Вы находитесь на странице: 1из 10

II. MATERIALE ŞI CERCETĂRI

РАСТИТЕЛЬНОСТЬ ПОЗДНЕГО ПАЛЕОЛИТА МОЛДОВЫ ПО ПАЛИНОЛОГИЧЕСКИМ ДАННЫМ ИЗ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ СТОЯНОК И ГРОТОВ

Введение

Палинологическое изучение позднепалео- литических стоянок, сформировавшихся во время последнего ледникового (поздневюрм- ского, поздневалдайского) периода имеет большое значение для воссоздания истории развития флоры и растительного того време- ни и даёт богатую информацию археологам о природной среде обитания древнего челове- ка. Последнее оледенение привело к резкому

обеднению древесной флоры, преобладанию ксерофильной и бореальной растительности. По данным Величко (1973), Русская равнина в этот период представляла обширную гиперзо- ну многолетнемёрзлых грунтов с развитыми перигляциальными ландшафтами, в которых преобладали ксерофильные травы. Согласно Хотинскому (1964), в это время развивались смешанные ландшафты с тундровой, лесной

и степной растительностью. Гричук (1969) ус-

тановил, что растительность в начале оледе- нения развивалась в условиях относительно влажного и холодного климата, а во вторую половину оледенения в условиях сухого, хо-

лодного и континентального климата. В тот период территория нынешней Молдовы нахо- дилась в перигляциальной зоне.

На территории Молдовы известно большое ко- личество археологических местонахождений палеолитических стоянок и гротов, с хорошо развитыми культурными слоями, которые яв- ляются очень благоприятным материалом для проведения палинологических исследований (Кетрару 1973; Антропоген… 1986). Раститель- ность является более чутким индикатором изменения климата, которая обычно быст- рее, чем фауна, реагирует на самые незначи- тельные климатические колебания. Важную роль играет пыльца рудеральных и сорных растений, поселяющихся на замусоренных местообитаниях, богатых органическими и азотистыми неорганическими соединениями

и минеральными солями, и на вытоптанных

Tyragetia, s.n., vol. II [XVII], nr. 1, 2008, 179-188.

Светлана И. Медяник

человеком местообитаниях. Аномальное со- держание пыльцы таких растений может быть связано с продолжительным обитанием древ- него человека на стоянке или в гроте и веду- щего оседлый образ жизни (Пашкевич 1977; 1984; Левковская 1981; Болиховская, Пашке- вич 1982; Dimbleby 1985; Owen 1994; Bos and Janssen 1996; Robertson 1996). Частая встреча- емость переотложенной пыльцы миоценового облика в образцах может служить важным ин- дикатором резких колебаний водно-темпера- турного режима в позднем плейстоцене, вы- зывавшие усиление процессов выветривания отложений миоцена и плиоцена, широко рас- пространенных на территории Южной и Цен- тральной Молдовы (Medeanic 1994; Borziac et al. 1997).

Молдовы (Medeanic 1994; Borziac et al. 1997). Рис . 1. Карта - схема

Рис. 1. Карта-схема расположения изученных археологических памятников: I - археологичесие стоянки; II - гроты; III - естественные обнажения. 1 - Климэуць; 2 - Брынзень; 2А - Чунту; 3 - Бузду- жень; 4 - Косэуць; 5 - Хрушка; 6 - Дороцкая; 7 - Тирасполь (Колкотова балка); 8 - Карагаш; 9 - Паркань; 10 - Этулия Ноуэ.

II. Materiale şi cercetări

Палинологическое исследование культурных слоёв археологических стоянок и гротов в Молдове было начато значительно позже, чем изучение фаунистических остатков. В насто- ящее время имеется довольно ограниченное число публикаций, посвященных палиноло- гическому изучению позднепалеолитических стоянок (Борзияк и др. 1992, Medeanic 1994; Borziaс et al. 1997). Палинологические данные, полученные из культурных слоёв, указывают на преобладание перигляциальных лесосте- пей, распространявшихся в условиях холод- ного и континентального климата во время позднеплейстоценовых ледниковий. На со- предельной территории Украины в Одесской области была палинологически изучена поз- днепалеолитическая стоянка Большая Аккар- жа (Медяник, Сапожников 1992). Полученные данные свидетельствуют о распространении ксеротических степей к югу от Кишинева.

