Вы находитесь на странице: 1из 45

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение………………………………………………… 3-4

Кто ты, Баба-Яга?

Глава1. Демонология Руси………………………………5

1.1. Духи жилища и хозяйственных построек………6-7

1.2. Духи леса и поля………………………………….8-9

1.3. Духи воды…………………………………………10

1.4. О змее и черте……………………………………..11

Глава 2. Колдуны и ведьмы……………………………...12-17

Глава 3. Баба-Яга, костяная нога…………………………18

3.1.Кто ты, Баба-Яга? ......................................................18-20

3.2.Толкование ученых………………………………….21-26

3.3.Трансформация Бабы-Яги. Типы Бабы-Яги……….27-32

Глава 4. «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет»………33-35

Заключение…………………………………………………..36

Библиография………………………………………………..37

Приложение

2
Введение
Я был в избушке на курьих ножках.
Там все как прежде. Сидит Яга.
Пищали мыши и рылись в крошках.
Старуха злая была строга.
Но я был в шапке, был в невидимке.
Стянул у старой две нитки бус.
Разгневал ведьму и скрылся в дымке.
И вот со смеху кручу я ус.
Пойду, пожалуй, теперь к Кощею,
Найду для песен там жемчугов,
До самой пасти приближусь к Змею.
Узнаю тайны – и был таков.

Стихотворение «У чудищ» К.Д. Бальмонта изучается в начальной школе. И после


текста, как обычно, вопросы: Обратите внимание, как поэт рассказывает о сказочных чуде-
сах? Как он описывает Ягу и Кощея? «Узнаю тайны – и был таков». Почему поэт так за-
канчивает свое стихотворение?
Почти на эти детские вопросы пришлось отвечать, работая над темой «Кто ты,
Баба-Яга?» Кто же эта Баба-Яга и что в этом лихом существе такого, что пугает, а одновре-
менно и необыкновенно манит и влечет маленького читателя по тропинкам сказки. С ран-
него детства, слушая их, мы привыкли, что Баба-Яга необходимый персонаж русских ска-
зок. Что притягивает и забавляет в этом достаточно мрачном герое, ведь Баба-Яга обычно
изображается мерзкой, злобной, жестокой старухой.
Возможно, всегда чувствовалось, это лишь маска, а не истинная суть. Цель работы -
подробно изучить образ Бабы-Яги, познакомиться с ней поближе. Оказалось, как любая
дама, наша Баба-Яга требует к себе пристального внимания. На протяжении нескольких
столетий ученые пытаются понять этот образ. Русский ученый А.А. Потебня, академик
Б.А. Рыбаков, литературовед В.А. Иванов, А. Аливердиев, М.И. Корнилович, профессор
В.Я. Пропп… Кто ты, Баба-Яга? В Большом энциклопедическом словаре (том «Мифоло-
гия») Бабе- Яге определен значительный статус: «главная ведьма, командует всеми
остальными ведьмами». Следовательно, одной из основных задач стало изучение большой
родословной нашей героини. Духи жилища и духи хозяйственных построек, духи леса и
поля, духи воды, змеи и черти, бесы – низшие демонологические персонажи, вся нечистая
сила, с которой нам пришлось познакомиться на примере демонологии Прикамья, народов
северо-западных и восточных славян. Рассматривая образы «родни», проследили сходство
с Бабой-Ягой, предположили возможные отношения.
Это целый мир, своеобразный и неоднозначный. Истоки верование в духов уходят
корнями в глубокую древность. По преданиям, нечистая сила создана самим Богом или
Сатаной и принадлежит потустороннему миру.
Человек всегда ощущал свою ничтожность и бессилие по сравнению с могуще-
ством природы.
В народном сознании глубоко укоренилось верование, что количество злых духов
неисчислимо. Огненный змей - самый древний миф о Боге-Солнце. Христианством прине-
сен образ черта, исконного врага человеческого рода. Отдельно ученые выделяют целый
пласт представлений, касающихся людей, обладающих сверхъестественными качествами -
ведьмы, ведуны, ведьмаки, упыри.
Уже в Славянской «Кормчей» (1282г.) и «Домострое» (1567г.) упоминаются чаро-
деи и чаровники. Большая часть поверий о ведунах и ведьмах подтверждает, что ведуны и
ведьмы могли относиться к демонам облачного мира. Многие исследователи обычаев сла-
вян отмечали особые признаки женщин в деле колдовства. В восточнославянских былич-
ках, в поверьях лесного севера России облик ведьм обычно сближается с обликом сказоч-
3
ной Бабы – Яги. В доме ведьма обычно колдует у печи, очага; покидая дом, она вылетает
из трубы дымом, вихрем, птицею. «Конем» ведьме может послужить метла, хлебная лопа-
та или кочерга.
Анализируя отдельные точки зрений ученых, знакомясь с народными поверьями,
всех ведьм можно классифицировать по трем категориям:

 Прирожденные ведьмы;
 Наученные ведьмы;
 Женщины, в которых вселился дух или душа умершего.

Таким образом, была решена еще одна задача: тема «Ведьмы» была изучена по-
дробно и основательно, как подтверждение самого близкого родства «главной ведьме»,
Бабе-Яге.
Оказывается, Баба-Яга «проживает» в основном в сказках восточных и западных
славян. Русские, украинские, чешские, словацкие, белорусские маленькие читатели были
бы обделены, если бы не оказалось в сказках их любимого сказочного персонажа. Живет
Баба-Яга в избушке на курьих ножках, вокруг избы – забор из человеческих костей, и на
заборе вместо горшков – черепа, вместо засовов – нога, вместо запоров – руки. «Руками в
печку садит вместо лопаты, ногами уголь выгребает, языком печку метет». Слугами Бабы-
Яги считают гадов (змей, лягушек, черных кошек, ворон). Черти и вся нечистая сила у нее
в подчинение (во всем сходство с ведьмами). Для анализа персонаж Бабы-Яги является
достаточным трудным, её образ слагается из ряда деталей, совместимых из разных сказок
разных стран и народов(Едза - Баба, Ежи - Баба, Езинка, Яза) - даже имена схожи. Но у
каждого народа особая история, разработка и происхождение нашей героини. В реферате
есть ответы: почему Баба, почему Яга, с прописной или заглавной буквы следует писать ее
имя. Случайно ли Баба-Яга, несмотря на злые намерение, оказывает гостеприимность и
помощь. Исследуя, этот замечательный образ «ученые выявили три формы Яги: «Яга – да-
рительница, Яга – похитительница, Яга– воительница». Трансформация Бабы–Яги
рассмотрета в конкретных примерах фольклора. Образ Божьи Матери (повелительница
Мира), Богиня - Громовница, Богиня – плодородия, Богиня грозы, образ кикиморы, жи-
тельница страны мертвых… Кто ты Баба -Яга?
Случайно ли с незаметной женской хитростью Баба – Яга увековечила себя во вре-
мени. Сказки, мифы, песни, частушки, опера, балет.
Замечательной иллюстратор былин и сказок Иван Яковлевич Билибин в своей за-
мечательной акварели «Русская сказка» как бы обращается к своему зрителю со словами:
«Вот так я представляю себе сказку, а вы попытайтесь разгадать, что тут на рисунке и к
чему».

4
Глава 1. Демонология Руси
Страх перед кознями нечистой силы заставляет
людей прежде всего избегать нечистых мест и нечи-
стого времени, например, не купаться в реке до и
после определенного времени, не ходить в лес и в поле
в русальную неделю, не выходить из дома в полночь,
остерегаться святок и т.п. Нечистая сила боится
крестного знамени, чётных чисел, пения петуха и др.
Промежуточное положение между миром нечистой
силы и миром людей занимают лица, знающиеся с не-
чистой силой, «продавшие душу черту» — ведьмы,
колдуны, знахари и т.п.
С.М. Толстая
История о домовых, леших, русалках и т.п. интересны не только тем, что отража-
ют первичные верования. Они дают представления о быте человека, правилах его поведе-
ния, нравственных принципах. Это целый мир, своеобразный и неоднозначный. Человек,
осваивая настоящий первобытный мир, и сам являясь таковым, отвоевывал у природы ме-
сто обитания: вырубал лес, обживал тайгу, воевал с болотами.
Истоки верования в духов уходят корнями в глубокую древность.
Нечистая сила (нечисть) — злые духи у восточных славян, общее название низших
демонологических персонажей, чертей, бесов и т.д. По преданиям, нечистая сила создана
самим Богом или Сатаной. Общим для всех персонажей нечисти есть то, что они принад-
лежат потустороннему «нечистому», «нездешнему» миру, которому человек противопо-
ставляет здешний, «чистый», положительный. Появляется нечисть также из покойников,
умерших неестественной смертью. Нечисть многолика, к людям может быть и доброй.

5
Глава 1.1. Духи жилища и хозяйственных построек
Домовые. Происхождением своим домовые обязаны культу домашнего очага (т. е.
культу огня) и предков. У домашнего очага собиралась вся семья. Он издавна был связан с
культом рода и семьи и считался хранителем благополучия. В образе «дедушки домового»
олицетворялся огонь домашнего очага. Поэтому крестьяне размещали домового за печью.
Связь с очагом подчеркивается некоторыми особенностями самой постройки – кре-
стьянской избы.
В ней особо выделяются углы, где сосредоточение нечистой силы. Красный угол в
русской избе подчеркивал роль священного угла. Такой характер угла крестьянской по-
стройки связан с самым древним типом очага – открытым. Этот огонь отбрасывал неров-
ный светлый круг, проводил четкую границу между светом и тьмой. Темнота всегда была
враждебной человеку в России.
Так предпочитали строить жилища, в которых двор примыкает к двору вплотную и
строения воспринимаются как единый комплекс, следовательно и управлять им может
один дух. Отсюда слияние духа дома и духа двора.
Все духи построек могут предсказывать будущее человека, считавшего, что очаг, в
котором бьется живой огонь, является переходом из мира человека в мир нечеловеческой
силы. Именно из чужого мира, где рядом и предки, и потомки человека, можно было
узнать о прошлом и будущем.
Духи построек могут показываться человеку в различном облике, помогать и в то
же время вредить ему.
Домовой – доможил. О происхождении домовых рассказывают следующую исто-
рию. Когда господь при сотворении мира сбросил на землю всю непокорную и злую
небесную силу, которая возгордилась и подняла мятеж против своего создателя, на люд-
ские жилища тоже попадали нечистые духи. Одни обжились, обмякли и не сделались злы-
ми врагами человека, как другие, а как бы переродились: превратились в добрых. Каждая
жилая деревенская изба имела одного такого невидимого жильца; он являлся сторожем не
только строения, но и всех живущих в доме. Домового называли по – разному: «он», «хо-
зяин». В Прикамье его звали суседко. «Суседко – лохматый, оброс мягкой шерстью, ею по-
крыты даже ладони рук». У него есть рога и хвост. Зла людям он не желает, а, наоборот,
старается предостеречь от грядущих неприятностей. Домовой очень любит проказничать:
стучать по ночам, щекотать сонных,- имеет привычку наваливаться во сне на грудь челове-
ка и давить его. Любой, проснувшись, может спросить его: «К худу или к добру?» - и он
ответит человеческим голосом. По рассказам крестьян, при выборе определенного места
жительства суседко неразборчив. Многие считают, что он живет за печкой или под поро-
гом входных дверей. При переезде в новый дом крестьяне всегда звали домового и его
жену с собой. Например, в новый дом первой пускали кошку и приговаривали: «Суседуш-
ко-братанушко, люби своих хозяев!» Суседко любил те семьи, где живут в мире и согла-
сии. Таким людям он помогает. По представлениям русского населения, домовой мог пока-
зываться людям в различном виде: например, высокого мужика, мохнатого страшного су-
щества, кошки. Большинство крестьян говорили, что домовой старый, маленький стари-
чок, с длинными спутанными волосами и бородой.
Домовой – дворовой, или хлевник. Он часто жил в хлеву и покровительствовал
скотине. Дворовой показывал человеку, какую скотину нужно держать во дворе, какая бу-
дет «вестись». Вам говорили, что скотина «не ко двору», то, значит, хлевник ее невзлюбил.
Банник. Баня как неосвященное место, строение, которое лишено окон и стоящее,
как правило, отдельно от других построек, издавна считалось нечистым местом. И все, что
находилось в бане (мыло, мочалки, веники), считалось поганым и хранилось только в
бане. Приходя мыться, в предбаннике оставляли вместе с одеждой и нательный крестик:
считаясь нечистой, баня являлась местом пребывания банника – духа бани, который селил-
ся за каменкой (отголосок культа огня). Крестьяне верили, что банник всегда моется после
всех, обыкновенно разделяющихся на три очереди, а четвертыми, считалось, моются чер-
6
ти, леший, овинники и другая нечисть. Банник может показываться в виде высокого чело-
века, старика, женщины, в виде хозяина дома или родственника, в виде мохнатого суще-
ства. Не любит банник пьяных, не терпит тех, кто ходит мыться в баню после полуночи:
нетрезвые да припозднившиеся могут сильно угореть. Опытные люди всегда старались
умилостивить банника, оставляя для этого в тазах немного воды и мыла.
Овинник (гуменник). На деревенских задворках стоят бревенчатые строения –
овины. По народным представления, овин служит местом обитания овинника – духа ови-
на. Овинник селится в нижней части овина, центром которого является очаг (культ огня).
Гуменник смотрит за порядком кладки снопов, наблюдает за временем и сроками, когда и
как затоплять овин, не позволяет делать это под большие праздники, особенно на Воздви-
жение (27 сентября) и Покров (14 октября): в эти дни все овины бывают именинниками и,
по деревенским законам, они должны отдыхать. По крестьянским представлениям, гумен-
ник хотя и считается домовым духом, но самый злой из всех: его трудно ублажить, если
он рассердиться. Чтобы задобрить овинника, крестьяне приносили в овин петуха и пиро-
ги. Петуху на пороге отрубали голову и кровью кропили все углы. Объектом особого
культа был огонь, разведенный под овином и предназначенный для сушки зерна. Поэтому
перед тем, как топить овин, крестьяне просили у гуменника позволенья.
Кикимора. По представлениям крестьян, кикимора – это дух, который пришел
с воды. В избах они поселяются за печкой. Любимые занятия их – прясть и ткать. Расска-
зов о кикиморах не так уж много. Крестьяне свидетельствуют, что кикимора может появ-
ляться в виде маленькой женщины, ребенка, мохнатого существа, собаки, утки, свиньи,
зайца. Кикимора иногда вредит человеку: выживает его из дому, пугает, давит. Но если ей
нравятся хозяева, она охотно помогает им по дому1.

1.Страницы истории земли Пермской ч. II -П.: Книжный мир, 1997., - с.289.


