You are on page 1of 390

МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Институт фундаментальных и прикладных исследований

НОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ
ЭЛЕКТРОННЫЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЖУРНАЛ

2010 №4

WWW.TUVA.ASIA
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Проект Московского гуманитарного университета


(Института фундаментальных и прикладных исследований)

При поддержке
Российского гуманитарного научного фонда
(грант 9-03-12130в)

Редакционный совет: Редакционная коллегия:

Анайбан З. В., Ламажаа Ч. К. (гл.редактор),


Бичелдей К. А., Кужугет А. К.,
Васильев Д. Д., Сузукей В. Ю.,
Дамба-Хуурак А. П., Орус-оол С. М.,
Донахо Б. (США), Хомушку О. М.,
Захаров-Гезехус И. А., Харунова М. М.-Б.,
Кара-оол Ш. В., Папын А. С.
Карпухин О. И.,
Луков Вал. А.,
Ондар С. О.,
Ондар Ч.-Д. Б.,
Попков Ю. В.,
Федотова В. Г.,
Юдин Б. Г.

В оформлении обложки номера использована


фотография Виктории Пээмот «Зимний Овюр»

Подписано к публикации 25.11.2010 г.


Объем номера 390 с. (16,3 а.л.)

© «Новые исследования Тувы», 2010, составление


Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере
связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-37967 от 5 ноября 2009 г.
ISSN 2079-8482

2
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

СОДЕРЖАНИЕ:

О номере, статьях и авторах (слово редактора) ………………6

Новый мир — новые подходы


Ламажаа Ч. К. Тувиноведение: область знания и социальная
миссия …………………………………………………………………………………17

Время перемен
Этническое развитие народов России и перспективы
становления российской нации (Е. А. Ерохина) ………………..34
Донахо Б., Истомин К. В. Изменение практики регулирова-
ния доступа к природным ресурсам у некоторых оленевод-
ческих народов Сибири. Попытка теоретического обоб-
щения …………………………………………………………………………………55
Балакина Г. Ф., Кылгыдай А. Ч. Исследование процессов адап-
тации на рынке труда Республики Тыва. Предварительные
итоги социокультурного анализа ……………………………………….120
Харунова М. М.-Б. Образование и работа как факторы соци-
ального самочувствия молодежи Тувы (по материалам соци-
ологического опроса) ………………………………………………………..147
Кан В. С. Чего ждут от строительства железной дороги и
освоения месторождений жители Тувы (по материалам
социологических исследований 2008-2010 гг.) …………………161

Номады азиатского материка


Сузукей В. Ю. Тюрко-монгольские музыкальные традиции в
современном социокультурном пространстве …………………178
3
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Никитина С. Е. Самоуправление народа саха в Якутской


области XVII–XIX вв. в контексте имперской государ-
ственности ………………………………………………………………………..194

Тува вчера, сегодня, завтра


Бичелдей К. А. 80 лет тувинской письменности: становление,
развитие, перспективы …………………………………………………….210
Орус-оол С. М. Фольклористическая деятельность А. К. Кал-
зана ……………………………………………………………………………………230
Очур Н. М. Проблема издания тувинской книги на совре-
менном этапе ……………………………………………………………………241
Кисель В. А. Современный похоронно-поминальный ритуал
тувинцев …………………………………………………………………………..255

Проба пера
Монгуш О. С. Динамика безработицы в Республике Тыва за
2005-2009 гг. ………………………………………………………………………280

Научная жизнь (сообщения, обзоры)


VII съезд российских востоковедов (Ч. К. Ламажаа) ………289
Избранные тезисы выступлений участников VII съезда рос-
сийских востоковедов ……………………………………………………...295
Базаров В. В., Васильев Д. Д. Отчетный доклад о работе
Общества востоковедов при Российской Академии наук за
2006–2008 гг. …………………………………………………………………………295
Зеленев Е. И. Современная парадигма востоковедного научного
знания ……………………………………………………………………………………303
Кадырбаев А. Ш. Россия и тюркские народы в концепции
евразийства ……………………………………………………………………………306

4
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Дацышен В. Г. Актуальные направления историко-востоковед-


ных направлений …………………………………………………………………..308
Ушницкий В. В. Приоритетные направления востоковедения в
исследовательских центрах РС (Я) ……………………………………….311

Чествование ТИГИ с 65-летием института (Л. С. Мижит)


……………………………………………………………………………………………314
Монголия — еще одна точка на географической карте
школы молодых этносоциологов (Ю. В. Попков, Е. А. Ерохи-
на, Х. Цооху) ……………………………………………………………………..321
Летние экспедиции сектора социологии ТИГИ 2010 года
(А. А. Монгуш) ……………………………………………………………………332
О III международной школе этносоциологов в Монголии и
презентации проекта о молодежи Тувы (В. С. Кан) …………340
Геологическая экспедиция в Тожу (Ч. К. Ойдуп) …………….350
Презентация антологии «Урянхай. Тыва дептер» в Туве
(А. М. Ламажаа) …………………………………………………………………361

Край голубых рек


Монгуш Д. А. Воспоминания о Н. А. Сердобове (к 65-летию
ТИГИ) ………………………………………………………………………………365
Соян М. К. Владимир Ильич Лебедев: ученый-геолог и
патриот Тувы ……………………………………………………………………371
Силиванова С. В. Международный День учителя в Туве
……………………………………………………………………………………………377
30-летие средней общеобразовательной школы № 3 г. Кы-
зыла (отрывки из школьной газеты) ……………………………….384

5
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

О НОМЕРЕ, СТАТЬЯХ И АВТОРАХ


(СЛОВО РЕДАКТОРА)

Дорогие друзья!
Представляя вам очередной номер издания, сооб-
щим сначала об одной из главных новостей в нашей рабо-
те: журнал получил номер государственной регистрации в
Центре информационных технологий и систем органов
исполнительной власти (ЦИТиС) как проект научно-иссле-
довательской и опытно-конструкторской работы (№
01201061176) — в соответствии с условиями Российского
гуманитарного научного фонда, поддержавшего создание
и развитие журнала.
В этом 2010 году истекает срок гранта РГНФ и мно-
гие коллеги спрашивали и продолжают спрашивать меня о
том, перестанет ли выходить журнал. Нет, не перестанет.
Главную задачу на этом этапе мы решили: при поддержке
фонда издание появилось и встало на ноги. И с вашей по-
мощью — читателей журнала, посетителей сайта (ученых,
педагогов, аспирантов, студентов, журналистов и всех, кто
держит курс на науку, образование, культуру) — журнал
состоялся, обрел свою аудиторию, круг партнеров, нишу в
Интернете, в общественной жизни Тувы, в кругу научных
ресурсов Рунета. И впереди у нас новые планы.
Ваша поддержка настолько мощная и заинтересо-
ванная, что позволяет практически ежедневно заливать на
новостную ленту сайта интересные для нас, для вас, для

6
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

читателей многих категорий и разных регионов — ново-


сти, анонсы, объявления; выбирать материалы в очередной
номер, который неизменно к сроку выпуска начинает рас-
пухать от обилия интересных статей, информации, иллю-
страций. Ваш живой интерес мы видим в показателях
счетчиков всего сайта и отдельных материалов, в коммен-
тариях, записях в гостевой книге, а также, разумеется, в
письмах, которые мы получаем.
Мы признательны всем, кто уже стал нашими по-
стоянными авторами; мы рады всем, кто пока только при-
слал свои пробы и «делает разминку»; мы надеемся на со-
трудничество со всеми, кто просматривает сейчас наш
журнал, но пока не связывался с нами, кто пока размыш-
ляет о том, что нам может предложить или еще не заду-
мывался об этом.
* * *
В последнем номере года мы не стали готовить от-
чет о работе нашего проекта, как в прошлом году. Его вы
сможете прочитать в 1 номере 2011 г., когда мы «закроем»
календарный год и сдадим отчет в РГНФ.
Данный выпуск начинается с проблемной статьи
главного редактора «Тувиноведение: область знания и со-
циальная миссия». На мой взгляд, обобщение представле-
ний о тувиноведении — уже давно актуальная, назревшая
задача. Однако, этот материал представляет собой лишь
постановку проблемы, хотя кому-то может показаться и
неким «программным» документом.

7
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Поделюсь предысторией написания статьи. Идея


возникла во время работы на VII съезде российских вос-
токоведов, который проходил в Подмосковье в сентябре
этого года (обзор его работы — читайте в рубрике «Науч-
ная жизнь»). На этом научном форуме обсуждались и на-
учно-организационные проблемы, и чисто научные вопро-
сы в разных направлениях востоковедения. И прослушан-
ные выступления, и интересные обсуждения с коллегами
дали нам всем богатую пищу для размышлений. Уверена,
что все коллеги разъехались по домам с новыми задумка-
ми. Моей же идеей стала обобщающая статья о тувинове-
дении, которую я сразу стала набрасывать и обсуждать с
членом редколлегии нашего издания — доктором культу-
рологии Валентиной Юрьевной Сузукей, с которой мы
много общались в эти дни, проживая в одном номере са-
натория. Впоследствии я изучила доступную литературу по
теме, в том числе статью директора ТИГИ К. А. Бичелдея,
обдумывала и дописывала отдельные пункты. Наброски
материала показывала также некоторым другим членам
редколлегии и редсовета. Вынося сейчас его на суд чита-
телей, надеюсь на отклики коллег и на появление новых
работ в этом направлении.
В дополнение к той позиции, которая изложена в
статье, я только добавлю, что для тувиноведения как об-
ласти научного знания важна главным образом его прак-
тическая составляющая — его прикладное значение — для
решения задач развития Тувы. Это значение, ресурсы для
его реализации, решение «корпоративных» проблем туви-

8
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

новедения — все это должно быть осмыслено по-новому


на фоне изменившегося мира в целом, своеобразной со-
циальной жизни республики и многообразия исследова-
тельских подходов в науке. Поэтому статья была размеще-
на именно в рубрике методологических, теоретических
работ — «Новый мир — новые подходы».
Одна из ключевых рубрик издания «Время пере-
мен» содержит в себе материалы, фиксирующие интерес-
ные социальные процессы, явления в их измененном со-
стоянии.
1-3 ноября в Москве прошла Всероссийская науч-
ная конференция «Этнос. Нация. Общество: российская
реальность и перспективы», организованная Российским
обществом социологов. Ведущие социологи страны обсуж-
дали важнейшие этнические проблемы современной Рос-
сии и они обозначили важнейшие новые тенденции в этой
сфере общественной жизни. На форуме, где обсуждались
самые новые темы, направления отечественной социоло-
гии сумели побывать далеко не все желающие коллеги. Но
читатели нашего издания могут получить свежую инфор-
мацию из рук участницы конференции — нашего новоси-
бирского автора Е. А. Ерохиной. Ее обзор подробный и
достаточно исчерпывающий.
Член редсовета журнала — антрополог Б. Донахо
предложил нашим читателям статью (написанную совме-
стно с коллегой по Институту Макса Планка — К. В. Ис-
томиным) о трансформации практики землепользования в
традиционных культурах. Проблема высвечивается доста-

9
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

точно остро и предельно ясно. В российском обществе


право коренных народов на сохранение и развитие своих
хозяйственных традиций культуры не оспаривается, при-
знается. Реализация же этого права видится только в рам-
ках законодательного закрепления, которое формулирует-
ся на основе принятой в народе практики, «нормативной
культуры». Однако, как показывают исследователи, на са-
мом деле практика эта далеко не статична. Она сама гиб-
ка, подвержена изменениям, трансформируется, адапти-
руется к меняющимся условиям. Одним из народов, кото-
рые изучали в этом плане антропологи, стали тувинцы-
тоджинцы, среди которых работал Б. Донахо.
В данной рубрике далее друг за другом идут новые
статьи о социальных процессах в Туве с результатами но-
вейших социологических исследований. Во-первых, это
совместная статья экономистов Г. Ф. Балакиной и А.-
К. Ч. Кылгыдай с исследованием по проблемам адаптации
населения Тувы на рынке труда. При этом авторы анали-
зируют данные не только по указанной сфере, но и рас-
сматривают широкий круг вопросов, включая социальные
настроения, ожидания. Чрезвычайно интересным пред-
ставляется анализ результатов экспертного опрос, в том
числе по оценкам перспектив социально-экономического
развития Тувы.
Тематику продолжают, во-вторых, работы сотруд-
ников Тувинского института гуманитарных исследований
при Правительстве РТ. М. М.-Б. Харунова и В. С. Кан под-
вели предварительные итоги свежих социологических ис-

10
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

следований, который проводит сектор социологии ТИГИ


по грантам и заказам на актуальные проблемы общест-
венной жизни Тувы. Член нашей редколлегии М. М. Ха-
рунова сделала обобщения о социальном самочувствии
молодежи республики, на которые влияют образование и
работа. В. С. Кан проанализировала некоторые ожидания,
настроения в обществе в связи с появлением в Туве в бли-
жайшем будущем железной дороги.
В рубрике «Номады азиатского материка» еще один
член редколлегии В. Ю. Сузукей представила статью о
тюрко-монгольских музыкальных традициях в современ-
ном социокультурном пространстве. За нейтрально окра-
шенной формулировкой заголовка стоит весьма острая
проблематика и четкая позиция исследователя. Музыкаль-
ные традиции кочевых народов центральной Азии, по
мнению автора, нельзя изучать с позиций европейского
теоретического музыкознания. И если не получается адек-
ватная трактовка музыки одной культуры методами тео-
рии другой культуры, то очевидно, что это не проблема
непонятой культуры, а проблема исследователя, проблема
науки. Эта тема переживается ученым многие годы: она
вынашивалась, отстаивалась на конференциях, в печати и
в педагогическом сообществе. И вылилась в написание от-
дельной монографии, которая вышла в свет в текущем го-
ду. Данная статья представляет главные положения издан-
ной книги.
Наш автор из Якутии С. Е. Никитина продолжает ис-
следовать проблематику самоуправления народов саха

11
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Якутии в XVII-XIX веках и прислала нам очередную ста-


тью на эту тему. Надеемся, что работа будет интересна для
наших коллег в сравнительном плане.
В рубрике «Тува вчера, сегодня, завтра» мы публику-
ем две статьи из числа материалов Международной науч-
ной конференции, посвященной 80-летию тувинской
письменности, которая проходила в г. Кызыле 1-4 июля
2010 г. Это: обзорная статья К. А. Бичелдея о становлении
тувинской письменности, интересных моментах истории, а
также нынешнем состоянии дел. Тему продолжает работа
Н. М. Очур, которая разбирает проблемы издания туви-
ноязычной литературы в современности. Это статьи из
числа материалов Международной научной конференции,
посвященной 80-летию тувинской письменности.
Член редколлегии С. М. Орус-оол пишет об основопо-
ложнике фольклористики, литературоведения в ТИГИ —
одного из патриархов тувиноведения А. К. Калзана, под-
робнейшим образом разбирая вклад Антона Коваевича в
тувинскую фольклористику. 80-летие ученого в нынешнем
году отмечали его коллеги, научная и педагогическая обще-
ственность Тувы (см. — в нашем журнале, в № 3 2010 г.).
В этой же рубрике мы публикуем отрывок из моно-
графии петербургского ученого В. А. Киселя, посвящен-
ной трансформации похоронно-поминальных ритуалов на-
селения Тувы в течение многих веков. Автор подготовил
для нашего журнала отрывок из книги, в котором излага-
ется современное положение в этой сфере у тувинцев.

12
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Материал весьма интересен как взгляд стороннего этно-


графа на традиции тувинцев, на их измененное состояние.
Мы рады приветствовать в кругу наших авторов мо-
лодых исследователей. На этот раз к нам прибавились два
сотрудника ТИГИ — О. С. Монгуш и А. А. Монгуш. Работа
первого, исследовательская по своему характеру — опре-
делена в рубрику «Проба пера». Автор анализирует тен-
денции динамики безработицы в Тувы за период с 2005 по
2009 годы. Работа второй — вышла в рубрике «Научная
жизнь», т. к. рассказывает об организационных вопросах,
сложностях, нюансах практической работы социологов в
условиях города и села Тувы.
Наша информационная рубрика («Научная жизнь») в
этом номере чрезвычайно насыщенна. Во-первых, в ней
содержится не просто обзор работы VII съезда россий-
ских востоковедов, но и пять материалов со съезда — те-
зисы выступлений участников, которые мы посчитали
очень интересными для наших читателей. С данного съез-
да мы почерпнули много полезного, в том числе и догово-
рились от сотрудничестве с новыми авторами — извест-
ными востоковедами. Так что надеемся и далее обогащать
наше издание материалами теоретического и сравнитель-
ного планов.
Во-вторых, ученый секретарь ТИГИ Л. С. Мижит под-
готовила для нас обзор празднования 65-летия Тувинского
института гуманитарных исследований, который мы иллю-
стрировали фотографиями с торжественного мероприятия.

13
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

В-третьих, предлагаем вашему вниманию интересные


материалы от коллег об очередной школе молодых этносо-
циологов, которая прошла в этом году в Монголии. Обзор
работы школы прислали организаторы школы —
Ю. В. Попков (член редсовета нашего издания), Е. А. Ерохи-
на, Х. Цооху, а также участница школы из Тувы В. С. Кан,
написавшая свои впечатления от монгольской поездки. По-
лучилось два дополняющих друг друга взгляда на одно науч-
ное событие.
В-четвертых, предлагаем вниманию читателей также
два обзора о двух летних экспедиционных сезонах — гу-
манитариев и представителей естественных наук Тувы.
Это: уже упоминавшаяся статья А. А. Монгуш, которая
пишет о проведении опросов сотрудниками ТИГИ и их
коллегами; а также — путевые заметки геолога, сотрудни-
ка Тувинского института комплексного освоения природ-
ных ресурсов СО РАН Ч. К. Ойдуп. Благодаря этим авто-
рам мы можем узнать насколько богатой, насыщенной и
полной приключений бывает лето у наших тувиноведов.
И, в пятых, довольно подробное описание одного ме-
роприятия, которое давно ждала тувинская интеллигенция,
мы получили от нашего автора А. М. Ламажаа. Туву в ко-
торый раз посетили для отдыха и неформальных собесе-
дований «сильные мира сего» (В. В. Путин и С. К. Шойгу с
группой сопровождавших их лиц). Наш земляк — министр
МЧС воспользовался этим приездом для того, чтобы вы-
полнить свой долг перед малой Родиной и лично предста-
вить перед общественностью результаты научного труда

14
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

своего редакционного коллектива — семитомную антоло-


гию «Урянхай. Тыва дептер».
Не менее информативной получилась у нас на этот раз
рубрика творческая — «Край голубых рек». Ветеран тувин-
ской науки Д. А. Монгуш написал воспоминания о Николае
Александровиче Сердобове, авторе этнографических иссле-
дований о тувинцах, одного из директоров ТНИИЯЛИ. Со-
трудник ТувИКОПР СО РАН М. К. Соян поздравил своего
учителя — директора института В. И. Лебедева с 75-летием,
посвятив ему большую теплую статью. Заместитель главного
редактора научно-популярного журнала «Башкы» С. В. Си-
ливанова написала репортаж о том, как праздновался Меж-
дународный День учителя в Туве. Праздник в этом году осо-
бенно удался благодаря тому, что состоялось открытие па-
мятника первым русским учителям в Туве. Это знаковое
мероприятие для нового осмысления истории педагогики в
республике, для современной общественной жизни Тувы.
Ведь для республики всегда слово «Башкы» означало боль-
ше, чем просто «учитель»…
Пресс-центр средней школы № 3 г. Кызыла поделил-
ся с нами своей радостью — сообщением о праздновании
30-летия школы, прислав несколько номеров школьных
газеты и много фотографий. Мы знаем, что сайт нашего
журнала активно посещается педагогами республики и бу-
дем рады также другим сообщениям от них.

* * *

15
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

В следующем номере журнала, который выйдет в начале


марта 2011 г., читайте:
¾ Валеев Р. М., Тугужекова В. Н. Профессор Н. Ф. Катанов
и его вклад в изучение этнографии и фольклора тюркских наро-
дов Центральной Азии;
¾ Басангова Т. Г. Жанр проклятий у калмыков и обряд-
ники «Отрезание черного языка»;
¾ Дацышен В. Г. Китайцы в Туве;
¾ Куулар Е. М., Сувандии Н. Д. Лексика оленеводства в
Тере-Хольском районе;
¾ Байыр-оол М. С. Опальный премьер;
¾ Сонам А. М. Этика самодисциплины: пересмотр по-
требностей человека;
¾ другие статьи, рецензии, аннотации, обзоры интерес-
ных научных событий.

Приглашаем авторов к сотрудничеству!

Ч. К. Ламажаа

16
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

НОВЫЙ МИР — НОВЫЕ ПОДХОДЫ

ТУВИНОВЕДЕНИЕ:
ОБЛАСТЬ ЗНАНИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ МИССИЯ

Ч. К. Ламажаа1
Аннотация: В статье уточняются особенности
современного развития науки о Туве, дается
общее определение тувиноведения, представля-
ются некоторые варианты классификации туви-
новедения и тувиноведов.

Ключевые слова: Тува, тувиноведение, наука,


науковедение, классификация, социальная мис-
сия.

TUVINOLOGY:
A DEMESNE OF KNOWLEDGE AND A SOCIAL MISION
Ch. K. Lamazhaa
Abstract: Article specifies characteristics of contemporary development of
a science about Tuva, gives common definition of tuvinology, presents
some variants of classification for tuvinology and tuvinologists.

Keywords: Tuva, tuvinology, science, science on science, classification, so-


cial mission.

Отсчет научных исследований Тувы ведется с середи-


ны XVIII века и за эти два с половиной века наукой проде-
лана огромная работа. Можно сказать, что тувиноведение
как область научного знания об истории Тувы, культуре на-
селяющих ее народов сформировалась, имеет и свою бога-
тую историю, и определенные научные традиции. Однако,

1 Ламажаа Чимиза Кудер-ооловна — кандидат философских наук,


главный редактор журнала «Новые исследования Тувы».
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2542-
lamazhaa.html
17
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

до сих пор само тувиноведение в целом не становилось


предметом исследования, не было объектом внимания уче-
ных. Лишь отдельные стороны его, отраслевые темы услов-
но говоря от «А» до «Я», рассматриваются подробно иссле-
дователями в силу производственной необходимости. Работ
о самой науке в целом, ее состоянии, перспективах разви-
тия — мало, если считать таковыми доклады, отчеты, про-
граммы научных центров, занимающихся Тувой и находя-
щихся в самой республике. Как правило, подобные доку-
менты констатируют состояние развития тувиноведения в
самых общих чертах и концентрируются на делах в отдель-
но взятом конкретном учреждении.
Однако, есть и потребность в самопознании всего ту-
виноведения, даже можно сказать в саморефлексии. Что
есть тувиноведение? Чем оно занимается? Кто является ту-
виноведами? Каковы основные проблемы тувиноведов и
тувиноведения в целом сегодня? Ответы на эти вопросы
дают возможность осознать специфику работы тех, кто
изучает Туву; осознать им яснее свое место в сфере науч-
ного знания России, мира; обозначить место, задачи и
функции тувиноведов в общественной жизни и социальном
развитии Тувы, России — то, что можно назвать в целом
социальной миссией. Для того, чтобы начать дискуссию в
этом направлении, я попытаюсь набросать предварительные
тезисы и надеюсь на то, что в скором времени у тувинове-
дения появятся свои науковеды.
Определение тувиноведения. Предмет тувиноведе-
ния, его границы. Тувиноведение можно трактовать по

18
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

разному. Например, в некоторой части научной литературы


неявно, но просматривается тенденция считать тувиноведа-
ми — исследователей, проживающих в Туве. Однако, наи-
более распространенным является представление о тувино-
ведении как области гуманитарного знания, в центре вни-
мания которого является история Тувы и культура ее ко-
ренного населения — тувинцев. Об этом, в частности, пи-
шет К. А. Бичелдей. Директор ТИГИ при Правительстве РТ
дает краткий обзор исторического пути тувиноведения и
дает подобное определение: «… Тувиноведение сегодня
представляет собой систему фундаментальных научных
знаний о Туве и тувинцах» (Бичелдей, 2009а: 4). Подобное
же понимание легло в основу Постановления Правительст-
ва Республики Тыва «Об утверждении республиканской це-
левой программы «Государственная поддержка научных ис-
следований в области гуманитарных наук Республики Тыва
на 2011-2012 годы» (от 13 августа 2010 г. N 348): «Частные
исследования во всех областях тувиноведения будут ориен-
тированы, прежде всего, на пополнение фундаментальных
знаний о Туве и тувинцах во взаимосвязи с другими наука-
ми и удовлетворение социальных потребностей человека и
общества в обозримом будущем» (Постановление…, 2010:
Эл. ресурс). Текст Постановления разработан был ТИГИ.
Возникла, на мой взгляд, странная ситуация. Государ-
ство поддерживает развитие тувиноведение, однако, само
довольно расплывчато понимает, что такое тувиноведение.
Цитированное выше определение явно рабочее, и трактов-

19
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ка эта, мне представляется, содержит в первую очередь два


положения, которые можно оспорить.
Во-первых, именно сейчас следует, на мой взгляд,
уточнить вопрос об объектах исследования. Изначально в
республике проживало абсолютное большинство предста-
вителей тувинского этноса и исследователи занимались
только тувинской культурой, тувинским этносом. Однако,
за два века в жизни республики произошли кардинальные
перемены, в том числе изменился национальный состав на-
селения. Конечно, большинством являются по-прежнему
тувинцы (77%), но и доля русского населения стала сущест-
венной — чуть более 20%, почти четверть. XIX век для Тувы
знаменуется проникновением русского населения; весь ХХ
век проходил как век сосуществования, взаимодействия в
Туве тувинцев и русских. Влияние последних на историю и
культуру республики неоспоримо. Поэтому представителей
русского этноса в Туве уже необходимо рассматривать как
объект тувиноведения. В гуманитарной науке самого регио-
на есть известные специалисты по истории и культуре рус-
ского населения Тувы (например, М. П. Татаринцева,
Н. М. Моллеров и др.). Ведь никто в республике их итак не
считает не-тувиноведами!
Во-вторых, я не считаю возможным употребление по-
нятия «фундаментальные научные знания» в отношении ту-
виноведения (при чем, подчеркну — речь идет о гуманитар-
ной его части). Фундаментальные знания мы получаем об
основных закономерностях строения, функционирования и
развития человека, общества, окружающей природной сре-

20
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ды. Исследования «тувинского материала», разумеется, мо-


гут стать отправной точкой и могут сподвигнуть на написа-
ние фундаментальных работ, однако, сама по себе история
Тувы, история существования тувинского этноса, его куль-
тура, а также история и культура народов, «разбавивших»
этнически однородное население региона, представляются
большинству исследователей локальными примерами суще-
ствования, взаимодействия кочевых и земледельческих об-
ществ.
Само по себе тувиноведение — это область знания о
региональном сообществе кочевников центральной Азии,
сосуществовании его с представителями земледельческой
культуры, культуры староверов и др. Главное в тувиноведе-
нии — не выстроить фундаментальные знания об общест-
венных универсальных законах, а получить полноценное,
всестороннее представление об уникальном историческом и
культурном опыте конкретного регионального сообщества.
В том числе для решения социальных задач. Характер туви-
новедения — все же прикладной в том смысле, как могут
трактуются прикладные научные исследования: «они про-
изводятся как применение результатов фундаментальных
наук для решения не только познавательных, но и практи-
ческих проблем. Поэтому здесь критерием успеха служит
не только достижение истины, но и мера удовлетворения
социального заказа» (Титов, 1999: 66).
Само тувиноведение, наряду с башкироведением, та-
тароведением, калмыковедением и пр. «ведениями», будет
составной частью более широких научных дисциплин, к

21
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

примеру, регионоведения, культурной географии, а в части


изучения культуры коренного населения — востоковеде-
ния, номадоведения в частности.
В-третьих, попутно явно надо уточнить еще такой во-
прос: следует ли считать тувиноведение только областью гу-
манитарного знания? Обычно термин этот применяют к гу-
манитариям. Но ведь научное знание о Туве не исчерпывает-
ся изучением жизни социума, его культуры, то есть деятель-
ности человека. Оно включает в себя также исследования
представителей естественно-научных дисциплин. Результаты
их работы в большой степени также обогащают наши пред-
ставления о результатах деятельности человека в его взаимо-
действии с природой: состав флоры и фауны в регионе, на-
пример, сейчас сильно зависит от антропогенного фактора.
Тем самым, биологи, географы, геологи и другие ученые ес-
тественно-научного профиля, объектом внимания которых
является Тува, наряду с решением естественно-научных фун-
даментальных задач, также вносят большой вклад в тувино-
ведение, являясь его представителями.
Понимание данного обстоятельства присутствует в
статье К. А. Бичелдея, который перечисляет исследователей,
а также научные учреждения естественно-научного профи-
ля именно как тувиноведческие. Так что вопрос стоит толь-
ко в прояснении положения, его четком обозначении для
наиболее полного определения тувиноведения.
Тем самым, полагаю, тувиноведение можно опреде-
лить как область естественно-научного и гуманитарного
знания, посвященную истории и культуре Тувы и народов,

22
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

которые населяют ее и определяют ее уникальный социо-


культурный облик. В свете данного определения, очевидно,
что допустимо говорить о естественно-научном тувиноведе-
нии и гуманитарном, о разных разделах тувиноведения.
Типологизация тувиноведения. Само тувиноведение
и его представителей можно классифицировать по разным
основаниям. Из них наиболее явными, традиционно приме-
няющимся в науковедческих типологиях назовем: по хро-
нологии, по отраслям науки, по субъектам. Более дробные
или «мелкие» деления мы сделаем по ходу описаний типов
в данной классификации.
Хронологическая типологизация тувиноведения — уже
стандартная работа, которую проводят все тувиноведы в
ходе своей исследовательской работы по той или иной теме,
обозначая по правилам научной этики вклад своих предше-
ственников от самых ранних до последних — новых. Чаще
всего тувиноведение в этом смысле делят на дореволюци-
онное, советского периода и постсоветского.
Из дореволюционных авторов выделяют собственно
ученых и не исследователей в строгом смысле слова, а пу-
тешественников, чиновников и др., чьи дневники, зарисов-
ки полны ценного этнографического материала, столь необ-
ходимого для представителей науки. К. А. Бичелдей спра-
ведливо называет этот период развития тувиноведения «зо-
лотым веком», когда изысканий тувинской культуры произ-
водилось много, они были разносторонними и в итоге рабо-
ты вышли на уровень системных исследований (Бичелдей,
2009а: 3). Я не буду перегружать данную статью перечисле-

23
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

нием фамилий, их можно, например, увидеть в одном из


новейших изданий — семитомной антологии «Урянхай. Ты-
ва дептер», в которой собраны ценнейшие труды этого пе-
риода (Урянхай…, 2007-2009).
В советский период, по мнению К. А. Бичелдея, туви-
новедение уже стало системно организованной наукой, в
том числе благодаря формированию в 1930 году Ученого
комитета ТНР и создания на его базе в 1945 году ТНИИЯЛИ
(Бичелдей, 2009а: 3). Он также пишет о трех поколениях
ученых, включая в их число всех, кто работал в стенах
ТНИИЯЛИ и тех, кто сотрудничал с этим институтом.
На мой взгляд, исследователей советского периода
можно также разделить условно на группы, относящиеся к
территориальным научным центрам. Таковыми, например,
можно назвать «московских» тувиноведов, «ленинград-
ских», «новосибирских», а также собственно «тувинских»,
или местные кадры, которые выросли учениками предста-
вителей вышеназванных научных центров, а также «учени-
ками учеников».
Линия преемственности, установившаяся и развивав-
шаяся в советские годы, между школами была разорвана в
постсоветское время. Сами научные школы переживали
большой кризис. При этом появились интересные исследо-
ватели — выпускники иных научных центров, вузов страны
и зарубежья. Соответственно в этот период столь явно вы-
делить территориальные научные группы невозможно, од-
нако, этих исследователей можно рассмотреть в иных типо-
логиях.

24
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Очевидно также, из вышеописанного вытекает воз-


можность подразделить тувиноведов на «внешних» и «внут-
ренних» (типология «по субъектам»). Первые — исследова-
тели Тувы, проживающие за ее пределами, приезжающие
регулярно в регион в экспедиции, порой ежегодно в тече-
ние десятилетий. Это отечественные тувиноведы (из других
регионов России) и зарубежные.
Разумеется, как и все более-менее добросовестные ис-
следователи, они в той или иной мере искренни в своем ин-
тересе к республике, к ее населению, очарованы Тувой, да-
же влюблены. Этот профессиональный интерес порой сли-
вается с личным, так как молодые неженатые тувиноведы
порой даже находят здесь свое личное семейное счастье. Но
так или иначе большинство из них сохраняет определенную
культурную дистанцию между своей родной культурой и
изучаемой, даже если самые энергичные овладевают тувин-
ским языком. Для них Тува, ее общество — это прежде все-
го объект изучения; а социальные группы, различные про-
явления культуры — это предметы исследования. Это пред-
ставление позволяет им относительно объективнее отно-
ситься, рассматривать, оценивать определенные культурные
традиции населения Тувы, этнические символы, образы, ис-
торию региона. «Внешние» ученые будут в этом смысле ос-
торожно относиться к современной жизни старых тради-
ций; им легче проводить параллели между родственными
культурами (если они одновременно исследуют другие ре-
гионы); они будут четче видеть место традиций в социаль-
ной жизни народов, в ее истории. И порой их оценки, вы-

25
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

сказывания могут вызывать неприятие представителей изу-


чаемой культуры.
Субъективизм, даже этноцентризм в большей мере
присущ «внутренним» тувиноведам — тем, кто проживает в
самой республике, родился и вырос здесь или просто про-
живает достаточно длительное время. Не секрет, что на-
циональные научные школы более подвержены политиче-
ской конъюнктуре. Им сложнее даются вопросы объектив-
ности, труднее абстрагироваться от предметов своих иссле-
дований, особенно если они тесно, «кровно» связаны с ду-
ховной культурой, ее ценностным наполнением. «Внутрен-
ними» учеными я называю не только представителей этни-
ческой культуры коренного населения — тувинцев — «на-
циональные кадры», а также местных ученых других на-
циональностей. Все они не просто обращают пытливый
взор к определенным темам, но и живут «в материале», со-
ответственно относятся к нему прочувствованно, с большой
долей субъективизма. Вопросы выбора научной темы здесь
тесно связаны с этнической, этногрупповой идентичностью
авторов, отражая их стремление познать свой локальный
мир, проанализировать его методами научного знания.
С одной стороны это большой плюс для тувиноведе-
ния, т.к. ученый буквально досконально знает изучаемую
культуру и ему не приходиться затрачивать усилия для ов-
ладения ее языком — он может говорить на нем с рожде-
ния. Также представители этнических культур могут зани-
маться теми вопросами, за которые далеко не всегда возь-
мутся исследователи из других территорий в силу сложно-

26
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

стей организационного порядка (территориальная удален-


ность, транспортная труднодоступность, не владение язы-
ком и др.). Но с другой стороны, как уже было сказано,
проживание «в теме» приводит к доминированию субъек-
тивизма исследователей и порой снижает планку профес-
сиональной компетенции. «Внутренние» тувиноведы могут
быть ограничены представлениями о своей культуре, при
этом они поверхностно, теоретически владеют знаниями о
других культурах, несмотря на традиционное штудирование
научной литературы. Но изучение работ предшественников
часто ограничивается русскоязычной литературой, а также
тем фактом, что охватывается далеко не всё написанное по
данной проблематике даже на русском языке. Следить за
новинками книгоиздания, доставать редкие книги, работая
в Туве, — весьма проблематичное дело, как и во многих
других отдаленных российских регионах. Работа же в биб-
лиотеках столичных научных центров во время специаль-
ных командировках ограничена сроками этих командиро-
вок и степенью научной добросовестности работников в
этом кропотливом, но нужном деле.
Примечательно и то, что «внутреннее» тувиноведение
также отличается превалирующим числом работ приклад-
ного характера, не стремясь выходить на уровень фунда-
ментальных работ. Это связано, как я уже говорила, с соб-
ственно с характером и задачами тувиноведения как тако-
вого — как области прикладных научных исследований.
Однако, это также свидетельствует о наличии пассивных
установок: большинство ученых не берется за решение во-

27
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

просов фундаментального порядка, полагая (порой далеко


не всегда справедливо), что это удел коллег в больших сто-
личных центрах. Местные кадры удовлетворены изучением
местной специфики по уже отработанным методикам. Вы-
ход за пределы тувинского материала в научных обобщени-
ях сродни преодолению собственной идентичности…
Все это существенно обедняет региональную науку и
не просто становится фактором укрепления научных связей
между центрами (что нравится чиновникам от науки), а ста-
вит ее в постоянную зависимость (далеко не всегда в пози-
тивном смысле) от работы ведущих научных центров стра-
ны. Ведь состояние зависимости часто становится привыч-
ным, и это не способствует самостоятельному развитию ис-
следователей, выходу их за рамки местного материала.
Типология тувиноведения по отраслям научного знания
достаточно очевидна и в этом плане информация есть, она
вполне доступна. Историки, филологи, педагоги, представите-
ли других наук, будучи обязаны отдавать дань почтения сво-
им учителям, предшественникам, составляют и продолжают
составлять историю изучения наукой своей дисциплины, сво-
ей темы, историю этой части тувиноведения.
Соответственно, библиография всего тувиноведения
сейчас существует, но при этом дифференцирована по от-
раслям. Во многом, конечно, авторитеты, внесшие крупный
вклад в тувиноведение в смежных областях для представи-
телей разных дисциплин, будут едиными. Но сведение во-
едино имен, работ — тоже трудоемкое занятие. Подобная
науковедческая работа, хотя и может для кого-то представ-

28
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ляться бессмысленной, все же, на мой взгляд, необходима и


полезна, ибо дает возможность обозреть пройденный путь,
осознать нынешнее состояние и увидеть перспективы раз-
вития тувиноведения. В свете актуальности разработки ком-
плексных гуманитарных исследований культуры, человека в
культуре Тувы, общества, подобный обзор показывает, что
уже сделано, как это сделано, по каким направлениям гума-
нитарии могли бы объединить свои усилия, в чем могли бы
помогать друг другу, т.к. сегодня в тувиноведении наличест-
вует ситуация, когда работы порой ведутся параллельно, не
пересекаются, а порой и противоречат друг другу.
Надо отдать должное Тувинскому институту гумани-
тарных исследований, стремящемуся последние пару лет
вернуть утраченные (с 1990-ых — первой половины 2000-х
годов) позиции и консолидировать гуманитарное тувинове-
дение. Эта политика, благодаря политическому опыту ди-
ректора, уже имеет свои плоды. Но работы еще очень мно-
го. Единой базы, по крайней мере, библиографической — у
тувиноведения до сих пор нет. Особенно это становится
очевидным, если вспомнить о библиографии тувиноведения
на разных языках. Работы иностранцев о Туве порой удив-
ляют неожиданностью, смелостью постановки проблем, но-
вым ракурсом, привлечением совершенно новых источни-
ков. Об этом, в частности пишет М. В. Монгуш в кратком
обзоре зарубежного тувиноведения (Монгуш, 2010: Эл. ре-
сурс). Даже в кратком изложении он занял объем более од-
ного авторского листа!

29
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Социальная миссия тувиноведения. В своей статье о


«золотом веке» тувиноведения К. А. Бичелдей также очер-
чивает круг перспективных задач данной области знания.
Это: изучение адаптивных возможностей тувинского этноса
в условиях переменчивого и открытого мира, глобализации;
вопросов недопущения самоизоляции этноса в этих услови-
ях (Бичелдей, 2009: 3-4). На мой взгляд, список задач можно
было бы расширить, конкретизировать.
Адаптация общества к изменившимся внешним усло-
виям представляет собой лишь одну из стратегий социума в
ответ на новый внешний вызов, если говорить терминами
концепции А. Тойнби. И стратегия эта начальная, означаю-
щая приспособление (лат. adaptare — приспособлять), то
есть некий пассивный вариант ответа. В современных усло-
виях его явно недостаточно.
Следующей же, более активной формой стратегией,
должна быть мобилизация, или даже модернизация. Изуче-
ние модернизационного потенциала этнических культур
Тувы, мобилизационных возможностей населения (напри-
мер: какие традиции тувинской культуры могут быть вос-
требованными в современных условиях; как использовать
социокультурные практики, культурные нравственные иде-
алы и пр. для успешной трансформации, модернизации об-
щества и пр.) — такие задачи могут и должны быть, по мо-
ему мнению, в числе приоритетных для тувиноведения. Са-
мо по себе изучение подобных вопросов ставит исследова-
телей-тувиноведов на позицию активных граждан, акторов
социальной политики, о чем также ратует сам директор

30
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ТИГИ (Бичелдей, 2009б: Эл. ресурс). Соответственно, можно


говорить именно о социальной миссии тувиноведения —
получении всестороннего научного знания о Туве для ак-
тивного применения его в деле модернизации региона.
Очевидно, что сегодня социальная наука и социальная
практика должны сотрудничать теснее чем когда бы то ни
было, причем на новых основаниях.
Признание и принятие тувиноведением современной
социальной миссии — не просто единовременный акт со-
гласия, составление официальной программы, проставления
конкретными людьми подписей на бумаге. Это переход
науки на качественно новый этап развития, когда люди,
имеющие научные степени, имеющие отношение к науке и
образованию, в своей массе будут ориентироваться не на
мифологический тип мышления, и даже не на модели клас-
сической науки (когда ученый считает себя внешним на-
блюдателем, беспристрастным исследователем своего объ-
екта), а когда они будут уметь также критически переос-
мысливать свою научную деятельность, свои действия, свои
ценности и взаимодействовать с объектом исследования,
воздействовать на него, менять его в лучшую сторону. Сто-
ит задача сродни покорению Эвереста, у подножия которо-
го стоит нестройная группа людей в альпинистском облаче-
нии, при этом большинство даже не задумывается о сверх-
задачах и / или не особо жаждет восхождения. Старшее
поколение тувиноведов в этом смысле не тронется с места
— они не будут менять свое мировоззрение, менталитет, не
станут изменять своему социальному опыту.

31
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Подвижки институционального плана (если рассмат-


ривать науку как социальный институт) — модернизация
науки — сейчас возможны, очевидно, только при поколен-
ческих переменах. Становление новых поколений тувино-
ведов сейчас происходит в сложное, но очень интересное
время сосуществования разных типов рационального по-
знания мира, наличия множества альтернативных концеп-
ций, теорий. Им сложнее что-то выбрать, им легче оши-
баться (и они будут это делать), но главное, что у них есть
— это выбор. Им надо работать в совершенно иных соци-
альных условиях, в том числе в условиях сложного взаимо-
действия науки и практики, но они сразу вырастают среди
понятий «конкуренция», «конкурсы», «гранты», «сотрудни-
чество», «пиар», «мобильность» и пр. Такой социализаци-
онный опыт вкупе с хорошей научной школой — могут дать
столь необходимые для тувиноведения кадры, которые мог-
ли бы реализовывать социальную миссию.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Бичелдей, К. А. (2009а) «Золотой век» тувиноведения и перспективы
развития гуманитарных исследований в Туве // Слово плюс. № 1 от 9
октября. С. 3-4.
Бичелдей, К. А.: «Важно вовлекать ученых в государственные дела»
(интервью Ч. К. Ламажаа) (2009б) // Новые исследования Тувы. №№
1-2. URL: http://www.tuva.asia/journal/issue_1-2/112-bicheldey.html (да-
та доступа 24.09.2010)
Монгуш, М. (2010) В. Зарубежные исследователи Тувы (краткий об-
зор) // Новые исследования Тувы. Электр. журнал. № 2. URL:
http://www.tuva.asia/journal/issue_6/1731-mongush.html (дата доступа
24.09.2010)
Постановление Правительства Республики Тыва от 13 августа 2010 г.
N 348 «Об утверждении республиканской целевой программы "Госу-
дарственная поддержка научных исследований в области гуманитар-
ных наук Республики Тыва на 2011-2012 годы» (2010). URL:
http://www.garant.ru/hotlaw/tyva/277047/ (дата доступа 24.09.2010)

32
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Титов, В. Н. (1999) Институциональный и идеологический аспекты


функционирования науки // Социологические исследования. № 8.
Урянхай. Тыва дептер (2007-2009) / Сост. С.К.Шойгу. Антология. В 7
тт. М. : Слово.

33
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ЭТНИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ НАРОДОВ


РОССИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ СТАНОВЛЕНИЯ
РОССИЙСКОЙ НАЦИИ 1
Е. А. Ерохина 2
Аннотация: в статье представлен обзор работы Всероссийской на-
учной конференции Российского общества социологов «Этнос. На-
ция. Общество: российская реальность и перспективы», которая
проходила 1-3 декабря 2010 г. в Москве.

Ключевые слова: этнос, нация, общество, социология.

ETHNIC DEVELOPMENT OF THE PEOPLE OF RUSSIA


AND PROSPECTS OF FORMATION
OF THE RUSSIAN NATION
E.A. Erokhina

Summary: the article presents an overview of the work of the The All-
Russia scientific conference of the Russian society of sociologists «Eth-

1 Материал подготовлен при финансовой поддержке РГНФ (проект


09-03-00491а «Конфессиональная принадлежность мигрантов-
мусульман как фактор инкорпорирования в российское общество»).
2 Ерохина Елена Анатольевна — кандидат философских наук, стар-
ший научный сотрудник Института философии и права СО РАН, г.
Новосибирск.
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2593-
erohina.html

34
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

nos. The nation. A society: the Russian reality and prospects» (1-3 No-
vember of 2010) in Moscow.

Keywords: ethnos, nation, society, sociology.

Накануне Дня народного единства, 1-3 ноября 2010 г.


в Москве состоялась Всероссийская научная конференция
«Этнос. Нация. Общество: российская реальность и пер-
спективы». Ее организаторами выступили Российское об-
щество социологов, Институт социологии Российской ака-
демии наук и Российский университет дружбы народов.
Конференция была посвящена потенциалу российской
гражданской нации, ее совместимости с этнической, ре-
гиональной и конфессиональной идентичностью, а также
перспективам формирования новых ценностей, способных
консолидировать общество на пути солидарности, согла-
сия и противостояния экстремизму и ксенофобии.
Пленарное заседание открылось выступлением ди-
ректора Института социологии РАН, члена-коррес-
пондента РАН Михаила Константиновича Горшкова «Со-
циальные основы гражданской нации в России», который
в предельно заостренном форме поставил следующие во-
просы: какое гражданское общество существует в России?
существует ли оно в России вообще?
Указав на отсутствие консенсуса по этим вопросам в
российском научном сообществе, Михаил Константинович
остановился на специфических факторах, которые ослож-
няют процесс консолидации российской гражданской на-
ции. В их числе — непродуктивность модернизации «свер-
ху», глубокое социальное неравенство, пренебрежение пра-
35
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

вами человека, копирование «западных» образцов модерни-


зации, неадаптированных к российским реалиям и противо-
речащих социокультурным традициям народов России.
Вместе с тем, отметил Михаил Константинович, есть
и положительные моменты в модернизационном развитии
России. Утвердился взгляд на идентичность как ресурс
общественного развития. Представления о России как о
цивилизации и нации восприняты властью и обществом.
Современная российская идентичность сочетает в себе, по
мнению докладчика, несколько компонентов: новый рос-
сийский, ностальгический советский, региональный, этни-
ческий и др.
По мнению Горшкова, российское общество сохра-
нило единство, несмотря на поколенческие и региональ-
ные различия, что особенно наглядно демонстрирует по-
зитивное отношение представителей разных поколений,
жителей различных регионов , представителей разных на-
циональностей к советскому «вкладу». В тоже время воз-
росло число людей, которые избирают основой идентифи-
кационной матрицы «Я»—идентичность. По данным со-
циологических исследований, осуществленных сотрудни-
ками ИС РАН, выросла доля россиян, которые определяют
собственный социальный статус на основе самооценки.
Все это дает основание полагать, что Россия «реформи-
рующаяся» превращается в Россию «пореформенную».
Пленарное заседание продолжилось докладом дирек-
тора Института этнологии и антропологии РАН, академика
РАН Валерия Александровича Тишкова «О сложностях со-
36
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

временных наций». Валерий Александрович отметил про-


тиворечивость развития современной культуры на путях
глобализации. По его мнению, научное сообщество не
может однозначно утверждать, куда движется современ-
ный мир: в сторону унификации или в сторону усложне-
ния? Но бесспорным, с его точки зрения, остается факт,
что структура воспроизводства современной культуры
принципиально изменилась. Ведущим актором этого про-
цесса выступает сегодня национальное государство, а не
этническая группа или конфессиональное сообщество.
Именно на плечи государства ложится сегодня задача под-
держания специфики культурных систем.
В качестве определяющей развитие современной
культуры черты докладчик отметил усиление ее мозаично-
сти. Безусловно, этничность, язык, религия являются кон-
стантами человеческой культуры. В тоже время неотъем-
лемая черта ее развития — сложность и многообразие, ос-
нову которых составляет разнообразие этнических групп,
языков и религий.
Валерий Александрович коснулся в своем выступле-
нии и такого дискуссионного вопроса, как представление
о современной нации. Он обратил внимание аудитории на
присутствие в современном научном и общественном дис-
курсе двух признанных и равноправных интерпретаций
этого понятия — этнической и гражданской. Подчеркнув
их не взаимоисключающий характер, Тишков дал граж-
данское определение нации как сообщества свободных и

37
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

равноправных граждан, говорящих на одном языке, имею-


щих общие ценности и лояльных к своему государству.
Докладчик обратил внимание на специфический
опыт использования в российском государственном дис-
курсе понятия «нация». Во всем мире национальные госу-
дарства препятствуют процессу присвоения отдельным ка-
тегориям своих граждан статуса наций (каталонцам и бас-
кам — в Испании, бретонцам — во Франции и др.). До не-
давнего времени, точнее, до Олимпийских игр в Ванкуве-
ре, канадское правительство не поощряло использования
представителями индейских племен в коммуникативном
пространстве их статуса «первых наций». В России же,
напротив, было принято употреблять понятие «нация» по
отношению к отдельным группам граждан, которые выде-
лялись по этническому признаку, что, по мнению Тишко-
ва, некорректно с научной точки зрения и небезопасно
для сохранения социальной стабильности.
Наиболее последовательной стратегией для государ-
ства, по мнению Валерия Александровича, является ис-
пользование термина «национальность» как синонима эт-
нической принадлежности. В процедуре переписи он ре-
комендовал для установления этнической принадлежности
респондента употреблять вопрос: «Ваша национальность
(этническая принадлежность)?». Это необходимо для того,
чтобы в общественном сознании гражданское представле-
ние о нации постепенно вытесняло этническое. Впослед-
ствии это позволит оставить в переписях только вопрос об

38
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

этнической принадлежности без упоминания о нацио-


нальности.
Основатель отечественной этносоциологии, член-кор-
респондент РАН Юрик Вартанович Арутюнян особое вни-
мание уделил проблеме русского этноса. В своем докладе
«Русский этнос: демографические изменения и востребо-
ванность межэтнической интеграции» Юрик Вартанович
поставил вопрос о том, насколько востребован русскими
интеграционный потенциал идеи российской нации.
Докладчик отметил, что при жизни одного поколения
русские пережили небывалые по своим масштабам про-
цессы сжатия границ и депопуляции. Это явление контра-
стно по сравнению с предыдущим периодом, когда про-
странство осваивалось реально, создавалась общая с дру-
гими народами социальная среда. Эта среда, по мнению
Арутюняна, была органичной и воспринималась русскими
как своя.
С распадом СССР произошли глубокие изменения и
характер этих изменений до сих пор не оценен. Одно из
их последствий — де-русификация ближнего зарубежья.
Однако отток русского населения из бывших советских
республик не восполняет дефицит народонаселения в Рос-
сии. Хотя ее население, пусть медленно, но растет, тем не
менее, этот прирост достигается в основном не за счет
прироста русского населения. Другим проблемным по-
следствием является падение престижа русской этнично-
сти. Это привело к тому, что в Северо-Кавказском феде-
ральном округе русских практически не осталось.
39
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

В то же время у русских появились другие интерес-


ные места для перемещений. Если характеризовать мигра-
цию внутри страны, то можно сказать об оттоке населения
из восточных (Сибири, Севера, Дальнего Востока) и юж-
ных районов страны в центр. Если говорить о межгосу-
дарственных перемещениях, то стоит отметить миграцию
населения в Европу и Северную Америку. В любом случае,
эти тенденции позволяют говорить о существенном со-
кращении населения РФ в среднесрочной перспективе (к
2030 г. на 12 млн. чел, или 1/6 трудоспособного насе-
ления). Наиболее интенсивный отток русского населения
наблюдается из Северного Кавказа и Дальнего Востока.
Именно, они, по мнению Арутюняна, являются в настоя-
щее время самыми проблемными зонами с точки зрения
демографического сжатия.
Несмотря на столь острую демографическую ситуа-
цию, большинство русских, по данным социологических ис-
следований, негативно относится к перемещению иноэтни-
ческого населения в Россию — 2/3 респондентов восприня-
ли эту идею негативно, и лишь 15% — положительно.
Что касается соотношения этнической и граждан-
ской идентичности, то докладчик, опираясь на свои иссле-
дования, сделал вывод о предпочтительности этнической
принадлежности для русских в сравнении с гражданской.
Наиболее глубоко русские привержены идентичности со-
ветского периода («советский народ») по сравнению с
другими типами гражданской идентификации, в том числе
и идентификации «россиянин». По мнению Юрика Варта-
40
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

новича, советское самосознание утверждалось активнее,


чем российское. Эта ситуация должна быть осмыслена и
скорректирована в соответствии с требованиями совре-
менной ситуации.
В докладе руководители Центра исследования меж-
национальных отношений ИС РАН профессора Леокадии
Михайловны Дробижевой «Межэтнические отношения:
новые подходы, старые мифы, современные практики»
была высказана мысль о том, что исчезновение этнично-
сти в условиях глобализации является мифом. Глобализа-
ция оказывает сегодня не только унифицирующее, но и
фрагментирующее воздействие на российский социум:
вслед за финансовыми и информационными потоками
приходит рабочая сила, мигранты, люди со своими куль-
турными установками, что усиливает культурную сравни-
мость, а, значит, и сегментацию общества.
Другой миф создается, когда межэтнические отноше-
ния освещаются только через статистику убийств и избие-
ний. Результаты опросов, в том числе, международных, опи-
рающихся на репрезентативные данные, показывают реаль-
ную ситуацию с межэтнической толерантностью. Так, дан-
ные Европейского социального исследования показывают
интолерантные установки россиян по отношению к мигран-
там. Сейчас ответ «Никому не позволять приезжать в стра-
ну» поддерживают около 24%. Это столько же, сколько в
Чехии и Эстонии. Этот показатель выше, нежели в Велико-
британии, Франции и Германии, но ниже, чем в Венгрии, на
Кипре, в Португалии, в Латвии и Израиле.
41
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Важнее обратить внимание на то, что при достаточно


устойчивых показателях готовности к межэтническому
общению на производстве и в повседневном быту, в Рос-
сии, также как в других странах, формируются «тонкие»
формы предубеждений (неготовность поддерживать соци-
ально-незащищенные слои мигрантов, аффирмативные
акции).
Одновременно Л. М. Дробижева подчеркнула, что в
настоящее время гражданская идентичность уже совсем
не миф, а реальность. Она конкурентоспособна граждан-
ской идентичности «советского» этапа. И в тоже время
проблематична. Ее придерживаются, по данным исследо-
ваний 2008 г., практически 70% населения, а в более бла-
гополучных районах с доминирующим русским населени-
ем гражданская идентичность стала превалировать по от-
ношению к этнической.
В связи с формированием идеологии российской
идентичности был поставлен вопрос о том, что российская
идентичность не может быть интерпретирована как рус-
ская. Все русские в нашем государстве — граждане Рос-
сии, но не все граждане России — русские.
Обсуждая разные модели интеграции — ассимиляци-
онную, «плавильного котла», мультикультурную, «свобод-
ную» культуру и интеграционную — наиболее предпочти-
тельной для российского общества, по мнению автора
доклада, является интеграционная модель. При этом Лео-
кадия Михайловна подчеркнула, что не стоит сбрасывать
со счетов эвристический потенциал других моделей: эле-
42
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

менты некоторых из них могут быть эффективно встрое-


ны в российский контекст и стоит присмотреться к тому,
что можно использовать в нашей ситуации. Это в полной
мере относится к мультикультурной модели, о похоронах
которой так любят говорить в последнее время.
Пленарное заседание завершил доклад член-кор-
респондента РАН Жана Терентьевича Тощенко «Этнокра-
тия и интересы народа», который подвел черту под обсуж-
дением концептуальных проблем, связанных с тематикой
конференции. Докладчик напомнил о существенных по-
ложениях теории этнократии и ее эвристическом потен-
циале при изучении этнополитических процессов.
Программа конференции включала работу девяти
секций, двух круглых столов и Харчевских чтений.
На секции «Теоретические вопросы нации, этнично-
сти, взаимодействия с обществом», вызвавшей наибольшой
интерес, дискуссия была посвящена обсуждению теорети-
ческих вопросов наций и этничности. В выступлениях
Э. А. Паина, Л. Р. Низамовой ставилась проблема более
внимательного прочтения и интерпретации теоретических
представлений о конструктивистском подходе в изучении
этносоциальных общностей, о современном дискурс-
анализе мультикультурализма. Основная мысль докладчиков
сводилась к тому, что наибольший эффект мы получаем то-
гда, когда обеспечиваем разумное сочетание теоретических
подходов без присвоения «ярлыков» тому или иному автору.
Об эффективности синтеза концепций национализма гово-
рила в своем выступлении Л. В. Сагитова. Особое внимание
43
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

на секции было уделено раскрытию понятия «этническое


меньшинство», которое представили ученые из Латвии —
В. В. Волковс, С. Круминя-Конькова. И. Рунце заострила
внимание на совместимости региональной и национальной
идентичности на примере Латвии.
На секции «Социальные и культурные основы инте-
грации российской нации. Регулирование межэтнических
отношений», которой руководили Л. М. Дробижева и
Р. Н. Мусина, обсуждались перспективы интеграционного
потенциала гражданской идентичности. Обсуждение пока-
зало, что российская идентичность и идея российской на-
ции достаточно распространены на всей территории стра-
ны. Обсуждая влияние языкового и этнического фактора
на ее развитие, участники дискуссии пришли к выводу,
что русский и этнический языки, как правило, не кон-
фронтируют между собой, а ислам и православие не кон-
фликтны друг другу и нейтральны по отношению к граж-
данской идентичности.
Говоря о трудностях на пути распространения идеи
российской гражданской идентичности, участники обсуж-
дения отмечали, что ее потенциал снижен влиянием сле-
дующих факторов: во-первых, несогласованностью между
действиями власти и ожиданиями людей в регионах, во-
вторых, отсутствием реального федерализма. Отсутствует
четкое определение национальной идентичности политиче-
ской элитой и государственными институтами. Нет опреде-
ленности в базовых вопросах: куда идем? к чему идем?