Дополнительными данными для палеореконс- трукций могут служить палинологические результаты по изучению естественных обна- жений поздневалдайских (поздневюрмских) отложений представленных горизонтом лес- совидных суглинков. Уже имеющиеся опубли- кованные данные могут быть использованы палеогеографами и археологами для проведе- ния более полных реконструкций природной среды в эпоху последнего плейстоценового оледенения (Медяник, Гольберт 1992; Медя- ник, Михайлеску 1992; Медяник, Сапожников 1992; Адаменко и др. 1996).

Материалы и методы

Расположение изученных археологических стоянок, гротов и естественных обнажений надпойменных террас Днестра и Прута пока- заны на рисунке 1. Отбор образцов на палино- логический анализ проводился послойно. Хи- мическая обработка образцов и определение пыльцы и спор проводились в лаборатории палеогеографии Института Географии Акаде- мии наук Молдовы в 1990-1996 годах. Некото- рые образцы из археологического раскопа у с. Косэуць были датированы радиокарбоновым методом ( 14 С). Культурные слои 6а и 6б на глу- бине раскопа 10,3-10,7 м датируются 18140+/- 165 и 18935+-160 лет назад (данные получены доктором И.А. Борзияком из Аризонского университета).

180

Отобранные образцы были высушены в су- шильном шкафу при температуре 60 о . Навес- ки около 200 г высушенных образцов обра- батывались по общепринятой методике Гри- чука и Заклинской (1948). Для увеличения концентрации пыльцы и спор применялась методика, разработанная группой московских палинологов (Гричук и др. 1967), применение которой заключалось в 6-часовом взбалтыва- нии суспензии породы в тяжелой жидкости (водный раствор KI и CdI 2 ) на колбовзбалты- вающем приборе.

Анализировались образцы, в которых коли- чество пыльцевых и споровых зерен было не меньше, чем 150-200. Статистическая обра-

ботка образцов заключалась в подсчете про- центного содержания пыльцы древесных и кустарниковых растений, пыльцы травянис- тых растений и спор мохообразных и папо- ротникообразных, которая устанавливалась от общей суммы всех встреченных в образце пыльцы и спор. Процентное содержание отде- льных таксонов пыльцы древесных растений

и кустарников (AP) устанавливалось от суммы

пыльцы древесных растений, пыльцы травя- нистых (NAP) – от суммы пыльцы травянис- тых, и спор (S) – от суммы спор мохообразных и папоротникообразных. Кроме этого, был проведен анализ процентного содержания пыльцы рудеральных растений по отношении к общей сумме пыльцы травянистых растений в каждом отдельном образце. Это соотноше- ние можно рассматривать, как индекс при оценке степени нарушения естественных фи- тоценозов вследствие деятельности человека, который отражает длительность поселения на стоянке. Разнообразная переотложенная пыльца подсчитывалась отдельно, а ее про- центное содержание устанавливалось от об- щей суммы пыльцы и спор in situ.

Результаты палинологического анализа пред- ставлены на палинодиаграммах (рис. 2-6).

Результаты

Климэуць

Уникальная стоянка Климэуць была детально изучена И.А. Борзияком (Борзияк и др. 1992). Два культурных слоя позднепалеолитическо- го возраста были изучены палинологически. Нижний культурный слой (глубина 3,4-3,9 м)

и верхний культурный слой (1,2-1,5 м) вклю-

С. И. Медяник , Растительность позднего палеолита Moлдовы по палинологическим данным

по палинологическим данным Рис . 2. Обобщенная

Рис. 2. Обобщенная палинодиаграмма процентного содержания пыльцы и спор в образцах из позднепа- леолитических слоёв археологической стоянки у с. Климэуць: 1 - пыльца древесных лиственных расте- ний, AP; 2 - пыльца хвойных растений, AP (conifer); 3 - пыльца травянистых растений, NAP; 4 - споры папоротникообразных, S; 5 - лессовидные суглинки; 6 - ископаемая почва; 7 - остатки костей млекопита- ющих и артефакты; 8 - привязка отобранных образцов.

