Вы находитесь на странице: 1из 24

14 марта 2011

МИРОВОЙМИРОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙПОЛИТИЧЕСКИЙ ФОРУМФОРУМ

ЯРОСЛАВЛЬЯРОСЛАВЛЬ 20112011

СУТЬ ДЕЛА Глеб Павловский с.2 3 МИРОВОЙ ТРЕНД Дмитрий Бутрин с.4 5
СУТЬ ДЕЛА
Глеб Павловский
с.2 3
МИРОВОЙ ТРЕНД
Дмитрий Бутрин
с.4 5
Бо Чжиюэ
с.5
Майкл
с.6
Алексей Кузьмин
с.7
Ричард Пайпс
с.7
Олег Неменский
с.8 9
Джон Милбанк,
Адриан Пабст
с.10
Алекс Вольф
с.11
Александр
с.11
ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ
Стивен
Ринат Мухаметов
с.12 13
с.14
Владимир Нестеренко
Дмитрий Ольшанский
с.15
с.15
ПОЗИЦИЯ
Дункан Макдонел
с.16 17
О ЧЕМ СПОР
Федор Гиренок
.
.
.
.
.
.
.
с.18
Дмитрий Юрьев
с.19
АКАДЕМИЯ
Илья Калинин
с.20 21
Сергей
с.21
Даниэль Альбертаци
с.22 23
ВОЗВРАЩАЯСЬ К ТЕМЕ
Дэн
с.24

Главный редактор

Глеб Павловский

Шеф редактор Александр Павлов

Адрес редакции 125009 Москва М. Гнездниковский пер., д. 9/8 стр. 3 Тел.: (495)629 8993 Факс: (495)629 52 97 e mail: info@russ.ru

ТЕМА

НЕДЕЛИ:

Элиты и массы:

презрение, безразличие, ненависть

Бо Чжиюэ: ПЛОХИЕ И ХОРОШИЕ

Ненависть в Китае пока направлена не

против всей системы, а против отдельных

лиц, особенно - на местном уровне. Нет в

Китае и ответной ненависти элит по

отношению к обществу. Китайские элиты

точно также жалуются на систему.

точно также жалуются на систему. Глеб Павловский: Т ЕАТР

Глеб Павловский: ТЕАТР НЕНАВИСТИ И РОССИЯ КАК ТЕАТРАЛ

НЕНАВИСТИ И Р ОССИЯ КАК ТЕАТРАЛ О бойму нового восстания масс

Обойму нового восстания масс составляют

ненависть, страх и зависть. Зависть подсказы-

вает мишени для ненависти и страха. Страх

«обосновывает» зависть и агрессию, подпиты-

вая энергетику воли к власти.

Майкл Казин: ДАВНЯЯ ТРАДИЦИЯ ПОПУЛИЗМА

В современных США развитие такого популист-

ского движения как "Чаепитие" несколько стран-

но, потому что Обама не так давно был чуть ли не

возведен в ранг национального героя частью об-

щества. Повестка этого движения далеко не нова,

однако призывы куда более решительны.

призывы куда более решительны. Дмитрий Ольшанский: З РЕЮЩИЙ

Дмитрий Ольшанский: ЗРЕЮЩИЙ ПРОТЕСТ НЕКОМУ ВОЗГЛАВИТЬ

ПРОТЕСТ НЕКОМУ ВОЗГЛАВИТЬ М ежду современным российским

Между современным российским обществом

и политическими элитами, которые призваны

этим обществом управлять, легко заметить от-

чуждение, постепенно переходящее в настоя-

щую ненависть. Осознающий свои интересы

россиянин с раздражением относится к чинов-

никам и представителям крупного бизнеса.

СПЕЦИАЛЬНОЕ ИЗДАНИЕ РУССКОГО ИНСТИТУТА

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

СУТЬ ДЕЛА

ТЕАТР НЕНАВИСТИ И РОССИЯ КАК ТЕАТРАЛ

Глеб Павловский

КАК ТЕАТРАЛ Глеб Павловский Г ЛЕБ П АВЛОВСКИЙ — президент

ГЛЕБ ПАВЛОВСКИЙ президент Фонда эффективной полити ки, главный редактор «Русско го журнала». Сомодератор сек ции «Стандарты демократии и многообразие демократичес кого опыта» Мирового поли тического форума «Современ ное государство: стандарты де мократии и критерии эффек тивности» в Ярославле (10—11 сентября 2010 года).

Н овое великое землетрясение в Японии уже заставило

вспомнить все прошлые, включая разрушительное для Токио земле трясение 1923 года. То – великое землетрясение Канто имело один необычный аспект: оно было ис пользовано тогдашней властью для сокрушительной кампании ненависти к японской коммунис тической партии. Это один из первых в новейшей истории экс периментов по управлению мас совой ненавистью в обстановке глобальной катастрофы. Наш мир, как мы видим, ничуть не за страхован от катастроф. Тем важ ней оценить шансы ненависти, страха – и власти там, где комму никация легко объединяет их по тенциалы.

1.

Страх и ненависть масс к «эли там» повсюду окрасили повестку дня. И прежде не было любимых массами нобилей. Но сегодня за метен отказ обществ признавать политику, диктуемую «в их же ин

тересах». Повестка истеблишмен та отвергается как фальшивка, а стабильные режимы шатаются. Особенно драматично второе вос стание масс протекает на Ближнем Востоке. Старый истеблишмент обнару жил, что его уличают не в одном властолюбии и плохом управле нии экономикой. Хосни Мубарака уже обвинили в «организации взрывов» на курортах Египта, и подложность улик никого не сму щает («улики» берутся оттуда же, откуда и призывы выйти на улицу – из Интернета). Политика подозрений – часть глобальной криминализации по литики и массовых идеологий. Войны правых популистов с Бара ком Обамой начинались еще в су дах штатов. Но затем планку нена висти раскалила стрельба Джареда Ли Лофнера по Габриэль Гиф фордс, ненавистной конгрессву мен демократке. А февральские толпы, захватившие сенат в Вис консине, показали, как вспышки агрессии снизу блокируют выходы из конфликтов. Европейский при мер – каскад опровержений муль тикультурализма на высшем уров не. Здесь инициатива пока в руках истеблишмента, но тот – от Анге лы Меркель и Николя Саркози до Джеймса Камерона и генсека Со вета Европы –вынужденно пятит ся перед межобщинной агрессией и враждой. Официальные похоро ны мультикультурализма – ради кальный акт пересмотра европеиз ма. Общество разделяется на па раллельные миры, их раздел при знан. Никто не знает, как далеко его заведет этот пересмотр.

2.

Что тревожит Москву в далеких от нее делах? Собственный про шлый опыт. Российский опыт ка тастроф ХХ века при вторжении страха и ненависти в политику. Политика страха и провокаций, захлебывающаяся в латентной со

2

циальной вражде. Отступая перед массовыми агрессивными шква лами, власти России в прошлом не раз теряли все ориентиры. Но ког да само государство рушилось, раз рушительная ненависть не исчезала. А граждане оставались наедине с перевооруженной ими, более мо бильной и менее либеральной вла стью. Прорвавшаяся в политику нена висть текуча. Она перенацеливает ся с мишени на мишень, пока не сфокусируется на приемлемой ми фологичной фигуре: «буржуя» 1917 года, «кулака» 1930 го или «олигарха» 2003. Когда мишень изготовлена, «буржуем» может оказаться любой. Социальные признаки переплавляются, зали вая репрессивную матрицу. По сей день российские Воору женные Силы официально празд нуют день, когда старая россий ская армия была разогнана. А рос сийская полиция, после того как ее распустили почти 100 лет тому назад, была восстановлена лишь на прошлой неделе. Оба «обнуле ния» сопровождались такими шквалами убийственной ненавис ти, которую сегодня квалифици ровали бы как геноцид.

3.

Иногда генерация ненависти вы ступает под «охранительным» и даже «консервативным» знаме нем. Не связывая себя с реальным врагом, страх и ненависть не свя зывают себя и с определенным на родом. Перед нами живой пример такого «народника» – Муамар Каддафи. Его логика прозрачна:

поскольку от него, народного вож дя, отвернулись, он конструирует

для себя другой народ – с помо щью верных племен, наемников и остатков вооружения. Эту логику легко обнаружить в полемических выпадах молодежного политика

Бориса Якеменко, уравнявшего власть в России с военно терро ристической тактикой Каддафи.

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

Здесь парадоксальным для кон серватора образом, Государство

лоса в России, и политический опыт здесь некому обсуждать (раз ве что – во внутренней среде са

Презрение к элитам в прошлом было формой их признания. Ненависть может пойти значительно дальше

ся в том, чтобы их вспоминать. А

Россия исчезает из поля зрения. Нигилист фундаменталист «ох

раняет» status quo ценой подрыва конституционных институтов и традиционных моральных основ. В его катастрофичном воображе нии власть одинока как сталкер.

мой власти, укрепляя ее стратеги ческую монополию).

5.

Современные коммуникации не поддаются цензуре, что показали

ключает внутренние фильтры до

старых мишеней. Ненависть легко отрывается от своих первопричин и не нуждает

это, стимулируя политическое беспамятство, облегчает движе

Она

пробирается среди руин госу

недавние попытки свергнутых

ние к «всепоглощающей» власти.

дарства, отстреливаясь от общест ва, полного оборотней и чудовищ. Такой «охранительный ниги лизм» хорошо памятен по исто

властителей Туниса и Египта «отключить Интернет». Новая власть социальных сетей – в их энергетике групповой эмоцио

Базовый вызов – это тандем «не нависть – власть» – власть, созда ющая предметы ненависти и управ ляющая ими. Обойму восстания

рии

русского народничества.