44
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Гость из Сербии, профессор Данило Маркович рас-


сказал о противоречиях, с которыми сталкивается серб-
ское общество на пути европейской интеграции. Нередко
сербская идентичность входит в противоречие с общеев-
ропейской, что приводит к сопротивлению к восприятию
последней среди широких кругов сербского общества.
На секции «Иммиграционный приток и проблемы
адаптации в поликультурном пространстве», которой руко-
водили И. М. Кузнецов и В. И. Мукомель, обсуждались про-
блемы взаимоотношений принимающего населения и ми-
грантов, стратегии и факторы адаптации последних к при-
нимающему обществу. Участниками заседания было отме-
чено, что внутри российская миграция, особенно из Север-
ного Кавказа, в настоящее время не менее интенсивна, не-
жели внешняя. В условиях крупных российских городов эт-
ничность перестает быть просто способом идентификации.
Она, скорее, становится социально-экономическим ресур-
сом, социальным капиталом этнических меньшинств в ос-
воении новых для них территорий. Маркеры этнических
границ становятся маркерами освоения нового социокуль-
турного пространства. Как отметили участники обсуждения,
такая новая семантика стандартных практик выстраивания
культурных границ в принимающем сообществе должная
быть учтена и инструментально оформлена в ходе дальней-
ших исследований эволюции сценариев адаптации мигран-
тов в принимающем сообществе.
На секции «Управление межэтническими противоре-
чиями на уровне местных органов власти», которой руково-
45
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

дили Е. М. Акимкин, В. А. Колосов и Е. Н. Заборова, обсуж-


дались проблемы управления межэтническими взаимодей-
ствиями в городах и муниципальных образованиях. Участ-
ники дискуссии подчеркнули важность локальных социоло-
гических исследований. Они выделили три типа регионов по
уровню участия социологов в управлении межэтническими
отношениями. К первому типу были отнесены те, где власть
и социологи работают вместе. В этих регионах позиция со-
циологов весьма активна и власть оказывается способной
регулировать этносоциальные процессы. Ко второму типу
были отнесены регионы, где социологи оказываются выну-
жденными самостоятельно проявлять активность и прово-
цировать власть на конструктивное участие в межэтниче-
ских процессах. К третьему типу были отнесены регионы,
где власть делает вид, что проблем в этой сфере не сущест-
вует. В этой ситуации социологи вынуждены осуществлять
инициативные проекты.
Участники этой секции выступили со следующими
предложениями к органам государственной власти. Во-
первых, ими было заявлено о необходимости закона о на-
циональной политике. Это нужно хотя бы для того, чтобы
разграничить полномочия и сферы компетенции на раз-
ных уровнях власти, в том числе и в отношениях между
региональными и муниципальными органами. В-вторых,
назрела необходимость внести поправки в нормативно-
правовые документы, регулирующие процедуры эксперти-
зы планов развития городов и регионов. Эта работа долж-
на непременно включать участие социологов, а экспертное
46
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

заключение — раздел «Анализ социальной ситуации и ее


этносоциальных аспектов».
На секции «Этносоциальные проблемы в информа-
ционном пространстве», которой руководили Т. З. Ада-
мянц, Е. В. Дзякович, Л. В. Сагитова, обсуждались инфор-
мационные аспекты этносоциальных проблем. Участники
подчеркнули, что в процессе конструирования образов
«своего» и «другого» прослеживается четкая дифферен-
циация, в основании которой лежит критерий «местный»
— «приезжий». Так, в качестве «чужих» выделяются пред-
ставители диаспор, мигранты, выходцы из регионов Кав-
каза и Средней Азии. «Своими другими» для русских ока-
зываются представители коренных для данной территории
этносов — татар, башкир, чувашей и пр. Участники дис-
куссии обратили внимание на тревожную тенденцию, ис-
кажающую характер восприятия представителей иноэтни-
ческих культур: в информационном пространстве крайне
редко можно услышать голос самих мигрантов.
Круглый стол «Межэтнические конфликты на Се-
верном Кавказе», который провели М. В. Савва и
А. В. Дмитриев, вскрыл неоднозначность социальной и по-
литической ситуации, назревшей в республиках Северно-
го Кавказа. Де-русификация населения региона послужила
причиной его де-модернизации. С оттоком русского насе-
ления, носителя модернизационных практик, усилилась
архаизация социальной жизни. В условиях войны и соци-
альной нестабильности трансформировалась вся социаль-

47
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ная структура. В полном объеме возродились клановые


связи и отношения, ибо в данной ситуации именно родо-
вая принадлежность оказалась ресурсом выживания.
В то же время война необратимо модернизировала
многие традиционные социальные институты: семьи, ста-
рейшин и т.д. Так, например, повысился социальный ста-
тус женщины на Кавказе. В условиях, когда семья не име-
ла постоянных средств существования, именно женщины
находили способы ее выживания. Также отмечается рост
влияния на общество молодежи. Лидерами вооруженных
формирований нередко становились молодые люди. Они
попадали в эту категорию не по старшинству, а по личным
качествам.
Участники круглого стола отметили, что федеральный
центр должен занять более активную позицию в отноше-
нии регулирования ситуации на Северном Кавказе. Для
того, чтобы не повторился более силовой сценарий разви-
тия, нельзя ограничиваться только финансовыми влива-
ниями в регион, где сильно влияние на ситуацию этнокла-
новых элит. Необходима комплексная модернизация ре-
гиона, и, прежде всего, тех отраслей, которые связаны с
промышленным производством. Показательно, что из 4
отраслей, относительно развития которых в регионе было
принято решение на федеральном уровне — сельское хо-
зяйство, туризм, образование, гидроэнергетика — только
последняя связана с промышленным производством. Вы-
деление же Северо-Кавказского федерального округа из
структуры ЮФО неоднозначно встречено населением ре-
48
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

гиона. Так, жители Ставрополья объявили сбор подписей


за выход из состава СевКавФО, тогда как жители Адыгеи
озабочены тем, что их «отделили» от Кавказа.
Конференция завершилась заключительным выступ-
лением заместителя министра регионального развития РФ
Максима Александровича Травникова «Идеология россий-
ской идентичности и практика ее реализации». Квинтэс-
сенцией его доклада стала идея: «любое государство со-
стоялось настолько, насколько состоялось гражданское
единство». Озвучивая позицию Минрегионразвития Рос-
сии, докладчик подчеркнул, что основой стабильности яв-
ляется соответствие между декларируемым властью и
гражданским обществом набором ценностей (идеологией)
и ожиданиями населения. Между ними не должно быть
противоречия и, тем более конфликта.
Первым делом необходимо сформулировать набор
базовых ценностей. Помимо этого, необходимо четко вы-
строить такую иерархию идентичностей, где бы граждан-
ская идентичность обладала самым высоким статусом. До
граждан России, как тех, кто принадлежит к русскому
большинству, так и тех, кто принадлежит к другим этни-
ческим сообществам, должно быть донесено, что противо-
речия между этнической и российской идентичностью
нет. В то же время русский и россиянин — это не одно и
тоже. Россия — это не «плавильный котел». Еще в СССР
отошли от понятия государственного этноса (в отличии от
той же Франции). Однако в теории единства по этому во-
просу нет.
49
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Между тем, единство подхода и терминологии важно,


так как расхождение не приближает нас к общим ценно-
стям. Поиск ценностного набора должен стать предметом
общественной дискуссии. Какие компоненты должны с
необходимостью войти в состав этого набора? Во-первых,
это русский язык, язык российского образования, язык
нашей внутренней коммуникации, язык донесения нас
«вовне». Во-вторых, историческая память, общая для всех
народов России. В-третьих, психологические особенности:
ментальность и модели поведения людей. В-четвертых,
экономические связи и модель экономики, в том числе и
на «малом» уровне. Наконец, в-пятых, культурное взаимо-
проникновение народов.
Хотя эти ценности, безусловно, присутствуют в соз-
нании россиян, тем не менее, они четко не сформулиро-
ваны в виде ценностного набора. Отсюда вытекает про-
блема: невозможно пропагандировать то, что не артикули-
ровано.
Замминистра отметил, что наряду с позитивным по-
тенциалом гражданское сознание россиян содержит и
«родовые травмы». Главная проблема — завышенные
ожидания в отношении возможности власти влиять на по-
вседневную жизнь россиян, склонность перекладывать на
других собственные проблемы, патернализм. Ценностью
должны стать самостоятельность, ответственность, трудо-
вая активность и дисциплина. В то же время в отношении
формирования этих ценностей не должно быть поспешно-

50
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

сти, не должно быть разрыва между тем, что пропаганди-


руется, и тем, чем живет социум.
Другая проблема — отсутствие солидарности. При-
чина этого очевидна: слишком велик разрыв в уровне
жизни различных слоев населения. Граждане дистанци-
руются от государства, которое, по их мнению, стоит на
страже интересов самых состоятельных членов общества.
Последние же не желают инвестировать социальное раз-
витие страны, участвовать в создании системы гарантий
для выравнивания социального контекста.
Третья проблема, с которой сталкивается Россия, это
ослабление иммунитета к ксенофобии. Опыт европейских
стран показал, что невозможность высказать то, что дей-
ствительно беспокоит, приводит к радикализации общест-
венного сознания. Незнание и непонимание порождает
ощущение опасности, отказ от понимания социального
контекста. Четвертой проблемой, с которой сталкивается
наше общество, является чрезмерная регионализация. В
период «парада суверенитетов» формирование региональ-
ной гражданской идентичности спасало от межэтнических
конфликтов. Однако в настоящее время в ряде случаев
она препятствует ощущению российского гражданства,
заменяя собой последнее. Так, например, в Чеченской
республике, по данным социологических исследований,
лишь 14% ощущают себя россиянами, тогда как граждана-
ми Чечни — 48%. В Республике Саха (Якутия) наибольшее
признание также получила региональная идентичность
(также 48%), тогда как российская востребована лишь 17%.
51
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Вынося на обсуждение программу практических дей-


ствий, Максим Александрович высказал собственную по-
зицию относительно нормативно-правового регулирования
данной сферы общественной жизни. Он не разделяет точ-
ку зрения, согласно которой каждое явление обществен-
ной жизни должно быть обязательно регулируемо зако-
ном. Законотворческие усилия должны быть сконцентри-
рованы на том, чтобы придать «общее» направление об-
щественному развитию. Неэффективно каждый раз при-
думывать новый закон, который позволил бы предотвра-
тить возможные злоупотребления: все равно найдутся лю-
ди, которые будут искать способ «обходить» правовые
нормы. Усилия государства и гражданского общества
должны быть направлены на создание плацдарма для са-
моразвития. Например, на развитие прав меньшинств.
Таким меньшинством, нуждающимся в предоставле-
нии этих прав, являются коренные малочисленные наро-
ды, ведущие традиционный образ жизни. Они должны по-
лучить права на основании особого образа жизни и места
проживания. Почему им необходимо предоставить такие
права? Потому что их образ жизни уязвим. Человек, кото-
рый выбирает неконкурентоспособный образ жизни, дол-
жен быть защищен. Государство должно предоставить ему
особые права, чтобы скомпенсировать ущерб, который он
понесет, осуществив этот выбор. Но нужно понимать, что
права не могут путешествовать с человеком, если он пере-
езжает жить в большой город.

52
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Другой актуальной задачей является артикуляция


идеологического набора и пропаганда, связанная с рос-
сийской идентичностью. В этом направлении Министерст-
вом предприняты определенные шаги. Так, на ТВ запущен
проект «Народов много — страна одна». В роликах, со-
держащих социальную рекламу, пропагандирующую рос-
сийскую идентичность, появились узнаваемые лица: Ни-
колай Дроздов, Тимати, Лейсан Утяшева, Егор Бероев и др.
Касаясь роли СМИ, Максим Александрович отметил,
что их позиция изменится тогда, когда изменится само
общество. Само же министерство учредило ряд конкурсов
для журналистов, пропагандирующих ценности солидар-
ности и согласия. В их числе конкурс «Миротворец».
Травников рассказал о герое сюжета очерка, кото-
рый стал лауреатом одного из таких конкурсов, прошед-
шего на страницах «Учительской газеты». Герой, вернее.
героиня, учительница, работавшая в классе, состоящем в
большинстве из цыганских детей, выработала собствен-
ную методику преподавания: выучила цыганский язык,
интегрировалась в среду своих учеников, нашла общий
язык и общие ценности с ними и их родителями.
Докладчик остановился и на других шагах Министер-
ства, предпринимаемых в этом направлении. Он рассказал
об открытии передачи, посвященной российской идентич-
ности, на радиостанции «Эхо Москвы», о разделе «Нацио-
нальный акцент» на страницах «Аргументов недели», о
подготовке вместе с Институтом этнологии и антрополо-
гии Атласа культуры и религии, о субсидировании феде-
53
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ральных целевых программ для коренных и малочислен-


ных народов Севера, российских немцев и т.д.
Закрывая заключительное пленарное заседание,
председатель Программного комитета конференции про-
фессор Леокадия Михайловна Дробижева высказала на-
дежду на то, что трудности, стоящие перед нашим обще-
ством, могут быть преодолены совместными усилиями:
«Дорогу осилит идущий!»

54
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ИЗМЕНЕНИЕ ПРАКТИКИ РЕГУЛИРОВАНИЯ ДОСТУПА


К ПРИРОДНЫМ РЕСУРСАМ У НЕКОТОРЫХ
ОЛЕНЕВОДЧЕСКИХ НАРОДОВ СИБИРИ.
ПОПЫТКА ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ОБОБЩЕНИЯ1

Б. Донахо2, К. В. Истомин3
Аннотация: Практика землепользования и регулиро-
вания землепользования оленеводов и охотников
гибки и изменчивы: они постоянно адаптируются к
изменяющимся условиям эколо-
гической и социальной среды.
Поэтому особый интерес пред-
ставляют исследования тран-
сформации данных практик под
воздействием экологических и
социальных факторов.

Ключевые слова: традиционное


хозяйство, землепользование, оленеводство, охото-
водство, трансформации, практики, Сибирь, тофала-
ры, тувинцы-тоджинцы, ненцы, сравнительное ис-
следование.

1 Статья впервые была опубликована в ежегоднике «Расы и народы» в


2007 г. № 33. В нашем журнале публикуется авторами с любезного согла-
сия ответственного редактора ежегодника Д. А. Функа.
2 Донахо Брайан — социальный антрополог, доктор наук (PhD), научный
сотрудник Института Социальной Антропологии Общества Макса План-
ка (г. Галь, ФРГ), член редакционного совета журнала «Новые исследова-
ния Тувы».
3 Истомин Кирилл Владимирович — кандидат исторических наук, стар-
ший научный сотрудник Института Социальной Антропологии Общества
Макса Планка (г. Галь, ФРГ).
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2648-
donaho-istomin.html

55
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

CHANGES IN PRAXIS OF REGULATING ACCESS


OF SOME SIBERIAN REINDEER HERDERS
TO THE NATURAL RESOURCES

B. Donahoe, K.V. Istomin

Abstract: Praxis of land tenure and legislation of land use at reindeer herders
and hunters is flexible and labile: they continuously adapt to the changing
conditions of ecologic and social environment. Thus studies of transforms of
those praxes affected by ecologic and social factors are of a special interest.
Article has first been printed in yearly issue of “Races and people” in 2007,
No. 33. It is being reprinted in our magazine by a kind permission of an ex-
ecutive editor of the annals D.A. Funk.

Keywords: traditional farmstead, land tenure, reindeer breeding, hunting,


transforms, praxes, Siberia, Tofalars, Todzha Tuvans, Nenets people, com-
parative study.

Введение. Вопросы организации землепользования в так


называемых «традиционных отраслях хозяйства» (к которым
относятся, согласно принятой в России терминологии, в ос-
новном оленеводство, охота и рыболовство) приобретают в
настоящее время все большую важность. В обществе, в том
числе и российском, уже достаточно сильно укрепилось убеж-
дение, что обеспечение права коренных народов на владение
и свободное пользование ресурсами своей территории в рам-
ках традиционного хозяйства является необходимым условием
сохранения и развития этих народов. Тем не менее, конкрет-
ные механизмы обеспечения этого права пока не определены.
В России, да и в остальном мире, достаточно распространен-

56
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ным является подход, согласно которому проблема реализации


прав коренных народов на территорию сводится к законода-
тельному закреплению т. н. традиционной системы организа-
ции землепользования (см. напр.: Новикова, 2003, Повороз-
нюк, 2003, Пучкова, 2004). Под последней понимается сло-
жившаяся у того или иного народа практика регулирования
доступа к ресурсам (называемая для краткости в данной рабо-
те практикой регулирования землепользования), закрепленная
в его «нормативной культуре».
При этом, однако, часто игнорируется тот факт, что как
сама практика землепользования оленеводов и охотников, так
и их практика регулирования землепользования весьма гибки
и изменчивы: они постоянно адаптируются к изменяющимся
условиям экологической и социальной среды (см.: Крупник,
1989, Рагулина, 2000) и само понятие традиционной системы
организации землепользования весьма условно. Поэтому осо-
бый теоретический и практический интерес представляют ис-
следования трансформации практики регулирования земле-
пользования под воздействием экологических и социальных
факторов. В настоящее время такие исследования активно
проводятся на Западе как часть особой отрасли культурной
антропологии, изучающей организацию социальных отноше-
ний в сфере пользования экологическими ресурсами (эколо-
гической антропологии). К сожалению, подобного рода иссле-
дования до сих пор редки в России, где внимание этнографов

57
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

все еще во многом направлено на изучение «традиционных»


форм культуры.
Настоящая работа представляет собой попытку в опреде-
ленной мере восполнить этот пробел. Ее целью является вы-
явить и объяснить изменения практик регулирования земле-
пользования у оленеводческих народов Сибири. Для этого про-
ведено сопоставительное изучение происходящих в настоящее
время изменений такой практики у 3-х групп оленеводческого
и охотничьего населения Сибири — тофаларов (тофа), тувин-
цев-тоджинцев и ненцев Гыданского полуострова. Эти измене-
ния анализируются в свете существующих в настоящее время
в западной антропологии воззрений на формирование и изме-
нение практики регулирования землепользования. При этом
обращается внимание на ограниченность этих взглядов и пред-
лагается некоторая их модификация. Материалы для сопостав-
ления были собраны непосредственно авторами в ходе много-
этапного полевого исследования в южной Сибири (1998-2003
гг., Брайан Донахо) и на севере Ямало-Ненецкого Автономного
Округа (2005-2006 гг., Кирилл Истомин).
Настоящая работа состоит из трех частей. В первой час-
ти дается краткое резюме теоретических разработок в сфере
изучения практики регулирования землепользования. Во вто-
рой части представлен полевой материал, касающийся проис-
ходящих в настоящее время изменений в практике регулиро-
вания землепользования трех этнических групп. В третей час-

58
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ти производится анализ полевого материала в свете приведен-


ных в первой части теоретических разработок и делаются тео-
ретические и практические выводы относительно причин и
направления изменений практики регулирования землеполь-
зования и способности предложенных к настоящему моменту
теорий адекватно объяснить их.
Настоящее исследование стало возможным благодаря
интеллектуальной и финансовой поддержке, оказанной авто-
рам многими организациями и частными лицами.
Полевые исследования Брайана Донахо были поддержа-
ны специальной стипендией для написания докторской дис-
сертации Fulbright-Hays (1999-2000), фондом Volkswagen
Stiftung в рамках проекта по лингвистическому и этнографи-
ческому изучению Алтая и Саян (Altai-Sayan Language and
Ethnography Project) и Институтом Социальной Антропологии
общества Макса Планка. Автор благодарит также Тувинский
институт гуманитарных исследований (г. Кызыл, Республики
Тыва) за помощь в получении виз и за административную
поддержку.
Полевые исследования Кирилла Истомина были прове-
дены как часть совместного проекта Института Социальной
Антропологии общества Макса Планка и Университета им.
Мартина Лютера (Галль — Виттенберг), «Ориентация в про-
странстве, восприятие пространства и использование про-
странства на краю Арктики». Проект финансировался Гер-

59
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

манским Научно-Исследовательским Сообществом (Deutsche


Forschungsgemeinschaft). Автор приносит благодарность Му-
зею им. Шемановского (г. Салехард) и администрации СПК
«Тазовский» за помощь в проведении исследований.

1. Попытки теоретического осмысления практики


регулирования землепользования в западной антропологии

Большинство предложенных на западе теоретических


объяснений практики регулирования землепользования, так
или иначе, исходят из базовой посылки, что эта практика не-
обходимо возникает как реакция на усиление конкуренции за
эти ресурсы и является инструментом разрешения конфлик-
тов, связанных с этой конкуренцией. Эта посылка проистека-
ет из многовековой традиции европейской гуманитарной мыс-
ли — ее можно возвести к философским идеям Джона Локка,
считавшего, что собственность есть единство материального
объекта и труда вложенного в его производство или присвое-
ние, и Томаса Гоббса, утверждавшего, что право собственно-
сти (как и социальная организация — общество) возникает из
необходимости избежать «войны всех против всех» за необ-
ходимо ограниченное количество продуктов потребления и
ресурсов для их производства (см.: Локк, 1988, Гоббс, 2001).
Интеллектуальная традиция, берущая начало из этой фило-
софской основы, была продолжена в знаменитой теории права

60
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

собственности Гарольда Демшеца, утверждающей, что «воз-


никновение новых прав собственности есть реакция на стрем-
ление взаимодействующих субъектов приспособится к новым
возможностям соотнесения прибылей и издержек» (Demsetz,
1967: 350), и в трудах Гаррета Гардина (1968), которые, в свою
очередь, легли в основу собственно антропологических теорий
Рады Дайсон-Хадсон, Эрика Алдена Смита и Елизабет Кашдан.
Данная интеллектуальная традиция анализа практики регули-
рования доступа к территориальным ресурсам носит общее
название «Эволюционной теории земельного права» (Platteau,
1996; see also: Banks, 2002; Field, 1989; Witt, 1987)
С точки зрения этой теории, чем сильнее конкуренция
за тот или иной ресурс, тем жестче социальное регулирование
доступа к нему и тем более определенными становятся обще-
ственно признанные права собственности на него. Усиление
конкуренции за ресурсы, в свою очередь, прежде всего, свя-
зывается с увеличением их ценности, которое может произой-
ти по множеству причин: увеличение населения, вызывающее
повышенный спрос на ресурсы; уменьшение количества самих
ресурсов из-за их неконтролируемого потребления; техноло-
гические инновации, делающие возможным добычу, перера-
ботку и потребление ресурсов, имевших до этого малую цен-
ность; открытие новых рынков сбыта и т. д. Наиболее извест-
ным примером теории, основанной на этих посылках, может
служить знаменитая «теория трагедии общего (Tragedy of the

61
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Commons)» Гаррета Гардина (Hardin, 1968). Эта теория, впро-


чем, подвергалась и подвергается ожесточенной критике, ос-
нованной, главным образом, на эмпирических примерах ус-
пешного управления общей собственностью в различных
культурах, саму возможность которого она отрицает (Bromley
1992; Feeny, Berkes, McCay and Acheson, 1990; Hann, 2006;
McCay and Acheson, 1987; Ostrom, 1990; Ostrom, Gardner and
Walker, 1994; Ostrom et al., 1999; Ostrom et al., 2002).
Многие из наиболее обсуждаемых в настоящее время в
западной литературе теоретических объяснений практики ре-
гулирования доступа к ресурсам задействуют, помимо указан-
ных выше посылок, результаты этологических исследований
территориальности животных (Dyson-Hudson & Smith, 1978: 22-
23) и, как следствие, подчеркивают роль экологических детер-
минант в формировании и трансформации этой практики (см.
напр.: Hallowell, 1949; Cooper, 1939; Cashdan, 1983; Dyson-
Hudson and Smith, 1978, Casimir, 1992). Наиболее известной в
данной группе исследований является работа Рады Дайсон-
Хадсон и Эрика Алдена Смита. В ней авторы пытаются ис-
пользовать модель «экономической защищаемости террито-
рии» (economic defendability), как функции отношения потен-
циальной выгоды от права единоличного пользования терри-
торией к издержкам связанным с защитой этого права, для
объяснения практики землепользования у «локально адапти-
рованных человеческих популяций» (Dyson-Hudson and Smith,

62
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

1978: 21). Сама «модель экономической защищаемости» заим-


ствована ими из исследования территориального поведения
птиц, опубликованного в Бюллетени Орнитологического Об-
щества Вильсона (Brown, 1964). На первый взгляд, предложен-
ная авторами модель основывает практику регулирования дос-
тупа к ресурсам на рациональном выборе и, таким образом,
признает за членами «человеческой популяции» известную
степень свободной воли и возможность принимать решения. С
другой стороны, однако, эта модель, основанная на странной
смеси биологической этологии со сложными рациональными
вычислениями характерными более всего для современных
бизнес стратегий, описывает практику землепользования ис-
ключительно извне. Она не объясняет реальные культурно-
социальные процессы, ведущие к формированию или изме-
нению «человеческой территориальности». Она объясняет
лишь конкретно наблюдаемое «территориальное поведение».
В этом смысле, данная модель никак не связывает практику
землепользования с рациональным выбором — рациональ-
ность появляется лишь на стадии анализа, причем это рацио-
нальность самих исследователей, привнесенная ими извне для
объяснения человеческого поведения1. «Локально адаптиро-
ванные человеческие популяции» рассматриваются исследова-
телями так, словно их поведение основано на биологических
инстинктах адаптированных к экологической среде, подобно
поведению популяций птиц, медведей или пчел, а политиче-

63
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ские, экономические и социальные мотивы человеческого по-


ведения попросту игнорируются. Для проверки своей модели,
авторы привлекают «материал по нескольким локально адап-
тированным популяциям, у которых взаимосвязь между соци-
альной организацией и экологическими параметрами наилуч-
шим образом поддается экологическому анализу» (Dyson-
Hudson and Smith, 1978: 22). Поступая так, они заранее исклю-
чают влияние политических и экономических факторов, точно
люди в их исследовании «не имеют истории» (Wolf, 1982) и на
них не влияет внешнее окружение2.
Другая известная попытка теоретически осмыслить прак-
тику землепользования принадлежит Элизабет Кашдан (Cash-
dan, 1983). Кашдан, в целом, соглашается с подходом, предло-
женным Дайсон-Хадсон и Смитом, называя его «экологиче-
ской теорией территориальности». Она отмечает, однако, что
модель экономической защищаемости нельзя использовать во
всех случаях, и, таким образом, необходимо найти новые спо-
собы «приложения биологических моделей территориальности
к человеческим коллективам охотников и собирателей» (Cash-
dan, 1983: 47). С этой целью автор анализирует (на базе лите-
ратурных источников) практику регулирования доступа к ре-
сурсам у четырех групп южноафриканских бушменов, прожи-
вающих в различных экологических условиях. Целью анализа
является проверка утверждения, следующего из «экологиче-
ской теории территориальности», что «территориальность

64
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

можно обнаружить только там и тогда, где и когда ее выгоды


превышают издержки» (там же). В результате анализа Кашдан
приходит к выводу, что данное утверждение в случае рассмат-
риваемых ею групп не работает. Исследователь пытается объ-
яснить это, постулируя различие между территориальностью
основанной на «защите периметра» (perimeter defense) и тер-
риториальностью основанной на «защите социальной грани-
цы» (social boundary defense). «Экологическая теория» способ-
на объяснить только случаи «защиты периметра», в то время
как весьма распространенные случаи регулирования доступа к
ресурсам основанные на «защите социальной границы» тре-
буют отдельной объяснительной модели.
Центральным элементом теории Кашдан является, таким
образом, противопоставление двух видов практики контроли-
рования доступа к ресурсам: «защиты периметра» и «защиты
социальной границы». Сама Кашдан описывает это противо-
поставление следующим образом: «Я постараюсь доказать, что
у охотников и собирателей существует два различных меха-
низма, с помощью которых контролируется доступ к ресурсам
территории: а) открытая конкуренция за территорию, выра-
жающаяся в защите периметра границ определенных участков
и б) взаимный альтруизм, при котором контролируется доступ
в социальную группу (имеющую права на использование тер-
ритории, которые в свою очередь, обычно не оспариваются —
Б. Д., К. И.)» (там же: 49). Среди этнических групп, исполь-

65
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

зующих механизм «защиты социальной границы» для контро-


ля доступа к ресурсам Кащдан называет многие группы авст-
ралийских аборигенов, бушменов, некоторые группы эскимо-
сов, атабасков и алгонкинов (там же). «У этих охотников и со-
бирателей, социальные группы ассоциируются с определенной
территорией, границы которой, однако, четко не определены и
связаны только с особенностями ландшафта. Более того, по-
скольку взаимный доступ включает в себя право индивидуу-
мов свободно пересекать границы территорий и менять груп-
повую принадлежность, социальные единицы, особенно в ко-
роткие промежутки времени, не совпадают с единицами тер-
риториальными» (там же: 50).
Рассуждение, с помощью которого автор приходит к
этому выводу, равно как и приводимые ею доказательства вы-
глядят весьма убедительно. Однако, подобно Дайсон-Хадсон и
Смиту, Кашдан полностью игнорирует фактор внешнего, в
том числе политического, влияния на практику землепользо-
вания и рассматривает анализируемые ею группы бушменов
как «лишенные истории». В этом смысле она повторяет клас-
сическую ошибку большинства исследователей охотников и
собирателей, которые, как указывает Нурит Берд-Давид, исхо-
дят в своих рассуждениях «из трех аксиом: изолированности,
«чистоты» присваивающей экономики и положения данных
обществ вне времени» (Bird-David, 1995: 17). Отсюда же про-
истекает и известный взгляд, что «охотники и собиратели в

66
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

большей степени, чем другие группы напоминают животных;


иначе трудно объяснить, почему биологические модели терри-
ториальности с такой настойчивостью прилагаются именно к
ним» (Annette Hamilton in Cashdan, 1983: 60). Джефри Эрен-
райх в ходе своей дискуссии с Кашдан отметил: «Очень жаль,
что исследование направленно на объяснение явления терри-
ториальности. Вне зависимости от того, насколько широко
трактуется это понятие, оно все-таки содержит известный
элемент биологизации. Я не вижу никаких теоретических
причин объединять в одно понятие, обозначаемое термином
«территориальность», такие различные по сути явления, как
контроль, использование и защита определенной территории,
особенно когда существует риск стирания границы между
биологией и культурой» (Ehrenreich in Cashdan, 1983: 58).
Наконец, следует упомянуть попытку выявить и объяс-
нить различные виды практики регулирования доступа к ре-
сурсам, предпринятую Тимом Ингольдом (Ingold, 1987). Про-
анализировав обширный этнографический материал по прак-
тике землепользования у различных этнических групп, этот
автор приходит к выводу, что можно выделить «три различных
вида регулирования прав на землю: лишенный измерений
(<когда регулируется доступ> к отдельным местам, пунктам,
географическим точкам), одномерный (права на пути или тро-
пы) и двумерный (права на участки территории)» (Ingold, 1987:
147-148). Конечно, предложенные Ингольдом термины не со-

67
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

всем удачны, поскольку любой объект, доступ к которому ре-


гулируется, имеет, на самом деле, три измерения и поскольку
всегда может быть справедливо поставлен вопрос о размере и
границах «лишенного измерений» места или пункта. Действи-
тельно, какой должна быть площадь этого «места», чтобы мы
смогли назвать его «участком», а практику регулирования дос-
тупа к нему «двухмерной»? Тем не менее, предложенная Ин-
гольдом классификация, по нашему мнению, имеет большую
аналитическую ценность, поскольку выделенные им категории
хорошо коррелируют с другим аспектом практики регулиро-
вания доступа к ресурсом, а именно определенностью субъек-
та прав на такой доступ. В случае, когда объект доступа «ли-
шен измерений», права на доступ к нему оказываются наибо-
лее неопределенными, в то время как в случае «двумерного
объекта» определенность группы лиц имеющих такие права
наиболее велика. Сам Ингольд утверждает, что существует
также корреляция между размерностью практики регулирова-
ния доступа к ресурсам и занятиями и образом жизни группы,
осуществляющей эту практику. Так он считает, что регулиро-
вание доступа к «лишенным измерений» и «одномерным»
территориям характерна для охотников, собирателей и коче-
вых животноводов (в том числе и оленеводов), в то время, как
«двухмерность» характерна для оседлых земледельцев (Ingold,
1987: 147-148). Этнографический материал, в том числе и при-
веденный ниже в настоящей работе, заставляет усомниться в

68
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

этом выводе. Тем не менее, пожалуй, можно поставить вопрос


о связи «размерности» практики землепользования со степе-
нью мобильности группы. К этому вопросу мы вернемся в за-
ключительной части настоящей работы.
Обобщая все вышеизложенное, можно кратко суммиро-
вать существующие в настоящий момент в западной антропо-
логии воззрения на практику регулирования доступа к терри-
ториальным ресурсам следующим образом: практика регули-
рования доступа к территориальным ресурсам возникает и
изменяется под воздействием изменения ценности этих ре-
сурсов и связанного с ним усиления или ослабления конку-
ренции за них между индивидами и группами, причем с увле-
чением ценности ресурсов и усилением конкуренции, регули-
рование доступа становится более жестким, а сами права дос-
тупа ограничиваются все более определенной группой лиц.
Сама практика регулирования доступа к ресурсам может вы-
ражаться как в регулировании доступа непосредственно к
территории путем защиты ее границ, так и в регулировании
доступа в социальную группу, ассоциируемую с территорией
(границы которой остаются в этом случае неопределенными) и
имеющую неоспариваемое право распоряжается ее ресурса-
ми. Было высказано мнение, что первый из этих способов ре-
гулирования доступа возникает тогда, когда издержки связан-
ные с защитой границ территории ниже потенциальной выго-
ды от единоличного пользования ею — в противном случае

69
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

используется второй способ. Наконец, объектом регулирова-


ния может стать доступ к определенным пунктам, к путям пе-
редвижения (например, кочевым путям) и к участкам терри-
тории, причем вид (размерность) объекта регулирования кор-
релирует со степенью определенности группы лиц, за которы-
ми признается право доступа к нему.
В следующих частях настоящей работы мы рассмотрим,
насколько эмпирический материал по изменению практики
регулирования доступа к ресурсам у оленеводческих народов
Сибири соответствует этим воззрениям.

2. Изменение практики регулирования землепользования


у оленеводческих народов Сибири

1.1. Тазовские ненцы. Тазовские ненцы населяют лесо-


тундровую и непосредственно примыкающую к ней часть
тундровой зоны современного Тазовского района Ямало-
Ненецкого Автономного Округа. Ареал их кочевания, лежа-
щий по обеим сторонам реки Таз, с административной точки
зрения представляет собой территории Тазовского и Наход-
кинского сельсоветов этого района. Группа имеет собственное
самоназвание (Тасу’’ хасаво’ — досл. «люди реки Таз»), под
которым противопоставляет себя кочующим к северу от нее
Гыданским ненцам (Вы’’ хасаво’ — люди тундры), а также, оп-
ределенных случаях, другим группам ненцев. В качестве осно-

70
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ваний для противопоставления выступают различия в техноло-


гии выпаса оленей, практике кочевания, некоторые различия
в бытовом поведении и языке. Тем не менее, тазовские ненцы
осознают свою принадлежность, вместе с другими группами, к
«настоящим людям» (Ненэй хасаво’, т. е. ненцам) и, под этим
самоназванием, противопоставляют себя другим этносам.
Сведения об образе жизни и хозяйстве тазовских ненцев
в период до коллективизации весьма фрагментарны. По ним,
однако, можно заключить, что хозяйство этой группы было
многоотраслевым, и, в отличие от хозяйства ненцев, например,
центрального Ямала, базировалось приблизительно в равной
мере на оленеводстве и рыболовстве (Дунин-Горкавич, 1904: 52-
53). Судя по материалам Тойво Лехтисало, посетившего низо-
вья Таза в 1910 году, в период с мая по начало декабря часть
тазовских ненцев жила более или менее оседло, отдав свои
стада на выпас своим кочующим родственникам и занимаясь
ловом рыбы в Тазовской губе и реке Таз (Lehtisalo, 1959, см.
также: Дунин-Горкавич, 1904: 52). Другая часть круглый год ве-
ла кочевой образ жизни (Lehtisalo, 1959). Многоотраслевая ос-
нова хозяйства сохранялась и в советское время, когда в кол-
хозах, а затем и в совхозах на летнее-осенний период создава-
лись специализированные рыболоведческие бригады, распус-
кавшиеся зимой. Сезонная оседлость части тундрового населе-
ния, очень напоминающая описанную Лехтисало, сохранилась
по сей день и была зафиксирована в ходе полевой работы.

71
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Домохозяйства (семьи) тазовских ненцев подразделяются


на «рыболовные» (халя’ йиртя) и «оленеводческие» (ты’ пэр-
тя)3, причем почти каждая «рыболовная» семья имеет родст-
венников среди оленеводов и наоборот. На протяжении по-
следних десятилетий существует четкая тенденция увеличения
числа «рыболовных» семей и уменьшения числа оленеводче-
ских. Эта тенденция имеет экономические причины, которые
будут обсуждаться ниже. Оленеводческие семьи ведут полно-
стью кочевой образ жизни, объединяясь для совместного вы-
паса оленей в «стойбища» (мя’)4 по 4–7 домохозяйств (чумов).
Большинство домохозяйств в стойбище связано между собой
отношениями родства, хотя все обследованные оленеводче-
ские стойбища включали по крайне мере одну семью, с кото-
рой другие домохозяйства не имели родственных связей. В
2005–2006 годах 5 оленеводческих стойбищ тазовских ненцев
все еще официально считались оленеводческими бригадами
СПК (бывшего совхоза) «Тазовский» и, помимо оленей при-
надлежащих входящим в них домохозяйствам и их родствен-
никам-«рыболовам», выпасали оленей принадлежавших СПК.
Последние, впрочем, ни в одном из стойбищ не составляли
большинства стада. Каждое стойбище имеет лидера, которого
как в бригадах СПК, так и в стойбищах частников, называют
русским словом «бригадир». Его влияние, впрочем, сильно ог-
раничено и, даже в бригадах СПК, не имеет формального ха-
рактера и держится исключительно на личном авторитете5.

72
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Кочевки оленеводческих стойбищ имеют круговой ха-


рактер с возвращением по нескольку раз в год на одно и то
же место. Определенных маршрутов кочевания не имеется6.
Тем не менее, все перекочевки стойбища совершаются в пре-
делах достаточно определенного участка территории, разме-
ром приблизительно 60 х 60 километров, который оленеводы
этого стойбища называют «своей землей» (ява’’). Границы
этой территории, обычно проходящие по руслам рек, водораз-
делам или границам растительных зон (облесенных участков,
зарослей ерника и т. д.) осознаются оленеводами достаточно
четко. За пределами этих границ находятся земля (я) других
стойбищ, обозначаемая обычно именем или прозвищем их
«бригадиров» (например, Павел-ниша’ я — земля отца Павла,
Немечи’ я — земля Немечи («неспящего»), и т. д.). По этой
земле данное стойбище не кочует и своих оленей там не па-
сет, хотя оленеводы могут свободно проезжать через нее во
время поездок в гости или в поселок, а также охотится или
ловить там рыбу. Таким образом, действующая в настоящий
момент практика регулирования доступа к ресурсам у тазов-
ских ненцев-оленеводов, во-первых, касается лишь регулиро-
вания доступа к пастбищам, а во-вторых, состоит в закрепле-
нии за каждым оленеводческим стойбищем участка террито-
рии с определенными границами («двухмерного участка», в
терминологии Т. Ингольда).

73
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Поскольку участки имеют определенные границы, то с


точки зрения описанных выше теоретических взглядов на прак-
тику регулирования землепользования следовало бы ожидать,
что основным механизмом этой практики будет «защита пери-
метра», как ее понимает Кашдан. Однако, полевой материал
свидетельствует, что это не так. В обычных условиях, тазовские
ненцы-оленеводы не только не предпринимают никаких дейст-
вий, чтобы воспрепятствовать приходу других стойбищ с их
стадами на свою землю, но такое нарушение границы само по
себе даже не считается чем-то абсолютно неэтичным. Наруше-
ния, однако, случаются довольно редко, и следующая выдержка
из интервью с информатором объясняет, почему:
«Информатор: Наша земля кончается на этой стороне
Русской (название реки). На той стороне уже Бугор пасет (Бу-
гор – прозвище «бригадира» соседнего стойбища)
Автор: А что будет, если вы со стадом на ту сторону пе-
реправитесь?
Информатор: Мы так делать не будем.
Автор: Почему? Что мешает?
Информатор: Потому что стада наши тогда смешаются.
Через реку олени сами не пойдут, а если мы ее перейдем, то
там препятствий нет — как отпустишь оленей, стада сразу
объединятся. И Бугру достанутся — он ведь знает, где у него
земля потоптана, где нет, и куда олени, значит, пойдут. Он их

74
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

всех, значит, и соберет, а мы потом будем у него наших оле-


ней выпрашивать. Нам не надо.
Автор: Значит и Бугор поэтому не будет сюда переправ-
ляться?
Информатор: Не будет. Знает, что его олени тогда к нам
убегут. Мы-то их живо здесь разыщем, а он утром их не собе-
рет».
Для того, чтобы правильно понять эту выдержку, следует
учесть, что у тазовских оленеводов, в отличие от оленеводов
Ямала и Большеземельской тундры, стадо не находится под
постоянным надзором пастухов за исключением периодов
отела и активного лета комара. Пастухи в основном дают жи-
вотным пастись самостоятельно, собирая и пригоняя их к
стойбищу несколько раз в сутки (обычно дважды) для провер-
ки и замены ездовых оленей. При сборе оленей пастухи опи-
раются на свое знание поведения животных, территории вы-
паса и состояния пастбищ (один из наиболее важных факто-
ров, влияющий на перемещение оленей), что позволяет им
достаточно точно определить местоположение различных час-
тей стада. Поэтому, нарушение границы территории не вы-
годно, прежде всего, самому нарушителю. Во-первых, переход
границы, которая, как уже было сказано, обычно совпадает с
реками, водоразделами и границами растительных зон и явля-
ется, поэтому, труднопреодолимой для оленей, резко увеличи-
вает опасность смешения оставляемых без надзора стад. Во-

75
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

вторых, если такое смешение произойдет, нарушитель ока-


жется в заведомо проигрышной позиции: хозяева, обладая бо-
лее точными знаниями о территории, а главное — о пастбищ-
ной ситуации («где земля потоптана»), наверняка сумеют пер-
выми обнаружить и собрать объединившиеся стада. Олени
нарушителя окажутся, таким образом, под их контролем, что
позволит им диктовать нарушителю свою волю и ставить ус-
ловия сопряженные с возвращением животных. Условия эти,
кстати, могут быть достаточно жесткими и вести к большим
потерям для нарушителя.
То, что поддержание границ пастбищных территорий у
тазовских оленеводов основано на логике именно такого рода,
подтверждается и их реакцией на реальные факты наруше-
ния границ их территории другими стойбищами. Во время по-
левой работы мы столкнулись только с одним фактом такого
рода, причем нарушение произошло в период активного лета
комаров, когда стада находились под круглосуточным надзо-
ром. Кроме того, направление ветра, — еще один важный
фактор влияющий на поведение оленей особенно в комари-
ный период, — было таково, что опасность смешения стад бы-
ла минимальной. Узнав о приходе нарушителей, хозяева пре-
жде всего усилили надзор за своим стадом, чтобы исключить
попадание их оленей в чужое стадо. Затем они стали ждать,
что нарушители либо в ближайшее же время (до изменения
направления ветра) покинут их землю, либо явятся к ним с

76
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

разъяснениями и просьбой откочевать подальше вглубь своей


территории, уменьшив тем самым опасность смешения стад. В
этом случае ожидалось, что нарушители предложат оплату
доброй воли хозяев оленями или ценными вещами. Примеча-
тельно, что ни у кого из членов стойбища не возникло даже
мысли предпринять что-либо для выдворения нарушителей —
наоборот, все они действовали исходя из убеждения, что сосе-
ди своим нарушением создали для себя серьезную проблему и
должны либо исправить ее сами (уйдя обратно), либо попро-
сить помощи, при этом заплатив за нее. Нарушители действи-
тельно ушли через два дня, еще до перемены ветра.
Собранный в ходе полевой работы материал позволяет
предположить, что данная система регулирования доступа к
пастбищным ресурсам существует, в своих основных чертах,
уже достаточно давно, и практика землеустройства советского
времени была скорее приспособлена к ней, нежели находи-
лась с нею в противоречии. На карте землеустройства бывше-
го совхоза «Тазовский» вся его территория разделена на 24
пастбищных участка, каждый из которых предназначен для
одной оленеводческой бригады7. Размеры пастбищных участ-
ков — в среднем 60 х 60 км — соответствуют таковым у со-
временных территорий используемых стойбищами. Основное
отличие зафиксированных в ходе полевой работы территорий
от совхозных пастбищных участков заключается в том, что
границы последних далеко не всегда совпадали с естествен-

77
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ными препятствиями для движения оленьих стад. Однако, по


сообщениям оленеводов-пенсионеров, именно поэтому они
далеко не всегда соблюдались, и разграничение осуществля-
лась на практике по таким препятствиям, даже если они не
совпадали с официальными границами: «По карте, граница
между нами и 8-ой бригадой была прямо по лапте. Как я буду
следить, чтобы олени ее не перешли? Стоять там постоянно,
так что ли? И в 8-ая это тоже знали, поэтому мы пасли до Мо-
роз-яхи, а они за Мороз-яхой, и все знали, и всем было хоро-
шо». С другой стороны, по тем же сообщениям случаи нару-
шения границ территорий случались в советское время гораздо
чаще. Информаторы подтверждают, что это было связано с
двумя причинами — большим количеством оленеводческих
стойбищ и тем фактом, что большинство оленей в стадах было
совхозными: «Людей в тундре больше было, было тесно. По-
том, олени-то совхозные были — если они даже к соседям убе-
гут, то те их отдадут, никуда не денутся. Начальники заставят.
Личные могут сказать — сами разбирайтесь — но потом все
равно отдадут. Люди добрые были, не жадные, сейчас все злые,
жадные, олень чужой придет – его на айбарт (т. е. забьют на
мясо. — Б.Д., К.И.), а если бык — каждый день запрягать бу-
дут». Таким образом, изменения произошедшие в последние
десятилетия в случае тазовских оленеводов привели к укрепле-
нию ранее существовавшей практики регулирования доступа к
пастбищным ресурсам (более четкому разграничению паст-

78
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

бищных территорий, уменьшению случаев нарушения их гра-


ниц), скорее чем к ее существенной трансформации.
Совсем другая картина была зафиксирована среди «ры-
боловных семей». В отличие от оленеводческих семей, «рыбо-
ловные» домохозяйства обычно не образуют объединений по
типу стойбищ — большую часть года каждое домохозяйство
живет отдельно от других. Подавляющая часть «рыболовных»
домохозяйств в настоящий момент является «личниками», т. е.
они не трудоустроены на постоянной основе в СПК или ка-
ком-либо ином предприятии. Тем не менее, многие более бед-
ные домохозяйства, особенно те, которые не имеют собствен-
ных моторных лодок и большого количества рыболовных сна-
стей, предпочитают устраивается на теплую половину года в
специализированные рыболовные бригады СПК и тазовского
рыбзавода. Хотя зарплата, которую они там получают, гораздо
меньше, чем прибыль от реализации собственного улова через
заготовительные конторы и частные фирмы, временная работа
в бригадах предприятий позволяет им получать регулярное
снабжение продуктами питания из поселка (куда они не могут
ездить сами из-за отсутствия средств транспорта), а также ис-
пользовать принадлежащие предприятию рыболовные снасти.
Отогнав в конце апреля — начале мая свои оленьи стада
в стойбища оленеводов, «рыболовные» домохозяйства уста-
навливают свои чумы на многочисленных протоках, образую-
щих реку Таз в ее нижнем течении и начинают лов рыбы се-

79
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

тями, сначала подледный, а затем, после вскрытия проток, с


весельных лодок. Там они остаются вплоть до окончания ве-
сеннего хода рыбы (середина июня). В конце июня, рыболов-
ные предприятия вывозят нанявшихся в их бригады «рыболо-
вов» вместе с их семьями и имуществом на баржах вниз по
Тазу, на побережье Тазовской Губы, где в это время начинает-
ся промысел ценных пород морской рыбы. Вслед за ними на
моторных лодках отправляются на «морские пески» и многие
«рыболовы» — личники. Поскольку применяемый на морском
побережье лов рыбы неводом очень трудоемок, там возникают
временные «поселки», иногда состоящие из более чем десятка
чумов, некоторые из которых представляют собой бригады
предприятий, другие — объединения личников. Жители таких
«поселков» совместно занимаются промыслом рыбы, которая
в случае бригад сдается предприятию, а в случае объединений
личников делится поровну между домохозяйствами для даль-
нейшей индивидуальной реализации. Морской лов рыбы про-
должается до конца сентября. После его окончания «рыболо-
вы» вновь разъезжаются вдоль русла Таза, чтобы «поймать»
осенний ход речной рыбы, причем членам бригад для этого
опять предоставляются баржи. Осенний речной лов продол-
жается до конца ноября — начала декабря, когда лед на реке
становится слишком толстым для установки подледных сетей.
Часть улова в этот период замораживается для оленеводов в
качестве платы за летний выпас оленей.

