Вы находитесь на странице: 1из 488

1

РОСТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КОНФЛИКТОЛОГИЯ
ХРЕСТОМАТИЯ

(для студентов политологических отделений и факультетов


университетов)

Составители В.Н.Рябцев и М.А.Шитив

Ростов-на-Дону
2001
2

ХРЕСТОМАТИЯ ПОДГОТОВЛЕНА ПРИ СОДЕЙСТВИИ ИНСТИТУТА


''ОТКРЫТОЕ ОБЩЕСТВО'' (ФОНД СОРОСА) В РАМКАХ МЕГАПРОЕКТА ''РАЗВИТИЕ
ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ'' (ПОДДЕРЖКА И РАЗВИТИЕ КАФЕДРЫ ПОЛИТОЛОГИИ
РОСТОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УИВЕРСИТЕТА В СОТРУДНИЧЕСТВЕ С КА-
ФЕДРОЙ СРАВНИТЕЛЬНОЙ ПОЛИТОЛОГИИ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО
ИНСТИТУТА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТА) МИД РФ)
3

СОДЕРЖАНИЕ

С О Д Е Р Ж А Н И Е ................................................................................................................... 3

РАЗДЕЛ 1..................................................................................................................................... 7

ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ КОНФЛИКТОЛОГИЯ?........................................................... 7

Глава 1. Предмет и задачи конфликтологии как особой области научного знания и


практической деятельности ...................................................................................................................7
1. Н. Н. Моисеев. Коллективные решения и «институты согласия»..................................................7
2. Санкт-Петербургская конфликтологическая школа о предмете и задачах конфликтологии в
современных условиях.........................................................................................................................11
3. Е.И. Степанов. Проблемы и перспективы развития отечественной конфликтологии ..........15

Глава 2. История возникновения и развития конфликтологии....................................................21


4. Дж.Тернер. [Социологическое наследие К.Маркса и его значение для современной
конфликтологи] ....................................................................................................................................21
5. Дж.Тернер. Георг Зиммель и конфликтный функционализм ......................................................24
6. Дж.Тернер. Диалектическая теория конфликта: Ральф Дарендорф ............................................32
7. Дж.Тернер..Диалектическая и функциональная теория конфликта: стратегия синтеза...........41

Глава 3. Методологические основания, категориальный аппарат и методика анализа


конфликтов..............................................................................................................................................59
8. Е.И. Степанов. Методология анализа социальных конфликтов: общие подходы и понятия...59
9. А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов. О системном подходе к изучению конфликтов ..........................72
10. А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов. Универсальная понятийная схема описания конфликта ...........74
11. А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов, Этапы анализа конфликтов .........................................................75
12. А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов. Программа конфликтологического исследования .....................77

РАЗДЕЛ 2................................................................................................................................... 81

ОБЩАЯ ТЕОРИЯ КОНФЛИКТА .............................................................................................. 81

Глава 4. Что такое конфликт? ............................................................................................................81


13. Р. Дарендорф. Элементы теории социального конфликта .........................................................81
14. М.Дойч. Некоторые определения ..................................................................................................84
15. М.Дойч, С.Шикман. Конфликт: социально-психологическая перспектива ............................85

Глава 5. Функции конфликта ..............................................................................................................89


16. М.Дойч. Функции конфликта ........................................................................................................89
17. Л. Козер . [О функциях конфликта в взаимоотношениях людей]..............................................90
18. Л. Козер. Функции социального конфликта ................................................................................96

Глава 6 . Структура конфликта ..........................................................................................................99


19. Выбор стратегий в конфликтных ситуациях (тест К.Томаса) ....................................................99
20. М. Дойч. Обзор «переменных», влияющих на ход конфликта .................................................102
21. Х.Корнелиус, Ш.Фэйр. Картография конфликта........................................................................105
22. «Международная тревога» о мотивационном плане поведения конфликтующих сторон ..111
23. Санкт- Петербургская конфликтологическая школа об ''анатомии'' конфликта ..................113
24. М. М. Лебедева. Стадии и фазы развития конфликта: его разрешение и эскалация ............117
25. Санкт-Петербургская конфликтологическая школа о динамеке конфликта ........................121
4

Глава 8. Особенности вооруженного конфликта. Конфликты и насилие. Конфликты и


войны ......................................................................................................................................................128
26. «Международная тревога» о насильственном конфликте и его трансформации в мирное
русло ....................................................................................................................................................128
27. К. Райт. [О природе и типологии вооруженных конфликтов] ................................................132
28. А.Рапопорт. Истоки насилия: подходы к изучению конфликта..............................................137
29. А. Стивенс. Корни войны в перспективе архетипической концепции К.Юнга ....................148

Глава 9. Чем и как завершается конфликт? ...................................................................................155


30. Л. Козер. Завершение конфликта. ...............................................................................................155
31. Санкт-Петербургская конфликтологическая школа. О цене конфликта и цене выхода из
него ......................................................................................................................................................162

РАЗДЕЛ 3................................................................................................................................. 164

ОСОБЕННОСТИ КОНФЛИКТОВ В РАЗЛИЧНЫХ СФЕРАХ ............................................. 164

Глава 10. Межличностные конфликты............................................................................................164


32. Санкт-Петербургская конфликтологическая школа о межличностных конфликтах.........164

Глава 11. Семейные конфликты ......................................................................................................171


33. К. Левин. Предпосылки супружеских конфликтов....................................................................171

Глава 12. Трудовые (производственные) конфликты...................................................................185


34. К. Левин. Разрешение затяжного производственного. ..............................................................185

Глава 13. Экономические конфликты .............................................................................................197


35. Э. Дюркгейм. [Общественное разделение труда и классовые конфликты].............................197
36. Н. Моисеев. Примеры простейшего кооперативного соглашения ...........................................200

Глава 14. Политические (и классовые) конфликты ......................................................................201


37. П.Ансар. [О конфликтах на классовой почве] ...........................................................................201
38. А.Г.Здравомыслов. Ральф Дарендорф: конфликт и модернизация общества .........................212
39. А.Рапопорт. Конфликт – консенсус как поле для «рефлексивной» политики.......................217
40. К. Шмитт. [Группировка людей по принципу «друг/враг» как субстанциональный признак
политической сферы] .........................................................................................................................223

Глава 15. Межэтнические (этнонациональные) конфликты .......................................................230


41. К.Левин. Психо-социологические проблемы меньшинств .......................................................230
42. В.А.Тишков. Этнический конфликт в контексте обществоведческих теорий .........................240
43. У. Юри. Этнические конфликты: что можно сделать? .............................................................251

Глава 16. Межгосударственные конфликты...................................................................................255


44. Зб. Бжезинский. Гегемония нового типа....................................................................................255
45. Г. Моргентау. Политические отношения между нациями. Борьба за власть и мир ..............259

Глава 17. Конфликты идеологий, культур и цивилизаций..........................................................261


46. Л. Козер. Идеология и конфликт.................................................................................................261
47. С.Хантингтон. Столкновение цивилизаций?............................................................................267
48. К. Шмитт. Планетарная напряженность между Востоком и Западом и противостояние
Земли и Моря ......................................................................................................................................274

РАЗДЕЛ 4................................................................................................................................. 287

ТЕХНОЛОГИИ РАБОТЫ С КОНФЛИКТАМИ ....................................................................... 287


5

Глава 18. Мониторинг предконфликтной ситуации. Предупреждение и профилактика


конфликтов............................................................................................................................................287
49. В.Зартман. Превентивная дипломатия ......................................................................................287
50. К. Левин. Действенное исследование и проблемы меньшинств ..............................................296
51. В.А. Тишков. [О сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов]
..............................................................................................................................................................307

Глава 19. Улаживание (или собственно урегулирование) конфликтов.....................................311


52. Р.Дарендорф. Общество и свобода.............................................................................................311
53. М.М. Лебедева. [Технологии урегулирования в ряду других форм воздействия на
конфликты] .........................................................................................................................................311
54. Санкт-Петербургская конфликтологическая школа о способах выхода из конфликтных
ситуаций ..............................................................................................................................................318
55. Санкт-Петербургская конфликтологическаяшкола о медитации как особой деятельности по
внесудебному урегулированию конфликтов. ..................................................................................325

Глава 20. «Чрезвычайное регулирование» вооруженных конфликтов. Особенности работы в


постконфликтной ситуации ...............................................................................................................337
56. «Международная тревога» о задачах постконфликтного урегулирования ...........................337
57. В.Ф.Петровский. Миротворческая стратегия ООН ..................................................................341

Глава 21. Разрешение конфликтов ...................................................................................................348


58. Х.Корнелиус, Ш.Фэйр. Расширение кругозора: видеть проблему в широком контексте и в
долгосрочной перспективе ................................................................................................................348
59.«Международная тревога» о критериях и особенностях разрешения конфликтов ...............352
60. Природа конфликта и теории человеческих потребностей (pеферат работ, вышедших под
редакцией Д.Бартона).........................................................................................................................356
61. К.Шиндлер, Г.Лапид. Методы трансформирования конфликтов.............................................367

РАЗДЕЛ 5................................................................................................................................. 378

Глава 22. Что представляют собой и какие бывают переговоры? ............................................378


62. М.М.Лебедева. Переговоры и их особенности при конфликте ................................................378
63.В.Мастенбрук. [Что представляют собой переговоры?] ...........................................................382
64. Дж.Ниренберг. Взаимовыгодное сотрудничество ....................................................................388

Глава 23. Подготовка к переговорам................................................................................................394


65. В.Мастенбрук. Подготовка к переговорам ................................................................................394
66. Дж.Ниренберг. Подготовка к переговорам................................................................................399

Глава 24. Собственно переговорный процесс и его фазы. Технология и психология ведения
переговоров ...........................................................................................................................................409
67. М.М. Лебедева. «Кирпичики» переговорного процесса. ..........................................................409
68. М.М.Лебедева. Что такое тактический прием............................................................................417
69. В.Мастенбрук. Основополагающие правила переговоров.......................................................420
70. В.Мастенбрук. Схема ведения переговорови личные переговорные стили ...........................424
71. Р.Фишер, У.Юри. [О методе принципиальных переговоров] ..................................................428
72. У.Юри. [Как вести переговоры с трудными людьми]...............................................................436

Глава 25. Особенности постпереговорного этапа...........................................................................441


73. М.М.Лебедева. [Что обычно происходит после того, как переговоры завершены?] .............441
74. «Международная тревога» о поддержании мирного процесса после соглашения...............443

Глава 26. Международные переговоры. Национальные стили ведения переговоров ............446


75. М.М.Лебедева. Национальные стили: какие они? .....................................................................446
76. Дж. Рубин, Дж. Салакюз. Фактор силы в международных переговорах ...............................456
77. Дж. Сэлэкьюз. Деловые контакты: глобальный масштаб ........................................................468
6

ПРИМЕЧАНИЯ......................................................................................................................... 473

КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ И АВТОРСКИХ КОЛЛЕКТИВАХ ............................ 482


7

Раздел 1.

ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ КОНФЛИКТОЛОГИЯ?

Глава 1. Предмет и задачи конфликтологии как особой области


научного знания и практической деятельности

1. Н. Н. Моисеев. Коллективные решения и «институты согласия»


… по моему глубокому убеждению, на современном этапе нашей истории
особое значение приобретает анализ конфликтов как научная основа человече-
ской деятельности и целенаправленной эволюции, а также создание специальных
методов и процедур поиска и утверждения компромиссных решений. (Эти реше-
ния мы будем называть еще и кооперативными, поскольку они определяют со-
вместные действия, направленные на достижение некоторых общих целей.)
Любой компромисс – это коллективное решение, и, следовательно, оно
всегда плод коллективного творчества, коллективных усилий специалистов. <…>
Проблемы компромиссов еще только начинают изучаться специалистами,
и их исследования не оказывают пока сколько-нибудь заметного влияния на прак-
тику современной жизни, да и на представления людей об эвристических возмож-
ностях теории компромиссов. Во время дискуссий по проблемам энвайромен-
тального характера я на раз сталкивался с искренней убежденностью весьма ква-
лифицированных людей в том, что компромиссов в современных экологических
ситуациях просто не может быть – нужны какие-то сверхъестественные усилия,
чтобы могли существовать взаимовыгодные коллективные решения…в огромном
количестве сложных экологических ситуаций взаимовыгодные кооперативные
соглашения существуют. Их только надо уметь найти!
…вопросу о компромиссах надо посвятить особое внимание и показать не-
обходимость возникновения специальной дисциплины, которая объединила бы в
себе методологические принципы, экономический и экологический анализ с эф-
фективными методами информатики и прикладной математики, позволяющими
отыскивать эффективные коллективные решения.
Что касается методологической основы этой дисциплины, то я уже выска-
зывал свою точку зрения. Ключ к ее построению – анализ клубка противоречий и
противостояний, их генезиса и связи с целями развития и традиционным видени-
ем мира и понятиями «блага», выработанными в тех или иных странах, у тех или
иных народов. Это исходная позиция для отыскания компромиссов перед лицом
всех тех опасностей, которые встали сегодня на пути развития человеческого ро-
да. И этот анализ, может быть, самый трудный этап построения той синтетиче-
ской дисциплины, которую я назвал «теория конфликтов».
Если мы будем изучать историю развития живой материи, то увидим, что
наряду с борьбой отдельных организмов за пищу, за солнце всегда играла боль-
шую роль и совместная, кооперативная деятельность организмов и популяций.
Кооперация, коллективное поведение – это столь же естественный механизм са-
моорганизации, как, скажем, и внутривидовая борьба…<…>
8

Я уверен, что правильно понять общую картину эволюции жизни на нашей


планете и возможных перспектив ее развития нельзя без ясного представления о
роли кооперативного начала в развитии живого вещества. <…>
…самым ярким проявлением кооперативности является, вероятно, отказ
нашего предка от индивидуального развития в угоду развитию общественного,
подчинение индивидуального поведения общественным нормам. Это означало
переход эволюции на новые рельсы, рельсы общественного развития, возникно-
вения морали и нравственности и их основы – запрета «не убий!», который суще-
ствует у всех народов, во всех религиях. Без этого кооперативного акта не могло
бы возникнуть общественной формы жизни и современной цивилизации. Какие-
то зачатки ''морали'' существуют уже у высших, особенно стадных животных. Они
проявляются в специальных формах поведения. Так, например, вожак стада мо-
жет даже пожертвовать собой ради спасения своих подопечных. Подчинение ин-
тереса индивида интересам стада, популяции не столь уж редкое явление, которое
изучают этологи. Но оно препятствует естественному отбору. <…>
У человека подобные принципы поведения, которые подчиняют его дейст-
вия, его жизнь определенным моральным нормам, играют, конечно, совершенно
особую роль. Мораль и нравственность мне хочется трактовать не только как
своеобразные формы кооперативного поведения людей, облегчающие им совме-
стное существование, но и как необходимое условие эффективной деятельности,
без которой наш далекий предок был бы просто не способен выжить.
Может быть, поэтому этологи пытаются сопоставить ‘’моральный кодекс’’
некоторых виджов животных и нравственность, возникшую в человеческом об-
ществе, увидеть их общность и различие. Мне кажется, что такое сопоставление
не лишено определенного интереса, ибо становление морали и нравственности в
«человеческом» смысле этого слова, внесшего в жизнь первобытного племени ка-
чественно новые особенности, выросло, может быть, из тех «элементарных» за-
претов, которые существуют у общественных животных.
Действительно, система запретов, возникшая на заре общественной жизни,
обеспечила возможность возникновения новой формы памяти, которая отсутству-
ет у других живых существ. Мораль обеспечивала сохранения тех, кто был носи-
телем и хранителем новых знаний, мастерства, умения сохранить огонь и все те
навыки, которые не передаются генетической памятью или обучением по прин-
ципу «делай, как я!», распространенному у животных.
Значит, отказ от внутренней борьбы, а следовательно, и от индивидуаль-
ной биологической эволюции, означал появление перспективы дальнейшего раз-
вития общественных форм жизни, основанной на совершенствовании совместной
производственной деятельности людей.
Итак, борьба и сотрудничество – это две стороны одной и той же медали,
это диалектическая общность двух противоположных начал. И средства борьбы и
формы сотрудничества все время изменялись, усложнялись, совершенствовались
по мере развития общества, возникали и новые формы борьбы, и новые формы
сотрудничества.
До поры до времени разрешение любых конфликтных ситуаций – так мы
условимся называть любые ситуации, в которых нет тождественности целей, ин-
тересов, стремлений, - носило стихийный характер. Возникали распри, часто за-
канчивавшиеся войнами и уничтожением целых цивилизаций. Но возникали так-
же и дружественные союзы. Иногда такая кооперативность насаждалась огнем и
9

мечом, Êàê это было, например, при объединении феодальных княжеств. Другой
раз люди находили согласие за праздничным столом и т.д. Но всякий раз при соз-
дании организации, фокусирующей усилия людей, научный фундамент, а тем бо-
лее строгий научный расчет отсутствовали.
Теперь в преддверии эпохи ноосферы, .…стихийное разрешение кон-
фликтных ситуаций уже не допустимо. Так же, как и развитие биосферы, - разре-
шение конфликтных ситуаций, во всяком случае, достаточно масштабных, долж-
но быть прерогативой Разума, должно быть направленным, должно вершиться в
интересах той новой общности, которую в эпоху ноосферы предстоит образовать
человечеству. Поэтому стихийному началу в разрешении споров и конфликтов
должны прийти на смену процедуры и методы, основанные на твердом научном
фундаменте, ну глубоких знаниях тех перспектив, которые способны открыть со-
вместные усилия.
Исходя из подобных соображений, еще в начале 70-х годов параллельно с
разработкой системы ''Гея'' мы начали в Вычислительном центре Академии наук
СССР систематическое изучение конфликтных ситуаций, пытаясь развить тео-
рию, которая была бы способной объединить содержательное изучение этой про-
блемы с созданием математического инструментария, способного давать количе-
ственные оценки вариантов стратегии субъектов, принимающих участие в кон-
фликтах, и вырабатывать необходимые рекомендации.<…>
…я должен…объяснить, что мы имеем в виду, произнося слова «кон-
фликт», «компромисс», «кооперация» и т.д., дать им более точное определение,
позволяющее использовать математические методы.
Прежде всего подчеркнем…, что интересы любых субъектов, будь то от-
дельные люди, группа людей, организации, страны, группы стран, никогда не бы-
вают в точности совпадающими. Другими словами, у каждого из них есть собст-
венные цели. Именно цели, а не одна цель. У каждого субъекта всегда есть целая
гамма целей. <…> И эти цели чаще всего противоречивы.
И такое имеет место во всех реальных ситуациях. Происходит это и в силу
причин объективных, и в силу субъективных факторов – люди разные. У них раз-
ное видение мира. И в одной и той же обстановке два разных человека принима-
ют, как правило, разные решения. C’est la vie, как говорят французы! <…>
Так вот, конфликтными ситуациями условимся называть все ситуации,
требующие принятия коллективных решений, в которых субъекты (страны, фир-
мы, отдельные люди, владеющие ресурсами, правом и возможностью принимать
самостоятельные решения) обладают различными, точнее, несовпадающими це-
лями. Некоторые из них могут быть общими, а некоторые различными.
Такое определение, используемое в науке, не совпадает с житейским пред-
ставлением о конфликте как о прямом противоборстве, когда интересы сторон
прямо противоположны. Последний случай так же называется конфликтом, но
конфликтом особого рода – его принято называть антагонистическим.
Значит, любая ситуация, в которой нескольким субъектам предстоит при-
нимать решения, является конфликтом, и, следовательно, любое коллективное
решение всегда является компромиссом – каждый должен поступиться чем-то ра-
ди чего-то. В случае антагонистического конфликта компромисс, очевидно, не-
возможен: любое решение, выгодное одному из субъектов, заведомо невыгодно
другому.
10

Выбор коллективного решения, то есть отыскание компромисса. Очень не-


простая вещь. Даже сам факт его возможности часто ставиться под сомнение. Де-
ло в том, что решения принимаются людьми, по-разному представляющими себе
то, к чему надо стремиться. Значит, для того чтобы быть приемлемы для всех
субъектов, участвующих в конфликте, оно должно обладать некоторыми специ-
альными свойствами.
Прежде всего коллективное решение должно быть выгодно всем субъек-
там, участвующим в данной конфликтной ситуации. Это требование очевидно,
иначе им незачем вступать в кооперацию. И не просто выгодно! Если кто-либо из
субъектов нарушит договорное обязательство, то в первую очередь пострадать
должен именно он. Только в этом случае может существовать определенная га-
рантия того, что каждый из субъектов выполнит взятые на себя обязательства. Та-
кой компромисс принято называть устойчивым.
Но одной устойчивости еще недостаточно <…>, надо еще, чтобы он был
эффективным, то есть чтобы его нельзя было улучшить сразу для всех участников
конфликта.
На практике оказывается, что сочетание этих двух свойств компромиссов
встречается нечасто. Именно поэтому теория коллективных решений весьма бед-
на научными результатами, а на практике конфликтующим субъектам бывает
очень непросто найти взаимоприемлемый компромисс. Кроме того, его просто
может и не существовать.
Мы уже видели, что в антагонистических конфликтах взаимовыгодных
компромиссов просто не существует. Но их может не быть даже и тогда, когда
среди интересов субъектов есть и совпадающие интересы. Кроме того, устойчи-
вые компромиссы могут оказаться неэффективными, и наоборот.
Это одна из причин, почему между людьми так мало согласия и почему им
так часто приходится браться за оружие. Правда состоит еще и в том, что люди и
сами часто не ведают того, что хороший компромисс-то на самом деле существу-
ет. И его только надо уметь найти, что, как правило, совсем непросто.
Вот для отыскания компромиссов и нужна наука, необходимы специаль-
ные методы, которые во многих случаях еще предстоит изобрести. По этой при-
чине мы и начали изучение конфликтных ситуаций, и не любых, а таких, где мо-
гут существовать устойчивые эффективные компромиссы. Мы поставили себе за-
дачу выяснить все те свойства, которыми должны обладать конфликтные ситуа-
ции, чтобы допускать существование эффективных устойчивых компромиссов.
Такие компромиссы мы условимся называть кооперативными. Эффектив-
ный и устойчивый компромисс накладывает на участников определенные обяза-
тельства, заставляет их действовать в определенных ограничивающих рамках.
Совокупность таких кооперативных соглашений, процедур и методов их отыска-
ния и формирование мы и будем называть в дальнейшем «институты согласия». В
их основе лежат, как мы видим, специальные кооперативные механизмы, о кото-
рых мы уже не раз говорили.
Если следовать традиционным подходам современной математической тео-
рии игр, то ситуации, в которых существуют устойчивые и эффективные компро-
миссы, покажутся весьма экзотическими. Однако, анализируя конкретные случаи,
которые нам представляла окружающая действительность, мы постепенно поня-
ли, что в реальной жизни кооперативные ситуации оказываются не такими уж
редкими. Так, например, они бывают типичными всякий раз, когда существенную
11

роль играют экологические и другие природные факторы. В некоторых случаях, я


их назову простейшими, найти нужное кооперативное соглашение бывает доста-
точно просто. Для этого требуется только отойти от привычного стереотипа
мышления и уметь провести относительно несложные экономические расчеты.

2. Санкт-Петербургская конфликтологическая школа о предмете и задачах


конфликтологии в современных условиях
Наука и практика
В настоящее время конфликтология представляет собой область профес-
сиональной деятельности, требующей специальной подготовки, знаний и умений.
Специалисты-конфликтологи ведут исследовательскую и практическую работу в
научных институтах и конфликтологических центрах, в административных и
юридических учреждениях, в управлениях корпораций и дипломатических ведом-
ствах. Накопился обширный фонд конфликтологической литературы, конфликто-
логия включается в программы обучения психологов, социологов, юристов, соци-
альных работников, менеджеров в качестве особой учебной дисциплины. Суще-
ствуют колледжи и университеты, выпускающие конфликтологов, есть система
международной сертификации конфликтологов-медиаторов. Однако все же — что
собою представляет конфликтология?
Одни видят в ней особую, относительно самостоятельную науку, которая
возникла на стыке социологии, психологии и психиатрии1; другие считают ее
комплексной научной дисциплиной, объединяющей в единую систему «не свя-
занные между собой исследования конфликта, которые ведутся в рамках военных
наук, искусствоведения, истории, математики, педагогики, политологии, правове-
дения, психологии, социобиологии, социологии, философии и некоторых других
наук (например, психиатрии, экономики)»2. Одни конфликтологи определяют ее
как «науку о причинах, формах, динамике социальных конфликтов и путях их
разрешения и предупреждения»3; другие — как «науку о психогигиене социаль-
ных и межличностных отношений»4. Некоторые ученые вообще не склонны на-
зывать конфликтологию наукой, полагая, что она есть область практической дея-
тельности: «По сути дела, в практике организации современного менеджмента, в
дипломатии, в юриспруденции, коммерческой деятельности и иных областях
жизни, где наблюдается непосредственное столкновение интересов противостоя-
щих сторон, сложилось прикладное направление, которое получило название
конфликтологии. Конфликтолог — это специальная профессия, представители
которой участвуют во многих переговорных процессах…»5. А Британская Эн-
циклопедия 1997 г. избегает говорить даже о самом существовании конфликтоло-
гии: слово «конфликт» там фигурирует более чем в трех сотнях статей, а слово
«конфликтология» — отсутствует.
Наличие столь разнообразных взглядов на конфликтологию означает, что
общепринятое понимание ее статуса пока не сложилось. Конфликтология сегодня
находится еще в процессе становления. Различные подходы к ее пониманию от-

1
Корнелиус Х., Фэйр Ш. Выиграть может каждый: как разрешать конфликты. М., 1992
2
Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология: теория, история, библиография. М., 1996. С.5
3
Основы конфликтологии / Под. ред. Кудрявцева В.Н. М.,1997 С.3
4
Белкин А.С. и др. Конфликтология: наука о гармонии. Екатеринбург, 1995 С.5
5
Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. М., 1996. С.77
12

ражают возможности ее дальнейшей судьбы.


Не исключено, что конфликтология так и будет существовать в виде сферы
деятельности, которую нельзя целиком подвести ни под категорию науки, ни под
категорию практической профессии. Положение, в котором она сейчас находится,
не является каким-то уникальным случаем. Есть много таких областей, статус ко-
торых не поддается однозначному определению. Возьмите, например, медицину,
психологию педагогику, химию, электротехнику, металлургию и т. п.: это и нау-
ки, и практические профессия. Существует медицинская наука и медицинская,
врачебная практика. Одни психологи и педагоги занимаются научными исследо-
ваниями, другие — работают на предприятиях и учительствуют в школах. Есть
НИИ металлургии, и есть металлургические заводы. Есть химики-ученые и хими-
ки-инженеры, электротехники-ученые и электротехники-мастера. Даже такие тео-
ретические дисциплины, как математика или философия, не отделены китайской
стеной от практической жизни, а многие науки имеют прикладной характер и не-
посредственно нацелены на решение конкретных практических задач. Граница
между наукой и практикой зыбка и подвижна, особенно если речь идет о при-
кладной науке. А в современных условиях чуть ли не
не всюду практика опирается на науку, и требуются, с одной стороны, исследова-
тели, разрабатывающие научные основы и технологии практической деятельно-
сти, а с другой — практические работники высокой квалификации, владеющие
соответствующими научными знаниями и способные применять их в своем труде.
Так обстоит дело и с современной конфликтологией. О ней можно говорить и как
о прикладной науке, и как о сфере практической деятельности.

Что же касается споров о пределах конфликтологии как науки, то вряд ли


такие споры являются плодотворными. Выдающийся философ и логик XX столе-
тия Б. Рассел на вопрос, как лучше определить математику, отвечал: «Математика
есть то, чем занимаются математики». Следуя Расселу, можно сказать, что кон-
фликтология есть то, чем занимаются конфликтологи. Если кто-то занят изучени-
ем и разрешением социальных конфликтов и считает, что внутриличностные
конфликты — не дело конфликтологии, это нисколько не мешает другим зани-
маться межличностными конфликтами и тоже называть свои занятия конфликто-
логией. Если кто-то определяет конфликтологию очень широко — как науку о
психогигиене человеческих отношений вообще — и получает полезные результа-
ты в этом направлении, то честь ему и хвала. И точно так же честь и хвала тем
конфликтологам, которые ограничивают свою деятельность более узкими рамка-
ми — не любыми, а только конфликтными отношениями — и добиваются успеха
в решении встающих здесь задач.
Судьба конфликтологии определяется не тем, какие словесные дефиниции
ей дают и как устанавливаются границы, в которых она должна развиваться. Кон-
фликтология становится наукой и развивается как наука потому, что есть общест-
венная потребность в познании конфликтов и способов их улаживания. Все, что
служит этой цели, может быть записано ей в актив, а может числиться и по ве-
домству какой-либо другой науки. Но общественная значимость изучения кон-
фликтов порождает тенденцию собирать знания о них «в одну кучу». И чем
больше становится эта «куча знаний», тем больше делается необходимым упоря-
дочивать ее в единую научную систему, выделять ее как особую область науки
<...>.
13

Конфликтология в системе наук


Считать ли конфликтологию отдельной, самостоятельной наукой, образо-
вавшейся на стыке социологии, психологии и других наук, или же комплексной
научной дисциплиной, — это вопрос, на который можно ответить по принципу:
«и то, и другое».
Однако самостоятельность конфликтологии относительна. Она пользуется
данными, теоретическими моделями, методами и приемами любых наук, если это
помогает ей в изучении конфликтов. Особенно тесно она связана с теми областя-
ми знаний, от древа которых она, собственно, и «отпочковывается», — с социоло-
гией и психологией. Многие другие отрасли науки — история, культурология,
экономические науки, правоведение, педагогика, политология, военная наука —
дают ей фактический материал и служат полем приложения ее концепций. Из фи-
лософии она заимствует общие принципы понимания конфликта как разновидно-
сти противоречия, столкновения и взаимодействия противоположностей. Наме-
чаются (но пока остаются еще мало реализованными) возможности приложения к
конфликтологическим проблемам математического аппарата.
В математике конфликтные ситуации представляются в виде абстрактных
математических моделей, которые могут интерпретироваться на реальных объек-
тах, если удается найти соответствие между свойствами моделей и свойствами
этих объектов. Обычно подобное соответствие устанавливается лишь при введе-
нии каких-то упрощающих допущений относительно реальных объектов.
Первые шаги к математическому описанию конфликтных отношений предпри-
нял в России в 1920-х гг. Г. Ф. Гаузе. В 1940-х гг. появились попытки построить
модели ситуаций конфликтного типа на основе математической теории игр. В
работах В. А. Лефевра и Г. Л. Смоляна 1960-х гг. предложены модели «рефлек-
сивных игр», в которых соперники стараются угадать замыслы друг друга (как в
популярной песенке М. Леонидова: «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли
она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я»)1. Математические модели конфликтов
разрабатываются в настоящее время большей частью для описания поведения
сложных систем при наличии в них противодействующих сил (безотносительно к
человеку) и способов оптимального управления ими2. Из работ, более близко
подходящих к проблемам социальной конфликтности, известность получила кни-
га Т. Саати3, в которой автор, в частности, на математической модели американ-
ско-вьетнамской войны доказывал необходимость вывода американских войск
из Вьетнама.
Однако сложность человеческих конфликтов такова, что упрощающие до-
пущения, которые необходимо вводить для их математического описания, делает
эти описания малоинформативными. Рассказывают, что однажды один из круп-
нейших специалистов по теории вероятности П. Л. Чебышев выступил в Париже
с лекцией о математическом моделировании одежды. На лекцию знаменитого ма-
тематика пришли известные французские модельеры. Чебышев начал ее со слов:
«Представим себе человеческое тело как шар...» Присутствующие начали поти-
хоньку расходиться. Математические модели конфликтов похожи на человече-

1
Популярное изложение теории рефлексивных игр дано в кн.: Лефевр В.А., Смолян Г.Л. Алгебра
конфликта. М.,1968
2
См., напр., Горелик В.А., Горелов А.Ф., Кононенко А.Ф. Анализ конфликтных ситуаций в систе-
ме управления. М., 1991; Конфликт сложных систем /Под ред. А.А. Пунтуса. М., 1995
3
Саати Т. Математические модели конфликтных ситуаций. М., 1977.
14

ские конфликты пока примерно так же, как шар — на человеческое тело.
Тем не менее, в экономике, спорте, военном деле для некоторых частных
случаев математическое моделирование конфликтных ситуаций оказывается по-
лезным. Возможно, с разработкой более совершенного математического аппара-
та, особенно в компьютерных игровых моделях, связи конфликтологии с мате-
матикой станут более тесными.

Рис. 1.1.

Рисунок 0-1
Соотношение конфликтологии с другими отраслями научного знания
представлено схематически на рис. 1.1.

Основные вопросы конфликтологии


В теории и практике конфликтологических исследований сложился опре-
деленный комплекс понятий и проблем, с которыми связано изучение конфлик-
тов. А. Я. Анцупов и А. И. Шипилов на основе анализа большого объема литера-
турных источников считают возможным выделить следующие вопросы, поста-
новка и решение которых в настоящее время уже более или менее вошла в тради-
цию у конфликтологов и образует область их интересов:
ƒ Сущность социального конфликта.
ƒ Классификация конфликтов.
ƒ Эволюция конфликтов.
ƒ Генезис конфликтов.
ƒ Структура конфликтов.
ƒ Функции конфликтов.
ƒ Информация в конфликте.
ƒ Динамика конфликта.
ƒ Диагностика конфликта.
ƒ Предупреждение конфликта.
ƒ Завершение конфликта.
15

Относительно первого из этих вопросов— сущности социальных конфлик-


тов — существует множество разнообразных точек зрения. В основном, расхож-
дение между ними сводится к различию в словесном определении того, что такое
социальный конфликт. Таких различных определений насчитывается в литературе
уже около полусотни. И это явно не предел, поскольку с неменьшими основания-
ми можно сформулировать и другие определения. Мы не будем приводить здесь
имеющиеся в литературе или предлагать какие-то новые определения. Почти все
подобные определения улавливают какие-то существенные стороны или признаки
конфликта и имеют право на существование.
Вместе с тем авторы различных определений, как правило, при анализе
конфликтов ставят одни и те же вопросы (из приведенного выше перечня) и в об-
щем плане достаточно сходным образом строят их решение. Это свидетельствует,
что интуитивное понимание сути конфликта у них примерно одинаково, несмотря
на различие даваемых ими определений. Можно сказать, что развернутым опре-
делением сущности конфликта является теория, описывающая его. А уложить
теорию в одну фразу можно только в том случае, если теория уж очень бедна со-
держанием. Попытки исчерпывающим образом указать все существенные свойст-
ва в рамках одного определения делают последнее слишком длинным и практиче-
ски необозримым. Поскольку интуитивное понимание сути социального кон-
фликта яснее, чем его длинные определения, то можно обойтись и без них…

3. Е.И. Степанов. Проблемы и перспективы развития отечественной


конфликтологии
Методология и содержание конфликтологических исследований как сред-
ства накопления конфликтологического знания и складывания отечественной
конфликтологии в специфическое направление социального познания определя-
ются прежде всего характером наличного социального бытия и теми проблемами,
которые существуют для действующих в его условиях социальных субъектов.
К числу таких проблем следует прежде всего отнести, как уже отмечено
выше, резкое обострение социальной конфликтности, связанное со сломом тота-
литарной системы социального контроля, с начавшимся переходом к демократи-
ческой системе общественных отношений1.
Нарастание числа и интенсивности конфликтных противоборств является
общим правилом для переходных периодов общественного развития и находит
свое объяснение и оправдание в том, что выражает сформированность и готов-
ность определенных социальных сил к трансформации существующих отноше-
ний и структур, к установлению нового порядка вещей2.
Вместе с тем, нельзя не принимать во внимание, что оправданность этого
нарастания конфликтности имеет свои внутренние ограничения, поскольку под-
рывает устойчивость жизнедеятельности общества, делает нестабильным обеспе-
чение основных ее сфер и сторон, усиливает хаотичность функционирования и
изменения различных социальных органов и структур, всего общественного ор-

1
См.: Демократия есть конфликт: Поиск правового решения национальных проблем в СССР:
Круглый стол. Век ХХ и мир. 1988 №12.
2
См.: Манхейм К. Человек и общество в эпоху преобразования / Диагноз нашего времени. М.,
1994; Пригожин А.И. Сущность переходных процессов / Социология перестройки. М., 1990;
Трансформирующиеся общества: цели и пути. М., 1996; Социальные конфликты в трансформи-
рующихся обществах. М., 1996
16

ганизма в целом. Тем самым собственное существование последнего и его спо-


собность к выживанию оказываются под вопросом.
Возникает, следовательно, объективная необходимость поставить на-
растающей в обществе конфликтности определенные ограничительные рамки,
найдя для этого подходящие способы и средства.
В условиях перехода от тоталитаризма к демократии эта общая законо-
мерность проявляется с особой остротой. Ибо эскалация социальных конфликтов
приобретает здесь такой уровень и такой размах, что вплотную подводит к крити-
ческой черте, делая реально возможной социальную катастрофу с такими харак-
терными для нее чертами, как потеря управляемости, распад основных государ-
ственных и общественных структур, моральная и культурная деградация1.
В таких условиях общество остро нуждается в средствах, предохраняющих
его от чрезмерного «перегрева», обеспечивающих надежный и эффективный
контроль за регулированием и разрешением возникающих конфликтных ситуа-
ций. Но это уже не могут быть средства, которыми пользовался тоталитаризм,
стремясь справиться, а точнее — расправиться с конфликтами: репрессии, устра-
шение, переключение недовольства вовне или на «врагов народа», идеологиче-
ское «промывание мозгов», организация массового воспроизводства послушного
и приверженного режиму типа личности и т. п. Такие средства все отчетливее
обнаруживают не только свою несостоятельность (принципиально конфликты
не разрешая, а лишь подспудно их накапливая и усугубляя), но и растущую кон-
фликтогенность, поскольку встречают все более активное сопротивление и мо-
ральное осуждение в массовом сознании и поведении. Единственно надежными
и эффективными способами и средствами, совпадающими с задачами демокра-
тизации общественных процессов и отношений, становятся внимательное изу-
чение и оценка настроений и поведения населения, устремлений его различных
групп и слоев и адекватное их выражение в соответствующих законодательных
актах, управленческих решениях и политических действиях, призванных их соот-
нести и согласовать. Это предполагает осмысление того, чем вызываются и
под действием каких детерминант возникают конфликтные ситуации в различ-
ных сферах общественной жизни и деятельности. Каковы их основные типы,
идеологические, социально-психологические, культурологические, экономиче-
ские и другие параметры. Какими личностными чертами, особенностями созна-
ния и поведения отличаются их активные участники. Что содействует, а что пре-
пятствует предупреждению и профилактике негативных конфликтных противо-
действий, тормозящих демократическое развитие общества. Что, со своей сторо-
ны, способно поддержать позитивные конфронтации, помогающие обществен-
ному прогрессу. И как ввести любой конфликт, его протекание и разрешение в
возможно более цивилизованные и гуманные формы, не ущемляющие прав и
достоинства ни одного из его участников.
Весь этот круг проблем составляет предмет конфликтологических иссле-
дований2.

1
См.: Степанов Е. И. Методологическое обеспечение конфликтологических исследований // Со-
циальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 7. М., 1994;
Трансформирующиеся общества: цели и пути. М., 1996; Социальные конфликты в трансформи-
рующихся обществах. М., 1996.
2
См.: Громова О. Н. Конфликтология: учебное пособие для студентов специальностей: экономика
и управление машиностроением. М., 1993; Дмитриев А. В., Кудрявцев В. Н., Кудрявцев С. В. Вве-
17

Конфликтология, как совокупность этих исследований, обеспечивая по


мере их развертывания конфликтологический мониторинг важнейших общест-
венных процессов и отношений, отслеживание того, как зарождаются и развер-
тываются конфликтные ситуации, каковы их зоны и стадии напряжения, «боле-
вые точки» и т. п. И предлагая на этой основе адекватные и действенные управ-
ленческие решения и практические меры, благодаря всему этому, выступает не-
обходимым условием и средством демократизации общества переходного перио-
да. И вместе с тем — основой эффективного социального контроля за состояни-
ем связанных с этим процессом социальных конфликтов.
Эта глубокая социальная ангажированность конфликтологического зна-
ния, придающая ему преимущественно теоретико-прикладную направленность,
усиливается также тем, что социальные конфликты представляют собой такие си-
туации, активные участники которых больше всего заинтересованы не в самих по
себе объяснении или прогнозе дальнейшего развития событий, а в обосновании
приемлемого выхода из создавшегося положения. Поэтому конфликтологической
исследование не может ограничиться объяснительной или даже прогностиче-
ской функцией, а обязано довести познание до реализации конструктивней функ-
ции - предложения надлежащих мер по преобразованию конфликтной ситуации1.
Процесс и результаты превращения конфликтологии в «непосредственную
производительную силу» можно наиболее отчетливо видеть на опыте США, где
на протяжении уже нескольких десятилетий предпринимаются действенные
усилия по изучению и разрешению конфликтных ситуаций, приобретающих мас-
совидный характер и высокую степень остроты. Еще в первой трети века, когда
начали бурно расти число и напряженность трудовых конфликтов, связанных с
«великой депрессией», были налажены их изучение, экспертиза и регулирование
в рамках Федерального агентства по посредничеству и услугам примирения. В 50-
60-е годы, с выдвижением на первый план острых межэтнических конфликтов,
обусловленных широкой иммиграцией в страну представителей самых разных
этнических традиций и культур со всех концов мира, были налажены их анализ,
концептуальная проработка и нейтрализация в рамках сформированной для этой
цели Службы общинных отношений. С обострением международных конфликтов
в середине 70-х годов, — связанных прежде всего с нагнетанием «холодной вой-
ны» и соревнованием в «гонке вооружений», с одной стороны, и обнаружившейся
возможностью снижения международной напряженности путем посреднических
усилий и переговоров, с другой, — для осмысления и решения соответствующих
познавательных и практических задач возникла Академия мира и разрешения
конфликтов.
На протяжении 80-х годов этот процесс все более широкого подключе-
ния конфликтологии к концептуальной проработке, конкретному анализу и прак-
тическому регулированию конфликтных ситуаций продолжается и начинает ох-
ватывать не только сферу общегосударственных интересов, но и повседневную
жизнь населения: благоустройство городов и защиту окружающей среды, семей-

дение в общую теорию конфликтов ... 1993; Олейник А. Н. Основы конфликтологии. М., 1992;
Степанов Б. И. Методологические ориентиры экспертизы и регулирования социальных конфлик-
тов // Социальные конфликты. Экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 6. М.,
1994.
1
См.: Степанов Е. И. Методологическое обеспечение конфликтологических исследований // Со-
циальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 7. М., 1994.
18

ные неурядицы и трудности в воспитании подрастающего поколения, потреби-


тельские предпочтения, культурные нужды и т. д. К настоящему времени в США
насчитывается около 400 разного рода конфликтологических проектов и про-
грамм, с помощью разработки и реализации которых для каждого вида общест-
венно значимых конфликтных ситуаций формируются соответствующие органы,
концепции и процедуры мониторинга и урегулирования1.
Можно с уверенностью утверждать, что все теоретические достиже-
ния и практические успехи современной американской конфликтологии связаны с
этой постоянно расширяющейся исследовательской и институциальной базой и
с осознанием ее общественной значимости.
Анализ практики становления отечественной конфликтологии показыва-
ет, что и она подчиняется тем же общесоциальным закономерностям. Так, по-
скольку высокую степень остроты и массовидный характер на территории быв-
шего Союза приобрели прежде всего межнациональные конфликты, они и стали
предметом пристального внимания и практических усилий со стороны конфлик-
тологов.
В дальнейшем, по мере нарастания в обществе числа и остроты конфлик-
тов, связанных с трансформацией его политической организации и перестройкой
экономики, эти усилия все шире распространяются на сферы экономических и
политических отношений и другие, обусловленные ими области общественной
жизнедеятельности (правовые коллизии, экологические бедствия, забастовочное и
другие протестные движения, рост преступности и отклоняющегося поведения,
состояние вооруженных сил, других силовых структур, и т. п.)2.
Поэтому для развертывания отечественных конфликтологических иссле-
дований нуждается во внимательном осмыслении и то, что можно взять из имею-
щихся за рубежом разработок применительно к тому, как подходить к изучению
конфликтных ситуаций, условий, детерминант и механизмов их возникновения,
какие применять для этого методики, модели, сценарии, технологии и т. п., и то,
как все это творчески переработать в соответствии с нашими собственными
конкретными условиями и обстоятельствами. Ибо без основательной проработки
этого круга проблем не может быть обеспечено широкое и плодотворное разви-
тие всей конфликтологической проблематики. Прежде всего, пожалуй, в усло-
виях начавшейся трансформации общественных процессов и отношений в на-
правлении их демократизации, подключения к социальному творчеству широкой
массы населения предстоит смена парадигмы в подходе к существу социальных
конфликтов3.
1
См.: Соснин В. А. Теоретические и практические подходы к урегулированию конфликтных си-
туаций в зарубежной конфликтологии. С. 115-127; Васильева Е. И. Институциализация социаль-
ного конфликта: современный опыт США // Социальные конфликты. Вып. 6. С. 128-151.
2
См.: Медведев Н. П., Насиновский В. Е.| Скакунов Э. И. К концепции разрешения конфликтов в
постсоветский период // Международные исследования. Вып. 8. М;, 1994.
3
См.: Дмитриев А. В., Кудрявцев В. Н., Кудрявцев С. В. Введение в общую теорию конфликтов.
М., 1993; Донцов А. И., Полозова Т. А. Проблема конфликта в западной социальной психологии //
Психол. журн. Т. 1. 1980. № 6; Здравомыслов А. Г. Исследование конфликта на макроуровне. Тео-
ретические предпосылки. Нижний Новгород, 1993; Орлова Э. А. Кооперация, конфликт и диалог
как парадигмы межличностного взаимодействия / Материалы к XI Всемирному конгрессу полит.
наук. М.,1979; Ручка А. А., Танчер В. В. От идеологии «равновесия» к «социологии конфликта»:
Критический анализ некоторых тенденций в современной буржуазной социологии // Социол. ис-
след. 1977. № 3; Тернер Дж. Теория конфликта / Тернер Дж. Структура социологической теории.
М., 1985.
19

Это означает, во-первых, что должно быть признано и обосновано значе-


ние социальных конфликтов в качестве повседневного и естественного явления
общественной жизни, ее неотъемлемого атрибута. «Бесконфликтного» общест-
венного бытия, как это утверждалось еще недавно идеологами тоталитаризма
применительно к нашему обществу, нет и быть не может, поскольку по своей
сути оно представляет собой непрерывный процесс возникновения и разрешения
разного рода противоборств личностей и социальных групп.
Во-вторых, должна быть признана не только «неизбывность», неустра-
нимость конфликтности в обществе, но и выявлена и подчеркнута конструк-
тивная, позитивная роль конфликтов в общественном развитии. По существу,
это методологическое требование составляет другую сторону преодоления тота-
литаристской парадигмы «бесконфликтности», поскольку именно последняя
придает конфликту чисто деструктивный смысл, рассматривая его в качестве от-
клонения от «нормы», за которую выдается полное единство сознания и интере-
сов всех составляющих общество групп, слоев, граждан.
Разумеется, отсюда вовсе не следует, что конфликты могут иметь только
позитивное значение и не приобретают деструктивную для развития человека и
общества роль. Однако общее положительное отношение к конфликтности в
обществе ориентирует, с одной стороны, на то, что столкновения по тем или
иным основаниям — нормальное явление общественной жизни, а с другой, — на
необходимость поиска таких общественных условий и форм, которые способны
придать этим столкновениям максимально культурный, цивилизованный и гу-
манный характер.
Насколько важна эта последняя сторона дела и насколько благотворно
влияют на общественную жизнь сформированная в массовом сознании и пове-
дении конфликтологическая парадигма и обеспечивающие ее реальное функцио-
нирование социальные институты и процедуры — показывает опыт развитых де-
мократических стран, где большинство социальных конфликтов разворачивается
в уже стабилизированных общественных условиях, которые обеспечиваются ус-
тоявшимися рамками официально признанных институциальных структур и хо-
рошо отработанных процедур посреднической деятельности — от участия экс-
пертно-аналитических групп до международного арбитража1.
Негативные же последствия отсутствия всего этого демонстрирует наша
нынешняя отечественная ситуация, где институциализация социальных конфлик-
тов, по существу, отсутствует, а использование процедур рационализации кон-
фликтных ситуаций и посреднических усилий непривычно пока не только для
населения, но и для властных органов. В результате возникновение и развертыва-
ние конфликтных ситуаций в стране носит преимущественно стихийный харак-
тер. Он выражается прежде всего в том, что эмоции конфликтующих сторон, как
правило, преобладают над разумом и потому их участники не могут адекватно
осмыслить существо конфликта, рационально сформулировать свои претензии и
требования. Соответственно этому конфликты с самого начала приобретают не-
управляемый характер и по мере своего расширения и обострения грозят обер-
нуться и зачастую действительно оборачиваются катастрофой, несущей участ-
вующим в них сторонам взаимное насилие, опустошение, а порою и уничтоже-
1
См.: Соснин В. А. Теоретические и практические подходы к урегулированию конфликтных си-
туаций в зарубежной конфликтологии // Социальные конфликты. Вып. 6. С. 115-127; Васильева Е.
И. Инсти-туциализация социального конфликта: современный опыт США//Там же. С. 128-151.
20

ние. Это особенно ярко демонстрируют в настоящее время межнациональные


конфликты в Чечне, Таджикистане, Нагорном Карабахе, Абхазии. Но эмоцио-
нально-деструктивный, неинституциализированный и нерационализированный
характер с достаточным основанием можно отнести и ко многим социально-
политическим, производственно-трудовым, экологическим, «образовательным» и
другим социальным конфликтам.1
Не лучше обстоит дело с освоением конфликтологической парадигмы и
властными структурами. По существу, отсутствует конфликтологическая экс-
пертиза подготавливаемых управленческих решений и нормативных актов, пред-
принимаемых политических и административных действий, которая могла бы
использовать и международный опыт урегулирования и разрешения сходных
конфликтных ситуаций. Управленческое воздействие на конфликтный процесс
нередко запаздывает и оказывается недостаточно эффективным из-за того, что не
учитываются стадии его развития и решение начинает вырабатываться лишь то-
гда, когда конфликт подошел к границе, за которой вообще не поддается контро-
лю и регулированию. К тому же при проработке способов и средств целенаправ-
ленного разрешения конфликтов предпочтение зачастую по-прежнему отдается
немедленному силовому воздействию, а не постепенно достигаемому компромис-
су и тем более консенсусу. Столь неподготовленное или агрессивное вмешатель-
ство властных органов вместо институциализация и рационализации конфликтов
способствует их провоцированию и дальнейшему обострению, нередко заводя в
тупик.
В связи со всем этим основная задача отечественной конфликтологии на
переживаемом ею в настоящее время этапе своего становления состоит в том,
чтобы, координируя научные исследования по социальным конфликтам в со-
временном обществе, сконцентрировать их на разработке таких важнейших
стратегических направлений конфликтологического анализа, как:
• принципы прогнозирования и ранней диагностики социально-
экономических, политических, межнациональных, правовых и других социаль-
ных конфликтов;
• методы предотвращения, нейтрализации и надежного блокирования их
деструктивных, разрушительных для общества тенденций, форм и последствий;
• способы цивилизованного разрешения конфликтов, содействующие ста-
билизации и развитию общественных процессов и отношений.
Соответственно этому приоритетными задачами в исследовательской дея-
тельности конфликтологов на ближайшую перспективу должны быть признаны:
• анализ мировоззренчески-методологических проблем и проблем обще-
теоретического характера, состоящий в обосновании принципиальных подходов
к анализу конфликтных процессов и отношений, а также в обеспечении соответ-
ствующего понятийного аппарата;
1
См.: Конфликт в Нагорном Карабахе. Баку, 1990; Социальные конфликты: экспертиза, прогно-
зирование, технологии разрешения. Вып. 2: Межнациональные конфликты в посттоталитарном
обществе. Ч. 1 // Общие проблемы. М., 1992; Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирова-
ние, технологии разрешения. Вып. 5: Россия на перепутье: политические конфликты, взрывы, пе-
ревороты. М., 1993; Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разреше-
ния. Вып. 6: Конфликты в политике и экономике: мониторинг и менеджмент. М., 1994; Ямсков
А. Н. Межнациональные конфликты в Закавказье: Предпосылки возникновения и тенденции раз-
вития // Полит, исслед. 1991. № 2; Ямсков А. Н. Нагорный Карабах: анализ причин и путей реше-
ния межнационального конфликта / Национальные процессы в СССР. М., 1991.
21

• проработка концептуальных проблем, играющая, по сути дела, роль


«программного обеспечения» в адекватном осмыслении, надежном отслежива-
нии и точной оценке реальных конфликтных ситуаций, а также в отборе эффек-
тивных средств и способов их разрешения;
• разработка организационно-методических и технологических проблем,
обеспечивающих практическую применимость и действенность конфликтологи-
ческой теории.
Успешная реализация этой долговременной исследовательской и при-
кладной программы в различных дисциплинарных ответвлениях конфликтологи-
ческого знания (политической и юридической конфликтологии, конфликтоло-
гии труда, предпринимательства, образования, межнациональных отношений,
семьи и т. п.) позволит, наряду с налаживанием мониторинга, дающего представ-
ление о состоянии и динамике конфликтных ситуаций, возникающих в переход-
ном обществе, осуществить практическое посредничество между различными
группами населения, участвующими в них, а также между администрацией и
населением и вместе с тем — критически анализировать и оценивать характер и
результаты различных управленческих воздействий на эти ситуации с целью их
урегулирования.