нальной мобилизации. Интер

масс составляют ненависть, страх

4.

нет, каков он есть сегодня, от

и зависть. Зависть подсказывает мишени для ненависти и страха.

Восстания масс в России, даже невооруженные, всегда сопровожда лись идеей начать государство с ну ля, исключив из него некоторую

верия, тем самым облегчая буду щие манипуляции доверием. Правда, сегодня он часто досаж дает правительствам своей нор

Страх «обосновывает» зависть и агрессию, подпитывая ими энер гетику воли к власти.

часть общества. Уход старых элит

общества – отбрасывая его к нуле

мой прозрачности. Но прозрач

7.

и приход новых в России ставит под вопрос само существование

ность в сетях достоверна не бо лее, чем персональная идентич ность. Прозрачность легко ин

Термины власти, ненависти и страха вскоре замкнутся в схемы современных коммуникаций.

вой

утопической точке, к Ground

сценируют, наполняя ложными

Вслед эпохе «застойных автокра

Zero. Для одних это 1991 год, для других 2000 – год избрания Пути на, а для кого то и 1917 (больше вистская революция выступает не онароднической «общей теорией

мишенями и виртуальными арте фактами. Интернет освободил своего пользователя от «химеры, именуемой репутацией». Ты впра ве быть гадок в Интернете, не

тий» идут политики более иску шенного типа. Стала технически осуществима власть, собранная на инновативных платформах, оснащенная передовыми соци

всего» – к ней, в конце концов, от сылают жалобы на испорченную реальность). Русское неонародничество, с первого своего явления еще в

подлежа при этом моральной оценке. Каждый вправе быть лю бым. Не трогая тех, кто слишком опасен (например, правооблада телей защищенного копирайта,

альными, финансовыми и сете выми приемами. Такая власть бу дет изощренней тиранов экс центриков, типа Саддама и Кад дафи. Нарративно предприимчи

XIX

веке, вечно ищет мишень со

банковских и военных сетей),

вая, она своевременно предло

циальной агрессии. Ненависть дает ему санкцию на неограни ченный нигилизм в отношении институтов, ценностей и соци альных групп. Но эта утопия осо бого рода – похищенная утопия. С чередой «Россий, которые мы потеряли» политическая история превращается в серию краж. А поскольку украденное невоз можно вернуть и нечем компен

каждый здесь делает то, что хо чет. Так возникают новые джунг ли, где ненависть поощряется и становится популярной массо вой игрой. В такой игре неизбеж но возникают и модераторы. По глобальным сетям бродят шквалы латентной ненависти, об нуляющей личное мнение. Авто краты сегодня бессильны перед ней. Но мы знаем, как часто нена

жит увлекательные сюжеты с приемлемыми социальными ро лями. С миметической гибкос тью играя мишенями и сценари ями для заскучавших масс, она уведет их к новым сюжетам. Объ екты ненависти станут сингуляр ными, и от них будет все трудней уклониться. Но и такая власть недолго про живет без Хозяина, и будет кем

сировать, «народу» остается «от мщение». Презумпция воровства шансов « начальниками», то есть «ими», у

висть несет вирус власти еще ме нее традиционного и более опас ного образца. Русский опыт здесь требует быть настороже.

то приватизирована. Такого все сильного Господина Мишель Фуко с отвращением и тоской угадывал в перспективе биовлас

«народа», то есть «у нас» стерили

ти. Но и он, конечно, не мог

зует историю для всякого опыта,

кроме уголовного и конспиратив

ного. Разоблачения будущих заго воров заменяют политическое об суждение. Авторитет социолога и антрополога в России поделили следователь с полицейским, шан

сон и криминальные сериалы. Со

циальная наука лишена права го

6.

Ненависть – один из вероятных кандидатов на роль будущего миро вой политики. По ходу мирового кризиса общества получали все новые основания своего всегдаш него недоверия к элитам. Но эли ты – это не конечная мишень, для ненависти они недостаточны.

3

предвидеть радикальной угрозы – прорыва практик господства на мировой уровень, за горизонт национального raiason d’etat к неограниченному дирижирова ни. виртуальными и живыми те лами. Восстания масс именем свободы часто получают имя но вых властелинов.

СУТЬ ДЕЛА

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

МИРОВОЙ ТРЕНД

АБСТРАКТНАЯ НЕНАВИСТЬ И ЖЕЛАНИЕ НРАВИТЬСЯ

Дмитрий Бутрин

НРАВИТЬСЯ Дмитрий Бутрин Д МИТРИЙ Б УТРИН – заведую щий

ДМИТРИЙ БУТРИН – заведую щий отделом экономической политики газеты «Коммер сантъ», ведущий колонки на Inliberty. ru

И демократические, и авто ритарные режимы харак теризуются неприязнью между средними и низшими слоями общества и его элитой. Но если природа неприязни в демокра тическом обществе – это кон куренция, то природа неприяз ни между социальными страта ми в авторитарном обществе иная. В данном случае общест во отвергает те институты и тот стиль жизни, которые предла гает элита. Элита в России оторвана от общества, но при этом она берет на себя право предлагать инсти туты. Однако беда заключается в том, что элита эти институты выдумывает. И эти выдуманные институты, как правило, не приживаются. Особенностью России является тот факт, что у нас довольно часто придумыва ют институты, которые потом может и приживаются, но рабо тают совсем в другом качестве. Российское общество не от вергает стиль жизни, который предлагает ему элита. Оно с

удовольствием бы ему следова ло, но в отличие от элиты, об щество в России бедное. Если проанализировать состояние различных социальных страт РФ, то в секторе застойной бед ности наблюдается вполне чет кое копирование элитного об раза жизни в той же самой фор ме, но «за 15 копеек». Хотя в стратах, где подавляющая часть общества относится к среднему классу, все гораздо сложнее. В России до сих пор существует два средних класса – это старый советский и новый не советский средние классы. Старый совет ский средний класс не копиру ет стиль жизни элиты. Он обла дает собственными ценностями и собственным стилем жизни. Что касается нового не совет ского среднего класса, то он еще не определился, изобретать ли ему собственный стиль жиз ни или попытаться копировать стиль жизни элиты. Последнее связано прежде всего с тем, что даже новый не советский средний класс унас ледовал еще с советских времен неприязнь к элите, к той ее ча сти, которую составляют госу дарственные топ менеджеры. Наименее всего эта неприязнь сильна в беднейших, маргина лизированных слоях, чем и вы звано подражание этих слоев стилю жизни элиты. Подобные различия связаны с различной информированностью различ ных слоев о том, что происхо дит в стране. Средний класс бо лее информирован о состоянии России, беднейшие слои ин формированы менее. Соответ ственно, средний класс более неприязненно относится к эли те, а маргиналы – менее непри язненно. Ненависть к государствен ным топ менеджерам – это в значительной мере российская специфика. Она связана с авто

4

кратическим и тираническим характером советской власти. И данная ненависть автомати чески сохранялась в течение прошедших десятилетий. Грубо говоря, как начальников не лю били при советской власти, так не любят и сейчас. Для проду цирования этой нелюбви не нужно предпринимать никаких специальных усилий, достаточ но лишь сохранять ту нелюбовь к начальникам, которая была характерна для граждан России на протяжении последних пя тидесяти лет. Теоретически подобная не любовь к элите может стать ос новой нового социального кон сенсуса. Но, на практике, чем более многочисленными явля ются те, кто должен заключить новый консенсус, тем более аб страктна ненависть, которую они испытывают к элите. Я все время обращаю внимание на сценарий иранской революции 1979 года, движущими силами которой на самом деле одно временно выступали и прогрес систские, и фундаменталист ские круги. Говорить об альянсе этих кругов невозможно, но действовали они в одной фазе. Им удалось совместными сила ми успешно свалить режим ша ха. А то, что к власти пришел аятолла Хомейни, а не прогрес сист – это судьба. Возможен ли у нас подобный сценарий? Тео ретически возможен. На прак тике же нынешний режим Рос сии достаточно стабилен. Но стабилен он в настоящих эко номических условиях, а какие потрясения готовит нам буду щее, никто не знает. Для предотвращения подоб ных потрясений, нынешняя российская власть пытается вернуть себе доверие народа. Более того, большая часть дей ствий верхушки российской властной элиты объясняется

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

именно желанием понравиться всем, кому можно понравить ся, и кому понравиться нельзя. Стремление вернуть себе дове рие является одной из ведущих сил российской власти и движу щей силой российских реформ. Более мощной силы движения российских реформ едва ли можно представить, если не считать иррационального стремления к добру и справед ливости, как его понимают эти самые элиты. (Впрочем, вернуть любовь и доверие народа можно было бы и более простым путем. Для этого необходимо подвергнуть аресту и справедливому судеб ному разбирательству пример но 80—90 человек. Для осталь ных десятков тысяч человек российских чиновников, это послужило бы хорошим уро ком. К сожалению, эти люди –

«символы российской государ ственности».) Считается, что нынешнее российское общество деполи тизировано. Но это не так. Пас сивность и покорность, прису щая российскому обществу, не является признаком деполити зации. Скорее наоборот. Отече ственное общество достаточно сильно политизировано, но его политизация направлена на ин терес к околополитическим со бытиям, что естественно для страны, которая не так давно сменила политический строй. В меньшей степени его политиза ция направлена на интерес к политическим действиям. Тем не менее, интерес к неполити ческим действиям достаточно силен. Это общий тренд, кото рый очень мало зависит от того, кто у власти. Грубо говоря, про странство, которое постепенно

осваивается обществом, осваи вается им быстрее, чем успевает разрастаться власть. У власти, конечно, длинные руки, но они просто не дотягиваются до все го, что может вдруг появиться. Мир растет быстрее, чем власть успевает до него дотянуться и схватить. Количество того, что нельзя, в мире постоянно со кращается, хотя бы потому, что постоянно появляется что то новое. Одним из таких мест появле ния новаций, недоступных для государства, может стать Интер нет. Но российское общество получило Интернет в массовом количестве всего три года назад, и новые пользователи должны потратить какое то время для того, чтобы освоиться.