80
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

В конце ноября — начале декабря «рыболовы» забирают


у оленеводов свои оленьи стада и производят расчет за их вы-
пас рыбой. С этого момента начинается кочевой период их го-
дового цикла. Обычно в ходе зимней кочевки каждая «рыбо-
ловная» семья описывает круг радиусом 7–10 километров от
берега Таза вглубь тундры. Во время зимней кочевки «рыбо-
ловы» активно занимаются также охотой на лося и дикого
оленя, мигрирующего в этот период в Тазовский район с Тай-
мыра. Следует отметить, что хотя стада «рыболовов обычно
невелики – они насчитывают в среднем 50–70 голов — их
значение в хозяйстве трудно переоценить. Олени являются
единственным источником материала для одежды и покрытий
чумов, а также основным средством транспорта, незаменимым
для охоты и снабжения продуктами. Поэтому без оленей «ры-
боловная» семья не может вести самостоятельное хозяйство, и
вынуждена уходить жить в поселок, что почти всегда означает
ее маргинализацию.
В ходе этнографических интервью, практически все оп-
рошенные тазовские ненцы-«рыболовы» заявляли, что за ис-
ключением периода летнего лова на морском побережье, каж-
дая «рыболовная» семья должна использовать в своей хозяй-
ственной деятельности определенную территорию, называе-
мую мара8. Эта территория состоит из участка речного берега
длинной несколько километров, на котором члены домохозяй-
ства имеют право устанавливать свои сети, и из непосредст-

81
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

венно прилегающего к нему участка тундры (площадью при-


мерно 10 х 10 километров), используемого домохозяйством для
зимнего выпаса своих оленей. Границы такой территории бы-
ли четко определены и чаще всего совпадали с руслами реч-
ных притоков. Вплоть до недавнего времени, права домохо-
зяйства на территорию, несмотря на то, что они не признава-
лись официальными органами, были закреплены весьма жест-
ко: мара могла передаваться по наследству, служить предме-
том обмена и даже сдаваться в наем другим семьям за опреде-
ленную долю улова. Судя по рассказам информаторов, меха-
низм реализации этих прав был весьма сходен с «защитой пе-
риметра», как ее описывает Кашдан. Рассказывают, например,
что еще около 10 лет назад хозяева мара вполне могли застре-
лить случайно оказавшихся на их территории чужих собак и
оленей и намеренно повредить установленные на их участке
чужие рыболовные сети, а их встреча с «нарушителем», зани-
мающемся на их земле рыбной ловлей или выпасом оленей,
вполне могла закончиться дракой. При этом, даже те инфор-
маторы, которые по их рассказам пострадали от таких дейст-
вий, если и не одобряли их, то по крайне мере относились к
ним с пониманием.
Система регулирования доступа к ресурсам среди «ры-
боловов» претерпела, однако, серьезные изменения в течение
последнего десятилетия. Информаторы с горечью сообщают,
что в настоящее время права на мара больше не соблюдаются

82
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

и как определенные участки берега, так и прибрежная тундра


используются теми, «кто первым пришел». В результате, каж-
дая «рыболовная» семья меняет место своего летнего речного
лова каждый год, в зависимости от того, какой участок берега
ей удастся занять весной. Более того, если семья решит отпра-
виться летом на «морские пески», то по возвращении на реку
осенью она вполне может обнаружить свое весеннее место
рыбного лова уже занятым и будет вынуждена искать новое.
Этот факт объясняет, почему многие «рыболовы» в настоящее
время отказались от летнего морского лова рыбы, несмотря на
его большую прибыльность. Так на вопрос, собираются ли они
на следующий год отправится на «морские пески», многие
информаторы отвечали, что это зависит от того, «какой реч-
ной песок (мара) удастся занять весной». При этом многие
разъясняли, что если «песок» окажется хорошим, то на море
они не поедут, чтобы не потерять его осенью.
Среди причин, вызвавших изменение практики регули-
рования доступа к ресурсам, все информаторы называли уве-
личение числа «рыболовных» семей из-за перехода в число
«рыболовов» многих бывших семей оленеводов, вышедших из
совхоза, а также многих семей, живших до этого в поселке.
Сам этот процесс имеет, судя по всему, в основном экономи-
ческие причины. Так уход поселковых ненцев в рыболовство
связан, по их словам, с отсутствием для них работы в поселке,
высокими ценами на продукты питания и одежду, а также с

83
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

распространением среди оставшихся в поселке ненцев пре-


ступности и алкоголизма. Переход к рыболовству ряда олене-
водов связан с малочисленностью их стад, делающей, по их
словам, невозможным чисто оленеводческое хозяйство, а так-
же с их желанием иметь постоянную связь с поселком, кото-
рая невозможна в случае оленеводов-частников. Приток в ры-
боловство большого числа новых семей, большинство из кото-
рых не имело прав на мара, вызвало усиление конкуренции за
территориальные ресурсы. Это, в свою очередь и вопреки
ожиданиям исходящим из теоретических воззрений на меха-
низм происхождения и изменения практики регулирования
землепользования описанных в предыдущем разделе, вызвало
разрушение ранние существовавшей практики и сделало пра-
ва на ресурсы гораздо менее определенными.
2.2. Тофалары (Тофа). Тофалары — малочисленная тюр-
коязычная этническая группа (численность по данным пере-
писи 2002 года — 837 человек), проживающая на юге Иркут-
ской области. Хотя исторически хозяйство тофаларов, подоб-
но хозяйству других рассматриваемых в этой работе этниче-
ских групп, основывалось на кочевом оленеводстве и мобиль-
ной охоте, в настоящее время эта группа, по сравнению с
ненцами и тувинцами-тоджинцами, ведет менее подвижный
образ жизни и практикует, пожалуй, более жесткое регулиро-
вание доступа к территориальным ресурсам. Тофалары имеют
также более длинную историю контактов с русскими и други-

84
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ми пришлыми группами населения, чем остальные рассматри-


ваемые группы (см.: Donahoe, 2004, 2006; Петри, 1927а; Мель-
никова, 1994; Рагулина, 2000). Приток пришлого населения на
земли населенные тофаларами происходил в течение несколь-
ких последних столетий и приводил к значительной конку-
ренции за пастбищные и охотничьи ресурсы. В полном соот-
ветствии с описанными в первой части настоящей работы
теоретическими воззрениями, одним из результатов этого ста-
ло большая определенность границ и прав на охотничьи уго-
дья (родовые тайги).
Тем не менее многие исследователи отмечали, что в со-
ответствии с обычным правом карагасов (тофаларов), если
охота на родовых землях была неудачной, члены рода могли
попросить разрешения охотится на чужой территории и такое
разрешение всегда им давалось. Для ловли рыбы на чужой
территории разрешения вообще не требовалось (Петри, 1927а:
25). Таким образом, реальная практика регулирования доступа
к территориальным ресурсам была менее жесткой, чем можно
было ожидать — такая практика считается более характерной
для регулирования доступа к «лишенным измерений» и «од-
номерным» объектам (ср.: Myers, 1991, 1995; Peterson, 1975,
описывающие аналогичную практику регулирования земле-
пользования у аборигенов Австралии).
В первые годы после окончания гражданской войны при-
ток пришлого населения (русских, украинцев и бурятов) на

85
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

земли тофаларов значительно возрос. Пришлые промысловики


начинали охотиться на родовых землях тофаларов, иногда вы-
тесняя оттуда их прежних владельцев. Для того, чтобы огра-
дить тофаларов от разрушительного влияния пришлого насе-
ления (ограничить импорт алкоголя, снизить конкуренцию за
ресурсы и т. д.), был создан тофаларский национальный рай-
он. Его территория, однако, оставляла всего 31 тыс. квадрат-
ных километров, т. е. не более 56% от исторической террито-
рии тофаларов (56 тыс. квадратных километров) (Петри,
1927а). Таким образом, сокращение территории кочевий то-
фаларов получило законодательное закрепление.
Окончательный удар по кочевому образу жизни тофала-
ров нанесла коллективизация и политика перевода кочевников
на оседлость (1928–1932 гг.). Итогом этой политики стало рас-
селение тофаларов в трех национальных поселках – центрах
вновь образованных колхозов. Все охотничьи территории и
оленьи пастбища были провозглашены государственной соб-
ственностью и разделены между колхозами. Внутри колхозной
территории, каждая семья получала небольшой участок для
хозяйственной деятельности. При этом занятие оленеводст-
вом, требующее сезонных кочевок на большие расстояния и
использования больших участков территории, стало невоз-
можным для большинства переведенных на оседлость тофала-
ров. Таким образом, перед нами интересный парадокс: социа-
листическая политика коллективизации и перевода на осед-

86
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

лость, сопровождавшаяся сокращением мобильности населе-


ния, формальным разделом участков земли между семьями
колхозников и требованием от них выполнения колхозного
плана по сдаче соболиных и беличьих мехов, а также последо-
вательность, с которой пришлые русские охотники отстаивали
свое право (имплицитно основанное на логике частной собст-
венности) на единоличное использования охотничьих угодий
привели, в случае тофаларов, к трансформации менее жесткой
практики регулирования доступа к ресурсам в более жесткую,
основанную де-факто на отрицаемом коммунистами праве ча-
стной (семейной) собственности на «двухмерные» участки
земли. Эта практика сохраняется у тофаларов и поныне.
После крушения социалистической системы, ценность
«родовой тайги» для тофаларов значительно увеличилась. По
полевым данным, продажа продуктов охоты (в основном ме-
хов, рогов и лосиных желез), добытых в собственных охот-
ничьих угодьях, составляет главный источник дохода для 60%
тофаларов. Кроме того, все тофалары заявили, что они зани-
маются в «тайгах» собором ягод, кедровых шишек, грибов
и/или лекарственных растений для собственного использова-
ния9. Поэтому, как один из информаторов заявил «без своей
тайги прожить невозможно», и те, кто ее не имеют, могут едва
сводить концы с концами. Им приходится либо идти на поклон
к друзьям и родственникам в расчете, что те позволят им вре-
менно поохотиться или собрать ягоды и грибы в своих угодь-

87
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ях, либо осваивать непродуктивную и уже истощенную массо-


вой охотой и собирательством территорию, непосредственно
прилегающую к поселку и считающуюся «общей землей». В
первом случае велика опасность ухудшения межличностных
отношений и эскалации конфликтов в поселковом сообщест-
ве, во втором — дальнейшего истощения природных ресурсов
в окрестностях поселка.
Увеличение ценности охотничьих ресурсов привело к
дальнейшему ужесточению практики контроля доступа к ним
путем защиты периметра «родовой тайги»10. На это указывают
конфликты по поводу прав на охотничьи угодья и чувство от-
чаянья, наблюдающееся у тех, кто не имеет или потерял свою
«тайгу». Так один молодой охотник покончил жизнь само-
убийством на охотничьем угодье, права на которые он поте-
рял. В ходе интервью информаторы сообщали о случаях, когда
охотничьи избушки на спорных «тайгах» намеренно сжига-
лись, когда охотники угрожали друг другу оружием в случае
нарушения границ угодья, когда охотник, пытавшийся вы-
гнать нарушителей со своей «тайги» был зарезан последними,
и многие другие. Одна из женщин-информаторов попросила
нас помочь ей обратиться в ООН с просьбой разрешить спор
о «тайге», отнятой у ее семьи.
Ситуация усложняется еще и тем, что все большее коли-
чество людей начинает конкурировать за ограниченную тер-
риторию тайги. В настоящее время средняя территория «ро-

88
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

довой тайги» составляет 90–100 квадратных километров. Для


сравнения, в 1929 году этот показатель составлял 350–400
квадратных километров (Рагулина, 2000). Как отметил один из
информаторов, «тайга не резиновая — растягиваться не мо-
жет». Для разрешения споров об охотничьих угодьях в 2000
году был создан специальный орган — Комиссия по Распреде-
лению Охотничьих Участков среди Местного Населения, на-
ходящаяся в пос. Алыгджер. Комиссия принимает свои реше-
ния исходя из многих критериев, в том числе традиционных
правил наследования и исторической принадлежности опреде-
ленных участков конкретным семьям. Впрочем, серди члены
комиссии до сих пор, судя по всему, не выработали единого
понимания правил наследования участков. Так мы получили от
них противоречивые ответы на вопрос, может ли «подовая
тайга» наследоваться по женской линии: один из членов ко-
миссии утверждал, что его 10-летняя дочь унаследует его «тай-
гу», если ее будущий супруг не будет иметь своего охотничье-
го участка. Другой член комиссии категорически утверждал,
что «родовая тайга не может перейти к женщине». Лица, не
имеющие наследственных прав на охотничий участок также
могут обратится в эту комиссию и попросить о выделении но-
вого участка. Однако, поскольку свободных охотничьих земель
в настоящий момент нет, такая просьба скорее всего удовле-
творена не будет. Кроме того, комиссией введено правило, со-
гласно которому владелец теряет права на «тайгу», если он не

89
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

пользуется ею в течении определенного времени или не вы-


полняет план по сдаче мехов охотничьему предприятию.
2.3. Тувинцы-тоджинцы. Тувинцы-тоджинцы, проживаю-
щие в Тоджинском районе республики Тыва, несмотря на
свою географическую и культурную близость к тофаларам,
имеют совершенно отличную от них практику регулирования
землепользования. Подобно тофаларам, тувинцы-тоджинцы
исторически признавали право родовой собственности на оп-
ределенные участки территории (Вайнштейн, 1959, 1961). Од-
нако, одной из черт их практики регулирования землепользо-
вания был и остается ее нежесткий характер. Скабеев (1925)
отмечает, что хотя на родовой территории имели право про-
мышлять лишь члены определенного рода, существовал обы-
чай разрешать членам других родов пользоваться этой терри-
торией, если соболя на их земле было мало. Охота на чужой
территории была настолько распространена, что имелся спе-
циальный обычай, называемый ужа, согласно которому член
чужого рода должен был отдать крестец (ужа, считается дели-
катесом) убитого им животного членам того рода, на террито-
рии которого он охотился11.
История коллективизации и перевода на оседлость ту-
винцев-тоджинцев сильно отличается от тофаларской. С 1921
по 1944 годы Тува официально считалась независимым госу-
дарством, поэтому коллективизация и перевод кочевников на
оседлость осуществлялись здесь не так резко и более мягкими

90
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

средствами, с учетом важности кочевого образа жизни для


экономики и культуры республики (Гребнев, 1955: 28-31; Мол-
леров, 1991: 55-58). Даже после того, как коллективизация и пе-
ревод на оседлость были официально признаны законченными,
интерпретация понятия «оседлый образ жизни» в Тыве была
более свободной, чем в Тофаларском районе, где почти все
охотники-оленеводы были в буквальном смысле расселены по
поселкам. Многие оленеводы Тоджинского района, несмотря
на то, что они были коллективизированы и получили дома в
поселке (начав на этом основании считаться оседлыми), смогли
продолжить кочевать со своими стадами (официально считав-
шимися собственностью колхозов). Таким образом, кочевой
образ жизни остался неотъемлемой частью тоджинской хозяй-
ственной системы и его по сей день ведут около 30 семей ту-
винцев-тоджинцев. Это в определенной степени объясняет
разницу между практикой регулирования землепользования у
тоджинцев и тофаларов: необходимость использования боль-
ших территорий для выпаса оленей и адаптации к изменчивым
погодным условиям и качеству пастбищ не позволили жестко
регулировать и сильно ограничивать доступ к территории.
После распада СССР колхозно-совхозная система хозяй-
ства пришла в упадок и была официально ликвидирована в
Тоджинском районе в 1996 году. Охотники-оленеводы приспо-
сабливались к новой ситуации по-разному: всего можно выде-
лить три основных модели социально-хозяйственной адапта-

91
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ции, каждая из которых по-своему воздействовала на практи-


ку регулирования доступа к территориальным ресурсам (см.:
Donahoe, 2004, 2006, in press). Не вдаваясь в детальное описа-
ние этих моделей, которое выходит за рамки настоящей рабо-
ты, отметим лишь, что практика регулирования землепользо-
вания во всех случаях оставалась нежесткой. Даже в тех слу-
чаях, когда оленеводы-охотники создавали и регистрировали
фермерские или крестьянские хозяйства (арат ажыл-агый по-
тувиски) и получали, таким образом, официально признанные
права на единоличное пользование четко ограниченными уча-
стками территории, доступ других охотников к этим участкам
их владельцами фактически не ограничивался. Например,
один из наших информаторов, молодой оленевод-охотник, за-
регистрировав свое хозяйство как фермерское, получил в свое
распоряжение примерно 580 гектаров территории вдоль реки
Ойна и мог, согласно закону, не допускать на эту территорию
других либо требовать с них плату за ее использование. Когда
мы его спросили, что бы он сделал, если бы увидел что кто-то
чужой ловит рыбу на его участке, он сначала ответил «ниче-
го», а потом, улыбнувшись, прибавил: «Нет, я бы взял с него
плату. Одну рыбу!» Помогать гостям, званным или нет, остает-
ся у тоджинцев традиционным «законом тайги»12. Когда мы
спрашивали у тоджинских оленеводов-охотников, что бы они
сделали встретив незнакомца в своих промысловых угодьях,
типичными ответами были «я бы ему помог», «я бы пригласил

92
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

его в свою палатку», «я бы его накормил», «я бы показал ему,


где лучше охотится. Что еще я мог бы сделать?» Тоджинцы
также часто повторяют, что тайга на самом деле никому не
принадлежит: «любой кто хочет может прийти и взять, что
сможет». Тот факт, что кто-то сумел добраться до определен-
ного места в тайге, уже достаточен, чтобы признать за ним
право на все, что он может там взять13.
Нежесткость практики регулирования землепользования
у тоджинцев выражается и в их представлении, что они сами
могут охотится и ловить рыбу там, где хотят. В ходе полевой
работы, тоджинские оленеводы-охотники обычно указывали
нам на территорию, по которой они обычно кочуют. Однако,
когда мы просили их описать территорию, по которой, по их
мнению, они имеют право кочевать, большинство из них
включали в нее весь Тоджинский район, а некоторые — еще и
часть соседнего Каа-Хемского района. Дембирел Каранай,
бывший оленевод-охотник, отвечая на наш вопрос, существу-
ют ли у тоджинцев «родовые тайги», как у тофаларов, сказал:
«Здесь ничего подобного нет. Если я хочу пойти куда-то охо-
тится, я иду и охочусь». Такое отношение не смогло изменить
и распределение совхозных охотничьих угодий между промы-
словиками (по варианту тофаларских совхозов), проводившее-
ся в советское время, например, в районе поселка Хам-Сыра.
По свидетельству Караная, «хотя там были индивидуальные

93
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

охотничьи участки, другие все равно могли приходить на них


и охотится»14.
Наконец, отсутствие жесткого регулирования доступа к
территориальным ресурсам проявляется в свободе, с которой
оленеводы и охотники выбирают места своих стоянок. Зимой
1999–2000 годов был зафиксирован случай, когда одна из са-
мых больших групп оленеводов, состоявшая из 5–7 аалов (до-
мохозяйств) и имевшая около 300 оленей, перешла из восточ-
ной части Одуген-Тайги на границе с Бурятией (ее обычная
территория кочевания) в район реки Серлиг-Хем. Последний
официально являлся землей другой общины и исторически
был территорией, принадлежащей абсолютно другому роду.
Решение перейти на другую территорию было принято члена-
ми группы в одностороннем порядке и обосновывалось тем,
что из Одуген-Тайги было трудно добраться до поселка (Адыр-
Кежиг) или Хараальского золотого прииска — фактически это
было возможно только в середине зимы, когда все реки были
покрыты льдом. Другая группа оленеводов, кочевавшая ранее
по реке Соруг к северу от Азасского заповедника и принад-
лежавшая к другой общине, перешла в покинутую Одуген-
Тайгу, чтобы избежать потрав оленей медведями, часто слу-
чавшихся на ее прежней территории.
Существуют, однако, признаки, что описанная система
нежесткого регулирования землепользования может в скором
времени измениться. Одним из факторов такого изменения

94
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

может стать происходящая в настоящее время трансформация


системы кочевания тувинцев-тоджинцев. Согласно этногра-
фическим описаниям и рассказам пожилых оленеводов, еще
совсем недавно тоджинцы совершали 12–20 перекочевок в
год, чтобы обеспечить свои стада свежими пастбищами и из-
бежать падения численности популяций промысловых живот-
ных15. Некоторые информаторы отмечали, что в идеале олене-
воды не должны использовать одну и ту же стоянку чаще чем
раз в 10–15 лет, чтобы дать оленьему ягелю (шулун) время
полностью восстановиться. На практике, однако, большинство
современных тоджинских оленеводов кочует всего 4–6 раз в
году, и многие из них ежегодно используют одни и те же мес-
та для стоянок. Например, семья оленевода Виктор Самбуу в
течении нескольких лет использовала для осенней стоянки од-
но и то же место на реке Чайында. Осенью 2000 года эта се-
мья построила там небольшую избушку и провела в ней всю
зиму, покинув стоянку лишь весной 2001 года.
Строительство избушек вообще представляет собой но-
вый и очень интересный феномен в жизни тоджинских оле-
неводов-охотников, который потенциально может сильно по-
влиять на практику регулирования землепользования. Раньше,
когда кочевки были частыми и оленеводы не возвращались на
одно и то же место по нескольку лет, никаких предпосылок
для возведения постоянных построек в тайге не было. Однако,
в ходе полевой работы 2000-го года было обнаружено, что все

95
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

оленеводы Серлиг-Хемской группы, обходившиеся до этого


палатками, решили построить для себя маленькие избушки в
местах своих обычных осенних, зимних либо весенних стоя-
нок (иногда избушки возводились на нескольких из этих
стоянок). Строительство избушек, требующее больших затрат
времени и сил, можно расценить как утверждение более оп-
ределенных прав на территорию и, следовательно, переход к
более жесткой системе организации доступа к территориаль-
ным ресурсам. Кроме того, оно необходимо окажет влияние
на мобильность оленеводов. Стремление к более комфортной
жизни в избушках, которые гораздо просторнее и теплее бре-
зентовых палаток, заставит тоджинцев не только возвращать-
ся каждый год на одни и те же места, но и проводить на них
больше времени, чем раньше — например приходить на зим-
нюю стоянку ранней осенью и покидать ее поздней весной.
Семья Виктора Самбуу, остававшаяся в своей избушке с ок-
тября 2000 по март 2001 года, служит хорошим примером этой
тенденции. Эти факторы могут резко увеличить нагрузку на
оленьи пастбища, лесной массив и популяции диких живот-
ных вблизи избушек.
Избушки, как и вообще все стоянки современных тод-
жинских оленеводов-охотников, обычно находятся в пределах
одного–двух дней пути верхом на олене от населенных пунк-
тов или золотых приисков. До начала реформ в России тод-
жинские охотники откочевывали гораздо дальше от населен-

96
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ных пунктов, часто проводя лето на вершинах наиболее высо-


ких гор на границе с Монголией, Бурятией и Иркутской обла-
стью. Их осенние стоянки обычно располагались в наиболее
удаленных частях тайги, богатых зверем и труднодоступных
для других охотников. В то время государство обеспечивало
оленеводов транспортом, причем для сообщения с наиболее
отдаленными стоянками использовались вертолеты. Сейчас,
когда оленеводы-охотники должны сами организовывать и оп-
лачивать свой транспорт, причем размера годового дохода да-
же наиболее богатых из них недостаточно, чтобы оплатить
один час летного времени, вопрос об использовании вертоле-
тов даже не ставится. Олень остался единственным средством
транспорта, позволяющим оленеводам-охотникам посетить
своих оседлых родственников, купить необходимые им про-
дукты питания и товары первой необходимости и съездить по
делам в другие населенные пункты и в столицу республики.
Это, видимо, основная причина сокращения территории коче-
вок, сделавшая необходимым ежегодное возвращение олене-
водов на одно и то же место и обусловившая возможность
строительства избушек.
Кроме уже упомянутых экологических последствий, опи-
санные изменения уже привели к росту конкуренции за тер-
риторию вблизи населенных пунктов. Эта конкуренция созда-
ется не только оленеводами, старающимися оставаться вблизи
этих пунктов и интенсивно эксплуатирующими там природ-

97
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ные ресурсы, но и жителями самих населенных пунктов, ко-


торых безработица и низкие зарплаты заставляют обратиться
к тайге в поисках средств пропитания. Более того, все боль-
шее количество охотников и рыболовов из соседних районов,
на законных основаниях или без оных, наводняет тоджинскую
тайгу, что уже привело к заметному сокращению популяций
рыбы и зверей в легкодоступных местах. На пользование тер-
риторией тоджинцев претендуют и золотодобывающие, лесо-
промышленные и туристические компании. Все это, вкупе с
опасностью приватизации лесных угодий, может заставить
тоджинских оленеводов-охотников более ревниво относится к
использованию своих территорий другими и более четко очер-
тить круг лиц имеющих право доступа к ним. Это будет озна-
чать переход к более жесткой практике регулирования досту-
па к территориальным ресурсам, что может привести к нарас-
танию конфликтов за территорию подобных происходящим у
тофаларов. Интересно, однако, то, что хотя рост конкуренции
за ресурсы продолжается уже достаточно долгое время,
трансформации практики регулирования землепользования до
сих пор не произошло. По-видимому, традиции и мировоззре-
ние тоджинских оленеводов-охотников настолько сильно пре-
пятствуют этому, что их сопротивление не может преодолеть
даже очень сильный рост конкуренции.

98
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

3. Aнализ представленного материала и выводы

Итак, в предыдущей части работы нами было описано 4


примера практики регулирования доступа к территориальным
ресурсам и ее трансформации у трех оленеводческих народов
Сибири: практика регулирования землепользования у тазов-
ских ненцев-оленеводов, тазовских ненцев-«рыболовов», то-
фаларов и тувинцев-тоджинцев. Посмотрим, что сопоставле-
ние этих четырех примеров может нам дать с точки зрения
теоретических наработок, представленных в первой части на-
стоящей работы.
В первую очередь несложно заметить, что во всех четы-
рех описанных случаях практике регулирования землепользо-
вания пришлось приспосабливаться к изменению уровня кон-
куренции за ресурсы, вызванному либо изменением их цен-
ности либо ростом или падением количества ресурсопользова-
телей В трех из описанных случаев произошел рост конкурен-
ции за ресурсы, а в одном (случай тазовских ненцев-
оленеводов), наоборот его падение из-за сокращения количе-
ства оленеводческих семей. Этот факт, на первый взгляд,
вполне соответствует базовым положениям эволюционной
теории земельной собственности вообще и модели экономиче-
ской защишаемости в частности. Однако, с точки зрения этих
положений следовало ожидать, что практика регулирования
землепользования у ненцев-«рыболовов», тофаларов и тувин-

99
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

цев-тоджинцев должна бы была стать более жесткой и опре-


деленной, причем круг лиц, имеющих право доступа к опреде-
ленной территории должен был стать более ограниченным.
Напротив, практика регулирования землепользования ненцев-
оленеводов либо не должна была измениться вообще, либо
должна была стать менее жесткой. Однако, единственным
случаем из описанных, когда практика регулирования земле-
пользования действительно изменилась в соответствии с эти-
ми ожиданиями, является пример тофаларов. В случае тувин-
цев-тоджинцев ужесточения регулирования доступа к ресур-
сам и ограничения круга лиц, имеющего право на такой дос-
туп, по крайне мере на сегодняшний день не произошло. В
случае же ненцев, реально произошедшие изменения были
обратными ожидаемым: у оленеводов имело место некоторое
ужесточение регулирования доступа к пастбищам, а у «рыбо-
ловов» система регулирования доступа к территории, судя по
всему, совсем исчезла. В последнем случае, усиление конку-
ренции за рыболовные пески не привело ни к защите их пе-
риметра или социальной границы, как предсказывает теория
Кашдан, ни к какой-либо другой форме их зашиты, как этого
следовало бы ожидать исходя из модели Дайсон-Хадсон и
Смита, а наоборот, привела к отказу даже от ранее существо-
вавщей практики регулирования доступа к участкам.
Отметим, что при желании каждому из этих примеров в
отдельности можно найти объяснение ad hoc в рамках суще-

100
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ствующих теорий. Так, с точки зрения теории Дайсон-Хадсон


и Смита можно бы было утверждать, что исчезновение регу-
лирования доступа к рыболовным пескам у тазовсих ненцев
было вызвано увеличением издержек по защите периметра
мара (в свою очередь, вызванного увеличением конкуренции).
Эти издержки, в конце концов, превысили выгоды от едино-
личного пользования мара, которая, таким образом, стала эко-
номически незащищаемой. Кроме того, можно предположить,
что в этом случае мы имеем дело с переходным периодом, ко-
гда старая система регулирования землепользования распа-
лась, а новая, более жесткая, еще не сформировалась. Анало-
гично, в случае ненцев-оленеводов можно попытаться утвер-
ждать, что хотя конкуренция за пастбищные ресурсы среди
них сократилась, ценность этих ресурсов в их хозяйстве уве-
личилась, поскольку они теперь используются в основном для
содержания личных, а не совхозных оленей, являющихся час-
то единственным средством существования. Это логично при-
вело к ужесточению контроля доступа к ресурсам. Эти утвер-
ждения, однако, сложно доказать. Кроме того, хотя они убеди-
тельно выглядят в каждом отдельном случае, они не объясня-
ют всю их совокупность. Например, не понятно, почему мара
ненцев стали экономически незащищаемыми, а «родовые тай-
ги» тофаларов нет, хотя принципиальную разницу между
уровнем конкуренции за них обнаружить сложно. Кроме того,

101
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

сложно представить объяснение устойчивости практики регу-


лирования землепользования у тувинцев-тоджинцев.
Поэтому, следует заключить, что существующие теоре-
тические воззрения на практику регулирования землепользо-
вания и сама базовая философская посылка, на которой они
основаны, существенно упрощают реальность, игнорируя не-
кие ее важные стороны и, поэтому, в целом недостаточны для
адекватного объяснения эмпирических фактов. В лучшем слу-
чае, они позволяют объяснить лишь некоторые отдельные
стороны реально происходящих процессов, причем даже это
объяснение вполне может быть неверным, поскольку оно не-
обходимо принимает во внимание лишь непосредственные
причины явления экономического и экологического порядка,
игнорируя его социальные и политические первопричины.
При этом, предлагаемые объяснения крайне механистичны в
своем предположении безусловной и «автоматической» связи
между причиной и следствием. Это заключение, само по себе,
впрочем, далеко не ново. На некоторые недостатки теорий
территориальности Дайсон-Хадсон, Смита и Кашдан было
указано в первой части настоящей работы, а сама теория соб-
ственности Гоббса, с ее взглядом на право собственности как
средство предотвратить «войну всех против всех», неодно-
кратно критиковалась в философской литературе за некрити-
ческое отношение к человеку как изначально порочному и
эгоистичному существу, неспособному умерить свои потреб-

102
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ности иначе, как только по принуждению «сверху». Сопостав-


ление описанных в настоящей работе случаев, однако, позво-
ляет указать и на некоторые конкретные факторы, игнори-
руемые в существующих теориях, но оказывающие значи-
тельное влияние на формирование и изменение практики ре-
гулирования доступа к ресурсам.
Среди этих факторов в первую очередь следует отметить
влияние внешнего окружения и особенно административных
институтов на практику регулирования землепользования. В
предыдущей части работы отмечалось, что политика коллекти-
визации и система распределения колхозных охотничьих
угодьев сыграла основную роль в формировании семейного
права собственности на «родовые тайги» у тофаларов. Кроме
того, влиянием внешнего окружения, скорее всего, объясняет-
ся и упомянутое выше различие в развитии системы регулиро-
вания землепользования у тофаларов и ненцев-«рыболовов»:
появление специального административного института, ответ-
ственного за распределение охотничьих земель и соблюдение
охотниками их границ значительно укрепило систему регули-
рования землепользования у тофаларов. Можно предположить,
что в отсутствии такого института нарастание числа конфлик-
тов за «родовые тайги» вызвало бы разрушение практики регу-
лирования доступа к ресурсам, как это произошло у ненцев.
Вторым фактором можно считать саму технологию ис-
пользования ресурсов. В западных теориях практики регули-

103
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

рования землепользования технологический фактор учитыва-


ется, в основном, через его влияние на ценность ресурсов и их
количество – предполагается, что изменение технологии ути-
лизации ресурсов во первых может сделать одни ресурсы
менее, а другие более ценными16, а во вторых может способ-
ствовать более интенсивной утилизации ресурсов, увеличивая
тем самым нагрузку на них и приводя к их недостатку. При-
мер тазовских ненцев-оленеводов показывает, однако, что
технология использования ресурсов (в данном случае, техно-
логия выпаса оленей) может оказывать и непосредственное
влияние на практику регулирования землепользования, делая
определенные виды такой практики более предпочтительны-
ми, а иногда и единственно возможными. Так материал, соб-
ранный среди тазовских оленеводов показывает, что практи-
куемое ими регулирование доступа к пастбищам связано с их
технологией выпаса оленей. Изменение параметров этой
практики (например, переход к пастбищным участкам, грани-
цы которых легко проходимы для оленей), или ее вида (на-
пример, переход к регулированию доступа к кочевым путям
подобно существуюшему, например, у оленеводов коми — см.:
Истомин, 2004, Istomin & Dwyer, in press) потребует сущест-
венного изменения технологии выпаса (например, перехода к
постоянному выпасу стада под надзором пастуха, как это де-
лают коми — см.: Истомин, 2004).

104
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Наконец, очень важным фактором является мировоззре-


ние, т. е. система взглядов на мир и место в нем человека. Так
судя по всему, именно разница в мировоззрении определила
различный путь развития практики регулирования землеполь-
зования у тофаларов и тувинцев-тоджинцев. Устойчивость
нежесткой практики регулирования доступа к ресурсам у
тоджинцев по сравнению с тофаларами, несмотря на то, что
как политические (коллективизация, система колхозного зем-
лепользования), так и социальные и экологические факторы
(уровень конкуренции) влиявшие на хозяйство обоих групп
вполне сопоставимы, объясняется, на наш взгляд, внутренним
сопротивлением, которое ограничение прав доступа к ресур-
сам вызывает у тоджинцев. В некоторых предыдущих публи-
кациях (Donahoe, 2004, 2006) нами было показано, это сопро-
тивление имеет как практические, так и идеологические при-
чины. С точки зрения хозяйственной практики, нежесткое ре-
гулирование доступа к территории позволяет сохранить необ-
ходимую свободу реакции на непредсказуемые изменения ок-
ружающей среды (состояния пастбищ, популяций животных и
т. д.). С точки зрения идеологии, такое нежесткое регулирова-
ние наилучшим образом соответствует традиционным воззре-
ниям тоджинцев, согласно которым определенными террито-
риями владеют их духи-покровители, и, следовательно, ими не
может владеть никто другой. Находясь в тайге, тоджинские
оленеводы-охотники находятся, по их воззрениям, в гостях у

105
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

духа-хозяина данного места и должны вести себя соответст-


вующим образом, например, никогда не убивать больше жи-
вотных и не ловить больше рыбы, чем нужно для удовлетво-
рения нужд охотника и его семьи (Donahoe, in press). Такие
воззрения, возможно, во многом обусловлены кочевым обра-
зом жизни тоджинцев. Действительно, кочевнику затрудни-
тельно перевозить с места на место большие грузы, и, поэто-
му, количество вещей, включая охотничью добычу, должно у
него ограничиваться тем, что действительно необходимо. Как
отмечал Маршал Салинз, бремя собственности давит на ко-
чевников в прямом смысле этого слова (Салинз, 1999)17. Как
бы то ни было, указанные воззрения до сих пор сохраняются
у тоджинцев, несмотря на рост конкуренции за ресурсы и
влияние пришлого населения, которое ориентирует свое хо-
зяйство на получение экономической прибыли, добывая го-
раздо больше, чем необходимо для удовлетворения своих не-
посредственных нужд. Историко-этнографические данные по-
казывают, что сходные воззрения бытовали раньше и среди
тофаларов (Мельникова, 1994; Петри, 1926, 1927а,б, 1928; Рагу-
лина, 2000; Рассадин, 1999; Штуббендорф, 1854), однако сейчас
они уступили место идеологии, характерной для пришлого на-
селения. Последняя основана на стремлении к накоплению
материальных богатств и имплицитно включает в себя пред-
ставление (нашедшее выражение в теории собственности
Локка, см.: Локк, 1988), что права на владение землей и ресур-

106
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

сами обеспечиваются трудом затраченным на их освоение и


эксплуатацию. Это представление выражается во мнении, что
хороший хозяин стремится получить со своей земли столько,
сколько возможно, а не столько, сколько ему необходимо.
Сравнение примеров тоджинцев и тофаларов показывает, что
там, где традиционные представления сохраняются, практика
регулирования доступа к ресурсам может и не основываться
ни на защите периметра, ни на защите социальной границы.
Однако, если эти представления входят в противоречие с
представлениями иной группы, конкурирующей за те же ре-
сурсы, то люди могут оказаться вынуждены принять меры к
защите своих прав на территорию и ограничению аналогич-
ных прав других, даже если это противоречит их представле-
ниям о справедливости и этике.
Представления Локка и Гоббса о том, что основной дви-
жущей силой человеческих поступков является удовлетворе-
ние эгоистических интересов, вполне может быть верным. Не
подлежит сомнению, что любой поступок человека можно ex
post facto объяснить корыстными мотивами, и поэтому под-
твердить или опровергнуть данную точку зрения невозможно.
Однако, важным представляется понять, в чем может заклю-
чаться эгоистический интерес человека. Для Локка и Гоббса,
также как и для современных теоретиков собственности осно-
вывающихся на их философии, этот интерес заключается,
прежде всего, в максимальном накоплении материальных бо-

107
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

гатств, ибо человеческие потребности безграничны, а ресурсы


для их удовлетворения ограничены. С этой точки зрения, по-
ведение каждого человека сводится к игре с нулевой суммой
против других людей, с которыми он конкурирует за ресурсы
для максимального удовлетворения максимального количества
своих безграничных потребностей. Право собственности же, в
том числе и земельной, является минимальным правилом этой
игры, которое не дает ей перейти в военное противостояние.
Такой взгляд на вещи может быть правильным в случае осед-
лых сообществ, имеющих государственный уровень организа-
ции. В наших примерах мы рассматривали кочевые, сейчас
или в недавнем прошлом, сообщества. В этих условиях, как
уже отмечалось, стимулы к накоплению материального богат-
ства могут быть ограничены, а само такое накопление — не
соответствовать эгоистическим интересам человека хотя бы
потому, что оно затрудняет кочевание. Поэтому, если права
доступа к ресурсам в данном случае и возможно рассматри-
вать как продукт рационального выбора основанного на эгои-
стических интересах, то эти интересы не сводятся к игре с
нулевой суммой против интересов других. Такие интересы мо-
гут состоять, например, в накоплении престижа через переда-
чу другим права доступа к своей территории, дарение ресур-
сов и т. д (см., напр.: Mauss, 1990). Достижение этих интересов
конкретным лицом не обязательно препятствует их достиже-
нию другими лицами, и, следовательно, не может рассматри-

108
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ваться как игра с нулевой суммой. По крайне мере, наши


примеры показывают, что накопление материальных богатств
не всегда и не везде является основной движущей силой чело-
веческого поведения.
В свете всех этих фактов мы должны провести сущест-
венную переоценку теоретических воззрений на формирова-
ние и изменение землепользования, описанных в первой части
работы. Мы не ставим своей целью предложить новую тео-
рию, поскольку это потребовало бы сравнительного анализа
гораздо большего количества эмпирических фактов из разных
частей света. Однако, мы пожалуй можем предложить набро-
ски некоторых элементов такой теории.
Во первых, хотя мы признаем, что изменение ценности
ресурсов и конкуренция за них является одной из важнейших
причин формирования и изменения практики регулирования
доступа к ресурсам, мы сомневаемся, что это — основная или
даже единственная такая причина. Практика регулирования
землепользования может вполне быть навязана извне и в от-
сутствии изменения конкуренции за ресурсы. В наших при-
мерах так в значительной степени произошло у тофаларов.
Однако, даже если изменение практики регулирования земле-
пользования происходит без серьезного внешнего влияния,
как реакция на усиление или ослабление конкуренции и из-
менение ценности ресурсов, оно требует выполнения двух ус-
ловий: оно должно быть совместимо с технологией использо-

109
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

вания ресурсов и с мировоззрением ресурсопользователей. В


противном случае, изменение либо не происходит вообще, ли-
бо, если воздействие упомянутых факторов достаточно вели-
ко, требует гораздо больше времени и происходит вместе с
технологическими и мировоззренческими трансформациями.
Во вторых, в этнологическом анализе практики регули-
рования землепользования необходимо учесть факт, что уже-
сточение контроля землепользования и ограничение круга
лиц, имеющего право на доступ к ресурсам, необходимо тре-
бует усложнения социальной структуры и появление более
сложных социальных институтов ответственных за проведе-
ние и контроль над практикой регулирования землепользова-
ния. Этот факт, на который указывал тот же Гоббс18, является
трюизмом для экономистов, политологов и большинства со-
циологов, но в западных антропологических теориях террито-
риальности на него, почему-то, не обращается достаточного
внимания. Между тем, приведенный выше пример ненцев-
рыболовов показывает, что повышение конкуренции за ресур-
сы в отсутствие контролирующих институтов может привести
скорее к распаду практики регулирования землепользования,
чем к ее ужесточению. Такие институты должны либо воз-
никнуть самостоятельно, либо быть привнесены извне, как это
произошло у тофаларов.
Учет этих фактов должен стать необходимым элементом
более совершенной теории объясняющей практику регулиро-

110
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

вания доступа к ресурсам. Для того, чтобы их учесть, такая


теория, на наш взгляд, должна отказаться от классического
взгляда на эту практику как инструмент разрешения кон-
фликтов за ресурсы — достаточно очевидно, что она часто
создает не меньше конфликтов, чем разрешает.
Возможно, что новая и более адекватная теория практи-
ки регулирования доступа к территориальным ресурсам и ее
трансформации может использовать институциональный ана-
лиз в качестве основного подхода. Этот подход анализирует
три группы факторов, которые оказывают воздействие на
изучаемую ситуацию: факторы физической среды, факторы
социальной структуры и правила, используемые индивидами
во взаимоотношениях между собой (Ostrom, Gardner, and
Walker, 1994:37). В первой группе факторов, мы должны обра-
тить внимание на такие характеристики ресурсов, доступ к
которым регулируется, как их способность перемешаться, ог-
раничены ли они (является ли их использование игрой с нуле-
вой суммой), насколько легко воспрепятствовать доступу к
ним, предсказуемо ли количество и пространственное разме-
щение этих ресурсов в момент времени и являются ли они во-
зобновимыми. Относительно факторов социальной структуры
отметим, что поскольку теория должна необходимо включать
мировоззрение как один из своих элементов, она не может
основываться на отношении «прибыль/издержки» как это де-
лает модель Дайсон-Хадсон и Смита. Действительно, содержа-

111
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ние обоих этих понятий («прибыль» и «издержки») зависит от


мировоззрения и должно меняться вместе с ним. Кроме идео-
логии, другими важными факторами социальной структуры
является история сообщества, (особенно в части касающейся
регулирования доступа к ресурсам), его социальная организа-
ция и управление и его представительство в управлении на
более высоком (региональном, федеральном) уровнях. Нако-
нец, рассматривая правила, используемые индивидами во
взаимоотношениях между собой, мы не должны ограничи-
ваться меркантилистскими микроэкономическими моделями,
сводящими человеческое поведение к погоне за материальным
богатством. Влияние обычаев, таких как ужа у тувинцев-
тоджинцев, представлений о духах-хозяевах территории, фун-
кций старейшин, обычного права и т. д. на практику регули-
рования доступа к территориальным ресурсам также должно
учитываться. Мы надеемся, что более широкое сопоставитель-
ное изучение практик регулирования землепользования по-
зволит в будущем создать такую теорию.
В заключение мы хотели бы заметить, что господствую-
щий в настоящее время в политических кругах подход к во-
просу прав на земельную собственность, основанный на рабо-
тах, Демшеца и Гардина (на которых, также основаны теории
Дайсон-Хадсон, Смита и Кашдан в западной экологической
антропологии), не только имеет теоретические проблемы, но и
ведет к весьма негативным последствиям при практическом

112
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

применении. В соответствии с ним, только приватизация зе-


мельной собственности может вести к экономическому росту,
устойчивому долговременному использованию территориаль-
ных ресурсов и «демократизации». Многие исследования, од-
нако, показали, что по крайне мере в бывшем Советском
Союзе приватизация земли и ограничение доступа к ней на
основе прав частной собственности скорее препятствует раз-
витию демократии и гражданского общества. (Anderson, 1996,
1998; Burawoy and Verdery, 1999; Hann, 1998; Humphrey, 2002;
Verdery, 2003). Поэтому, пересмотр данной доминирующей
теоретической парадигмы в настоящий момент представляется
особенно важным.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Вайнштейн, С. И. (1959) Род и кочевая община у восточных тувинцев
(ХIХ — нач. ХХ вв.) // Советская Этнография. №6. С. 80-86.
Вайнштейн, С. И. (1961) Тувинцы-Тоджинцы. Москва : Изд-во Восточной
Литературы.
Гоббс, Т. (2001). Левиафан. М.
Гребнев, Л. В. (1955) Переход тувинских аратов-кочевников на оседлость.
Кызыл : Тув. кн. изд-во.
Дулов, В. И. (1956) Социально-экономическая история Тувы. XIX — на-
чало XX вв. М. : Изд-во Академии Наук СССР.
Дунин-Горкавич, А. А. (1904) Очерк народностей Тобольского севера.
Известия Императорского Русского Географического Общества, том. XL.
СПб.
Истомин, К. В. (2004) Этноэкологическая характеристика коми-
ижемского оленеводства. Диссертация на соискание степени кандидата
исторических наук. Сыктывкар.
Крупник, И. И. (1989) Арктическая этноэкология. Модели традиционного
природопользования мор. охотников и оленеводов Северной Евразии. М.
Локк, Д. (1988). Сочинения. М.
Мельникова, Л. В. (1994) Тофы. Иркутск : Вост.-Сиб. кн. изд-во.

113
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Моллеров, Н. М. (1991) Тываларнын чамдык чанчылдарынын уттундурган


чылдагааннарынын бирээзи (Одна из причин забвения некоторых тра-
диций тувинцев) // Традиции и обычаи тувинцев. Кызыл : Тув. кн. изд-
во. С. 55-60.
Новикова, Н. И. (2003). Правовые обычаи коренных народов севера: Кто
напишет правила для оленеводов? // Олень всегда прав. Исследования
по юридической антропологии. М. С. 125–139.
Петри, Б. Е. (1926) Карагасский суглан. Иркутск : Школа ФЗУ «Печат-
ник».
Петри, Б. Е. (1927a). Охотничьи угодья и расселение карагас. Иркутск :
Иркутский ун-т.
Петри, Б. Е. (1927б). Оленеводство карагас. Иркутск : Изд-во «Власть
труда».
Петри, Б. Е. (1928) Промыслы карагас. Иркутск : Изд-во «Власть труда».
Поворознюк, О. А. (2003) Природопользование каларских эвенков: госу-
дарственное регулирование и традиционная нормативная система //
Олень всегда прав. Исследования по юридической антропологии. М. С.
163–186.
Пучкова, М. В. (2004) Обычай и федеральный закон // Олень всегда
прав. Исследования по юридической антропологии. Норма, обычай, пра-
во / CD диск. Институт этнологии и антропологии РАН, 2004.
Рагулина, М. Б. (2000) Коренные этносы сибирской тайги: мотивация и
структура природопользования (на примере тофаларов и эвенков). Ир-
кутской области. Новосибирск : Изд-во СО РАН.
Рассадин, В. И. (1999) Традиционные формы хозяйства, быт и культура
тофаларов до революции. Улан-Удэ : Инст-т монголоведения, буддологии
и тибетологии СО РАН.
Салинз, М. (1999). Экономика каменного века. М.
Скабеев, М. И. (1925) Промысловая охота в Урянхайском крае и ее осо-
бенности // Общественно-научный журнал «Северная Азия». Вып. 5-6.
С. 115-122.
Штуббендорф, Ю. П. (1854) О карагассах // Вестник Императорского
Русского Географического общества. Ч. 12., кн. 6. С. 229-246.
Anderson, David G. (1996) Bringing civil society to an uncivilized place: Citi-
zenship regimes in Russia’s Arctic frontier. In: C.M Hann and E. Dunn (eds.)
Civil Society: Approaches from Anthropology. London: Routledge, 99-120.
Anderson, David G. (1998). Property as a way of knowing on Evenki lands in
Arctic Siberia. In: C. M. Hann (ed.) Property Relations: Renewing the Anthro-
pological Tradition. Cambridge : Cambridge University Press, 64-84.
Anderson, David G. (2000) Identity and Ecology in Arctic Siberia. Oxford :
Oxford University Press.
Banks, Tony (2002) Pastoral Commons in Western China: A New Institutional
Economics Perspective (unpublished Ph.D. thesis). Brighton : University of
Sussex.

114
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Bird-David, Nurit (1995) Hunters and gatherers and other people – a re-
examination. In: Tim Ingold, David Riches and James Woodburn (eds.) Hunt-
ers and Gatherers I: History, Evolution and Social Change. Oxford and
Washington : Berg, 17-30.
Bromley, Daniel (ed.) (1992) Making the Commons Work: Theory, Practice
and Policy. San Francisco : Institute for Contemporary Studies Press.
Brown, Jerram (1964) The Evolution of Diversity in Avian Territorial Systems.
Wilson Bulletin 76: 160-169.
Burawoy, Michael and Katherine Verdery (eds) (1999). Uncertain Transition:
Ethnographies of Change in the Postsocialist World. Lanham, MD : Rowman
& Littlefield.
Cashdan, E. (1983) Territoriality Among Human Foragers: Ecological Models
and an Application to Four Bushman Groups. Current Anthropology 24(1):
47-66.
Casimir, Michael (1992) The Determinants of Rights to Pasture: Territorial
Organisation and Ecological Constraints. In: M.J.Casimir and A. Rao (eds).
Mobility and Territoriality: Social and Spatial Boundaries among Foragers,
Fishers, Pastoralists and Peripatetics. New York / Oxford: Berg. P. 153-203.
Cooper, J. M. (1939) Is the Algonquian Family Hunting Ground System Pre-
Columbian? American Anthropologist 41(1): 66-90.
Demsetz, H. (1967) Toward a Theory of Property Rights. The American Eco-
nomic Review 57(2): 347-359.
Donahoe, Brian (2004) A Line in the Sayans: History and Divergent Percep-
tions of Property Among the Tozhu and Tofa of South Siberia. Unpublished
Ph.D. dissertation, Indiana University Department of Anthropology.
Donahoe, Brian (2006) Who owns the taiga? Inclusive vs. Exclusive Senses of
Property among the Tozhu and Tofa of Southern Siberia. Sibirica 5(1): 87-116.
Donahoe, Brian (in press). Trust or Domination? Divergent Perceptions of
Property in Animals Among The Tozhu and the Tofa of South Siberia. In:
Günther Schlee and Anatolii Khazanov (eds.) Collective and Multiple Forms
of Property in Land and Animals. RoutledgeCurzon.
Dyson-Hudson, R. and E. A. Smith. (1978) Human Territoriality: An Ecologi-
cal Reassessment. American Anthropologist 80(1): 21-41.
Feeny, David, Fikret Berkes, Bonnie McCay and James Acheson. (1990) The
Tragedy of the Commons Twenty-Two Years Later. Human Ecology 18(1): 1-
19.
Field, Barry C. (1989) The Evolution of Property Rights. Kyklos 42: 319-345.
Fondahl, Gail (1998). Gaining Ground? Evenkis, Land, and Reform in South-
eastern Siberia. Boston : Allyn and Bacon.
Forsyth, James (1992). A History of the Peoples of Siberia: Russia’s North
Asian Colony 1581-1990. Cambridge : Cambridge University Press.
Hallowell, I. A. (1949). The Size of Algonkian Hunting Territories: A Function
of Ecological Adjustment. American Anthropologist 51(1): 35-45.

115
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Hann, Chris (1998). The Embeddedness of Property. In: Chris Hann (ed.)
Property Relations: Renewing the Anthropological Tradition. Cambridge:
Cambridge University Press, 1-47.
Hann, Chris (2006). The Tragedy of the Privates. In: Chris Hann, “Not the
Horse we Wanted!” Postsocialism, Neoliberalism, and Eurasia. Münster: Lit
Verlag. P. 15-42.
Hardin, Garrett (1968). The Tragedy of the Commons. Science 162: 1243-1248.
Humphrey, Caroline (2002). The Unmaking of Soviet Life: Everyday Econo-
mies After Socialism. Ithaca : Cornell University Press.
Ingold, Tim (1987). The Appropriation of Nature: Essays on Human Ecology
and Social Relations. Iowa City : University of Iowa Press.
Istomin & Dwyer, in press. Mobility and Technology: understanding
the vulnerability of two groups of nomadic pastoralists to reindeer losses. In:
Nomadic Peoples, Special Issue.
Lehtisalo, T. (1959) Tundralta ja Taigasta. Muistelmia puolen vuosisadan ta-
kaa. Helsinki/Porvoo : Werner Söderström Osakeyhtiö.
Mauss, Marcel (1990[1950]). The Gift. New York : W.W. Norton.
McCay, Bonnie and James Acheson (eds.) (1987). The Question of the Com-
mons: The Culture and Economy of Communal Resources. Tuscon: University
of Arizona Press.
Myers, Fred (1991). Pintupi Country, Pintupi Self: Sentiment, Place, and Poli-
tics among western Desert Aborigines. Berkeley : University of California
Press.
Myers, F. (1995). Burning the truck and holding the country: property, time,
and the negotiation of identity among Pintupi Aborigines. In: T. Ingold, D.
Riches and J. Woodburn (eds.) Hunters and Gatherers 2: Property, Power and
Ideology. Oxford, Berg: 53-74.
Ostrom, Elinor (1990). Governing the Commons. Cambridge : Cambridge
University Press.
Ostrom, Elinor, Roy Gardner, and James Walker (1994). Rules, Games, &
Common-Pool Resources. Ann Arbor: University of Michigan Press.
Ostrom, Elinor, Joanna Burger, Christopher Field, Richard Norgaard, and
David Policansky (1999). Revisiting the Commons: Local Lessons, Global
Challenges. Science 284: 278-282.
Ostrom, Elinor, Thomas Dietz, Nives Dolŝak, Paul Stern, Susan Stonich, and
Elke Weber (eds.) (2002). The Drama of the Commons. Washington, D.C.:
National Academy Press.
Peterson, N. (1975) Hunter-Gatherer Territoriality: The Perspective from Aus-
tralia. American Anthropologist 77(1): 53-68.
Platteau, Jean-Philippe (1996). The Evolutionary Theory of Land Rights as
Applied to Sub-Saharan Africa: A Critical Assessment. Development and
Change 27: 29-86.
Smith, Eric Alden (1995). Risk and uncertainty in the ‘original affluent soci-
ety’: evolutionary ecology of resource sharing and land tenure. In Tim Ingold,

116
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

David Riches and James Woodburn (eds) Hunters and Gatherers I: History,
Evolution and Social Change. Oxford and Washington : Berg, 222-251.
Verdery, Katherine (2003). The Vanishing Hectare: Property and Value in
Postsocialist Transylvania. Ithaca : Cornell University Press.
Witt, Ulrich (1987). The Demsetz Hypothesis on the Emergence of Property
Rights Reconsidered. In: R. Pethig and U. Schlieper (eds.) Efficiency, Institu-
tions, and Economic Policy. Berlin and Heidelberg : Springer-Verlag, 83-93.
Wolf, Eric (1982). Europe and the People Without History. Berkeley : Univer-
sity of California Press.
Ziker, John (2002a). Peoples of the Tundra: Northern Siberians in the Post-
Communist Transition. Prospect Heights : Waveland Press.
Ziker, John (2002b). Assigned Territories, Family/Clan Holdings, and the Com-
mon-Pool Resources in the Taimyr Autonomous Region, Northern Russia. Max
Planck Institute for Social Anthropology Working Paper Series, No. 32.