Глава 2. История возникновения и развития конфликтологии

4. Дж.Тернер. [Социологическое наследие К.Маркса и его значение для


современной конфликтологи]
[РАБОТЫ К.МАРКСА И Г.ЗИММЕЛЯ КАК ПРЕДПОСЫЛКА ПОЯВЛЕНИЯ КОН-
ФЛИКТОЛОГИИ]
В течение 50-х годов, по мере того как раскрывались существенные осо-
бенности, схемы Парсонса, все содержание критических замечаний в его адрес
сконцентрировалось вокруг одного пункта. Считалось, что функциональная тео-
рия в социологии, особенно ее разработанный Парсонсом вариант, затушевыва-
ет конфликтную природу социальной действительности. Вскоре нападки, идущие
в этом направлении, превратились в ритуальную церемонию для тех социоло-
гов"» которые пытались теоретически искупить прошлые грехи и которые теперь
считали, что теория конфликтов должна вывести социологию из теоретического
застоя. Как доказывал в 1956 г. Дэвид Локвуд, Парсонс, который в интересах
функционального анализа постоянно допускал, что система находится в состоя-
нии равновесия, создал вымышленную концепцию социальной жизни. Исходя
из этого фантастического мира (так Локвуд обозначил содержание концепции
Парсонса), функциональный анализ обязательно должен был подчеркивать толь-
ко те механизмы, которые поддерживали социальный порядок, а отнюдь не те,
которые систематически порождали беспорядок и перемены. Более того, постоян-
но предполагая порядок и равновесие, такие повсеместные явления, как неус-
тойчивость, беспорядок, конфликты, слишком легко стали считать отклонения-
ми, аномалиями и патологией. Тогда как в действительности, настаивал Локвуд,
в обществе были «механизмы», которые делали конфликты неизбежными и неот-
вратимыми. Например, из-за различий в распределении власти одни группы
могли эксплуатировать другие, и в социальных системах складывались очаги на-
пряженности и конфликтов. Кроме того, нехватка ресурсов в обществе неизбеж-
22

но порождала борьбу за их распределение. Наконец, то обстоятельство, что из-за


различия своих интересов разные общественные группы преследуют разные це-
ли и, следовательно, должны соперничать друг с другом, приводит к тому, что
конфликт обязательно должен разыграться. Эти силы, доказывал Локвуд, пред-
ставляли «механизмы» социального беспорядка, которые при исследовании со-
циальных систем должны иметь такое же аналитическое значение, как и парсон-
совскне механизмы социализации и социального контроля. < … > к концу этого
десятилетия Ральф Дарендорф окончательно сформулировал аргументацию
этого направления, сравнив функциональную теорию с утопией.. Утопии обычно
имели несколько исторических предшественников, как, например, имела их ги-
потеза равновесия Парсонса; утопии обнаруживали универсальную согласован-
ность преобладающих ценностей и институтов—в духе, поразительно напоми-
нающем парсонсовское понятие институциализации; утопии всегда выявляли
процессы, благодаря которым поддерживается ныне существующее устройство,
что очень похоже на «механизмы» парсонсовской «социальной системы». Следо-
вательно, и утопии, и социальная жизнь, если их рассматривать с функциональ-
ной точки зрения, изменяются не слишком серьезно, так как они не имеют отно-
шения ни к истории, ни к расхождению с ценностями, ни к конфликтам в инсти-
туционном устройстве. Таким образом, в начале прошлого десятилетия были
заново открыты конфликты и изменения, что побудило некоторых провозгласить
точку зрения конфликта «новой социологией». Но и действительности конфликт-
ное направление так же старо, как и функционализм; оно имеет своим источни-
ком работы двух немецких социологов—Карла Маркса и Георга Зиммеля, кото-
рые приблизительно были современниками выдающихся органицистов. И по-
добно тому, как современный функционализм подтверждает правоту этих орга-
ницистов, так и современная теория конфликта многим обязана мыслям Маркса
и Зиммеля.

[КАРЛ МАРКС О ПРИРОДЕ КОНФЛИКТОВ


В СВЕТЕ СВОЕЙ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ]
Развивая модель конфликта революционного класса и социального изме-
нения, Маркс создал такой образ социальной организации, который оказывает
значительное влияние на современную социологическую теорию. Маркс начина-
ет с простого допущения: экономическая организация, особенно собственность,
определяет организацию всего остального общества. Классовая структура и ин-
ституциональное устройство, так же как и культурные ценности, убеждения, ре-
лигиозные догмы и другие идеи, существующие в социальных системах, в ко-
нечном итоге являются отражением экономического базиса общества. Затем он
ввел дополнительное допущение: экономической организации любого общества,
за исключением конечного коммунистического общества, свойственны такие
силы, которые неизбежно порождают революционный классовый конфликт.
Считается, что такие революционные классовые конфликты имеют диалектиче-
ский характер и происходят в определенную эпоху, причем сменяющие друг
друга базисы экономической организации несут в себе зародыши собственного
разрушения благодаря поляризации классов и последующему свержению гос-
подствующего класса угнетенным. Отсюда следует третье допущение: конфликт
имеет два полюса, причем эксплуатируемый класс, сложившийся в определен-
ных экономических условиях, начинает сознавать свои истинные «интересы» и в
конце концов образует революционную политическую организацию, которая
23

выступает против господствующего, владеющего собственностью класса.


На основе работ Маркса возникает ряд допущении, которые бросают пря-
мой вызов допущениям, приписываемым функционализму, и служат интеллек-
туальным трамплином для конфликтной альтернативы социологического теоре-
тизирования:

1. Несмотря на то что социальные отношения проявляют свойства систем,


они все же изобилуют конфликтными интересами.
2. Это обстоятельство свидетельствует о том, что социальная система сис-
тематически порождает конфликты.
3. Следовательно, конфликт является неизбежным и очень распространен-
ным свойством социальных систем.
4. Подобные конфликты имеют тенденцию проявляться в полярной проти-
воположности интересов.
5. Конфликты чаще всего происходят из-за недостаточности ресурсов,
особенно власти.
6. Конфликт — главный источник изменения социальных систем.

По-видимому, на развитие современной теории конфликта, помимо


этих допущений, имеющих законную силу, такое же влияние оказали форма
и содержание причинных представлений Маркса. Эти представления принима-
ют в общем форму следующего допущения: конфликт—это неизбежная и
неотвратимо действующая в социальных системах сила, которая активизиру-
ется при некоторых специфических условиях. Считается, что при некоторых
из этих условий латентные классовые интересы (находящиеся в состоянии
«ложного сознания») превращаются в явные классовые интересы («классовое
сознание»), а это в свою очередь при определенных дополнительных условиях
приводит к поляризации общества на два класса, соединенных в революцион-
ном конфликте. Таким образом, по Марксу, существует ряд условий, которым
отводится роль опосредующих переменных, ускоряющих или замедляющих
неизбежное превращение классовых интересов в революционный классовый
конфликт.
Помимо способа аргументации, большое значение для понимания со-
временной социологической теории имеет содержание модели Маркса. С дру-
гой стороны, ее существенный вклад лучше всего можно понять, если изложить
предложения теоретической схемы Маркса в более абстрактной форме и тем
самым отвлечься от его полемики по поводу социальных классов и революций.
Несмотря на то что многие особенности выполненного Марксом анализа при
таком изложении будут утрачены4-5, все, чем современная социологическая
теория обязана Положениям Маркса, может стать при этом более очевидным.
Эти положения приводятся в табл.1.
Таблица 1
КЛЮЧЕВЫЕ ТЕ3ИСЫ МАРКСА

I. Чем более неравномерно распределены в системе дефицитные ресурсы,


тем глубже конфликт интересов между господствующими и подчиненными
сегментами системы.
24

II. Чем глубже подчиненные сегменты начинают осознавать свои истинные


коллективные интересы, тем более вероятно, что они будут сомневаться в
законности существующей в настоящее время формы распределения дефицит-
ных ресурсов.
А. Чем больше социальные перемены, производимые господствующими
сегментами, подрывают существующие в настоящее время отношения ме-
жду подчиненными, тем более вероятно, что эти последние начнут осозна-
вать свои истинные интерес.
Б. Чем чаще господствующие сегменты создают у подчиненных со-
стояние отчуждения, тем более вероятно, что эти последние начнут осоз-
навать свои истинные коллективные интересы.
В. Чем больше члены подчиненных сегментов смогут жаловаться друг
другу, тем более вероятно, что они начнут осознавать свои истинные кол-
лективные интересы.
1. Чем больше экологическая концентрация членов подчиненных
групп, тем более вероятно, что они сообщают друг другу свои жалобы.
2. Чем выше возможности членов подчиненных групп получить об-
разование, чем разнообразнее используемые ими средства коммуникации,
тем более вероятно, что они должны будут обмениваться жалобами.
Г. Чем больше подчиненные сегменты сумеют развить унифицирован-
ную идеологию, тем более вероятно, что они начнут сознавать свои истин-
ные коллективные интересы.
1. Чем выше способность вербовать или порождать идеологов,
тем более вероятна идеологическая унификация.
2. Чем ниже способность господствующих групп регулировать
процессы социализации и сети коммуникации в системе, тем более веро-
ятна идеологическая унификация.
III. Чем больше подчиненные сегменты системы сознают свои коллективные
интересы, чем больше они сомневаются законности распределения дефицитных
ресурсов, тем более вероятно, что они должны будут сообща вступить в от-
крытый конфликт с доминирующими сегментами системы.
А. Чем меньше способность господствующих групп проявлять свои кол-
лективные интересы, тем более вероятно, что подчиненные группы должны
будут вступить в конфликт сообща.
IV. Чем выше идеологическая унификация членов подчиненных сегментов сис-
темы, тем более развита их структура политического руководства, тем силь-
нее поляризация господствующих и подчиненных сегментов системы.
V. Чем сильнее поляризации господствующих и угнетенных, тем более на-
сильственным будет конфликт.
VI. Чем более насильственным является конфликт, тем больше структур-
ные изменения системы и перераспределение недостающих ресурсов.

5. Дж.Тернер. Георг Зиммель и конфликтный функционализм


[Основные положения теории Г.Зиммеля]
Георг Зиммель стремился сформулировать такие теоретические сужде-
ния, которые в своей совокупности уловили бы форму базисных социальных
процессов, — подход, который он назвал формальной социологией. Сначала он
25

попытался на основе своих собственных размышлений создать абстракции


формальных свойств процессов и событий в самых разнообразных социальных
контекстах. При этом Зиммель надеялся развить абстрактные положения, кото-
рые позволили бы вы делить наиболее фундаментальные социальные процессы,
лежащие в основе всех образцов социальной организации < … >
Подобно Марксу, Зиммель считал, что конфликт в обществе неизбежен и
неотвратим; он полагал, что социальная структура состоит не столько из господ-
ства и подчинения, сколько из разнообразных, неразрывно связанных процес-
сов ассоциации и диссоциации, которые можно отделить друг от друга только в
ходе анализа:

«Структура, возможно, есть sui generis, в которой мотивация и форма


циклически взаимодействуют друг с другом, и только для того, чтобы иметь
возможность описать и понять ее, мы post factum сопоставляем обе эти тен-
денции, считая одну из них монистической, а другую — антагонистической»8.
Причина, по которой Зиммель придает этому положению особое значе-
ние, отчасти заключается в его «организмической» точке зрения на социальную
действительность: обнаруживая формальные свойства, социальные процессы,
очевидно, носят системный характер — замечание, которое, несомненно, выве-
дено из организмических доктрин, господствовавших в социологии в его время.
Этот деликатный органицизм заставляет Зиммеля отыскивать те» последствия
конфликта, которые ведут к сохранению социального континуума, а не к его
изменению:
«Конфликт, таким образом, предназначен для решения любого дуализма:
это—способ достижения своеобразного единства (курсив мои. — Дж. Т.), даже
если оно достигается ценой уничтожения од ной из сторон, участвующих в
конфликте. Здесь мы можем провести некоторую параллель с тем, что, как из-
вестно, наиболее сильный симптом болезни—это попытка организма изба-
виться от нарушений и повреждений, вызываемых конфликтами его частей»9.
В явном противоречии с гармонией, которая обязательно подразумевается
этим органицизмом, Зиммель постулировал для отдельных единиц органическо-
го целого внутренний «импульс враждебности», или «потребность ненавидеть и
бороться», хотя этот инстинкт и смешан с инстинктами любви и страсти и огра-
ничен действием общественных отношений. Следовательно, Зим мель считал,
что конфликт выражает не просто столкновение интересов, но и нечто большее —
нечто такое, что возникает на основе инстинктов враждебности. Подобные кон-
фликты могут либо обостряться благодаря столкновениям интересов, либо
смягчаться – как благодаря гармонии отношений, так и благодаря инстинкту
любви. Однако в конечном итоге Зиммель все же считает, что одним из конечных
источников конфликта является внутренняя биологическая природа людей-
«актеров».
Возможно, именно благодаря попыткам совместить свои допущения о
природе социального организма с замечаниями относительно инстинктов любви
и ненависти Зиммель предпринял самые серьезные усилия с тем, чтобы проана-
лизировать положительные последствия конфликта для сохранения социального
целого и составляющих его единиц. При этом враждебные импульсы рас смат-
ривались им не столько как противоречия или рак, разъедающий органическое
целое, сколько в качестве одного из тех многочисленных процессов, которые
26

обеспечивают сохранение социального организма. Таким образом, хотя Зим-


мель и признает, что полностью кооперированное, гармоническое и интегри-
рованное общество не обнаружило бы «никаких процессов жизнедеятельности»,
все же его анализ конфликта обращает внимание в основном на то, каким обра-
зом конфликт содействует сплоченности и унификации.
Именно благодаря этому аспекту в работах Зиммеля, посвященных кон-
фликту, складывается образ организации общества, принципиально отличный
от той картины, на которой настаивает Маркс:
1. Социальные отношения складываются лишь в системном контексте, во-
площением которого служит только органическая взаимосвязь процессов ассо-
циации и диссоциации.
2. Подобные процессы одновременно являются выражением как инстинк-
тивных импульсов «актеров», так и императивов, продиктованных различными
типами социальных отношений.
3. Следовательно, конфликтные процессы — это очень распространенная
черта социальных систем, однако они далеко не обязательно и отнюдь не во всех
случаях приводят к разрушению системы и/или социальным изменениям.
4. Действительно, конфликт—это один из главных процессов, которые
служат сохранению социального целого и/или некоторых составляющих его час-
тей.
Эти допущения отражены в многочисленных специфических высказыва-
ниях, которые, очевидно, сделаны Зиммелем на основе прямого наблюдения
происходящих вокруг событий и чтения исторических источников, объясняю-
щих конфликты. В своих высказываниях Зиммель рассматривает конфликты в
качестве переменной, которая проявляет различные степени интенсивности
или силы. Полюсами того континуума, который образован этой переменной, по-
видимому, являются «конкуренция» и «борьба», причем конкуренция связана с
более упорядоченной взаимной борьбой партий, приводящей к их взаимному
обособлению, а борьба обозначает более, беспорядочную, непосредственную биту
партий".»
Несмотря на то что Зиммель не дает экстенсивной разработки функцио-
нальных параметров конфликта и не пользуется своей собственной терминоло-
гией, определения Зиммеля вызвали у современных социологов длительную
дискуссию о том, что является и что не является конфликтом12. Эта дискуссия
часто вырождалась в игру словами и терминами, но по существу она ставила
серьезный вопрос—проблему уточнения понятии, употребляемых в высказыва-
ниях о конфликтных процессах; именно эту спорную теоретическую проблему
Зиммель, совершенно очевидно, считал решающей.
Вероятно, органицизм Зиммеля сыграл решающую роль в концептуали-
зации конфликта как изменчивого явления. В отличие от Маркса, который ду-
мал, что конфликт, в конце концов, обязательно усиливается, приобретает рево-
люционный характер и приводит к структурным изменениям системы, Зиммель
чаще всего анализировал явления противоположного характера—менее интен-
сивные и острые конфликты, которые укрепляли прочность и интеграцию сис-
темы, стимулировали ее упорядоченные изменения. Однако в пределах своего
мягкого органицизма Зиммель все же высказал ряд суждений, относящихся к
остроте конфликта, то есть к степени прямой конфронтации и насилия борю-
щихся партий. Как и в случае с Марксом, все воздействие исследований Зиммеля
27

на современную теорию можно будет лучше понять в том случае, если изложить
его положения более формализовано, в более абстрактном виде по сравнению с
его описательным очерком. Эти положения перечислены в табл. 2.
В предложении I табл. 2 Зиммель обращается к вопросу об эмоциональной
причастности к конфликту участвующих в нем партий, он полагает, что, чем
сильнее эмоции, вызванные конфликтом, с тем большей вероятностью конфликт
будет связан с применением насилия. Предложения I-A и I-B, которые, по-
видимому, относятся к межличностным конфликтам отдельных индивидов,
делают ударение на том, что чувства, вызванные прежней близостью, враждой
или ревностью, усилят остроту такого конфликта. В предложениях II—VII
Зиммель переключается с исследования индивидуальных конфликтов на группо-
вые. Он предполагает, что чем лучше различаются и идентифицируются кон-
фликтующие друг с другом группы (II), тем больше будет их внутренняя спло-
ченность (III). Далее, вероятность того, что конфликт вызовет применение наси-
лия, будет тем выше, чем гармоничнее были раньше отношения участвующих в
конфликте групп (IV), чем меньше эти группы были изолированы и обособлены
(V), чем больше каждая из этих групп считает конфликт самоцелью (VI), чем
больше члены конфликтующих групп полагают, что конфликт выходит за преде-
лы их индивидуальных интересов (VII).

Таблица 2
КЛЮЧЕВЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ЗИММЕЛЯ, КАСАЮЩИЕСЯ
ОСТРОТЫ КОНФЛИКТОВ

1. Чем больше группы вовлечены в конфликт эмоционально, тем острее кон-


фликт1 .
А. Чем выше была раньше степень причастности групп к конфлик-
ту, тем сильнее они вовлечены в него эмоционально2.
Б. Чем сильнее была раньше вражда между группами, принимающими
участие в конфликте, тем сильнее их эмоции, вызнанные конфликтом3.
В. Чем сильнее соперничество участвующих в конфликте, тем сильнее их
эмоции, вызванные конфликтом4.
11. Чем лучше «сгруппированы» группы, втянутые в конфликт, тем он ост-
рее5.
111. Чем выше относительная сплоченность участвующих в конфликте
групп, тем острее конфликт6.
IV. Чем крепче было раньше согласие участвующих в конфликте групп, тем
острее конфликт7.
V. Чем меньше изолированы и обособлены конфликтующие группы благода-
ря широкой социально» структуре, тем острее конфликт8.

1
Simmel L. Conflict and the Web of Group Affiliation, p. 38-39
2
Ibid., p. 45-46.
3
Ibid., p. 48.
4
Ibid., p. 50.
5
Ibid., p. 33.
6
Ibid., p. 49.
7
Ibid., p. 43.
8
Ibid.. p. 66-67
28

VI. Чем меньше конфликт служит просто средством достижения цели, чем
больше он становится самоцелью, тем он острее1.
VII. Чем больше, по представлению его участников, конфликт выходит за
пределы индивидуальных целей и интересов, тем он острее2.

Зиммель понимает, что связная и унифицированная организация кон-


фликтных групп (предложения II—III), члены которых испытывают в связи с
конфликтом сильные эмоции (I) и цели которых определяются как надындиви-
дуальные (VII), в результате приведет к конфликтам, связанным с применением
насилия. Зиммель не считает, что такие острые конфликты непременно вызовут
реорганизацию социальной системы. Несмотря на то что и Маркс, и Зиммель,
по-видимому, ставят один и тот же теоретический вопрос: каковы последствия
конфликта для социальной системы и для участвующих в нем групп? «Несмот-
ря на то что, по мнению обоих этих авторов, конфликт соответственно

Таблица 3
ФУНКЦИИ СОЦИАЛЬНОГО КОНФЛИКТА ПО ОТНОШЕНИЮ
К УЧАСТВУЮЩИМ В НЕМ СТОРОНАМ

I. Чем сильнее внутригрупповые раздоры и чаще межгрупповые конфликты,


тем менее вероятно, что границы между группами должны исчезнуть3.
II. Чем сильнее острота конфликта, чем меньше интегрирована группа,
тем больше вероятность деспотической централизации конфликтных групп4.
III. Чем острее конфликт, тем сильнее внутренняя сплоченность конфликт-
ных групп5.
А. Чем больше острота конфликта и меньше конфликтные группы, тем
выше их внутренняя сплоченность6.
1. Чем острее конфликт и меньше конфликтная группа, тем меньше
в каждой группе терпимости к отклонениям и разногласиям7.
Б. Чем острее конфликт и чем больше группа выражает позицию
меньшинства в данной системе, тем сильнее ее внутренняя сплоченность8.
В. Чем острее конфликт и чем больше группа занята самообороной,
тем сильнее ее внутренняя сплоченность.

Таблица 4
ФУНКЦИЙ КОНФЛИКТА ПО ОТНОШЕНИЮ К СОЦИАЛЬНОМУ ЦЕЛОМУ

I. Чем меньше острота конфликта9, чем больше социальное целое базируется

1
Ibid.. p. 27-28.
2
Ibid., p. 39.
3
S i m m e 1. Conflict and the Web of Group Affiliation, p. 18.
4
Ibid., p. 87—88, 92—93.
5
Ibid., p. 92.
6
Ibid., p. 96.
7
Ibid., p. 93-97.
8
Ibid., p. 96.
9
S i m m e 1. Conflict and the Web of Group Affiliation. Glance, p. 43—47.
29

на функциональной взаимозависимости1, тем более вероятно, что конфликт


имеет интегративные последствия для социального целого2.
II. Чем чаще конфликты и чем они менее остры, тем лучше члены подчи-
ненных групп могут избавиться от враждебности, почувствовать себя хозяева-
ми своей собственной судьбы и, следовательно, поддерживать интеграцию сис-
темы3.
III. Чем менее острый конфликт и чем он чаще, тем больше вероятность
того, что будут созданы нормы, регулирующие конфликты4.
IV. Чем сильнее вражда между группами в социальной иерархии, чем реже
при этом открытые конфликты между ними, тем сильнее их внутренняя спло-
ченность, тем вероятнее, что они будут держать определенную социальную
дистанцию и тем самым содействовать сохранению существующего социально-
го порядка5.
V. Чем более продолжителен и менее остр конфликт между группами, в
различной степени обладающими властью, тем более вероятно, что они отрегу-
лируют свое отношение к власти.
VI. Чем острее и продолжительнее конфликт, тем более вероятно, что груп-
пы, прежде не связанные между собой, образуют коалиции6.
VII. Чем продолжительнее угроза острого конфликта между партиями,
тем прочнее коалиции, в которые вступает каждая из сторон, участвующих в
конфликте7.

И объединяет, и поляризует конфликтные группы,—несмотря на все это,


они начинают расходиться, когда Зиммель подчеркивает, что конфликт приво-
дит к дальнейшей интеграции более широкой социальной системы, в которой он
происходит. Этот интерес к интегративным функциям конфликта как для обеих
его сторон, так и для социального целого, вероятно, совершенно неизбежен, если
принять во внимание организмических допущения, на которых основывается
формулировка специфических для Зиммеля суждений.
В табл. 3 и 4 соответственно обобщаются функции конфликта и по отно-
шению к вовлеченным в него группам, и по отношению к социальному целому14.
В табл. 3 предложения I—III указывают на последствия конфликта для организа-
ции конфликтных групп. Если вернуться к табл. 2, то там утверждалось, что при
рода групповой организации и более широкий структурный контекст конфликта
оказывают влияние на его остроту. Как свидетельствуют предложения, представ
ленные в табл. 3, Зиммель, напротив, указывает на то, что острота конфликта вы-
зывает изменения в организации конфликтных групп, обеспечивая тем самым раз
личные образцы организации для различных условии. По-видимому, Зиммель
имеет в виду двусторонний процесс обратной связи, где в определенный мо-

1
Ibid., p. 73-7S.
2
Ibid.. p. 17—18.
3
Ibid., p. 19.
4
Ibid., p. 26.
5
Интерпретация Козера. См.: Coser L. A. The Functions ot Conflict. London, Free Press, 1956,
p. 34-35.
6
S 1 m m e 1. Conflict and the Web of Group Affiliation, p. 103—149.
7
Ibid., p. 104.
30

мент времени организация группы детерминирует остроту конфликта, а впо-


следствии острота конфликта воздействует на групповую организацию, которая в
свою очередь окажет воздействие на остроту дальнейших конфликтов и т. д.—до
тех пор, пока одна из участвующих в конфликте партий или какая-нибудь третья
партия не сумеет разрешить этот конфликт. В этом циклическом процессе об-
ратной связи, как считает Зиммель, повышенная острота конфликта создает: чет-
кие границы между группами (предложение I); деспотическое руководство (II),
особенно в тех случаях, когда группа первоначально раздроблена; внутреннюю
сплоченность (III), особенно тогда, когда группа невелика (III-A), находится в
меньшинстве (111-Б) и занята самообороной (111-В).
В табл. 4 Зиммель указывает, что ряд функции конфликта состоит в том,
чтобы в различных условиях обеспечивать создание различных форм интеграции
систем. В предложении I Зиммель высказывает предположение о том, что в диф-
ференцированных социальных системах, основанных на функциональной взаи-
мообусловленности частей, менее острые конфликты усиливают интеграцию сис-
тем преимущественно тем, что мешают возникнуть острым разрушительным
конфликтам. В предложении II Зиммель разъясняет и дополняет предложение I,
замечая, что частые и не слишком длительные конфликты помогают избавиться
от чувства враждебности, так как они внушают членам группы чувство контро-
ля над своей собственной судьбой; поэтому частые и притом менее острые кон-
фликты усиливают интеграцию, предотвращая всякую возможность накапливать
чувства враждебности и раздражения. В предложении III Зиммель далее пока-
зывает, что частые, неглубокие конфликты могут содействовать интеграции сис-
темы, поскольку они институциализируются и, следовательно, начинают регули-
роваться нормативно. В предложении IV он постулирует, что в иерархически ор-
ганизованных системах, где часто разражаются конфликты, внутренняя спло-
ченность потенциальных конфликтных групп возрастает, но при этом возраста-
ют и их изоляция, обособленность друг от друга, обеспечивая тем самым иерар-
хическую основу интеграции системы. Предложение V означает, что продолжи-
тельные неострые конфликты групп, в разной степени обладающих властью,
вероятно, институциализируются и начинают регулироваться при помощи норм
(главным образом потому, что те, кто находится у власти, видят в конфликте
только неприятности и, следовательно, считают, что их нужно регулировать, то-
гда как те, кто не обладает властью, считают, что все то, что находится «за пре-
делами» конфликта, потенциально подлежит разрушению и, следовательно,
нуждается в регулировании). В предложении VI утверждается, что острые и
продолжительные конфликты содействуют со зданию коалиций, причем это от-
носится не только к различным партиям, принимающим участие в конфликте,
но и к тем, на кого конфликт может оказать какое- либо влияние; таким образом,
считается, что конфликт обеспечивает основу для интеграции ранее не связан-
ных групп. Наконец, в предложении VII высказывается следующая мысль: чем
продолжительнее и сильнее угроза конфликта, тем вероятнее долговечные коа-
лиции между его потенциальными участниками.
Если вернуться к основным положениям Зиммеля, приведенным в табл.
2, 3 и 4, то в них, очевидно, можно найти много пробелов, неясностей, а воз-
можно, и неверных выводов. Кроме того, положения в табл. 3 и 4, по-
видимому, останавливаются исключительно на положительных функциях кон-
фликтов. Несмотря на то что инверсия каждого из этих предложений могла бы
31

показать, при каких условиях конфликт разрушает «социальный организм», Зим-


мель, по-видимому, не заботится о том, чтобы дать необходимые разъяснения;
вместо этого он предпочитает подкреплять свой органицизм односторонними
функциональными высказываниями. Однако, несмотря на все эти затруднения,
схема Зиммеля производит большое впечатление тем, что наводит на новые раз-
мышления. Дело не только в том, что по своему содержанию каждое предложе-
ние связано с коренными социальными процессами, которые требуют дальней-
ших исследований, но и в том, что по своей форме (то есть при абстрагировании
от наблюдений и от констатации условий, при которых, вероятно, происходят те
или иные события), выполненный им анализ представляет собой подходящую
модель для современного теоретизирования <…>

[Сравнивая теории К.Маркса и Г.Зиммеля…]


Несмотря на то, что и Маркс, и Зиммель считали конфликт широко рас-
пространенным и необходимым свойством социальных систем, принятые ими
допущения относительно природы общества в корне отличались друг от друга:
Маркс подчеркивал антагонистический характер конфликтов, а Зиммель — его
интегративные последствия. Эти различия выражаются в том, что они отдают
предпочтение совершенно разным типам высказываний, причем Маркс обраща-
ется к условиям, которые могли бы разрешить конфликт, а Зим меля интересу-
ет, при каких условиях может измениться острота конфликта. Кроме того, Мар-
кса жизненно интересовали социально-структурные причины конфликта, тогда
как Зиммель стремился сосредоточить свое внимание на форме и последствиях
только что начавшегося конфликта, ограничиваясь при этом неопределенными
ссылками на «борьбу инстинктов».
Сравнивая Маркса и Зиммеля, мы в равной мере заинтригованы тем об-
стоятельством, что все их высказывания, насколько можно обнаружить, проти-
воречат , друг другу. Например, с одной стороны, Зиммель доказывал, что чем
яснее цели, преследуемые участниками конфликта, тем более вероятно, что
конфликты можно считать просто средствами для достижения цели, при чем в
конфликте обе группы, пытаясь избежать той высокой цены, которую приходится
платить за острые или насильственные конфликты, будут вынуждены искать
компромиссов и других альтернативных средств. С другой стороны, Маркс дока-
зывает нечто прямо противоположное, когда утверждает, что как только социаль-
ный класс осознает свои истинные интересы (а следовательно, получает ясное
представление о своих целях), то в этом случае насильственный конфликт стано-
вится ;в высшей степени вероятным. Расхождение этих высказываний, по-
видимому, проистекает из-за различия принятых авторами допущений, ибо
Маркс допускает, что острый конфликт—это неизбежное и неотвратимое
свойство социальных систем и их изменений, тогда как Зиммель просто допус-
кает, что конфликт — это просто один и тот же процесс, меняющий свою остроту
и имеющий разные последствия в том или ином социальном целом..
В какой-то мере современная теория конфликта попыталась объединить
многообещающие особенности как схемы Маркса, так и схемы Зиммеля; однако
даже после того, как это было выполнено, современные теоретики с гораздо боль-
шим энтузиазмом стремились принять допущения и суждения либо одного, либо
другого из этих мыслителей. Такая избирательность привела к тому, что в совре-
менной социологической теории сложилось два основных направления, которые
32

вдохновлялись либо Марксом, либо Зиммелем: 1) диалектическая теория кон-


фликта и 2) конфликтный функционализм. Чаще всего считается, что именно
эти направления обеспечат «новые» альтернативы функциональной социологиче-
ской теории, а следовательно, и более адекватное решение поставленной Гоббсом
проблемы порядка: как и почему возможно общество?

6. Дж.Тернер. Диалектическая теория конфликта: Ральф Дарендорф


Ральф Дарендорф постоянно доказывал, что схема Парсонса„ как и функ-
ционализм, в целом, создает слишком гармоническое, интегративное и статичное
представление об обществе. Несмотря на то что, как считается, общество имеет
«два облика»—облик всеобщего согласия и облик конфликта—Дарендорф на-
стаивает на том, что сейчас наступило время начать исследование «безобразного
облика» общества и отказаться от утопической картины общества, созданного
функционализмом. Чтобы покончить с утопиями, Дарендорф советует:
«В будущем концентрировать внимание не только на конкретных про-
блемах, но и на таких, которые можно объяснить только с точки зрения на-
пряженности, конфликта и перемен. Возможно, этот второй облик общества в
эстетическом отношении окажется далеко не столь приятным, как социальная
система, однако, если бы вся социология должна была отыскивать легкий путь
к утопическому спокойствию, вряд ли это окупило бы наши усилия»'.
Следовательно, чтобы избежать утопии, требуется, чтобы одностороннюю
функциональную модель заменила односторонняя конфликтная модель. Несмот-
ря на то что Дарендорф не считает эту перспективу конфликта единственным об-
ликом общества2, все же она является необходимым дополнением, которое вос-
полнит прежнюю неадекватность функциональной теории. Именно из этого
теоретического призыва возникает модель диалектической перспективы конфлик-
та, которая, как провозглашает Дарендорф, больше соответствует тому, что про-
исходит в мире, чем функционализм, и, следовательно, служит единственным вы-
ходом из утопии. В своем анализе Дарендорф никогда не забывает отметить, что
в социальных системах, совершенно очевидно, помимо конфликтов, происходят
и другие процессы и что даже те конфликтные явления, которые он предлагает
из учить, не исчерпывают всего многообразия общественных конфликтов. Одна-
ко, высказав все это, Дарендорф затем приступает к такому исследованию, кото-
рое, по-видимому, противоречит этой характеристике, ибо в нем постоянно под-
разумевается, что данная конфликтная модель представляет собой более всеобъ-
емлющую «теорию» общества, обеспечивающую более адекватное решение
поставленной Гоббсом проблемы порядка.

Представления Дарендорфа об общественном порядке3


Согласно Дарендорфу, институциализация связана с созданием «импера-
тивно координированных ассоциации» (в дальнейшем обозначаемых как ИКА),
которые не имеют строгих критериев для своего определения и представляют
собой хорошо различимую организацию ролей. Для этой организации харак-
терны отношения власти, причем некоторые комплексы ролей обладают властью
подчинять себе другие комплексы. Несмотря на то, что высказывания Дарендор-
фа по этому вопросу несколько неясны, очевидно, что любую социальную еди-
ницу — от небольшой группы или учреждения до сообщества или общества в
целом — можно в интересах исследования рассматривать в качестве ИКА, если в
33

организации ролей существует явное дифференцированное распределение власти.


Следовательно, несмотря на то что власть обозначает насилие одних над други-
ми, в ИКА эти отношения власти стремятся стать узаконенными; следовательно,
их можно рассматривать как отношения авторитета, где некоторые подразделения
имеют «общепризнанное» или «нормативное» право властвовать над другими4.
Таким образом, по представлению Дарендорфа, «общественный порядок» под-
держивается при помощи процессов, создающих отношения авторитета в раз-
личных типах ИКА, существующих в каждом слое социальных систем.
Однако в то же время власть и авторитет — весьма дефицитные ресурсы,
за которые идет борьба и конкуренция между подгруппами вышеназванных ИКА
и которые, следовательно, служат главными источниками конфликтов и перемен
в этих ннституционализированных образцах. Этот конфликт в конечном итоге
служит отражением того, каково отношение к авторитету различных кластеров
ролей в ИКА, так как «объективные интересы» той или иной роли находятся в
прямой зависимости от того, пользуется ли та или иная роль авторитетом, обла-
дает ли она властью над другими ролями.
Однако, несмотря на то, что разные роли в ИКА в разной мере пользуются
авторитетом, в любой конкретной ИКА можно выделить два основных типа ро-
лей— правящих и управляемых, причем правящие комплексы «заинтересова-
ны» в сохранении status quo, а управляемые—в перераспределении власти, или
авторитета. При определенных условиях осознание этой противоположности ин-
тересов возрастает, и вследствие этого ИКА поляризуется на две конфликтные
группы, каждая из которых отныне сознает свои объективные интересы, кото-
рые затем вступают в конкуренцию с авторитетом. «Решение» этой конкуренции
или конфликта влечет за собой перераспределение авторитета в ИКА, превра-
щая конфликт, таким образом, в источник социальных изменений в социальных
системах. В свою очередь пере распределение авторитета представляет собой ин-
ституционализацию нового комплекса правящих и управляемых ролей, при оп-
ределенных условиях поляризующихся на две группы интересов, которые снова
начинают конкурировать друг с другом в борьбе за авторитет, Итак, социальная
действительность служит прообразом этих бесконечно повторяющихся конфлик-
тов по поводу авторитета в различных типах ИКА, из которых состоит социаль-
ная система. Иногда конфликты в различных существующих в обществе ИКА
частично накладываются друг на друга, что приводит к крупным конфликтам,
охватывающим большие сегменты общества, тогда как в другое время и при
других условиях эти конфликты ограничиваются рамками конкретной ИКА.
Представление об институционализации как о циклическом или диалек-
тическом процессе привело Дарендорфа к исследованию только некоторых
ключевых причинных отношений: 1) принимается, что конфликт — это неотвра-
тимый процесс, возникающий из-за противоположности сил, действующих в со-
циально организованных структурах; 2) подобный конфликт ускоряется или за-
медляется благодаря ряду опосредующих структурных условий, или переменных;
3) «решение» конфликта в какой-то момент времени создает такое состояние
структуры, которое при определенных условиях с неизбежностью приводит к
дальнейшим конфликтам противоборствующих сил.
По Марксу, источник конфликта в конечном итоге находится гораздо
глубже, чем культурные ценности и в институты, которые представляют собой
надстройку. В самом деле, динамика общества обнаруживается в его «внут-
34

ренней структуре», где дифференцированное распределение собственности и


власти с неизбежностью вызывает ряд следующих друг за другом событий, ко-
торые при определенных условиях приводят к революционному классовому кон-
фликту. Дарендорф, несмотря на то, что он часто заимствует терминологию
Маркса по поводу власти и угнетения в социальных системах, в действительно-
сти полагает, что источник конфликта совершенно иной, а именно — институ-
циализированные отношения авторитета в ИКА. Такая позиция сильно отли-
чается от позиции Маркса, который считает, что подобные отношения автори-
тета—это просто «надстройка», которая, в конце концов, будет разрушена дина-
мичными конфликтами, происходящими на более глубоких уровнях, чем инсти-
туциализированные структуры. Хотя Дарендорф и признает, что на отношения
авторитета оказывают влияние господствующие группы ИКА, и часто ссылается
на такие вещи, как «фактуальный субстрат», источником конфликта при бли-
жайшем рас смотрении все же становятся ролевые отношения узаконенного ав-
торитета в ИКА. Этот отказ подчеркивать вслед за Марксом «внутреннюю ин-
ституциональную структуру» вынуждает Дарендорфа отыскивать источник,
конфликта в тех самых отношениях, которые — хотя и временно — интегриру-
ют ИКА. Быть может, сам по себе этот перенос ударения весьма желателен, по-
скольку Дарендорф открыто признает, что власть лишь отчасти является отра-
жением отношений собственности. Однако вскоре станет совершенно очевид-
но, что представление о власти только как об авторитете может привести к ана-
литическим проблемам, которые легко могут оказаться столь же трудными, как
и те, что возникают в полемически заостренной модели Маркса.
Хотя и Дарендорф, и Маркс делают ударение на различных источниках
конфликта, в их моделях обнаруживается, что к конфликту и реорганизации соци-
альной структуры приводит аналогичная причинная цепь событий: отношения
господства и подчинения ведут к «объективной» противоположности интересов;
осознание угнетенными этой внутренней противоположности интересов проис-
ходит при определенных условиях; при других условиях это новообретенное соз-
нание приводит к созданию политической организации, а затем — к поляризации
угнетенных групп, которые впоследствии вступают в конфликт с господствую-
щей группой; в результате конфликта будет провозглашена новая форма социаль-
ной организации; в ней сложатся отношения господства и подчинения, которые
повлекут за собой другие события, ведущие к конфликтам, а затем — к измене-
нию форм социальной организации.
Опосредующие условия, влияющие на эти процессы, выделяются Дарен-
дорфом только по отношению к формированию угнетенными осознания проти-
воположности своих интересов, политизации и поляризации, угнетенных в кон-
фликтную группу, а также по отношению к итогам конфликта. Остается не выяс-
ненным, при каких опосредующих условиях институциализированные формы
создают господствующие и подчиненные группы, а эти последние могут стать
примером противоположности интересов - наверное, потому, что они заложены в
природе институциализация или ИКА и, следовательно, не нуждаются в объяс-
нении <…>
<...> Аналитические категории модели Дарендорфа самостоятельно не пе-
речисляются, потому что они совпадают с такими же категориями модели Маркса
Становится совершенно очевидным, что эмпирические категории Дарен-
дорфа очень сильно отличаются от эмпирических категорий Маркса. Однако
35

форма анализа во многом остается той же самой, так как каждый из них полагает,
что вопросы эмпирических условий социальной организации, того, как эта орга-
низация превращается в отношения господства и подчинения и создает противо-
положность интересов, не являются проблематичными и не нуждаются в при-
чинном анализе. Согласно и Марксу, и Дарендорфу, причинный анализ начинает-
ся с разработки условий, которые приводят к росту классового сознания (Маркс)
или к осознанию квазигруппами своих объективных интересов (Дарендорф); за-
тем анализ переключается на создание политизированного класса «для себя»
(Маркс) или подлинной «конфликтной группы» (Дарендорф); наконец, особое
внимание обращается на возникновение конфликта между поляризованными и
политизированными классами (Маркс) или конфликтными группами (Дарен-
дорф).