МИРОВОЙ ТРЕНД

Специально для Ярославского Форума

ПЛОХИЕ И ХОРОШИЕ

Форума П ЛОХИЕ И ХОРОШИЕ ЧЖИЮЭ БО – профессор Института

ЧЖИЮЭ БО – профессор Института Восточной Азии Национального университета Сингапура, автор книги «Элитарная политика Китая».

Специально для Ярославского Форума

Е сли говорить о Китае, то в стране нет никако го отторжения обществом всего, что сопутст

вует элитам: институтов, стиля жизни, практик поведения и т.д. Скорее есть вера в то, что суще

ствует два вида элит: плохие и хорошие. Китайцы склонны считать, что местные элиты – плохие, а национальные – хорошие. Многие прикладывают огромные усилия для того, чтобы поехать в сто лицу, Пекин, рассчитывая добиться там «под линной» справедливости. Эти люди считают ме стные элиты плохими потому, что от них постра дали. Но они все таки надеются на то, что прези дент Ху Дзиньтао и премьер Вэнь Цзябао – доб рые люди, так как они не раз проявляли участие к судьбам малоимущих. Недовольство элитами не обязательно связано с классовой принадлежностью. Если человеку есть, что терять, ему есть, на что жаловаться. Представители среднего класса тоже могут стать

5

жертвами вредных пищевых продуктов, ухудше ния окружающей среды и социальной неспра ведливости. Ненависть в Китае пока направлена не против всей системы, а против отдельных лиц, особенно – на местном уровне. Нет в Китае и ответной ненависти элит по от ношению к обществу. Китайские элиты точно также жалуются на систему, например, на отсут ствие свободы выражения, отсутствие мобильно сти, отсутствие полного доступа к информации. Некоторые из них сотрудничают с международ ными организациями в целях улучшения ситуа ции. Мне не кажется, что в Китае недовольство эли тами может привести к каким то радикальным действиям, наподобие тех, что мы видели в Туни се и Египте. В Китае есть элементы ненависти, но нет организованной оппозиции. Ненависть китай цев не системна, она зависит от конкретных ситуа ций. Если же говорить о революциях в Африке и на Ближнем Востоке и пытаться извлечь из них ка кой то урок, то этот урок, в случае Туниса, за ключается в следующем: несмотря на быстрый экономически рост, неравенство в доходах может стать причиной нестабильности. В случае Егип та, урок в том, что высокий уровень безработи цы, особенно среди молодежи, может привести к серьезным проблемам.

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

МИРОВОЙ ТРЕНД

ДАВНЯЯ ТРАДИЦИЯ ПОПУЛИЗМА

Майкл Казин

ТРАДИЦИЯ ПОПУЛИЗМА Майкл Казин М АЙКЛ К АЗИН – профессор ис

МАЙКЛ КАЗИН – профессор ис тории в университете Джордж тауна, США; соредактор жур нала «Диссент»; автор книг:

«Американские мечтатели: ле вые в истории США» (в печа ти), «Разделенная Америка:

гражданская война 1960 х го дов» (1999)

Насколько конфликтными вамвойна 1960 х го дов» (1999) представляются отношения масс и

представляются отношения масс и элит в американском контексте? Действительно ли массы отверга ют все, что связано с элитами? В США существует своя особая традиция как антиэлитных настро ений, так и связанного с ними по пулизма. В целом, популизм при сутствует как на левом, так и на правом краю политического спек тра. Например, популисты левого толка обычно с большим подозре нием относятся к корпоративной элите, они также могут очень по дозрительно относиться и к поли тической элите, в особенности, ес ли политическая элита стремится усилить государственную власть, как это делает президент Обама.

Если взять такое антиэлитное икак это делает президент Обама. популистское движение, как дви

популистское движение, как дви жение «Чаепитие», то кому оно больше импонирует – бедным слоям населения или представителям сред него класса? Какая из этих двух групп испытывает большую непри язнь к элитам и почему?

Движение «Чаепитие», как и лю бое другое движение, следует по нимать в историческом контексте. Во многом движение «Чаепитие» – это элемент давней традиции: су ществовало множество движений, представители которых, начиная с тридцатых годов XIX века – со вре мен «Нового курса» Рузвельта – говорили о повороте правительст ва к социализму. Так что повестка этого движения далеко не нова, од нако призывы «Чаепития» куда бо лее решительны. Представители движения говорят: «Если вы не начнете действовать прямо сейчас и не остановите наше твердолобое правительство, то американская надежда, американская мечта, са ма концепция американского об щества – все это будет в прошлом, Америка будет обречена». Подоб ный апокалиптический язык и по добное апокалиптическое мышле ние, конечно же, не являются чем то совершенно новым, но они при водят к развитию и сплочению правых сил. Подобные движения ассоциируются, прежде всего, с ре спубликанской, а не с демократи ческой партией, это видно из ре зультатов большинства опросов общественного мнения. В деятель ности таких движений костяк со ставляют белые американцы стар ше 45 лет, в основном исповедую щие христианство (некоторые из них являются Свидетелями Иего вы). Вообще, в современных США развитие такого движения не сколько странно, потому что Оба ма не так давно был чуть ли не воз веден в ранг национального героя частью общества.

Если брать обратный процесс и

рассматривать отношение элит к массам, то элиты тоже относятся к массам с неприязнью, или здесь речь идет скорее о безразличии? В США элиты не существуют от дельно от масс. В общем то, у нас развита меритократия, и большин ство представителей нашей элиты вышли из очень скромных семей. Многие самые богатые граждане США, такие как Билл Гейтс, Росс Перо, Уоррен Баффетт, не унасле довали свое богатство, они всего добивались сами. Они смогли до

добивались сами. Они смогли до — 6 — биться богатства за счет

6

биться богатства за счет предпри

нимательской деятельности, и это богатство они использовали и для получения определенного полити ческого веса в стране. Конечно же,

в Америке также живут люди, ко

торые унаследовали свое состоя ние. Кроме того, сохраняются оп ределенные расовые различия – большинство представителей аме риканской элиты имеют белый цвет кожи. Часто антагонизм между элитами и массами в США имеет культурно исторический подтекст. Сара Пэй лин – человек по американским меркам небогатый, но она очень популярна среди обычных людей, потому что она близка им по свое му культурному развитию, их сбли жают общие интересы. Сара Пэй лин является типичным предста вителем культурного популизма,

она всегда может гордо сказать: «Я

– часть этого народа, а эти либе ральные демократы – нет!»

либе ральные демократы – нет!» Насколько транснациональны со

Насколько транснациональны со

временные американские элиты? Насколько они опираются на элиты

других стран и насколько – на свой собственный народ? Безусловно, в корпоративной элите США найдутся люди, в осо бенности в финансовом секторе, которые с радостью переедут из Бостона, Нью Йорка или Чикаго

в Париж, в Токио или в Шанхай.

Но, с другой стороны, большинст во из этих людей выросли в одной стране, они ощущают себя амери канцами и говорят на общем для них языке. Как вы знаете, амери канцы в силу исторических при чин редко владеют иностранными

языками. Культурные элиты, ученые напо добие меня, иногда владеют иност ранными языками. В Америке есть определенная интеллектуальная элита, – историки, политологи, ученые, профессоры литературы,

– представители которой связаны

с интеллектуальной элитой других

стран, с которыми они имеют больше общего, чем с рядовыми американцами.

Юлия Нетесова специально для Ярославского Форума

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

ЗАДАЧА ВОССОЗДАТЬ ГОСУДАРСТВО

А – ВОССОЗДАТЬ ГОСУДАРСТВО Э кономический либе рализм в

Э кономический либе рализм в его сформи

ровавшейся после 1970 х годов форме, которая в 1990 е оказалась распро странена равномерно по всюду, означает следую щее: элита и государство сбрасывают с себя функ цию «служения общест ву». Это происходит не только в Средней Азии, но и в Западной Европе, и в Соединенных Штатах. Никакого среднего класса уже давно нигде не оста лось, сегодня это миф. Есть лишь одна пятая насе ления, благосостояние ко торой резко нарастает, а у всех остальных – умеренно или неумеренно убывает. Элита повсюду прива тизирует государство. Ин тересы государства начи нают строго совпадать с интересами элиты, и пе рестают быть хоть в ка кой то мере интересами всего остального населе ния – того, что могло бы быть обществом. На од ной территории сущест вует само по себе государ ство вместе с элитами и само по себе то, что могло бы быть обществом, при чем никакой нормальной коммуникации между ни ми нет. Резко тормозится вертикальная мобиль ность. Социальный лифт начинает возить только вниз. В годы экономического благосостояния возник очень странный, негатив ный социальный контракт:

элита, конечно, не испол няете основных социаль

АЛЕКСЕЙ КУЗЬМИН – политолог, профессор Россий- ского государственного гумани- тарного университета; замести- тель директора Института гума- нитарно-политических исследо- ваний; член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека РФ

Специально для Ярославского Форума

ных обязательств, но мас сы к этому, в общем, отно сятся очень спокойно. По тому что каждый сам за себя, один бог за всех. Од нако в середине 2008 года стало очевидно, что ис полнять даже те мини мальные обязательства, которые остались у эли ты, стало невозможным. Нужна не социальная от ветственность бизнеса так, как она прописана, а рабочее законодательство бисмаркского типа. Общество «рассыпано», атомизировано. Никакой солидарности, ни в какой форме, ни по какому по воду, кроме как в микро сетях типа семьи, нет. Но есть активная потребность в солидарности. Сначала она всегда реализуется там, где легко достигнуть доверия. Если мы вспом ним историю профсою зов, они возникали как неполитические органы, а потом довольно быстро приобрели политическое значение. Точно так сего дня политическое значе ние быстро приобретают «синие ведерки». Мы сегодня заново со здаем общество и госу дарство. Это происходит и во Франции, и в Ита лии, и в Соединенных Штатах – отсюда все это безумие «Чаепитий». Там, где распалась социальная среда, ее воссоздают за ново и пытаются воссоз дать отношения этой со циальной среды с госу дарством.

