Вы находитесь на странице: 1из 368

Издание осуществлено в рамках программы "Пушкин" при поддержке Министерства иностранных дел Франции и посольства Франции в России.

Ouvrage réalisé dans le cadre du programme etaide à lapublication Pouchkine avec le soutien du Ministère desAffaires Etrangèresfrançais et de ÏAmbassade de France en Russie.

Alguirdas J. Greimas

Sémantique structural e

Recherche de méthode

Editions des Presses

Universitaires de France

1996

Альгирдас-Ж. Греймас

Структурная

семантика

Поиск метода

" Перевод

Людмилы Зиминой

D

Академический Проект Москва

2004

УДК 80/81

ББК 81

Г

79

Книга издана при содействии посольства Франции

BOOK S

l<OR

CIVI L

SOCIET Y

Данное издание выпущено в рамках 'проекта

«Books for Civil Society» при поддержке

Института «Открытое общество» (Фонд Сороса)— Россия

и Института «Открытое общество» — Будапешт.

Г 79

Науч. ред. К. Акопян

Греймас А.-Ж. Структурная семантика: Поиск метода / Пере­ вод с французского Л. Зиминой. — М.: Академиче­ ский Проект, 2004. — 368 с. — («Концепции»)

ISBN 5-8291-0440-7

Автором данного труда, фактически положившего начало новому направлению в рамках структурализма, является видный французский филолог А. Греймас. Опираясь на ставшие класси­ ческими работы Ф. Де Соссюра, Р. Якобсона, К. Леви-Стросса и в особой степени В. Jlponria, привлекая в ходе своего изложения работы Э. Сурьо и многих других современных исследователей, а также творчество Ж. Бернаноса в качестве материала для спе­ циального изучения, автор дает детальнейшее изложение собст­ венной так называемой актантной теории, посвященной струк­ турно-семантическому анализу литературного текста. Книга предназначена в первую очередь для специалистов в области лингвистики, филологии, философии, культурологии, но, без всякого сомнения, она привлечет к себе внимание также всех тех, кто проявляет интерес к такому многоаспектному яв­ лению, каким является структурализм.

УДК 80/81

ББК 81

 

Presses Universitaires de France, 1996

 

©

Зимина Л., перевод, 2004 ·

 

Академический Проект,

ISBN 5-8291-0440-7

оригинал-макет, оформление, 2004

Условия существования научной семантики

·<

η

О

СР s

 

><

I. Положение семантики

S

[в контексте гуманитарного знания]

1

а) Значение и гуманитарные науки

центре всеобщего внимания. И внести изменения в су-

*

ществующее в настоящее время понимание различных типов поведения человека антропологией, а также — целого ряда событий исторической наукой, мы можем,

8

лишь ответив тельности и о смысле истории. Как нам представляется, мир человека главным об ­

на вопросы о смысле человеческой дея-

*

тель. Ведь если

•о

^L

-3

*<

   

X

о том, что такое человек и что такое мир, то науки Si о с ставят
о том, что такое человек
и что
такое
мир, то науки
Si
о
с
ставят перед собой вопрос о значении как одного, так
и другого.
человеке
той
или иной степенью определенности
п
ζ
ί
На фоне всеобщего стремления очертить контуры
проблемы значения лингвистика показала себя наибо-
лее подходящей для этой цели научной дисциплиной,
поскольку, будучи в большей степени разработанной,
g
Ζ
ι
^
большей степен и формализованной , она смогла пред -
дожить другим дисциплинам свой опыт и свои методы.
Так, во Франции пятидесятых годов она получила вы-
в
-о"
α>
η

зывающии зависть титул ведущей научной отрасли сре­ ди наук о человеке. Произошедшее таким образом предоставление ей привилегированного положения не могло не привести к возникновению парадоксальной ситуации: из той об­ ласти, где практически ничего не случалось, стало ис-

ξ ходить некое излучение двоякого рода, н Излучение первого типа
ξ
ходить некое излучение двоякого рода,
н
Излучение первого типа стало неизбежной распла-
л
той за славу: еще до лингвистики нечто подобное про-
Ф
, s
I
изошло с социологией и психоанализом. Названное
именем «банализация », данное явление характеризова-
лось деформацией методологических оснований той
х
или иной дисциплины и уничтожением противоречий —
ι
1
S
нередко существенных — между ее понятиями. Обед-
ненные и искаженные, лингвистические термины стали
настолько широко употребляться некоторыми авангар-
р
дистскими журналами, что лингвистика уже с трудом
й
узнавала в них собственных детей.
>*
§
В то же время лингвистике стало присуще и своего
рода методологическое излучение. Речь шла не о заим-
о
£
ствовании методов в прямом смысле этого слова, а все-
го лишь об отдельных эпистемологических приемах,
о своеобразном перенесении на иную почву моделей
и исследовательских процедур, которые оплодотвори-
D
ли размышления таких ученых, как Мерло-Понти, Ле-
ви-Стросс, Лакан, Барт. Дистанция, которая отделяла
эти эпистемологические модели от тех областей, где
χ
g
они могли найти себе применение, не могла не стать
g
Σ.
S
причиной их взаимного обособления. И если значение
тех работ, которые в результате были созданы, в насто-
£
о.
ящее время позволяет компетентным людям говорить
о «французской антропологической школе», то отсут-
g*
^
ствие методологического катализатора становится
причиной тем больших сожалений.
у
2
Эта роль катализатора, естественно, должна была
бы принадлежать лингвистике. Но любопытным пред-
Σ
ставляется тот факт, что, как приходится констатиро-
^
H
вать, слыша просьбы, обращенные к ней со всех сторон,
она в целом проявила не просто сдержанность, но даже
^
враждебность по отношению к любого рода семантиче-
<
ским исследованиям. И тому есть немало причин.

b) Бедная родственница: семантика

Следует признать, что семантика всегда являлась

бедной родственницей лингвистики. Ей, оказавшейся последышем среди лингвистических дисциплин, — да­

ее наименование определилось лишь к концу

XIX

в. — в рамках развития исторической лингвистики

<

предшествовала сперва фонетика, степень разработан-

§

тика. Но даже будучи поименованной и учрежденной,

только и делала, что заимствовала методы то

у классической риторики, то у интроспективной психо-

логии.

ности которой была наиболее высока, а затем грамма- | .Q

-^ §

§

 

&

Структурная лингвистика придерживалась в своем

s

развитии тех же приоритетов. Пражская школа сумела

основать фонологию. Следовавшая непосредственно за

копенгагенская школа главным образом занима-

лась разработкой лингвистической теории, которую она стремилась использовать для обновления грамма- тических исследований. Забвение семантики было оче-

*

видным и сознательным: еще и сегодня в лингвистичес-

5

*

вопросом, имеет ли семантика свой собственный и от­ личающийся однородностью предмет, поддается ли

предмет структурному анализу, или, иначе говоря,

/

лингвистических дисциплин?

