Вы находитесь на странице: 1из 415
Серия .ХУДОЖНИК И ЗНАТОК. Борис Виппер Проблема и развитие
Серия
.ХУДОЖНИК И ЗНАТОК.
Борис Виппер
Проблема и развитие натюрморта
эpвuн Панофасий
Ренессанс и .ренессансы. в искуссгве Запада
Этюды по ИКОНOJIогии
Павел Муратов
Образы Италии
Джан Рёacuн
Проryлки по Флоренции
Семь светочей архитекгуры
карел ван Мандер
Книга о художниках
ЛuoнeлJЮ Вентури
Художники нового времени
or Мане до Лотрека
Абu Варбург Великое переселение образов ИССЛЕДОВАНИЕ ПО
Абu Варбург
Великое
переселение
образов
ИССЛЕДОВАНИЕ
ПО ИСТОРИИ И ПСИХОЛОГИИ
ВОЗРОЖДЕНИЯ АНТИЧНОСТИ
Санкт-Петербург
Издательский ДОМ
.Азбука-классика.
2008
УДК 70 ББК85.1 В18 Перевод сделан по изданию: Warbutg А Ausgewablte Schriftеп und
УДК 70
ББК85.1
В18
Перевод сделан по изданию:
Warbutg А Ausgewablte Schriftеп und Wiirdigungen /
Hrsg. von D.Wuttke, G. G. Heise. Baden-Baden, 1979
(SaecuIa Spiritalia. вd. 1).
Серия ,Художник И знаток.
Составление и перевод с немецкого
Е.КОЗИНОЙ
Перевод итальянских текстов
Н. БУЛАХОВОЙ
Перевод латинских тексгов
д ЗАХАРОВОЙ
Оформление серии и макет
АДЗЯКА
Подбор ИJVIюстраций
Т. РАДЮКИНОЙ
Подготовка ИJVIюстраций
В.МАКАРОВА
В марке серии использован рисунок
Питера Брейгеля ,Художник и знаток.
о Е. Козина, составление, перевод,
2008
О Н. Булахова, перевод. 2008
О Д Захарова, перевод. 2008
О И.Доронченков, статьи, 2008
О АДзяк, оформление серии, 2008
ISBN 978-S-39S-0001S-6
О Издательский Дом
.Азбука-КIIассика+, 2008
СОДЕРЖАНИЕ Илья Дорончен1СО8. Аби Варбург: Сатурн и Фоpryна • 7
СОДЕРЖАНИЕ
Илья Дорончен1СО8.
Аби Варбург: Сатурн и Фоpryна • 7
Искусcrвo портрета и флорентийское общecrвo
Домеиико Гирландайо в церкви санта-Трииита
и пoprpeты ЛореlЩо Медичи н ero ОICp}'ЖeиJU: (1902) • 51
Примечания • 98
Фламандское искусcrвo
и ранний флорентийский Ренессанс (1902) • 105
Примечания • 128
Последнее волеИЭ'ЫlВJJение
Франческо Сассeтrи (1907) • 137
Примечания • 174
Итальииское искусcrвo и мировая астролоПIJI
в палаццо СкифаиоЙJI в Ферраре (1912-1922) ·191
Примечания • 224
Язычески-аитичное npoрочecrвo moтepoВCKOro
времени в слове и изображении (1920) • 227
1. Реформация, магия и аcrpoлогия ·231
11. Язычески-античные элементы в КОСlI!!ологической
и политической картине мира периода Реформации:
аcrpoлогия и тератология круга Лютера· 235
Ш. Предсказание на основании прикладной эллинисгической
космологии лютеронского времени в свете ВОЗРОJlЩения
античности немецким гуманизмом: ориентальные посредники
и источники • 290
Примечания • 347
Список иллюстраций • 369
Указатель имен· 374
Переводчи1С и aвmop вступительной статьи с любовью посвящают свой
Переводчи1С и aвmop вступительной статьи
с любовью посвящают свой труд
Цецшии Генриховне нессельштраус
Абu Варбург: Саmyрн u Фортуна Разговор об ученом начинается, как
Абu Варбург: Саmyрн u Фортуна
Разговор об ученом начинается, как правило, с интел­
леюуальной традиции, к которой он принадлежал.
Семья и .почва. человека духовного труда - это его
предшесгвенники и насгавники, университеты, где он
учился или учил. Но Аби Варбург был
беззаконной
кометой. •Ebreo di sangue, Amburghese di core, d'anima
Fiorentino. - .евреЙ родом, гамбуржец сердцем, фло­
рентиец душой., как он себя называл, всей своей жиз­
нью показал, насколько yкopeHeHHocrь и инороднocrь
переплетаются в одном человеке. Его научные занятия
плохо агвечали принятым на рубеже столетий дефи­
нициям, а профессиональная репутация долгое время
ocraвалась двусмысленной: помешанный гений-оди­
ночка, архивный партизан, собиратель таинсгвенной
библиотеки, в которой книги словно сами собой ко­
чуют с полки на полку.
Родина Варбурга - Гамбург, самый свободный и
открытый из немецких городов. это не только крас­
ный мегаполис докеров и матросов, испугавший Гер­
манию коммунистическим мятежом 1923 года, но и
оплот потомственных пpeдnринимателей, разветвлен­
ных торговых и банкирских семейств, чье процвета­
ние опиралось на родовую oтвeтcrвeHHOCТЬ и сослов­
ную честь. У нас таким городом так и не сделался раз­
давленный Иваном Грозным Новгород, не успел сгать
им Ярославль, от которого история yumа, как река,
направленная в другое русло реформами Петра. В по-
7
iVlья До{ЮНченAXJ6 добный город начала бьuю превращаться на исходе XIX
iVlья До{ЮНченAXJ6
добный город начала бьuю превращаться на исходе
XIX века Москва: ее купеческие семьи собирали музеи,
библиотеки и наконец начали производить людей, за­
нятых трудом неприбьUIЬНЫМ, если не бесполезным, -
наукой и кулыурой.
Огношения Варбурга с родиной - притяжение
и
отталкивание -
помогают ощугить, насколько
(,почва и судьба. ученого влияют на его труды. Гам­
бург XIX века бьUI городом, в котором динамика со­
временности уживалась с рутиной буржуазного быта
и полупровинциальной культурой. Скромный по не­
мецким меркам художественный музей бьUI основан
лишь в 1869 году, а университет - в 1919-м, И для его
появления понадобилось крушение монархии. Но без
причастности к среде гамбургских негоциантов Вар­
бургу бьUIО бы труднее развить в себе то тонкое по­
нимание психологии фтIорентийца xv столетия, кота­
рое так поражает в его трудах. «Флоренция, колыбель
осознавшей себя современной городской купеческой
культуры ·, ренессансный Брюгге и Гамбург XIX века
стояли для него рядом. Воля, азарт и честолюбие куп­
ца бьUIИ опорой городской цивилизации: «Дерзость
сделать нечто рискованное в интеллектуальной облас­
ти - вот величайшая привилегия частного предпри­
нимателя", - написал он однажды брату-банкиру··.
Аби (Абрахам Мориц) Варбург родился 13 июня
1866 года в богатой и старинной семье. Ее история
прослеживается с середины XVI века, когда Симон фон
Кассель, вероятно потомок выхдцевB из Северной Ита­
лии, переселился из Гессена в весгфальский городок,
давший впоследствии фамилию всему роду. С давних
• Варбург А искусство noprpeтa и флорентийское общество / /
Насг.
изд. С. 56 .
•• ИЗ письма Феликсу Варбурry. цит. по: Сhemoи' Н. lПе Warburgs:
lПе Twenticlh-Сеn!Ury Odyssey of а RemarkabIe ]ewish Family. New York,
[1993]. Р. 123.
8
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна пор семья принадлежала к Schutzjuden - узкой
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна
пор семья принадлежала к Schutzjuden - узкой про­
слойке евреев, чьи финансовые возможности исполь­
зовались власгью, которая оберегала своих банкиров,
но могла и уничтожить их, присвоив со6ственносгь.
После того как Вестфалия БЬUlа опустошена Тридца­
тилетней войной, а в 1666
году на город обрушилась
чума, пращур Варбурга переселился вАльтону - кня­
жество, подчиненное Дании, законы которой были бла­
гоприятны для евреев, в то время как близлежащий
торговый Гамбург запрещал иноверцам жить в своих
пределах. В 1773 году Варбуги наконец осели в ган­
зейскОм городе. Там в 1798 году они основали банк,
который в течение XIX века неуклонно наращивал вли­
яние благодаря как предпринимательскому талamy хо­
зяев (в частности, бабки ученого - Сары, долгое вре­
мя фактически руководившей семейным делом), так и
удачным союзам: гамбургские Варбурги роднились с
влиятельными семействами из Франкфурта, Вены, Ки­
ева и Нью-Йорка. Один из таких браков позволил семье
выступить спасительницей города в 1857 году. Окон­
чание Крымской войны обрушило рынки, и экономи­
ка Гамбурга, зависевшая от транзитной торговли, ока­
залась на грани краха. Биржевую панику остановил
.серебряныЙ поезд
- прошедший через всю Евро­
пу эшелон со слитками, выданными в качестве зай­
ма венским банком Ротшильдов. Управляющим банка,
организовавшим эту беспрецедентную операцию, бьUl
зять Сары Варбург. Постепенно семья распространи­
лась далеко за пределы ганзейского города: ее ветви
существуют сейчас в Германии, Англии, США и Скан­
динавии.
Надо полагать, история клана, принадлежавшего к
привилегированному слою отверженного народа, от­
печаталась в психологии Варбургов. При резком не­
сходстве характеров семье в целом бьUlИ свойственны
неизбывная энергия, самоуважение и ответственнОС1Ъ,
верносгь религии предков И лояльносгь стране: не
9
Илья доронченlC08 стремясь ассимилироваться, Варбурги действовали
Илья доронченlC08
стремясь ассимилироваться, Варбурги действовали во
благо Германии, в которой видели родину немецких
евреев. Признанные лидеры общины, они широко за­
нимались благотворительностью, распространяя ее
прежде всего на единоверцев. Но, щедро финансируя
школу по изучению Торы и Талмуда, семья не позво­
ляла своим детям слишком глубоко погружаться в свя­
щенные книги , опасаясь , что это повлечет за собой
фанатизм и изоляцию. Переселение на землю предков
также не встречало однозначной поддержки, по край­
ней мере у старшего поколения: Мориц Варбург, отец
Аби, приобрел большую часть акций нуждавшегося в
средствах Палестинского торгового общества - опо­
ры сионистов - и на правах хозяина ликвидировал его.
В то же время Варбурги поддерживали эмиграцию в
США и даже финансировали со:щание еврейских сель­
скохозяйственных колоний в довоенном СССР (.лг­
po-джоЙнт.).
Семья закономерно бbUIа причастна к целому ря­
ду ключевых экономических проектов в Германии и
за рубежом . В начале века ее банк финансировал
.НAPAG., компанию, бросившую вызов английскому
господству на море и построившую немецкий флот -
как торговый, так и военный. В 1925 году Макс Вар­
бург участвовал в со:щании печально знаменитого впо­
следствии химического концерна .IG Farben., ставше­
го одним из столпов индустрии Третьего рейха. Па­
уль, третий из четверых браТЬеВ, известен теперь как
со:щатель Федеральной резервной системы (1913) -
американского аналога центрального банка.
Вовлеченность семьи в экономику Германии была
столь велика, что Макс Варбург, бывший накануне при­
хода Гитлера к власти членом правления Рейхсбанка,
сохранял свой бизнес до конца 1930-х годов. Этому
способствовало участие в ряде государственных про­
ектов, направленных на борьбу с бойкотом немецких
товаров, и не в последнюю очередь доверительные
10
Абu Варбург: Сатурн и Фopmyнa отношения с Ялмаром Шахтом -
Абu Варбург: Сатурн и Фopmyнa
отношения с Ялмаром Шахтом - руководителем эко­
номики Рейха. Но в 1938 году банк подвергся неиз­
бежной .аризации., через некaroрое время сменил на­
звание, а его владельцы получили возможность поки­
нyrь страну.
На этом qюне Аби, старший сын Морица Варбурга,
выглядит паршивой овцой. Он очень рано понял, что
банковское дело не для него и, согласно семейной ле­
генде, в отрочестве заключил самую удачную сделку в
истории искусcrвoзнания: он УС1)'Пил право наследо­
вания фамильного дела брату Максу при условии, что
тот будет покупать любую нужную Аби книгу. это со­
глашение поддерживалось всю жизнь и распростра­
нилось в конечном счете на всех членов семьи : когда
после Первой мировой войны Германия переживала
гиперинфляцию и цены на книги поднялись на не­
досягаемую высоту, основанная Варбургом библио­
тека продолжала развиваться на средства двух бра­
тьев, переселившихся к тому времени в Соединенные
Штаты.
Положение Аби в семье было двойственным, что
во многом способствовало психологической расщеп­
ленности, определявшей его натуру. Посвятив себя изу­
чению истории искусства в университетах Бонна, Мюн­
хена и Страсбурга, безвозвратно утратив влияние на
семейный бизнес, оказавшись в полной денежной за­
висимости от родителей, а затем и братьев, он всю
жизнь сохранял в своем характере черты наследника
престола. Словно испытывая терпение родных, Аби
настойчиво требовал все новых дотаций на удовле­
творение своей единственной страсти - собирания
уникальной библиотеки.
Семейным отношениям добавляло сложности то
обстоятельство, что с ранних лет Аби сознательно по­
ставил себя вне иудаизма. Варбурги, становившиеся
все более космополитичными по культуре, строго блю­
ли нормы религии, даже когда они противоречили
11
Илья доронченlW8 современной жизни и интересам бизнеса. Так, однаж­
Илья доронченlW8
современной жизни и интересам бизнеса. Так, однаж­
ды, опоздав на вокзал, Мориц нанял паровоз, опа­
саясь, что наcryпл:ение субботы застанет его в пуги.
А отношения с блИЗJIежащей Скандинавией тормози­
лись невозможностью питаться кошерно во время де­
ловых поездок На таком фоне позиция Аби выделя­
лась непримиримостью: он не скрывал, что относится
к вере предков как к предрассудку и BapBapcrвy. or-
вечая на упреки внесоблюдении кашрута, он писал
родителям: .Поскольку Я crpoю свое обучение в зави­
симости от качесгва учителей, а не ритуальных рес­
торанов, я и не питаюсь ритуально ·. Но эта пози­
ция не сводилась к браваде бymyющего сына, она по­
стоянно ставила Варбурга перед горьким выбором и
немало способствовала его внутренней фрустрации.
Например, вопреки просьбам родных он отказался
читать поминальную молитву над своим оТЦОМ И, ска­
завшись больным, пропустил похороны. Он считал
себя не вправе исполнить этот обряд, так как давно
не следовал всем остальным: +Кадиш скорбящего -
дело старшего сына: это не только ритуал, публичная
поминальная молитва означает приятие морального
наследсгва. Я не могу столь демонстративно лицеме­
рить ··.
Убеждения Варбурга не бьmи вызваны желанием
расгвориться в немецкой среде. +Как еврей, я веду го­
реcrnyю войну на два фронта - признавался он· М •
,
Если первым фронтом бьmа его семья, то вторым стал
профессиональный мир. Даже в пору широкой асси­
миляции немецких евреев в университетской среде
довольно долго сохранялась враждебность по оrnо­
шению к ним, причем разделял ее даже столь почи­
таемый Варбургом ученый, как Якоб Буркхардт.
Ibid.
•• Ibid.
••• Ibid.
Р. 61 .
Р. 123 .
Р. 61.
12
Абu варбург: Сатурн и Фортуна В университете Бонна Варбург изучал
Абu варбург: Сатурн и Фортуна
В университете Бонна Варбург изучал религию и
философию У Германа Узенера, историю у Карла Лам­
прехта и историю искусства у Карла Юсти. Однако
предложенная Варбургом тема диссертации о мифо­
логических картинах Боттичелли не HalWla подцержки
у маститого искусствоведа, и в 1891 году соискатель
завершил свое исследование в Страсбурге под руко­
водством Хуберта Яничека. Молодой ученый совер­
шил подлинное открытие,обнаружив источники про­
славленных картин Боттичелли в поэмах Полициано:
.Рождение Венеры + он убедительно связал с .Stanze
per la Giostra+, а +Весну+ - с латинской буколической
поэмой +Rusticus+. эту ра6агу отличала исключитель­
ная , устрашающая эрудиция, заставившая рецензента
упрекнуть автора в том, что сумма его собсгвенных
знаний многократно превосходит те, которыми мог
обладать живописец Возрождения·. Впрочем, резуль­
татом диссертации стало не только определение ли­
тературного источника произведений живописи. Ана­
лизируя отношения изображения и текста, Варбург уже
тогда подошел к центральной проблеме своей жиз­
ни - вопросу о том, как итальянское Возрождение
понимало античность, а в более широкой перспекти­
ве - чем были пластические образы языческой древ­
ности для последующих столетий.
Осенью 1895 года Аби отправился в свое самое даль­
нее путешествие - на свадьбу брата Пауля в Нью-Йорк
Затем он совершил поездку через весь континент, на
юго-запад, к индейцам хопи. Ученый добрался до от­
даленных поселков, где перед ним предстал мир , в
котором под тонким и дырявым покровом цивилиза­
ции сохранялось первозданное язычество. В индей-
• Paиl; G. //
KUnSlchronik . N . F . S (1984) . Р . 174-177. е р.: Wind Е.
Оп а recenl Biography o f Warburg / / The Times IJlerary Supplemenl .
19 71 . ]une .
25 ;
ЦИТ. по: Wind Е. The
HumanL~1 Ап . Revised edilion. Oxford,
Eloquence of Symbols : SlUdies in
1993 . Р. 1 10 .
13
Илья ДоронченlW6 ской школе Варбург попросил детей нарисовать мол­
Илья ДоронченlW6
ской школе Варбург попросил детей нарисовать мол­
нию. Большинсгво нарисовали сгандартный зигзаг, а
двое - змею со сгрелообразной головой, как обычно
делали их предки. Журналисг сказал бы, что в этот
момент молния сверкнула в сознании самого Варбур­
га. Ему ОТКРЬUIась новая проблема, которую он пере­
дасг в наследство ученикам и которая, похоже, будет
прямо связана с трагедией его жизни. Речь идет о при­
роде визуального символа, о его связи с магическим
первобытным опытом и об изменении смысла симво­
ла во времени. Варбург наблюдал охотничий обряд и
изучал магическую пляску со змеями, которую индей­
цы совершают в августе, чтобы призвать дождь. Мол­
ния-змея воплощала амбивалентные отношения жиз­
ни и смерти, а танец показывал, в какой мере сим­
вол обладает жизненной полнотой и сохраняет свою
действеннOCIЪ: .Индеец сгоит на полпути между ма­
гией и логосом, и его средсгвом ориентации [в мире]
является СИМВОЛ.·. Магия же позволяла выcrpoить за­
щитную дисганцию между человеком и вселяющим
ужас природным явлением, объяснить его и даже попы­
таться управлять силами миро:щания. Поэтому лишь на
первый взгляд могут показаться неожиданными позд­
ние слова ученого: +Без изучения их [индейцев] прими­
тивной цивилизации я никогда не бьUI бы способен
найти широкую основу для психологии Ренессанса+••.
После девяти лет знакомства, начавшеrocя во Фло­
ренции в декабре 1888 года, Варбург попросил худож­
ницу Марию Херц сгать его женой. Несходство их ха­
paк-repoB бросалось в глаза. ИМПУЛЬСИВНOCIЪ жениха
и его маниакальная приверженнOCIЪ своему делу мог­
ли бы всгревожить любую женщину, но Мария развея-
• Warbu'R А А Lecture оп Serpent Ritua1 / / )ouma1 of Warburg 1n-
stitute. Уо1. 11. 1939.
No. 4. Apri1.
Р. 282 .
•• Meyer АМ. АЬу Warburg and His Ear1y Correspondence / / American
Scho1ar. Уо1. 57.
1988. Р. 450. цит. по: СЬепюш R Ор. cit. Р. 66.
14
Абu Варбург: Саmyрн u Фортуна ла опасения Аби: Если я, все сознавая,
Абu Варбург: Саmyрн u Фортуна
ла опасения Аби:
Если я, все сознавая, желаю выйти
замуж за человека, который часто будет мучить меня
своими настроениями, то это дело мое, а не его.·. Ма­
рия принадлежала к торговой аристократии Гамбурга,
се отец был городским сенатором, однако родители
Аби противились союзу по религиозным причинам.
Несмотря на это, 8 октября 1897 года свадьба сосго­
ялась, а несколькими месяцами позднее произошло
примирение с семьей. В конечном счете чистосерде­
чие и самоотверженнocrь Марии принесли ей любовь
Варбургов, впрочем говоривших:
Бедняжка, вряд ли
она может назвать своей собственную ДУШУ•••.
Вскоре после свадьбы супруги поселились во Фло­
ренции, где оставались до 1904 года. За эти годы Вар­
бург досконально изучил город, его храмы и музеи.
Но он не ограничивался анализом зрительных впе­
чатлений, которые составляли основу мышления об
искуссгве столь различных, но равно R1IИЯтельных ис­
кyccrвoвeдoB, как Рёскин или Вёльфлин. Гораздо бли­
же бьUI ему метод Буркхардта, стремившеrocя к вос­
образа
стаНОR1Iению целостного
, культурного слоя
эпохи. Он в полной мере освоил
весь неисчислимый
потенциал подручных cpeдcrв, которые предоставля­
ет Флоренция для изучения истории ее культуры
Варбург исследовал архивы, библиотеки, «историко­
религиозные или фольклорные раритетыI' имеющие
отношение к изобразительнocrи, но никак не к искус-
crвy
Он был одним из первых, кто сделал предме-
том анализа то, чего избегало традиционное, ориен­
тированное на «шедевры. искуссгвознание, - ремес­
ленные произведения, иллюстрации научных текстов,
• Ibid.
••
Ibid.
Р. 67 .
Р. 176 .
••• Варбург А Фламандское искусство и ранний флорентийский
Ренессанс / / Нас изд. С. 1 14 .
•••• Варбург А Язычески-античное пророчество лютеровскоro вре­
мени 8 слове и изображении / / Наст. изд. С. 292.
15
Илья доронченк:ов календарей, изображения придворных празднесгв
Илья доронченк:ов
календарей, изображения придворных празднесгв и
пр. Как ГОВОРШI Варбург, ~Флоренция способна отве­
тить на все кулыурно-исгорические вопросы, если дать
себе труд посгавить их И четко ограничить себя в их
объеме.'. Это последнее замечание неслучаЙно. В ко­
нечном счете, как писала Гертруда Бинг, ученого
на­
столько захлестнуло изоБШIие источников, открывае­
мых Флоренцией на каждом шагу, что он вынужден
был бежать от него, как от потопа. ". К тому же собра­
ние книг разрослось и rpoЗШIО стать неуправляемым.
Только в 1903 году было куплено свыше 500 томов.
В гамбургском доме, где поселШIИСЬ супруги, под тя­
жестью книг буквально прогибался пол. В апреле
1909 года Варбурги переехали на Хельвигштрассе, 114,
но и здесь, в более пpocrорном здании, книги снова
распространШIИСЬ повсюду, вытесняя ЖШIьцов В верх­
ние этажи.
Сосгав библиотеки не пpocrо отражал разнообра­
зие интересов ее создателя. Варбург приобретал кни­
ги по исгории искуссгва, этнологии, религии, исго­
рии словесности, астрологии, алхимии, медицине и пр.
Поставленные рядом, эти тома наглядно показывали,
насколько условны жесткие границы дисциплин, про­
веденные XlX столетием. Книги восстанавливали систе­
му знаний и верований прошлого, отрицаемых совре­
менной наукой как предрассудок, позволяли понять,
что чyвcrвoвали и как думали творцы и заказчики про­
изведений, бывших когда-то учасгниками круговоро­
та вещей и идей. Теперь они, изъятые из первоначаль­
ного контекста, оказались подчинены .законам кра­
соты. и заключены в музейные резервации. Книжное
собрание Варбурга создавало предпосылки для посга-
, Варбург А Искусcrвo по(Л1>еТ3 и флорентийское общеcrвo / /
Насг. изд. С. 56.
Bing С. АМ. Warburg // )ournal of the Warburg and Courtauld
Institutes. Vol. 28. 1965. Р. 303.
"
16
Абu Варб)рг: Саmyрн U Фортуна новки И решения задачи, занявшей
Абu Варб)рг: Саmyрн U Фортуна
новки И решения задачи, занявшей однажды цеmpаль­
ное место в его научной жизни, - реконструировать
мышление и самоощущение человека прошлых эпох,
создать
историю психологии человеческого выраже­
ния.". эта проблема с очевидностью выводила Вар­
бурга за пределы дисциплины, для кагорой произве­
дения искусства бьии главными объектами осмысления.
Искусство при этом могло представать по-гегелевски
объективным развитием формы, воплощать
художе­
ственную волю~ или выражать
дух
эпохи~. Цеmpаль­
ным во всех случаях ocraвалось именно искусство, точ­
нее, то, что считалось таковым на рубеже XIX и хх сто­
летий. Главное внимание уделялось художественным
произведениям, их локальному смыслу, а не отноше­
ниям -
материальным или психологическим, - ко­
торыми они бьulИ порождены. Проблема, позволив­
шая агказаться ar рутинного искусствоведческого под­
хода, вырисовывалась перед Варбургом постепенно, и
для ее осознания ключевыми стали относительно не­
большие по объему и, казалось бы, частные по своим
задачам статьи о художественных интересах флорен­
тийских предпринимателей и античных мотивах в за­
казанных ими произведениях.
Еще в своей диссертации о Боттичелли Варбург
обратил внимание на повторяющийся мотив искусст­
ва кватроченто: прихотливо развевающиеся волосы и
складки одежд женских фигур. Уже тогда ученый при­
шел к выводу, что они заимствованы из античных изо­
бражениЙ. Позднее подобная фигура привлекла его
внимание во фреске
Рождество Иоанна Крестителя
(1486-1490), написанной Гирландайо в капелле Тор­
набуони церкви Санта-Мария-Новелла: служанка стре­
мительно влетает в комнату, придерживая правой ру-
Илья доронченlW8 Доменико Гирландайо. Рождество Иоанна Крестителя.
Илья доронченlW8
Доменико Гирландайо. Рождество Иоанна Крестителя.
Фреска капеллы Торнабуони в церкви Санта-Мария-Новелла,
Флоренция. 1486-1490
кой балансирующий на ее голове поднос с фруктами,
в левой она держит флягу, а за ее спиной парусом
трепещет белый платок Она едва не наступает на пят­