7

АВТОКРАТИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ РОССИИ

ВТОКРАТИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ Р ОССИИ В России люди счита ют, что

В России люди счита

ют, что правительство должно быть единым и

сильным, что его деятель ность нельзя критико вать. Это мнение глубоко укоренилось в общест венном сознании. Вы найдете подтверждение ему, если изучите резуль таты опросов обществен ного мнения. Например, на вопрос о том, прино сит ли многопартийная система больше вреда или пользы, большинство россиян ответило, что многопартийная система вредна для страны. Рос сияне не верят в разнооб разие политических убеждений, они считают, что это только ослабляет правительство, которое призвано их защищать. Правительство, в со знании россиян, должно быть сильным, оно долж но выполнять свои зада чи, защищая население от внутренних и внешних врагов. Критика прави тельства ослабляет его, мешает ему выполнять свои функции. Такое мне

ние

бытовало в России в

XIX

и XX веке, в XXI веке

оно

не претерпело измене

ний. Это мнение своими корнями уходит глубоко в российскую автократиче скую традицию. Отсюда вполне логично следует, что правительст во, по мнению россиян,

нельзя критиковать, что оно и так старается, как может. И россиянам не нравятся люди, которые критикуют правительст

РИЧАРД ПАЙПС – специалист по истории России, советолог. Автор книг: «Россия при старом режиме» (М., 2004), «Русская революция» (в трех то- мах, М., 2005), «Русский консер- ватизм и его критики: исследо- вание политической культуры» (М., 2008)

Специально для Ярославского Форума

во. Более того, граждане России в силу историчес ких традиций уверены, что интеллектуалы и биз несмены (а именно эти слои чаще других стано вятся носителями крити ческих настроений), уча ствуя в политической борьбе, действуют исходя из личных, а не нацио нальных интересов. Отношение россиян к интеллигенции следует рассматривать с учетом того, что большинство россиян – выходцы из крестьян. Около ста лет назад население России на восемьдесят процен тов состояло из крестьян, которые жили изолиро ванными друг от друга со обществами и были не очень высокого мнения об интеллектуалах и об разованных людях. И хо тя сегодня в сельской ме стности живет значитель но меньшее число людей, это отношение к интел лектуалам сохранилось, оно передается из поко ления в поколение. Мне кажется, это ключ к по ниманию отношения россиян к интеллектуа лам. Не менее плохо кре стьяне относились и к купцам, то есть к буду щим бизнесменам. Обыч но крестьянам приходи лось трудиться в поте ли ца, в то время как купцы зарабатывали тем, что по купали те или иные това ры как можно дешевле с целью их перепродажи по более высокой цене.

МИРОВОЙ ТРЕНД

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

МИРОВОЙ ТРЕНД

ПОЛЬСКАЯ НЕНАВИСТЬ

Олег Неменский

НЕНАВИСТЬ Олег Неменский О ЛЕГ Н ЕМЕНСКИЙ – кандидат

ОЛЕГ НЕМЕНСКИЙ – кандидат исторических наук, сотрудник Института славяноведения РАН

П ольша – одно из самых

успешных государств по сткоммунистической Европы. Полякам удалось совершить быстрый «транзит на Запад» – войти в основные политичес кие структуры Запада в каче стве полноправного участника и, при этом, преодолеть нема лое количество комплексов и исторических травм, которые еще в начале 1990 х грозили взорвать регион новыми кон фликтами. Но главное – поль ская нация все это время со храняла единство по основ ным вопросам внешней поли тики, а во внутренней полити ке смогла установить хорошо работающую систему полити ческой демократии. На фоне кризиса процессов внутренней интеграции в постсоветских республиках Польша выглядела моноли том, и пускай условия для это го были созданы внешними силами еще в середине ХХ ве ка, умение польского общест ва быть нацией достойно ува жения. Тем не менее, прошло

всего несколько лет после за вершения основного процесса интеграции Польши с Западом, как польский народ оказался в непривычной ситуации внут реннего противостояния, нака ла общественной вражды. Градус политической нена висти в Польше последние го ды только увеличивался, под скочив на принципиально но вые высоты после авиакатаст рофы 10 апреля 2010 года. Од нако вряд ли здесь можно уви деть противопоставление по литической элиты и общества – скорее это конфликт верти кальный, то есть между раз личными группами политиче ских элит вместе с их электо ратом. Это в первую очередь конфликт между социал кон сервативной партией «Право и Справедливость» (PiS) и ли берал консервативной «Граж данской платформой» (PO), причем «дискурс ненависти» – это сущностная сторона именно политического лагеря PiS. Впрочем, есть и социаль ное измерение: PiS больше склонны опираться на сель ский электорат, а менее всего на электорат в больших горо дах, их более поддерживает старшее поколение, нежели молодежь. И все же главный раскол имеет географическое выражение, разделяя страну на восточную (PiS) и запад ную (PO) части. Еще в 2005 году, когда обе партии одержали, как тогда казалось, общую победу над левыми, большинство анали тиков ожидало создания коа лиционного правительства, так как идеологические разли чия в стане консерваторов ви делись непринципиальными. Теперь же ослабленные левые находятся явно по одну сторо ну политических баррикад с либералами, а с другой сторо

8

ны – все более непримиримые «правые». Упомянутый «дискурс нена висти», ярко характеризую щий политический лагерь PiS (и еще ярче проявляющийся на уровне простых сторонни ков этой партии, чем на пуб личном политическом уров не), имеет целый ряд основа ний. Главный лозунг, с кото рым партия шла на победные для себя выборы 2005 года – это создание новой Республи ки (Четвертой – на смену Тре тьей, основанной в 1989 году). Радикальное отрицание поли тической системы, установ ленной на историческом Круглом столе 1989 года, ба зировалось, в первую очередь, на убеждении в необходимос ти полного разрыва с комму нистическим прошлым. Это же касалось и связей с Россией: жестко враждебное отношение к ней имело обрат ной стороной внутренний за прет на какие либо положи тельные контакты с Москвой на политическом уровне. Рос сия видится прямым продол жением СССР, и потому есте ственным для Польши пред ставляется проведение почти военной линии конфронта ции, при которой любые от ношения с нашей страной расцениваются как недопус тимые «связи с врагом». Соб ственно, обвинение в преда тельстве нации – основное со стороны PiSa в критике линии на нормализацию отношений с Россией, проводимую нынеш ним правительством Дональда Туска и всей партией PO. В этом «предательстве» видится сущностная сторона «пост коммунистической Третьей республики», которая расце нивается как форма продол жения зависимого состояния страны.

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

Авиакатастрофа 10 апреля прошлого года под Смолен ском поставила польское об щество на новый – прежде непредставимый – уровень взаимной ненависти и враж ды. Еще пять лет назад, когда PO и PiS виделись двумя фор мированиями в одном поли тическом спектре, трудно бы ло даже представить себе столь серьезный обществен ный раскол между ними. Во ображение рисует сторонни кам PiSа сговор PO с Москвой ради устранения «цвета на ции», и «мировое еврейство», обеспечившее прикрытие всей этой операции на между народном уровне. На фоне то го, что PO теперь имеет всю полноту власти в стране (кон тролирует и парламент с из

святыням, в том числе – к иконам. В этом деле проявля ется и роль Польской католи ческой церкви, большинство деятелей которой склонно выступать на стороне PiSа. В этой гибели видятся сакраль ные смыслы, действия миро вых сил Зла и одновременно Божье Провидение, уготовив шее польскому народу муче ническую миссию. Призна ние же официальными прави тельственными комиссиями только «человеческого факто ра» вкупе с технической сто роной дела в этой среде рас ценивается как бесовское и предательское. Политическая идеология PiSa, будучи в социальных во просах довольно левой, в соб ственно политическом отно

Авиакатастрофа 10 апреля прошлого года поставила польское общество на новый – прежде непредстави мый – уровень взаимной ненависти и вражды

бираемым им правительст вом, и президентский пост), старая стратегия PiS на ради кальное непризнание Третьей республики, то есть всей по литической системы совре менной Польши, оказалась по новому востребованной:

государство видится преступ ным, его политическая форма – сущностно антипольской. Впрочем, период правления PiS показал, что осуществить свои планы по созданию но вой республики они вряд ли могут. Показательными для этой темы были похороны Леха Качинского с женой – на Ва веле, рядом с Юзефом Пил судским. Обществу демонст рировалось, что погибший президент – не просто глава государства, но и основатель новой Республики, как в свое время и Пилсудский. Все, что связано с его жизнью и гибе лью, теперь сакрализируется – вплоть до приложения фраг ментов разбившегося самолета к важнейшим национальным