2L

Трудности, связанные с выявлением методов, ха-

-g

рактерных для семантики, и определением единиц, со-

•и

 

ставляющих ее предмет, вполне реальны. Ограничен­

набор фонем и их составное строение, явно обна­

ружившееся в ходе первой научной революции,

*

пережитой человечеством и состоявшей в создании ал-

фавитов, благоприятствовали прогрессу фонетики,

5

а позднее и фонологии. Совершенно иначе обстояло де- * ~

ло с семантикой. Традиционное определение ее пред- мета, стыдливо рассматривавшегося в качестве «психи-

ческой субстанции » # мешало четкому разграничению ее

Р^

психологией, а позж е — с социологией. Что ж е каса-

-^ 1

 

fD

ее конститутивных единиц, то присущая ей множе-

|<

ственность терминов — всяких семем, семиэм, семан-

ft

 

тем и пр. — лишь вызывала затруднения и путаницу. В этих условиях даже наиболее благожелательно на­

строенный лингвист мог рассматривать семантику лишь как дисциплину, находящуюся в поиске самой себя.

 

*.

Окончательно прикончившим ее ударом оказался триумф некоей лингвистической концепции, опирав- шейся на психологию поведения. Известно знаменитое

 

определение, данное Блумфилдом лингвистическому

 

(d

знаку («Language»): это «фонетическая форма, кото-

 

рая имеет смысл» (р. 138), «смысл, о котором ничего

 

1

нельзя знать» (р. 162). Учитывая подобного рода бихе-

 

>.

виористские подходы, стало принято и самой семанти- ке приписывать отсутствие смысла. Однако прав был

 

Якобсон, рассуждавший о тех, кто утверждает, что «во-

 

§

просы о смысле лишены для них смысла ». Когда они го-

 

2

ворят: «нет смысла», возможным оказывается одно из

{5

двух: или они все-таки знают, что хотят сказать, и тем

 

самым вопрос о смысле приобретает смысл, или же они

 

>-

этого не знают, но тогда и применяемая ими формула

|

лишена какого-либо смысла» («Essais», p. 38-39).

 

Эти три причины — исторически сложившееся от-

£

 

ставание семантических исследований, трудности, присущие определению их предмета, и наступление формализма — оказались определяющими и способ-

 

ствовали объяснению сдержанного отношения линг­ вистов к исследованиям, касающимся проблемы зна­

 

*

s

 

£

того, кто, сознавая всю остроту семантических про-

 

блем, хотел бы поразмышлять о тех условиях, в кото­ рых научное изучение значения стало бы возможным.

 

Û.

Он вынужден противостоять двум типам трудностей:

 

теоретическим и практическим.

 

^

Первые обусловлены масштабами его начинания:

2

если семантика должна занять свое место в общей со- вокупности наук о языке и интегрироваться в нее вмес-

 

£[_

те со своими постулатами и всеми используемыми ею

 

инструментальным и понятиями , т о одновременн о он а

^

должна стремиться к обретению достаточной всеобщ- ности, дабы ее методы, которые еще только предстоит

<

выработать, были бы совместимы с любым исследова-

нием иного рода, касающимся проблемы значения. Иначе говоря, если семантика имеет своим предметом изучение естественных языков, то их описание пред­ ставляет собой часть более обширной науки о значе­ нии — семиологии, понимаемой в соссюровском значе­ нии этого термина.

< § и насущная необходимость однозначности используе- § мых понятий на этой стадии поисков могут быть выраже- ны лишь посредством новообразованных наименований, -| многословных дефиниций, которые стремятся превзойти &

друг друга в своей строгости: эти донаучные шаги, совер- S шаемые на ощупь, могут восприниматься адресатом, чья i система культурных координат задана литературой или

историей, лишь как одновременно педантичные и поверх-

ностные. Но они с полным основанием покажутся недо- ζ статочными и слишком «качественными » логикам и мате- s< £

матикам, составляющим группу поддержки и давления, которую лингвистика не может не учитывать. Таким об - ρ разом, раздираемый столь противоречивыми практичес- н кими требованиями, автор, рискуя вызвать всеобщее не- * удовольствие и дабы быть понятым обеими сторонами, может избрать средний путь: если ему кажется очевид­ ным, что без помощи математической логики и просто 9

логики семантика сможет лишь предаваться созерцанию своих собственных общих понятий, то равным образом 2L -g

он осознает, что семантическая инициация, которая не

увлекала бы за собой и не оставляла бы позади себя все гуманитарные науки, вызывая смятение в их рядах, еще надолго оставалась бы занятием для ограниченного кру­ га лиц.

шихся выше размышлений. Потребность в формализации

Вторые связаны с возможным адресатом упоминав-

η

х

«5!

*<

2. Значение и способность восприятия

а) Первый эпистемологический выбор

Первое наблюдение, касающееся значения, должно относиться к его характеру — одновременно вездесуще- му и разнообразному. Размышления о ситуации, в кото- человек,

рой находится

в буквальном смысле

с утра до

η

|

^

^

|'

вечера и начиная с пренатального состояния до самой смерти атакуемый различными значениями, донимаю­ щими его со всех сторон, ежемоментно и во всех мысли­ мых формах докучающими ему присущим им содержа­ нием (les messages), вызывают простодушное удивление. Насколько же простодушными — в данном случае от-

 

нюдь не в научном смысле этого слова — выглядят пре-

тензии некоторых литературных течений, стремящихся

учредить эстетику отсутствующего значения (de non-

 

α>

signification)! Если наличие в комнате двух стульев, по-

, s

ставленных рядом друг с другом, и представляется

опасным Алену Роб-Грийе, поскольку оно оказывает

 

1

воздействие присущей ему способностью вызывать вос- поминания, то при этом мы забываем, что наличие всего

s

одного стула уже вызывает действие, подобное дейст-

2

*

 

вию лингвистической парадигмы, и предположение об отсутствии чего-либо тоже может быть значимым.

 

>·*

|

 

вытеснить гносеологию, либо подчиниться той или

 

£

иной эпистемологии. Неустойчивость этой позиции яс­

10

но видел Ельмслев, который, заметив, что она является уделом не только лингвистики, но и любой другой на­ уки, советует с этим смириться, стараясь при этом све­ сти к минимуму возможные издержки. Следовательно, эпистемологические пресуппозиции должны быть, на-

 

*:

g

сколько это возможно, малочисленными и общими.

g

Понимая все это, мы предлагаем рассматривать спо-

3

собность восприятия как нелингвистическое основание,

о.

на котором зиждится восприятие значения. Осуществив

£*

данную операцию, мы сразу же получаем как преимуще- ства, так и неудобства, заключающиеся в том, что нам не

£; удается обозначить некий автономный класс лингвисти-

(j

ческих значений в полном соответствии со своеобразием

^

его статута, что мешает установлению различий между

лингвистической семантикой и соссюровской семиологи-

g_

ей. Полностью признавая, что мы отдаем наше субъектив-

*"

^

ное предпочтение теории восприятия в том виде, в каком

она в свое время была развита во Франции усилиями Мер-

<

ло-Понти, мы тем не менее хотим заметить, что данная

эпистемологическая позиция подобна той, которую

в XX в. занимали все гуманитарные науки в целом; в ре­

зультате, если сослаться лишь на то, что выглядит наибо­ лее очевидным, мы видим, как психология формы и пове­ дения оказалась подменена психологией «способностей» и самоанализа. Мы видим также, что объяснение эстети­ ческих фактов в настоящее время в большей степени дает- < § § воображения. В конечном итоге подобный подход, даже % § S соответствия, которые были бы приемлемы для всех. i

ным, поскольку трудно представить себе другие критерии

ческую эпоху, подобную нашей, представляется полез-

в

ся на уровне способности восприятия произведения ис-

кусства, а не на уровне исследования феномена гения или

том случае если он носит временный характер, в истори-

ζ

 