ки степенным гостьям роженицы, и ее развернутая в
профиль фигура, праюически единственная в этой ком­
позиции, естественно создает впечатление, что де­
вушка в мгновение ока пронижет комнату насквозь и
исчезнет за ее пределами. Делать ей здесь решительно
нечего·,
Персонажи такого рода обращали внимание и Ген­
риха Вёльфлина. Он, однако, видел в них лишь выра-
• Второй персонаж, изображенный в профиль, - служанка слева,
протянувшая руки, чтобы принять младенца у кормилицы. Но ее дви­
жение ориентировано на соседнюю фиrypу и, таким образом, зам­
кнуто внутри отдельной группы, в то время как вбегающая справа
девушка с подносом не связана ни с одной из групп фрески и не
имеет виднмой цели движения в пределах композиции.
18
Абu Варбург: Саmyрн u Фортуна зительный пример художесгвенного
Абu Варбург: Саmyрн u Фортуна
зительный пример художесгвенного СГИЛЯ: « Вспом­
ним о несущих женских фиrypах Гирландайо и Ра­
фаэля и, выяснив, насколько опущенная левая рука,
несущая тяжесгь, у Рафаэля превосходит руку Гирлан­
дайо, мы получим исходную точку для оценки разни­
цы в рисунке xv и XVI вв.»'. Подобный подход объяс­
нял появление пленительной девичьей фиrypы либо
необхоДИМОСГЬЮ придать довольно тяжеловесной и
монотонной композиции некоторую динамику, либо -
совсем уже просто - прихотью художника, упражня­
ющегося в виртуозном писании складок на перифе­
рии главного деЙсгвия.
Именно Варбург обратил внимание на то обстоя­
тельство, что появление подобных героинь, наделен­
ных чертами сестринского cxoдcrвa, далеко не всегда
обусловлено сюжетно, причем форма развевающихся
локонов или складок одежды - «bewegtes Вeiwerk», по­
движных аксессуаров, - иногда противоречили харак­
терудвижения самих персонажеЙ. Постепенно в центре
внимания ученого оказалась не иконография женских
фиryp, а сама природа их завораживающего динамизма
Поначалу Варбург искал объяснение этому явле­
нию в ПОДСПУДНОМ конфликте Гирландайо с заказчи­
ком, навязьmавшим художнику сухие, монотонные ком­
позиции, в которых представители торгового клана
заняли центральное место в религиозных сценах. Не
без ехидсгва он писал, что фреска «Жертвоприно­
шение Захарии», где на переднем плане толпятся
Торнабуони, напоминает сцену приготовления пунша
во время семейного торжесгва, а ангел похож на за­
пыхавшегося слугу, несущего лимон нетерпеливому
дворецкому - Захарии". Таким образом, «Жертво-
, ВёльфmlН Г. Классическое искуссгво. СПб., 1912 [нем. изд.
1899 г. ]. С. 191. Ср. также: Там же. С. 188.
См. : Gombricb Е. АЬу Warburg: an Intеllесшаl Biorgraphy. 2nd ed
The UщvегSltу of Chicago Press, [1986]. Р. 118.
"
19
Илья ДОfЮН'«!Н1СО8 приношение» ВОIUющает просгоДУШное и не имею­
Илья ДОfЮН'«!Н1СО8
приношение» ВОIUющает просгоДУШное и не имею­
щее ничего общего с искуссгвом желание заказчи­
ка возвеличить себя, в то время как фигура служан­
ки в «Рождесгве+ демонсгрирует попытку художника
выйти в иные сферы: «Две фрески создают контраст:
внизу торжесгвует сгремление заказчика к перепол­
нению [композиции]; наверху - потребность худож­
ника в ясной артикуляции»'. Однако Торнабуони, как
донатор, должен бьUI одобрить все изображения цик­
ла, и вряд ли что-то проникло бы в них против его
воли. Это обсгоятельство привело Варбурга к выво­
ДУ, что загадочная фигура «выражает психологию не
только художника, но и самого заказчика, а таким об­
разом и эпохи в целом»". При этом особое значе­
ние приобретало античное происхождение мотива.
Оно санкционировало изображение бурного движе­
ния, которое в противном случае входило в противо­
речие и с живописной традицией, и с нормами по­
ведения флорентийцев xv века. «Живой жесг, анти­
чность разрешила его»''', - отметил Варбург в одной
из записей.
Многим людям yмcrвeHHoгo труда известно, как
трудно начать писать. Этот сгупор владел и Варбур­
гом, причем в очень тяжелой форме. Поэтому, что­
бы облегчить ученому начало раБотыl' его голланд­
ский друг Андре Йоллес oceH8IO 1900 года затеял с
ним переписку по поводу фигуры служанки Гирлан­
дайо. В своих ответных размыllIенияхx Варбург при­
шел к выводу о смысле этого мотива: <,Кто же она, эта
"Нимфа"? Как сущесгво из плоти и крови, она мог­
ла бы быть освобожденной татарской пленницей
но в подлинной своей сущности она - сгихийный
дух, языческая богиня в изгнании. Если ТbI хочешь
,
Ibid
Р. 122.
"
Ibid.
'"
Ibid.
20
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна увидеть ее предков, взгляни на рельеф
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна
увидеть ее предков, взгляни на рельеф под ее но­
гами»'. Иконографический иcroчник .Нимфы» бьm
вскоре найден им в античных изображениях вакха­
нок Но еще более важным оказалось для Варбурга осо­
знание того, что как для ренессансного художника,
так и для его патрона восприятие древности уже не
носило внешнего, литературного характера: заимст­
вовался не сюжет, а энергия, заключенная в капсуле
стремительно движущеrocя тела Она разрушила и сред­
невековый запрет на бурное выражение чувств, и спо­
койствие равномерного взгляда, свойственное попу­
лярным в Италии произведениям нидерландских жи­
вописцев.
«Нимфа» оказалась точкой пересечения ряда про­
блем, которые стали основополагающими для Варбур­
га и его последователей. Она придала наглядность и
осязаемость новому пониманию Возрождения и по­
зволила с принципиально иной позиции подойти к
ответу на вопрос чем же бьmа античность для Ренес­
санса? Новаторство ученого заключалось, по точному
наблюдению Ричарда БРИJUIИанта, в том, что он со­
средоточился на античных образах как на «менталь­
ном феномене, зависимом от механизма памяти и уко­
рененном в ренессансной культуре, а не на уцелев­
ших произведениях
»
. Таким образом, языческая
древность представала отныне не поставщиком пре­
красных форм, а аккумулятором психического опыта,
восприятие которого менялось в зависимости от ис­
торического контекста, потребностей художника и за-
, Ibid Р. 124. В рельефе Гирландайо воспроизвел аlПИчные три­
умфальные мотивы.
BriIliaпt R Wiпсkеlmапп
and Warburg: Contrasting Attitudes to-
ward the Instrumental Authority of Ancient Art / / Antiquity and its Inter-
preters / А. Раynе, А. Kuttner, R Smick (eds.). Cambridge, [2000]. Р. 272.
О связи такого понимания визуального образа с подходами универ­
ситетских учителей Варбурга, Лампрехта и Узенера, см.: Gombrich Е.
Ор. cit. Р. 31 S.
21
Илья Дорончен,,06 казчика. Понятно, что это была уже не исполнен­
Илья Дорончен,,06
казчика. Понятно, что это была уже не исполнен­
ная гармонического величия винкельмановская Элла­
да, вскормившая поколения немецких интеллеК1)'аЛОВ.
Она бьша родственна античности Ницше, с которым
Варбург мог согласиться даже в том, что «нет прекрас­
ной поверхности без ужасной глубины». Важнее, впро­
чем, не очевидное сходство умозаключений Варбурга
с идеями .Рождения трагедии», а по-своему выстроен­
ное им диалектическое отношение эмоционального
и интеллектуального, архаически-религиозного и ху­
дожественного, которое у Ницше выражено в оппози­
ции «дионисийского» И .сократовского». Именно глу­
бинная амбивалентность, постоянное напряжение про­
тиворечий культурных эпох, подобных античности и
Ренессансу, относится к числу главных открытий Вар­
бурга. По его собственным словам, • античность осга­
валась своего рода двойной гермой, один из ликов
которой - мрачный и демонический - требовал суе­
верного поклонения, а другой - светлый и олимпий­
ский -
реализовался в культе Красоты»'. Справед­
ливости ради надо признать, что прорастающая в Ре­
нессансе античность Варбурга, воплощением которой
стала «Нимфа», не менее далека от исторической ре­
альности, чем беломраморная Аркадия Винкельмана.
Она не только сконструирована под сильным обаяни­
ем Ницше, но и, как справедливо отметил Гомбрих,
фактически сведена к эллинистическим и созданным
под их воздействием римским произведениям, кото­
рые облекают психические аффекты в стремительные
телесные движения.
Сформированный Варбургом целостный взгляд на
Ренессанс как на «эпоху великого переселения обра­
зов» позволил исследователю отойти от иконографи­
ческого отношения к античным персонажам или мо­
тивам в искусстве Европы XV-XVI веков, когда зада-
, Варбург А Язычески-античное ПJюрочество
/ / Наст. изд. С. 270.
22
Аби Варбург: Сатурн и Фортуна ча исследователя состоит в
Аби Варбург: Сатурн и Фортуна
ча исследователя состоит в идентификации сюжета
и установлении источника заимствования. Как часто
бывало У Варбурга, выводы общего порядка произрас­
тали из решения, каз:tllОСЬ бы, частных задач. Опира­
ясь на новое представление об античных изображе­
нИЯХ как «батареях» эмоциональной памяти, Варбург
объяснял внешнее прагиворечие христианских и язы­
ческих мотивов в оформлении гробницы Франческа
Сассетти: «Демоническая необузданность кентавра
обретает полную свободу выражения и античной дра­
матической жестикуляции на рельефах христианской
>
капеллы в Санта-Тринита. < Orкyдa почерпнули эти
создания свой пленительный язык живого движения -
не оставляет сейчас никаких сомнений. Римские язы­
ческие гробницы рельефы которых обучили безза­
ботных маленьких гениев их воинсгвенным играм, а
прощающихся с телом Сассетти - совершенно непо­
добающим оргиям самозабвенного плача над мерт­
вым, до сих пор хранятся во Флоренции»·. Но, пожа­
луй, главным здесь становился вывод, расширяющий
пределы задач истории искуссгва: .На этом месте, где
вырвалась наружу ничем не скованная языческая сво­
бода выражения, проходит первую проверку выведен­
ная нами психология духовного равновесия [Сассет­
ти].··. Варбург обращается к тому, что, очевидно, вле­
чет его с силой poдcrвeHHoгo притяжения.Франческа
Сассетти -
предприниматель и меценат -
олице­
творяет для него тщательно высгроенный баланс
противоположных душевных свойсгв и усгремлений,
который должен провести его челн между Сциллой
превратностей коммерции и Харибдой собсгвенных
сграстей, согласовать энергию купеческой экспансии
и смирение доброго христианина. В этом отношении
• Варбург А Последнее волеизьямение Франческо Сассетги / /
Ha~; изд. С. 168 . 169 .
Там же. С. 169.
23
Иllья ДорончеН1wв образ ФОР1)'Ны с развевающимся на ветру «локоном
Иllья ДорончеН1wв
образ ФОР1)'Ны с развевающимся на ветру «локоном
удачи·), «промeжyroчное звено между знаком и изоб~­
жением, позволявшее облечь в символическую форму
проявления индивидуального душевного пережива­
ния» ., оказьmаегся одной из ипостасей сгремительной
<.Нимфы». Современный толкователь не без основа­
ния акцентируег в этом образе сознательную рито­
ричность: избравший его эмблемой деловой человек,
конечно, не мог перекладывать ответственность на слу­
чай". Дело, однако, в другом. Двуликая ФОР1)'На -
один из символов, где за восходящей к античносги
гармонической внешностью скрываегся опыт закли­
нающего судьбу индейца, который, следуя ритуалу пляс­
ки, должен взять ртом гремучую змею -
подательни­
цу дождя.
<.Нимфа·) - женская фигура в бурном движении, с
развевающимися одеянием и локонами - бьmа част­
ным случаем явления, которое Варбург определил позд­
нее как Pathosformel, или <·формула выражения страсти•.
Визуальные <,топосы,) - именно с этим филологичес­
ким понятием сопоставляла их Гертруда Бинг··· - де­
лают видимым не только физическое движение, но и
состояние эмоций. Кентавры на могиле Сассегти не
просто символизируют бесгиальное начало прироДbl,
но выражают физическое - и через него душевное -
напряжение, энергию Франческо, которой бьmо не­
просто ужиться с хрисгианским благочесгием. Более
наглядно Варбург объяснил, чт6 он понимаег под
Pathosformel, на примере изображения смерти Орфея
в исследовании «Дюрер И итальянская античность»••••,
• Там же. С. 161 .
•• Woodjie/d R. Warburg's 'Method' 11 Woodfield R (ed) Art Нistory as
Cultural History:
Warburg's Projects. [Amsterdam, 2001]. Р. 286 .
Вing G. Ор. cit. Р. 309-310 .
•••• Warbu'8 А Durer und die italienische Antike 11 Verhandlungen der
•••
48. Versammlung deutscher Philologen und Schulmanner in Hamburg.
1905. Oktober. Leipzig, 1906.
24
Абu Варбург: Сатурн u Фортуна но окончательного определения этого
Абu Варбург: Сатурн u Фортуна
но окончательного определения этого понятия так и
не дал. Категория эта бьиа связана скорее не с тради­
ционно понимаемым сюжетом, а с мотивом. Причем
мотив обозначала специфически тракroванная деталь,
апеллирующая к эмоциональной памяти и сопережи­
ванию, -
например, поднятая рука и открытая грудь
умирающего Орфея (именно эти элементы сохраня­
ются и в античных, и в ренессансных версиях сюже­
та). при взгляде на такого рода изображение «реакция
зрителя возникает спонтанно, практически интуитив­
но, по мере того как созерцатель впитывает изобра­
зительный мотив, не принимая во внимание иконо­
графический контекст Это последнее обстоятель­
ство существенно: жест фигуры в Pathosformel лишен
»'.
семантической определенности - важна именно ин­
тенсивность действия, передающаяся зрителю, зара­
жающая его и взывающая к подсознательной, психо­
логической памяти. Важно при этом, что в отличие от
иконографии, которая ориентирована на предотвра­
щение двусмысленности, на ясное прочтение изобра­
жения, «в формуле выражения страсти одно и то же
драматическое движение может принадлежать ра:иич­
ным, прямо противоположным фигурам или событи­
>
ям. <
У этих формул есть своя точность: радость
или страх противоположны друг другу, но они одно­
родны в своей интенсивносги. Именно исключитель­
ная интенсивность выделяет их среди других эмоций.
< >
Pathosformel фиксирует и демонстрирует напря­
жение, а не содержание страстей и событий » ".
Своеобразие понимания визуальных образов как
мнемограмм страсти, очевидно, связано с рядом тео­
рий XIX века, обычно прямо не соотносимых с ис-
, BriJJianl R. Ор. cit.
Р. 273.
" Вarascb М. 'Pathos fonnulae': sorne reflections оп the structure of а
c~ncept / / Barasch М. lrnago horninis: Studies in the l.anguage of Art.
Уlеппа, 1991. Р. 125-127.
25
Илья дорончеНlсов кусcrвознанием. Один из источников идеи Варбурга
Илья дорончеНlсов
кусcrвознанием. Один из источников идеи Варбурга
принято видеть в широко распространенной гипо­
тезе Чарльза Дарвина о зависимости между эмоцио­
нальным состоянием человека и его мимической ре­
акцией. Движение или гримаса часто ВЫС1)'Пают как
телесный знак ранее испытанной эмоции, а не про­
воцируются ею непосредственно. Дnя Варбурга же име­
ло особое значение, что формулы выражения страсти
не просто указывают на определенные аффекты, а не­
суг их в себе. Они словно .заражают. созерцателя, по­
селяя в нем сходное состояние - душевное и телесное.
Еще Эдгар Винд обратил внимание на то, насколько
важна для Варбурга, начиная с раннего исследования
о Бoтrичелли, теория вчувствования, развитая рядом
немецких философов во второй половине XIX века.
Оппозиция «оптическое-гаптическое. Сосязательное)
бьша одной из ключевых для Адольфа Гильдебрандта
и Алоиза Ригля. На Варбурга же, несомненно, повли­
яло представление Иоганна Хербарта о том, что те­
лесное переживание пространcrва способствует осо­
знанию человеком трехмерности мира. В еще большей
степени отвечало его мыслям представление Роберта
Фишера о том, что ощущение связано с установлени­
ем cxoдcrвa между объектом и субъектом, и в этом
процессе важную роль играет тело, которое само ста­
новится средством, инструментом сравнения. При этом
скрадьmается символическая СИ историческая) дистан­
ция между зрителем и репрезентацией". Естественно,
что художеcrвенный образ является одним из основ­
ных орудий этого процесса. В свою очередь, .вжива­
ние» субъекта в объект оказывается прямо связанным
с проблемой символа. Символическое отношение от­
лично и от буквального, «первобьnного. отождествле­
ния явления и знака, и от выстраивания логической,
" подробнее: Raтpley М. From Simbol 10 A1legory: АЬу Warburg's
См.
Тheory of An // Лrl BuIletin. Vol. 79. 1997. No. 1. March. Р. 48-49.
26
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна рациональной дисганции,
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна
рациональной дисганции, предполагающей замещение
символа аллегорией. В этом о'Пюшении варбурговское
понимание визуального образа сохраняет преемcrвeн­
HOcrь по отношению к идеям как Роберта Фишера,
так и его отца Фридриха Теодора Фишера, размыш­
лявшего о природе символа в русле немецкой роман­
тической традиции.
Исследование Варбургом проблемы миграции об­
разов, определенной им как Nachleben der Antike -
продолжение жизни античности, - перебрасывает
мост от истории искусства к ряду несмежных, на пер­
вый взгляд, дисциплин. Стремление связать эмпатиче­
ское переживание и миф, выявить под дневным покро­
вом культуры шевелящийся хаос первобытных страхов
и страстей, скованных и облагороженных античными
и ренессансными формами·, предполагает сопостав­
ление не только с исследованиями Карла Густава Юн­
га (прямых свидетельств об их соприкосновении, ка­
жется, нет), но и с довольно широким кругом идей
XIX столетия.
Однако у проблемы Nachleben, перешедшей от
Варбурга к его ученикам, бьш и глубоко личный ас­
пект. Движение мысли ученого от светлого видения
«Нимфы+ к радостным или скорбным, но равно пуга­
ющим страстям, его прозрения, уводившие далеко за
пределы академического искусствознания, не облада­
ли бы такой силой убеждения, не опирайся они на
личный экзистенциальный опыт. Здесь действительно
«кончается искусство+, но не потому, что начинается
законная территория других дисциплин - антропо­
логии или психологии. Говоря о Сассетти и других
своих героях, Варбург - сознательно или нет - го­
ворит о себе, анализирует свою раздвоенность и за-
Ср. замечание Варбурга о так называемом саркофаге Лльцеста:
-Страстный крик, кагорый хочет дать форму невыразимому
Цит.
по: GOmbridJ Е. Ор. cit. Р. 125.
27
Илья доранчен1W8 КJШнает собственных демонов. В этом отношении ему,
Илья доранчен1W8
КJШнает собственных демонов. В этом отношении ему,
потомку банкиров, пусгившемуся в rmавание по ко­
варному миру древних изображений, бьUI не менее
близок двойсгвенный знак Фортуны, передававший
.глубину конфликта между силой отдельной личнос­
ти инеобъяснимой, неуправляемой власгью судьбы.·.
Свобода ученого рождалась в борьбе с предопреде­
лением, продиктованным «звездами» или психикой, В
борьбе, осознание HepaBeHcrвa которой сделало по­
ложение Варбурга-мыслителя подлинно трагичным.
Но это прежде всего трагедия сопротивления той си­
ле, воrmощением которой становится Сатурн. Анализ
этого образа, его меняющихся смыслов впоследсгвии
стал классическим примером возможностей иконоло­
гического метода, берyuцего начало в исследованиях
Варбурга 00. Но амбивалентносгь языческого божесгва
и его небесного символа БЬUIа впервые проанализи­
рована Варбургом - с опорой на труд Карла Гиело­
-
ва
в его работе об отношении Лютера к астро­
логии. Знаменитая .Меланхолия 1,) ДЮрера с rmасги­
ческой мощью микеланджеловского Моисея воrmотила
для него ренессансное представление о двойсгвен­
ной природе гения, живyuцего под знаком холодной
и злой rmанеты: его творческий путь, недОС1)'Пный дру­
гим людям, пролегает по грани безумия. Фортуна и
Сатурн воrmощают взаимоисключающие, казалось бы,
понятия и состояния. Однако, как говорил сам Вар­
бург, .подобные крайности мироощущения, поражаю­
щие членов общесгва слепой однобокой страсгью и
вовлекающие их в борьбу не за жизнь, а на смерть,
Наст.
о Варбург А Последнее волеИЗЪЯВllение Франческо Cacceтrn /1
изд. С. 162.
00 Panoftky Е, Saxl F. Durers 'Melencolia 1'. Eine quellen - und
typengeschichtliche Untersuchung. Leipzig; Berlin, 1923. (Srudien der Bib-
liothek Warburg
/ Hrsg. von F. Saxl); Юibаnsky R., Pano.fsky Е, saxl F. Sarum
and Melancholy: Srudies in History оС Narural Philosophy, Religion and Art.
[London, 1%4].
28
Абu Варбург: Сатурн и Фортуна MOryr сгать причиной не только
Абu Варбург: Сатурн и Фортуна
MOryr сгать причиной не только неотвратимого об­
щесгвенного распада, но и движущими силами высо­
чайшего расцвета кулыуры»'.
По возвращении из Флоренции Варбург постепен­
но пришел к мысли , что его книжное собрание долж­
но быть открыто другим исследователям. Он настой­
чиво внушал братьям, что это дело всей семьи: пусть
другие предприниматели содержат скаковых лошадей,
а у Варбургов будет библиотека! В конечном счете род­
ные не только продолжали платить по счетам, но и
купили в 1909
году соседний с домом Аби участок,
чтобы однажды построить там книгохранилище. Мож­
но предположить, ЧТО этот шаг первоначально имел
сугубо практический смысл: жилище ученого нужно
бьuIO спасать от неуправляемой книжной экспансии,
кроме того, Макс Варбург надеялся, что сама необхо­
димость ежедневно покидать дом и переходить в дру­
гое здание поможет воссгановить душевное равнове­
сие брата и его родных. Он просчитался: уже после
войны, когда строительство завершилось, между дву­
мя домами был устроен проход и Аби продолжал
жить среди своих раритетов.
С 1908 года Варбург стал нанимать помощников
для работы с книгами. Сотрудники, как правило, бы­
стро уходили, но в 1913 году в библиотеке появился
и навсегда остался выпускник Венского университета
Фриц Заксль. В конечном счете именно он превратил
собрание книг из пещеры Аладдина в рационально
организованную систему, идущую навстречу интере­
сам посетителей, число которых непрерывно росло.
Пока же библиотека, хотя она явно вышла за пре­
делы частного собрания исследователя, оставалась лич­
ным инструментом Варбурга и чутко реагировала на
, Варбург А Искусство портрета и флорентийское общество / /
Наст. изд. С. 62 .
29
Илья дорончен1COfl изменения направлений его научного поиска и
Илья дорончен1COfl
изменения направлений его научного поиска и коле­
бания душевного мира. В ее основе лежал не унифи­
цированный библиографический принцип, а измен­
чивые исследовательские интересы создателя, поэтому
одна и та же книга все время норовила обосноваться
на различных полках. Варбург постоянно затевал пе­
рестановки, которые останавливались на полпуги. из­
вестно, что периодическое перемещение книг на пол­
ках - сладостное для собирателя занятие. Но страсть
Варбурга к чистому поиску, а также к непрерывному
расширению, усложнению, реорганизации библиоте­
ки постепенно становил ась угрожающей. Он был на­
столько поглощен процессом, что результат удалялся
в бесконечность. Не случайно его архив состоит из
огромного числа записей, часто фрагментарных или
герметичных, позволяющих лишь отчасти проследить
прихотливое движение его мысли.
Складывается ощущение, что Варбург, нуждаясь в
аудитории и признании, в то же время инстинктивно
избегал обязательств, которые разрушили бы его свое­
вольную жизнь ученого-самодержца. Он мог вести дли­
тельные переговоры с университетами, словно специ­
ально для того, чтобы в конце концов отказаться от
предложенной кафедры. Тем не менее после публика­
ции «фтIорентийских» работ авторитет Варбурга в про­
фессиональных кругах неуклонно рос. В 1909 году уче­
ный выступил одним из организаторов Международ­
ного конгресса по истории искусства в Мюнхене. На
следующий год, во время поездки в Феррару, он изучил
загадочные фрески в палаццо Скифанойя и в 1912 га­
ду на конгрессе в Риме выступил с их сенсационной
расшифровкой, показав, насколько причудливым пу­
тем возвращалась в ренессансную Европу античная
астрология. Однако уже в конце этого года на фоне