1

7
Глава 1. 2. Духи леса и поля
Придя в лес, человек ощущал свою ничтожность и бессилие по сравнению с могу-
ществом природы. Поэтому в лесу и поле, в представлениях русского населения, живут
свои духи – хозяева этих мест.
В час урочный полнолунья,
С тёмным лесом наравне, —
Говорит молва-вещунья, —
Кто-то бродит в тишине.
Пономарь пройдёт ли пеший,
Псарь проедет ли верхом,
Всяк, крестяся, молвит:
«Леший загулял не пред добром!»
С.М. Толстая.
Леший (вольный, ляд, лес, праведный, лешак, лесовик, лесовой, лесник, лисун, по-
лисун, шатун, ворог, еле, дикинький мужичок, цмок, царек с золотыми рожками, лесо-
вый царек, господарь над лесом). Лесная нечисть, полноправный и неограниченный хо-
зяин леса: все звери и птицы находятся в его ведении и повинуются ему безответно.
Показывается и исчезает внезапно. Поёт без слов, хлопает в ладоши, свищет,
аукает, хохочет, плачет, перекидывается стариком, путником, волком, филином; без шап-
ки, волосы зачёсывает налево, кафтан запахивает направо, бровей и ресниц нет. Людей
старается запутать, завести в глубь леса, напугать. Звери в его ведении, особенно зайцы.
Может проиграть их в карты другому лешему. Питается мхом и шишками, любит выпить
водки, живет с семейством в дупле старого дерева. Избежать козней лешего можно
переодев одежду наизнанку.
Леший отличается от прочих духов особыми свойствами, присущими ему одному: если
он идет лесом, то ростом равняется с самыми высокими деревьями. В Киевской и Чер-
ниговской губерниях различали лисунов и полевиков; первых представляли великанами
сероватого и пепельного цвета, о последних же рассказывали, что они равны с высотой
хлеба, растущего в поле, и после жатвы умаляются и делаются такими крохотными, как
стерня. Как все грозовые духи, леший может принимать различные образы, и тем самым
сближается с оборотнями. Чаще всего он является здоровенным мужиком, но и в этом
человеческом образе сохраняет демонские признаки: на нем бараний полушубок, но как
всегда бывает у нечистой силы - неподпоясанный и запахнутый левой полою на правую.
Носится леший по своим лесам, как угорелый, с чрезвычайной быстротой и всегда без
шапки. Бровей и ресниц у него не видно, но можно ясно разглядеть, что он - карноухий
(правого уха нет), что волосы на голове у него зачесаны налево. Представляют его и од-
ноглазым, что указывает на сродство его с великанами-циклопами. Обладая способно-
стью перевертываться, леший часто прикидывается прохожим человеком с котомкой за
плечами. Если леший показывается голый, то легко заметить, как сходен он с общепри-
нятым изображением черта: на голове у него рога, ноги козлиные, голова и вся нижняя
половина тела мохнатые, в космах, борода козлиная - клином, на руках длинные когти.
В Белоруссии его называют лесным цмоком, который морит у хозяев скот, высасы-
вает ночью у коров молоко и делает нивы неплодородными. Во Владимирской губернии
лешего называли дикиньким мужичком. Близ Рязани верят, что в лесах обитают царьки с
золотыми рожками.
Лешие не столько вредят людям, сколько проказят и шутят и, в этом случае, вполне
уподобляются свои родичам-домовым. Проказят они грубо, как это и прилично неуклю-
жим лесным жителям, и шутят зло. Самые обычные приемы проказ - завести человека в
чащу в такое место, из которого никак не выбраться, либо напустить в глаза тумана, что
совсем собьет с толку, и заблудившийся человек долго будет кружить по лесу. Однако ле-
ший все-таки не ведет людей на прямую погибель. Людей леший карает за употребление
непотребных слов и произнесение проклятий.
8
Леший может обойти вокруг неосторожного человека, и тот долго будет метаться
внутри волшебного круга, не в силах переступить замкнутую черту. Но Леший, как и вся
живая природа, умеет воздавать добром за добро. А нужно ему только одно: чтобы чело-
век, входя в лес, уважал лесные законы, не причинял лесу вреда. И очень обрадуется Ле-
ший, если оставить ему где-нибудь на пеньке лакомства, какие в лесу не растут (пиро-
жок, пряник) и сказать вслух спасибо за грибы и ягоды.
Забавное поверье связано в народе с днем 17 октября. "На Ерофея,- считали кре-
стьяне,- лешие с лесом расстаются". Именно в этот день они ломают деревья, гоняют
зверей по лесу до тех пор, пока не проваливаются под землю. Не полагалось в эту пору
даже заглядывать в лес - там страшно: "леший бесится".
Леший был полноправным господином лесов. Но при этом он не гнушался поки-
нуть свою территорию и досаждать людям в их жилищах. Сказывают, что лешие жили в
лесу в избушке, брали в жены заблудившихся девушек, и вели самое обычное хозяйство.
Только им ни сеять, ни жать, ни коров доить было не надо. Необходимый скарб и еду ле-
шие добывали в деревне: смотрели, кто из хозяек не благословляет пищу, кто ленится
перекрестить домашнюю утварь и одежду, кто не читает молитву перед дойкой или се-
вом,- а затем похищали все это не благословленное добро.
« На Ерофея (17 октября) - буйствуют лешие. Они "дурят в лесах": бродят, кри-
чат, хохочут, хлопают в ладоши, ломают деревья, гоняют зверей и пропадают. Кре-
стьяне в этот день в лес не ходят»1…
Впрочем, одинокие лешие обитали в густых камышах или лесных трущобах, и в
основном развлекались заморочиванием людей.
Лешие вместе с оборотнями и прочей нечистью считают день Воздвижения (27 ав-
густа) каким-то срочным для себя днем. Лешие, например, сгоняют в этот день в одно
место все подвластное им зверье, как бы делая ему смотр перед наступающей зимой. В
лес по этой причине не ходят.
Полевой. Происхождение этого духа связано с культом земли. Полевых видят
очень редко. У русских Прикамья существовал особый дух полдня – полудница. Это де-
вушка высокого роста, одетая во все белое. Она охраняет хлеба. Более подробных сведе-
ний об этом духе не сохранилось.

Глава 1.3. Духи воды


1
Круглый год. Русский землевладельческий журнал
9
Происхождение духов воды уходит корнями в глубокую древность и связано с по-
читанием воды как одной из природных стихий. По народным представлениям, вода несет
в себе два начала: сакральное и демонологическое. При определенных условиях она обре-
тала предельную сакральность (святая и живая вода), в других же случаях рассматрива-
лась как место обитания демонологических персонажей.
Водяной. Считается злым духом, приносящим людям вред. Это человек с зелеными
глазами, волосами и кожей, как у рыбы. После 18 января (дня водокрещения) дети водя-
ных – шимекуны – выпрыгивают из проруби и для проказ стараются проникнуть в дом че-
ловека. В качестве оберега от этой нечистой силы крестьяне рисовали кресты на окнах и
дверях. Удача рыболовов находится во власти водяных. Рыбаки перед началом лова бро-
сают водяному две – рыбки, щепотку табака и немного хлеба.
Русалки. Крестьяне считали, что русалки – это веселые, шаловливые создания, ко-
торые очень любят расчесывать свои красивые длинные волосы не берегу реки, озера.
«Русалка – женщина очень красивая, нарядная. Сидит на мостике, чтобы не ходили, куда
не положено. Кто войдет без разрешения родителей, к себе забирали». Русалкам приписы-
вали обладание обаятельной силой над молодыми парнями.

Глава 1. 4. О змее и черте


10
Метеор (огненный змей). Ученые считают, что именно огненный змей – самый
древний миф, связанный с представлениями и боге-солнце, боге-громовике. Огненный
змей обычно летает по воздуху. У него голова шаром, спина корытом и длинный хвост.
Прилетает он по ночам и, рассыпаясь искрами, влетает в печную трубу. Но, очутив-
шись доме, он превращается в молодого человека или долго отсутствующего, или умерше-
го мужа. Прилетает он к тем женщинам, которые очень тоскуют по своим любимым. Но
против змея в деревнях существовало одно средство: надо перед самым посещения змея
насыпать в печку снега, собранного в крещенский вечер. Как только змей начнет спускать-
ся в трубу, он тут же и сгинет. Женщины боялись змея больше, чем чертей, так как ему
приписывали свойства обольстителя женский сердец. А кто со змеями связывался, тот, как
правило, заканчивал жизнь самоубийством.
Черти. Образ черта был принесен христианством. В народном сознании глубоко
укоренилось верование, что количество злых духов неисчислимо. Эти бесплотные суще-
ства, олицетворяющие собою само зло,- исконные враги человеческого рода; они не толь-
ко проникают в жилища, но и вселяются в людей, преследуют их различными искушения-
ми. Черти имеют множество названий. В.И. Даль насчитывает более сорока имен чертей:
бес, царь тьмы, лукавый, нечисть, черный и т.п. По народному представлению, чертям от-
ведена вся поднебесная. Повсеместное пребывание чертей и их свободное проникновение
повсюду доказываются множеством верований и обычаев. Например, в деревенских избах
невозможно встретить таких сосудов с пищей, которые не были покрыты деревянной
крышкой, или тряпицей, или двумя лучинками, положенными крест-накрест, чтобы черт
не влез.
Черти могут принимать различные образы. Чаще всего – образ черной кошки.
Поэтому во время грозы деревенские люди выбрасывали этих животных на улицу, считая,
что в них присутствует нечистый дух. Часто черти являются женщинам, у которых мужья
были в отъезде или умерли. Узнать черта можно по копытам вместо пальцев. Смущать род
человеческий соблазнами или завлекать лукавством – прямая цель дьявольского пребыва-
ния бесов на земле. Искуситель всегда на лицо: зазвенело в левом ухе – это черт летал сда-
вать сатане грехи того человека, сделанные за день, и вот теперь вернулся назад, чтобы
выждать случая и повода к соблазнам. По народным представлениям, искуситель нахо-
дится у человека с левого бока и шепчет в левое ухо о таких поступках, которые человеку
сами на ум не пришли бы никогда. «Черт попутал»,- обычно говорят все, кто сделал недо-
брое дело. Первыми жертвами при забавах чертей являются пьяные люди. Каждый пья-
ный- слуга черта, своей страстью к вину он тешит нечистого. Считалось, что готовить и
пить вино людей научили черти. Черт смертен. Его может убить стрела Ильи Пророка. Во
время грозы черт может спрятаться за человека, подвергая его опасности. Поэтому кре-
стьяне во время грозы всегда крестились. Чертям приписывалось свойство похищать не-
крещеных младенцев и тех, кого прокляли родители

Глава 2. Колдуны и ведьмы


11
На поле, за горкой, где горка нижает,
Где красные луковки солнце сажает,
Где жёлтая рожь спорыньёй поросла,
Пригнулась, дымится избёнка седая.
Зелёные брёвна, а крыша рудая,
В червонную землю давненько вросла.
Хихикает, морщится тёмный комочек,
В окошке убогом колдун-колдуночек,
Бородка по ветру лети, полетай!
С.М. Городецкий «Журавль»
Особняком в народном мировоззрении стоит целый пласт представлений, каса-
ющихся людей, которые обладают сверхъестественными свойствами,- это ведьмы и веду-
ны, ведьмаки, упыри.
Народные предания ставят ведуна и ведьму в весьма близкое и несомненное
сродство с теми мифическими существами, которыми фантазия издревле населяла воз-
душные области. Но есть и существенное между ними различие: все стихийные духи бо-
лее или менее удалены от человека, более или менее представляются ему в таинственной
недоступности; напротив, ведуны и ведьмы живут между людьми и с виду ничем не отли-
чаются от обыкновенных смертных, кроме небольшого, тщательно скрываемого хвости-
ка...
Ведун и ведьма (ведунья, вещица) — от корня вед, вещ — означают вещих людей,
наделенных духом предвидения и пророчества, поэтическим даром и искусством целить
болезни. Названия эти совершенно тождественны со словами: знахарь и знахарка — ука-
зывающими на то же высшее ведение. Областные говоры, летописи и другие старинные
памятники предлагают несколько синонимов для обозначения ведуна и ведуньи, называют
их колдунами, чародеями, кудесниками и волхвами, вещими женками, колдуньями, чаров-
ницами, бабами-кудесницами и волхвитками. Чары — это те суеверные, таинственные
обряды, какие совершаются, с одной стороны, для отклонения различных напастей, для
изгнания нечистой силы, врачевания болезней, водворения семейного счастья и доволь-
ства, а с другой — для того, чтобы наслать на своих врагов всевозможные беды и предать
их во власть злобных, мучительных демонов. Чаровник, чародеец — тот, кто умеет совер-
шать подобные обряды, кому ведомы и доступны заклятия, свойства трав, корений и раз-
личных снадобий; очарованный — заклятый, заколдованный, сделавшийся жертвою вол-
шебных чар... (Славянская «Кормчая» (по списку 1282 г.) и «Домострой» называют чаро-
деев облакопрогонниками). Митрополит Даниил1 советует налагать запрещение на «глаго-
лемых облакопрогонников и чаровников и наузников и волшебников». В Западной Европе
существует глубоко укорененное верование, что колдуны и ведьмы могут носиться в ту-
чах, производить грозы, напущать бури, дождевые ливни и град. Верованье это идет из
отдаленной древности)
Колдун (чародей, ведун, чернокнижник, ведьмак, знахарь) — в мифологических
представлениях славян человек, наделённый сверхъестественными способностями влиять
на жизнь людей и явления природы. Считалось, что колдуны наводят порчу на людей и
скот, сеют раздоры между людьми, насылают непогоду, мор, губят урожай и т.п. По преда-
ниям, колдуны были большей частью люди старые, безродные и холостые. Днём они спа-
ли, а ночью выходили в одном и том же овчинном полушубке, подпоясанном кушаком.
Сверхъестественными способностями колдунов наделяет нечистая сила, с которой они
подписывают договор кровью.
Слово «колдун» в коренном его значении доселе остается неразъясненным. По
мнению ученого Срезневского, колдуном (славянский корень клъд-колд или калд-клуд-
куд) в старое время называли того, кто совершал жертвенные приношения; в хорутанском
наречии калдовати — приносить жертву, калдованц —жрец, калдовница и калдовише —
1
Отношение церкви к магам и чародеям// Наука и жизнь – 2004,-№7, с. 40-41.
12
жертвенник. В словаре Даля колдовать истолковано: ворожить, гадать, творить чары
(«чем он колдует? снадобьями, наговорами»). Наконец, волхв — название, известное из
древних рукописей и доныне уцелевшее в лубочных сказках и областных говорах...
Итак, обзор названий, присваивавшихся ведунам и ведьмам, наводит нас на поня-
тия: высшей, сверхъестественной мудрости, предвидения, поэтического творчества, зна-
ния священных заклятий, жертвенных и очистительных обрядов, умения совершать гада-
ния, давать предвещания и врачевать недуги. Все исчисленные дарования исстари призна-
вались за существенные, необходимые признаки божественных и демонических существ,
управлявших дождевыми тучами, ветрами и грозою. Как возжигатель молниеносного пла-
мени, как устроитель семейного очага, бог-громовник почитался верховным жрецом. С
тем же жреческим характером должны были представляться и сопутствующие ему духи и
нимфы. Как обладатели небесных источников, духи эти и нимфы пили «живую воду» и в
ней обретали силу поэтического вдохновения, мудрости, пророчества и целений, — сло-
вом, становились вещими — ведунами и ведьмами, оборотнями.
Большая часть народных поверий о ведунах и ведьмах представляет такие яркие,
знаменательные черты древнейших воззрений на природу, которые не отставляют ни ма-
лейшего сомнения, что первоначально они могли относиться только к демонам облачного
мира. Таковы поверья:
• о наслании ведунами и ведьмами грозовых туч, бурных вихрей и града;
• о скрадывании ими росы, дождей и небесных светил;
• о их полетах в воздушных пространствах;
• о сборищах на «лысой горе», неистовых плясках и нечестивых оргиях;
• о доении ведьмами коров;
• о влиянии колдовства на земное плодородие;
• о волшебной силе оборотничества;
Ведьма. Ведьмицы, ведунья – изначально, по-видимому, женщина-жрица, «искон-
ная носительница тайных знаний», имеющая определенную чудесную власть над разнооб-
разными проявлениями бытия природы и человека; позднее же, во времена христианства, -
демоническое вредоносное существо, имеющее непосредственное отношение к нечистой
силе и применяющее свои способности во вред людям. При этом ведьм в народных пове-
рьях нередко смешивали с другими женщинами, также обладающими определенными
сверхъестественными способностями (и, в принципе, почти аналогичными ведьмам); так,
ведьму в разных местах могли называть: колдуньей, ведуньей, вещицей (вештицей), воро-
жеей, чародейкой, чаровницей и т.д.
Теперь уже сложно сказать, какую роль играли ведьмы-жрицы в прошлом. Скорее
всего, они были в первую очередь хранительницами знаний, передававшими из поколения
в поколение методы лечения болезней, руководившими различными обрядами (например,
обрядами вызывания дождя), совершавшими жертвоприношения богам, занимавшимися
гаданиями и знахарством. В принципе, тем же самым занимались некогда языческие вол-
хвы-мужчины; однако они, судя по всему, производили, в первую очередь, общественные
магические действия и руководили обрядами, в которых принимали участие толпы (напри-
мер, они возглавляли празднества, проходившие в городах или селах, и совершали жертво-
приношения и обряды в храмах языческих богов), тогда как в семейном, домашнем обихо-
де, в вопросах гадания о личной судьбе, в лекарском знахарстве видная роль принадлежа-
ла именно женщинам, ведьмам.
Не исключено, что в древности колдовством занимались вообще преимущественно
женщины; но, во всяком случае, в культуре тех народов, у которых долгое время (вплоть
до XIX-XX вв.) сохранялся охотничий образ жизни (ср. народы Сибири, такие, как чукчи,

