Вы находитесь на странице: 1из 35

Введение 3

Образы врага в армянском и азербайджанском дискурсе...............................................................7


Образы враждебного Другого как структурный элемент политического дискурса....................8
Дзебисашвили К. Масс-Медия и конфликты на Кавказе. – 1999. №6 Центральная Азия и
Кавказ [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.ca-c.org/journal/cac-06-
1999/dzebisashvili.shtml, дата посещения 01.05.2010 ...............................................................10
Социальная продуктивность «образа врага» при конструировании национальной
идентичности в Армении и Азербайджане.....................................................................................12
Факторы дислокации образов враждебного другого в Армении и Азербайджане....................19
Роль внешних акторов в процессе дислокации образов Другого.................................................20
«Голос Армении». Вряд ли Россия сможет или захочет воздействовать на Армению
[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.golosarmenii.am/ru/19936/headlines/1156/ ,
дата посещения 14.05.2010...............................................................................................................21
Григорян М. Карабахский конфликт: Суть разногласий. Центральная Азия и Кавказ. –
1999. № 6 [Электронный ресурс]. Режим Доступа: http://www.ca-c.org/journal/cac-06-
1999/grigoryan.shtml, дата посещения 29.04.2010. ....................................................................23
Григорян М. Карабахский конфликт: Суть разногласий. Центральная Азия и Кавказ. –
1999. № 6 [Электронный ресурс]. Режим Доступа: http://www.ca-c.org/journal/cac-06-
1999/grigoryan.shtml, дата посещения 29.04.2010. ....................................................................25
Коррупция как фактор дислокации образов враждебного Другого в армяно-азербайджанских
отношениях. 25
Заключение 32
Список источников и литературы...................................................................................................34

2
Введение
Итак, тема моей курсовой работы звучит следующим образом: «Конструирование
образов врага в армянском и азербайджанском обществах в 1990е-2000е гг.». Теоретическая
мысль, обращенная к проблеме национальных отношений в современном мире, к самому
представлению о сущности нации и связанных с нею разнообразных понятий, в последние
15–20 лет заметно активизировалась. Примечательна возросшая сосредоточенность
исследователей на значении субъективного фактора, то есть на том, как нация воспринимает
саму себя, какую роль в осознании людьми своего национального единства играют вера и
воображение: не зная, естественно, всех сограждан в своей стране, индивид убежден, что они
подобны ему!
Чувство страха и неуверенности в завтрашнем дне заставляет нас искать врага –
мнимого виновника наших собственных неудач. К сожалению, некоторые политические силы
стараются направить инстинктивные фобии в нужное им русло, многократно увеличивая тем
самым напряженность в обществе.
Настойчиво формируемый “образ врага” в действительности является
пропагандистским мифом, “пустышкой”, политическим приемом, призванным отвлечь людей
от реальных проблем, предъявить им вымышленных виновников их тяжелого положения.
Образ врага – это социально политический миф, который зиждется на эгоистическом
интересе и имеет в своей основе стремление отдельных политических групп к расширению
влияния, сохранению или захвату власти. Этот конструкт наполняется конкретным
содержанием в зависимости от социальных и культурно-исторических условий. Тем не
менее, в различных исторических ситуациях, в различных обществах и культурах он всегда
имеет определенный набор атрибутов, эксплуатирующих особенности социальной
психологии. Враг изображается варваром, чужаком, агрессором, он является воплощением
жадности, врагом всего святого и светлого. Он хитер и коварен, а потому прикрывает свои
действия политическими или экономическими мотивами, тогда как в действительности им
руководит только чувство ненависти к “нам”.
Образ врага полностью дегуманизирован, а потому к нему нельзя подходить с
обычными мерками. Чудовищность врага, готового на любые преступления, оправдывает в
отношении к нему любые действия, формирует особую политическую мораль с известным
набором принципов: “Кто не с нами, тот против нас”, “Если враг не сдается – его
уничтожают”. Этот социально-политический миф, создаваемый политиками,

3
поддерживается, тиражируется и внедряется в общественное сознание средствами массовой
информации и идеологизированной художественной интеллигенцией. Однако, этот образ
враждебного Другого поддерживается, пока он кому-то необходим, утрачивая актуальность,
он уходит на периферию общественного создания и сохраняется там, пока не будет
востребован новыми политическими силами.
В данном контексте примечателен труд Бенедикта Андерсона «Воображенные
сообщества».1 Сквозной нитью через монографию Б. Андерсона проходит мысль о том, что
нация — это «способ» связывать в целостном восприятии пространство, время и
человеческую солидарность. Проблема пространства — это осознание нацией ее границ,
перемещения внутри освоенной территории, именно поэтом в концепции «nation building»
каждая из сторон как армянская, так и азербайджанская воспринимает Нагорный Карабах
неотъемлемой частью своего жизненного пространства. Проблема времени связана с языком,
который сводит в сознании нации ее настоящее и прошлое. И наконец, солидарность
предполагает некую единую волю и устремленность, опирающиеся на общие, субъективно
переживаемые идеи, нравственные позиции.
Поднимая проблему национальной идентичности и конструирования враждебных
образов в армянском и азербайджанском обществе, я постараюсь взглянуть на нацию не со
стороны, а изнутри, чтобы показать, что значит быть членом данного национального
сообщества, что значит смотреть на мир глазами этого сообщества, через призму его
ценностей.
Здесь важно упомянуть о понятии мифа и социального воображаемого как
структурного элемента конструирования идентичности. Как отмечают Лаклау и Муфф,2
идеология есть конструирование частных дискурсных форм в рамках притязаний на
универсальное. Данная концепция идеологии неразрывно связана с понятием мифа и
социального воображаемого. В частности, миф в области политического Лаклау3 определяет
как такой принцип толкования ситуации, в основе которого будет всегда лежать описание
некоего идеального общества. Условием появления мифа является так называемая
структурная дислокация или нарушение имеющейся дискурсной формации, а функция мифа
заключается в том, чтобы восстановить нарушенную область путем конституирования новой
1
«Imagined Communities». Полный перевод заглавия, в котором время причастия изменено, звучит так:
«Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма».
2
E. Laclau, Ch. Mouffe. Hegemony and Socialist Strategy [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://www.spectrezine.org/reviews/laclaumouffe.htm , дата просмотра 20.04.2010.
3
Laclau E. (ed.) The Making of Political Identities [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://plato.stanford.edu/entries/identity-politics/, дата просмотра 21.04.2010.

4
области репрезентации. Иными словами, роль мифа в основном гегемоническая: «миф
формирует новую объективность посредством реартикуляции смещенных элементов».
Однако, миф - это не просто утопическое описании некоего недостижимого общества.
Будучи той поверхностью, на которой фиксируются неудовлетворенные требования, миф
может трансформироваться в социальное воображаемое.
Стоит отметить, что проблема конструирования национальной идентичности также
тесно связана с проблемой национального стереотипа. Как и всякий стереотип, он является
своеобразным социальным конструктом, способствует ориентации индивида в жизни,
выступает источником мотивации общественных действий последнего. Свою особую,
вербализованную реальность создает и национальный стереотип, отражающий представления
нации о самой себе или о другой, как правило, очень пристрастные. Эти представления
укоренены в прошлом, имеют коллективный характер и наследуются личностью благодаря
воспитанию, влиянию среды и общественного мнения.1 Главное в стереотипном мышлении
— стремление отделить себя и «своих» от «других», свои национальные признаки от тех,
которые якобы принадлежат «аутсайдеру».
Существует множество примеров создания образа Другого (врага) с последующей
заменой отношений с реальным Другим отношениями с воображаемым Другим. В моем
исследовании я остановлюсь на армяно-азербайджанских отношениях. Отношения между
Арменией и Азербайджаном – тема, исследованная с разных сторон. В качестве одной из
интерпретаций можно воспользоваться анализом, предложенным Ивором Нойманном (Ivor
Neumann),2 согласно которому эти отношения как раз можно рассматривать через дихотомию
Я и Другого. Он утверждает, что для любого политического образования необходим Другой,
который помогает описать себя или упрочить идентитет. Для этого постоянно
воспроизводятся репрезентации Другого, которому противопоставляется Я. Исходя из этого
можно говорить об Азербайджане как другом для Армении и Армении как другом для
Азербайджана.
Таким образом, объектом моего исследования можно считать армяно-азербайджанские
отношения в 1990е-2000е гг. При этом предметом является образ врага в отношениях между
Арменией и Азербайджаном.