*

Ь) Качественное описание _

утверждение,

Однако мира принадлежат к уровню способности восприятия,

s<

S

приводит к необходимости ограничить исследование ρ содержанием сферы общих чувствований, или, как го-

 

τ

ворится, чувственно воспринимаемого мира. Таким об- * разом, семантика открыто признается попыткой описа­ ния мира чувственно воспринимаемых свойств. Выбор подобной позиции может удивить только тех, кто, признавая наблюдаемое в настоящее время засилие

в различных областях лингвистики количественных ме-

тодов, не отдают себе отчета в ненадежности получае­ не

мых результатов, виновными

в используемые количественные приемы, а недостатки ^ квалификативной (qualificative*) концептуализации, ко- торая превращает эти приемы в недейственные. С другой

|

5

11

^

чем

оказываются

ζ

п

t"

5

терминологической строгости, в частности в стремлении сохра- ^ нить единообразный перевод важнейших для данного исследова- ξί ния терминов, переводчику нередко приходилось поступаться чи- сто лингвистическими требованиями соответствия перевода ори-

Следует сразу же отметить, что ради достижения и соблюдения

>

I

а>

ζ

гиналу. Например, в данном случае, как и во всем последующем ?s Π

тексте, несколько искусственным образом различаются термины qualificatif — квалификативный (а также производные от него) и qualitatif— циям будут даваться специальные пояснения. — Прим. ред.

качественный. В дальнейшем подобного рода ситуа-

стороны, становящийся все более строгим качественный анализ может только способствовать уничтожению про­ пасти, которая в настоящее время существует между на­ уками о природе, рассматриваемыми как количествен­ ные, и науками о человеке, которые, несмотря на часто вводящую в заблуждение видимость, остаются качест- венными. Дело в том, что, как представляется, в недрах наук о природе намечается некий, параллельный и про- тивоположный по своей направленности, процесс. Как

|

S

<*

Φ отмечает Леви-Стросс в «Неприрученной мысли», «со- временная химия сводит разнообразие вкусов и запахов

ι к пяти различно сочетаемым элементам: углероду, водо-

роду, кислороду, вере и азоту. Составляя таблицы при- сутствия и отсутствия их, оценивая дозировки и пороги, она приходит к учету различий и сходств между качест- вами, которые некогда она бы изгнала за пределы своей

2

1

I

х

, s

<5 сферы как "вторичные"»*. Таким образом, качественное

й описание обещает перекинуть мостик над'туманной об-

>* ластью мира чувств и «результатов ощущений», в один прекрасный день, возможно, примирив тем самым ΚΌΛΠ­

§

Ο чество и качество, человека и природу.

υ

>

Примечание: Заметим, что в примере, приведенном Леви- Строссом, исходным элементам семиологической систе­ 12 мы соответствуют синтагмы химических процессов, а не химические системы.

I

£ Чтобы установить исходные элементы операцио- нальной терминологии, обозначим термином означаю-

щее (signifiant) те элементы или группы элементов, ко- торые делают возможным обнаружение значения на уровне восприятия и в то же время воспринимаются как

S

|

о.

g внешние по отношению к человеку. А термином ознана-

^

емое (signifié) обозначим то значение или значения, ко- торые покрываются означающим и проявляются*" бла- годаря его существованию.

{j

2

аз

>S

s

Аеви-Строс

К.

 

мышление. М.,

1994. С. 122-123. —

Прим. ред.

 

Ъ£

** Термин

«la manifestation»

(«manifeste») в дальнейшем в подавляю-

I

щем большинстве случаев переводится как «проявление» («прояв-

<

ленный»). — Прим.

ред.

Признать что бы то ни было означающим и обозна­ чить его этим термином можно лишь в том случае, если оно действительно что-то означает. Существование оз­ начающего предполагает существование означаемого. Со своей стороны, означаемое является «означае­ мым» лишь потому, что оно обозначено, иными слова­ ми, потому что существует означающее, которое его означает. Иначе говоря, существование означаемого предполагает существование означающего.

Эта взаимобусловленная пресуппозиция выступает

*<

единственным неопределенным логическим понятием, которое позволяет нам, вслед за Ельмслевым, опреде-

Cj

лять означающее и означаемое друг через друга. о Временно мы можем назвать этот союз означающе-

 

*

го signifiant), отметив

с тем, что

(ensemble

сово-

 

^

 

купность,

и отсылает к понятию целостности, остается в данный момент не определенным.

 

2

s

s

а) Классификация означающих

13

Поскольку, в соответствии с первым определением, предполагается, что означающие постигаются вне вос­

приятия — когда они пребывают в статусе не-принадлеж-

^

ности к человеческому миру, постольку они оказываются

5

автоматически отнесенными к миру природному, прояв- ленному на уровне чувственно воспринимаемых свойств. Мы можем рассмотреть первую классификацию означаю- Ц

g рому они относятся. Таким образом, означающие — и зна- g чащие совокупности — могут относиться к уровню ^

щих в соответствии с тем уровнем чувственности, к кото-

зрительному (мимика, жестикуляция, письмо,

 

§

>

романтизируемая природа, плас- тические искусства, знаки движе- ния и т. д.);

 

(естественные языки, музыка и т. д.);

тактильному (язык слепых, ласки и т. д.);

 

|

'

 

Т.

Д.

Эта классификация большей частью рассматривается как нелингвистическая*. Вместе с тем сразу можно отме­ тить, что свойства-означающие, которые мы помещаем вне человека, не следует смешивать со свойствами-озна­ чаемыми: действительно, конститутивные элементы раз­ личных порядков чувственности, в свою очередь, могут рассматриваться как означаемые и учреждать чувствен- но воспринимаемый мир, понимаемый как значение.

Ь) Корреляция означающих и означаемых

чающих Мы не соответствует вправе считать, параллельное что подобному подразделение классу озна- оз­ начаемых. Здесь могут быть рассмотрены несколько ти-

пов корреляции.

2

1.

Означающие одного и того же сенсорного поряд-

£

%

ка могут служить для образования самостоятельных означающих совокупностей, таких как естественные

5*

1

языки и музыка. Вместе с тем нужно отметить, что ис- следования патологии речи позволили установить, что

различение шумов (составляющих означаемую сово-

£

купность шумов), музыкальных звуков и звуков речи предшествует возведению их в ранг означаемых. В та-

| 4

ком случае сенсорные подвиды включали бы значения обобщающего характера: «шум», «музыка», «речь».

2.

â

могут покрывать идентичное или, по меньшей мере, эквива-

£

лентное означаемое: таковы устный и письменный языки.

£

3. Несколько означающих — таких, как слово

S5

и жест, — могут взаимодействовать в рамках одного глобального процесса означивания (signification).

CL

Каким бы ни был статус означающего, никакая клас-

5

«;

сификация означаемых не может иметь отправной точ- кой означающих. Значение, следовательно, не зависит от

U

природы означающего, благодаря которому оно обнару-

живает себя. Например, часто высказываемое суждение

, |

о том, что живопись содержит живописное значение,

о.

Термин «linguistique» (и производные от него) в подавляющем

I

большинстве случаев переводится как «лингвистический» (и про-

<

изводные от него). — Прим. ред.