шении имеет явные крайне правые черты: она предпола гает идейно сплоченное об щество, как один борющееся за освобождение – от России и от «транснациональных сил влияния». А таковым поль ский народ не является. Дея тельность этой партии лишь раскалывает поляков, а не объединяет. Что то подобное произошло и в соседней Укра ине в результате навязывания обществу крайне правого ук раинского национализма при президенте Викторе Ющенко. Но, в отличие от Украины, в Польше сторонниками PiSа является около половины на селения и, если рейтинг ныне правящих либералов заметно упадет, то уже к концу этого года PiS снова может прийти к власти. И надо понимать, это будет уже другое прави тельство PiSа, хотя, возмож но, и с тем же лидером: состо явшаяся радикализация пар тии уже не может быть просто отменена, и одно только дело по раскрытию «заговора по

9

убийству» Леха Качинского может не только полностью разорвать отношения с сосед ней Россией, но и привести еще недавно довольно цель ное польское общество на грань открытого внутреннего противостояния. Основной причиной всех этих конфликтов можно при знать неопределенность поло жения Польши на Западе. Весь посткоммунистический период истории Польша так или иначе была сплочена за дачами «побега с Востока» и интеграцией в евро атланти ческие структуры. Когда эта цель была достигнута, страна оказалась перед необходимос тью утверждения своего поло жения в новой ситуации. И здесь открылось, что Европа далеко не во всем устраивает поляков, а новые ценности западной цивилизации слиш ком непохожи на те, от кото рых Польша была вынуждена отвернуться после Второй Мировой войны. Страх стать полноценной частью современ ной Европы и тем самым пере стать быть «собственно Поль шей», страх потерять так не давно обретенный суверени тет и вовлечься в процессы, характерные для всего Запада, – все это оказалось весьма ощутимо не только на уровне политических элит, но и в ши роких слоях населения. Конфликт между традици онной Польшей с ее нацио нальной спецификой и осо бым историческим мышлени ем, с одной стороны, и совре менным Западом в его куль турном и политическом изме рении, частью которого Польша так или иначе стала, с другой, все более проявляет себя как основное содержа ние польской общественно политической жизни. И накал общественных страстей обе щает только усиливаться, так как ничто не предвещает, что вызывающие их проблемы могут потерять свою актуаль ность.

Специально для Ярославского Форума

МИРОВОЙ ТРЕНД

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

МИРОВОЙ ТРЕНД

ПОЛИТИКА ПЕРЕСТАЛА БЫТЬ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ

Джон Милбанк, Адриан Пабст

Джон Милбанк, Адриан Пабст Д ЖОН М ИЛБАНК (на фото) – те

ДЖОН МИЛБАНК (на фото) – те олог, профессор и глава Цент ра теологии и философии Нот тингемского университета (Англия). Основатель и лидер «радикальной ортодоксии» – нового направления в христи анской теологии. Идеолог «христианского социализма». АДРИАН ПАБСТ – профессор политологии Кентского уни верситета (Великобритания), представитель интеллектуаль ного движения «красных тори».

З а последние тридцать пять лет доминирующая экономическая

модель не только усугубила нера венство активов и доходов, но так же оказала существенное давление на реальные заработные платы среднего и рабочего класса, ставя представителей этих классов в за висимость либо от государственно го соцобеспечения, либо от кредит ных лимитов. Кроме того, консен сус вокруг социального и экономи ческого либерализма истощил культуры, которыми управляли со

циальные связи, взаимовыручка и солидарность, и поставил их на грань исчезновения. Отсюда возникло ощущение, будто бы элиты пекутся лишь о соб ственных интересах. Во многих странах западного мира все меньше

людей приходит на избирательные участки, вступает в политические партии и участвует в политической деятельности. Это говорит о том, что у населения усиливается ощу щение отдаленности от правящих классов. Движение «Чаепитие» – всего лишь одно из проявлений этого ощущения. Важно заметить, что в самом этом движении есть не мало активистов, которые выступа ют и против правительства, и про тив крупного бизнеса, то есть про тив транснациональных корпора ций, во времена президентства Ри чарда Никсона вытеснивших с рынка независимые семейные ком пании, малые и средние предприя тия, действуя с попустительства и одобрения федерального прави тельства. В связи с этим от некото рых тревог, озвученных представи телями движения «Чаепитие», нельзя отмахнуться как от реакци онных или фанатичных, даже не смотря на то, что движение в целом испытывает почти анархическую неприязнь к правительству и склонно выступать за отмену огра ничений, накладываемых на фи нансовую и коммерческую деятель ность. Их диагноз начинается с вер ного предположения, но затем до статочно сильно искажается под действием американского мифа о первых переселенцах, прославляю щего идею свободы от государства. В целом, нет единого слова, кото рый бы подошел для описания от ношения масс и элит. Пожалуй, среди масс превалирует ощущение, что их предали, отстранили, их по стигло глубочайшее разочарование в нынешнем политическом и экономи ческом устройстве. Отношение эли ты к массам – это нарастающее презрение и почти полное отчужде ние. Судя по всему, партнеры эли там не нужны, поскольку они все цело держат бразды правления в своих руках, а оппозиция раздроб лена, случайна и определенного на правления для действий пока не выбрала. Тем не менее, арабские ре волюции, происходящие сегодня,

10

можно считать предзнаменованием более широких волн недовольства. На Западе самым вероятным источ ником будущих волнений станет, ско рее всего, именно средний класс. Презрение некоторых членов правящих элит западных странах к простым гражданам и их жизни связано по большому счету с тем, что политика из призвания превра тилась в профессию, она стала ка рьерой, сулящей большие доходы. Например, в 1994 году в Палате Представителей США впервые за всю ее историю оказалось больше людей с дипломами в области биз неса и финансов, чем в области права и политики. Кроме того, большинство имело опыт работы в крупных корпорациях. Все это спо собствовало образованию нового класса политиков, лишенных чув ства солидарности или представле ний о профессиональной этике. Та кие понятия как добродетель и склад характера уступили место по нятиям технократии и менеджериа лизма. В Соединенном Королевстве си туация не сильно отлична. Боль шинство в Палате Общин (нижней палате парламента) всю жизнь ра ботало только в политических пар тиях. Типичная карьера примерно такова: вступить в политическую партию в университете, а затем пойти работать референтом в штаб квартире партии в Вестминстере. Дальше будет должность специаль ного советника какого нибудь ми нистра. А после – прямая дорожка к гарантированному креслу в Пала те Общин. Именно такой путь про делал Премьер министр Дэвид Кэ мерон и лидер оппозиционной ли беральной партии Эд Милибэнд. Политика уже не может считаться по настоящему представительской и подлинно демократической. Не приходится удивляться тому, что растущая пропасть между элитами и массами порождает популистские движения.

Специально для Ярославского Форума

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

МОБИЛИЗАЦИЯ БЕЛЫХ ЛЮДЕЙ

М ОБИЛИЗАЦИЯ БЕЛЫХ ЛЮДЕЙ К огда мы говорим о линии

К огда мы говорим о линии напряжения между элитой и простым народом в США, мы предполагаем, что в аме риканской политической культуре существует не кая стандартная ситуа ция. В истории Америки всегда была сильна линия популизма, а популизм как раз и является осно вой для подозрений в от ношении элит. Эта попу листическая линия ни когда не исчезнет. В по следнее время она стала еще более явной, потому что популизм обнаружи вается как на левом флан ге политического спект ра, так и на правом. «Левая» разновидность популизма предпочитает нападать на бизнес, «пра вый популизм» скорее атакует так называемые либеральные элиты. Так, последние двадцать лет Республиканская партия США была политически довольно эффективна в том, что можно назвать «правым» популизмом. Его особенности – заяв ления о том, что самая большая угроза простым американцем исходит от высших бизнес кругов, медиа фигур, профессуры и так далее. Эта партия оказала серьезное влия ние на политическую жизнь. Движения, подобные «Чаепитию» делают сей час хорошую работу, мо билизуя анти элитист ские настроения. Но эли ты, на которые они напа

АЛЕКС ВОЛЬФ – профессор политических наук, директор Центра религии и аме- риканской общественной жизни при Бостонском колледже

Специально для Ярославского Форума

дают – это так называе мые либеральные элиты. Другими словами, пред

ставители «Чаепития» до вольно избирательны в выборе объекта критики. Я не чувствую никакой неприязни со стороны элит к обществу. Это ри

торика движения «Чаепи

тие». Не думаю, что его представители правы. Мне кажется, все в аме риканской политике ста раются понравиться на роду. Элита, в целом, счи тает себя обязанной дей ствовать во имя общего блага, во имя интересов всех. Я думаю, что со сто роны тех людей, кого мы обычно считаем элитой, присутствует серьезное стремление править стра ной, и править страной хорошо. Я думаю, что вопрос ненависти к элитам сво дится к расовым вопро сам. Соединенные Шта ты становятся все более и более многорасовым об ществом, и, согласно не которым прогнозам, че рез двадцать лет белое на селение станет меньшин ством. Возможно, в Ка лифорнии белые уже яв ляются меньшинством. Поэтому попытка мобили зовать гнев против элит – это попытка мобилизовать белых людей, которые чувствуют, что по мере то го, как Соединенные Шта ты становятся все более многорасовым государст вом, что у них отбирают привилегии, которыми

они всегда обладали.