1 В их защиту можно, впрочем, заметить, что модели, основанные на


теории рационального выбора, с успехом применяются для объяснения
процессов естественного отбора в эволюции всех видов живых организ-
мов. При этом, однако, не предполагается, что организмы сами совер-
шают рациональный выбор, а утверждается лишь то, что эволюционные
изменения рациональны в смысле повышения адаптивности организмов
к окружающей среде.
2 Нужно отметить, что авторы сами понимали данный недостаток своей
работы. В одной из своих более поздних публикаций Смит отмечает:
«Ретроспективно приходится признать, что модель экономической за-
щищаемости в целом недостаточна, чтобы объяснить все разнообразие
систем регулирования доступа к ресурсом у охотников и собирателей.
Проблема частично заключается в том, что эта модель не способна при-
нять во внимание политические механизмы регулирования этого досту-
па» (Smith, 1995: 245).
3 Термин «рыболовный», хотя он является дословным переводом указан-
ного ненецкого названия, приходится в данном случае поставить в ка-
вычки: насколько нам известно, почти все «рыболовные» семьи имеют
оленей и занимаются оленеводством в зимний период.
4 Термин мя’ дословно означает «чумы». Переводя это слово на русский
язык, многие ненцы использовали термин «околодок». Термин «стойби-
ще», однако, является более общепринятым как в литературе, так и в ре-
чи русскоязычного населения ЯНАО.
5 Примечательно в этой связи, что в одном из стойбищ – бригад брига-
диром называли не того человека, который официально являлся таковым
согласно документам СПК.
6 В ходе полевой работы было выявлено две основные модели кочевания.
Более простая (кочевание «восмеркой») состоит из двух кругов – летне-

117
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

го (по открытой тундре) и зимнего (по облесеным участкам) – соприка-


сающихся в одной точке, где оленеводы оставляют на лето свою зимнюю
одежду и инвентарь. Более сложная модель кочевания состоит из трех
кругов, также соприкасающихся в одной точке – весеннее-летнего (по
ерниковой тундре), летнее-осеннего (по лапте) и зимнего (по облесенным
участкам). Хотя сами эти модели, по-видимому, устойчивы, каждое стой-
бище чуть ли не ежегодно переключается с одной из них на другую, а
также меняет конкретные маршруты своих кругов, стараясь не прохо-
дить по одному и тому же кругу два года подряд.
7 Работники совхоза, впрочем, уверяют, что количество оленеводческих
бригад в нем никогда не достигала цифры 24. Это подтверждается и сов-
хозными документами.
8 Переводя этот термин на русский язык большинство информаторов
использовали слово «песок» или словосочетание «рыболовный песок»,
что, однако, не является дословным переводом. В русско-ненецких сло-
варях можно найти толкование слова «мара», как «берег, покрытый
галькой», «галечник» (…), однако тазовским информаторам это значение
слова неизвестно. Они употребляли это слово исключительно в смысле
участка территории, на который «рыболовная» семья имеет право.
9 Эти данные были собраны Б. Донахо в ходе опроса 122 взрослых тофа-
ларов в пос. Алыгджер в ноябре 2000 года.
10 Интересно, что тофалары отличаются в этом отношении от некоторых
других народов Сибири, у которых наблюдалась прямо противоположная
тенденция. Так у долганов и нганасан полуострова Таймыр после распада
колхозно-совхозной системы индивидуальные охотничьи участки исчезли и
вся охотничья территория стала общей собственностью (Ziker, 2002b).
11 Аналогичный обычай, скорее всего, существовал и у тофаларов, хотя
нам не удалось найти его описание в литературе. Впрочем, сходные обы-
чаи характерны практически для всех культур северной Евразии - см.
например описание обычая нимат у эвенков и других тунгусоязычных
народов (Fondahl, 1998: 32 и Forsyth, 1992: 50) и «закона тундры» у долга-
нов и нганасанов (Ziker, 2002a и 2002b). У тувинцев-тоджинцев словом
ужа обозначался и другой обычай, согласно которому любой человек,
встретив охотника только что убившего зверя, мог крикнуть «ужа!», и
получить в подарок крестец животного (Дулов, 1956: 142-143).
12 Ср. описание «закона тундры» на Таймыре у Зикера (Ziker, 2002a: Ch.
6; 2002b: 12).
13 Представление, что территориальные ресурсы принадлежат тому, кто
«знает землю» (Anderson, 1998) было отмечено у многих народов Сибири
– см. Anderson, 2000; Fondahl, 1998: 34. Интересно, что в случае тувин-
цев–тоджинцев это представление распространяется на всех, кто может
добраться до ресурсов, вне зависимости от того, «знают» ли они по-
настоящему землю или нет.

118
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

14 Интервью с Дембирелом Каранаи, проведено в его доме, в п. Хам-


Сыра Тоджинского района республики Тыва в июле 2001 года.
15 Например Вайнштейн пишет о 18-20 перекочевках в год (Вайнштейн,
1961: 66).
16 Так, например, переход от каменных орудий охоты к железным меня-
ет относительную ценность каменного сырья и железной руды.
17 Хотелось бы отметить, что мы вовсе не придерживаемся идеалистиче-
ского воззрения, что отказ от накопления материальных богатств и огра-
ничение потребления ресурсов до уровня удовлетворения непосредст-
венных нужд является необходимым атрибутом кочевых культур. Такое
утверждение также страдает механицизмом и не поддерживается эмпи-
рическим материалом. Однако можно, на наш взгляд утверждать, что у
кочевников в целом меньше стимулов к материальному накоплению и
неограниченному потреблению, чем у оседлого населения, что может
способствовать формированию и сохранению определенных черт миро-
воззрения.
18 Согласно теории Гоббса, как известно, появление собственности необ-
ходимо требует возникновения государства, основной функцией которо-
го является контроль над соблюдением права собственности. Эта мысль,
насколько нам известно, так или иначе, присутствует во всех более
поздних теориях государства и собственности, от либеральных до мар-
ксистских. На роль государственных административных институтов в
поддержании практики регулирования землепользования указывал так-
же Гардин (Hardin, 1968).

119
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОЦЕССОВ АДАПТАЦИИ НА РЫНКЕ


ТРУДА РЕСПУБЛИКИ ТЫВА.
Предварительные итоги социокультурного анализа

Г. Ф. Балакина 1 , А. Ч. Кылгыдай 2

Аннотация: В статье излагаются результаты


социологического опроса населения Респуб-
лики Тыва и опроса экспертов, проведенных
в апреле-мае 2010 г. Анализируются эксперт-
ные оценки влияния причин и факторов,
сдерживающих развитие производительных
сил региона и способствующих его ускоре-
нию, приоритетности развития основных от-
раслей. Исследуются особенности социокуль-
турных процессов в Туве: изменение уровня
социальной напря-
женности, особен-
ности адаптационного поведения жителей,
адаптации к новым реалиям в сфере труда,
динамика привлекательности занятий пред-
принимательством, фермерством.

Ключевые слова: социокультурные процес-


сы в регионе, мобильность, адаптация, со-
циальная напряженность, миграция.

THE STUDY OF THE PROCESSES TO ADAPTATION ON THE


LABOUR MARKET OF THE REPUBLIC OF TUVA.
The preliminary totals sociocultural analysis
G. F. Balakina, A. Ch. Kylgyday

1 Балакина Галина Федоровна — кандидат экономических наук, за-


меститель директора по научной работе Тувинского института ком-
плексного освоения природных ресурсов СО РАН, заслуженный дея-
тель науки Республики Тыва.
2 Кылгыдай Ай-кыс Чамдаловна — младший научный сотрудник лабо-
ратории региональной экономики Тувинского института комплексно-
го освоения природных ресурсов СО РАН, соискатель ученой степени
кандидата экономических наук.
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2619-
balakina-kylgyday.html
120
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Abstract: In article are stated results of the sociological questioning


the population of the Republic of Tyva and questioning expert, called on
at April-May 2010 are Analysed expert estimations of the influence of the
reasons and factor, restraining development of production power of the
region and promoting his(its) speedup, priority of the development of the
main branches. The particularities sociocultural processes are Researched
in Tuve: change level to social tension, particularities adaptative behav-
iour of the inhabitants, adaptation to new processes in sphere of the la-
bour, track record to attractiveness occupation by enterprise, farming.

Keywords: sociocultural processes in region, transportability, adap-


tation, social tension, migration.

Поиск выхода из современной кризисной ситуации в


развитии России обуславливает необходимость исследова-
ния этнорегиональных факторов экономического развития,
моделей адаптации народов и культур к изменениям при-
родной среды, социальным и техногенным трансформаци-
ям. Существовавшая накануне перестройки дистанция в
социально-экономических позициях, уровне жизни, культу-
ре, бытовом укладе, менталитете представителей разных
этнических общностей, в том числе живущих в одной рес-
публике, продуцировала и различия в масштабах, темпах их
адаптации к трансформирующейся среде. Важной состав-
ляющей радикальных перемен, которые начались на пост-
советском пространстве в 1990-х годах и к которым при-
шлось, так или иначе, приспосабливаться большинству его
населения, стала структурная перестройка социально-
экономической сферы. Этот процесс, хотя имел общие ба-
зовые характеристики, проходил в разных регионах России
далеко не одинаково. Изучение различий в масштабах, тем-
пах и технологиях приспособления этнических общностей,

121
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

проживающих в Республике Тыва, к трансформирующейся


среде — одна из задач исследования.
Российское общество находится в стадии реформиро-
вания уже более двух десятков лет. Формируются новые
экономические и социальные институты, ценности, нормы.
Идеология реформ предполагала приватизацию, создание
условий для развития у населения предпринимательской
инициативы, постепенную монетизацию сферы социально-
го воспроизводства, включая образование и здравоохране-
ние. В результате процессы спонтанной и направленной
монетизации тех сфер, в которых осуществлялось воспро-
изводство человеческого капитала, совпали с процессами
социальной дифференциации, существенно ограничившими
жизненные возможности большинства населения страны.
Основными последствиями реформ стали: значительно уси-
лившаяся социальная дифференциация, разрыв между бед-
ными и богатыми, существенное ускорение процессов ре-
гиональной дифференциации, возникновение и консолида-
ция новых этнических, религиозных и локальных идентич-
ностей, резкое снижение показателей уровня жизни росси-
ян (Черныш, 2010: 36, 45).
Республика Тыва отнесена к проблемным слаборазви-
тым регионам Российской Федерации, параметры социаль-
но-экономического развития которых значительно отстают
от средне-российских показателей. В развитии республики
существует целый ряд проблем и факторов, сдерживающих
повышение экономического потенциала региона. Одной из
таких проблем является напряженная нестабильная ситуа-

122
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ция на рынке труда, характеризующаяся, с одной стороны,


высоким уровнем безработицы и острой нехваткой квали-
фицированных кадров — с другой. Также характерными
чертами ситуации на рынке труда республики являются:
низкие темпы создания новых рабочих мест; несбалансиро-
ванность рабочей силы и рабочих мест, обусловленная от-
ставанием возможностей республиканской системы подго-
товки кадров от потребностей экономики и социальной
сферы; снижение показателей образовательного и квали-
фикационного уровня работников за последние 10-15 лет.
Кроме того, к особенностям безработицы в Туве относится
доминирование сельской и молодежной безработицы, а
также существенная доля безработных среди тувинского
населения.
В рамках исследований по теме «Особенности этноре-
гиональных моделей социально-экономической адаптации в
Республике Тыва в постсоветский период» в апреле-мае
2010 г. проведен социологический опрос населения трудо-
способного возраста Тувы методом анкетирования по ре-
презентативной выборке, объем которой составил 400 чело-
век. Население опрашивалось с целью изучения степени
адаптивности и адаптационного поведения жителей респуб-
лики к изменениям в социокультурной и экономической
сферах, готовности населения к этнокультурной адаптации,
особенностей отношения представителей этнических групп
к трансформационным экономическим и культурным про-
цессам в регионе, динамики социального самочувствия и
мобильности в период радикальных преобразований рос-

123
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

сийского общества. Были опрошены жители Эрзинского,


Тандынского, Улуг-Хемского кожуунов (административных
районов) и г. Кызыла. В выборке соблюдена представитель-
ность жителей региона по полу, возрасту, уровню образо-
вания и национальной принадлежности. Районы для анке-
тирования отбирались по принципу принадлежности к сле-
дующим типам:
1. регионы, где наряду с тувинцами проживает значи-
тельное количество русских — не менее 20%, условно назо-
вем данный тип регионов «русские среди тувинцев» (Тан-
дынский район);
2. регионы с преобладанием русскоязычного населе-
ния (г. Кызыл) — «тувинцы среди русских»;
3. регионы с преобладанием тувинского населения —
«тувинцы среди тувинцев» (Улуг-Хемский, Эрзинский рай-
оны).
Кроме того, в целях более объективного суждения об
исследуемых проблемах опрошены эксперты, в качестве
которых привлечены руководители и специалисты органов
исполнительной и законодательной власти Тувы, имеющие
опыт работы в данном регионе и сложившееся мнение о
перспективах его развития, ученые, исследующие пробле-
мы региона, журналисты.
В ходе анализа особое внимание уделялось оценке со-
стояния социальных институтов, этнополитической ситуа-
ции и сферы занятости в регионе; учитывалась конфликто-
генность определяемого ими социального порядка; исследо-
вались представления об этнокультурных особенностях на-

124
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

селения региона, как показателей адаптации населения к


трансформирующимся условиям социально-экономической
сферы региона; изучалась степень влияния традиционной
культуры на поведение жителей Тувы в сфере экономики и
занятости.

Анализ данных опроса экспертов


Опрос экспертов проводился апреле-мае 2010 г. Всего
опрошено 27 человек. Выборка экспертов по полу и нацио-
нальности соответствует составу работающего населения
республики. Изучение мнения экспертов проводилось мето-
дом анкетирования. Эксперты отвечали на вопросы анкеты
порознь, с тем, чтобы некоторые из них не подчинили свои
доводы групповому мнению.
Анкета разработана к.э.н. Г. Ф. Балакиной и д.э.н.
Е. Б. Кибаловым. Кроме вопросов по оценке эффективности
вариантов развития Тувы, экспертам предлагалось оценить
влияние строительства железной дороги в республику, при-
чины и факторы, сдерживающие развитие производитель-
ных сил региона и способствующие его ускорению, при-
оритетность развития основных отраслей. Экспертам было
предложено оценить влияние выбранного пути перспектив-
ного развития региона на показатели результативности по
шкале, имеющей несколько градаций: повлияет позитивно
(чрезвычайно, очень, средне), нейтрально, негативно (чрез-
вычайно, очень, средне). Другие вопросы касались приори-
тетности развития сфер экономики, оценки факторов эко-
номической динамики, основных путей социально-эконо-

125
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

мического развития и предполагали возможность изложить


особое мнение эксперта, не совпадающее с предложенными
вариантами ответов.
В целях квантификации, количественной оценки пред-
лагаемых вариантов перспективного развития Республики
Тыва нами использован метод экспертных оценок. Данный
метод выявляет мнение специалистов, обобщает и форма-
лизует его в виде балльных оценок влияния характеристик
варианта на основные социально-экономические состав-
ляющие, показатели макроэкономической динамики регио-
на, дает возможность оценить основные угрозы развития по
каждому варианту.
Обработка экспертных оценок проводилась путем рас-
чета семантического дифференциала. Оценка экспертами
социально, индустриально и экологически ориентированно-
го вариантов развития Тувы осуществлялась по их воздей-
ствию на следующие показатели:
1. Доходность республиканского бюджета;
2. Величина федеральных трансфертов;
3. Динамика численности коренного населения рес-
публики;
4. Динамика совокупных показателей прибытия и вы-
бытия населения республики;
5. Обеспеченность населения основными объектами
социальной инфраструктуры;
6. Уровень безработицы населения;
7. Уровень заболеваемости населения по основным
группам болезней;

126
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

8. Уровень развития малого предпринимательства;


9. Уровень развития отгонного животноводства;
10. Уровень экологической безопасности республики;
11. Уровень развития транспортной инфраструктуры
республики.
Исследование мнений экспертов показало, что преиму-
щественным, значительно превосходящим другие варианты
по эффективности назван индустриально ориентированный
вариант (рис.1). Влияние его реализации на основные пока-
затели развития экономики и социальной сферы республи-
ки признано положительным, в особенности на развитие
транспортной инфраструктуры, крупных предприятий, ма-
лого предпринимательства и, как следствие, на доходность
республиканского бюджета.

0
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

-1

-2

-3

Социальный Индустриальный Экологический

Рис. 1. Экспертные оценки вариантов перспективного развития


Республики Тыва.

127
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Позитивно реализация данного варианта отразится и на ди-


намике совокупных показателей прибытия и выбытия насе-
ления республики: сальдо миграции станет стабильно по-
ложительным, прекратится отток квалифицированных кад-
ров из Тувы. Однако, достаточно высок уровень отрица-
тельных оценок по влиянию данного варианта на экологи-
ческую безопасность республики — у экспертов сложилось
практически единодушное мнение об экологической опас-
ности варианта.
Наименее эффективным экспертами назван социально
ориентированный вариант, который, хотя и экологически
более безопасен, чем индустриально ориентированный ва-
риант, но инерционно сохраняет большинство отрицатель-
ных черт сегодняшнего развития Тувы: нарастающая неус-
тойчивость экономических процессов, сопровождающаяся
высоким уровнем социальной напряженности, детермини-
рующаяся кризисными явлениями в базовых отраслях хо-
зяйства, жилищно-коммунального комплекса, социальной
сферы и инфраструктурных отраслях, обусловленными
трансформационным кризисом. При реализации социально
ориентированного варианта сохранится высокий уровень
безработицы, отставание параметров развития социальной
инфраструктуры от средних по России и Сибири, отрица-
тельное сальдо миграции. Транспортная изолированность
республики по-прежнему будет сдерживать развитие мало-
го и среднего предпринимательства, туризма.

128
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

При развитии республики по экологически ориентиро-


ванному варианту, по оценкам экспертов, доходность рес-
публиканского бюджета будет расти значительно медлен-
нее, чем при индустриальном развитии; величина феде-
ральных трансфертов будет соизмерима с данным показа-
телем индустриально ориентированного варианта. Сохра-
нятся достаточно высокий уровень безработицы и трудно-
сти в развитии крупных предприятий.
Большинство экспертов (74%) считают, что у республи-
ки нет шанса выйти из дотационности, если железная доро-
га в республику не будет построена. С точки зрения экс-
пертов, не будут реализовываться крупные проекты, свя-
занные с природопользованием, вовлечением в экономиче-
ский оборот месторождений минерального сырья. Ряд экс-
пертов предлагает не останавливаться на строительстве же-
лезнодорожной линии Кызыл — Курагино, а продолжить
ветку в Монголию и Китай, считая тупиковый вариант не-
достаточным. Каждый четвертый эксперт полагает, что рес-
публика может выйти на самодостаточное развитие и без
строительства железной дороги, либо присоединившись к
региону-донору, либо при создании особого налогового ре-
жима, системы льгот инвесторам. Другими условиями на-
званы: перевод социальной сферы полностью на платную
основу, сопоставимость объема инвестиций в экономику с
инвестициями в строительство железной дороги (более 100
млрд. руб.).
По проблеме борьбы с безработицей, поиску выхода из
критической ситуации на рынке труда с крайне высоким

129
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

уровнем безработицы, превосходящим средние показатели


по стране и самый высокий среди регионов Сибири, мне-
ния экспертов неоднозначны. Часть экспертов считает, что
методы либерального регулирования рынка труда далеко не
достаточны и неэффективны, необходимо переходить к ди-
рижистскому регулированию экономики, вплоть до отказа
от методов рыночной экономики. Так, 52% экспертов ут-
верждает, что нужно создавать крупные государственные
предприятия за счет бюджетных средств, 63% — видят ос-
новную причину высокого уровня безработицы в Туве в
том, что переход к рыночным методам хозяйствования при-
вел к разрушению сложившейся системы организации
сельскохозяйственного производства, и более половины из
них уверены, что следует возрождать совхозы и колхозы
при значительной поддержке государства. Другая часть
экспертов отдает предпочтение рыночным методам регули-
рования рынка труда и основными направлениями сниже-
ния безработицы называет:
1. Строительство железной дороги и освоение место-
рождений (63%);
2. Значительное ускорение создания новых рабочих
мест (52%);
3. Стабильный рост объемов строительства, в особен-
ности жилищного (56%);
4. Качественно новый уровень развития предприни-
мательства (70%).
Также в качестве мер снижения безработицы предла-
гаются расширение производственного предпринимательст-

130
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ва на базе возрождения промышленного производства; раз-


витие традиционного этнического производства; формиро-
вание активной роли местного самоуправления по разви-
тию производства, предпринимательства.
Причины слабого развития предпринимательства в
Республике Тыва эксперты видят в недостаточном опыте
предпринимательства у населения и пассивной жизненной
позиции большинства жителей республики (66–70%); а
также в несовершенстве законодательства, бюрократиче-
ских барьерах со стороны регистрирующих и контроли-
рующих органов выше, чем в других субъектах РФ; узости
внутреннего рынка, недостаточности платежеспособного
спроса на услуги предпринимателей; отсутствии материаль-
ной базы крупных предприятий, при которых могли бы
создаваться малые и средние фирмы; недостатке начального
капитала в силу низких доходов населения; суровых клима-
тических условиях, препятствующих ускорению развития
туристско-рекреационной сферы.
В качестве основных направлений совершенствования
развития предпринимательства в республике экспертами
предложены: активная помощь населению по поиску собст-
венной ниши в бизнесе (78%); развитие сети консалтинго-
вых агентств для помощи безработным (37%); создание сис-
темы регистрации предпринимателей по принципу «одного
окна» не декларативно, а фактически; совершенствование
работы с молодежью (совершенствование структуры обра-
зования, поддержка проектов, проведение конкурсов);
обеспечение доступности кредитов и низких процентных

131
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ставок для предпринимателей; формирование предприни-


мательской культуры населения с детства, внедрение в соз-
нание детей и подростков принципа: богатство — это благо,
бедным быть стыдно.
Хотя в трансформационный период в Туве развивались
в основном отрасли социальной инфраструктуры: строились
школы, больницы, жилье и ряд других объектов, все экспер-
ты отметили высокую значимость развития отраслей реаль-
ного сектора экономики. Опережающими темпами должны,
по их мнению, развиваться сельское хозяйство, промышлен-
ность, строительство, транспорт и связь, туризм.
Особую важность развития туризма в регионе отмети-
ла половина экспертов. Причинами слабого развития тури-
стско-рекреационной сферы Тувы являются несовершенст-
во материальной базы (низкая транспортная доступность
республики, слабое развитие сферы услуг, отсутствие со-
временных гостиниц, турбаз, кемпингов и др.) и отсутствие
четкой и понятной программы развития туризма у респуб-
ликанских органов власти, а также неконкурентоспособ-
ность туристического продукта, высокий уровень сезонно-
сти благоприятный для функционирования туристско-
рекреационных учреждений, ограниченный весенне-летним
периодом.
В целях сохранения межнационального согласия, ста-
бильности межнациональных отношений в республике в
рамках предстоящих строительства железной дороги в рес-
публику и освоения месторождений полезных ископаемых
эксперты предлагают создать систему подготовки кадров

132
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

новых для республики профессий (78%); предусматривать в


договорах, соглашениях с инвесторами предоставление ра-
бочих мест для жителей Тувы (74%); проводить регулярную
просветительскую работу с населением по разъяснению
необходимости данных преобразований, в том числе встре-
чи с представителями власти, бизнеса, учеными, специали-
стами (55%).

Исследование социокультурных процессов


в Республике Тыва
Социально-экономическая ситуация в момент иссле-
дования в Туве характеризуется сочетанием негативных
факторов как отголосков трансформационного кризиса и
усилением нестабильности в экономическом развитии в
связи с финансово-экономическим кризисом, начавшемся в
России в 2008 г. Кризис в Республике Тыва наступил позд-
нее, чем в других регионах, но социальные его последствия
стали более негативными: значительно выросла безработи-
ца, ухудшилась динамика реальной заработной платы и до-
ходов населения. Современный экономический кризис на-
чался в России с финансового кризиса, который нарастал с
августа-сентября 2008 г. С января 2009 г. началось сниже-
ние валового внутреннего продукта, объема промышленно-
го производства, импорта, ухудшение других макроэконо-
мических показателей, возросли темпы инфляции. В эконо-
мике Тувы снизились объемы промышленного производст-
ва, темпы роста реальных денежных доходов населения,

133
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ухудшились финансовые результаты деятельности крупных


и средних организаций (табл. 1).
Таблица 1
Динамика экономических и социальных показателей
РФ, СФО и Республики Тыва за 2009 г.,
(прирост к соответствующему периоду прошлого года, в %) 1
Показатель Россия СФО Республика Тыва
Индекс промышленного про- 89,2 96,6 96,9
изводства
Валовая продукция сельского 101,2 109,0 101,0
хозяйства
Объем строительных работ 84,0 77,9 183,2
Строительство жилья, кв.м 93,3 86,7 113,0
Финансовые результаты дея-
тельности крупных и средних
организаций: сальдо прибыли
(+) и убытков (-) 79,2 69,2 -
Просроченная задолженность
к общей задолженности, в %
кредиторская 7,2 10,6 49,5
дебиторская 7,2 10,4 31,2
Реальные денежные доходы 100,9 93,3 108,8
населения
Темпы роста потребитель-
ских расходов на душу насе-
ления в ноябре 2009 г. к но- 105,3 97,3 109,8
ябрю 2008 г.

Анализ уровня социальной напряженности. Респуб-


лика Тыва относится к регионам с наиболее высоким уров-
нем безработицы (табл. 2), низкими среднедушевыми дохо-
дами населения, высокой долей жителей, чьи доходы ниже
величины прожиточного минимума. Поэтому неудивитель-

134
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

но, что данные социологических исследований свидетельст-


вуют о достаточно высоком уровне социальной напряжен-
ности. Так, 24% всех опрошенных (30,1% русских и 22,3%
тувинцев) отрицательно и безразлично относятся к курсу
экономических преобразований, проводимому руково-
дством страны. Более 44% ответивших на вопросы анкеты и
48,1% респондентов-тувинцев при оценке социально-
экономической ситуации в республике указали, что наме-
тились признаки экономической стабилизации, но социаль-
ная напряженность продолжает расти, а 8,8% всех респон-
дентов и 17,2% русских считают, что социально-эконо-
мическая ситуация находится на грани катастрофы. Соци-
ально-экономическое положение в своем городе (поселке)
62,8% респондентов оценили как среднее, а более четверти
опрошенных — как плохое и очень плохое.
Таблица 2
Уровень безработицы (%) 2
Уровень безработицы1) Уровень зарегистрированной безработицы2)
(на конец года)

1995 2000 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 1995 2000 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008

Российская Федерация 9,4 10,6 7,9 8,2 7,8 7,2 7,2 6,1 6,3 3,2 1,4 2,1 2,3 2,6 2,5 2,3 2,1 2,0

Сибирский
федеральный округ 9,1 12,8 10,1 11,7 10,1 9,4 9,0 7,9 8,3 2,6 1,8 2,8 3,0 3,4 3,2 3,2 2,7 2,4

Республика Алтай 9,7 17,3 11,4 10,2 9,6 10,0 11,6 9,0 12,6 2,2 1,9 2,6 3,3 4,0 4,6 5,2 4,1 3,4

Республика Бурятия 15,3 19,1 15,4 16,9 15,3 12,0 13,5 12,9 11,6 1,9 1,6 1,8 2,2 2,7 3,2 3,5 2,0 2,0

Республика Тыва 18,8 23,6 20,3 20,7 19,7 21,8 20,5 17,1 19,2 3,5 3,9 8,4 10,9 8,6 8,2 7,9 7,7 6,5

Республика Хакасия 8,2 12,2 8,0 10,5 10,3 8,9 9,1 6,9 7,3 3,4 2,5 3,4 3,5 4,1 3,2 3,2 3,0 2,5

Алтайский край 11,2 11,7 8,3 12,1 9,0 9,0 8,8 6,5 8,4 2,9 1,8 3,1 3,5 4,0 5,7 5,8 4,7 3,2

Забайкальский край 9,2 14,4 11,1 15,1 12,4 11,1 8,8 10,1 14,9 2,9 1,9 4,3 3,7 2,9 2,3 3,1 2,8 3,3

Красноярский край 9,0 12,3 7,8 11,1 9,2 9,0 9,9 8,2 6,5 3,0 2,7 3,0 3,7 4,4 3,2 3,1 2,5 2,3

Иркутская область 8,9 11,6 11,1 11,7 10,5 10,0 8,9 8,1 8,7 3,1 1,8 2,2 2,3 2,4 2,6 2,6 2,2 1,9

Кемеровская область 6,7 10,6 9,3 9,8 9,8 8,6 7,3 6,3 6,7 1,7 1,6 3,2 3,3 3,9 3,4 2,9 2,7 2,5

Новосибирская область 10,1 13,3 11,4 11,1 9,0 7,8 7,4 7,1 7,3 2,0 0,8 1,4 1,3 1,8 1,7 1,9 1,6 1,8

Омская область 5,4 14,0 9,5 9,5 9,1 8,6 9,3 8,0 8 2,5 1,5 2,0 2,3 2,8 2,2 2,3 1,8 1,8

Томская область 8,1 13,0 11,2 13,9 10,1 10,5 9,0 6,9 8 3,7 2,1 3,9 4,6 4,4 4,4 3,7 2,8 2,2
1)По данным выборочных обследований населения по проблемам занятости: 1995 г. – на конец октября,
с 2000 г. – в среднем за год. С 2006 г. – включая данные выборочных обследований населения по про-
блемам занятости в Чеченской Республике.

135
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.
2) По данным Федеральной службы по труду и занятости.

Динамичные преобразования в экономике и социальной


сфере, проводимые в стране и регионах в последние годы,
отразились на векторе социального самочувствия. Результаты
опроса показывают, что треть респондентов пребывает в по-
давленном состоянии, состоянии усталости, безразличия. При
этом среди позитивных эмоций, испытываемых опрошенны-
ми, были названы чувство надежды на лучшее (37,8%), гордо-
сти за свой народ (10%), чувство свободы (2%) и собственного
достоинства (5%). То есть в целом баланс положительных и
отрицательных эмоций складывается в пользу первых, и
можно говорить, что вектор социального самочувствия имеет
положительную направленность.
Наиболее острыми проблемами развития общества,
беспокоящими их более всего, респонденты назвали нарко-
манию и алкоголизм (58,5%), рост преступности (55,8%), уг-
розу безработицы (55%), рост цен, инфляцию (54,5%), жи-
лищную проблему (51,5%), кризис морали и нравственности
(33%). Позитивным является тот факт, что ухудшение меж-
национальных отношений как одну из основных проблем
развития общества указали 16,1% опрошенных, при этом
указанная проблема беспокоит социум меньше, чем ухуд-
шение экологической ситуации, на которую указали 22,8%
ответивших на вопросы анкеты жителей.
Анализ процессов миграции. Одной из задач иссле-
дования было выяснение особенностей адаптационного по-
ведения жителей Республики Тыва; восприятия жизни в
республике населением; того, какой отпечаток наложили

136
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

существующие сегодня проблемы в обществе на его миро-


воззрение, способность жить в новых условиях.
Поскольку наблюдаемые нами современные миграци-
онные процессы получили наибольший рост в период ради-
кальных социальных трансформаций, собственно миграцию
мы рассматриваем как адаптационное поведение населения,
средство снятия адаптивного напряжения. Посредством
осуществления трудовой миграции, которая есть одна из
многих видов экономической активности населения в пери-
од трансформации, индивид получает доступ к различным
жизненно необходимым благам — материальным и немате-
риальным (Иностранные мигранты…, 2006: 147).
В частности в ряду важных признаков определения
уровня адаптации населения к трансформационным про-
цессам следует назвать продолжительность проживания в
конкретной местности (Южная Сибирь…, 2007: 219-220). В
целом опрошенные продемонстрировали достаточную ста-
бильность проживания на территории исторически сло-
жившегося региона. Население больше мигрирует в преде-
лах Тувы по схеме «село—город» и «село—село», меньше
«город — населенный пункт за пределами республики»
(рис.2). По продолжительности проживания в том или ином
населенном пункте практически половина опрошенных жи-
вет в своем городе/селе с рождения. Кроме того, треть рес-
пондентов проживает в своих населенных пунктах давно,
более 10-ти лет. Доля тех, кого можно условно причислить к
новоселам, проживающих в населенном пункте недавно, до
5-ти лет, 5 лет и более — 21%. В этом плане несколько дру-

137
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

гой расклад с молодежью: молодых «новоселов» — 34,4%,


живущих в населенном пункте больше 10-ти лет всего
15,9%, половина респондентов проживает здесь с рождения
(табл. 3).

45
40
35
30
25
20
15
10
5
0
живу постоянно переехал из переехал из приехал из-за
другого города сельской пределов
Республики Тыва местности Республики Тыва
Республики Тыва

все респонденты молодежь

Рис.2. Распределение ответов опрошенных на вопрос


«Если Вы прибыли, то откуда?»

Таблица 3
Распределение ответов опрошенных по длительности
проживания в данной местности (%)
все рес-
понденты молодежь
Недавно (до 5-ти лет) 13,0 24,5
5 лет и более 8,0 9,9
Давно (более 10-ти лет) 30,8 15,9
Живу постоянно, с самого рождения 48,3 49,7

138
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

При этом высока потенциальная миграционная мо-


бильность: по данным опроса на долю желающих переехать
в другой город или другой кожуун республики приходится
30% респондентов, из молодых людей — 31,7%. Выехать за
пределы республики пожелали 24,8% опрошенных. Активна
миграционная позиция у молодежи: 31,8% опрошенных мо-
лодых людей хотели бы выехать за пределы Тувы. Мигра-
ция за пределами Тувы за последние десять лет по стати-
стическим данным такова, что больше выбывающих — ми-
грационная убыль в пределах от 0,7 до 0,8 тыс. человек. В
2008 г. во внешней миграции участвовало 3783 человек, из
них выбывшие —2905 человек, прибывшие 878 человек, ми-
грационная убыль населения республики составила — 2027
человек. Количество прибывающих из-за пределов респуб-
лики с каждым годом уменьшается.
Миграция не обязательно может быть связана с тру-
довой миграцией, однако поиск места труда за пределами
традиционной среды обитания есть один из значимых ее
признаков (Иностранные мигранты…, 2006: 21). Наибольшее
число респондентов, также и молодежь, в первую очередь
указывают причиной для отъезда — необходимость смены
места работы; на втором месте — отъезд по семейным об-
стоятельствам. Вероятно, не все потенциальные мигранты
осуществят свое намерение переехать, но реальная мигра-
ция за пределы республики существует, о чем свидетельст-
вуют рост миграционной убыли, в 2008 г. — 64,8 человек на
10 тыс. населения (в 2007 г. — 54,8 чел., в 2006 г. — 38,8
чел.). Тем не менее, высоким остается процент желающих

139
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

остаться на местах проживания (табл. 4): 57,5% респонден-


тов, и 45,7% молодежи на вопрос «Хотели бы Вы сменить
место жительства? » выбрали вариант — «нет».
Таблица 4
Распределение ответов на вопрос «Хотели бы Вы изменить
место жительства?» (%)
все рес-
понденты молодежь
да 32,5 41,7
нет 57,5 45,7
затрудняюсь ответить 10,0 12,6

Особенности адаптации к новым реалиям в сфере


труда. На показатели социального самочувствия влияет
также оценка представителями социума перспектив изме-
нения социально-экономического развития Тувы и собст-
венного материального положения. Не сомневаются в успе-
хе экономических преобразований в республике, эффек-
тивной реализации масштабных проектов по вовлечению в
хозяйственный оборот месторождений минерального сырья
на базе коренного преобразования транспортной и энерге-
тической инфраструктуры 45,3% респондентов (30,1% рус-
ских и 49,8% тувинцев). Более трети ответивших считают,
что вряд ли удастся добиться успеха и что данные преобра-
зования обречены на неудачу. При определении собствен-
ных экономических перспектив (табл. 5) более 80% жителей
надеются на успех, хотя и понимают, что его достижение
сопряжено с необходимостью преодолевать трудности, по-

140
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

вышать уровень образования и квалификации. Совпадение


позитивности оценок изменения собственного благополу-
чия и успеха экономики республики в целом свидетельст-
вует о набирающем силу процессе адаптации к условиям
жизни и труда в рыночной экономике, осознании зависи-
мости и взаимосвязи развития экономики региона и дина-
мики уровня жизни населения.
Таблица 5
Распределение ответов на вопрос
«Как Вы оцениваете свои перспективы в экономике» (%).

Варианты ответов Все опро- Респонденты- Респонденты-


шенные тувинцы русские
Не сомневаюсь в ус-
пехе и надеюсь на 43,7 47,8 29,0
него
Добиться успеха бу-
дет нелегко 36,8 34,0 45,2
Надежды на успех 8,8 8,4 10,8
нет
Затрудняюсь отве- 10,7 9,8 15,0
тить

Процесс адаптации русских к идущим в республике


трансформационным процессам заметно затрудняется тем,
что им приходится приспосабливаться не только к новой
социально-экономической ситуации, но и к новым этнопо-
литическим реалиям. Если ценностные ориентации русских,
как показывают результаты опроса, были схожими с людь-
ми титульной нации, то в вопросах равенства шансов соци-
альной мобильности русские продолжают ощущать себя бо-
лее ущемлено.

141
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Уровень неудовлетворенности трудом в республике


достаточно высок: на вопрос «Все ли Вас устраивает там,
где Вы работаете?» утвердительно отвели чуть более трети
респондентов, не устраивает в работе ряд моментов —
40,5% (53,8% русских и 37,4% тувинцев); работа не устраива-
ет 3,5% ответивших. Предпочли бы открыть собственное де-
ло 20,5% ответивших. Перешли за последнее время на рабо-
ту в частное предприятие 4,3%, занимаются в настоящее
время предпринимательской, индивидуальной трудовой
деятельностью 4,5%, и вынуждены искать дополнительный
заработок 8,5% респондентов.
Сравнительный анализ результатов опросов населения
в 1990-е годы и в 2010 г. позволяет сделать вывод о возрос-
шей притягательности занятия предпринимательством: если
в 1999 г. желание открыть собственное дело выразили не
более 10% опрошенных, то в настоящее время — таковых
более 21%. Основными факторами, мешающими заняться
предпринимательством, называются нехватка средств (47%),
что является следствием низких доходов населения региона,
высокое налогообложение (18,8%), отсутствие гарантий в
правовой защите владельцев частной или коллективной
собственности (13,5%). Сами предприниматели среди ос-
новных проблем в их деятельности выделяют трудности в
получении кредита для развития бизнеса (35,5%), высокое
налогообложение (24,8%).
Республика Тыва традиционно является регионом с
развитым животноводством, что детерминируется высокой
долей сельского населения, многовековыми традициями

142
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

животноводства, особенностями образа жизни коренного


населения. Поэтому исследователей интересовал ответ на
вопрос «Хотели бы Вы стать фермером, взять в аренду скот,
землю?», и динамика числа ответов в связи с изменением
социально-экономической ситуации в стране и регионе
(табл. 6). Результаты исследования показывают стабильно
высокую привлекательность, желательность занятия фер-
мерством, в особенности представителями тувинского этно-
са и молодежью.
Таблица 6
Динамика привлекательности занятия
фермерством в Республике Тыва в 1991–2010 гг. (%).

1991 г. 1999 г. 2010 г.


Варианты от- тувинцы русские тувинцы русские тувинцы русские
ветов
Хотели бы
взять в арен- 28,9 16,6 58,1 16,3 59,9 18,3
ду скот, зем-
лю
Не желают
быть ферме- 68,2 78,1 27,2 71,9 30,3 74,2
ром
Затруднились
с ответом 2,9 5,3 14,7 11,9 9,8 7,5

Однако, непоследовательная политика преобразования


аграрной российской системы привела к тому, что коллек-
тивный сектор сельского хозяйства был разрушен, а фер-
мерский при незначительной и непоследовательной под-
держке государства так и не стал ведущим сектором аграр-
ной экономики страны (Калугина, 2010: 122). Фермерские
(аратские) хозяйства не получили широкого распростране-

143
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ния и в Туве. Ими в 2009 г. произведено лишь 1,8% продук-


ции растениеводства и 8,1 % животноводства (Социально-
экономическое…, 2010: 7). Сохраняющаяся высокая привле-
кательность фермерства может быть использована органа-
ми управления республики в целях совершенствования ор-
ганизационных форм развития аграрного сектора, увеличе-
ния объема сельскохозяйственной продукции.
Масштабные преобразования экономической системы
России, осуществленные на этапе трансформации дирек-
тивно-плановой в рыночную экономику, обусловили суще-
ственные изменения в трудовом поведении населения, тру-
довых мотивациях и детерминировали особенности процес-
са адаптации на рынке труда. Исследование рынка труда
Тувы позволяет сделать вывод о том, что в республике
сформировалось несколько типов жителей, различающихся
по уровню адаптации к условиям рыночной экономики.
Первый тип — «консерваторы» — пассивно воспринимают
действительность, ждут помощи со стороны государства,
родственников, не видят путей для решения своих эконо-
мических проблем, хотят иметь небольшой, но твердый за-
работок и уверенность в завтрашнем дне. К данному типу
можно отнести 38,5–40,5% опрошенных, включая работни-
ков бюджетной сферы, доля которых в численности заня-
тых Тувы достаточно высока. Хотя удельный вес «консерва-
торов» несколько снизился с 45% в 1992-1994 гг., все же он
остается достаточно высоким.
Второй психологический тип — «рыночники понево-
ле» — респонденты, которые не считают себя готовыми к

144
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

рынку, но вынуждены приспосабливаться к условиям рын-


ка, менять свой жизненный уклад в соответствии со сло-
жившимися обстоятельствами. Сюда можно отнести 19,8–
21% ответивших на вопросы анкеты.
К третьему типу — «собственно рыночников» — отно-
сятся люди, нашедшие себя в рыночной системе, изменив-
шие свой образ жизни, создавшие свое дело, рыночную
нишу, действующие в рыночных структурах. Их удельный
вес составляет 28-35%. Сюда же относятся «потенциальные
рыночники» — люди, психологически готовые к рынку, но
пока не начавшие собственное дело.
Четвертый тип — «не определившиеся». К ним относят-
ся респонденты, затруднившиеся ответить о своем дальней-
шем поведении, путях решения экономических проблем. К
данной группе относятся 3,5–13,7% опрошенных. Удельный
вес «не определившихся» в течение 1990-х годов снижался с
21,5 — до 16 %. Достаточно высока доля лиц, затрудняющихся
определить свою жизненную стратегию в рыночных услови-
ях, свидетельствует как о слабо поставленной в республике
работе по профессиональной ориентации молодежи, недоста-
точном развитии предпринимательства, так и слабом учете
склонностей населения при формировании стратегических
направлений развития хозяйства.
Изменение численности групп населения, ранжиро-
ванных по психологической приспособленности к условиям
жизни и труда в рыночной экономике, свидетельствует о
пониженном уровне адаптации населения Республики Тыва
к современным экономическим условиям, преобладании

145
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

настроений иждивенчества, ожидании помощи со стороны


государства, пассивной жизненной позиции большинства
членов социума. Хотя в республике продолжается процесс
формирования рыночных ориентаций и ценностей населе-
ния, тем не менее, его скорость и интенсивность значи-
тельно отстает от потребностей современного развития
российской экономики. В данной ситуации задачей иссле-
дователей является поиск путей и форм стимулирования
процесса адаптации к реалиям современной рыночной эко-
номики. Возникает вопрос об идентичности действующих
схем создания мотивации к труду менталитету населения
республики.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Черныш, М. Ф. (2010) Рынок труда и нормативный порядок в Санкт-
Петербурге и Шанхае: эффекты реформ // Социологические иссле-
дования. № 8. С. 35-45.
Иностранные мигранты на сибирском рынке труда (2006) / Под ред.
С. В. Соболевой, И. В. Октябрьской. Новосибирск : Изд-во СО РАН.
Южная Сибирь в эпоху перемен: адаптационные возможности насе-
ления (2007) / Редакторы: З. В. Анайбан (отв. редактор и составитель),
Н. М. Горбунова, Н. И. Фомина. М.
Калугина, З. И. (2010) Вектор посткризисного развития российской
деревни // Регион: экономика и социология. № 3. С.115-135.
Социально-экономическое положение Республики Тыва за 2009 год
(2010). Статистический сборник. Кызыл : Тывастат.
Регионы России. Социально-экономические показатели. 2009 (2009).
Стат. сб. / Росстат. М.

1 Социально-экономическое положение России 2009 год. Москва. Гос-


комстат России. С. 323-484.
http://www.gks.ru/bgd/regl/b10_01/IssWWW.exe/Stg/d01/urov-3.htm,
http://www.gks.ru/bgd/regl/b10_01/IssWWW.exe/Stg/d01/urov-1.htm
2 См.: Регионы России…, 2009: 140.

146
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ОБРАЗОВАНИЕ И РАБОТА КАК ФАКТОРЫ


СОЦИАЛЬНОГО САМОЧУВСТВИЯ МОЛОДЕЖИ ТУВЫ
(по материалам социологического опроса)
М. М.-Б. Харунова 1
Аннотация: В статье рассматривается оценка мо-
лодежью возможности получения образования, ее
удовлетворенность работой и перспективами само-
реализации в выбранной профессии, а также спо-
собы улучшения материального положения, кото-
рые молодые люди считают наиболее выгодными
для себя. По итогам полученных результатов дана
оценка их социального самочувствия.

Ключевые слова: социальное самочувствие, моло-


дежь, опрос, образование, работа, возраст, оценка.

EDUCATION AND EMPLOYMENT AS FACTORS OF SOCIAL


WELL-BEING OF THE YOUNG PEOPLE OF TUVA
(based on a social poll)
M. M.-B. Kharunova
Abstract: This article summarises the results of an evaluation by young
Tuvan people to their access to education, their job satisfaction, and
prospects of succeeding in their professional career, as well as methods of
improving material conditions that young Tuvans consider the most
beneficial to themselves. The author gives an estimate of the social well-
being of the young population based on the given results of the social
poll.

Keywords: social well-being, poll, education, employment, age, evaluation.

1Харунова Марианна Монге-Байыровна — кандидат исторических


наук, заместитель директора по науке Тувинского института гумани-
тарных исследований при Правительстве Республики Тыва, член ред-
коллегии журнала «Новые исследования Тувы».
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2527-
harunova.html
147
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Тувинским институтом гуманитарных исследований при


поддержке Российского государственного научного фонда
(проект № 09-03-63205а/Т) и Министерства образования, нау-
ки и молодежной политики Республики Тыва в 2009 г. было
проведено социологическое исследование «Социальное само-
чувствие молодежи Тувы в связи со строительством желез-
ной дороги и освоением месторождений». Актуальность изу-
чения данного вопроса связана, прежде всего, с необходимо-
стью вовлечения молодежи в перспективные планы социаль-
но-экономического развития республики и использование ее
инновационного потенциала. Научное изучение социального
самочувствия позволит выявить основные проблемы в поло-
жении молодежи, что важно для определения действенных
механизмов в их решении.
В опросе приняли участие 1159 человек (из них 47,7%
молодые люди от 16 до 29 лет) — жители 4 городов и 10 ко-
жуунов республики. При выборе точек опроса учитывались
особенности хозяйственно-экономической структуры рес-
публики. Прежде всего, это кожууны, непосредственно
входящие в зону строительства железной дороги и промыш-
ленного освоения: Барун-Хемчикский, Кызылский, Пий-
Хемский, Тоджинский, г. Кызыл, а также другие: Бай-
Тайгинский, Тандынский, Тес-Хемский, Улуг-Хемский, Чаа-
Хольский, Эрзинский.
В соответствии со спецификой социально-демогра-
фической структуры населения Тувы 45,6% из числа опро-
шенных составили мужчины, 54,4% — женщины. Для выяв-
ления специфики мнения молодежи в структуру опроса бы-

148
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ли включены другие возрастные категории — респонденты


в возрасте от 30 до 60 лет.
Под социальным самочувствием принято понимать ин-
тегральную характеристику реализации жизненной страте-
гии личности, отношение к окружающей действительности,
субъективные ее стороны. То есть самочувствие является
результатом осмысления человеком собственной жизни в
конкретных социально-экономических условиях. «Соци-
альное самочувствие складывается из трех составляющих:
внутреннего состояния человека (здоровье, настроение, ис-
пытываемые чувства счастья, оптимизма); оценки внешних
условий (восприятие ситуации в стране и времени, в кото-
ром человеку приходится жить); восприятие собственного
положения в новых условиях» (Крупец, 2003).
В данной статье рассмотрены два основных фактора,
влияющих на социальное самочувствие молодежи в совре-
менных условиях, — образование и работа. Именно в моло-
дом возрасте человек получает основы общего среднего, а
затем профессионального образования, которые становятся
фундаментом дальнейшей жизнедеятельности. Отсутствие
необходимого образования в условиях жесткой конкурен-
ции на рынке труда, сопряженного с различного рода субъ-
ективными факторами при трудоустройстве могут стать
серьезной проблемой для молодых людей, для выстраивания
ими своей жизненной стратегии. Каково же социальное са-
мочувствие молодежи по данным показателям?
Для выявления интегральной оценки мнения респон-
дентов были заданы вопросы о том:

149
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

• как они оценивают возможность получения образо-


вания и профессиональной переподготовки,
• насколько респонденты удовлетворены своей рабо-
той,
• удовлетворены ли они возможностью реализовать
себя в профессии,
• от чего, по их мнению, зависит материальное благо-
получие человека,
• какой способ улучшения материального положения
молодые люди считают наиболее выгодным для себя.
Рассмотрим их по порядку. Более половины респонден-
тов удовлетворительно оценивают возможность получения
образования и профессиональной переподготовки. Вывод
получен из суммы ответов «скорее удовлетворен» и «полно-
стью удовлетворен» (Таблица 1), значения выделены крас-
ным цветом. Данная оценка характерна для всех возрас-
тных подгрупп молодежи: 16-20 лет (62,3%); 21-24 лет
(58,5%), 25-29 лет (51,1%). Но, необходимо отметить что, чем
старше возраст, тем критичней отношение. Так, сумма от-
рицательных оценок, данная опрошенными, увеличивается
с возрастом с 23,6% до 38,3%, значения выделены синим
цветом. Поскольку образование является одним из основ-
ных социальных лифтов, то отношение людей к этому важ-
ному показателю выражает в целом потенциал социальной
мобильности населения.

150
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Таблица 1
Возможность получения образования
и профессиональной переподготовки
Возраст
16-20 21-24 25-29
Час- Час- Час-
тота % тота % тота %
Полностью не удов- 10,7 15,8
19 9,5% 18 29
летворен % %
Скорее не удовлетво- 22,5 25,5
28 14,1% 38 47
рен % %
32,5 34,8
Скорее удовлетворен 65 32,7% 55 64
% %
Полностью удовле- 26,0 16,3
59 29,6% 44 30
творен % %
Затруднюсь ответить 28 14,1% 13 7,7% 14 7,6%
Пропущенное значе-
- - 1 0,6% - -
ние

Сравнение результатов по данному вопросу с общими


показателями по республике (50,3% респондентов оценива-
ют удовлетворительно) выявило, что оценка данного пока-
зателя разными возрастными категориями населения сов-
падает. Также не оказалось различий в ответах респонден-
тов от типов поселений, в которых они проживают (город
или село) и уровня их образования.
Следующий вопрос помог выявить настроения моло-
дежи по поводу их работы. Анализ данных (Таблица 2) по-
казал, что степень удовлетворенности работой растет с воз-
растом (очевидно, это связано с увеличением стажа работы,
накоплением опыта, повышением должности, зарплаты и
т.д.). Если, более трети (39,7%) молодых людей 16-20 лет за-
труднились дать ответ на данный вопрос, треть из них
(31,2%) не удовлетворена работой, то более половины рес-
пондентов 21-24 и 25-29 лет в принципе удовлетворены сво-
151
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ей работой (50,9% и 62,5% — соответственно). Критическое


отношение из них выразили 31,3% опрошенных 21-24 лет и
27,2% — 25-29 лет.
Таким образом, мы видим, что удовлетворенность ра-
ботой растет пропорционально возрасту респондентов.
Таблица 2
Моя работа (возраст)
Возраст
16-20 21-24 25-29
Час- Час- Час-
тота % тота % тота %
Полностью не удовле- 18,1 12,4
36 21 16 8,7%
творен % %
Скорее не удовлетво- 12,1 18,9 18,5
24 32 34
рен % % %
17,1 36,1 39,7
Скорее удовлетворен 34 61 73
% % %
Полностью удовлетво- 14,8 22,8
18 9,0% 25 42
рен % %
39,7 14,8 10,3
Затрудняюсь ответить 79 25 19
% % %
Пропущенное значе-
8 4,0% 5 3,0% - -
ние

Как видно из таблицы 3, очевидна взаимосвязь между


уровнем образования респондентов и степенью удовлетво-
ренности работой. Чем выше уровень образования, тем
больше процент «полностью удовлетворенных» своей рабо-
той: показатели меняются от 5,7% (без образования) до 19%
(с высшим образованием). И, наоборот, чем ниже уровень
образования, тем больше процент «полностью не удовле-
творенных» работой: от 10,6% (с высшим образованием) —
до 17,1% (без образования).

152
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Таблица 3
Моя работа (образование)
Образование
Без образо- Среднее Неокончен-
вания или Среднее специ- ное высшее,
начальное альное высшее
Ча Час-
Час- Часто-
% % сто % то- %
тоты ты
ты ты
Полно-
стью не 17,1 12,6
6 28 15,3% 24 15 10,6%
удовле- % %
творен
Скорее не
14,3 17,8
удовле- 5 30 16,4% 34 21 14,8%
% %
творен
Скорее
22,9 35,6
удовле- 8 38 20,8% 68 53 37,3%
% %
творен
Полно-
стью 15,7
2 5,7% 26 14,2% 30 27 19,0%
удовле- %
творен
Затруд-
34,3 16,8
няюсь от- 12 56 30,6% 32 23 16,2%
% %
ветить
Пропу-
щенное 2 5,7% 5 2,7% 3 1,5% 3 2,1%
значение

Молодые люди, независимо от уровня образования,


стремятся реализовать себя в профессии. Самые значи-
тельные показатели (40%) даны по критерию «скорее удов-
летворены» возможностью реализовать себя в профессии у
людей без образования или имеющих начальное образова-
ние (Таблица 4). Скорее всего, данная категория населения,
понимая сложность профессиональной реализации без спе-

153
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

циального образования, ценит саму возможность. Наи-


большие значения у других категорий молодежи также по-
лучил данный ответ.

Таблица 4
Возможность реализовать себя в профессии
Образование
Без обра-
Среднее Неокончен-
зования
Среднее специаль- ное высшее,
или на-
ное высшее
чальное
Час- Час- Час-
Час-
то- % то- % % то- %
тоты
ты ты ты
Полно-
стью не
4 11,4% 12 6,6% 14 7,3% 9 6,3%
удовле-
творен
Скорее
не удов- 3 8,6% 38 20,8% 47 24,6% 28 19,7%
летворен
Скорее
удовле- 14 40,0% 53 29,0% 65 34,0% 52 36,6%
творен
Полно-
стью
3 8,6% 43 23,5% 36 18,8% 44 31,0%
удовле-
творен
Затруд-
нюсь от- 11 31,4% 35 19,1% 28 14,7% 9 6,4%
ветить
Пропу-
щенное
значе-
ние - - 2 1,0% 1 0,6% - -

С точки зрения возрастных подгрупп существенных


различий в данном вопросе нет (Таблица 5).