Критика модели диалектического конфликта


Проблемы причинного анализа
Самая заметная критика причинных представлений Дарендорфа исходит
от Петра Вейнгардта5, который доказывал, что, отклоняясь от Марксовой кон-
цепции «внутренней структуры» противоположных интересов, находящейся в
основании культурных и институциональных надстроек, созданных правящими
классами, Дарендорф расплачивается за это тем, что теряет возможность выпол-
нить подлинно причинный анализ конфликта и, следовательно, выяснить, каким
образом изменяются формы социальной организации. Эта критика ставит во-
просы, напоминающие о сходстве функционализма Дарендорфа и Парсонса:
неужели конфликт возникает из легитимизированных отношений авторитета
между различными ролями в ИКА? Неужели та же самая структура, которая
создает интеграцию, производит и конфликт? Хотя схема Маркса сталкивается с
эмпирическими проблемами, причинный анализ не ставит перед ней аналитиче-
ских проблем, так как источник конфликта — противоположность экономиче-
ских интересов — четко отделяется от институциональных и культурных учреж-
дений, поддерживающих временный порядок - социальную надстройку. Да-
рендорф, однако, затушевывает это различие и, таким образом, попадает в ту же
самую аналитическую западню, которую он приписывал функциональной тео-
рии: изменение, вызывающее конфликт, таинственным образом должно возни-
кать из легитимизированных отношений в социальной системе.
Пытаясь избежать этой аналитической ловушки, Дарендорф часто делает
свой причинный анализ весьма запутанным. Единственная задача, которую пыта-
ется решить Дарендорф, состоит в том, чтобы доказать, что многие роли име-
ют также и дезинтегрирующий аспект, потому что они олицетворяют противопо-
ложность интересов тех, кто их исполняет. Эта противоположность интересов
отражается в конфликте ролей, который, по-видимому, сводит все спорные во-
просы ролевой напряженности и конфликта к дилеммам, создаваемым объектив-
ной противоположностью интересов,—что, конечно, является весьма сомнитель-
ным утверждением, справедливым лишь для определенного периода времени.
Уравнивая интересы и ролевые экспектации (ожидания), Дарендорф, по-
видимому, должен был бы пред положить, что все институционализированные
образцы, или ИКА, обнаруживают два противоположных ряда ролевых экспекта-
ции — либо подчиняться, либо возмущаться, а «актеры» должны «решать» сами,
каким экспектациям они будут следовать. По-видимому, актеры «хотят» по-
36

нять свои «объективные интересы» и, следовательно, восстают против роле-


вых экспектации, возлагаемых на них господствующей группой. Эта за дача
заставляет модель Дарендорфа сводить происхождение конфликта к желаниям,
воле и чувствам отдельного человека или группы - редукционистский императив,
который Дарендорф наверняка бы отверг, если бы он не был столь очевидно
продиктован его собственны ми причинными представлениями.
Многие из этих проблем можно было бы преодолеть, если бы Дарендорф
обеспечил ряд суждений существования и отношений, которые показали бы, при
каких условиях легитимизированные отношения ролей в ИКА создают дихотоми-
ческое разделение отношений авторитета на отношения господства и подчине-
ния. Просто допустить, что дело обстоит именно так, - значит уклониться в сво-
ей аналитической схеме от критической причинной цепи. Необходимые пред-
ложения такого рода, или, как их оценивает Дарсндорф, «опосредующие эмпи-
рические условия», являются необходимой частью модели, потому что без них
остается непонятным, как впервые возникают различные типы авторитета, наси-
лия и угнетения, которые затем приводят к конфликту. Допустить, что они воз-
никают непосредственно из социальной структуры или являются ее составной ча-
стью,—значит отказаться от постановки важного в теоретическом отношении
вопроса о том, какие типы авторитета и в каких типах ИКА приводят к таким-то
и таким-то типам господства и подчинения, которые, в свою очередь, ведут к
различным типам противоположных интересов и конфликтов. Таков круг явле-
ний, который следует концептуализировать в качестве переменных, и включить в
причинные цепи диалектической модели конфликта. <….>
Трудно поставить перед собой такую задачу, но это позволило бы Дарен-
дорфу отчасти избежать следующих наиболее типичных критических упреков в
адрес своих причинных представлений8: 1) не только конфликт вызывает изме-
нение социальной структуры, но и изменения структуры служат причиной кон-
фликта (при условиях, которые требуется определить); 2) конфликт не всегда
приводит к изменениям (а лишь при некоторых условиях, которые требуется оп-
ределить гораздо детальнее, чем это сделано в исходном исследовании Зимме-
ля); 3) конфликт может задержать изменения (и вновь требуется определить, при
каких условиях). Если эти условия просто входят в состав причинных представ-
лений, то теория конфликта просто фиксирует довольно очевидный факт—то,
что изменения происходят,—и не дает ответа на вопросы теоретического харак-
тера—по чему, когда и где они происходят.
Несмотря на неопределенность своего причинного анализа, Дарендорф
все же систематически пытается выяснить, какие «опосредующие эмпирические
условия» вызывают превращение «квазигрупп» в «конфликтные группы», а
также какие условия влияют на остроту конфликта (причастность к нему чле-
нов группы), его насильственный характер (степень регуляции), степень и темп
структурных изменений, вызванных конфликтом. Если выражаться более фор-
мализовано, Дарендорф выделяет три типа опосредующих эмпирических ус-
ловии: 1) «условия организации», которые влияют на трансформацию латент-
ных квазигрупп в явные конфликтные группы; 2) «условия конфликта», кото-
рые определяют форму и остроту конфликта; 3) «условия структурных измене-
ний», которые оказывают влияние на характер, темпы и глубину изменений со-
циальной структуры.
Таким образом, в теоретической схеме получили явное признание сле-
37

дующие переменные: 1) степень сформированности конфликтных групп, 2)


степень остроты конфликта, 3) степень его насильственности, 4) степень измене-
ния социальной структуры, 5) темпы подобных изменений. Для тех критических
замечаний, которые будут приведены ниже, большое значение имеет сле-
дующее обстоятельство: такие понятия, как, например, «ИКА», «законность»,
«авторитет», «насилие», «господство» и «подчинение», не определены экс-
плицитно, как переменные, для которых требуется оговорить, какие условия
влияют на их изменения. Скорее эти понятия либо просто определяются, а
потом и связываются друг с другом с точки зрения частичного совпадения их
определений, либо излагаются в виде допущений относительно природы со-
циальной реальности.
По отношению к тем явлениям, которые концептуализируются в качестве
переменных, высказывания Дарендорфа, по-видимому, являются разработкой
высказываний, развиваемых Марксом (см. табл. 1), как это видно из табл. 5.

Таблица 5
ПОЛОЖЕНИЯ СХЕМЫ ДАРЕНДОРФА

I. Чем больше члены квазигрупп в ИКА могут осознать свои объективные


интересы и образовать конфликтную группу, с тем большей вероятностью
произойдет конфликт.
А. Чем больше будет собрано «технических» условий организации, тем
вероятнее образование конфликтной группы.
1. Чем больше в квазигруппах будет создано руководящих кадров,
тем вероятнее, что образуются все «технические» условия организа-
ции.
2. Чем более кодифицирована идея системы, или хартия, тем ве-
роятнее, что сложатся все «технические» условия организации.
Б. Чем шире будет круг «политических» условий организации, тем ве-
роятнее, что образуется конфликтная группа.
Чем больше господствующие группы разрешают организацию противо-
положных им интересов, тем выше вероятность того, что будут собраны
все «политические» условия организации.
В. Чем больше можно собрать «социальных» условий организации, тем
выше вероятность образования конфликтных групп.
1. Чем больше у членов квазигрупп возможностей общаться друг с
другом, тем больше вероятность того, что сложатся все «социальные»
условия организации.
2. Чем больше новых членов могут иметь структурные образова-
ния (например, родство), тем выше вероятность того, что сложатся
все «социальные» условия организации.
II. Чем больше соберется «технических», «политических» и «социальных» ус-
ловий организации, тем острее конфликт.
III. Чем больше распределение авторитета связано с распределением других
вознаграждений (наложение), тем острее» конфликт.
IV. Чем меньше мобильность между господствующими и подчиненными
группами, тем острее конфликт.
V. Чем меньше складывается «технических», «политических» и «социаль-
38

ных» условий организации, тем более насильственный характер приобретает


конфликт.
VI. Чем больше обнищание угнетенных, связанных с распределением возна-
граждений, переключается с абсолютного базиса на относительный, тем более
насильственным является конфликт.
VII. Чем меньше конфликтные группы способны приходить к соглашениям,
тем более насильственным является конфликт.
VIII. Чем острее конфликт, тем больше он вызовет структурных измене-
ний и реорганизаций. IX. Чем более насильственным является конфликт, тем
выше темпы структурных изменений и реорганизаций.
Эти высказывания по своему содержанию и форме исходят из наследия
Маркса и с точки зрения эксплицитности представляют собой значительное усо-
вершенствование по сравнению с функциональными формулировками, в которых
бросается в глаза отсутствие систематической взаимосвязи предложений. Кроме
того, в заслугу Дарендорфу можно поставить его попытки действительно при-
дать своим высказываниям систематическую форму (в разумных пределах)—
трудная задача, которую не слишком часто удавалось выполнить социологам-
теоретикам. Однако даже, несмотря на то, что эта инвентаризация предложений
представляет собой весьма многообещающую попытку, против этой схемы был
выдвинут ряд критических замечаний, обзор которых следует здесь привести с
тем, чтобы учесть предлагаемые ими усовершенствования.
Одним из самых очевидных недостатков развиваемого Дарендорфом на-
правления является неудача всех его попыток представить основные понятия в
качестве переменных. В этом отношении наибольшее внимание обращают на
себя понятия авторитета, господства— подчинения и интереса. Так как конфликт
в конечном итоге возникает из легитимизации отношений авторитета, то доволь-
но удивительно, что это понятие не считается таким переменным, минимальное
значение которого изменяется благодаря изменениям таких свойств, как острота,
размах и узаконенность. Дарендорф, скорее, предпочитает уклониться от этой
проблемы:

«В этом исследовании мы даже не будем пытаться создать типологию


авторитета. Однако здесь повсеместно допускается, что существование гос-
подства и подчинения—это общая черта всех возможных типов авторитета
и всех возможных типов ассоциации и организации»"»

Типология авторитета могла бы дать некоторые указания относительно из-


менения состояний авторитета и связанных с ним понятий—обстоятельство,
которое Дарендорф, по-видимому, предпочитает игнорировать, просто доказы-
вая, что всякий авторитет подразумевает господство и подчинение, которые в
свою очередь придают ему дихотомическую структуру, необходимую для его
диалектической теории конфликта интересов. Он отказывается размышлять над
тем, в каких типах авторитета можно обнаружить, что такие-то и такие-то со-
стояния переменных приводят к таким-то и таким-то типам изменений господ-
ства и подчинения, которые и свою очередь служат причиной того, что такие-то
переменные типы противоположных интересов приводят к таким-то переменным
типам конфликтных групп. Таким образом, только при помощи допущений и оп-
ределений Дарендорф связывает между собой основные переменные, которые
39

находятся в причинной зависимости друг от друга, так же, как и от других вели-
чин, которые в его схеме эксплицитно являются переменными: степень конфлик-
та, степень остроты конфликта, степень его насильственности, степень и темпы
изменений. На самом же деле очень вероятно, что именно эти, не выраженные в
виде переменных свойства — авторитет, господство, интересы—оказывают не
менее серьезное влияние на такие эксплицитно сформулированные в его схеме
переменные, как «опосредующие эмпирические условия», которые Дарендорф
предпочитает выделить особо. Кроме того, как отмечалось выше, понятия автори-
тета, господства—подчинения и интересов, если рассматривать их в качестве
переменных, требуют своих собственных «опосредующих эмпирических усло-
вии». В спою очередь эти условия могут иметь влияние на иные, следующие за
ними условия, подобно тому как «условия организации», согласно схеме, влияют
на последующую остроту и насильственный характер конфликта.
Невнимание к этим вопросам очень сильно снижает предсказательную
ценность модели Дарендорфа; более того, оно в значительной мере превращает
его модель в тавтологию. Оказывается, появление конфликтных групп следует
из определения ИКА как дихотомических структур авторитета, образованных
противоположностью интересов. Эту тавтологию легче переносить благодаря то-
му, что Дарендорф вводит понятие квазигрупп (членов ИКА), еще не осознав-
ших своих истинных интересов), которые при определенных «условиях организа-
ции» приводят к образованию настоящих конфликтных групп. Однако введение
этого подразделения просто затягивает решение вопроса о том, как возникли
противоположные квазигруппы—вопроса, на который Дарендорф должен был
бы ответить так: по определению, с помощью допущений. Вместо этого он пред-
почитает следующий ответ: «Что касается… суждения, то я полагаю, что сужде-
ние относительно дихотомии положений авторитета в императивно координи-
рованных ассоциациях не является ни допущением, ни эмпирической гипотезой,
но аналитическим суждением». Однако именно «аналитический характер суж-
дения» в этом контексте остается неясным, хотя, по-видимому, эти слова позво-
ляют избежать вы вода о том, что большая часть всех его высказываний по пово-
ду образования конфликтных групп — не более чем новая формулировка его оп-
ределений и допущений, относящихся к ИКА и обществу.
Эти критические замечания наводят на совершенно очевидное решение —
концептуализировать в качестве переменных явлений ИКА законность, автори-
тет, господство—подчинение и интересы и попытаться сформулировать «опосре-
дующие эмпирические условия», влияющие на их изменения. Расширяя таким
образом перечень положений, можно было бы свести до минимума неопреде-
ленность причинных представлений и сделать специальные суждения менее тав-
тологичными. Подобная перестройка позволила бы также отсечь довольно широ-
кий круг диалектических допущений (которые вряд ли изоморфны всей реально-
сти) и обратиться к теоретическому (а отнюдь не философскому) вопросу: при
каких условиях ИКА создают легитимизированные от ношения авторитета, кото-
рые производят четкие отношения господства и подчинения, ведущие к резкой
противоположности интересов? Вместе с предварительным ответом Дарендорфа
на следующий вопрос: при каких условиях возникают конфликтные группы и
какие конфликты и изменения они вызывают? — эти дополнительные высказы-
вания, а также высказывания, имеющие форму обратных им предложений, обес-
печили бы серьезный теоретический прогресс в решении конечного теоретиче-
40

ского вопроса—«как и почему возможно общество».


Методологические проблемы
Дарендорф, как это явствует из его анализа классовых конфликтов в инду-
стриальном обществе, озабочен тем, чтобы обеспечить формальные определения
главных понятий и наметить операциональное решение вопроса об их примене-
нии в конкретных эмпирических ситуациях. Кроме того, включение, по крайней
мере, нескольких понятий в эксплицитный перечень предложений (хотя и не-
полный) приводит к тому, что схема, по-видимому, начинает легче поддаваться
проверке и опровержению.
Однако остается ряд методологических проблем, одна из которых связана
с тем, что этим понятиям даны чрезмерно общие определения. Несмотря на то,
что эти определения формализованы, они зачастую носят настолько общий ха-
рактер, что их можно применять ad hoc и ex post facto, притом к таким разнооб-
разным явлениям, что в их непосредственной полезности для создания и провер-
ки теории можно усомниться. Например, власть, законность, авторитет, интересы,
господство, даже конфликт определены настолько широко, что примеры, под-
тверждающие эти понятия, можно обнаружить почти в любой эмпирической си-
туации, какую захочет выбрать Дарендорф, - стратегия, которая обеспечивает
подтверждение его допущений относительно общественной жизни, но препят-
ствует эмпирическому исследованию этих допущений. Выше этой проблеме
уже придавалось особое значение, причем при ее обсуждении отмечалось, что
Дарендорф, по-видимому, неохотно рассматривает в качестве переменных свои
основные понятия, как, например, авторитет и господство. Если бы эти понятия
были концептуализированы таким образом, исследователям было бы легче
«иметь с ними дело» эмпирически, поскольку суждения, определяющие их пе-
ременные состояния, более точно устанавливали бы, какие явления обозначены
этими понятиями. Дарендорф редко оказывает эту услугу, предпочитая укло-
няться от всяких типологий; и даже в тех случаях, когда понятия определяются
им как перемен ные, Дарендорф избегает этого вопроса при помощи таких вот
утверждений: «Острота конфликта варьирует в определенной шкале (от 0 до 1)».
Если к этому высказыванию добавить формальное определение остроты кон-
фликта как «затрат энергии и степени вовлеченность в конфликт конфликтую-
щих сторон», то исследователи-эмпирики получают несколько операциональных
указаний относительно того, как можно измерять такое понятие. Если бы эти оп-
ределения были хотя бы в минимальной степени дополнены несколькими приме-
рами наиболее важных точек на шкале от «О до I», то понятия и предложения
этой схемы легче было бы подвергнуть эмпирическому исследованию. Но, судя
по тому, как даются определения в настоящее время, Дарендорф делает то же
самое, за что он так резко критиковал Парсонса: он применяет понятия ad hoc и
ex post facto с тем, чтобы дать такую интерпретацию прошлых событий, которая
подтвердила бы всю схему в целом. Чем больше внимания уделил бы Дарен-
дорф тому, что бы обеспечить операциональные определения, которые a priori
сообщили бы понятиям, входящим в состав предложений, способность предска-
зывать будущие события, тем плодотворнее была бы вся его теоретическая ини-
циатива.
Другая методологическая проблема, связанная с этой схемой, возникает
из-за тавтологического характера всего теоретического направления в целом. В
той мере, в какой предложения схемы истинны больше по определению, чем по
41

выведению, в той же мере вся теоретическая схема является неопровержимой —


даже в принципе—и, следовательно, приносит мало пользы созданию научной
теории. До тех пор пока дихотомическое разделение отношений авторитета на
господство и подчинение, приводящее к объективной противоположности инте-
ресов, входит в состав определения социальной действительности, до тех пор
трудно усмотреть, из чего следует образование конфликтных групп и возникно-
вение открытого конфликта, если не из их определения — и это несмотря на то,
что существуют специальные наукообразные предложения относительно «опо-
средующих эмпирических условий», которые «вызывают» появление подобных
конфликтов. Как уже было замечено выше, эта опасность тавтологии может быть
скорректирована, если центральные понятия, как, например, «законность», «авто-
ритет», «господство — подчинение» и «интересы», будут концептуализированы в
качестве переменных, причем будет подготовлен пробный перечень «опосре-
дующих эмпирических условий», влияющих на их изменения.
В общем, схема Дарендорфа ставит перед исследователями-эмпириками
ряд проблем. Нечто подобное можно сказать о большинстве теоретических на-
правлений в социологии; само по себе это еще не самое серьезное обвинение. Од-
нако в схеме Дарендорфа эти методологические проблемы, оказывается, могут
быть сведены до минимума при помощи самых незначительных добавочных
усилий. Вероятно, по мере того, как будут производиться эти исправления, на-
правление диалектического конфликта предложит плодотворный стратегический
план создания социологической теории <…>

7. Дж.Тернер..Диалектическая и функциональная теория конфликта:


стратегия синтеза

Актуальные проблемы теоретического синтеза


Несмотря на то что и диалектическая, и функциональная теории конфлик-
та уходят споим и интеллектуальными корнями в работы Маркса и Зиммеля, ка-
ждая из них, если ее рассматривать в качестве альтернативы функционализму
Парсонса, обретает более четкие контуры'. Чрезмерно резкая в некоторых
случаях полемика представителен теории конфликта с функционализмом соз-
дала атмосферу острых противоречий, которая сохраняется вот уже два десяти-
летия2. И что теперь стало характерным для подобных хронических разногласии
в социологическом теоретизировании, эта дискуссия принял неудачный оборот:
1) первоначальная, довольно мягкая критика схемы; 2) едкая, полемическая кри-
тика схемы; 3) предложение альтернативных теоретических схем; 4) контратаки
на неадекватность критических замечаний и предложенных альтернатив; 5) по-
пытки мудрецов согласовать критикуемые схемы и предложенные альтернативы;
6) сомнения по поводу ценности всей этой деятельности для дальнейшего про-
гресса социологической теории. Дискуссии, которые вели представители теорети-
ческой социологии, постоянно шли именно в этом направлении, однако нигде
все этапы полемики—с 1-го по 6-й— не проявлялись с такой очевидностью, как
в спорах между представителями функциональной теории конфликта. Следова-
тельно, эта ситуация представляет специфический интерес для нашего настояще-
го обсуждения теории конфликта и, кроме того, имеет принципиальное значение
для понимания того, почему социологическое теоретизирование постоянно увяза-
ет в кажущихся бесконечными противоречиях. И те, кто критиковали, и те, кто
42

синтезировали эти хронические противоречия, придерживались сходной

Таблица 10
ПЕРЕЧНИ ДОПУЩЕНИЙ У СТОРОННИКОВ КОНФЛИКТНОЙ
И ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ТЕОРИЙ

Перечень, составленный сторонниками синтеза1

Модель А Модель Б
1. Элементы, лежащие в основе соци- 1. Элементы, лежащие в основе
альной жизни, - это нормы и ценно- социальной жизни, - это интере-
сти. сы.

2. Социальная жизнь включает в себя 2. Социальная жизнь включает в


обязанности. себя побуждения и принужде-
ние.
3. Общества с необходимостью обла- 3. Общественная жизнь неизбежно
дают способностью сплачиваться. связана с размежеванием.

4. Общественная жизнь зависит от со- 4. Общественная жизнь порождает


лидарности. противоположности, замкну-
тость, враждебность.
5. Общественная жизнь основывается 5. Общественная жизнь порождает
на взаимодействии и кооперации. структурный конфликт.

6. Социальные системы основываются 6. Социальная жизнь порождает


на согласии групповые интересы.

7. Общество признает законный авто- 7. Социальная дифференциация


ритет. порождает власть.

8. Социальные системы интегрирова- 8. Социальные системы дизентег-


ны. рированны, их постоянно захле-
стывают «противоречия»
9. Социальные системы стремятся к 9. Социальные системы стремятся
устойчивости. к изменениям.

1
Из: Cohen P. Modern Social Theory. New York, Basic Books, 1968, p. 167.
43

Перечень Дарендорфа1

1. Каждое общество в каждый мо- 1. Каждое общество есть относи-


мент времени подвержено пере- тельно устойчивая конфигурация
мена: социальные изменения элементов.
происходят повсеместно.
2. Каждое общество в каждый мо- 2. Каждое общество – это хорошо
мент времени испытывает соци- интегрированная конфигурация
альный конфликт: социальные элементов.
конфликты происходят повсеме-
стно.
3. Каждый элемент общества вносит 3. Каждый элемент общества вно-
свой вклад в его изменение. сит свой вклад в его функциони-
рование.
4. Каждое общество основывается 4. Каждое общество основывается
на том, что одни его члены под- на согласии всех его членов.
чиняются другим.

Тактики — они составляли перечни того, что, по их мнению, является


допущениями функционализма и теории конфликта. Подобные описания обычно
принимают форму попарного перечисления допущений, как это видно из двух
ярких примеров, приведенных на табл. 10
Критики функционализма обычно претендуют на то, что конфликтная
альтернатива более изоморфна реальности, хотя при этом всегда добавляется, что
функционалистские догмы всегда относят к некоторым особенностям общества.
Сторонники синтеза утверждают, что обе формулировки представляют собой
крайности (это обстоятельство они подтверждают тем, что приводят эти выска-
зывания в их крайнем выражении) несли смягчить обе схемы и совместить их
друг с другом, то они обеспечат более точное отражение реальности. Поэтому
сторонники синтеза выбрасывают из обоих списков все крайности и обращают
особое внимание на области «конвергенции» или «примирения» ставших более
умеренными перечней.
Одна из наиболее серьезных попыток синтеза была предпринята Пьером
ван ден Бергом в начале 60-х годов. Его стратегический замысел состоял в том,
чтобы распространить применение модели, которую он назвал «моделью функ-
ционального равновесия», на объяснение конфликта и разногласий и в то же вре-
мя «минимизировать» «диалектическую модель конфликта», то есть применять
ее лишь в той мере, с какой она может показать, что социальные изменения име-
ют внутренний характер и возникают в результате того, что социальным струк-
турам присущи противоположности. Выполняя это исследование, ван ден Берг
пришел к следующим результатам: в системах обнаруживается взаимная обу-
словленность, но ее степень может варьировать; взаимообусловленность может
1
Эта выдержка из «К теории социального конфликта» Ральфа Дарендорфа (Darendorf R. Toward a
Theory of Social Conflict) перепечатано из: “ Journal of Conflict Resolution”. Vol. 2, June, 1958, 2, p.
170-183, с разрешения издателей (Sage Publications, Inc.)
44

подразумевать как взаимную согласованность, так и противоположность; кон-


фликт может возникать из разных источников; конфликт может приводить и к
переменам, и к застою; и, напротив, согласие может привести к дезинтеграции и
конфликту. Он доказывал, что признание этих обстоятельств привело бы социо-
логическую теорию к синтезу или согласованию между собой расходящихся
требований теории конфликта и функционализма.
Эта форма теоретического анализа столкнулась с рядом проблем. Во-
первых, все аргументы излагаются здесь в метафизических терминах, а это при-
водит к такой ситуации, когда автор пытается согласовать между собой базисные
допущения о природе реальности. Такая деятельность напоминает попытку со-
гласовать противоположные оценки того, что есть или должно быть, с «реальным
миром»; согласно самому существу подобной деятельности, это согласование
будет принято только теми, чьи суждения или допущения совпадают с суждения-
ми Ван ден Берга. Во-вторых, поскольку обе позиции излагаются на языке мета-
физики, подобные опоры нельзя разрешить, и все попытки согласовать их между
собой ни к чему не приведут. Каждая из этих позиций исходит из противополож-
ных метафизических утверждений, из которых в свою очередь выводятся какие-
то другие утверждения,—и т. д., пока в литературе не накопится множество ста-
тей, возражений на них и возражений на эти возражения.
Таким образом, синтез и согласование допущений— это весьма сомни-
тельный подход к решению теоретических противоречий. Робин Уильямс под-
черкнул; все споры по поводу того, что типичнее для социальных систем — со-
гласие и равновесие или насилие и изменения,—совершенно «бесполезны», ибо
в действительности существуют эмпирические вопросы: при каких условиях со-
гласие, насилие, принуждение, разногласия, кооперация, интеграция, равновесие
и перемены служат олицетворением общества?
Именно на эти вопросы нельзя ответить при помощи допущений, именно
на этом уровне их нельзя синтезировать или согласовывать друг с другом. Таким
образом, все споры по поводу конфликтной и функциональной теорий, так же как
и все попытки теоретически согласовать их между собой, стремились обойти
серьезную и интересную в теоретическом отношении проблему: при каких эм-
пирических условиях действительны предложения, внушенные допущением
конфликта или функциональным образом социальной организации?
В общем, социологической литературе не нужен никакой другой синтез
или согласование допущений. Имевшие же место попытки синтеза и согласо-
вания выполнили свое назначение, обратив внимание на все, что казалось само
собой разумеющимся, в том числе на признание того, что в социальной действи-
тельности обнаруживаются как конфликты, так и кооперация, как согласие, так и
разногласия, как напряженность, так и равновесие, а также обмен и т. д. Как под-
черкивалось на первых же страницах этой книги, задача социологической теории
состоит в том, чтобы обнаружить, при каких условиях общество будет находить-
ся в каком-либо из этих состояний. В спорах и противоречивых высказываниях
по поводу дихотомии конфликта —согласия, интеграции —дезинтеграции, ус-
тойчивости — изменения эта задача отодвинулась на задний план. Таким обра-
зом, в этой главе будет сделана попытка наметить следующую альтернативную
стратегию для решения теоретических противоречий: но каким пунктам выдаю-
щиеся теоретические направления совершенно явно расходятся или сближаются
между собой?
45

В контексте диалектического направления в теории конфликта, развивае-


мого Дарендорфом, и функционального направления той же теории, развивае-
мого Козером, эта стратегия исходит из предположения о том, что проверка и со-
поставление всей совокупности содержащихся в них высказываний окажутся
полезными. Иными словами, что же обнаружится в социальных конфликтах бла-
годаря объединению всех высказываний Дарендорфа и Козера? При ответе на
этот вопрос сразу же станет очевидным, что различие систем общественных от-
ношений, разработанных Козером и Дарендорфом, возникает из-за некоторого
различия их теоретических суждений по поводу конфликтных процессов.
Тем не менее из этого обсуждения также будет следовать, что при всех
своих расхождениях обе эти совокупности предложений дополняют друг друга.
Действительно, как будет показано ниже, некоторые недостатки одной из них от-
части исправляются за счет достоинств другой.
Эта проверка, по-видимому, будет гораздо более эффективной, чем по-
парное сопоставление двух списков допущений, что было хорошо доказано по-
верхностной полемикой между функционалистами и представителями теории
конфликта. Кроме того, проверка объединенного списка высказываний Дарен-
дорфа и Козера, а также последующее его сравнение с аналогичны образом объе-
диненными списками предложении, существующих в других школах функцио-
нального теоретизирования, помогла бы выполнить все обещания, заложенные в
реальном теоретическом согласовании и синтезе. Несмотря на то что эта по-
следняя задача— согласовать функциональные теории и теории конфликта—в
этой книге не ставится, в настоящей главе делается попытка представить такую
стратегию, которая в конечном итоге позволит достичь этой цели, поскольку она
ставит необходимую для ее выполнения предварительную задачу — выявить те
пункты, по которым тезисы двух разновидностей теории конфликта расходятся и
сближаются между собой. После столь многочисленных попыток согласовать
между собой различные школы, существующие в рамках традиций теории
конфликта и функциональной теории, синтез этих двух главных теоретических
традиций, по-видимому, будет ;иметь большое теоретическое значение, обеспе-
чивая тем самым более адекватное решение проблемы порядка: как и почему
возможно общество?

Комплиментарные ряды предложений


<…> Cуждения, высказанные Дарендорфом и Козером, на первый взгляд
могут, показаться похожими друг на друга, поскольку их удобно анализировать в
следующих общих направлениях: 1) причины конфликта; 2) острота и насильст-
венный характер конфликта; 3) длительность конфликта; 4) результаты конфлик-
та. Более того, некоторые из эксплицитных переменных, которые каждый из этих
авторов включает в свои предложения, в значительной мере совпадают друг с
другом, и все же в полном перечислении предложений эти аналогичным образом
понимаемые переменные, оказывается, занимают разные места. Кроме того, при
всем сходстве концептуализированных переменных Козер и Дарендорф по-
разному смотрят на разные переменные свойства причин, остроты, длительности
и результатов конфликта, а это приводит к тому, что списки их тезисов расхо-
дятся между собой и вместе с тем, как мы увидим в дальнейшем, хорошо допол-
нят друг друга.
46

Причины конфликта
В табл. 11 перечисляются тезисы Козера и Дарендорфа, относящиеся к
причинам конфликта. Те тезисы, которые обращают внимание на аналогичные
переменные явления, перечисляются попарно, тогда, как все остальные тезисы
приводятся по одиночке, но в той логической последовательности, которая под-
разумевалась автором.
Первый и главный тезис в двух списках обращает внимание на неудовле-
творенность неимущих групп существующим распределением дефицитных ре-
сурсов. По мнению Дарендорфа, большое теоретическое значение имеет про-
блема установления тех условий, при которых неимущие, во-первых начинают
осознавать свои объективные интересы, а затем организуются, чтобы добиться
удовлетворения этих интересов при помощи конфликта. В этих тезисах единст-
венной признаваемой им социально-психологической переменной является
«осознание» (тезис I), которое существует наряду со «структурными» перемен-
ными, например лидерством (I—А, 1), составлением идеологических кодексов
(I—А, 2), отношениями власти (I—Б, 1), возможностями 'коммуникации (I—В,
1), способностью вербовать новых членов (I—В, 2), влияющими на подобное
«осознание». С другой стороны, тезисы Козера больше основываются на соци-
ально-психологических переменных, так как они затрагивают проблему «закон-
ности» (в противоположность рассматриваемой Дарендорфом проблеме
«осознания»). В результате особое внимание обращается на то, что ряд струк-
турных переменных, например каналы, по которым выражается недовольство
(I—А), социальная мобильность (I—Б), социализация (II—А), внешний кон-
троль (II—Б), воздействует на психологические переменные, например уровень
эмоциональной энергии (I—А, 1), личные лишения (I—А, 2), надежды на мо-
бильность, относительные лишения. Эти психологические переменные в свою
очередь воз действуют на силу сомнений в законности (тезис 1) и увеличивают
вероятность того, что конфликт все-таки начнется (тезис II).
Склонность Козера и Дарендорфа включать в соответствующие теорети-
ческие системы социально-психологические переменные проистекает, по край-
ней мере отчасти, из совершенно различных допущений. Поскольку согласно Да-
рендорфу, во всех социальных системах имеется внутренне присущая им проти-
воположность интересов, или «императивно координированные ассоциации»
(ИКА), которые в конечном итоге с неизбежностью порождают конфликты, по-
скольку и положения, развиваемые с подобной точки зрения, должны, вероятно,
обращать внимание на структурные условия, которые активизируют осознание
противоречий, присущих ИКА, и приводят к тому, что это осознание становится
базисом для образования конфликтных групп.

Таблица 11.
ТЕЗИСЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ПРИЧИНАМ КОНФЛИКТА.

Дарендорф. Козер
I. Чем больше членов квазигрупп ИКА I. Чем сильнее неимущие группы
сумеют осознать свои объективные ин- усомнятся в законном характере су-
тересы, чем больше образуется кон- ществующего распределения недос-
фликтных групп, тем больше вероят- тающих ресурсов, тем выше вероят-
ность, что конфликт произойдет. ность того, что они станут зачинщи-
47

ками конфликта .
А. Чем больше появится «Техниче- А. Чем меньше каналов, по кото-
ских» условий организации, тем выше рым неимущие группы могут изли-
вероятность того, что образуется кон- вать свое недовольство распределе-
фликтная группа. нием недостающих ресурсов, тем ве-
роятнее, что они начнут сомневаться
в его законности.
1. Чем больше руководящих кадров 1. Чем меньше имеется внутригруп-
может появиться в квазигруппах, повых организаций, в которых
тем выше вероятность того, что локализуется эмоциональная
появятся «технические» условия ор- энергия членов неимущих групп,
ганизации. тем выше вероятность того, что
неимущие группы обойдутся без
каких-либо иных альтернатив, по-
зволяющих им выразить свое не-
довольство, кроме сомнений по
поводу законности
2. Чем больше развития может полу- 2. Чем сильнее личные лишения
чить кодифицированная идея сис- членов групп, не имеющих кана-
темы, или хартия, тем лов, по которым они могли бы
выше вероятность того, что поя- выражать свое недовольство, тем
вятся «технические» условия орга- выше вероятность того, что они
низации. начнут высказывать сомнения по
поводу законности.
Б. Чем больше сложиться «полити- Б. Чем больше члены неимущих
ческих» условий организации, тем групп пытаются стать членами при-
выше вероятность того, что образу- вилегированных групп, чем ниже до-
ется конфликтная группа. пускаемая при этом мобильность, тем
1. Чем больше господствующая груп- выше вероятность того, что они от-
па допускает кажутся признавать законность.
организацию противоположных ин-
тересов, тем
выше вероятность того, что возник-
нут «политические» условия орга-
низации.
В. Чем больше может возникнуть
социальных условий организации, тем
выше вероятность того, что образует-
ся конфликтная группа
1. Чем большими возможностями об-
щения располагают члены квазиг-
рупп, тем выше вероятность того,
что появятся «социальные условия
организации.
2. Чем больше новых членов можно
навербовать
при помощи структурных механизмов
(например, родства), тем выше вероят-
48

ность того, что появятся «социальные»


условия организации.
II. Чем больше лишения, которые ис-
пытывает группа, из абсолютных
превращаются в относительные, тем
выше вероятность того, что эти
группы станут инициаторами кон-
фликта.
А. Чем в меньше степени опыт со-
циализации членов неимущих групп
порождает чувство внутренней лич-
ной напряженности, тем выше веро-
ятность того, что он будут испыты-
вать относительные лишения.
Б. Чем меньше члены неимущих
групп принуждаются к чему-либо из-
вне, тем выше вероятность того, что
они будут испытывать относитель-
ные лишения.

Поскольку считают, что конфликты неизбежны и существуют повсемест-


но, постольку и проблемы, связанные с вероятностью конфликта в различных ти-
пах ИКА, с обнаружением различных типов легитимизированного авторитета и
различных типов (если они вообще существуют) противоположных интересов, не
ставятся хоть сколько-нибудь серьезно. Таким образом, до тех пор пока считает-
ся, что конфликт тлеет где-то в глубине социальных структур, все тезисы несут
совершенно определенную нагрузку: они просто документально подтверждают,
что такие-то процессы приводят к освобождению внутреннего потенциала кон-
фликта.
Козер, напротив, начинает с более умеренных допущений и представле-
ний по поводу неизбежности конфликта. Такая позиция вынуждает его заняться
исследованием вопроса о том, в каких типах структур, для которых характерны
такие-то формы законности, обнаружится необходимый для конфликта потен-
циал. Чтобы решить этот вопрос, Козеру нужно установить, какие структурные
социальные условия и каким образом воздействуют на психологические пере-
менные, которые могут объяснить нарушения законности, а потом пробудить
энергию «актеров» с тем, чтобы вызвать конфликт.
Таким образом, если не допускается, что конфликт наступает автоматиче-
ски, вследствие внутренних противоречий, то необходимо развить такие тезисы,
которые включали бы психологические переменные, связан ные, во-первых, с
отходом от законности (тезисы I—А, 1,2 и I—Б), а затем—с желанием развязать
конфликт (II, II-А, II—Б).
Сама форма табл. 11 представляет собой попытку навести на мысль о
том, что разрывы между тезисами Козера и Дарендорфа подразумевают на-
правления синтеза, позволяющие создать более адекватный набор теоретических
суждений. Такой синтез исправил бы односторонность каждого из этих направ-
лений и позволил бы им ответить на некоторые из наиболее серьезных критиче-
49

ских упреков, направленных в их адрес. Кроме того, поскольку синтез осущест-


влялся бы на уровне высказываний, а не допущений, то при этом удалось бы
уберечь создаваемую теорию от новых бес содержательных споров по поводу
того, что скрывается за согласием, конфликтом, равновесием или изменениями в
реальном мире.
Как подчеркивалось [выше] схему Дарендорфа можно упрекнуть в том,
что она не определяет, каким образом конфликт может возникнуть из тех самых
легитимизированных отношений ролей (или «отношений авторитета») в ИКА,
которые поддерживают порядок». Суть этого критического замечания состоит в
следующем: может ли быть, чтобы в одно время легитимизированные отношения
авторитета служили источником порядка и стабильности, а в другое — источ-
ником конфликта? Тезисы Козера по крайней мере обращали внимание на не-
которые условия, при которых члены ИКА или каких-либо иных форм соци-
альной организации, выполняющие в них какие-нибудь роли, могли усомнить-
ся в легитимизированном характере всего комплекса существующих в них от-
ношений, что действительно стало бы для них источником мотивов, побуждаю-
щих их добиваться конфликта в качестве альтернативы постоянной покорности.
Дарендорф слишком легко допустил, что осознание противоположных интересов
и наличие политической организации суть «причины» конфликта. Но тезисы Ко-
зера обратили внимание на следующее обстоятельство: слишком невероятно,
чтобы нечто подобное могло служить полным объяснением, поскольку решающее
значение для «активизации» «актеров», достаточной для того, чтобы они захотели
разрушить существующие социальные формы и принять участие в конфликте,
имеют другие структурные условия (тезисы I—А, Б; II—А, Б). Дарендорф, по-
видимому, отсылает эти психологические состояния к тезису, относящемуся к
остроте конфликта (см. ниже и табл. 12), но в действительности подобные выска-
зывания должны рассматриваться в качестве причин конфликта, поскольку про-
исходящий в системе конфликт вследствие активизации эмоциональной энергии
приводит к преодолению инерции прежних социальных отношений. Таким обра-
зом, анализ, выполненный Козером, уравновешивает предложенный Дарендор-
фом список и в то же время представляет собой попытку ответить на вопрос о
том, как легитимизированные отношения ролей смогут быть и источником поряд-
ка, и источником конфликта.
Напротив, опись, сделанная Дарендорфом, может уравновесить односто-
ронность и восполнить недостатки теоретических положений Козера. Одно из
критических замечаний, направленных в адрес схемы Козера Дарендорфом и
многими другими, заключается в том, что она не может объяснять, при каких ус-
ловиях участники конфликта, выражающие сомнения по поводу существующих
образцов, становятся достаточно организованными, чтобы разжечь и достаточно
долго поддерживать сильный, разрушительный конфликт, приводящий к реорга-
низации социальных систем. Новая интерпретация со стороны Дарендорфа от-
части может внести необходимые коррективы, ибо в своих высказываниях по по-
воду «технических», «политических» и «социальных» условий Дарендорф пред-
лагает некоторые решения, относящиеся к вопросу о том, как отход от законности
и все усиливающееся чувство обездоленности может привести к организации
групп, способных на самые разные конфликты. Тезисы Козера в той форме, в
какой они выражены сейчас, почти не освещают причин организованных и рас-
пространяющихся конфликтов. Поскольку Козер, обсуждая остроту, длитель-
50

ность и последствия конфликта, развивает некоторые тезисы, относящиеся к ор-


ганизации групп, постольку при обсуждении причин конфликта следует обра-
титься к теоретическому вопросу о том, как организация возникает и принимает
определенную форму. Перечень Дарендорфа, таким образом, предлагает неко-
торые не обходимые суждения по поводу того, что конфликт, происходящий при
ранее легитимизированных социальных порядках (ИКА), может представлять
собой нечто большее, чем спонтанный эмоциональный взрыв неудовлетворенных,
неимущих сегментов.
Насильственный характер и острота конфликта
Дарендорф озабочен тем, чтобы научиться различать переменные остроты
и насилия. Острота относится к уровню эмоционального накала, вызванного кон-
фликтом, и к энергии, затраченной участниками конфликта, тогда как насилие
имеет отношение к воинственности принимающих участие в конфликте сто-
14
рон . Козер в своей работе точнее проводил это различие, но имплицитно, не-
смотря на то, что он хвалил Дарендорфа за эксплицитное разделение этих двух
переменных и замечал, что «эти и другие в высшей степени ценные аналитиче-
ские различия, несомненно, будут включены во все последующие кодификации
общей теории социального конфликта»15.
В табл. 12 тезисы, развиваемые Козером и Дарендорфом в связи с этими
переменными признаками конфликта, сопоставляются так же, как и в табл. 11.
Совершенно очевидно, что тезисы, обозначающие ост роту и насилие, четко вы-
делены в описи Дарендорфа, тогда как модель Козера не нуждается в том, чтобы
проводить различие между насилием и остротой конфликта. Хотя Козер посвя-
тил «насилию» целый ряд очерков, он всегда стремился следовать примеру
Зиммеля17 и обсуждать насилие и остроту конфликта одновременно, но не делая
между ними тех серьезных различий, какие делает Дарендорф.
В тезисах I—III табл. 12 Дарендорф указывает на некоторые условия, при
которых, вероятно, конфликт окажется острым, а энергия его участников, их во-
влеченность в конфликт возрастут. Согласно Дарендорфу, а) чем больше имеет-
ся условий организации (см. табл. 12), б) чем больше распределение одних де-
фицитных ресурсов зависит от других, в) чем слабее мобильность между гос-
подствующими и подчиненными группами, тем острее конфликт. Козер тоже
признает, что чем больше сложится условий, вызывающих конфликт, тем ост-
рее он окажется. Но затем, в отличие от Дарендорфа, Козер пытается показать,
что, помимо «условий организации» Дарендорфа, есть и иные условия, благо-
даря которым у участников конфликта усиливаются вызванные им эмоции и
которые, следовательно, при водят к его обострению (тезисы II—А, Б). В тезисе
III Козера можно обнаружить «технические условия» Дарендорфа, но особенно
это относится к тезису I—А, 2 в табл. 11, где рассматриваются причины конфлик-
та. Однако Дарендорф тоже подчеркивает, что переменные, обозначающие
идеологическое единство, воздействуют на остроту конфликта; это раскрывается
благодаря тому, что, как признается в тезисе I табл. 12, «технические условия»
организации вызывают обострение конфликта. Что касается второго тезиса Да-
рендорфа, относящегося к взаимному наложению распределяемых ресурсов, то в
описи Козера для него не имеется прямых параллелей. Однако в тезисах Козера,
относящихся к смягчающему действию вторичных отношений на остроту кон-
фликта (II—Б, II—Б, 1,2), по-видимому, определяется, (при каких структурных
51

условиях взаимное наложение вознаграждений оказывается невероятным, и тем


самым подразумевается, что для того, чтобы увеличить полезность тезиса Дарен-
дорфа, необходим ряд дополнительных тезисов. Третий тезис Дарендорфа, отно-
сящийся к воздействию мобильности на остроту конфликта, обнаруживается в
табл. 11, при обсуждении Козером причин конфликта, ибо в своем анализе психо-
логических перемененных, которые лежат в основе желания развязать конфликт,
Козер придает решающее значение мобильности. Дарендорф тоже считает, что
именно мобильность порождает эмоции по поводу конфликта, но странным обра-
зом не рассматривает ее в качестве основополагающей причины конфликта (см.
табл. 11).
Все тезисы Дарендорфа, относящиеся к остроте конфликта, даже если
их дополнить тезисами из списка Козера, сталкиваются с аналитической пробле-
мой, о которой уже упоминалось выше: почему эмоциональный накал, вызван-
ный конфликтом, и те структурные условия, которые этот накал порождают, не
рассматриваются и качестве причины конфликта? Может показаться, что между
«техническими», «политическими» и «социальными» условиями организации, с
одной стороны, а также «условиями», вызывающими обострение конфликта, - с
другой (они перечислены в тезисах I— III табл. 12), различие устанавливается в
значительной мере произвольно. На самом же деле можно доказать (по-
видимому, именно это и делает Козер), что «условия организации» Дарендорфа
оказывают весьма незначительное воздействие, если отсутствуют первичные ус-
ловия, порождающие высокий эмоциональный накал. Более того, между вызван-
ными конфликтом эмоциями и условиями организации, вероятно, существуют
сложные циклические процессы обратных связей: на каком-то уровне обострения
конфликта «актеры» охотнее организуются в конфликтные группы, которые в
свою очередь воздействуют (еще не определено, как именно) на последующие
уровни обострения, и т. д., причем складывается определенная последователь-
ность во времени, которую следует выяснить. По-видимому, модель Дарендорфа
недооценивает именно эту форму обратной связи, поскольку его диалектика
конфликта характеризует обратную связь как механический, неотвратимый про-
цесс, тогда как настойчивое стремление Козера на всех стадиях конфликта вклю-
чать в свой анализ как психологические, так и структурные переменные делает
более понятными циклические процессы обратной связи, осуществляющейся
по мере развертывания конфликта (см. табл. 11, 12, 13, 14).
Следовательно, для того, чтобы увеличить потенциал схемы Дарендорфа,
необходимо соединить его тезисы, относящиеся к наложению вознаграждений и
к мобильности (тезисы II и III в табл. 12), с тезисами Козера в табл. 11, в кото-
рых рассматриваются условия, вызывающие у «актеров» сомнения в законности
существующей системы распределения ресурсов (тезис I в табл. 11). В известной
мере первый тезис в схеме Дарендорфа (тезис I табл. 11), относящийся к осозна-
нию неравенства, помогает раскрыть, что именно обусловливает возникновение
эмоций, и побуждает эмоционально возбужденных «актеров» (I и II тезисы Козе-
ра в табл. 11) образовать конфликтную группу (I—А и I—В тезисы Дарендорфа
в табл. 11). Кроме того, высказывания Козера (табл. 12) по поводу типов органи-
зованных групп, в которых эмоции достаточно накалены, помогают объяснить, до
какой степени обостряется конфликт—проблема, с которой сразу же сталкива-
ются первоначальные «условия организации» Дарендорфа. Следуя этому страте-
гическому курсу, тезисы теории конфликта могли бы, по крайней мере, указать:
52

1) каковы некоторые из структурных условий, необходимые для того, чтобы рас-


пределение ресурсов пробуждало у «актеров» чувство неравенства; 2) при каких
организационных условиях эти пробуждающиеся эмоции канализируются в
конфликтных группах; 3) в чем заключается взаимодействие между организацией
группы и последующим эмоциональным участием в конликте18.
Такая реорганизация схемы позволила бы более адекватно выяснить,
при каких условиях конфликт, вероятно, приобретает насильственный характер,
как это видно в IV, V и VI тезисах Дарендорфа из табл. 12. В тезисе IV Дарен-
дорф показывает, что чем острее конфликт (чем сильнее пробужденные им
эмоции) и чем меньше каналов, по которым эти эмоции могут изливаться в
конфликтных группах, тем более насильственным будет конфликт19. Выполнен-
ный Козером в тезисах III и IV табл. 12 анализ реалистического и нереалястиче-
ского20 конфликта указывает на то же самое явление, но, как и в других своих те-
зисах, он за тем устанавливает некоторые условия, при которых даже наличие
каналов, позволяющих изливать эмоции, окажется не эффективным и, следо-
вательно, приведет к усилению эмоционального накала, а возможно, придаст
конфликту, если он в конце концов разразится, насильственный характер. Кро-
ме того, в отличие от Дарендорфа, Козер обращает особое внимание на взаимо-
действие психологических и структурных переменных на всех стадиях конфлик-
та. Подобно тому как структурные условия пробуждают эмоции, которые при
определенных дополнительных условиях могут канализироваться и образовать
конфликтные группы, что в свою очередь при других дополнительных условиях
может увеличить или уменьшить остроту конфликта, так и данный уровень ост-
роты и образование конфликтной группы, взаимодействуя с определенными до-
полнительными условиями, воздействует на степень применения насилия в кон-
фликте (см. тезисы IV—А, 1,2; V—А, 1, V—B ,B, Г; VI; VI—А; VI—А, 1,2;
VI—Б, В). Поскольку некоторые из этих условий включают в себя те же самые
переменные, которые порождают и первоночальный отход от законности, и про-
буждение эмоций, и организацию конфликтных групп, и усиление вызванных
конфликтом эмоций, постольку в списке Козера содержатся указания на резуль-
таты переключении и взаимодействий структурных и психологических перемен-
ных в разные моменты, на разных стадиях конфликта.

Таблица 12
НАСИЛЬСТВЕННЫЙ ХАРАКТЕР И ОСТРОТА КОНФЛИКТА
Дарендорф Козер
Уровень остроты.
I. Чем больше имеется «технических», «политических» I. Чем больше реализуется условий, вызывающих
и «социальных» условий организации, тем острее бурный конфликт, тем он острее.
конфликт.
II. Чем больше распределение авторитета соединяется с II. Чем сильнее эмоции по поводу конфликта у тех,
иными формами вознаграждения (чем больше они наклады- кто в нем участвует, тем острее конфликт.
ваются друг на друга), тем острее конфликт. А. Чем первичнее отношения между участниками кон-
фликта, тем сильнее вызванные им эмоции.
1. Чем меньше первичные группы, в которых проис-
ходит конфликт, тем сильнее вызванные им эмо-
ции.
2. Чем первичнее отношения между участниками
конфликта, тем меньше вероятность открытого вы-
ражения ими своей враждебности, однако тем ост-
рее проявляется конфликтный характер ситуации.
Б. Чем вторичнее отношения между участниками кон-
фликтами, тем фрагментарнее их причастность к нему,
тем меньше эмоций он вызывает.
53

1. Чем вторичнее отношения, тем чаще конфликты,


но слабее их эмоциональный канал.
2. Чем крупнее вторичные группы, тем чаще кон-
фликты, но слабее их эмоциональный накал
III. Чем меньше мобильность между господствующими и III. Чем больше конфликты объективируются в сфере
подчиненными группами, тем острее конфликт. надындивидуальных, сверх личных интересов, тем ост-
рее конфликт.
А. Чем выше идеологическое единство группы, тем в
большей мере конфликт выходит за пределы индивиду-
альных, узко эгоистичных интересов.
1. Чем выше идеологическое единство группы, тем в
большей мере групповые цели имеют коллектив-
ный характер и выходят за рамки эгоистических
индивидуальных интересов.
2. Чем выше идеологическое единство группы, тем
более осознано будут начинаться конфликты, тем в
большей степени они будут выходить за рамки
эгоистических индивидуальных интересов.