чают большое число костей млекопитающих и артефакты (рис. 2). Палинологические данные из нижнего культурного слоя свидетельству- ют о его формировании в условиях холодного и относительно влажного климата, что поз- воляет относить этот слой к началу поздне- валдайского (поздневюрмского) оледенения. О холодном климате свидетельствует пыль- ца аркто-альпийских и бореальных таксонов (карликовая березка, гроздовник). В редко- стойных лесах доминировала сосна обыкно- венная с небольшой примесью ели и берёзы. На открытых пространствах водораздельных плато, незадернованных щебнистых склонах оврагов произрастали ксерофильные виды ма- ревых и полынь. На сырых, бедных питатель- ными веществами местообитаниях, в условиях холодного и влажного климата могли образо- вываться болота, на которых росли сфагновый мох, рогоз, кустарниковые виды березки и ива. В этом слое отмечена в значительном количес- тве разнообразная пыльца рудеральных расте- ний, что является несомненным доказатель- ством относительно продолжительного про- живания древнего человека на этой стоянке. На вытоптанном грунте росли подорожник,

горец птичий. На замусоренных возле стоянки почвах, богатых органическими и азотистыми веществами произрастал репейник, крапива, паслён, полынь обыкновенная.

На протяжении времени формирования верх- него культурного слоя происходило заметное увеличение пыльцы травянистых растений, особенно ксерофильных растений. Были раз- виты перигляциальные степи. Значительно возросла роль бореальных и аркто-альпийс- ких видов ольховника, карликовой берёзки, гроздовника северного, которые в ассоциации со сфагнумом и некоторыми видами злаков могли составлять фитоценозы болот, возни- кавших на вечной мерзлоте. Отмечается по- вышенное процентное содержание пыльцы рудеральных растений (рис. 2), но по сравне- нию с нижним культурным слоем оно значи- тельно ниже. Кроме этого, присутствие пыль- цы рудеральных растений в образцах из этого слоя является спорадическим. По-видимому, климатические условия во время формиро- вания этого слоя были более суровыми, чем в начале оледенения, и стоянка могла служить временным местом для поселения. Усиление

181

II. Materiale şi cercetări

аридизации и континентализации климата выразилось в увеличении доли травянистой ксерофильной растительности и аркто-бо- реальных элементов флоры, что позволяет рассматривать формирование верхнего куль- турного слоя в криоксеротическую (заверша- ющую) стадию последнего оледения.

Косэуць

Большой научный интерес представляет мно- гослойная палеолитическая стоянка у с. Косэ- уць, недалеко от берега реки Днестр. Раскоп, сделанный в 80 - годах И.А. Борзияком содер- жал 17 культурных слоёв, состоящих из делю- виальных отложений, лессовидных суглинков с растительным детритом, и артефактами с об- щей мощностью около 14 м. В 46 палинологи- ческих образцах были обнаружены пыльца и споры в достаточном для анализа количестве. Кроме пыльцы и спор in situ, были обнаруже- ны в заметном количестве переотложенные пыльца и споры миоценового и плиоценового возраста. Переотложенная пыльца была обна- ружена практически во всех изученных образ-

цах. Переотложенная пыльца отличалась от пыльцы и спор in situ, более темной окраской и плохой сохранностью пыльцевых зерен. Среди переотложенной пыльцы были определены:

Pinus s/g Diploxylon, P. s/g Haploxylon, Cedrus, Tsuga, Eucommia, Myrica, Ulmus, Gleichenia и др. (рис. 3). Переотложенная пыльца отли- чалась от пыльцы и спор in situ более темной окраской и плохой сохранностью пыльцевых зерен. Частая встречаемость переотложенной пыльцы, вероятно, указывает на резкие коле- бания водно-температурного режима в позд- нем плейстоцене.

Большой процент пыльцы рудеральной пыль- цы подорожника, горца птичьего, паслёна, крапивы двудомной, репейника, мари белой присутствуют в культурных слоях 6а, 4, 3в (рис. 3, 4). Аномальное содержание пыльцы этих растений может быть связано с продол- жительным обитанием древнего человека на стоянке или в гроте, ведущего оседлый образ жизни. Процентное увеличение пыльцы ру- деральных растений совпадает с увеличением

совпадает с увеличением Рис . 3. Обобщенная

Рис. 3. Обобщенная палинодиаграмма процентного содержания пыльцы и спор в образцах из позднепа- леолитических слоёв археологической стоянки у с. Косэуць. Условные обозначения те же, что и рис. 2.

182

С. И. Медяник , Растительность позднего палеолита Moлдовы по палинологическим данным

по палинологическим данным Рис . 4. Палинодиаграмма

Рис. 4. Палинодиаграмма процентного содержания пыльцы и спор в образцах из нижней части поздне- палеолитической стоянки у с. Косэуць: 1 - споры папоротникообразных и мохообразных, S; 2 - пыльца древесных, AP; 3 - пыльца травянистых, NAP; 4 - содержание спор, S, < 1%; 5 - номер культурного слоя; 6 - лессовидные суглинки.