11

В ЕВРОПЕ ВСЕ СТАБИЛЬНО

11 В Е В Р О П Е ВСЕ СТАБИЛЬНО В о время финансового кризиса

В о время финансового

кризиса существова ли антагонистические противостояния, соци альное недовольство и гнев, но такого рода об щественные настроения не переросли в значимые протесты. В западном об ществе нет сильного про тестного потенциала, на правленного на сверже ние существующей систе мы. Социально экономи ческие системы европей ских стран устойчивы. Я не вижу реальной рево люционной силы, кото рая могла бы взорвать эту ситуацию. Протесты про тив элит в основном орга низуются анархистами и правыми националиста ми. Они не находят ши рокой поддержки в обще стве. Это не будет про должаться вечно, но на данный момент дело об стоит именно так. Не думаю, что высшие слои общества относятся к низшим с надменнос тью. В распоряжении элит имеются такие сред ства, как проведение ра зумной социально эко номической политики. В Германии она вполне ра ботает. Незадолго до вы боров правительство про изводит различные соци альные выплаты или по вышает пенсии, что уси ливает уверенность лю дей в завтрашнем дне. Этого бывает достаточно, чтобы стабилизировать ситуацию и не дать ей выйти из под контроля.

АЛЕКСАНДР РАР – политолог, директор программ России и стран СНГ в Герман- ском совете по внешней полити- ке

Специально для Ярославского Форума

Поскольку жизнь в Ев ропе довольно комфорт на, вероятность возник новения новых политиче ских сил мала. Но такая возможность остается. В Германии, например, на политической сцене по явился новый актер – Партия Зеленых, кото рую, прежде всего, забо тят вопросы экологии. Во время финансового кри зиса существовали опасе ния того, что возникнут какие либо националь ные группы и попытают ся пробиться к власти, но этого не произошло. Борьба между массами и элитами пока находится в относительно стабильной стадии. Власть имущие чувствуют себя вполне комфортно, они умеют направлять низшим клас сам общества такие по жертвования, которые удовлетворяют послед них. Левые силы уходят со сцены, социалистическая идеология исчезает. Про тестные выступления ны не менее организованы, чем во времена Социаль но демократической пар тии. Однако проблемы бедных и богатых, про блемы социальной спра ведливости остаются. Интересно, возродится ли левое движение и при несет ли оно новые воз можности перемен? Пока мы видим лишь развитие контекста для возникно вения такой новой силы. Возможно лет через де сять она и появится.

МИРОВОЙ ТРЕНД

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ

НЕНАВИСТЬ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ СНОБИЗМ

Стивен Фиш

СНОБИЗМ Стивен Фиш С ТИВЕН Ф ИШ – профессор

СТИВЕН ФИШ – профессор университета Беркли, Кали форния (США); специалист по сравнительной политологии с особым акцентом на развива ющиеся и посткоммунистиче ские страны; автор книг: «Дей ствительно ли мусульмане осо бенные?» (2011), «Сошедшая с рельс демократия: провал от крытой политики в России» (2005), «Демократия с нуля:

оппозиция и режим в новой русской революции» (1995)

От каких факторов зависит

градус ненависти и отчуждения между элитами и массами? Какие есть клапаны выхода этой ненави сти? Есть ли у демократии пре имущества в плане канализации этой ненависти?

канализации этой ненависти? Некоторая неприязнь к элитам

Некоторая неприязнь к элитам свойства любым политическим системам, в том числе, и вполне демократическим. Но в демокра тии эта неприязнь не носит ус тойчивого характера. Как только заканчиваются выборы и к власти приходит новая партия, люди го ворят себе: «Здорово, по крайней мере, мы можем как то влиять на состав правительства». Так, на

пример, в США антиэлитные на строения претерпели изменения после ноябрьских выборов 2010 года: гнев значительно сни зился, потому что республиканцы вновь захватили контроль над па латой представителей. В случае же Египта или Туниса, где у власти десятилетиями сидит диктатор, такого клапана нет, массы не имеют возможности вы разить свое мнение, и гнев накап ливается. При таких режимах гнев против элит достигает высокого уровня. Более того, эти режимы склонны к слиянию экономичес кой и политической власти. Такое слияние неизбежно приводит к тому, что гнев и возмущение со стороны масс становятся в разы сильнее.

Когда мы говорим о том, что

массы недолюбливают элиты, о ка ких именно слоях идет речь? О бед ноте, о среднем классе или о какой то другой социальной группе?

то другой социальной группе? Все зависит от конкретной си

Все зависит от конкретной си туации. В случае Египта и боль шей части арабского мира основ ное недовольство против режима исходит от бедных, которые явля ются большинством в этих стра нах. А, например, в Иране, где ре жим пользуется поддержкой, по крайней мере, какой то части бедноты, самым очевидным ис точником недовольства является средний класс, который чувствует себя отстраненным от дел. Это верно и для России. Здесь ситуация вполне напоми нает иранскую. Владимир Путин – довольно популярный в народе авторитарный правитель. В отли чии от Египта, где негодует почти все население, недовольство к Путину разделяет не более поло вины населения, а может и мень ше. В России, как и в Иране, наи большее негодование происходит от среднего класса. Новый сред ний класс чувствует себя не у дел.

12

Режим Путина добился своего ро да социально экономического соглашения, которое позволяет созданной Путиным олигархии стяжать огромное богатство. Пу тину довольно неплохо удается контролировать недовольство бедных людей – он постоянно поднимает пенсии, он добр к пен сионерам. Так что в России на блюдается своего рода альянс между самыми богатыми и самы ми бедными. Основное недовольство «пути низмом» накапливается в проме жуточных сорока процентах насе ления. Средний класс находит от вратительными некоторые из поз «национального лидера» – на пример, Путин верхом на коне. Более того, средний класс оказал ся исключен из экономических процессов: после финансового кризиса он не получает никакой особой выгоды от экономических программ Путина.

В России достаточно распрост

ранена и обратная ненависть – презрительное отношение пред ставителей элиты к низшим слоям общества. С чем связано такое от ношение и насколько оно распрост ранено в других контекстах и странах?

в других контекстах и странах? Чем шире политическая и эко

Чем шире политическая и эко номическая пропасть между выс шими и низшими классами, тем больше презрение к народным массам со стороны элит. Так, на пример, во многих странах Ла тинской Америки, где социально экономическое неравенство больше, чем в России, многие представители высших слоев об щества смотрят на представите лей низших слоев общества как на «недочеловеков». Когда пред ставители высших слоев общества Бразилии или Аргентины говорят о бедных людях, то порой не ве риться, что они рассуждают о лю дях. Мне кажется, что причина

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

такого отношения в том, что бед нота находится в чудовищно уни зительном положении – у них нет начального образования, у них нет тех простых вещей, которые представители высших слоев об щества принимают как данность. Поэтому элита видит в бедных уг розу, буквальную физическую уг розу. Этот феномен имеет интерес ное воплощение в России. В Рос сии заметно меньше неприкрыто го презрения к бедным со сторо ны элит, основанного на эконо мических показателях, зато на блюдается больше презрения к ним по интеллектуальным и куль турным критериям. Многие ин теллектуалы, которые отнюдь не богаты и даже не относятся к эли те общества, проявляют к массам описанное выше презрение. В России меня всегда поражал тот факт, что интеллектуалы или пред ставители науки в своих речах час то используют слова «они, народ»,

будет разрушительной. Можно назвать это «горячей яростью». Однако существует также и «хо лодная ярость», которая является конструктивным недовольством, побуждающим людей объеди няться для борьбы против не справедливости. Такая ярость ос нована не на ненависти к элите как таковой, а, скорее, на жела нии улучшить жизнь соотечест венников. Те, кто встает во главе подобных антиэлитных движений, как пра вило, мотивируются разными це лями. Те, кем движет ненависть, скорее всего, на каком то этапе прибегнут к насилию. Это случи лось в ходе иранской революции 1979 года. Тогда верх одержали са мые озлобленные силы из числа революционного движения, кото рые тут же приступили к распра вам. Но то, что мы наблюдали недав но в Египте, носит другой харак тер. Этими людьми вряд ли дви

В России в оппозиционной среде бытует своего рода интеллектуальный снобизм, который вряд ли нра вится простым людям

как будто речь идет о каких то да леких людях. Говоря о «народе», они не подразумевают себя, выра жение «наш народ» в их устах оз начает «все кроме нас, интеллек туалов», «все, кроме хорошо обра зованных людей». В США, на пример, нет ничего подобного:

там, наоборот, распространен ин теллектуальный популизм. Никто в США даже не называет себя «интеллектуалом». В России же это допустимо и, в целом, можно сказать, что в России распростра нено снобистское отношение к «неумытым народным массам».

Может ли ненависть народных

масс к элитам вызвать какие либо конструктивные перемены в обще стве?

перемены в обще стве? Ключевым фактором тут явля

Ключевым фактором тут явля ется характер, который приобре тает эта ненависть – это насилие или стремление к реформам. Лю бого рода ненависть, переходя щая в насилие, в конечном итоге,

жет ненависть. Многие простые люди даже исполнены духом про щения лидеров режима. Ими ско рее движет желание свергнуть старую систему. Вспомните собы тия в Чехословакии в конце 1980 х. Вацлав Гавел был явно плохого мнения о старой элите и комму нистической системе в целом, но его основной мотивацией была не ненависть, а желание исправить несправедливое положение. По этому, когда он пришел к власти, он не стал расстреливать лидеров Компартии, наоборот – он при ветствовал тех, кто хотел присое диниться к его сторонникам, пре доставив другим спокойно уйти в отставку и не беспокоиться за свою жизнь. Такого рода подход дает стране больше шансов на бу дущее, чем движимая ненавистью ярость. Это вполне понятно.

Почему российская оппозиция не

может заручиться поддержкой на родных масс? Почему ненависть народа направлена в том числе и на

направлена в том числе и на — 13 — тех, кто на самом деле

13

тех, кто на самом деле выступает против власти?