Уровень насилия.
IV. Чем меньше имеется «технических», «политических» и IV. Чем больше группы вступают в конфликт из-за сво-
«социальных» условий организации, тем более насильст- их реалистических (объективных) интересов, тем мягче
венным является конфликт. конфликт.
А. Чем сильнее конфликты между группами связаны с
реалистическими интересами, тем больше вероятность
того, что группы во что бы то ни стало попытаются
найти компромисс, с тем чтобы реализовать свои инте-
ресы.
1. Чем более неравномерно распределятся власть
между группами, принимающими участие в кон-
фликте, тем менее вероятно, что будут сделаны по-
пытки отыскать альтернативные средства.
2. Чем более жесткой является система, в которой
происходит конфликт, тем меньше имеется в ее
распоряжение альтернативных средств.
V. чем больше лишения, испытываемые угнетенными из-за V. Чем больше конфликт связан с нереалистическими
определенного распределения вознаграждений, переключа- спорными вопросами (ложными интересами), тем он
ется с абсолютного базиса нищеты на относительный, тем острее.
более насильственным является конфликт. А. Чем в большей мере конфликт происходит из-за не-
реалистических спорных вопросов, тем больше эмоций
он вызывает у его участников, тем он острее.
1. Чем острее были предыдущие конфликты между
какими-либо группами, тем сильнее будут эмоции,
вызванные последующими конфликтами
Б. Чем более жесткой является система, где происходит
конфликт, тем выше вероятность того, что конфликт
окажется нереалистическим
В. Чем дольше длится реалистический конфликт, тем
больше возникает нереалистических спорных вопро-
сов.
Г. Чем в большей мере конфликтные группы создава-
лись во имя конфликта, тем более нереалистическими
будут последующие конфликты.
VI. Чем менее конфликтные группы способны достигнуть VI. Чем более жесткой является социальная структура,
регулируемых соглашений, тем более насильственным тем меньше институционализированных средств для
является конфликт. погашения конфликта и снятия напряжения окажется в
ее распоряжении, тем острее будет конфликт.
А. Чем первичнее отношения групп, между которыми
происходит конфликт, тем более жесткой является
структура
1. Чем неустойчивее первичные отношения, тем
жестче структура
2. Чем устойчивее первичные отношения, тем под-
вижнее их структура.
Б. Чем более вторичны отношения групп, между кото-
рыми происходит конфликт (то есть чем больше они
основаны на функциональной взаимообусловленности),
тем выше вероятность того, что найдутся институциона-
лизированные средства для амортизации конфликта и
смягчения напряженности, тем мягче окажется кон-
фликт.
В. Чем больше контрольный механизм системы, тем
54

острее конфликт
VII. Чем больше внутригрупповой конфликт затрагивает
основные ценности, центральные спорные проблемы,
тем он острее.
А. Чем более жесткой является структура, в которой
происходит конфликт, тем выше вероятность того, что
конфликт затрагивает основные ценности, центральные
спорные проблемы.
Б. Чем сильнее эмоции, вызванные той ситуацией, в
которой происходит конфликт, тем выше вероятность
того, что он происходит из-за основных ценностей, цен-
тральных спорных вопросов.

Однако именно Дарендорф вводит важную психологическую переменную


(см. его тезис V в табл. 12), которую, по-видимому, опускает Козер, — относи-
тельное обнищание21. Хотя Козер относит эту переменную к причинам конфлик-
та (табл. 11), все же включение Дарендорфом этой переменной именно в этом
пункте заполняет разрыв между тезисами Козера. Несмотря на то что относи-
тельное обнищание играет среди причин конфликта решающую роль, оно тоже
взаимодействует с различными структурными условиями (IV тезис Дарендор-
фа и IV и V тезисы Козера) и в результате оказывает воздействие на степень
применения насилия в конфликте.
В VI тезисе обоих авторов (табл. 12) каждый из них признает, что способ-
ность системы институционализировать конфликт влияет на степень применения
насилия, однако при этом тезис Козера указывает на некоторые условия, влияю-
щие на способность системы нормативно регулировать антагонистические от-
ношения. Наконец, список тезисов Козера признает, что ценности и спорные во-
просы, которые разделяют антагонистические стороны, оказывают воздействие
на степень применения насилия (тезис VII, табл. 12), тогда как Дарендорф, по-
видимому, игнорирует эту переменную – потому, наверное, что конфликт отража-
ет «борьбу за авторитет», а другие спорные вопросы просто представляют собой
«надстройку», которая маскирует действительные источники конфликта. Однако
даже в этом случае весьма вероятно, что тип символической надстройки, приме-
няемый ради того, чтобы возбудить или успокоить участников конфликта, ока-
жет большое влияние на насильственный характер конфликта. Хотя Дарендорф
и признает имплицитно эту переменную, обсуждая вопрос о том, каким образом
отсутствие «технических» условий организации увеличивает вероятность на-
сильственного конфликта (тезис IV, табл. 12), все же введение этой переменной,
по-видимому, не имеет большого значения для его схемы. Таким образом, VII
тезис Козера вносит необходимое дополнение в список Дарендорфа.

Длительность конфликта
Из табл. 13 со всей очевидностью следует, что Дарендорф в своем форма-
лизованном списке не предлагает никаких тезисов относительно длительности
конфликта. Этот пробел является серьезным недостатком всего списка, поскольку
длительность конфликта, очевидно, имеет двусторонние имплицитные связи с
причинными переменными, обусловливающими возникновение конфликтов в
будущем, а также их остроту и степень применения насилия. В противополож-
ность Дарендорфу, Козер предлагает интересный перечень тезисов. Согласно Ко-
зеру, решающее значение для определения длительности конфликта имеют: яс-
ность целей, стоящих перед группами, принимающими участие в конфликте;
степень согласия конфликтных групп по поводу того, что считать победой и по-
ражением; умение лидеров уловить, во что обойдется победа, и убедить своих
55

сторонников в желательности окончания конфликта. На каждую из этих пере-


менных в свою очередь оказывают влияние другие переменные, например: вы-
званные конфликтом эмоции (I—А), степень реалистичности подхода к конфлик-
ту (II—А), уровень поляризации (III—А, 1), степень обладания властью (III—
А), четкие показатели победы (IV-Б), уровень централизации (V-Б).
Таблица 13
ДЛИТЕЛЬНОСТЬ КОНФЛИКТА
Дарендорф Козер
I. Чем меньше ограничены цели сторон, принимающих участие в конфликте,
тем продолжительнее конфликт
А. Чем меньше эмоций вызывает конфликт, чем подвижнее структу-
ра и реалистичнее характер конфликта, тем вероятнее, что цели его
участников должны быть ограничены
II. Чем меньше у участников конфликта согласия по поводу его целей,
тем продолжительнее конфликт
А. Чем нереалистичнее конфликт, тем вероятнее разно-
гласия по поводу целей конфликта

III. Чем меньше поддается интерпретации символический смысл побе-


ды или поражения «противной стороны», тем продолжительнее
конфликт
А. Чем меньше у обеих сторон, согласия но по воду симво-
лов, тем хуже каждая из них может интерпретировать символический
смысл победы или поражения противника
1. Чем сильнее поляризация участвующих в конфликте
групп, чем большее влияние оказывает на них конфликт друг с другом,
тем меньше у них согласия по поводу символического смысла
победы или поражения
2. Чем меньше в каждой группе, принимающей участие в
конфликте, экстремистских фракций, тем вероятнее, что они будут
согласны по поводу символического смысла победы или поражения
IV. Чем лучше лидеры конфликтных групп сумеют по-
нять, что полное достижение целей обходится гораздо дороже, чем
победа, тем непродолжительнее будет конфликт
А. Чем равномернее распределена власть между двумя кон-
фликтными группами, тем вероятнее, что лидеры должны будут по-
нять, как дорого обходится достижение всех целей
Б. Чем более четкими являются показатели поражения или
победы в конфликте, тем вероятнее, что лидеры должны будут понять,
как дорого обходится достижение всех целей
1. Чем больше согласия по поводу символов победы или
поражения, тем более четкими являются показатели победы или по-
ражения
V. Чем лучше лидеры каждой группы, принимающей уча-
стие в конфликте, умеют убедить своих сторонников в необходимости
прекратить конфликт, тем он непродолжительнее
А. Чем лучше лидеры знают символы своих последовате-
лей, чем больше согласия по поводу этих символов, тем лучше они
умеют убеждать своих сторонников
Б. Чем более централизованы конфликтные группы, тем
лучше их лидеры умеют убеждать своих сторонников
В. Чем меньше в конфликтных группах внутренних расхож-
дений, тем лучше умеют их лидеры убеждать своих сторонников
Г. Чем больше лидеры могут претендовать на то, чтобы до-
биться каких-либо выгод, тем лучше они умеют убеждать своих
сторонников

Последствия конфликта
В табл. 14 тезисы обеих схем, относящиеся к последствиям конфликта, пе-
речисляются таким же образом, как к в предыдущих таблицах. У Дарендорфа
единственным результатом, включенным в его модели, оказываются социальные
изменения, причем в расчет в качестве переменных явлений принимается только
их количество (тезис I) и темпы (тезис II). С другой стороны, Козер концептуали-
56

зировал явления совершенно противоположного характера.


Вслед за Зиммелем Козер в этих тезисах в самых общих чертах намечает
интегративные и «адаптивные» функции конфликта—как для каждой из групп,
принимающих участие в конфликте (тезисы I—IV), так и для более широкой
системы, в которой происходит конфликт (тезисы V—IX). Согласно тезисам
I—IV, конфликт может вызвать усиленное разграничение групп, централизо-
ванное принятие решений, идеологическую сплоченность, усиление социального
контроля. Эти события происходят только при определенных условиях, в том
числе при определенном уровне жесткости и дифференциации социальной
структуры, определенной остроте конфликта и при определенном уровне воспри-
ятия, когда чувствуется, что конфликт затрагивает все фракции группы.
И в списке Дарендорфа, и в списке Козера имеются императивистские до-
пущения, согласно которым конфликт функционально необходим либо для ре-
гулирования системы (Козер), либо для ее изменений (Дарендорф). Подобные
дополнительные императивистские соображения, вероятно, совершенно неиз-
бежны при крайней односторонности каждого из этих списков. Несмотря на то
что дивергенция этих двух списков предполагает высокий уровень их комплемен-
тарности, перечень Дарендорфа слишком неполон, чтобы предложить такой на-
бор тезисов, который мог бы «уравновесить» суждения Козера. Чтобы обеспе-
чить такое равновесие, список Дарендорфа следовало бы расширить с тем, что-
бы включить в пего ряд дополнительных суждений. 1. Одна группа таких сужде-
ний показала бы, какое влияние оказывает тот тип структуры, в котором проис-
ходит конфликт, либо на его остроту, либо на его насильственный характер. Хотя
тезисы Козера слишком односторонни и подчеркивают в первую очередь пози-
тивные функции конфликта, все же он делает попытку показать, каким образом
структура, в которой происходит конфликт, может повлиять на различные уровни
и типы интеграции и адаптации. 2. Другая группа суждений относилась бы к об-
ратной связи уже вспыхнувшего конфликта с образованием конфликтной груп-
пы (или ее дезинтеграцией). Дарендорф по существу игнорирует следующее об-
стоятельство: само по себе существование конфликта -–это одно из «условий ор-
ганизации», которое оказывает влияние на все последующее развитие антагони-
стического противоборства. Этот вывод, несомненно, был одной из важнейших
заслуг Зиммеля, и Козер поступил мудро, включив его (хотя и очень односторон-
не) в свой список (тезисы I—IV табл. 14).
Таким образом, тезисы Козера говорят о том, в каких направлениях дол-
жен происходить пересмотр тезисов Дарендорфа. Напротив, интерес Дарендорфа
к социальным изменениям означает довольно резкий разрыв с целиком «функ-
циональной» концепцией реальности Козера, согласно которой конфликт, по-
видимому, благоприятствует только интеграции и «адаптивности». Чтобы выпра-
вить этот перекос, список тезисов Козера следовало бы дополнить некоторыми
суждениями, о которых говорится в схеме Дарендорфа; серия наиболее важных
суждений Дарендорфа показала бы, каково переменное влияние острого или на-
сильственного конфликта как на обе его стороны, так и на ту целостную систе-
му, в которой он происходит. В подобных тезисах был бы поставлен вопрос о
том, каким образом самые разные формы конфликтов, взаимодействуя с самыми
разнообразными структурными контекстами, содействуют не только интеграции
и адаптивности, но и таким процессам, как изменения, реорганизация и распад групп,
принимавших участие в конфликте, и всей системы, в которой происходит кон-
57

фликт. Действительно, от переменной адаптивности следовало бы отказаться, по-


скольку она обусловливает неизбежность оценочных суждений по поводу того,
каким должно быть «надлежащее» состояние системы по отношению к окру-
жающей ее среде. Вместо всего этого из обоих списков следовало бы вычеркнуть
некоторые из их императивистских допущений по поводу функций конфликта
(независимо от того, идет ли речь об изменениях или об устойчивом состоянии) и
просто обратить внимание на те последствия, какие имеет конфликт для целост-
ной системы и различных ее частей. Именно таким образом взаимодейст-
вие, оказывающее свое влияние на многие переменные, связанные с получе-
нием различных результатов, можно было бы очень легко 'включить в сба-
лансированную систему теоретических положений.
Таблица 14
ПОСЛЕДСТВИЯ КОНФЛИКТА
Дарендорф Козер
I. Чем острее конфликт, тем больше он произведет I. Чем острее конфликт, тем лучше разграничиваются
структурных изменений и реорганизации одна от другой конфликтующие между собой группы
II. Чем насильственнее конфликт, тем выше темпы II. Чем острее конфликт, чем сильнее разделение тру-
структурных изменении и реорганизаций да в каждой из конфликтных групп, тем вероятнее, что в
каждой из них структура принятия решений будет
централизованной
А. Чем острие конфликт, чем менее дифференциро-
вана структура, чем она неустойчивее, чем меньше внут-
ренняя сплоченность, тем деспотичнее централизация
III. Чем острее конфликт, чем сильнее ощущается его
воздействие на псе сегменты каждой группы, тем лучше
содействует конфликт укреплению структурной и
идеологической сплоченности членов соответствующих
групп, принимающих участие в конфликте
IV. Чем в большей мере отношения между членами со-
ответствующих групп, принимающих участие в кон-
фликте, носят первичный характер, чем острее конфликт,
тем больше он приводит к подавлению инакомыслия и
отклонений в каждой из конфликтующих групп и уси-
ливает подчинение нормам и ценностям
А. Чем больше конфликт между группами ведет к
усилению конформизма, тем больше накапливается вра-
ждебных чувств, тем вероятнее, что в конце концов вспых-
нет внутригрупповой конфликт
V. Чем подвижнее социальная структура, в которой
происходит межгрупповой конфликт, чем чаще конфликты
и чем они слабее, тем вероятнее, что изменения системы
в результате приведут к усилению ее адаптивности и
интеграции
А. Чем подвижнее система, тем вероятнее, что кон-
фликт будет содействовать инновациям и творчеству
Б. Чем подвижнее система, тем меньше вероятность
того, что конфликт вызовет перенесение враждебных
чувств на альтернативные объекты, тем вероятнее, что
конфликт столкнулся с реальными источниками напря-
женности
1. Чем в большей мере система основывается на
функциональной взаимозависимости, тем чаще и мягче
конфликты, тем вероятнее, что они ликвидируют напря-
женность, не приводя при этом к поляризации сис-
темы
2. Чем устойчивее первичные отношения в системе,
чем чаще и мягче конфликты, тем вероятнее, что они сни-
мут напряженность, не вызывая поляризации системы, но
не в такой степени, чтобы система стала базироваться на
вторичных отношениях
В. Чем подвижнее система, тем выше вероятность то-
го, что конфликт воспринимается власть имущими в
качестве сигнала неприспособленности, на который нужно
58

обратить внимание
VI. Чем чаще происходят конфликты, тем меньше веро-
ятность того, что они отражают разногласия по поводу
основных ценностей, тем в большей мере их функциональ-
ное значение состоит в том, чтобы сохранять, по-видимому,
равновесие
А. Чем больше группа, принимающая участие в кон-
фликте, может апеллировать к основным ценностям сис-
темы, тем меньше вероятность того, что конфликт вызовет
разногласия по поводу этих ценностей, с тем большей
вероятностью он усилит интеграцию системы
Б. Чем меньше группа, принимающая участие в кон-
фликте, отстаивает какие-нибудь крайние интерпретации
основных ценностей, тем ниже вероятность того, что обра-
зуется противостоящая си группа, тем меньше разру-
шений причиняет конфликт системе
VII. Чем чаще и слабее конфликты, тем выше вероят-
ность того, что они будут содействовать нормативной регу-
ляции конфликтов
А. Чем подвижнее система, тем чаще и слабее кон-
фликты
1. Чем подвижнее система, тем выше вероятность
того, что конфликт приведет к оживлению существующих
норм
2. Чем подвижнее система, тем с большей вероятно-
стью конфликт вызовет к жизни новые нормы
Б. Чем чаще и слабее конфликты, тем больше вероят-
ность того, что группы, пытаясь поддержать конформизм
своих членов но отношению к нормам, управляющим
конфликтом, станут централизованными
1. Чем равномернее распределяется власть между
конфликтными группами, тем выше вероятность того, что
благодаря конфликту возникнет централизация, укреп-
ляющая нормативный конформизм
VIII. Чем подвижнее система, тем выше вероятность то-
го, что конфликт сможет установить в системе сбалансиро-
ванную иерархию власти
А. Чем меньше известно о силах противника, чем ни-
же соответствующие индексы, тем выше вероятность
того, что конфликт между двумя группами, соперничаю-
щими в борьбе за власть, укрепит в системе равновесие
отношений власти
IX. Чем подвижнее система, тем вероятнее, что кон-
фликт вызовет образование ассоциативных коалиций, а
это укрепит целостность и интеграцию системы
А. Чем больше одним группам в данной системе уг-
рожает коалиция других групп, тем выше вероятность
того, что они тоже объединятся в ассоциативную коали-
цию
Б. Чем в большей мере система базируется на функ-
циональной взаимообусловленности, тем вероятнее, что
коалиции будут носить инструментальный характер и
окажутся не слишком долгосрочными
1. Чем сильнее проявляется раскол системы, тем
выше вероятность того, что интересы групп, входящих в
коалицию, тоже вступят в конфликт, а коалиция будет
носить инструментальный характер
2. Чем в большей мере коалиция образуется в чисто
оборонительных целях, тем вероятнее, что она окажется
инструментальной
В. Чем в большей мере отношения в системе являются
первичными, чем лучше они структурированы, тем веро-
ятнее, что в коалициях возникнут общие нормы и ценно-
сти, причем образуется более постоянная группа
1. Чем в большей степени коалиции состоят из ин-
дивидов (или, говоря более обобщенно, чем мельче еди-
ницы, из которых состоит коалиция), тем выше вероятность
того, что они превратятся в постоянную группу
2.Чем больше группы, входящие в коалицию, нуж-
даются во взаимодействии, тем выше вероятность того,
что она превратится в постоянную группу
59

Глава 3. Методологические основания, категориальный аппарат


и методика анализа конфликтов

8. Е.И. Степанов. Методология анализа социальных конфликтов: общие


подходы и понятия
Можно выделить два сложившихся и широко распространившихся кон-
цептуальных подхода к определению конфликта. Первый, наиболее полно сфор-
мулированный Р. Маком и Р. Снайдером, ориентирован на актуальное поведе-
ние. Второй, представленный, например, в работах Р. Дарендорфа, акцентирует
внимание на мотивах действия.
Последователи первого подхода, ориентированного на взаимодействие,
выступают за относительно узкое определение конфликта, рассматривая его как
частный вид социального взаимодействия, представляющего собой реальное
столкновение на почве противоположности преследуемых ценностей и целей.
При этом конфликт предлагается определить таким образом, чтобы отграничить
его от таких понятий как конкуренция, враждебные чувства, противоречивые на-
мерения и интересы, рассматривая их как возможные источники, лежащие в его
основе.
Последователи второго, «мотивационно-ориентированного» подхода, ре-
шительно отвергая такое определение социального конфликта именно за его
узость, предлагают включить в его дефиницию не только различные формы от-
крытых действий (столкновений) социальных субъектов, но и вызвавшие их пси-
хологические состояния. Так, Р. Дарендорф подчеркивает: «Некоторые авторы
предпочитают описывать антагонизмы и напряженности, которые не выражаются
в открытой борьбе, в терминах, иных чем "«конфликт"»… Я использую термин
«конфликт» как для изучения соперничества, конкуренции, споров и намерений,
так и для открытых столкновений. Любые отношения между совокупностями ин-
дивидов, которые включают несовместимые различия целей, то есть, в более об-
щей форме, стремление со стороны обоих соперников того, что доступно лишь
одному или доступно только частично, — являются в этом смысле отношениями
социального конфликта».
Таким образом, различия в предложенных подходах сводятся к двум мо-
ментам: а) следует или нет считать противоречия, не сопровождаемые открытой
борьбой, формой конфликта и б) какие формы борьбы включить в концептуаль-
ное определение социального конфликта. Выбор между этими концепциями ме-
тодологически означает выбор различных критериев для идентификации кон-
кретных случаев конфликтов.
Как представляется, опыт и логика исследования конфликтов все более
настоятельно диктуют включение в их дефиницию как мотивационно-
психологических, так и поведенческих составляющих. Определение социального
конфликта должно, с этой точки зрения, содержать его сущностные характери-
стики и параметры и в то же время не препятствовать разработке непротиворечи-
вой многоуровневой классификационной схемы, включающей различные типы
конфликта. Такое концептуальное определение конфликта должно тем или иным
образом выявлять следующие три необходимых момента: во-первых, фундамен-
тальный признак конфликта — факт существования какой-либо формы противо-
60

речия; во-вторых, специфику самих структурных элементов конфликта; в-


третьих, уровни анализа конфликта (структурную детерминированность кон-
фликтной ситуации совокупностью условий, свойств, характеристик и факторов
разной природы и уровней).
В качестве исходного в конфликтологическом исследовании может, по-
видимому, выступать представление о том, что социальный конфликт — это со-
циальное противоречие на стадии его реального разрешения вовлеченными в него
субъектами. И потому как сами эти субъекты, так и те, кто с конфликтологиче-
ских позиций осмысливает и оценивает особенности их поведения в возникшем
противоборстве, должны прилагать настойчивые усилия к тому, чтобы выявить
механизмы и средства его разрешения. При этом важно учитывать, что любой
социальный конфликт представляет собой не просто противоречие, возникшее
между определенными социальными субъектами, а такое противоречие, которое
так или иначе ими осознано и оценено. Соответственно этому состояние сознания
и духовного мира участников конфликтной ситуации далеко не безразлично для
ее возникновения, протекания и разрешения. Это означает, что в анализе кон-
фликта необходимо учесть сложнейшую диалектику взаимодействия факторов
бытия и сознания конфликтующих сторон. Только на этой основе можно пре-
одолеть характерный для наших прежних отечественных обществоведческих ис-
следований гипертрофированный объективистский подход к детерминации соци-
ального поведения, одной из специфических форм которого выступает социаль-
ный конфликт, и показать, что не извне, а именно через трансформацию ценно-
стных ориентации и мотивационной сферы конфликтующих субъектов изменяет-
ся занимаемая ими в конфликте позиция и характер их поведения в нем, которые
и составляют их наличное бытие.
В методологическом аспекте необходимо учесть, что социальный кон-
фликт, поскольку он выражает специфическое взаимодействие активных соци-
альных субъектов, их особую деятельную взаимосвязь, по существу, органически
укладывается в рамки субъектно-деятельностного подхода. Поэтому данный под-
ход способен выступить адекватной общеметодологической основой для эффек-
тивного анализа концептуальных и технологических проблем конфликтологии.
Отечественными исследователями заложены краеугольные камни пони-
мания основных особенностей и эвристических возможностей субъектно-
деятельностного подхода социальной действительности, которое конфликтологи
могут «взять на вооружение» и использовать для анализа и решения своих собст-
венных проблем. Важные стороны этого подхода раскрыты не только в работах
философов, но и социологов, культурологов, представителей общей и социальной
психологии. Благодаря его применению осуществлен весьма широкий и разно-
сторонний социально-философский и частнонаучный анализ деятельной сущно-
сти человека, системы и структуры человеческой деятельности, развернуто по-
нимание таких важных проблем общественной жизни, как специфика способа со-
циального бытия, функционирование и развитие основных сфер общества (эко-
номической, социально-политической, духовной), образ жизни, система общест-
венных отношений, особенности социального детерминизма, механизм действия
социальных законов, процесс труда, управления, образования, воспитания и т. п.
Основную особенность данной методологической позиции составляет то,
что она ориентирует на анализ социальной действительности как диалектически
противоречивого процесса субъект-объектных и субъект-субъектных отношений
61

и на этой основе позволяет осмыслить конкретные типы, виды, формы экономи-


ческой, социально-политической и духовной преобразующей деятельности, ее ре-
альных носителей, основные детерминанты и механизмы взаимосвязи объектив-
ных и субъективных факторов и т. п. Тем самым создается возможность для раз-
вернутой научно обоснованной характеристики функционирования и развития
общества на определенном историческом этапе. Не случайно поэтому, как под-
черкивает В. А. Лекторский, «все яснее становится значение проблематики пред-
метной практической деятельности для всего комплекса интенсивно развиваю-
щихся наук о человеке и обществе: психологии, социологических исследований,
лингвистики, теории культуры и др.». К числу таких наук с полным правом мож-
но отнести и конфликтологию.
Субъектно-деятельностный подход основан на учете широких объясни-
тельных возможностей понятия деятельности в раскрытии специфики общест-
венного бытия, — в том числе и в его конфликтологическом аспекте. Эти воз-
можности обусловлены тем обстоятельством, что деятельность пронизывает всю
систему общественных отношений, составляя способ их функционирования и
развития. В социальной действительности ничто не существует вне и помимо дея-
тельности. Все социальные процессы и отношения не просто так или иначе связа-
ны с деятельностью, но и сами выступают как конкретные формы ее реализа-
ции. Поэтому, с позиций данного подхода, действительная история общества,
присущих ему стадий и периодов трансформации, даже если она изображается
как объективный, закономерный, развивающийся процесс, предстает как процесс
и результат человеческой деятельности, в котором органически переплетены ма-
териальные и идеальные факторы и вне которого не существует ни общества, ни
человека.
Существенно важным представляется также то, что, обосновывая пони-
мание объективных общественных законов как законов самой деятельности, эта
ориентация исключает возможность их натуралистической трактовки и метафи-
зического противопоставления на этой основе объективной социальной действи-
тельности и субъективного мира человека как чего-то «чисто внутреннего».
С другой стороны, сама эта деятельность невозможна вне и без людей и
состоящих из них общностей. Именно они выступают ее единственными реаль-
ными субъектами. Деятельность есть выражение активности того или иного соци-
ального субъекта по отношению к его окружению — предметному, личностному,
групповому. Субъект потому и выступает субъектом, отличным от своего окру-
жения и противопоставленным ему, что его связь с этим окружением, будучи не-
обходимой для самого существования субъекта, является в то же время не меха-
нически жесткой, а достаточно вариативной.
Это обстоятельство не только дает субъекту — человеку или сообществу
людей — возможность самоопределения, но и требует от него так определиться в
отношении данного окружения, установить с ним такую связь, которая в возмож-
но более полной мере обеспечивала бы его существование. Необходимость в
этом наиболее отчетливо проявляется в моменты расхождения, несоответствия,
рассогласования, противоречия субъекта с его окружением. Активность субъекта
и есть прежде всего выражение противоречивости его взаимосвязи с действитель-
ностью и стремления снять, преодолеть эту противоречивость посредством собст-
венных усилий. Когда в качестве действительности данному субъекту в его ре-
альном наличном бытии противостоит другой субъект (или другие субъекты), эта
62

его противоречивая взаимосвязь со своим объективным окружением и принимает


форму конфликта.
Таким образом, с позиций этого подхода, социальный конфликт может
быть определен как противоборство (активное противоречие) самоопределяю-
щихся субъектов. И поскольку и самоопределение, и противоборство в этом са-
моопределении происходят у индивидов и их общностей и групп постоянно, по-
вседневно, конфликт является нормальным и массовидным социальным феноме-
ном, а вовсе не экстремальным, предельным случаем обострения социальных
противоречий, как трактуют его некоторые авторы (например, Е. М. Бабосов).
Понимание социального конфликта с позиций субъектно-деятельностного
подхода позволяет избежать, с одной стороны, чрезмерно широкой его трактовки,
при которой на место по крайней мере одной из противоборствующих сторон (а в
предельном случае — и на место их всех) подставляют не реально действующих
социальных субъектов, а те или иные социальные и даже природные факторы (ус-
ловия жизни, окружающую среду, идеи, цели, ценности и т. п.). С другой сторо-
ны, — удается избежать и чрезмерно зауженного понимания, когда конфликт счи-
тается начавшимся лишь с момента вступления субъектов в открытое физическое
противоборство, что оставляет за его рамками их самоопределение, их эмоцио-
нальные переживания и идейные расхождения (противо-«речия» в собственном,
тесном смысле слова), предваряющие и мотивирующие их последующие кон-
фликтные действия.
Субъектно-деятельностный подход помогает продвинуть методологию
конфликтологического исследования и в другом весьма эвристически значимом
направлении. Поскольку конфликтующие субъекты вступают в противоборство
между собой ради разрешения возникшего между ними противоречия, социаль-
ный конфликт может быть определен как разрешаемое социальное противоре-
чие, а конфликтология соответственно — как теория разрешения социальных
противоречий. При такой трактовке она предстает в качестве специфического
раздела или приложения более общей теории — социальной диалектики и полу-
чает возможность не только подключить к анализу социальных конфликтов весь
эвристический потенциал этой теории, но и критически оценить его реальные
возможности и слабости.
Как показывает анализ, одну из основных слабостей нынешнего состояния
социальной диалектики составляет как раз неразработанность проблематики раз-
решения социальных противоречий, что вполне объяснимо для условий господ-
ства тоталитарной идеологии с ее идеей принципиальной бесконфликтности со-
ветского общества, все отношения которого будто бы были пронизаны идейным
единством и согласием.
Обычно в философской литературе движение противоречия вообще, со-
циального в том числе, анализируется в известной общей гегелевской связке
«тождество — различие — противоположность — противоречие — основание»,
где стадия разрешения противоречия формально вообще не обозначена.
Наряду с этим приходится также признать, что в условиях тоталитаризма
и господства его идеологии социальная диалектика как теория не получила им-
пульсов к развитию, начала топтаться на месте, «повторять зады» и превращаться
в мертвую догму. Не случайно поэтому содержание подавляющего большинства
посвященных ее проблемам отечественных работ ограничивается выяснением хо-
тя и значимых, но весьма отвлеченных от практических нужд вопросов о характе-
63

ре противоречий, о специфике их отражения в различных концепциях и сосредо-


точено главным образом на перечислении, систематизации и классификации их
видов, а в апологетической своей части — на обосновании, по существу, пони-
жения роли борьбы противоположностей, открытой и острой формой которой как
раз и выступают противоречие и противоборство, и на выпячивании роли их
единства как ведущего начала в движении «социалистического» общества.
Между тем, с учетом субъектно-деятельностного подхода, разрешение со-
циального противоречия, а значит и конфликт, как субъектная форма этого раз-
решения, предстает не просто как этап, а как высшая стадия в его развертывании,
дающая ключ к пониманию его более низких стадий и методологический ориен-
тир к изображению всего хода развертывания противоречия в целом.
Субъектно-деятельностный подход позволяет с самого начала ввести в ос-
мысление социальной диалектики и то важное уточнение, что действительной
движущей силой выступает не противоречие само по себе, а субъект или субъек-
ты, являющиеся его сторонами и активными выразителями. Поэтому познание
процесса разрешения противоречий требует выразить «концептуальную историю»
теоретического и практического разрешения противоречий субъектами, которое
всегда происходит в определенных конкретно-исторических рамках.
Отметим и ряд других эвристически важных аспектов, к которым подво-
дит анализ социального конфликта как разрешаемого противоречия и использо-
вание в нем субъектно-деятельностного подхода. Так, обычно рассмотрение логи-
ки движения противоречия начинается со стадии тождества и идет по линии изо-
бражения все большего расхождения и противопоставления его сторон. Кон-
фликт, как разрешаемое противоречие, в этом аспекте предстает как обратный
процесс отождествления противоположностей, подключения механизмов и
средств снятия их существенных различий, и притом — с помощью собственных
устремлений и усилий составляющих эти противоположности субъектов.
Анализ мировой практики развития и разрешения социальных конфлик-
тов, представленный в работах ведущих западных конфликтологов, показывает,
что нередко они поначалу развертываются по такому «сценарию», когда каждая
из противостоящих сторон стремится «взять верх» над другой и утвердить свое
«определяющее» значение. Однако это ведет к эскалации их насилия одна над
другой и, в случае наличия у обеих сторон достаточно больших возможностей
для продолжения противоборства, заводит в тупиковую ситуацию, в которой ни
одна из них не только не может двигаться вперед, но и в существенных отноше-
ниях отбрасывается назад, деградирует, и из которой, несмотря на большие уси-
лия и потери, оказывается весьма трудно выбраться. В таких ситуациях, как пра-
вило, лишь признание каждой из сторон равноправности другой и правомерности
тех оснований, которые побудили ее к конфликтному противоборству, создает
необходимые условия для их примирения и для разрешения возникшего между
ними существенного противоречия посредством компромисса или консенсуса.
В этой связи встает вопрос о необходимости определенной корректиров-
ки того традиционного марксистского представления, что разрешению противо-
речия предшествует его предельное обострение и крайнее напряжение усилий бо-
рющихся сторон. Ибо опыт показывает, что разрешение конфликта, как правило,
тем легче и эффективнее, чем меньше степень его эскалации и чем на более ран-
ней стадии прилагаются миротворческие усилия.
Субъектно-деятельностный подход к анализу социальных конфликтов по-
64

могает также соотнести между собой и связать в целостную систему те наиболее


общие понятийные средства, которые характеризуют движение социальных про-
тиворечий в субъектной форме, начиная от их восприятия в виде соответствую-
щих потребностей и кончая выработкой определенных социальных целей, лично-
стных черт и стереотипов поведения социальных субъектов, интересы которых
приходят на этой основе в острое конфликтное столкновение. Эта «понятийная
сетка» позволяет адекватно отразить как внутреннюю детерминацию поступков
общественных индивидов и социальных групп в конкретных конфликтных си-
туациях, так и возможности принципиального разрешения данных ситуаций.
Осуществление этой социально-познавательной задачи имеет определяю-
щее значение для преодоления тоталитаристской догмы «бесконфликтности» и
перехода к конфликтологической парадигме, соответствующей современным
реалиям и целям демократизации общественных процессов и отношений.
Конфликтологическая парадигма восстанавливает субьектность социаль-
ных противоречий, позволяет изучать и осмысливать их как реальную борьбу
реальных социальных субъектов, относительно самостоятельных и независимых
в своих устремлениях и самоопределении, интересах и целях, направленных на
удовлетворение имеющихся потребностей, определяемых особенностями их
жизнедеятельности, их наличного социального бытия. И на основе этого осмыс-
ления определять и обосновывать пути и средства придания этой борьбе пози-
тивного характера и форм, позволяющих принципиально разрешать составляю-
щие их основу противоречия. Развернуть и закрепить в общественном сознании
это новое видение социального бытия, восстанавливающее адекватное понимание
его диалектически-противоречивой природы и субъектной обусловленности, и
развивать его дальше — составляет поэтому приоритетную для современного со-
циального познания теоретическую и прикладную проблему.
Нельзя не видеть тесной корреляции данной постановки проблемы с
имеющимися в современной отечественной социологии предложениями по аде-
кватному сложившимся социальным и познавательным условиям определению
ее предмета. Так, по мысли одного из видных ее представителей В. А. Ядова,
«именно субъектная составляющая исторического процесса, массовых действий,
повседневной человеческой активности, т. е. решительно во всех ее проявлениях,
является сегодня наиважнейшим предметом и теоретического анализа, и практи-
ческого действия перестройки косных социальных структур и отношений»1. По-
тому что именно социальный субъект превращает объективную реальность в жи-
вой исторический процесс, своими действиями «производит» историю. При этом
в широком смысле социальный субъект — это и человечество, и классы, и наро-
ды, и территориальные общности, и коллективы, и малые группы, и, наконец,
личность как социальный субъекто – тип. «Что же касается социальных институ-
тов, организаций и подобных образований, то все они — инструменты, средства,
орудия деятельности социального субъекта, так как именно последний является
реальным источником социального процесса и социальных изменений».
Важнейшее значение в этой связи приобретает диалектический анализ по-
требностей социальных субъектов как тех исходных внутренних детерминант их
активности, которые не только втягивают их в конфликтные противоречия и про-
тивоборства со своим окружением, но и служат опорой и ориентиром в позитив-
1
См.: Ядов В. А. Перестройка требует научного знания о социальном субъекте общественных
процессов / Социология перестройки. М., 1990. С. 179.
65

ном разрешении этих противоречий и противоборств.


Потребности как детерминанты деятельности социальных субъектов: кон-
фликтологический аспект. Адекватным и эвристически значимым для анализа со-
циальных конфликтов как противоречий, разрешаемых вовлеченными в них
субъектами, представляется подход, развиваемый рядом отечественных авторов
(А. В. Маргулис, М. С. Каган, Н. Н. Михайлов), с позиций которого потребности
выступают как непременные функциональные характеристики живых и соци-
альных систем. Они представляют собой такие состояния данных систем, кото-
рые отражают момент динамического расхождения, рассогласования, несоответ-
ствия, словом, противоречия между объективно необходимыми и конкретно на-
личествующими «параметрами» их существования. В качестве такого противоре-
чивого состояния, которое выражает их самовоспроизводящуюся природу и тре-
бует своего разрешения для обеспечения их дальнейшей жизнедеятельности, по-
требности и выступают отправным пунктом, исходным звеном во внутренней
причинной цепи функционирования и развития названных систем, стимулирую-
щим их активную деятельность по разрешению возникших противоречий.
Потребностные состояния, отражая противоречия реальной жизнедеятель-
ности, воспринимаются, «переживаются» субъектами, в зависимости от степени
настоятельности, охвата и характера, как «беспокойство», «томление», «неудов-
летворенность», «недовольство», «ущемление», «тревога», «страх» по отношению
к своему состоянию, жизненному положению, взаимоотношениям со своим ок-
ружением, природным и социальным, складывающимся в нем тенденциям и т. п.
Там, где в создании и поддержании потребностных состояний субъекта
оказываются «замешанными» другие субъекты, активность которых так или ина-
че противостоит его жизнедеятельности, между ними складываются конфликт-
ные ситуации, проявляющиеся в первую очередь в противопоставленности их
интересов, ценностных ориентации, целей, способностей, достоинства и т. д., сло-
вом, тех внутренних детерминант, которые определяют предметность и направ-
ленность их конкретной деятельности. По мере прояснения этой противопостав-
ленности, чувства недовольства, неудовлетворенности, ущемленности, испыты-
ваемые каждым из субъектов, оказавшихся в конфликтной ситуации, становятся
все более адресными, переносятся на противодействующих ему субъектов и
оформляются в мотивы конфликтного поведения по отношению к ним. Развива-
ясь и приобретая все более активные и открытые формы, это поведение перехо-
дит в организованное противоборство субъектов, эскалация которого может при-
обрести весьма широкие и острые формы, вплоть до смертельной ненависти друг
к другу и стремления к взаимному уничтожению.
Одновременно с оформлением и организацией целенаправленного кон-
фликтного противоборства как субъект-субъектной формы развертывания и раз-
решения объективно возникшего социального противоречия, для участвующих в
нем субъектов проясняется также и то, кто из их социального окружения не про-
тивопоставлен им в своих интересах, целях, ценностях и прочих детерминантах
социального поведения и потому может оказать помощь, содействие и поддержку
в развертывающемся противоборстве. Тем самым конфликты оказываются спо-
собом и средством не только разъединения и противопоставления, но и объедине-
ния активно действующих субъектов, сплочения их сил и устремлений.
И это обстоятельство имеет важное значение как для реальной жизнедея-
тельности общества, так и для отражающей ее теории социальной диалектики.
66

Ибо с этой точки зрения вся система социальной деятельности общества по удов-
летворению возникающих в нем (как выражение его противоречивой природы и
условие его динамического функционирования и развития) социальных потреб-
ностей предстает в виде системы противоборств и объединений активно самооп-
ределяющихся социальных субъектов. Диалектическая субъектно-
деятельностная трактовка потребностей позволяет не только понять и объяснить
детерминацию социальных конфликтов как необходимой формы противоречи-
вого взаимодействия составляющих общество социальных субъектов, но и ос-
мыслить основания их урегулирования и разрешения. В этом отношении она тес-
но смыкается с направленностью усилий зарубежных конфликтологов, у которых
все большее признание и актуальность, как показано выше, приобретает в по-
следнее время концепция принципиального разрешения социальных конфликтов
в контексте теории человеческих потребностей (ТЧП).
Разрабатываемая международным коллективом исследователей во главе
с Дж. Бертоном, эта концепция переносит акцент с традиционной «объясняю-
щей» функции исследований в области теории конфликта, занимавшихся поис-
ком истоков конфликтных ситуаций, выявлением поведенческих стереотипов и
социальных условий, чреватых опасностью острых столкновений, деструктивных
противоборств, социальных «взрывов», на изучение условий и методов предот-
вращения и аналитического разрешения конфликтных ситуаций и конструктивное
создание концепций и «технологий» эффективного урегулирования конфликтов
всех типов, возникающих в основных областях общественной жизни. При этом,
поскольку осмысление этой актуальной задачи происходит сегодня в ряде отно-
сительно самостоятельных дисциплинарных направлений (социологии, социаль-
ной психологии, политологии, правоведении, теории международных отношений
и т. п.), ее приверженцы ставят вопрос о необходимости, для координации этих
разрозненных усилий, выработать вполне определенный общий «язык», опери-
рующий такими понятиями, которые позволят создать адекватную и приемле-
мую для всех теорию человеческого поведения в конфликтных ситуациях на всех
социальных уровнях.
Данная концепция рассматривает социальный конфликт как следствие
ущемления или неадекватного удовлетворения той совокупности человеческих
потребностей (или их части), которая и определяет реальную человеческую лич-
ность как активного субъекта социального процесса. Причем, если до сих пор об-
щепринятым являлось представление о конфликте любого уровня как о «споре
из-за дефицита» — ресурсов, духовных и материальных благ, территории, пре-
стижа и т. д., то здесь на первый план выдвигаются основные человеческие по-
требности — в безопасности, благосостоянии, признании, идентичности и т. п. —
как те «параметры», которые «универсальны и онтологичны» и потому составля-
ют более фундаментальные основания конфликтных ситуаций любого уровня.
Соответственно этому меняется и подход к урегулированию конфликтов.
Если прежде основным его способом представлялось организованное побужде-
ние и принуждение одного из противников к тому или иному типу действий, вы-
годному другой стороне или посреднику между ними, то теперь достигаемый та-
ким образом «мир» или компромисс рассматривается как непрочный и недолго-
вечный. А значит — нестабильный и ненадежный, поскольку не устранена сама
исходная причина соперничества. И потому постконфликтные отношения субъ-
ектов остаются чреватыми опасностью новой вспышки конфликтного противо-
67

борства.
Подлинным завершением конфликта, с этой точки зрения, может быть
только такое его разрешение, которое достигается в процессе длительного обо-
юдного анализа противостоящими субъектами как истоков, так и содержания
возникшего между ними противоречия. И устойчивое, стабильное равновесие
сторон возникает как следствие фактического преодоления тех обстоятельств, ко-
торые породили конфликт, что позволяет установить между ними новые отно-
шения согласия, удовлетворяющие обе стороны. Поэтому одно из основополо-
жений концепции, сформулированное Дж. Бертоном, гласит, что «только те ор-
ганизационные усилия, которые полностью удовлетворяют основные человече-
ские потребности, могут принести подлинное завершение конфликта, то есть та-
кое его разрешение, которое во всем объеме затрагивает предмет спора и устанав-
ливает новые, самодостаточные отношения между противниками».
Эффективность концепции принципиального разрешения социальных
конфликтов, развиваемой в контексте теории человеческих потребностей, ее сто-
ронники усматривают в том, что она позволяет справиться с теми «глубоко уко-
рененными конфликтами», для которых обычные подходы к урегулированию
спорных вопросов оказываются несостоятельными. Они доказывают, что эта не-
состоятельность обусловлена как раз нежеланием противоборствующих субъек-
тов (и их посредников) признать, что причина конфликта состоит в ущемлении
(фрустрации) либо посягательстве на какую-либо из основных человеческих по-
требностей, в отрицании той или иной неотъемлемой человеческой ценности,
реализация которой составляет глубинный интерес каждого. И потому успешное
разрешение противоборства требует вычленения потребностей, испытавших фру-
страцию, а затем обоюдного выяснения тех изменений в социальной структуре,
институтах и политическом курсе, которые необходимы для удовлетворения
ущемленных потребностей. Иначе говоря, по выражению Дж. Бертона, «успешное
и окончательное завершение любого конфликта должно включать в себя удовле-
творение тех потребностей его участников, которые оказались фрустрированны-
ми в данных условиях при данных отношениях».
Включение теории человеческих потребностей в концепцию социального
конфликта служит конструктивному применению результатов последней к ос-
мыслению и совершенствованию практики переходного периода. Вместе с тем,
оно порождает ряд серьезных проблем, являющихся в настоящее время предме-
том оживленных дискуссий зарубежных конфликтологов. Прежде всего дискус-
сионными являются проблемы природы и структуры потребностей, их гетеро-
генности, вариативности и устойчивости в историческом времени и культурном
пространстве. Не менее оживленно и разносторонне обсуждается зарубежными
исследователями, что же, собственно, служит детерминантами конфликтной си-
туации: сама природа человеческих потребностей или недостаток адекватных
средств их удовлетворения.
Сложность изучения природы и функций потребностей связывается ими
также с тем обстоятельством, что потребности не поддаются непосредственному
наблюдению. Непосредственно наблюдаемо только поведение, которое потреб-
ности детерминируют и в котором они реализуются, удовлетворяются. Это об-
стоятельство дает даже основание некоторым исследователям (К. Ледерер, К.
Гилвард) утверждать, что потребности представляют собой всего лишь теорети-
ческие конструкты.
68

Не менее трудными и неоднозначными оказываются ответы на вопросы,


все ли потребности, реализованные в поведении, обладают равной онтологиче-
ской значимостью для их субъектов, существует ли иерархия потребностей и
возможен ли их полный список?
Большинство исследователей склонны упорядочивать структуру потреб-
ностей, выделяя фундаментальные и периферийные составляющие. Выстраивая
иерархию потребностей, они определяют некоторые из них в качестве «высших»,
«определяющих», «основополагающих», а остальные — как им подчиненные,
или зависимые. Такая традиция восходит к А. Маслоу, еще в 40-е годы предло-
жившему в качестве основных следующие пять уровней их группировки (см. таб-
лицу).
Согласно классификации Маслоу, каждый следующий уровень потреб-
ностей может служить в качестве мотивации только после того, как удовлетворе-
ны потребности, находящиеся на предыдущей ступени, т. е. следующая ступень
мотивационной пирамиды приобретает значение лишь тогда, когда реализованы
предыдущие ступени, а удовлетворенные потребности перестают действовать в
качестве мотивации.
Первые два уровня представляют собой первичные (низшие) потребности,
а следующие три — вторичные, или высшие. Высшие потребности составляют
основу общественной жизни, но они могут определять деятельность человека
лишь после того, как удовлетворены низшие.
Многие современные зарубежные исследователи опираются на эти идеи,
вместе с тем так или иначе корректируя и в соответствии со своими задачами и
представлениями.
Так, в интерпретации Дж. Бертона, высшими потребностями являются
безопасность и идентичность. О. Надлер кладет в основу иерархии потребность в
значении, то есть «необходимость для каждого человека построить свой мир и
жить в нем», которая является предпосылкой удовлетворения всех прочих по-
требностей. Вместе с тремя другими базовыми потребностями — в идентично-
сти, росте и трансценденции — она образует совокупность уневерсальных базо-
вых потребностей, которые реализуются в конкретном времени и пространстве с
помощью исторически и культурно варьирующих ситуативных систем потребно-
стей.