а музыка обладает значением музыкальным, лишено смысла. Определение живописи или музыки принадле­ жит к порядку означающего, а не означаемого. Значения, которые они в каждом конкретном случае содержат, суть чисто человеческие. Самое большее, что можно сказать, это то, что означающее, взятое в своей целостности, со­ держит общий смысл «живопись» или «музыка».

с) Значения, «естественные» и значения «искусственные»

^<

Другое различие заключается в разделении естест- венных означающих совокупностей, которыми являют- ся наши «артикулированные» языки, и искусственных означающих совокупностей. Однако критерий такого разделения далеко не оче-

χ виден. Как представляется, искать его следует именно «< в дискретной природе означающего: в искусственных означающих совокупностях дискретные элементы даны как бы a priori, тогда как в естественных означающих совокупностях составляющие их дискретные конститу- тивные элементы обнаруживаются лишь a posteriori, н И все-таки, с нашей точки зрения, которая совпада- ет с точкой восприятия, этот критерий не является под­ ходящим: вопрос о понимании того, являлись ли дис- кретными элементы означающих еще до того, как были восприняты, придает больше остроты тем условиям проявления (de rémission) значения, которые мы не мо- ^ жем позволить себе подвергнуть анализу. С нашей огра­

ниченной точки зрения, проблема, поскольку она уже возникла, должна быть решена на уровне способности восприятия, в рамках той дисциплины, которая заня­ лась бы типологией означающих. Нам же достаточно пользоваться теми критериями, которые восходят либо к означаемым, либо к их связям с означающими.

§

з

g

i

ζ

о

S

ρ

*

1 0

5

Ζ

Si

η

Π)

Η

з

d)

^

Привилегированный статус естественных языков

· щими совокупностями и в связи с возможностью пре- χ» | (

PJ

образований и переводов естественные языки облада- ют особым статусом.

Как представляется, по сравнению с другими знача-

Преобразования бывают двух видов.

1. Естественный язык, рассматриваемый исключи­

тельно в качестве означаемого, может проявляться с помощью двух или нескольких означающих, относя­ щихся к различным сенсорным порядкам. Так, напри­ мер, французский язык может быть одновременно

ξ представлен в звуковой и в графической формах. В та-

J5 ких случаях принято рассматривать одно из означаю­

сь щих в качестве первичного, а второе — как производ-

а> ное или преобразованное; правда, эту мысль, высказан-

ную Якобсоном, не .разделяют ни Ельмслев, ни Рассел.

>s

о

2.

ζ Естественный язык, рассматриваемый в качестве

означающей совокупности, может быть преобразован

ι и представлен в рамках другого сенсорного ряда. Так,

1 речь (le langage) сновидений есть лишь перемещение ес.-

2 тественного языка (la langue*) на уровень особого визу-

р ального ряда (подразделяемого, в свою очередь, на две

разновидности: цветную и черно-белую; убедительные примеры этого мы находим у Фрейда). То же самое можно сказать и о кинематографическом языке.

§

>^

&

о Вместе с тем правомерно предположить, что такие

Ç

преобразования могут обладать относительной или полной самостоятельностью либо постепенно ее при­ обретать. Показательны — особенно если подумать 16 о регрессе, ставшем следствием произошедшего позд­ нее изобретения звукового кино, — те усилия, которые

â

прилагались кинематографическим искусством 20-х го-

*

g

дов, пытавшимся создать свой собственный язык.

|

Переводы отличаются от описанного типа преоб-

S

разований только тем направлением, которое они вы-

5

о.

£

^

какой-нибудь естественный язык: такова живопись

^

и ее истолкование (sa traduction) художественной кри- тикой.

<£_

Различение французских слов le langage (речь) и la langue (язык)

L.

имеет методологическое значение для А. Греймаса, о чем чуть поз-

^

же будет сказано им самим. Однако сохранять это различение

I

в переводе удается далеко не всегда, что будет специально огова-

<

риваться в тексте. — Прим. ред.

Расхождение, обычно возникающее между исход­ ной означающей совокупностью и ее переводом, пред­ ставляет интерес бой дисциплины, имеющей своим предметом значение:

не только для семантики, но и для лю­

разделяющее их расстояние может быть интерпретиро­ вано как результат целого ряда отчуждений и оценок. Мы видим, что естественные языки занимают при-

 

<

вилегированное положение в силу того,

§

§

отправной точкой для преобразований и конечным

пунктом для переводов.

-^

Одного этого факта было бы достаточно, для того

 

3

обо всей сложности та- кой означающей совокупности, как естественный язык.

 

S

4. Иерархические уровни речи

 

а) Закрытость лингвистической совокупности

 

8

Цель, которую ставит перед собой семантика, заклю-

 

чается в том, чтобы объединить концептуальные средст-

ва, необходимые и достаточные для описания какого-ли-

бо естественного языка — например, французского, — рассматриваемого в качестве значащей совокупности. Главная трудность такого описания проистекает, как мы видели, из привилегированного положения ес­ тественных языков. Описание живописи в самом общем

 

17

виде может быть задумано как перевод языка живопи- ^

си на французский язык. Но такое же по смыслу описа-

ние французского языка может быть только переводом χ

с французского на французский. Таким образом, пред-

мет изучения смешивается с инструментами этого изу- чения: обвиняемый одновременно выступает и как су- дебный следователь. Характерный, хотя, может быть, и неадекватный пример такого положения вещей предлагает нам лекси- кография: какой-нибудь одноязычный словарь пред- ^ Ί

ставляет собой закрытую совокупность, внутри кото- рой различные наименования настойчиво и бесконечно пытаются настичь различные определения. -о С этим нужно смириться: любой поиск, касающийся значений, связанных с ка,кдм-ли6о естественным язы-

X

-3

ζ

п

|

5

g

η

ком, остается в пределах лингвистики и может привес­ ти лишь к обнаружению выражений, формулировок или определений, представленных средствами некоего естественного языка. Признание замкнутости семантического универсума, в свою очередь, предполагает отказ от лингвистических

концепций, которые определяют значение как отноше- ние между знаками и вещами, и в особой степени — не-

принятие дополнительного значения понятия «рефе-

рент», в целях достижения компромисса вводимого се- мантиками-«реалистами» (Ульман) в соссюровскую теорию знака, которая сама требует подтверждения, по-

скольку представляет собой лишь одну из возможных

интерпретаций структурализма Соссюра. Дело в том,

что ссылка на вещи для объяснения знаков свидетельст- вует лишь о попытке преобразования — неосуществимо- го — значений, содержащихся в естественных языках,

в значащие нелингвистические совокупности; как мы ви-

дим, это намерение носит химерический характер.

Примечание. Другая трудность проистекает из факта су- ществования нелингвистических контекстов коммуника­ ции. Мы можем сказать, что речь здесь идет всего лишь о взаимном наложении в один и тот же момент коммуни­ кативного процесса нескольких означающих совокупнос­ тей: тот факт, что коммуникация иногда может быть неод­ нородной, никоим образом не предполагает самостоя­ тельности вовлеченных в нее означающих совокупностей.