154
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Таблица 5
Возможность реализовать себя в профессии (возраст)
Возраст
16-20 21-24 25-29
Час- Час- Час-
тота % тота % тота %
Полностью не удов-
14 7,0% 10 5,9% 15 8,2%
летворен

Скорее не удовле- 25,5


28 14,1% 41 24,3% 47
творен %

34,8
Скорее удовлетворен 68 34,2% 53 31,4% 64
%
Полностью удовле- 19,6
47 23,6% 43 25,4% 36
творен %
11,9
Затруднюсь ответить 40 20,1% 21 12,4% 22
%
Пропущенное значе-
2 1,0% 1 0,6% - -
ние

Исследование общественного мнения молодых людей


показало, что образование и профессия наряду с «пробив-
ными качествами и личными усилиями человека» входят в
число первых трех значимых факторов, от которых зависит
материальное благополучие человека (можно было выделить
три варианта ответов) (Таблица 5).
Таблица 6
От чего зависит материальное благополучие человека
Возраст
16-20 21-24 25-29
Час- Час- Час-
тота % тота % тота %
Профессия 91 45,7% 84 49,7% 90 49,2%
Образование 128 64,3% 116 68,6% 108 59,0%
Националь-
12 6,0% 8 4,7% 10 5,5%
ность
Помощь родст- 27 13,6% 36 21,3% 39 21,3%
155
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

венников
Пробивные ка-
чества и лич-
85 42,7% 86 50,9% 91 49,7%
ные усилия че-
ловека
Другое 2 1,0% 6 3,6% 1 0,5%
Затрудняюсь
3 1,5% 1 ,6% 3 1,6%
ответить

Большая часть молодых людей все же на первое место


поставила фактор образования. Хотелось бы обратить вни-
мание и на то, что относительно высокими показателями
представлена «помощь родственников». Определенная часть
молодежи, по всей видимости, получает от родственников
регулярную материальную поддержку.
Также, по мнению большинства респондентов, полу-
чение образования считается основным средством улучше-
ния материального положения (Таблица 7). Причем, заметна
следующая тенденция: чем ниже уровень образования, тем
больше отмечен данный фактор — 65,7% у молодых людей,
не имеющих образование и 29,8% — с высшим образовани-
ем. Таким образом, очевидна потребность молодежи в по-
лучении образования.
Среди респондентов, имеющих среднее специальное и
высшее образование, относительно высок процент тех, кто
считает, что улучшение материального положения можно
добиться, открыв собственное дело или бизнес (20,9% и
22,7% соответственно). Это свидетельствует о готовности
некоторой части молодых людей к самостоятельной эконо-
мической деятельности.

156
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Высокие позиции в шкале ответов занимает профес-


сиональная переподготовка: 19,1% респондентов с высшим
образованием, 15,7% — со средним специальным и 11,4% —
без образования.
Таблица 7
Какой способ улучшения материального положения
Вы считаете наиболее выгодным для себя?
Образование
Без образо- Среднее Неокончен-
вания или Среднее специаль- ное высшее,
начальное ное высшее
Час- Час- Час- Час-
% % % %
тоты тоты тоты тоты
Получить обра- 51,9
23 65,7% 95 66 34,6% 42 29,8%
зование %
Пройти профес-
15,3
сиональную пе- 4 11,4% 28 30 15,7% 27 19,1%
%
реподготовку
Начать собствен-
ное дело, занять- 0 0,0% 15 8,2% 40 20,9% 32 22,7%
ся бизнесом
Требовать от ад-
министрации
0 0,0% 6 3,3% 6 3,1% 1 0,7%
прибавку к зара-
ботной плате
Выполнять боль-
шой объем рабо-
0 0,0% 3 1,6% 5 2,6% 1 0,7%
ты на основном
рабочем месте
Найти работу по
совместительст- 1 2,9% 5 2,7% 5 2,6% 12 8,5%
ву, приработок
Перейти на дру-
гую, более опла- 0 0,0% 3 1,6% 15 7,9% 8 5,7%
чиваемую работу
Заняться пере-
продажей вещей, 2 5,7% 1 0,5% 2 1,0% 0 0,0%
товаров
Уехать за преде-
2 5,7% 6 3,3% 4 2,1% 2 1,4%
лы Тувы на зара-

157
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ботки
Завести или
расширить свое
хозяйство, вы- 2 5,7% 13 7,1% 9 4,7% 5 3,5%
ращивать скоти-
ну...
Научиться жить
по средствам,
0 0,0% 4 2,2% 5 2,6% 8 5,7%
приспособиться к
новым условиям
Другое - - 1 0,5% 2 1,0% 2 1,4%
Затрудняюсь от-
ветить 1 2,9% 3 1,8% 2 1,2% 1 0,8%

Существенной разницы в данном вопросе в зависимо-


сти от типа поселения не выявлено (Таблица 8).
Таблица 8
Какой способ улучшения материального положения
Вы считаете наиболее выгодным для себя?
Тип поселения
Город Село
Час- Час-
тота % тота %
Получить образование 119 42,5% 107 39,9%
Пройти профессиональную пе-
37 13,2% 51 19,0%
реподготовку
Начать собственное дело, за-
40 14,3% 47 17,5%
няться бизнесом
Требовать от администрации
9 3,2% 4 1,5%
прибавку к заработной плате
Выполнять большой объем ра-
боты на основном рабочем 5 1,8% 4 1,5%
месте
Найти работу по совместитель-
14 5,0% 9 3,4%
ству, приработок
Перейти на другую, более оп-
13 4,65% 13 4,9%
лачиваемую работу
Заняться перепродажей вещей,
0 0,0% 5 1,9%
товаров
Уехать за пределы Тувы на за- 10 3,6% 4 1,5%

158
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

работки
Завести или расширить свое
хозяйство, выращивать скоти- 12 4,3% 17 6,3%
ну...
Научиться жить по средствам,
приспособиться к новым усло- 13 4,65% 4 1,5%
виям
Другое 4 1,4% 1 0,4%
Затрудняюсь ответить 4 1,4% 2 0,7%

Подведем итоги. Социальное самочувствие молодежи


Тувы в зависимости от таких факторов, как образование и
работа, можно считать удовлетворительным. Во-первых, бо-
лее половины респондентов удовлетворительно оценивает
возможность получения образования и профессиональной
переподготовки. Во-вторых, большинство молодых людей,
начиная с 21 года, удовлетворены работой. В-третьих, чем
выше уровень образования, тем больше процент «полно-
стью удовлетворенных» своей работой. В-четвертых, моло-
дежь устраивает имеющаяся возможность реализовать себя
в профессии. В-пятых, по мнению большинства респонден-
тов, получение образования, профессиональная переподго-
товка и открытие собственного бизнеса считаются основ-
ными способами улучшения материального положения.
Таким образом, социальное самочувствие молодежи
Тувы, определяемое такими важными факторами, как обра-
зование и работа, имеет достаточный потенциал для успеш-
ной реализации жизненной стратегии молодых людей.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

Крупец, Я. Н. (2003) Социальное самочувствие как интегральный по-


казатель адаптированности // Социологические исследования. № 3.

159
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

С. 143-144. URL: http://www.ecsocman.edu.ru/data/549/394/1217/Kru-


pec1.pdf (дата доступа 01.11.2010)

160
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ЧЕГО ЖДУТ ОТ СТРОИТЕЛЬСТВА ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ


И ОСВОЕНИЯ МЕСТОРОЖДЕНИЙ ЖИТЕЛИ ТУВЫ
(по материалам социологических исследований
2008-2010 гг.) ∗
В. С. Кан 1
Аннотация: В статье рассматривается от-
ношение населения Тувы к строительству
железной дороги и освоению месторож-
дений, изменения отношения и причины
этого; динамика социальных тревог и
ожиданий в течение 2008-2010 гг. Эмпи-
рической базой послужили результаты
социологического опроса 2010 г., а также
исследований, проведенных по единой ме-
тодике в 2008 и 2009 гг.

Ключевые слова: Республика Тыва, желез-


ная дорога, освоение месторождений, со-
циально-экономическое развитие, ожида-
ния, тревоги, трудоустройство, профессиональная подготовка, эколо-
гия, национальная культура.

EXPECTATIONS FROM BUILDING THE RAILWAY


AND ASSIMILATION OF DEPOSITS OF TUVAN DWELLERS
(on materials of sociological researches of 2008-2010)
V. S. Kan
Abstract: The article is considered the attitude of Tuvan population to the
railway building and the assimilation of deposits, the dynamics of social
anxiety and the expectations for 2008-2010. The empirical base was the


В 2009-2010 гг. исследование проведено при финансовой поддержке
РГНФ (проект 09-03-63205а/Т) и гранта Председателя Правительства
РТ для поддержки молодых ученых, в 2008 г. — при поддержке Ми-
нистерства образования, науки и молодежной политики Республики
Тыва.
1 Кан Валерия Сергеевна — кандидат исторических наук, научный
сотрудник Тувинского института гуманитарных исследований при
Правительстве Республики Тыва.
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2535-
kan1.html

161
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

results of sociological poll in 2010 and the research of the same method-
ology of assistance in TIHR in 2008 and 2009.

Keywords: the Republic of Tuva, the railroad, assimilation of deposits,


socio-economic development, expectations, anxiety, employment, profes-
sional training, ecology, national culture.

Республика Тыва является одним из немногих регио-


нов Российской Федерации, не имеющих железнодорожно-
го сообщения. С одной стороны, определенная изолирован-
ность от внешнего мира способствовала сохранению уни-
кальной природы и минерально-сырьевых запасов, само-
бытной национальной культуры народа Тувы. С другой сто-
роны, неразвитая инфраструктура стала фактором, сдержи-
вающим социально-экономическое развитие республики.
Сегодня Тува — это депрессивный регион с низким уров-
нем социального развития и распространенностью таких
неблагоприятных явлений, как безработица, алкоголизм,
преступность и социальные болезни.
Вопрос развития транспортной инфраструктуры в
увязке с освоением месторождений и развитием промыш-
ленности Тувы серьезно обсуждался еще в советский пери-
од. Однако, проект строительства железной дороги, разра-
ботанный в 1976-1982 гг. и подкрепленный необходимыми
инженерно-геологическими изысканиями, по разным при-
чинам реализован не был. Вновь к этому вопросу вернулись
только в 2007 г. Конструктивный диалог федеральных и ре-
гиональных властей позволил принять решение о строи-
тельстве железной дороги Кызыл — Курагино государством
и частными инвесторами.

162
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Вместе с коренным улучшением транспортной инфра-


структуры республики, предполагается освоение месторож-
дений полезных ископаемых, в том числе создание на осно-
ве угольных месторождений Тувы крупного угледобывающе-
го комплекса общероссийского значения. Получат импульс
развития не только горнодобывающая, но и топливно-
энергетическая, лесоперерабатывающая и строительная от-
расли промышленности, торговля и туризм. Реализация этих
проектов позволит увеличить наполнение республиканского
бюджета собственными доходами, приведет к созданию но-
вых рабочих мест и росту благосостояния граждан.
Строительство железнодорожной линии планирова-
лось начать в 2010 г. Негативным следствием мирового фи-
нансового кризиса стала отсрочка начала строительных ра-
бот (с 2011 г.) и изменение планов частных инвесторов (от-
каз или сокращение объемов текущих работ).
Сама идея таких крупных преобразований рождает в
тувинском обществе противоречивые настроения. При оче-
видных социально-экономических преимуществах некото-
рые эксперты и местные жители небезосновательно опаса-
ются ухудшения экологической обстановки, утраты само-
бытных черт национальной культуры, появления новых и
углубление существующих социальных проблем.
Ясно одно — проекты строительства железной дороги
и освоения месторождений не будут иметь социально-
экономического успеха без активного участия, поддержки
населения Тувы. Данное обстоятельство определяет науч-
ную и практическую актуальность изучения общественных

163
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

настроений и ожиданий, в том числе с целью формирова-


ния адекватного отношения населения к этим крупным ин-
вестиционным проектам.
В данной статье рассматриваются отношение, соци-
альные тревоги и ожидания населения Тувы, определяющие
характер его участия в железнодорожном строительстве и
освоении месторождении. Базой для анализа служила ин-
формация, полученная в результате социологического ис-
следования «Социальное самочувствие молодежи Тувы в
связи со строительством железной дороги и освоением ме-
сторождений». Данное исследование было проведено со-
трудниками ТИГИ 2009 и 2010 гг. 1 Привлечение результатов
пилотного исследования 2008 г. позволило определить ди-
намику социальных настроений и ожиданий жителей Тувы.
На всем протяжении исследования применялся комплекс-
ный подход, элементы системного анализа, статистический
и историко-сравнительный методы.
Параметры выборочной совокупности исследования
пропорциональны численности социально-демографических
групп населения Тувы. 48% респондентов составила моло-
дежь (15-29 лет), 23% —люди в возрасте 30-44 года, 29% —
от 45 до 60 лет (контрольная группа). 45% из числа опро-
шенных — мужчины, 55% — женщины. 26% респондентов
имело высшее или незаконченное высшее образование, 5%
— начальное или ниже начального образования, 31% —
среднее общее, 38% — среднее специальное образование.
82% респондентов по самоопределению являлись тувинца-
ми, 17% — русскими, 1% — представителями другой нацио-

164
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

нальности. 51% отнесли себя к «работающему» населению,


19% — к безработным, 19% — к учащимся, 11% — к пен-
сионерам и домохозяйкам.
Результаты исследования говорят о том, что единого
мнения по вопросу строительства железной дороги и ос-
воения месторождений у жителей Тувы нет (таблица 1).
Таблица 1
Как Вы относитесь к строительству железной дороги?
Число рес- %
пондентов
Положительно 569 47,8
Отрицательно 421 35,4
Меня эта тема не ин-
131 11,0
тересует
Затрудняюсь ответить 66 5,5
Пропущенное значе-
4 0,3
ние*

* Некоторые респонденты не дали ответы на отдельные во-


просы. Данная категория идет в таблицах как «Пропущенное значе-
ние».

Анализируя таблицу, сразу отметим, что характер со-


циального отношения двойственный, но с перевесом в по-
ложительную сторону. Почти половина респондентов неза-
висимо от пола, возраста, рода занятий, местожительства
(типа населенного пункта) выразила положительное отно-
шение (47,8%). Это те, кто поддерживают идею строитель-
ства железной дороги и видят в ней больше положительных
следствий. Приведем примеры подобных пожеланий: «Же-

165
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

лезная дорога — хорошая идея, появятся новые рабочие


места (Овюр), «Железная дорога будет — Тува будет разви-
ваться» (Овюр), «Железная дорога — это неплохо. Жду
больше положительного» (Тоджа), «Хочу, чтобы железную
дорогу скорее построили и чтобы народ был занят строи-
тельством…» (Кызыл), «В общем отношусь хорошо к строи-
тельству, это будет хорошо сказываться на студентах, кото-
рые учатся за пределами Тувы» (Улуг-Хемский) и т.д.
Чуть более трети населения оценила данный проект
отрицательно, подчеркивая категоричность своего мнения и
приводя в его защиту серьезные аргументы: «Железная до-
рога не нужна. Могут полезные ископаемые и богатство
исчезнуть, я против» (Кызыл), «Железная дорога пускай
подальше от Тувы будет…» (Бай-Тайга), «Я против железной
дороги, т.к. считаю, что она принесет вред», «Не надо стро-
ить железную дорогу. Надо сначала хорошо проанализиро-
вать ситуацию в Туве, узнать мнение населения. Например,
я категорически против. Если строить, то не надо проводить
рядом с селами» (Кызылский), «Республика не готова при-
нять условия железной дороги. Увеличится рост преступно-
сти и т.п. Коррупция. Надо создать оппозицию или комис-
сию по контролю за миграционной службой. Я отношусь к
железной дороге отрицательно» (г. Кызыл), «Строительство
не нужно!!! Оно несет больше минусов, чем плюсов. Ухуд-
шится экология Тувы» (Тес-Хем), «Я пожелаю, чтоб все ос-
талось по-прежнему, без железных дорог. И так в Туве все
хорошо» (Чаа-Холь).

166
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Выявлена связь между местом проживания человека


(район) и характером отношения. Положительное отноше-
ние чаще выражали жители следующих районов: Овюрско-
го (62,5%), Тандинского (58,4%), Кызылского (51,7%) и г. Кы-
зыла (51,2%). Отрицательные оценки больше свойственны
жителям Эрзинского (43,1%), Барун-Хемчикского (40,5%) и
Дзун-Хемчикского районов (38,8%).
Каждый девятый ответил «меня эта тема не интересу-
ет» (всего 11%). Настораживает, что больше всего безраз-
лично настроенных среди молодежи (14%), людей с началь-
ным и средним образованием (16,9% и 13,5% соответствен-
но) и жителей труднодоступного Монгун-Тайгинского рай-
она (24,3%).
При суммировании отрицательных и безразличных
значений ответов мы получаем 46,4%. Это серьезный пока-
затель, если учитывать аналогичное число респондентов с
положительным мнением (48%). До сих пор люди отмечают
альтернативность этого решения. «Нужны другие варианты,
с железной дорогой мы выиграем меньше, потеряем боль-
ше», «Можно прожить без железной дороги. Надо находить
другие варианты развития Республики Тыва», «Я хочу, что-
бы Республика Тыва развивалась со всех сторон, но нам не
нужно строительство железной дороги».
Положительные оценки были больше свойственны
людям с высоким уровнем обеспеченности, отрицательные
и безразличные — с низким.

167
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Статистически значимая связь прослеживается между


характером отношения и национальной самоидентифика-
цией человека (таблица 2).
Таблица 2
Как Вы относитесь к строительству железной дороги?
(национальность)
Доля ответивших,
в%
тувинцы русские
Положительно 43,2% 69,7%
Отрицательно 39,4% 15,9%
Меня эта тема не интересует 11,1% 10,4%
Затрудняюсь ответить 6,0% 3,5%
Пропущенное значение 0,3% 0,5%

Мы видим, что русские респонденты по сравнению с


тувинцами чаще оценивали строительство железной дороги
положительно. Среди них почти в 1,6 раза больше тех, кто
выразил положительное отношение (69,7%, тувинцы —
43,2%). И, наоборот, по сравнению с русскими (15,9%) среди
тувинцев в 2,5 раза больше тех (39,4%), кто относится к
предстоящему событию «отрицательно». Следует отметить
одинаковое число респондентов из числа русских и тувин-
цев, выразивших безразличные оценки.
Посмотрим на динамику изменения социального от-
ношения населения за три года — 2008, 2009 и 2010 гг. (таб-
лица 3).

168
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Таблица 3
Отношение населения к строительству железной дороги
(2008-2010 гг.)
Доля ответивших,
в%
2008 2009 2010
Положительно 62,3 49,3 47,8
Отрицательно 27,3 38,6 35,4
Меня эта тема не инте-
ресует 4,6 7,1 11,0
Затрудняюсь ответить 5,8 5,0 5,5
Пропущенное значение - - 0,3

Мы видим, что характер социального отношения к же-


лезной дороге с приближением срока строительства (с 2011
г.) изменился, причем в худшую сторону. В большей степе-
ни динамично мнение молодых людей, более устойчивое —
у представителей старшей возрастной группы (оно, в ос-
новном, положительное).
Мы видим, что в 2009-2010 гг. почти в 1,3 раза меньше
стало людей с положительной оценкой данного проекта, и в
1,3 раза больше — с отрицательной. Немного уменьшилось
число молодых людей, настроенных против железной доро-
ги (с 41% в 2009 г. — до 34% в 2010 г.). В то же время тре-
вожно то, что за счет молодежи (14%) постепенно увеличи-
лось число людей (с 4,6% в 2008 г., 7,1% в 2009 г. — до 11% в
2010 г.) с безразличной оценкой железнодорожного проекта
(«меня эта тема не интересует»).
К освоению месторождений население выразило в це-
лом положительное отношение (56%). Возможно, это связа-
но с тем, что на них планируется открыть новые крупные

169
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

предприятия с большим числом рабочих мест. Негативное


отношение выразил каждый четвертый респондент, безраз-
личное — каждый одиннадцатый.
Интересно сопоставить полученные выводы с ответа-
ми на вопрос «С какой точкой зрения по поводу строитель-
ства железной дороги и освоения месторождений Вы со-
гласны». В анкете было предложено три варианта ответа
(таблица 4).
Таблица 4
С какой точкой зрения по поводу строительства желез-
ной дороги и освоения месторождений Вы согласны?
Доля ответивших,
в%
2008 2009 2010
Строительство необходимо, оно открывает
для региона значительные перспективы, 30,4 21,7 23,1
плюсов больше, чем минусов
Строительство имеет как плюсы, так и
46,5 53,1 49,9
минусы
Строительство не нужно, оно несет в себе
18,1 18,2 22,7
больше минусов, чем плюсов
Затрудняюсь ответить 5,0 6,4 3,9
Пропущенное значение - 0,6 0,4

Из данных таблицы 4 мы видим, что в общественном


мнении несколько ослабла значимость необходимости реа-
лизации данных проектов. Если в 2008 г. с утверждением
«Строительство необходимо, оно открывает для региона
значительные перспективы, плюсов больше, чем минусов»
согласилась треть опрошенных (30,4%), то в последние два
года только приблизительно пятая часть (2009 г. — 21,7%,

170
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

2010 г. — 23,1%). Достаточно распространенным и устойчи-


вым является сбалансированное мнение о том, что в строи-
тельстве железной дороги и освоении месторождений «есть
как плюсы, так и минусы» (от 46,5% до 53,1%). Этот вывод
подтверждается и на материалах пожеланий из анкет: «Же-
лезная дорога имеет как положительные, так и отрицатель-
ные последствия» (Улуг-Хемский), «Железная дорога есть
плюсы и минусы» (Дзун-Хемчикский), «Отношусь к строи-
тельству железной дороги положительно и отрицательно»
(Тандинский). По сравнению с предыдущими в этом году
увеличилось число лиц (с 18,1% — до 22,7%), ответивших
«Строительство не нужно, оно несет в себе больше мину-
сов, чем плюсов».
В ходе опроса мы пытались выяснить, в чем причины
неустойчивости мнения, безразличного и отрицательного
отношения. Может ли оно измениться в лучшую сторону по
субъективному мнению респондентов и при каких услови-
ях? (таблица 5).

Таблица 5
При каких условиях Ваше отношение к строительству
железной дороги и освоению месторождений будет по-
ложительным? (2008-2009 гг.)*
Доля ответивших,
в%
2008 2009 2010
Если об этом будет полная информация 18,9 23,0 29,6
Если будет использоваться на строи- 44,5
44,6
тельных работах труд местного населе- II ме- 39,8
I место
ния сто

171
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

41,8
Если будет предусмотрено трудоустрой-
34,0 32,0 II ме-
ство местного населения
сто
41,0
Рациональное использование природ-
III ме- 28,0 27,8
ных ресурсов
сто
37,5 43,4
Сохранение культуры тувинцев, их
38,1% III ме- I ме-
языка, традиций и религии
сто сто
Если средства, полученные от освоения
42,2 41,0
месторождений и железной дороги бу- 45,7
II ме- III ме-
дут использованы для повышения уров- I место
сто сто
ня жизни населения республики
Другое 1,7 2,1 2
Затрудняюсь ответить. - 6,7 6

* В таблицах 5 и 6 респондент мог дать несколько ответов, поэтому


общая сумма в графе % по столбцу превышает 100%.

Разрыв в сумме ответов минимален, фактически лиди-


ровали четыре проблемы. Население готово изменить свое
отношение к строительству железной дороги и освоению
месторождений при решении следующих вопросов:
; Сохранение культуры тувинцев, их языка, традиций
и религии (43,4%).
; Трудоустройство местного населения (41,8%).
; Средства, полученные от освоения месторождений
и железной дороги использовать в интересах республики,
повышения уровня жизни населения (41,0%).
; Использование на строительных работах труда ме-
стного населения (39,8%).
Мы видим, что приоритеты в этом вопросе измени-
лись. Усилилась значимость этнокультурной тематики, пре-
жде всего для тувинцев (47%, русские — 26,9%), тревога жи-

172
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

телей по поводу возможной утраты самобытных основ на-


циональной культуры тувинцев, их языка, традиций и рели-
гии. Люди писали в анкетах «Не хотим железной дороги,
т.к. исчезнут полезные ископаемые и язык», «Если сделать
железную дорогу, то тувинцы потеряют головы и наша на-
циональность исчезнет. Появятся у нас проблемы, которые
будут хуже, чем нынешние. Наши культура, религия, па-
мятники — все исчезнет. У тувинцев психика такая, что мы
не умеем сопротивляться». Хотя, как верно подметил один
житель Шагонара, «сохранение культуры и языка зависит
не от железной дороги, а от самих тувинцев».
Вполне понятно то, что второй по значимости вышла
проблема трудоустройства, одна из самых острых в Туве. В
последние годы по статистическим данным уровень офици-
ально зарегистрированной безработицы в Туве в несколько
раз превышал российские показатели, а около половины
общей численности безработных составляла молодежь в
возрасте до 30 лет. Самое большое число пожеланий людей
касалось именно решения проблемы безработицы, распро-
страненной среди сельских жителей, молодежи. Реализация
инвестиционных проектов видится самым действенным
способом решения этой проблемы, порождающей массу
других социальных проблем. Приведем примеры пожеланий
из анкет: «Надо, чтобы местные жители были обеспечены
работой, сокращение безработицы, обратить внимание на
молодежь, которая не учится из малообеспеченных семей.
Их надо обучать», «Рабочие места для местных жителей».
«Плохо уделяют внимание новым молодым специалистам.

173
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Новое поколение не уверено в завтрашнем дне; найдут или


не найдут работу, как им жить, на что жить... и в результа-
те, им остается только окунуться в жизнь безработных»,
«Поддержка нужна молодым безработным» и т.д.
При гарантии решения такой стратегической задачи
как повышение уровня жизни населения и целевое исполь-
зование средств склонны менять свое мнение 41% жителей.
Получается, среди них есть сомнения и тревоги по поводу
возможного нецелевого использования средств, полученных
от освоения месторождений и железной дороги. Для пре-
дотвращения этого, изменения отношения этой группы
нужно разработать комплекс мер, регулярно транслируя их
в СМИ.
В сравнительном аспекте нужно отметить актуализацию
вопроса трудоустройства местного населения (2008 г. — 34%,
2009 г. — 32%, 2010 г. — 41,8%), ослабление значимости эко-
логической проблематики (2008 г. — 41%, 2009 г. — 28%).
В 2010 г. повысилась потребность в регулярной и полной
информации (2008 г. — 18,9%, 2009 г. — 23%, 2010 г. — 27%).
В меньшей степени интерес к вопросу полного ин-
формационного обеспечения выразили жители двух труд-
нодоступных (в какой-то степени изолированных) районов
Тувы — Чеди-Хольского (14,8%) и Монгун-Тайгинского
(11,1%). Больше нуждается в такой информации население
отдаленных районов: Овюрского (40%), Дзун-Хемчикского
(32,3%), Барун-Хемчикского (31,6%) и г. Кызыла (33,3%). По
мнению двух жителей Дзун-Хемчикского района: «С опро-
сом опоздали, до строительства железной дороги надо было

174
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

опрашивать, нет полной информации в СМИ», «Очень мало


информации по строительству железной дороги, откуда
пойдет мы знаем, а куда протянут вот где вопрос?..»
Нельзя не отметить исключительно высокий потенциал
повышения информированности как условие изменения
отношения трети (!) населения Тувы. Опросы показали, что
больше всех нуждается в полной информации молодежь
(2008 г. — 23,9%, 2010 г. — 32,6%), прежде всего, учащаяся
(34,3%), люди среднего возраста 30-44 лет (2008 г. — 18,8%,
2010 г. — 27,5%) и люди с начальным образованием (47,5%).
Вероятно, речь идет не только о количестве предоставляе-
мой информации по теме (публикации периодически выхо-
дят), но об их качестве — форме изложения (доступности)
материалов с учетом особенностей мышления данного воз-
раста, уровня образования и о канале распространения. Ес-
ли речь идет о молодежи, то очевидно, информацию нужно
размещать в специализированных печатных изданиях, ин-
тернет-сайтах и форумах, общественных местах учебных
заведений.
На удовлетворение информационных потребностей
стоит обратить пристальное внимание, так как в современ-
ном мире одним из наиболее влиятельных факторов соци-
альной динамики становятся информация. Общий уровень
и перспективы развития общества находятся в тесной
взаимозависимости и взаимовлиянии с развитием инфор-
мационных процессов, в том числе идущих через СМИ.
Накладывает отпечаток на ответы респондентов уровень
образованности респондента. Так, люди с высшим образова-

175
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

нием четче других говорили о решении всех (!) перечислен-


ных проблем как условии изменения своего положения.
Представленные результаты социологического иссле-
дования говорят о противоречивом отношении населения
Тувы к строительству железной дороги и промышленному
освоению республики. Отношение населения в основном
положительное. Социальные ожидания связаны, в первую
очередь, с социально-экономическим развитием Тувы, по-
вышением уровня жизни населения и появлением новых
рабочих мест.
Тревожной тенденцией является ухудшение характера
социального отношения за счет усиления сомнений и тре-
вог. Почти половина (!) респондентов заявила о том, что у
них сформировалась отрицательное или безразличное от-
ношение к строительству железной дороги и освоению ме-
сторождений в Туве. Наибольшая тревога жителей связана
с вероятностью утраты самобытных основ национальной
культуры тувинцев, их языка, традиций и религии, возмож-
ным обострением экологических и социальных проблем.
Изменить отношение этой группы теоретически возможно,
но практически крайне трудно. Нельзя выделить какое-то
одно условие изменения социального отношения. И это го-
ворит о том, что население осознает системный характер
влияния предстоящего строительства и освоения месторож-
дений на тувинское общество.
Потенциал мобильности отношения местного населе-
ния, особенно молодежи, достаточно высокий. Но улучшить
отношение населения с низким уровнем дохода и образо-

176
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

вания, тем самым создав возможность для их более эффек-


тивной адаптации и более активного участия в предстоящих
проектах, является сложной задачей. В этом направлении
необходимо принимать комплексные меры, прежде всего,
социально-экономического характера. Исследование пока-
зало, что крайне необходимо на всех этапах реализации
проекта обеспечивать население полной, разносторонней
информацией, разрабатывать и внедрять программы про-
фессиональной ориентации молодежи и стимулирования
социальных инициатив местных жителей.

1В исследовании реализована многоступенчатая стратифицированная


выборка с пропорциональным распределением (по типам населенных
пунктов) на первом этапе и маршрутным способом набора респон-
дентов по квотируемым признакам (пол, возраст, образование) на
втором этапе. Методом стандартизированного интервью по месту жи-
тельства было опрошено 1191 человек. Время опроса — 14 июля—5
августа. С учетом особенностей хозяйственно-экономической дея-
тельности в выборку были включены районы, входящие в зону строи-
тельства железной дороги и промышленного освоения: Тоджинский,
Кызылский, Пий-Хемский, Барун-Хемчикский, Чеди-Хольский рай-
оны, город Кызыл и другие районы: Бай-Тайгинский, Тандинский,
Улуг-Хемский, Эрзинский, Овюрский, Дзун-Хемчикский, Монгун-
Тайгинский.

177
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

НОМАДЫ АЗИАТСКОГО МАТЕРИКА

ТЮРКО-МОНГОЛЬСКИЕ МУЗЫКАЛЬНЫЕ ТРАДИЦИИ


В СОВРЕМЕННОМ СОЦИОКУЛЬТУРНОМ
ПРОСТРАНСТВЕ

В. Ю. Сузукей1
Аннотация: В статье представлена гипотеза о
том, что еще в период исторической общности
тюрко-монгольских народов — в период степ-
ных империй древних кочевников, был по-
рожден особый тип музыкальной цивилизации.
Ныне его теоретическое осмысление и
сохранность требуют особых подходов.

Ключевые слова: тюркские народы, монголь-


ские народы, музыкальная культура, традиции,
кочевая культура, музыкальная цивилизация,
этномузыковедение.

TURKIC-MONGOLIAN MUSIC
TRADITIONS IN CONTEMPORARY SOCIO-CULTURE SPACE

V. Yu. Suzukei

Abstract: In article is presented hypothesis that in period of history unity


of turkic-mongol people — at the period of the steppe empires of ancient
nomads, was induced specific type of the music civilization. Now its
theoretical comprehension and safety require the special approach.

Keywords: turkics, mongols, music culture, traditions, nomadic culture,


music civilization, ethnomusicology.

1Сузукей Валентина Юрьевна — доктор культурологии, главный на-


учный сотрудник Тувинского института гуманитарных исследований
при Правительстве Республики Тыва, член редколлегии журнала «Но-
вые исследования Тувы».
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2536-
suzukey.html
178
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Тюрки и монголы — потомки древних кочевников


Центральной Азии — населяют сегодня значительную часть
Евразии — от Северо-Восточной Сибири до Средиземного
моря. Естественно, во всех тюрко-монгольских культурах,
значительно разошедшихся во времени и пространстве,
произошли существенные сдвиги и перемены: у всех этих,
изначально кочевых, народов за столетия не один раз меня-
лись и государственная принадлежность, и политические
строи, и религия, изменились во многом и традиционные
представления самих носителей этих культур.
В настоящее время музыкальная культура монголоя-
зычных (монголы, буряты, калмыки) и тюркоязычных (ту-
винцы, алтайцы, хакасы, якуты, татары, кыргызы, казахи,
узбеки, туркмены...) народов представлена во всем богатст-
ве и разнообразии звукового материала. Тем не менее, в
древних, архаических пластах музыкальных культур совре-
менных тюрко-монгольских народов, несмотря на все изме-
нения и напластования, которые происходили в последую-
щие столетия, продолжают сохраняться многие элементы
устойчивого единства, свойственного только этим куль-
турам. Такая многовековая устойчивость, которая не под-
верглась разрушению на протяжении ряда столетий, позво-
ляет выдвинуть предположение о том, что еще в период их
исторической общности, т.е. в период степных империй
древних кочевников, был порожден особый тип музыкаль-
ной цивилизации, сформировавшийся на основе четко
осознававшейся и активно действовавшей идеологии.

179
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Наиболее очевидным подтверждением выдвинутого


предположения является то, что «многие темы, образы, ге-
рои эпоса (сопровождающегося музыкой) и различных му-
зыкально-поэтических жанров оказываются общими и вос-
ходят к ранним и поздним кочевникам Евразии» (Караку-
лов, 1994: 162). К тому же периоду, по всей вероятности,
можно отнести и формирование у них особого способа ос-
воения звукового пространства «с любовью к густым, гну-
савым, насыщенным обертонами тембрам… и обилием бур-
донных форм организации материала» (Мухамбетова, 1994:
131). Именно для таких древнейших музыкальных жанров,
как горловое пение и эпическое интонирование (хоомей-
хай-кай...), игра на хомусе-кубызе-гопузе-аман-хууре..., курае-
шооре-цууре-сыбызгы..., игиле-икили-кылкобузе-моринхууре...,
дошпулууре-топшууре-товшууре-домбре... и т.д., характерны
единые принципы реализации специфических звуковых по-
строений, несущих в себе черты центрально-азиатской
общности. Впервые специфичность этой звуковой системы
более четко была обозначена С. А. Елемановой как цен-
трально-азиатский тип музыкальной цивилизации
(Елеманова, 1994: 83). Уже одно это, т.е. более четкое обо-
значение предмета, как нам представляется, упорядочивает
многие аспекты теоретических и методологических про-
блем изучения музыкальной культуры тюрко-монгольских
народов.
Независимо от жанрового разнообразия почти во всех
монгольских и тюркских культурах встречается, например,
и такое общее обозначение, как «узун» или «уртын» (длин-

180
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ный, долгий, протяжный). Это понятие используется в каче-


стве определения как вокальных, так и инструментальных
жанров. Например: «узун ыр», «узун хоюг» (тув.), «узун
кüü» (алт.), «узун кюй» (казах.), «узун кюу» (кырг.), «узун
кой» (татар.), «озын или озон кюй» (башк.), «узун хава»
(турецк.), «уртын дуу» (монг.) и т.д. Во всех случаях это оп-
ределение «узун» или «уртын» характеризирует протяжные
песни или инструментальные произведения неторопливого,
величаво-эпического характера с наличием специфических
протяженных звуков. Свободная метро-ритмическая орга-
низация традиционных музыкальных произведений, кото-
рые не вписываются в моторный ритм квадратных по-
строений, также тесно связана со спецификой кочевниче-
ского восприятия времени...
Современные методы музыковедческого анализа при
помощи нотных расшифровок во многих случаях позволяют
судить о традиционных тюрко-монгольских культурах лишь
по отличиям от известных европейских систем звуковой
организации, не раскрывая при этом внутреннюю логику
их становления. Констатация единства этих культур осуще-
ствляется в основном в опосредованных, иногда ассоциа-
тивных (и трудно доказуемых) формах, но не на конкрет-
ных примерах звукового материала. В этой связи особую
актуальность приобретает озабоченность исследователей
проблемами народной музыкальной терминологии (Жузба-
сов, 1994: 188). Все отчетливее осознается, что без учета
традиционных понятий теоретическое знание рискует быть
не только неполным, но и искаженным.

181
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Общеизвестно, что научное знание формируется на ос-


нове данных практического опыта путем абстрагирования и
логического анализа этих данных. Иначе говоря, теория
представляет собой целостное знание о закономерностях
уже существующих связей и специфических особенностей
практического опыта. При этом критерием истинности и
основой развития теории выступает, как известно, прак-
тика. Однако в процессе как практического, так и теорети-
ческого освоения традиционной музыкальной культуры, на-
пример, тувинцев (как и других народов) возникла парадок-
сальная ситуация, когда эта аксиома (неразрывное единство
теории и практики), представляющая собой фундаменталь-
ную основу гносеологии (теории познания) была фактически
проигнорирована. Реально функционировавшая живая му-
зыкальная практика кочевых народов была воспринята
«сквозь» призму теоретических установок европейской
композиторской музыки.
Между тем, следствием такой методологической погреш-
ности явилось, как показывает опыт, разрушение традици-
онных устоев этнических культур и сущностное изменение
их имманентных свойств. Одним из ярких примеров высту-
пает многолетняя попытка «усовершенствования» народных
инструментов по образу и подобию инструментов симфони-
ческого оркестра. Дело в том, что при попытках усовершен-
ствования, например, тувинских инструментов, не принима-
лось во внимание то, что за техническими характеристика-
ми академических инструментов, к которым пытались при-
близить и народные инструменты, стоит теоретическая кон-

182
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

цепция равномерно-темперированного строя (гомофонно-


гармонической системы), которая сформировалась в про-
цессе исторического становления и развития европейской
музыки. Как известно, метод является отражением глубин-
ных свойств самого исследуемого явления.
Противоречия между теоретическим подходом (с после-
дующим освоением, т.е. усовершенствованием музыкальных
инструментов с целью создания оркестра) и существовав-
шей традиционной практикой музицирования возникли в
результате априорного признания отсутствия собственной
концептуальной основы тувинской музыки. Ошибкой в дан-
ном случае является применение к тувинским инструментам
(как и к тувинской музыке в целом) общих подходов, прин-
ципов и методов, выработанных на европейском музыкаль-
ном материале без учета специфики практического исполь-
зования народных инструментов в контексте функциониро-
вания самой тувинской культуры. Даже в том случае, когда
носители традиционной культуры отвергали эти «усовер-
шенствованные» варианты инструментов, которые по зву-
чанию не соответствовали этническому звукоидеалу тувин-
цев, попытки их «усовершенствования», а также обучение
игре на этих инструментах по принципу исполнительской
техники на академических инструментах продолжались
много лет (и продолжаются до сих пор). (См. Приложение к
статье с фотоиллюстрациями).
Возникновение таких противоречий было обусловлено
как объективными, так и субъективными причинами. ХХ
век вписался в ход истории человечества со своими рево-

183
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

люционными коррективами мирового масштаба, которые


сметали устои традиционных, особенно кочевых культур и
изменили контекст функционирования музыкального твор-
чества. С априорностью слуховой и теоретической установ-
ки музыкантов, имевших базовое академическое образова-
ние, была также тесно связана и острота многих проблем.
Драматичность ситуации того времени усугублялась еще и
тем, что революционность эпохи наложилась на европоцен-
тристские предпочтения, определявшие в целом и методо-
логическую направленность почти всех гуманитарных наук.
Не только практика «усовершенствования» музыкаль-
ных инструментов, но и общая нацеленность на «профес-
сионализацию» музыкальных культур народов националь-
ных республик бывшего Советского Союза и Монгольской
Народной Республики была инициирована идеологической
установкой культурной политики советского государства.
Согласно этой установке началась и активная трансформа-
ция национально-специфического знания в направлении все-
общей стандартизации и нивелировки. Унификация куль-
туры на всей территории СССР и в Монголии была ориен-
тирована исключительно на европейскую модель развития
музыкального творчества. Были образованы национальные
композиторские школы, были созданы национальные опе-
ры, балеты, симфонии и другие произведения крупной
формы, по аналогии с жанрами европейской композитор-
ской музыки. Теоретические основы академической музыки
считались в то время универсальными. Поэтому массовое

184
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

обучение музыкантов-исполнителей и подготовка компози-


торов также была основана на теории европейской музыки.
Самые болезненные последствия для традиционных ко-
чевых культур при этом имел факт дискредитации стату-
са профессионального музыканта устного типа. Подрыв
авторитета народного музыканта повлек за собой не только
снижение уровня самооценки народных музыкантов, но и
«вынес» за рамки культуры их мнение, опыт и знания и
практически привел, например, в тувинской культуре, к по-
тере традиции чисто инструментального исполнительства.
«Народным» музыкантам были противопоставлены «профес-
сиональные» (имеющие дипломы училищ и консерваторий)
музыканты, которые начали обучать «правильно» играть ту-
винцев на их же музыкальных инструментах.
При этом сложилась такая ситуация, когда выпускни-
ков средних и высших учебных заведений культуры и ис-
кусств, т.е. дипломированных музыкантов-«народников» и
сегодня нельзя считать специалистами по тувинской музы-
ке. Это в принципе и не их вина. Проблема заключается в
том, что ныне действующий в «Государственный образова-
тельный стандарт» в сфере музыкального воспитания в
концептуальном плане почти не претерпел никаких изме-
нений со времен Советского Союза.
Сегодня вполне актуален и вопрос, поставленный
Л. Уразбековой: «Как современные художники, музыканты,
композиторы [и музыковеды. — С.В.] — представители
тюркоязычных народов, обучавшиеся в русле европейской
системы искусств, ощущают себя носителями культуры

185
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

тюрков?» (Уразбекова, 1994: 158). Это тем более важно, по-


тому что именно современным музыковедам предстоит раз-
рабатывать теоретическую концепцию и понятийно-
категориальные нормы эстетических воззрений кочевых
культур Центральной Азии. Очевидность генетического
родства тюркских и монгольских культур выдвигает про-
блему изучения этих культур в их исторических взаимосвя-
зях. Этим обстоятельством диктуется и необходимость вы-
хода к данной проблематике на концептуально новый уро-
вень, к обобщению характерных черт музыкального насле-
дия как каждой культуры в отдельности, так и всех культур
в целом. «Актуально, в связи с этим, — справедливо отме-
чает Ф. Кароматли, — и совершенствование методики срав-
нительно-сопоставительных обобщений в музыкальной
тюркологии с учетом достижений всей мировой научной
практики» (Кароматли, 1994: 161).
Естественно, что в контексте динамики политических и
социально-экономических преобразований ХХ века менял-
ся и аксиологический аспект, т.е. ценностные ориентиры в
культурах тюркско-монгольских народов. Трансформация
традиционной музыкальной культуры в сценическое эст-
радное искусство, подчинение ее законам шоу — привлече-
ние внимания, произведение эффекта — приводит к иска-
жению ее глубинного, т.е. изначального намерения и цели.
Как часть очень личного диалога между человеком и приро-
дой, традиционная музыка кочевников имеет особый звуко-
вой строй и тембровый колорит, создаваемый за счет арти-
куляционно-акустической и артикуляционно-аппликатурной

186
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

специфики, устоявшейся в исполнительских практиках этих


народов.
На современном этапе развития традиционных музы-
кальных культур все очевиднее становится важность устра-
нения концептуальной несоотносимости между теорией и
практикой, заложенной идеологическими установками
культурной политики эпохи строительства социализма. Оп-
ределение традиции как «устной» или «народной» вовсе не
означает отсутствия в ней собственной концепции станов-
ления и развития музыкальных построений. Эти знания пе-
редавались из поколения в поколение изустно, и задача по-
знания специфических закономерностей, не изложенных в
письменном виде, является проблемой исключительно му-
зыковедческой науки, а не самой традиции.
Необходимо сознавать, что результатом опыта «про-
фессионализации» традиционной культуры явилась мута-
ция не только традиционных музыкальных инструментов,
но и всей эстетико-нормативной основы традиционных
музыкально-звуковых систем. А традиционные культуры,
будучи принципиально устными, в процессе становления и
развития выработали свои механизмы и методы передачи
знаний, которые до сих пор остаются не изученными. В на-
стоящее время все ощутимее становится неизбежное чис-
ленное уменьшение носителей традиционных культур уст-
но-слухового типа в связи с их естественным уходом из
жизни и по этой причине происходит ослабление влияния и
снижение их роли в культуре. Современное пожилое насе-
ление Тувы, как и всех национальных республик бывшего

187
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

СССР и Монголии — это поколение строителей социали-


стического общества, с детских лет усвоившие идеалы той
эпохи. Наблюдается и заметное увеличение числа выпуск-
ников музыкальных школ, училищ, консерваторий и уни-
верситетов, академий культуры и искусств, воспитанных не
на традиционных ценностных ориентирах. Эта количест-
венно увеличивающаяся масса дипломированных специали-
стов начинает активно внедрять академическую (европей-
скую) терминологию и привносить в музыкальную практи-
ку несвойственные традиционной культуре критерии оце-
нок. Это в той ситуации, когда по традиционным музыкаль-
ным культурам уже существует достаточное количество
серьезных научных трудов как отечественных, так и зару-
бежных ученых. Тем не менее, результаты научных иссле-
дований пока что остаются не задействованными в системе
образования при разработке учебных программ, учебно-
методических пособий, используемых для обучения музы-
кантов-народников.
Однако бесспорно и то, что ни одна из существующих
в мире культур не находится в изоляции и не подлежит со-
мнению то, что столкновение и взаимодействие культур в
контексте глобализационных процессов неизбежны. При
этом изучение закономерностей формирования традицион-
ных ценностных ориентиров и вектора их модификаций
является наиболее актуальным и расширяет возможности
толкования структуры, положения и роли музыкальной
культуры тюркских и монгольских народов в мировом со-
циокультурном пространстве. Новые тенденции развития

188
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

региональных исследований являются следствием мировых


цивилизационных процессов, ориентированных на свобод-
ное использование и дальнейшее развитие различных ас-
пектов национальных культур в соответствии с потребно-
стями их носителей, а также определяемые общей направ-
ленностью и достижениями гуманитарных наук в целом.
«Современный этап развития гуманитарного знания харак-
теризуется обновлением научного языка описания и объяс-
нения реальности, усилением междисциплинарных связей,
выявлением новых тенденций и процессов. Многие стерео-
типы сознания и поведения, признанные концепции смета-
ются под натиском происходящих изменений. Это состоя-
ние науки именуют “сменой парадигм”», — пишет и
С. Н. Иконникова (Иконникова, 2008: 115).
Тенденция переосмысления культурных ценностей все
чаще и отчетливее просматривается почти во всех научных
работах конца XX — начала XXI вв. как отечественных, так
и зарубежных ученых в разных областях знаний. Культу-
рологические парадигмы этого периода засвиде-
тельствовали полный крах европоцентристских концепций и
создали базу для объективной оценки музыки неевропей-
ских цивилизаций (Сузукей, 2008: 35).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Елеманова, С. А. (1994) Казахская традиционная песня как форма
профессионального искусства устной традиции // Тезисы I Между-
народного симпозиума «Музыка тюркских народов». Алматы,.
Жузбасов, К. (1994) Проблемы казахской народно-музыкальной тер-
минологии // Тезисы I Международного симпозиума «Музыка тюрк-
ских народов». Алма-ты,.

189
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Иконникова, С. Н. (2008) Векторы и ориентиры культурологии в про-


странстве глобализации // Фундаментальные проблемы культуроло-
гии: В 4-х т. Том I: Теория культуры / Отв. ред. Д. Л. Спивак. СПб.:
Алетейя.
Каракулов, Б. (1994) О перспективах развития музыкальной тюрколо-
гии в Казахстане // Тезисы I Международного симпозиума «Музыка
тюркских народов». Алматы.
Кароматли, Ф. (1994) Музыкальное наследие тюркских народов в на-
ши дни // Тезисы I Международного симпозиума «Музыка тюркских
народов». Алматы.
Мухамбетова, А. И. (1994) Музыкальное пространство тюркской му-
зыки // Тезисы I Международного симпозиума «Музыка тюркских
народов». Алматы.
Смирнов, Б. (1971) Монгольская народная музыка. Всесоюзное изда-
тельство «Советский композитор». М.
Сузукей, В. Ю. (2008) Культурологические парадигмы конца ХХ века
и традиционная музыкальная культура Тувы // Мир науки, культуры,
образования. № 3. С. 33-35.
Уразбекова, Л. (1994) Современный миф тюркской культуры // Тези-
сы I Международного симпозиума «Музыка тюркских народов». Ал-
маты.
Enebish, J. (2004) Nomadic Roots of Mongolian Music and Song. Trans-
lated by P. Marsh and Saruul-Erdene // “Mongol Survey” a publication of
Mongolian Society. Issue №13, winter-spring.

190
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Приложение
То, какие изменения были внесены в традиционную морфологи-
ческую структуру народных инструментов, можно увидеть на сле-
дующих иллюстрациях:

Традиционный игил Два варианта усовершенствованных


(оркестровых) игилов

Два варианта традиционных Усовершенствованный бызаанчы


бызаанчы

191
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Дошпулуур традиционный Дошпулуур усовершенствованный

Чанзы традиционный Чанзы усовершенствованный

С последующим развитием оркестра народных инстру-


ментов в Туве появились и такие разновидности оркестро-
вых инструментов, как прима, альт и бас. Такое подразде-
ление инструментов не было свойственно традиционной
культуре.

192
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Чанзы прима Чанзы альт Чанзы басовый

193
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

САМОУПРАВЛЕНИЕ НАРОДА САХА


В ЯКУТСКОЙ ОБЛАСТИ XVII–XIX ВВ.
В КОНТЕКСТЕ ИМПЕРСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ1
С. Е. Никитина2
Аннотация: К XVII веку, когда началось
взаимодействие российской и аборигенной
традиционной цивилизаций в Якутском крае,
уже сложилась потестарная система в рамках
обычного права в якутском обществе. Ро-
довая аристократия, получившая социальные
привилегии в рамках российской государ-
ственности, в течение XVII- XVIII вв. скла-
дывалась в дополнительную низовую ступень
управления в регионе.

Ключевые слова: местное самоуправление,


инородческое самоуправление, обычное пра-
во, родоначальники, тойоны, князцы, улус,
улусные головы, инородные управы, наслег, наслежные старосты,
старшины, родовые управления, наслежный сход, подати и повинно-
сти, попечительство, народные школы.

SELF-ADMINISTRATION OF THE PEOPLE OF SAKHA


IN YAKUTIAN REGION FROM 17TH TO 19TH CENTURY
IN CONTEXT OF IMPERIAL STATEHOOD
S. E. Nikitina
Abstract: The Russian civilization started to interact with the aboriginal
traditional civilization in the Yakutian region by the 17th century, and by
that time the potestas system was already formed within a common law in
the Yakutian society. The clan aristocracy that received social privileges

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рам-


ках научно-исследовательского проекта РГНФ 10-01-79105 а/Т «Па-
мятники языков самоописания населения Якутии XVIII—начала ХХ
в. как исторический источник по истории России периода империи».
2
Никитина Саргылана Егоровна — кандидат исторических наук, на-
учный сотрудник Института гуманитарных исследований и проблем
малочисленных народов Севера Сибирского отделения Российской
Академии наук — ИГИиПМНС СО РАН (г. Якутск).
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2543-
nikitina.html
194
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

within the Russian statehood turned into an additional grass-roots level of


government in the Yakutian district during the 17th-18th centuries.

Keywords: self-administration, alien self-administration, common law, an-


cestors, toyons, dukes, ulus, ulus heads, alien authorities, taxs, curator-
ship, people schools.

