далеко, фактически из-
ляндии характер образования в кафедральной школе Турку соответ- менив делу Лютера. Должно быть, по своему внутреннему настрою
ствовал этой тенденции. Об этом же свидетельствует и такое начина- студент из Финляндии оказался ближе именно к этому направлению.
ние Эрика Хяркяпя, как введение в школе Турку преподавания эле- По возвращении на родину в 1558 г. распоряжением короля Густава,
ментов греческого языка, что в те годы было новшеством даже для лично знавшего его по Стокгольму и, вероятно, к нему благоволив-
школ Швеции. Следует также отметить, что из Виттенберга Хяркяпя шего, он был назначен ректором кафедральной школы Турку взамен
вынес и знание древнееврейского языка, что опять-таки было редкос- Эрика Хяркяпя, неожиданно отправленного в отставку. Любопытная
тью не только для Турку, но и для тогдашней Швеции (к примеру, бытовая деталь: женой Якобсона стала вдова недавно скончавшегося
Микаэль Агрикола, учитель Хяркяпя по кафедральной школе, древ- епископа Агриколы, что само по себе довольно курьезно, если вспом-
нееврейского, судя по всему, не знал). На просветительский характер нить о непростых отношениях покойного с монархом, ставленником
деятельности Эрика Хяркяпя важно указать особо, поскольку боль- которого, собственно говоря, и прибыл в Турку молодой магистр; с
шинство финских священников в 1550-1560-е гг. получило основы другой стороны, этот факт свидетельствует о том, что верхушка люте-
образования именно под его началом. Однако в 1568 г. распоряжени- ранского духовенства Турку представляла собой замкнутую корпора-
ем своенравного короля Эрика XIV Хяркяпя был уволен («по наветам цию, члены которой были связаны друг с другом теснейшими (неред-
завистников», как он сам позднее жаловался в прошении к новому ко и семейно-родственными) отношениями. Легко предположить, что
королю Иоанну), но после смены монарха, происшедшей в том же в силу указанных обстоятельств (мы имеем в виду способ, которым
году, назначен епископом Выборгским (напомним, сам он происхо- было получено ректорское место, и существенную разницу в направ-
дил из тех краев). Выборгскую кафедру ему довелось занимать де- ленности университетов, которые окончили Хяркяпя и Якобсон) от-
сять лет до самой своей кончины. ношения этих двух персонажей с самого начала приняли непростой
В 1560-е гг. главным конкурентом Хяркяпя в Турку был, недавно характер. В 1562 г. новый король Эрик XIV отправил в отставку с
появившийся там Хенрик Якобсон (Henricus Jacobi). Их соперниче- должности церковного настоятеля Турку престарелого Кнута Юхан-
ство свидетельствует, с одной стороны, о влиянии монарха на епархи- сона, а на его место назначил Хенрика Якобсона, к которому явно
альные дела, а с другой, как бы иллюстрирует высказанное выше со- благоволил. Заметим, что этот шаг следует рассматривать в контексте
ображение о важности для всей последующей деятельности того или противостояния Эрика XIV и его брата Иоанна, поскольку Якобсон
иного духовного лица богословских влияний, усвоенных им в моло- получил новое назначение в отсутствие герцога Иоанна, отправивше-
дости. Хенрик Якобсон был несколько моложе Эрика Хяркяпя. Он гося в Литву на свадьбу с Катариной Ягеллоникой. Таким образом, с
происходил из пасторской семьи, что для священнослужителей Фин- самого начала своей карьеры в Турку Хенрик Якобсон был ставлен-
ляндии того периода было не очень типично: его отец являлся цер- ником центральной власти, коль скоро обе свои должности он полу-

150 151
чил в обход герцога Иоанна. Все эти обстоятельства необходимо дер- чий» (Heininen 1974, 225 s.). Данное обстоятельство следует выде-
жать в уме, поскольку позднее, в 1570-е гг., во время «литургической лить особо, поскольку лица, о которых идет речь, выступали по сути