Ь) Логические уровни значения

Современная логика, разрабатывая теорию иерар-

хии речей, в какой-то степени позволила преодолеть трудность, связанную с невозможностью выйти за гра- ницы замкнутого лингвистического пространства,

Введенное таким образом понятие иерархии должно рассматриваться как описание логического допущения и, как уже было отмечено, не может быть определено

при помощи средств, находящихся в нашем распоряже-

нии. Отношение пресуппозиции устанавливается меж-

ду двумя содержаниями, о которых нам ничего не изве-

стно и которыми могут быть либо две значащие сово­ купности (совокупность «художественная (picturale) критика» предполагает существование совокупности «живопись»), либо два каких-нибудь значащих сегмен­ та. Таким образом, можно сказать, что три сегмента, которые мы расположим иерархически:

Ч η «Я отдаю себе отчет, что я говорю, что холодно» о § (с. 14)
Ч
η
«Я отдаю себе отчет,
что я говорю,
что холодно»
о
§
(с.
14) —
связаны между собой отношениями пресуппозиции.
^
да
ι

Примечание. Приводя этот пример, мы не имеем намерения обращаться к нелингвистическим проблемам, затрагиваю- χ щим уровни реальности или сознания; мы просто хотели бы -< ζ

проиллюстрировать факт существования таких уровней.

Это признание возможности существования уров- ней значения внутри одной значащей совокупности позволяет нам продолжать семантический поиск, раз­ личая два разных уровня: тот, который составляет предмет нашего исследования и который в соответст­ вии с устоявшейся терминологией мы можем обозна ­ чать как язык-объект, лингвистические инструменты семантического поиска и который должен рассматриваться как металингвис- тический по отношению к первому.

и тот, к которому относятся

2L

^

*<

Примечание: Термин «речь», который мы по привычке ри­ скуем употреблять, отличается неопределенностью и соот­ ветствует либо некоей значащей совокупности, либо ее подсистеме. Мы постараемся сохранить термин «язык» для ζ обозначения только «естественных» совокупностей либо 5 их подсистем, к какому бы уровню они ни относились. *

•о

ζ

п

 

>

 

с)

^

 

т?

музыке, то, исходя

факта, что он

| (

о них говорит, он предполагает наличие значащих сово­ купностей «живопись» или «музыка». В результате его суждения о том, что он видит или слышит, складывают­ ся в некий метаязык. Таким образом, какова бы ни бы­ ла природа означающего или иерархический статус рассматриваемой значащей совокупности, изучение ее

ζ значения осуществляется по отношению к изучаемой

μ совокупности на металингвистическом уровне. Это

β различие уровней еще более очевидно, когда речь идет

об изучении естественных языков: так, немецкий или английский могут быть изучены в рамках лингвистиче- ского метаязыка, использующего французский язык,

§

χ и наоборот,

х Это позволяет нам сформулировать некий принцип,

1 обладающий более общим значением: мы можем ска- зать, что этот транскриптивный, или дескриптивный, метаязык не только служит изучению любой значимой

£

ω совокупности, но и сам обнаруживает безразличие при
>* выборе того естественного языка, который предполага- ется использовать.

Можно даже пойти несколько дальше и задаться во- просом, не связана ли металингвистическая интерпре­ тация значения с использованием особых естественных языков и может ли описание быть осуществлено с по­ мощью некоей метаречи, более или менее далекой от естественных языков. Здесь, вслед за Ельмслевым, необходимо провести

различие между научными и ненаучными метаречами.

Ненаучный метаязык в качестве языка-объекта, кото-

рый он объясняет, — это язык «естественный»: к при- меру, язык художественной критики, будучи коллек-

тивным созданием многих поколений художественных

критиков, заявляет о себе в качестве уже существую- щей подсистемы, интегрированной в означающую сово- купность французского языка. Научная метаречь —

это речь сконструированная; а это означает, что все со-

ставляющие ее термины образуют некий корпус взаи- мосвязанных определений.

Но наличие такого корпуса определений говорит лишь о том, что сама метаречь была предварительно

представлена как язык-объект и изучена на высшем ие-

^

Σ

^

а>

, s

2

о

|

£

20

£

рЕ

g

S

£

α

g

^

(j

Η

^

<

рархическом уровне. Таким образом, для того чтобы се­ мантическая метаречь, которая нас только и интересует, могла бы рассматриваться в качестве «научной», необ­ ходимо, чтобы составляющие ее термины были предва­ рительно определены и сопоставлены. Определение на­ учной метаречи в качестве своего условия требует и,

J<

следовательно, предполагает существование некоей ме- та-метаречи, или речи третьего уровня; однако мы бы-

§

§

стро замечаем, что последняя будет иметь право на су- ществование только в том случае, если она предназначе-

на для анализа уже имеющейся в наличии метаречи. -^

3

g на только как объединение посредством отношения i обоюдной пресуппозиции двух метаречей: речи дес- z «<

в могут быть сформулированы значения, содержащиеся ζ в языке-объекте, и речи методологической, определяю- щей дескриптивные понятия и верифицирующей их 3 ρ

внутреннюю взаимосвязь.

криптивной, или транскриптивной,

ствования научной семантики: она может быть задума-

Теперь нам становится ясно, каковы условия суще-

рамках

которой

*

н s

s

21

d) Эпистемологический уровень

Существование методологической речи, позволяю­

щее проводить семантические исследования внутри данного естественного языка, не представляется доста­ точным для того, чтобы поставить семантику выше ее- ^ тественных языков. Этот третий уровень, который пре- «3 вращает семантику в научную метаречь, сам должен быть построен посредством дедукции, а не индукции.

Данный постулат Ельмслева, с которым мы солида­ ризируемся, можно проиллюстрировать, применяя его

к грамматической дескрипции. Так, французский ζ имперфект (imparfait) может быть, например, опреде­ лен индуктивно, посредством анализа конкретных слу- чаев его употребления. Само понятие «имперфект» по- лучает свое наименование на уровне дескриптивной" ре- Ί чи; будучи включенным в методологическую речь, оно ^ может подтвердить свою пригодность в контексте вре- -о менных, видовых и модальных категорий французского | ' η

^

ζ

Si

η

Π)

s

g

языка. И тем не менее в силу очевидных причин оно не

s

происходит на высшем в ие-

<d

рархическом отношении — четвертом — лингвистичес-

ком уровне. Таким образом, поставленная проблема

, s оказывается проблемой двух концепций истины: исти-

ны, рассматриваемой в качестве внутренней связаннос-

ти, и истины, понимаемой как адекватность реальности,

В самом деле, если дескрипция — это перевод язы- ка-объекта в дескриптивную речь, то перевод этот дол- жен быть адекватным, он должен быть вовлечен в ту ре-

альность, которая представляется нам уровнем языка­

объекта. С этой точки зрения индуктивные методы представляются вполне пригодными. Но равным образом можно сказать, что индуктив-

ная дескрипция никогда не может выйти за пределы

данной означающей целостности и никогда не достига­ ет уровня общей методологии. Отнюдь не случайно, что логика, являющаяся некоей речью, постулаты которой принадлежат к четвертому уровню, безусловно дедук­ тивна. Таким образом, в области семантики мы обнаружи-

ваем те же самые проблемы, возникающие в связи с во- просом о существовании тождества между теми лингви-

стическими моделями, которые называют «законами

природы», и реальностью. Теоретическое, а порой и практическое расхождение между моделью и реаль­

ным явлением существует всегда. Наука может разви-

ваться, только принимая во внимание оба фундамен-

тальных методологических аспекта, но при этом подчи- няя индукцию дедукции.