Инородческое самоуправление в Якутской области в


Российской империи формировалось в течение длительного
времени с XVII в. Окончательное оформление получило в
июне 1822 г. «Уставом об управлении инородцев», который
определил правовые границы самоуправления народов,
проживавших на территории Якутской области, в зависи-
мости от их образа жизни отнесенных к «кочевым» и «бро-
дячим». Исторически самоуправление народа саха уходит
корнями в далекую историю обычного права родовых объе-
динений. Имена некоторых родоначальников родов и насле-
гов увековечены в фольклорных материалах, легендах и
преданиях, в топонимике. Так, например, в основу названия
следующих местностей положены имена родоначальников:
Тэгини, Мольжогора, Джобулга, Бэртэ, Тит Уола, Тойон Уо-
ла, Хаара Сирэй Джогудая, Дуурайа, Беге Бегела, Бэчиэкэн
и др. Выделялись шесть самых крупных улусов с населени-
ем до 5 тыс.: Мегинский, Батурусский, Хангаласский, Нам-
ский, Бетунский, Борогонский (Сафронов, 1987).
Социальная верхушка якутских родов — богатые, эко-
номически и административно могущественные родона-
чальники, аристократия рода саха представляла потомст-
венных лидеров — тойонат.
Были тойоны1 родовые, волостные или наслежные
(князцы) и улусные (князцы, после 1760-х гг. — головы). В

195
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

их ведение входили охрана имущественных, семейных и


личных прав сородичей, судопроизводство, охрана и рас-
ширение территории наслега. До 1760-х гг. эти должности
замещались по наследству, они механически переходили от
отца к сыну (Приклонский, 1896). Российская администра-
ция поначалу не вмешивалась в организацию внутреннего
устройства, но со временем поддержала стремления тойо-
нов к организации местного управления Ленского края.
Дальновидные, прогрессивные лидеры из наслежных и
улусных князцов не раз предпринимали поездки в Москву,
позднее в Петербург, для встречи с непосредственными
представителями высшей царской власти в целях решения
вопросов управления в системе Российского государства.
В 1660 г. намский тойон Ника Мымаков с братьями
(среди них назван Мазары Бозеков) доставил царю чело-
битную грамоту о невыносимых тяготах в уплате ясака, с
просьбой освободить от уплаты ясака за умерших «родни-
ков», брать пушнину не только соболями и лисицами, с
бедных — деньгами, не накладывать «доимочный ясак».
Мазары Бозеков ездил еще раз с намцем Нокто Никиным и
мегинцем Трека Орсюкаевым в 1676-1677 гг. Они везли с
собой наказы соплеменников о своих нуждах. Одним из
главных требований было предоставление тойонам права
судить в своих улусах за «малые дела», просили списать
ясачные недоимки за умерших родовичей. Кроме того
предложили взять под свой контроль сбор ясака из-за зло-
употреблений царских сборщиков. Результатом этой поезд-

196
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ки было разрешение принимать участие в сборе ясака, что-


бы следить за правильностью сбора.
В 1679-1680 гг. в Москву вновь направляется депутация
якутов. Вместе с Мазары Бозековым поехали борогонец
Чюка Капчинов и мегинец Чугун Бодоев. По результатам
этой поездки были изданы особые царские грамоты, по ко-
торым якутские тойоны стали записываться в официальных
документах «князцами». Первыми, кому был присвоен ти-
тул улусного князца, были борогонский Чюка Капчинов,
мегинский Чугун Бодоев, кангаласский Мазары Бозеков,
кокуйский Кылтай Тогуев, байдунский Дялунук Теткуев. В
1696 г якут Батурусской волости Быртык Арчиков был по-
жалован в «дети боярские», в Москву с ним ездил Федор
Качанов. Иван Румянцев в 1695 г. ездил в Москву по слу-
жебным делам. Турчак Бочуков из Сабарайского наслега в
1714 и 1718 гг. был в Санкт-Петербурге пожалован в «якут-
ские князьки».
В 1768 г. в Москву для работы в Екатерининской ко-
миссии по разработке нового «Уложения» депутатом от
якутов был избран «из числа поверенных пяти подгородных
улусов» князец Кангаласского улуса Софрон Сыранов. В
качестве переводчиков с ним поехали новокрещенные яку-
ты Кангаласского улуса Иван Заровняев, Прокопий Уваров-
ский. Результатом этой поездки было решение Сената о на-
значении тойонов сборщиками ясака и о дальнейшем уси-
лении их судебной власти, была разрешена денежная фор-
ма внесения ясака вместо пушнины. Рассмотрение всех
гражданских дел между «иноверцами» было передано «ро-

197
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

доначальникам», причем по обычному праву, а не «по писа-


ным законам». 19 января 1790 г. вышел царский Указ об уч-
реждении должности якутского областного головы. В 1793 г.
выборы состоялись в Якутске, улусные головы избрали
Софрона Сыранова. Человек колоритный, пробивной энер-
гии, крутого характера, целеустремленный, он преданно
служил народу, обществу, объективно выражал их корен-
ные интересы. Им было положено «основание якутскому
самоуправлению».
Значительный вклад в развитие официальных согла-
шений якутского тойоната с царской властью внес борогон-
ский голова Алексей Аржаков, доставивший Екатерине II
«План о якутах с показанием казенной пользы и выгодней-
ших предложений для них» в 1789 г. Этот документ свиде-
тельствовал об осознании необходимости политического
диалога между ними в целях двустороннего выгодного со-
трудничества: «Они (якуты) в прошедшее столетие добро-
вольно поддались Российской державе…, что благосостоя-
ние якутов нужно и необходимо, и, что если они от обре-
менения на них возлагаемой государственной службы при-
дут в разоренье, то… потерпят совершенный глад (голод),
оскудение во всех нужных к жизни припасах и пресекутся
все намерения и предприятия к пользе государственной
производимые». Среди предложений были очень важные
для устройства якутского управления — это право «в со-
равнении дворянству на областного голову, учреждение
особого совестного суда, освобождение от тяжелой подвод-
ной повинности, пункт о подборе кадров из лиц, знакомых

198
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

с языком и обычаями якутов, организация училища для


якутского народа, дабы оные впредь были годны на службу
общественную и государственную, частная собственность
на землю». Предложения об образовании в крае и кадровые
претензии были рассмотрены положительно, со временем
получили частичную реализацию пункты по выборам обла-
стного головы, о суде словесной расправы, о подводной по-
винности.
Ясачные реформы в 60-х гг. XVIII в. оформили тойонат
в социальных привилегиях, в правах и обязанностях по от-
ношению к российскому государству и якутскому общест-
ву. После 1760-х гг. улусных князцов стали именовать улус-
ными головами, одновременно должности родовых князцов
и улусных голов стали выборными. Наслежные старосты и
родовые старшины избирались на наслежных мирских схо-
дах, члены инородных управ – на улусных собраниях. На
улусный сход собирались все старосты и доверенные от на-
слегов. Доверенных полагалось избирать по одному челове-
ку от каждой сотни избирателей. Но это положение, как
правило, не соблюдалось. Каждый наслег представлял от 1
до 3 доверенных человека. Доверенные снабжались «обще-
ственными доверенностями» с подписями всех присутство-
вавших на собрании общественников, которые заканчива-
лись формулировкой «как они решат на этом собрании,
этому прекословить не будут».
Выборы признавались действительными, если в них
принимало участие более двух третей избирателей. Избран-
ные стали утверждаться царской администрацией. Но по ста-

199
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

рым обычаям, избранными оказывались те, кто происходил


из князцов «по природе деда и отца своего». Определенного
срока не было, поэтому нередко встречались «вечные» стар-
шины, князцы и головы. Увольнялись только в случае болезни
или смерти. В первые десятилетия XIX в. был установлен
двухгодичный срок службы для улусных голов. Их избирали
обязательно «из лучших князцов наслежных».
Но были отдельные случаи, которые доказывают демо-
кратичный характер выдвижения кандидатур на пост улус-
ного головы. Наиболее сословно-бесправными были дюкка-
хи (живущие у (рядом) тойона, совр. — соседи), балыксыты
(рыбаки) и др., именно из их семей вышли самые яркие ли-
деры — улусные головы: Д. Н. Николаев (Тата кулуба —
Таттинский голова) из 2-го Чочуйского наслега Верхневи-
люйского улуса из семьи бедняка-балыксыта, женился на
дочери улусного головы, впоследствии сам был избран
улусным головой.
Нестер Слепцов из 3-го Жехсогонского наслега Бату-
русского улуса из беднейшей семьи выучился грамоте, ра-
ботал письмоводителем, женился на дочери богача, позднее
был избран улусным головой.
Алексей Аржаков был поздним сыном бедного балык-
сыта, избранный борогонским головой был делегирован де-
путатом к императрице Екатерине II.
Петр Слепцов, улусный голова Мархинского улуса Ви-
люйского округа, также происхождением из наслежной
бедноты, будучи удалым, отважным, умным, владеющим
знанием законов, судебных порядков, добивался положи-

200
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

тельных решений по требованиям улучшения положения


родовичей: отмены наказания розгами, изменения ясачного
платежа «с души», упорядочения наделения землей по
классной системе. Попытался организовать выборы в Степ-
ную Думу, опередив центральные улусы (Архив ЯНЦ СО
РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 29. Л. 2-16).
Николай Рыкунов, сын беднейшего балыксыта, пись-
моводитель областной Степной Думы, был избран улусным
головой Кангаласского улуса и др.
Царская администрация, расширив полномочия тойо-
нов по сбору ясака и других податей, тем самым вручила им
властные судебно-административные функции. В 1670-х гг.
в судебных разбирательствах вместе с представителями
российской администрации стали участвовать князцы и
«лучшие люди». С 1730-х гг. судебные полномочия по иско-
вым и гражданским делам были переданы якутским тойо-
нам, российские судебные органы рассматривали только
уголовные и исковые, превышающие 5 руб. В судебных
полномочиях могли подвергнуть качестве наказания «битью
плетьми и батогами, содержанию в кандалах и в деревян-
ных смысках». Князцы (старосты) и головы пользовались
большим почетом среди сородичей-якутов. В глазах послед-
них они были «тойонами», господами и благодетелями. Той-
оны устраивали «кюляй» (гулянье), массовые работы на
своих землях за угощенье, давали скот на содержание «ха-
саас», бедные должны были готовить сено на зиму, ухажи-
вать за хозяйским скотом, в период договора пользовались

201
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

молочными продуктами, но часть должны были вернуть хо-


зяевам маслом.
В 1822 г. было утверждено «Учреждение для управле-
ния сибирских губерний» (ПСЗРИ, 1830: 374-375) с прило-
жением «Табели разделения Сибири», по которому Якут-
ская область входила в Восточную Сибирь. Одним из ос-
новных документов «Учреждения для управления сибир-
ских губерний» был «Устав об управлении инородцев» 1822
г. По «Уставу об управлении инородцев Сибири» от 1822 г.
первичной административной единицей оставались роды во
главе со старшинами. В наслегах создавались родовые
управления, куда входили староста, так именовались теперь
князцы, и один или два помощника «из почетных и лучших
родовичей». В улусах создавались инородные управы из
улусного головы, двух выборных (избирались на 2, а с 1890-
х гг. на 3 года) и письмоводителя (сроком на 1 год). По ис-
течении срока переизбрание не возбранялось и не ограни-
чивалось, так улусный голова Средневилюйского улуса
Александр Жирков Элемтин был избран в 1803-1804, 1805-
1806, 1807-1808, 1815-1816, 1817-1818, 1820-1821 гг., в 1826 г.
он был утвержден на очередное двухлетие.
В Уставе 1822 г. параграфы 63, 97, 106, 147, 148, 150, 151
были посвящены условиям выборов на должности «родона-
чальников». Особое внимание обращалось на «достойность»
кандидатур, «не был ли он подсуден», «не состоит ли под
следствием», «не разорен ли», «не отказывается ли он по
какой либо причине», «не является ли он физически непол-
ноценным». Устав закреплял наследственность при переда-

202
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

че должности «родоначальников». Наслежные старосты и


родовые старшины избирались на наслежных сходах, члены
инородных управ на улусных собраниях. На улусном сходе
собирались все старосты и доверенные от наслегов, ко-
торых полагалось избирать по одному человеку от каждой
сотни избирателей. Выборы признавались действитель-
ными, если в них принимало участие две трети избирате-
лей. Сами выборы чаще проводились не голосованием, а
простым соглашением.
Улусные головы утверждались губернатором. После
выборов родоначальники приводились к присяге на вер-
ность службе притчами церквей, текст клятвы был переве-
ден на якутский язык.
Во второй половине XIX века круг вопросов, решае-
мых органами местного самоуправления, заметно расши-
рился. Среди них главными оставались: сбор податей и по-
винностей, исполнение полицейских функций. Они были
обязаны обеспечивать порядок в наслегах и улусах, прояв-
лять заботу о нуждах народных, содержать инородные
управы и родовые управления, строить церкви и школы и
содержать их, организовывать междудворную обыва-
тельскую гоньбу (подводная повинность), содержать ссыль-
нопоселенцев и кумаланов (нищих сородичей), находящих-
ся на общественном призрении), проводить выборы в на-
слегах и улусах, точно и своевременно исполнять рас-
поряжения вышестоящих органов т.д. На ежегодных улус-
ных собраниях принимались общественные приговоры о
том, какие сборы проводить на следующий год и как раз-

203
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ложить их по наслегам. Сборы представляли внешние и


внутренние налоги: внешние — казенные (ясак, подушная
подать, сборы на хозяйственный, межевой, пожарный ка-
питалы, ружный сбор) и земские подати, внутренние — на
улусное и наслежное содержание.
За хорошую службу улусные головы награждались се-
ребряными кортиками, красными почетными кафтанами с
украшениями, золотыми и серебряными медалями на груди
на Анненской и Станиславской лентах. Награды давались
«за долголетнюю службу», «за распространение сельского
хозяйства между инородцами», «за распространение хлебо-
пашества в улусе», «за ведение осушки озер и расчистки
лесов», «за сделанные пожертвования» и др. Вот как на па-
мятнике из белого мрамора на могиле улусного головы Вос-
точно-Кангаласского улуса (в течение 16 лет) Г. И. Соло-
вьева в с. Россолода были перечислены его представитель-
ские должности и награды: «состоял членом Императорско-
го Географического общества, членом Якутского тюремного
комитета и попечительского совета Якутской женской про-
гимназии»,… среди его наград: «императора Александра II
медаль серебряная на Станиславской ленте, золотая на Ан-
ненской, императора Александра III золотые медали на Ан-
дреевской, Александровской и Владимирской лентах. Имел
морской кортик, царские подарки двое золотых часов, пер-
стень с драгоценными камнями».
Улусные головы, не справлявшиеся со своими обязан-
ностями, освобождались от занимаемой должности. Наибо-
лее частая формулировка — «за беспечность во взыскании

204
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

казенных недоимок». Сбор податей и повинностей был их


главной обязанностью.
Вторая половина XIX — начало XX вв. — время ак-
тивной просветительской, меценатской деятельности про-
грессивных представителей якутского общества, которые и
были из среды улусных голов, наслежных старост. Они ак-
тивно сотрудничали с образованными политическими
ссыльными, открывали народные школы, участвовали в на-
учных экспедициях, в общественной деятельности и жизни
Якутской области, стараясь улучшить положение и эконо-
мическое состояние Якутского края.
Пореформенные преобразования в России во второй
пол. XIX в. имели ярко выраженное культурное сопровож-
дение: это прежде всего земская реформа с ее новыми под-
ходами к школам, больницам, путям сообщения и др. Нова-
ции социокультурных реалий в Якутской области второй
пол. XIX в. более выпукло демонстрирует деятельность
инородческого самоуправления в организации народных
школ на принципах попечительства и благотворительности.
Осознавая важную значимость образования влиятельные
люди улуса стремились к получению грамотности возмож-
ными способами: частными уроками, даже с привлечением
политических ссыльных.
Расходы правительства на народное образование были
весьма мизерны, на содержание школ области отпускалось по
500-600 рублей в год. Школы содержались, в основном, за
счет населения. Местное самоуправление взимало в числе
внутренних сборов на содержание школ и зарплату учителя

205
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

по 20 коп. с души. В каждой школе был почетный попечитель,


который ежегодно вносил по 25-50 рублей. Среди почетных
попечителей отмечены головы Сунтарского, Восточно-Кан-
галасского, Средне-Вилюйского, Западно-Кангаласского, Тат-
тинского, Верхне-Вилюйского улусов — Г. П. Терешкин,
В. Е. Соловьев, К. Н. Андреев, В. Н. Ксенофонтов, Е. Д. Ни-
колаев-22, Г. Е. Потапов, и др. (НА РС (Я). Ф. 22. Оп. 1. Д. 30;
Д. 1346; Ф. 226. оп. 5. Д. 9794; Д. 2549; Д. 2305; Д. 2188; Д. 2034;
Д. 1887; Д. 1872; Д. 1761; Ф. 288. Оп. 1. Д. 431).
В 1861 г. богатый купец И. С. Говоров предпринял по-
пытку открыть при управе Борогонского улуса школу на
свои средства и других богатых сородичей. В 1862 г. первую
школу для якутских мальчиков на свои средства открыл при
Сунтарской улусной управе Вилюйского округа якут 3-го
Жарханского наслега С. Саввин, в этом же году была соз-
дана школа в Дюпсюнском улусе. В 1870 г. открыто Баяган-
тайское училище Министерства народного просвещения, в
1871 г. появились народные школы в Амге, Верхоянске,
Среднеколымске, Намцах, в 1872 г. — в Борогонском, Боту-
русском, Чурапчинском и Намском улусах; в 1874 г. — За-
падно-Кангаласская Алексеевская народная школа, Восточ-
но-Кангаласская и Синская школы. В 1875 г. заработали
школы в с. Павловском, в 1876 г. — Верхне-Вилюйском,
Средне-Вилюйском, Мархинском и Сунтарском улусах Ви-
люйского округа, Кыллахская в Олекминском округе. В
1879 г. функционировали 13 народных школ, обучалось в
них 187 учеников.

206
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Почетный попечитель школы из улусных родоначаль-


ников назначался на три года. В его обязанности входили
вопросы снабжения школы дровами, водой, продуктами пи-
тания для учащихся, оплата услуг сторожа и повара. Так,
Николаев Егор Дмитриевич-I во время своей службы голо-
вой улуса, вплотную интересовался и занимался решением
проблемы образования в Батурусском улусе. Е. Д. Николае-
ва-I за его радение и заботу о народном образовании не раз
выбирали почетным блюстителем Чурапчинской народной
школы (НА РС (Я). Ф.29. Оп.2. Д.1710. Л.62).
Чиновники окружной администрации проводили еже-
годно ревизии и проверки качества питания. Отмечаемое
низкое качество знаний школьников объяснялось отсутст-
вием учебных пособий, уровнем подготовленности учите-
лей. Школы, в большинстве своем, располагались в освобо-
жденных юртах. Учащиеся находились на полном пансионе
вплоть до одежды.
Учебные пособия приобретались на пожертвования
частных лиц, за счет содержания общества, присылались из
Комитета грамотности при Императорском Экономическом
обществе. В более выгодном свете была представлена Алек-
сеевская народная школа в Западно-Кангаласском улусе, с
построенным из соснового кругляка новым зданием, были
предусмотрены помещения: кухня, сени, прихожая, класс-
ная зала, спальня, столовая для учащихся, комната для учи-
телей, во дворе «белая» баня с печью.
В 80-е годы XIX в. появляются первые представители
якутской интеллигенции, это были, в основном, выходцы из

207
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

состоятельных семей, тойонской знати, приобщенные к го-


родской культуре, русскому языку, получившие высшее об-
разование. Первые представители национальной интелли-
генции были заняты в области медицины и права — врачи,
помощники присяжных поверенных, частные поверенные,
судебные чиновники, судьи, адвокаты. Интерес к благород-
ному делу спасения народа от болезней, правовым вопро-
сам уравнения инородцев, участие их в местном самоуправ-
лении, вероятно, обусловил профессиональный выбор уни-
верситетского образования.
В это время яркими защитниками здоровья «выми-
рающих народов» края, правового равноправия в Якутской
области становятся: Г. Н. Слепцов, выпускник Санкт-Петер-
бургской военно-медицинской академии, П. Н. Сокольни-
ков, окончил медицинский факультет МГУ, В. В. Никифо-
ров, выходец из Дюпсюнского улуса, активно отстаивал
идею земского самоуправления, М. А. Афанасьев, тоже из
Дюпсюнского улуса, выпускник юридического факультета
МГУ, работал в Якутском окружном суде, Г. В. Ксено-
фонтов, выходец из Западно-Кангаласского улуса, выпуск-
ник юридического факультета Томского университета, ча-
стный поверенный Якутского окружного суда, В. Е. Ни-
колаев из Ботурусского улуса, выпускник юридического
факультета Киевского университета, А. И. Дьяконов, выхо-
дец Западно-Кангаласского улуса, окончил юридический
факультет Санкт-Петербургского университета.
Новационные технологии второй половины XIX в. по
возможностям внедрялись в деятельность органов само-

208
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

управления: новый существенный ресурс «резонирующего


ответа» провинции на культурный запрос российской ци-
вилизации нашел свое выражение в обустройстве народных
училищ в улусных и волостных окраинах, в потребности
грамотного представительства в самоуправлении, в форми-
ровании региональной и национальной интеллигенции.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Сафронов, Ф. Г. (1987) Мирское управление в XVII — начале XX вв.
Якутск.
Приклонский, В. Л. (1896) Летопись Якутского края. Красноярск.
Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ, 1830). Собр.
1-е. М.

1 Тойоны в современном значении слова — «начальники, руководи-


тели».
2 У якутов, у которых была высокая смертность новорожденных, была
традиция при крещении (осуществляемого раз в несколько лет по
приезду священнослужителя) — давать одинаковые имена (вероятно,
для того, кто выживет), например, братьям, поэтому братьев различа-
ют по номерам.

209
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ТУВА ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

80 ЛЕТ ТУВИНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ:


СТАНОВЛЕНИЕ, РАЗВИТИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

К. А. Бичелдей1
Аннотация: Статья, которая легла в основу
доклада автора на пленарном заседании
Международной научной конференции «Ту-
винская письменность и вопросы иссле-
дования письменностей и письменных па-
мятников России и Центрально-Азиатского
региона», посвященная 80-летию тувинской
письменности (1 июля 2010 г., г. Кызыл).

Ключевые слова: тувинский язык, пись-


менность, история, филология, современность.

TO THE 80TH ANNIVERSARY OF THE TUVAN WRITTEN


LANGUAGE: FORMATION, DEVELOPMENT, PERSPECTIVES
K. A. Bicheldey
Abstract: This article has become a basis for the author’s report on Interna-
tional Scientific Conference “Tuvan written language and issues of re-
searching written languages and epistolary monuments of Russia and Cen-
tral Asian region”, devoted to 80th anniversary of Tuvan written language
(Kyzyl, July 1-4, 2010).

Keywords: Tuvan language, written language, history, philology, modern


age.

За всю длительную историю существования тувинско-


го этноса (точнее, от средневековья до современности)
применялось немало различных по происхождению и обли-

1 Бичелдей Каадыр-оол Алексеевич — доктор филологических наук,


директор Тувинского института гуманитарных исследований при
Правительстве Республики Тыва, член редакционного совета журнала
«Новые исследования Тувы».
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2544-
bicheldey.html
210
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ку письменных систем для записи. Ныне известны тексты


на древнетюркском (древнеуйгурском), старомонгольском,
тибетском, латинском, кириллическом (русском) алфавитах.
Как известно, тувинский язык — один из тюркских
языков. Конечно же, ему не чужды древнетюркские тексты.
Тем более, что в бассейне Енисея — в его верховьях, в пре-
делах Саянского нагорья, т.е. на территории современной
Тувы, по среднему течению — в Минусинской котловине,
главным образом на территории Республики Хакасия, —
обнаружено, начиная с XVIII в., значительное число (теперь
уже — свыше 150) памятников тюркского рунического
письма. В Туве из общего числа в 71 надпись на отдельно
стоящих камнях, исключая надписи на скалах и на предме-
тах, пригодными для текстологического анализа, т.е. содер-
жащими хотя бы одно достоверно читаемое слово, можно
признать 64. В Хакасии из общего числа в 24 эпитафийные
надписи пригодны для текстологического анализа — 21.
Памятники обоих регионов и всех внутрирегиональных
групп написаны на одном и том же — едином литературном
языке древнетюркского мира. Древнетюркский литератур-
ный язык обладал структурными признаками д-языка, ины-
ми словами, в его основу положен диалект или диалекты,
генетически близкие или тождественные, прежде всего,
диалектам древнеуйгурского языка, а также диалектам —
предкам современного тувинского, тоже д-языка.
Письменность, представленная, прежде всего, памят-
никами орхоно-енисейского письма, — алфавитная, знаки
ее передают отдельные звуки или сочетания звуков. В клас-

211
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

сическом орхонском алфавите 38 графем, с учетом регио-


нальных и хронологических вариантов — 50 графем, часть
из них малоупотребительна или уникальна (Кормушин,
1997: 17).
Живые тюркские диалекты в VIII–X вв. уже обладали
определенными различиями, в качестве письменного языка
они все же использовали единое в своей основе наддиа-
лектное койне. Поэтому язык памятников рунического
письма до недавнего времени называли обобщенно — древ-
нетюркским. В целом, можно говорить о четырех локально-
хронологических вариантах древнетюркского языка:
а) собственно древнетюркский (орхоно-тюркский),
первой половины VIII в.;
б) уйгуро-древнетюркский (древнеуйгурско-руни-
ческий, древнеуйгурский старшей поры);
в) кыркызско-древнетюркский (енисейско-тюркский),
VIII/IX–X вв.;
г) древнеуйгурский (младшей поры), из Восточного
Туркестана конца IX – начала X вв.
Исторические и социальные изменения, связанные с
падением древнетюркского каганата, привели к настолько
полному забвению этой письменности, что наука была вы-
нуждена заново открывать ее.
Большой интерес в области тувинской письменности
представляет вопрос о бытовании на территории Тувы ста-
рописьменного монгольского языка, которым тувинский
народ, не имевший собственной национальной письменно-
сти, пользовался в официальной и личной переписке в те-

212
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

чение нескольких столетий, начиная примерно с XVII–


XVIII вв. и вплоть до 30-х г. XX в. Поэтому, когда говорят,
что тувинский народ был бесписьменным до 30-х г. XX в.,
«бесписьменность» следует понимать в относительном пла-
не — в плане отсутствия до определенного времени именно
национального тувинского письма на основе самого тувин-
ского языка (Бичелдей, 2000: 121).
Особенности старомонгольского письма — это напи-
сание текста сверху вниз, строки читаются слева направо,
причем каждая буква пишется в разных вариантах, в зави-
симости от позиции, которую она занимает в слове. Старо-
монгольское письмо — письменность, созданная на основе
уйгурского алфавита. Старомонгольский алфавит состоит
из 29 букв, из них 7 – гласных и 22 — согласных, все они
являются производными от 14 основных знаков уйгурского
алфавита, который практически до ХVI в. сохранялся у
монголов в том виде, в каком был заимствован, и лишь на
рубеже ХVI–ХVII вв. в него были внесены значительные
заимствования (Лингвистический…, 1990: 307).
В первые же годы после образования тувинской на-
циональной государственности остро встал вопрос о созда-
нии тувинской национальной письменности, как о необхо-
димом и первом условии развертывания культурного строи-
тельства и, в конечном счете, — политического и экономи-
ческого развития страны. В то время функцию письменного
языка, как отметили выше, выполнял старописьменный
монгольский язык, на котором велось делопроизводство,
издавалась в весьма ограниченном количестве литература и

213
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

документация (главным образом, решения центральных


партийных и государственных органов), с 1925 г. выпуска-
лись газета «Унэн» («Правда») и журналы «Хувьсгалт ард»
(«Революционный арат»), «Хувьсгалт залуучууд» («Револю-
ционная молодежь») (Монгуш, 1967: 96).
Но монгольский язык не мог стать литературным
(письменным) языком в Туве. Старописьменным монголь-
ским языком к концу 1920-х гг. владело менее 1,5% тувин-
ского населения. К тому же и среди грамотной части насе-
ления уровень знания этого языка был низким. Монголь-
ской грамотой владела, главным образом, феодальная знать
и чиновничество. Абсолютное большинство тувинцев (за
исключением жителей некоторых местностей юго-вос-
точной части Тувы, где сохранилось тувинско-монгольское
двуязычие до сих пор) не знало монгольского языка, издав-
на говорило только на своем родном языке.
Известно, что с проникновением в Туву буддизма в
XVIII в. его служители из числа местных жителей обучались
тибетскому языку, овладевали письменностью. При этом
среди служителей буддизма знание тибетского языка было
более распространенным, чем владение старописьменным
монгольским языком. Например, письменный монгольский
язык знало только 7 из 33 делегатов «буддийского съезда»,
тогда как все они могли читать по-тибетски (Материалы по
ламскому…). В силу известных причин история использова-
ния тибетского письма, вопросы археографии оставались
неисследованными.

214
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

В настоящее время в Туве вновь возрождается буддизм,


появились молодые люди, получившие образование в Индии,
где в крупных тибетских буддийских монастырях с 1990-х гг.
обучается определенное количество тувинских юношей, не-
которые из которых вернулись в Туву с хорошим знанием
тибетского языка. Работают вот уже более десяти лет при-
глашенные тибетские ламы: Лобсан Тубтен, Такпа Гьяцо,
Пенде Гьялцен. Таким образом, стало возможным обратить-
ся к их помощи и работать в архивах. К данному моменту
проведена инвентаризация рукописей на тибетском языке в
архивах Национального музея им. Алдан Маадыр РТ. Подоб-
ный архив имеется в Тувинском институте гуманитарных
исследований при Правительстве Республики Тыва. Доста-
точно много их в руках у населения республики и ныне
вновь созданных и действующих монастырях.
Изучение рукописей, созданных в Туве на тибетском
языке (или, возможно, на тувинском языке с использованием
тибетского письма), представляет определенный интерес и
для истории, и исторической грамматики тувинского языка.
В конце августа 1999 г. тибетский лама Лопсан Тубтен,
живущий в Туве с 1996 г., сообщил, что у него имеется не-
большая сутра, по всей видимости, написанная жителем Ту-
вы. Свое предположение подтвердил тем, что в сутре име-
ются названия ряда местностей Тувы, которые почитаются
как святыни. Первый перевод и знакомство состоялось в
присутствии главного научного сотрудника Института язы-
кознания РАН, доктора филологических наук Игоря Вален-
тиновича Кормушина, приехавшего тогда в экспедицию и

215
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

для чтения лекций в ТывГУ. Затем в декабре 1999 г. почтен-


ный Лопсан Тубтен сообщил, что у него есть еще две сутры,
которые также предположительно написаны в Туве. Как
полагает геше, эти сутры религиозного содержания написа-
ли местные ламы, хорошо знающие тибетский язык и ти-
бетское письмо (Тубтен, Бавуу-Сюрюн, 2000: 19).
Как известно, в процессе ликвидации неграмотности,
начавшемся в первые годы после установления советской
власти, особые сложности возникли с обучением грамоте
населения, пользовавшегося арабским, старомонгольским,
тибетским и др. письменностями, не приспособленными к
фонетическим системам соответствующих языков (тюрк-
ских и др.). Возникшее движение за переход на новый ал-
фавит (на латинской основе) активизировало усилия уче-
ных по разработке проектов такого алфавита. В 1924 г. раз-
личные проекты алфавитов для тюркских языков были об-
суждены в Радловском кружке при музее антропологии и
этнографии Российской АН и Лингвистической секции Не-
офилологического общества при ЛГУ. Для подведения ито-
гов дискуссий и разработки применения латинского алфа-
вита была образована комиссия во главе с академиком
Л. В. Щерба. В 1926 г. в Баку на 1-м Всесоюзном тюркологи-
ческом съезде, посвященным вопросам латинизации пись-
менности тюркоязычных народов, был создан Центральный
комитет нового тюркского алфавита, впоследствии преоб-
разованный во ВЦКНА. В задачи ВЦКНА входило также
создание алфавитов для бесписьменных народов СССР. В
результате деятельности ВЦКНА 20 народов СССР перешли

216
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

на «новый алфавит», 50 народов впервые в истории получи-


ли письменность (Лингвистический…, 1990: 89–90).
Над проектами тувинской письменности на основе но-
вотюркского алфавита, как вспоминал А. А. Пальмбах в сво-
ем выступлении на научной конференции, посвященной 30-
летию тувинской письменности (1960), работа велась парал-
лельно в Москве и Ленинграде. Она выполнялась такими
известными учеными-лингвистами, специалистами по вос-
точным языкам, уже имевшими опыт работы над нацио-
нальными письменностями, как Евгений Дмитриевич Поли-
ванов (Москва) и Николай Николаевич Поппе (Ленинград).
В Ленинграде работа над проектом тувинской пись-
менности проводилась в Тюркологическом кабинете Инсти-
тута языка и мышления АН СССР под руководством
С. Е. Малова. «Были установлены фонетические особенно-
сти современного тувинского языка и с учетом этих осо-
бенностей разработан проект алфавита на основе НТА»
(новотюркского алфавита).
Как отмечает Б. И. Татаринцев, А. А. Пальмбах не слу-
чайно опустил здесь имя того исследователя, который уста-
новил фонетические особенности тувинского языка и соз-
дал проект тувинского алфавита. Это было имя Н. Н. Поппе,
которое в 1960 г. нельзя было упоминать «открытым тек-
стом». Вместе с тем, о Поппе как исследователе звукового
строя тувинского языка в связи с проектированием им ту-
винского алфавита на основе НТА прямо сказано в канди-
датской диссертации А. А. Пальмбаха «Опыт изучения ту-
винской письменности в связи с условиями образования и
217
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

развития национального литературного языка», защищен-


ной 10 мая 1941 г., когда имя Н. Н. Поппе еще не находи-
лось под запретом.
В своей статье о тувинском алфавите, опубликованной
в 1929 г., Н. Н. Поппе указывал, что поводом к ее написа-
нию явилось обращение Правительства Танну-Тувинской
Народной Республики (Тувинской Народной Республики) в
Наркомат иностранных дел (НКИД) СССР с просьбой ока-
зать содействие в деле создания тувинской письменности.
По этому вопросу НКИД обратился в Академию наук, кото-
рая и поручила разработку этого вопроса Н. Н. Поппе (Та-
таринцев, 2000: 71).
Время указанного обращения пока точно неизвестно.
Известно другое: созданию тувинской письменности на ос-
нове латиницы предшествовал проект на русской графиче-
ской основе, реализованный в «Букваре для тувинских де-
тей», который был подготовлен в ТНР Бузыкаевым и Брю-
хановым и изданный в Москве издательством народов Вос-
тока в 1927 г. тиражом в 4 тысячи экземпляров. Прежде
всего, этот учебник интересен тем, что в нем отражен зву-
ковой состав тувинского языка, его основные отличия от
звуков русского языка путем выделения некоторых букв
при помощи диакритических знаков, не выходя из рамки
русского алфавита. Предложенный авторами алфавит явил-
ся прообразом современного тувинского алфавита на осно-
ве русской графики (Бичелдей, 2000: 121–123).
Важной причиной отказа от уже готового и изданного в
достаточно большом количестве экземпляров учебника явля-

218
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ется, с одной стороны, массовый переход в 1930-х гг. бес-


письменных и младописьменных тюркоязычных народов на
графику на основе латиницы, с другой стороны, важное зна-
чение имело мысль о неприемлемости русского алфавита для
тюркских народов, так как этот алфавит исторически связан
с русификаторской политикой царской России. Активным
сторонником латинизации не только тюркских, но и русского
письма был А. В. Луначарский. Он приводил свои воспомина-
ния о беседе с Лениным, в которой обнаружилась полная
поддержка идеи латинизации русского письма. Ленин, по
словам Луначарского, говорил так: «Я не сомневаюсь, что
придет время для латинизации русского шрифта, но сейчас
наспех действовать будет неосмотрительно».
Дело не ограничилось обсуждением, были сделаны
даже некоторые практические шаги. Так, в 1929 г. Народ-
ный Комиссариат просвещения РСФСР образовал комис-
сию по разработке вопроса о латинизации русского алфа-
вита. В протоколе заседания этой комиссии от 14 января
1930 г. читаем: «Признать, что латинизацию русского алфа-
вита следует понимать как переход русской письменности и
печати на единый для всех народов СССР интернациональ-
ный алфавит на латинской основе — первый этап к созда-
нию всемирного интернационального алфавита. Переход в
ближайшее время русских на единый интернациональный
алфавит на латинской основе — неизбежен» (Выдрин, 2005:
Электр. ресурс).
Поэтому для тувинского языка переход на графику на
основе русского алфавита в тот момент был бы преждевре-

219
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

менным актом, что и определило отказ от данного варианта.


Проект Н. Н. Поппе ранее получил официальное одобрение,
но затем от него отказались. Одной из причин отказа яви-
лось, по-видимому, то, что со второй половины 1920-х гг.
тюркоязычные народы (в основном те, что жили на терри-
тории СССР) в массе своей начали переходить на латини-
зированные письменности, которые создавались на общей
основе — едином новотюркском алфавите (НТА), разрабо-
танном советскими учеными, и руководство ТНР решило
последовать примеру других.
Исходя из сказанного, можно предположить, что то
обращение в НКИД, о котором упоминал в своей статье
Н. Н. Поппе, было направлено примерно в конце 1927 —
начале 1928 г. Именно в 1927 г. руководство ТНР приняло
решение о разработке национальной письменности, или,
как тогда предпочитали говорить, государственной пись-
менности.
Власти ТНР, вернее, ее провосточное направление (с
ориентацией на Монголию и опору на собственные силы),
дали задание создать латинизированную письменность ту-
винским ламам, в первую очередь Монгушу Лопсан-Чимиту и
его товарищам. Проект алфавита Лопсан-Чимита коренным
образом отличался от проекта Н. Н. Поппе. В частности, он
имел иную основу, нежели последний, созданный, как уже
упоминалось, на основе новотюркского алфавита (НТА).
По неясным причинам Лопсан-Чимит не пошел по
этому пути: он разработал свой проект на основе одного из
действующих западноевропейских алфавитов. По словам

220
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Куулара Дондука, «он (Лопсан-Чимит) взял за основу со-


временный немецкий алфавит, внес в него кое-какие изме-
нения ... и составил новый тувинский алфавит».
Следует сказать, что изменения оказались значитель-
ны. Изменен был уже сам порядок букв: в алфавите Лоп-
сан-Чимита идут сначала все гласные (10 букв), а затем —
согласные (18 букв). Подобный порядок характерен для ал-
фавита старописьменного монгольского языка, а также и
для других восточных алфавитов. Кроме того, было сильно
изменено международное чтение (значение) ряда букв.
Вследствие подобной специфики алфавит Лопсан-
Чимита значительно отдалился от своей основы — одного
из западноевропейских алфавитов. Вместе с тем, этот про-
ект оказался также далек и от систем письма, разработан-
ных на основе новотюркского алфавита, что, наряду с рез-
ким обострением политической борьбы в 1929 г., определи-
ло дальнейшую судьбу проекта.
Сторонники просеверного (просоветского) направле-
ния, как отметили выше, обратились в Наркомат иностран-
ных дел СССР с просьбой оказать содействие в деле созда-
ния такой письменности. Наркомат в связи с этим обратил-
ся в Академию наук СССР, руководство которой дало соот-
ветствующие поручения ученым.
В Москве, как отмечал А. А. Пальмбах, разработку
проекта тувинской письменности вели Лингвистическая
комиссия Научно-исследовательской ассоциации по изуче-
нию национальных и колониальных проблем (НИАНКП) и
кафедра родных языков Коммунистического университета

221
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

трудящихся Востока (КУТВ) под руководством известного


языковеда-полиглота Е. Д. Поливанова.
Е. Д. Поливанов, как и Н. Н. Поппе, тоже активно уча-
ствовал в языковом строительстве. Ему принадлежит более
двадцати работ по истории и практике латинизации пись-
менностей. Он создал и первый проект латинизированной
письменности для узбекского языка.
Е. Д. Поливанов разработал также и проект тувинской
письменности, а на его основе — букварь, работа над кото-
рыми велась зимой 1928–1929 гг. и названия которых от-
ражены в списке ненайденных работ Е. Д. Поливанова.
Что произошло с указанными работами по тувинскому
языку, точно не известно. На их судьбу могли повлиять не-
которые обстоятельства жизни Е. Д. Поливанова. В конце
1928 — начале 1929 гг. он выступил против так называемого
«нового учения о языке» академика Марра, которое, в духе
того времени, считалось «революционным» и «марксист-
ским», после чего Поливанов подвергся травле и репресси-
ям, был смещен со всех занимаемых им должностей и вы-
нужден уехать в Среднюю Азию. В 1937 г. Е. Д. Поливанов
был арестован, а в начале 1938 г. — погиб.
Н. Н. Поппе в конце 1928 или начале 1929 гг. закончил
работу над проектом тувинского алфавита, получившего
одобрение Совета Тюркологического кабинета, после чего
он 21 февраля 1929 г. через Наркомат иностранных дел был
передан в Полпредство ТНР в Москве. В том же году была
опубликована статья Н. Н. Поппе «Заметки по фонетике
танну-тувинского языка в связи с вопросом об алфавите»,
222
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

где содержалась характеристика основных звуков (фонем)


тувинского языка и их письменные фиксации, приводился
сам алфавит, а также излагались соображения по тувинской
орфографии.
Между тем отношение к проекту Н. Н. Поппе со сто-
роны руководства ТНР изменилось (с учетом также разра-
боток Е. Д. Поливанова). В первой половине 1930 г. было за-
вершено создание тувинской национальной письменности.
На заключительном этапе Н. Н. Поппе и работники КУТВа
трудились над проектом тувинской письменности уже со-
вместно, о чем можно судить, в частности, по материалам
архива А. А. Пальмбаха, где сохранился написанный его ру-
кой и относящийся, скорее всего, к 1930-м гг. набросок
структурного плана главы монографии (первоначального
варианта диссертации?), одним из пунктов которого зна-
чится «Проект тув/инского/ алфавита Поппе и КУТВа». Ра-
бота велась при участии тувинцев-студентов КУТВа и вклю-
чала в себя разработку правил орфографии и составление
учебных пособий (Татаринцев, 1993: 18).
В июне 1930 г. в Туву прибыла специальная научная
экспедиция, которую возглавлял проректор КУТВа Л. Д. По-
кровский и которая привезла с собой готовый проект пись-
менности и тираж букваря для взрослых (более 4 тыс. экзем-
пляров). После обсуждения проекта и внесения некоторых
дополнений в алфавит 28 июня 1930 г. был издан декрет о
введении тувинской национальной письменности. Эта дата
широко отмечается общественностью Тувы, хотя история
письменности на введении латиницы здесь не завершается.
223
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Создание тувинской национальной письменности яв-


ляется выдающимся событием в истории тувинского народа
(Аранчын, 1971: 23). Отмечая его юбилей, мы с благодарно-
стью должны вспоминать тех, кто стоял у колыбели тувин-
ской письменности, кто вложил свой труд в дело ее созда-
ния и внедрения. Это, прежде всего, непосредственные
участники составления, обсуждения и принятия разных
проектов тувинского алфавита московские и ленинградские
ученые Н. Н. Поппе, Е. Д. Поливанов, С. Е. Малов, Н. Ф. Яков-
лев, К. А. Алавердов, А. А. Пальмбах и др. и помогавшие им,
учившиеся в то время в СССР тувинские студенты С. Лоп-
сан, Н. Товарищтай, Бугажык, Д. Данзын-оол и др. Это и
создавшие свой проект тувинского алфавита тувинские ла-
мы М. Лопсан-Чимит и Севээн. Это организаторы работы в
Туве по внедрению национальной письменности — предсе-
датель Комитета государственной письменности О. Ч. Дан-
чай, министр культуры С. К. Тока и др. Это авторы тувин-
ских букварей и учебных пособий по тувинскому языку,
выходивших в разное время, А. И. Москалев, А. А. Соколов,
К. А. Алавердов, П. Сат (Сат Бугажык), А. М. Сухотин,
С. Д. Танов, С. С. Лопсан, М. Д. Биче-оол, С. А. Сарыг-оол,
Ф. Г. Исхаков, А. А. Пальмбах, Л. Б. Чадамба, А. М. Белек-
Баир, И. Ч. Эргил-оол, Х. С. Алдын-оол, Ш. Ч. Сат, В. С. Чыл-
бак, А. А. Алдын-оол, К. Б. Март-оол и др. Это многочислен-
ные культармейцы 1930-х гг., которые руководили кружка-
ми по изучению тувинской письменности. Это работники
печати, издававшие газеты и книги.

224
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Письменность на латинизированной основе просуще-


ствовала в Туве около полутора десятков лет. Она сыграла
важную роль в повышении грамотности тувинцев до 85% к
10-летию тувинской письменности — к 1940 г. вместо 1,5% в
конце 1920-х гг., когда в Туве существовал в качестве пись-
менного старописьменный монгольский язык. Новая пись-
менность дала возможность организовать на тувинском
языке обучение детей в школах, издание газет и книг, дело-
производство на местах и в центре, благодаря ей начала за-
рождаться современная тувинская литература. В целом ла-
тинизированная письменность явилась весьма важным эта-
пом в развитии тувинской письменности. Но она сегодня
представляет для нас главным образом исторический инте-
рес (Монгуш, 2001: 4).
В 1941 г. руководство ТНР приняло решение о переводе
тувинской письменности с латинизированной на русскую
графическую основу, т.к. в 1936–1941 гг. «новый алфавит»
для большинства языков СССР был заменен алфавитами на
основе русской графики. Затем несколько лет шла подгото-
вительная работа к переходу к новому алфавиту.
На самом деле русский алфавит совсем не чужд для
тувинского языка. Ведь кириллица уже использовалась не
только в проекте Бузыкаева и Брюханова, но и в конце XIX
в. русскими учеными-языковедами В. В. Радловым и
Н. Ф. Катановым при написании тувинских слов с помощью
так называемой русской академической транскрипции, из-
вестной под названием «радловской».

225
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Что касается последнего варианта алфавита на основе


русской графики, то ее разработку проводила в Туве спе-
циально созданная комиссия, научное руководство осуще-
ствлялось А. А. Пальмбахом, сыгравшим в создании пись-
менности на русской (кириллической) основе главную роль.
Окончательный переход тувинской письменности на ука-
занную основу состоялся в 1944–1945 гг., к моменту вхож-
дения Тувы в состав СССР.
Как пишет Д. А. Монгуш, 10 июля 1941 г. ЦК ТНРП и
Совет Министров ТНР утвердили новую письменность на
основе русского алфавита. Полный перевод тувинской
письменности на русскую осуществлен в середине 1940-х
гг., когда Тувинская Народная Республика уже вошла в со-
став России (СССР) (Монгуш, 2001: 4). Алфавит новой
письменности содержит в себе 36 знаков – взяты все бук-
вы русского алфавита и добавлены к ним 3 знака (ң, ө, ү): а,
б, в, г, д, е, ё, ж, з, и, й, к, л, м, н, ң, о, ө, п, р, с, т, у, ү, ф, х,
ц, ч, ш, щ, ъ, ы, ь, э, ю, я. Отметим, что именно тувинская
графика на основе кириллицы в течение почти 70 лет дос-
таточно успешно выполняет свою функцию — быть тувин-
ским национальным алфавитом, единообразно используе-
мым как система тувинской письменности, и всецело об-
служивает любую печатную продукцию на тувинском язы-
ке наравне с функцией быть графической основой всех ви-
дов рукописных записей любой формы и содержания на
тувинском языке. Таким образом, в настоящее время нет
оснований бить тревогу о том, что действующая тувинская

226
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

графика не справляется или плохо справляется со своей ос-


новной функцией.
Проблема графики в другом: в свое время при созда-
нии тувинского алфавита на основе русской графики, кро-
ме чисто лингвистического подхода, в плане использования
фонетического, а в необходимых случаях и морфологиче-
ского принципов, при создании тувинского алфавита был
использован и политический принцип — принцип макси-
мального приближения тувинской фонетики и алфавита к
русской фонетике и алфавиту с учетом господствовавшей в
то время идеи о постепенном формировании единой совет-
ской нации и единого языка на основе нивелирования и,
возможно, исчезновения национальных языков. Такой под-
ход в значительной мере отрицательно сказался в алфавите
в том смысле, что особые звуки тувинского языка не полу-
чили своего знака в графике, а в орфографии некоторые,
весьма значительные и своеобразные фонетические явле-
ния и закономерности были «максимально приближены» к
аналогиям русской орфографии. Подобная ситуация до оп-
ределенного времени создавала лишь некоторые неудобства
и отдельные вопросы о степени совершенства действующей
тувинской графики и орфографии.
С момента вступления в силу Закона Республики Тыва
«О языках в Республике Тыва» (декабрь 1990 г.), опреде-
лившего статус тувинского языка как государственного
языка Республики Тыва наряду с общефедеральным госу-
дарственным статусом русского языка, создалось благопри-
ятное условие постепенного расширения общественных

227
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

функций тувинского языка и значительно увеличился объ-


ем печатной продукции, издаваемой на тувинском языке.
Изменившаяся языковая ситуация на первый план выдви-
нула «дремавшую» необходимость совершенствования ту-
винской графики и орфографии. Косвенным катализатором
и научной основой назревшей реформы явилось заверше-
ние комплексного теоретического исследования звуковой
системы тувинского языка, которое позволяет максимально
бережно и точно осуществить эту далеко непростую задачу
(Бичелдей, 2005: 20).
Таким образом, имеются все основания считать, что
Тува имеет почти пятнадцативековую историю бытования
письменностей разных систем и форм на ее территории и
этот процесс завершился созданием в 1930 г. тувинской на-
циональной письменности на латинской основе, ее сменила
кириллица, которая и поныне успешно выполняет функцию
тувинской национальной письменности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Аранчын, Ю. Л. (1971) Институт за четверть века // Учен. зап. Тув.
НИИ яз., лит. и истории. Вып. 15. Кызыл.
Бичелдей, К. А. (2000) Бузыкаев и Брюханов – авторы первого учеб-
ника тувинского языка на основе русской графики // Башкы. № 5–6.
С. 121–123.
Бичелдей, К. А. (2005) Проблемы совершенствования графики и ор-
фографии современного тувинского языка // Гуманитарная наука
Тувы на стыке веков: история, проблемы и перспективы. Кызыл. С.
20–28.
Выдрин, А. (2002) Языковая политика в Узбекистане. Фитрат, Полива-
нов, Сталин и другие... [Электр. ресурс] // URL: http://www.ana-
litika.org/article.php?story=2005082912590548
Кормушин, И. В. (1997) Тюркские енисейские эпитафии. М.
Лингвистический энциклопедический словарь (1990) М.
Материалы по ламскому вопросу в Туве. Рукописный фонд ТИГИ,
д.11, лл. 191–196.

228
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Монгуш, Д. А. (1967) Развитие тувинского языка в советскую эпоху //


Учен. зап. Тув. НИИ яз., лит. и истории. Вып. XII. Кызыл. С. 96–107.
Монгуш, Д. А. (2001) Тувинская письменность (современное состоя-
ние и перспективы) // Гуманитарные исследования в Туве. М. С. 3–
13.
Татаринцев, Б. И. (2005) 75-летие создания тувинской национальной
письменности // Гуманитарная наука Тувы на стыке веков: история,
проблемы и перспективы. Кызыл. С. 17–20.
Татаринцев, Б. И. (1993) К истории изучения тувинского языка (20–
30-е годы) // Вопросы тувинского языкознания. Кызыл. С. 18–24.
Татаринцев, Б. И. (2000) К истории создания тувинской письменности.
Н. Н. Поппе // Башкы. № 2. С. 71–77.
Тубтен, Л, Бавуу-Сюрюн, М. В. (2000) Использование, бытование ти-
бетского письма в Туве // Становление и развитие науки в Туве.
Часть 1. Кызыл. С. 19–21.

229
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ФОЛЬКЛОРИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
А. К. КАЛЗАНА
С. М. Орус-оол1
Аннотация: В статье проанализировано
научное творчество известного тувинского
ученого — фольклориста А. К. Калзана,
обозначены главные направления его
работы, актуальные для тувинской фоль-
клористики и сегодня.

Ключевые слова: Калзан, тувинский фоль-


клор, фольклористика, филология, туви-
новедение, ТНИИЯЛИ, наследие.

FOLKLORISTIC ACTIVITIES OF A. K. KALZAN


S. M. Orus-ool
Abstract: Article analyzes scientific oeuvre of the well-known Tuvan sci-
entist – folklorist A.K. Kalzan. Main trends of his work are outlined that
are relevant to the contemporary Tuvan folkloristics as well.

Keywords: Kalzan, Tuvan folklore, folkloristics, philology, tuvinology,


TNIIYaLI, heritage.

Антон Коваевич Калзан вместе с учеными Доржу


Сенгиловичем Кууларом и Марией Андреевной Хадаханэ
был одним из зачинателей не только тувинского литерату-
роведения, но и фольклористики. В творческой биографии
Калзана совмещается многосторонняя профессиональная
квалификация собирателя-текстолога, исследователя-тео-

1 Орус-оол Светлана Монгушевна — доктор филологических наук,


главный научный сотрудник Тувинского института гуманитарных
исследований при Правительстве Республики Тыва, член редколле-
гии журнала «Новые исследования Тувы».
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2546-
orus-ool.html
230
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ретика, издателя-публикатора, координатора-руководителя


и участника исследовательских проектов сектора литера-
туры и фольклора Тувинского научно-исследовательского
института языка, литературы и истории, которым он заве-
довал в течение тридцати трех лет.
Перу А. К. Калзана принадлежит ряд статей, посвя-
щенных как общим вопросам тувинского устного народно-
го творчества, такие как «О тувинской фольклористике»,
«О тувинском фольклоре», «Послереволюционный фольк-
лор», «О фольклоре Монгун-Тайги», так и работы, по-
священные отдельным его жанрам: «О песенном жанре
тувинского советского фольклора», «Пословицы и пого-
ворки» (в соавторстве с Ч. Ч. Кууларом).
Самый главный вклад А. К. Калзана
в области фольклористики — это
создание первого очерка жанров тувин-
ского фольклора «Тыва улустуң аас
чогаалы», опубликованного в местном
издательстве еще в 1976 году. В очерк
вошли статьи, посвященные идейным и
художественным особенностям всех жанров тувинского
фольклора, написанные авторским коллективом сотрудни-
ков ТНИИЯЛИ и поэтом Сергеем Пюрбю. Осуществляя
научное руководство над группой авторов, занятых подго-
товкой очерка, А. К. Калзан принял самое непосредствен-
ное участие в этой работе, выступив здесь как автор пре-
дисловия очерка, как автор двух глав и как ответственный
редактор. В этом издании, над которым Антон Каваевич

231
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

долго трудился, в полной мере раскрылся исследователь-


ский талант ученого.
В предисловии автором уделено большое внимание
историографии тувинской фольклористики, как самостоя-
тельного научного направления тувиноведения; показано
эстетическое воззрение народных сказителей; дана объек-
тивная оценка деятельности дореволюционных ученых и
путешественников (Катанова, Радлова, Потанина, Кона);
выделены также разные этапы развития тувинской фольк-
лористики.
Эта книга тиражом 3000 экземпляров, изданная 34
года назад, сейчас стала библиографической редкостью и
настольной книгой для читателей, специалистов, препода-
вателей, студентов, школьников.
Второй очень важной с точки зрения постановки
проблем представляется статья А. К. Калзана «О тувинской
фольклористике», которая сразу же привлекла внимание
исследователей своей новизной. Она была опубликована в
1971 году в 15 выпуске «Ученых записок ТНИЯЛИ». Хотя
она содержит всего 6 страниц, но по своей содержатель-
ности является очень ценной.
Отмечая в своей статье о некоторых положительных
результатов тувинской фольклористики, автор останавли-
вается на многих нерешенных ее задачах. В ней он уделил
особое внимание трем проблемам: 1) методике собирания
фольклорных произведений; 2) текстологической работе
при издании сборников; 3) задачам тувинской фольклори-

232
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

стики в перспективе. Рассмотрим все эти пункты данной


статьи.
Во-первых, Антон Коваевич подчеркивает необходи-
мость практического усовершенствования методики и ор-
ганизационных форм собирательской работы. При этом он
предлагает в дальнейшем обратить больше внимания на
запись легенд, пословиц, произведений детского фолькло-
ра, различных вариантов эпоса и сказок; на выяснение ха-
рактера бытования фольклора до революции и в совет-
скую эпоху, на выявление путем устного опроса населения
знатоков фольклора, установление их репертуаров, био-
графий, творческих особенностей, а также на сбор произ-
ведений фольклора советской эпохи.
Во-вторых, Калзан впервые еще в 1971 году обратил
внимание на текстологическую работу при издании сбор-
ников. По мнению исследователя, тувинские фольклори-
сты «еще четко не выяснили требований к фольклорно-
текстологической работе, критериям литературной обра-
ботки устных произведений для популярных изданий».
Как считает исследователь, «отсюда нередко возникают
ошибки субъективного характера при подготовке текстов
к печати».
Эти положения получили подтверждение и развитие
в нашей работе над докторской диссертацией «Текстоло-
гия тувинских героических сказаний». Действительно, ли-
тературных обработок эпоса в то время было много, почти
все фольклорные произведения эпоса в большой или
меньшей степени оказывались далекими от оригиналов.