Уровень Потребности Средства удовлетворения


Пятый Потребности в са-Этот высший уровень потребностей связан с реализа-
мореализации (са-цией человеком своих способностей и талантов, с его
моактуализации, стремлением стать тем, кем он может быть; этому
самовыражения) служит художественное и научное творчество, воспи-
тание детей и т.п.
Четвертый Потребности в ува- Эта группа потребностей связана с чувством само-
жении уважения и (. Самооценкой человека, с его признани-
ем со стороны окружающих:; они реализуются через
статус, престиж, репутацию, мастерство, компетент-
ность, уверенность, независимость, влияние, досто-
инство и т.п.
69

Третий Потребности в при- Люди ощущают и реализуют эти потребности через


надлежности и друзей, семью, принадлежность к определенной
любви (социальные группе, стране, общение, привязанность и т.п.
потребности)
Второй Потребности в Проявляются и реализуются через защиту порядка,
безопасности (экзи- освобождение от страха, беспокойства и хаоса, обес-
стенциальные) печение комфорта, постоянных условий жизнедея-
тельности, поддержку стабильности, закона и т.п.

Первый Физиологические Их выражением и средством реализации служит


потребности (ви- стремление к пище, воде, сну теплу, крову, сексу,
тальные) здоровью, чистоте и т.п., т.е. ко всему тому, что необ-
ходимо для поддержания жизни.

Несмотря на кажущуюся отвлеченность, проблема иерархии потребно-


стей имеет самое непосредственное значение не только для теории, но и для
практики разрешения конфликтов, поскольку позволяет поставить вопрос об
удовлетворении той или иной потребности в зависимость от ее места в иерархии,
а вместе с ней — о «глубине» решения возникшей на этой почве коллизии.
В плане принципиального разрешения конфликтов на почве потребно-
стей вообще, базовых в особенности важное значение имеет и вопрос об их на-
сыщении в процессе реализации, удовлетворения. Согласно К. Митчелу, любая
потребность имеет определенный диапазон насыщения, приемлемый для кон-
фликтующих сторон1. При этом у каждой потребности есть свой порог насыще-
ния, ниже которого уровень удовлетворения оказывается недостаточным для дос-
тижения взаимоприемлемого соглашения между ними. Если конфликтующие
стороны учитывают это обстоятельство, у них появляется возможность разраба-
тывать вариативные решения конфликта, исходя из различных уровней насыще-
ния потребностей. В этой связи актуальной становится проблема частичной за-
меняемости одних потребностей на другие. Митчел пытается скомбинировать
идеи делимости и взаимозаменяемости потребностей, для того, чтобы конфлик-
тующие стороны в процессе поиска адекватных средств удовлетворения своих
потребностей и основанных на них интересов получили возможность для догово-
ренностей об определенном ypoвнe их насыщения. Например, некоторое сниже-
ние уровня безопасности может быть принято в обмен на более благоприятные
возможности творческого развитии. Тем самым возникает возможность значи-
тельно расширить стратегический диапазон управления конфликтными ситуа-
циями, получить свободу маневрирования, сопоставления нескольких решений,
различных по своей радикальности и конечному результату.
Важное значение в русле концепции разрешения конфликтов на основе
теории человеческих потребностей приобретает и вопрос об их динамике, также
оживленно обсуждаемый зарубежными исследователями. Акцентируя на нем
внимание, Д. Дэвис подчеркивав что если основные физические потребности со-
ставляют основание иерархии, то периферийные могут изменяться более гибко

1
MChell Ch. Necessitous man and conflict resolution: More basic questions about basic human needs
theory. In: Burton J. (ed.) Conflict: Human Needs Theory. Basingstoke. L.: Macmillan, 1990. P. 149-
176.
70

относительно отдельных личностей и социальных групп1. Поэтому частые иерар-


хии потребностей могут варьировать и иметь различную продолжительность.
Приоритеты удовлетворения потребностей с течением времени могут изменяться
таким образом, что потребности, прежде считавшиеся фундаментальными, будут
оставаться ненасыщенными, тогда как другие, представлявшиеся зависимыми и
второстепенными, станут для социальных субъектов наиболее значимыми и тре-
бующими незамедлительного насыщения. Как правило, такие пересмотры дос-
таточно сжаты во времени, но они наглядно демонстрируют, что иерархия по-
требностей динамична и может изменяться под влиянием окружающей среды.
Сходную позицию занимает и И. Галтунг, который развивает идею пла-
стичной природы потребностей и их иерархии, детерминируемых социальной и
культурной средой2. Согласно его мнению, универсальную иерархию потребно-
стей построить невозможно, потому что человечество очень сильно отличается
во всех своих культурных проявлениях. В отличие от Д. Дэвиса, Галтунг пока-
зывает, что в определенных условиях, например, «полной депривации», неудачи в
удовлетворении основных материальных потребностей приведут к сходных мо-
делям поведения различных социальных групп. С другой стороны, если окру-
жающая среда располагает средствами удовлетворения нематериальных потреб-
ностей, то среди представителей различны; культур и даже в рамках одной куль-
туры в выборе потребностей может быть проявлена значительная гибкость. Раз-
личные социальные группы могут иметь собственные приоритеты удовлетворе-
ния потребностей. В зависимости от обстоятельств люди могут изменить порядок
приоритетов и пожертвовать одними потребностями ради удовлетворения дру-
гих. Они могут отдать жизнь за свободу и идентичность в такой ситуации, где
физическое выживание не является доминирующей потребностью конкретных
индивидов. Но в других случаях они, наоборот, готовы пожертвовать свободой и
идентичностью в обмен на безопасность и благосостояние.
Все это еще раз доказывает тщетность установления какой-либо линей-
ной» иерархии потребностей для всего человечества. При этом Галтунг не отри-
цает возможность частных иерархий для конкретных социальных групп в опреде-
ленный период времени и в условиях определенной окружающей среды.
В отношении динамики потребностей и их иерархии Митчел обращает
внимание на то, что значимость, порядок и интенсивность восприятия потребно-
стей изменяются не только под давлением внешних обстоятельств, но и в зависи-
мости от возраста людей, приобретенного социального опыта и т. д. Например, в
один период времени более значимой может быть потребность в любви, а в дру-
гие периоды более значимой станет потребность в идентификации. Могут быть и
другие варианты изменений, когда определенные потребности полностью уходят
из жизненного опыта социальных групп.
В целом относительно происходящей в зарубежной литературе полемики
можно заключить, что, хотя еще не сложился общий консенсус по вопросам ди-
намики потребностей и их иерархии, все более широкое признание приобретают
следующие важные положения:
1) потребности и иерархии потребностей изменяются во времени и в свя-
зи с определенными обстоятельствами;
1
Davies J. The existence of human needs. In: Power of Human Needs in World Society. Ed. by R.
Coate, J Rosati. Lynne Reinner Publishers, 1988.
2
Galtung J. Human Rights in Another Key. U. K.: Policy Press, 1994, 184 p.
71

2) различные группы людей могут иметь различные иерархии потребно-


стей и собственное восприятие потребностей.
Динамическая концепция потребностей предполагает значительно боль-
шее разнообразие приемов и тактик примирения сторон, чем жесткое противо-
поставление компромиссного «урегулирования» и абсолютного «разрешения»
проблемы.
Еще одна важная дискуссионная проблема связана в настоящее время с
тем, что среди сторонников общей теории разрешения социальных конфликтов
существует ряд исследователей, которые в ее основу кладут не сами по себе по-
требности, а средства и способы их удовлетворения. Для большинства из них ак-
сиомой представляется положение о том, что сами по себе потребности не могут
служить источником конфликтов, они нейтральны по отношению к любой
связанной с ними конфликтной ситуации. Целесообразность данного подхода
аргументируется тем, что не потребности как таковые являются причиной соци-
альных конфликтов, а выбор способов их удовлетворения.
Концепция, выдвигающая удовлетворение потребностей в качестве осно-
вы теории разрешения конфликтов, также содержит большое количество дискус-
сионных вопросов. Среди них наиболее важными являются вопросы о природе и
разновидностях способов удовлетворения потребностей, об их роли в теории раз-
решения конфликтов.
Одной из центральных проблем, стимулирующих дискуссию, можно на-
звать проблему альтернативных способов удовлетворения базовых потребностей.
Приверженцы данного подхода отклоняют идею «единственного ключевого
способа удовлетворения потребностей» и выдвигают положение о возможности
замещения одного способа удовлетворения потребности на другие (например,
потребность творчества может насыщаться интересной работой или игрой на му-
зыкальных инструментах). При этом они отмечают, что определенные человече-
ские потребности могут быть насыщены различными «удовлетворителями» (по
крайней мере их ограниченным числом), и эти вариации становятся более разно-
образными по мере продвижения к периферийным потребностям. Поскольку не
все способы удовлетворения в равной степени насыщают определенную потреб-
ность, предложена идея о существовании иерархии «удовлетворителей», которые
с различной степенью эффективности могут обеспечить те или иные потребности.
В этой связи некоторые теоретики используют понятие «частичных удовлетвори-
телей», которые менее полно насыщают потребности по сравнению с тем, что
пытаются достичь конфликтующие стороны. В подобных случаях очень важно
просчитать, являются ли найденные варианты удовлетворения достаточными для
заключения полного соглашения на длительный срок.
Проблема эффективности механизма удовлетворения потребностей про-
дуцирует базовый вопрос относительно природы и ранга способов удовлетворе-
ния. Необходимо разобраться, какие потенциальные способы удовлетворения по-
требностей имеются в распоряжении, какие «удовлетворители» и с какой степе-
нью эффективности насыщают определенные потребности.
Различные варианты способов удовлетворения, рассматриваемые в суще-
ствующей за рубежом литературе, пока не дают четкой картины по этим вопро-
сам. В одно и то же время определенные способы удовлетворения потребностей в
разной социальной среде могут иметь различные последствия, в одних случаях
содействуя насыщению потребностей, в других — нет. Определенные способы
72

удовлетворения потребностей, используемые в одной и той же социально-


культурной среде, но в разное время, также могут иметь различные последствия.
Отсюда следует, что в каждом конкретном случае необходимо исследо-
вать следующие вопросы:
1) какой ряд удовлетворителей считается традиционно применимым в
определенной культуре;
2) какие новые удовлетворители могут быть успешно присоединены к
этому ряду, чтобы расширить возможность насыщения потребностей
и разрешения конфликта.
Несмотря на то, что в концепции способов удовлетворения потребностей
многие вопросы остаются открытыми и требуют дальнейшей разработки, данный
подход в теоретическом отношении имеет то бесспорное преимущество, что в нем
находит решение проблема культурной и исторической обусловленности спосо-
бов и средств удовлетворения потребностей (в то время как вопрос о диалектике
«универсальности» и изменчивости базовых человеческих потребностей все еще
остается открытым). Принцип социокультурной детерминации дает новое исто-
рико-культурное измерение проблеме разрешения конфликтов и поиску новых
стратегических альтернатив.
Наиболее плодотворными в этой связи представляются упомянутые выше
концепция пластичной природы потребностей и их удовлетворителей Д. Галтун-
га, ситуационный подход к анализу потребностей О. Надлера, идея определенных
диапазонов и порога насыщения потребностей К. Митчела.

9. А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов. О системном подходе к изучению


конфликтов
Системный подход — это направление методологии научного познания и
социальной практики, в основе которого лежит рассмотрение объектов как сис-
тем. Он ориентирует конфликтолога на раскрытие целостности конфликта как яв-
ления, на поиск в нем всех основных многообразных типов связей и сведение их в
единую теоретическую картину, максимально разносторонне и глубоко отра-
жающую реальные конфликты. Системный подход исторически пришел на
смену широко распространенным в XVII—XIX вв. концепциям механицизма.
Он разрабатывался в интересах исследования сложных, многоуровневых,
иерархических, развивающихся объектов. Такие объекты трудно изучать, опира-
ясь только на принципы развития всеобщей связи, конкретно-исторический под-
ход и др. Конфликт относится к такому классу явлений, в исследовании которыx
крайне желательно использование системного подхода или хотя бы его элемен-
тов.
Принцип системного подхода предполагает:
• Рассмотрение изучаемого явления как системы, как отграниченного
множества взаимодействующих элементов.
• Определение состава, структуры, организации элементов и частей сис-
темы, обнаружение ведущих взаимодействий между ними.
• Выявление внешних связей системы, выделение из них главных.
• Определение функции системы, ее места и роли среди других систем.
• Обнаружение закономерностей и тенденций развития системы.
Системный подход наряду с общей теорией систем составляет методоло-
73

гическую и теоретическую основы системного анализа.


При исследовании конфликтов целесообразны следующие основные ви-
ды системного анализа: системно-структурный, системно-функциональный, сис-
темно-генетический и системно- информационный.
Системно-структурный анализ конфликта заключается в рас смотрении
его как целого, состоящего из системы подструктур, которые в свою очередь со-
стоят из элементов, не разлагаемых на подструктуры. Он включает в себя этапы:
определение пространственно-временных и содержательных границ кон-
фликта как целого;
выявление возможно большего числа подструктур и элементов, состав-
ляющих структуру конфликта;
группирование элементов в обоснованное число подструктур; установле-
ние иерархии подструктур и элементов, в которой нижние уровни подчинены
высшим;
выявление всех основных связей и отношений между элементами, под-
структурами и конфликтом в целом.
Структура конфликта имеет «матрешечное» строение и на сегодняшний
день изучена в самом общем виде.
Системно-функциональный анализ конфликта состоит в определении
внешних проявлений его свойств в системе отношений того социума или психи-
ки, в которых конфликт развивается, а также выявлении характера воздействия и
способов воздействия одних элементов и подструктур конфликта на другие (подр
Системно-генетический анализ конфликта нацелен на исследование дви-
жущих сил эволюции, развития и динамики конфликтов. Он состоит в раскрытии
обусловленности конфликтов факторами макро- и микросреды, зависимости от
субъективного мира участников конфликта, определении иерархии причин, по-
рождающих конфликты.
Системно-информационный анализ конфликта заключается в выявлении
роли информации и ее функций в зарождении, развитии и завершении конфлик-
тов. Он состоит в анализе закономерностей информационного обмена между ос-
новными подструктурами конфликта, динамики когнитивных процессов в пси-
хике оппонентов и других участников конфликта, основных факторов, влияющих
на полноту и объективность информационных моделей конфликтной ситуации у
ее субъектов.
На основе четырех основных видов системного анализа выделяются три
дополнительных вида, имеющих теоретико-прикладное значение.
Системно-ситуационный анализ конфликта — один из перспективных на-
учных методов эмпирического исследования конфликтов. При системно-
ситуационном анализе конфликт рассматривается как социально обусловленная и
динамичная система, не сводимая к простой сумме своих элементов, обладающая
структурой, в которой свойства элемента определяются его местом в этой струк-
туре. В качестве единицы системно-ситуационного анализа конфликта исполь-
зуется конфликтная ситуация, имеющая определенные содержательные и дина-
мические характеристики, временные и пространственные границы. С. помощью
ретроспективного анализа создается «банк» конфликтных ситуаций. Он позволя-
ет, применяя методы математической статистики, выявить ряд зависимостей и
тенденций, закономерностей развития конфликта, на основе которых делаются
обобщения и предлагаются рекомендации. В основе метода лежит идея системно-
74

ситуативного анализа деятельности, предложенного психологом Б.Я. Швединым


[97] (подробнее см. гл. 12).
Одним из важных видов системного анализа конфликта является междис-
циплинарный анализ. Его необходимость вызвана уникальностью конфликта как
явления, исследованием которого занимаются одиннадцать наук. Междисципли-
нарный анализ требует, чтобы при изучении конфликта в рамках одной науки
конфликтолог максимально полно использовал знания, полученные в остальных
десяти частных конфликтологических науках.
Взаимное ознакомление с результатами исследований конфликта в раз-
личных науках позволит по-новому, более системно подойти к решению внут-
ринаучных проблем. Объединение усилий представителей различных наук, по
нашему мнению, является сегодня наиболее простым, дешевым и эффективным
способом достижения кардинального прогресса в изучении конфликта. Без каче-
ственного скачка в изучении социальных конфликтов трудно надеяться на успех в
их управляемом разрешении.
Еще одним видом системного анализа является системно- содержатель-
ное описание конфликта, которое и рассматривается далее.

10. А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов. Универсальная понятийная схема описания


конфликта
Системный подход к исследованию конфликта предполагает определение
общей для различных наук понятийной схемы его описания. Разработка собст-
венного понятийно-категориального аппарата, постоянное его развитие, приведе-
ние в соответствие с практикой — одна из важнейших задач конфликтологиче-
ской теории. Развитие общей и частных теорий конфликта выражается главным
образом в расширении и углублении понятийных схем описания этого явления, в
переходах от одних понятий к другим, фиксирующим более глубокую сущность
конфликта, ранее не изученные его стороны.
В каждой из отраслей конфликтологии разработаны и развиваются свои
понятийные схемы описания конфликта. Их качество определяется временем и
интенсивностью исследования конфликта в той или иной науке. Конфликт как
самостоятельное явление в социологии изучается с 1924 г., а в военных науках —
с 1988 г. Интенсивность изучения проблемы конфликта, которую формально
можно определить числом публикаций, влияет на состояние понятийно-
категориального аппарата разных отраслей конфликтологии. Кроме того, сущест-
венные отличия в понятиях вызваны спецификой того предмета, который пред-
ставители различных наук выбирают в общем объекте исследования - конфликте.
В психологии впервые понятийная схема описания была предложена, со-
циальным психологом Л.А. Петровской … Эта схема включала четыре категори-
альные группы, характеризующие социально-психологический уровень анализа
конфликта: структура конфликта, его динамика, функции и типология. В после-
дующем А.Я. Анцупов расширил схему до семи групп понятий: сущность; гене-
зис конфликта; классификация; функции; структура; динамика; методы изучения
конфликта. Затем им же была предложена система, включающая одиннадцать по-
нятийно-категориальных групп описания конфликта. Для всех наук, изучающих
конфликт, можно предложить следующий вариант понятийно-категориальной
схемы его, описания. Она включает одиннадцать основных категориальных
групп: сущность; классификация; структура; функции; эволюция; генезис; дина-
75

мика; информация в конфликте; предупреждение; завершение конфликта диагно-


стика и исследование.

11. А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов, Этапы анализа конфликтов


Многовековая история науки показывает, что сам процесс изучения любо-
го явления имеет свою логику и состоит из нескольких этапов. Знание конфлик-
тологом этапов изучения конфликтов, соблюдение требований логики научного
исследования позволят ему повысить результативность работы. Известно восемь
основных этапов научного анализа конфликтов (рис. 9.5).
Этапы

I Составление программы
1

II Определение конкретного объекта


изучения (выборка)
1

III Разработка методики анализа кон-


фликтов
1

IV Пробное исследование, доработка


программы и методика
1

V Сбор первичной информации


1

VI

VII Анализ и объяснение полученных ре-


зультатов
1

VIII Обоснование и формулировка выво-


дов и практических рекомендаций

Рис. 9.5. Основные этапы изучения конфликтов [105]

1. Составление программы, которая представляет собой достаточно подроб-


ное, всестороннее и завершенное теоретическое обоснование методологических
подходов и методических приемов анализа интересующего конфликтолога
76

явления. Программа — стратегический документ изучения, его обязательный на-


чальный этап. Она играет очень важную роль в достижении поставленных
конфликтологом целей (В. Ядов).
2. Определение конкретного объекта изучения (выборка). Конфликтолог,
как правило, не может изучить все множество конфликтов, которое является но-
сителем интересующего ; его аспекта конфликтного взаимодействия. Если, на-
пример, его интересует состояние конфликтности взаимоотношений сотрудников
в организации, то он просто не имеет возможности изучить все взаимоотноше-
ния между всеми без исключения сотрудниками. Да это и не нужно делать для
того, чтобы представить истинное положение дел. Состояние конфликтности
взаимоотношений в организации можно достаточно объективно оценивать, изу-
чая их в нескольких структурных подразделениях организации.
Все множество конфликтов, которое является объектом изучения ‘ и тео-
ретически должно быть изучено, образует генеральную совокупность. В нашем
примере генеральную совокупность составляют взаимоотношения между всеми
сотрудниками организации.
Выборка — часть генеральной совокупности, которая реально изучается.
В рассматриваемом примере выборку составляют те конкретные структурные
подразделения, в которых конфликтолог реально анализирует состояние кон-
фликтности взаимоотношений. Очевидно, с одной стороны, для получения досто-
верной информации выборка должна по объему как можно меньше отличаться от
генеральной совокупности. С другой стороны, в интересах максимального сокра-
щения времени, которого потребует изучение, а также материальных затрат вы-
борка должна быть наименьшей.
Важным свойством выборки является ее репрезентативность, (т.е. спо-
собность воспроизводить характеристики генеральной совокупности. Определе-
ние выборки — ответственный этап в изучении конфликтов. Если нет научного
обоснования выборки, то полученные на произвольной выборке данные могут
только ; исказить истинное положение дел. Чтобы этого не случилось, выборка
должна моделировать свойства генеральной совокупности возможно более полно
и учитывать ее характеристики, существенные для решения поставленных в ходе
изучения задач.
3. Разработка методики анализа конкретного вида конфликтов. Методика
представляет собой систему методов и процедур, используемых в процессе изу-
чения конфликтов. Она должна соответствовать целям и задачам изучения, обес-
печивать получение достаточно полной и достоверной информации.
4. Пробное изучение конфликтов на небольшой выборке, оценка достовер-
ности получаемой информации, доработка программы и методики. Практика
изучения конфликтов показывает, что трудно сразу разработать такую методику,
которая позволила бы в полном объеме решить все задачи изучения. Невозможно
сразу предусмотреть все организационные проблемы; особенности поведения изу-
чаемых людей в ходе исследования; понимание адресованных к ним вопросов;
побочные факторы, которые могут оказать значительное влияние на результаты, и
способы их нейтрализации; достаточно точно определить силы, средства и время,
необходимые для изучения; выявить возможные трудности в обработке данных и
другие проблемы. На все эти вопросы можно получить ответ только в практике
самого изучения. Вот почему необходимо пробное исследование. Оно позволяет
заранее выявить наиболее «узкие» места и устранить их. Пробное изучение дает
77

возможность повысить достоверность полученной информации, уточнить и даже


выдвинуть новые гипотезы, проверить организационную процедуру анализа, дать
предварительную оценку эффективности приемов качественного и количествен-
ного анализа полученной информации.
5. Сбор первичной конфликтологической информации сопровождается
контролем достоверности и надежности получаемых данных. На этом этапе важ-
но как можно более полно реализовать программу анализа, изучить все то, что
планировалось подвергнуть изучению, не допустить искажения собираемой ин-
формации.
6. Качественная и количественная обработка собранных данных проводит-
ся в соответствии с выдвинутыми гипотезами, а также может выходить за их рам-
ки. На данном этапе основным методом является содержательный теоретический
конфликтологический анализ. Значительно расширяет его возможности обосно-
ванное и грамотное использование математических методов, компьютерной тех-
ники.
7. Анализ и объяснение полученных результатов заключается в система-
тизации собранных и обработанных данных, по строении на этой основе описа-
тельной и объяснительной модели исследуемого аспекта конфликтного взаимо-
действия. Объясняя полученные результаты, важно избежать негативного влия-
ния установок, сформировавшихся до исследования. Если полученные факты
противоречат ожидаемым, то необходимо не отбрасывать их, а менять. Выдви-
нутые гипотезы и повторно проверять факты. На этом этапе желательно уста-
новить систему факторов, влияющих на развитие изучаемого конфликта,
вскрыть наиболее существенные закономерности в его динамике.
8. Обоснование и формулировка выводов, практических рекомендаций за-
вершают процесс исследования. Для повышения эффективности работы кон-
фликтолога на этом этапе необходимо использовать не только информацию, по-
лученную в ходе исследования, но и, опираясь на свой опыт, учитывать знания,
имеющиеся по данной проблеме во всех отраслях конфликтологии.

12. А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов. Программа конфликтологического


исследования
Каждый из рассмотренных в предыдущем параграфе этапов важен для
достижения конечной цели анализа: получения новых существенных и достовер-
ных знаний о конфликтном взаимодействии, выработки на их основе практиче-
ских рекомендаций, которые реально улучшили бы конструктивное регулирова-
ние 'конфликтов. Тем не менее сегодня качество изучения в первую очередь оп-
ределяется добросовестностью его программы. Недостаточно добросовестно раз-
работанная программа изучения неизбежно приведет к ложным выводам, даже
если конфликтолог будет отлично действовать на всех остальных этапах. Это вы-
зывает необходимость более подробного рассмотрения порядка «разработки про-
граммы исследования конфликтов. Опыт показывает, что составление программы
нередко вызывает наибольшие затруднения у конфликтолога. И это естественно.
Ведь четкая формулировка проблемы, логический анализ понятий, выдвижение
гипотез и составление плана изучения требуют большой вдумчивости и кропот-
ливой работы, важность которой, на первый взгляд, можно недооценивать (В.
Ядов). Программа представляет собой изложение основных задач, методологиче-
78

ских предпосылок и гипотез, анализа тех или иных явлений (процессов) в кон-
фликтном взаимодействии с указанием правил, процедуры и логической после-
довательности операций по проверке гипотез.
Программа изучения наиболее фундаментально разработана в социологии
и обычно включает в себя сформулированные результаты теоретической прора-
ботки вопросов, указанных на рис. 9.6.
2. Методологическая часть
Обоснование и формулировка проблемы
1
Определение объекта и предмета исследования
1
Определение цели изучения
1
Логический анализ основных понятий:
• по каким направлениям
• о чем
• как и в какой форме следует собирать информацию

Выдвижение рабочих гипотез


^
Определение задач исследования
2. Процедурная часть
Составление стратегического плана исследования
1
Набросок основных процедур сбора и обработки первичных
данных

Рис. 9.6. Программа изучения конфликтного взаимодействия [105]


Обоснование и формулировка проблемы анализа. Конфликтолог должен
выбирать для изучения реальные проблемы, имеющие наибольшее значение для
познания и регулирования конфликтов. Это обусловлено важностью проблемы
конфликта для жизни человека и общества; необходимостью быстрого развития
конфликтологии; малым числом профессиональных конфликтологов.
В процессе формулировки проблемы необходимо стремиться к тому, что-
бы в ней получили как можно более точное отражение и сама проблемная ситуа-
ция, и реальное противоречие, определяющее ее. При этом важно избегать поста-
новки мнимых, решенных и второстепенных проблем. Проблема не должна
быть слишком широкой. Если не удается сразу достаточно четко и ясно сформу-
лировать проблему, то это может быть сделано в дальнейшем по мере разработки
других частей Программы. Изучать несколько проблем в рамках одного исследо-
вания обычно нецелесообразно.
Определение объекта и предмета исследования. Конфликтологическая про-
блема не существует сама по себе, а всегда предполагает своего носителя — лю-
дей, социальные группы, их деятельность, с которыми она неразрывно связана.
Следовательно, объектом изучения для конфликтолога обычно выступают от-
79

дельные люди и группы различного уровня. Четкое выделение объекта способст-


вует правильному определению предмета анализа. Последний включает в себя те
стороны и свойства объекта, которые в наиболее полном виде выражают изу-
чаемую проблему (скрывающееся в ней противоречие).
Определение цели изучения. Конечной целью изучения должно быть по-
знание конфликтов и выработка практических рекомендаций, направленных на
их конструктивное регулирование. Поэтому и ценность анализа определяется не
объемом выполненной работы, а реальной пользой, которую изучение принесло
для решения задач, стоящих перед конфликтологией.
Логический анализ основных понятий предполагает точное, ^всестороннее
объяснение их содержания и структуры и уяснение на этой основе соотношения
тех элементов и свойств изучаемого конфликта, поочередный анализ которых
дает целостное с представление о его состоянии.
При изучении, например, конфликтных взаимоотношений среди работни-
ков заводского цеха логический анализ основного понятия «конфликтные взаи-
моотношения» предполагает определение того, какие именно взаимоотношения
считать конфликтными, какие самые «мелкие» нарушения отношений между ра-
ботниками мы уже относим к конфликтным, т.е. установление «границ» кон-
фликтных взаимоотношений. Кроме того, необходимо четко определить, каково
должно быть содержание взаимоотношений для того, чтобы считать их конфлик-
тами. Важно выявить структуру понятия конфликтных взаимоотношений, их ви-
ды, т.е. проанализировать те понятия, которые входят в его структуру. Необхо-
димо выявить основные факторы, влияющие на наличие и характер конфликт-
ных взаимоотношений как явления в целом.
Таким образом, процесс логического анализа основных понятий состоит из
двух этапов:
• выявление главных сторон предмета изучения наиболее полным и
точным определением его сущности;
• выявление совокупности подчиненных понятий, на которые «раскла-
дывается» основное понятие.
Предварительный системный анализ объекта изучения на данном этапе
разработки программы, который тесно связан с предыдущим, состоит в том, что
конфликтолог должен помимо логического анализа основных понятий осущест-
вить предварительный системно-структурный, системно-функциональный, сис-
темно-генетический и системно-информационный анализ объекта исследования.
Выдвижение рабочих гипотез. «Гипотеза — это система умозаключений,
посредством которой на основе ряда факторов делается вывод о существовании
объекта, связи или причины явления, причем этот вывод нельзя считать абсолют-
но достоверным». Предварительное выдвижение гипотез может предопределить
внутреннюю логику всего процесса изучения. Грамотно сформулированные ги-
потезы подсказывают правильный выбор объекта анализа, повышают его опера-
тивность, определяют в общих чертах методики, которые целесообразно исполь-
зовать. Исследование, проводимое без достаточно проработанных гипотез, обыч-
но малоэффективно, поскольку конфликтолог в этом случае не имеет четкого
представления о том, какие конкретно связи он хочет установить. Выявить важ-
ные связи и отношения здесь помогает только случай.
Вместе с тем важно, чтобы при всей своей четкости гипотезы не сковывали
мысли конфликтолога, заранее не предопределяли итоговые результаты его рабо-
80

ты. Их формулируют однозначно, избегая расплывчатых понятий.


Определение задач исследования конфликтов включает в себя поиск отве-
тов на его основные вопросы: каковы пути и средства решения проблемы? Како-
вы цели, достигаемые на промежуточных этапах анализа?
Составление принципиального (стратегического) плана изучения необхо-
димо для эффективной работы на следующих после составления программы эта-
пах. Уже в начале изучения важно представлять весь ход его до получения ко-
нечного результата хотя бы в общих чертах. В процессе предварительного пла-
нирования можно выявить проблемы, которые легко решить в начале исследова-
ния, но трудно или вообще невозможно в ходе него.
Набросок основных процедур сбора и обработки первичных данных при-
зван решить практически те же задачи, что и предварительное планирование. От-
личие заключается в том, что здесь Предварительно планируется порядок сбора и
анализа первичной конфликтологической информации. Это важно для определе-
ния выборки и разработки методики конкретного исследования.
Даже та сравнительно краткая характеристика программы, ^которую мы
рассмотрим, показывает, что ее составление — 'сложное и ответственное дело.
Практика показывает, что на разработку программы уходит гораздо больше вре-
мени, чем на проведение самого исследования. Однако жалеть сил на это не
следует, так как тщательно продуманная программа исследования — непремен-
ное условие осуществления его на высоком научном уровне [105].
После разработки программы изучения конфликтного взаимодействия и
определения эмпирических объектов исследования| (выборки) конфликтолог при-
ступает к разработке методики про ведения конкретного исследования, которое
базируется на знании и умении применять на практике методы конфликтологии.
81

Раздел 2.

ОБЩАЯ ТЕОРИЯ КОНФЛИКТА

Глава 4. Что такое конфликт?

13. Р. Дарендорф. Элементы теории социального конфликта

В то время как общее объяснение структурной подоплеки всех социальных


конфликтов невозможно, процесс развертывания конфликтов из определенных
состояний структур, по всей вероятности, применим ко всем их различным фор-
мам. Путь от устойчивого состояния социальной структуры к развертывающимся
социальным конфликтам, что означает, как правило, образование конфликтных
групп, аналитически проходит в три этапа (которые при наблюдении форм орга-
низации, начиная приблизительно с политических партий, различаются эмпириче-
ски, т.е. не всегда четко).
Само исходное состояние структуры, т.е. выявленный каузальный фон оп-
ределенного конфликта образует первый этап проявления конфликта. На основе
существенных в каждом случае структурных признаков в данном социальном
единстве можно выделить два агрегата социальных позиций, «обе стороны»
фронта конфликта... Эти агрегаты представителей социальных позиций не явля-
ются пока в точном смысле социальной группой; они являются квазигруппой, т.е.
одним только обнаруженным множеством представителей позиций, предпола-
гающим их сходство, которое не нуждается в осознании ИМИ.
Но такие «предполагаемые» общности фактически имеют исключительное
значение. Применительно к структурным конфликтам мы должны сказать, что
принадлежность к агрегату в форме квазигруппы постоянно предполагает ожида-
ние защиты определенных интересов. ...Латентные интересы принадлежат соци-
альным позициям; они не обязательно являются осознаваемыми и признаваемыми
представителями этих позиций: предприниматель может отклоняться от своих ла-
тентных интересов и быть заодно с рабочими; немцы в 1914 г. могли вопреки сво-
им ролевым ожиданиям осознавать симпатию к Франции...
Второй этап развития конфликта состоит тогда в непосредственной кри-
сталлизации, т.е. осознании латентных интересов, организации квазигрупп и фак-
тические группировки. Каждый социальный конфликт стремится к явному выра-
жению вовне. Путь к манифестированию существующих латентных интересов не
очень долог; квазигруппы являются достижением порога организации групп инте-
ресов. При этом, конечно «организация» не означает одно и то же в случае «клас-
сового конфликта», «конфликта ролей» или конфликта в области международных
отношений. В первом случае речь идет об организации политической партии,
союза, в последнем, напротив, более об экспликации, проявлении конфликтов.
При «ролевом конфликте» можно говорить об организации участвующих элемен-
тов только в переносном смысле. Тем не менее конфликты всегда стремятся к
кристаллизации и артикуляции.
Разумеется, кристаллизация происходит при наличии определенных усло-
82

вий. По меньшей мере, в случаях классовых конфликтов, конфликтов по поводу


пропорционального представительства и конфликтов, связанных с меньшинства-
ми, ими являются «условия организации». Чтобы конфликты проявились, долж-
ны быть выполнены определенные технические (личные, идеологические, мате-
риальные), социальные (систематическое рекрутирование, коммуникация) и поли-
тические (свобода коалиций) условия. Если отсутствуют некоторые или все из
этих условий, конфликты остаются латентными, пороговыми, не переставая суще-
ствовать. При известных условиях — прежде всего, если отсутствуют политиче-
ские условия организации — сама организация становится непосредственным
предметом конфликта, который вследствие этого обостряется. Условия кристал-
лизации отношений конкуренции, международных и ролевых конфликтов должны
изучаться отдельно.
Третий этап заключается в самих сформировавшихся конфликтах. По
меньшей мере, в тенденции конфликты являются столкновением между сторона-
ми или элементами, характеризующимися очевидной идентичностью: между на-
циями, политическими организациями и т.д. В случае, если такая идентичность
еще отсутствует..., конфликты в некоторой степени являются неполными. Это не
означает, что такие противоречия не представляют интереса для теории конфлик-
та; противоположность существует. Однако в целом каждый конфликт достигает
своей окончательной формы лишь тогда, когда участвующие элементы с точки
зрения организации являются идентичными.

Социальные конфликты вырастают из структуры обществ, являющихся


союзами господства и имеющих тенденцию к постоянно кристаллизуемым столк-
новениям между организованными сторонами. Но очевидно, что источники род-
ственных конфликтов в различных обществах и в разнос время отнюдь не одина-
ковы. Конфликты между правительством и оппозицией выглядели в Венгрии в
1956 г. иначе, чем в Великобритании; отношения между Германией и Францией в
I960 г. иначе, чем в 1940-м; отношение немецкого общества к национальным и
религиозным меньшинствам было в 1960 г. другим, нежели в 1940-м. Таким обра-
зом, формы социальных конфликтов изменяются; и теория социального конфлик-
та должна дать ответ на вопрос, в каких аспектах можно обнаружить такие изме-
нения формы и с чем они связаны. Это вопросы переменных и факторов вариа-
бельности социальных конфликтов.
Что касается переменных социальных конфликтов, или границ, в которых
они могут изменяться, то две кажутся особенно важными: интенсивность и на-
сильственность. Конфликты могут быть более или менее интенсивными и более
или менее насильственными. Допускается, что обе переменные изменяются неза-
висимо друг от друга: не каждый насильственный конфликт обязательно является
интенсивным, и наоборот.
Переменная насильственности относится к формам проявления социаль-
ных конфликтов. Под ней подразумеваются средства, которые выбирают борю-
щиеся стороны, чтобы осуществить свои интересы. Отметим только некоторые
пункты на шкале насильственности: война, гражданская война, вообще вооружен-
ная борьба с угрозой для жизни участников, вероятно, обозначают один полюс;
беседа, дискуссия и переговоры в соответствии с правилами вежливости и с от-
крытой аргументацией — другой. Между ними находится большое количество
83

более или менее насильственных форм столкновений между группами — забас-


товка, конкуренция, ожесточенно проходящие дебаты, драка, попытка взаимного
обмана, угроза, ультиматум и т.д. и т.п. Международные отношения послевоенно-
го времени предоставляют достаточно примеров для дифференциации насильст-
венности конфликтов от "духа Женевы», через «холодную войну» по поводу Бер-
лина, до «горячей войны» в Корее.
Переменная интенсивности относится к степени участия пострадавших в
данных конфликтах. Интенсивность конфликта больше, если для участников мно-
гое связано с ним, если таким образом, цена поражения выше. Чем большее зна-
чение придают участники столкновению, тем оно интенсивнее. Это можно пояс-
нить примером: борьба за председательство в футбольном клубе может проходить
бурно и действительно насильственно; но, как правило, она означает для участни-
ков не так много, как в случае конфликта между предпринимателями и профсою-
зами (с результатом которого связан уровень зарплаты) или, конечно, между
«Востоком» и -'.Западом» (с результатом которого связаны шансы на выживание).
Очевидные изменения индустриальных конфликтов в последнее десятилетие без-
условно заключаются в снижении их интенсивности... Таким образом, интенсив-
ность означает вкладываемую участниками энергию, и вместе с тем — социаль-
ною важность определенных конфликтов.
В этом месте должен стать полностью ясным смысл взятого за основу ши-
рокого определения конфликта. Форма столкновения, которая в обыденном языке
называется «конфликтом» (впрочем, как и так называемая «классовая борьба»)
оказывается здесь только одной формой более широкого феномена конфликта, а
именно формой крайней или значительной насильственности ( и, возможно, также
интенсивности). Теперь постановка вопроса теории изменяется на более продук-
тивную: при каких условиях социальные конфликты приобретают более или ме-
нее насильственную, более или менее интенсивную форму? Какие факторы могут
влиять на интенсивность и насильственность конфликта? На чем таким образом,
основывается вариабельность социальных конфликтов применительно к выделен-
ным здесь переменным? Наша цель — не определение строгих и основательных
ответов на эти вопросы; мы обозначим лишь некоторые области значимых факто-
ров, дальнейшее изучение которых представляет собой нерешенную задачу со-
циологии конфликта.
Первый круг факторов вытекает из условий организации конфликтных
групп, или манифестирования конфликтов. Вопреки часто выражаемому предпо-
ложению, полное манцфестирование конфликтов всегда уже является шагом к их
ослаблению. Многие столкновения приобретают свою высшую степень интенсив-
ности и насильственности тогда, когда одна из участвующих сторон способна к
организации, есть социальные и технические условия, но организация запрещена
и, таким образом, отсутствуют политические условия. Историческими примерами
этого являются конфликты как из области международных отношений (партизан-
ские войны), так и конфликты внутри общества (индустриальные конфликты до
легального признания профсоюзов). Всегда наиболее опасен не до конца доступ-
ный для понимания, только частично ставший явным конфликт, который выража-
ется в революционных или квази-революционных взрывах. Если конфликты при-
знаются как таковые, то часто с ними не так много связано. Тогда становится воз-
можным смягчение их форм.
Еще более важным, особенно применительно к интенсивности конфликтов,
84

кажется круг факторов социальной мобильности. В той степени, в которой воз-


можна мобильность — и прежде всего между борющимися сторонами, интенсив-
ность конфликтов уменьшается, и наоборот... Чем сильнее единичное привязано к
своей общественной позиции, тем интенсивнее становятся вырастающие из этой
позиции конфликты, тем неизбежнее участники привязаны к конфликтам. Исходя
из этого можно представить тезис, что конфликты на основе возрастных и поло-
вых различий всегда интенсивнее, чем на основе профессиональных различии,
пли что, как правило, конфессиональные столкновения интенсивнее, чем регио-
нальные. Вертикальная и горизонтальная мобильность, переход в другой слой и
миграция всегда способствуют снижению интенсивности конфликта.
Одна из важнейших групп факторов, которые могут влиять на интенсивность
конфликтов, заключается в степени того, что можно спорно обозначить как соци-
альный плюрализм, а точнее — как напластование или разделение социальных
структурных областей. В каждом обществе существует большое количество соци-
альных конфликтов, например, между конфессиями, между частями страны, меж-
ду руководящими и управляемыми. Они могут быть отделены друг от друга так,
что стороны каждого отдельного конфликта как таковые представлены только -в
нем; но они могут быть напластованы так, что эти фронты повторяются в различ-
ных конфликтах, когда конфессия А, часть страны О и правящая группа переме-
шиваются в одну большую -сторону». В каждом обществе существует большое
количество институциональных порядков — государство и экономика, право и
армия. воспитание и церковь. Эти порядки могут быть относительно независимы,
а политические, экономические, юридические, поенные, педагогические и рели-
гиозные руководящие группы — не идентичны: но возможно, что одна и та же
группа задает тон во всех областях. В степени, в которой в обществе возникают
такие и подобные феномены напластования, возрастает интенсивность конфлик-
тов; и напротив, она снижается в той степени, в какой структура общества стано-
вится плюралистичной, т.е. обнаруживает разнообразные автономные области.
При напластовании различных социальных областей каждый конфликт означает
борьбу за все; осуществление экономических требований должно одновременно
изменить политические отношения. Если области разделены, то с каждым отдель-
ным конфликтом не так много связано, тогда снижается цена поражения (и при
этом интенсивность).
Эти три области факторов, которые были здесь очень бегло обозначены,
дополняет еще одна, касающаяся насильственное™ социальных конфликтов: их
регулирование (…)

14. М.Дойч. Некоторые определения


Здесь будет полезно дать определения некоторым ключевым терминам...
Конфликт возникает
при столкновении несовместимых действий. Несовместимые действия мо-
гут возникнуть у индивида, в группе, в нации; такие конфликты называются
внутриличностными, внутригрупповыми или внутринациональными. Они могут
также возникать между двумя или более персонами, группами или нациями; такие
конфликты называются межличностными, межгрупповыми или международны-
ми. Несовместимым называется действие, которое предотвращает, мешает, вме-
шивается или каким-либо иным образом делает менее вероятным или менее эф-
фективным другое действие.
85

Термины соперничество и конфликт зачастую используются как синони-


мы, что неверно. Хотя соперничество приводит к конфликту, не все стадии кон-
фликта могут быть названы соперничеством. Соперничество подразумевает про-
тивоположность целей участвующих сторон, причем с увеличением шансов одной
из сторон на достижение цели уменьшаются шансы другой. В конфликте, раз-
вившемся из соперничества, несовместимые действия проистекают из несовмес-
тимости целей. Тем не менее, конфликт может возникнуть и при отсутствии яв-
ной противоположности целей. Так, если муж и жена спорят о методах лечения
комариных укусов своего ребенка, это не означает противоположности их целей
— их цели как раз сходны. Это различение между конфликтом и соперничеством
представляет собой не просто теоретические изыскания, оно весьма важно в от-
ношении темы, лежащей в основе данной книги. В частности, конфликт может
произойти в кооперативной или сопернической среде, а процесс разрешения кон-
фликта в значительной мepe зависит от этой среды.
Данная работа изучает психологические (связанные с восприятием) кон-
фликты, т.е. конфликты, которые существуют психологически для участвующих
сторон. Однако это не означает, что восприятие всегда верифицировано, или, на-
оборот, имеющая место несовместимость — лишь плод восприятия.
Возможность того, что природа конфликта может быть неверно понята, оз-
начает, что возможность возникновения конфликта может быть определена по
непониманию или нехватке информации. Таким образом, возникновение или не-
возникновение конфликта никогда не находятся в точной зависимости от реаль-
ного положения вещей. Кроме того, что существует возможность недопонимания,
еще одна причина состоит в воздействии психологических факторов на определе-
ние конфликта. Конфликт также определяется теми ценностями, которые испове-
дуются его участниками. Даже классический пример конфликта — трое голодных
мужчин на плоту с ограниченным запасом еды — может потерять свой смысл, ес-
ли хотя бы один из них исповедует такие социальные или религиозные ценности,
которые намного сильнее чувства голода или инстинкта самосохранения.
Вкратце суть вышесказанного состоит в том, что ни возникновение кон-
фликта, ни его результаты не являются в полной мере детерминированными объ-
ективными условиями. Это означает, что судьба участников конфликта не всегда
определяется внешними условиями. Возможность развития конфликта по конст-
руктивному или деструктивному пути, таким образом, подвержена влиянию даже
при наименее благоприятных условиях. Точно так же даже при наиболее благо-
приятных условиях психологический фактор может повести конфликт по дест-
руктивному пути. Важность «реального» конфликта нельзя отрицать, тем не ме-
нее психологический процесс восприятия и оценивания также «реален», и он при-
водит к превращению объективных условии в ощущение конфликта.