Совершенно ясно, что само согласие обсуждать су- ществование и обоснованность двух предварительных условий — индукции и дедукции — выводит нас на чет­

вертый уровень и в то же время определяет условия су-

ществования общей семантики, способной дать описа-

ние любой значащей совокупности, в какой бы форме та ни была представлена, и независимой от того естествен­ ного языка, который по соображениям удобства может быть использован для дескрипции. Эти условия сущест­ вования заключаются прежде всего в самом наличии четвертого уровня, т. е. эпистемологической речи, а за­ тем — в анализе условий обоснованности семантичес- < § § дескрипция, которая есть не что иное, как практика ис- пользования иерархической концептуальной структу- -^

кой дескрипции, которая относится к этому уровню.

Научная семантика, а вместе с ней и семантическая

ры, т. е. семантики, возможны только при условии од-

5

новременного принятия во внимание в ходе анализа языка-объекта трех типов речи, расположенных на трех различных и логически обусловленных уровнях:

§

дескриптивной речи, речи методологической и речи «S:

эпистемологической. ζ о ζ< Π е) Символическая нотация ζ
эпистемологической.
ζ
о
ζ<
Π
е) Символическая нотация
ζ

Нам остается сделать последнее, правда, техничес- кого плана, но важное по своим довольно серьезным практическим последствиям замечание: речь идет об использовании символической нотации. Примеры ма- тематики, символической логики, а также — наиболее ъо свежий — лингвистики, показывают, какого выигрыша в точности мышления и в операциональной простоте можно достичь, если, располагая неким корпусом по- нятии, определенных со всей однозначностью, отка­ заться от «естественного» языка, с тем чтобы обозна­ чать символические понятия с помощью букв и цифр. подобная принята в какой-либо области знания, необходимо, ζ

а>

н

ξ

^

^ н

•и

Вместе с тем, чтобы

нотация могла быть

чтобы список* понятий, переводимых на этот «симво-

5

лический» язык, был бы достаточно ограничен. Воз-

g

можны ли такие ограниченные списки, мы узнаем поз- ^

 

ps

"1

<т>

употреблять слова

«список»,

«перечень»,

«набор» и «подбор-

з*

ка». — Прим. ред.

же; во всяком случае, это одна из целей, которые се­ мантика должна перед собой ставить. нотация

не процедурой, приводящей к открытиям. Тем не менее са­ ма возможность ее использования в конкретной облас­ ти становится косвенным доказательством того, что почва, избранная для научных исследований, в доста­ точно степени подготовлена (см. Reichenbach. l'Avènement de la philosophie scientifique. P. 187-195).

Символическая

как таковая

является

Элементарная структура значения

I. Непрерывность и прерывность

Ζ

I

-g
I

i

Традиционное языкознание — ив этом оно, надо ска- зать, не расходилось с основными тенденциями своего времени — всячески подчеркивало непрерывный харак-

5

3

тер изменений, происходивших с лингвистическими фе-

номенами. Так, французском тег рассматривался как проходивший бес-

сознательно, неуловимо, без нарушения связи. Точно так же в галло-романском ареале переход от одного местно- го наречия или диалекта к другому совершался, образно выражаясь, пешком или на велосипеде, с «лингвистичес­ ким ощущением» непрерывности. Задача историка-линг­ виста состояла в том, чтобы, приблизившись, насколько это возможно, к истокам, свести различия к тождествам. Именно в этом контексте следует рассматривать соссюровское утверждение — признавая при этом его

революционный смысл — по поводу того, что язык со- ^ |

*

«3

π

"g

w

g

ξ

25

переход латинского а в слове таг в [ε] во

^

здан из противопоставлений. Вместе с тем данная констатация не может воспри- ниматься как сама собой разумеющаяся, ся вопросом, возможно ли, альности», т.е. фонической субстанции и ситуативной и индивидуальной артикуляции, понимать, например, фонему иначе, чем некое поле дисперсии, сравнимое с артиллерийским стрельбищем? И можно ли уловить •

дискретный характер лингвистических фактов и сказать о языке что-либо, кроме известных выражений «все связано со всем» и «все присутствует во всем»? η

п

g

5

g

^

\

и стоит задать-

оставаясь в границах «ре-

|*

В настоящее время единственный способ подсту­ питься к проблеме значения состоит в признании суще­ ствования на уровне восприятия прерывностей и обус­ ловливающих различия отклонений (как у Леви-Строс- са), этих создателей значения, не вдаваясь при этом в природу отмеченных различий.

Примечание. Понятие прерывности, которое нам не уда­ ется определить, не присуще семантике, при этом оно ле-

«

жит, например, в основании математики. И это положе-

I

ние нужно включить в число не подлежащих анализу эпи-

5

стемологических постулатов.

<d

û.

2. Первое понимание структуры

о.

Мы воспринимаем различия, и благодаря этому вос­

 

о.

 

выражение «воспринимать различия»?

 

Σ:

1. Воспринимать различия — это значит схватывать

i j

по меньшей мере два термина-объекта в качестве одно­

Z 6

временно представленных. 2. Воспринимать различия — это значит улавливать

 

§

отношения между терминами, тем или иным образом связывая их. Отсюда следует первое, впрочем, главным образом

 

используемое, определение понятия структуры: нали-

 

*

чие двух терминов и отношения между ними.

 

Из этого непосредственно вытекают два следствия.

 

£

1. Одиночный термин-объект не содержит значения.

 

2. Значение предполагает наличие отношения:

 

g

^

именно возникновение отношения между терминами есть необходимое условие значения.

~

составных частей ее определения. Нужно, стало быть, по-

 

следовательно рассмотреть понятия «отношение » и «тер-

 

^

*"

мин-объект». Что же касается термина «наличие», то на

 

^

этом уровне он не доступен анализу: он действительно

 

вводит способ существования терминов-объектов в вос-

<

приятие: в противном случае нам потребовалось бы иссле-

довать саму природу восприятия. Но такой анализ, если следовать принципу эпистемологического минимума, вы­ ходит за пределы лингвистики. То же самое относится и к понятию «одновременность», которое, избавившись от своего временного характера, сохранило бы некий не под­ дающийся анализу остаток, близкий эпистемологическим понятиям непрерывности и тождества.

3. Соединение (conjonction) и разъединение (disjonction)

В связи с отношением возникает необходимость сразу же указать на два момента.

1. Для того чтобы два термина-объекта могли быть

восприняты вместе, нужно, чтобы они имели нечто об-

и в качестве ее продолже-

щее (это проблема сходства ния проблема тождества).

2. Для того чтобы два термина-объекта

могли быть

различены, необходимо, чтобы они каким-либо обра-

зом и не-тождественности). И здесь снова возникает, хотя и несколько

иным об- разом, проблема непрерывного и прерывного. Действи­ тельно, теперь отношение обнаруживает свою двойст- венную природу: оно одновременно является и соедине- нием и разъединением.

(это проблема различия

отличались друг от друга

4. Элементарные структуры

Эта двойственность отношения может проявляться на всех лингвистических уровнях. Примеры:

а)национальная дорога

шаг (pas) β) (b) звонкая (voisé) большой

vs муниципальная

(bas); (p) глухая (non voisé)*, vs малый.

vs

vs низкий

дорога,

Термину «глухая (согласная)» слово «sourde». Используемый автором в данном случае термин «поп voisé» точнее было бы переводить «не озвученный», однако контекст не позволяет этого сделать. — Прим. ред.