реформы» позиция Хенрика Якобсона будет существенно отличаться посредниками между центральной властью и соотечественниками,
от мнения большинства духовенства Турку, о чем речь еще пойдет в поэтому от характера их богословских взглядов и всего духовного
своем месте. облика в немалой степени зависел ход дальнейших преобразований
В 1568 г. в Турку появились два новых лица, которым довелось местной церковной жизни. Разумеется, упомянутые здесь деятели не
сыграть активную роль в местной церковной жизни двух последую- занимались профессиональным богословием и не оставили после себя
щих десятилетий. Хенрик Кнутсон (Henricus Canuti) был шведом, уро- каких-либо сочинений (в силу чего об их богословских предпочтени-
женцем города Стренгнэса. Вскоре после прихода к власти Иоанна III ях, игравших несомненную роль в тогдашней внутрицерковной борь-
его назначили в Турку на новую (и несколько непривычно называв- бе и подготовке молодых священников, исследователям приходится
шуюся) должность «проповедника Слова Божьего», однако в скором судить лишь по косвенным признакам): все они представляли как бы
времени (судя по размерам положенного ему жалования) он сделался «средний» срез тогдашнего лютеранства и были «практиками», каж-
фактически вторым лицом в епархии после епископа Юстена, оттес- додневно сталкивавшимися с реалиями своей суровой эпохи. Народ,
нив Хенрика Якобсона на второй план. Причина этого вполне ясна: испытывавший на себе всю тяжесть новой государственной полити-
новый король Иоанн, испытывавший определенные сомнения в пре- ки, влачил жалкое существование и был мало расположен к духов-
данности местного духовенства, желал видеть в Турку верного себе ным вопросам, все еще оставаясь в плену представлений ушедшей
человека (Pirinen 1976, 84 s.). Неудивительно поэтому, что ставлен- эпохи (речь идет о пережитках язычества и многочисленных католи-
ник нового монарха быстро оттеснил Хенрика Якобсона, пользовав- ческих обычаях и практиках). Что касается дворянства, то, по много-
шегося покровительством свергнутого Эрика. В Финляндию Хенрик численным свидетельствам современников, в рассматриваемый пе-
Кнутсон прибыл уже сложившимся человеком. В начале 1550-х гг. он риод его отличали необузданная алчность и равнодушие к религиоз-
окончил Виттенбергский университет и, следовательно, был сторон- ным вопросам. В этой связи нам представляется важным выделить
ником главенствовавшего там Меланхтона, как и большинство фин- тех церковных деятелей, чья картина мира сформировалась в ином
нов, учившихся в те времена в Германии; по этой причине в Турку, он духовном и психологическом климате, ведь именно благодаря их уси-
оказался в духовно и интеллектуально родственной себе среде. Вто- лиям новые лютеранские идеалы мало-помалу пробивали себе доро-
рым новым лицом был Яакко Финно (Jacobus Petri Finno): в свое вре- гу в суровых северных условиях. Как мы увидим в дальнейшем, цер-
мя он окончил местную кафедральную школу, а затем учился в уни- ковная среда Турку 1560-х гг. произвела из своих собственных рядов
верситетах Виттенберга и Ростока, из чего можно заключить, что он новых деятелей, которые оказались способны провести церковь Фин-
также испытал меланхтоновское влияние (речь идет, разумеется, о ляндии через бурные события конца столетия, обеспечив ее дальней-
влиянии учеников Меланхтона, поскольку самого реформатора Яак- шую эволюцию в сторону догматизированного, замкнутого в себе
ко Финно в живых уже не застал). В Турку его определили ректором лютеранства.
кафедральной школы, вместо отправленного в отставку Хяркяпя. О
Яакко Финно – ввиду значительности его вклада в старофинскую
книжность – мы подробно расскажем в отдельном очерке, посвящен-
ном ему во второй части этой книги.