15. М.Дойч, С.Шикман. Конфликт: социально-психологическая перспектива


Мы живем в период истории, когда конфликты по поводу природных ре-
сурсов, по-видимому, заметно усилились и когда водородные бомбы и другие
виды оружия массового уничтожения могут разрушить цивилизацию"…, - пишут
профессор психологии Колумбийского университета Мортон Дойч и консультант
по стратегическим вопросам Сити банк Шула Шикман (США) в статье "Кон-
фликт: Социально-психологическая перспектива".
86

Они предлагают обзор теорий и исследований о конфликте, пытаясь разве-


ять некую «ауру неизбежной деструктивности», окружающую представление о
конфликте, и выдвигают, ряд предложений по регулированию конфликтов на ме-
ждународном и межгрупповом уровнях.
Социально-психологический подход позволяет рассматривать процессы,
связанные с конфликтами, и использовать данные лабораторных исследований
для анализа конфликтов больших масштабов. Социально-психологические иссле-
дования конфликта за последние 25 лет в основном проходят в форме экспери-
ментальных игр. Исследователи пытаются найти ответы на три основных вопро-
са: 1) условия развития деструктивного и конструктивного процессов конфликта;
2) наилучшая стратегия и тактика в конфликте; 3) определяющее для достижения
соглашений.
Конструктивный и деструктивный пути конфликта зависят от характери-
стик его предмета: размера, ригидности, централизованности, взаимоотношения с
другими проблемами, уровня осознанности. Конфликт нарастает, если: 1) увели-
чиваются конкурирующие группы; 2) это конфликт по поводу принципов, прав
или личностей; 3) разрешение конфликта образует значимый прецедент; 4) кон-
фликт воспринимается как выигрышно-проигрышный (win-loose); 5) взгляды и
интересы партий не связаны; 6) конфликт плохо определен, неспецифичен, рас-
плывчат.
Ригидность может зависеть или от самого предмета конфликта, или от от-
ношения к нему партий. Ригидность увеличивается, если партии не желают рас-
сматривать альтернативы, утверждаются на своих позициях, рассматривают отход
от позиций как унижение или потерю чести.
Чем больше тема конфликта затрагивает самооценку, образ, честь, репу-
тацию или впасть сторон, тем более он централизован, соответственно увеличива-
ется и интенсивность конфликта. Решение достигается быстрее, если все вопросы
рассматриваются вместе, чем если они рассматриваются последовательно.
Конфликт, который не осознается вследствие подавления и перемещения,
сложнее поддается разрешению, однако его осознание не ведет автоматически к
разрешению, если его избегают. Избегание является защитой от конфронтации, но
оно мешает эффективному разрешению проблемы. Избегание может привести к
перемещению проблемы в другую область, что уменьшает возможность разре-
шения. Различают три типа мотивационных ориентации: кооперативную - пози-
тивная заинтересованность в благосостоянии партнера; индивидуалистическую и
конкурентную. Исследования показали большую эффективность кооперативной
ориентации, чем индивидуалистической и тем более конкурентной.
Процесс коммуникации тесно связан с указанными ориентациями. Конку-
рентная ориентация делает коммуникацию неэффективной, вводящей в заблуж-
дение, бессвязной, приводит к использованию шпионажа, снижает доверие к ин-
формации, предоставленной другой стороной, повышает вероятность неверного
понимания.
Коммуникация может в зависимости от ориентации либо увеличить коор-
динацию, либо усилить конкуренцию. Доступность каналов коммуникации не га-
рантирует их использование и улучшение результатов переговоров. Такие факто-
ры, как мотивационные ориентации и влияние третьей партии, определяют, будут
ли коммуникационные каналы использоваться и каким образом.
Участники деструктивного конфликта вовлекаются в паутину защитных и
87

наступательных маневров, которые, вместо того чтобы улучшить их ситуацию,


делают их все более беззащитными. Процесс конфликта сам обеспечивает свое
продолжение и развитие. Ключевыми элементами этого процесса являются.
1. Анархическая социальная ситуация, возникающая при отсутствии усло-
вий для порядка и взаимного доверия, что делает невозможным «рациональное
поведение». Этой ситуацией объясняется современная проблема безопасности,
когда государства стремятся увеличить свою безопасность и благосостояние, не
принимав в расчет безопасность других государств. Так, для достижения военно-
го превосходства США разработали и испытали водородную бомбу вместо со-
глашения о запрещении подобных испытаний, что впоследствии привело к раз-
вертыванию гонки ядерных вооружений. В результате безопасность США не
только не увеличилась, но оказалась под угрозой, так же как и международная
безопасность. Выходом из подобных циклических ситуаций может быть лишь
развитие взаимного доверия и социальной регламентации.
2. Конкурентная ориентация проявляется, когда стороны конфликта рас-
сматривают свои отношения с позиции выигрыша-проигрыша, в результате кон-
фликт имеет тенденцию продолжаться и нарастать. Коммуникация сторон разви-
вается порочным путем, увеличивается возможность неверного понимания, уси-
ливаются предшествующие стереотипы и ожидания. Решение конфликта кажется
возможным лишь путем превосходства, внимание смещается от насущных, про-
блем к абстрактным вопросам власти ради власти.
3. Внутренние конфликты. Злокачественные конфликты развиваются по-
тому, что внутренние причины конфликтующих партий требую ют поддержания
конкурентного процесса. Существует множество внутренних причин, для кото-
рых внешние конфликты являются выходом: оправдание внутренних проблем,
перемещение враждебности вовне, отвлечение. Нет сомнения, что международ-
ные конфликты с участием США выполняют важные внутренние функции со-
временного управления.
4. Формирование неверных представлений, снижение уровня коммуника-
ций, развитие враждебных отношений - типичный эффект конкуренции - может
привести к усилению и продолжению конфликта.
5. Непродуманные действия часто имеют место в конфликтных ситуациях,
что может привести к развитию и продолжению конфликта.
6. Самооправдывающие пророчества. Еще Р.Мертон отмечал, что кон-
фликты часто продолжаются вследствие превращения ложных концепций в ис-
тинные. Лжепророк обычно приводит существующее положение вещей в доказа-
тельство того, что он был прав с самого начала.
Один из возможных подходов к ликвидации конфликтов состоит в ряде
последовательных шагов, действий и взаимных уступок в направлении уменьше-
ния конфликта. Другим методом являются принципиальные переговоры. Метод
состоит из четырех элементов: отделение людей от проблем, фокусировка на про-
блемах, а не на принципах, создание ряда возможных решений и опора на объек-
тивные критерии, а не на партийные позиции.
Участие третьей партии также может ограничить развитие конфликта.
Воздействие третьей партии должно быть направлено на выработку норм честно-
сти, социальной ответственности, равенства уступок и на поиск альтернативных
позиций.
Довольно много теоретических исследований посвящено проблеме выиг-
88

рыша в конфликте. Иногда наиболее выгодной позицией является демонстрация


незнания предпочтений партнера. Партнеру, имитирующему незнание интересов
оппонента, легче их игнорировать, и на практике он часто добивается большего.
Такая тактика работает чаще в асимметричной ситуации. «Твердость в перегово-
рах» определяется как набор притязаний высокого уровня, высоких требований и
предложение незначительных уступок. Сторонники этой тактики утверждают, что
так можно снизить уровень притязаний оппонентов и увеличить свои преимуще-
ства. Противники утверждают, указывая на факты, что такой подход вынуждает и
оппонента прибегать к той же тактике.
Что до метода «угроз и обещаний», то исследования показывают, что обе-
щания увеличивают вероятность соглашения, а использование угроз уменьшает
эту возможность. Более того, использующие обещания воспринимаются как бо-
лее честные партнеры, а использование угроз часто вызывает враждебность. Ре-
зультаты в значительной степени зависят от легитимности. Не легитимированное
использование угроз и обещаний, как правило, увеличивает сопротивление,
Принуждение может вызвать положительный эффект, однако со временем
он обходится слишком дорого. Несмотря на негативные эффекты угроз, враждеб-
ность и ответные угрозы могут и не возникнуть. Целесообразность использова-
ния этого метода зависит от следующих факторов: легитимности, системы дове-
рия, честности, точности оценки всех элементов, оценки всех выгод и затрат.
О достижении соглашений между конфликтующими сторонами сущест-
вует две группы концепций; 1) предполагается, что восприятие наилучшей аль-
тернативы играет ведущую роль в достижении соглашений, а конечный резуль-
тат переговоров, как правило, представляет собой такой пункт, от которого, по
представлению одного из партнеров, другой никогда не откажется; исследования
частично подтверждают эту точку зрения; 2) существует предположение, что в
достижении соглашений ведущую роль играет принцип «дистрибутивной спра-
ведливости», т.е. распределение в зависимости от затрат и участия. Если этот
принцип нарушается, это вызывает психологическое сопротивление и негатив-
ную эмоциональную реакцию.
В заключение авторы делают следующие выводы: 1) общая не верная
тенденция состоит в оценке конфликтов как выигрышно-проигрышных, хотя та-
ковыми являются лишь немногие; 2) если конфликт не является выигрышно-
проигрышным, следует выработать кооперативную ориентацию решения про-
блем, которая бы концентрировала внимание на интересах партий, а не на пози-
циях; 3) следует пытаться установить честный, открытый, основанный на взаим-
ной ответственности процесс коммуникации, для того чтобы партии могли вы-
ражать и формировать мнение об интересах друг друга; в последние годы разра-
ботана социально-психологическая техника, которая способствует установлению
такого процесса коммуникации и снижению вероятности неверного понимания:
4) следует вырабатывать широкий набор возможных решений, для чего сущест-
вуют специальные психологические методики, способные увеличить разнообра-
зие, новизну и широту альтернативных возможностей; 5) следует вырабатывать
отчетливое сознание норм, правил, процедур и тактик, способных поддерживать
"честные переговоры" и ослабить эффективность «нечестных трюков» и не до-
пускать превращения конфликтов в деструктивные процессы…
89

Глава 5. Функции конфликта

16. М.Дойч. Функции конфликта


Главный вопрос касается тех условий, которые определяют возможность
конструктивных или деструктивных последствий конфликта. Подход состоит в
исследовании различных уровней конфликта с целью определить какие-либо
ключевые параметры, могущие пролить свет на различные ситуации конфликта с
тем, чтобы далее изучить их в лабораторных условиях.
Центральная мысль этого исследования состоит в допущении, что кон-
фликт имеет потенциальную персональную и общественную ценность.
Конфликт имеет множество позитивных функций. Он предотвращает стаг-
нацию, стимулирует интерес и любопытство, выступая в роли медиатора, с по-
мощью которого артикулируются проблемы, находятся та решения, служит осно-
вой социальных и персональных изменений. Конфликты часто являются частью
процесса тестирования и оценки кого-либо, и могут быть весьма полезными для
исследователя, если какая-либо сторона конфликта полностью использует свои
возможности. Плюс ко всему, конфликт четко разделяет различные группы и этим
способствует установлению групповой и персональной идентификации; внешний
конфликт часто приводит к внутреннему сплочению. Более того, как полагает Ко-
зер, в «нецентрализованных группах и свободных обществах конфликт, направ-
ленный на разрешение трений между противниками, часто играет стабилизирую-
щую и интегративную роль. Позволяя четкое и ясное выражение противоречащих
требований, эти социальные системы получают возможность усовершенствовать,
свою структуру путем исключения источников трений. Множественные конфлик-
ты, которые они (эти системы) испытывают, помогают им избавиться от источни-
ков внутреннего антагонизма и добиться сплоченности. Эти системы снабжают
себя, путем институционализации конфликта, важным стабилизирующим меха-
низмом.
Вдобавок к этому внутригрупповой конфликт часто вдыхает новую жизнь
в существовавшие нормы или приводит к возникновению новых. В этом смысле
социальный конфликт выступает в роли механизма для установки норм, соответ-
ствующих новым условиям. Такое поведение выигрышно для гибких обществ,
потому что создание или усовершенствование норм придает им жизнеспособ-
ность в новых условиях. Такой механизм отсутствует в жестких системах: подав-
ляя конфликт, они подавляют предупредительный сигнал, что в конце концов
приводит к катастрофическим последствиям.
Внутренний конфликт может также служить средством выяснения относи-
тельной силы противоположных интересов, позволяя создать механизм для со-
хранения или изменения внутреннего баланса сил. Поскольку возникновение
конфликта символизирует отказ от существовавших взаимоотношений внутри
системы, то в результате выяснения соотношения сил в ходе конфликта устанав-
ливается новый баланс, и взаимоотношения продолжаются на новой основе».
.
Я специально сделал упор на позитивных функциях конфликта и привел их
исчерпывающий список, поскольку конфликт часто рассматривается как зло, как
будто это обязательно психопатология, социальный беспорядок или война. По-
верхностное понимание психоаналитической теории с ее упором на «принцип
90

удовольствия», теории ограничений, упирающей на избегание трений, и диссо-


нансной теории с ее озабоченностью насчет избегания диссонансов может при-
вести к выводу, что психологической утопией может быть бесконфликтное суще-
ствование. Тем не менее очевидно, что люди стремятся к конфликту, участвуя в
спортивных состязаниях, посещая театры, читая романы, вступая в интимные от-
ношения или занимаясь интеллектуальной деятельностью. К счастью, никому не
грозит перспектива бесконфликтного существования. Конфликты не могут быть
ни полностью исключены, ни даже подавлены надолго.

17. Л. Козер . [О функциях конфликта в взаимоотношениях людей]


Конфликт сплачивает группу
Конфликт служит для установления и сохранения идентичности и линий
разграничения между группами и сообществами.
Конфликт с другими группами способствует установлению и утвержде-
нию идентичности группы в границах, охраняющих ее от окружающего мира.
Взаимная враждебность и антагонизм, превратившиеся в норму поведе-
ния, сохраняют социальное разделение и систему стратификации общества. По-
добный антагонизм предотвращает постепенное исчезновение границ между под-
группами социальной системы, а сами подгруппы приобретают определенные оп-
позиции в различных ее подсистемах.
В социальных структурах обеспечивающих значительные возможности
социальной мобильности, стремление низшего слоя к образу жизни высшего так
же вероятно, как и обоюдная враждебность. Враждебные чувства низшего слоя
часто принимают форму мести, при которой враждебность смешивается с тяготе-
нием к ценностям высшего слоя. Подобные структуры предрасположены к мно-
жественным конфликтам, поскольку, как позже будет рассмотрено, частота воз-
никновения потенциальных конфликтов имеет прямую зависимость от степени
близости взаимоотношений.
Между конфликтом и враждебными или антагонистическими отношениями
должно делаться различие. Социальный конфликт всегда обозначает социальное
взаимодействие, в то время как отношения или чувства являются лишь предпо-
сылкой для действий. Такие предпосылки в конечном итоге не обязательно при-
водят к конфликту; вид и степень легитимизации власти и статусов в обществе –
ключевые переменные, влияющие на возможность его возникновения.

Функции конфликта, сохраняющие группу, и важность институтов,


играющих роль предохранительных клапанов
Теперь, с учетом всего вышесказанного, мы можем переформулировать
утверждение Зиммеля: 1) конфликт не всегда дезорганизует взаимоотношения,
внутри которых он возникает; зачастую конфликт необходим для их поддержа-
ния. Не находя путей выражения враждебности по отношению друг к другу,
члены группы могут почувствовать крайнее угнетение и разорвать отношения.
Конфликты благодаря высвобождению ими удерживаемых враждебных чувств
способствуют поддержке взаимоотношений; 2) социальные системы предусмат-
ривают создание специальных институтов, канализирующих враждебные и аг-
рессивные чувства. Эти образования, действующие подобно предохранительным
клапанам, помогают сохранять систему, предотвращая возможный конфликт или
ослабляя его разрушительный эффект. Они предоставляют объекты-заменители,
91

но которые вымещаются враждебные чувства, а также средства разрядки от на-


пряжения. «Предохранительные клапаны», таким образом, удерживают враждеб-
ность от ее обращения на вызывающий ее объект. Но такие замещения влекут за
собой определенные издержки, как для индивида, так и для социальной системы:
ослабление устремления, нацеленного на переустройство системы для лучшего
соответствия ее изменяющимся условиям, а также сдерживаемое напряжение ин-
дивида, что создает внутренний потенциал для разрушительного взрыва.

Конфликт реалистический и нереалистический


Сказанного, по всей видимости, достаточно для объяснения необходимо-
сти в разграничении реалистического и нереалистического типов конфликта.
B каждой социальной системе заключены источники реалистического
конфликта постольку, поскольку люди сталкиваются в борьбе за ограниченный
статус, власть и ресурсы и проявляют верность к несовместимым ценностям. Рас-
пределяйте статуса, власти и ресурсов, хотя и регулируется нормами системами
распределения ролей, до некоторой степени продолжает быть объектом противо-
стояния. Реалистические конфликты возникают тогда, когда столкновение лю-
дей, преследующих свои цели, вызвано фрустрацией их потребностей и надежд
на будущее благополучие.
Нереалистические конфликты возникают из-за чувств депривации и фру-
страции, появляющихся в процессе социализации, и, позднее, из-за ролевых обя-
зательств, налагаемых на человека в зрелом возрасте, или, в ином случае, как мы
увидели при рассмотрении предыдущих постулатов, изначально реалистический
конфликт, свободное развитие которого было ограничено, преобразуется в нереа-
листический. В то время как первый тип конфликта направлен непосредственно
против агентов фрустрации и от него ожидаются определенные результаты, то
второй тип заключается в ослаблении напряжения путем агрессивных действий,
направленных против меняющихся объектов. Первый тип конфликта видится
участникам средством достижения реалистических целей, но от этого средство
можно отказаться, если для достижения тех же целей существуют более эффек-
тивные возможности. Второй тип конфликта такого выбора не оставляет, по-
скольку удовлетворение возникает непосредственно в ходе совершения агрессив-
ных действий.

Конфликт и враждебность людей


<…>Чтобы объяснить социальный конфликт, одного существования аг-
рессивных или враждебных побуждений недостаточно. Ненависть, равно как и
любовь, нуждается в объекте. Конфликт может происходить только при взаимо-
действии субъекта и объекта; это всегда предполагает наличие отношений.
Реалистический конфликт должен сопровождаться враждебностью и аг-
рессивностью. В психологическом смысле «напряженные отношения» не всегда
соответствуют конфликтному поведению. Кроме того, бывает «полезно» испыты-
вать ненависть к противнику. Пропагандисты рассчитывают, что подобные чув-
ства повысят эмоциональную вовлеченность в конфликт и тем самым укрепят
готовность довести борьбу до конца.
Основная же роль посредника…видится в том, что он отвлекает в кон-
фликтной ситуации внимание от элементов агрессивности, вызванных нереали-
стическими причинами, и желает представить соперникам возможность реали-
92

стического подхода к их сталкивающимся в данном вопросе интересам.

Враждебность в тесных социальных отношениях


…мы можем сказать, что антагонизм обычно присутствует в близких от-
ношениях в качестве составного элемента. Согласующиеся и сталкивающиеся мо-
тивации могут переплетаться в реальных отношениях до такой степени, что их
разделение послужит лишь целям классификации и анализа, в то время как сами
отношения в действительности обладают цельной специфической природой.
Можно говорить о том, что в структуре мотивации при близких отношени-
ях, характеризующихся тесным взаимодействием и вовлечением всех аспектов
личности их участников, присутствует существенная доля амбивалентности, по-
скольку эмоциональное участие состоит из неразрывно переплетенных позитив-
ных и негативных ощущений.

Чем теснее отношения, тем острее протекает конфликт


…можно заключить, что конфликт носит более эмоциональный и ради-
кальный характер в тех случаях когда он возникает в ситуации близких отноше-
ний. Сосуществование единения и оппозиционности в таких отношениях содей-
ствует особой остроте конфликта. Чем больше стороны, между которыми вспы-
хивает вражда, вовлечены во взаимоотношения, тем более глубокой и жестокой
будет их реакция.
В конфликтах, происходящих в группах с тесными связями, одна сторона
ненавидит другую тем сильнее, чем большую угрозу единству и идентификации
группы она в ней ощущает.
Большее участие в деятельности группы и большая вовлеченность лично-
стных аспектов делают также более вероятным резкое конфликтное поведение и,
следовательно, вызывает более жесткую реакцию на проявления нелояльности.
Именно поэтому напряженный конфликт и верность группе являются двумя сто-
ронами одних и тех же отношений.
Анализируя данный постулат Зиммеля, мы установили, что враждебные
чувства вероятнее всего возникают в тесных отношениях и, если в таких отноше-
ниях возникает конфликт, то он развивается весьма интенсивно. Но из этого не
обязательно следует, что при более тесных отношениях конфликты будут проис-
ходить чаще.

Влияние и роль конфликта в групповых структурах


Конфликт может служить для удаления элементов, вносящих раскол в от-
ношения, и для восстановления единства, в той мере, в какой конфликт ослабляет
напряженность между враждующими, он играет стабилизирующую роль и стано-
вится интегрирующим компонентом в отношениях. Однако не все конфликты вы-
полняют позитивные функции, а лишь те из них, цели, ценности или интересы
которых не вступают в противоречие с основными положениями, разделяемыми
группой.
Группы с гибкой структурой и общества открытого типа, допуская кон-
фликты, создают предохранительный механизм против столкновений, ставящих
под угрозу согласие по основным вопросам, и тем самым минимизируют опас-
ность расхождений в области ключевых ценностей. Взаимозависимость враж-
дующих групп и пронизанность таких обществ всевозможными конфликтами,
93

«скрепляющих социальную систему в одно целое», предотвращает распад по ли-


нии одного крупного раскола.

Конфликт как показатель стабильности отношений


Отсутствие конфликтов нельзя рассматривать как показатель прочности и
стабильности отношений. Конфликтное поведение может характеризовать ста-
бильные отношения. Тесный характер отношений порождает многочисленные
конфликтные ситуации, но если участники не уверены в прочности своих отно-
шений, они будут избегать столкновений, опасаясь, что конфликт поставит под
угрозу продолжение их контактов. Когда близкие отношения характеризуют час-
тые конфликты, а не накапливание враждебных и амбивалентных чувств, мы мо-
жем с уверенностью рассматривать такую ситуацию как показатель стабильности
отношений, при условии, что подобные столкновения вряд ли затронут согласие
по основным вопросам.
Во вторичных отношениях, в которых мы можем изначально рассчитывать
на меньшую напряженность конфликтов вследствие частичного участия, присут-
ствие конфликтов можно расценивать как свидетельство существования механиз-
ма, играющего роль балансира.

Конфликт с внешними группам как


фактор усиления внутригрупповых связей
Конфликт с другой группой ведет к мобилизации усилий членов группы и,
следовательно, к усилению сплоченности группы. Будет ли этот процесс сопро-
вождаться централизацией, зависит как от природы конфликта, так и от типа
группы. Централизация с большей вероятностью происходит в случае военного
конфликта и в дифференцированных структурах, требующих значительного раз-
деления труда.
Представляется, что деспотизм связан с недостатком сплоченности; он не-
обходим для ведения военных действий в том случае, если внутригрупповая со-
лидарность недостаточна, чтобы мобилизовать усилия членов группы.
В группах, вовлеченных в борьбу с внешним врагом, появление и центра-
лизации, и деспотизма одновременно зависит как от системы общих ценностей,
так и от структуры группы, сложившейся до возникновения конфликта.
Общественные системы, испытывающие недостаток социальной солидар-
ности, могут с большой вероятностью распасться перед лицом внешнего кон-
фликта, хотя иногда деспотизм может укрепить их единство.

Конфликт с другой группой определяет структуру группы


и соответствующую реакцию на внутренний конфликт
Группы, втянутые в продолжительную борьбу с внешним противником,
стремятся быть нетерпимыми к любым внутренним отклонениям. Они нетерпимы
даже к ограниченным отклонениям от группового единства. Такие группы часто
приобретают черты, свойственные сектам: они проводят отбор в свои члены, ру-
ководствуясь особыми характеристиками, и потому демонстрируют тенденцию к
ограниченному размеру и выдвигают требование полного участия. Их социальная
сплоченность зависит от полного участия во всех сторонах жизни группы и уси-
ливается, когда группа утверждает свое единство, выступая против уклонистов.
Единственный способ, которым они могут воспользоваться при разрешении про-
94

блемы раскола, это вынужденный или добровольный уход уклонистов.


Группы, которые не ведут продолжительную борьбу с внешним врагом и
организованы по принципу церкви, обычно не выдвигают никаких особых требо-
ваний для полного вовлечения своих членов и с большей вероятностью увеличи-
вают свою численность. Такие группы способны успешно противостоять внеш-
нему нажиму, демонстрируя гибкость своей структуры, в рамках которой они ос-
тавляют пространство для «приемлемого конфликта».

В поисках врага
Жестко организованные борющиеся группы действительно могут нахо-
диться в осознанном или бессознательном поиске врагов для поддержания своего
единства и внутренней сплоченности. Такие группы действительно могут приду-
мать внешнюю угрозу при ее отсутствии в реальности. При наличии определен-
ных условий воображаемые опасности несут ту же объединяющую группу функ-
цию, что и реальные угрозы.
Создание образа внешнего врага или его изобретение усиливает социаль-
ную сплоченность, которой угрожают внутренние процессы. Сходным образом
при наличии внешней опасности обнаруженный или выдуманный уклонист мо-
жет поддержать структуру группы. Подобные механизмы поиска козла отпуще-
ния будут присутствовать, в частности, в тех группах, в структуру которых вхо-
дит реалистический конфликт.
Существуют меняющиеся соотношения между преувеличением реальной
угрозы, сосредоточением внимания на действительном противнике и явной вы-
думкой угрожающего объекта.

Конфликт связывает антагонистов


Конфликт может положить начало новым типам взаимодействия между
соперниками, даже если до этого они не имели отношений между собой. Проис-
ходит он также в среде норм, которые предписывают, в какой форме конфликт
должен актуализироваться. Конфликт действует как стимул для создания новых
правил, норм и институтов, действуя, таким образом, как социализирующий агент
для обеих противоборствующих сторон. Более того, конфликт заново утверждает
забытые нормы, интенсифицируя этим общественную жизнь.
Конфликт, как стимул для создания и модификации норм, создает возмож-
ность приспособить взаимоотношения к изменившимся условиям.

Заинтересованность в единстве врага


Ввиду преимуществ, которые при преследовании некоей цели предостав-
ляет объединенная организация, можно предположить, что каждая сторона долж-
на желать отсутствия единства у соперника. Это, однако, не всегда верно. Если
между двумя антагонистами существует относительный баланс сил, то объеди-
ненная группа предпочитает иметь дело с объединенным противником.
Профсоюзы часто предпочитали контакты с объединениями работодате-
лей, чем с их отдельными представителями. Только при заключении сделок с ор-
ганизациями работодателей рабочие могут чувствовать уверенность в том, что
результаты их борьбы не подвергнутся риску от действий отдельных лиц; и точно
так же работодатели будут стремиться иметь дело с: рабочими организациями,
способными контролировать своих «непослушных» или самоуправных членов. В
95

борьбе с разрозненной группой врагов зачастую можно добиваться отдельных по-


бед, но значительно реже достигать убедительных результатов при установлении
стабильных отношений. Этим объясняется несомненный парадокс, когда каждый
из оппонентов может рассматривать преимущество своего врага как свое собст-
венное преимущество.

Конфликт устанавливает и поддерживает баланс сил


Конфликт заключается в проверке сил противодействующих сторон. Со-
гласие между ними возможно только в том случае, если каждый осведомлен о
сравнительной силе обеих сторон. Однако, как ни парадоксально это может пока-
заться, такая информация часто может быть получена только при помощи самого
конфликта, так как другие инструменты для проверки сил соперников могут пока-
заться непригодными. Следовательно, борьба может стать необходимым инстру-
ментом, изменяющим основы силовых отношений для избежания неустойчиво-
сти.
Выводы, сделанные нами несколькими страницами раньше, мы получим
иным путем: вместо того чтобы быть разрушительным и разобщающим явлени-
ем, конфликт на самом деле является средством поддержания баланса в обществе,
а стало быть, поддержания его в действующим состоянии.

Конфликт создает союзы и коалиции


Борьба может соединять вместе индивидуумов и группы, не связанных
какими-либо отношениями. Коалиции и временные союзы в большей степени,
чем постоянные и сплоченные группы, будут являться результатом конфликтов, в
которых затрагивается, в первую очередь, прагматические интересы участников.
Улаживание отношений такого рода с большей вероятностью должно происхо-
дить в гибких системах, нежели в жестких, так как в жестких сообществах сдер-
живаемый конфликт, если он |асе же происходит, стремится к большей интенсив-
ности и, следовательно, имеет более «идеологизированный» характер. Коалиции и
союзы структурируют индивидуалистическое общество предотвращают его ато-
мизацию и последующий распад.
Объединяющий характер конфликта проявляется более драматически, ко-
гда между коалициями и инструментальными союзами достигается согласие пе-
ред лицом общего конкурента или общей угрозы. Минимальный уровень объеди-
нения присутствует при формировании коалиции для целей обороты. В этом слу-
чае для каждой отдельной группы альянс отражает самое элементарное выраже-
ние потребности самосохранения.
Чем больше различий в культуре и структуре имеют объединенные эле-
менты, тем меньше у них сможет найтись общих интересов. Уже из-за того, что
объединение не основывалось на взаимном притяжении, происходящем из общих
характеристик сторон, смысл объединения ограничится лишь коалицией и самы-
ми необходимыми задачами.
Большинство коалиций между уже существовавшими группами, особенно
между многочисленными, или значительно отличающимися друг от друга, фор-
мируются только для оборонительных целей, по крайней мере, так думают сами
участники, вступающие в альянс. Создание альянса, даже без цели его участия в
конфликте, для других групп может видеться угрожающим и недружественным
актом. Само это убеждение в то же время приводит к созданию новых союзов и
96

коалиций, стимулируя, таким образом, дальнейшую дифференциацию и интегра-


цию социальной жизни.

18. Л. Козер. Функции социального конфликта


Конфликт внутри группы может способствовать ее сплочению или вос-
становлению единства в том случае, если последнему угрожают вражда или анта-
гонизм членов группы. Вместе с тем далеко, не все разновидности конфликта бла-
гоприятны для внутригрупповой структуры, равно как не во всякой группе могут
найти применение объединяющие функции конфликта. Та или иная роль кон-
фликта во внутригрупповой адаптации зависит от характера вопросов, состав-
ляющих предмет спора, а также от типа социальной структуры, в рамках кото-
рой протекает конфликт. Однако виды конфликтов и типы социальных структур
сами по себе не являются независимыми переменными.
Внутренние социальные конфликты, затрагивающие только такие цели,
ценности и интересы, которые не противоречат принятым основам внутригруппо-
вых отношений, как правило, носят функционально-позитивный характер. В тен-
денции такие конфликты содействуют изменению внутригрупповых норм и от-
ношений в соответствии с насущными потребностями отдельных индивидов или
подгрупп. Если же противоборствующие стороны не разделяют более тех цен-
ностей, на которых базировалась законность данной системы, то внутренний
конфликт несет в себе опасность распада социальной структуры.
Тем не менее сама социальная структура содержит гарантии единства
внутригрупповых отношений перед лицом конфликта: это институциализация
конфликта и определение степеней допустимости. Станет ли социальный кон-
фликт средством стабилизации внутригрупповых отношений и согласования про-
тивоположных требований сторон или он окажется чреватым социальным взры-
вом, ответ на этот вопрос зависит от характера социальной структуры, в услови-
ях ко торой развивается конфликт.
В социальной структуре любого типа всегда имеется повод для (конфликт-
ной ситуации, поскольку время от времени в ней вспыхивает конкуренция от-
дельных индивидов или подгрупп по поводу дефицитных ресурсов, позиций пре-
стижа или отношений власти. Вместе с тем социальные структуры отличаются
друг от друга дозволенны ми способами выражения антагонистических притяза-
ний и уровнем терпимости в отношении конфликтных ситуаций.
Группы, отличающиеся тесными внутренними связями, значительной час-
тотой интеракций и высоким уровнем личностной отвлеченности, имеют тенден-
цию к подавлению конфликтов. Частые контакты между членами таких групп
придают большую насыщенность эмоциям любви и ненависти, что в свою оче-
редь провоцирует рост враждебных настроений. Однако реализация враждебно-
сти осознается как угроза сложившимся близким отношениям; это обстоятельст-
во влечет за собой подавление негативных эмоций и запрет на их открытое про-
явление. В группах, где индивиды находятся в тесных отношениях друг с дру-
гом, происходит постепенная аккумуляция, а следовательно, и усиление внут-
ренних антагонизмов. Если в группе, которая ориентирована на предотвращение
откровенных демонстраций ненависти, все же вспыхивает социальный конфликт,
он будет особенно острым по двум причинам. Во-первых, потому, что этот
конфликт явится не только средством разрешения проблемы, послу жившей для
него непосредственным поводом, но и своеобразной попыткой компенсации за
97

все накопившиеся обиды, которые до сих пор не получали выхода. Во-вторых,


потому, что всеохватывающая личностная вовлеченность индивидов в дела
группы приведет к мобилизации всех эмоциональных ресурсов, которыми они
располагают. Следовательно, чем сплоченнее группа, тем интенсивнее ее внут-
ренние конфликты. Полнота личностной вовлеченность в условиях подавления
настроений враждебности угрожает в случае конфликта самим (истокам внутри-
групповых отношений.
В группах с частичным индивидуальным участием вероятность разруши-
тельного действия конфликта уменьшается. Для групп такого рода типичной бу-
дет множественность конфликтных ситуаций. Эта особенность сама по себе
служит препятствием для нарушения внутригруппового единства. Энергия ин-
дивидов оказывается распыленной в самых разных направлениях, что мешает ее
концентрации на уровне какой-либо одной взрывоопасной ситуации, чреватой
рас колом всей системы. Далее, если невозможна аккумуляция враждебных эмо-
ций и, напротив, имеются все шансы для открытого их про явления в целях ве-
роятного снижения напряженности, конфликтная ситуация обычно ограничива-
ется ее ближайшим источником, т.е. не ведет к возрождению заблокированного
антагонизма. Конфликт исчерпывается «фактами по данному делу». Можно по-
этому решиться утверждать, что интенсивность конфликта обратно пропорцио-
нальна его социальной неоднородности.
До сих пор мы обсуждала только внутренние социальные конфликты. Те-
перь нам придется коснуться конфликта внешнего, поскольку конфликтные от-
ношения с другими группами или намерение вступить в такие отношения сущест-
венно влияют на внутригрупповую структуру. Группы, которые поглощены не-
прерывной внешней борьбой, обычно претендуют на абсолютную личностную
вовлеченность своих членов, с тем чтобы внутренний конфликт привел в действие
весь их энергетический и эмоциональный потенциал. Поэтому такие группы от-
личаются нетерпимостью к более чем однократному нарушению внутреннего
единства. Здесь существует ярко выраженная тенденция к подавлению внутрен-
них конфликтов. Если же такой конфликт все-таки возникает, он ведет к ослабле-
нию группы путем раскола или насильственного удаления инакомыслящих.
Группы, не втянутые в постоянный внешний конфликт, реже требуют от
своих членов всей полноты их личностного участия. Как правило, такие группы
отличаются гибкостью структуры и внутренним равновесием - в значительной
мере благодаря множественности конфликтных ситуаций. В условиях структур-
ной гибкости неоднородные внутренние конфликты постоянно накладываются
друг на друга, предотвращая тем самым глобальный раскол группы в каком-либо
одном направлении. Индивиды вынуждены одновременно участвовать в не-
скольких самых "разных конфликтах, ни один из которых не поглощает полно-
стью их личностных ресурсов. Частичное участие в массе конфликтных ситуаций
выступает в роли механизма, поддерживающего равновесие внутригрупповой
структуры.
Таким образом, в свободно структурированных группах и открытых об-
ществах конфликт, который нацелен на снижение антагонистического напряже-
ния, выполняет функции стабилизации и интеграции внутригрупповых отноше-
ний. Предоставляя обеим сторонам безотлагательную возможность для прямого
выражения противоборствующих требований, такие социальные системы могут
изменить свою структуру и элиминировать источник недовольства. Свойствен-
98

ный им плюрализм конфликтных ситуаций позволяет искоренить причины внут-


реннего разобщения и восстановить социальное единство. Благодаря терпимости
в отношении социальных конфликтов и попытке институализации такие системы
получают в свое распоряжение важный механизм социальной стабилизации.
Кроме того, конфликт внутри группы часто содействуют появлению новых соци-
альных норм или обновлению существующих. С этой точки зрения социальный
конфликт есть способ адекватного приспособления социальных норм к изменив-
шимся обстоятельствам. Общества с гибкой структурой извлекают из конфликт-
ных ситуаций определенную пользу, поскольку конфликты, способствуя возник-
новению и изменению социальных норм, обеспечивают существование этих об-
ществ в новых условиях. Подобный корректирующий механизм вряд ли возмо-
жен в жестких системах: подавляя конфликт, они блокируют специфический
предупредительный сигнал и тем самым усугубляют опасность социальной ката-
строфы.
Внутренний конфликт может также служить средством для определения
взаимного соотношения сил защитников антагонистических интересов, превра-
щаясь в механизм поддержания или изменения внутреннего баланса сил. Кон-
фликтная ситуация равноценна нарушению прежнего соглашения сторон. В ходе
конфликта выявляется реальный потенциал каждого из противников, после чего
становится возможным новое равновесие между ними и возобновление прежних
отношений на этой основе. Социальная структура, в которой есть место для кон-
фликта, может легко избежать состояний внутренней неустойчивости или моди-
фицировать эти состояния, изменив существующее соотношение позиций власти.
Конфликты с одними членами группы ведут к коалициям или союзам с
другими. Посредством этих коалиций между некоторыми членами группы кон-
фликт способствует снижению уровня социальной изоляции или объединению
таких индивидов и групп, которые в противном случае не связывали бы никакие
иные отношения, кроме обоюдной ненависти. Социальная структура, которая за-
пускает плюрализм конфликтных ситуаций, обладает механизмом соединения
сторон, до тех пор изолированных, апатичных либо страдающих взаимной анти-
патией, для вовлечения их в сферу социальной активности. Подобная структура
содействует также возникновению множества союзов и коалиций, преследующих
множество перекрещивающихся целей, что, как мы помним, предотвращает объ-
единение сил по какой-либо одной линии раскола.
Поскольку союз и коалиция оформились в ходе конфликта с другими
группами, этот конфликт в дальнейшем может служить в качестве разграничи-
тельной линии между коалициями и их социальным окружением. Тем самым со-
циальный конфликт вносит вклад в структурирование более широкого социально-
го окружения, определяя положение разных подгрупп внутри системы и распре-
деляя позиции власти между ними.
Не все социальные системы с частичным индивидуальным участием до-
пускают свободное выражение противоборствующих притязаний. Социальные
системы отличаются друг от друга уровнем толерантности и институализации
конфликтов; не существует таких обществ, где любое антагонистическое требо-
вание могло бы проявиться беспрепятственно и незамедлительно. Общества рас-
полагают способами канализации социального недовольства и негативных эмо-
ций, сохраняя при этом целостность тех отношений, в рамках которых развился
антагонизм. Для этого нередко используются социальные институты, выпол-
99

няющие функции "предохранительных клапанов'. Они предоставляют заме-


щающие объекты для "переадресовки" настроений ненависти и средства для
'освобождения' агрессивных тенденций. Подобные 'отдушины' могут служить
как для сохранения социальной структуры, так и для поддержания индивидуаль-
ной системы безопасности. Однако и в том и в другом случае им будет свойст-
венна функциональная незавершенность. Препятствуя изменению отношений в
изменившихся обстоятельствах, эти институты могут дать лишь частичный или
мгновенный регулирующий эффект. Согласно некоторым гипотезам, потреб-
ность в институализированных социальных 'клапанах' увеличивается, вместе с
ростом ригидности социальных систем, т.е. вслед за распространением запретов
на непосредственное выражение антагонистических требований. Институциали-
зированные предохранительные системы меняют направление конфликта и ис-
ходную цель его субъектов. Последние не стремятся более к достижению специ-
фического результата, т.е. к разрешению конфликтной ситуации, которая их не
удовлетворяла, предпочитая снизить социальное напряжение, порожденное этой
ситуацией.

Глава 6 . Структура конфликта

19. Выбор стратегий в конфликтных ситуациях (тест К.Томаса)


Вопросы
I. а) Иногда я предоставляю возможность другим взять на себя ответствен-
ность за решение спорного вопроса.
б) Прежде чем обсуждать то, в чем мы расходимся, я стараюсь обратить
внимание на то, в чем оба согласны.
II. а) Я стараюсь найти компромиссное решение.
б) Я пытаюсь уладить конфликт с учетом всех интересов другого человека
и моих собственных.
III. а) Обычно я настойчиво стремлюсь добиться своего.
б) Иногда я жертвую своими собственными интересами ради интересов
другого человека.

IV. а) Я стараюсь найти компромиссное решение.


б) Я стараюсь не обращать внимания на чувства другого человека.
V. а) Улаживая спорную ситуацию, я постоянно ищу поддержку у другого.
б) Я стараюсь сделать все, чтобы избежать бесполезной напряженности.
VI. а) Я стараюсь избегать неприятностей.
б) Я стараюсь добиться своего.
VII. а) Я стараюсь отложить решение спорного вопроса, с тем чтобы со време-
нем решить его окончательно.
б) Я считаю возможным в чем-то уступить, чтобы добиться другого.

VIII.а) Я обычно настойчиво стремлюсь добиться своего.


б) Я прежде всего стараюсь определить, какие интересы затронуты и какие
100

вопросы являются спорными.


IX. а) Думаю, что не всегда стоит волноваться из-за каких-то возникших раз-
ногласий.
б) Я предпринимаю усилия, чтобы добиться своего.
X. а) Я твердо стремлюсь добиться своего.
б) Я пытаюсь найти компромиссное решение.
XI. а) Я стремлюсь ясно определить то, в чем состоят все затронутые интересы
и спорные вопросы.
б) Я стараюсь успокоить другого, главным образом сохранить наши отно-
шения.
XII. а) Зачастую я избегаю занимать позицию, которая может вызвать споры.
б) Я даю возможность другому в чем-то остаться при своем мнении, если
он идет мне навстречу.
XIII.а) Я предлагаю среднюю позицию.
б) Я настаиваю, чтобы все было сделано по-моему.
XIV. а) Я сообщаю другому свою точку зрения и спрашиваю о его взглядах.
б) Я пытаюсь аргументировано обосновать свою позицию и преимущество
своей точки зрения.
XV. а) Я стараюсь успокоить другого и сохранить наши отношения.
б) Я стараюсь сделать все необходимое, чтобы избежать напряжения.
XVI. а) Я стараюсь не задеть чувств другого.
б) Я обычно пытаюсь убедить другого в преимуществах моей позиции.
XVII. а) Я обычно настойчиво стремлюсь добиться своего.
б) Я стараюсь сделать все, чтобы избежать бесполезной напряженности.
XVIII. а) Если это сделает другого счастливым, я дам ему возможность настоять
на своем.
б) Я дам другому остаться при своем мнении, если он пойдет мне навстре-
чу.
XIX. а) Прежде всего я пытаюсь определить то, в чем состоят все затронутые
интересы и спорные вопросы.
б) Я стараюсь отложить спорные вопросы, с тем чтобы со временем ре-
шить их окончательно.
XX. а) Я пытаюсь немедленно преодолеть наши разногласия.
б) Я стараюсь найти наилучшее сочетание выгод и потерь для нас обоих.
XXI а) Ведя переговоры, стараюсь быть внимательным в обращении к другому.
б) Я всегда склоняюсь к прямому обсуждению проблемы.
XXII. а) Я пытаюсь найти позицию, которая находится посередине между моей и
другого человека.
б) Я отстаиваю свою позицию.
XXIII. а) Как правило, я озабочен тем, чтобы удовлетворить желания каждого из
101

нас.
б) Иногда предоставляю другим взять на себя ответственность за решение
спорного вопроса.
XXIV. а) Если позиция кажется ему очень важной, я стараюсь идти ему навстре-
чу.
б) Я стараюсь убедить другого пойти на компромисс.
XXV. а) Я пытаюсь убедить другого в своей правоте.
б) Ведя переговоры, я стараюсь быть внимательным к интересам другого.
XXVI. а) Я обычно предлагаю среднюю позицию.
б) Я почти всегда стремлюсь удовлетворить интересы каждого из нас.
XXVII. а) Я зачастую стремлюсь избежать споров.
б) Если это сделает другого человека счастливым, я дам ему возможность
настоять на своем.
XXVIII. а) Я обычно настойчиво стремлюсь добиться своего.
б) Улаживая ситуацию, я обычно стремлюсь найти поддержку у другого.
XXIX. а) Я предлагаю среднюю позицию.
б) Думаю, что не всегда стоит волноваться из-за возникающих разногла-
сий.
XXX. а) Я стараюсь не задеть чувств другого.
б) Я всегда занимаю такую позицию в споре, чтобы мы совместно могли
достигнуть успеха.
102

Опросник можно применять как для группы, так и для отдельных лиц.
Обработка результатов. Полученные данные сопоставляются с таблицей, в
которой дан ключ к ответам.
Ключ для опросника К. Томаса
№ п/п Соперни- Сотрудни- Компро- Избегание Приспособ-
чество чество мисс ление
I а б
II б а
III а б
IV а б
V а б
VI б а
VII б а
VIII а б
IX б а
х а б
XI а б
XII б а
XIII б а
XIV б а
XV б а
XVI б а
XVII а б
XVIII б а
XIX а б
XX а б
XXI б а
XXII б а
XXIII а б
XXIV б а
XXV а б
XXVI б а
XXVII а б
XXVIII а б
XXIX а б
XXX б а

20. М. Дойч. Обзор «переменных», влияющих на ход конфликта


[...] Рассматриваем ли мы конфликт между профсоюзом и руководством
предприятия, между народами, между мужем и женой или между детьми, мы
должны знать:
1. Характеристики конфликтующих сторон (их ценности и мотивации, их
устремления и цели, их психопатические, интеллектуальные и социальные ресур-
сы для ведения или разрешения конфликта; их представления о конфликте, вклю-
чая концепцию стратегии и тактики, и т.д.). Для конфликтующих сторон, также
как и для конфликтующих детей, было бы полезно знать, что стороны рассматри-
вают как выгоду или достижение цели, а что будет рассматриваться как потеря
или поражение. Как для отдельных индивидов, так и для целых народов осозна-
ние имеющихся инструментов для ведения или разрешения конфликта и собст-
венного умения пользоваться ими необходимо для прогнозирования и понимания
103

хода конфликта. Важно также знать, возник ли конфликт между равными (двумя
мальчиками) или неравными (взрослым и ребенком), между частями целого (дву-
мя штатами) или между частью и целым (штатом Миссисипи и США), или между
целыми (СССР и США).
2. Предысторию их взаимоотношений (отношение друг к другу, взаимные
стереотипы и ожидания, включая их представление о том, что противоположная
сторона полагает о них самих, в особенности степень полярности их взглядов по
системе «хорошо — плохо» и «заслуживает доверия — не заслуживает доверия»).
Будь то конфликт между Египтом и Израилем, профсоюзом и руководством пред-
приятия или между мужем и женой, он будет зависеть от их предыдущих взаимо-
отношений и существующих отношений друг к другу. Муж или жена, потерявшие
веру в благонамеренность друг друга, вряд ли смогут прийти к соглашению, эф-
фективность которого будет ставиться в зависимость от взаимного доверия.
3. Природу того, что привело к конфликту (его границы, жестокость, мо-
тивационную ценность, определение, периодичность и т.п.). Основа или основа-
ния конфликта между народами, группами или индивидами могут быть «диффуз-
ными» и обобщенными, как в идеологическом конфликте, или определенными и
ограниченными, как в конфликтах по поводу обладания чем-либо; причина кон-
фликта может быть важной или второстепенной для конфликтующих сторон; они
может предполагать возможность компромисса или полное подчинение одной
стороны другой.
4. Социальную среду, в которой возник конфликт (различные институты,
учреждения и ограничители; уровень поощрения или сдерживания в зависимости
от выбранной стратегии и тактики ведения или разрешения конфликта, включая
природу социальных норм и институциональных форм для регулирования кон-
фликта) . Индивиды, так же как и группы или народы, могут оказаться в такой со-
циальной среде, в которой существует незначительный опыт конструктивного
разрешения конфликта и отсутствуют институты или нормы, призванные поощ-
рять мирное разрешение возникших споров. Безусловно, среда, в которой дейст-
вуют народы, более насыщена подобными институтами и нормами, чем та, в ко-
торой находятся отдельные индивиды или группы.
5. Заинтересованные стороны (их отношение к конфликтующим сторонам
и друг к другу, их заинтересованность в тех или иных результатах конфликта, их
характеристики). Многие конфликты разгораются на фоне повышенного внима-
ния общественности, и ход конфликта в значительной мере может зависеть от то-
го, как, по мнению участников конфликта, будут реагировать заинтересованные
стороны и как они будут реагировать на самом деле. Так, США в свое время про-
возгласили, что, кроме всего прочего, одной из целей войны во Вьетнаме является
оказание моральной поддержки «борцам за свободу» во всем мире. Конфликт на
Ближнем Востоке усугубляется гонкой вооружения, которая ведется не без уча-
стия третьих сторон. Точно так же конфликт между индивидами или различными
группами может обостриться или погаснуть в зависимости от желания конфлик-
тующих «сохранить лицо» или предстать в выгодном свете перед третьей сторо-
ной, или от угроз со стороны третьих сторон.
6. Применяемые конфликтующими сторонами стратегию и тактику (оце-
нивание и/или изменение преимуществ, недостатков и субъективных возможно-
стей и попытки одной из сторон оказать влияние на представление другой сторо-
ны о преимуществах или недостатках первой посредством тактики, которая может
104

варьироваться по таким измерениям, как легитимность — нелегитимность, по со-


отношению использования, позитивных и негативных стимулов, таких как обе-
щания и поощрения или угроза наказания, свобода выбора — принуждения, от-
крытость и надежность связи, обмен информацией, уровень доверия, типы моти-
вов и т.д.). На эти темы писали исследователи «феномена» сделок и мирных со-
глашений. [...] Очевидно, что такие процессы, как достижение сделок, взаимное
влияние, связь, возникают как между народами, так и между отдельными индиви-
дами. Значение таких процессов, как принуждение, убеждение, шантаж и давле-
ние, доверительность или симпатизирование, одинаково полезно и для тех, кто
собирается заниматься консультированием родителей, и для тех, кто нанимается
консультированием королей.
7. Результаты конфликта для его участников и заинтересованных сторон
(выгоды или потери, связанные с непосредственным предметом конфликта, внут-
ренние изменения у участников конфликта, связанные с их участием в конфликте,
долгосрочные перспективы взаимоотношений между участниками конфликта, ре-
путация участников в ходе конфликта у различных заинтересованных сторон).
Действия, предпринимаемые в ходе конфликта, и их результаты обычно оказыва-
ют влияние на конфликтующих.
Динамика межличностного, межгруппового или международного кон-
фликта, видимо, имеет схожие характеристики и зависит от таких процессов, как
«самосбывающиеся пророчества», предубеждения или невольные обязательства.
Например, похоже, что как для групп, так и для отдельных индивидов самосбы-
вающиеся пророчества приводят к враждебности в отношении другой стороны в
ответ на проявление враждебности в отношении себя, вызванное ожиданиями
враждебности первой стороны. Точно так же группы, как и отдельные индивиды,
склонны рассматривать свои действия в отношении противоположной стороны
как более оправданные и «добронамеренные», чем действия другой стороны в от-
ношении себя.
Все вышесказанное, касающееся конфликтов различных типов с участием
индивидов, групп, организаций или целых народов, не означает, что механизмы
или возможности получения информации, принятия решений и действия одина-
ковы. Индивид не сможет совершить ошибки «группового сознания»; тем не ме-
нее нельзя игнорировать тот факт, что как народы, так и отдельные индивиды об-
ладают способностью действовать, хотя и не могут совершать те или иные дейст-
вия; страна (народ) может объявить войну, человек — нет; человек может влю-
биться, а страна(народ)— нет.
В задачу данной работы не входит подробное объяснение концепции, ле-
жащей в основе предположения о целесообразности рассматривать межличност-
ные, межгрупповые и международные конфликты при помощи одинаковых поня-
тий, однако было бы полезно уяснить, что мой подход является социально-
психологическим. Вот некоторые ключевые моменты социально-
психологического подхода.
1. Каждый участник социального взаимодействия реагирует на другого с
учетом собственных оценок другого, которые могут не совпадать с реальностью.
2. Каждый участник социального взаимодействия, осознавая степень ин-
формированности другой стороны, подвергается влиянию собственных ожиданий
действий другой стороны, а также своего восприятия поведения другой стороны.
Эти оценки могут быть, а могут и не быть точными; способность стать на место
105

другого и предсказывать его. действия не является значительной ни в межлично-


стных, ни в международных кризисах.
3. Социальное взаимодействие не только может быть инициировано раз-
личными мотивами — оно может породить новые и погасить старые. Оно не
только детерминированное, но и детерминирующее. В процессе понимания и
объяснения предпринятых действий возникают новые ценности и мотивы. Более
того, социальные взаимодействия делают их участников более восприимчивыми к
внешним моделям и примерам. Так, например, личность ребенка во многом фор-
мируется за счет его взаимодействия с родителями и сверстниками и с людьми, с
которыми он себя идентифицирует. Точно так же на государственные институты
одной страны могут оказать сильное влияние ее взаимодействия с институтами
другой или существующие там модели функционирования.
4. Социальное взаимодействие происходит в социальной среде — в семье,
в группе, в общине, в стране, в цивилизации,— которая выработала технику, сим-
волы, категории, правила и ценности, подходящие! для взаимодействия людей.
Таким образом, чтобы понять суть происходящего при социальных взаимодейст-
виях, необходимо рассматривать их в более общем социальном контексте.
5. Хотя каждый участник социального взаимодействия, будь то группа или
индивид, представляет собой сложную систему взаимодействующих подсистем,
он может действовать как целое. Принятие решения индивидом или группой мо-
жет вызвать внутреннее противоречие между различными интересами и ценно-
стями по поводу контроля над действием. Внутренняя структура и внутренние
процессы присущи всем социальным единицам (хотя у индивидов они менее за-
метны)…

21. Х.Корнелиус, Ш.Фэйр. Картография конфликта

Приходилось ли вам иметь дело с проблемой, вызвавшей у вас такие чувства:


• Я в смятении. Я никак не могу разобраться в происходящем.
• Я застрял. Я не вижу никакого выхода из проблемной ситуации.
• Тут слишком много взаимодействующих факторов. С чего мне начать?
• Я чувствовал, что что-то еще происходило, но не знал что.
• Ситуация безысходная — мы просто не сошлись!
• Какое невнимание! Как человек может вести себя так?
B такие минуты вам необходимо прибегнуть к .. картографии конфликта.
Карта дает нам четкое отображение того как вещи расположены по отношению
друг к другy , она дает нам также возможность увидеть многое, что в противном
случае могло бы ускользнуть от нашего внимания. Таким образом, до того как
вы броситесь на приступ, начертите карту конфликта. Вы можете сделать это на-
едине, с близким другом, с другими участниками конфликта и, что особенно по-
лезно, в ходе специальных встреч, направленных на поиск решений (…)
Этап 1. В чем проблема?
Опишите проблему в общих чертах. На данном этапе нет нужды глубоко
вдаваться в проблему или пытаться найти выход из нее. Если вопрос касается, на-
пример, того, что на работе кто-то не «тянет лямку» вместе со всеми, его можно
отобразить под общей рубрикой «распределение нагрузки». Если речь идет о
столкновении личностей и отсутствии доверия, проблема может быть отражена
рубрикой «общение». В семье проблема с мытьем посуды или беспорядком в
106

комнатах детей может быть отражена рубрикой «мытье посуды» или «работа по
дому». Не волнуйтесь пока, если это не полностью

отражает суть проблемы,— важно определить саму природу конфликта,


отображением которого вы займетесь. Не определяйте проблему в форме двояко-
го выбора противоположностей «да или нет», «так или этак». Оставьте возмож-
ность нахождения новых и оригинальных решений.