1
Светлана Филюшкина. Национальный стереотип в массовом сознании и литературе (опыт
исследовательского подхода). Л огос 4 ( 4 9 ) ,2 0 0 5 [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://www.ruthenia.ru/logos/number/49/06.pdf, дата просмотра 22.04.2010.
2
Нойманн И. Использование «Другого»: Образы Востока в формировании европейских идентичностей. М.,
2004, 237с

5
Целью исследования – выявить роль образов врага в армяно-азербайджанских
отношениях. Исходя из этого, передо мной встают следующие задачи:
1. Описать «образ врага» в структуре армяно-азербайджанских.
2.Проанализировать «образ врага» с точки зрения социальной продуктивности при
конструировании национальной идентичности в Армении и Азербайджане.
3. Определить факторы дислокации образов враждебного Другого в Армении и
Азербайджане
Благодаря материалам периодической печати стало возможно отследить изменения в
политике Армении и Азербайджана в карабахском вопросе, а также представить их в более
широком международном и региональном контексте. Сюда относятся как армянские (газеты
«Айастани Анрапетутюн», «Айоц ашхар», «Азг», «Айкакан жаманак», «Новое время»,
«Голос Армении»), так и азербайджанские (азербайджанские агентства Day.az, ANS, Trend;
газеты «Зеркало», «Бакинский рабочий») средства массовой информации.
Не менее важными источниками моей работы явились речи политиков, а также
политологов как с одной, так и с другой стороны конфликта. Именно эти выступления стали
материалом для анализа.
Что касается подходов, то здесь предпочтение отдается ученым конструктивистской
школы международных отношений таким, как I. Neumann 1, B. Andersen2, O. Holsti3, J . D.
Frank4 . Говоря о методологии, то здесь автор использовал контент-анализ и дискурс-анализ.
Чтобы не выглядеть предвзятым, в работе автор делал упор как на армянских, так и на
азербайджанских исследователей региона, таких как А. Григорян5, Г. Демоян6, А. Юнусов7,
М Григорян и Ш. Рзаев8.

1
Neuman,I. Russia and the Idea of Europe: A Study in Identity and International Relations [Электронный ресурс].
2
Andersen B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism [Электронный ресурс].
3
. Holsti O.R. To See Ourselves as Others See Us: How Publics Abroad View the U.S. Since September 11
[Электронный ресурс].
4
J. D. Frank . The Image of the Enemy and the Process of Change [Электронный ресурс].
5
Григорян А. Армяно-азербайджанские отношения: реалии и перспективы. [Электронный ресурс]
6
Демоян Г. Язык вражды: дезинформация и формирование образа врага [Электронный ресурс].
7
Юнусов А. Мифы и образы «врага» в исторической науке и учебниках по истории независимого
Азербайджана [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.amudarya.net/fileadmin/_amudarya/bs/ay.pdf,
дата посещения 17.04.2010.
8
Григорян М., Рзаев Ш. Между свободой и табу : освещение карабахского конфликта в средствах массовой
информации. Conciliation Resources [Электронный ресурс].Режим доступа: http://www.c-r.org/our-
work/accord/nagorny-karabakh/russian/russian14.php, дата посещения 29.04.2010.

6
ОБРАЗЫ ВРАГА В АРМЯНСКОМ И АЗЕРБАЙДЖАНСКОМ ДИСКУРСЕ.

Ослабление и развал могущественного Советского государства, и последующее


образование независимых республик и непризнанных государственных образований
активизировали процесс конструирования новых национальных и государственных
идентичностей, а также способствовали ревитализации давно забытых или же находящихся в
латентном состоянии этнических стереотипов и механизмов этнической и социальной
нетерпимости. Создание негативного образа той или иной этнической, религиозной или
социальной группы, как правило, является не только следствием слабости гражданского
общества, но также результатом целенаправленной государственной политики. А СМИ в
этом случае лишь отражают массовое сознание общества, тем самым, тиражируя эти образы
и всплески нетерпимости. Роль же государства в формировании такой атмосферы вовсе не
пассивная. Оно всячески заигрывает с националистически ориентированными политиками и
идеологами. Укоренившиеся в обществе и превратившиеся в норму общественного
поведения, предубеждения против “чужаков”, как правило, отвлекают внимание граждан от
коренных социальных и экономических проблем и тем самым помогают властям удерживать
контроль над ситуацией и укреплять свои позиции.
В условиях эскалации этнополитических конфликтов на Кавказе, проявления
нетерпимости и ксенофобии в многонациональной кавказской среде проявились с особой
интенсивностью и акцентированием. Как правило, конфликтующие стороны принимали на
вооружение методы и подходы, способствующие формированию «образа врага», практикуя в
основном через СМИ и официальную риторику так называемый язык ненависти - «hate
speech». Немалую роль в этом сыграли представители интеллигенции противоборствующих
сторон. В южно-кавказских странах сформировался достаточно устойчивый “образ врага” по
отношению к противоположной стороне, и большинство политических сил обеих стран,
включая властных структур, в разной степени способствуют укреплению этого “образа”.

7
Образы враждебного Другого как структурный элемент политического дискурса.

«Образы врага» в сегодняшнем Азербайджане и Армении формируется на следующих


основных уровнях. В первую очередь тон этому задают политические круги республик,
которые, выступая с милитаристскими заявлениями вокруг карабахской проблемы,
проецируют их через антиармянскую и антиазербайджанскую призмы, таким образом, в
основном решая внутриполитические задачи. Вторую, но вовсе не второстепенную роль
играют средства массовой информации противоборствующих сторон. Ежедневные издания
азербайджанской прессы за редким исключением не обходятся без антиармянских выпадов и
разжигания антиармянской истерии. В армянской прессе антиазербайджанская риторика, как
показывают исследования, проявляется как ответ на такие публикации. И наконец, на третьем
уровне «образ врага» распространяется через академическую литературу, которую можно с
полной уверенностью назвать антинаучной. Наряду с оголтелыми фальсификациями
исторических фактов и антинаучными высказываниями, встречающимися на страницах
учебников по гуманитарным предметам, сам процесс разжигания ненависти и презрения по
отношению к представителям противоположного этноса, к сожалению, катализирует
тенденцию еще большего отдаления сторон от перспективы мирного урегулирования
карабахской проблемы.
Карабахский конфликт является хорошей призмой, сквозь которую можно
рассмотреть превратности свободы слова в постсоветских Армении и Азербайджане. Ни в
том, ни в другом государстве не смогли сформироваться здоровые СМИ, не зависящие от
государства, политических сил или интересов бизнеса. Конфликт выявил слабые стороны и
неспособность адекватного освещения событий подцензурными СМИ, действовавшими в
«лучших» советских традициях.
К 1992 году в Карабахе уже шла полномасштабная война. Она показала уровень
влияния и потенциала нового поколения журналистов, многие из которых отправились
работать фронтовыми корреспондентами и посылали репортажи с передовой. Их работу,
проходившую вдали от цензуры, в период бурных политических потрясений было гораздо
труднее контролировать. В результате расхождения между официальными репортажами о
событиях на фронте и непосредственными рассказами и видеокадрами очевидцев, которые
передавали независимые информационные источники, нередко становились причиной взлета
и падения правительств. Так, отставка президента Азербайджана Аяза Муталибова была во

8
многом связана с обнародованием в независимых СМИ истинного числа азербайджанцев,
убитых во время Ходжалинских событий в феврале 1992 года.
Сила СМИ не осталась без внимания тех, кто сам пришел к власти при их поддержке.
После победы Народного фронта во главе с президентом Абульфазом Эльчибеем, сменившем
администрацию Муталибова, появилось множество новых изданий, частных
телерадиокомпаний, был принят новый Закон о СМИ. Такой расцвет СМИ, поддерживавших
правящий режим, был выгоден новому руководству. Большинство СМИ выражало свою
солидарность с президентом Эльчибеем и призывало вести войну в Карабахе «до победного
конца». Из их ястребиного хора выбивался лишь голос газеты Социал-демократической
партии «Истиглал», которая в самый разгар азербайджанского наступления летом 1992 года,
когда был взят под контроль город Мардакерт/Агдере, напечатала статью «Пора
остановиться!». Однако этот призыв так и остался неуслышанным как большинством СМИ,
так и населением страны, и вскоре прогноз газеты «Истиглал» оправдался – краткосрочные
победы сменились серьезными потерями.1
Начало ошеломительного периода военных поражений Азербайджана в 1993 году
ознаменовалось усилением давления на СМИ. В канун окончательного захвата Кельбаджара
армянскими вооруженными формированиями 2 апреля 1993 года президент Эльчибей издал
указ о введении военной цензуры в СМИ. Вскоре правительство национал-демократов пало
не вследствие разоблачений в СМИ, а в результате военного переворота, однако цензура (как
военная, так и политическая) просуществовала еще более пяти лет.
В свою очередь в армянских СМИ армяне изображались как жертва политики Сталина
и территориального сговора большевистского правительства с Турцией, а впоследствии
жертвой политической недальновидности Кремля и пантюркских устремлений Анкары (в
рамках этой теории Баку является естественным союзником Турции). Более того, согласно
армянским СМИ, в ответ на исключительно мирные и законные армянские выступления
азербайджанцы подвергли живших в Азербайджане армян террору, этническим чисткам и
массовой депортации, включая Операцию "Кольцо", начавшуюся в апреле 1991 года. Так же
в подавляющем большинстве армянских СМИ возникла цензура на определенные темы. В
частности, это касается обсуждения положения в Карабахе, вопроса национального единства
армян и др. Содержащие "неадекватное" мнение материалы воспринимались как
ослабляющие армянскую позицию в борьбе с Азербайджаном”. 2 В дискуссиях по
карабахской теме, часто звучала мысль о необходимости восстановления "исторической
1
Демоян Г. Язык вражды: дезинформация и формирование образа врага [Электронный ресурс].