Я могу перечислить несколько факторов. Во первых, россияне от тридцати лет и старше хорошо по мнят тяжелые экономические ис пытания, выпавшие на долю Рос сии в девяностые годы XX века. Люди, как мне кажется, ошибоч но ассоциируют демократию с экономическим спадом – просто так случилось, и сталинская эко номическая система развалилась одновременно с наступлением де мократических перемен в стране. Какой бы политический режим ни существовал в те годы в Рос сии, ужасный экономический спад был неминуем. Потом к вла сти пришел Путин – экономика пошла на поправку, и люди стали ассоциировать Путина и его ре жим с повышением уровня жиз ни. Мне кажется, это одна из при чин того, что люди отождествля ют его правление с тем, что Рос сия вновь утвердила за собой при надлежащее ей по праву место среди великих держав мира. Во вторых, оппозиция в России

в основном состоит из тех самых снобов интеллектуалов, о кото рых мы говорили раньше, кото рые сами относятся к своему на роду с некоторой долей презре ния. За время своих исследований

в России (с 1980 х годов и по сей

день) я часто обращал внимание на то, что такие лидеры, как Гри горий Явлинский или Егор Гай дар, рассуждая о простых людях в своих частных беседах и публич ных выступлениях, позволяли се бе презрительное отношение к ним. В России в оппозиционной среде бытует своего рода интеллек туальный снобизм, который вряд ли нравится простым людям. В третьих, большинство лиде ров оппозиции находятся совер шенно вне связи с народом. Вот, например, Гари Каспаров — это прекрасный шахматист, но он со вершенно ничего не смыслит в политике. Для организации рядов оппозиции требуется такой чело век, как Ельцин, или Путин, или Клинтон.

Юлия Нетесова специально для Ярославского Форума

ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ

РЕСУРС ПОЛИТИЧЕСКОЙ НЕНАВИСТИ НАКАПЛИВАЕТСЯ

Ринат Мухаметов

НАКАПЛИВАЕТСЯ Ринат Мухаметов Р ИНАТ М УХАМЕТОВ — замести

РИНАТ МУХАМЕТОВ — замести

тель главного редактора ин формационного агентства «Ислам. ру», продюсер телека нала Русия аль яум, кандидат политических наук

Л юди не очень любят власть, но подсознательно стихийно

пока еще исходят из того, что другие, то есть контрэлитные группы, еще хуже. Презрение к начальству, к государству, к его институтам у нас было всегда. Для россиян характерно ругать свою Родину даже при первой же встрече с иностранцами, но если сами иностранцы критикуют Россию, то наш человек вскипает от праведного патриотического гнева. Эти настроения не могут быть политическим ресурсом. И я бы не сказал, что сегодня нена висть к элитам уже резко подско чила, хотя первые ласточки есть. Я думаю, все может измениться, когда на арену выйдет поколение 30 40 летних, которое начинает осознавать не только свои эконо мические интересы, но и полити ческие. Это тот самый средний класс в российском варианте, ко торый давно ждали. Его запрос

либеральный. Эти люди знают Запад с его плюсами и минусами

и сознательно ориентируются на него, в отличие от демократов романтиков 1980 х и 1990 х, ко торые скорее любили не Запад, а тот его образ, который сами же создали в своих головах. Они вернут либералов в полном смысле слова во власть. Представители поколения среднего класса, назовем их так, понимают, что им лично нужно от политиков для жизни и благо состояния, а чего не нужно. По этому их мало волнует, «что ООН решил про Гондурас», но волнует ценообразование бензина, пони зятся ли проценты на ипотечные кредиты в результате вступления России в ВТО, и почему торго вые центры закрываются в десять часов вечера, а не в двенадцать. Их ненависть, точнее непри ятие, к самой сути традиционной российской цивилизации прин ципиальна, фундаментальна. Как аллергик не приемлет то, что вызывает у него зуд. Весьма веро ятно, что этот российский нео либерализм будет иметь значи тельную долю культурного ра сизма. Поколение 30 40 летних не имеет стойкого неприятия людей именно по цвету кожи и разрезу глаз, но у него резкое от торжение к людям с иным куль турным и цивилизационным ти пом поведения и просто к тем, кто не в состоянии подняться до его уровня. Еще хуже, если они являются приезжими и неевро пейской внешности. Потенциальная социальная ба за неолибералов сегодня наслаж дается тем, что им перепадает от нефтедолларов. Они днем сидят в офисах, а вечером в барах. Между собой они высмеивают окружающую действительность, которую, кстати, во многом сами же поддерживают и создают. В приватных разговорах возмуща ются «мигалками», «РосПилом», «путинизмом» и двуумвиратом, но внешне остаются опорой лоялиз ма. И делают это сознательно,

14

считая, что время идти вперед еще не пришло. По умолчанию они исходят из того, что нынеш ние перегибы где то неизбежны и, может быть, даже необходимы. Но скоро эти люди потребуют большего и захотят изменить страну под себя. Причем время работает на этот процесс: с года ми таких людей все больше, а «традиционных» россиян, белых и красных, все меньше. Ресурс политической ненависти в них накапливается. В силу причин, видимо, хозяй ственного и географического ха рактера, у нас сложился такой порядок, когда элита как бы ко лонизировала свое население. Т. е. население воспринимается как объект для наживы. И, что самое интересное, население в целом традиционно принимает такой порядок. Немного возмущается, но принимает. «И вы, мундиры голубые. И ты, им преданный на род», – писал еще Лермонтов. Если бы не так, то власть давно бы была свергнута, как в Египте. Элита опирается и сохраняется не благодаря каким то группам насе ления, а благодаря вот этой глу бинной русской, византийско ор дынской политической культуре. Но перегибать палку и слишком демонстративно испытывать не нависть презрение к населению очень опасно: можно вызвать к жизни пугачевский архетип. Оп позиции же надо дать место в ре альном политическом процессе. Тогда она будет менее склонна к радикализации. И не будет пока особенно успешной, как я ду маю. Курс власти, несмотря ни на что, получает поддержку насе ления. С точки зрения самой оп позиции, она, безусловно, будет стараться действовать на всех уровнях, используя все возмож ности, тем более, если открыва ются новые перспективы.

Специально для Ярославского Форума

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

ЗАВИСТЬ КАК ИСТОЧНИК НЕНАВИСТИ

З АВИСТЬ КАК ИСТОЧНИК НЕНАВИСТИ Р ост ненависти к эли там в

Р ост ненависти к эли там в обществе тесно

связан с косностью ны нешней власти. Однако глубокого раскола «обще ство элита» пока не на блюдается: обществу в це лом все равно, кто правит, но ему надоела картинка в телевизоре. Вот эту кар тинку: жизнь «богатых, успешных и знамени тых» – и пора менять. Культ успеха в России не создан, и, надеюсь, не возникнет уже никогда. Носителем ненависти в России являются, в пер

вую очередь недобитые в 1993 году «красно корич невые» и их дети; люди,

пострадавшие в чечен ских войнах (с обеих сто рон); некоторая, всегда существующая в общест ве, прослойка провокато

ров

рая была даже при ре прессивных советских ре жимах, и только и ждала возможности безопасно начать агитацию. Средний класс является носителем идеи потребления и накоп ления. Ненависть пропа гандируется только пред ставителями среднего класса, кто потерял не много, но может потерять больше. Те, кто потерял все, – безопасны. Обез доленные массы начина ют играть роль во время распада государства, при нормально функциони рующем государстве для них накатанной дорогой является круг: милиция – прокуратура – суд – ла герь – снова милиция…

и нигилистов, кото

ВЛАДИМИР НЕСТЕРЕНКО – киевский писатель, журналист, драматург, контркультурный де- ятель, популярный блогер, полу- чивший известность под псевдо- нимом «Адольфыч» – adolfych.livejournal.com

Специально для Ярославского Форума

Ненависть в первую очередь базируется на за висти («обостренном чувстве справедливос ти»), а во вторую – на примерах, которые все гда перед глазами. Есть вещи, которые надоеда ют из за своей обыден ности. Надоедают маши ны чиновников с мигал ками, надоедает образ жизни дорвавшихся до кормушки, надоедает от сутствие единого право судия для всех классов, обилие мигрантов. Деся ток другой показатель ных судебных процессов над власть имущими могли бы исправить по ложение. По крайней ме ре, проблемы можно бы ло бы скрыть, а сейчас они вопиют, как кровь Авеля. Самая серьезная кон куренция – внутриви довая. Человек мучит человека с целью обра тить его в рабство, и не обижает дятла, посколь ку не имеет видов на живущих под корой де ревьев жучков и личи нок. На примере укра инской «оранжевой» ре волюции мы видим, что максимум, на который может рассчитывать средний и низший клас сы общества при такого рода революции – это некоторые обществен ные свободы; в матери альном же плане не из менится ничего или почти ничего. Но и за это «почти» люди могут выйти на улицы.