Этап 2. Кто вовлечен?


Решите, кто является главными сторонами конфликта. Вы можете внести в
список отдельных или целые команды, отделы, группы или организации
(т.е.продавцы, секретарши, директора, клиенты, народ, правительство и т.д. ). В
той мере, в которой вовлеченные в конфликт люди имеют какие-то общие по-
требности по отношению к данному конфликту, их можно сгруппировать вместе.
Смесь групповых и личных категорий также приемлема.
Если вы намечаете карту для определения соотношения между числом уче-
ников и преподавателей для школ, в нее будут вовлечены учителя, ученики, ди-
ректор, отдел просвещения, родители и, быть может, ваши депутаты и средства
массовой информации. Внутренняя проблема может задевать только первые три
группы.
Если вы составляете карту конфликта между двумя сотрудниками в конто-
ре, вы можете включить в нее этих Веру и Петра, объединив остальных сотрудни-
ков в одну группу; или, возможно, вам придется включить всех поименно и доба-
вить в список имя начальника отдела.

Этап 3. Каковы их подлинные потребности ?


107

Теперь вам следует перечислить основные потребности и опасения для ка-


ждого из главных участников связанные с данной проблемой. Вы должны выяс-
нить мотивацию, стоящую за позициями участников данном вопросе. Поступки
людей и их установки вызваны их желаниями и стоящими за ними мотивами; мы
стремимся к тому, что приближает удовлетворение наших потребностей, и избе-
гаем того, что мешает этому.
Графически отображая наши потребности и опасения, мы расширяем кру-
гозор и создаем условия для более широкого круга потенциальных решений, дос-
тупных после окончания этого процесса.
Потребности
Мы пользуемся этим термином в его широком смысле — он может озна-
чать желания, ценности, интересы и вообще все, что может казаться важным для
человека. Вы можете просто спросить участников: «В отношении к проблеме ... в
чем заключаются ваши/их главные потребности?» Вы можете задать этот вопрос
себе, другому участнику или о другом лице или стороне. В числе потребностей
могут быть: постоянная работа, приносящая удовлетворение: уважение; призна-
ние и понимание: прибранный дом, письменный стол: позволение держать вещи в
беспорядке: законность и респектабельность сделки.
Иногда одна и та же потребность относится к нескольким или даже всем
группам. В таком случае может быть полезным привести эту потребность под
всеми рубриками, чтобы показать наличие общих интересов у всех участников.
Иногда попытки отвлечь людей от заготовленных ими решений и перене-
сти их внимание на рассмотрение потребностей сталкиваются с их сопротивлени-
ем. В таком случае полезно задать наводящие вопросы вроде: «Ваш ответ на про-
блему заключается в том, что мы должны сделать то-то и то-то. Что это вам
даст?» Их ответ на этот вопрос сможет послужить указанием на их невысказан-
ные потребности. Иногда процесс картографии конфликта сходит с пути, если
один из участников начинает обсуждать свою сторону проблемы во время обсуж-
дения опасений и потребностей другого участника. Вы можете прервать это от-
клонение от темы, вежливо спросив его, нельзя ли занести затронутую потреб-
ность или опасение под соответствующую рубрику на карте. Вы можете затем
продолжить процесс, попросив, если это возможно теперь, вернуться к тому мес-
ту, где остановились ранее.
Опасения
Речь здесь может идти об озабоченности, опасениях, тревогах. Вам не
нужно обсуждать, насколько они реальны, до того как вы нанесете их на карту. К
примеру, у вас могут быть опасения по поводу чего-то, что представляется ваше-
му рациональному сознанию чрезвычайно маловероятным; тем не менее опасения
не отступают, как бы ожидая своего признания. Их важно иметь на карте. Одно
из важных преимуществ этого процесса — возможность высказать и отразить на
карте иррациональные страхи.
Опасения могут включать следующие категории:
• Провал и унижение
• Боязнь оплошать
• Финансовый крах
• Возможность быть отвергнутым или нелюбимым
• Потеря контроля
• Одиночество
108

• Быть подвергнутым критике или осуждению


• Потеря работы
• Низкая зарплата
• Неинтересная работа
• Опасение, что вами будут командовать
• Переплата за покупку
• Опасение, что все придется начать сначала.
Используйте категорию опасений для выявления мотиваций, не всплы-
вающих при перечислении потребностей. Например, для некоторых людей легче
сказать, что они не терпят неуважения, чем признаться, что они нуждаются в ува-
жении.
Перечисление реальных потребностей и опасений
Важно помнить, что мы должны сосредоточиться на потребностях и опа-
сениях всех сторон, пока карта не будет готова полностью. Не позволяйте отвле-
кать себя в сторону для обсуждения последствий, побочных вопросов («А как на-
счет?» и т. п.) и тем более решений. Если группа настаивает на временном отходе
в сторону, зафиксируйте этот побочный вопрос на отдельном куске бумаги.
Упорно настаивайте на ответах на вопрос:«Каковы ваши потребности и каковы
опасения?» Иногда вам придется отсеивать готовые решения преподносимые как
потребности. В процессе создания карты о курении (см. карту 1) ведущий спро-
сил: «Что им требуется?» — на что получил ответ: «Замер по времени перерывов
для всех». Это уже готовое решение. Потребность, которая скрывалась за ним,
может быть отражена чем-то вроде: «справедливое распределение рабочей на-
грузки».
Если кто-то в группе делает замечание относительно того, что им что-то не
нравится или является неудовлетворительным, приложите усилия к тому, чтобы
узнать, что скрывается за этим замечанием и как его можно перефразировать в
опасение или потребность.
Например, в ответ на замечание: «Совещания — просто потеря времени.
Они всегда затягиваются», вы можете спросить: «Что вам необходимо?» —
«Меньше терять времени на совещания». Вы можете также спросить: «Чего вы
опасаетесь?» — «Нехватки времени на исполнение моей работы». Это делает во-
прос более широким и помогает избежать бесплодных дискуссий о том, длятся ли
совещания слишком долго и если да, то почему. Старайтесь охватить все реаль-
ные потребности и опасения людей в отношении совещаний, не вдаваясь в фило-
софские дискуссии на эту тему.
Когда вам приходится описывать нужды и опасения лиц или групп, не
принимающих участия в этом процессе, важно обеспечить, чтобы занесенные ка-
тегории отражали их, реальные нужды и опасения так, как они выразили бы их 1
сами. Например, если вы считаете, что женщина, постоянно опаздывающая на ра-
боту, нуждается в большей пунктуальности. это всего лишь ваше мнение. На деле
она может нуждаться в продлении обеденного перерыва; помощи в уходе за деть-
ми, в квартире, которая была бы расположена ближе к месту работы, или даже
помощи с распределением времени. Не просите: «Они нуждаются в большей
"терпимости!» Подобное заявление отражает скорее вашу потребность в призна-
нии и уважении. Оно вполне правомерно, но записать его нужно под вашей, а не
под их рубрикой. Быть может, им необходимо получить что-то от вас до того, как
вы получите их уважение. Быть может, им необходимо ваше мнение или какая-
109

либо информация. Естественно, они тоже могут нуждаться в большем уважении


или признании с вашей стороны. Если вам вдруг придет в голову новая потреб-
ность, учтите возможность того, что они также могут испытывать ее.
Для крты лучше всего использовать большой кусок бумаги. Если вы имее-
те дело с группой, прикрепите лист на доске или положите его на видном месте.
Пользуйтесь достаточно толстыми карандашами или мелом. Полезно пользовать-
ся различными цветами: одним для отображения проблемы и участников, други-
ми для нужд и опасений. Тем не менее нам известны случаи первоклассных карт,
нарисованных на бумажной салфетке в обеденный перерыв в столовой огрызком
карандаша!
Вы можете наскоро составить мысленную карту перед тем, как заступите
на новую работу или вселитесь к кому-то; перед началом отпуска с друзьями: до
обсуждения сделок или соглашений — т. е. в любом случае, касающемся личных
или деловых отношений. Не ждите, пока вы будете иметь дело с конфликтом —
старайтесь предупредить его возникновение. К картам можно прибегнуть при со-
ставлении планов. Например, если вам надо запланировать неизбежное сокраще-
ние расходов, предварительное начертание карты при участии всех сторон может
помочь не только претворению планов в жизнь, но и их сознательному принятию.
Карту можно создать и наедине. Естественно, иногда вам придется всего
лишь догадываться о намерениях других сторон, однако сам этот процесс приве-
дет к расширению вашего кругозора. Вы, возможно, отметите для себя те места,
которые требуют дополнительной информации, что позволит вам задать более
целенаправленные вопросы другим до того как вы начнете обдумывать решения.
Вы можете создавать карту с участием других. Это можно делать на рабо-
те, дома или во время групповых мероприятий, в которых вы принимаете участие.
Очень просто сказать: «Давайте представим себе картину ситуации, более нагляд-
но, до того как мы пойдем дальше. Давайте зафиксируем потребности и опасения
каждого в отношении этого предприятия». Карты могут помочь делу при:
• Близких отношениях
• Подготовке к деловым переговорам
• Переговорах, зашедших в тупик (см. карту 1)
• Разделе имущества и вопросе о том, на чьем попечении останутся дети в
случае развода или разрыва сожительства
• Трудностях в отношениях группы, или на рабочем участке, или при нали-
чии в них «трудного человека» (см. карту 3)
• Семейных затруднениях
• Создании рекламных объявлений
• Фракционных трениях (см. карту 2)
• Совещаниях по планированию
• Предстоящих переменах (например, при планировании или претворении в
жизнь новой политики или постановлений в крупных организациях)
Составление карты — взгляд в будущее. Вы создаете ее потому, что вы хо-
тите наметить реальные альтернативы. Применяйте карту к актуальным ситуаци-
ям, а не к тем, которые уже были разрешены и не подлежат обсуждению. Напри-
мер, бесцельно составлять карту о ситуации с курением, если не курить на рабо-
чем месте уже принято. Можно, однако, составить карту волнующих кого-то по-
следствий этого решения. Быть может, некурящие начинают роптать по поводу
110

длительности перекуров, которые устраивают для себя курильщики за пределами


рабочего места.
Не сбивайтесь с курса во время составления карты. В том случае, если вы
часто отвлекаетесь в стороны, равно как и при появлении важных и непредусмот-
ренных ранее вопросов, вы можете прибегнуть ко второй карте. При составлении
карты по поводу перерывов для курения может встать вопрос о загрязнении воз-
духа или полов, требующий отдельной карты.
Зачастую нам кажется, что, если мы имеем дело с конфликтующими сто-
ронами (как, например, при вопросе о продвижении по службе), подобное столк-
новение интересов лучше не вытаскивать наружу. Однако в большинстве случаев
утаивание трудностей в конечном счете рискованнее, чем их вскрытие. Выявле-
ние проблемы в контексте нужд и опасений, связанных с ней, 'нередко помогает
выявлению новых альтернатив.
Люди, которых обычно считают «трудными», имеют тем не менее нужды и
опасения, поддающиеся отображению на карте. Подобное отображение поможет
вашему общению с ними. Когда мы говорим о «столкновении характеров», мы
нередко подразумеваем на деле, что не знаем, что движет этими людьми, и при-
знаем, что наши обычные приемы общения недейственны в данном случае.

Всегда возвращайтесь к потребностям. Может случиться, что вы получите


от ваших оппонентов ответ, радикально отличающийся от полученного ранее.
Быть может, вам придут на ум пути удовлетворения их потребностей, о которых
вы ранее и не подозревали, а ваша карта может подсказать вам новые и ориги-
нальные решения. Строптивость подростка может скрывать страх того, что он от-
вергнут родителем. Быть может, предназначенный специально для него поход в
кино или театр убедит их в вашей привязанности и одновременно решит пробле-
мы поведения.
Негативное отношение к вам сотрудника может проявиться на карте как
неудовлетворенная потребность в признании. Вы можете откликнуться на нее по-
хвалой в его адрес на следующем заседании вашего коллектива.

Как читать вашу карту


ƒ Ищите новую информацию и новое понимание — что-то незамеченное или
недопонятое вами ранее. Карта помогает вам увидеть ситуацию глазами
другого человека.
ƒ Ищите общую «точку опоры» — общие потребности или интересы.
ƒ Ищите общую точку зрения и поддерживайте общие ценности или идеи,
разделяемые всеми участниками. В карте 2 некурящие указали на жела-
тельность «не иметь лишней нагрузки», в то время как курильщики под-
держали необходимость «продолжения нормальной работы». Обе группы
рассматривали «нормальное течение работы» как часть их общих устрем-
лений.
ƒ Совмещайте различные ценности и перспективы. Какие ценности и идеи
могут стать частью общих взглядов, поскольку они важны для одной из
сторон? Для некурящих важно поддержание чистоты на дорожках (отсут-
ствие окурков), но это немаловажно и для курящих. В идеале общие взгля-
ды должны быть достаточно широкими для охвата ими индивидуальных
ценностей всех сторон. Например, для родителя важно, чтобы ребенок вы-
111

полнял домашние задания, в то время как для ребенка важно иметь время
для игр. Общие ценности должны включать в себя как то, так и другое.
ƒ Ищите скрытые устремления, такие, как индивидуальные блага, получае-
мые одной стороной при определенных вариантах решений. Очень часто
это может быть всего лишь стремление спасти свою репутацию или пре-
стиж. Выведите эти скрытые устремления как дополнительные нужды и
опасения на карте.
ƒ Ищите наиболее трудные участки, требующие неотложного внимания.
ƒ Ищите наметки. Чего вы не знали раньше, что требует более подробного
рассмотрения теперь?
ƒ Ищите и стимулируйте предпосылки выигрыша для всех. Опознайте эле-
менты, важные для какой-то стороны, особенно если ваша уступка в этом
плане не связана с большими жертвами.
ƒ Ищите основу для взаимного выигрыша всех сторон.
ƒ Предлагайте решения, включающие элементы выигрыша для всех.
Проанализируйте вышеприведенные замечания сами и обсудите их со всеми
участниками. Затем запишите вопросы, требующие внимания. Вы готовы теперь к
следующему этапу — выработке вариантов решений .
Процесс картографии конфликта имеет следующие преимущества:
• Он ограничивает дискуссию определенными формальными рамками, что
помогает обычно избежать чрезмерного проявления эмоций. Люди могут
потерять самообладание в любой момент, однако во время составления
карты они склонны сдерживать себя.
• Он создает групповой процесс, в ходе которого возможно совместное об-
суждение проблемы.
• Он представляет людям возможность сказать, что им нужно.
• Он создает атмосферу эмпатии и признает мнение людей, считавших ра-
нее, что они были не поняты.
• Он позволяет вам яснее увидеть как собственную точку зрения, так и точку
зрения других.
• Он придает систематический характер взглядам каждой стороны на про-
блему.
• Он наталкивает на новые направления в выборе решений.

22. «Международная тревога» о мотивационном плане поведения


конфликтующих сторон
Позиции, ценности, цели, проблемы, интересы и потребности. Все
эти слова используются при обсуждении конфликта. При анализе конфликта важ-
но использовать эти слова более точно. Их значения перекрывают друг друга, но
они не означают одно и то же:
* позиции - являются формальными, официальными и обычно гласными.
По сути, это - требования. Позиции могут часто включать "понимание сторо-
нами ситуации и их роли в ней, делаемый исход и сценарий на будущее"; "по-
зиции" нередко заявляют о "ценностях" в качестве аргумента. Позиции стороны в
скрытой форме содержат те роли, которые приписываются ею другим сторонам.
* ценности - самые существенные (базовые) качества, которые считаются
наиболее важными и могут быть использованы для подкрепления "позиций".
112

Например, ценность самоопределения и независимости может быть высказана в


виде требований со стороны коренного населения, чья историческая территория
была разделена границами нескольких государств.
* цели - это специфические моменты, о которых конфликтующие
стороны говорят, что хотят их добиться, и обычно они являются частью "пози-
ции".
* проблема - это то, в чем, по словам каждой из сторон, заключается кон-
фликт (например, доступ к земле или другим ресурсам, контроль в руках воен-
ных, избирательные права и т.д.)
* интересы - это то, чего стороны действительно хотят, и что является мо-
тивацией, стоящей за "позицией". Например, одна сторона может вступить в
конфликт, провозглашая "позицию", которая предусматривает поддержку суве-
ренных государств против деспотического соседа, но имеет необъявленный
скрытый интерес в сохранении своего собственного доступа к ресурсам региона.
Выражение интересов может отличаться от подхода к требованиям, сформулиро-
ванным в позиции. Предполагается, что "интересы" не представляют собой ос-
новных человеческих потребностей и поэтому могут быть предметом перегово-
ров, как бы горячо стороны ни старались их отстаивать.
* потребности - это фундаментальные, основные условия человеческого
существования. Как таковые, они не могут быть предметом переговоров. В этом
смысле, "потребности", лежащие в основе конфликта, рассматриваются как пер-
вичная реальность, о них обычно не заявляют или их скрывают.
Конфликты могут быть подвергнуты анализу путем определения позиций,
ценностей, целей, проблем, интересов и потребностей, имеющих отношение к
этим конфликтам, а затем путем сравнения их применительно к каждой стороне
конфликта.
Другой, более простой анализ концентрируется на определении различий
между потребностями, интересами и позициями. Часто очень полезно выявление
того, каковыми являются основные потребности сторон, вовлеченных в кон-
фликт. Чтобы показать потребности и интересы, схема может быть составле-
на различными способами.
113

Рисунок 0-1

23. Санкт- Петербургская конфликтологическая школа об ''анатомии''


конфликта
Структурные элементы
Для того чтобы анализировать структуру конфликта, выделим несколько
важнейших его составляющих.
А) Конфликтующие стороны
В конфликте участвуют, как минимум, две конфликтующие стороны
(«конфликтанты») отдельные индивиды или целые группы (бывают многосто-
ронние конфликты — между тремя и более сторонами, но мы их рассматривать не
будем). Кроме того, в конфликте могут быть замешаны и другие участники — со-
чувствующие (той или другой стороне), провокаторы (подстрекатели), примири-
тели, консультанты, невинные жертвы (известно: «когда паны дерутся, у хлопцев
чубы трещат»).
Конфликтологу, желающему разобраться в каком-либо конкретном кон-
фликте, необходимо, прежде всего, обратить внимание на социальные и психоло-
гические характеристики конфликтантов. Под социальными характеристиками
здесь понимаются принадлежность к тому или иному слою общества или общест-
венной группе, профессия, служебное положение, социальная роль, авторитет и
пр. Психологические характеристики — это свойственные человеку личностные
черты. Эти черты часто во многом определяют и возникновение, и протекание, и
результаты конфликта. Есть «трудные» люди, «конфликтные» личности, с кото-
рыми нелегко найти общий язык, что создает в отношениях с ними напряжен-
ность, могущую легко перейти в конфликт. <…>
Б) Зона разногласий
Конфликт возникает только тогда, когда есть зона разногласий — предмет
спора, факт или вопрос (один или несколько), вызвавший разногласия. Зона раз-
ногласий не всегда легко распознаваема. Нередко участники конфликта сами не
114

очень четко ее представляют. Бывает, что им кажется, что весь «сыр-бор» разго-
релся из-за какого-то пустяка, в котором стоит только одному из спорщиков усту-
пить, и конфликт будет исчерпан. А на самом деле оказывается, что этот пустяк
является лишь внешним выражением или случайным и малозначительным с виду
проявлением более глубинных расхождений, которые остаются для конфликтан-
тов неосознанными. Дело затрудняется еще и тем, что границы зоны разногласий
подвижны. Они в ходе конфликта могут расширяться и сужаться. Конфликтанты
часто, например, начинают дискутировать по какому-то делу, но в пылу полемики
«переходят на личности» — ив результате к расхождениям по делу добавляются
еще расхождения по поводу оценки поведения, манеры речи и вообще морального
облика друг друга. Зона разногласий разбухает, в ней загораются все новые и но-
вые очаги спора. Наоборот, когда конфликтанты достигают согласия по какому-то
пункту, зона разногласий, естественно, стягивается. При ликвидации всех расхо-
ждений она исчезает.
В) Представления о ситуации
Каждый из участников конфликта составляет свое представление о ситуа-
ции, сложившейся в зоне разногласий и охватывающей все связанные с ней об-
стоятельства. Эти представления, очевидно, не совпадают. Конфликтанты видят
дело по-разному — это, собственно, и создает почву для их столкновения. Кон-
фликт прорастает на этой почве, когда по крайней мере один из двоих воспримет
ситуацию как проявление недружелюбия, агрессии или неправильного, неправо-
мерного образа мыслей и действий другого.
Чехов однажды встретился с преступником, который убил совершенно не-
знакомого человека, сидевшего с ним за одним столом в ресторане. «За что же ты
его?» — спросил Чехов. — «Да он так противно чавкал, что я не выдержал», —
ответил убийца. Видимо, у погибшего было представление, что его манера еды не
заслуживает столь сурового наказания. Но, к несчастью, у убийцы оказалось дру-
гое представление об этом.
Необходимо отметить следующее весьма существенное обстоятельство.
Никто не знает, как представляет себе данную ситуацию другой, пока тот не со-
общит об этом. Но для возникновения конфликта не имеет значения ни то, дейст-
вительно ли ситуация такова, какой ее видят, ни то, верно ли судят вовлеченные в
нее люди об образе мыслей друг друга. Тут вступает в действие принцип, сфор-
мулированный социологом У. Томасом («теорема Томаса»): ''Если ситуация оп-
ределяется как реальная, она равна по своим последствиям''.
Применительно к конфликту это значит: если человек считает конфликт-
ную ситуацию реальной, то это влечет реальные конфликтные последствия. Ина-
че говоря, если кто-то полагает, что вступил в конфликт, то он и на самом деле
оказывается в конфликте. А тот, с кем он конфликтует, может даже не подозре-
вать, что находится в конфликтных отношениях. В приведенном примере несча-
стный, оказавшийся рядом с убийцей, вероятно, и не представлял себе, что в ка-
кой-то момент в мыслях его соседа ситуация за столом была определена как кон-
фликтная и что, следовательно, он попал в конфликт, да еще столь острый, что он
приведет к смертельным последствиям. Но его сосед счел ситуацию конфликтной
и последствия этого стали реальными.
Г) Мотивы
Почему два человека представляют себе одно и то же по-разному? Для
этого должны быть какие-то причины. Таких причин можно назвать много, но все
115

они, в конечном счете, ведут к тому, что у каждого человека складывается свой
комплекс установок, потребностей, интересов, мнений, идей и т. д., на основе ко-
торого он воспринимает и оценивает все, с чем сталкивается. На этой основе у не-
го возникают и соответствующие мотивы — стремления, побуждения к действи-
ям, направленным на реализацию его установок, потребностей и т. д. Мотивы мо-
гут быть как осознанными, так и неосознанными. Но и в том, и в другом случае
они самым существенным образом влияют на отношение человека к важным для
него вещам.
Мотивация определяет процесс, который психологи называют формирова-
нием цели1. Цель выступает как мысленно представляемый результат, которого
индивид хотел бы в данной ситуации достичь.
Бывает, что человек формирует реально недостижимые цели. Тогда у него
возникают внутриличностные конфликты.
«Человек, поставленный перед необходимостью выбрать один из двух
объектов, может выбрать один из них и, уже приняв решение, воспринимать вто-
рой объект как имеющий значительно более высокую ценность (post-decision
conflict). Возможен также конфликт вследствие того, что человек любит или вос-
хищается двумя индивидами, которые не терпят или ненавидят друг друга... Воз-
можны также конфликты познавательного характера, когда человек сталкивается
с информацией, противоречащей сложившимся у него взглядам, и т. д.»1
Возможно и то, что человек формирует несовместимые цели. В этом слу-
чае процесс их формирования принимает форму борьбы между конкурирующими
мотивационными тенденциями: одна из них создает у человека положительное
отношение к объекту, стремление приблизиться к нему, овладеть им, а другая —
отрицательное отношение к объекту, стремление его избежать. Это ведет к сле-
дующим трем типам внутриличностных конфликтов:
«1 — конфликт реакций типа "приближение—приближение", когда субъ-
ект, подобно Буриданову ослу, никак не может выбрать один из двух страстно
желаемых им предметов; 2 — конфликт типа "избегание—избегание", когда субъ-
ект хотел бы избежать и Сциллы, и Харибды; 3 — конфликт типа "избегание—
приближение", когда объект одновременно и притягивает и отталкивает субъек-
та»1.
Если у двух людей их представления о какой-либо ситуации вступают в
противоречие, и возникают разногласия по поводу каких-то важных для них во-
просов, то их мотивы, соответственно, тоже расходятся. То есть, в данной ситуа-
ции стремления, желания этих людей не совпадают, оказываются несовместимы-
ми.
«Например, случай, когда два человека претендуют на один-единственный
и неделимый объект (два человека соперничают из-за любви к одной и той же
особе); или случай, когда двое стремятся избежать одного и того же объекта в си-
туации, когда по крайней мере одному из них придется его иметь (выговор, кото-
рый должно получить одно из двух ответственных лиц); или случай, когда одно
из двух лиц (супружеская пара) желает объект, а другое отвергает его (например,
ребенка)1.
Конфликтологу далеко не всегда легко понять мотивы, которыми руково-
дствуются кофликтанты. Люди нередко скрывают подлинные мотивы своего по-
ведения, а то и сами их как следует не понимают и искренне заблуждаются отно-
сительно них. Однако для конфликтолога очень важно разобраться в мотивах,
116

стремлениях, желаниях конфликтантов, потому что иначе невозможно ни понять


их поведение, ни повлиять на него так, чтобы направить ход конфликта к конст-
руктивному и обоюдоприемлемому завершению.
Д) Действия
Когда у людей есть зона разногласий, есть различные представления о си-
туации, возникающей в связи с существованием этой зоны, есть противоречащие
друг другу, одновременно неосуществимые мотивы и цели, — то, естественно,
эти люди начинают вести себя так, что их действия сталкиваются. Действия каж-
дой стороны мешают другой стороне достичь своей цели. Поэтому они оценива-
ются последней как враждебные или, по меньшей мере, некорректные. В свою
очередь, эта другая сторона предпринимает противодействия, которые у первой
точно так же получают негативную оценку. В таком столкновении направленных
против друг друга действий и противодействий, собственно говоря, и заключается
реальное протекание конфликта. Если конфликтолог появляется, когда конфликт
в полном разгаре, то первое, что открывается его взору, — это действия конфлик-
тантов. Конфликт подобен айсбергу: действия образуют его «надводную», лежа-
щую на поверхности часть, в отличие от «подводной», скрытой от непосредст-
венного наблюдения части, — зоны разногласий, представлений конфликтантов о
сложившейся ситуации, мотивов и целей их поведения. Конфликтологу необхо-
димо увидеть за видимыми реальными проявлениями конфликта его невидимые,
скрытые в головах людей, глубинные корни.
Нередко эта задача затрудняется еще тем, что не все действия конфлик-
тующих сторон демонстрируются напоказ. Конфликтанты могут скрывать какие-
то свои действия и друг от друга, и вообще от постороннего взора. Конфликтоло-
гу необходимо иметь это в виду.
Основными видами действий одной из конфликтующих сторон, которые
другая оценивает как конфликтные, враждебные, направленные против нее, яв-
ляются:
• создание прямых или косвенных помех для осуществления планов и наме-
рений данной стороны;
• невыполнение другой стороной своих обязанностей и обязательств;
• захват или удержание того, что, по мнению данной стороны, не должно
находиться во владении другой стороны (например, установка сундука в
общем коридоре коммунальной квартиры);
• нанесение прямого или косвенного вреда имуществу или репутации (на-
пример, распространение порочащих слухов);
• унижающие человеческое достоинство действия (в том числе словесные
оскорбления и оскорбительные требования);
• угрозы и другие принуждающие действия, заставляющие человека делать
то, что он не хочет и не обязан делать;
• физическое насилие.
При этом те, чьи действия воспринимаются как конфликтные, могут сами
так не считать и даже не подозревать, что действуют «против» кого-то. Им эти
действия могут казаться вполне нормальными или случайными, или просто необ-
думанными. Зачастую при откровенном разговоре это становится ясным для дру-
гой стороны, и напряженность в отношениях спадает. Но иногда никакие оправ-
дания не рассеивают убеждение другой стороны, что действия были намеренно
117

враждебными, специально направленными против нее. И в оправданиях она видит


лишь фальшь и хитрость, что еще более ухудшает отношения.
В конфликтной ситуации действия одной стороны оказывают существен-
ное влияние на другую сторону. Это влияние состоит не только в том, что другая
сторона терпит какой-то ущерб, но и в том, что она, в свою очередь, начинает
планировать и предпринимать ответные действия. Поведение одного конфликтан-
та вызывает соответствующие изменения в поведении другого. Таким образом,
конфликтующие стороны так или иначе воздействуют друг на друга.
Гроссмейстер Н. Крогиус рассказывает, что многие соперники М. Таля,
отнюдь не склонные к риску, в партиях с ним вдруг меняли привычный образ
действий и сами ниш на обострение борьбы. «Помню, — пишет он о себе, — во
время игры я не мог дать ясный отчет, почему от партии к партии жертвую Талю
пешки и вызывают комбинационные бури на доске. Анализируя потом указанные
партии и свое состояние, я не мог объяснить принятые решения иначе, нежели
результатом заразительного воздействия крайне острой игры Таля и его возбуж-
денного облика»….

24. М. М. Лебедева. Стадии и фазы развития конфликта:


его разрешение и эскалация

Конфликтные отношения, кризис, вооруженный конфликт часто рас-


сматриваются как стадии конфликта, в рамках которых его развитие идет по на
растающей. При этом кризисная точка, как таковая, может вообще отсутствовать.
Некоторые исследователи вместо этих стадий называют другие. Например,
американский ученый К. Райт, один из первых, кто стал заниматься проблемами
конфликтологии, выделил следующие стадии в развитии конфликта: 1) осознание
различий в целях; 2) возрастание напряженности; 3) оказание давления без
применения силы для разрешения конфликта; 4) вооруженное решение конфлик-
та. Причем две последних стадии он рассматривает как конфликт в узком смысле
этого слова. В свою очередь Д. Прюитт и Дж. Рубин сравнивают «жизненный
цикл» конфликта с развитием сюжета в пьесе, состоящей из трех действий.
В первом действии определяется суть конфликта, во втором он достигает
своего максимума, а затем и пата, наконец в третьем действии происходит спад
конфликтных отношений.
Независимо от того, какие конкретно стадии выделяются в конфликте,
многие авторы склонны рассматривать его развитие как состоящее из двух фаз:
• латентной фазы, на которой конфликт имеет скрытый характер;
• фазы открытого конфликта, когда его участники начинают реализовывать
свои цели.
С латентной (скрытой) фазой связано наличие у сторон противоречий в по-
требностях, интересах или ценностях. Однако, если они приступают к конкрет-
ным действиям по реализации своих взаимоисключающих целей, то конфликт
переходит в новую, открытую фазу. При этом «спусковым крючком» для начала
действий может оказаться самое незначительное событие.
Главное для урегулирования конфликта в первой фазе — устранить саму
возможность дальнейшего усиления конфликта и использовать превентивные ме-
ры с тем, чтобы не допустить насилия. Обычно конфликт, который находится в
открытой фазе своего развития, труднее поддается урегулированию.
118

Возможны различные варианты развития конфликта во времени. На рис. 2


показаны некоторые из них. Кривая А характерна для развития кризиса. Он начи-
нается резким обострением отношений. Однако дойдя до определенной точки,
напряженность спадает. Стороны находят мирное решение проблемы. Примерно
так развивался Карибский кризис. Но возможно, что за кризисной точкой после-
дуют вооруженные столкновения (кривая А'). Один из наиболее распространен-
ных вариантов развития конфликтных отношений, не переходящих, однако, в
вооруженную борьбу, описывается кривой В. Сначала конфликт развивается по-
степенно (кривая имеет относительно пологий характер), но затем, как и первом
случае, участники урегулируют его мирными средствами. Кривая С, напротив,
отражает процессы, типичные для затяжных вооруженных конфликтов. Сначала
конфликт развивается медленно (хотя возможно и внезапное развитие конфликт-
ных отношений), затем, перейдя в стадию вооруженного противостояния (иногда
употребляют выражение «вооруженная стадия конфликта»), он приобретает вол-
нообразный характер: то ослабевает, то усиливается. При этом высокий уровень
враждебности между участниками может держаться довольно долго, часто года-
ми (например, в Нагорным Карабахе, в Югославии), а то и десятилетиями (кон-
фликт на Ближнем Востоке). Процесс ослабления напряженности также идет не
«линейно», а сопровождается резкими вспышками ухудшения отношений сто-
рон. Наконец, на Кривой Д показан цикличный конфликт, в котором отношения
сторон находятся в рамках определенного «коридора», но не переходят в стадию
военных действий. Здесь также за улучшением отношений следует новый цикл
их ухудшения. Такой характер имели, например, отношения между Востоком и
Западом в период «холодной войны».
Очевидно, что на практике каждый конфликт имеет свою «кривую измене-
ний». Знание динамики развития конкретного конфликта позволяет точнее «по-
ставить диагноз», а значит, и воздействовать на него с целью урегулирования.
Усиление конфликта, или, иными словами, его развитие по нарастающей,
может идти двумя путями: либо за счет его расширения (т.е. развития конфликта
по «горизонтали»), либо за счет эскалации (развития его по «вертикали», что свя-
зано с обострением конфликтных отношений). Часто оба этих процесса идут од-
новременно, что еще в боьшей мере усиливает конфликт.
Расширение конфликта может происходить в случае:
• вовлечения новых участников (классическим примером может служить
конфликт между Австрией и Сербией в отношении Боснии и Герцеговины
в 1914 г., послуживший началом первой мировой войны);
• появления новых проблем спора (начавшись, например, с территориальных
разногласий, конфликт перекидывается и на другие сферы взаимоотно-
шений или конфликты между центральными властями и регионами
часто начинаются с требований культурной автономии, а затем — по-
литической самостоятельности);
• дифференциации (под разбивки и углубления) тех вопросов, по которым
уже велся спор.
В последних двух случаях наблюдается расширение предмета спора, в пер-
вом — расширение числа участников.
Во время «холодной войны» было довольно типичным расширение ло-
кальных конфликтов путем вовлечения в них других стран, представителей бло-
ков. Так, исследователь И. Кенде, проанализировав 98 международных, этниче-
119

ских и т.п. конфликтов с 1945 по 1970 гг., пришел к заключению, что в 63% из
них было внешнее вмешательство. Расширение конфликта за счет новых участни-
ков (это могут быть ранее нейтральные стороны, посредники, великие державы и
т.п.) — одно из наиболее опасных явлений, всегда чреватых превращением ло-
кального конфликта в региональный и даже в глобальный.
Эскалация конфликта подразумевает увеличение враждебных действий
сторон по отношению друг к другу. Она часто сопровождается нерациональным
поведением, импульсивностью, алогичностью, блефом. Сам термин «эскалация»
был введен в широкий оборот после второй мировой войны. Как противополож-
ное ему используется понятие «деэскалация», означающее уменьшение враждеб-
ных действий.
Один из примеров эскалации — развитие конфликта между Аргентиной
и Великобританией в начале 80-х годов по поводу Фолклендских (Мальвинских)
островов, которые находятся вблизи Аргентины и на которые претендовали одно-
временно Аргентина и Великобритания. Достаточно веских оснований относи-
тельно того, кому должны принадлежать эти острова, нет, хотя начиная с прошло-
го века большинство населения островов составляли британцы. В 1982 г. прези-
дент Аргентины столкнулся с экономическими и политическими проблемами.
Вторжение на острова рассматривалось им как способ усиления национальных
чувств и демонстрация силы своего правительства. Аргентинцы, во-первых, пере
оценили собственные силы, во-вторых, неправильно определили позицию амери-
канцев, полагая, что коль скоро в то время администрация Рейгана рассматривала
Аргентину как своеобразный «мост» для улучшения отношений с Латинской
Америкой, то США не вы ступят против вторжения. В-третьих, Аргентина невер-
но оценила возможную реакцию англичан и не предполагала, что они будут в
буквальном смысле слова сражаться за эти острова. На самом деле М. Тэтчер, по
иронии судьбы также столкнувшись с экономическими и политическими про-
блемами внутри своей страны, заняла жесткую позицию по вопросам островов с
аналогичной целью — усиление национальных чувств. В результате конфликт
довольно быстро вылился в вооруженное противостояние стран
Эскалация конфликта может осуществляться в двух формах. Во-первых,
как интенсификация враждебных действий, т.е. стороны предпринимают те же
самые действия в отношении друг друга, но значительно чаще (например, чаще
следуют угрозы и обвинения); во-вторых, как усиление враждебного характера
действий, „ когда за претензиями следуют обвинения, затем угрозы и т.д. Обычно
оба процесса идут одновременно. Следствием эскалации является поляризация
участников конфликта, пропасть между которыми еще больше увеличивается.
На межгосударственном уровне по мере эскалации конфликта стороны
предпринимают действия, как правило, в следующем порядке: обмен нотами; вза-
имные обвинения; отзыв послов для «консультаций»; снижение уровня диплома-
тических представительств; предупреждение о серьезности намерений; угроза
экономического бойкота и эмбарго; интенсивная пропаганда внутри страны и за
рубежом, направленная против другой стороны; частичный или полный экономи-
ческий бойкот и эмбарго; разрыв дипломатических отношений; отдельные нена-
сильственные военные действия (в том числе частичная или полная мобилиза-
ция); запрещение контактов между гражданами; полное прекращение отношений
с другой страной; отдельное и ограниченное применение силы и, наконец, приме-
нение военной силы, которая по своему характеру может быть весьма разнооб-
120

разной в зависимости от конкретного конфликта.


Конечно, прохождение всех этих «фаз снижения уровня отношений» не
обязательно. При эскалации события могут разворачиваться очень быстро, за уг-
розами сразу же следовать вооруженные действия. Исследователи В.-Д. Эбер-
вайн и Т. Гусак, проанализировав 638 конфликтов XX столетия (по 1976 г.), пока-
зали, что только 4% из них закончились обвинениями и угрозами; в 27% исполь-
зовались различные меры принуждения без вооруженного вмешательства (блока-
ды, эмбарго, бойкот); в 31% случаев было применено оружие, но потери сторон
были небольшими (до 1000 чело век) и, наконец, 16% конфликтов закончились
войнами.
Каков механизм эскалации конфликта? Существуют четыре группы фак-
торов, влияющих на эскалацию конфликта:
• взаимодействие сторон;
• внутренние процессы, происходящие с каждым участником конфликта;
• взаимовлияние первой и второй групп факторов (внутренних процессов и
взаимодействия участников между собой);
• влияние третьих стран на конфликт.
Д. Прюитт и Дж. Рубин описали две модели эскалации конфликта, обу-
словленные взаимодействием участников. В первой модели, получившей назва-
ние «нападение—защита», на требования, предъявляемые одной из сторон, другая
отвечает действиями, направленными на сохранение статус-кво. Невыполнение
ранее выдвинутых требований и фактический отказ от решения проблемы поро-
ждает выдвижение новых, более жестких требований. По этому сценарию шло,
например, развитие конфликтов между центральными властями и республиками
Советского Союза в конце 80-х — начале 90-х годов. Требования во всех случаях
(Молдавия, Прибалтийские республики и др.) выдвигались по нарастающей: сна-
чала речь шла о культурной автономии, в частности развитии национального
языка, затем об экономической самостоятельности и лишь после этого официаль-
но выдвигалось требование выхода из состава СССР. Действия же центральных
властей были направлены прежде всего на то, чтобы сохранить существующее
положение. Хотя в тактическом плане они имели весьма хаотичный характер: от
принятия требований после долгих и изнурительных дебатов до попыток пода-
вить выступления силой. В целом же все это вело к эскалации конфликтных от-
ношений.
Вторая модель, предполагает, что усиление враждебных реакций следует
поочередно примерно в равной степени как от одной, так и от другой стороны
конфликта. Иными словами, на предъявленные требования (или обвинения) дру-
гой участник выдвигает ответные, более жесткие. Затем следует очередная серия
еще более враждебных действий. Конфликт развивается спиралеобразно. Это
наиболее типичный вариант эскалации. Его истоки, по мнению Д. Прюитта и Дж.
Рубина, в том, что стороны пытаются «наказать» ) друг друга. Часто, даже если
конфликт начинает развиваться как «нападение—защита», он, не будучи урегу-
лирован, переходит к варианту «нападение—нападение» и в конце концов неред-
ко выливается в вооруженные столкновения.
Вторая группа факторов, обусловливающих эскалацию конфликта, связана
с внутренними процессами, происходящими с каждым из участников. Эта модель
эскалации получила название «структурных изменений». К их числу относятся:
• зависимость политических деятелей от принятых ими ранее решений;
121

• экономические, психологические и социальные изменения, возникающие в


обществе (на уровне масс и на уровне правящей элиты) в результате кон-
фликта (эти изменения будут подробнее рассмотрены в следующем пара-
графе).
Политическим деятелям, если они однажды взяли курс на силовое решение
конфликта, сложно отступить от него. Начало, а затем прекращение боевых дей-
ствий без достижения результатов ведет к дискредитации лиц, ответственных за
принятие решения. В результате лидеры становятся пленниками собственных
действий и оказываются в так называемых эскалационных ловушках, выбраться
из которых очень сложно. Весьма характерный пример подобного поведения при-
водит американский исследователь Р. Джервис. Он пишет, что премьер-министр
Японии в ответ на американское требование вывести войска из Китая, прозву-
чавшее незадолго до нападения на Пёрл-Харбор, сказал, что они вложили в это
слишком много средств и сил (в том числе за 4 года были потрачены десятки
миллиардов йен, более 100000 человек было убито и ранено), а поэтому они лю-
бым способом должны получить удовлетворительный результат. Аналогичные
свидетельства, правда относительно другого конфликта, приводит М. Дойч. Он
отмечает, что предыдущие решения обязывали США к продолжению военных
действий во Вьетнаме.
И внутренние факторы, и конфликтное взаимодействие сторон доказывают
взаимное влияние друг на друга и тем самым усиливают конфликт. В результате,
как показал К. Митчелл, развитие конфликта приобретает одновременно цикличе-
скую и спиралеобразную форму: один конфликт может стать основой для друго-
го, но уже с более высоким уровнем противостояния сторон .
На усиление конфликта могут оказывать влияние не только его непосред-
ственные участники, но и стороны, которые хотя прямо и не вовлечены в кон-
фликт, но по сути являются его косвенными участниками. Поддерживая того или
иного прямого участника конфликта политическими, экономическими, а часто и
в военными средства ми, они тем самым ведут к эскалации конфликтных отноше-
ний.

25. Санкт-Петербургская конфликтологическая школа о динамеке


конфликта
Чтобы понять динамику конфликта, необходимо рассмотреть, во-первых,
его энергетику, и во-вторых, процесс его развития.