переутомления у Аби развилась глубокая депрессия, и
его визитыI в один из санаториев Баден-Бадена сдела­
лись регулярными.
30
Абu варбург: Саmyрн u Фортуна Нарисовать убедительный
Абu варбург: Саmyрн u Фортуна
Нарисовать убедительный психологический порт­
рет Варбурга непросто. Дело не в том, что у него бы­
ло много лиц, - у его лица бьuIO много выражений.
ОН был в высшей степени наделен артистическим да­
ром подражания и перевоплощения. К примеру, Аби
не только в совершенстве владел итальянским, но и
усвоил повадки флорентийца и очень гордился, когда
в Италии его - невысокого смуглого брюнета - при­
нимали за аборигена . Он живо обсуждал с братом ми­
ровую экономику и дела семейного банка, занимал­
ся выбором картин для украшения салонов лайнеров
(.НAPAG·) и не Ч}?IЩался элегантной одежды Эдгар Винд
не случайно настаивал, что Варбург был не склонным
к хандре интровертом, а «гражданином
мира , где иг­
рал свою партию с громадным напором, восхититель­
ным чувством юмора и не без изрядной заносчивос­
ти, всегда отличавшей его поведение.'. При этом, од­
нако, в нем с ранних лет жила тревога за душевное
здоровье. Он бьUl подвержен резким перепадам на­
строения и мнительности - поначалу иррациональ­
ному страху болезни, а затем безагчетной тревоге, при­
ступы которой становились со временем все более
угрожающими. Маниакальная приверженность Варбур­
га своему делу становилась бичом всех, кто попадал в
его орбиту: в 191 О году ассистент в процессе мно­
гочасового изучения фресок позволил себе бросить
взгляд в окно и тут же получил выволочку за рассеян­
ность. Задолго до этого, во время итальянского медо­
заметив молодых целующимися:
вого месяца своего брата, Аби импровизировал лек­
цию перед какой-то фреской и пришел в бешенство,
Вы ведете себя так,
словно это вы изобрели брак!." Естественно, что же­
на и дети больше других страдали от характера главы
семьи. Сын Варбурга Макс Адольф позднее вспоми-
, Wind Е. Оп а recent
Biograph y of Warburg. Р . 108.
" Сherrюw КОр . cit . Р. 64 .
31
Илья дорончен1W8 нал: «Мы жили чересчур близко к кратеру, чтобы ви­
Илья дорончен1W8
нал: «Мы жили чересчур близко к кратеру, чтобы ви­
деть величественные очертания всей горы, но [при
этом] достаточно близко, чтобы ощущать, как под на­
шими ногами дрожит земля чтобы исполняться страха
или неувереннocrи, а когда нервы исгощались - рав­
нодушия»'.
Стимулом трагического, но ожидаемого поворота
в жизни ученого сгала мировая война. Она была для
него сголкновением двух цивилизаций - гуманисги­
ческой германской и меркантильной англосаксонской.
Варбург переживал войну как катаклизм и, желая по­
беды родине, тем не менее довольно рано предсказал
катастрофический финал. Возмущенный пропагандой
союзников, он сгал собирать и каталогизировать га­
зетные вырезки, вел хронику «клеветы+ на немцев. Об­
ширные связи в итальянских культурных кругах он
сгремился использовать для того, чтобы подвиmyrь
Италию к всгуплению в войну на сгороне централь­
ных держав, и был потрясен, когда в 1915 году она
присоединилась кАнтанте.
В военные годы Варбург неуклонно погружался в
депрессию, опасно граничащую с безумием. Кошмары
наполняли его сознание. Присгупы яросги, направ­
ленные против семьи, от кагорой он сохранял полную,
в том числе финансовую, зависимость, усиливались.
В 1917 году Аби был вынужден посетить психиатри­
ческую лечебницу, предварительно составив завещание.
В апреле 1918 года он при помощи демоБИЛИ30вав­
шегося Заксля приготовил доклад об астрологических
пророчествах времени Лютера. Эпоха Реформации,
обуреваемая «атависгическим, суеверным ужасом пе­
ред именами звезд, с кагорыми она обращается как
с цифрами, но боится как демонов+", отражала для
него современность - знание оказалось на службе
,
Ibid
Р. 121.
"
Варбург А Язычески-античное пророчеcrвo
/ / Наст. изд. С. 253.
32
Абu Варбург: Сатурн u Фортуна древних иррациональных страсгей. эта
Абu Варбург: Сатурн u Фортуна
древних иррациональных страсгей. эта параллель оче­
видна и, конечно, засгаВlIЯет снова пocraвить вопрос,
в какой мере подходы и выводы ученого бьmи про­
диктованы исследуемым материалом, а в какой - ре­
акцией на современные события.
К сеlПЯбрю 1918 года Варбург перестал встречаться
с людьми и читать газеты. В октябре, в дни крушения
Германии, он бьUI помещен в клинику для душевно­
больных, а с 1921 года жил в санатории Крейцлинген
на швейцарском береry Боденского озера. Orчаяние,
подозрительность и страх, мадевшие Варбургом, ocraв­
ляли его обычно на несколько часов в послеполуден­
ное время. Тогда он мог относительно ясно мыслить
и общаться с гостями или с главой клиники, высоко
ценившим своего пациента. В эти спокойные часы ра­
зум Варбурга бьUI способен анализировать ситуацию,
и потому весной 1923 года по настоянию Заксля врач
пошел на эксперимент. Если больной сможет прочесть
связную, убедительную лекцию, он будет освобожден.
В апреле 1923 года Варбург рассказал об индейском
ритуале заклинания дождя, но потребовалось еще пят­
надцать месяцев, прежде чем он покинул лечебницу.
В конечном счете, как позднее скажет его сын,
по­
добно Мюнхгаузену, [отец] за косичку вытащил себя
из болота~·.
К 1920 году библиотека насчитывлаa около 20 ТbI­
сяч томов. Перед Фрицем Закслем стояла обоюдо­
острая задача: сохранить личностный характер книж­
ной коллекции и в то же время упорядочить ее. это
бьUIО трудно сделать в пределах жилого дома, но в
мае 1926 года бьmа наконец открыта новая Kultur-
bibIiothek Warburg (КВW). Строительство ее заняло
два года, в течение которых смета БЬUIа превышена
четыIехкратно•. Здание отражало новаторский харак­
тер собрания: оно бьUIО оснащено по последнему сло-
• Сherrюw R. Ор . cit . Р. 262.
33
илья дорончен1СО8 ву техники, а читатели могли свободно путешеcrвo­
илья дорончен1СО8
ву техники, а читатели могли свободно путешеcrвo­
вать по ю-шгохранилищу. Воздействовать на посети­
теля должна БЬUIа сама струюура здания. Так, цент­
ральный зал-аудитория бьm сооружен в форме Э1UIИпса,
в котором Варбург и Эрнст Кассирер видели симво­
лический образ &еленной (перед архитектором, впро­
чем, стояла вполне практическая задача -
вписать
большое помещение в узкий, вытянутыlй В глубь квар­
тала участок).
книги распределились по четьrpeм основным груп­
пам, занимавшим четыlе этажа (справочная литера­
тура помещалась в специальном зале), - образ, слово,
ориентация, практика (струюура здания современно­
го лондонского Института Варбурга таюке отражает
э1)' классификацию). Внугри же групп действовал прин­
цип «добрососедства» - книги были сгруппированы
по темам, что позволяло сразу составить представле­
ние о существующей литературе: к примеру, если ис­
следователь бьm занят Орфеем, то литературу об ор­
фических культах, гимнах орфиков и иконографии
певца он находил на одном стеллаже. Библиотека по­
трясала и, как магнит, влекла посещавших ее ученых:
<.Когда профессор [Эрнст] Кассирер впервые пришел
посмотреть библиотеку, он решил либо бежать (что
он сделал поначалу), либо, подобно узнику, остаться
в ней на годы (чем он и наслаждался впоследствии)>)'.
Идея превратить библиотеку в исследовательский
инcrmyr, где, кроме того, воспитьmалось бы новое по­
каление ученых, ~acь Варбургом и Закслем еще
весной 1914 года. В 1920-е годы этот план осущест­
вился. Одним из первых сотрудников и руководите­
лей семинаров стал Эрвин Панофский, незадолго до
того начавший преподавать в университете Гамбур­
га. Варбург, с 1921 года числившийся профессором in
• Sa.xl F. lПе Нistory of Warburg's Library (1886-1944)
bridJ Е. Ор. sit. Р. 331.
/ /
Gom-
34
Абu Варбург: Саmyрн u Фортуна absentia, таюке вел занятия в своей
Абu Варбург: Саmyрн u Фортуна
absentia, таюке вел занятия в своей библиотеке.25 ап­
реля 1925 года он несколько часов подряд импрови­
зировал инаyrypационную лекцию на темы асгроло­
гии. Сам процесс мышления вслух придавал ученому
неожиданную энергию, которая полностью подчиня­
ла аудиторию. Бывало, что выступление начиналось с
парализующего приступа астмы, а затем разворачива­
лось в спонтанно текущий двухчасовой монолог.
В последние годы жизни Варбург вернулся к изу­
чению космологических символов Ренессанса, он го­
ТОВИЛ экспозицию к открытию гамбургского планета­
рия и в связи с этим переписывался с посетившим
библиотеку Эйнштейном. Вместе с новой ассистент­
кой Гертрудой Бинг (под предлогом изучения астро­
логических рукописей Заксль был «сослан+ В Англию)
Варбург в 1927-1929 годах совершил длительные по­
ездки по Италии .
Очевидно, с лета 1927 года сознание Варбурга за­
нимало новое исследование, первые результаты кото­
рого бьmи представлены публике уже в конце года.
Предметом его стали преемственность и изменчивость
образов, их наполнение новыми смыслами, перетека­
ние из искусства в нехудожественные области и наобо­
рот.Говоря шире, проект бьm посвящен проблеме об­
щественной памяти, понятой как визуальная память
культуры, порождаемым ею традициям и возникаю­
щим при этом «сгранным сближениям•. Его концеп­
туальной основой стала приобретенная еще в 1908 году
книга Рихарда Семона «Мпете+', в которой память вы­
ступала как форма сохранения и передачи энергии -
свойство живой материи, позволяющее реагировать на
событие спустя определенное время. Каждое явление,
согласно Семону, оставляет в памяти след, называемый
engram В области культуры такому «отпечатку. сО<УГВеТ­
ствует символ.
• СМ .: Goтbricb Е . Ор. cit. Р . 242 ; Ramp/ey М . Ор . cit . Р . 51-52 .
35
Илья Доронченк:ов Несколько десятков панно своеобразного атласа
Илья Доронченк:ов
Несколько десятков панно своеобразного атласа под
названием «Мнемозина·> (это греческое слово бьuIO на­
чертано на фасаде KBW) содержали сотни изображе­
ний, сочетавшихся по разным критериям. Комбина­
ции репродукций менялись, и полного завершения про­
ект так и не нашел; единый структурный принцип,
по-видимому, отсугствовал. Большая часгь планшетов
иллюстрировала отношения североевропейских и ита­
льянских произведений искусства, различные Pathos-
formel, развитие астрологии, придворные праздники,
причем выбор произведений определялся родством
мотивов, а не формальной или стилистической об­
щносгью. Специальный планшет бьUI посвящен ~За­
втраку на траве·> Мане. Построенный на основе гра­
вюры Маркантонио Раймонди и «Сельского концер­
та·> Джорджоне, холст 1863 года демонстрировал, как
в революционном модернизме способна BocKpecнyrь
память о древних божествах и ренессансных транс­
крипциях античности. Мысль Варбурга и в данном слу­
чае двигалась не стесняемая стилистическими и хро­
нологическими границами. Возможно, он стремился
в буквальном смысле «нанести на карту·> хранящиеся
в коллективной памяти европейца топосы, проследить
их внугренние связи, понять, как сознание констру­
ирует образы, порой воскрешая очертания чего-то уже
бывшего прежде.
Плюралистическое, не связанное программным
текстом сочетание изображений, апеллируя к зритель­
ской памяти, разрушало категоричносгь авторского
прочтения и проявляло разнонаправленные связи об­
разов в пространстве отдельных па нелей и атласа в
целом, принципиально открьЛ'Ого для дальнейшего до­
полнения и реорганизации. Так персонаж современ­
ной «Мнемозине·> книги Константина Вагинова объ­
яснял поэзию: «Страшное зрелище и опасное, возь­
мешь несколько слов, необыкновенно сопоставишь и
начнешь над ними ночь сидеть, другую, третью И за-
36
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна мечаешь: протягивается рука смысла
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна
мечаешь: протягивается рука смысла из-под одного
слова и пожимает руку, появившуюся из-под друго­
го слова, и третье слово руку подает, и поглощает те­
бя совершенно новый мир, раскрывающийся за сло-
вами».
Сердечный приступ 26 октября 1929 года остано-
вил труд Варбурга, но можно допусгить, что этот про­
ект, подобно библиотеке, бьm задуман именно какwork
in progress, его задачей бьmо эмпирическое выявление
переменных ассоциаций, взаимодейсгвие постоянно
обновляющИХСЯ образов, а не исчерпывающий, логи­
чески развернутый анализ.
Приход нацистов к власти поставил под вопрос
само сущecrвoвание КВW. Давно поселившийся в США
Феликс Варбург и читавший лекции в Нью-Йорке Эр­
вин Панофский настаивали на перемещении библио­
теки в Америку. Но благодаря энергии ряда англий­
ских ученых семья согласилась, чтобы при условии
полного молчания прессы книги бьmи на три года
переданы в Лондон. Поздней осенью 1933 года два
небольших парохода -
«Гермия» И «Ессека» -
до­
ставили в Лондон шестьдесят тыIячч книг, оборудова­
ние и мебель. Это был последний шанс. Через две не­
дели после отправки решение подобных вопросов
перешло от городских властей к Рейхсминистерст­
ву пропаганды, что, вероятнее всего, привело бы к
уничтожению библиотеки - если не физическому, то
организационному. Подтверждением тому стала анти­
семитская рецензия на библиографию КВW, опубли­
кованная главной нацистской газетой <<V61kischer Вео­
bachter. 5 января 1935 года.
Дальнейшая история библиотеки связана с Англией.
Несмотря на то что она продолжала функциониро­
вать, ее будущее долгое время оставалось неопреде­
ленным. Поворотным моментом оказалось сравнение
каталогов: выяснилось, что примерно тридцать про­
центов книг, входящих в собрание Варбурга, отсуг-
37
илья дОfЮНченков ствуют в крупнейшей библиотеке Британского
илья дОfЮНченков
ствуют в крупнейшей библиотеке Британского музея.
28 ноября 1944 года Инститyr Варбурга официаль­
но стал часгью Лондонского университета. Сейчас
это крупнейший научный центр, исследующий взаи­
модействие различных мыслительных и художествен­
ных традиций, проявившихся В истории европейской
культуры.
Предугадать судьбу русской книги Варбурга слож­
но. Возможно, перевод приходит с опозданием. Речь
Варбурга выглядит старомодной и потому нелегкой
для восприятия. Эрнст Гомбрих, разбиравший огром­
ный архив ученого, полагал, что ~eгo стиль сопротив­
ляется переводу, мало того, остаются сомнения, все
ли его выражения бьuIИ понятны даже в его собсгвен­
ных формулировках о. Язык Варбурга, действитель­
но, принципиально сложен и индивидуален, посколь­
ку ученый бьUl одержим желанием сформулировать
мысль единственно точно и потому окружал ее ядро
силками придаточных предложений, по своему разу­
мению манипулируя немецким языком : ~C поистине
клинической щепетильностью он представляет объект
[изучения], с тем чтобы сосредоточиться именно на
нем, а не на подходе к материалу 00. Но все-таки сле­
дует прислушаться к современному интерпретатору
Варбурга: ~Изощренный и изобретательный стиль его
письма
по правде говоря, воспринимается гораздо
проще, чем это пытаются утверждать, только читать
надо очень медленно 000
о Гамбpux Э .г. Амбивале,nюсть КIIассической традиции : психоло­
гия культуры Аби Варбурга j j Новое литературное обозрение. 1999.
N2 39 . с. 23. ер. язвительный отзыв Эдгара Винда : Wind Е . Оп а recent
Biography of Warburg jj 11Iе Times Uterary Supplement. 1971. June. 25.
цит . по : Wind Е. 11Iе Eloquence of Symbols: Studies in Humanist лrt. Re-
vised edition. Oxford,
1993. Р. 113.
Bing С. Ор. cit.
Р. 302.
00
Brubп М. АЬу Warburg (1866-1929) . 11Iе Survival of ап
ldea jj
000
www.educ.fc.u1.ptjhyperjresourcesjmbruhn
38
Абu Варбург: Сamyрн и Фортуна Опасения, однако, продиктованы не
Абu Варбург: Сamyрн и Фортуна
Опасения, однако, продиктованы не только язы­
ком статей. С одной стороны, это очень старые текс­
ты, по агдельнocrи уже известные специалистам (хотя
и немногочисленным). Открытия столетней давности
воIWIи в научный оборот и отчасти успели сделаться
общим достоянием'. Многие исследовательские под­
ходы Варбурга, новые в начале хх века, сейчас также
являются едва ли не общим меcroм искусcrвoзнания -
например, анализ психологии заказчика художествен­
ного произведения. Осложняет восприятие и то, что
фигура Варбурга достаточно мифологизирована: у не­
го сложил ась реnyraция таинсгвенного гения, отца
мощной научной школы - иконологии, развитой на
английской и американской почве прежде всего Фри­
цем Закслем и Эрвином Панофским.
Между тем отчетливой теории Варбург не сформу­
лировал - напротив, сознательно ее избегал . Magnum
opus не создал, и, похоже , не собирался, а под конец
жизни загадал загадку .МнемозиноЙ+.Главным трудом
Варбурга оказалась не книга, а библиагека - не за­
вершенная интеллектуальная конструкция, а концеп­
туальный и вместе с тем практический инструмент,
предназначенный тем, кто идет следом. туг уместно
повторить его собственные слова о Якобе Буркхардте:
, На русском языке существует ряд работ, в которых интерпре­
тируется наследие Варбурга:Лиliмaн м.я.Иконология / / Современное
искусствознание за рубежом: Очерки . М., 1964 . С. 62-63; COJCO.1/06 м.
Границы иконологии и проблема единcrва искусствоведческого ме­
тода: (к спорам вокруг теории э .Панофского) / / Современное искус­
ствознание Запада о
КJIассическом искусcrвe XllI-ХVII вв .: Очерки.
киига В. п . Шестакова .История истории искус­
crвa. or Плиния до наших дней. (М ., 2008) пока остается мне недо­
М ., 1977 . С. 230-233;
Cl)'Пной. ер.:Базен Ж История истории искусcrва ог Вазари до наших
дней. М, (1995]; Гамбpux э.г. Амбивалентиость КJIассической 1р3ДИ­
ции: психология КУЛЬ1)'ры Аби Варбурга / / Новое лнтера1)'рное обо­
зрение . 1999 . N9 39. С. 7-23; Гинзбург К or Варбурга до Гомбриха :
Заметки 06 одной методологической проблеме / / Гинзбург К Ми­
фы - эмблемы - примeтbl . Морфология И история. [М .], 2004 . С. 51-
132.
39
илья Доронченков « Его научное самоотречение заходило насroлько
илья Доронченков
«
Его
научное самоотречение заходило насroлько да­
леко, что вмecro прИЯ1ИЯ КУЛЬ'I)'pно-иcroрической про­
блемы во всей ее соблазнительной художесгвенной
целосгнocrи он разлагал ее на множесгво разобщен­
ных часгей, дабы с самодержавной бессграсгнocrью
исследовать и предсгавить каждую из НИХ в отдель­
>
нocrи. <
Не мешали бы сеять, а пожинать мог лю­
бой.'. Подобие теории его взглядам посгарались по­
смертно придать ученики", но нужно признать, что
попытки сформулировать метод ученого задним чис­
лом редко бывают успешны. Его исследовательская
сгратегия не случайно пративocrоит универсальным
системам Вёльфлина, Ригля, иcroрии искуссгва как ис­
тории духа, чужда она в принципе и «тотальной. ге-:
гелевской традиции мышления.
Включенные в данный сборник работыI могут по­
казаться современному читателю часгными, чтобы не
сказать узкоспециальными, а эмпирический матери­
ал - документыI из архивов Флоренции, обширные
цитатыI из пу6лициCIИКИ лютеранского времени - из­
быточным. Между тем каждая из них намечала новое
направление гуманитарного исследования и одновре­
менно демонсгрировала способ решения конкретной
искуссгвоведческой задачи. для науки ecтecrвeHHo, что
выводы ученого уточняются или оспариваются -
список неточностей или аберраций Варбурга ведется
давно, но вряд ли он способен сущесгвенно повлиять
на его репутацию. Приняв это обсгоятельсгво во вни­
мание, следует согласиться с выводом Ричарда Вуд­
филда: «Главные досгижения Варбурга заключаются
, Варбург А. Искусcrвo портрета и флорентийское общеcrвo / /
Наст. из,ц. С. 53.
" Wind Е. Warburg's Concept of КuJluтwissenschajt and its Meaning
for Aesthetics // Wind Е. The Eloquence of Symbols. Р. 21-35; впервые
Warburgs 'Begriff der Kunstwissenschaft und seine Вedeurung fUr die
Asthetik' / / Вeilageheft zur Zeitschrift fUr Asthetik und allgemeine Kunst-
wissenschaft. ХХУ. 1931. S. 63-179.
40
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна в характере вопросов, которые он
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна
в характере вопросов, которые он поднял, - об отно­
шениях визуальных образов и культуры, а не в реше­
ниях, которые он предложил »·, хотя, нужно доба­
вить, и решения ero по-прежнему CBoero значения не
утратили.
С другой сгороны, русское издание появляется во-
время. профессиональный мир переживает неосла­
бевающий уже MHOro лет варбурroвский бум. Долгое
время судить о ero личности и открытиях можно бы­
ло лишь по эпизодическим публикациям учеников.
В 1970 roдy вышла книга Эрнста Гомбриха, в которой
рассказ о жизненном и творческом пути ученоro со­
провождался публикацией фрагментов ero необъят­
HOro архива. При этом Гомбрих, возглавлявший тогда
Институг Варбурга в Лондоне, не при надлежал к ero
ученикам и, по сoбcrвeнному признанию, даже ни разу
не всгречался с ним. Очевидно, что взгляд Гомбриха
определялся сoбcrвeнной перспективой И, по-видимо­
му, критическим отношением к выросшей из Kpyra
Варбурга школе. Однако именно этому труду было суж­
дено формировать представление читателей о Варбур­
re, прежде Bcero в странах английскоro языка. Веро­
ятно, поэтому он встретил чрезвычайно желчную, хо­
ТЯ, возможно, и отчасти оправданную реакцию Эдгара
Винда, к моменту появления книги, кажется, единст­
веmюro оставшеrocя в живых непосредсгвенноro уче­
ника Варбурга
С 1980-х roдов литература о Варбурге нарастает
лавиной. Если на итальянский язык сочинения «фло­
ренгийца душой. бьmи переведены еще в 1%6 roдy,
а на французский - в 1990-м, то англоязычный мир
долroe время довольсгвовался единичными публика­
циями и книгой Гомбриха. Наконец в 1999 roдy Ис­
следовательский институг Гетти выпусгил сопровож-
• Woodjie/d R Ор. cit. Р. 288 .
•• Wind Е. Оп а recent Biography of Warburg . Р. 106-11 3.
41
илья доранчен1СО8 даемый пространным предисловием и научным аппа­
илья доранчен1СО8
даемый пространным предисловием и научным аппа­
ратом увесисгый том сочинений Варбурга'. эта книга
тоже сгала знаком времени. Уже сам ее объем свиде­
тельствует о претензии на фундаментальность: ока­
жись она чугь толще, ее трудно бьmо бы удержать в
руке. По гуcro-синей обложке вертикально поднима­
ются люминесцентно-голубые буквы титула, скруглен­
ные очертания которых напоминают скорее дизайн
интернет-сайта, чем переплет научного тома: таКОй
Варбург может лежать на сголе у героев «Матрицы•.
Наконец, и это тоже симптоматично, состоялся пере­
вод Варбурга на японский.
В последние годы постоянно проходят конгрессы,
семинары, pacreт вал статей и книг - счет публика­
циям о Варбурге пошел на сотни. Как заметил один
из ведущих специалиcroв по наследию ученого Дитер
ВуП'ке, оформилась целая «варбурговская mщyстрия+
Естественно, различные гуманитарные круги стремятся
сделать Варбурга своим союзником. эго очень сильная
фигура, к тому же не присвоенная никем по-наcroя­
щему: публикации О нем появляются как в журнале
левого гуманитарного истэблишмента «October., так и
на страницах консервативного «New Criterion+. Не
случайно в ряде статей Варбург предстает, к примеру,
союзником cOBpeMeHНbIX феминиcroк, пcrreнциальным
противником лого- и фаллоцентризма"', а в связи с
«Мнемозиной. вспоминаются произведения Рихтера,
Болтански, Кабакова и конкретная поэзия Впрочем,
ученый наделен качеством, препятствующим его пол-
, Waт!1u18 А lПе Renewal оС Pagan Antiquity: Contributions to thc
Cultural History оС the European Renaissance / Introd. Ьу К W. Forstcr;
transl. Ьу О. Britt. 1.os Angeles, 1999.
Цит. по: Кaujmann ТЬ. D. [Рецензия] // lПе Лf! Bu1letin. Vol. 80.
1998. No. 3. September. Р. 581 .
, lversen М. Retrieving Warburg's Tradition // Art History. Vol. 16.
1993. No. 4. December. Р. 541 сс.
См.: Brubп М. Ор. cit. ; lversen М. Ор. cit. Р. 547.
42