13
якуты, эвенки и пр.), функции шаманов, очень близкие к функциям древних ведьм и кол-
дунов.
Многие исследователи обычаев славян отмечали особое призвание женщин в деле
колдовства, сохранения ведовских секретов, древних знаний и верований; даже в XIX-XX
вв. в особо важных или критических случаях ворожили, колдовали обычно женщины, а не
мужчины. При этом следует еще помнить о том, что некоторые магические обряды, жиз-
ненно важные для благополучия людей, по самой логике вещей, должны были совершать
именно женщины. Таковыми, например, были обряды, связанные с культом плодородия,
Великой Матери-Земли, дарующей людям пищу. Кому, как не женщинам, имеющим непо-
средственное отношение к деторождению и, следовательно, плодородию, следовало совер-
шать такие обряды? Недаром и в XIX-XX вв. ритуалы вызывания дождя, обеспечения ро-
ста и плодоношения растений исполняли, в основном, женщины.
Скорее всего, в древности в каждом доме была своя «ведьма» – старшая из жен-
щин, исполнявшая должные обряды, которые должны были способствовать благополучию
семьи, и хранившая семейный очаг от всяких бед (ср. особую связь ведьм с печью в народ-
ных поверьях: ведьма может летать на хозяйственной утвари – ухвате, кочерге и т.п.; кол-
дует чаще всего у печи; оборачивается сорокой, кувыркаясь на печном шестке; вылетает из
дома через дымоход и т.д.). В принципе, подобные хранительницы семьи существовали в
славянских (и не только) селениях всегда: так, и в XX в. в крестьянских семьях хозяйка за-
частую не просто следила за порядком и достатком в доме, готовила, прибирала, ухажива-
ла да домашними животными и т.д., но и совершала некоторые обряды, которые должны
были уберечь дом и двор от всякой беды, болезни, бедности и пр. В древности же, когда
всем бытом земледельцев управляла вера в необъяснимые сверхъестественные силы, име-
ющие власть над судьбой человека, подобные обряды, очевидно, должны были быть едва
ли не главной обязанностью любой хорошей хозяйки. Но помимо таких женщин-ведуний,
занимавшихся благополучием только каждого в отдельности дома и его обитателей, долж-
ны были существовать еще и женщины-жрицы, совершавшие общественные моления и
обряды, оказывавшие влияние на жизнь всего сообщества – села, деревни или даже целого
города. Такие женщины-волхвы, женщины-ведьмы, выступали, по-видимому, как служи-
тельницы высших женских божеств славянского пантеона, в первую очередь рожениц
(Лады и Лели) и Макоши (ср. древнерус. «мокшить» - «колдовать», «мокоша» - «ворожа-
щая женщина», покровительниц урожая и домашнего очага, подательниц дождя и распоря-
дительниц человеческих судеб. Должно быть, в былые времена такие ведьмы пользова-
лись большим уважением и почтением окружающих, ведь от них в немалой степени зави-
село, уродится ли хлеб, не обрушится ли засуха и неурожай, мор, голод и смерть на лю-
дей)1.
Но почтение к ведьмам, посредницам между людьми и божествами, с приходом хри-
стианства сильно изменилось, и эти «ведающие женщины» в народном сознании превра-
тились в демонических существ, преимущественно вредоносных, хотя и наделяемых ино-
гда положительными свойствами, очевидно, присущими им прежде, в языческие времена.
Так, в некоторых местах считалось, что от ведьм и ведьмаков зависит урожай и неурожай,
болезни и выздоровление, благосостояние скота и часто даже перемена погоды. Однако в
большинстве верований христианских времен ведьма упорно считалась источником разно-
образных бед: «Что бы ни случилось в крестьянской
семье, виновной оказывается ведьма».

Конечно, представления о ведьмах после принятия христианства изменились далеко


не в один миг. Фактически, они изменились несколько веков, ведь само христианство дол-
гое время не могло побороть славянское язычество (так, например, в XVI в. еще продолжа-
1
П.В.Шеин. Материалы по изучению быта и языка русского населения Северо-Западного края, т.
III. СПб., 1902, - 312 с.

14
ли переписываться церковные поучения против «ставящих трапезу Роду и роженицам», а в
некоторых местах вера в древних богов сохранилась и еще дольше); да и победу христи-
анства, воцарившегося, в конце концов, на всей славянской территории, нельзя назвать
полной, так как христианские представления тесно переплелись с языческими и претерпе-
ли значительные изменения.
Как же представляли себе ведьм крестьяне XVIII-XX вв.? В общем, представления
эти были различными в разных местах и в разное время. Так, например, рассказы малорус-
ских степей описывали ведьм как, по большей части, зрелых, уже вышедших из девиче-
ского возраста, но еще отнюдь не старых и отличающихся красотой женщин, нередко – мо-
лодых вдов, шаловливых и лукавых «чернобровых красоток». Схожие представления были
известны во многих местах, но при этом обычно считалось, что хотя ведьмы часто и быва-
ют очень привлекательными, и даже сверхъестественно красивыми, красота у них бывает
«недобрая», «дьявольская».
Согласно великорусским поверьям, ведьмы могут иметь облик красивых и соблазни-
тельных женщин, но могут также выглядеть и как старые и толстые некрасивые бабы с
растрепанными седыми космами, костлявыми руками и огромными синими носами. По-
рой таким страшным ведьмам приписывались и традиционные признаки нечистой силы:
считалось, например, что они могут быть горбатыми и кривыми, хромыми, косыми и т.п.
Иногда считалось также, что многие уродливые ведьмы скрывают свой облик под личиной
красивых молодок; и наоборот, молодые и красивые ведьмы могут притворяться иногда
старыми и безобразными.
Традиционный облик колдующей ведьмы, наиболее часто встречающийся в вос-
точнославянских быличках, - женщина в белой рубахе, с длинными распущенными воло-
сами, иногда с кубаном (горшком) за плечами, с подойником или корзиной на голове или в
руках. В доме ведьма обычно колдует у печи, очага: покидая дом, она вылетает из трубы
дымом, вихрем, птицей (обычно сорокой) и т.п. Она может быстро передвигаться, летать;
для того, чтобы полетать, она оборачивается птицей (реже – лошадью или каким-либо
зверьком) или становится женщиной-всадницей. «Конем» ведьме может служить метла,
хлебная лопата или кочерга, палка (чаще всего березовая), лотушка (липовая палка без
коры), плуг или ступа, иногда – коса или вилы, лошадиный череп, сорока или какое-либо
другое животное; кроме того, она может ездить верхом на пойманном и заколдованном ею
человеке или верхом на ночном ветре. Колдует, оборачивается и летает или бегает оборот-
нем ведьма чаще всего в сумерках, вечером или ночью.
В поверьях лесного севера России облик ведьм обычно сближался с обликом сказоч-
ной Бабы-Яги. Так, в северных рассказах и быличках ведьмы часто описывались как без-
образные, злобные, старые и косматые старухи, имеющие мрачные, воспаленные, покрас-
невшие глаза или дикий, хмурый взгляд; они всегда угрюмы и молчаливы, держатся в сто-
роне, суровы в обращении и очень обидчивы. Что считалось, что у ведьм, особенно приро-
жденных, могут быть демонические черты: две тени, хвостик или даже рожки, горбатость,
хромота, кривизна и т.д. Многих ведьм в поверьях отличает привычка не смотреть прямо в
глаза; при этом считалось, что если посмотреть ведьме в глаза, то в зрачках ее можно уви-
деть перевернутое отражение человека.
Впрочем, такой фантастический облик в народе иногда приписывался только ведь-
мам, обладающим колдовским даром от рождения. Те же ведьмы, которые получили свой
дар от нечистой силы, согласно поверьям, внешне почти ничем не отличимы от обычных
баб и девок: заключив договор с чертями, бесами и т.д. и начав колдовать, они обычно
сохраняют тот же облик, который имели до заключения договора (хотя у них и могут при
этом появиться какие-то новые черты: родимые пятна необычной формы, косоглазие или
диковатый взгляд, нелюдимость, привычка разговаривать с чем-то невидимым и т.д.).

По народному убеждению все ведьмы в мире делятся на три


категории:
Прирожденные Наученные Женщина, в которую
15
ведьмы ведьмы вселился дух или душа
умершего
Прирожденные ведьмы – это Наученные ведьмы – это жен- В некоторых местах поверья
женщины, в силу каких-либо щины, которые получили называли еще и третью при-
причин родившиеся с кол- колдовские способности по- чину возникновения ведьм:
довским даром. Причин, мо- средством договора с нечи- считалось, что ведьмой мо-
гущих привести к рождению стой силой или переняли жет стать женщина, в кото-
ведьмы, народные поверья свою силу у других ведьм и рую вселился злой дух или
знали не мало: так, например, колдунов. В первом случае душа умершего. Подобные
считалось, что женщина мо- будущая ведьма должна была поверья, по-видимому, осно-
жет стать ведьмой, если она совершить довольно сложные вывались на древней, возник-
является дочерью ведьмы; ритуалы, которые позволяли шей еще в глубоком языче-
если мать кормила ее грудью призвать дьявола и заклю- стве идее слияния человека и
более двух лет; если ее мать чить с ним договор; по этому духа. При христианстве такое
и она сама были рождены вне договору ведьма получала единение человека с духами
брака; если ее родители со- свою силу и помощников- стали считать «дьявольщи-
вершили какой-то грех (не чертей, а в обмен отдавала ной» и обозначали как «одер-
соблюдали пост, прелю- дьяволу свою душу и давать жание бесом»: такое «одер-
бодействовали и т.д.); если обязательство творить зло жание», по народному убе-
она (или ее родители) была (напускать порчу, рас- ждению, могла привести и к
проклята до своего рожде- пространять болезни, делать тяжелой болезни, и к клику-
ния; если она была зачата ро- заломы на хлеб и т.д.). Во шеству, и к ведьмовству,
дителями в «недобрый час» втором случае, ведьма могла когда сидящий в женщине
или в канун большого празд- получить свою силу и против злой дух мог заставить ее,
ника; если она родилась «в воли, случайно: так, напри- даже против ее воли, насы-
рубашке» особого кровавого мер, у восточных славян ши- лать порчу и болезни, бого-
цвета, либо появилась на свет роко распространены были хульствовать и т.д.
в период последней лунной былички о людях, неосторож-
фазы, и. т.п. В некоторых ме- но взявших что-либо из рук
стах верили еще, что «девка умирающего колдуна или
девку рождает до 9-ти (или ведьмы и вместе с этой ве-
12-ти) раз, а десятая (трина- щью перенявших в кол-
дцатая) будет ведьма с хво- довскую власть. Былички эти
стиком»; пока она еще моло- основывались на представле-
дая, ее хвостик будет «не бо- нии о том, что ведьмы и кол-
лее вершка, а к 50-ти годам дуны не могут умереть, если
он достигнет 5 вершков». не передадут кому-то своей
Но вообще, несмотря на оби- силы; нечистая сила будет
лие причин, обуслав- мучить их много дней, и под-
ливающих рождение ведьмы, ходить к ним в это время
народные представления гла- крайне опасно (ср., напри-
сили, что ведьмы прирожден- мер, былички о том, как уми-
ные встречаются реже, чем рающие колдуны и ведьмы,
ведьмы наученные. пользуясь неопытностью де-
тей, подзывали их к себе,
хватали за руку и со словами:
"На тебе!" передавали свою
силу; вскоре после этого дети
начинали слышать голоса
требующие дать им работу
или вынуждающие наводить
порчу).
Подобные рассказы о ведь-

16
мах, передающих свою силу,
возможно, основываются на
древнейших обычаях и обря-
дах, связанных с ведьмами
как служительницами богов и
хранительницами знаний.
Так, например, поверье о том,
что ведьма не может умереть,
пока «грехи свои не пере-
даст», вероятно, основыва-
лось на обычае передавать
знания из поколения в поко-
ление.
Духи жилища и хозяйственных построек, духи леса и поля, духи воды, змей и чер-
ти, колдуны и ведьмы – вся нечистая сила, с которой мы успели познакомиться, приходит-
ся «роднёй» главной героини – Бабы-Яги. Рассматривая данные образы, мы невольно про-
следили сходство с Бабой-Ягой, предположили возможные отношения. Не случайно выде-
лили тему «ведьмы», ведь облик ведьм ближе всего облику Бабы-Яги. А в словаре мифо-
логии Бабе-Яге определен значимый статус: «главная ведьма, командует всеми остальны-
ми ведьмами»2.