9
справедливости", республиканские СМИ освещали исторические события весьма
тенденциозно. Например, рассказывая о геноциде армян, СМИ Армении не забывали
упоминать об этническом родстве азербайджанцев с турками. Это создавало у армян
негативное отношение к азербайджанцам.1 Естественно, такой подход успешно закреплял в
сознании народа «образ жертвы» и «образ врага».
С началом периода государственного строительства и консолидации, наступившего
после заключения договора о прекращении огня 1994 года, в СМИ обеих стран произошли
серьезные изменения, отражающие новые социальные и политические реалии. Для
обедневшего населения самым популярным и влиятельным СМИ является телевидение, что
не ускользнуло от пристального внимания не только государства, но и питающих
политические амбиции бизнесменов (или по крайней мере, бизнеса, желающего быть на
хорошем счету у лиц, принимающих решения). Хотя в печатных СМИ всегда существовало
больше простора для автономии, и здесь ощущается влияние политических организаций и
богачей. Кроме того, развитию независимых печатных СМИ мешает недостаток ресурсов,
неразвитая система распространения, самоцензура и, в отдельных случаях, гонения на
журналистов и их преследования.
Период после установления режима прекращения огня в целом отмечается общей
потерей интереса к конфликту, хотя периодически наблюдаются всплески интереса,
связанные с конкретными событиями в рамках мирного процесса. Как в Азербайджане, так и
в Армении произошло почти полное сближение риторики проправительственных и
оппозиционных СМИ в отношении к мирному процессу, что, якобы, отражает консенсус в
общественном понимании национальных интересов. Одним из результатов этого стало
повсеместное соблюдение различных табу относительно природы и подробного содержания
уступок, которые могут быть сделаны в пользу другой стороны. Эти табу поддерживаются
глубоко укоренившейся терминологией, которая используется для оформления конфликтной
риторики. Так, например, в Азербайджане армян и Армению регулярно называют
«агрессорами», а был случай, когда бывший армянский министр иностранных дел Вартан
Осканян был вынужден отступить после разразившейся в СМИ бури негодования по поводу
публичного использования в его речи выражения «оккупированные территории» вместо

2
Дзебисашвили К. Масс-Медия и конфликты на Кавказе. – 1999. №6 Центральная Азия и Кавказ
[Электронный ресурс]. Режим доступа: www.ca-c.org/journal/cac-06-1999/dzebisashvili.shtml, дата
посещения 01.05.2010
1
Воеводский К. Перестройка в карабахском зеркале. Журнал «Pro Armenia» № 1, 1993 [Электронный ресурс].
Режим доступа: http://sumgait.info/press/pro-armenia-magazine/pro-armenia-9301.htm , дата посещения 25.04.2010.

10
общепринятых клише «зона безопасности» или «освобожденные территории» (речь о семи
районах, не входящих в Нагорный Карабах).1
Постепенное падение интереса к карабахской тематике в послевоенные годы в
Армении отражает общественные настроения, считающие конфликт разрешенным, поскольку
Карабах де факто находится под армянским контролем. Даже если в обществе
рассматривается возможность уступок, необходимых для мирного урегулирования
конфликта, обсуждение суть уступок армянской стороны в мирных переговорах по Карабаху
является одним из строжайших табу для армянской прессы. Аналитические материалы редки
и носят выраженную националистическую окраску. Они, как правило, бывают посвящены
юридическому и историческому обоснованию отделения Карабаха от Азербайджана или
историческому праву Армении на Карабах и «освобожденные территории». Еще одной
темой, связанной с конфликтом, является сила армянской армии.
В отличие от Армении, общественное мнение Азербайджана не считает конфликт
законченным, и эту точку зрения всячески поддерживают и муссируют СМИ. Они все чаще
обращаются к возможности военного решения проблемы, переходя иногда к открытой
пропаганде войны. Так, например, ведущая частная телерадиокомпания ANS ежедневно
начинает свои информационные выпуски словами: «Все еще продолжается агрессия Армении
против Азербайджана», а ведущие ANS, говоря о карабахской войне, всегда употребляют
выражение «первая карабахская война», тем самым очевидно готовя зрителей ко второй.
«Проармянские настроения» или «сотрудничество с армянами» остаются в подконтрольных
властям СМИ Азербайджана обвинением, которое периодически используется для кампаний
по дискредитации оппозиционных партий или независимых НПО. Правозащитники и
журналисты, которые встречаются и общаются с армянскими коллегами, подвергаются
остракизму. 2 Более того, антиармянская пропаганда на широкую ногу поставлена также и в
глобальной сети интернет. На службе названной политики активно подключилась и
молодежь, в частности азербайджанские студенты, обучающиеся за пределами
Азербайджана. Использование виртуальной, а также зарубежной университетской среды для
проведения и нагнетания антиармянского психоза отнюдь не всегда находит положительные
отклики со стороны аудитории, к которой адресованы подобные мероприятия.

1
Григорян М., Рзаев Ш. Между свободой и табу : освещение карабахского конфликта в средствах массовой
информации. Conciliation Resources [Электронный ресурс].Режим доступа: http://www.c-r.org/our-
work/accord/nagorny-karabakh/russian/russian14.php, дата посещения 29.04.2010.
2
Там же.

11
Социальная продуктивность «образа врага» при конструировании национальной
идентичности в Армении и Азербайджане.

В Азербайджане, образ «злого армянина» практически повсеместно присутствует в


академической литературе, практически на всех уровнях. Азербайджанских идеологов понять
можно, ведь нет легче способа, чем с ранних лет, со школьной скамьи (порой, даже с
детского сада), формировать национальную идентичность будущего поколения в духе
ненависти к «армянам-агрессорам», «армянам-злодеям» и т. д. Вдобавок к этому,
азербайджанская идеологическая машина не оставляет шансов для будущего поколения на
мирное и добрососедское сосуществование с армянским народом, воспитывая детей в духе
реваншизма и готовности отдать жизнь за Родину, когда начнется война с армянами, а она
обязательно начнется, как полагают азербайджанские власти.
Как в начале 20 века, когда шел процесс конструирования
современной азербайджанской национальной идентичности, так и на
современном этапе, как ни парадоксально, азербайджанские
национальные идеологи прилагают определенные усилия по копированию
социо-культурных и политических моделей из армянской
действительности. Считается, что тезис о “геноциде азербайджанцев”
может стать надежной платформой для мобилизации всех
«азербайджанских сил и средств», в первую очередь для противостояния
«мифического» армянского лобби. Конечно, провозглашенный «геноцид
азербайджанцев» призван также и поддержать собратьев-турков в
рамках широко афишируемого тезиса “один народ - два государства”, а
также совместного противостояния международному признанию
армянского геноцида 1915 года. Таким образом, современное
конструирование национальной идентичности Азербайджана зиждется на
дихотомии «мы - другие» и активного использования образа врага в лице
мирового армянства и Армении.
Так, в начале 1990-х отдел детских передач азербайджанского
радио передавал серию сказок, где в роли злодеев выступали … армяне.
Один из таких сказок содержал нарратив о пленении нескольких
азербайджанских детей армянами и о том, как они держали их в голоде.
12
Мораль этой сказки заключался в следующем «Дети будьте послушны
наставлениям взрослых, в противном случае попадете в руки армян”.1
Конструирование образа «врага» начинается уже с учебника для
пятого класса, т.е. с
первого года преподавания истории. В учебнике ярко и эмоционально
описана история противостояний с «другими». При этом один из
центральных, если не главных в учебнике является мотив принесения
себя в жертву во имя и на благо Родины.
Значительное место в этом учебнике посвящено патриотическому
воспитанию детей и
именно в духе непрерывной героической борьбы с «врагами». И хотя пока
образ врага не уточняется и он показан весьма схематичен, но так
незатейливо и просто детям внушаются необходимость жертвенности во
имя Родины. При этом понятия «Мать» и «Родина» предстают как
взаимозаменяемые, как ранее советская пропаганда утверждала понятие
«Родина-Мать».
Далее авторы учебника впервые преподносят новый миф для
школьников: все тюрки –
«братья», однако происки «врагов» приводят к раздорам среди братьев и
это преподносится
в учебнике, как величайшая трагедия тюрок. Эта тема потом проходит
красной нитью в
последующих учебниках, но начало задается в учебнике для первого года
обучения. И хотя
образы «врагов» пока еще не уточнены, однако в следующем разделе
делается уточнение и
дается информация о конфессиональном происхождении врагов:
«Уничтожили единство,
изнутри раскололи нас злоумышленники – «неверные в черных одеяниях».2

1
Агенство «Ноян Тапан», Азг 15 октября, 1992.
2
Юнусов А. Мифы и образы «врага» в исторической науке и учебниках по истории независимого
Азербайджана [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.amudarya.net/fileadmin/_amudarya/bs/ay.pdf,
дата посещения 17.04.2010.