Аби Варбург: Саmyрн u Фортуна

Варбург, повто­

ному присвоению посгмодер~измом

рявший: +Der НеЬе Gott steckt Detail+ (+Бог - в де­

талях+), предан материалу, всегда исходит из докумен­

та и памятнИка. В этом отношении он противостоит

постструк-гуралисгской исгории искуссгва, для кото­

рой показательна декларация Майкл Энн ХОЛЛИ: .Эта

книга основана на предположении, что иcroчники

для работы исгорика MOryr быть найдены повсюду,

кроме архивов,>·.

у варбурговского ренессанса есть ряд причин, в том

числе внугрицеховых. Хотя лондонский Инcrmyr Вар­

бурга всемирно извесген, сам ученый многие годы

был фигурой полулегендарной: его имя слышали все,

а с трудами были знакомы немногие. Кроме того, дол­

гое время Варбург оставался в тени своих учеников

и последователей, прежде всего Эрвина Панофского.

В связи с именем Панофского, впрочем, следовало бы

перевернуть метафорическую оппозицию света и те­ ни - не .тень+ Панофского, а его «сияние+ на неко­

торое время затмили Варбурга. Здесь, думается, дело

не только в том, что после «изгнания В рай+ прослав­

ленный ученый прожил долгую и счасгливую науч­

ную жизнь в принсгонском Institute for Advanced Stud-

ies, а его многочисленные ученики заняли кафедры в

американских университетах И даже не в том, что Па­

нофский предложил своим последователям подкупаю­ ще ясно сформулированный метод. В конечном счете этот инструмент не был универсален и давал очевид­

ные сбои даже в руках своего создателя. Просто если прежде было принято подчеркивать

преемсгвенность поколений школы, то в последние годы акцентируется их противоположность: .В руках

Заксля и Панофского анализ [Варбурга] превратился

в исгорию мотивов языческих богов - от их мутаций

• HolJy М.А Past Looking: Historical Imagination and the Rhetoric of the Image. Ithaca, 1985. Р. 184.