Глава 3. Баба - Яга, костяная нога

Глава 3.1. Кто ты, Баба Яга?


2
Мелинский Е.М. Мифология. Большой энциклопедический словарь, 4 издание.- М.: Большая
Российская Энциклопедия, 1998.-736с.

17
Прогнали сон мой рассказы старушки,
Вот я в лесу у порога избушки;
Ждет к себе гостья колдунья седая-
Змей подлетает, огонь рассыпая.
Замер лес темный, ни свиста, ни шума,
Смотрят деревья угрюмо, угрюмо!
Сердце мое замирает – дрожит…
Зимняя вьюга шумит и гудит.
И.С. Никитин.
«Баба Яга в славянской мифологии лесная старуха, волшебница, ведьма.
Согласно сказкам восточных и западных славян Баба - Яга живет в лесу в «избуш-
ке на курьих ножках», пожирает людей; забор вокруг избы – из человеческих костей, на за-
боре черепа, вместо засова – человеческая нога, вместо запоров – руки, вместо замка – рот
с острыми зубами. В печи Баба -Яга старается изжарить похищенных детей. Она – антаго-
нист героя сказки: прилетев в избу и застав в ней героя, вырезает у него из спины ремень и
т.п. В некоторых сказках Баба - Яга (Яга Ягишна, словенск. Ежи - баба) – мать змеев, про-
тивников богатыря. Кроме образов Бабы - Яги – воительницы и похитительницы, сказка
знает и образ дарительницы, помощника героя. У Бабы одна нога – костяная, она – слепа
(или у нее болят глаза), она старуха с огромными грудями. Связь с дикими зверями и ле-
сом позволяет выводить ее образ из древнего мира мертвых. Вместе с тем такие атрибуты
Бабы - Яги, как лопата, которой она забрасывает в печь детей, согласуется с интерпретаци-
ей сказок о ней как о жрице в обряде инициации. Персонажи, сходные с Бабой - Ягой, из-
вестны и в германской (Фрау холле в нем. сказках), греческой(Калипсо) и других мифоло-
гиях»1.
Кто же эта Баба - Яга и что в этом лихом существе такого, что пугает, а одновременно
и необыкновенно манит и влечет маленького читателя по тропинкам сказки. С раннего
детства, слушая их, мы привыкли, что Баба - Яга необходимый персонаж. Что притягивает
и забавляет в этом достаточно мрачном герое, ведь Баба - Яга обычно изображается мерз-
кой, злобной, жестокой старухой. Возможно, всегда чувствовалось, что это лишь маска, а
не истинная суть.
Если обратиться к аналогу Большого энциклопедического словаря энциклопедии Brit-
annica – найдешь информацию, ненамного отличающуюся от нашей: «Баба Яга- это ста-
рая злая женщина, которая занимается колдовством. Является популярным персонажем в
сказках славянских народов».
Оказывается, Баба Яга существует не только в русском фольклоре. Пожалуй, не
только любой украинский или польский ребенок был бы очень расстроен и обделен, если
бы вдруг больше не оказалось в сказках его любимой Бабы Яги. В сказаниях любого наро-
да мира, есть персонаж, сродственный русской Бабе Яге. В детстве мы просто восприни-
маем Бабу Ягу всей своей душой, не давая определение, плохая эта женщина или хорошая.
Она просто оставалась желанной Бабой Ягой на великом протяжении множества и моих
любимых сказок.
«Пошла Марьюшка, а лес стал еще темнее. За ноги ее цепляет, за рукава хватает…
идет Марьюшка, идет и назад не оглянется.
Долго ли, коротко ли шла, башмаки железные износила, посох железный поломала,
колпак железный порвала.
Вышла на полянку, а на полянке избушка на курьих ножках, вокруг тын, а на кольях
лошадиные черепа, каждый череп огнем горит.
Говорит Марьюшка:
- Избушку, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом.

1
Мелинский Е.М. Мифология. Большой энциклопедический словарь, 4 издание.- М.: Большая
Российская Энциклопедия, 1998.-736с.

18
Повернулась избушка к лесу задом, а к Марьюшке передом. Зашла Марюшка в из-
бушку и видит: сидит там Баба – яга – костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке,
а нос к потолку прирос. Сама черная, а во рту один клык торчит. Увидела Баба-яга Ма-
рьюшку, зашумела:
- Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь, аль дело лы-
таешь?
- Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.
- Трудно, красавица, тебе будет его отыскать, да я тебе помогу. Вот тебе серебря-
ное донце, золотое веретенце, бери в руки, само прясть будет, потянется нитка не про-
стая, а золотая.
- Спасибо тебе, бабушка!
- Ладно, спасибо потом скажешь, а теперь слушай, что я тебе накажу: будут зо-
лотое веретенце покупать – не продавай, а просись Финиста – ясна сокола повидать.
Поблагодарила Марьюшка Бабу – ягу и пошла, а лес зашумел, загудел, поднялся
свист, совы закружились, мыши из нор повылезли да все на Марьюшку. («Финист – ясный
сокол», русская народная сказка).
Такой нам с детства знакома Баба-Яга.
Достойное место данный образ занимает в Мифологическом словаре: «Баба-Яга,
Яга Ягишна, Яга Виевна, Яга Змиевна- сказочный персонаж;» род ведьмы или злой дух
под личиною безобразной старухи.
Согласно сказкам восточных и западных славян, Баба-Яга обладает демоническим
обликом: кости у ней «местами выходят наружу из-под тела»; сосцы(нередко костяные или
«железные цыцки») висят ниже пояса; она может быть слепой на один глаз затыкает».
«Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там Баба-Яга- костяная нога, ноги
из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос. Сама черная, а во рту один клык
торчит». (сказка «Финист- ясный сокол»).

…Избушку всю окинувши, увидел,


Что на полу ее лежала Баба-Яга,
Уперши ноги в потолок и
В угол голову. Услышав стук
В дверях, она сказала: «Фу! Фу! Фу!»
Какое диво! Русского здесь духу
До этих пор не слыхано слыхом.
Не видано видом…
(В Жуковский. «Сказка о Иване – царевиче и о сером волке»).

В сказках Баба-Яга обитает чаще всего в густой и непроходимой лесной чаще, в из-
бушке на курьих ножках; при этом не только ее вид, но и сам образ жизни противоесте-
ственны и противопоставлены человеческим.
Так, например, она «руками в печку садит вместо лопаты, ногами уголь выгребает,
языком печку лижет».
Забор вокруг ее избы - из человеческих костей, а на заборе вместо горшков висят
черепа; вместо засовов- ноги, вместо запоров- руки, вместо замка- рот с острыми зубами.
В печи Баба-Яга жарит (или, по крайней мере, старается изжарить) похищенных детей.
«К утру он подходит к избушке. Стоит избушка на курьих ножках, на медвежьих
пятках. Стоит, качается, во все стороны поворачивается». (сказка «Кукушка» из сб.
«Старикова тайна», Сказки Прикамья в записи И.В. Зырянова).
«И привела тропинка Ивана в дремучий лес. Пусто кругом, не видать души челове-
ческой. Только стоит избушка одна-одинешенька , об одном окошке, со крутым крыль-
цом. Стоит, сама собой повертывается».(русская народная сказка «Василиса Премуд-
рая»).
Передвигается Баба-Яга обычно также подобно ведьме или нечистому духу.

19
Так, в сказках она ездит в железной ступе, погоняя ее пестом и заметая следы по-
мелом: «Яга – баба ездит за человеческим мясом, похищает детей, ступа ее железная, ве-
зут ее черти; под поездом этим страшная буря, все стонет, скот ревет, бывает мор и падеж:
кто видит ягу, становится нем.». Иногда она может перемещаться с места на место, прини-
мая облик вихря или бури; как и ведьма, может оборачиваться змеей, кобылой или коро-
вой, деревом, различными предметами, природными явлениями.
Слугами Бабы-Яги, как и слугами ведьмы, считали гадов (змей, лягушек, ящериц),
черных котов, воронов; считалось также, что у нее в подчинении находятся черти и всякая
другая нечистая сила(например, сказочный кот Баюн, наделенный голосом, слышанным за
семь верст, а своим мурлыканьем напускающий колдовской сон, почти неотличимый от
смерти.
Такой образ Бабы-Яги, злобной колдуньи, был характерен для многих, но далеко не
для всех народных сказок.
Яга - очень трудный для анализа персонаж. Ее образ слагается из ряда деталей. Эти
детали, сложенные вместе из разных сказок, иногда не соответствуют друг другу, не сов-
мещаются, не сливаются в единый образ.
Один из исследователей не без огорчения писал: «В общем, вопрос о значении
Бабы-Яги в славянской мифологии мало разработан». Так же очень рано заметили, что
сходные с русской сказочной Ягой образы в фольклоре и других народов: у поляков, че-
хов, словаков и других славян. Они даже носят похожие имена: Едза-Баба, Ежи-Баба,
Езинка, Яза и другие. Но все же полного совпадения нет: в сказках каждого народа образ
получил особенную разработку, у каждого своя особенная история.
Поэтому в волшебных сказках в образе Бабы-Яги как бы переплелись качества по-
ложительного и отрицательного персонажа.
Баба- первая часть имени показывает, что наша героиня весьма преклонного воз-
раста. Ведь наши слова «баба- бабушка», «дед-дедушка» предназначены для обозначения
людей старшего поколения, имеющих внуков. Поэтому первая часть имени хозяйки из-
бушки на курьих ножках не только отмечает, что она женщина, но и указывает на ее дето-
родную немощь, на определенный жизненный опыт.
Яга - вторая часть имени однозначной трактовке не поддается. Некоторые считают,
что наши предки, называли «ягой» лесную женщину, отмечая ее вздорный характер или
особенную одежду.
Часто ягой названы персонажи совсем других категорий.( например, мачеха). С
другой стороны, типичная яга названа просто в роли старушки, бабушки задворенки. Ино-
гда в роли яги выступают животные (медведь) или старик и т.д.

Глава 3.2. Толкование ученых


Не раз пытались ученые понять образ Бабы-Яги, живущей в веках.