13
Если в начале учебника ее авторы не уточняют, кто это такие, то
впоследствии при описании картина меняется - страницы учебника
изобилуют описаниями героизма азербайджанского народа. В нем ярко
отражена борьба азербайджанского народа против армянских и
грузинских покровителей. Армянские и грузинские » феодалы, и их
покровители названы в дастане «неверными в черных одеяниях». 1 Так
авторы учебника создают антитезу: «мы, славные тюрки и они, наши
враги – неверные в черном одеянии, т.е. христиане». По сути, на
страницах учебника ведется пропаганда о вечной вражде и происках
христиан против мусульман и особенно тюрок Азербайджана.
В дальнейших разделах учебника авторы все больше и больше
внимание уделяют
армянам, которые и начинают восприниматься как «главные неверные в
черных одеяниях».
При этом, в отношении армян также используются все возможные
негативные эпитеты
(«бандиты», «агрессоры», «коварные», «лицемерные» и т.д.). Именно
«коварные» армяне
помогли России в покорении Азербайджана, именно в результате
«восстания армянских
бандитов» в Карабахе в 1920 г. основные силы азербайджанской армии
оказались оттянуты
от северных границ, чем воспользовалась 11-ая Красная Армия и
вторглась в Азербайджан.
Таким образом, «неверные в черных одеяниях вновь сделали свое черное
дело».
В конце учебника ее авторы окончательно формируют образ врага в
лице армян, которые веками вели борьбу против азербайджанского
народа, в том числе и в наши дни: «Неверные в черных одеяниях – армяне
и их покровители для ослабления и изоляции нашего государства
прибегают ко всяким коварным и подлым замыслам». И только лишь

1
Там же.

14
благодаря гению и мудрости «общенационального лидера Гейдара
Алиева» удалось сорвать эти коварные замыслы: «Потерпели крах планы
неверных в черных одеяниях, желавших внести раскол в тюрко-
мусульманское единство народов Азербайджана».1
Таким образом, уже в учебнике для первого года обучения был
сформирован образ
армян, как главных врагов Азербайджана и всего «тюрко-мусульманского
мира».
Впоследствии этот образ лишь дополнялся «фактами» из истории
Азербайджана и новыми
негативными эпитетами, что являлось немаловажным фактором для
построения, собственно, азербайджанской идентичности, а также набора
ценностей и нравственных установок.
Что же касается Армении, то здесь конструкт враждебного Другого
определенно конкретен, однако носит более комплексный характер. Он формируется из
описаний Азербайджана, Турции, внутренних сил, поступающих как внешние враги. В
большинстве своем армянская пропаганда антиазербайджанского характера доводится до
людей не через «переписывание истории» как в Азербайджане, а через СМИ, отнюдь не
менее эффективный инструмент манипулирования сознанием человека, чем академическая
литература.
Образ врага в лице Азербайджана и азербайджанцев, Турции и турок формируется на
основе не только негативных, но и нейтральных описаний. Слова «враг», «противник»
больше применяются по отношению к Азербайджану как к государству, нежели к Турции.
Интенсивность и уровень описаний азербайджанцев, турок как этноса и описаний
Азербайджана и Турции как государств, разные. Эти описания наделены также разной
функциональностью.
Слово «враг» в адрес Азербайджана как государства используется реже, нежели
подразумевается. Такой подход проявляется в материалах, содержащих резко негативные
высказывания в адрес Армении/армян, сделанные деятелями из Азербайджана. Обычно
подобная информация дается без комментариев. Образ государства Азербайджан строится в

1
Юнусов А. Мифы и образы «врага» в исторической науке и учебниках по истории независимого
Азербайджана [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.amudarya.net/fileadmin/_amudarya/bs/ay.pdf,
дата посещения 17.04.2010.

15
основном из двух видов описаний «собственного производства»: нейтральных и негативных.
Интенсивность негативных описаний имеет событийную основу, т.е. дается на фоне
конкретных событий, характеризуется непродолжительностью и большой амплитудой.
Негативные установки, пропагандируемые в прессе Армении об Азербайджане как
государстве, имеют следующее содержание:1

• Азербайджан своим поведением препятствует урегулированию карабахского


конфликта на государственном уровне, ведет антиармянскую политику, в лице
армянского народа насаждает образ врага в своем обществе;
• Азербайджан как государство препятствует региональному сотрудничеству, участию
Армении в региональных проектах, не идет на контакты с представителями Армении;
• Азербайджан пытается дискредитировать Армению в глазах международного
сообщества.

Вопрос трансформации двойственного режима «ни мира, ни войны» представляется


двумя направлениями установок: возможность возобновления войны и возможность
урегулирования конфликта.
Возобновление боевых действий представляется двумя способами:2

• Описания периодических перестрелок между армянскими и азербайджанскими


формированиями на разделительной линии фронта, в которых, как правило, не
используется определение «азери», что было типично пропаганде времен карабахской
войны. Случаев использования слова «противник», которое также использовалось в
военное время, чрезвычайно мало.
• Описания, которые содержатся в заявлениях и высказываниях азербайджанских
деятелей, сил, и сводятся к необходимости возобновления войны с целью возвращения
Карабаха под свою юрисдикцию. Обычно такие заявления сопровождаются
встречными высказываниями с армянской стороны, в которых, наоборот, муссируется
тезис о том, что «возобновление войны – не реальная, а желанная для Азербайджана
перспектива» и, что «даже при таком ходе событий армянская армия в состоянии
достойно отразить натиск врага». «Мир в НКР прямо пропорционален мощи армии, и
в этой связи РА находится в достаточно благоприятной ситуации».
1
Результаты мониторинга прессы Армении от 12.12.2009. Regiocenter [Электронный ресурс].Режим доступа:
http://regioncenter.com/ru/2009/12/results-of-the-survey-of-the-population-of-armenia/, дата посещения 03.05.2010.
2
Там же.

16
Обычно в таких описаниях представляется образ негативных, воинствующих сил, которые
могут и хотят принять политическое решение в пользу войны. Понятно, что в качестве таких
сил подразумевается руководство Азербайджана, политическая элита, но не народ
Азербайджана. «В Азербайджане активизировались экстремистские элементы, и этот
экстремизм начал проявляться в президенте Азербайджана».1
Другая составная часть образа Азербайджана как государства – это описания, в которых
утверждается о том, что Азербайджан представляет угрозу безопасности не только Армении,
но и международному сообществу. Обычно описания с таким внутренним пропагандистским
зарядом касаются темы связей Азербайджана с международным терроризмом или исламским
миром. «Баку является звеном террористической цепочки, связывающим чеченских боевиков
с их арабскими партнерами, и несмотря на заверения азербайджанского правительства о том,
что эти ячейки экстремистских структур выявлены и нейтрализованы, Баку продолжает
оставаться важным центром международного терроризма».2 Правда, тема терроризма и
религиозный фактор – не типичные составные негативного образа Азербайджана,
преподносимого в исследованных газетах. К последним средствам прибегают на событийной
основе. Так, тема связи Азербайджана с международными террористами, появилась в
нескольких материалах, подготовленных в первой половине сентября 2004 г, после
террористического акта в городе Беслане 1 сентября (Северная Осетия, РФ).
Несмотря на то, что откровенно агрессивные установки об азербайджанцах и турках
как этносе составляют заметно меньшую часть во всем негативе об Азербайджане и Турции,
но они, как правило, даются либо параллельно, либо же суть и характер азербайджанцев как
народа представляется через описание турок. В подобных случаях слово турок не
комментируется: «Турок остается турком», «поступает как турок» и т.д. «В противном случае
мы, враги турок, т.е. армяне, не можем подняться на гору Арарат, а любой американец может
это сделать, потому что он друг турок».
Сформировавшийся негативный образ Азербайджана противопоставляется
положительным автоописаниям, в которых проявляется комплекс победителя. Такой подход
как нельзя лучше описан в материале газеты «Голос Армении»: «Время от времени
официальный Баку лихорадит, сказывается антикарабахский синдром, бурные проявления
которого захлестывают теперь уже и грань, после которой начинается самая настоящая

1
В Азербайджане обнаружили «Аль-Каиду». Независимая информационно-аналитическая армянская газета
«Ноев Ковчег» [Электронный ресурс]. http://novostink.ru/sng/52-v-azerbajdzhane-obnaruzhili-al-kaidu.html, дата
посещения 20.04.2010.
2
Там же.

17
истерика, но в РА и НКР привыкли спокойно реагировать на этот азербайджанский недуг,
предлагая тамошним ретивым политикам и государственным мужам заняться, пока не
поздно, самолечением, в том смысле, что здоровье важнее, чем погоня». 1

1
Результаты мониторинга прессы Армении от 12.12.2009. Regiocenter [Электронный ресурс].Режим доступа:
http://regioncenter.com/ru/2009/12/results-of-the-survey-of-the-population-of-armenia/, дата посещения 03.05.2010.

18
ФАКТОРЫ ДИСЛОКАЦИИ ОБРАЗОВ ВРАЖДЕБНОГО ДРУГОГО В
АРМЕНИИ И АЗЕРБАЙДЖАНЕ.