15

ЗРЕЮЩИЙ ПРОТЕСТ НЕКОМУ ВОЗГЛАВИТЬ

ПРОТЕСТ НЕКОМУ ВОЗГЛАВИТЬ М ежду современным российским

М ежду современным российским обще

ством и политическими элитами, которые при званы этим обществом управлять, легко заме тить отчуждение, посте пенно переходящее в на стоящую ненависть. Вся кий осознающий свои гражданские интересы россиянин с крайним раздражением относится к отечественным чинов никам и представителям крупного бизнеса. Он понимает, что эти люди непрерывно его обманы вают, начиная с налого вых деклараций чинов ников, воспринимаемых обществом как издева тельство, и заканчивая непосредственным об щением простого чело века со столоначальни ком любого уровня. Проблема заключается в том, что если государст во устроено по классиче ской латиноамерикан ской модели, то для ус пешного его существова ния нужно, чтобы буль шая часть населения на ходилась в крайне неве жественном состоянии. Если народ каким то об разом соприкоснулся с современным миром, ес ли он повышает свой жизненный уровень, чер пает информацию у меж дународных информаци онных агентств, посеща ет разные страны, то ла тиноамериканская мо дель перестает работать. В Египте власть прови нилась именно тем, что

ДМИТРИЙ ОЛЬШАНСКИЙ – журналист, публицист, бывший главный редактор журнала «Рус- ская Жизнь»

Специально для Ярославского Форума

не развивалась в соответ ствии с растущими по требностями народа. Именно поэтому наибо лее активная городская часть общества этой страны заставила власть отступить. К сожалению, а может быть и к счастью, внутри нынешней политической элиты России нет ни одной силы, которая могла бы возглавить зреющий соци альный протест. Общест во испытывает неприязнь ко всей системе власти, оно не видит внутри этой системы противостояния хороших и плохих. На пример, если общество обсуждает приговор по делу Михаила Ходорков ского, и многие резко вы сказываются против него, это не означает, что они надеются на чиновников, которые, как им кажется, могли бы повлиять на пе ресмотр этого приговора. Наоборот, это означает, что в существование по добных чиновников ни кто не верит. Верят тем, кто высту пает против этих чинов ников. Именно они ста новятся новыми соци альными лидерами. Это Алексей Навальный, Ев гения Чирикова, Влади мир Тор. В каком то смысле новым социаль ным лидером является писатель Захар Приле пин. Число таких людей будет увеличиваться, и, возможно, кто то из них сделает большую полити ческую карьеру.

ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

ПОЗИЦИЯ

ВИРУС ПОПУЛИЗМА

Дункан Макдоннел

ИРУС ПОПУЛИЗМА Дункан Макдоннел Д УНКАН М АКДОННЕЛ – полити

ДУНКАН МАКДОННЕЛ – полити

ческий ученый; сотрудник Бирмингемского университета и университета Торино; специ алист по популизму и попу листским партиям в Европе. Автор книг «Популизм XXI ве ка: спектр западно европей ской демократии» (2007), «По пулисты у власти» (в печати)

«По пулисты у власти» (в печати) Насколько конфликтными вам

Насколько конфликтными вам

представляются отношения элит и масс в современной Европе? На сколько глубок раскол между ними? Можно ли говорить о том, что се годня происходит рост антиэлит ных настроений? Какое влияние это оказывает на демократические ин ституты?

Из за массового недоверия к эли там зашатались столпы представи тельной либеральной демократии – в частности, партии и иные формы политического участия. Если мы, например, возьмем данные, кото рые Роберт Патнэм приводит в своей книге «Недовольные демокра тии», то увидим, что, хотя под держка демократии как таковой в целом сильна как никогда, на За паде существенно снизился уро вень доверия общества к демокра

тическим акторам (политикам и партиям), а также к институтам представительства. Как отмечают Ричард Кац и Петер Мейер в своей книге, посвященной «картель ным» партиям, и массы, и элиты постепенно теряют интерес к вза имодействию в рамках традицион ной демократии. Современные политические партии обычно сла бо представлены на местах (в от личие от массовых движений про шлого); членов у них меньше (а те, что имеются, часто носят номенк латурный характер); с избирателя ми в перерывах между выборами они контактируют все реже и ре же. Со своей стороны, электорат «голосует ногами» – поэтому на протяжении последних двух деся тилетий активность избирателей на Западе повсеместно и неуклон но падает. В обществе сформиро валось устойчивое представление о том, что политические, эконо мические и культурные элиты страшно далеки от проблем рядо вых граждан, что они думают толь ко о себе и, к тому же, нередко коррумпированы. Все это, как вы понимаете, отнюдь не прибавляет легитимности представительной демократии.

представительной демократии. Кто является основным носите лем

Кто является основным носите

лем антиэлитных настроений – средний класс, обездоленные массы? Какие факторы способствуют рос ту подобных настроений, а какие – наоборот их снижению?

Я думаю, и у среднего класса, и у социальных низов наблюдается некая смесь безразличия и непри язни к элитам. Это видно из того, какой широкой, «внеклассовой», поддержкой пользуются внесис темные популистские партии. Су ществует целый ряд структурных факторов, способствующих росту антиэлитарных настроений. Эко номическая и культурная глобали зация воспринимается – причем, справедливо – как процесс, за ко

16

торым стоят элиты. Как отметил Данило Дзоло в своем интервью, посвященном «авторитарному по пулизму», сформировалось расхо жее представление о некоем клас се транснациональных капиталис тов, которые понастроили себе не боскребов и мегалополисов и пра вят из них миром. Политические – а вместе с ними и культурные – элиты воспринимаются аналогич ным образом: как нечто само в себе сущее, так сказать, жюри и конкурсанты в одном лице. В этом, конечно, нет ничего нового. Сильные антиэлитарные настрое ния наблюдались и в прошлом. Во второй половине XIX века, напри мер, различные реформаторы и просто демагоги винили во всех бедах США финансистов с Уолл стрит или номенклатурных поли тиков. Что касается мер, способных снизить накал антиэлитарных на строений, то думаю, системным политикам для начала не помешает всерьез прислушаться к тому, чего хотят их избиратели. Также, навер ное, стоит позаботиться о том, чтобы банки и другие финансовые институты после выхода из эконо мического кризиса хоть немного скорректировали свое поведение – а главное, размеры бонусов. Кроме того, Евросоюзу, пожа луй, стоило бы начать считаться с результатами национальных рефе рендумов. Например, в Ирландии референдум по евроинтеграции проваливался дважды, и дважды, через короткий промежуток вре мени, фактически те же самые предложения, только слегка пере формулированные, опять выноси лись на голосование. В итоге воз никало ощущение, что Евросоюз не угомонится, пока не получит тот ответ, который ему нужен. Впрочем, едва ли хоть одно из этих предложений реализуется в обозримом будущем. Такого рода перемены происходят, когда элитам уже некуда отступать. Нынешним

РУССКИЙ

ИНСТИТУТ

же элитам явно так не кажется – мы еще не достигли тут переломного момента.

тут переломного момента. Какие именно претензии предъ

Какие именно претензии предъ

являются современным элитам? Каковы основные обороты «анти элитной риторики»? Почему обви нения в адрес элиты столь часто приобретают гротескный, преуве личенный характер (они все воры, они думают только о себе и т.д.)? Насколько объективны предъявляе мые элитам претензии?

Элиты обвиняют в том, что они руководствуются только собствен ными интересами, их винят за не демократичность, а также нежела ние считаться с нуждами и жела ниями простых людей. Это – клю чевые аргументы популистов и внесистемных политиков: мол, элиты «украли» у народа демокра тию, голос простых людей больше не слышен, и потому их традиции, индивидуальные и коллективные права находятся в опасности. Та ким образом, популисты получают возможность именно себя изобра жать «истинными» демократами. Что касается обвинений полити ческих элит в том, что они де сплошь состоят из «ворья», то это опасное обобщение, подрываю щее доверие и к представительной демократии в целом, и к отдель ным ее институтам. Хотя есть в нем и доля правды – достаточно вспомнить громкие скандалы с участием политического и эконо мического истеблишмента таких стран, как Ирландия или Италия. Более того, тот факт, что и там, и там лишь очень немногие реально поплатились за коррупцию, толь ко усиливает представление об элитах как о некоей касте «непри касаемых», «живущей по своим за коном». Тем не менее, я бы не спешил су дить о том, действительно ли мас штабы коррупции за последнее время выросли. Возможно, просто СМИ сегодня охотнее и более эф фективно ее разоблачают. Возвра щаясь к Ирландии и Италии, кор рупция в обеих этих странах про цветает уже давно, однако раньше СМИ боялись расследовать или обсуждать ее так, как они это дела ют сегодня.

как они это дела ют сегодня. Могут ли антиэлитные настро ения

Могут ли антиэлитные настро

ения сплотить массы и породить новый политический субъект? Есть ли в политическом пространстве группы, способные успешно сыграть на антиэлитных настроениях? Ждет ли нас в XXI веке расцвет по пулизма, популистских требований и популистских партий?

Парадокс в том, что сегодня са ми системные политики не прочь поиграть на антиэлитарных наст роениях. Хотя, конечно, в основ ном на этом спекулируют именно популисты. В нашей с Даниэлем Альбертаци книге «Популизм XXI века» мы пишем, что социальная демагогия строится на противопо ставлении гомогенной массы «че стных простых людей» всякого ро да эгоистичным и коррумпиро ванным элитам. Если судить по результатам европейских выборов за последние 15 лет, эта риторика все больше нравится избирателям – причем, повсеместно: от Фран ции до Польши и от Италии до Норвегии. Я думаю, есть все осно вания ожидать дальнейшего роста популистских настроений. Не сто ит забывать, что за последние де сять лет популистские партии не просто увеличили свой электорат, но, в ряде стран Европы, даже во шли в состав правительств. Ины ми словами, популизм перестал быть протестом, исключенным из центров власти, он близок к тому, чтобы управлять ими. Популизм будет распростра няться по Европе до тех пор, пока существуют два условия. Во пер вых, пока сохраняются структур ные условия для его роста (кор рупция элит, ослабление связей системных партий с электоратом на низовом уровне, продавлива ние евроинтеграции сверху, им миграция и т.д.). Во