20
Было время, когда в Яге видели бурную тучу: стук и гром, которые сопровождали
полет Яги, толковали как бушевание природных стихий. Но дождевая туча была и благом
для земли. Поэтому образ раздвоился. Считали, что Яга зимняя туча- это страшное суще-
ство, знобящее, несущее смерть, а летняя и весенняя Яга- благодетельница. Так истолко-
вал образ Яги известный русский ученый Александр Афанасьевич Потебня, написавший о
ней особое исследование, включенное в книгу «О мифическом значении некоторых обря-
дов и поверий»(1865).
А.А. Потебня думал, что на образ Бабы-Яги с течением времени наслоились и иные
«нравственные» понятия. «За тучею - обители душ, туда идут души, оставляя тела, оттуда
сходят они на землю к души людей, растений, животных; там они составляют хозяйство
богини, которая таким образом становится подательницею и жизни и смерти».
Представления о том, что Яга- это воплощение природных стихий, современная
наука отвергла, но признала факт почитания Яги как женского божества. Так, в коллектив-
ном труде «История русского искусства» академик Б.А. Рыбаков пишет: «огромный ка-
мень, связанный с редким культом Бабы-Яги стоял над древним Берендеевым озером.
Этому камню приносили в жертву ягоды и грибы». Почитание Яги ставится в связь с по-
читанием и других каменных идолов у наших предков.
В.А.Иванов в статье «Мифы языческой Руси» соглашается с данной позицией:
«Баба-Яга первоначально положительный персонаж древней русской мифологии, прароди-
тельница рода, хранительница его жизненного пространства, его обычаев и традиций, жиз-
ненного уклада, присматривавшая при этом и за подрастающим поколением.
Одна из наиболее значимых берегинь. По мере насаждения на Русь христианства
Бабе-Яге, как и другим богам языческого мировоззрения, все в большей мере стали припи-
сываться отрицательные черты и намерения. Из берегини рода Баба-Яга трансформирова-
лась в гнусную, зловредную старуху…
Однако, несмотря на весь ее страшный облик, все ее колдовское могущество, не-
смотря на ее злые намерения, обещание и стремление посадить пришедшего к ней челове-
ка на лопату, затолкать в печь и поджарить к обеду, она чаще оказывает гостеприимство. И
Ивану-царевичу, и Ивану - крестьянскому сыну: и в бане выпарит, и даст путеводный клу-
бок. Подскажет, как одолеть Кощея Бессмертного и высвободить красавицу из его плена.
Все ее злое коварство идет прахом, и из похитительницы она превращается в дарительни-
цу. То есть и в сложившей после христианства трактовке образа Бабы-Яги сохранилось
влияние прежних представлений о Бабе-берегине».
Одна из последних работ по данному вопросу, статья Андрея Аливердиева «К тако-
му вопросу «о русском фэнтези» Бабы-Яги», напечатанное в «Литературной газете». В
1996 году он задался вопросом «Почему нигде нет описания молодости Бабы-Яги?». Так
миру явился рассказ «Баба-Яга», ставший впоследствии первой главой большой повести
«Лукоморье». В 2000 году рассказ был опубликован в журнале «Звездная дорога» (Красно-
горск, 2000 г. - № 12., с. 131-140). Его можно найти и в Интернете. Но прежде чем делать
окончательные выводы о сущности Бабы-Яги, рассмотрим еще один аспект образа вели-
кой богини, который поможет нам определить ее происхождение и место в славянской тра-
диции.
Костяная нога и змеиная натура. Кто же она, таинственная Баба-Яга и откуда при-
шла на Русь? Ответ на сей вопрос скрывается в ноге. В сказках, мифах, легендах Баба-Яга
предстает неизбежно с одной характерной приметой. Ее нога то костяная, то золотая, то
деревянная, а в сказке «Иван царевич и богатырка Синеглазка» Баба-Яга вообще предстает
одноногой: «Ах ты, Бабушка-Яга, одна ты нога». Как показали исследователи, все одноно-
гие боги «так или иначе связаны с образом змеи». Связь эта настолько постоянна, что мож-
но сформулировать правило: если миф сообщает, что у божества не все ладно с ногами, то
«ищите змею». Правило сие, по-видимому, верно, так как Кали, которая генетически
родственна Яге, определенно связана со змеями, являющимися ее постоянными атрибута-
ми. Но есть и более близких образ змееногой Богини. Речь идет о легенде, дошедшей до
нас в пересказе Геродота о прародительнице Скифов. Согласно ей Геракл в поисках укра-
денной упряжки коней встретил Ору – деву со змеями вместо ног. Она обещала вернуть
21
ему коней, если Геракл станет ей мужем. Отдавая коней, Ора сообщает, что у нее от Герак-
ла родится три сына и вопрошает, что делать с ними, когда они вырастут. Геракл же заве-
щал отдать сильнейшему землю, лук, пояс и чащу. В Геракле мы видим, очевидно, грече-
ское восприятие прародителя Скифов Таргитая, тождественного расенскому (этрусскому)
Херкле (Таг/Тархонт) и славянскому Тарху Даждьбогу (а значит Скиф – сыны
Даждьбога!). А Ора – и есть тот образ Великой Богини Матери, что воплотился в Бабе-
Яге. Одним из важнейшим указаний на это можно считать ее связь с водой и пещерой,
куда она приводит Геракла. Сия культовая пещера и по наши дни существует на острове
Перун на Днепре. Что касается воды, то связь ее с Навью и посвящением очевидно. Во-
первых, с водой всегда связано понятие глуби – т.е. сокрытого, сокровенного. Во-вторых,
сам архетип реки всегда соотносится с двумя первореками: Смородиной – рекой смерти,
мора, отделяющий Явь о Нави, и Ирием – райской рекой, соединяющей землю и небеса.
Что и является классическим образом смерти и возрождения. Да и само имя Ора происхо-
дит от древнеарийского Ор – «сила, мощь» и, следовательно, родственна имени Яга.
В пантеоне Расенов непосредственно связана со змеями Верховная Богиня Уни. С
ее культом «связывались инициации молодежи». Во время одного из таких посвящений
девушек в богини в культовую пещеру, посвященную Уни, где они должны были накор-
мить змею.
В приведенном начале статьи свидетельстве М.И. Безкорниловича говорилось, что
капище Бабы-Яги стояла рядом с капищем Перуна. Сие сведение очень важно, так как
обычно Перуну всегда сопутствовал Велес. Эти Боги в паре на Руси являлись хранителями
Роты – единого Вселенского Закона, подобно тому, как в Индии пара Митра – Варуна были
хранителями Риты. Причем Велес, как и Варуна, считались покровителями и хранителями
тайных знаний и путей посвящения. Замещение Велеса Бабой-Ягой прямо указывает на ее
связь с обрядами посвящения и обретения тайного знания.
Дополнительным указанием на сию связь можно считать и приведенную выше
аналогию между образом славянской Богини и индуистской Шакти, поскольку Велес по
ряду функций сопоставляется также с Шивой.
Итак, первый лик Великой Богини и первая ступень восхождения по Златому Пути
– Баба-Яга, охранительница знаний двух Миров, дарующая смерть и возрождение через
трансмутацию Духа посредством очищающего огня. Второй лик – Златая Баба, хранитель-
ница Явного мира, скорее даже определенного порядка, установленного в нем согласно
Роте. В «Веде Славян» она же – Златая Майя, мать Коляды. Она символизирует следую-
щую ступень на Златом Пути – Тропу волхва, служителя и хранителя Яр и Ярг мира. Ведь
именно волхвы определяли основы жизни в общине, являясь хранителями Родовых Устоев
и Обычая Предков. Известна Златая Баба и под другими именами – Златая Пани и Злата
Лада.
В сказе «Гуси-Лебеди» Бабе-Яге служит стая лебедей. А между тем, Белая Лебедь –
священная птица и одна из воплощений Лады. В ведовстве Лада – старшая Роженица, оли-
цетворяющая Хай – Животворную Силу Бога Родов. Она и вторая Роженица – Леля, оли-
цетворяющая материю, в космическом вихре-свиле порождают Вселенную, являясь эмона-
циями Всебога-Рода. Лада также супруга Дыя – Верховного Небесного Бога Славян, его
Сила в женском ее аспекте.
Присуще Славянскому ведовству понимание Лады как Жизненной Силы, пробу-
ждающей мертвую материю, а также ее генетическое родство описанным выше образом
Уни – супруги Небесного Бога Расенов Тина указывает на то, что Лада и есть третий лик
Великой Богини и одновременно сама Великая Богиня.
Эта третья ступень восхождения по Златому Пути, перерождения человека в Аза-
Авегу, являющегося, по сути, Богом на Земле.
Вот он Славянский Триглав посвящения: Баба-Яга, Злата Майя и Лада. А Баба-Яга
– одно из имен Великой Славянской Богини Лады, воплощающая Силу Матери Земли, и
супруга Бога Небес – Дыя, хранительница его мудрости и тайн Путей посвящения.
Словарь Фасмера дает следующие слова, родственные имени Бабы-Яги: лит. Jega –
«сила», вин. П. Ед. ч., Jega, nuojega – «состояние», jegti, Jegiu – «мочь, быть в состоянии»,
22
лтш. Jega – «смысл, разум». Таким образом, ее имя соотносится как-то с понятием Силы
или состояния Силы, да еще и с разумом.
Другой ученый – профессор Владимир Пропп в книге «Исторические корни вол-
шебной сказки» (Л., 1946) указал на связь образа яги с мотивом посещения человека стра-
ны мертвых.
Мы познакомим вас с фрагментами исследования «Исторические корни волшеб-
ной сказки». В нём В.Пропп объясняет структуру волшебной сказки через обряд посвя-
щения, который широко был распространён в древности у многих народов. «Этим обрядом
юноша вводился в родовое объединение, становился полноправным членом его и приоб-
ретал право вступления в брак... Предполагалось, что мальчик во время обряда умирал и
затем вновь воскресал уже новым человеком. Это — так называемая временная смерть.
Смерть и воскресение вызывались действиями, изображавшими поглощение, пожирание
мальчика чудовищным животным. Он как бы проглатывался этим животным, и, пробыв
некоторое время в желудке чудовища, возвращался... Для совершения этого обряда иногда
выстраивались специальные дома или шалаши, имеющие форму животного, причём
дверь представляла собой пасть... Обряд всегда совершался в глубине леса или кустарни-
ка, в строгой тайне. Обряд сопровождался телесными истязаниями и повреждениями (от-
рубанием пальца, выбиванием некоторых зубов и др.).
Другая форма временной смерти выражалась в том, что мальчика символически
сжигали, варили, жарили, изрубали на куски и вновь воскрешали. Воскресший получал
новое имя, на кожу наносились клейма и другие знаки пройденного обряда. Мальчик
проходил более или менее длительную строгую школу. Его обучали приёмам охоты, ему
сообщались тайны религиозного характера, исторические сведения, правила и требова-
ния быта и т.д. Он проходил школу охотника и члена общества, школу плясок, песен и
всего, что казалось необходимым в жизни».
Волшебная сказка сохранила множество воспоминаний об этих обрядах. Прежде
всего, само путешествие, в которое отправляется герой сказки, — это путь в иной мир, в
мир смерти. Самый яркий пример — Иван Царевич едет за Василисой Премудрой, по-
хищенной Кощеем Бессмертным. Путь в иное царство часто идёт через лес. «Герой
сказки, будь то царевич, или изгнанная падчерица, или беглый солдат, неизменно оказы-
вается в лесу. Именно здесь начинаются его приключения. Этот лес… дремучий, темный,
таинственный... Лес окружает иное царство, дорога в иной мир ведёт сквозь лес», - пи-
шет В. Пропп.
Есть в сказке и напоминание о доме, в котором проходил обряд посвящения, - и у
него тоже есть зооморфные черты. («имеющий в себе черты животного»)…
Конечно же, речь идет об избушке на курьих ножках, в которой живёт Баба-яга.
Вот что читаем в книге «Исторические корпи волшебной сказки»: «Идя «куда глаза гля-
дят» и невзначай подняв взор, он <герой> видит необычайное зрелище — избушку на ку-
рьих ножках. Эта избушка как будто бы давно знакома Ивану. «Нам в тeбя лезти, хлеба-
соли ести». Он нисколько не удивлён ею и знает, как себя держать.
Некоторые сказки сообщают, что избушка эта «крутится» то есть вращается вокруг
своей оси…. Повертывается она, однако, не сама собой. Герой должен заставить ее повернуться,
а для этого нужно знать и произнести слово. Опять мы видим, что герой нисколько не удивлен.
Он за словом в карман не полезет и знает, что сказать. «По старому присловью, по мамкину
сказанью: "Избушка, избушка,- молвил Иван, подув на нее,- стань к лесу задом, а ко
мне передом»...
Что же здесь происходит? Почему нужно избушку повернуть? Почему нельзя войти просто?..
Отчего же не обойти избушку и не войти с той стороны? Очевидно, этого нельзя. Очевид-
но, избушка стоит на какой-то такой видимой или невидимой грани, через которую Иван
никак не может перешагнуть и попасть за э ту г р а н ь м ож н о то л ь ко ч е р е з и з б уш-
ку, и избушку нужно повернуть, чтобы зайти и выйти…
После встречи с такой ягой герой получает волшебные средства, которые помогут ему
путешествовать в потустороннем мире. И избушки на курьих ножках стоят и разных ме-

23
стах: то в середине леса, в самом центре иного царства, то на его границе. И тем не
менее есть несколько устойчивых мотивов, связанных с ягой.
Прежде всего, это, конечно же, костяная нога. Откуда она у Бабы-яги? Почему она
не ходит, а лежит на печи, а если и передвигаете», то только в ступе? Почему при «входе
героя в избушку она говорит: "Фу-фу-фу, русским духом пахнет!" разве ей не видно, что
кто-то вошел? Или, может быть, она слепая? Вот что пишет обо всём этом В. Пропп: "яга-
дарительница при приходе Ивана находится в избушке. Она, во-первых, лежит. Лежит она
или на печке, или на лавке, или на полу. Далее, она занимает собой всю избу…».
«На печке лежит баба-яга, костяная нога, из угла в угол, нос в потолок врос». Но
как понимать «нос в потолок врос»? И почему яга занимает всю избу? Ведь она нигде не
описывается и не упоминается как великан. И, следовательно, не она велика, а избушка
мала. Яга напоминает собой труп, труп в тесном гробу или в специальной клетушке, где
хоронят или оставляют умирать. Она — мертвец".
Что, логично — добавим мы: кому же еще охранять вход в иное царство, как не
мертвецу? Костяная нога, то есть нога мертвеца, скелета, — закономерный её атрибут.
Таким же атрибутом является и её слепота — по отношению к живым. Зато она
может почувствовать живого человека по запаху. "Русский дух", скорее всего, означает в
сказке "человеческий дух, запах". (Интересно, что и проходящих обряд посвящения
мальчиков тоже символически ослепляли возврат - зрения воспринимался участниками
обряда как возвращение к жизни.) Любопытную параллель к этому мотиву можно найти
в повести Н.В. Гоголя «Вий». (Если вы ещё не читали её, то обязательно прочтите. Впро-
чем, если и читали, то загляните в неё ещё разок. Многое из того, о чем мы рассказыва-
ем, вы будете неожиданно для себя находить в этой, да и в других повестях Гоголя – а
значит, и глубже понимать их).
Панночка- ведьма, мстящая герою повести Хоме Бруту, встает из гроба и пытается
поймать его ночью в церкви, где он остался, чтобы читать над умершей молитвы. Но ей
не удается этого сделать – Хома успел очертить вокруг себя круг, через который не пере-
ступить нечистой силе. «Она стала почти на самой черте; но видно было, что не имела сил
переступить её, и вся посинела, как человек, уже несколько дней умерший. Хома не имел
духа взглянуть на неё. Она была страшна. Она ударила зубами в зубы и открыла мёрт-
вые глаза свои. Но, не видя ничего, с бешенством — что выразило её задрожавшее лицо
— обратилась в другую сторону и, распростёрши руки, обхватывала ими каждый столп и
угол, стараясь поймать Хому". Панночке не удаётся увидеть живого и на следующую ночь:
"...увидел он, что труп не там ловил его, где стоял он, и, как видно, не мог видеть его".
На третью ночь, на помощь панночке явилась несметная в своем количестве не-
чистая сила: «Всё летало и носилось, ища повсюду философа... Нечистая сила металась во-
круг его, чуть не зацепляя его концами крыл и отвратительных хвостов... Все глядели на
него, искали и не могли увидеть его, окружённого таинственным кругом». И только Вий
способен своим взглядом пронзить этот круг - его-то, как обладателя зрения и для мира
мёртвых, и для мира живых, приводят себе на помощь чудовища.
Любопытно, что и детская игра в жмурки тоже входит к древним обрядам игры со
смертью, ловящей живых людей…
Работы В.Я. Проппа буквально перевернули те представления, которые к моменту
появления его работ сложились в науке. В. Проппа считают выдающимся ученым XX века.
Работая над материалом по данной теме, убедилась, что его работы не только научные ис-
следования, но еще и очень увлекательное чтение. Кто интересуется мифологией, этногра-
фией, фольклором, получит от книг настоящее удовольствие. И трудно не согласится: на-
родная фантазия отражает хозяйку избушки на курьих ножках непременно в уродливом
виде, как обычно представляли себе нечистую силу. Но самый четкий признак Бабы-яги -
ее костяная нога. Реже в сказках упоминается золотая нога. В очень древних поверьях на-
родов, говоривших на индоевропейских языках, в стопе ноги заключалась живая душа че-
ловека. Ее вместилище была особая маленькая набья. Если нога не живая, а костяная или
золотая, то перед нами уже не человек, а только дух. Баба-яга представлялась как суще-