233
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Некоторые составители позволяли себе вторгаться в тек-


сты, часто составляли сводные тексты, дополняли или со-
кращали их. Поэтому, как пишет в своей статье
А. К. Калзан, «назрела необходимость осуществления на-
учных изданий отдельных жанров для того, чтобы ввести
тувинский фольклор в общесоюзный фольклористический
оборот. Кроме того, ждут своего издания для массового
читателя произведения советского фольклора, легенды,
устные рассказы, благопожелания, детский фольклор. За-
служивает продолжение издание отдельными сборниками
сказок, эпических произведений выдающихся исполните-
лей этих жанров».
В-третьих, ученый предлагает тувинским фольклори-
стам разработку в ближайшее время и в перспективе мно-
гих актуальных тем, требующих от исследователей глубо-
кой теоретической подготовки и накопление фактов о ха-
рактере и условиях бытования фольклора, о его месте в
духовной жизни народных масс в прошлом и в советское
время.
В-четвертых, он говорил здесь и о подготовке науч-
ных кадров. Острая проблема тувинской фольклористики
— это нехватка квалифицированных научных кадров. Не-
обходима планомерная подготовка тувинских литературо-
ведов и фольклористов в соответствующих университетах
страны, писал Антон Коваевич.
Эта работа А. К. Калзана, несмотря на свою давность,
не потеряла своей актуальности и сегодня. Она написана в
русле прикладной фольклористики и имеет практическое

234
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

значение. Ссылки на эту статью А. К. Калзана по сей день


делаются в работах не только тувинских фольклористов, но
и иностранных ученых, таких как, например, Эрике Таубе.
Сегодня фольклористическая наука неуклонно дви-
жется в этом направлении. Большинство из основных
проблем, поставленных А. К. Калзаном, решаются его уче-
никами-фольклористами.
Так, в настоящее время, изданные 12 сборников по
различным жанрам фольклора, в том числе 2 тома по
сказкам и эпосу в Новосибирске, текстологически подго-
товлены по последним требованиям науки. Проведены 4
слета сказителей, совершаются фольклорные экспедиции
в кожууны; Подготовлены дипломированные кадры, за-
щищенные по специальности 10.01.09 — фольклористика
— 2 доктора наук (покойный Д. С. Куулар и С. М. Орус-
оол), а также 3 кандидата наук (А. С. Донгак, Л. К. Хертек,
Ж. М. Юша), а З. Б. Самдан в настоящее время пишет
также докторскую диссертацию по фольклористике.
Вместе с тем, к сожалению, некоторые его задачи до
сих пор нами не выполнены, например, это глубокое тео-
ретическое исследование жанров тувинского фольклора,
сбор и изучения произведений советского фольклора, уст-
ные рассказы, а также не готовятся в полной мере науч-
ные кадры по фольклористике.
В другой статье А. К. Калзана «О фольклоре Монгун-
Тайги» принципиальным новым моментом, придающим
научную основательность, явился глубокий сравнительный
анализ двух вариантов эпоса «Боктуг-Кириш и Бора-

235
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Шээлей», записанных у монгун-тайгинского сказителя


Ширинена, и байтайгинской сказительницы Салчак Бичен.
Кроме этого, ученый в ней раскрыл не только специфику
монгун-тайгинского фольклора, но и о существовании
трех сказительских школ в Монгун-Тайге, которые имеют
своеобразие как в репертуаре и трактовке сюжетов, так и
в манере исполнения. Очень интересной в этой статье, на
наш взгляд, является и обнаружение Калзаном охотничьей
песни в Монгун-Тайге, которая осталась без изменения со
времен Н. Ф. Катанова. Катанов же эту песню записал в
Шагонаре и на Хемчике.
Говоря об остальных статьях А. К. Калзана, необхо-
димо подчеркнуть его постоянный интерес к послерево-
люционному фольклору тувинцев. Три статьи и два докла-
да Калзана посвящены именно этой теме. Надо отметить,
что советский фольклор — наименее изученная область
тувинской фольклористики, поэтому работы, посвящен-
ные анализу этих жанров, до сих пор являются актуаль-
ными. Автор статей приходит к выводу о необходимости
планомерного изучения и собирания послереволюционно-
го фольклора.
Таким образом, исследовательские фольклористиче-
ские работы Антона Коваевича не потеряли своей научной
ценности и в наши дни.
Особое место в научной деятельности Калзана зани-
мает работа по подготовке и изданию различных сборни-
ков. Им составлены и отредактированы 4 сборника тувин-
ских сказок (выпуски 1955, 1957, 1960, 1964 годов), и по

236
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

одному сборнику тувинских пословиц, поговорок и зага-


док. Эти издания, безусловно, способствовали популяри-
зации тувинского фольклора. Как завсектором и как ре-
дактор А. К. Калзан участвовал во всех этапах работы по
каждому сборнику фольклора, составленных другими со-
трудниками сектора. Он здесь проявил себя глубоко эру-
дированным, объективным, принципиальным и в то же
время доброжелательным специалистом и человеком. Все
секторские работы, выходящие в свет, обязательно прохо-
дили экспертизу через А. К. Калзана.
Особо объемным и ценным является вклад А. К. Кал-
зана и в фиксацию уникальных образцов тувинского
фольклора. Антон Коваевич был инициатором и в течение
многих лет руководителем ежегодных экспедиций по сбо-
ру фольклорно-этнографических материалов, составивших
основу фольклорного фонда ТИГИ. А. К. Калзан не был
кабинетным ученым, он принимал личное участие в соби-
рании тувинского фольклора, объездив во главе фольк-
лорных экспедиций в разные кожууны: в Тоджинский,
Монгун-Тайгинский, дважды в Улуг-Хемский, Барун-Хем-
чикский кожууны и поездки в Алдан-Маадыр и т.д. В Хен-
дерге записанный вместе с Антон Каваевичем героиче-
ский эпос «Тон-Аралчын-Хан» войдет в московскую серию
«Эпос народов Европы и Азии».
Иногда в качестве членов экспедиции он приглашал
студентов, учителей, работников культуры. Мне лично до-
велось трижды принять участие в фольклорных экспеди-
циях под руководством Калзана. Первый раз, будучи сту-

237
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

дентом третьего курса КГПИ, мы 10 человек однокурсни-


ков, как разведчики в тылу, были разбросаны по 2-3 чело-
века по селам и деревням Улуг-Хемского района. Эти ма-
териалы до сих пор находятся в фольклорном фонде
ТНИИЯЛИ, некоторые из них, в частности, загадки, уже
входят в научный оборот. Второй раз вместе с другими со-
трудниками сектора я была в экспедиции в Хендерге; тре-
тий раз — мы с Антоном Каваевичем вдвоем ездили в Ал-
дан-Маадыр. Во время этих экспедиций была собрана
ценная и богатая коллекция фольклорных материалов.
Калзан постоянно показывал нам живой пример обраще-
ния со сказителями-информантами. В этих экспедициях и
поездках узнала у Антона Каваевича очень много поучи-
тельного, полезного для себя. Само участие в экспедиции
и командировке с ним было большой честью.
На повышение собирательской квалификации
А. К. Калзан обращал самое серьезное внимание, он осозна-
вал важность фиксации и сохранение для потомков своего
уникального фольклора. Перед каждой экспедицией он про-
водил инструктаж по собиранию материалов по фольклору.
Включал в план каждого сотрудника как минимум по 2 ко-
мандировки в кожууны. После совершенных командировок
правилом для сотрудников сектора были обработка полевых
материалов, расшифровка и написание отчетов. Результаты
командировок в свое время публиковались в Ученых Запис-
ках института. Это работы О. Дарыма о фольклоре Барун-
Хемчикского района, М. Хадахане — о фольклоре Тере-

238
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Холя, Д. Куулара — о фольклоре Тес-Хема, и А. К. Калзана


— о фольклоре Монгун-Тайги.
Ему выпала огромная удача записывать фольклорные
произведения от таких известных сказителей, как Чанчы-
Хоо, Ширинен, Шой, Дондук из Монгун-Тайги, Балбыра
из Тоджи, от которых им был зафиксирован несколько де-
сятков эпических текстов. Причем почти по каждому
жанру он собрал огромный материал.
На многие десятилетия записи А. К. Калзана состави-
ли образец тщательности фиксации текстов. Вместе с тем,
ради полноты и точности картины следует особо подчерк-
нуть, что все записанные им эпические и сказочные про-
изведения, к сожалению, зашифрованы своими знаками.
Это делалось, для того чтобы успеть точно все зафиксиро-
вать, но теперь записи нуждаются в настоящее время в
расшифровке. Из-за этого, калзановские фольклорные ма-
териалы так и лежат в рукописном фонде мертвым грузом,
так как нет специалистов по расшифровке его знаков. Ду-
мается, что архивное наследие ученого требует серьезного
внимание исследователей.
А. К. Калзану принадлежит идея создания архива,
благодаря которому существует Фольклорный фонд. В его
сборе, упорядочении принимали участие все сотрудники
сектора. А также по инициативе и под руководством Кал-
зана прошли 5 из 8 слетов сказителей.
А. К. Калзан являлся талантливым руководителем, хо-
рошим организатором науки, опытным наставником науч-
ной молодежи. Будучи завсектором, он много сил и вре-

239
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

мени тратил на подготовку молодых ученых института,


учил их писать научные работы, принимать активное уча-
стие в обсуждении каждой статьи сотрудников сектора.
Он организовал подготовку научных кадров, отправив
учиться в аспирантуру С. Орус-оол в Отдел фольклора,
З. Самдан — в Отдел литературы народов СССР, М. Та-
таринцеву — на стажировку в этот же Отдел ИМЛИ РАН,
З. Кыргыс на стажировку — в Институт им. Гнесиных. Я
лично считаю подарком судьбы, что мне довелось долгие
годы работать под руководством такого незаурядного че-
ловека.
Таким образом, творческое наследие Антона Кавае-
вича велико, оно ждет своих исследователей. Нам, всем
его ученикам, необходимо продолжить и развить начатую
им работу.

240
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ПРОБЛЕМА ИЗДАНИЯ ТУВИНСКОЙ КНИГИ


НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

Н. М. Очур1
Аннотация: В статье анализируются основ-
ные тенденции книгоиздательской дея-
тельности в Туве книг на тувинском языке в
исторической ретроспективе, определяются
основные проблемы отрасли сегодня.

Ключевые слова: книгоиздание, тувинская


книга, тувинский язык, издательское дело,
Тува.

PROBLEM OF PUBLISHING TUVAN BOOKS IN OUR DAYS


N. M. Ochur
Abstract: Article analyzes the historical trends of book publishing business
in Tuvan language and defines the main contemporary problems of the
industry in Tuva.

Keywords: book publishing, Tuvan book, Tuvan language, publishing


business, Tuva.

В первые годы появления тувинской письменности ту-


винские книги1 печатались на латинице (Маадыр, 1997: 33).
В 30–40 гг. ХХ в. количество книг на тувинском языке, вы-
пускаемых тувинской типографией, было небольшим, но в
последующие годы их издание увеличилось. Этому способ-
ствовали постепенное увеличение производства местной
типографии, переход с латиницы на кириллицу, начало ин-
тенсивной работы научных и образовательных учреждений,

1Очур Надежда Маадыр-ооловна — библиотекарь научной библиоте-


ки Тувинского института гуманитарных исследований при Прави-
тельстве Республики Тыва, соискатель Государственной публичной
научно-технической библиотеки Сибирского отделения РАН.
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2547-
ochur.html

241
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

а также активная творческая и переводческая деятельность


тувинских писателей, ученых и специалистов. Во второй
половине ХХ в. количество тувинских книг составляло не-
сколько десятков названий в год.
Изменения в сложившуюся за советское время карти-
ну выпуска тувинских книг внесла демократизация общест-
ва и экономики конца прошлого века. Наряду с продол-
жающими свою деятельность Тувинским книжным изда-
тельством и республиканской типографией развернули ра-
боту частные издательско-полиграфические предприятия
(Маадыр, 2007: 503; Очур, 2009а: 202). Круг существовавших
ведомственных издающих учреждений и организаций Тувы
дополнился новыми. В настоящее время изданием тувин-
ской книги занимаются более 202 издающих организаций,
учреждений и предприятий государственного и частного
характера.
В рассматриваемый период ведущие места в выпуске
тувинских книг по-прежнему принадлежат государствен-
ным предприятиям — Тувинскому книжному издательству
им. Ю. Ш. Кюнзегеша и республиканской типографии ГУП
РТ «Тываполиграф».
В 1995-2008 гг. Тувинским книжным издательством
выпущено около 500 книг и брошюр. От всей книжной
продукции Тувинского книжного издательства доля книг на
тувинском языке составляет 70-90%. Данные соотношения
аналогичны показателям выпуска продукции издательства
за советский период (Маадыр, 1990: 126; Савенко, 2004: 218).

242
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Но статистические данные издания тувинских книг не по


всем пунктам совпадают с предыдущими показателями.
В первую очередь отметим, что на рассматриваемом
нами этапе развития книжного дела Тувы происходит акти-
визация выпуска тувинских книг за пределами республики.
Если в 90-х гг. ХХ в. наблюдались эпизодические случаи из-
дания тувинских книг и брошюр за пределами Тувы, то, на-
чиная с 2001 г., происходит активное увеличение количест-
ва данной категории книг. Так по Тувинскому книжному
издательству самый наибольший показатель выпуска книг
за пределами Тувы составляет около 90% (2006 г.).
В истории книгоиздания Тувы такая тенденция наблю-
далась в 30-х г. ХХ в., когда местом издания некоторых ту-
винских книг был город Москва (Маадыр, 1991: 180). Тогда
это объяснялось просто: полиграфические оборудования
тувинской типографии были маломощными. Кроме того,
типография тогда находилась в стадии становления и еще
не в силах была выпускать книги необходимого качества и
количества. Проблема издания тувинских книг на совре-
менном этапе также связана с полиграфическим оборудо-
ванием республиканской типографии, теперь не отвечаю-
щем требованиям времени из-за изношенности и устарева-
ния, что так же влечет за собой неконкурентоспособность
перед «засаянскими» полиграфическими предприятиями.
По остальным издающим учреждениям и организаци-
ям получены данные, отличающиеся от показателей двух
государственных издающих предприятий Тувы.

243
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

На начало 2009 г. в республике нами выявлено около


10 ведомственных издающих учреждений и организаций. За
исследуемый период данными ведомствами издано более
200 названий книг и брошюр. В ходе исследования выясни-
лось, что динамика количества книжной продукции этих
ведомств идет в сторону увеличения. Тематический репер-
туар продукции расширяется каждый раз. Количество ту-
винских книг составляет около 30 %.
Среди ведомственных издающих организаций самое
большое количество книг на тувинском языке выпускает
одна из старейших издающих организаций Тувы — редак-
ция литературно-художественного альманаха «Улуг-Хем». В
свете изменений появилось новое и в устоявшейся изда-
тельской деятельности редакции «Улуг-Хема». Помимо сво-
его альманаха, редакция начала осуществлять редакционно-
издательскую обработку других изданий. Например, «Күске
чылының чурагайы 1996 — Календарь Красной мыши 1996
г.», сборник сонетов, стихов и баллад известного писателя
К. Черлиг-оола «Чалбыыш өттүр…» («Сквозь пламя») (2005),
сборник произведений молодого автора М. Ооржака
«Меңги» (2008) и др. И даже начали печататься небольшие
по объему издания, например, «Тыва чурагайда буура төп
хорлуу (зодиактың) демдектери» («Знаки зодиака в тувин-
ском календаре») Б. Ондара (2007) или «Сеткилимге белээм»
(«Подарок для души») Б. Монгуша (2009).
Сокращение количества выпуска изданий на тувин-
ском языке отмечено в издательской деятельности одного
из старейших ведомственных издающих учреждений Тувы

244
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

— Тувинского института гуманитарных исследований —


ТИГИ (ранее — Тувинский научно-исследовательский ин-
ститут языка, литературы и истории — ТНИИЯЛИ) (Очур,
2009б: 201). В доказательство вышеизложенного приводим
показатели выпусков тувинских книг двух периодов изда-
тельской деятельности института: в 1980–1994 гг. издано —
19, в 1995–2007 гг. — 9. В первом периоде более 50% всех
тувинских книг составляют фольклорные сборники. Также
были среди них учебные издания на тувинском языке, из-
дание которых институтом не осуществлялось со второй
половины 1990-х гг.
Как мы уже отметили, к ранее существовавшим ве-
домственным издающим учреждениям и организациям Ту-
вы добавились новые. Назовем некоторые из них: Тывин-
ский государственный университет — ТывГУ, Тувинский
институт комплексного освоения природных ресурсов —
ТувИКОПР СО РАН, Международный научный центр Ми-
нистерства культуры и туризма Республики Тыва — МНЦ
«Хоомей», Институт2 развития национальной школы Мини-
стерства образования, науки и молодежной политики Рес-
публики Тыва — ИРНШ и другие. Все названные учрежде-
ния собственную издательскую деятельность организовали
в конце прошлого века. Кроме МНЦ «Хоомей», каждое уч-
реждение имеет редакционно-издательское подразделение.
Годовой объем выпускаемой печатной продукции этих под-
разделений небольшой, в среднем около 10 названий.
ТывГУ издательскую деятельность начал осуществлять
в 1990-х гг. Университет относится к тем ведомствам, где,

245
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

кроме издательской части, осуществляется и непосредствен-


ное печатание книг. Основная часть книжного репертуара
университета состоит из научных, научно-методических,
учебных, учебно-методических работ преподавателей, а так-
же материалов различных конференций, симпозиумов и
круглых столов, проводимых университетом. Издание тувин-
ских книг носит эпизодический характер.
На протяжении всей издательской деятельности в ре-
пертуаре МНЦ «Хоомей» имеются не более 5 случая вы-
пуска книг на тувинском языке. А в истории издательской
деятельности ТувИКОПР СО РАН нами отмечено отсутст-
вие практики издания книг на тувинском языке.
В деле издания тувинских книг, по сравнению с вы-
шеназванными научными учреждениями, более продуктив-
ным является ИРНШ, в котором имеется собственное изда-
тельское подразделение — издательско-полиграфический
отдел «Билиг» (Знание). Большую часть выпускаемой про-
дукции ИРНШ составляет учебная и методическая литера-
тура. Процент тувинских книг составляет около 30–40.
Среди ведомственных издающих организаций особое
место занимает типография Кызылского центра образова-
ния — КЦО «Аныяк». На современном книгоиздательском
рынке Тувы данная типография пользуется высоким спро-
сом, как у индивидуальных, так и у коллективных заказчи-
ков. Качество выпускаемой продукции постоянно повыша-
ется. Предприятие сотрудничает со всеми физическими и
юридическими лицами. Тематика книжной продукции раз-

246
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ная. Количество тувинской книги выпущенной типографи-


ей «Аныяк» составляет около 30 %.
Из этого следует, что положительные тенденции в из-
дательской деятельности издающих ведомственных учреж-
дений и организаций Тувы присутствуют не во всех пара-
метрах. Тематический ассортимент книжной продукции у
каждого учреждения организован соответственно научно-
исследовательским направлениям. Выпуск тувинских книг в
исследуемом периоде различен в каждом отдельно взятом
учреждении и организации. Но отсутствие тувинских книг
в репертуаре того или иного ведомственного учреждения
или организации не является основанием для негативной
оценки их издательской деятельности. Во-первых, каждое
ведомство в основном занимается выпуском книжной про-
дукции по своему профилю, во-вторых, язык будущей кни-
ги зависит от желаний авторов (или заказчиков в тех случа-
ях, когда заказ на печать того или иного издания поступает
от посторонних заказчиков).
Изменения, произошедшие в 1990-х гг. во всей книго-
издательской сфере страны, в Туве происходят с некоторым
опозданием. Если в других регионах появление альтерна-
тивных издающих организаций активно отмечалось в 90-х
гг. прошлого столетия, то в Туве данное явление наблюдает-
ся в 2000–2006 гг. С 2006 г. происходит увеличение количе-
ства частных издательств и типографий на книгоиздатель-
ском рынке Тувы. Популярными среди исполнителей зака-
зов по изданию книг и брошюр являются такие издательст-
ва, как «Новости Тувы», ООО «Полиграфсервис» и Изда-

247
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

тельский центр «Платина». Лидерами по выпуску книг на


тувинском языке стали «Новости Тувы» и ООО «Полиграф-
сервис».
Издательством «Новости Тувы» практикуются издания
книг с параллельными текстами, где одним из языков в обя-
зательном порядке выступает тувинский язык. Например,
«Тыва Республиканың чогаалчылары. Писатели Республики
Тыва» (2000), «Ойтулааш: Ынакшылдың кожаңнары. Клас-
сические образцы любовной лирики тувинского народа»
М. Б. Кенин-Лопсана (2004) и другие. Также есть книги, где
текст идет целиком на тувинском языке; это роман-эссе
«Буян-Бадыргы» М. Б. Кенин-Лопсана (2000) и другие.
Во всей выпущенной книжной продукции ООО «По-
лиграфсервис» число тувинских книг составляет 70–80%.
Основную часть тувинских книг составляют художествен-
ные произведения современных тувинских писателей. В по-
следнее время на книжном рынке Тувы начали появляться
и книги, изданные индивидуальными предпринимателями
— ИП, специализирующимися на выпуске печатной про-
дукции. Среди них выделим таких ИП, как Р. К. Ооржак,
С. М. Коваленко и Р. М. Монгуш. По выпуску тувинских
книг лидирует типография ИП Р. К. Ооржак. Типографией
напечатаны такие книги, как сборник с цветными иллюст-
рациями «Тыва тоолдар» («Тувинские сказки»), словарь
С. К. Серенот «Сарыг шажынның тайылбырлыг словары»
(«Словарь буддистских терминов»), сборник стихов
А. А. Даржая «Сеткилдиң сес одуруу» («Души восемь
строк») и др.

248
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Анализ книжной продукции, произведенной частными


издательствами, типографиями и ИП, показывает, что коли-
чественное соотношение тувинских книг к остальным, как
и в случае с ведомственными издающими учреждениями и
организациями, различно, язык книг и брошюр также зави-
сит от желания заказчиков.
Наряду с частными издательствами в 90-х годах ХХ
века начали свою книгоиздательскую деятельность некото-
рые редакции местных общественно-политических газет
республики. Основную часть всей книжной продукции со-
ставляет художественная литература, в которой более поло-
вины на тувинском языке.
Причинами сокращения количества и изменения ка-
чества местных тувинских книг стали ограниченные фи-
нансовые возможности и исполнителей, и заказчиков (не-
зависимо от форм собственности). Противоречия между се-
бестоимостью и низкой покупательской способностью по-
купателей (Сахаровская, 2006: 84)] также стали одними из
проблем издания и распространения тувинской книги.
Общее сокращение количества книг на тувинском
языке отразилось на количестве переводной и переизда-
ваемой литературы. И это при том, что ведущую часть ту-
винских книг всегда составляли и составляют произведения
художественной литературы тувинских авторов и переводы
(на тувинский язык) русских и зарубежных авторов.
В советское время количество произведений тувин-
ской, русской и зарубежной литератур на тувинском языке
было значительным. Некоторые из них переиздавались не

249
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

один раз. В качестве примера приведем такие произведе-


ния, как автобиографическая трилогия «Араттың сөзү»
(«Слово арата») С. К.-Х. Тока, первая часть которой издана
в 1951 г. и переиздана в 1967 г., а вторая часть соответст-
венно в 1956 и 1968 гг., роман «Херээженниң чоргааралы»
(«Гордость женщины») М. Б. Кенин-Лопсана издан в 1971 г.,
а переиздан в 1975 г., повесть «Тараа» («Хлеб») К.-Э. К. Ку-
дажы издан и переиздан соответственно в 1967 и 1980 гг.,
пьеса «Шылгалда» («Испытание») С. Б. Пюрбю — первое
издание было в 1966 г., а переиздание — в 1973 гг. и многие
другие.
Как мы уже отметили выше, в числе тувинских книг
советского периода были многие произведения русской, со-
ветской и зарубежной литератур в переводе на тувинский
язык. Самыми плодотворными по выпуску переводных книг
на тувинском языке являются 50–70 года ХХ века. В это
время напечатаны многие произведения классиков русской
литературы: А. С. Пушкина, Л. Н. Толстого, Н. В. Гоголя,
А. П. Чехова, И. С. Тургенева и других, а также известных
советских писателей: М. Горького, М. Шолохова, А. Блока,
В. Астафьева и других. Кроме того, также печатались ту-
винские переводы художественных произведений писате-
лей ближнего и дальнего зарубежья. Среди других мы мо-
жем назвать таких писателей, как Д. Лондон, Э. Хемингуэй,
братья В. и Я. Гримм, Э. Войнич, Ч. Айтматов, Н. Думбадзе
и другие.
Начиная с конца 80 годов ХХ века, количество выпус-
ка переизданий тувинской литературы постепенно умень-

250
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

шается, а со второй половины 90-х годов и вовсе прекраща-


ется, не считая единичных случаев. Это, например, расска-
зы по астрономии М. С. Сата «Тии чок торгу…» 1995 г. (пер-
вые издания в 1976 и 1983 гг.), сборник стихов для детей
Э. Д. Кечил-оола «Экии, хүнүм!» 2004 г. (первое издание в
1983 г.), сборники текстов тувинского фольклора «Тыва ко-
жамыктар» (первое издание в 1965 г.) и «Матпаадыр» (пер-
вое издание в 1991 г.) в 2005–2006 гг. Переиздание произ-
ведений художественной литературы за рассматриваемый
период более не осуществлялось.
В подобном же положении находится издание пере-
водной литературы. В ходе исследования нами выявлено
всего три случая переиздания. Это переиздание романа
А. С. Пушкина «Евгений Онегин» 1956 года издания в 2001
году частным издательством «Новости Тувы». В 2003 году
переиздана трагедия английского драматурга В. Шекспира
«Ромео биле Джульетта» («Ромео и Джульетта»). Тувинским
книжным издательством в 2005 г. осуществлено переизда-
ние романа монгольского писателя Ч. Лодойдамба «Арыг
суглуг Тамир» (Прозрачный Тамир) 1969 г. издания.
Думаем, что сокращению количества переводных и
переиздаваемых книг способствовало то, что теперь финан-
сирование изданий производится не государством, как было
раньше, а самими авторами.
Еще одну значительную часть всех тувинских книг за-
нимают школьные учебники и учебно-методические посо-
бия на тувинском языке. Раньше предметы естественно-
научного и гуманитарного циклов (помимо тувинского язы-

251
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ка и родной литературы), а также предметы точных наук в


национальных школах республики преподавались на тувин-
ском языке и соответственно учебники этих предметов бы-
ли на тувинском языке. Например, «Бойдус эртеми» («При-
родоведение») учебник для 3–4 классов Л. Ф. Мельчакова и
М. Н. Скаткина (1984), «Ботаника: 5–6 класстарга
өөредилге ному» («Ботаника: учебник для 5-6 классов»)
В. А. Корчагина (1975), «Физиктиг география» («Физическая
география») учебник для 5 класса Н. А. Максимова (1976),
«Химия» учебник для 7 класса Д. М. Кирюшкина (1956),
«Физика» учебник для 7 класса А. В. Перышкина и
Н. А. Родиной (1973), «Алгебра» учебник для 7 класса под
редакторством А. И. Маркушевича (1975), «Бурунгу деле-
гейниң төөгүзү» («История древнего мира») учебник для 5
класса Ф. П. Коровкина (1975) и другие. Над этими учебни-
ками на тувинском языке систематически и целенаправ-
ленно работали специалисты разных областей науки (Ма-
лыхин, 1979: 56).
В настоящее время эти предметы в школах Тувы в ос-
новном проводятся на русском языке. Отсюда и отсутствие
учебников на тувинском языке по таким предметам, как
физика, алгебра, история, химия, зоология, биология и гео-
графия. В настоящее время преподавание предметов на ту-
винском языке предусмотрено в 1-4 классах, и только в на-
циональных школах. Более того, в некоторых начальных
классах национальных школ по желанию родителей и учи-
телей преподавание уроков осуществляется на русском
языке. В связи с этим сократилась потребность многих ту-
252
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

винских школ в учебниках на тувинском языке. И в иссле-


дуемом периоде издание, помимо школьных учебников ту-
винского языка и родной литературы, предметных учебни-
ков на тувинском языке сократилось в несколько раз.
В советский период все связывалось с идеологией пар-
тии. В книгоиздательской сфере страны эта связь была осо-
бенно сильной. В свою очередь это явление в полной мере
отразилось и в истории тувинского книгоиздательского де-
ла. Анализ тувинской книжной продукции в этом плане по-
казывает, что речи, выступления, доклады политических
деятелей разных уровней власти того времени, а также ре-
шения очередных пленумов и съездов партии печатались
регулярно. Эти общественно-политические издания были
одними из часто переводимых на тувинский язык изданий.
В советский период на тувинском языке выпущено большое
количество книг общественно-политического характера.
Продолжение данного явления в постсоветском периоде
нами не выявлено.
В заключение отметим, что издание тувинских книг на
современном этапе продолжается. В тематическом плане
лидирующее место, как и в советское время, занимает ху-
дожественная литература. Изменения в обществе и эконо-
мике, а также реформы в области образования, науки и
культуры привели к значительным изменениям в количест-
венных показателях. Тираж тувинских книг на современ-
ном этапе уменьшился в среднем в 2-3 раза. Прослеживает-
ся и уменьшение названий внутри отдельных тем и видов
изданий. Параллельно наблюдаем обогащение тематическо-

253
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

го ассортимента тувинских книг, появление книг с совер-


шенно новыми формами оформления. Но, несмотря на все
отмеченные изменения, в обществе в целом и непосредст-
венно в книгоиздательской деятельности, духовная цен-
ность книг, функции книг остаются неизменными. И одним
из составляющих развития тувинского языка и письменно-
сти, а также всего тувинского общества были и остаются
книги на тувинском языке.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Маадыр, М. С. (1990) История и современное состояние книжного де-
ла Тувы // Книга в автономных республиках, областях и округах Си-
бири и Дальнего Востока. Новосибирск. С. 115–132.
Маадыр, М. С. (1997) Книжное дело Тувы: основные этапы и тенден-
ции развития (1921-1996 гг.) : дисс. на соиск. учен. степ. к.и.н. Ново-
сибирск.
Маадыр, М. С. (1991) Начало книгопечатания в Туве // Вторые Ма-
кушинские чтения. Томск. С. 179–181.
Маадыр, М. С. (2007) Частная инициатива в современном тувинском
книгоиздании // Федоровские чтения—2007. М. С. 496–504.
Малыхин, Н. Г. (1997) Национальная книга народов СССР // Книга и
культура. М.
Очур, Н. М. (2009а) Современная книгоиздательская деятельность в
Туве (1995–2008 гг.) // Научные труды Тывинского государственного
университета. Кызыл. Вып. 7. Т. 1. С. 200–202.
Очур, Н. М. (2009б) Издательская деятельность ТИГИ на современном
этапе (1995–2007 гг.) // Восьмые Макушинские чтения. Новосибирск.
С. 200–204.
Савенко, Е. Н. (2004) Национальное книгоиздание в Сибири во второй
половине ХХ века // Национально-культурная политика в Сибирском
регионе в ХХ в. Новосибирск. С. 217–229.
Сахаровская, Л. В. (2006) Бурятское книгоиздание на рубеже веков //
Бурятская книга: проблемы издания, распространения и чтения. Улан-
Удэ. С. 83–89.
1 Здесь и далее под «тувинской книгой» подразумевается книга на ту-
винском языке.
2 До 2007 года — Центр развития национальной школы.

254
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

СОВРЕМЕННЫЙ
ПОХОРОННО-ПОМИНАЛЬНЫЙ РИТУАЛ ТУВИНЦЕВ1
В. А. Кисель2
Аннотация: В статье дана характеристика
изменений, произошедших за последние
десятилетия в традиционном похоронно-
поминальном обряде тувинцев. Исследо-
вание проведено на основе архивных
записей, этнографических трудов и на-
блюдений автора.

Ключевые слова: Тува, похоронная обряд-


ность, поминальные ритуалы, погребения,
традиции, современность.

CONTEMPORAL FUNERAL COMMEMORATION


CEREMONY OF TUVANS
V. A. Kisel

Abstract: There is a description of changes occured in traditional funeral


commemoration ceremony of Tuvinians during last decades in the arti-
cle. The research made basing on archive notes, ethnographic studies
and author's observations.

Keywords: Tuva, funeral rites, commemoration ceremonies, funerals, tra-


ditions, contemporaneity.

Вторая четверть XX в. отмечена резкими перемена-


ми в культуре Тувы: осуществился массовый переход от
кочевания к проживанию в поселках, изменился традици-

1Отрывок из книги автора «Поездка за красной солью (Погребаль-


ные обряды Тувы. XVIII — начало XXI вв.)» (СПб., 2009).
2 Кисель Владимир Антониевич — кандидат исторических наук,
старший хранитель Музея антропологии и этнографии им. Петра
Великого (Кунсткамера) РАН, г. Санкт-Петербург.
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/2521-
kisel.html

255
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

онный жизненный уклад, произошел приток значительно-


го числа представителей русскоязычного населения, рас-
пространилось атеистическое мировоззрение. Радикаль-
ные перемены затронули похоронно-поминальную прак-
тику. Этому способствовали репрессии, направленные
против хранителей традиций и исполнителей ритуалов —
шаманов и лам.
В 1921 г. вышел указ о повсеместном переходе к ин-
гумации. Республиканские власти объясняли ее необходи-
мость санитарными требованиями (Дьяконова, 1975: 146).
Подземные погребения стали доминирующими, хотя на-
земные продолжали устраиваться в отдаленных от центра
районах. Так, в южных областях наземный способ похо-
рон прекратился в 1940–1950-х гг., а в северных — только
в начале 1960-х гг. (ПМА, 2003, ч. I, л. 36; 2004, ч. II, л. 3)1.
Существуют свидетельства о проведении и надзем-
ных похорон (Кенин-Лопсан, 2002: 508). Последний случай
надземного погребения произошел в 1998 г. в Тоджинском
кожууне, когда из-за длительной непогоды не удалось вы-
везти из тайги труп оленевода (ПМА, 2006, л. 31).
С приходом советской власти в Туве было отмечено
устройство погребений шаманов в неглубоких ямах с уста-
новкой по углам столбов, которые иногда перекрывались
навесом из жердей (там же: 148–149). Не ясно, явился ли
такой способ компромиссом, отвечавшим требованиям вла-
стей, или он выступал как продолжение старинной, ранее
не фиксировавшейся исследователями традиции подземных
шаманских захоронений. Вполне возможно, что этот обычай

256
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

существовал прежде и имел общие корни с погребальным


обрядом алтайских шаманов, которых нередко хоронили
под навесом, закопав в землю. Правда, в алтайском вариан-
те труп помещался в колоду, а над навесом дополнительно
сооружался сруб (Дьяконова, 1975: 80–81)2.
Повсеместный переход тувинцев к погребениям в
земле не стал возвращением к одному из древних обыча-
ев, а явился прямым заимствованием у русскоязычного
населения.
Сложился общегражданский погребальный обряд,
который требовал сооружения достаточно глубокой моги-
лы3, использования дощатого гроба, размещения покойно-
го вытянуто на спине, ориентировку его головой на запад
или близлежащую горную вершину4, бросания горстей
земли в могилу, возведения невысокого могильного холма,
установку памятника, потребления алкогольных напитков
при захоронении, снимания мужчинами головных уборов
при прощании с покойным, участия женщин в похоронах
(ПМА, 2003, ч. II, л. 7–9)5.
Стало обычным явлением обтягивание гроба тканью,
что не было характерно для недавнего прошлого. Сейчас
обтяжка присутствует даже в том случае, когда использу-
ется не фабричный, а самодельный гроб. Порой исполь-
зуемая ткань имеет орнаментальную полосу из нацио-
нального меандрового узора. Цвет обтяжки зависит от ло-
кальных предпочтений. В центральных и северо-восточ-
ных районах доминирует красный. На юге и юго-западе
(иногда и в Кызыле) выбор делается на основании будди-

257
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

стских представлений о наличии у каждого человека «ро-


димых пятен», то есть соответствующих ему сочетаний
определенного цвета, связанных с годом рождения по
лунному календарному циклу (меңги)6.
У тувинцев сформировались поселковые и городские
кладбища (чевег). При этом определенную роль сыграли
русские захоронения, так как некоторые тувинские клад-
бища стали возникать рядом с заброшенными староверче-
скими могилами (например, п. Кунгуртуг Тере-Хольского
кожууна) (ПМА, 2004, ч. II, л. 6).
При этом в ряде поселков на востоке республики про-
изошло разделение кладбищ по национальному признаку
(тувинские могилы отдельно от русских). А в южных облас-
тях, где проживало очень небольшое число представителей
русскоязычного населения, кладбища приобрели семейно-
родовой характер (несколько компактных скоплений могил,
разделенных свободным пространством) (ПМА, 2003, ч. I, л.
35; 2004, ч. I, л. 20; ч. II, л. 35; 2006, л. 6, 23)7. Кое-где про-
явился старинный обычай создания изолированных детских
кладбищ (ПМА, 2006, л. 12–13).
Многие кладбища располагаются у подножия гор или
тяготеют к возвышенностям, в чем, безусловно, отразился
архаичный культ горы8. Эта характерная черта нашла от-
ражение в тувинской пословице: «В юрте рождаются, под
скалой умирают» (Курбатский, 2001: 149)9. Однако это на-
блюдается далеко не повсеместно, и порой кладбища уст-
роены в лесу или посреди степи.

258
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

К настоящему времени в погребальной обрядности


тувинцев стали характерными вынос покойного после по-
лудня, наличие сопроводительного инвентаря, обильные
поминальные подношения, отмечание поминальных дней
на седьмые и сорок девятые сутки (ПМА, 2003, ч. I, л. 39–
43; ч. II, л. 7–9).
После распада СССР в жизни республики значи-
тельное место заняла религиозная сфера. С 1990 г. стали
создаваться буддистские монастыри и шаманские общест-
ва. Начала видоизменяться сложившаяся погребальная
практика. С большей четкостью проявилось разделение
похоронных обрядов по регионам, а самих захоронений
— по социальному уровню покойных.
В середине 1990-х гг. руководство республики в свя-
зи с нехваткой площадей на кладбище г. Кызыла заявило
о необходимости введения обряда кремации и строитель-
стве в столице крематория. Граждане Тувы неоднозначно
отнеслись к такой перспективе: христиане выступили
противниками, буддисты высказались в поддержку. Но
планы не были реализованы по причине отсутствия де-
нежных средств (Центр Азии, 19.11.2004)10.
Ситуация в г. Кызыле за прошедшие годы еще более
усложнилась. Новое городское кладбище к концу 2007 г.
оказалось переполненным. Однако земля для другого
кладбища до сих пор не выделена (Центр Азии,
23.11.2007).
Похороны теперь устраиваются на третьи сутки. По-
всеместно распространился обряд «ночевки» покойного.

259
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Следуя ему, в доме умершего всю ночь (иногда три ночи


подряд) рядом с трупом сидят пожилые родственники. Они
ведут тихие беседы на отвлеченные бытовые темы, играют
в настольные игры (шахматы, карты) (ПМА, 2005, л. 5).
Сохранился и в настоящее время широко распро-
странен старинный обычай держать в доме покойного за-
жженный светильник. Его роль играет буддистская лампа-
да — бронзовая или латунная чашка на высокой ножке, в
которую налито масло и плавает хлопковый фитиль
(санскр. dîра, âloka; тибет. mar me, sgron me). Тувинцы на-
зывают ее чула. Нельзя исключить, что этот обычай отно-
сится еще к добуддистским верованиям, поскольку возжи-
гать огонь после смерти человека — правило, традицион-
ное для многих народов. К тому же наименование све-
тильника сходно с названием одной из человеческих
«душ» у соседей тувинцев (челканцев, кумандинцев, шор-
цев, телеутов, хакасов) — чула, шула, дьюла. Это может
указывать на шаманские корни обряда.
Для прощания с умершим вновь стали привлекаться
шаманы и люди, видящие духов. При этом на юге Тувы, в
Эрзинском кожууне, шаманы оказались полностью ис-
ключены из похоронной практики, в результате чего по-
койного провожают исключительно ламы (ПМА, 2003, ч. I,
л. 35–36). Тридцать лет назад ситуация здесь была иной, и
шаманы выступали наравне с ламами или даже доминиро-
вали (Дьяконова, 1975: 42, 63–65). На юго-западе респуб-
лики, в Монгун-Тайгинском кожууне, произошла проти-

260
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

воположная замена: ранее главенствующие ламы уступи-


ли место шаманам (ПМА, 2006, л. 14)11.
Жители г. Кызыла отличаются наибольшей религи-
озной толерантностью. На прощание с покойным или для
общения с его «душой» они часто приглашают поочередно
шамана и ламу12. Ритуальные действия, совершаемые ша-
манами и ламами, в столице жестко тарифицированы. На-
пример, в 2004 г. вызов шамана для последнего прощания
оценивался в одну-полторы тысячи рублей, а выезд с той
же целью кызыльского шамана в район — в три тысячи
рублей (Центр Азии, 2004.11.19).
Конкретный час выноса трупа, время похорон и ме-
сто погребения (при наличии нескольких кладбищ) неред-
ко определяются ламой, шаманом или авторитетными по-
жилыми родственниками. До сих пор бытует поверье, что
в случае неправильного выбора места погребения «покой-
ник через год встанет из могилы и заберет кого-нибудь»
(ПМА, 2006, л. 16).
Практически по всей республике возобладал русский
похоронный обычай одевать умершего в новый или мало
поношенный костюм. При этом в Монгун-Тайгинском
кожууне сложилось представление, что погребальное
одеяние не должно иметь пуговиц, украшений, кантов,
лацканов (ПМА, 2006, л. 16). Но в отдельных южных по-
селках население продолжает следовать буддистскому ри-
туалу, и покойника хоронят без одежды, завернув только
в полотнище белой ткани — саван13. Иногда саван укра-
шается розами, сделанными из разноцветных лент. На

261
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

юго-западе Тувы случается использование двух саванов:


белого и окрашенного в цвет, соответствующий году рож-
дения покойного, согласно буддистским представлениям.
В северо-восточном районе отчасти возобладала половая
дифференциация расцветки савана: мужчинам полагается
синий, голубой, женщинам — белый, светло-розовый
(ПМА, 2006, л. 19, 34).
Гости, пришедшие на проводы, выражают соболез-
нование родным умершего вручением каждому присутст-
вующему (исключая детей, а часто и женщин) сигареты. В
ответ они от ближайшего родственника покойного полу-
чают также сигарету (ПМА, 2005, л. 5–6). Эта процедура,
по-видимому, восходит к старинному обряду обмена таба-
ком и курительными трубками при встрече.
Перед выносом трупа в доме умершего происходит
прощание. Все присутствующие молчат, говорит только
самый уважаемый родственник, который описывает, ка-
ким хорошим человеком был покойный, рассказывает о
его кончине. Подробности последних дней или часов жиз-
ни могут опускаться или приукрашиваться. Например,
скрываются самоубийство или смерть, наступившая по
вине врачей. В последнем случае прибегают к эвфемизму:
«не выдержал» (шыдашпайн барган) (Монгуш, 2001: 167;
ПМА, 2005, л. 5).
До настоящего времени в некоторых местах соблю-
даются ритуалы, предназначенные оградить живых людей,
особенно родственников, от вредоносного влияния мерт-

262
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

вецов, — это запрет на произнесение имени умершего и


раздача его личных вещей14.
Повсеместно продолжает бытовать «кормление» ду-
хов и «души» усопшего. Оно выражается в окроплении
молоком или соленым молочным чаем пути похоронного
поезда и места погребения. Достаточно часто «кормление»
производится с помощью ложки — тос-карак («девяти-
глазка»).
К разряду «кормления» относится обсыпание зерна-
ми проса или ячменя (порой просом и ячменем, смешан-
ным с можжевельником) могилы, гроба и могильного хол-
ма15. Во многих районах Тувы обустройством могил (он-
гар) занимаются друзья и знакомые (не родственники!)
покойного16. Как правило, эти же люди выносят гроб из
дома, опускают его в могилу и закапывают.
Отправка покойного на кладбище теперь происходит
в открытой грузовой машине, в кузове которой гроб со-
провождают друзья и некоторые родственники. Вместе с
гробом часто доставляют памятник и ограду. На кладбище
гроб устанавливается на выровненную кучу земли, извле-
ченную из могильной ямы, табуретки, специальные дере-
вянные или металлические подставки. Через некоторое
время его переносят на жерди или инвентарь землекопов
(ломы, лопаты), положенные поперек могильной ямы,
пропускают под днищем волосяные арканы кустарного
производства (чеп аргымчы) или фабричные веревки и
опускают в могилу. Нетипичным вариантом, отражающим
заимствование у русскоязычного населения, можно счи-

263
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

тать использование при переносе гроба полотенец. При


этом полотенца, опять же следуя русской традиции, рвут-
ся на куски и раздаются провожающим (ПМА, 2003, ч. II,
л. 8; 2006, л. 35).
Подобными редкими привнесенными элементами
являются траурные марши и разбрасывание хвойных ве-
ток по пути умершего на кладбище (Мачавариани, Треть-
яков, 1930: 98; Байыр-оол, 2007: 302).
В г. Кызыле, в отличие от районов республики, орга-
низованы специализированные бригады могильщиков.
Кроме того, здесь возникли коммерческие организации,
отвечающие за ритуальные услуги. Наиболее зажиточные
слои населения тувинской столицы предпочитают приоб-
ретать для умерших родственников дорогостоящие лаки-
рованные гробы, изготовленные из ценных пород дерева
(часто привезенные «из-за Саян»), что отражает культур-
ное влияние крупных российских городов. В провинции
же большинство тувинцев погребают покойников в обыч-
ных дощатых гробах, нередко самодельных17.
Показательно неприятие местными жителями гробов
из оцинкованного железа, в которых доставляют на роди-
ну погибших военнослужащих. Труп, привезенный в та-
ком гробу, на кладбище перекладывается в деревянный. В
нем покойного и хоронят. «Цинк» же оставляется недале-
ко от могилы (ПМА, 2006, л. 24–25).
В погребальной обрядности жителей районов отме-
чаются как возрождение старых традиций, так и действие
инокультурных заимствований. Явной новацией, восходя-

264
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

щей к русской похоронной обрядности, следует считать


занавешивание зеркал и окон в доме покойного. При этом
нередко закрывается материей и телевизор. Можно пред-
положить, что чужеродный обычай был с легкостью при-
нят тувинцами, поскольку в прежние времена представи-
тели некоторых родоплеменных групп затягивали белым
материалом дверь (эжик, хаалга) и дымовое отверстие (ха-
раача) в юрте умершего (Дьяконова, 1975: 52, 97)18.
Локальной спецификой стало отличаться оформление
могильных ям. В южных областях на дно могил начали
класть ткань белого цвета, что, должно быть, является воз-
рождением обычая расстилания войлока под покойным. В
Тоджинском кожууне тувинцы, подобно русским, кидают
на дно лапник (ПМА, 2006, л. 34). На востоке и северо-
западе республики (Каа-Хемский и Пий-Хемский кожуу-
ны) дно ничем не застилают, а только тщательно выравни-
вают. Гроб же обкладывают крупными камнями, а на его
крышку кладут доски или жерди.
Интересной, но сравнительно редкой особенностью
(Тоджинский и Каа-Хемский кожууны) является сооруже-
ние в могилах дощатого навеса на четырех столбах. Как и
в случае с покрытием крышки гроба досками, делают его
для того, чтобы земля при засыпке не попала на гроб
(ПМА, 2003, ч. I, л. 45; 2005, л. 6; 2006, л. 35). Это можно
интерпретировать как русское влияние, тем более что со-
оружение навеса практикуется в районах, наиболее асси-
милированных русскоязычным населением. Однако нельзя
исключить и наличие отголосков древней традиции, кото-

265
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

рые не проявлялись в Туве длительное время19. Сходные


навесы известны по археологическим раскопкам погре-
бальных памятников, сочетавших хуннуские и древне-
тюркские черты (Вайнштейн, Дьяконова, 1966: 205, 219,
222, 227, 254; Николаев, 2001: 8). Очевидно, идея о предо-
хранении покойника и гроба от засыпки землей («чтобы
земля не давила») была близка многим народам, никак
культурно не связанным. Аналогичные сооружения до сих
пор возводят русские, хакасы, буряты, алтайцы, куман-
динцы, алтайские казахи, селькупы, ханты, манси, сибир-
ские татары, коми, удмурты (Яковлев, 1900: 86; Грачева,
1971: 259; Шатинова, 1981: 102; Федорова, 1996: 109; Она
же, 2005: 173; Она же, 2007: 81–82; Она же, 2007а: 204; Са-
диков, 2001: 128; Хандагурова, 2001: 226; Корусенко, 2003:
105; Степанова, 2005: 166; Пержакова, 2006: 178; Голубкова,
2006: 105; Арзютов, Кимеев, 2007: 31).
В большинстве районов сохраняется ритуал разведе-
ния перед могилой сакрального костра20 либо сооружение
курильницы. Курильницу вместо каменной плитки иногда
заменяет обыкновенный строительный кирпич. На ку-
рильнице рассыпаются угли и кладется зажженная ветка
можжевельника. В костер сыплется раскрошенный сухой
можжевельник, кидаются баранья грудинка (тöш), топле-
ное масло (саржаг), курдюк с голенью (ужа биле чода),
куски печени, обернутые нутряным жиром (согажа), куски
сала, конфеты, печенье, сигареты. Курильница посыпается
можжевельником, просом, кусочками жира и масла, а
также обрызгивается молоком или чаем.

266
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Как и прежде, присутствует обязательное окурива-


ние могилы можжевельником. Население ряда поселков
Монгун-Тайгинского и Тоджинского кожуунов в послед-
нее время игнорирует сооружение костра или курильни-
цы. Однако и здесь похороны не обходятся без использо-
вания можжевельника. Тлеющими ветками растения об-
водят вокруг памятника, а крошками обсыпают могиль-
ный холм.
В некоторых местах соблюдается обычай «выкупа
земли», согласно которому подношения — продукты, мел-
кие деньги — оставляются на соседних могилах с целью
получения у погребенных разрешения на новое захороне-
ние (ПМА, 2005, л. 3; 2006, л. 7)21.
Сформировался ритуал чтения некролога, совершае-
мый непосредственно перед опусканием гроба в могилу.
Очевидно, он выступает заменой произнесения гимна-
заклинания или отходной молитвы (Калоев, 2004: 334). Сам
некролог, написанный на бумажном листе, помещается в
гробу возле головы покойного, что находит параллель в дей-
ствиях русских с записью «подорожной» молитвы.
[…] На похоронах считается обязательным наличие
спиртных напитков. Прежде потребление алкоголя жестко
ограничивалось, чтобы воспрепятствовать чрезмерному
опьянению и возникновению драк (Кенин-Лопсан, 2002:
210; Он же, 2006: 6), теперь оно никак не регламентирует-
ся. По обычаю спиртные напитки разливаются из одного
вместительного сосуда и выпиваются из одной чашки
(Даржа, 2007: 34). В западных и восточных районах рес-

267
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

публики традиция настолько сильна, что водку выливают


из бутылок в одну емкость, например чайник (ПМА, 2005,
л. 6–7)22. В то же время на юге и юго-востоке Тувы
спиртные напитки вообще исключены из набора поми-
нальной пищи. В Эрзинском кожууне такая ситуация
сложилась всего несколько лет назад по требованию лам.
А в соседнем Тере-Хольском кожууне запрет на алкоголь
насчитывает уже более 60 лет, что позволяет рассматри-
вать его как старинный обычай, характерный для опреде-
ленной родоплеменной группы тувинцев23.
В южных и восточных районах бытует обряд куре-
ния у могилы таакпылажып («чтобы умерший в послед-
ний раз покурил с родственниками»). В других районах он
не распространен (ПМА, 2003, ч. I, л. 42; 2004, ч. II, л. 1;
2005, л. 6; 2006, л. 7, 22, 35).
Заключительный этап похорон практически остался
неизменным. Как прежде, родственники и друзья покой-
ного троекратно обходят могилу по направлению движе-
ния солнца (иногда даже машины траурного поезда объ-
езжают захоронение по кругу и сигналят). Однако в Тод-
жинском кожууне данный ритуал забыт.
По возвращении с кладбища все участники похорон
окуривают себя тлеющими ветками можжевельника и со-
вершают очистительное омовение рук и лица водой, сме-
шанной с молоком и раскрошенным сухим можжевельни-
ком (артышем).
Поминальная трапеза является обязательным ритуа-
лом. В отдаленных местах Тувы сохранился архаичный

268
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

кулинарный набор: соленый чай с молоком, молоко, варе-


ная баранина (мясо с большеберцовой кости, двух нижних
ребер и позвонка — Соломатина, 2000: 231), сыр, топленое
масло. Здесь перед едой в качестве жертвы духам броса-
ется кусочек мяса на землю или в огонь. В Сут-Хольском
кожууне на поминках подают круглые лепешки (быжыр-
ган далган), которые гости используют в качестве тарелок
(ПМА, 2004, ч. II, л. 2; 2005, л. 6; Даржа, 2007: 34).
В целом ассортимент тувинского погребального сто-
ла заметно расширился; появились салаты, печенье, ово-
щи, фрукты. С недавних пор в кафе г. Кызыла предлага-
ется поминальный обед, в который входит несколько са-
латов: оливье, венский, с крабовыми палочками, а также
разнообразные блюда и напитки: «солянка по-грузински,
азу по-татарски, котлеты домашние, окорочка жареные,
блинчики с мясом, кутья с изюмом, кисель, компот из
с/фр., чай по-тувински, чай с сахаром» (ПМА, 2006, л. 3).
Можно констатировать, что в настоящее время ту-
винская поминальная пища постепенно перестает отли-
чаться от обыкновенной праздничной.
Серьезные перемены произошли в общении родст-
венников с «душой» умершего, которое обычно соверша-
ется на седьмые24 и сорок девятые сутки после смерти.
При этом наблюдается региональное сокращение и увели-
чение количества поминальных дней. Так, в южных и
юго-восточных районах установилось правило отмечать
только сорок девятые сутки, а в Каа-Хемском и Монгун-
Тайгинском кожуунах, кроме традиционных, прибавились

269
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

еще годовщина и три года (ПМА, 2003, ч. I, л. 43; 2004, ч.


II, л. 1–2, 35; 2006, л. 15). Жители г. Кызыла, испытавшие
в наибольшей степени влияние русской культуры, с не-
давних пор отмечают и родительский день. В этот день на
столичных кладбищах происходит замена намогильных
памятников, чего никогда раньше не делалось25.
Общение с «душой» покойного и закрытие дороги в
иной мир по-прежнему осуществляются с помощью ша-
мана обычно на седьмые сутки после смерти. Почти забыт
запрет на участие женщин и детей при проведении обря-
да (Дьяконова, 1966: 72–74; Она же, 1975: 59–64). Впро-
чем, он не соблюдался частью тувинцев и ранее (Кенин-
Лопсан, 2002: 80). Также не все тувинцы следуют ритуалу
ограничения сакрального пространства чертой, обозна-
ченной на земле веткой караганника. Возжигается са-
кральный костер, на который, как и раньше, кладется
можжевельник, куски поминальных блюд или мешочек с
продуктами. Шаман вызывает «душу» покойного. Ее появ-
ление должно сопровождаться неожиданной вспышкой
пламени26. Впрочем, у тувинского населения Тоджи этот
момент определялся кружением пепла возле костра
(Алексеев, 1980: 215). После вызова «души» шаман выяс-
няет, не обижается ли умерший на родственников, как он
«устроился» в ином мире, кого хочет забрать к себе, что
желает передать близким, причем за покойного отвечает
сам шаман. Окончив разговор, шаман нередко трижды
плюет в сторону удаляющейся «души», стремясь отвра-
тить всякое зловредное влияние (Хомушку, 1998: 129). По-

270
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

сле завершения обряда на пепле обычно остается след.