доли пыльцы широколиственных древесных растений (вяз, граб, дуб, липа), что может свидетельствовать о том, что стоянка была обитаемой во времена некоторого улучшения климатических условий. Таксономический состав и процентное соотношение пыльцы и спор из нижней части раскопа Косэуць пока- зано на рис. 4. Представленная палинодиаг- рамма является типичной, сходной с другими палинодиаграммами из позднепалеолитичес- ких слоёв археологических местонахождений в Молдове и отражает палеорастительность времени последнего ледникового периода плейстоцена. Палинологичекие данные по- казывают, что эта стоянка располагалась в лесостепной зоне перигляциального типа. В редкостойных лесах преобладали сосна, бере- за, ель, можжевельник. В наземном покрове встречались кочедыжниковык, на увлажнен- ных участках встречался зеленый мох. В бал- ках, долинах рек в моменты некоторого улуч- шения климата могли встречаться липа, вяз, дуб, лещина. Травянистый покров открытых пространств перигляциальных степей был до- вольно однообразным и был представлен ви- дами семейств маревых, полынью, злаковыми, астровыми и др. На болотах, развивавшихся в условиях таяния многолетнемёрзлых грунтов (Нечаев, 1988) росли карликовая березка, оль- ховник, ива, сфагновый мох, осоки. Иногда встречались бореальные папоротникообраз- ные гроздовник и плаунок плауновидный показатели холодного и континентального климата. Распространение мезофильного раз- нотравья губоцветных, лютиковых и некото- рых злаков было также приурочено к увлаж-

ненным местообитаниям. Ухудшение климата приводило к сокращению ареала лесов, исчез- новению широколиственных древесных расте- ний, увеличению бореальных растений и экс- пансии ксерофильных растений, преимущест- венно полыни и маревых. Маревые, очевидно, распространялись также на эродированных щебнистых склонах. Климат становился более холодным и более континентальным. На про- тяжении всего времени формирования куль- турных слоёв климат был значительно хо- лоднее и суше, чем современный. Данные по современному реликтовому ареалу Betula sect. Nanae (B. humilis и B. nana) в Карпатах (Аре- алы… 1977) с показателями среднеянварьских температур - 7 о и среднеиюльских +12 о , поз- воляет предполагать близкие или несколько более низкие температуры прошлых эпох. В холодные эпохи оледенений эти виды вместе с ивой, ольхой, сфагнумом, некоторыми вида- ми осоковых и рогозом составляли сообщест- ва болот, которые развивались на островных многолетнемерзлых грунтах высоких широт и достигали широты 48 о (Нечаев 1986).

На протяжении формирования культурных слоёв этой стоянки происходили заметные флуктуации климата, что хорошо отражено на палинодиаграммах колебательным соотно- шением между таксонами пыльцы и спор. По мере нарастания континентальности климата, перигляциальные степи замещались ксероти- ческими.

Чунту

Палинологические данные, полученные из 4 образцов культурного слоя в гроте Чунту, ха-

183

II. Materiale şi cercetări

рактеризуются довольно разнообразным так- сономическим составом пыльцы и спор (рис. 5, 6). Состав пыльцы и спор и их процентные соотношения указывают на, что в окрестнос-

указывают на , что в окрестнос - Рис . 5. Обобщенная

Рис. 5. Обобщенная палинодиаграмма процен- тного содержания пыльцы и спор в образцах из позднепалеолитических слоёв в гроте Чунту: BN – Betula sect. Nanae, Bb – Botrychium boreale, Ss – Selaginella selaginoides. Остальные условные обозначения те же, что и рис. 2 и 3.

тях грота были распространены перигля- циальные степи с редкостойными сосново-

берёзовыми лесами. В лесах встречалась ель

и можжевельник. Ольха и ива росли в пони-

женных увлажненных местах, по берегам ре- чек и их притоков. Аркто-бореальные виды (карликовая берёзка, карликовый бересклет, ольховник, гроздовник, плаунок плауновид- ный, сфагновый мох) встречались на болотах, образованных вследствие таяния многолет-

немёрзлых грунтов. Эфедра, индикатор сухого

и континентального климата, встречалась на

щебнистых склонах оврагов. Открытые про- странства, склоны щебнистых оврагов были заняты ксерофильной растительность маре- вых и полыни. Возможно, встречались гало- фильные виды маревых и полыни, произрас- тание которых было приурочено к засолен-