24
ство загробного мира, посредник между царством живых и мертвых, мифологический пер-
сонаж, лишенный живой души.
Почему яга часто ездит в ступе? Ступа в славянской мифологии – это транспорт
мертвых, неживых людей. Характерная для Бабы-яги метла или пест выполняют роль как
бы стимулятора движения. Яга в полете пестом погоняет, метлой следы заметает.
Вот и избушка на курьих ножках в народной фантазии была смоделирована с
прообразом славянского погоста – маленького домика мертвых. Домик ставился на опоры
– столбы. В сказках они представлены как куриные ножки тоже не случайно. Курица – свя-
щенное животное и непременный атрибут многих магических обрядов. Вот почему наш
сказочный герой постоянно подходит к избушке на курьих ножках – чтобы попасть в иное
измерение времени и реальность уже неживых людей, а волшебников. Другого пути туда
нет.
И, тем не менее, автор последних работ, Андрей Аливердиев (почти полвека отде-
ляет его работы от изучения данной темы В. Проппа), оспаривает позицию В. Проппа,
утверждающего о связи Бабы-яги с миром иных: «Баба-яга была богиней всегда, а боги
возраста не имеют, они бессмертны».
Из эпоса Баба-Яга попала в народные сказки, которые в XIX-XX веках были пере-
работаны и переложены на современный русский язык великими мастерами слова того
времени, за что им поклон и благодарность. Поверьте, далеко не каждый народ (даже из
числа, т.н. цивилизованных) может похвастать таким богатством. Во всех этих сказках
Баба-Яга выступает уже как канонический образ с заданным набором атрибутов. Это ста-
рая злая уродливая ведьма, не лишенная (временами) добрых чувств. Менять эти атрибуты
- это идти поперек канонического образа, что само по себе чрезвычайно сложно (и, самое
главное, не нужно) для жанра сказки.
Дело в том, что выдающийся советский фольклорист Владимир Яковлевич Пропп,
хотя и действительно уделил большое внимание бабе-яге, но сделал он это не к конкретно-
му образу Бабы-яги, а к совокупности функций, которые этот образ несет. В этом состоит
основа его метода. Пропповская баба-яга не случайно пишется с маленькой буквы. Со-
бранная под этим термином совокупность функций помогает просмотреть связь русских
сказок с доисторическими ритуалами, персонажами других народов, хорошо структуриро-
вать сказку, и т.д. Кому интересно, может обратиться к первоисточнику: В.Я. Пропп, Мор-
фология сказки, 2 изд., М., 1969. Но Баба-яга - это не только совокупность функций, но и
цельный живой образ.
Более того, раз мы уж заговорили о работах В.Я Проппа, нельзя не отметить имеющи-
еся там очевидные натяги, применительно к образу Бабы-яги. Например, В.Я Пропп пи-
шет: "...запах Ивана есть запах человека, а не русского. (...) Иван пахнет не просто как че-
ловек, а как живой человек. Мертвые, бестелесные не пахнут, живые пахнут, мертвые
узнают живых по запаху. " Из этого выводится дополнительное подтверждение тому, что
Баба-яга - мертвец. Если бы логика была верна, то в сказке было бы так и сказано, не «рус-
ским, а живым». «Не было никакого проку древним сказителям лукавить! Ларчик может
открываться много проще. Если Вам, достопочтенный читатель, доводилось общаться с
иностранцами из экзотических стран, то Вы наверняка должны были обратить внимания
на исходящий от них "чужой" запах. Другой рацион, другие специи, другая парфюмерия,
наконец, другая расовая принадлежность. И в данном случае фраза сия скорее может гово-
рить именно об удивлении персонажа, как это русского в такую даль занесло, а возможно
и раздражение чужим (или ставшим чужим) запахом. Признаюсь сразу, автором этой вер-
сии являюсь не я, и она в той или иной форме неоднократно обсуждалась ранее.
Понимаете, Баба-Яга не становилась богиней - это не эвгемерический персонаж, она
была богиней всегда, а боги возраста не имеют, они бессмертны, нет у них ни старости,
ни молодости. Они вечные и неуничтожимые сущности, стоящие в основе миропорядка.
Баба-Яга стоит у самых основ миропорядка, по русским сказкам три всадника служат ей и
останавливаются у нее, олицетворяющие три времени года, прежде их было три, а не
четыре.
Так вот, не может быть девица Яга моложе этих трех всадников. С мифом рекомендую
25
ознакомиться, он основополагающий в понимании Яги - Макоши - Гекаты, стоящей у
основ мироздания и матери ветров.
Тезис о том, что "боги не имеют детство и молодости" ложен. В тех пантеонах, что
прописаны хорошо, описывается время, когда боги были молодыми и отношения между
ними очень напоминали современные человеческие дрязги. А сами боги были вполне ан-
тропоморфны. Потом описывается время, когда боги активно взаимодействовали с людь-
ми, но постепенно их непосредственное участие перемещалось на второй план, а роль че-
ловеческих героев – на первый. Если мы возьмем один из наиболее проработанных пан-
теонов - греческий, то мы видим, что большинство богов родилось ординарно, были ма-
ленькими (и в детстве с ними случались всякие истории, связанные с внутрибожественны-
ми интригами), потом взрослели и боролись за положение на Олимпе. Вплоть до ведения
войн. Ряд божеств родилось нестандартно. Но это всегда оговаривалось. Славянский пан-
теон изначально проработан значительно меньше. Я не хочу обидеть Ваших и моих пред-
ков, но так получилось. Более того, до нас дошла очень малая часть исходного материала.
То, что до нас дошло, строго говоря, не дает возможности однозначно реконструировать
воззрения древних».

Глава 3.3. Трансформация Бабы-Яги


Таким образом, многие детали сказок повествующих о страшной Яге, позволяют
предположить, что образ Бабы-Яги является конечной трансформацией древнейшего обра-
за Богини Матери, повелительницы Мира. Иногда эта Богиня – Мать считалась Верхов-
ным Божеством. Однако со временем, с переходом от матриархата к патриархату произо-
шли определенные трансформации этого образа, и Богиня Мать стала почитаться людьми,
уже ни как хозяйка мира, но как Богиня – Громовница, распорядительница небесных опе-
раций. С приходом же христианства образ языческой Богини вновь подвергся изменениям,
26
и она превратилась в демоническое существо, однако сохранившее некоторые черты преж-
него образа (как и образ Макоши, Богине плодородия, в образ Мары, кикиморы). Так, уда-
лой Жихарка не дался Бабе-Яге, хотевшей сжарить его в печи, а добрая сирота убежала от
Яги, и помогли ей в этом кони, собака, березка, даже ворота: они не заскрипели, когда она
их открыла, - сирота смазала их маслицем «под пятожами». Известно всем, что спасаясь от
Яги, Ивашка влез на дуб, а она стала грызть дуб – вот-вот дерево рухнет, но тут гуси-лебе-
ди подхватили Ивашку на крылья и унесли домой. Тем не менее, это не многие из славян-
ских сказок, где Баба-Яга представлена злой старухой, угрожающей смертью герою, кото-
рому все же позволяют обстоятельства выжить, что отдаляет читателя от мотивов по-
сещения страны мертвых. А отголоски функций Богини плодородия сохранились в народ-
ных поверьях: у славянских народов детей пугают Бабой-Ягой, чтобы они не лазили по са-
дам и огородам, не топтали хлеба по полям.
Но то, что Яга некогда считалась олицетворением дождевых туч, бурей, то есть на
то, что была Богиней грозы, указывают многие черты, сохранившиеся в ее облике: летает с
бурей, погоняя ступу пестом – молнией, заметая следы огненным помелом – ветром, имеет
огненные пальцы и острые железные зубы (многие видят в этом сходство с разящей мол-
нией), а так же длинные груди, которые можно забросить на плечи, и спутанные растре-
панные волосы (метафора дождевых туч и дождя), обладает огнедышащими конями, сапо-
гами-скороходами, ковром-самолетом (то есть распоряжается быстролетными облаками, и
грозой, и разящими молниями), насылает ненастья и засуху.
На связи Яги с водой, бурей, тучей указывает ее связь со змеями.
Так, в сказках она, как правило, не ходит, а летает, подобно мифическому змею. К
тому же одна нога или хромает подобно мифическому змею, она пожирает человеческое
мясо и чует «человеческий дух» (при возвращении домой Яга или змеи восклицают: «Фу-
Фу! Человеческим духом пахнет»). Многие сказки называют ее повелительницей и даже
Матерью змей и змеев: на Украине «поедучую ведьму» обычно называли змеей. Предпо-
ложительно слово «Яга» является изначальным, позднее гумененным названием змеи.
Слово «Яга» в польском, словацком, чешском соответствует санскрому ahi – змей. (На
Руси символ змеевидной Богини или Бабы-Яги в виде оберегов-змеевиков находятся в
огромном количестве вплоть до XIX века, что подтверждает значимость ее культа у наших
Предков.).
Помимо всего, змеи издревле считались сопричастными к стране мертвых, и это
представление так же могло повлиять на сближение змей с Бабой-Ягой, существом, соот-
носимой со смертью и потусторонним миром.
Трансформация Бабы-Яги будет рассматриваться и в дальнейших примерах фольк-
лора.
Типы Яги
Многие ученые, исследуя «этот замечательный образ» (в частности В.Я. Пропп
«Исторические корни волшебной сказки»), выявили три формы Яги: Яга-дарительница,
Яга-воительница, Яга-похитительница.
Все типы Бабы-Яги зависят от того, как трансформировался данный образ. Именно
так подразделяются формы Бабы-Яги в словаре Мифологии.
Яга – дарительница принимает героя, иногда испытывает его и вручает ему то,
что в дальнейшем помогает ему достичь цель. Припомним некоторые сказки, где Яга вы-
ступает в роли помощницы, дарительницы. «Коварные братья подняли наверх добытых
Иваном красавиц, а самого его бросили вниз, подземелье, и тут Иван пришел к Бабе-Яге.
Он просит у нее могучего орла, чтобы улететь на нем на Русь. Баба-Яга сказал Ивану:
«Иди же ты в садок; у дверей стоит караул, и ты возьми у него ключи и ступай за семь
дверей; как будешь отпирать последние двери, тогда орел встрепенется крыльями, и ели
ты его испугаешься, то сядь на него и лети…» Иван так и сделал. Орел вынес его на Русь.
Вернулся Иван домой, братьев наказал – стал жить да быть.
Яга дает доброму молодцу совет взять у царь-девицы под подушкой пузырек с жи-
вой водой; потом надо ударить по голове змея, стерегущего вход в дом,- он заснет на трое