Наличие следа служит подтверждением, что умерший
окончательно ушел в загробный мир (ПМА, 2004, ч. II, л.
35; 2005, л. 7; 2006, л. 17; Даржа, 2007: 84).
Существовавшие в прошлом предохранительные об-
ряды, нейтрализующие вредоносное влияние потусторон-
них сил, в большинстве своем забыты27. Однако в послед-
нее время среди тувинцев страх перед покойниками пере-
стал скрываться28. Впрочем, в маргинальных группах ту-
винского общества фиксируется абсолютная утрата тра-
диционных установок по отношению к погребенным. Так,
в 2003 г. на кладбище г. Кызыла было повреждено и опро-
кинуто несколько десятков намогильных памятников
(Центр Азии, 19.11.2004). Приблизительно в то же время в
п. Мугур-Аксы подростки устроили на кладбище «тир»,
закидав камнями таблички и портреты на памятниках
(ПМА, 2006, л. 7). Подобная ситуация уже отмечалась в
истории республики в период активной антирелигиозной
борьбы. Тогда по Туве прокатилась волна осквернений и
разграблений шаманских могил (Потапов, 1960: 228; Ке-
нин-Лопсан, 2002: 185, 186). Погребения шаманов не спас-
ла даже устойчивая вера в их чрезвычайную опасность,
поскольку осквернителя должно было поразить проклятье,
грозящее ему и его родственникам смертью (Кенин-
Лопсан, 2006: 7; Каралькин, 2008: 248).
Таким образом, можно констатировать, что в похо-
ронно-поминальной практике тувинцев XX — начала XXI
в. произошли серьезные и во многом кардинальные пере-

271
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

мены. Под идеологическим давлением государственной


власти исчезло многообразие вариантов погребений. По-
всеместно распространился общегражданский ритуал —
ингумация. При этом не были полностью утрачены ло-
кальные отличия, выразившиеся как в устройстве, оформ-
лении самих могил, так и в проведении обрядовых дейст-
вий. К тому же в конце XX в. в похоронах наметилось
слияние новых элементов с возрожденными, некогда за-
бытыми обычаями. Надо думать, что проявившаяся в по-
следнее время районная погребальная специфика указы-
вает на остатки мозаичности тувинского этноса и сохра-
нение в нем родовой обособленности.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
ПМА — Полевые материалы автора:
— Дневник поездки в Республику Тыва в 2003 г. (Арх. МАЭ. Ф. К-I.
Оп. 2. № 1758, 1759);
— Дневник поездки в Республику Тыва в 2004 г. (Арх. МАЭ. Ф. К-I.
Оп. 2. № 1785, 1786);
— Дневник поездки в Республику Тыва в 2005 г. (Арх. МАЭ. Ф. К-I.
Оп. 2. № 1795);
— Дневник поездки в Республику Тыва в 2006 г. (Арх. МАЭ. Ф. К-I.
Оп. 2. № 1804).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Агапитов, Н. Н., Хангалов, М. Н. (1883) Материалы для изучения
шаманства в Сибири // Известия Восточно-Сибирского отдела Им-
ператорского Русского географического общества. Иркутск, 1883. Т.
14. № 1–2. С. 1–61.
Алексеев, Н. А. (1980) Ранние формы религии тюркоязычных наро-
дов Сибири. Новосибирск.
Алексеев, Н. А. (1984) Шаманизм тюркоязычных народов Сибири
(опыт ареального сравнительного исследования). Новосибирск.
Арзютов, Д. В., Кимеев, В. М. (2007) Погребальный обряд шорцев и
северных алтайцев: Традиции в контексте влияния русской культу-
ры. (Рукопись.)
Байыр-оол, М. С. (2007) Краткая биография Салчака Тока // Ученые
записки ТИГИ. Кемерово. Вып. 21. С. 302–321.

272
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Вайнштейн, С. И. (1961) Тувинцы-тоджинцы. Историко-


этнографические очерки. М.
Вайнштейн, С. И., Дьяконова, В. П. (1966) Памятники в могильнике
Кокэль конца I тысячелетия до нашей эры — первых веков нашей
эры // Труды Тувинской комплексной археолого-этнографической
экспедиции. М.; Л. Т. 2. С. 185–291.
Вяткина, К. В. (1960) Монголы Монгольской Народной Республики
// Восточно-Азиатский этнографический сборник. Труды ИЭ. Новая
серия. Т. 60. М.; Л. С. 159–271.
Грачева, Г. Н. (1971) Погребальные сооружения ненцев устья Оби //
Религиозные представления и обряды народов Сибири в XIX — на-
чале XX века. Сборник МАЭ. Л. Т. 27. С. 248–262.
Даржа, В. К. (2007) Тайны мировоззрения тувинцев-номадов. Кызыл.
Дьяконова, В. П. (1966) О погребальном обряде тувинцев // Труды
Тувинской комплексной археолого-этнографической экспедиции.
М.; Л. Т. 2. С. 56–80.
Дьяконова, В. П. (1975) Погребальный обряд тувинцев как историко-
этнографический источник. Л.
Дьяконова, В. П. (1981) Тувинские шаманы и их социальная роль в
обществе // Проблемы истории общественного сознания абориге-
нов Сибири (по материалам второй половины XIX — начала XX в.).
Л. С. 129–164.
Дьяконова, В. П. (2000) Тувинский этнический компонент маады //
Культурное наследие народов Сибири и Севера: материалы IV Си-
бирских чтений. СПб. С. 102–106.
Дьяконова, В. П. (2001) Алтайцы (материалы по этнографии теленги-
тов Горного Алтая). Горно-Алтайск.
Дьяконова, В. П. (2004) Шаманство южных тувинцев (по материалам
1960–1970-х гг.) // Материалы полевых этнографических исследо-
ваний. СПб. Вып. 5. С. 111–118.
Зеленин, Д. К. (1991) Восточнославянская этнография. М.
Калоев, Б. А. (2004) Осетины: историко-этнографическое исследова-
ние. М.
Каралькин, П. И. (2008) Остатки шаманизма у тувинцев и пути их
преодоления // Культура и традиции коренных народов Северного
Алтая. СПб. С. 231–249.
Катанов, Н. Ф. (1890) Очерки Урянхайской земли. Дневник путеше-
ствия. СПб. (Архив МАЭ РАН. Ф. К-V. Оп. 1. № 526.)
Кенин-Лопсан, М. Б. (1987) Обрядовая практика и фольклор тувин-
ского шаманства. Конец XIX — начало XX в. Новосибирск.
Кенин-Лопсан, М. Б. (1995) Алгыши тувинских шаманов. Кызыл.
Кенин-Лопсан, М. Б. (2002) Мифы тувинских шаманов. Кызыл.
Кенин-Лопсан, М. Б. (2006) Традиционная культура тувинцев. Кы-
зыл.
Клеменц, Д. А., Хангалов, М. Н. (1910) Общественные охоты у се-
верных бурят // Материалы по этнографии России. СПб. Т. 1. С.
117–154.

273
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Корусенко, М. А. (2003) Погребальный обряд тюркского населения


низовьев р. Тара в XVII–XX вв.: Опыт анализа структуры и содер-
жания. Новосибирск, 2003.
Курбатский, Г. Н. (2001) Тувинцы в своем фольклоре (историко-
этнографические аспекты тувинского фольклора). Кызыл.
Липец, Р. С. (1984) Образы батыра и его коня в тюрко-монгольском
эпосе. М.
Львова, Э. Л., Октябрьская, И. В., Сагалаев, А. М., Усманова, М. С.
(1988) Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Про-
странство и время. Вещный мир. Новосибирск.
Майнагашев, С. Д. (1916) Загробная жизнь по представлениям ту-
рецких племен Минусинского края // Живая старина. 1915. Пг. Т.
24. Вып. 3. С. 277–292.
Мачавариани, В., Третьяков, С. (1930) В Танну-Туву. М.; Л.
Монгуш, М. В. (2001) История буддизма в Туве (вторая половина VI
— конец XX в.). Новосибирск.
Монгуш, М. В. (2002) Тувинцы Монголии и Китая: Этнодисперсные
группы (История и современность). Новосибирск.
Монгуш, М. В. (2007) Вдали от своих, свои среди чужих. Заметки о
тувинцах Монголии и Китая // Проблемы общей и региональной
этнографии (к 75-летию А.М. Решетова) : сб. ст. СПб. С. 341–352.
Мэнэс, Г. (1992) Материалы по традиционной похоронной обрядно-
сти захчинов МНР конца XIX — начала XX в. // Традиционная об-
рядность монгольских народов. Новосибирск. С. 112–126.
Николаев, Н. Н. (2001) Культура населения Тувы первой половины I-
го тысячелетия н.э. : автореф. дис. … канд. ист. наук. СПб.
Пержакова, А. С. (2006) Старобурятские погребения с украшениями
из могильника Тодакта IV (оз. Байкал) // Археология, этнология, па-
леоэкология Северной Евразии и сопредельных территорий: мате-
риалы XLVI Региональной (II Всероссийской) археолого-
этнографической конференции студентов и молодых ученых. Крас-
ноярск. Т. 2. С. 178–180.
Пименова, К. В. (2007) Представления о злых духах, порче и обряды
очищения у современных тувинских шаманов // Этнографическое
обозрение. № 4. С. 86–100.
Потанин, Г. Н. (1881, 1883) Очерки Северо-Западной Монголии.
СПб., 1881. Вып. 2; 1883. Вып. 4.
Потапов, Л. П. (1960) Материалы по этнографии тувинцев районов
Монгун-Тайги и Кара-Холя // Труды Тувинской комплексной ар-
хеолого-этнографической экспедиции. М.; Л. Т. 1. С. 171–237.
Потапов, Л. П. (1969) Очерки народного быта тувинцев. М.
Потапов, Л. П. (1991) Алтайский шаманизм. Л.
Радлов, В. В. (1989) Из Сибири: Страницы дневника. М.
Садиков, Р. Р. (2001) Поселения и жилища закамских удмуртов (ма-
териальный и духовный аспекты). Уфа.
Семейная обрядность народов Сибири (Опыт сравнительного изу-
чения) (1980). М.
Серен, П. (2007) «Заповедник» древних обычаев и нравов // Азия и
Африка. М. № 4. С. 64–66.

274
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Соломатина, С. Н. (2000) Символическая культура народов Южной


Сибири: кулинарный код ритуала // Культурное наследие народов
Сибири и Севера: материалы IV Сибирских чтений. СПб. С. 228–
234.
Степанова, О. Б. (2005) Материалы к погребальному обряду тазов-
ских селькупов // Радловские чтения–2005: тез. докл. СПб. С. 165–
169.
Тангад, Д. (1992) Заметки о похоронных обычаях в западных рай-
онах МНР // Традиционная обрядность монгольских народов. Ново-
сибирск. С. 127–133.
Федорова, Е. Г. (1996) Материалы по погребально-поминальной об-
рядности салымских хантов // Материалы полевых этнографиче-
ских исследований. СПб. Вып. 3. С. 102–117.
Федорова, Е. Г. (2005) Материалы по погребальному обряду верхне-
сосьвинских манси // Радловские чтения–2005: тез. докл. СПб. С.
169–174.
Федорова, Е. Г. (2007) Погребальный обряд: от настоящего к про-
шлому (несколько сюжетов из этнографии обских угров) // Миф,
ритуал и ритуальный предмет в древности. Екатеринбург; Сургут. С.
76–87.
Федорова, Е. Г. (2007а) Представления о смерти, мире мертвых и по-
гребальный обряд обских угров // Мифология смерти: Структура,
функция и семантика погребального обряда народов Сибири: этно-
графические очерки. СПб. С. 198–219.
Хандагурова, М. В. (2001) Погребальная обрядность усть-ордынских
бурят // Исследования молодых ученых в области археологии и эт-
нографии. Новосибирск. С. 218–230.
Хомушку, О. М. (1998) Религия в истории культуры тувинцев. М.
Центр Азии. Кызыл, 2004. URL: http://www.centerasia.ru.
Шатинова, Н. И. (1981) Семья у алтайцев. Горно-Алтайск.
Яковлев, Е. К. (1900) Этнографический обзор инородческого населе-
ния долины Южного Енисея и объяснительный каталог этнографи-
ческого отдела Музея // Описание Минусинского музея. Мину-
синск. Вып. 4.

1 У тувинцев, проживающих на территории Монголии, наземные


погребения практиковались до середины 1950-х гг. (Монгуш, 2002, с.
76).
2 В.П. Дьяконова, подчеркивая обязательность похорон тувинских
шаманов надземным способом, упоминала об очень редких подзем-
ных погребениях. В могилах хоронили тех шаманов, которые «при
жизни уничтожили много людей» (Дьяконова, 1975: 82). Такое от-
ступление от погребальной традиции находит параллели в обычаях
кетов, устраивавших для шаманов, «портивших» людей, особенно
глубокие могилы, а также в ритуальной казни бурят, закапывавших
зловредных «черных шаманов» живыми вниз головой (Клеменц,
Хангалов, 1910: 152–153; Семейная обрядность…, 1980: 164).

275
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

3 Правда, в отдельных местах (Монгун-Тайгинском кожууне) из-за


тяжелых каменистых грунтов глубина могил незначительна. Здесь
установилась традиция, согласно которой только покойнику старше
восьмидесяти лет полагается могила глубиной около 80 см, умершим
же до этого возраста — около 60 см. Детские захоронения в этих
краях нередко устраивают на глубине всего 10 см (ПМА, 2006, л. 20).
4 Впрочем, в тувинской среде ориентировка погребенного допускает
варианты. В Монгун-Тайгинском кожууне (п. Кызыл-Хая) сохрани-
лась традиция располагать покойников головой в сторону созвездия
Большой Медведицы (Дьяконова, 2001: 155; ПМА, 2006, л. 15).
5 Ранее во многих районах Тувы женщинам запрещалось присутст-
вовать при погребении (Семейная обрядность…, 1980: 116; Кенин-
Лопсан, 1987: 85; Он же, 2002: 80; Дьяконова, 2004: 118; ПМА, 2004, ч.
II, л. 4). Аналогичная ситуация наблюдалась в Монголии (Мэнэс,
1992: 121).
6 «Родимые пятна» для мужчин и женщин вычисляются различно
(Дьяконова, 1981: 154).
7 Покойного обычно хоронят на «отцовском» кладбище, так как ту-
винцы ведут патрилинейный отсчет родства. Вместе с тем родствен-
ники со стороны матери считаются более близкими. Поэтому, если в
течение трех лет после смерти представителя отцовского рода про-
изошло «большое несчастье», следующего усопшего того же рода
могут похоронить в «более чистом месте» — на «материнском»
кладбище (ПМА, 2003, ч. I, л. 39–40). При этом в Монгун-Тайгин-
ском кожууне бытует мнение, что захоронение в одном месте близ-
ких родственников может спровоцировать в семье новые смерти
(ПМА, 2006, л. 7).
8 Почитание гор, скал и хребтов ярко отразилось в сказаниях ту-
винцев (Кенин-Лопсан, 2002: 355, 362–377, 393, 395). До недавнего
времени каждая тувинская племенная группа имела «свою» гору,
считая ее покровителем рода (Потанин, 1883: 128; Вайнштейн, 1961:
174; Потапов, 1969: 60, 62–63, 66–67, 69–70, 76, 358–360; Дьяконо-
ва, 2000: 104; Курбатский, 2001: 151–152; ПМА, 2006, л. 18; Кенин-
Лопсан, 2006: 83–86, 92; Даржа, 2007: 32).
9 Ее аналогами являются монгольская и ойратская пословицы: «Ро-
дился у подножия стены, похоронят у подножия скалы», «Муж ро-
дится на ковре, а умирает на сыром лугу; родится у стенных насти-
лок, а умирает у подножья скалы» (Липец, 1984: 114; Курбатский,
2001: 149).
10 Однако в современной Туве известен случай кремации. Анчамаа
Солчаковна Калга-оол, последние годы проживавшая в Москве, за-
вещала после смерти кремировать свои останки.
11 Монгольские и китайские тувинцы в основном пользуются услу-
гами шаманов (Монгуш, 2002: 78; Она же, 2007: 349; Серен, 2007: 66).
12 Впрочем, подобные случаи отмечались и четыре десятилетия на-
зад (Дьяконова, 1975: 109). К тому же отмечены случаи, когда шама-
ном становился лама (Алексеев, 1984: 212).

276
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

13 Здешние тувинцы верят, что если покойного обрядить в новую


одежду, то он переродится в бабочку (ПМА, 2004, ч. II, л. 1). Такое
представление перекликается с общетувинским негативным отно-
шением к бабочкам: «поймав, зарежешь, — живой крови нет»,
«труслив, как бабочка» (Курбатский, 2001: 106–107, 308). Вместе с
тем мотылек/бабочка у тувинских шаманов выступает духом-
покровителем — ховуган ээрен, связанным с потусторонним миром
(Кенин-Лопсан, 1987: 71–72).
14 Судя по записям Н.Ф. Катанова, в прежние времена вещи покой-
ника раздавались далеко не всеми тувинцами (Катанов, 1890, л. 204).
15 Прежде, как отмечала В.П. Дьяконова, ламы в Эрзинском кожууне
установили запрет на обсыпку зерном захоронений детей. Мотиви-
ровкой послужило якобы отрицательное влияние ритуала на здоровье
скота (Дьяконова, 1975: 70). Сейчас этот запрет не соблюдается.
16 В.П. Дьяконова отмечала, что у южных тувинцев в устройстве по-
гребения шамана участвовала также его жена (Дьяконова, 2004: 116). В
настоящий момент запрет на погребальную деятельность родственни-
ков не действует в тех поселках, где практически все население в той
или иной степени находится в родственных отношениях. Впрочем, и
там люди, выносящие гроб и копающие могилу, обычно состоят в наи-
более отдаленном родстве с покойным (ПМА, 2006, л. 16).
17 Небезынтересно, что в тувинском языке одно из наименований
гроба — кавай — совпадает с названием колыбели (ПМА, 2005, л. 3).
Этот смысловой ряд можно продолжить бытующим представлением,
что колыбель символизирует материнское лоно и является носите-
лем жизненной силы (Курбатский, 2001: 179). Сходные ассоциатив-
ные связи отмечены у многих тюркских и монгольских народов.
Например, словом межик или кабай алтайцы обозначали колыбель, а
также гроб и могильную яму. Погребальное ложе они называли
кижиниη кабайы — колыбель человека. У монголов место погребе-
ния именуется алтан елгий — золотая колыбель (Львова и др., 1988:
152–153, 218, прим. 215).
18 В настоящее время закрытие дымового отверстия изредка прак-
тикуется шаманами при очистительном камлании, символизируя
защиту от злых духов, порчи и проклятия (Пименова, 2007: 94–95).
19 Автор благодарит археолога И.А. Грачева за ценную консульта-
цию.
20 До сих пор многие тувинцы сохраняют трепетное отношение к ог-
ню. Домашний очаг по обычаю «кормят», не перешагивают через
огонь, не сжигают мусор, не ходят по месту бывшего кострища (Ке-
нин-Лопсан, 2006: 94, 185). В огонь запрещено не только плевать, но и
лить воду (хотя прежде при вынужденной перекочевке, вызванной
плохим предзнаменованием, хозяин трижды плевал в холодную золу
костра (Потапов, 196: 162), что, очевидно, связано с широко распро-
страненным представлением об очаге как месте соприкосновения ино-
го мира с миром живых (Арзютов, Кимеев, 2007: 7, 9). Ни в очаге, ни в
костре не сжигают мусор. Неостывший костер стараются аккуратно
засыпать землей. В золу и угли не втыкают острые предметы.

277
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

21 У современных тувинцев этот обряд имеет упрощенную, возмож-


но, архаическую форму. Монголы практикуют более развитый ва-
риант, сочетающий древние элементы с буддистскими новациями:
на выбранном для похорон месте лама испрашивает у духа местно-
сти разрешение на погребение, читая молитву и производя специ-
альные манипуляции с войлоком, овчиной, козлиным, антилопьим
или маральим рогом, клыком кабана, шелковым платком, стрелой,
курительной трубкой, некоторыми инструментами, молочными про-
дуктами (Вяткина, 1960: 256; Мэнэс, 1992: 117–118; Тангад, 1992:
130). Отметим, что прежде некоторые тувинские шаманы при опре-
делении места погребения также использовали рога козла (Кенин-
Лопсан, 2006: 173).
22 Правда, в Монгун-Тайгинском кожууне автор столкнулся с тем,
что на похоронах провожающим после водки предлагался разбав-
ленный спирт, доставленный на кладбище в канистрах и тут же раз-
литый в пустые водочные бутылки (ПМА, 2006, л. 22).
23 Таежно-степной Тере-Хольский кожуун был выделен в самостоя-
тельную административную единицу относительно недавно. Его
формирование связано со стремлением тувинского правительства
закрепить спорную с Монголией территорию. Освоение района ве-
лось путем создания поселков Чыргаланды (1936–1953) и Кунгуртуг
(1949), которые заселялись автохтонами и монгольскими переселен-
цами. Как отмечал С.И. Вайнштейн, в начале 1950-х гг. местные жи-
тели, владея монгольским языком, часто не понимали по-тувински
(Радлов, 1989: 601, прим. 119).
24 Особая значимость первых семи дней нашла отражение в фольк-
лоре тувинцев: «Если умрет сын у женщины, она будет плакать в те-
чение семи суток, а если умрет верблюжонок у верблюдицы, то она
будет плакать в течение семи лет…» (личный архив В.П. Дьяконо-
вой). К сожалению, в тексте, опубликованном В.П. Дьяконовой,
произошла ошибочная перестановка образов женщины и верблю-
дицы (Дьяконова, 1975: 53).
25 Китайские тувинцы устраивают поминки на седьмой день и через
год, у монгольских тувинцев отмечается еще поминальный сороко-
вой день (Монгуш, 2002: 77).
26 Эта устойчивая черта ритуала находит параллель в алтайской эт-
нографии, где отмечено, что «душа» появляется из пламени костра
(Шатинова, 1981: 100–101, 103; Потапов, 1991: 157; Арзютов, Киме-
ев, 2007: 7).
27 Только изредка можно увидеть ветку караганника, висящую пе-
ред входом в дом, где недавно случились похороны. У монгольских
тувинцев сохранился обычай, когда юрту покойного хлещут кара-
ганником (Серен, 2007: 66).
28 Еще сравнительно недавно (1970–1980-е гг.) значительная часть
тувинской молодежи летом становилась сотрудниками археологиче-
ских экспедиций. В последние же годы многие студенты Тывинского
государственного университета под различными предлогами стре-
мятся избежать обязательной археологической практики. А гибель

278
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

некоторых студентов (дорожно-транспортное происшествие, суицид,


несчастный случай), даже не принимавших участия в раскопках, их
друзья, родители и преподаватели стали связывать с вредоносным
воздействием потревоженных древних захоронений (ПМА, 2005, л.
2). Вполне возможно, что здесь также отразилась старинная вера ту-
винцев в то, что нашедший древний или старинный предмет, «кото-
рый нельзя брать» (иначе — «заговоренный»), обязательно заболеет
и умрет (Кенин-Лопсан, 1995: 225).

279
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ПРОБА ПЕРА
ДИНАМИКА БЕЗРАБОТИЦЫ В РЕСПУБЛИКЕ ТЫВА ЗА
2005-2009 гг.
О. С. Монгуш1
Аннотация: В данной статье представлены ре-
зультаты анализа изменения безработицы в Рес-
публике Тыва с 2005 по 2009 гг. Освещены сле-
дующие аспекты этой темы: сравнительный ана-
лиз безработицы в Республике Тыва за послед-
ние пять лет; изменение динамики безработных в
республике с 2005 по 2009 гг.

Ключевые слова: Тува, безработица, рынок труда, динамика, факторы,


причины.

DYNAMICS OF UNEMPLOYMENT RATE IN THE REPUBLIC


OF TUVA 2005-2009
O. S. Mongush
Abstract: This article presents an analysis of changes in unemployment in
the Republic of Tuva from 2005 to 2009. The following aspects of this
theme: a comparative analysis of unemployment in the Republic of Tuva
in the past five years, the changing dynamics of the unemployed in the
republic from 2005 to 2009.

Keywords: Tuva, unemployment, labor market dynamics, the factors that


cause.

Безработица является одной из главных социально-


экономических проблем государства и регионов, в том чис-
ле Республики Тыва. Безработица — это один из важней-
ших показателей ситуации на рынке труда. Она наносит
немалый урон жизненным интересам людей, не давая им
реализовать свои созидательные потенциалы, приложить
1 Монгуш Отчугаш Сергеевич — научный сотрудник сектора социо-
логии Тувинского института гуманитарных исследований при Прави-
тельстве Республики Тыва.
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2554-
mongush-o-s.html
280
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

свои умения в том роде деятельности, в котором человек


может наибольшим образом проявить себя. Резкое ухудше-
ние материального положения семей безработных способ-
ствует росту заболеваемости и преступности, обостряет со-
циальную напряженность в обществе. В силу сказанного
проблема безработицы в Туве приобретает исключительную
актуальность и требует самого пристального внимания. По-
казатели безработицы характеризуют не только ситуацию
на рынке труда, но и — общее состояние экономики и ее
эффективность.
К безработным, в соответствии со стандартами Меж-
дународной организации труда (МОТ), относятся лица в
возрасте, установленном для измерения экономической ак-
тивности населения, которые в рассматриваемый период
одновременно удовлетворяют следующим критериям:
• не имеют работы (доходного занятия);
• занимаются поиском работы или предпринимают шаги
к организации своего дела;
• готовы приступить к работе.
Нужно отметить, что для отнесения человека к числу
безработных должны присутствовать все три критерия.
По методике МОТ к безработным могут быть также
отнесены учащиеся, студенты, пенсионеры и инвалиды, ес-
ли они занимались поиском работы и были готовы к ней
приступить. В соответствии с Законом о занятости к безра-
ботным в России, кроме того относят и тех, кто проходит
обучение или переподготовку по направлению службы за-
нятости.

281
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

В данной статье представлены результаты анализа из-


менения безработицы в Республике Тыва с 2005 по 2009 гг.
Освещаются следующие аспекты этой темы: сравнительный
анализ безработицы в Республике Тыва за последние пять
лет; изменение динамики безработных в республике с 2005
по 2009 гг. В работе использованы статистические данные
Федеральной службы государственной статистики по РТ, а
также переработанные данные Всероссийской научно-
практической конференции «Региональные аспекты фор-
мирования инновационной экономики: проблемы, перспек-
тивы развития» следующих авторов: А. Э. Чульдума,
В. С. Чаж-оола, Г. Ф. Балакиной, М. К. Сояна, Р. Б. Ховалыг,
Ш. Ч. Соян.
Динамика численности незанятых трудовой деятель-
ностью граждан, состоящих на учете в органах государст-
венной службы занятости, за пять лет показана на рисунке
1.

13048 12403
10910 11221
10059 10042 9545
8254 8151
8048

2005 2006 2007 2008 2009


Численность незанятых граждан из них безработные

Рис. 1. Численность незанятых граждан, состоящих на учете в органах


государственной службы занятости (человек, на конец года) (Рынок
труда…, 2009)

282
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Анализ динамики безработицы показывает, что за по-


следние пять лет наблюдается уменьшение показателей
безработицы с 2005 по 2009 годы. Так, почти на 4,9 тыс. че-
ловек снизилась численность незанятых граждан, которые
состоят в службах занятости населения, наблюдается и
уменьшение численности безработных на 2,9 тыс. человек.
Динамика общей численности безработных по полу и
месту проживания представлена на рис 2 и 3.

2009 57% 43%

2008 58% 42%

2007 55% 45%

2006 55% 46%

2005 48% 52%

мужчины женщины
Рис. 2. Динамика общей численности
безработных по полу (%) (Рынок труда…, 2009)

На рисунке 2 видно, что общая численность безработ-


ных мужчин за последние годы увеличилось по сравнению
2005 годом почти на 9 % (от 48% до 57%). Общая числен-
ность безработных женщин уменьшилась с 52% до 43%.
Динамика общей численности безработных по месту
проживания представлена на рис. 3.

283
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

2009 40% 60%

2008 38% 62%

2007 50% 50%

2006 57% 43%

2005 49% 51%

город село
Рис. 3. Динамика общей численности безработных
по месту проживания (%)
Безработица в зависимости от места проживания за
последние 2 года характеризуется увеличением своего
уровня среди сельских жителей 62%. Сравнивая данные за
2009 и 2005 год, мы видим, что общая численность безра-
ботных среди городского населения сократились на 9%.
Среди сельского населения наоборот наблюдается тенден-
ция в сторону увеличения (в 2005 г. — 51%, в 2009 г. — 60%).
Из рис. 3 наглядно видно, что в период с 2007 по 2008 годы
произошел резкий рост числа безработных среди сельских
жителей.. Высокий уровень общей численности безработи-
цы в сельских местностях объясняется тем, что работу на
селе найти гораздо труднее, чем в городе: ограничена сфера
приложения труда, плохо организовано производство и
реализация сельхозпродукции, не столь развита инфра-
структура.
Состав безработных по уровню образования представ-
лен в таблице 1.

284
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Таблица 1
Состав безработных по уровню образования, % (Рынок труда…, 2008)

всего
2005 2006 2007 2008
Уровень образования 100 100 100 100
высшее профессио-
3,6 6,0 9,1 8,8
нальное
неполное высшее про-
1,4 1,6 - 1,4
фессиональное
среднее профессио-
37,9 43,2 33,4 35,2
нальное
среднее (полное) общее 40,1 39,1 47,4 43,3
основное общее 16,2 10,1 9,4 11,3
не имеют основного
0,8 - 0,7 -
общего

Из таблицы 1, видно, что в 2005 году 42,9% безработ-


ных — это люди с высшим, неполным высшим и средним
профессиональным образованием. В 2008 году их доля уве-
личилась до 45,4%. Наблюдалась тенденция увеличения ко-
личества безработных с высшим образованием до 2007 года
— 9,1%, а в 2008 году прослеживается некоторое снижение
— 8,8%. Следует отметить, что за 2005 г. численность безра-
ботных с высшим образованием увеличилась в 2,5 раза. В
2006 году наблюдается отчетливое увеличение безработных
со средним профессиональным образованием на 5,3 про-
центных пункта. Отметим, что и в 2006 году (рис. 3), увели-
чилась численность безработных среди городского населе-
ния 57% (против 43% сельского). Увеличение наблюдается в
2007 году у лиц со средним общим образованием по срав-
нению с 2005 г. на 8,3 процентных пункта.

285
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Проанализировав ситуацию на рынке труда по Рес-


публике Тыва, мы пришли к выводам, что:
• в конце 2009 года на учете в органах государствен-
ной службы занятости состояло 8,2 тыс. незанятых граждан,
ищущих работу, из них более 8,0 тыс. имели статус безра-
ботного. По сравнению данными с 2005 года ситуация
улучшилась (13,0 тыс. незанятых граждан и 10,9 тыс. имели
статус безработного) (рис.1.);
• из динамики общей численности безработных по
полу в 2009 г. у населения с мужским полом составляет 57%
(43% — женский пол). За последние пять лет общее число
безработных-мужчин увеличивается, а общее число безра-
ботных-женщин уменьшается (рис. 2.);
• из динамики общей численности безработных по
месту проживания в 2009 г. сельского населения составляет
60%, остальные 40% приходится на городское население
республики (рис. 3.);
• наибольшее увеличение безработных по уровню
образования в 2008 г. наблюдается у лиц с высшим профес-
сиональным образованием (почти в 2,5 раза), также наблю-
дается и некоторое увеличение лиц со средним общим об-
разованием, где в 2007 г. показатель составил 47,4%.
Безработица растет из-за несоответствия спроса и
предложения на рынке труда, например, юристов и эконо-
мистов много и с каждым годом их число увеличивается
(Монгуш, 2010: 3). По словам директора агентства занятости
В. С. Чаж-оола, «явный переизбыток специалистов объясня-
ется тем, что вновь открываемые учебные заведения ориен-

286
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

тируются, в первую очередь, на престижную профессию,


совершенно не учитывая потребности рынка труда в рес-
публике» (Чаж-оол, 2002: 5).
Причинами повышенного уровня зарегистрированной
и общей безработицы по республике являются:
• увеличение количества граждан, обращающихся в
органы службы занятости (на 8,9%), в связи с увеличением
в 2009 г. размера пособия по безработице;
• большую роль играет и реализация со II квартала
2009 г. программы «Организация содействия предпринима-
тельской деятельности и самозанятости безработных граж-
дан» в рамках республиканской целевой программы «Сни-
жение напряженности на рынке труда Республики Тыва»
на 2009 год;
• еще одной причиной является требование опыта
работы после получения профессионального образования
(таблица 1).
На высокий уровень безработицы среди молодых
влияют различные факторы. Например, по словам В. С.
Чаж-оола, к ним относится: низкая зарплата у молодых
специалистов; нежелание или отсутствие возможности обу-
чения на производстве; ошибочный или конъюнктурный
выбор профессии, специальности; отсутствие практических
навыков поиска работы, ведения деловых бесед, самопре-
зентации, неграмотность и другие» (Чаж-оол, 2008: 56).
За рассматриваемые нами пять лет в Республике Тыва
прослеживается снижение уровня общей безработицы на-
селения. Однако официальные данные, к сожалению, не

287
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

отражают истинного положения в сфере занятости в рес-


публике. Нужно иметь в виду существование значительной
«теневой» занятости, не учитываемой официальной стати-
стикой (люди, занятые мелкорозничной торговлей; ведущие
личное подсобное хозяйство и т.п.). Также существует не-
мало видов деятельности (репетиторство, ремонт жилья и
автомобилей, строительство дач и др.), которые нередко
осуществляются без регистрации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Монгуш, А. (2010) Аныяктарны ажылчын олуттар манап турар бе? //
Тыва солун. № 11 (013).
Чаж-оол, В. С. (2008) Проблемы занятости молодежи: региональный
аспект (на примере Республики Тыва) // Региональные аспекты фор-
мирования инновационной экономики: проблемы, перспективы раз-
вития: Материалы Всероссийской научно-практической конферен-
ции. Кызыл.
Чаж-оол В. С. (2002) Рынок труда республики Тыва: проблемы и пер-
спективы развития // Материалы научно-практического семинара.
Кызыл.
Рынок труда и занятость населения Республики Тыва. Статистиче-
ский сборник Федеральной службы государственной статистики по
РТ (2008). Кызыл.
Рынок труда в Республике Тыва за декабрь 2009 года (экономический
обзор) (2009). Статистический сборник Федеральной службы государ-
ственной статистики по РТ. Кызыл.

288
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

VII СЪЕЗД РОССИЙСКИХ ВОСТОКОВЕДОВ


Ч. К. Ламажаа1

Аннотация: В статье дан обзор работы VII съезда российских восто-


коведов в подмосковном Звенигороде 13-16 сентября 2010 г. и публи-
куются некоторые тезисы участников съезда.

Ключевые слова: востоковедение, Россия, российская наука, съезд,


проблемы, презентация.

7TH CONGRESS OF RUSSIAN ORIENTALISTS


Ch. K. Lamazhaa
Abstract: Article reviews the workflow of the 7th Congress of Russian Ori-
entalists in Zvenigorod (Moscow region) on September, 13-16 2010. Talk-
ing points of some reports on Congress are quoted.

Keywords: orientalism, Russia, Russian science, congress, problems, pres-


entation.

1 Ламажаа Чимиза Кудер-ооловна — кандидат философских наук,


главный редактор журнала «Новые исследования Тувы»
Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2559-
vostokovedenie.html
289
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

В подмосковном пансионате Российской академии на-


ук «Звенигородский» 13-16 сентября прошел VII съезд рос-
сийских востоковедов, на который прибыли ведущие отече-
ственные исследователи регионов Востока, восточной куль-
туры. Участников и почетных гостей всего собралось более
полутора сотни человек. Тувиноведение представляли на
этом форуме доктор культурологии, главный научный со-
трудник ТИГИ при Правительстве РТ, член редколлегии
«Новые исследования Тувы» В. Ю. Сузукей, кандидат фило-
софских наук, главный редактор журнала Ч. К. Ламажаа,
доктор исторических наук, научный сотрудник Института
востоковедения РАН, член редсовета «НИТ» З. В. Анайбан.
В оргкомитете съезда работал один из наших коллег — ту-
виновед, тюрколог, руководитель отдела истории Востока
ИВ РАН, член редсовета нашего издания — Д. Д. Васильев.
13-го сентября состоялось торжественное открытие
съезда, на котором звучали приветствия членов Российской
академии наук, директоров востоковедных институтов раз-
ных городов России, а также стран СНГ. Уже из приветст-
венных слов было очевидно, что предстоит обсудить немало
проблемных вопросов востоковедения. Выступавшие затро-
нули много тем: востребованность востоковедения властью,
отраслевые вопросы, проблемы финансирования издатель-
ских проектов, теоретические и практические вопросы вос-
токоведения, проблемы научных связей и пр.
Запоминающейся стала речь директора Института эт-
нологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая В. Тиш-
290
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

кова. По его словам, востоковедение могло бы занять боль-


шое место в этнографических программах в фундаменталь-
ных исследованиях Президиума РАН, если бы сами восто-
коведы проявили активность. Востоковедение должно рас-
ширить образ российской истории, сделать ее менее этно-
центричной.
Очень интересно говорил директор Института Дальне-
го Востока М. Титаренко. Он также подчеркнул, что для
России востоковедение является исключительно важной
наукой, которая помогает осознать нам нашу уникальную
идентичность. По его словам, если мы будем подчеркивать
только европейский аспект своей истории, то обречем себя
на жалкое существование. Наше государство — «большой
симфонический оркестр». Востоковеды выполняют очень
важную миссию: изучают, обобщают, синтезируют брат-
ские культуры.
Сейчас востоковедение в России, по словам М. Тита-
ренко, переживает этап выживания. Но у нас была целая
плеяда ученых, у нас остается мощный фундамент.
В нынешней ситуации решения важных задач модер-
низации общества, к сожалению, считает выступавший, не
берется за внимание задача научного подхода к управлению
страной, к сферам ее жизни. Востоковедение могло бы вне-
сти свой вклад, в том числе учитывая опыт других госу-
дарств на Востоке, в частности Китая, где на первый план
выдвинуто утверждение научного подхода в управленче-
ской деятельности.

291
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Основной доклад сделал директор Института востоко-


ведения В. Наумкин. Он подчеркнул, что осовременивание
востоковедения — неизбежно. Он также выразил сожале-
ние о невостребованности науки политикой, социальной
практикой. О современной ситуации на Востоке судит лю-
бой, но уровень подобного анализа низок. «Наше мнение
мало слушают». Но ученый не относится радужно и к дея-
тельности коллег: высказался о том, что и работы ученых
порой бывают поверхностными.
Директор ИВ РАН, говоря об адаптации востоковеде-
ния к современным реалиям, рассказал о реструктуризации
своего института, в том числе создании в его составе Цен-
тра изучения Центральной Азии, Кавказа и Поволжья, дру-
гих подразделений. В целом, он оптимистично смотрит на
перспективы этого академического института: «Нам удается
совмещать традиции с современным циклом».
На протяжении двух дней шли секционные заседания,
на которых обсуждались разные актуальные вопросы вос-
токоведения, в том числе о проблемах развития востокове-
дения, его преподавания в вузах страны, состояния в ре-
гиональных центрах России и стран СНГ, а также отдель-
ные исследовательские проблемы отраслей востоковедения.
Общение было заинтересованным, плодотворным, даже, по
признанию участников, вдохновляющим. Не обошлось и
без острых дискуссий, жаркой полемики, не только в ауди-
ториях, но и на пленэре. Пансионат находится в прекрас-
ном уголке природы, окружен со всех сторон лесом с ухо-
женными тропинками, полянами, скамейками, площадками

292
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

для активного отдыха. Для участников конференции была


организована интересная экскурсия в ближайший Храм
Рождества Богородицы Звенигорода.
В рамках работы съезда состоялись презентаций раз-
ных изданий, в том числе нашего журнала — «Новые ис-
следования Тувы» — на секции, обсуждавшей вопросы изу-
чения регионов центральной Азии. Коллеги из Башкирии,
Татарстана, Бурятии и других республик признали, что у
них нет подобного и чрезвычайно полезного издания. Они
одобрили концепцию проекта, выразили желание сотруд-
ничать, обмениваться материалами.
На заключительном заседании о перспективных на-
правлениях работы своих институтов сделали сообщения
Б. Базаров (Институт монголоведения, буддологии и тибето-
логии СО РАН), И. Попова (Институт восточных рукописей
РАН), Л. Ерекешева (Институт востоковедения МОН Рес-
публики Казахстан), Р. Сафрастьян (Институт востоковеде-
ния НАН Армении). Представитель издательства «Восточная
литература» С. Аникеева презентовала новые издания и
рассказала о новых проектах.
Некоторые из тезисов выступлений участников съез-
да, с любезного разрешения оргкомитета, мы публикуем в
этом номере журнала.
В последний день работы съезда обсуждались судьбо-
носные вопросы для сообщества востоковедов.
По сути, данный съезд стал заключительным для ны-
нешнего Общества востоковедов России при Российской
академии наук. Как оказывается, новый Устав РАН не по-
293
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

зволяет обществу функционировать именно как структура


академии.
Поэтому перед востоковедами стала задача оформле-
ния объединения в новом качестве. Было принято решение
о том, что оно будет называться «Общество востоковедов
России». Президентом-организатором был избран едино-
гласно директор Института востоковедения РАН В. Наум-
кин. Он получил бразды правления от М. Мейера, директо-
ра Института стран Азии и Африки при МГУ, которому бы-
ла высказана благодарность за проделанную работу на этом
посту. Как именно будет оформлено общество — теперь за-
дача, над которой будет работать В. Наумкин с координаци-
онным советом. В том числе необходимо будет решить во-
прос о следующем съезде, который по традиции должен
проводиться раз в два года. Восьмой съезд (а нумерацию
съездов тоже специально было решено сохранить) готова
принять Казань. Даты будут уточняться.

294
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

ИЗБРАННЫЕ ТЕЗИСЫ ВЫСТУПЛЕНИЙ УЧАСТНИКОВ


VII СЪЕЗДА РОССИЙСКИХ ВОСТОКОВЕДОВ1

SELECTED TALKING POINTS IN REPORTS


OF THE PARTICIPANTS OF THE 7TH CONGRESS
OF RUSSIAN ORIENTALISTS

ОТЧЕТНЫЙ ДОКЛАД О РАБОТЕ ОБЩЕСТВА ВОСТОКОВЕДОВ


ПРИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ЗА 2006–2008 гг.

Б. В. Базаров
(Институт монголоведения, буддологии
и тибетологии СО РАН, г. Улан-Удэ),
Д. Д. Васильев
(Институт востоковедения РАН, г. Москва)

Прежде чем приступить собственно к отчету, мы хотим напом-


нить участникам съезда некоторые данные по истории Общества вос-
токоведов, и его статусе и задачах.
С момента своего создания Российское общество востоковедов
имело неоднократно прерывавшуюся линию жизни. Дату своего соз-
дания оно отсчитывает от приказа, подписанного Министром финан-
сов С.Ю. Витте 29 февраля 1900 г. «Об утверждении Устава Россий-
ского Общества Востоковедения» с центральным управлением в Пе-
тербурге и с отделениями в других городах. Таким образом, в начале
марта следующего года мы будем отмечать столетие Российского об-
щества востоковедов.

1 Публикуется с любезного разрешения оргкомитета съезда.


Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_8/2560-
tezisy.html
295
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Целью Общества в Уставе определялось «взаимное ознакомле-


ние народов России и Востока с их материальной и духовной жизнью:
устройство выставок, лекций, курсов, библиотек, экспедиций, издание
работ». В Петербурге в составе Общества были учреждены три отде-
ла: торгово-промышленный, образовательный, научно-культурный.
Председателем последнего был назначен востоковед-монголист и ти-
бетолог A.M. Позднеев.
Следующей важной вехой стал изданный 10 февраля 1910 г.
Указ Николая II «О присвоении Российскому Обществу Востоковеде-
ния названия Императорского». За короткий отрезок времени были
созданы многие региональные отделения Российского Императорско-
го Общества Востоковедения. С 1918 г. Общество прекратило свое
существование.
В 20-е гг. предпринимались попытки возродить Общество вос-
токоведения, но оно просуществовало весьма короткий промежуток
времени.
Постановлением Президиума АН СССР от 28 июня 1979 г. соз-
дана Всесоюзная Ассоциация Востоковедов АН СССР.
9 октября 1980 г. по инициативе директора Института востоко-
ведения АН СССР, академика Е.М. Примакова, было проведено соб-
рание представителей более чем 70 научных и учебных заведений,
ведомств, издательств, журналов, музеев СССР при Секции общест-
венных наук Президиума Академии наук СССР, на котором были ут-
верждены Президиум и структура Всесоюзной Ассоциации Востоко-
ведов.
В ее состав вошли 11 отделений в республиках, 8 региональных
групп, коллективными членами стали 39 научных, высших учебных и
культурно-просветительных учреждений, число индивидуальных чле-
нов составило более 2000 человек.
Одна из основных задач ассоциации, определенных уставом –
представлять отечественное востоковедение в международных восто-
коведных организациях. В определенной степени эта задача выполня-
296
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

лась через Международный Союз по восточным и азиатским иссле-


дованиям, центр которого находится в Париже.
С 1983 г. Президиум ассоциации регулярно формирует делега-
ции, которые участвуют в Международных конгрессах востоковедов в
Токио, Гамбурге, Гонконге, Будапеште. Собственно ассоциацией про-
водились Всесоюзные конференции востоковедов в Баку, Душанбе,
Махачкале. В этот период тематическая работа проводилась специ-
альными секциями, которые устраивали конференции, издавали тру-
ды, организовывали выставки.
Последняя конференция в Махачкале проходила осенью 1991 г.
и почти совпала по времени с политическими изменениями в стране.
В 1993 г. Президиумом Российской Академии наук принято по-
становление, согласно которому восстанавливалась традиция и право-
преемником Всесоюзной Ассоциации Востоковедов АН СССР стано-
вилось Общество востоковедов при РАН, которое внесено в состав
организаций Российской Академии наук, зарегистрировано в составе
РАН с присвоением регистрационного номера, правом юридического
лица, печатью и штампом.
Основной задачей, поставленной на два истекших года, было
продолжение научного осмысления, сбора и редподготовки материа-
лов Всемирного Конгресса востоковедов в Москве с целью подготов-
ки их к публикации. Прежде всего, необходимо было издать дополни-
тельный том тезисов тех участников конгресса, чьи работы по раз-
личным причинам не вошли в трехтомник «ICANAS-37».
Четвертый том вышел в том же оформлении, что и первые три
тома, и разослан авторам неизданных ранее тезисов.
Подготовлено и издано иллюстрированное мемориальное изда-
ние «Итоги ICANAS-37. Москва–2004».
Собранные статьи по докладам участников конгресса составили
к настоящему времени четыре рукописных тома. Эти материалы были
переведены на электронные носители, подготовлены к изданию и
опубликованы. Впрочем, надо отметить, что материалы по Юго-

297
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Восточной Азии после редактирования не были возвращены в ОВ


РАН и опубликованы отдельно без разрешения ОВ РАН.
За последние два года Обществом востоковедов РАН, совместно
с другими научными и учебными центрами был подготовлен и прове-
ден ряд научных конференций, симпозиумов и совещаний. Продол-
жалось издание информационных бюллетеней ОВ РАН и Приложе-
ний к ним.
В области международного сотрудничества было подтверждено
членство ОВ РАН в Международном Союзе по восточным и Азиат-
ским исследованиям, как всероссийской национальной востоковедче-
ской ассоциации, уплачены валютные взносы за 2004–2005 гг. Орга-
низаторам конгресса ICANAS-38 в Анкаре были переданы адреса уча-
стников прошедшего конгресса ICANAS-37 в Москве.
Общество востоковедов РАН вошло в состав организаторов и
консультантов Первого международного Евразийского археологиче-
ского конгресса, который состоялся в Измире в мае 2007 г. Опублико-
ван сборник тезисов, готовятся к изданию материалы. (Информаци-
онные материалы были помещены на стенде ОВ РАН в ИВ РАН).
В июне 2007 г. совместно с Институтом востоковедения РАН,
Отделением математики РАН, Университетом Беркли (Сан-Фран-
циско), Инициативой (консорциумом) по созданию историко-куль-
турных атласов (ECAI) Общество востоковедов РАН провело подго-
товку и осуществило международную конференцию по электронным
методикам в востоковедческих исследованиях. Соглашение о прове-
дении конференции представителями ОВ РАН было достигнуто еще в
2006 г. в ходе переговоров с руководством международного консор-
циума ECAI на совещании в Сеуле, где была конкретизирована тема
совместного проекта «Пространство и время в Евразии. Историко-
культурные атласы».
Обсуждение и работа по проекту велись одновременно с подго-
товкой очередной VII Международной конференции «Исторические
источники евроазиатских и североафриканских цивилизаций». В

298
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

конференции приняли участие около 120 ученых, специалистов в об-


ласти востоковедения, математики и информационных наук, из 20
стран (Австралии, Австрии, Великобритании, Вьетнама, Германии,
Греции, Грузии, Индии, Италии, Китая, Кореи, Мексики, Монголии,
Непала, России, Таиланда, Турции, Узбекистана, Франции, Японии).
Российские ученые представляли около 20 научных центров. Это, в
частности, Институт востоковедения РАН, Институт прикладной ма-
тематики им. М.В. Келдыша РАН, Межведомственный суперкомпью-
терный центр РАН, Вычислительный центр им. А.А. Дородницына
РАН, Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая
РАН, Институт социологии РАН, Центр цивилизационных и регио-
нальных исследований РАН, Институт монголоведения, буддологии и
тибетологии СО РАН, Институт археологии и этнографии СО РАН,
Центр этнологических исследований
Уфимского научного центра РАН, Институт стран Азии и Аф-
рики при МГУ, Исторический факультет МГУ, Российский государст-
венный гуманитарный университет, Санкт-Петербургский государст-
венный университет, Новосибирский государственный университет,
Уральский государственный университет и др.
Конгресс был посвящен рассмотрению проблем описания, сис-
тематизации и компьютерной обработки исторических источников по
истории духовной и материальной культуры народов Евразии и Се-
верной Африки в древности и средние века. На Конгрессе обсужда-
лись возможности применения ГИС-технологий в различных сферах
востоковедения, включая электронную публикацию старых карт, их
оцифровку, систематизацию; использование карт как источника для
изучения миграционной, историко-культурную и коммуникационную
динамику; использование карт и картографических систем в образо-
вательном и учебном процессах, проблемное рассмотрение роли карт
как документального средства для решения межэтнических и межго-
сударственных конфликтов и проч.

299
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

К открытию Конгресса был выпущен очередной, двенадцатый,


выпуск Бюллетеня «Электронные библиотеки и базы данных по исто-
рии Евразии в средние века».
С приветственным посланием в адрес участников Конгресса
обратился Президент Российской академии наук Ю.С. Осипов.
Работали секции:
1. Культурно-исторические атласы городов
2. Электронные культурно-исторические атласы
3. ГИСы, картография и визуализация
4. Пересматривая исторические ГИСы Великобритании
5. Использование текстовых электронных ресурсов
6. Евразия: представление культурной истории
7. Атласы Евразии, Части I, II и III
8. Стандарты пространственных метаданных и создание
приложений в распределенной среде
9. Пространственная история: Математическое моделирова-
ние, части I и II.
Были проведены также:
- Презентация международной программы исторических ГИСов
Германии;
- Круглый стол «Национальные исторические ГИСы: от созда-
ния к исследованиям».
В целом Конгресс показала высокий уровень научных исследо-
ваний в области применения российскими учеными ГИСов в востоко-
ведении, не уступающий, а порой опережающий аналогичные иссле-
дования зарубежных коллег. Материалы готовятся к публикации.
В состоявшемся в сентябре в Анкаре конгрессе ICANAS-38
приняло участие более 50 российских востоковедов из различных
российских научных и учебных центров. Однако условия организато-
ров не предусматривали участие национальных делегаций, как это
было, например, в Будапеште, где российскую делегацию составили
более 160 ученых, и все приглашения имели индивидуальный харак-

300
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

тер. Должен сообщить участникам съезда, что место проведения сле-


дующего конгресса ICANAS до сих пор не определено. Пользуясь
присутствием здесь монгольских коллег, как член секретариата
МСВАИ, обращаюсь ним с предложением, рассмотреть возможность
принять на себя эту эстафету. Тем более, что в Анкаре по инициативе
одного из вице-президентов МСВАИ Р.Б. Рыбакова в состав этого ме-
ждународного союза востоковедов введен уважаемый профессор
Б. Энхтувшин.
В мае 2008 г. В Москве была проведена международная конфе-
ренция «Архивное востоковедение». Инициаторами и организаторами
конференции выступили Отдел истории Востока ИВ РАН, Общество
востоковедов РАН, Архив РАН, журнал «Восточный Архив». Конфе-
ренция приурочена к 190-летию российского востоковедения.
На конференцию съехалось около 80 ученых из России, ближ-
него и дальнего зарубежья. География состава участников от Китая
до стран Центральной и Юго-Восточной Европы.
Тематически выделялись следующие основные направления:
- «Архивное источниковедение как фундаментальная отрасль
отечественного востоковедения.
- Традиционные и современные методики работы с докумен-
тальными источниками. Востоковедческие материалы в фондах рос-
сийских и зарубежных архивов: общая характеристика, описания, ка-
талогизация, сохранность.
- Рукописи на восточных языках в фондах российских библио-
тек и архивов.
- Новые исследования выявленных в архивах востоковедческих
документов и материалов».
Была проведена презентация журнала «Восточный Архив», од-
ним из издателей которого также является ОВ РАН.
Состоялось ознакомление участников Конференции с Выстав-
кой документов по востоковедению из Архива РАН.

301
электронный научный журнал

«НОВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ТУВЫ»
www.tuva.asia № 4 2010 г.

Были изданы два выпуска Бюллетеня ОВ РАН, одно Приложе-


ние к Бюллетеню. Переиздан отредактированный Устав ОВ РАН.
В течение 2007–2008 гг. Общество востоковедов РАН участво-
вало в проекте Министерства культуры, МЧС, ОИФН РАН «Крепость
Пор-Бажын». В 2007 г. проведены Отдельной востоковедческой груп-
пой были проведены полевые изыскания, в 2008 г. состоялся Между-
народный полевой семинар с участием востоковедов-медиевистов из
12 стран.
Обществом поддержана инициатива Московского дома нацио-
нальностей при Правительстве Москвы о возрождении международного
гуманитарного проекта «Великий шелковый путь – путь диалога циви-
лизаций». Представители ОВ РАН участвуют в обсуждении проекта.
Дважды, в 2007 и 2008 гг. представители Общества востоковедов
РАН принимали участие в под