Так выглядела в общих чертах высшая церковная среда Турку
накануне крупных перемен в религиозной жизни Шведского королев-
ства, происшедших в царствование Иоанна III. За небольшими ис-
ключениями, ведущие представители финской церкви этих лет тяго-
тели к «богословски открытому, гуманистически ориентированному
меланхтонизму, не склонному к заострению вероучительных разли-

152 153
4. Религиозно-церковная ситуация Финляндии, в нии у епископа и ни о какой коллегиальности в его работе речи не
правление Иоанна III (1568-1592 гг.): отголоски было. «Капитул прелатов» (напомним, именно к этой модели тяготе-
ли капитулы, восстановленные при Иоанне III) выполнял также важ-
«литургической реформы» и связанные с ней ные богослужебные функции: в условиях литургических перемен 1570-
проблемы 1580-х гг. богослужения, совершавшиеся в главном соборе епархии,
4.1. В начале правления Иоанна III церковь Финляндии, как мы призваны были служить своего рода образцом для остальных прихо-
видели, вновь оказалась разделена на две епархии, причем ведущая дов. В ведении капитула оставалась кафедральная школа: за неимени-
роль, безусловно, осталась за Турку. Правда, в самом начале царство- ем университета именно она должна была готовить кадры местного
вания Иоанна III управление епархией Турку несколько расшаталось. духовенства и одновременно служить чем-то вроде богословского
Связано это было в первую очередь с тем, что летом 1569 г. епископ центра, призванного, помимо всего прочего, разъяснять приходским
Паавали Юстен (который, кстати, именно с этих пор вновь офици- священникам смысл перемен в официальной церковной политике (бла-
ально стал именоваться таким титулом) был назначен главой швед- го их в те годы хватало). Члены капитула должны были помогать епис-
ского посольства, направленного королем в Москву для ведения пе- копу в составлении окружных посланий и проведении регулярных
реговоров с царем Иваном Грозным. Обстоятельства этой миссии епархиальных собраний. Наконец, капитул по-прежнему выполнял
будут более подробно рассмотрены в очерке о Юстене во второй функции главного церковного суда. С целью организационного ук-
части. Здесь же подчеркнем, что, как и в предыдущие времена, швед- репления церкви на местах были созданы должности пробстов цер-
ские монархи использовали представителей высшего духовенства ковных округов: как мы увидим ниже, в ряде случаев пробсты распо-
Финляндии для ответственных дипломатических поручений, связан- лагали значительной властью, причем не только чисто церковной, но
ных с Россией, считая финнов более сведущими в «русских делах»: и в известной степени административно-судебной (духовенство, как
после Эрика Свенсона и Микаэля Агриколы Паавали Юстен стал правило, имело более высокий образовательный уровень в сравнении
третьим финским епископом, побывавшим в России с дипломати- с чиновниками из мирян, поэтому власти долгое время не желали от-
ческим поручением в XVI столетии. казываться от услуг священников в решении административных воп-
Посольство Юстена растянулось на два с половиной года, и в Турку росов). Что же касается отличий от средневековой ситуации, то глав-
епископ вернулся лишь зимой 1572 г. В его отсутствие епархией уп- ное заключалось в том, что капитулу так и не было возвращено неког-
равляла группа из нескольких церковных лиц, фактически вновь об- да принадлежавшее ему право выдвижения кандидатов на должность
разовавших кафедральный капитул, что, напомним, соответствовало местного епископа. Поскольку евангелическая церковь находилась под
курсу нового монарха (но также и архиепископа Лаурентиуса Петри) мощным государственным прессом, местная инициатива в столь важ-
на возрождение этого института, унаследованного от Средневековья ном вопросе просто-напросто исключалась, и вопрос о выборах епис-
(см. выше §1.2. настоящей главы). Учитывая гораздо более тяжелое – копа решался на уровне коллегии епископов всего королевства с пос-
в сравнении со средневековым – экономическое положение церкви в ледующим обязательным утверждением королем (Pirinen 1976, 106-
начале 1570-х гг., более уместным представляется сходство возрож- 110 ss.).
денного капитула Турку с капитулом, существовавшим в епископство К началу 1570-х гг. произошла определенная стабилизация ма-
Мартина Шютте к началу 1540-х гг., т.е. уже после конфискации боль- териального положения духовенства Финляндии. С одной стороны,
шей части церковной собственности. Члены капитула имели вполне ориентируясь на традицию, Иоанн III частично восстановил практи-
определенный круг обязанностей. Прежде всего, они должны были ку выделения пребенд членам капитула, хотя размеры получаемых ими
помогать епископу в управлении епархией, а в его отсутствие – кол- доходов были существенно меньше. За епископом и рядом других
лективно замещать епархиального главу, как фактически и случилось ведущих должностных лиц епархии (кафедральным пробстом, ректо-
в период затянувшегося московского посольства Юстена. С другой ром школы, лектором теологии и некоторыми другими) закреплялся
стороны, как и в Средние века, капитул находился в полном подчине- тот или иной сельский приход, жители которого обязаны были содер-
жать своего настоятеля. Однако главным источником доходов духо-

154 155
венства всех уровней оставалось годовое жалование, которое они по- в правление короля Иоанна. Ниже мы еще будем говорить о тех про-
лучали в виде установленного количества зерна, измеряемого бочка- блемах, которые возникли в дальнейшем, в связи с попытками цер-
ми. Конкретно это сводилось к тому, что на местах фогты должны ковных и государственных властей изменить подобное положение дел
были выделять священникам часть бывшей десятины (отчужденной, и насадить более радикальный вариант лютеранства.