27
суток - и перескочить на коне через тын, да так, чтобы не задеть натянутых сверху струн:
иначе все царство взволнуется – не быть живому. Молодец исполнил все, о чем ему сказа-
ла Баба-Яга.
В другой сказке Ивану-царевичу с сестрой надо попасть в некое царство, где весь
народ вымер.
Привел их туда подаренный Ягой клубочек – сам катится и путь показывает. Яга
одаривает героя чудесным конем, открывает героям секреты – их знание спасет от гибели.
Вообще Яга творит множество добрых дел.
В этой роли доброго советчика и помощника Яга так же неизменна, как и в роли
враждебного существа.
Как же понять эти действия Яги и почему они не согласуются с теми ее действия-
ми, когда она враждует с людьми? Все дело в том, что поздние сказки равно одинаково
следуют и положительным понятиям о Яге, когда она выступает в роли советчицы и дари-
тельницы, и отрицательным, которые пришли на смену первоначальным, положительным.
Сначала Яга воспринималась в целом как благожелательное существо. Герой сказок попа-
дает к ней, пройдя многие версты. Перед ним диковинная избушка. По чудесному закля-
тию: «Стань к лесу задом, а ко мне передом» - избушка поворачивается. Герой входит в это
странное жилище. Хотя Баба-Яга встречает смельчака неизменным фырканьем: «Фу – фу
– фу! Прежде русского духа слыхом не слыхано было, видом, не видано…» - но это по той
причине, что Яга принадлежит другому миру, враждебному людям. Профессор В.Я. Пропп
писал о том, что яге не по себе от запаха живого человека. «Запах живых так же противен
и страшен мертвецам, как запах мертвых страшен и противен живым». Баба- яга – мерт-
вец. Она лежит в своей избе «из угла в угол, нос в потолок врос». Изба тесна яге, она в ней
– как в гробу. Что яга покойник, говорит и ее костеногость. Баба-яга – слепая: она не видит
героя, а чует его по запаху. Яга-старуха. Людям далекого времени именно таким представ-
лялось загробное бытие их умерших предков по женской линии. Таким образом, Баба -
яга - покойная родоначальница. Считалось, что, уйдя из жизни, она покровительствует
своему роду – племени. Ее память чтили и тем самым думали, что заручаются ее поддерж-
кой. Вот почему Баба-яга оказывает героям сказок помощь, дает им добрые советы, взамен
же требует одного – почитания, уважения. За это она отплачивает добром.
Культ родоначальницы – предка - в мифах у всех народов тесно связывался с поня-
тием о так называемом тотеме. «Тотем» - слово нерусское, пришло из языка племени ин-
дейцев оджибве. Оно обозначает: «его род». Тотем - родоначальник – это либо животное,
либо растение, либо предмет неживой природы, который у родовых групп бывал объек-
том религиозного почитания. Тотема нельзя было убивать, употреблять в пищу в силу
того, что он признавался родственником. Очень рано древние понятия о тотемах стали свя-
зывать с понятием о предках-родоначальниках. Этим-то и объясняется особая власть ста-
рухи Яги над природой, да и в ней самой много черт от животного. В некоторых сказках
Ягу заменяет козел, медведь, сорока. Яга же может обращаться в разных птиц и зверей.
Близостью к тотемам можно объяснить характер ее избушки на курьих ножках. Все поло-
жительные черты Яги появились именно в историческое время и по традиции сохранились
в сказках. Но на этом развитие не остановилось.
Яга - воительница. Культ женского предка уступил место культу предка по муж-
ской линии. Смена понятий последовала за победой патриархального уклада жизни над
матриархатом. Некогда уважаемое существо, Яга была развенчана: обществу потребова-
лись другие покровители. Понятие о предке по женской линии претерпело глубокое изме-
нение, вследствие чего у яги появились и крайне отрицательные свойства. Яга преврати-
лась в ведьму. Она внушает ужас и отвращение, действует против людей, подобно другим
чудовищам. Народное сознание починилось произошедшему изменению мифического об-
раза и придало Бабе-Яге черты, которых ранее у нее не было. Ягу наделили чертами лю-
доедки, похитительницы зверей, характером злой воительницы, беспощадной к жертвам.
Яга – воительница, сражающая с героями и побеждающая многих из них. Яга-вои-
тельница в сказках - это обычно антагонист героя: прилетев в избу и застав в ней посто-
роннего человека, она избивает его до полусмерти, вырезает у него из спины ремень и т.д.;
28
побеждает же ее только одаренный особой силой, хитростью и умением богатырь. Такая
Баба-Яга (словенск. Ежи-баба) в некоторых сказках выступала еще как мать Змеев - про-
тивников богатырей: как правило, в сказках богатырь сперва сражался с ее сыновьями, а
потом уже с ней самой.
Так, например, в некоторых южнославянских сказках Баба-Яга выступает не как
злая старуха, а как степная богатырша, иногда – мать, жена или сестра убитых богатырями
змеев. Царство ее находится «за тридевять земель в тридесятом царстве», «за огненной ре-
кой», часто - в подземном мире; дворец огорожен тыном, на котором торчат человеческие
головы. Она владеет стадами скота и табунами волшебных коней: в некоторых сказках ге-
рой, чтобы получить такого коня, нанимается к яге пастухом (при этом в некоторых
сказках она превращает в чудесных кобыл своих дочерей и заставляет героя в порядке ис-
пытания пасти этот табун: искомым волшебным конем при этом оказывается невзрачный
конек, сын Бабы-Яги) или попросту крадет коня и спасается бегством, а Яга преследует
его только до пограничной реки, которую перейти не в силах. Во многих сказках Яга сама
ездит верхом на коне и сражается подобно богатырю: она выступает против приехавших в
ее царство богатырей, причем, в отличие от змея, который обычно выступает единолично
(хотя, благодаря своей многоловкости, является символом множественности нападающих),
нападает во главе целого воинства. Ее «рать-сила несметная» наступает подобно грозе:
«как бы облако катится по краю неба». Богатыри побеждают войско Яги, и она провалива-
ется в подземелье, куда за ней следует и герой сказок. В подземелье кузнецы, швеи, ткачи-
хи готовят для Яги новое войско, но богатырь убивает их всех, а затем побеждает и саму
Бабу-Ягу, которая при этом обороняется кузнечным молотом. Иногда упоминается еще,
что в своем подземном царстве Баба-яга враждует с каким-то старым богатырем, которого
она ослепила за потраву ее полей. Мужских враждебных персонажей сказки такого типа,
как правило, не знают (хотя в группе подобных сказок Баба-Яга стремится погубить бога-
тырей в отместку за убийство своих сыновей-змеев): зато совместно с Бабой-ягой нередко
действуют ее дочери или жены ее сыновей, обычно числом 3 или 12. Так, например, в
сказке о «бое на калиновом мосту» змеиные жены пытаются расправиться с богатырями,
превращаясь в различные привлекательные предметы: яблоневый сад с «духовитыми»
яблоками, в колодец с ключевой водой, в кровать с пуховой периной и т.п.; пользование
всеми этими благами для усталых от похода богатырей должно закончиться для них гибе-
лью, но богатыри избегают соблазна и уничтожают змеих, после чего встречаются с глав-
ной опасностью – Змеихой-матерью, Бабой-Ягой. Она в подобных сказках бывает обычно
обрисована космическими чертами: обращается то в тучу, то в гору с пещерой, то в беско-
нечную стену; иногда, «раззявив рот так, що одна губа по-пид облаками, а друга по земли
волочется», она проглатывает богатырей с их конями. Во многих сказках она гонится за
богатырем, но он спасается от нее, сперва бросая ее в огромную пасть то пять пудов соли,
то стог сена, то поленницу дров, чтобы задержать ее, а потом, прячась в железной кузнеце;
при этом он часто ищет защиты у ковалей Кузьмы и Демьяна (иногда сливаясь в один об-
раз кузнеца Кузмодемьяна). Прилетевшая к кузнице Яга вынуждена, бывает пролизывать
дверь; но в тот момент, когда она достигает цели, кузнецы хватают ее за язык кузнечными
клещами и бьют молотом, т.е. поступают с ней так же, как со Змеем в схожем мифе. Но
если Змея после победы обязательно впрягали в плуг (ср. миф о происхождении Змиевых
валов), то Бабу-Ягу обычно «перековывали на кобылу», хотя в некоторых сказках так же,
как и Змея, впрягали в плуг и пропахивали борозду «аж на сажень у вышки». «Перекован-
ную» же Ягу отдавали богатырю; однако она, согласно сказкам, в этом случае не удержи-
вается у своего хозяина и скоро гибнет. В основу таких сказок-легенд воинственной Яге-
богатырше, обитающей где-то «за степной рекой среди шелковых трав, у Криничной воды
возле моря», вероятно, легли сказания о войнах с царством амазонок, живших у Меотиды.
Так, например, описания «подземного» царства Яги, среди которого нередко возвышаются
горы, были, очевидно, навеяны преданиями о каких-то областях, расположенных за гора-
ми, с которых нужно спуститься (как в подземелье) вниз, в долины, населенные
воинственными и многочисленными женщинами-всадницами (образ которых нередко за-
мещает традиционный образ Змея), возглавляемыми некой «Царь-Девицей». Сказочные
29
описания дороги в страну Яги и самой страны очень напоминают сказочные описания
«Подсолнечного Девичьего царства», которое находится «за тридевять земель, за триде-
вять морей», за «огненным морем». В этих описаниях угадываются южные приморские
области. Согласно сказкам, в Девичьем царстве есть город, окруженный каменной стеной
или железным тыном высотой 12 саженей: правит им сама Царь- девица, которая ездит на
богатырском коне, под которым гнутся мосты и в «ископыти» которого увязают обычные
кони. В ее владении находится и живая и мертвая вода, и молодильные яблоки, и прочие
чудеса; за ними-то и отправляются смельчаки-герои (например, три сына старого царя),
хотя поездка эта небезопасная: в подчинении у Царь-девицы находится целое войско «уда-
лых полениц», с которыми она «тешится в зеленых лугах»: богатыри, которые пытаются
пробраться к этой воинственной царице, обычно гибнут: «много туда ехало разных бога-
тырей, а ни один оттуда не вернулся. Все-то головушки ихни на тычинушках, а только
одна тычинка стоит порожная - не твоей ли головушки быть?». Впрочем, поездка главного
героя сказки к Царь-девице обычно бывает мирной и не носит характера военного похода:
герой (Иван-Царевич) добирается до Девичьего царств, застает Царь-девицу спящей в ша-
тре и овладевает ею, а она рождает сыновей и заставляет героя жениться на ней, угрожая,
что иначе разрушит его царство: «Я все царство побью, попленю, головней покачу».
По-видимому, сказки о царстве воинственной Бабы-Яги являлись вариантом мифа о
чудесном «Девичьем царстве». Предания же об этой чудесной стране, очевидно, отразили
реальное пребывание на юге каких-то «женоуправляемых» кочевников. Географически
амазонки приурочивались к побережью Меотиды – Азовского моря; упоминались они свя-
зи с ранними эпизодами греческой мифологизированной истории (троянская война, поход
аргонавтов, вторжение амазонок на Балканский полуостров) и соотносились, скорее всего,
с сарматами или киммерийцами (греческие авторы в своих сказаниях нередко путали ама-
зонок с киммерийцами). Хронологический диапазон действий киммерийцев и сарматов
составлял целое тысячелетие (I тысячелетие до н.э.) с интервалом в VII-III вв., когда сосе-
дями праславян были скифы-кочевники.
На то, что в основу сказок о Яге-всаднице и девицах-поляницах легли предания о
борьбе славян (символизированными один или тремя героями) со степными кочевниками,
южными народами, «женоуправляемыми» сарматами или киммерийцами (символизируе-
мыми многоголовыми Змеями или Ягой с войском змеих), указывают и расположение
страны у каких-то гор с ущельями и пропастями, близ моря или за морями, и постоянные
упоминания о скоте, пастбищах, табунах превосходных (волшебных) коней, и тесная связь
самой Яги и ее дочерей с конями (так, например, миф о дочерях Яги, оборачивающихся
кобылицами, мог возникнуть так же, как возник миф о кентаврах,- на основе наблюдений
за умелыми всадниками, каковыми являлись степняки-кочевники). Железная ступа Бабы-
Яги (напоминающая скифские или сарматские котлы на поддоне), в которой в некоторых
сказках преследует героя, и крепости с высокими каменными стенами (в южных причер-
номорских землях были десятки хорошо укрепленных греческих городов, завоеванных ко-
чевниками-сарматами), и человеческие головы на «тычинах» вокруг города Царь-девицы
или дворца Бабы-Яги (о таком обычае сообщал Геродот, описывая быт тавров Крымского
полуострова: «У тавров существуют такие обычаи : они приносят в жертву Деве потерпев-
ших крушение мореходов… тело жертвы сбрасывают с утеса в море… голову же прибива-
ют к столбу…»; «С захваченными в плен врагами тавры поступают так: отрубленные голо-
вы пленников относят в дом, а затем, воткнув их на длинный шест, выставляют высоко
над домом »).
В сказках с участием Яги, вероятно, нашли отражение и войны с киммерийцами в
«змеиной земле», и противостояние скифским наездам, и полуновеллистические сказания
о взаимоотношениях с сарматами и сарматками. Баба-Яга в этих сказках могла символизи-
ровать и Царь-девицу, повелительницу амазонок, но, скорее всего, подобно Змею, олице-
творяла всю «степную силу» в целом. Конечно, такая конная Яга, мать змеев и оборотней-
кобылиц,- это не та традиционная русская сказочная Баба-Яга, которая живет в избушке на
курьих ножках в дремучем непроходимом лесу. Хотя у них имелись и общие черты:
например, и та, и другая в сказках и поверьях неизменно связывались со змеями.
30
Яга – похитительница – наиболее распространенный тип и характерен северному
образу Яги.
В основе северного образа Бабы-Яги, колдуньи и повелительницы зверей, обитаю-
щей в лесной чаще и иногда похищающей и пожирающей детей, а иногда помогающей ге-
рою советом и делом, как и в случае с южной Бабой-Ягой, лежали древнейшие преда-
ния, воззрения и обычаи. Образ лесной Яги-колдуньи восходит, по-видимому, к древней-
шим представлениям о Великой Матери мира - хозяйке зверей, прародительнице всего жи-
вого, ведающей судьбами людей и наделяющей шаманов их сверхъестественной силой.
Связь Яги со смертью также может объясняться этим ее прообразом: «…смерть на некото-
рой стадии мыслится как превращение в животных. Но так как смерть есть превращение в
животных, то именно хозяин животных охраняет вход в царство мертвых (то есть в цар-
ство животных) и дает превращение, а тем самым власть над животными, а более позднем
осмыслении дарит волшебное животное». Яга в сказках выступает именно как приврат-
ница, стерегущая границу между миром живых и миром умерших, и проводница в иной
мир; она испытывает героев, пытающих проникнуть в мир мертвых, и помогает тем, кто
эти испытания выдержал. Избушка Яги, стоящая на границе двух миров, является как бы
вратами в мертвое царство, загробный мир; даже облик ее в сказках и поверьях напомина-
ет о смерти: она весьма схожа с домовиной (погребальным сооружением в виде человече-
ского жилища) и нередко бывает окружена человеческими останками (на плетне висят че-
репа, дверь подпирается ногой и т.д.).
Вместе с тем, Баба-Яга явно связывалась в народном воображении не просто со
смертью, но и с обрядами перерождения, с идеей умирания и воскрешения. Так, например,
в сказках она часто похищает детей и стремится изжарить их в печи, что напоминает из-
вестный во многих местах обряд «перепекания ребенка», совершавшийся над больными
или слабыми детьми: ребенка символически уничтожали, чтобы он возродился вновь уже
другим человеком. Возможно даже, что сказки о «Яге – похитительнице» возникли на
основе древнего колдовского обряда инициации, посвящения юношей в охотники, введе-
ния их в определенную возрастную группу. Обряд инициации заключался обычно в том,
что подростков, мальчиков 10-12 лет, на некоторое время уводили из селения и подвергали
различным испытаниям, проводя своеобразный экзамен по всем практическим охотни-
чьим навыкам; при этом юноши как бы «умирали» для племени, чтобы вместо них «роди-
лись» мужчины, воины и охотники. «Экзаменом на зрелость», который все юноши должны
были «сдать», руководил, по-видимому, мужчина, охотник. Однако инициации содержали
не только испытания ловкости, меткости, бесстрашии и выносливости, но являлись также
и частичным приобщением подростов к священным тайнам племени, к магическому риту-
алу охоты. В древнейшие времена этим сложным ритуалом, церемонией посвящения юно-
шей в охотники, могла руководить и женщина-ведунья, которую впоследствии, и исчез-
новением матриархата, сменил учитель-мужчина (послуживший, возможно, прототипом
«дедушки лесового»). Вероятно, такая женщина символически представляла все ту же Ве-
ликую Мать, богиню – повелительницу и прародительницу животных, связанную с поту-
сторонним миром мертвых. Образ такой «ведающей» женщины вполне мог послужить
основой для создания сказочного образа Бабы-Яги, приходящей из леса, похищающей де-
тей (т.е. уводящей их для обряда инициации) и стремящей изжарить их в печи («убить ре-
бенка, чтобы родился мужчина»), а также дающей советы и помогающей избранным геро-
ям, выдержавшим испытание.
Для бытующих славянских поверий XIX-XX вв. сказочный образ Бабы-Яги, в об-
щем, не был характерен; лишь изредка рассказы повествовали о ней как о существе отно-
сительно реальном, подобном ведьме или нечистому духу. Так, например, в некоторых ме-
стах верили, что Баба-Яга (иногда – с дочерью Маринкой) живет в болоте или в лесу («в
доме на куриных ножках, на веретенной пятке»); она страшная, мохнатая и косматая, оде-
жда на ней белая или «как на ели кожа», а на голове повойник. Белорусы верили, что она
ездит по поднебесью в огненной ступе и погоняет огненною метлой, а во время ее проезда
воют ветры, стонет земля, трещат и гнутся вековые деревья; русские же полагали, что она
летает на помеле, ухвате, несте и т.п. или стремительно бегает по лесу, и при этом «поме-
31
лом себя бьет, чтобы шибче бежать». В доме она «прядет, сидя на брусу», а также колдует
около печи, на печном шестке. По народному убеждению, она может сама оборачиваться
птицей, животным или различными предметами, а кроме того, может оборачивать людей в
предметы или животных, насылать порчу, лишать жизни и т.д. Считалось, что она замани-
вает к себе детей, а потом жарит их в печи и пожирает: или крадет детей прямо из дворов,
подымает их в воздух и бросает оттуда мертвыми на кровлю дома. Белорусы верили так-
же, что Смерть передает усопшим Бабе-Яге, вместе с которой она разъезжает по белому
свету, а Баба-Яга и подвластные ей ведьмы питаются этими душами и от того делаются
столь же легкими, как и сами души. В некоторых местах бабу-Ягу считали главной ведь-
мой и верили, что она командует всеми остальными ведьмами.
Таким образом, в большинстве поверий Баба-Яга весьма напоминала колдунью,
ведьму, а также лесных и стихийных духов (лешуху, русалку) и духов, обитающих в избе и
связанных с преданием (кикимору и т.п.). В некоторых рассказах и быличках Ягой прямо
называли того или иного персонажа нечистой силы: «Яга-баба - лешачиха»; «Во ржи баба-
яга бегала, волоса у нее распущены»; «Баба-яга – это, значит, ведьма» и т.п. Но такие пове-
рья встречались относительно редко; вообще же о Бабе-Яге повествовали преимуще-
ственно сказки. При этом, однако, многие из этих сказок, судя по всему, являлись отголос-
ками различных древних легенд и поверий.