1. Энергетика конфликта

Причины и стимулы
Всякий конфликт может существовать лишь постольку, поскольку люди
затрачивают энергию на поддержку его существования. Костер конфликта горит
потому, что люди подбрасывают в него «дрова» — отдают ему время, душевные
силы, здоровье, и иногда и всю жизнь. И чем больше они это делают, тем выше
энергетика конфликта, его накал.
Прекратить любой конфликт, вообще говоря, очень просто: надо лишь пе-
рестать им заниматься. Но это невозможно, когда в зоне разногласий оказываются
жизненно важные для человека ценности. Не отстаивать их — значит исковеркать
себя, свою личность и свою жизнь. Однако каждый из нас, наверное, наблюдал
122

конфликты, на которые люди расходовали явно больше энергии, чем того заслу-
живала суть дела. Такие конфликты вспыхивают и пылают страстями, хотя их
вполне можно было не начинать или погасить в любое время. Это касается и
больших социальных конфликтов. Никакая война не может тянуться бесконечно,
она все равно обречена закончиться. Зачем нужно было Англии и Франции вести
самую долгую в истории человечества «Столетнюю войну» (она продолжалась
даже больше века — 116 лет), вместо того, чтобы сразу решать разногласия не на
полях сражений, а за столом переговоров, раз все равно рано или поздно дело
кончится этим? В конце концов, все конфликты рано или поздно как-то заверша-
ются. Что же заставляет людей раздувать пламя конфликта вместо того, чтобы
искать средства его тушения?
Следует различать объективные и субъективные факторы, действие кото-
рых толкает людей в конфликт.
Объективные факторы — это реально существующие в действительности
обстоятельства. Они связаны, главным образом, с условиями бытия, а также с не-
которыми существенными социально-психологическими особенностями лично-
сти или социальной группы, реально имеющимися в данное время и не поддаю-
щимися изменению за короткий срок.
К условиям бытия, порождающим конфликты, относятся, например, соци-
альное неравенство, классовые противоречия в обществе, конкурентные отноше-
ния на рынке. Конфликты внутри организаций и между организациями часто вы-
зываются такими условиями, как ограниченность ресурсов, недостаточно четкое
распределение ответственности, обязанностей и полномочий, плохие коммуника-
ции (что ведет к дефициту, утрате в искажению информации, несогласованности
действий). Объективными факторами, связанными с особенностями личности или
социальной группы, являются, например, образование, уровень квалификации,
интеллектуальное развитие, диапазон способностей и возможностей личности, ее
глубинные, стержневые потребности и установки. Различия в этих качествах не-
редко ведут к взаимному непониманию и распаду контактов, а несоответствие
этих качеств требованиям дела — одна из наиболее типичных причин служебных
(да не только служебных) конфликтов.
Действие объективных факторов, связанных с личностными особенностя-
ми психики индивидов, с их потребностями и установками, пре красно пока-
зано в басне Крылова: «Лебедь рвется в облака. Рак пятится назад, а Щука тянет в
воду». Если здесь «в товарищах согласья нет», то повинна в этом их природа, ко-
торую не переделаешь.»На лад их дело не пойдет, и выйдет из него не дело, толь-
ко мука» не потому, что они не хотят, а потому что они в принципе, по своей при-
роде, не могут вступить в согласие и тянуть воз в одном направлении. В реальной
жизни случаи, когда Лебеди, Раки и Щуки в человечьем обличий впрягаются вез-
ти один воз, очень часты.
Наличие объективных факторов, вызывающих столкновение жизненно
важных потребностей, интересов, целей индивидов или групп, делает конфликт
неизбежным. Другое дело, в каких формах он будет протекать.
Если обстоятельства объективно таковы, что стороны просто не могут су-
ществовать, не вступая в противодействие друг с другом, то мирное взаимодейст-
вие невозможно. Борьба становится тут средством выявления сильнейшего. Она
может завершиться либо полным разрывом отношений между сторонами (ухо-
дом одной из них), либо коренным изменением их в ходе борьбы, либо уничтоже-
123

нием одной из сторон. Когда борьба идет «не на жизнь, а на смерть», люди, даже
осознавая свою обреченность на поражение, не прекращают ее. Но это, как под-
черкивает Дарендорф, не значит, что в таких ситуациях надо отказываться от вся-
ких попыток ввести конфликт в мирное русло, в рамки норм и правил, обеспечи-
вающих его более спокойное протекание и создающих возможность регулирова-
ния его мирными средствами. Задача конфликтолога тут подобна задаче врача,
который продолжает бороться за жизнь больного, пока есть хоть капля надежды.
Объективные факторы конфликта очень разнообразны. Подробнее о них
говорится при рассмотрении различных типов конфликтов в последующих гла-
вах, и мы не будем здесь на них больше останавливаться.
Субъективные факторы представляют собою стимулы к конфликтным
действиям, обусловленные иллюзорными, кажущимися обстоятельствами. Люди
искаженно воспринимают ситуацию, в которой они находятся, и в их воображе-
нии реальные обстоятельства принимают несвойственный им в действительности
характер или рисуются такие обстоятельства, которых в данной ситуации на са-
мом деле вообще нет. Но, согласно «теореме Томаса», последствия этого вполне
реальны. Иллюзорные представления об обстоятельствах возбуждают страсти и
стимулируют конфликтные действия в не меньшей мере, чем реальные обстоя-
тельства. Иллюзии становятся причинами, генерирующими конфликт, и стимула-
ми, поддерживающими и усиливающими его.
Взглянув на зону разногласий повнимательней, можно обнаружить, что в
ней есть объективные, действительные пункты разногласий и окутывающее их
облако субъективных искажений действительного состояния дел.
Но и объективные, и субъективные факторы выступают как причины и
стимулы, побуждающие людей вступать в конфликты. Если электрическая лам-
почка зажигается и горит только тогда, когда получает энергию от реального ис-
точника тока, то энергетика конфликта рождается и подпитывается как из реаль-
ных, так и из воображаемых источников.
Иллюзии есть у всех. Когда два субъекта имеют разные представления об
одном и том же, то каждый из них думает, что представление другого иллюзорно.
И часто совершенно неясно, чья точка зрения более правильна. Поэтому любое
представление может быть названо иллюзией, если кто-то считает его иллюзор-
ным. Стало быть, иметь иллюзии — это нормально. Так уж мы устроены, что не
можем жить без иллюзий.
Есть несколько типичных иллюзий, заставляющих людей подбрасывать
«дрова» в огонь конфликта.
Иллюзия «выигрыша—проигрыша»
Когда возникают стремления к двум несовместимым, одновременно не
осуществимым целям (как в душе одного человека, так и у двух разных людей
или групп), то складывается впечатление, что приходится выбирать только одно
из двух: либо — либо, по пословице: «за двумя зайцами погонишься, ни одного не
поймаешь». Если речь идет об индивидах или группах, преследующих несовмес-
тимые цели, то это означает, что каждая из них либо выигрывает, либо проигры-
вает, и третьего тут не дано. Люди начинают бороться за победу, эмоциональный
накал борьбы растет, появляются воодушевляющие лозунги типа «Победа во что
бы то ни стало», «победа любой ценой». Но фактически во многих случаях или
даже, можно сказать, почти всегда есть и другие варианты кроме «выигрыша—
проигрыша». Может быть и «проигрыш—проигрыш», и «выигрыш—выигрыш»1.
124

Иллюзия, что существует только альтернатива выиграть или проиграть, ведет к


обострению конфликта до такой степени, что выигрыш достается слишком доро-
гой ценой или даже победа уже не дает выигрыша.
Пример из нашей повседневности: На небольшой железнодорожной стан-
ции у билетной кассы выстраивается очередь. Ждут сообщения о наличии сво-
бодных мест на прибывающем поезде. Двое мужчин спорят, кто перед кем стоит.
Спор разгорается все жарче. В это время кассир объявляет о наличии свободных
мест. Очередь облегченно вздыхает: всем хватит. Но спорщики уже вошли в азарт
борьбы. Они хватают друг друга за грудки и выкатываются из очереди. Борьба
переходит в драку. Им кричат: «Ваша очередь подходит!» Но они не слышат.
Подходят новые люди, берут оставшиеся билеты. Драчуны, наконец, унимаются.
Но — увы! — уже поздно: билеты кончились... В результате — «проигрыш -
проигрыш»!
Иллюзия «самооправдания»
Мы предубеждены в пользу самих себя. Мы склонны оправдывать собст-
венное поведение, преувеличивать наши добрые дела и преуменьшать дурные
стороны наших скверных поступков, а то и вовсе не признаваться в них. Это каса-
ется как индивида, так и группы. «Мы — хорошие»: наш образ жизни, наши
взгляды, наши действия лучше, чем у «них» — у тех, кто нас не одобряет. А ведь
со стороны эти наши предубеждения могут оцениваться как ложные.
Иллюзия «плохого человека»
Тот, кто говорит или действует не так, как нам бы хотелось, вызывает у нас
негативную реакцию. Если его поведение нарушает наши интересы, то к нему
возникает неприязнь. Мы считаем его скверным человеком — злым, безнравст-
венным, тупым и пр. Это тоже может относиться не только к индивиду, но и к
группе. «Они — плохие»: их образ жизни, взгляды, действия хуже, чем наши.
Иллюзия «зеркального восприятия»
Эта иллюзия как бы сочетает в себе две предыдущих. У двух сторон, стал-
кивающихся по какому-то поводу, возникает удивительно симметричное, как в
зеркале, восприятие друг друга. Добродетели, которые каждая приписывает себе,
очень сходны. И пороки, которые каждая находит у противника, тоже. Зеркальное
сходство наблюдается и в опасениях насчет другой стороны, и в аргументах, с
помощью которых каждая сторона оправдывает себя и обвиняет противную сто-
рону (например, наши демократы и коммунисты в предвыборной борьбе призы-
вают голосовать за себя, потому что... — дальше они могут общим хором: «толь-
ко мы последовательно отстаиваем интересы народа»). Вот хорошая подборка
«зеркальных» цитат из выступлений руководителей СССР и США во времена
«гонки вооружений»1:

Тезисы Президент США Ген. секретарь ЦК КПСС


Мы— за взаимное разо- «Больше, чем чего бы то «Мы не стремимся к... во-
ружение ни было, мы хотим совме- енному превосходству над
стно с ними уменьшить ними; мы хотим прекраще-
количество вооружений». ния, а не продолжения гон-
(Нью-Йорк Таймс, ки вооружений».
15.06.1984) (Правда, 12.03.1985)
125

Мы должны избегать ра- « Мы отказываемся стано- «Наша страна не стремится


зоружения, пока другая виться слабее, пока наши к [ядерному] превосходст-
сторона вооружается потенциальные противни- ву, но и не допустим, чтобы
ки остаются привержены такое превосходство было
своим империалистиче- достигнуто другой сторо-
ским замыслам». ной».
(Нью-Йорк Тайме, (Правда, 12.03.1985)
18.06.1982)
В отличие от нас, другая «Для советских лидеров «Главным препятствием —
сторона стремится к воен- мир не является подлин- весь ход женевских перего-
ному превосходству ной целью; скорее их цель воров убедительно об этом
— попытаться расширить свидетельствует — являет-
свою сферу влияния, ис- ся попытка США и их со-
пользуя военную силу ». юзников достичь превос-
(Нью-Йорк Таймс. ходства в военном отноше-
28.06.1984) нии».
(Правда, 13.01.1984)

«Зеркальное восприятие» приводит к тому, что логик С. И. Поварнин1 на-


зывал «двойной бухгалтерией». «Все почти люди склонны более иди менее к
двойственности оценок: одна мерка для себя и для того, что нам выгодно или
приятно, другая — для чужих людей, особенно людей нам неприятных, и для то-
го, что нам не по душе». Когда кто-то разносит слух — эта сплетня; а когда это же
делаем мы — это сообщение интересных новостей друзьям. Когда ваш ребенок
ударил нашего, то это форменное хулиганство, а когда наш ударил вашего — так
он же еще маленький! Подобную «двойную бухгалтерию» Вл. Соловьев усматри-
вал в суждениях националистов, сеющих рознь между народами: существует, пи-
сал он, такое понимание национальной идеи, которое напоминает ответ готтенто-
та миссионеру, спрашивавшему его, знает ли он различие между добром и злом.
«Конечно, знаю, — отвечал готтентот. Добро — это когда я украду чужой скот и
чужую жену, а зло — когда у меня украдут». Эта «готтентотская мораль», как на-
зывал такой способ рассуждении Вл. Соловьев, до сих пор используется при
обосновании своих позиций враждующими сторонами в межнациональных кон-
фликтах.

Баланс сил
Во внутриличностном конфликте — например, при борьбе мотивационных
тенденций в душе человека — вероятнее победа той из них, которая имеет более
высокий энергетический уровень. Но в межличностных и межгрупповых кон-
фликтах дело обстоит сложнее. Чем больше энергии вкладывают конфликтанты в
борьбу, тем жарче разгорается конфликт. Однако весь ход конфликта в его исход
зависят не только от энергетического уровня усилий каждого конфликтанта. Если
один из них отдает конфликту гораздо больше страсти, чем другой, это отнюдь не
значит, что его победа более вероятна. Другой с легкостью, с минимальными уси-
лиями может одержать верх, если баланс сил складывается с явным перевесом в
его сторону.
Что составляет «силу» конфликтанта? В простейшем случае — скажем, в
126

столкновении с хулиганом — это может быть физическая сила. Однако уже хо-
лодное или огнестрельное оружие дает перевес сил в пользу более физически сла-
бого, но вооруженного человека. А когда стычка с хулиганом кончается его аре-
стом и судом, то большая сила оказывается у того, на чьей стороне закон. В пра-
вовом поле сила закона является решающей. Но, как известно, эта сила далеко не
всегда оказывается направленной на защиту правых и невинных людей. Есть сила
знакомства, сила денег, сила взятки, сила «крыши», и эти силы сплошь и рядом
успешно конкурируют с силой закона. В трудовых конфликтах сила конфликтан-
та — это сила позиции, которая обеспечивается, прежде всего, его служебным
статусом (положением, должностью, правами и полномочиями). И хотя подчи-
ненный, если на его стороне закон, может выиграть конфликт, но чтобы поставить
силу закона себе на пользу, ему надо приложить немало энергии. Поэтому столь
популярна у нас циничная, но не беспочвенная поговорка: «Ты начальник — я
дурак, я начальник — ты дурак». Но немалое значение имеет и сила авторитета,
репутации, умений и знаний. Сила позиции определяется по-разному в разных
социальных условиях. В демократическом обществе позиция конфликтующей
стороны тем сильнее, чем больше она пользуется поддержкой общественного
мнения, тогда, в тоталитарных режимах общественное мнение бессильно.
Распространено мнение, что такие факторы, как физическая мощь, богат-
ство, связи, высокий чин и т. п., автоматически обеспечивают непреодолимое
превосходство в силах. Однако это не так. Одним из эффективных средств, с по-
мощью которых можно противостоять этим факторам, является информация.
Примерами здесь могут служить многие случаи, когда с помощью компромети-
рующей информации («компромата») рушились карьеры видных политиков или
доводились до краха гигантские корпорации. Информация — это огромная сила.
Не случайно в наше время за владение информацией повсюду идет острая борь-
ба.
Всех факторов, которые могут стать силой, обеспечивающей преимущест-
во в конфликте, не перечислить. Однако для выбора способа действий в кон-
фликте имеет значение не «абсолютная величина» этой силы, а соотношение, ба-
ланс сил.
Баланс сил в ходе конфликта может меняться. И одним из направлений
конфликтной борьбы являются действия, нацеленные на подрыв сил противной
стороны. Динамика конфликта во многом определяется тем, как конфликтанты
создают и используют перевес сил в свою сторону.
Стремление решить спор с «позиций силы» обычно выражается в ульти-
матумах, угрозах, насильственных действиях с целью до биться от противника
подчинения и принудить его делать то, что от него требуется. Нередко при этом
стороны блефуют, создавая видимость силы, которой у них на самом деле нет.
Поэтому объективная оценка баланса сил играет в конфликте очень важную роль.

Процесс развития конфликта


В процессе своего развития конфликт проходит несколько стадий. Эти ста-
дии не являются обязательными — возможно, что какие-то из них в ходе кон-
фликта «проскакиваются». По-разному складывается продолжительность стадий.
Но последовательность их в любых конфликтах одна и та же.
1. Предконфликтная ситуация.
Это положение дел накануне конфликта. Иногда оно может быть совер-
127

шенно благополучным, и конфликт тогда начинается внезапно, под воздействием


какого-то внешнего, случайно вторгнувшегося в эту ситуацию фактора (напри-
мер, в комнату неожиданно вошел посторонний человек и устроил скандал). Но
чаще всего на этой стадии уже существуют какие-то предпосылки для конфликта
(даже в вышеприведенном примере — это, скажем, сама возможность появления
в комнате постороннего человека). <…>
Бывает, что на предконфликтной стадии имеется достаточно сильная на-
пряженность в отношениях, но она остается подспудной и не выливается в откры-
тые конфликтные столкновения. Подобное положение может сохраняться до-
вольно долго. Его называют потенциальным, или латентным (скрытым) конфлик-
том.
2. Инцидент.
С него, собственно, и начинается конфликт. Инцидент — это первая стыч-
ка конфликтантов. Он выступает как завязка конфликта. Если в предконфликтной
стадии конфликт находился в эмбриональном, утробном состоянии, то теперь он
появляется на свет. Нередко инцидент возникает как будто по случайному пово-
ду, но на самом деле такой повод является последней каплей, которая переполня-
ет чашу. У Дюма д'Артаньян, выехавший из от чего дома, всю дорогу сознавал,
что он выглядит смешным на дряхлом коне желтоватой масти, и «не менее десяти
раз на день хватался за эфес своей шпаги». Его случайная стычка с графом Рош-
фором была не столь уж случайна: если бы не подвернулся Рошфор, д'Артаньян
схватился бы с кем-то другим.
Есть «предел терпимости» напряжения, своего рода энергетический барь-
ер. Когда энергия раздражения, медленно накапливавшаяся на предконфликтной
стадии, прорывает этот барьер, тогда любой мельчайший повод, как искра, зажи-
гает пламя конфликта. <...>
Конфликт, начавшийся с инцидента, может вместе с ним и за кончиться. В
одних случаях так происходит потому, что конфликтанты расстаются, чтобы
больше не встречаться (например, перебранка пассажиров в городском автобусе).
В других случаях конфликт исчерпывается инцидентом, так как конфликтантам
удается в ходе инцидента разрешить свои разногласия. Особый случай — «ост-
рый конфликт, представляющий собою стычку противников, в которой один уг-
рожает другому физической рас правой и даже смертью (например, нападение
бандита, захват террористами заложников). Такой конфликт может завершиться в
инциденте потому, что инцидент приведет к гибели одной из сторон. Но при
«нормальном» ходе развития конфликта после инцидента наступает следующая
его стадия.
3.Эскалация.
На латинском scala — лестница. В фазе эскалации конфликт «шагает по
ступенькам», реализуясь в серии отдельных актов — действий и противодействий
конфликтующих сторон. <[…>
Эскалация может быть непрерывной — с постоянно возрастающей степе-
нью напряженности отношений и силы ударов, которыми обмениваются кон-
фликтанты; и волнообразной, когда напряженность отношений то усиливается, то
спадает, периоды активной конфронтации сменяются затишьями и временным
улучшением отношений.
Эскалация также может быть крутой, быстро вздымающейся до крайне
резких проявлений враждебности; и вялой, медленно разгорающейся, а то и долго
128

держащейся примерно на одном уровне. В последнем случае имеет место хрони-


ческий (затяжной) конфликт. который надолго задерживается на этой стадии —
годами, а в общественных отношениях (например, классовых, международных)
десятилетиями или столетиями, и, возможно, так и не выходит за ее пределы.
Иногда при этом он постепенно переходит на спад и иссякает сам собой.
4. Кульминация.
Эта стадия наступает тогда, когда эскалация конфликта приводит одну или
обе стороны к действиям, наносящим серьезный ущерб делу, которое их связыва-
ет, организации, в которой они сотрудничают, общности, в составе которой они
живут, или, при внутриличностном конфликте, ставящим под угрозу целостность
личности.
Кульминация — это верхняя точка эскалации. Она обычно выражается в
каком-то «взрывном» эпизоде (отдельном конфликтном акте) или нескольких сле-
дующих подряд эпизодах конфликтной борьбы. При кульминации конфликт дос-
тигает такого накала, что обеим или, по крайней мере, одной из сторон становится
ясно, что продолжать его больше не следует. Кульминация непосредственно под-
водит стороны к осознанию необходимости прервать как дальнейшее обострение
отношений, так и усиление враждебных действий и искать выход из конфликта на
каких-то иных путях.<…>
Эскалация не обязательно заканчивается кульминацией. Нередко стороны
начинают предпринимать меры по угашению конфликта, не дожидаясь, пока он
дойдет до кульминационного взрыва. Здесь тоже имеет значение «предел терпи-
мости» конфликтантов. При превышении этого предела они устают от конфликта,
им «надоедает» конфликтовать, и возникает желание как-то уладить разногласия.
Предчувствие, что «добром это не кончится», настраивает их перейти к поиску
путей улаживания конфликта, минуя кульминацию.
В затяжном конфликте момент кульминации долго не наступает. В одних
случаях конфликт при этом постепенно угасает. Но в других случаях оттяжка
кульминации обходится очень дорого: в процессе затянувшейся эскалации накап-
ливается высокий «энергетический потенциал» негативных эмоций, не находя-
щий разрядки в кульминации; и когда, наконец, момент кульминации приходит,
выброс всей этой энергии способен произвести самые ужасающие разрушения.
Такого рода кульминация — это еще один вариант острого конфликта.
Конфликтологу стоит иметь в виду, что иной раз целесообразно вызвать
столкновение сторон, способное стать кульминационным концом затянувшейся
эскалации, — чтобы, во-первых, избежать более опасных форм кульминации, и
во-вторых, побудить конфликтующие стороны задуматься над последствиями
дальнейшего развития конфликта и поисками способов его завершения.

Глава 8. Особенности вооруженного конфликта. Конфликты и на-


силие. Конфликты и войны

26. «Международная тревога» о насильственном конфликте и его


трансформации в мирное русло
Порог насилия
В развитии конфликта может быть достигнут рубеж, когда прорывается
насилие. Чем дольше конфликт развивается негативно, тем больше вероят-
129

ность того, что порог насилия будет достигнут (…)

Последствия насильственного конфликта


Насильственное выражение конфликта, включая войну, приводит к ог-
ромным разрушениям и страданиям. Например:
* в 165-ти войнах (1945-1992 гг.) было убито 23 миллиона человек и на-
много больше ранено (под "войнами" здесь понимаются насильственные кон-
фликты, в которых ежегодно погибает более 1000 человек, и участвуют прави-
тельственные силы);
* для гражданских лиц опасность стать жертвам насильственного
конфликта в четыре раза выше, чем для военных;
* процент жертв среди гражданского населения возрос до 80-90%, по срав-
нению с 50% в 1950-х гг.;
* как прямой или опосредованный результат войн только в Африке в 1994
г. погибло полмиллиона детей;
во всем мире за последнее десятилетие в результате войн было убито два
миллиона детей, и от 4-х до 5-ти миллионов детей стали инвалидами, 12 миллио-
нов потеряли кров, более 1 миллиона стали сиротами или были разлучены с роди-
телями, и 10 миллионов получили травмы;
* в 1993 г. 42 страны вели 52 крупномасштабные войны и еще в 37 странах
имело место политическое насилие;
* среди стран, в которых имели место войны и политическое насилие, 65
относится к категории развивающихся.

Источники: SIPRI Yearbook 1995; UNICEF State of the World Children 1996;
UN Project on the Impact of Armed Conflict on Children, November 1995; UNDP
Human Development Report 1994
Статистика смертей, непосредственно вызванных войнами и насильствен-
ными конфликтами - это лишь самая заметная часть страданий. Последствия на-
сильственного конфликта для здоровья, жилищных условий, сельского хозяйства,
системы образования, для сплоченности семей, общин и стран с трудом подда-
ется измерению, но они могут быть значительны и существовать длительное
время.
"Смертельные случаи - только часть людских потерь: значительно
130

больше людей ранены, и материальный ущерб еще больше усугубляет потери


здоровья или жизни опосредованный либо отсроченным во времени образом.
Только в результате пяти войн в 1980-х гг. в Уганде, Мозамбике, Анголе, Афга-
нистане и войне между Ираном и Ираком) 17 миллионов людей покинуло род-
ные места, более 7 миллионов из них были изгнаны или бежали в другие страны.
Некоторые страны оказались буквально дезинтегрированными как функциони-
рующие общества... другие находятся на грани дезинтеграции..."
Источник: Ян Дусэ (\an Doucet, Wars. MET Report (London, Medical Educa-
tional Trust, 1991)).
Эта статистика и информация являются обобщениями последствий
насильственных конфликтов. Но в случае каждого конфликта могут быть свои
последствия. Может быть полезно на семинарах и встречах пойти дальше общей
статистики, упомянутой выше, и привести примеры того, как последствия раз-
личных конфликтов отличаются друг от друга.
Последствия каждого конфликта могут существенно отличаться также для
различных групп, вовлеченных в него и испытавших его воздействие. На семина-
рах, а иногда во время переговоров между конфликтующими сторонами полезно
определить эти различия. Например, последствия конфликта, который пережила
женщина, отличаются от таковых для мужчин.

Альтернативы насилию
(…)* Качество детальной подготовки к действиям будет главным факто-
ром, определяющим его возможный исход.
* Внутренняя подготовка участников как личностей, единство их целей и
действие их как группы будут иметь первостепенное значение
* Участники должны подсчитать вероятные и возможные издержки их дейст-
вий и быть готовы к ним как морально, так и практически.
Чтобы иметь рациональные обоснования для ненасилия как активной
альтернативы насилию, участникам может быть предложено обдумать
нижеследующие замечания, предоставленные одним из фасилитаторов для
стимулирования размышлений и дискуссии:
* Приверженность ненасилию предполагает наличие веры, не обязательно
религиозной, в позитивный потенциал человека, как индивидуальный, так и кол-
лективный. Это убеждение в том, что каждый имеет потенциал добра и созна-
ние, на которое можно влиять, что каждый человек требует уважения, даже если
его поведение не заслуживает этого, что уважение к себе и другим обладает ве-
личайшей силой для позитивных перемен, в то время как насилие в любой форме
ведет к разрушению и еще большему насилию.
* Философия ненасилия основана на понимании того, что исход действия
будет отражать природу этого действия, что, по сути дела, действие само по себе
является результатом. Когда мы действуем или отвечаем на действие в насильст-
венной форме, мы увековечиваем насилие и делаем жертвой и себя, и других.
Напротив, когда мы не используем насилие, наши действия уже составляют,
пусть малую, часть процесса становления новых отношений или его направле-
ние. Уважение, следовательно, должно руководить и нашими целями, и процес-
сами их достижения.
* Борьба за преодоление насилия связана с риском понести ущерб. Если
в насильственной борьбе ущерб наносится противнику, то в ненасильственных
131

действиях ущерб принимается участниками ненасильственных действий как


неизбежное последствие их убеждений. * Цель ненасильственной борьбы -
покончить с насилием и несправедливостью, а не одержать победу над против-
ником, и добиться результата, который отвечает фундаментальным потребно-
стям всех заинтересованных сторон, открывая тем самым путь к долгосрочному
примирению.
Разработка стратегии
Трансформация конфликта из насильственного в ненасильственное русло
требует определенной стратегии.

Модель "Айсберг" для решения проблем в конфликте

Источник: Диана Франсис, адаптировано из работы Тома Лейндорфера и


Сью Бауэре (Torn Leindorfer and Sue Bowers)
Эта диаграмма - один из путей к пониманию того, что необходимо для
разрешения конфликта. Решение, которое является приемлемым для всех сто-
рон, обозначено в диаграмме как всеобъемлющее решение. Решение - в верхуш-
ке айсберга, возвышающейся над водой, - является результатом в основном не-
видимой подготовительной работы, которая изображена как находящаяся под
водой и начинается следующим образом:
1. Утверждение - основа для трансформации конфликта означает само-
уважение и уважение к другим, включая их потребности, права и идентич-
ность.
1. Конструктивное общение является следующим шагом. Это построено
(и позволяет строить) на уважении к себе и другим Ниже описано, что
требуется для нормального общения.
2. Сотрудничество, достигнутое благодаря уважению и конструктив-
ному общению, является следующей стадией, в которой конфлик-
тующие стороны становятся способными работать вместе, когда при-
чина или содержание конфликта воспринимается как общая проблема,
требующая одинакового восприятия и совместных действий.
Эта стадия в трансформации конфликта требует средств анализа и вооб-
132

ражения. Об использовании анализа уже говорилось выше в этом разделе. Столь


же необходимо и воображение, чтобы сопереживать с другими сторонами и по-
нимать их, чтобы открыть новые идеи для реализации насущных потребностей
всех сторон. Воображение позволяет создать новые возможности, сделать но-
вый выбор. Длительный и/или сильный конфликт часто ведет к бескомпромисс-
ным позициям, из которых можно представить себе только крайние выходы (на-
пример, или полное поражение или окончательная победа). В этих случаях
важно переключить внимание с позиций к насущным интересам и потребно-
стям и представить себе множество разнообразных путей для их удовлетворе-
ния.
Дополнительные детали о стадиях и процессах, упомянутых на диаграмме
"Айсберг", приводятся ниже под заголовками: переговоры, фасилитация, по-
средничество, и то, что необходимо для сохранения мирного соглашения после
того, как оно достигнуто.
Нормальное, конструктивное общение важно на любой стадии. Прямые
переговоры между сторонами конфликта, если они вообще случаются, происхо-
дят на довольно ранней стадии цикла развития конфликта. Вероятность их
уменьшается по мере того, как конфликт продолжается и увеличивается потреб-
ность в помощи третьей стороны, такой, как фасилитация или посредничество.
Участие народа в процессах миротворчества может продолжаться на протяжении
всего цикла развития. Наконец, есть важные вопросы, относящиеся к периоду по-
сле соглашения, связанные с обеспечением устойчивого мира и его опоры в
социальных структурах.

27. К. Райт. [О природе и типологии вооруженных конфликтов]


Цивилизация предполагает переход культурой определенного порога воз-
можностей идеологического конструирования, экономической эффективности,
политической организации и распространения идей в символической форме. Этот
уровень развития предусматривает изобретательность, разделение труда, законо-
дательство, способное видоизменяться; наконец, возможность выбора альтерна-
тив при решении назревших проблем. Правило, которое раньше диктовало в каж-
дой данной ситуации единственно возможную линию поведения, теперь оказыва-
ется подчинено здравому смыслу.
Этот выбор альтернативных решений предусматривает их обязательную
сверку с фундаментальными ценностями. Конечно, и в примитивных культурах
есть подобные ценности и системы ценностей, но выражены они в конкретных
нравах и потому не способны служить к их исправлению. В цивилизациях фунда-
ментальные ценности представляют собой субъективные устремления над, по-
верх, свыше конкретных правил и ритуалов; они способны служить к их улучше-
нию либо изменению.
Как различать конкретные цивилизации друг от друга во времени и про-
странстве?.. Представители конкретной цивилизации в каждое конкретное время
могут относиться к различным языкам, этносам, политическим, экономическим,
социальным и культурным институтам и системам ценностей...
Каждая цивилизация отличается от других уникальным сочетанием фун-
даментальных ценностей, в которые верят ее носители, и обычно выраженных в
конкретной религии. Вместе с тем удобным свидетельством, определяющим гео-
графические пределы цивилизации, являются рубежи, лимитирующие свободу и
133

частоту передвижения людей, заключения браков, обмена товарами и техниче-


скими достижениями, распространения религиозной и научной информации и
пропаганды, а также политического признания и дипломатического сотрудниче-
ства. Территория, внутри которой таких барьеров очень мало, охватывает единую
цивилизацию.
Определить начало и конец развития конкретной цивилизации бывает
весьма затруднительно, поскольку сами цивилизации постоянно видоизменяют-
ся...
Цивилизация проходит четыре последовательные стадии развития: 1) ге-
роический период выдвижения нового социального идеала, 2) период потрясений
и длительных войн, внутренних и внешних, 3) период стабильности и сплочения
подчас в мировое государство-империю, 4) период усталости, упадка, потери ве-
ры.
Этим этапам соответствует преобладание приоритетов религии, политики,
экономики, изящных искусств.
[Трехступенчатая схема исторической эволюции человечества (дикость—
варварство—цивилизация), а также фазы развития самих цивилизаций находили
свое соответствие в общей типологии военных конфликтов. На стадии дикости
военные столкновения были довольно примитивны и по существу мало чем отли-
чались от той борьбы за существование, которая идет в животном мире. Но по
мере своего развития и «старения» любая цивилизация становится менее воин-
ственной и агрессивной. Выделяется четыре этапа в этом процессе.
На первом, «героическом», этапе истории каждой цивилизации в проти-
воборстве с недружественной природной и социальной средой в культуре обще-
ства формируется новый социальный идеал;
цивилизация рождается в борьбе за свое выживание и развитие и чаще
всего в обстановке гражданской или межгосударственной войны. Героический
период отличают масштабные миграции, смелые социальные эксперименты,
честолюбивое руководство и военный энтузиазм.
На втором этапе, в период потрясений, в полной мере воплощаются все
те проблемы и противоречия, что наметились на первом этапе. Наступает вре-
мя испытаний и катастроф; разрушение и строительство противоречиво пере-
плетаются в оформлении нового мирового порядка в виде серии внешних и внут-
ренних войн.
На третьем этапе, относительной стабильности, оформляется глобаль-
ный баланс сил, а цивилизация устраивается в виде либо системы государств,
либо универсального государства—«мировой» империи.
На четвертом этапе, упадка, цивилизация начинает испытывать «уста-
лость», в людях слабеет вера и верность идеалам, государство бюрократизиру-
ется и подавляет человека. Верхушка погрязает в роскоши и праздности, все бо-
лее паразитируя, а недовольные массы склоняются к новым религиозным учени-
ям. Объединяются и активизируются все внутренние и внешние силы, которые
А. Тойнби обобщенно определяет как внешний и внутренний «пролетариат», со-
стоящий из людей, недовольных сложившимся порядком вещей, лишенных воз-
росших благ цивилизации. И под их натиском рушится сложившийся строй, по-
рядок, что может привести к гибели цивилизации в целом.
На всех этапах истории цивилизаций в конфликтах их носителей присут-
ствовали элементы религиозной, политической, экономической и социокультур-
134

ной борьбы. Им соответствовали: проповедь, пропаганда, конкуренция и насилие.


Преобладание одного из этих начал не исключало значение всех остальных. И,
что особенно важно, любой из четырех типов внутри либо межцивилизационно-
го противоборства был чреват обострением до уровня вооруженного конфлик-
та, т.е. войны. Поэтому отнюдь не случайно военное искусство, хотя и" под-
спудно и противоречиво, срасталось с геополитикой как мироустроением, регу-
ляцией межгосударственных отношений. Степень зрелости цивилизаций К. Райт
видит в уровне изощренности геополитики как стратегии выживания и разви-
тия, будь то научная теория или; политическая практика. Типология «цивилизо-
ванных» войн как раз и приближает нас к выявлению характера и возможностей
геополитики разных обществ в различные времена.
Войны, бесспорно, были и подчас остаются важнейшими историческими
экзаменами государств, народов, цивилизаций на выживание и развитие. Чтобы
оценить в этом плане возможности конкретного общества, следует сначала
выявить его способность к ведению войны. Хотя военная активность на четы-
рех этапах развития цивилизации неодинакова (максимальна на втором этапе —
в период политических потрясений, минимальна на третьем—социально-
экономической стабилизации), она находила выражение в интенсивности воен-
ных действий, характере армии, операций и целей войны, обосновании правомер-
ности вооруженного насилия. По мере развития цивилизации армии становились
все многочисленнее и абсолютно, и относительно численности населения, войны
становились все затратнее и приносили все больше издержек, их интенсивность
возрастала, а средняя продолжительность падала. Охватывая все большие про-
странства, войны оставляли все меньше безопасных мест для гражданского на-
селения. Поэтому возникала необходимость более четко отличать войну от ми-
ра и к тому же расценивать саму войну как явление все более аномальное.
Цивилизации разных типов отличаются степенью и характером своей во-
инственности. Воинственность находит выражение в кровавых религиозных
ритуалах, жестоких видах спорта и зрелищах, агрессивности, выражающейся в
частоте прибегания к войне, военной морали, находящей свое выражение в дис-
циплине армии и народа; в степени централизации власти и ее деспотичности.
К. Райт показывает, что воинственность конкретных народов объясня-
лась не какими-то их генетическими свойствами, а сложным комплексом кон-
кретно-исторических обстоятельств — внутренних и внешних. Воинственность
цивилизации обусловлена специфическим сочетанием социальных, политических,
религиозных и военных институтов, это конкретно-историческая система
средств и способов адаптации к не самым благоприятным условиям внешней
среды. Это означает, что воинственность никак нельзя объяснять отдельными
и частными причинами. Ее степень во многом зависит от привычки к жестоко-
сти, закрепленной кровавыми ритуалами и играми, частоте активных вторже-
ний в ходе колониально-имперских или межгосударственных войн, силе политиче-
ского деспотизма, территориальной и функциональной концентрации власти.
К. Райт проводит различия между «доцивилизованными» и «цивилизован-
ными» войнами. Примитивные общности воевали между собой в основном по
этнобиологическим причинам и противоречиям, и если примитивные войны пер-
вобытных людей влияли на ход истории почти незаметно, то войны цивилизо-
ванные определяются как «исторические» не столько потому, что запечатлены
в письменных памятниках, сколько потому, что существенно ускоряют истори-
135

ческие перемены. К. Райт вообще считает первичной функцией войны именно


обеспечение стадиальной преемственности в развитии цивилизации. Наряду с
этим войны способствовали распространению одних культур за счет подавле-
ния, вытеснения, ассимиляции других. Совсем не случайно более широко и успеш-
но распространялась, как правило, культура более воинственных цивилизаций.
Напротив, внутри конкретных цивилизаций элементы культуры более успешно
распространялись мирными средствами: торговля, образование, усилия путеше-
ственников.
Роль войны внутри цивилизаций была иной. Как и в первобытном общест-
ве, мобилизация для войны способствовала сплочению народа. Напротив, укреп-
лению статус-кво внутри цивилизации войны, как выясняется, не способствова-
ли: от них обычно больше и чаще выигрывали сторонники перемен. Вот почему
сторонники статус-кво стремились прибегать к мирным средствам убеждения,
пропаганды, экономического контроля. В процессе оформления цивилизаций одни
средства заменялись другими. Так, если империи создавались военным путем, то
стабилизировались и устраивались они мирными средствами.
«Цивилизованные» («исторические») войны велись и ведутся обычно на
уровне духовном за абстрактные социальные символы религии, культуры и права,
чем и объясняется столь высокая и неординарная роль «символического» насилия
в войне. При этом в политике и стратегии цивилизованных народов способность
вести войну (и вести ее вполне успешно) намного важнее для утверждения под
«солнцем» мировой политики, чем конкретные победы в той или иной войне.
Между тем войны тем и отличаются от более элементарных конфликтов, что
ведутся за ценности, далеко превосходящие непосредственные интересы участ-
ников.
Изъян большинства цивилизаций и методов ведения ими «цивилизованных»
войн состоит, по К.Райту, в том, что религиозные, политико-правовые, эконо-
мические взгляды эклектически соединялись в военных доктринах вместо вы-
движения цельного учения о жизненно важных приоритетах, основных истори-
ческих интересах государств.
Важное отличие «цивилизованных войн» К. Райт видит в том, что они
опирались на идеологию. Эта идеология воплощалась в виде представлений о пра-
ве войны и законах войны, которые отражались в военной доктрине. В этой
доктрине религиозно-этические и экономические приоритеты цивилизации со-
единяются с политико-правовыми приоритетами государства; те и другие ис-
пользуются для объяснения и оправдания войны. Военная доктрина двуедина. Ее
первый компонент составляет сумма религиозно-этических и философских пред-
ставлений о конкретных условиях допустимости войны — о праве на войну и о
допустимых средствах ведения войны. Второй компонент военной доктрины
регламентирует право конкретных лиц и социальных институтов на ведение
войны; этим правом максимально ограничиваются рамки частных войн, им наде-
ляются практически исключительно правители суверенных государств.
Как это ни странно на первый взгляд, подчеркивает К. Райт, излишняя
воинственность конкретных цивилизаций указывает на их несоразмерно мень-
шую долговечность по сравнению с цивилизациями более миролюбивыми. Для по-
следних война—лишь крайнее средство, тогда как для первых—зачастую главное
средство, если не самоцель политики. Не менее важен вывод К. Райта о том,
что милитаризм парадоксальным образом, но неотвратимо ведет к деградации
136

военного искусства и боевого потенциала вооруженных сил, государства и обще-


ства в целом. Происходит это опять же из-за слабости концептуальной базы
цивилизации, неумения правильно определить и «взвесить» ценностные приори-
теты борьбы за историческое существование, правильно соизмерить их с налич-
ными силами и возможными издержками предстоящей борьбы. От уровня раз-
витости и совершенства самосознания в вопросах войны и мира в первую очередь
зависит ее не просто долговечность, но самая способность ее исторического
бытия.
Запаздывание в переходе от завоевания к миротворчеству, переход разум-
ных пределов в завоеваниях быстро оборачивались началом конца империи, а то и
всей цивилизации как целого. Политико-стратегические реалии, включая чисто
военные, начинали работать против завоевателей. Лишь на ранних стадиях но-
вая цивилизация и новая империя в силу культурного превосходства пользовались
преимуществами наступления перед обороной. Но затем, и довольно скоро, вы-
равнивание культурного уровня противостоящих сторон давало противнику пре-
имущество уже в обороне. Выравнивание сил сторон и усиление средств обороны
неизбежно вело к взаимному материальному истощению, и войны оказывались
все разрушительнее, не только и не столько для материальной части воюющих
армий, сколько для морали общества и стабильности его институтов. Значит,
для цивилизации война становилась средством саморазрушения...
Именно те цивилизации, в развитии и самосохранении которых война как
таковая не играла ведущей роли, оказались истинными долгожительницами.
Наиболее наглядный пример тому— китайская цивилизация, поистине бессмерт-
ная уже добрых три тысячи лет. Напротив, цивилизации воинственные (антич-
ная, вавилонская, ранняя арабская, турецко-османская) оказались весьма недол-
говечными; к ним К. Райт относит и ныне существующую внешне благополучную
западную цивилизацию. Длительная, последовательная, углубленная эволюция лю-
бой цивилизации достигается не войной, а творческими порывами, усилиями не
Александра Македонского, Юлия Цезаря или Наполеона, а скорее Аристотеля,
Архимеда, Августина, Галилея.<…>
К. Райт выделяет четыре причины дезинтеграции и крушения цивилиза-
ций: катастрофа, завоевание, коррупция и конверсия. Катастрофа чаще всего
постигает примитивные общества; природные, а также и социальные катаст-
рофы не раз служили причиной гибели цивилизации (например, крито-микенской).
Катастрофы—это результат внезапных, шоковых перемен, превышающих воз-
можности адаптации общества.
Завоевание может проявляться в негативных последствиях конфликта
или конкуренции, играя немалую роль в переменах на всех стадиях жизни цивили-
зации. Завоевание может быть мирным или военным. Его возможные результа-
ты — видоизменение и гибель цивилизации.
Коррупция — медленное, подспудное, но глубокое и объемное разложение
цивилизации; совокупность экономических, политических, социокультурных пе-
ремен, ведущих к ее упадку. Коррупция проявляется в колебаниях демографиче-
ских процессов, росте неравенства в распределении общественного богатства,
крайностях социальной дифференциации. Перемены в этих сферах накапливают-
ся подспудно и незаметно подтачивают стабильность общества.
К конверсии К.Райт относит культурно-идеологическое воздействие в
процессе пропаганды или образования. Благодаря такому воздействию состояние
137

общества меняется до такой степени, что равновесие нарушается и цивилиза-


ция подвергается разрушению.]

28. А.Рапопорт. Истоки насилия: подходы к изучению конфликта


<…>…наука о войне и мире имеет столько же оснований претендовать на
статус академической дисциплины, как и любая традиционная отрасль гумани-
тарного знания. Сегодня, кaк никoгдa пpeжде в истории, общество нуждается в
обобщении накопленных знаний о природе насилия, в разработке, специальной
науки о способах разрешения социальных конфликтов. Цель книги состоит в том,
чтобы стимулировать осмысление феноменов насилия и агрессии с разных теоре-
тических позиций.
Беды современного человечества, поставившего себя на грань ядерного
самоубийства, в значительной степени вызваны его отставанием в вопросах
"'просвещения"', т.е. освобождения от иллюзий и предрассудков благодаря прак-
тическому применению научного знания. Традиционные парадигмы, в рамках
которых человечество и его политические лидеры продолжают мыслить о наси-
лии и конфликте, неадекватны новым условиям социального бытия. В эпоху
ядерного оружия рассуждения о последней войне, которая положит конец всем
войнам в истории, теряют свою метафоричность и превращаются в букварное
предсказание тотальной гибели цивилизация.
Без сомнения, война является сегодня наиболее опасным из всех возмож-
ных типов конфликта (социальных, культурных, межличностных, внутрипсихи-
ческих). Однако ее анализ предполагает детальное изучение всех прочих разно-
видностей проявления насилия. Поэтому одной из методологических установок
<…> является, стремление "связать войну с иными формами конфликта и даже
другими формами человеческой деятельности. Еще один принцип, <…>, состоит
в оптимальном сочетании требования объективности изложения различных пози-
ций с правом на их субъективную моральную оценку. <…>
Психологический подход к проблеме насилия включает несколько уров-
ней анализа: эволюционно-биологическую (или генетическую) интерпретацию
насилия, поведенческую (бихевиористскую) модель агрессии и социопсихологи-
ческую классификацию аттитюдов враждебности. Для сторонников эволюционно-
генетической позиции принципиальное значение имеет вопрос о том, является ли
агрессия инстинктивной формой поведения, которую человечество унаследовало
от своих животных предков (или, в терминах дарвиновской теории естественно-
го отбора, обладает ли готовность к конфликту эволюционной ценностью выжи-
вания). Опираясь на работы известного австрийского этолога КЛоренца, Рапо-
порт выдвигает ряд аргументов против эволюционной теории насилия в ее
'генетической' разновидности в лице социобиологии. Данные этопогии, в частно-
сти работы Лоренца, свидетельствуют о поразительном сходстве форм внутриви-
довой враждебности животных и агрессивного поведения людей. Отсюда напра-
шивается соблазнительный своей легкостью вывод о врожденном или инстинк-
тивном характере агрессивных импульсов человека. Между тем в биологии и это-
логии термин «инстинкт» обладает вполне конкретным «техническим» значени-
ем: он служит для обозначения совокупности однозначно запрограммированных
действий животных в определенных, жестко очерченных ситуациях..<…> Со-
гласно Лоренцу, жизнедеятельностью животных управляют четыре основных по-
буждения: голод, половое влечение, страх и агрессия. Однако, оставаясь ученым-
138

естествоиспытателем, Лоренц не торопился ставить знак равенства между агрес-


сивностью человека и животных. Не случайно его основной труд, известный в
англоязычных странах под названием ''Об агрессии'', в немецком оригинале име-
новался ''Das sogenannte Böse'' (‘’О так называемом зле’’). <…>
Если факт эволюционной преемственности в поведении человека и живот-
ных не вызывает сомнений, то вовсе не однозначно обратное утверждение, т.е.
истолкование ''ритуальных'' действий животных одного вида в сугубо человече-
ских терминах агрессии и насилия. Испытывает ли хищник ненависть к своей
жертве, является ли его поведение реализацией побуждения к агрессии или оно
продиктовано всего лишь потребностью в утолении голода? Эти и подобные во-
просы свидетельствуют о том, что оправданный эволюцией переход некоторых
животных к хищничеству не может служить аргументом в пользу эволюционных
преимуществ агрессивного поведения. Более того, данные этологии не подтвер-
ждают, что именно склонность к конфликту, а не готовность к кооперации полу-
чили преимущественное закрепление в ходе естественного отбора. <….>
Анализ «внутривидовой агрессии в эволюционном пространстве» позволя-
ет сделать выводы: а) данные этологии не подтверждают тезис свойства живот-
ных; вторая способна сохранять и приумножать такие формы интеллектуальных,
технических и коммуникативных приобретений человечества, которые ведут к его
собственной гибели; б) социобиологическая точка зрения, претендующая на роль
преемницы дарвинизма, упускает из виду принципиальное различие биологиче-
ской и социальной форм эволюции; первая с необходимостью направлена на от-
бор и генетическое закрепление только тех функциональных изменений, которые,
безусловно, повышают адаптивные свойства животных; вторая способна сохра-
нять и приумножать такие формы интеллектуальных, технических и коммуника-
тивных приобретений человечества,, которые ведут к его собственной гибели; в)
даже в том случае, если "побуждение к агрессии" и обладало какой-либо ценно-
стью выживания в эволюционной истории животных, в человеческой истории оно
сохраняется лишь в виде атавизма, который "не является более источником или
движущей силой насилия'’
В основе бихевиористской трактовки агрессии лежит отказ от рассмотре-
ния ее в качестве спонтанного проявления человеческой природы. В соответствии
с общеметодологическим представлением бихевиоризма о психологии как стро-
гой науке, лишенной философских спекуляций, агрессивное поведение интерпре-
тируется здесь исключительно в терминах реакции индивида на тот или иной
внешний раздражитель. "Реактивные" теории конфликта предполагают вычлене-
ние наблюдаемых условий его развития и последующее их (изучение путем вос-
создания в лабораторном эксперименте. Наибольшей популярностью среди по-
добных теорий пользуется концепция ДжДолларда, согласно которой "агрессия
всегда есть следствие фрустрации"… Последователи Долларда провели серию
экспериментов с целью верификации исходной гипотезы. Все они строились по
единому принципу: испытуемый подвергался фрустрации в наблюдаемых усло-
виях, затем ему предоставлялась возможность проявить свою агрессивность в той
или иной форме. Контрольный эксперимент содержал тот же набор условий и
действующих лиц, за исключением фактора фрустрации. Результаты эксперимен-
тов позволили сделать немало социально значимых выводов. Было установлено,
что степень агрессивности индивида, преследующего определенную цель, повы-
шается по мере того, как фактор фрустрации (препятствие в достижении цели)
139

приближается к моменту овладения желаемым. Это наблюдение было истолкова-


но как психологическое обоснование известного явления, когда инициатором со-
циального возмущения выступают не обездоленные, а средние слои общества.
Другой вывод состоял в констатации так называемого "эффекта катарсиса", т.е.
психологической разрядки, наступающей вследствие действий, замещающих ре-
альное проявление насилия (возможность высказаться, сочинить рассказ, выра-
зить свое отношение к похожему герою киносюжета и т.п.). Было высказано
предположение о целесообразности использования эффекта катарсиса для реор-
ганизации социально опасных поведенческих реакций. Однако последующая се-
рия экспериментов показала, что в макросоциальных условиях подобная реорга-
низация приносит лишь иллюзию разрядки, так как смена объекта агрессии не
приводит к изменению конфликтной ориентации поведения.
В ряде социально-психологических экспериментов верифицировались тео-
рии социального научения, базирующиеся на принципах стадиального развития
п