Илья дорончен1СОд И трансформаций на средневековом Западе и
Илья дорончен1СОд
И трансформаций на средневековом Западе и арабском
BocroKe до их воссоздания в эпоху Возрождения •
Факгически ощов иконологии упрекают в сведении
задач исследования к иконографии, к расшифровке ,
аллегорий с привлечением колоссального объема сло­
весных исгочников, то есть в том, что из разнообра­
зия возможнocrей, открытых мыслью Варбурга, они
избрали самую очевидную и вмесге с тем самую огра­
ниченную.
Но помимо этого мотива, связанного с преоблада­
нием одного из исследовательских направлений , есть
и общие резоны, продиктованные интеллеК1)'альным
климатом современности. Одна из сущесгвенных при­
чин длительного доминирования Панофского - спо­
соб и сгиль его мышления. Мысль Панофского - во­
площение ясности и разума. Начиная с совместного с
Фрицем Закслем анализа дюреровской «Меланхолии 1.,
его метод демонстрирует торжество интеллекта, воз­
вращающего таинсгвенному изображению утраченный
смысл. Внеменьшей сгепени воплощают ясность и ра­
зум и избираемые им произведения, показывающие
превосходство творческого замысла над материей.
В его интерпретации каменные конструкции предста­
ют интеллектуальными сисгемами:таковы церковь Сен­
Дени аббата Сугерия или капелла Медичи Микеланд­
жело. Сама научная позиция являет собой торжество
разума: эмигрант в разгар войны с нацистами пишет
книгу не только о самом крупном, но и о самом ясном
и разумном художнике враждебной родины. Книга о
Дюрере - мудрый и подлинно гуманистнческий от­
вет на искушение вражды
Но не менее, чем выбор героев и направленнocrь
метода, о Панофском говорят его антипатии: известно,
• Woodjie/d R Ор. cit Р. 262.
•• РаrюJsky Е. The Life and Work оС Albrecht DUrer. Princeton, [1943].
2nd ed, revised -
[1945).
44
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна ЧТО он не любил Уильяма Блейка и Ван
Абu Варбург: Саmyрн и Фортуна
ЧТО он не любил Уильяма Блейка и Ван Гога·. Блейк -
визионер, подобно алхимику со:щающий и смешиваю­
щий мифы, на paдocrь Карлу Густаву Юнry. Но миф,
который по определению универсален, у Блейка соб­
ственный, личный, и ключи к нему зарыты глубоко.
В его изображениях узнаваемые элементы внешнего
мира - лишь способ оформить туманную пифичес­
кую речь. Ван Гог же пишет прежде всего собственное
переживание бытия. Его картины, похоже,вообще спо­
собны обходиться без слов. Их символизм редко по­
рождается традиционными мотивами, как в случае с
евангельским сеятелем с картины Милле, заблудившим­
ся в раскаленных полях Прованса . По большей части,
смысл растет из самих линий и красок, минуя слова.
Так, зритель кожей ощущает безумие, сочащееся из
бocrонского портрета госпожи Рулен, но в картине
нет его знаков - есть только мучительный диссонанс
красного и зеленого да ссадины кривых мазков. Объ­
единяет же этих художников то, что оба они глубин­
но иррациональны. Произвол мышления, верования,
живописания делает Блейка и Ван Гога чуждыми Па ­
нофскому, для которого культура - порядок и смысл.
Ключ к изображению может быть утерян, как в лон­
донской +Аллегории·> Бронзино, но он обязан сущест­
вовать: зачем ребус, если нет отгадки?
В нашей стране Панофский все еще не oткpbrr пол­
ностью, не присвоен и почти не применен. Хотя пере­
водов уже много, но профессиональное сообщество в
массе своей все еще существует в ситуации +до Па­
нофского+. В англоязычном же искусствознании его
методологию теперь принято критиковать. Естествен­
но, результаты любого научного подхода могут быть
скорректированы или оспорены. Но с иконологией
• Heckscher w.s. Erwin Panofsky: А Curriculum Vitae / / Erwin Panof-
sky. Тhree Essays оп Style /
Ed.
Ьу 1. Lavin ; With
а Memoir Ьу W . S. Heck-
scher. Cambridge. МА; London, [I995]. Р.171 .
45
Илья Доронченmв произOIШЮ то, что почти неизбежно случается с пере­
Илья Доронченmв
произOIШЮ то, что почти неизбежно случается с пере­
жившими триумф научными школами. Она распро­
странялась «вширь., становилась универсальной и не­
избежно ругинной, усредненной. Освобождающий ме;;'
тод превратился в свою противоположность. Поюrnю,
что талантливый основоположник традиции редко па­
винен в прямолинейности последователей (<Я не марк­
сист!. - говорил Карл Маркс), только платить по сче­
там приходится именно ему. Поэтому не стоит удив­
ЛЯТЬСЯ, что в современном искусствознании в последние
годы заметно стремление к «деконструкции. Паноф­
ского, временами смахивающей на ощеу6ийство по
Фрейду'.
Панофский и Варбург относятся друг к другу, как
Делакруа и Жерико. Один прожил долгую жизнь и в
полной мере воплотил свой дар, но, с точки зрения
последующих поколений, оказался пленником прото­
ренного им же пути. Другой создал немного, безвре­
менно ушел, однако каждое его произведение - слов­
но просека в чаще, выводящая к новым горизонтам.
В Варбурге привлекают именно незавершенность, от­
крытость концепции, намеченные, но не реализован­
ные возможности.Даже недуг сообщает ему притяга­
тельность: начиная с Ницше, если не с Гёльдерлина,
безумцы - герои современной культуры.
Впрочем, в безумии Варбурга, разрушившем его ду­
шевное здоровье и, возможно, обострившем интуи­
цию, можно увидеть не только его личную трагедию.
В конечном счете оно отражало объективную расщеп­
ленность современного ему мироощущения. Если у
(.Канта, Гегеля, Кассирера и Панофского целью явля­
ется автономия разума и связанная с ней свобода.",
'ер. фрейдовский инструментарий в критике Панофскоro:
Но//у М.А Ор. cit. Р. 149-169; /versen М. Ор. cit. Р. 541-553 .
/versen М. АЬу Warburg and the New Лr! History / / АЬу Warburg:
Akten des Intemationalen Symposions. Hamburg, 1990 /
dekamp, M. Diers, C.Schoell-Glass . Weinheim, 1991 . Р. 284.
Ed. Ьу Н. Все­
46
Аби Варбург: Сатурн и Фортуна то Варбург акцентирУет прежде всего
Аби Варбург: Сатурн и Фортуна
то Варбург акцентирУет прежде всего противоречи­
вость даже самых, казалось бы, гармоничных эпох ев­
ропейской кулыуры и гетерогенность сознания евро­
пеЙца. В опубликованных ниже работах рассматрива­
ются лишь частные аспекты этой проблемы. со всей
остротой она БЬUlа сформулирована в рукописях:.Че­
ловечествО шизофренично - во все времена и навеч­
но+; .Иногда мне предсгавляется, что в своей роли пси­
хоисторика я пытаюсь диагностировать шизофрению
западной цивилизации по ее образам в автобиогра­
фическом отражении '. Прежде целью предпринятого
ученым анализа противоречий культуры бьUlО приня­
то считать «исцеление современного европейца, воз­
вращение к духовной и психической гармонии. Те­
перь же диагностированная Варбургом разорванность
сознания все чаще оценивается позитивно, поскольку
она размывает авторитарную монологичность совре­
менной цивилизации.
Образы искусства, несомненно, поддерживают связь
между различными эпохами. Но они же, как показы­
вает опыт Варбурга, способны открыть в человечес­
ком существе тайные lWIюзы для древнего ужаса пе­
ред стихиями, звездами и судьбой. В этом отношении
исследование Nachleben, в различных своих аспектах
родственное штудиям Юнга или Фрейда, несет в себе
угрозу, так что не выглядит слишком парадоксальным
предположение Карла Георга Хайзе о профессиональ­
НbIX предпосьUlках недуга Варбурга".
Творчество и восприятие искусства в мире Вар­
бурга связаны не только с поиском гармонии, но и с
темной энергией человеческой жизни. Они остают­
ся под угрозой даже в момент достижения равнове-
,:
Ibid
Р. 285; Gombricb Е. Ор. cit.
Р. 261 .
.
ер.: Wamke М.Die Leidschatz der Menschheit wird humaner Вez­
~/
Ho1fmann W,
SyaпJгen С, Wamke М. Die Menschenrechte des Auges:
r
АЬу Warburg. (Frankfun аm Main, 1980] . Р. 150 .
47
Илья Доранченк:ов сия, которое ЯВlIЯется лишь недолговечным
Илья Доранченк:ов
сия, которое ЯВlIЯется лишь недолговечным резулы'а­
том столкновения противоположных сил. Непрекра­
щающаяся связь КУЛЬ1УРы с магией, символ как живой
носитель экзистенциального опыта - проблемы, от­
крывшиеся Варбурry у индейцев в Нью-Мексико, - не
позволяли ему замкнугься в пределах одной области
знания. Сама история искусства, в сущности, оказа­
лась средством: как точно заметил Ричард Вудфилд, у
Варбурга она - ресурс, а не дисциплина. Происходит
это потому, что художественное произведение для уче­
ного не только форма или знак, а его исследование
не ограничено археологическим восстаномением пер­
воначального смысла. В конечном счете Варбург при­
ходит к размышлению о природе КУЛЬ1УРной тради­
ции как таковой, о способах и формах трансляции
человеческого опыта изображениями и таким обра­
зом приближается к задуманной им +лаборатории еди­
ной культурно-исторической науки об образа.х+' .
ИльяДоfXЖЧeЮCOв
• Ва~ргАЯзычески-анrnчное лророчесгво // Hacr. изд. С. 314.
Великое переселение образов ИССЛЕДОВАНИЕ ПО ИСТОРИИ И
Великое
переселение
образов
ИССЛЕДОВАНИЕ
ПО ИСТОРИИ И ПСИХОЛОГИИ
ВОЗРОЖДЕНИЯ АНТИЧНОСТИ
Искусство портрета и флорентийское общество Доменико Гирландайо
Искусство портрета
и флорентийское общество
Доменико Гирландайо
в церкви Санта-Тринита
и портреты Лоренцо Медичи
и его окружения
(1902)
Предисловие Якоб Буркхардт, как образцовый первопроходец, от­
Предисловие
Якоб Буркхардт, как образцовый первопроходец, от­
крьт науке просгоры культуры итальянского Ренес­
санса, гениально овладев ими сам. При этом он бьUI
далек от того, чтобы самому воспользоваться обре­
тенной землей. Напротив, его научное самоотречение
заходило насголько далеко, что вмесго приятия куль­
турно-исгорической проблемы во всей ее соблазни­
тельной художественной целостности он разлагал ее
на множесгво разобщенных часгей, дабы с самодер­
жавной бесстрастностью исследовать и предсгавить
каждую из них в отдельности. Так, в своей «Культуре
Ренессанса·> I он моделирует психологию обществен­
ного человека, существующую вне изобразительного
искуссгва, а в «Чичероне~2 призывает видеть в той же
самой психологии только ~pyкOBOДCТВO К наслажде­
нию художественными произведениями·>. Он ставил
перед собой лишь первую задачу: обособленно и хлад­
нокровно рассмотреть ренессансную личность на вер­
шине ее развития и искусство в его прекраснейших
образцах, не заботясь о том, доведется ли когда-ни­
будь ему создать целосгную картину этой культуры.
Не мешали бы сеять, а пожинать мог любой. И даже
после смерти мы открываем в этом гениальном зна­
токе и ученом неутомимого искателя. В осгавленных
им «Трудах по исгории искусства Италии·>3 он, пре­
следуя великую цель [создания] синтетической исго­
рии культуры, наметил еще один - третий - пугь по-
53
Абu Варбург знания. Не жалея усилий, он исследует отдельное про­
Абu Варбург
знания. Не жалея усилий, он исследует отдельное про­
изведение искусства в непосредственной связи с со­
временной ему исторической средой, чтобы выявить
идеальные или прагматические требования реальной
жизни как всеобщей (,причинности,>.
Мы отдаем себе отчет в непревзойденном величии
фиrypы Якоба Буркхардта, но это чувство не должно
мешать нам двигаться дальше по намеченному им пу­
ти. Многолетнее пребывание во Флоренции и занятия
в ее архиве, новые перспективы, открываемые совре­
менным развитием фотографии, а таюке возможность
очертить жесткие географические и BpeMeHHble рам­
ки предмета исследования дают мне смелость опуб­
ликовать предлагаемую работу, которая могла бы по­
служить продолжением Буркхардтового сочинения о
портрете, вошедшего в его (·Труды по истории искус­
ства Италии». Дальнейшие исследования в области сти­
листических связей городской и художественной куль­
тур круга Лоренцо Медичи: о Франческо Сассетти, че­
ловеке и меценате, о Джованни Торнабуони и хоре
церкви Санта-Мария-Новелла, о медицейских празд­
нествах и изобразительном искусстве и т. д., надеюсь,
появятся в обозримом будущем.
Пусть эти публикации будут воспринятыl всеми мо­
ими друзьями, советчиками и верными коллегами фло­
рентийских лет как дань тем идеалам, которые про­
несли через свою жизнь Генрих Брокгауз и Роберт
Дэвидсон, посвятившие себя неустанному фундамен­
тальному труду над историческими источниками фло­
рентийской культуры.
Гамбург, в ноябре 1901 года
д-р А Варбург
Движущие силы живого портретного искусства нельзя искать лишь в
Движущие силы живого портретного искусства нельзя
искать лишь в личносги художника; следует учиты­
вать, что в процессе раБоты портретирующий и порт­
ретируемый приходят в интимнейшее соприкоснове­
ние, которое в эпоху высокоразвитого вкуса вовлекает
обоих в сети изменчивых сдерживающе-побуждающих
взаимоотношений, поскольку заказчик, желает он со­
ответствовать господствующему и общепризнанному
типу визуальной репрезентации или, напротив, считает
достойной отображения именно неповторимость сво­
ей личнocrи, так или иначе содействует обращению
портретного искусства к типичному либо к индиви­
дуальному.
Одно из основополагающих явлений культуры фло­
рентийского Ренессанса заключалось в том, что про­
изведения этого искусства появлялись на свет в процес­
се совместного, основанного на взаимном понимании
со-творчества донатора и художника, следовательно,
они должны изначально рассматриваться как результат
своего рода соглашения между заказчиком и испол­
нителем. И потому, кажется, нет ничего более естест­
венного, чем желание буквально проиллюстрировать
поднятый выше вопрос о +связи между портретируе­
мым и портретирующим» избранными примерами из
флорентийской художественной истории, чтобы на
основании реальных фактов из жизни выдающихся
личностей прошлого выявить нечто неизменно при-
55
Абu Варбург сущее их роли и поведению в общесгве. Впрочем, по­
Абu Варбург
сущее их роли и поведению в общесгве. Впрочем, по­
добный опьrr легче задумать, чем осущесгвить, посколь­
ку исгория искуссгва может предocraвить для сравни­
тельного анализа взаимоотношений заказчика и ху­
дожника лишь одну сгорону - само произведение, то
есть окончательный результат творческого процесса.
Из обласги обмена желаниями или согласования идей
между заказчиком и исполнителем немногое открыто
внешнему миру, и неизъяснимая, поразительная прав­
да проникает в произведение даром нечаянного, счасг­
ливого случая и чаще всего неподвластна индивидуаль­
ному и историческому сознанию. Поскольку показания
очевидцев того времени сголь трудно досгижимы, Я
вынужден заранее признаться публике в привлечении
косвенных свидетельcrв.
Флоренция, колыбель осознавшей себя современ­
ной городской купеческой культуры, сохранила для
нас с уникальной полнотой и ошеломляющей жиз­
ненностью не только образы давно умерших; в сотнях
прочитанных И тысчах непрочитанных архивных до­
кументов еще живут ушедшие голоса. И преисполнен­
ный почтения историк может возвратить звучание этим
неслышным голосам и кропотливо воссгановить ес­
тecrвeHHыe связи между словом и изображением. Фло­
ренция способна ответить на все культурно-исгори­
ческие вопросы, если дать себе труд посгавить их и
четко ограничить себя в их объеме. Так, на пocraвлен­
ный выше абстрактный вопрос о воздейсгвии на ху­
дожника внешнего мира совершенно конкретный от­
вет дает сопocraвление двух фресок Первая из них
восходит к более раннему аналогичному произведению,
однако именно ее поздние, дополненные фрагментыI
демонстрируют нам блесгящие образцы портретного
искуссгва, модели которых, очевидно, принадлежат од­
ному узкому семейному кругу. И если совершенное
внимание, вооруженное всем арсеналом архивного и
литературного исследования, будет сосредоточено на
56
Иск:усcmво портрета и флоренmuйасое 06щеcmвo фреске Доменико
Иск:усcmво портрета и флоренmuйасое 06щеcmвo
фреске Доменико Гирландайо в капелле церкви Сан­
та-Тринита во Флоренции, то исторические обстоя­
тельства того времени -
моryщественная сила воз­
действия на искусство -
обре1уГ на наших глазах
и KOHKpeтнocrь, и плоть.
Тот же любитель искусств, который ждет лишь эсте­
тического наслаждения и видит во всяком умозритель­
ном построении лишь бессмысленный опьrг, может
при чтении этой работы угешаться чистой радocrью от
созерцания приведенных здесь шедевров итальянского
портретного искусства, среди которых, вероятно, са­
мые ранние и до сих пор малоизвестные детские по­
pтpeтыI раннего флорентийского Возрождения.
Капелла Барди в церкви Санта-Кроче во Флоренции
была расписана Джотто сценами из легенды о св. Фран­
циске Ассизском вскоре после 1317 года 4. Одна из фре­
сок в люнете сгены воспроизводит примечательный
момент в жизни святого, когда он в числе своих один­
надцати коленопреклоненных братьев принимает из
рук Папы, сидящего на троне между двумя кардинала­
ми, угвержденный устав ордена (ил. 1). Условные очер­
тания двухнефной базилики', под скатом крыши кото­
рой помещен образ апостола Петра, наводят на мысль,
что местом действия является римская церковь; какие­
либо дополнительные детали отсутствуют. Ясно очер­
ченные формы центральной сцены заполняIOТ основ­
ную плоскocrь изображения, поглощая все внимание
зрителя; и лишь две пары пожилых бородатыIx мужчин
в боковых нефах - тяжеловесные фигуры в плащах -
соприсутствуют этому священному событию как указа­
ние на внешний мир верующих.
Примерно сто шеСТЬДесят лет спустя (между 1480
и 1486 годами) художник Доменико Гирландайо и его
• На фреске изображена традиционная трехнефная базилика;
очевидно, Варбург имел в виду количество ее боковых нефов, в кото­
рых разместились донаторы. - пpu.м. пер.
57
Абu Варбург масгерская получили аналогичный заказ от флорен­
Абu Варбург
масгерская получили аналогичный заказ от флорен­
тийского купца Франческо Сассетги: изобразить на сге­
нах его семейной усыпальницы в церкви Санта-Три­
нита шесгь сцен на тему легенды о св. Франциске. Без
сомнения, Сассетги желал в первую очередь воздать
надлежащие духовные почести своему святому покро­
вителю, с той же целью он ранее отдал в собствен­
носгь церкви свой старый фамильный особняк, пред­
писав служить во все праздничные дни торжествен­
ный молебен в чесгь св. Францискаs.
И там, где Джотто пишет человеческую плоть - ведь
душа способна говорить и через низменную телесную
оболочку, - для Гирландайо, напротив, священные
предметыI оказываются лишь благодатным поводом во­
плотить весь блеск величавой быcrpoтечности этого
преходящего мира. Так, вероятно, будучи еще учени­
ком ювелира в ощовской лавке, выставлял он в празд­
ник св. Иоанна украшения и драгоценные сосуды на
радосгь жадным до зрелищ покупателям. Скромную
привилегию донатора - смиренно сгоять в углу кар­
тины - Гирландайо и его заказчик не задумьшаясь пре­
вращают в право свободного входа своего воплощен­
ного подобия прямо в священную исгорию в качестве
ее зрителя, а то и действующего лица.
Сравнение этих двух фресок открывает нам, на­
сколько секуляризировались церковные отношения со
времен Джотто.
Изменение официального церковного языка сголь
разительно, что даже зритель, имеющий предсгавле­
ние об исгории искусства, поначалу будет искать в
фреске Гирландайо что угодно, кроме легенды о свя­
том. Он предположит, например, что здесь запечатле­
но церковное празднесгво, происходившее на пьяцца
Синьория и освященное присутствием самого Папы.
На то, что изображена именно главная площадь Фло­
ренции, указывает точное воспроизведение на заднем
плане палаццо Векки0 6 и противолежащей ему Лод-
58
Искусство портрета и ф!юрентuЙск.ое общества жии деи Ланци. На
Искусство портрета и ф!юрентuЙск.ое общества
жии деи Ланци. На фотографическом снимке (ил. 2)
можно разглядеть, что эта церковно-государсгвенная
церемония происходит в некоем условно обозначен­
ном с помощью пилясгр и арки ренессансном заль­
ном помещении - вызванная остатками религиозно­
го такта попытка предотвратить неизбежное слияние
месга дейсгвия с ПОДlIинным флорентийским пейза­
жем. Но ни этот зал, ни ряды скамей для клира, ни,
наконец , высгроенный за месгами КОJUlегии кардина­
лов парапет не в силах оградить Папу и св.Франциска
от нашесгвия членов семьи и друзей заказчика. Мож­
но еще допустить присутсгвие здесь самого донатора,
младшего сына Федериго7 и сгаршего брата Бартоло­
мео Н ПОДlIе него, а с другой стороны - трех его взрос­
лых сыновей: Теодоро 1, Козимо и Галеаццо; они до­
вольно скромно держатся у края изображения. Но то,
что между Франческо и Бартоломео вырасгает Лорен­
цо Медичи собсгвенной персоной, производит впе­
чатление совершенно неуместного вторжения мирско­
го начала. Однако этот портрет Франческо Сассетти
не бьUI продиктован одним лишь желанием польстить
влиятельнейшему лицу Флоренции: Лоренцо бьUI дей­
сгвительно тесно связан с семьей Сассетти. Франчес­
ко бьUI совладельцем филиала семейного предприятия
Медичи в Лионе, и именно ему БЬUIа доверена впо­
следсгвии непросгая задача наведения порядка в за­
путанных делах лионского банка.
Однако формальное право ПРИНaДJIежности к до­
мочадцам Сассетти ничего не меняет в факте безус­
ловно парадоксальном: там, где Джотто с почти экс­
татической силой переживания и лапидарной пpocro­
той доносит до нас самый смысл сущесгвования этой
картины - вынужденное возвышение бегущих от ми­
ра монахов до верных вассалов воинсгвующей церкви,
Гирландайо, с его принципом самоотражения, прису­
щим культурному человеку Ренессанса, трансформи­
рует легенду о +великом нищем·> в предмет обcrанов-
59
Абu варбург ки сocrоятельной торговой флорентийской аристо­
Абu варбург
ки сocrоятельной торговой флорентийской аристо­
кратии.
Земные образы у Джотто осмеливаются предстать
перед зрителем только под защитой святого; уверен­
ные в себе герои Гирландайо покровительствуют пер­
сонажам легенды. И причиной тому не 1)'Пое высоко­
мерие; все они - добрые, жизнерадостные прихожа­
не, заставившие в итоге духовенство считаться с тем,
что их не обратить к смиренному покаянию. Одна­
ко следует заметить, что как художник, так и заказчик
остаются в рамках хорошего тона. Они, как военный
патруль, не преступают границ, а блюдут в капелле со­
вершенную благопристойность: (·аВа Ьиопа~. Так при­
чудливый народец маргиналий оккупирует поля сре­
дневекового часослова в силу узаконенного беззако­
ния или, еще точнее, так молящийся в благоговейном
порыве с благодарностью и надеждой оставляет по­
святительным даром на чудотворном образе свое вос­
ковое подобие.
В этих подношениях святыM образам Католичес­
кая церковь с величайшей проницательностью предо­
ставила обращаемым язычникам законную форму ре­
ализации неистребимого религиозного инстинкта: при­
близиться лично или посредством своего изображения
к божеству, воплощенному в постижимом человечес­
ком подобии. Флорентийцы, потомки суеверных языч­
ников-этрусков, в полной мере пользовались этим изо­
бразительным колдовством и культивировали его вплоть
до ХУН века; характернейший пример такого рода (до
сих пор не принятый во внимание историей искусст­
ва) заслуживает здесь, на наш взгляд, подробного из­
ложения.
Церковь Сантиссима-Аннунциата даровала вьщаю­
щимся горожанам и знатным чужакам вожделенную
привилегию: при жизни устанавливать в храме собст­
венную восковую фигуру в натуральную величину, оде­
тую в подлинные одежды донатора 9. Ко времени Ло-
60
искусство портрета и флорентийawe общество ренцо Медичи
искусство портрета и флорентийawe общество
ренцо Медичи производсгво подобных восковых фи­
ryp - voti - сгало почтенной профессиональной от­
раслью искуссгва. На протяжении нескольких поколе­
ний крупная фабрика процветала в руках семейсгва
Бенинтенди - учеников Андреа Верроккио, управляв­
ших ею во благо церкви и потому давших ей имя Fal-
Iimаgiпi·. Сам Лоренцо Медичи, благополучно избе­
жавший в 1478 году кинжалов Пацци, заказал Орсино
Бенинтенди свою восковую фиrypу в натуральную ве­
личину, трижды в разных косгюмах представленную
во флорентийских храмах. Та одежда, которая бьmа
на нем в день смерти его брата Джулиано, когда ра­
неный, но уцелевший он показался народу в окне, пе­
peIIUIa к его восковой персоне в церкви на виа Сан­
Галло. Фиrypу в официальном облачении гражданина