"Мы говорим о своих врагах больше, чем хвалим своих друзей." Эта мысль французского
поэта и художника Марселя Ленуара, высказанная в конце прошлого века, многократно
подтверждалась в следующем столетии. Почему же мы - как действующие лица
общественно-политических сценариев - следуем вышеуказанному принципу? То ли наличие
реального врага вынуждает нас пристально изучать его - дабы быть сильнее. То ли мы
создаем пугало врага - чтобы максимально дольше сохранять сплоченность и единство.
Очевидно, что функционирование национальных предрассудков способствует
сохранению социальной дистанции между этническими общностями. Этническая ненависть с
каждым поколением переоформляется новыми мифами и стереотипами, которые по
большому счету являются современными ревизиями старых стереотипов с разными
посланиями1.
По мере того как на всем постсоветском пространстве, в том числе и в Закавказье,
возникали и развивались межнациональные, межгосударственные противоречия, динамично
редактировались, ретушировались, менялись и различные аспекты образа врага. Но это
частичное редактирование отнюдь не затрагивало стержневых представлений о врагах. Тем
более, что стереотипы врага в Армении и Азербайджане формировались далеко не как
отвлеченные представления о нем.
С установлением режима относительного перемирия в зоне карабахского конфликта
процесс формирования атмосферы ксенофобии продолжает получать новые импульсы.
Одновременно, идет непрерывный процесс «обогащения» образа врага новыми
коннотациями и ценностными дефинициями, как с точки зрения содержания, так и формы
своего проявления. Демонизация «соседа-врага», создала огромные морально-
психологические барьеры в межнациональных отношениях на Южном Кавказе.

1
.Kaufman S. J. Modern Hatreds [Электронный ресурс].

19
Роль внешних акторов в процессе дислокации образов Другого.
Современные стереотипы врага подпитываются той информацией, которая дает
представление о взглядах, аргументированности претензий и уровне готовности
противоборствующей стороны принять выдвинутые условия.
В армянских СМИ довольно редко можно найти интервью с представителем
Азербайджана. Появляющиеся же ситуационные интервью (сделанные журналистами,
например, когда они сопровождают официальные делегации) настолько привязаны к
событию, что не дают возможности проследить всю диалектику оценок. Взамен публикуется
большой объем опосредованной информации. Наплыв информации «из вторых рук»
происходит, как правило, в период государственных, официальных, иных визитов
представителей Азербайджана или визитов в Азербайджан. Вырывание из контекста
отдельных фраз и сопровождение их собственным комментарием - самый распространенный
метод не только в СМИ Армении, но и Азербайджана. Особенно часто к этому методу
прибегают при освещении встреч посредников со сторонами карабахского конфликта. Таким
образом, если, к примеру, пресса Армении пишет о том, что тот или иной зарубежный гость
высказался за удовлетворение справедливых требований армян (следовательно, наше дело
правое), то, если верить азербайджанской прессе, тот же "челночный" дипломат говорил в
Баку о необходимости сохранения территориальной целостности Азербайджана. Правда же,
видимо, заключается в том, что и в Ереване, и в Баку посредник сказал одно и то же, но для
разных аудиторий.
О посредниках стали писать особенно много после Лиссабонского саммита, который в
официальной прессе Армении и Азербайджана был оценен как "дипломатический успех
наших": в Армении - потому что не был принят официальный документ о территориальной
целостности Азербайджана; в Азербайджане - потому что принцип территориальной
целостности хотя бы был зафиксирован в заявлении председателя ОБСЕ. Однако для
армянской прессы Лиссабон явился своеобразной вехой, так как именно после него стали
больше писать не о позиции Азербайджана, а о "беспрецедентном давлении международного
сообщества на Армению". Так начал формироваться образ не врага-посредника, а образ
стороны, изменившей свое былое отношение к конфликтующим силам. По мере того как
распространяется мысль о давлении, активизируется и тенденция формирования стереотипов
стран-недругов. Срабатывает логика "если не с нами, то против нас". Однако эта логика
присуща не только прессе Армении. Вспомним все те оценки, которые были даны прессой
Азербайджана таким формулировкам, как "стратегическое партнерство Армении и России",

20
вспомним реакцию официального Баку на подписание армяно-российского договора о
дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи.
В свою очередь в армянской прессе прочно утвердился образ Азербайджана,
стремящегося «склонить на свою сторону» другие страны с помощью нефтяных проектов,
идей Транскавказского коридора и пр. Для наглядности приведу несколько публикаций:
"Азербайджан и некоторые другие страны пытаются превратить регион в окружающую среду
нефтепроводов" (газета "Айастани Анрапетутюн", июнь 1997); "Большой нефтяной блеф"
(еженедельник "Айжм", июнь 1997); "У азербайджанской нефти другой вкус и запах"
("Айастани Анрапетутюн", июль 1997); "Нефть - прежде всего головная боль для Алиева"
(там же, июль 1997)1
Ревностное отношение к любым формам сближения двух других стран Закавказья -
характерная черта прессы Армении и Азербайджана. Классический пример тому статья
«Против кого подружились Грузия и Азербайджан?» по поводу подписания документа о
стратегическом партнерстве Грузии и Азербайджана, в которой, в частности, говорится: «В
наши неспокойные и нелюбезные времена если кто-то начинает дружить с кем-то, то эта
дружба обязательно направлена против третьего. (...) Сторонники мирного Кавказа не
скрывают своей цели - изолировать Армению, диктуя ей роль изгоя или бедного
родственника.» (газета «Голос Армении», февраль 1997).2 Можно также привести примеры и
из азербайджанской прессы, где наряду с анализом геополитической ситуации в Закавказье
подчеркивается мысль о том, что Армения дружит с Россией против двух остальных стран
Закавказья.
Так, в печатаемом в Турции журнале «Кавказ» (№2, 1997) в статье «Политика Грузии
в свете новых реалий» автор А.Ацкверели пишет: "Российское общественное мнение
настроено проармянски давно и традиционно. В России может победить государственная
точка зрения, в соответствии с которой альянс Россия-Армения вернется к прежним
позициям. В противном случае баланс сил будет неблагоприятным не только для Армении,
но и для России, для которой в настоящее время существует реальная угроза противостояния
со стороны возникающих объединений бывших советских республик.» А в одной из

1
Багдасарян Л. Живучие стереотипы [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://www.ypc.am/Old/russian/collegues/pressclub/04.1998/17-19.htm , дата посещения 03.05.2010.

2
«Голос Армении». Вряд ли Россия сможет или захочет воздействовать на Армению [Электронный ресурс].
Режим доступа: http://www.golosarmenii.am/ru/19936/headlines/1156/ , дата посещения 14.05.2010.

21
прошлогодних публикаций в азербайджанской газете «Зеркало» автор открыто заявлял об
агрессивности характера всех армян вообще и предупреждал стратегического партнера
Азербайджана - Грузию о том, что они могут сделать с Джавахком (Джавахкетия –
грузинская область компактного проживания армянского населения1) то же самое, что
сделали в свое время с Карабахом.
Результатом именно атмосферы антиармянской истерии стало жестокое убийство
армянского офицера, проходящего обучение на курсах английского языка в рамках
программы НАТО «Партнерство ради мира» в Будапеште от рук азербайджанского офицера
Рамиля Сафарова. Как указывалось в заявлении МИД Республики Армения, это убийство
стало «результатом развязанной в течение последних лет антиармянской истерии и
воинствующей пропаганды, последовательно заражающих все азербайджанское общество.
Очевидно также, что подобная государственная политика перешагнула ту черту, за которой
официальные представители Азербайджана за границей хладнокровно вершат акт
человекоубийства»2.
В обстановке этнической нетерпимости в отношении армян, в азербайджанском
обществе, за редкими исключениями, с одобрением восприняли факт убийства армянского
офицера3. В общественных кругах республики делаются попытки героизации поступка
убийцы.
Заслуживает внимания и тот факт, что в течение 2004 года азербайджанские
политические круги нацелились на то, чтобы не допустить участие армянских военных в
совместных учениях НАТО «Cooperative Best Effort – 2004», предусмотренных в
Азербайджане. Во время организационной встречи летом 2004г. имело место нападение на
армянских офицеров- участников, и лишь сотрудники охраны посольства США смогли
предотвратить повторение будапештского инцидента. Учитывая этот факт, и далеко
нетерпимое отношение к армянским участникам совместных учений, руководство НАТО
счел целесобразным отменить проведение учений в Азербайджане. До этого руководитель
пресс-службы Министерства обороны Азербайджана Рамиз Меликов успел заявить, что на
Кавказе «ближайшие 25-30 лет не будет существовать государство Армения».4
1
Примечание автора.
2
Официальный сайт МИД Республики Армения. Режим доступа: www.armenianforeignministry.am , дата
посещения 12.05.2010.
3
Лейтенант ВС Республики Армении Гурген Маргарян был убит во сне азербайджанским офицером, который
отрубил ему топором голову. Как признался убийца, основной мотив его поступка - этнический и Г. Маргарян
был убит только за то, что он армянин.
4
Азербайджанское агентство Day.Az.. Режим доступа: http://www.day.az/news/armenia/10951.html , дата
посещения 23.04.2010.