ным почвам, которые обычно развиваются в условиях сухого и континентального климата. Увеличение пыльцы полыни в образце 4 мо- жет указывать на наиболее континентальный и сухой климат и может соответствовать фи- нальной стадии последнего оледенения. На- ходки единичной пыльцы широколиственных древесных растений (вяз, дуб, граб, липа, ле- щина) может трактоваться неоднозначно. Ее небольшое количество <1% может указывать на ее перенос с более южных районов, или на переотложение из более теплогогоризонта, либо на произрастание этих широколиствен- ных растений в ограниченных рефугиумах долинах рек, балках и на днищах оврагов. Сходные палинологические данные были ус- тановлены в позднепалеолитических слоях грота Буздужень (Медяник, Кетрару 2006), гроте Брынзень (неопубликованные данные).

Сравнение палинологических данных из ес- тественных обнажений из одновозрастного позднему палеолиту делакеускому (причерно- морскому) горизонту лессовидных суглинков обнаруживает близкое сходство с полученны- ми данными из археологических раскопов и гротов (Антропоген… 1986; Медяник, Михай- леску 1992; Медяник, Гольберт 1992; Адамен- ко и др. 1996). По данным из естественных об- нажений, на юге Молдовы преобладали сухие степи, а редкостойные сосново-берёзовые леса имели весьма ограниченное распространение. Аркто-альпийские и бореальные виды расте- ний встречались здесь значительно реже, чем в северной и центральной частях территории. Возможно, в периоды некоторых интерстади- альных потеплений широколиственные дре- весные растения такие как, вяз, дуб, липа,

такие как , вяз , дуб , липа , Рис . 6. Палинодиаграмма

Рис. 6. Палинодиаграмма процентного содержания пыльцы и спор в образцах из позднепалеолитических слоёв в гроте Чунту. Условные обозначения те же, что и рис. 4.

184

С. И. Медяник , Растительность позднего палеолита Moлдовы по палинологическим данным

граб встречались на юге в балках, долинах рек чаще, чем в центре на севере территории. Рас- пространении ксеротических степей на юге территории Молдовы и сопредельной Одес- ской области во время последнего оледенения отмечается в статье Медяник и Сапожникова

(2004).

Приведенные палинологические данные сов- падают с опубликованными результатами украинских и русских палинологов (Артю- шенко 1970; Гричук 1969; Пашкевич 1984; Сиренко и Турло 1986) по развитию природ- ной среды и климатическим изменениям на юго-западе Восточно-Европейской равнины, включающих современную территорию Мол- довы. Приведенные данные по палинологи- ческой характеристике культурных поднепа- леолитических слоёв хорошо согласуются с палинологическими данными по стоянкам Молодово I (Болиховская, Пашкевич 1982), Кормань (Пашкевич 1987), Рипичень-Извор (Сârciumaru 1980).

Заключение

Развитие природной среды в позднем палео- лите происходило в условиях последнего поз- дневюрмского (поздневалдайского) оледене- ния. Растительность имела перигляциальный облик.

Палинологические данные из культурных слоёв позднепалеолитической стоянки у с. Климэуць свидетельствуют о криогигротичес- кой (холодная и влажная) и криоксеротичес-

кой (холодная и сухая) стадиях во время пос- леднего позднеплейстоценового оледенения.

Культурные слои всех изученных позднепа- леолитических стоянок и гротов характеризу- ются постоянным присутствием пыльцы руде- ральных растений, аномальные содержания которых могут быть связаны с длительным пребыванием древнего человека на стоянке.

Присутствие переотложенной пыльцы мио- ценового и плиоценового облика в изученных образцах археологических раскопов и гротах является показателем усиления эрозионно- аккумулятивных процессов в условиях резко континентального и сухого климата при слабо развитом наземном растительном покрове и слабой облесённости территории.

Палинологические данные из одновозрастно- го лессового делакеуского (причерноморского) горизонта в естественных обнажениях надпой- менных террас Днестра и Прута характеризуют естественную растительность на территории Молдовы во время последнего оледенения.

Представленные палинологические данные по характеристике позднепалеолитических слоёв археологических стоянок, гротов и ес- тественных обнажений надпойменных террас Днестра и Прута в Молдове и проведенные на их основе реконструкции растительности, климата и окружающей среды имеют научное значение для характеристики природной сре- ды древнего человека на юго-западе Восточ- но-Европейской равнины.