Флоренции lucco можно бьmо увидеть над дверью церк­
ви Сантиссима-Аннунциата, а третью портретную сга­
тую Лоренцо послал в дар церкви Мария-деи-Анджели
вАссизи 10. Количссгво этих уоН уже в начале XVI века
возросло насголько, что в самой церкви не хватало
места, и фиrypы донаторов начали подвешивать на
веревках к балкам перекрытий, так что иногда прихо­
дилось сгягивать сгены храма цепями. И лишь когда
частыIe падения этих voti сгали не на шутку докучать
молящимся, кабинет восковых фиryp сослали во внут­
ренний двор, где остатки сего паноптикума можно бы­
ло видеть еще в конце XVIII века.
В сравнении с этим пышным, узаконенным и сголь
долго оберегаемым варварским обычаем - выставлять
в храме на всеобщее обозрение восковую куклу (еще
и вызывающе разряженную по последнему слову мо­
ды) - портретное cxoдcrвo персонажей на церков­
ной фреске предсгает нам в своем истинном, приглу­
шенном свете. Попытка приблизиться к божесгвенно­
му в картинном, иллюзорном пространсгве выглядит
• Изгаговители образов (ит.).
61
Абu Варбург верхом деликатности на фоне фетишистского покло­
Абu Варбург
верхом деликатности на фоне фетишистского покло­
нения восковым фигуркам. эти люди - все те же языч­
ники-римляне, которые умудрились принять поэтич­
ный, фантастический образ Дантова Ада за реальное
переживание, а дьявольские ухищрения, к которым
должно бьmо испытывть природную склонность чу­
довище, подобное миланскому герцоry Висконти,­
за практические приемы колдовства. Ведь когда тот
собирался причинить вред Папе иоанну ХХII, тайно
окуривая его серебряную статуэтку, первый человек,
к которому обратились с оставшейся, кстати, без от­
вета просьбой снять заклятие, бьm именно Данте Али­
гьери ll .
Подобные крайности мироощущения, поражающие
членов общества слепой однобокой страстью и вовле­
кающие их в борьбу не за жизнь, а на смерть, MOryr
стать причиной не только неотвратимого общесгвен­
ного распада, но и движущими силами высочайшего
расцвета культуры. Когда подобные крайности сглажи­
ваются и уравновешиваются в пределах отдельно взя­
того индивидуума и вместо взаимного уничтожения
взаимно оплодотворяют друг друга, они побуждают к
pocry и развитию самые разные стороны и одновре­
менно всю полноту человеческой личности. Именно на
этой почве и расцвела культура раннего флорентий­
ского Ренессанса.
Кардинально противоположные свойства - средне­
вековых христиан, романтических рыцарей, классичес­
ких идеалистов-платоников, насквозь прагматичных
этрусско-языческих купцов - скрещиваются и объеди­
няются в загадочном организме флорентийца эпохи
Медичи. Сущность его элементарной, но гармоничной
жизненной энергии такова, что всякое движение души
осознается, формируется и реализуется как способ ум­
ножения духовного потенциала Подобный человек от­
вергает в любых сферах оковы педантичного «либо -
либо·), И не потому, что не замечает остротыI противо-
62
ИC1CJlсство noртрета u флоренmuйaroe общество речий, а пaroму, что
ИC1CJlсство noртрета u флоренmuйaroe общество
речий, а пaroму, что принимает их как условие догово­
ра, и oтroгo результаты его художеcrвeнных компро­
миссов между Церковью и миром, античным ПРОIШIым
и хрисгианским настоящим излучают вдохновенную,
долго копившуюся силу первого решительного шага.
Франческо Сассетти являл собой как раз такой тип
сознательного примерного гражданина переходного
времени, который, не впадая в фанатизм, отдает долж­
ное новому, но и не отрекается от старого. В портре­
тах на стене капеллы в церкви Санта-Тринита наIШIа
свое выражение его непоколебимая жизненная сила,
водившая рукой живописца и явившая человеческому
глазу чудо скованного лишь собственной волей, пре­
ходящего человеческого образа (ил. 3) 12.
эти поразительные портреты Доменико Гирландайо
до сих пор не получили должного признания не толь­
ко как самостоятельные культурно-исторические до­
кументы, но и как непревзойденные в художествен­
ном <УГНошении инкунабулы итальянского портре11ЮГО
искусства. Даже портрет Лоренцо Великолепного в на­
туральную величину, хотя это единственный подлин­
ный датируемый прижизненный портрет, выполнен­
ный в формах монументального искусства первокласс­
ным художником, - даже он не удостоился такой
чесги. Собственно, портрет этот давно знаком офи­
циальной истории искусства 13, однако до сих пор не
бьmо предпринято несколько простейших первооче­
редных действий: сделать фотографию крупным пла­
HoM или хотя бы подвергнуть это изображение тща­
тельному, детальному анализу. Подобные упущения
можно в какой-то степени объяснить тем, что фрес­
ка очень высоко расположена, редко бывает хорошо
освещена и даже в последнем случае невозможно рас­
смотреть всех деталей. При этом появление на ней
Лоренцо Медичи не может не вызывать самого есте­
ственного живого человеческого интереса, и это не
просто исторически оправданное любопьrrство к внеш-
63
Абu Варбург ности Лоренцо, которое побуждало бы добиваться до­
Абu Варбург
ности Лоренцо, которое побуждало бы добиваться до­
стоверного представления о его облике. Притягатель­
на загадка воплощенного им феномена: один из без­
образнейших людей своего времени, он стал духов­
ным центром высочайшей художественной культуры,
обольстительнейшим тираном, свободно распоряжав­
шимся волей и сердцами окружающих.
Современные ему авторы 14 единодушно воспроиз­
водят вопиющие изъяны его внешности: близорукие
глаза, приплюснугый нос с нелепо нависающей шиш­
кой на конце (который, несмотря на свои размеры ,
не наградил своего обладателя тонким обонянием),
необычно крупный рот, впалые щеки и блеклый цвет
лица. Другие извеC11-Iые скульптурные или живопис­
ные портреты Лоренцо демонстрируют либо оттал­
кивающую, перекошенную физиономию преcrynника,
либо изможденные черты страдальца. Ничто не ука­
зывает на перекрывавшую все прочие качества при­
тягательность этой прославленной гуманистической
личности. Собственно, Гирландайо первым дает нам
почувствовать на своей фреске 1)' одухотворенность,
благодаря которой даже столь дьявольски обезобра­
женное лицо могло быть неотразимо привлекатель­
ным. Брови и глазные впадины не напоминают здесь
прерывиС1)'Ю горную гряду (как, например , на меда­
лях Поллайоло и Спинелли; ил. 4) 15, напротив , пря­
мой, спокойный, ожидающий взгляд из-под плавной
линии бровей устремлен вдаль не без оттенка милос­
тивого княжеского расположения . Губы не сжимаются
с угрожающей отчужденностью, а покоятся друг на
друге с невозмутимостью и превосходством, лишь угол
рта поджат во всеоружии едкой иронии, но и его вы­
ражение оттеняет добродушием мягкая складка щеки.
Весь его облик преисполнен чувства есгественного пре­
восходства личности, единовластно возвышающей или
отдаляющей своих присных.Правая рука его сжимает
на груди складки алого одеяния, левая вытянуга и по-
б4
Hacyccmвo портрета и флоренmuйасое общество ложение ее кисги выражает
Hacyccmвo портрета и флоренmuйасое общество
ложение ее кисги выражает то ли удивление, то ли
защиту.
рука Франческо Сассетти также находится в харак­
терном движении: указательный палец ее направлен
вперед, очевидно на трех стоящих напротив сыновей,
обозначая их принадлежность к семейному кругу.
Удивленно-оборонительный жест Лоренцо имеет
схожее, хотя внешне и намного более неожиданное
объяснение: каменная мостовая пьяцца делла Синьо­
рия внезапно разверзается под его ногами и из глубин
навстречу ему поднимаются по лестнице трое мужчин
и три ребенка. Это, несомненно, приветственная де­
путация, каждый из участников которой (хотя видны
только их головы и плечи), переданный со всем мас­
терством флорентийского виртуоза импровизации, де­
монстрирует при приближении к господину и пове­
лителю Лоренцо тончайшие мимические нюансы. Не­
мая сцена между Лоренцо и этой группой персонажей
настолько красноречива, что при внимательном рас­
смотрении начинаешь воспринимать эту «депутацию
на лестнице-> как живописный и духовный центр, смысл
всей композиции и страстно жаждешь услышать го­
лос этой немой жизни. Мы попытаемся заставить го­
ворить героев, так много значивших для Франческо
Сассетти, что он поместил их столь необычным об­
разом на переднем плане изображения. Они же, от­
нюдь не желая забвения, с удовольствием дадут себя
расспросить. И если привлечь все возможные сред­
ства -
рукописи, медали, картины и скульптуру, то
эти образы непременно обретут речь и поведают нам
столько сокровенного, обаятельного и причудливого
о семействе Лоренцо Великолепного, что сам Фран­
ческо Сассетти и его ближние отступят на некоторое
время на задний план. Первый из идущих - мужчина
с острым профилем - немедленно утрачивает свою
анонимность, если сопоставить с портретом на фрес­
ке его медальерное изображение (ср. ил. 5 и 6). Это
65
Абu варбург мессер Анджело Полициано - ученый друг Лоренцо и его
Абu варбург
мессер Анджело Полициано - ученый друг Лоренцо
и его собрат по поэзии, неизменно узнаваемый по
вызывавшему массу насмешек внушительному крюч­
коватому носу с эпикурейским нависающим концом,
вздернугой верхней ryбе и крупному р1у с полными
ryбами чревоугодника 16. Ему доверил Лоренцо воспи­
тание собственных детей, преодолев (на какой-то мо­
мент даже небезуспешное) сопротивление жены, ма­
донны Клариче, которая с подлинно женским чутьем
ощутила в cyryбо эстетическом языческом идеализме
ренессансной учености отсутствие моральных устоев.
Невзирая на это после 1481 года Полициано вновь
оказался в фаворе. Первым, с головным убором в ру­
ках, с выражением безусловно и всецело преданного
слуги, поднимается он навстречу Лоренцо, решаясь
обеспокоить его с уверенностью в милостивом распо­
ложении повелителя, ибо он ведет за собой гордость
семейства Медичи и своего собственного педагоги­
ческого искусства - сыновей Лоренцо: Пьеро, Джо­
ванни и Джулиано.
Зрителю видны только головы и плечи детей (ил. 7),
однако столь обыкновенные средства выразительнос­
ти, как посадка головы, направление взгляда и мими­
ка, превращаются в руках Гирландайо в тончайший
инструмент, способный запечатлеть нюансы различных
этапов формирования личности принцев: от непри­
нужденного ребенка до величавого властителя. Млад­
ший, Джулиано 17, которого учитель еще не отпускает
от себя, пользуясь изъявлением преданности строгого
Анджело, бросает быстрый и любопытный взгляд сво­
их детских карих глаз на публику: он знает, что вот­
вот придется вновь благопристойно глядеть прямо пе­
ред собой. Пьеро 18, старший, идущий следом за этими
двумя, также смотрит по сторонам, но с полным до­
стоинства, самоуверенным хладнокровием будущего
тирана. Материнская гордая римская кровь рыцарей
Орсини уже начинает восставать в нем в порывхx ро-
66
ИС7С)!Сство портрета u флоренmuuC1COf! общество KOBoro упрямства против
ИС7С)!Сство портрета u флоренmuuC1COf! общество
KOBoro упрямства против блаroразумноro, уравнове­
шенноro темперамента флорентийскоro купца. Впо­
следсгвии он хотел видеть себя изображенным только
в рыцарском доспехе - желание, ярко характеризую­
щее порочные, cyryбo поверхностные взгляды этоro
мужа, который так и осгался декоративным турнир­
ным фехтовальщиком, в то время как для спасения ero
державы требовался подлинный полководец. Хотя не­
большой курносый нос придает пухлому лицу Джо­
ванни 19 , будущеro Папы, еще ребячливое выражение, но
в ОfUJывающем подбородке и высгупающей нижней
губе уже заложена внушительная царственная тучность
Льва Х (ил. 8)20. Здесь Джованни изображен еще без
тонзуры, которую он обрел 1 июня 1483 roда, и по­
скольку этот сголь вожделенный для Лоренцо знак ду­
xOBHoro сана - наглядное свидетельство ero успеш­
ной римской политики - наверняка не Mor быть за­
быт при изображении, окончание фрески может быть
датировано самое позднее серединой 1483 года. В та­
ком случае Пьеро на тот момент бьио около двена­
дцати лет, Джованни - семь с половиной, а малень­
кому Джулиано - четые с половиной roда, что впол­
не соответствует внешности детей.
HaMHoro сложнее идентифицировать roловы двух
мужчин,завершающих эту процессию (ил. 9), - два не­
превзойденных образца портретноro искусства, в ко­
торых, кажется, соединились высшие достижения фла­
мандской алтарной живописи и итальянской фрески,
способных передать внутренний, духовный мир в мо­
нументальных формах.
Хотя мне и не удалось обнаружить в первом из них
черты прямого сходства с каким-либо современным
портретом, но, руководствуясь личными ощущениями,
я определенно склонен видеть в этой примечательной
мужской голове с умными, проницательными, но не­
злыми глазами, насмешливо раздутыми ноздрями, сар­
кастичным , всегда roтOBЫM к пикированию ртом , под
67
Абu Варбург которым выдается вперед жестокий подбородок, Мат­ тео
Абu Варбург
которым выдается вперед жестокий подбородок, Мат­
тео Франко - доверенного друга Лоренцо, наставника
его детей и лучшего друга Полициано.
В письме 1492 года, поздравляя Пьеро по пово­
ду назначения Маттео Франко каноником, Полициа­
но ссьmается на свою долгую дружбу с последним 21 •
Автор этого послания теряется в эпитетах, превознося
заслуги Маттео перед семьей Медичи, которые, учиты­
вая все их многообразие, бьmо действительно трудно
переоценить. По назначению и положению - первый
учитель детей, а в качестве духовного лица - собрат
Полициано, верный и склонный к самопожертвованию
Маттео бьm по своему складу полной противополож­
ностью холодному, высокообразованному и рафини­
рованному литератору. Его единственным дocrижением
в области литературы стали до сих пор известные в
итальянских низах пресловутыIe издевательские соне­
тыI о Луиджи Пульчи, где пульсирует народная, перво­
зданная гениальность этого тосканского мужа, для ко­
торого бранное слово бьmо подобно прикосновению
к матери-земле. И этого бесцеремонного остряка и
придворного шута Лоренцо называет ('одним из пер­
вых и возлюбленных членов своей семьи') и назнача­
ет его в сопровождение своей любимой дочери Маг­
далене, чтобы юная женщина, вьщанная из полити­
ческих и деловых соображений за папского сына Чибо,
имела рядом друга своего оща. Он не мог бы сделать
лучший выбор, ибо на службе у Магдалены Маттео
обернулся воистину мастером на все руки: он управ­
ляет домом, педантично следит за здоровьем несчаст­
ной женщины, как преданная сиделка, варит ей супы
или развеивает скуку флорентийскими побасенками,
пока она дожидается вечно запаздывающего супруга;
в минуту необходимости он стал ради нее управляю­
щим приморского имения в Стильяно, прибьmь от ко­
торого бьmа самой ничтожной статьей дохода Фран­
ческетто Чибо. Именно в награду за труды в качестве
68
Иск:усcmво портрета u флорентuйск.ое общества <.раба и мученика
Иск:усcmво портрета u флорентuйск.ое общества
<.раба и мученика Чибо.) 22 он и получил тот самый чин
каноника Флорентийского собора. В конце концов не­
устанные поиски собственного прихода привели его
на пост настояти.я орденского госпиталя в Пизе, ко­
торый он, с присущим ему чувством долга, уж точно
не рассматривал как синекуру: он умер в 1494 году,
ухаживая за больными во время эпидемии [чумы].
Еще один скрытый аргумент за то, чтобы видеть
здесь этого целомудренного домового духа и духов­
ника дома Медичи, дает нам в руки письмо самого
Маттео. Гирландайо, ставший в своих монументаль­
ных и в то же время интимных портретах единствен­
ным в своем роде художником-первооткрывателем дет­
ского мира, оказался именно здесь глубоко родствен
Маттео с его чуткостью ко всему непосредственному,
жизнерадостному, пленительному в пробуждающейся
детской душе. Пример тому - подробное описание
встречи детей Лоренцо с их матерью Клариче, возвра­
щавшейся во Флоренцию с купаний. Маттео, который,
как домашний учитель, принадлежал к свите Клариче,
5 мая 1485 года писал секретарю Лоренцо и своему
другу Биббиене:
<Лод Чертозой она увидела сыновей, нет, это мы
узрели рай с ликующими ангелами радости, а именно
мессеров Джованни, Пьеро, Джулиано и Джулио в окру­
жении их свиты.
Едва завидев мать, все они самостоятельно или с
чужой помощью соскочили с коней, побежали и бро­
сились на грудь мадонне Клариче, и столько бьuIO сча­
стья, восторгов и поцелуев, что я не опишу их тебе и
сотнею писем. Я сам едва сдерживался, чтобы не спе­
шиться, но как только они вновь вскочили в седла, я
обнял их всех и дваждыI расцеловал каждого: один раз
от себя и один - от Лоренцо. "О-о-о-о! - воскликнул
милый Джулиано, со своим долгим "о". - Где же Ло­
ренцо?" Когда же мы сказали ему: "Он пошел за Под­
жо, чтобы встретить тебя", он, чуть не заплакав, вскри-
69
Абu Варбург чал: ,,Ах, нет, право " Невозможно предсгавить себе
Абu Варбург
чал: ,,Ах, нет, право
"
Невозможно предсгавить себе
ничего трогательнее. Он и Пьеро, который сгал оча­
ровательнейшим юношей, прелестнейшим из всех, кого
можно увидеть среди Божьих созданий, - рослый, с
четкой, точно ангелом проведенной линией профиля,
волосы несколько пышнее и длиннее, чем раньше, -
само изящество. А Джулиано - живой и свежий, точ­
но роза, нежный и чистыIй и притягательный, как зер­
кало, веселый и задумчивый одновременно, с такими
[неповторимыми] глазами.
Мессер Джованни таюке хорошо выглядит, хотя
его краски не так свежи, но он оживлен и непосред­
ственен, а у Джулио здоровый смуглый цвет лица.
О!овом, все они - воплощенное счастие. И так, ис­
полненные радости и ликования, продвигались мы по
виа Маджо, мимо Санта-Тринита, Сан-Микеле-Бертель­
ДИ, Санта-Мария-Маджоре, Канто-алла-Палья, виа де
Мартельи и прибыли домой "per infinita asecula asecu-
lorum eselibera nos а malo amen"»Z3.
Хотя письмо это бьmо написано два года спусгя
после предполагаемой дать! создания фрески Z4 , инди­
видуальные характеристики детей поразительно точ­
но совпадают с портретами Гирландайо.
Последняя из наших «характерных голов» таюке
принадлежит (позволю себе это предположение) сголь
извесгной фигуре медицейского круга, что ее отсут­
ствие на фреске бросалось бы в глаза, - Луиджи Пуль­
чи Z5 . Худое, бледное, безрадостное лицо, усгремлен­
ный на Лоренцо преданный меланхолический взгляд,
длинный нос с массивными ноздрями, узкая желчная
верхняя губа, лежащая на выпяченной нижней. Есге­
сгвенно напрашивается сравнение с портретом Пуль­
чи на фреске Филипrnrnо из церкви Санта-Мария-дель­
Кармине во Флоренции (ил. 10)Z6. На первый взгляд,
это сопоставление не убеждает, однако следует учи-
•• На веки вечные, да избавь нас ar лукавого, аминьо (лаmJ.
70
ИC1CJ'сство портрета u флоренrnuйclCoe общества ты вать, что фреска
ИC1CJ'сство портрета u флоренrnuйclCoe общества
ты вать, что фреска БЬUIа выполнена Филиппино поз­
же, вероятно уже после смерти Пульчи (в 1474 году),
по его посмертной маске. Об этом говорит застьUIая
безжизненность выражения лица, бросающаяся в гла­
за на фоне других, чрезвычайно жизнеподобных, об­
разов, - глазницы, кажущиеся пустыIии несмотря на
прорисованные сверху полуприподнятыIe веки, отсут­
ствие волос инеестественно приставленная шея. На­
против, вся нижняя часть лица, соотношения носа, губ
и подбородка и совершенно индивидуальное выраже­
ние разочарования и усталости идентичны в обоих
случаях. Однако, даже не имей мы портрета Филип­
пино, внугренняя логика неизбежно привела бы нас
к Пульчи. Пульчи бьUI одним из наиболее близких Ло­
ренцо людей, его политическим советником, знаме­
нитыIM исполнителем популярной шутливой рьщар­
ской поэмы «MopгaHTe~, сопровождавшей застолья в
доме Медичи (к особенной радости матери [Лоренцо]
Лукреции). Однако ничто не оставило в итальянском
народе столь живой памяти о себе, как его упомяну­
тыIй выше поэтический поединок с Маттео Франко.
coHeтыI обоих бьUIИ жемчужинами бранной придвор­
ной поэзии, так развлекавшей Лоренцо, что даже ма­
ленький Пьеро, примерно в том возрасте, что и на
фреске, должен бьUI декламировать эти стихи на по­
теху взрослым.
И покуда более весомые доказательсгва или лучшие
гипотезы не доказали обратного, можно позволить себе
придерживаться подобного кончетто: эти два ближай­
ших врага сошлись здесь ради того единственного, что
их действительно объединяло, - ради стремления за­
свидетельствовать свою преданность Лоренцо Медичи.
Насколько уместным кажется в данный момент са­
мому Лоренцо Медичи подобное чествование со сто­
роны детей и «их присныx~ - вопрос спорный. В этом
отношении искушенный Полициано, кажется, лучше
понимал пределы дозволенного. В особенности после
71
Абu Варбург того, как несколько лет тому назад Лоренцо отчетли­ во
Абu Варбург
того, как несколько лет тому назад Лоренцо отчетли­
во дал ему понять, что считает себя прежде всего влас­
телином и государем и лишь во вторую очередь -
ощом семейства и не допустит, чтобы болезнь детей
заслонила для него все прочие интересы. В апреле
1477 года, когда Полициано, щадя Лоренцо, попытал­
ся окольным путем донести до него весть о болезни
детей, между ними состоялась следующая переписка 27.
Лоренцо Медичи:
(· Благодаря письму, которое ты послал Микелоццо,
мне стало известно, что наших младших сыновей на­
стигла болезнь; как то подобает доброму ощу , извес­
тие это исполнило меня тревогою и болью. &рно
предугадывая наши чувства, ты, однако, пьггаешься укре­
пить наши силы таким множеством слов и резонов,
что заставляешь нас думать о том, насколько ничтож­
ным бьmо твое суждение о твердости нашего духа.
И хотя я уверен, что подобное обхождение бьmо вы­
звано лишь любовью к нам, мне это причинило еще
большую боль, чем весть о болезни детей. Ибо при­
нято считать, что дети есть часть оща и болезнь детей
оборачивается болезнью [его] души ; однако тот, кто
крепок и здоров духом, обретает здоровье и во всех
иных вещах , кто же не таков - для того в целом мире
не найдется гавани, уберегающей от волн фортуны,
не найдется столь тихих вод, столь полного покоя,
которые не бьmи бы подвластны внешним волнениям.
Неужели ты считаешь меня столь слабым от природы,
что я утрачу покой из-за подобных мелочей? И даже
если бы я имел природную склонность трепетать от
всякого душевного переживания, то опыт, безусловно,
в самых разных отношениях укрепил мой дух и на­
учил меня противостоять им . Я знавал не только бо­
лезнь своих детей, но и самое смерть. Преждевремен­
ная смерть моего оща обрекла меня в возрасте два­
дцати одного года на такие жестокие удары фортуны,
что я едва не проклял собственную жизнь. И потому
72
Искусство портрета u ф.лоренmuйс1сое общество можешь быть уверен,
Искусство портрета u ф.лоренmuйс1сое общество
можешь быть уверен, что если природа отказала мне
')
в мужесгве, то жизненный опыт научил меня ему
Полициано:
я предпочел написать Микелоццо о состоянии
твоих детей отнюдь не потому, что усомнился в твоей
мудрости и самообладании, но боясь показаться оп­
рометчивым, если бы столь серьезная весть от меня
пришла к тебе в неподходящее время. Ибо гонец ча­
сто доставляет письма не ко времени и не к месту,
тогда как секретарь может принять во внимание все
особенности момента ,)
Однако тот чрезмерный пьUI, с которым двадцати­
восьмилетний Лоренцо требует признания своих сто­
ических жизненных принципов, косвенно свидетель­
ствует о том, что деликатность Полициано исходила
из недопустимого при дворе, но по-человечески оправ­
данного чувства такта. В поздние годы пристального
самоанализа Лоренцо вряд ли стал бы с таким рвени­
ем охранять внешние формы приличесгвующей ему
невозмутимости, ведь именно он, как никто в его вре­
мя, бьUI наделен даром врожденного, неискоренимо­
го благоразумия. Оно бьUIО мощнейшим инструментом
его власти, и благодаря ему флорентийское государ­
ство бьUIО той державой, которой все домогались, а
Лоренцо - первейшим и непревзойденным виртуозом
политического балансирования.
В лице Лоренцо Всемогущего 28 нам впервые пред­
стает произросший из городского купца политичес­
кий тип властелина, равнозначный феодальному мо­
нарху. И покуда заносчивые кондотьеры норовили