22
В Азербайджане очень раздраженно смотрят на альянс Армении и России на Южном
Кавказе, как свидетельство - высказывания азербайджанских политиков по этому поводу:
«Я считаю, что Армения является таким же заложником Нагорного Карабаха, как и
Азербайджан, - говорит Вафа Гулузаде. - И я считаю, что это - огромный успех российской
дипломатии, российской внешней политики и российской военной стратегии. Основная цель
России - это владеть Южным Кавказом, и этой цели, к великому сожалению, посвящены все
интересы Армении. Я хотел бы, чтобы Армения была бы партнером Азербайджана, но в
данном случае Армения является партнером России, которая имеет в нашем регионе
имперские цели. Армения привязана к военной машине России, в Армении имеются военные
базы России. Россия уже откровенно присоединила и Нагорный Карабах к Армении,
благодаря чему она может держать Армению под контролем, потому что если не российское
влияние, то Нагорный Карабах азербайджанцы заберут назад».1
Иса Гамбар, лидер оппозиционной партии «Мусават» считает, что Азербайджану и
Армении было бы проще договориться, если бы удалось «оставить за скобками» Россию и
другие державы.
То же, что политики и политологи, говорят простые азербайджанцы: ветераны
карабахской войны: "Зачем вам, армянам, этот Карабах. Жили, как братья, все в порядке
было. Это все Россия виновата. Выгоните русских, тогда мы договоримся, да..."
С армянской стороны присутствие России в регионе воспринимается иначе. Так,
президент Армении Роберт Кочарян в интервью, данном турецкой газете "Миллиет"2, сказал:
"Армения сама решает, какие отношения устанавливать, и с кем (...) Мы считаем важным
развитие наших политических взаимоотношений с Европейским Союзом, ОБСЕ, Советом
Европы и другими европейскими структурами, и это не простое совпадение.
Последовательная работа в этом направлении будет продолжена. Россия не является нашим
единственным стратегическим партнером".
"Я думаю, что именно этот подход Азербайджана, согласно которому Россия является
препятствием на пути урегулирования карабахского вопроса, и есть главная помеха на пути
положительных сдвигов в разрешении конфликта, - сказал бывший министр иностранных дел
Армении Вардан Осканян. - Я думаю, что Россия сегодня не имеет отрицательного

1
Григорян М. Карабахский конфликт: Суть разногласий. Центральная Азия и Кавказ. – 1999. № 6
[Электронный ресурс]. Режим Доступа: http://www.ca-c.org/journal/cac-06-1999/grigoryan.shtml, дата
посещения 29.04.2010.
2
Там же.

23
воздействия на этот процесс... Дело в том, что сегодня Азербайджан не готов идти на
компромисс, не готов к правильной оценке реалий. И именно азербайджанская сторона
возлагает надежды на третью страну, которая должна решить за них этот вопрос".1
И так же, как простые люди в Баку считают, что "без русских мы - две кавказские
нации - легко договоримся, в Ереване о российском присутствии люди думают, в основном,
что: "как только русские уйдут, Азербайджан пойдет на нас. Знаем мы эти приемы восточной
дипломатии. Турки всегда успокаивали нас, а потом резали". И хоть это не входит в рамки
данной статьи, не могу не отметить, что ясно видно, как формируется образ жертвы: в
Азербайджане агрессором видится Россия, а не Армения, тогда как в Армении - Турция и
Азербайджан.
Присутствие России в регионе для Азербайджана связано с военными базами и
охраной границ. Гейдар Алиев: "Факт остается фактом: в Армении находятся вооруженные
силы России... Пограничную службу в Армении несут, в основном, российские
пограничники, с участием, естественно, армянских. Сам этот факт по себе говорит о том, что
здесь уже суверенитет страны в какой-то степени ущемлен... В Москве некоторые голоса
говорят о том, что, видите ли, Армения в Закавказье наша единственная опора и наш
союзник... Армения предоставила свою территорию и для ракет S-300, и для самолетов МИГ-
29. Когда мы хотим в Закавказье иметь мир, идти к разоружению, идет вооружение
Армении".
Официальный Баку ищет противовес российскому присутствию в регионе и
обращается к Западу, в частности, к США и НАТО. "Я думаю, операция НАТО на Кавказе
была бы желательна", - сказал Вафа Гулузаде в интервью корреспонденту Франс-пресс.2
Позицию НАТО в отношении вмешательства в конфликты на Кавказе и, в частности, в
карабахский конфликт, изложил Хавьер Солана в интервью агентству Франс-пресс. Он
отметил, что альянс не думает о развертывании вооруженных подразделений на Кавказе и
имеет хорошие взаимоотношения со всеми странами региона. Франс-пресс не называет
«западного дипломата», который сказал: «Будьте серьезнее. Нужно быть сумасшедшим,
чтобы думать, что НАТО может прийти на Южный Кавказ. Азербайджанские и грузинские
официальные лица говорят о необходимости вовлечения сил НАТО в кавказские конфликты,
чтобы вызвать реакцию России и Ирана».3

1
Григорян М. Карабахский конфликт: Суть разногласий. Центральная Азия и Кавказ. – 1999. № 6 [Электронный
ресурс]. Режим Доступа: http://www.ca-c.org/journal/cac-06-1999/grigoryan.shtml, дата посещения 29.04.2010.
2
Там же.

24
В Азербайджане принято говорить, что присутствие военных баз в Армении и факт
совместной охраны границ уменьшает суверенитет Армении. В Армении же обращают
внимание на то, что призывы властей Азербайджана к США, НАТО или Турции основать
военные базы в стране фактически являются призывами к ослаблению суверенитета страны.
В этом контексте становятся заметными газетные сообщения типа: "Гейдар Алиев
просил посла США в Азербайджане Стенли Эскудеро передать Олбрайт, что будет
последовательно реализовывать обсужденные в Вашингтоне вопросы (...) Г. Алиев также
отметил высокую эффективность недавней встречи с Ричардом Морнингстаром и сообщил,
что дал ряд указаний по результатам переговоров".1 Это мало похоже на сообщение о главе
государства, сказавшего: "Мы отличаемся от других стран тем, что осуществляем свою
независимость в полном объеме".
Таким образом, можно говорить о внешнем факторе, как об одном из ключевых в
процессе «обогащения» уже созданного конструкта. Более того, стоит отметить, что именно
под влиянием внешних акторов-посредников урегулирования конфликта происходит
дислокация идентичности как в Армении, так и в Азербайджане.

Коррупция как фактор дислокации образов враждебного Другого в армяно-


азербайджанских отношениях.2

Несмотря на то, что активные боевые действия на Южном Кавказе закончились в


начале 1990-х, регион пребывает по сегодняшний день в состоянии «замороженных»
конфликтов. Такое состояние означает, что переговоры на официальном уровне не приводят
к положительным результатам, цели сторон являются по-прежнему взаимоисключающими,
сохраняется угроза возобновления военных действий, периодически проявляющаяся
вооруженными инцидентами между сторонами. Ситуация в области безопасности не
позволяет развиваться ни прозрачным и подотчетным народу правительственным
институтам, ни гражданскому обществу, ни полноценному частному сектору и рыночной

3
Григорян М. Карабахский конфликт: Суть разногласий. Центральная Азия и Кавказ. – 1999. № 6
[Электронный ресурс]. Режим Доступа: http://www.ca-c.org/journal/cac-06-1999/grigoryan.shtml, дата
посещения 29.04.2010.
1
«Бакинский рабочий».1999. 30 июня. Режим доступа: http://www.br.az/, дата посещения 10.05.2010.
2
Материал данной главы целиком и полностью базируется на региональном исследовательском обзоре.
Мириманова Н., Клейн Д. Коррупция и конфликты на Южном Кавказе 2004-2006. International Alert
[Электронный ресурс].

25
экономике. В отсутствие политического решения и прочного мира коррумпированные элиты
Армении и Азербайджана смогли использовать постоянную угрозу возобновления прямого
насилия психологически и институционально, и коррупция стала, таким образом, достаточно
стабильной системой в политике и формой предоставления услуг, которая не подрывает
государство, но напротив, встроена в существующий институциональный, правовой и
культурный контекст.
Несмотря на экономические санкции, коррупция на среднем и низовом уровне власти
создает условия для контрабандной торговли через закрытые границы. Так, в Азербайджане
контрабанда с участием тех, кто работает на границе, и чиновников высокого ранга так же
широко распространена, как и в других частях Южного Кавказа, но не рассматривается как
основной вопрос в политической повестке дня страны. Связь между контрабандой и
существованием «замороженного» Карабахского конфликта очевидна для многих
респондентов в Азербайджане, которые видели два пути, по которым азербайджанские
товары попадают на армянский рынок - через Грузию, где торговцы перепродают эти товары
армянам, или в результате коррупционных сделок между азербайджанскими и армянскими
чиновниками.
Поскольку самыми выгодными товарами являются икра и нефть, респонденты из
Азербайджана заключали, что контрабандистами, вывозящими товары с азербайджанской
стороны, движет исключительно жажда наживы, тогда как таможенники низового и среднего
уровня не могут отказаться от такого предложения получить прибавку к низкой зарплате
благодаря участию в контрабандной торговле. Несмотря на то, что неофициальные торговые
отношения между Арменией и Азербайджаном представляют очевидный случай
соответствия спроса и предложения, азербайджанские респонденты рассматривали эту
торговлю только через призму конфликта, то есть те, кто контрабандой вывозит товары из
Азербайджана в Армению, являются предателями, а происхождение товаров из Армении,
которые попадают в Азербайджан, скрывается, иногда специально, чтобы навредить
Азербайджану (например, бывали случаи, когда люди утверждали, что армянские продукты
питания попадают на рынки Азербайджана, чтобы отравить покупателей).
В Нагорном Карабахе также недовольны тем, что контрабандным образом вывозятся,
например, железо и алюминий, а доход идет тем, кто завладел этими ресурсами.
Подобно респондентам в Азербайджане, респонденты в Армении не считали, что
контрабанда – это большая проблема, но пересечение государственного и частного секторов