Библиография

Адаменко и др. 1996: О.М. Адаменко, А.В. Гольберт, В.И. Осиюк, Ж.М. Матвиишина, С.И. Медяник, Н.А. Сиренко, А.В. Чернюк, Четвертичная палеогеография экосистемы Нижнего и Среднего Днестра (Киев

1996).

Антропоген 1986: Антропоген и палеолит Молдавского Приднестровья. Путеводитель экскурсий VI-го Всесоюзного совещания по изучению четвертичного периода (Кишинев 1986). Ареалы 1977: Ареалы деревьев и кустарников СССР. Т. 1 (Ленинград 1977). Артюшенко 1970: А.Т. Артюшенко, Растительность лесостепи и степи Украины в четвертичном периоде (Киев: Наукова думка 1970). Болиховская 1982: Н.С. Болиховская, Н.А. Пашкевич, Динамика растительности в окрестностях стоянки Молодово I в позднем плейстоцене. В кн.: Молодово I. Уникальное мустьерское поселение на Среднем Днестре (Москва: Наука 1982), 120-144. Борзияк и др. 1992: И.А. Борзияк, А.В. Гольберт, С.И. Медяник, В.Е. Моток, Палеогеография и археоло- гия позднепалеолитической стоянки Климауцы-2. В кн.: Материалы и исследования по археологии и этнографии (Кишинев: Штиинца 1992), 31-48. Величко 1973: А.А. Величко, Природный процесс в плейстоцене (Москва: Наука 1973).

185

II. Materiale şi cercetări

Гричук 1969: В.П. Гричук, Растительный покров в позднем плейстоцене. В кн.: Лессперигляциал-палео- лит на территории средней и восточной Европы (Москва: Наука 1969), 42-53. Гричук, Заклинская 1948: В.П. Гричук, Е.Д. Заклинская, Анализ ископаемых пыльцы и спор и его при- менение в палеогеографии (Москва: Наука 1948). Гричук и др. 1967: М.П. Гричук, Г.М. Шумова, И.А. Шипорина, О применении нового метода выделения пыльцы из плейстоценовых лессовых и глинистых отложений. В сб.: Вестник МГУ, сер. географ., 3, 1967, 87-89. Кетрару 1973: Н.А. Кетрару, Памятники эпох палеолита и мезолита (Кишинев: Штиинца 1973). Левковская 1981: Г.М. Левковская, Мустьерская стоянка на Среднем Днестре В сб.: Кетросы. Мустьерс- кая стоянка на Среднем Днестре (Москва: Наука 1981), 125-134. Медяник, Гольберт 1992: С.И. Медяник, А.В. Гольберт, Изменение растительности Молдовы в антро- погене (по палинологическим данным). В сб.: Региональные экологические проблемы (Кишинев: Шти- инца 1992), 28-42. Медяник, Кетрару 2006: С.И. Медяник, Н.А. Кетрару, Реконструкция растительности и природной среды в палеолите Молдовы (по палинологическим данным из культурных слоев в гроте Буздужень). Revista arheologică. Serie Nouă 1-2, vol. II, 2006, 395-404. Медяник, Михайлеску 1992: С.И. Медяник, К.Д. Михайлеску, Палеогеографические этапы развития флоры Молдовы в антропогене (по биостратиграфическим и палинологическим данным) (Кишинев:

Штиинца 1992). Медяник, Сапожников 1992: С.И. Медяник, И.В. Сапожников, Палеогеографические условия поздне- палеолитической стоянки Большая Аккаржа. В сб.: Извеcтия Академии наук МССР, сер. биол. и хим. науки, 3 (Кишинев 1992), 66-69. Медяник, Сапожников 2004: С.И. Медяник, И.В. Сапожников, Природная среда обитания человека на юго-западе Восточной Европы в позднем палеолите по данным палинологии. Стратум плюс, Кишинёв, 2004, 454-466. Нечаев 1988: В.П. Нечаев, Климатические условия криолитозоны позднеледниковья на юго-западе рус- ской равнины. В кн.: Палеоклиматы голоцена европейской территории СССР (Москва: Наука 1988),

116-124.

Пашкевич 1977: Г.А. Пашкевич, Палинологическое исследование разреза стоянки Кормань IV. В кн.:

Многослойная палеолитическая стоянка Кормань IV на Среднем Днестре (Москва: Наука 1977), 105-

111.