античным жестом швырнуть свой меч на чашу весов,
мудрый купец держал весы в руках и сохранял равно­
весие: <·е pari la bilancia Ьеп tenere,) 29. Правда, сам Ло­
ренцо силами всей своей грандиозной торговой по­
литики смог лишь удержать в Италии довольно дли­
тельный мир да уберегать ее от вторжения жадных,
привычных к войне соседей.
73
Абu Варбург Макиавелли считал одной из немногих слабocreй
Абu Варбург
Макиавелли считал одной из немногих слабocreй
характера Лоренцо недостаток самоуважения, ПРОЯR1Iе­
ния которого он видел в слишком многочисленных лю­
бовных приключениях, присграстии к едким насмеш­
никам в своем окружении и даже в том, что Лоренцо
мог, подобно ребенку, играть с собсгвенными детьми.
Этот блестящий знаток людей, который в иных случаях
не чуждался ничего человеческого, обнаруживает в на­
rype Лоренцо (кажется, так и видишь его - качающего
головой при взгляде на процессию на лестнице) зага­
дочную несовместимость: (·Если сопоставить его легко­
мысленную и серьезную жизни, то откроешь, что в нем
соединились в невозможнейшем 30 единении два совер­
шенно разных человека·)3'.
Такое непонимание редкостного, жизнерадостного
начала в характере Лоренцо и есть водораздел между
кватроченто и чинквеченто. В этом пункте усграшаю­
ще объективный взгляд мудрого историка бьUI затума­
нен либо чувством высокого СТИЛЯ, усвоенным, веро­
ятно, от Тита Ливия, либо в еще большей степени -
его собственным, совершенно иным идеалом полити­
ка, того спасителя нации, о котором он мечтал.
Макиавелли, фанатично пестовавший в период пол­
ного бессилия Италии мысль о национальном сверхче­
ловеке с воинственно окатыIии кулаками, конечно, дол­
жен бьUI воспринимать все ребячески-естественное и
творчески-романтическое как помеху, ПРОЯR1Iение не­
постижимой слабости. Между тем гениальное всесилие
Лоренцо Великолепного коренилось именно в том, что
своей амплитудой, а главное, интенсивностью колеба­
ний духовный потенциал его феноменально превосхо­
дил возможности среднего человека. Он мог с равной
сграстью благоговейно пестовать ушедшее, и наслаж­
даться ускользающим мгновением, и расчетливо гля­
деть в глаза будущему; по воспитанию он - ученый,
воскрешающий античное ПРОIlUlое, по темпераменту -
простонародный жизнерадостный поэт 32 , по характеру
74
Искусство портрета и флорентuйaroe общеC17l8Q И необходимocrи -
Искусство портрета и флорентuйaroe общеC17l8Q
И необходимocrи - разумный, прозорливый государь.
Однако своему все превосходившему интеллеюуально­
му гуманизму, этому постоянному току обновляющей,
побуждающей энергии Лоренцо не в последнюю оче­
редь бьUI обязан приложением своего артисгического
темперамента. Его непринужденное личное учасгие в
насыщенной праздниками современной жизни в каче­
crвe соавтора, поэта или зрителя давало ему не только
непосредсгвенное физическое отдохновение, но и вы­
сокую меру духовной свободы и художесгвенного во­
площения, которыми он с такой полнотой наслаждался
в сгихосложении (ведь это он отвоевал своим народ­
ным песням на итальянском языке равные права с ла­
тинской поэзией).
То, что Лоренцо, в дополнение ко всему прочему,
не бьUI склонен к героизированной захватнической по­
литике, не относилось к недостатком его натуры, но
объяснялось тем, что, подчиняясь ecтecrвeHHoмy ходу
госуда{Х'ТБеННОГО развития, Лоренцо бьUI рожден не за­
воевателем, а мудрым распорядителем огромного на­
следсгва прошлого.
Эпоха Лоренцо уже не обладает величесгвенной
глубиной и монументальной сосредоточенной силой
Данте, однако художесгвенный интерес во Флорен­
ции Лоренцо Великолепного заключал в себе нечто
совершенно иное, чем вынужденный променад пре­
сыщенных интеллеюуалов по художесгвенному рын­
ку, избыточная полнота которого тщится оживить по­
купательский, а еще того лучше - оптовый интерес.
Художесгвенное творчесгво и наслаждение художест­
венными произведениями бьUIИ всего лишь различ­
ными формами органичного круговорота вещей, с не­
ослабевавшей силой вдохновлявшего флорентийцев
Раннего Ренессанса на все новые и новые попытки
осознать и реализовать весь свой человеческий по­
тенциал как инструмент бесконечно многообразного
искусства жизни.
75
Аби варбург Maтreo Франко и Луиджи Пульчи не бьии придвор­ ными
Аби варбург
Maтreo Франко и Луиджи Пульчи не бьии придвор­
ными карликами, забавлявшими своими ужимками '1)'-
поумную знать, они - личные друзья государя, люди из
народа, которые позволяют себе, подобно эху, грубо и
звучно воспроизвеcrи то, что не всегда уместно сказать
господину. Страсть к сочинительству Лоренцо, очевид­
но, унаследовал от своей матери, Лукреции Торнабуо­
ни.\3; сама она бьиа поэтессой <·аllа casalinga·)·, писала
доморощенные стихи для своих детей и так просто, но
в высшей степени наглядно пересказывала в рифмах
житие св. Иоанна, историю о Товии и ангеле, об Эсфири
и непорочной Сусанне, будто библейские персонажи
бьии крещены в баrпистерии Сан-Джованни. Это она
побудила Луиджи Пульчи сложить песнь о героях каро­
лингских времен в несколько рафинированной манере
бродячих менестрелей и исполнять ее в домашнем кру­
гу Медичи, благодаря чему и появилась <.Морганте·), из­
вестная как первая итальянская рыцарская поэма. Поэ­
тический дар Луиджи Пульчи и его брата Луки таюке
послужил прославлению рыцарских деяний семейст­
ва Медичи. <·Джостра·), стансы на рыцарский турнир
1469 года, в котором Лоренцо фигурирует как один из
победителей, вероятнее всего, тоже принадлежали Лу­
иджи Пульчи.\4, а его обстоятельное описание отдель­
ных участников и их снаряжения дает нам детальную
картину купеческо-рыцарских манер. Луиджи Пульчи
завершает свой рассказ следующими словами: <·СеЙчас
закончить нам пора, старшбй наш )!Щет тебя со скрип­
кой'). Этого <.старшбго со скрипкой·) мы видим на кси­
лографии последней виньетки <·Морганте·) в издании
1500 года.\5 за его непосредственным занятием: на пло­
щади перед собранием благоговейно внимающих мене­
стрелей слагает он под звуки своей скрипки балладу о
деяниях рыцарей. Под этим сотрасе della viola·· в дан-
•• По-домашнему' (ит.).
•• Приятелем со скрипкой (ит.).
76
ИС1с)'сcrmю портрета и флОРf!1lтиЙСlCое общество ном случае
ИС1с)'сcrmю портрета и флОРf!1lтиЙСlCое общество
ном случае подразумевался, веРОЯllЮ, Бартоломео дель
Aвeдyгro, бывший помимо cantastorie' еще и сгрансгву­
ющим юшготорговцем типографии в Риполи 3('. Соб­
сгвенно и Полициано, несмотря на свое звание про­
фессора греческой и классической филологии, черпал
вдохновение для своих зажигательных танцевальных и
любовных итальянских песен в самых недрах народной
культуры. Как и Пульчи, придворный менесгрель по не­
обходимости, воспевший участие Медичи в празднич­
ном ристалище, он бьUI вынужден несколько позже (в
1475 году) сочинить свое прославленное стихотворе­
ние на турнир Джулиано в честь Симонетгы Веспуччи.
В нем, равняясь на классические латинские образцы,
Полициано сумел с непосредсгвенной свежестью и гра­
цией уловить мотив мимолетного движения. Именно
из этого поразительно тонкого взаимопроникновения
антикизирующей грации и народного духа родился
широко распространенный впоследсгвии стилизован­
ный rиастичный, легкий и подвижный женский образ
нимфы 37. Тот образ, что одновременно с Полициано
воrиотил в трепетных rиясуньях своих хороводов или
чуждой всего rиотского деве (·Весны» живописец БоТ­
тичелли. Однако куда более прочные узы связывали по­
эта Полициано с флорентийской повседневностью:
в мае 1490 года он в высшей степени резко высказался
по поводу бесконечных заказов, которыми завалил его
«цвет» городского общесгва.\8: (·Если кому-либо нужен
короткий девиз для его клинка или памятная фраза на
кольце, либо кто-то хочет вырезать рифму или изрече­
ние на кровати в своей спальне, а другой мечтает об
impresa", не говоря уже на серебряной, на глиняной по­
суде, -
он тут же бежит к Полициано, и вот уже все
стены испещрены моими словами и надписями. Один
, Менестреля, бродячего певца (ит.).
Эмблематический знак, сопровождаемый изречением. - Прuм.
llер.
77
Абu варбург жаждет от меня остроумных фраз для карнавала, дру­ гой
Абu варбург
жаждет от меня остроумных фраз для карнавала, дру­
гой - возвышающей душу проповеди для церковного
собрания, третий - жалобных слов для погребальной
песни, четвертый - наоборот, двусмысленных напевов
для серенады; какой-то дурень рассказывает мне (еще
большему дурню) о своих любовных похождениях и
желает иметь столь хитроумное изречение, чтобы по­
нять его могла лишь возлюбленная, а все непосвящен­
ные терялись бы в бесIUIOДНЫХ догадках
Даже первая итальянская драма <·Орфей.> (произве­
·>
дение Полициано) возникла, в сущности, как импро­
визированные <,на случай·> стихи для феррарского дво­
ра. То, что поэзия и изобразительное искусство ран­
него флорентийского Ренессанса по происхождению
своему бьUIИ искусством 1-ш случай, И стало источни­
ком его вечно обновляющихся сил и неиссякаемого
притока питательных соков из самых глубин реаль­
ной, ежедневной жизни. Ибо если посмотреть на все
эти явления с другой стороны, то крупнейшие живо­
писцы (что бьuIO характерно именно для Флоренции)
вышли из ювелирных мастерских. Буржуазная публи­
ка около 1470 года видела в художнике профессио­
нального исполнителя ДИКОВИН-<'кунстштюков,>, того,
кто родившись под знаком Меркурия 39, может и умеет
все. Он пишет картины и высекает статуи в своей мас­
терской на заднем дворе, а в лавке, выходящей на ули­
цу, продает все необходимое: кушаки, расписные сва­
дебные сундуки, литургические сосуды и церковные
принадлежности, восковые фигуры voti и гравюры.
Тогда не ходили в ателье к художнику, чтобы под хо­
лодным оконным светом проникнугься противоречи­
выми чувствами утомленного человека культуры, при­
нявшего сколько-нибудь понятную нам эстетическую
позу. Тогда художника-ювелира вытаскивали из лю­
бой щели его мастерской наружу, туда, где требо­
валось в некой точке вечного круговорота трансфор­
мировать самое жизнь в постройку, в ювелирное
78
иасусcmво портрета u флорен77Шйасое 06щеcmвo украшение, в
иасусcmво портрета u флорен77Шйасое 06щеcmвo
украшение, в ЛИ1ургический сосуд или праздничное
шесгвие.
Потому персонажи на картинах более слабых худож­
ников так явсгвенно засгавляют почyвcrвoвать, что
они - элементыI' вырванные из своего подлинного кон­
тексга: они оставляют привкус едва ли не провинциаль­
ности, в них колом стоит что-то по-мещански вещест­
венное или еще того хуже - вымученное, HeecтecrвeH­
ное движение, от которого несет затхлостью суконной
лавки или театральной костюмерной. цель и достиже­
ние великого живописца -
превратить э1)' буржуаз­
ную нО1)' случайности в тонкий, еле слышный отзвук
Гирландайо вышел из той же ювелирной среды:
он был сыном торговца золотыIии изделиями. Второе
имя - Гирландайо - его отец, Томмазо Бигорди, по­
лучил, согласно Вазари, за свое непревзойденное уме­
ние изготавливать для флорентийских дам (самосто­
ятельно или с помощью наемных мастеров) головные
украшения в виде металлических веночков. Очевидно,
он и сам занимался ювелирным делом: если верить
Вазари, он выполнил несколько серебряных алтарных
светильников и серебряных вотивных ста'I)'ЭТОК для
церкви Сантиссима-Аннунциата40. После того как в обу­
чении у живописца Алессо Бальдовинетти Доменико
поднаторел в быстрых, достоверных портретах, он сга­
новится около 1480 года популярнейшим портретис­
том флорентийской знати. До исполнения фресок в
церкви Санта-Тринита (которые были закончены в кон­
це 1485 года) и даже в сикстинских фресках В Риме
он еще сохранял некую присущую его происхожде­
нию, обучению и собсгвенной природе безликую ста­
рательность 41 пользующегося спросом ремесленника,
который знает, что никто из его конкурентов не смо­
жет лучше, совершеннее и с большим вкусом удовле­
творить запросам хорошего флорентийского общест­
ва, чем его мастерская. И на популярность ее не вли­
яло даже то, что в число работников входили его куда
79
Абu Варбург менее одаренные братья Давидо и Бенедетго и зять
Абu Варбург
менее одаренные братья Давидо и Бенедетго и зять
Майнарди, и то, что сам Гирландайо часто находился
в разъездах. Очевидно, Доменико обладал тонко раз­
витой способностью улавливать цепким взглядом и
закреплять быстрой рукой все, что схватывлаa его от
природы острая наблюдательность. Но чтобы выбрать­
ся из привычной, наезженной колеи, ему, безусловно,
потребовался могучий внешний толчок или даже бо­
лее того - живой личный интерес, заставивший его
уйти от пошлого равномерного внимания к телам, одеж­
дам и фону ради концентрации на духовном в его
внешних проявлениях.
Франческо Сассетти и его сыновья материализова­
лись на переднем плане фрески в натуральную вели­
чину, но все же их периферийное положение - вдали
от Папы и коллегии кардиналов -
наглядно свиде­
тельствует о том, что они знают свое скромное место
непосвященных. Однако величественные складки пла­
ща и почтенные морщины лица Франческо скрывают
под собой совершенно неожиданное, новое мировоз­
зрение. Тот самый Сассетти, который энергично от­
воевывал у церкви право на изображение жития свое­
го небесного патрона 42, еще при жизни поставил в
той же капелле прямо под фресками два надгробия -
свое и своей жены, - целиком и безусловно принадле­
жавшие римско-языческому стилю и украшенные скру­
пулезными, выполненными по советам сведущих лю­
дей подражаниями античным произведениям и текстам.
Столь внятно и недвусмысленно выраженная позиция
уже облегчила Гирландайо отход от традиционного
пути, однако магия воплотившейся, сотворенной ис­
кусством жизни исходит все-таки не от Сассетти, а от
Лоренцо Медичи, к которому поднимается из недр по
лестнице процессия приветствующих - точно духи
земли, услышавшие зов своего господина. Отвергнет
их Лоренцо или даст им знак приблизиться? Он подо­
бен режиссеру, решившему поставить на подмостках,
80
Иск:усcmво портрета и флорентийское общество предназначеннь~ для
Иск:усcmво портрета и флорентийское общество
предназначеннь~ для церковной мистерии, современ­
ную кocrюмированную пьесу-импровизацию, к приме­
ру «Флоренцию под сенью лавра·> «<Lauri sub umbra·»41.
Момент сценического преображения уже настал: новый
задник с силуэтами палаццо &ккио и Лоджии деи Лан­
ци опущен, актерская труппа Сассетги ожидает за ку­
лисой своей реплики, и вот из-под сцены появляются
три маленьких принца и их профессор языческих наук,
тайный танцмейстер тосканских нимф, жизнерадост­
ный священник и придворный менестрель. их BЬ~OД -
всего лишь интермеццо, но, взойдя на сцену, они бес­
поворотно завладеют для своих светских игрищ и тем
малым остатком пространства, на котором сейчас тес­
нятся св. Франциск, Папа и конклав кардиналов.
Гирландайо и его заказчик вряд ли желали столь
трагического столкновения. Кажется даже, что депута­
ция на лестнице БЬUIа дописана художником позже: с
одной стороны, так можно объяснить явно обрезан­
ное пространство фона справа, давшее место фигуре
Полициано, с другой стороны, сам прием изображе­
ния лестницы предоставлял здесь единственную воз­
можность включить всю группу в пространство сцены,
не перекрыв элементов предшествующего изображе­
ния. Доменико Гирландайо, поставленный перед слож­
ной задачей запечатлеть на ограниченном изобрази­
тельном пространстве столько живь~ характеров, отка­
зался от всех орнаментальнь~ и декоративнь~ приемов
передачи человеческой фигуры и позволил зазвучать
одной лишь чудесной выразительности их лиц. И еще
одно: от этих образов, исполненных чувства собст­
венного достоинства и неподражаемой индивидуаль­
ной жизни, уже начинающих отделяться от церков­
ной стены, превращаясь в самостоятельные портретыI'
веет на нас духом северного искусства. Детальный же
анализ этих взаимосвязей - фламандской алтарной
живописи и художественной культуры круга Лоренцо
Медичи - заслуживает отдельного рассмотрения.
Приложения· 1. Вотивные статуи из воска Ниже я привожу некоторые
Приложения·
1. Вотивные статуи из воска
Ниже я привожу некоторые сведения о флорентий­
ских восковых фигурках voti в ХРОНОЛОI11Ческой после­
довательности и в добавление к ним - несколько фраг­
ментов из неизвестных ранее иегочников. Они попали
мне в руки в процессе углубленных поисков, направле­
ние которым задали ссьики у Андреуччи 44 И заметки,
оставленные замечательным местным ученым Палад­
жи 45 .Уже Франческо Саккетги в его девятой новелле вы­
смеивал фигурки voti как дурной языческий пережиток:
(·Di questi boti di simili ogni di' si fanno, li quali son piutosto
ипа idolatria che fede christiana. Е io scrittore vidi gia ипо
ch' ауеа perduto ипа gatta, botarsi, se la ritrovasse, mandarla
di cera а nostra Donna d' Orto San Michele, е cosi fece» ··46.
В начале xv века фигуры voti получили такое широ­
кое распросгранение, что синьория ощугила необходи­
мость издать 1 января 1401 года указ, дававший право на
установку своих voti в храмах только горожанам, принад­
лежащим к высшим корпора1ИВНЫМ чинам 47. В 1447 году
бьиа предпринята упорядоченная расстановка этих фи­
гур по правую и левую сгороны от аналоя. Ecrecrвeннo,
Э1И С1'а1)'И, в человеческий pocr, на пьедесгалах Са иногда
и конные), перекрьии вид на алтарь владельцам боко-
• Документы, публикуемые Варбургом в качестве приложения на
языке оригинала (латинском или итальянском), приводятся В нашем
издании, как правило, в русском переводе. Некоторые из них цити­
руются автором в основном тексте по-немецки в со6сгвенной интер­
претации, что влечет за собой разночтения при переводе на русский
язык одних и тех же отрывков. - прuм. ред.
•• • Приносят что ни день оные тому подобные дары, кои по сути
своей более идолопоклонство, нежели христианская вера. И я, пишу­
щий эти строки, видел уже одного человека, потерявшего кошку, как
оный, дабы вновь разыскать ее, давал обет поднести ее, сделанную из
воска, в дар Мадонне Орто Сан-Микеле, что и исполнил- (ит.).
82
Искусство портрета и флорентийС1СОе общество вых капeтm, что
Искусство портрета и флорентийС1СОе общество
вых капeтm, что вызвало, в часгности:, бурные и небез­
успешные протесгы моryщесгвенной семьи Фалькони,
в результате удовлетворения которых названные статуи
донаторов перемесгились на противоположную сгоро­
ну центрального нефа. Я привожу в оригинале соответ­
ствующее месго рукописи, цитированной у Андреуччи 48 :
<,1447. In qiesto (епро si comincia[va] а fare in chiesa е'
palchi per mettervi l' immagini. МО Тапо di Bart" е МО FranCO
fumo е maestri che gli feciono е МО Chimenti 49 dipintore fu
quello gli dipinse, insieme соп quegli di So Bastiano, е questo
fu fatto per la multitudine de' voti е imagini che erono offerte
е per acrescer la devotione а quegli che уеniуапо а questa
SП1:l Nuntiata, perche '1 veder tanti miracoli per sua interces-
sione da N. Signor' Idio fatti, faceva che пе' loro bisogni а lei
ricorrevano: Onde in questi tempi medesimi furno fatti pal-
chi per tenervi sopra homini Ш mi а сауаllо (иШ devoti di
questa gran' madre. Erono dua palchi ипо alla destra, l' altro
аllа sinistra avanti alla tribuna. Ма nuovamente havendo ипо
fatto ип росо di frontispitio d' осреllо avanti la сарреllа de'
Falconieri, поп gli parendo fussi veduto аsuo modo, persuase
alcuni padri che gl' era Ьиопо levar quel palco, е metter que'
сауаlli tutti dall' altra parte; cosi rimase quella parte spogliata,
е senza proportione dell' altra. Idio gli perdoni.) •.
• -1447.
В 1)' пору в церкви начинали возводить подмocrки для
размещения образов. Выполняли оную рабо1)' мааера Тано ди Барт
и Франк, а художник КИменти 49 их расписывал вместе с мастерами
из Сан-Бастиано, и сделано было сие, дабы расположить большое
число преподнесенных даров и изображений и преумножить набож­
Hocrь прихожан сей церкви Благовещения Св.Девы Марии, ибо ли­
цезрение стольких чудес, совершенных Господом нашим благодаря
предстоянию Св. Девы побуждало их вопрошать к ней о своих нуждах.
Так, в те же самые времена соорудили помocJы' поверх которых уста­
навливали конные статуи именитых людей, приверженных названной
СВ. Деве. То бьulИ два помоста, один с правой, другой с левой стороны
против главного алтаря. НО опять же, когда КТО-ТО велел сделать рос­
пись позолотой наверху перед склепом семьи Фальконьери и ему
показалось, что оную не видно, как ему хотелось, то убедил он HeKaro-
рых святыlx ощов, что лучше убрать тот помocr и поставить всех коней
с друтой стороны; ВОТ И осталась оная часть неприкрытой без сим­
'Iетрии с обратной, той, что напротив. Да простит их Господь> (ит.).
83
Абu Варбург Я обнаружил договор, датированный 1481 годом, между
Абu Варбург
Я обнаружил договор, датированный 1481 годом,
между викарием Антонио да Болонья и масгером Ар­
канджело, который дает в высшей сгепени наглядное
предсгавление о ремесленном производстве и ходе
работ в этой отрасли церковной индусгрии 50:
+Уведомляю, что сего 13 июня 1481 года восковых
дел мастер Арканджело, сын Дзоан д'Антонио из Фло­
ренции, обещает мне, мессеру Антонио из Болоньи, ви­
карию Благовещенского монасгыря во Флоренции, что
всякий раз, как мне потребуется, он будет делать воско­
вую фигуру в натуральную величину тем способом и в
той форме, как сие указано в данной записке. Перво-на­
перво оный масгер Арканджело должен делать фигуру
тем способом, в той форме и одеянии, какие будут угод­
ны названному викарию или кому-либо иному, кто бу­
дет замещать приора, или же самому приору. Также он
должен снабдить их прочным каркасом и накрепко со­
единить, еще он должен их расписать и покрасить сво­
ими красками за свой счет и сделать волосы и бороды
и все, что требуется от художника, кроме парчовых из­
делий. Названный масгер Арканджело должен сделать
каждую фигуру сроком в десять рабочих дней 51 или две­
надцать, и ежели все сие будет исполнено, то мессер Ан­
тонио викарий обещает ar имени монасгыря названному
мастеру Арканджело два флорина (larghi) за каждую фи­
гуру, поставив ar монасгыря воск и все прочее, что тре­
буется, кроме красок и волос. За сим обязую выше­
названного мастера Арканджело исполнить за плату в
25 дукатов в присугствии Мариано ди Франческо ди Бар­
дино и Дзанобио ди Доменико дель Иокундо и проч. Я,
Арканджело ди Джулиано д'Антонио, восковых дел мас­
тер, согласен со всем вышесказанным и посему сгавлю
мою сoбcrвeнноручную подпись ar сего дня')".
9 апреля 1488 года Паголо ди Дзаноби Бенинтенди,
помимо всего прочего, принимает плату за voti, подве-
"
Перевод с итальянского Н. БулаховоЙ.
84
ИC1CJ'Ccmво noртрета u флорентuйclroe общества шенные под куполом
ИC1CJ'Ccmво noртрета u флорентuйclroe общества
шенные под куполом храма. То ecrь уже тогда собрание
voti угрожающе нависало над ГQЛовами прихожан 52.
Во флорентийском архиве за 1496 год имеется по­
дробный перечень серебряных пожертвований от оди­
ночных и коллективных дарителей53. &е упомянугые
там предметы, четко классифицированные по их роду
и весу, церковь бьиа вынуждена переплавить, чтобы
заплатить новый налог. Этот инвентарь мог бы соста­
вить поразительно интересный анатомический музей
истории кулыуры и искусства, подробное исследование
которого увело бы нас, к сожалению, слишком далеко.
Кстати, светильники, которые должен бьи якобы изго­
товить отец Доменико Гирландайо, там не упомянугы.
Согласно этим документам, интерьер церкви вы­
глядел тогда как кабинет восковых фиryp. С одной сто­
роны стояли граждане Флоренции (среди них - упо­
мянугая выше фигура Лоренцо Великолепного и ста-
1)'и выдающихся кондотьеров на конях и в полном
вооружении), рядом располагались папы (Лев Х, Алек­
сандр VI, Климент VIP4). С особой гордостью демон­
стрировались чужеземцы, оставившие в знак почте­
ния в церкви Сантиссима-Аннунциата свои визитные
карточки в человеческий рост: например, фигура дат­
ского короля Христиана, посетившего Флоренцию в
1471 году, или в качестве особенной достопримеча­
тельности стаryя rypецкого паши, магометанина, ко­