как мы помним, в казну на исходе правления Густава Вазы). В резуль- С воцарением в Швеции Иоанна III ведущую роль в епархиаль-
тате доходы духовенства новой лютеранской церкви оказались суще- ных делах Турку стал играть Хенрик Кнутсон (см. пред. пункт), неза-
ственно ниже, чем в средневековый период; кроме того, подобная долго перед тем назначенный «проповедником Слова Божьего». Спу-
система порождала нестабильность материальных условий, посколь- стя два года документы именуют его уже кафедральным пробстом,
ку жалование могло быть уменьшено в случае неурожаев, войн или само же название «капитул» вновь появляется в 1571 г., причем это
попросту вследствие ухудшения взаимоотношений конкретного ду- произошло еще до утверждения Церковного уложения архиепископа
ховного лица с властями. Отдельные факты, сохраненные историей, Лаурентиуса Петри и раньше, нежели в епархиях самой Швеции
свидетельствуют о том, что вмешательство монарха касалось не толь- (Paarma 1980, 442 s.). Другими видными лицами епархии были рек-
ко доктринальных проблем, но и организационной стороны церков- тор кафедральной школы Яакко Финно и церковный настоятель Тур-
ной жизни, в частности, назначения приходских священников. Извес- ку Хенрик Якобсон: исследователи даже называют их «правящей груп-
тно, к примеру, что когда в 1571 г. разгорелся конфликт между жите- пировкой» (Pirinen 1976, 84 s.).
лями Хельсинки и епископом Выборгским Эриком Хяркяпя по воп- После возвращения епископа Юстена из Москвы представители
росу о назначении местного приходского настоятеля, король встал на церкви Финляндии (не только епархии Турку, но и Выборгской епар-
сторону мирян, подыскавших собственного кандидата, и епископу хии) по какой-то причине не участвовали в крайне важном для церкви
пришлось смириться с монаршим решением. всего королевства провинциальном синоде (лето 1572 г.), одобрив-
О некотором укреплении материального положения церкви Фин- шем Церковной уложение, которое было издано в предыдущем году.
ляндии в эти годы и о значении, которое Иоанн III придавал епархии Тем не менее постановление синода о единообразии богослужебной
Турку, свидетельствует также то обстоятельство, что при содействии практики во всех епархиях королевства непосредственным образом
короля в Турку была построена каменная церковь Св. Духа (правда, сказалось и на деятельности Юстена в Финляндии. На следующий
до наших дней она не сохранилась). Этот факт следует выделить осо- год он созвал епархиальное собрание с целью разъяснения финскому
бо, поскольку названная церковь явилась фактически единственным духовенству основ нового Уложения. Специально по этому случаю
каменным храмом, возведенным в Финляндии за весь (!) XVI век, Юстен издал на латыни т.н. «Синодальные статуты» («Capita rerum
начиная с первых реформационных преобразований. Применительно synodicarum»). Подробно о данном сочинении речь пойдет в очерке о
к 1560-1580-м гг. можно говорить о некотором оживлении строитель- Юстене во второй части, здесь же отметим, что названный документ
ной активности, причем возобновилось сооружение более скромных адресовался в первую очередь рядовому духовенству: как и в средне-
деревянных храмов, которые своим внешним видом (двускатная кры- вековую эпоху, именно приходские священники продолжали оставать-
ша и высокий щипец) походили на традиционные каменные церкви, ся главными посредниками между рядовыми верующими и духовной
типичные для Финляндии XIV-XV вв. Храмы такого рода появились, элитой (ср. Гуревич 1993, 157). В предисловии к названным Стату-
например, в Лоппи и Моухиярви (область Хяме) – правда, до наших там, епископ (автор исторического сочинения – «Хроники епископов
дней они дошли в перестроенном виде (Salomies 1949, 262 s.). Приве- финляндских») не преминул подчеркнуть важность местной епархи-
дем еще один любопытный факт: в 1590 г. четверо зажиточных крес- альной традиции, восходившей к XV в., когда были изданы Статуты
тьян из поселка Вампула (что неподалеку от города Раума на юго- епископа Магнуса (Мауну) Сяркилахти.