во французском языке соответствует

Два первые примера не ставят сложных проблем:

действительно, каждый термин отношения состоит из двух элементов, один из которых (дорога, а) связывает структуру, в то время как другой (национальная vs му­ ниципальная, р vs b) разъединяет ее. Два последних примера при всей своей простоте оказываются более тонкими. Если наличие отношения между двумя терминами сомнений не вызывает, то два вида отношения — соединение и разъединение — обна-

«

;

g

структурой. В самом деле, если признано, что каждый

S

j^

отдельно взятый термин-объект не содержит в себе значения, то простейшие значащие единицы нужно ис-

£*

>*

кать не на уровне элементов, а именно на уровне струк-

£

тур. Последние, которые называют знаками, консти-

$

тутивными единицами или монемами, являются лишь

о.

второстепенными в контексте исследований значения,

I

Язык — это не система знаков, а некое соединение зна- чащих структур, содержание которого еще предстоит

уточнить.

с;

5. Семантические оси

28

â Таким образом, элементарную структуру искать не на уровне
â
Таким образом, элементарную структуру
искать не на уровне оппозиции
следует
s
|
pas vs bas,
Σ
S
a на уровне оппозиции
Ι
Ρ
vs
b.
Г
CL
Принято считать, что эта оппозиция сводится к ха­
рактеристикам
звонкая vs глухая
m
Σ
»s
%_
двух фонем.
Однако мы в состоянии сравнить — а впоследствии
*Т и различить — р и b именно потому, что две эти фонемы
^ сопоставимы; иначе говоря, потому, что их взаимная
и
< противопоставленность
относится
к
одной
той
же

Термин «звонкость», быть мо­

жет, скольку он выявляет свойство «звонкий» лишь одного в тени другой. Это, впро­ идет

уж о металингвистической которая ной или цифровой нотацией. Важно именно существо­ вание единой точки зрения, некоего измерения, в рам­ противоположность, пред- ставая в виде двух крайних полюсов одной и той же оси. Точно так же обстоит дело и в семантическом отно- шении, поскольку оппозиции

буквен­

терминологии,

чем, не так

не слишком подходит для данного случая, по­

оси — оси звонкости*.

из двух терминов, оставляя

и важно: мы знаем, что здесь

описательной

речь

в конце

концов может быть заменена

ках которого проявляется

белый vs черный большой vs малый

позволяют предположить наличие общей для двух тер- цвета в одном случае и меру протяженности — в другом. Этот общий знаменатель двух терминов, то основа- ние, на котором заявляет о себе сочлененность (l'artic- ulation) конкретного значения, мы предлагаем назвать семантической ческой оси состоит в том, чтобы объединять, обобщать присущие ей сочленения (les articulations).

осью. Очевидно, что функция семанти­

минов точки зрения: отсутствие

6. Отношение

ψ

п>

$

^

S

Q
5

2

w

S

л

s

2 9

5

Поскольку всегда возможно отыскать или приду­ мать подходящее название для семантической оси, по-

S

стольку можно говорить о структурном описании тако- го типа отношений, описание, которое, с одной сторо-

ны, содержало бы указания на два термина отношения,

3

g Тогда, обозначив термины-объекты как А и В, а семан- ^

а с другой — на семантическое содержание последнего.

Ί

"1

точнее было бы перевести как «озвучивание», «оглашение») — от п>

слова «голос» (la voix). Однако контекст не позволяет этого еде- ζ лать. — Прим. ред.

Я)

Термин «le voisement», переведенный в тексте как «звонкость»,

тическое содержание как S, данную структуру можно было бы выразить следующим образом:

А/находится в отношении (S) с/ В.

В таком случае отношение между А и В ется на:

1) связку «находится в отношении с», которая есть «абстрактное» утверждение о существовании некоего отношения (г) между двумя терминами; 2) семантическое содержание отношения (S), кото­

раскладыва­

J

просто:

!

A/r(S)/B.

 

Уточним теперь лингвистический статус каждого из

Χ

>* символов этой формулы.

g °§ о. Очевидно, что термины-объекты А и В принадлежат к
g
°§
о.
Очевидно, что термины-объекты А и В принадлежат
к языку-объекту, к самому процессу высказывания
и что они улавливаются в акте восприятэия. Семантиче-
Ï
екая ось S есть результат обобщающей дескрипции, ко-
Σ
ij
3 0
â
торая одновременно объединяет сходства и различия,
общие терминам А и В; таким образом, S принадлежит
к дескриптивной семантической метаречи. Что касает­
ся отношения (г), то его наличие предполагалось с са-
мого начала данной интерпретации; таким образом, (г)
принадлежит к методологической речи и может быть
проанализировано только на эпистемологическом
g
уровне.
аЗ
Σ
S
7. Семные сочленения
ζ
Û.
С того
момента,
как мы согласились
понимать
со ­
к
£}
2
держание отношения, обозначенное нами буквой S, как
металингвистическое, стало возможно, не испытывая
при этом сомнений в методологической обоснованнос-
Σ
ти совершаемого, рассматривать операциональное вы-
^
ражение семантической оси в стольких элементах зна-

*" чения, сколько имеется различных терминов-объектов,

^

 

включенных в данное отношение, и трактовать подоб-

<

ные элементы как свойства этих терминов.

Возвращаясь к уже использованному примеру, мы можем интерпретировать ось звонкости (S) как отно­ шение (г) между звонким элементом (sj) и глухим эле­ ментом (s 2 ). В таком случае термин-объект А (фонема Ь) должен обладать свойством Sj (звонкость), тогда как термин-объект В (фонема р) будет иметь своим свойст­ вом элемент s 2 (отсутствие звонкости*):

b (звонкость, voisé) тр (отсутствие звонкости, non voisé),

что оказывается всего лишь частным случаем более об-

щей формулы:

а>

A( S l )rB(s 2 ).

|

 

Теперь эта формула может быть применена к анали- зу любого отношения. Так, отношение двух терминов-

S

^

девочка г (пол) мальчик

девочка (женственность) г мальчик (мужественность). χ Выделенные таким способом элементы значения (sj, s 2 ) были обозначены Р. Якобсоном как различительные черты и были для него лишь английским переводом тер­

s

мина Соссюра «дифференцирующие элементы» , вновь переведенным на французский. С целью достижения

3 1

 

SL

большей терминологической простоты мы предлагаем

-g

называть их семами. Таким образом, становится очевидно, что элемен­

*<

тарная структура может быть уловлена и описана либо в форме семантической оси, либо в форме семного со­ членения.

Сразу нужно отметить, что с утилитарной точки зре- ния семная дескрипция значительно превосходит все то, что относится к семантическим осям, и в соответствии со сформулированным Ельмслевым принципом простоты, как видно, заслуживает предпочтения. Таким образом,

если позаимствовать пример у самого Якобсона, то фо- ^ -?

нологическое описание классического арабского, с его

s<

ζ

tu

I

>

2

См. две предыдущие сноски. — Прим. ред.

26 фонемами, составило бы, по подсчетами Кантино, список из 325 оппозиций (речь здесь идет о не описанных даже в форме осей оппозиционных отношениях). Описа­ ние северо-палестинского диалекта арабского языка, включающего 31 фонему, обнаруживает всего-навсего 9 бинарных оппозиций (см. Jakobson R. «Mufaxxama». The Emphatie Phonemes in Arabic / / Studies presented to Joshuad Whatmough. La Haye. P. 105-115).