торый, невзирая на неверие, посвятил Мадонне свое
восковое изображение, чтобы обеспечить себе благопо­
лучное возвращение на родину 55. Там же бьии выстав­
лены портретные voti знатных дам, например марки­
зы Изабеллы Манryанской, фигура которой одновре­
менно с фигурой Папы Александра VI бьиа признана
нуждающейся в поновлении 56.
Дворцовая церковь в Инсбруке с надгробием им­
ператора Максимилиана и двумя рядами ВЫСТРОИВШИХ­
ся в центральном нефе бронзовых портретов его пред­
шественников может в какой-то степени, mutatis mи-
85
Абu Варбург tandis', передать подобное ощущение сплавления с
Абu Варбург
tandis', передать подобное ощущение сплавления с
хрисгианскими или оживления языческих образов в
хрисгианских церквах. Однако то, что ДlIЯ императо­
ра Максимилиана и его СОВeпIика Пойтингера бьuIO
сознательным копированием римского культа пред­
ков57, ДlIЯ Флоренции стало непроизвольно усвоенным
обрядом узаконенного церковью народного язычесг­
ва. Масгерская Верроккио, которая, по всей вероят­
нocrи, определила принципы оформления вотивных
статуй, обслуживала таюке специфическую обласгь ху­
дожественной ИНДУСГРИИ: изготовление посмертных
масок из гипса и cryкa; они, согласно Вазари 58, в ка­
честве доподлинных образов предков украшали все
флорентийские дома и в них живописцы часго виде­
ли единственную возможнocrь воссоздать точный по­
ртрет умершего. эта масгерская кажется пережившим
века рудиментом древнейшей римско-языческой сак­
ральной изобразительнocrи: fallimagini или ceraiuoli,
изготовлявших imagines и сесае59.
Еще в 1630 году в этой церкви можно было видеть
шесгьсот фигур в натуральную величину, двадцать две
тыIячии voti из папье-маше и три тыIячии образков с изо­
бражениями чудес сантиссимы-АннунциатыI
В 1665 году восковые фигуры «cagione di continua
trepidanza рес i devoti+" перенесли в небольшой цер­
ковный дворик, о чем Дель Мильоре61 скорбит в сле­
дующих своеобразных выражениях:
«
ocrались
мы В неведении по часги замысла и ка­
ковы бьuIИ намерения святых OrцOB в том, что они
лишили церковь сголь богатого убранства святыIии
Дарами, рискуя тем самым преуменьшить благочесгие
[верующих], привесги его к оскудению, ибо прираста­
ет оно и чудесным образом укрепляется благодаря то­
му, как это было прежде. Не мешает нам задуматься
. с необходимыми изменениями (лат).
• Из-за постоянного сграха веРУЮЩИХ' (ит .).
86
ИC1CJlCcmво rюртpema и фJюренmuйawe общеcmвo И О том, что скорый на догадки
ИC1CJlCcmво rюртpema и фJюренmuйawe общеcmвo
И О том, что скорый на догадки простой народ, не
понимающий, подобно нам, скромных целей Святых
OrцOB Церкви, лихо пустился в кривотолки, а тем па­
че зловредные люди, у которых, как принято говорить
во Флоренции, "весь разум в языке". Правда и то, что
есть в таком их восприятии весьма существенная ра­
зумная причина: поскольку нашему рассудку не дано
легких путей для постижения причин и следствий, ста­
ло быть, высочайшей степенью воздействия обладает
внешний облик святыx Даров, живописных образов
и тому подобных материальных предметов внешнего
убранства в том нужном количестве, каковое у всяко­
го простака пробуждает воспарение духа, надежду и
более живую веру в покровительство и защиту хрис­
тианских святы•. Посему ничуть не удивительно, что
народ сетует на случившееся и полагает, что Церковь
лишили ее прекраснейшего памятного достояния .
"
lI. Бартоломео черретанu. Истоpuя до 1513 гада
Xapa1Cmepиcтu1CaЛоренцо деиMeдU'tu 62
который
ной рассудительностью, бьm весьма красноречив, обла­
( был наделен большим умом и необычай­
дал непревзойденными способностями в части управ­
ления общественными делами; чрезвычайно проница­
тельный, усердный и мудрый - обласканный фортуной
как человек своего времени, имел характер живой, не­
притязательный и бьm со всеми приветлив, приятен в
обращении, точен и остроумен в выражениях 63 • Ради
друга он мог, не колеблясь, пожертвовать 64 временем,
деньгами и даже положением; он был честен, крайне
честолюбив, щедр, пользовался всеобщим уважением,
говорил мало, двигался неторопливо и с достоинством.
Он высоко ценил искусных и особо одаренных во вся-
Перевод с итальянского Н. БулаховоЙ.
87
Абu Варбург ком ремесле, при этом замечали за ним изрядную МCIИ­
Абu Варбург
ком ремесле, при этом замечали за ним изрядную МCIИ­
телЬНOCIЪ И завиcrливость. Будучи на1)'рОЙ религиоз­
ной, в делах правления он бьи скорее благосклонен к
пpocIыIM людям, чем к выходцам из знаrnых семей. На­
деленный видной и агменной фигурой, он бьи некра­
сив лицом, близорук, с очень темным цветом кожи и та­
кими же волосами, впалыми щеками и чрезмерно боль­
шим ртом, при разговоре вся его фиrypа приходила в
движение; его походка бьиа полна величавocrn, а одеж­
-
да
роскоши; удовольствия ради сочинял он вульгар­
ные вирши, в чем весьма преуспевал. Наcraвником ему
служил мессер Джентиле 65 (л. 166 об.) Кариденси, чело­
век большой ученocrn, которого позднее он произвел в
епископы Ареццо за его приверженнOCIЪ наилучшим
правилам, которые он от указанного своего наcraвника
в совокупнocrn перенял и воплотил. Женился он на до­
чери rpафа Орсо, происходившего из древнего римско­
го рода Орсини . Она родила ему трех сыновей, первым
из которых бьи Пьеро, вторым мессер Джованни, кар­
динал в Санта-Мария-ин-Домника, и последним бьи
Джулиано. О них он обычно говорил, что У него один
сын воинcrвeнный (и это Пьеро), один добродетель­
ный (это кардинал) и один мудрый (это Джулиано), и
подобно прорицателю неоднокраrnо высказывал опа­
сение, не станет ли Пьеро впоследcrвии причиной ги­
бели их родового гнезда, что заранее предвидел и пред­
сказал, будучи человеком прозорливым»".
III. НИЮСQ1l0 Валлори.
Жизнеописание Лоренцо ВелИК;Q1lenного 66
харак:терUC7YШкаЛоренцо Медичи
«PocroM Лоренцо бьи выше среднего, широк в пле­
чах, крепок и силен телом и наделен бьи такой лов-
"
Перевод с итальянского н. БулаховоЙ .
88
иасусство noртрета и ф!юренmuйClcoe 0ОщеC77I8Q коcrью, что В этом не имел
иасусство noртрета и ф!юренmuйClcoe 0ОщеC77I8Q
коcrью, что В этом не имел себе равных, и хотя в
отношении иных качеств его внешнего облика при­
рода поскупилась, подобно злой мачехе, все же каса­
тельно внугренних достоинств она проявил а истин­
ную щедрость, как добрая мать. Помимо всего бьUI он
оливково-смуглым, а лицо его, хоть и лишенное кра­
соты, тем не менее бьUIО исполнено такого достоин­
ства, что внушало всем, кто его созерцал, чувство по­
чтения. БьUI он слаб зрением, имел плоский нос и ко
всему же едва воспринимал запахи. Однако это его не
беспокоило, напротив, он имел обыкновение говорить
по этому поводу, что при всем обилии запахов, вос­
принимаемь~ обонянием, среди них много больше
тех, что оному противны, чем тех, что его услаждают.
При этом все указанные изъяны и недостатки, ежели
таковыми их можно назвать, восполнил он достоин­
ствами духовными, трудясь без устали и со всем упор­
ством, приукрасил оные сверх меры, чему служат сви­
детельством многие рассуждения об этом предмете» '.
IV. Письмо Анджело Палицuaно пьеро Медuчи 67
Анджело Полициано приветствует Пьеро Медичи.
Не MOry тебя не поблагодарить, дорогой Пьеро, за
то, что ТbI своей влаcrью и трудом позаботился, чтобы
Маттео Франко, человек, как тебе известно, мне очень
дорогой, был избран в наше сообщество. Он в высшей
степени достоин не только этой (пусть недоброжела­
тели лопнут от зависти), но и любой другой почести.
Первое одобрение он снискал у твоего отца, мудрей­
шего мужа, шутками и остротами, когда писал на род­
ном наречии те изящные стихи, что почитаются ныне
во всей Италии. Тот же твой родитель шугки ради даже
учил тебя, тогда еще почти младенца, наиболее смеш­
ным из них местам, которые ТbI потом лепетал среди
, Перевод с итальянского Н. БулаховоЙ.
89
АбuВарбург приглашенных друзей, приукрашивая каким-нибудь за­
АбuВарбург
приглашенных друзей, приукрашивая каким-нибудь за­
бавным жестом, уж конечно подобающим столь неж­
ному возрасту. Однако не менее приятен Франко в
беседе, в домашней обсгановке - хочешь ли ты кол­
кocrей, или выдумывания историй, или других развле­
чений такого рода, в коих его дарование проявляется
в не меньшей степени, чем благоразумие. В речах его
никогда не было ничего шутовского, нескромного или
неуместного, ничего не относящегося к делу, ничего
опрометчивого, ничего беспорядочного. Поэтому хоть
он и бьUI расположен то жить в деревне, то проводить
время В купальнях, твой отец Лоренцо (как, несомнен­
но, ТbI помнишь) взял себе в спутники Франко, чье
ocrpoумие словно бы восстанавливало его силы. Позд­
нее он предоставил его в качестве советника сестре
твоей Магдалене, отправлявшейся в Рим к мужу, разу­
меется, для того, чтобы она, будучи еще столь неиску­
шенной, будто едва лишь вышла из материнского чрева,
имела возле себя ощовского друга, к которому можно
обратиться в любом сомнительном случае. Именно то­
гда Франко (как человек, отличающийся не только ис­
ключительным терпением, но и ловкостью) каким-то
образом настолько приноровился к различным незна­
комым обычаям, что и снискал всеобщую благосклон­
ность, и сам с легкостью заменил твоей сестре все
утешения родительского дома. Говорят, он бьUI на ред­
кость милостиво принят и Папой Иннокентием, и не­
сколькими порфироносными отцами: очевидно, те твои
сограждане, которые ведут дела в Риме, не спускали с
него глаз. Разве он не оказался столь сведущим в делах
римского форума, что уже не числится между послед­
ними? Вообще наш Франко отличается гибким умом
и легко справляется как с делами, так и с любыми
людьми. Впрочем, и в домашнем хозяйстве он никому
не уступит, ибо опытен во всем, чего требует обычай,
и не только имеет обыкновение предписывать домо­
чадцам, чем заниматься, но и понимает, что именно,
90
Иасусство портрета и флоренmuйclwe общества как и сколько каждый
Иасусство портрета и флоренmuйclwe общества
как и сколько каждый способен сделать. Добавлю одну
значительную его чер1)': никто усерднее не наживает
себе друзей и никто им не остается более верным.
Моя к нему и, напротив, его ко мне любовь снискала
такую известнocrь, что мы между собой почитаемся
как равные, что есть высшая награда. Итак, я полагаю,
что тыI меня дважды сделал каноником, когда его, то
есть мое второе я, недавно присоединил к нашему со­
обществу. Ведь мне представляется, что я выгляжу че­
ловеком не менее почтенным в нем, чем в самом себе.
Будь здоров'.
v. Писамо Маттео Франко Пьеро Биббиене
от 12.мая 1485 гада
(.Dipoi intorno а Certosa riscontramo il paradiso pie-
по d'
agnoli di festa е di letizia, cioe messer Giovanni,
Piero, Giuliano е Giulio in groppa, соп loro circumfer-
enze. Е subito соте viddero la татта si gittorono а
terra del cavallo, chi da se е chi per le тап d' altri; е tutti
corsono е furono messi in соНо а madonna Clarice, соп
tanta allegrezza е baci е gloria che поп ve 10 poterei dire
соп сепto lettere. Ancora io поп mi potetti tenere, che io
поп scavalcassi; е prima che ricavalcassino loro, tutti gli
abracciai е due volte per uпо gli baciai; uпа per те, е uпа
per Lorenzo. Disse el gentile Giuliano, соп uпо О lungo:
"О, о, о, о, dove е Lorenzo". Dicemo: "Egli е ito al Poggio
а trovarti". Disse: "Eh mai поп". Е quasi piagnendo. Non
vedesti mai la piu tenera cosa. Egli е Piero che е fatto el
piu ЬеНо garzone, la piu graziosa cosa che, per Dio, voi
vedessi mai; alquanto cresciuto; соп certo profilo di viso,
che pare uп agnolo;
соп certi capegli uп росо lunghi
е alquanto piu distesi che prima, che pare uпа grazia. Е
Giuliano viuolino е freschellino сот' uпа rosa; gentile
pulito е nettolino соте uпо specchio; Неto et tutto соп-
, Перевод с латинского Д Захаровой.
91
Абu Варбург templativo соп quegli occhi. Messer Giovanni ancora ha ип Ьиоп viso, поп di
Абu Варбург
templativo соп quegli occhi. Messer Giovanni ancora ha
ип Ьиоп viso, поп di molto colore та sannoza е naturale;
е )иНо ипа cera brunaza е sana. Tutti, per concludere,
sono la letizia al naturale. Е cosi соп gran
contento е
festa, tutti di Ьеllа brigata, се п' andammo per Via Maggio,
Ponte а santa Trinita, san Michele Berteldi, santa Maria
Maggiore, Canto аllа Paglia, Via de' Martegli; е се п' еп­
trammo in casa, рет infinita asecula aseculoruт eselibera
nos а тalo атen
О6В •
и. перenucка .меж~ ПалицualЮ
и Лоренцо Медичи 1477 гoдa~
Лоренцо Медичи приветcrвует
Анджело Полициано
В письме, которое ты передал Микелоццо, я полу­
чил известие о том, что наши сыновья страдают от
плохого здоровья. Это, как подобает человеку и роди­
телю, я воспринял с беспокойcrвом и скорбью. Оную
скорбь ты, наверное, предвидел и так старался мно­
жеcrвом слов и доводов укрепить нашу душу, что, ка­
жется, впал в величайшее сомнение относительно на­
шей стойкости. Хотя я уверен, что тыI исходил из люб­
ви к нам, однако подверг нас этим большей скорби,
чем самим извещением о дурном здоровье детей. Сколь
бы ни говорилось, что дети суть смысл жизни роди­
теля, все же собcrвенный недуг души намного важнее,
чем болезнь сыновей. В ком душа не повреждена и
здорова, за тем легко следует и непорочность прочих
дел; в ком она бессильна, мучаются в смятении под
ударами фортуны, ибо никакая гавань не может из­
бегнуть бурных течений, никакая гладь не бывает по­
стоянно ровной. Не считаешь ли тыI меня по природе
немощным до такой степени, что столь малым делом
я волнуем? Если бы наша природа была такова, то она
о Перевод письма приводится в основном тексте (с. 69- 70).
92
ИC1Cj'сcmво rюртрета и флорентuйасое 06щеcmвo легко раздирала бы нас
ИC1Cj'сcmво rюртрета и флорентuйасое 06щеcmвo
легко раздирала бы нас треволнениями; проверенная
опытом многих дел душа уже научена быть стойкой.
Я испытан не только болезнями сыновей, но порою
и ударами судьбы. Огца похитила безвременная его
кончина, когда мне шел двадцать первый год, и это
так меня потрясло, что я в 1)' пору отчаивался ЖИТЬ.
ИЗ чего тыI и должен рассудить, отказала ли нам при­
рода в добродетели, состоящей в умении перенести
опыт. Правда, вместе с тем, если в письме к Микелоц­
цо тыI как будто заподозрил нас в бессилии нашей
души, боясь увидеть таковое, а в твоих к нам письмах
всячески превозносил дарованные нам природою ум
и достоинства, то это одно другому противоречит: ли­
бо другое обманно, либо это не та сила духа, которой
ты от меня ожидаешь и каковую в ТВОИХ к нам пись­
мах обходишь молчанием, но написал о том к Мике­
лоццо, как если бы твои письма ко мне не бьUIИ по­
лучены, ибо ведь ты обсуждаешь много более, чем
здоровье детей, предполагаемый у меня упадок духа.
Но не хочу быть многословен в несущественном и
искать в тебе порока, каковой следовало бы порицать,
как не хочу в тех же посланиях и малым пренебречь,
и многих любезных слов не увидеть. Если что-то в сем
письме тебя больно заденет, отнеси это за счет нашей
любви и волнений, коим, я полагаю, имеется пре­
избыток существенных оснований, ибо если нас к че­
му-то влечет, то, сколько бы мы оное ни восхваляли,
много позднее откроется нечто, достойное порица­
ния, хотя мы сие хвалим. Радуюсь как чуду, что наш
Джулиано полностью предался литературным тру­
дам, очень этим доволен и тебе весьма благодарен за
то, что к столь достойному занятию тыI его побудил.
И коли уж тыI человека к писанию так воспламенил,
поощри в нем усердное рвение, чтобы он не прекра­
щал своих занятий. Надеюсь в скорости вас увидеть
и спутником себя присоединить к вашему счастливо­
му странствию по дорогам Муз. Будь здоров и бла-
93
Абu Варбург гополучен. Написано в Пизе, накануне апрельских ка­
Абu Варбург
гополучен. Написано в Пизе, накануне апрельских ка­
ленд, 1477 года.
Анджело Полициано приветсгвует
Лоренцо Медичи.
Я предпочел передать послание о здоровье тво­
их детей не тебе, а Микелоццо, вовсе не потому, что
усомнился в твоей сгойкости И мудрости, но из опа­
сения случайной опрометчивости, если к тебе некста­
ти явился бы от меня более официальный вестник
Посыльный же часго доставляет письма не вовремя и
не к месту, тогда как секретарь учитывет все момен­
ты твоего времени. Итак, я по праву опасался Лоренцо
Медичи: если его неудачно погладишь, он брыкается,
вооруженный до зубов. В действительности нет ника­
кого противоречия в том, что здесь я за тебя опаса­
юсь, а там хвалю. Ведь я не по какой другой причине
опасаюсь, а по той, что полагаю тебя досгойнейшим
всякой хвалы. Поистине безобидны эти твои уколы и
ничто в них меня не ранит, так что и сами они неким
образом скорее воспринимаются мною почти как ла­
ски. Джулиано же, поистине твой брат, то есть, как
полагают сведущие люди, почти равный тебе, сам себе
в занятиях уже есть не только чудодейственная побу­
дительная сила, но и насгавник И ничто не препят­
ствует нам вкушать полное наслаждение, разве что твое
отсутствие. Будь здоров'.
V/I Лyuджu ПУЛЬЧU u «coтpare della vio~
Луиджи Пульчи завершает свои сгансы +Giostra di
Lorenzo de'Medici·) 70 словами: (·Ну вот и кончено, мне
завершать пора, пока я здесь пишу, сгарш6й наш под­
нял свою скрипку и ждет меня. Ну же, сгаршой, по­
зволь пропеть ей:
, Перевод с латинского Д. Захаровой.
94
Иасусство noртрета и ф;юрентuйaroe 06щеcmвo Hor sia gia fше che pur convien posarsi Perche
Иасусство noртрета и ф;юрентuйaroe 06щеcmвo
Hor sia gia fше che pur convien posarsi
Perche il compar, mentre ch'io scriuo, aspetta,
Et ha gia impunto la sua violetta,
Hor fa compar che tu la scarabelli
:"
71
То, что этот +сгаршой со скрипкой. бьUl не мифо­
лоrnческим персонажем, а подлинным флореН'IИЙским
уличным певцом-менестрелем, одним из тех, кто распе­
вал под открытым небом для почтительно замиравшей
толпы народные сказания под аккомпанемеm своей
скрипки, можно заключmъ из гравированной виньетки
на последней сгранице «Морганте+ Луиджи Пульчи 72 .
Она точно предназначена иллюстрировать последние
слова сгансов: на помосте, посреди открытой площа­
ди (Сан-Мартино?), сидит играющий на скрипке соm­
pare, а у его ног замерла зачарованно слушающая тол­
па. То, что под прозвищем Compare della viola скры­
валось некое лицо с совершенно конкретным именем,
мы заключаем из того, что этим прозвищем широ­
ко пользовались и в ближайшем окружении Лоренцо
Медичи 73 и впоследствии - приближенные его сына
шого со скрипкой
Пьеро 74. Полагаю, что я нашел подлинное имя «сгар­
В журнале книгопечатни в Ри­
поли 75 В 1477 году упоминается некий уличный певец
Compare Bartolomeo, который, как тогда бьUlО приня­
то 76, публично исполнял свои сказания-баллады, а за­
тем сам распространял их в печатном виде. Сам Лу­
иджи Пульчи адресует некоему Бартоломео дель Аве­
дутто сонет, начинающийся словами:
Poich' io
partij
da voi Bartolomeo 77
Di vostri Ьuоп precetti ammaestrato :"
" Дела уж отложить
и oтдoxнyrь насгало время,
ведь ожидает друг, что допишу crpoкy,
уж люгня у него готова зазвучать -
сейчас он скажет, и ты тронешь CJPYНbI
(ит.).
"" Затем, что я пустился в путь от вас, Бартоломео,
напитанный вашими добрыми наставлениями (ит.).
95
Абu варбург Такие слова дают понять, что обоих связывает од­ но
Абu варбург
Такие слова дают понять, что обоих связывает од­
но дело, и в этом +деле+ Бартоломео оказался сторо­
ной дающей. Что же именно он дал, понятно уже из
самого имени дель' Aвeдyrro: он дал Луке или Луиджи
Пульчи простонародную основу для поэмы +Кириф­
фа Кальванео+, прототипом которой до сих пор счи­
талось анонимное сочинение +I1bro del Роуеro Avedut-
to» 78. Таким образом эта цепочка имен обретает плоть
в интересной, до сих пор не удостоенной должного
внимания личности, и мы решимся на предположе­
ние, что тот compare, который уже взял на изготовку
свою violetta, идентичен с:
1. Compare Bartolomeo, который бьUI уличным пев­
цом и разносчиком книг для типографии вРиполи;
2. Compare della viola из окружения Лоренцо Ме­
дичи;
3. Бартоломео дель Aвeдyrro79, к которому Луид­
жи Пульчи обращается в стихах как к своему собрату.
В результате мы приходим к тому, кто бьUI для Луид­
жи Пульчи проводником И источником народной ры­
царской ПОЭЗИИ, .и одновременно самым естествен­
ным образом разрешаем все сложности литературно­
го исследования стансов +Джостры»80.
VШ. Письмо Палицuaно иерониму ДО1Шту81
Анджело Полициано приветствует
Иеронима Доната.
Ведь
если кто пожелает кратким изречением укра­
сить рукоять меча или перстень, если кому захочется
начертать стихотворную строку на ложе или в спаль­
не или кому-то понадобится какой-либо знак, и не на
серебряном сосуде, а, скажем, всего лишь на глиняном
своем изобразить, то все немедленно бегут к Поли­
циано, и вот уже все стены вымазаны, словно от слиз­
няка, разными моими рисунками и надписями. Один
настоятельно просит острот для фесценнинских вак-
%
Иасусство портрета и флоренmийасое общества ханалий, другой речей
Иасусство портрета и флоренmийасое общества
ханалий, другой речей на священных собраниях, тре­
тий жалобных песен кифары,четвертый развязных пе­
сенок для ночного бдения.Тот мне переСКа3ывает соб­
ственные любовные приключения, глупый глупейше­
му. Тот требует знака для печати, чтобы бьUI открыт
только своим, а прочих занимал тщетными догадка­
ми. ПОСЬUIаю нелепую болтовню школяров, вздорные
пустяки графоманов, восхищенных, по своему обык­
новению, самими собой, и всё то, что я ежедневно
терrmю, зажав уши. Что можно сказать о черни, будь
она городская или же деревенская, которая по всему
городу таскает меня по своим делам, как вола за нос?
Посему пока я не осмеливаюсь ни в чем отказать наг­
ло настаивающим,я вынужден и прочих друзей оттал­
кивать, и (что самое печальное) злоупотреблять любез­
ностью в первую очередь самого Лоренцо Медичи
'
• Перевод с латинского Д. Захаровой .
Примечания 1 Последнее, седьмое издание: Burckbardl}. Die Ku!tur der Renaissance in
Примечания
1 Последнее, седьмое издание: Burckbardl}. Die Ku!tur
der Renaissance in Italien / Hrsg. L Geiger. Leipzig, 1899.
2 Последнее издание: Burckbardl J. Der Cicerone / Hrsg.
W. Bode. 1900; ldeт. Geschichte der [Architektur der] Renais-
sance. 3. Лufl. /
Hrsg. Н. Ho!tzinger. 1891.
3 Burckbardt J Вeitrage zur Kunstgeschichte von Italien /
Hrsg. Н. Trog. 1898. Его разделы: Das Altarbi!d; Das Portrat in
der Ma!erei; Die Sammler.
4 Ср.: тbode Н. Giotto. S. 128.
5 Государсгвенный архив, Флоренция. ProtocoUo di An-
drea di Angio!o di Terranova. А 381. Р. 269. к 1487 году отно­
сится вторичное пожертвование на Э1У капеллу с отчетливо
и oбcroятельно изъясненным предписанием отправлять бо­
гослужения в честь св. Франциска Лссизского.
6 Еще с высоким помостом (ringhiera) перед ним.
7 Федериго родился в 1472 году, предназначался для ду­
ховной стези и в это время уже являлся приором Сан-Ми­
келе-Бертельди. Теодоро 1 родился в 1461 году, умер до
1479
года. Галеаццо родился в 1462 году. Козимо родился В
1463
году. Бартоломео родился в 1413 году. Сам Франческо
родился в 1421 году. Более подробно о Франческо Сассет­
ти и его семействе см. мое следующее сочинение в этом
цикле.
в Маловероятно, что здесь изображен его отец Томмазо,
умерший в 1421 году.
9 Об этих voti см. наше Приложение 1. О voti Лоренцо
Giorgio Vasari /
Ed. G.
Mi-
Медичи см.: Vasan' С. Le Opere di
!anesi. Firenze, 1878-1906. Vo!. ш. Р.373.
10 Возможно, расписанный гипсовый бюст Лоренцо из
Берлинского музея является копией той стаryи voto; в пользу
этого говорит ремесленный характер росписи и примитив-
98

Иск:усство портрета и флоренmuйC1coe общества

но переданные черты без детальной проработки. Ил. см. в

кн.: Bode W. Italienische Portratskulpturen des fйnfzehnten )ahr- hunderts. 1883. s. 31.

11 Ср.: ЕиЬе/ К Uber Zauberwesen und AЬerglauben // Нis­

torisches

)ahrbuch

(Gбrres). 1897. вd. ХVПI.S. 608-631;

Grauert Н. // Ibid S. 72.

12 Увеличенные снимки отдельных фрагментов, приве­ денные здесь на ил. 3, 5, 7, 9, выполнены впервые по моему

заказу братьями Алинари. В качесгве ил. 1 и 10 я использую

фотографии братьев Алинари, сделанные ими