Глава 4. «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет»


Баба-Яга – костяная нога.
С печки упала, ногу сломала
А потом и говорит:
«У меня нога болит».
(детская считалочка).

32
Слов. Луговой В. Муз. Гладков Г. Вторая песня Бабы-Яги:
Первая песня Бабы-Яги:
Состряпать обед не игрушки,
Мне нравятся птички и рыбки,
Из тины болотной блины,
Веселая трель ручейка,
На первое суп из лягушки,
И я не могу без улыбки
Салат из дурман белены,
Смотреть на полет мотылька.
Салат из дурман белены,
Припев:
Салат из дурман:
Здесь ждет вас ужин и ночлег,
Припев:
Я печку истоплю,
Кипи вода, кипи очаг,
Ведь мальчиков и девочек,
Кипи вода, кипи очаг.
Я очень люблю.
Недаром я не сплю,
Над кровлей у старой избушки
Ведь мальчиков и девочек,
Струится дымок голубой
Ведь мальчиков и девочек,
Ко мне как живые игрушки
Я очень, очень, очень люблю.
Приходят зверушки гурьбой.
Горите дровишки, горите,
Припев.
Шуруй кочережка золу,
Я детства дружу с Белоснежкой,
Жаркое из Маши и Вити,
Все знают мою доброту.
Сегодня подам я к столу,
Спеши ко мне путник, не мешкай,
Сегодня подам я к столу,
Я чую твой дух за версту.
Сегодня подам я:
Припев.
Припев.

Только что мы буквально «по косточкам» разобрали вечный образ, знакомый каж-
дому с детства. Но по-прежнему уважаемая Яга в смятении. Прошло не одно столетие, а
наша дама мечется, не может определиться какой ей остаться в памяти будущих поколе-
ний. Наверно, во все времена будут воспринимать ее злой Бабой, милой и шкодливой Ба-
бусечкой – Ягусечкой, Бабищей - Ягищей. С удовольствием подхватывают детишки песню
Бабы-Яги из любимого новогоднего фильма «Приключения Маши и Вити», не задумыва-
ясь, почему во втором куплете Бабуля готовится истопить печь, в которую мечтает запи-
хать Машу и Витю, а в третьем и четвертом к ней же «приходят зверюшки гурьбой» и с
детства она дружит с Белоснежкой. И почему-то никто не верит в «жаркое из Маши и
Вити». Бесшабашное «Пой частушки, Бабка-Ешка, пой, не разговаривай» запоминается
навсегда, нежели предназначение ступы и метлы Бабы-Яги-воительницы. Пьесы Андреева
С.Б. (члена Российского авторского общества с 1997г.) для детей и юношества «На опуш-
ке, на полянке», «Вот так Баба-Яга!», сценарии новогодних сказок «Как-то раз под новый
год», «Баба-Яга – против!» пользуются неизменным успехом.
Второе столетие на сценах российских театров оперы и балета живет Баба-Яга: П.И.
Чайковский «Баба-Яга», М.П. Мусоргский «Баба-Яга» из цикла «картинки с выставки»
(1874). «Картинки с выставки» Мусоргского не относятся к числу крупных сочинений
композитора. Тем более что картины эти почти детские, на них изображены колоритные
сцены из сказок или бытовые зарисовки. Однако именно в «Картинках с выставки» твор-
ческая манера Мусоргского проявилась в полном блеске.
Баба-Яга изображает полет на метле всем известной злой колдуньи, которой няньки
пугают детей. В этой пьесе композитор очень натурально, почти зримо рисует эту сцену:
слышатся броски, толчки, удары, баба-яга разгоняется и летит с посвистом и гиканьем как
и положено нечистой силе. Основная тема похожа на нечаянно выхваченный фрагмент из
русской пляски, под такую музыку можно прыгать и подбоченясь идти вприсядку, а можно
и прокатиться на метле. В средней части показан зачарованный лес: звуки дрожат, шуршат,
слышится таинственный стук – несколькими штрихами показана ночная природа. И после
краткого повторения темы полета баба-яга чуть ли не приземляется на самые «Богатыр-
ские ворота». Вступает музыка, которая вполне могла бы стать российским гимном, столь-
ко в ней силы и мощи, так прочна в ней связь с русским народным духом – эта мелодия на-
поминает широкую величальную песню».
33
Симфоническая музыка русского композитора Анатолия Константиновича Лядова
«Баба-Яга» звучала в одном из концертных залов в канадском городе Калгари, дирижиро-
вал маэстро из Эстонии Эри Клас. Фантастическими красками Анатолий Лядов изобразил
уродливое, таинственное, ужасное и злобное, но жалкое и забавное существо. «Баба-Яга
вышла во двор, свистнула, - перед ней явилась ступа с пестом и помелом. Баба-Яга села в
ступу и выехала со двора, пестом погоняет, помелом след заметает.…Скоро послышался в
лесу шум: деревья трещали, сухие листья хрустели…». Так возвращается любимейший
персонаж русской сказки – Баба-Яга.
Сахалинский скульптор, заслуженный художник России, член международной ассо-
циации изобразительных искусств ЮНЕСКО Владимир Чеботарев. Художественная ма-
стерская расположена в областном центре. Его творение – «дуб зеленый», что у Лукомо-
рья. В глине четко различима русалка, что на ветвях сидит, кот ученый на цепи, ступа с
Бабой-Ягой. Это сказочное изваяние заняло подобающее место у памятника Пушкину.
«Там ступа с Бабою-Ягой идет-бредет сама собой./ Там Царь, Кощей над златом чахнет,/
Там русский дух,/Там Русью пахнет».
Вот так случайно со всей незаметной женской хитростью, Баба-Яга увековечила
себя во времени, стала своеобразным символом земли русской.
Какие книги мы любили читать с детства? Да непременно с яркими картинками. Ил-
люстрируя книги со сказками, художники непременно хотели донести до маленького чита-
теля «всю правду» о любимой героине, Бабе-Яге «Избушка, избушка, повернись к лесу за-
дом, а ко мне передом». И каждый знает: раздастся скрип и, покачиваясь на куриной ноге,
начнет с трудом и без особого желания избушка разворачиваться в твою сторону.
Как почетная гостья заняла достойное место наша дорогая Баба-Яга в Государствен-
ном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина на акварели Билибина «Русская
сказка» (1902г.). Иван Яковлевич Билибин (1876—1942) вошел в историю изобразитель-
ного искусства как певец русского фольклора, как замечательный иллюстратор былин и
сказок. Многочисленные книги, в издании которых художник принимал участие, явля-
ются подлинными произведениями искусства со свойственным им единством иллюстра-
ций, текста и оформления. Иллюстрируя сказки и былины, Билибин использовал мотивы
древнерусского искусства. Прекрасное знание деревянной архитектуры, русского лубка,
народных ремесел позволило Билибину создать иллюстрации, отличающиеся неповтори-
мым своеобразием рисунка, ярким колоритом, нарядностью оформления.
Готовя к изданию русские народные сказки «Царевна-лягушка», «Марья Моревна»,
«Василиса Прекрасная» и др., Билибин придумывает для них типовую обложку, богато
украшенную орнаментом и оригинальными рисунками на темы сказок. Тут и сказочный
город, над которым летит змей с тремя головами, и избушка Бабы Яги, и три всадника в ши-
рокой степи, и сказочная птица Сирин, и еще какие-то необыкновенные животные, птицы
рыбы. Обложка, рожденная свободной фантазией художника, сразу же вводила читателя в
волшебный мир книги.
Национальным духом пронизана акварель Билибина «Русская сказка». Если в
сказке повествуется, рассказываете о героях и событиях, которые мы живо себе пред-
ставляем, то в рисунке художника сказочные герои непосредственно показаны, изобра-
жены, и мы их видим. В «Русской сказке» Билибин запечатлел Бабу Ягу возле избуш-
ки на курьих ножках, черного ворона на деревянном корыте и фантастических п т и ц с
женскими ликами — сиринов. Художник как бы обращает к своему зрителю со сло-
вами: «Вот так я представляю себе сказку, а вы попытайтесь разгадать, что тут на
рисунке и к чему». И в самом деле, чтобы разгадать билибинский рисунок, имеющий
обобщенное название, нужно знать множество сказок. И нужно помнить сказочных ге-
роев, которые получают в сказках разное обличье. Баба Яга в них зла и коварна, бывает
и на удивление доброй.
Так побеждает в нашей памяти Баба-Яга – «хранительница» несмотря на то, что без
«воительницы» мы ее не представляем.

34
Заключение
«Узнаю тайны – и был таков» - по принципу поэта хочется действовать после зна-
комства с героиней исследования, Бабой-Ягой. Если в начале работы стояла цель изучить
этот русский сказочный персонаж, то во время работы пришлось познакомиться с ней на-
столько близко, что почти «побывали в гостях в тридевятом», «узнали в лицо» ее родных
и близких, с уважением и почтением хочется относиться к их «семейным традициям». Ис-
35
тории о домовых, леших, кикиморах и т.п. дали более полное представление о быте чело-
века, правилах его поведения, принципах.
Особенно интересно было познакомиться с низшей демонологией Прикамья. Ведь
наши предки поклонялись, боялись, существовали параллельно с духами жилищ, леса,
поля, воды. Выйдя из дома, пройдешь через ограду, а там и баня, и сарай.… И сейчас, как
несколько веков назад, По-прежнему, у нас на Урале, да и в Сибири, предпочитают
строить жилища, где двор примыкает к дому; образуя единое жилое пространство.
Каждый знает, где в доме красный угол, где часто божничка с иконами, стол-пре-
стол, а детишек пугают домовым, что за печью прячется. Собирая материал,, разговаривая
с бабушками, убедилась, что как и в старые времена многие верят в существование поту-
сторонних сил: знают, что делать, чтобы скотина велась; как от зависти соседской закрыть-
ся; что в Крещенье гадать полагается, ведь нечистая головы поднимает…. А в лесу, в поле,
а еще и во время грозы человек, как и во все времена, ощущает могущество и величие
природы. Все чаще человек крестится при упоминание нечистой силы, чтобы оградить
себя от беды и несчастий. Функции современных экстрасенсов и шаманов напоминают
действия древних ведьм и колдунов. Все это позволило лучше понять и принять объект
изучения – Бабу–Ягу. А имена известных литературоведов, ученых композиторов, которые
в свое время уделили ей столько внимания, спорили, доказывали, искали корни происхо-
ждения, заставшие уважительно отнестись к нашей знакомой. Хотя по–прежнему к Бабе–
Яге хочется относиться с детской наивностью. Еще многие поколения детишек вырастут
на русских сказок, где Баба – Яга зла и коварна, но при этом смешная, забавная, добрая.
Сказки еще раз напоминают, что добро и зло в этой жизни живут рядом, но добро всегда
побеждает.

Библиография
1. Аливердиев А. Баба-Яга: // Звездная дорога – Красногорск. – 2000, - №12, - с.131-140.
2. Афанасьев А.Н. Происхождение мифа. Статьи по фольклору, этнографии и мифоло-
гии. – М: Индрик, 1996., - 24с.
3. Афанасьев А.Н. Народ-художник: Миф. Фольклор. – М: Литература, 1986,-с. 154..
4. Будовская Е.Э., Морозов И.А. Баня / Славянские древности. Т. 1. –М.,1991-с. 138-139.
5. Ведерникова Н.М. Русская народная сказка. - М: Наука, 1975. - 134 с.
36
6. О русских сказках, песнях, пословицах, загадках народного языка: Очерки. - М: Дет-
ская литература, 1988г. - 176 с.
7. Веселовский А. Н. Сравнительная мифология и ее метод//Собр. соч., т. XVL Статьи
о сказке. М: Литература., 1938.
8. Волков Р.М. Сказка. Разыскания по сюжетосложению народной сказки. Т.1. Сказка
великорусская, украинская, белорусская. [Одесса], 1924.
9. Забылинин. Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. Собр. -
М., 1989-с. 135.
10. Зеленин Д. К. Религиозно-магическая функция волшебных сказок//С. Ф. Ольден6ург.
Л, 1934.
11.Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография: Пер. с нем.- М., 1991-с. 284-288.
12. Зеленин Д.К. Избр. труды. Очерки русской мифологии: Умершие неестественною
смертью и русалки. М., 1995-с.285.
13. Костюхина Е.А. Лекции по русскому фольклору: учебное пособие для вузов.- М: Дро-
фа, 2004.- 336с.; ил.
14. Литературное чтение. 4класс. – М; Вентана-Граф,2001.-с.49.
15. Литература 5 класс / Сост. М.А. Снежинская, О.М. Хренова. – М: Мнемозина, 1997.-
с.11
16.Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила: Т. 2.- М., 1993-с. 49-55.
17.Марр Н. Я. Средства передвижения, орудия самозащиты и производства в доисто-
рии// Избр. произв., т. III. - М.; Л., 1934.
18. Мелинский П.М. Мифология. Большой Энциклопедический Словарь. - 4 изд. - М.:
Б.Р.Э., 1998г. - с.739.
19.Никифоров А. И. Победитель змея: Из северорусских сказок// Современный фольк-
лор, 1936, - №4, 5.
20.Потебня А. А. О мифологическом значении некоторых обрядов и поверий. Чтения в
обществе истории и древностей российских, 1865, кн. 3.
21. Пропп В.Я.Исторические корни волшебной сказки. – 2-е изд.., - М: Литература, 1946г. -
с.40-96.
22. Пропп В.Я. Морфология сказки. - М.: Литература, 1969. - 72 с.
23. Скоро сказка сказывается. Сб. волшебных сказок - М; Инициатор, 1993. – с.13-15, 19-
21, 69-70 ,340, 351, 381.
24. Славянский мифологический словарь-справочник - М: Ленор и совместительство,
1998г. - с.320.
25. Страницы земли Пермской. Ч.I. прикамье XVIII-XX в.в./ Сост. А.М. Белавин. – П.:
Книжный мир, 1997.-с.287-298.
19. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования.- М., 1997.
С. 87-94.
20.Толстой Н.И. Славянские древности. Этнолингвистический словарь: Т.1.,-М., 1995-
с.140
22.Топоров В.Н. Баба Яга // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М.,
1995. С. 39Шанарова Н.С. Краткая энциклопедия славянской мифологии: Около 1000
статей. - М.: ACT; Астрель; Русские словари, 2001г. - с.624.
23. Тура А.В. Символика животных в славянской народной традиции.- М., -1997-с. 166-
191.
24..http://zhurnal.lib.ru/a/aliwerdiew_a_a/babayaga.shtml.

37
Лист 1

38
39
Лист 2

40
Лист 3

41
Лист 4

Лист 5

42
Лист 6

43
44
Лист 7

Лист 8
45
46