26
во внутренней коррупции виделось как прямое следствие экономической и транспортной
блокады со стороны противников Армении.
Поскольку коррупция связана с потерей легитимности и доверия, оценка уровня
коррупции на противоположной стороне конфликта может служить индикатором того,
насколько сторона-противник расценивается как перспективный партнер по поиску мирного
и приемлемого решения конфликта. Респонденты в каждом из южнокавказских обществ
предлагали свой анализ масштабов, природы и причин коррупции на стороне оппонента.
Эта часть исследования была задумана как изучение восприятия каждой из сторон
конфликта оппонента и выявила феномен, вызывающий беспокойство. Восприятие
коррупции на противоположной стороне конфликта основано на уже существующем «образе
врага» и еще более его укореняет. Группа проецирует свои собственные недостатки на
«врага», и создается стереотип стороны-оппонента. Самое главное, что у каждой группы не
вызывает сомнений подлинность образа противника.
У большинства жителей Азербайджана на протяжении последних пятнадцати лет не
было никакой прямой связи с Нагорным Карабахом, и их оценки составляются на основе
информации из азербайджанских СМИ. Из этих оценок следует, что препятствием для
разрешения Карабахского конфликта в Азербайджане считается коррумпированное
правительство Нагорного Карабаха, которое имеет прямую финансовую выгоду от
неподконтрольности этой территории никому. Коррупция в Нагорном Карабахе некоторыми
в Азербайджане видится как стимул и соблазн для двусторонних криминальных действий,
как например, торговля наркотиками и оружием, которые становятся возможными благодаря
коррупции на обеих сторонах.
Однако не все категории респондентов были так категоричны в своих оценках уровня
и природы коррупции на стороне противника. Мнения об уровне коррупции в Нагорном
Карабахе среди представителей малого и среднего бизнеса, например, разделились.
Некоторые оценивают ее как замешанную на криминальной экономической деятельности и
широкомасштабную, в то время как другие считают, что там уровень коррупции ниже, чем в
Азербайджане, потому что общество более мобилизовано и менее богато ресурсами. Среди
представителей НПО, СМИ и лидеров оппозиционныхпартий были высказаны мнения о том,
что коррупция в Нагорном Карабахе имеет меньшие масштабы, чем в Азербайджане.
Причиной предполагаемого более низкого уровня коррупции в Нагорном Карабахе по
сравнению с Азербайджаном они считают не менее коррумпированное правительство, а
недостаточно большой «пирог».
27
Интересно мнение об уровне коррупции в Нагорном Карабахе наиболее обделенной
части респондентов из числа беженцев, получателей гуманитарной помощи и безработной
молодежи без образования. В основном, эти люди говорят, что не знают ничего о коррупции
в Нагорном Карабахе, и не строят предположений на этот счет. Некоторые предполагают, что
жизнь там трудная, есть взяточничество, но не в таких масштабах, как в Азербайджане.
Интересно отметить, что респонденты из этой категории наименее агрессивно настроены в
отношении жителей НК, в их ответах даже присутствует сочувствие обычным жителям
Нагорного Карабаха. Эта категория была более склонна обвинять собственное правительство
и чиновников в том, в каких условиях они оказались.
Такое восприятие коррупции на противоположной стороне конфликта зеркально
повторялось среди жителей Нагорного Карабаха, которые утверждали, что в Азербайджане
коррупции больше, потому что там нефть. Люди, живущие в Армении также считали, что
нефть является фактором, поддерживающим статус-кво, потому что такая ситуация позволяет
азербайджанским чиновникам прикарманивать прибыль от доходов страны, тогда как
внимание общества направлено на Нагорный Карабах. Замороженный конфликт также на
руку элите, которая занята получением прибыли от нефти и не отвлекается на планирование
военного похода на Нагорный Карабах, чтобы вернуть его себе. При этом время от времени с
подачи элиты в обществе активизируется уже навязанный образ врага для консолидации
народа накануне президентских или парламентских выборов, а также для нейтрализации
негодования связанного с расцветом коррупции и социально-экономическим упадком в
обществе причем это характерно как в Азербайджане, так и в Армении.
Таможенники и контрабандисты из Нагорного Карабаха также считают, что в
Азербайджане такая же ситуация с коррупцией, как в Нагорном Карабахе и так же страдают
обычные люди.
О бедственном положении беженцев и внутренне перемещенных лиц в Азербайджане
говорили многие респонденты из Нагорного Карабаха и Армении, указывая на то, что в
Азербайджане делают деньги на беженцах: не решив эту проблему и ничего не делая для
интеграции этой категории населения в общество, власти получают большие деньги извне,
которые до самих беженцев не доходят.
Общее мнение среди респондентов Нагорного Карабаха, однако, было таковым, что
поскольку коррупции в Азербайджане больше, воссоединение с Азербайджаном привело бы
к быстрому росту уровня коррупции в Нагорном Карабахе. В подтверждение к сказанному
приведу несколько примеров:
28
«…режим в Нагорном Карабахе создал хорошие условия для коррупции в армии,
нелегальной продажи оружия, торговли и транзита наркотиков, сокрытия преступников,
которые находятся в поиске Интерпола, а также грабежа природных ресурсов Азербайджана -
например, добыча золота на оккупированной территории Кельбаджарского района, который
находится за пределами Нагорного Карабаха».
(Азербайджан, член парламента, беспартийный)

«Понятно, что такой pежим никогда не будет заинтеpесован в скоpейшем и миpном


уpегулиpовании конфликта. Иначе “кpаны” фантастической пpибыли им закpоются. До тех
поp, пока на оккупиpованных азеpбайджанских теppитоpиях будет существовать
нелегитимный, незаконный, ни кем не пpизнанный и никому не подотчетный pежим, так и
будет. Искоpенение коppупции в Каpабахе должно начаться с создания там pежима,
основанного на междунаpодных пpавовых ноpмах и пpозpачности, возвpащения теppитоpии в
пpавовое пpостpанство азеpбайджанской госудаpственности».
(Азербайджан, СМИ-НПО)

«Мне кажется, коррупция в Нагорном Карабахе не распространена так, как она имеет
место в Азербайджане. Там ресурсов для углубления коррупции просто нет». (Азербайджан,
СМИ-НПО)

«Представляется вполне реальным, что там существует такая же коррупция в виде


системы. Просто масштабы разные. Природные богатства и независимый статус
Азербайджана, к сожалению, создали для коррупционеров большие возможности. По логике,
уровень коррупции там должен быть низким по сравнению с Азербайджаном».
(Азербайджан, лидер оппозиционной партии)

«В нормально контролируемых регионах Кавказа наркобизнес, торговля людьми,


продажа оружия практически не развиваются. А на неконтролируемых территориях – в
Абхазии, Нагорном Карабахе - помимо других видов коррупции имеются ее обособленные
сферы. Это плохо отражается на решении конфликта. Потому что у сепаратистов возникают
грязные деньги, которые служат им для достижения своих целей».
(Азербайджан, представитель малого и среднего бизнеса)
29
«Как я слышал, в Нагорном Карабахе жизнь плохая, трудная. Там тоже есть
взяточничество, но сравнить не могу».
(Азербайджан, люмпенизированная молодежь, беженцы)

«В Нагорном Карабахе жизнь тяжелая, население покидает, уезжает в Ереван.


Поэтому уровень коррупции по сравнению с нами должен быть низкий».
(Азербайджан, люмпенизированная молодежь, беженцы)

«…коррупция в Азербайджане, по свидетельству самих же азербайджанцев, стала


общенациональным «достоянием». Она имеет там многоуровневый характер, в нее
вовлечены широкие слои населения, что разрушительно действует на моральные и
экономические устои государства».
(Нагорный Карабах, представители исполнительной и законодательной власти)

«Нефть приносит с собой большие деньги… и пока все [в Азербайджане] заняты


своими незаконными прибылями, войны не будет».
(Армения, представитель военного ведомства)

«Азербайджанским властям выгодно не решать проблемы беженцев с жильем и


работой. Эти нерешенные проблемы позволяют сеять враждебность по отношению к армянам
и усложняют мирное разрешение конфликта».
(Армения, чиновник, занимающийся делами беженцев)

«В 1993 году в Баку вслух говорили о том, что военно-промышленный комплекс


Азербайджана через посредников продавал бензин армянам, которые заправляли этим же
горючим свою военную технику и направляли ее на войну с азербайджанцами».
(Нагорный Карабах, НПО/СМИ)

«Вариант решения конфликта путем присоединения к соседнему государству, где


коррупция традиционна, естественно, в первую очередь, поспособствует интеграции этого
развитого явления в наше общество и только усугубит ситуацию».