Пашкевич 1984: Г.О. Пашкевич, Природне середовище в епоху палеоліту мезоліту на території Украї- ни. Археологія 47, 1984, 1-13. Сиренко, Турло 1986: Н.А. Сиренко, С.И. Турло, Развитие почв и растительности Украины в плиоцене и плейстоцене (Киев: Наукова думка 1986). Хотинский 1964: Н.А. Хотинский, Применение принципа актуализма при реконструкции растительнос- ти позднеледникового времени центральных районов Русской равнины. В сб.: Систематика и методы изучения ископаемых пыльцы и спор (Москва: Наука 1964), 158-166. Borziac et al. 1997: I.A. Borziac, P. Allsworth-Jones, S.I. French Charles, S.I. Medyanik, W.J. Rink, H.K. Lee, The Upper Palaeolithic Site of Ciuntu on the Middle Pruth, Moldova: a multidisciplinary study and reinterpre- tation. Proceedings of the Prehistoric Society, v. 63, 1997, 285-301. Bos, Janssen 1996: J.A.A. Bos, C.R. Janssen, Local impact of Palaeolithic Man on the environment during the end of the Lasst Glacial in the Netherlands. Journal of Archaeological Science 23, 1996, 731-739. Cârciumaru 1980: M. Cârciumaru, Mediul geogra c in pleistocenului superior si culturile paleolitice din Româ- nia (Bucuresti 1980). Dimbleby 1985: G.W. Dimbleby, The palynology of archaeological sites (New York 1985).

Medeanic 1994: S. Medeanic, Vegetation of Moldova in the Late Paleolithic. In book: Archaeological Palynology:

Methodology and Applications. AASP CONTRIBUTIONS, 29 (Arizona University 1994), 141-145. Owen 1994: K.D. Owen, Introduction. In book: Archaeological Palynology: Methodology and Applications. AASP CONTRIBUTIONS, 29, 1994, 1-7. Robertson 1996: A.M. Robertson, Palaeoecological events during the last 15 000 years. Regional Synhesis of Palaeoecological Studies of Lakes and Mires in Europe. Book Review (Grana 1996), 35, 319.

186

С. И. Медяник , Растительность позднего палеолита Moлдовы по палинологическим данным

Vegetaţia paleoliticului superior din Moldova după datele palinologice din staţiuni şi grote

Rezumat Studierea palinologică a staţiunilor, grotelor, precum şi a depunerilor din paleoliticul superior de pe terasele Nis- trului şi Prutului permite reconstituirea vegetaţiei care a existat în această regiune pe parcursul epocii würmiene (waldai) târzii şi în timpul ultimei glaciaţiuni. În această perioadă sunt cunoscute silvostepe şi stepe de tip periglacial. În sudul acestui teritoriu predominau stepele. În pădurile de coniferi se întâlnesc Рinus silvestris, Р. сетbra, Веtula аlba, Еиопутus и Juniperus. La fel, sunt cunoscute şi specii boreale şi alpine: Веtula sect. NanaeAlnaster cf. fruticosa, Botrychium boreale и Selaginella selaginoides. Speciile xerophilous din familia Сhenopodiaceae, Poa- ceae, Аsteraceae şi Artemisia ocupau spaţiile deschise. În apropierea aşezărilor de lungă durată se întâlnesc plante ruderiale – Рlапtago major, Polygonum aviculare, Urtica dioica ş.a. Foioasele (Ulmus, Carpinus, Corylus, Tilia, Quercus) apar în perioadele de îmbunătăţire a climei.

Lista ilustraţiilor:

Fig. 1. Harta răspândirii monumentelor arheologice investigate: I - staţiuni; II - grote; III - depuneri naturale. 1 - Climăuţi; 2 - Brânzeni; 2A - Ciuntu; 3 - Buzdugeni; 4 - Cosăuţi; 5 - Hruşca; 6 - Doroţcaia; 7 - Tiraspol (Kolkotova balka); 8 - Caragaş; 9 - Parcani; 10 - Etulia Nouă.