западе страны) на собственные средства построили деревянную цер- В целом можно констатировать, что Паавали Юстен стремился
ковь. Помимо всего прочего, названное можно расценить и как про- продолжать курс своих непосредственных предшественников, Мар-
явление позитивного отношения народа к той достаточно консерва- тина Шютте и Микаэля Агриколы, заинтересованных в поддержании
тивной и связанной с традицией форме лютеранства, что утвердилась местных традиций и в известном смысле стоявших на позициях епар-

156 157
хиального партикуляризма. Отмеченная тенденция характерна и для ботанное советниками короля и содержавшее основные предпосыл-
Служебника (иначе Миссала, Messukiria), составленного Юстеном по- ки «литургической реформы». Характерно, что Служебник Юстена
фински (издан летом 1575 г.). С одной стороны, здесь ощущается ори- был издан через два месяца после этого события: предполагается, что
ентация на шведские служебники того времени, уже отличавшиеся от уже в 1574 г. епископ Турку обязался издать новое богослужебное
аналогичных сборников первых реформационных десятилетий, а с руководство на финском языке с учетом новых пожеланий монарха
другой, налицо забота о сохранении ряда местных особенностей (под- (Pirinen 1976, 87 s.). Впоследствии, ссылаясь именно на этот факт,
робно на специфике Служебника Юстена мы остановимся в очерке, противники «литургической реформы» обвинили Юстена в пособ-
посвященном этому епископу). ничестве попыткам короля сблизиться с католичеством, хотя на са-
В 1574 и следующем, 1575 г. церковные деятели Финляндии при- мом деле Служебник финского епископа был далеко не тождествен
няли участие в двух важных событиях, касавшихся церковной жизни «Красной книге», принятой в 1576 г.: этот вопрос мы отдельно зат-
всего королевства. В 1574 г., после смерти Лаурентиуса Петри, состо- ронем в соответствующем разделе очерка о Юстене из второй час-
ялись выборы нового архиепископа Упсальского. Из семи финских ти. Епископ Паавали Юстен скончался в августе 1575 г., еще до ут-
представителей, участвовавших в выборах, лишь двое отдали голоса верждения «Красной книги» (официально именовавшейся «Liturgia
королевскому кандидату Лаурентиусу Петри Готусу, который был сто- Suecanae Eccleciae», т.е. «Литургией Шведской церкви») и, таким
ронником (старо)меланхтоновского направления, более терпимого к образом, его даже формально невозможно причислить к непосред-
литургическим изменениям и внешним атрибутам. Именно за него ственным исполнителям богослужебной реформы.
проголосовал Паавали Юстен (о мотивах, руководивших епископом
Турку, мы скажем в очерке, посвященном ему), год же спустя как ста- 4.2. В течение восьми лет, последовавших за кончиной Юстена,
рейший из епископов королевства он руководил церемонией рукопо- епархия Турку снова оставалась без своего главы. Связано это было с
ложения нового архиепископа, в которую по инициативе короля были тем, что Иоанн III именно тогда проявлял интерес к контактам с Рим-
внесены существенные коррективы, придавшие ей больше традици- ским престолом и потому испытывая определенное сомнение в под-
онности и торжественности. Тот факт, что пятеро финских предста- линности апостольского преемства церковной иерархии своего коро-
вителей отдали свои голоса за другого кандидата (а именно, за сто- левства, рассчитывал на более авторитетное благословение от Папы.
ронника более ортодоксальной лютеранской линии епископа Линче- Медля с назначением нового епископа Турку, в 1579 г. он сделал ка-
пингского Мартина Гестрициуса), может свидетельствовать о нали- федрального пробста Кнутсона суперинтендантом, т.е. временно ис-
чии у части духовенства Финляндии настроений иного рода. Вполне полняющим епископские обязанности, правда, без права рукопола-
вероятно, что далеко не все церковные деятели Финляндии были рас- гать новых священников. В 1578 г. скончался епископ Выборгский
положены безоговорочно принимать литургические изменения, навя- Эрик Хяркяпя, место которого по указанным причинам также оста-
занные монархом и поддержанные его кандидатом в архиепископы. лось вакантным, в силу чего Хенрику Кнутсону пришлось куриро-
Показательно, что все представители финской церкви, проголосовав- вать также и восточнофинскую епархию. Таким образом, церковь
шие за Гестрициуса, были настоятелями сельских приходов и, следо- Финляндии вновь оказалась под един