30
(Нагорный Карабах, исполнительная и законодательная власть).1

Эти мнения демонстрируют, что стереотипы коррумпированной сущности «врага»,


как в зеркале, отражают друг друга и поддерживаются и даже укрепляются убежденностью в
том, что противник всегда более коррумпирован, аморален и преступен. Коррупция в
собственном обществе часто считается полученной по наследству или «подхваченной» как
болезнь от нынешнего противника в конфликте или объясняется как механизм выживания в
трудной ситуации, тогда как коррупция на противоположной стороне считается сущностной
и всегда мотивированной аморальными соображениями или жадностью.
Как правило, при оценке коррупции на противоположной стороне речь ведется о
коррумпированных властях и крупном бизнесе. Не делается разделения между
коррумпированной властью и страдающим от коррупции обществом. В редких случаях
выражается сочувствие жертвам коррупции такими же пострадавшими с другой стороны.
Во всех сообществах, без исключения, именно правящие круги стороны-противника
рассматриваются как непосредственно заинтересованные в сохранении статус-кво для того,
чтобы беспрепятственно продолжать личное обогащение в условиях эндемичной коррупции.
Эта мотивация у властей противоположной стороны считается превалирующей над
потребностью построения мира и поэтому они не расцениваются как способные вести
серьезные переговоры или даже выполнять достигнутые
договоренности.

1
Мириманова Н., Клейн Д. Коррупция и конфликты на Южном Кавказе 2004-2006. International Alert
[Электронный ресурс].

31
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Все попытки послевоенного урегулирования межнациональных конфликтов во всех


зонах Закавказья наталкиваются на утвердившиеся стереотипы образа врага и заканчиваются
неудачей. Пока эти стереотипы хотя бы частично не будут преодолены, говорить об
окончательном и взаимоприемлемом варианте разрешения конфликтов - значит принимать
желаемое за действительное. Ведь урегулирование - это не столько подписание договоров,
сколько реабилитация доверия между народами. В этом особенно велика роль СМИ
конфликтующих сторон, которые должны не усугублять и без того оказавшиеся в патовой
ситуации переговоры. Но не следует забывать, что СМИ каждой из стран по большому счету
обслуживают силы, определяющие внутриполитическую жизнь. Было бы наивно полагать,
что в регионе найдется хоть одно средство информации, действующее в ущерб
национальным интересам своей страны. Равно как и в Армении, и в Азербайджане нет
политического деятеля, который перед своей аудиторией признает справедливость того или
иного требования противоположной стороны (сколь бы ни были последние логически
выдержанны и реалистичны).
В 1992, когда карабахская война набирала обороты, тогдашний член Социал-
демократической партии Азербайджана Ариф Юнусов в интервью сказал, что не верит ни
российским, ни прочим демократам, поскольку все они действуют в интересах собственных
стран. И добавил: "Я - демократ, но не в межнациональных вопросах." Сказанное типично не
только для представителя Азербайджана, точно так же армянский политик считает, что право
на самоопределение - благодаря которому Азербайджан провозгласил свою независимость в
начале 90-х - должно признаваться и за Карабахом.1
С этой точки зрения для избавления от "образа врага" необходим выход на новый
уровень политического мышления, который предполагает в первую очередь изживание
стереотипов, преодоление именно психологии враждебности. А это, как ни крути, сложная
политическая и психологическая задача. Здесь совершенно необходимо встречное движение
с обеих сторон в общем направлении для более адекватного узнавания друг друга. Ведь
Азербайджан и Армения в конечном счете являются соседями и завтра также должны жить
бок о бок. С другой стороны, мирное урегулирование карабахской проблемы, которое должно
гарантировать дальнейшее мирное существование двух соседей, предполагает взаимные

1
Багдасарян Л. Живучие стереотипы [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://www.ypc.am/Old/russian/collegues/pressclub/04.1998/17-19.htm , дата посещения 03.05.2010.

32
уступки, попросту говоря, компромисс. Вот как раз-таки в этом и кроется вся проблема
улучшения взаимоотношений.
Безусловно, безболезненного компромисса можно достичь посредством медийного
"прикрытия", когда ситуацию спокойно можно преподносить как "нормальную". А это
значит, что в фокусе оказываются проблемы технологические, вроде "правильного освещения
конфликта", что предполагает собой разбор этической составляющей.
Но даже при этом стороны должны воздерживаться от действий, способных обострить
возникший между ними спор. Речь идет прежде всего о действиях, которые могут затруднить
урегулирование спора, создать угрозу для поддержания безопасности, а также о действиях,
которые могут изменить сложившееся положение в пользу одной из сторон и нанести тем
самым ущерб интересам другой стороны.
А потому как все вышесказанное - современная реальность, мы вынуждены лишь
констатировать многочисленные примеры эскалации образа врага. Вследствие чего Армения
и Азербайджан еще долго будут наводить порядок на своих пространствах.
Я обратил внимание: политики в Баку часто начинали фразу со слов: "Пусть
Армения...". Но ведь и в Армении говорят: "Пусть Азербайджан...". Кроме того, обе стороны
говорят, что их оппоненты пока не готовы к диалогу. А это значит, что к началу разговора не
готовы сегодня ни азербайджанская сторона, ни армянская. И мне кажется, что прагматизма
пока не хватает с обеих сторон. Но, видимо, время для прагматизма еще не пришло. И
складывается впечатление, что нынешняя ситуация "без мира, без войны" устраивает всех: и
непосредственных участников конфликта, и международные организации, и мировые
державы.
В действительности же в одном важном пункте между сторонами есть согласие. И
суть этого согласия в том, что обе стороны хотят мира и понимают, что "народы Южного
Кавказа обречены жить вместе. Ни одна вражда, ни один конфликт между народами не может
быть вечным. В конце концов, мы будем жить в мире и дружбе" (Вафа Гулузаде). Добавлю,
что переговоры - долгое и кропотливое занятие. Однако понимание необходимости
установления мирных отношений - уже серьезная база для того, чтобы начать говорить об
условиях этого мира.

33
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Литература:

1. Andersen B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism


[Электронный ресурс].
2. Frank J. D.. The Image of the Enemy and the Process of Change [Электронный ресурс].
3. Holsti O.R. To See Ourselves as Others See Us: How Publics Abroad View the U.S. Since
September 11 [Электронный ресурс].
4. Kaufman S. J. Modern Hatreds [Электронный ресурс].
5. Laclau E. (ed.) The Making of Political Identities [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://plato.stanford.edu/entries/identity-politics/, дата просмотра 21.04.2010.
6. Laclau E., Ch. Mouffe. Hegemony and Socialist Strategy [Электронный ресурс]. Режим
доступа: http://www.spectrezine.org/reviews/laclaumouffe.htm , дата просмотра
20.04.2010.
7. Neuman,I. Russia and the Idea of Europe: A Study in Identity and International Relations
[Электронный ресурс].
8. Багдасарян Л. Живучие стереотипы [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://www.ypc.am/Old/russian/collegues/pressclub/04.1998/17-19.htm , дата посещения
03.05.2010.
9. Воеводский К. Перестройка в карабахском зеркале. Журнал «Pro Armenia» № 1, 1993
[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://sumgait.info/press/pro-armenia-
magazine/pro-armenia-9301.htm , дата посещения 25.04.2010.
10. Григорян А. Армяно-азербайджанские отношения: реалии и перспективы.
[Электронный ресурс]
11. Григорян М. Карабахский конфликт: Суть разногласий. Центральная Азия и Кавказ. –
1999. № 6 [Электронный ресурс]. Режим Доступа: http://www.ca-c.org/journal/cac-06-
1999/grigoryan.shtml, дата посещения 29.04.2010.
12. Григорян М., Рзаев Ш. Между свободой и табу : освещение карабахского конфликта в
средствах массовой информации. Conciliation Resources [Электронный ресурс].Режим
доступа: http://www.c-r.org/our-work/accord/nagorny-karabakh/russian/russian14.php, дата
посещения 29.04.2010.

34
13. Демоян Г. Язык вражды: дезинформация и формирование образа врага [Электронный
ресурс].
14. Дзебисашвили К. Масс-Медия и конфликты на Кавказе. – 1999. №6 Центральная Азия
и Кавказ [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.ca-c.org/journal/cac-06-
1999/dzebisashvili.shtml, дата посещения 01.05.2010
15. Мириманова Н., Клейн Д. Коррупция и конфликты на Южном Кавказе 2004-2006.
International Alert [Электронный ресурс].
16. Юнусов А. Мифы и образы «врага» в исторической науке и учебниках по истории
независимого Азербайджана [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://www.amudarya.net/fileadmin/_amudarya/bs/ay.pdf, дата посещения 17.04.2010.

Источники:
Новостные агентства:
1. Day.az, Режим доступа: www.Day.az
2. Aze.az. Режим доступа: www.Aze.az
3. Trend. Режим доступа: www.trend.az

Газеты:
1. «Айастани Анрапетутюн».[Электронный ресурс]. Режим доступа: www.spyur.am
2. «Айкакан жаманак» [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.hzh.am
3. «Азг» [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.azg.am.
4. «Айоц ашхар» [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.hayashkharh.am
5. «Бакинский рабочий» [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.br.az
6. «Голос Армении» [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.golos.am
7. «Зеркало» [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.zerkalo.az
8. «Новое время» [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.nv.am.

35
36

Оценить