Fig. 2. Palinodiagrama generală a conţinutului procentual de polen şi spori în straturile paleolitice târzii de la staţi- unea Climăuţi: 1 - polen de la plante foioase, AP; polen de la plante conifere, AP (conifer); 3 - polen de la plante erbacee, NAP; 4 - spori de pterido te, S; 5 - loess; 6 - sol fosil; 7 -rămăşiţe ale oaselor de mamifere; 8 - xarea probelor selectate. Fig. 3. Palinodiagrama generală a conţinutului procentual de polen şi spori în straturile paleolitice târzii de la sta- ţiunea Cosăuţi. Legenda este similară cu cea de la g. 2. Fig. 4. Palinodiagrama conţinutului procentual de polen şi spori în straturile inferioare ale staţiunii paleolitice târzii de la Cosăuţi: 1 - spori de pterido te şi muşchi, S; 2 - polen de lemnoase, AP; 3 - polen de erbacee, NAP;

4 - conţinutul sporilor, S, < 1%; 5 - numărul stratului cultural, 6 - loess.

Fig. 5. Palinodiagrama generală a conţinutului procentual de polen şi spori în straturile paleolitice târzii de grota de la Ciuntu: BN - Betula sect. Nanae, Bb - Botrychium boreale, Ss - Selaginella selaginoides. Restul semnelor convenţionale sunt identice cu cele din g. 2.

Fig. 6. Palinodiagrama generală a conţinutului procentual de polen şi spori în straturile paleolitice târzii de grota de la Ciuntu. Legenda este similară cu cea de la g. 4.

Vegetation of the late palaeolithic in Moldova by palynological data from archaelogical sites and grottos

Abstract Palynological study of the late palaeolithic sites, grottos and outcrops of the Dniester and the Pruth terraces permi- tes to reconstruct vegetation existed during the late würmian (waldai) epoch of last glaciation in periglacial zone. Forest-steppes and steppes of periglacial types were wide spread. In the southern part of the territory, xerophilous steppes predominated. Pinus sylvestris, P. cembra, Betula alba, Euonymus и Juniperus. were common in the light forests. Boreal-alpine species, such as, Betula sect. Nanae, Alnaster cf. fruticosa, Botrychium boreale и Selagi- nella selaginoides occurred. Xerophilous species of Chenopodiaceae, Poaceae, Asteraceae predominated in open landscapes. Near the long duration settlements, Plantago major, Polygonum aviculare, Urtica dioica, and other ruderal plants expanded. Some broad-leaved trees (Ulmus, Carpinus, Corylus, Tilia, Quercus) appeared in refuges in the time of climate improvement.

List of illustrations:

Fig. 1. Index map showing the location of the explored archaeological monuments: I - archaeological sites; II - grot- tos; III - natural outcroppings. 1 - Climăuţi; 2 - Brânzeni; 2 A - Ciuntu; 3 - Buzdujeni; 4 - Cosăuţi; 5 - Hruşca;

6 - Doroţcaia; 7 - Tiraspol (Kolkotova Balka) ; 8 - Caragaş; 9 - Parcani; 10 - Etulia Nouă.

Fig. 2. Generalized pollen and spores percentage diagram in samples from the Late Paleolithic strata of the site by Echimăuţi village: 1 - arboreal deciduous plants pollen; AP; 2 - coniferous plants pollen; 3 – herbaceous plants pollen, NAP; 4 - pteridophyte spores, S; 5 - loess loams; 6 - fossil soil; 7 - mammal bone remains and artifacts;

8 - selected samples tie.

Fig. 3. Generalized pollen and spores percentage diagram in samples from the Late Paleolithic strata of the site by Echimăuţi village. Conventional notations as in g. 2.

187

II. Materiale şi cercetări

Fig. 4. Generalized pollen and spores percentage diagram in samples from the Late Paleolithic strata of the site by Echimăuţi village: 1 - bryophytic and pteridophyte spores, S; 2 - arboreal pollen, AP; 3 - herbaceous plants pol- len, NAP; 4 - spores content, S, < 1%; 5 - occupation layer number; 6 - loess loams. Fig. 5. Generalized pollen and spores percentage diagram in samples from the Late Paleolithic strata in the Ciuntu grotto: BN - Betula sect. Nanae, Bb - Botrychium boreale, Ss - Selaginella selaginoides. The rest of the conven- tional notations as in g. 2. and 3. Fig. 6. Generalized pollen and spores percentage diagram in samples from the Late Paleolithic strata the Ciuntu grotto. Conventional notations as in g. 4.

09.01.2008

Светлана И. Медяник, Институт Экологии и Географии, Академия наук Республики Молдова, ул. Акаде- мическая, 1, МД-2008 Кишинэу, Республика Молдова, e-mail: svetmed@yahoo.com

188