î

8. Способы семного сочленения

5

S

Проблема способа существования (или способа дес-

g_

крипции) семных сочленений — одна из наиболее дис-

Ê*

куссионных в современной лингвистике,

Для таких сторонников бинаризма (логического или

{j

операционального), как Якобсон и его последователи,

g

семантическая ось сочленяет две семы, что обозначает­

ся,

ся — способом , который ,

впрочем, порождае т немало

vs

немаркированная.

с;

Но

уже

различия

на этом уровне обнаруживаются в сочленении. Так, в случае

32

звонкий vs глухой

 

§

мы имеем дело с маркированной семой (т. е. представлен-

s

ной на одном из двух полюсов), которая соотносится с не-

|

маркированной семой (отсутствующей на другом полюсе):

-

S VS -5.

 

3

S.

£

2"

мальчик (мужественность) vs девочка (женственность),

^

«мужественность»

в термине-объекте

девочка:

^

может термин тогда обладает быть семой выражено «женственность». как Сочленение

 

s vs не-s.

<

Это и есть те два типа семного сочленения, которые главным образом и держит в уме Якобсон. Однако в случае оппозиции

большой vs малый

легко можно констатировать наличие третьего терми­ на-объекта, которым является средний, В аксиоматике элементарных структур, разрабо­ танной В. Брендалем, этот феномен может быть ин­ терпретирован следующим образом: две полярные ц) п)

семы

s vs не-5,

которые Брендаль обозначает как

позитивная vs негативная,

могут допустить наличие третьей семы, которая не бу- и которую можно

дет определена назвать нейтральной. Таким образом, это будет сочле- нение типа:

ни как s, ни как не-s

позитивное vs нейтральное vs негативное

(малый).

(большой)

(средний)

В других случаях дополнительно появляющаяся се­ выступать как в качестве s, так и не-5: тогда

ма может ее называют сложной. Так, в следующем примере со­

членение

on vs il vs cela*.

"U

/ может быть интерпретировано как 4 позитивное vs сложное vs негативное

*

\

'

^

 

g

(личная)

(и личная,

(неличная).

S

и неличная)

^

*

Далее Брендаль рассматривает два других возмож-

 

^

ных типа семного сочленения, в частности позитивный,

 

сложный и негативный, характеризующиеся преобла- ком-

7*

-^ 1

плекса.

 

α> s«

On — безличное местоимение, il — он, cela — это. — Прим. пер.

tu

Эти две теоретические позиции — позиции Якоб­ сона и Брендаля — на первый взгляд представляются несовместимыми. Но их взаимная противоречивость лишь кажущаяся, ибо, по сути, в аксиоматике Бренда­ ля сложным является единственное сочленение, а число входящих в него сем остается постоянным. Структура у Брендаля бинарна в той же степени, что

и у Якобсона. И здесь, чтобы устранить неясность, сохранение κο­

J

 

g

^

g^

и концептуализации значения: значением как имма-

^

нентностью и значением как открытым проявлением. Элементарная структура значения, рассмотренная

описанная «в себе», т.е . вне какого бы то ни было

{j

§

значащего контекста, может быть только бинарной, а причина необходимости отсылки на эпистемологиче-

о.

Ï

ский уровень речи заключена не столько в наличии не-

Σ:

разъясненных теоретических соображений, сколько

i j

в достижении в настоящее время лингвистами взаимно- го согласия. Эта структура сочленена из двух сем:

 

s vs не-5,

3 4

и мы предлагаем зафиксировать ее определение, обо­ значив ее выражением семная категория. Это

£

определение до сих пор употреблялось наряду с выра-

жением семантическая ось, но в будущем оно докажет

g

S

свою большую точность.

$

С другой стороны, нам представляется очевидной

а.

необоснованность как введения, так и постулирования нейтрального термина Брендаля или — s Якобсона:

Û.

U

несуществование семы не является семой и может быть зафиксировано только на уровне проявленного значения, когда существование двух, тождественных

и различных, семных контекстов может быть объясне-

 

но присутствием в первом контексте семы s и отсутст-

g_

вием во втором контексте той же самой семы s — от-

L-

сутствием, которое условно можно обозначить через -

^

s. Следовательно, речь здесь идет уже не о наличии

<

сем, рассматриваемых в качестве единиц значения, ис-

ходным пунктом для конструирования которых яви­ лась структура их отношений, но скорее об обнаруже­ нии семных терминов, которые не следует смешивать с семами. Таблица соответствий поможет уяснить это различие:

СЕМНЫЕ ТЕРМИНЫ позитивный негативный нейтральный сложный

ИХ СЕМНОЕ СОДЕРЖАНИЕ

S (наличие семы s) (наличие семы не-$) (отсутствие s и ие-s) (наличие семной категории S).

не-5

- s 5 + не-s

Примечание. В случае проявления сложного семного тер- мина, согласно Брендалю, две наличествующие семы мо- гут находиться в отношении либо равновесия, либо доми- нирования одной над другой. К этому мы позднее еще вер- немея.

ζ

Π)

ι

Η

-ο

π

ä

^

5

w

£

Φ

s

Равным образом можно уточнить различие между семными категориями и семными сочленениями, но не на эпистемологическом уровне, а на уровне процедур описания: описание семного сочленения сравнимо с анализом распределения, задачей которого являлась бы регистрация семных терминов в сопоставимых сем-

ных контекстах. Но, как и в случае анализа распределе­ ния, такой поиск семных терминов предполагает то, что

может быть признано только при том условии, что сема s первоначально рас- сматривалась как существующая. Точно так же призна-

ние термина в качестве сложного предполагает знание семной категории, уже проанализированной в разъеди- ненных семах, ибо иначе сложный термин ничем не от- личался бы от какой-либо простой семы. Это равно- сильно тому, что семная категория предшествует свое-

му же семному сочленению и что если описание отталкивается от анализа семных сочленений, то оно Ί только подтверждает или опровергает постулирован- ное a priori зали бы, что семантическая дескрипция — это построе- ние некоей метаречи.

ищут: несуществование семы (s)

oD

2L

-Jj

"*

Ig

ï

*

ζ

ϊ

g

^

^

-?

|<

PJ

существование семной категории. Мы ска-

9. Форма и сущность

Этот анализ отношения, рассматриваемого то в ка­ честве семантической оси, то как сочленение сем, вле­ чет за собой ряд следствий, которые по своей значимо­ сти существенно превосходят задачу по определению структуры. Для демонстрации этого позаимствуем у Ельмслева (Prolegomena, p. 33) ставший уже классическим пример | со спектром цветов. Эта семантическая ось — ибо речь J идет именно о ней — обладает значительной общнос-

5

2;

g^

Ê*

χ двух семных сочленений этой оси — на английском

U и валлийском языках:

3

I

CL

oJ

тью: можно утверждать, что она обнаруживается во всех естественных языках, поскольку трудно себе пред- ставить, чтобы существовала какая-либо ахромная ци- вилизация. В нижеследующей таблице дано сравнение

gwyrdd

glas

llwyd

(зеленый)

(синий)

(серый)

(коричневый)

green

blue

gray

brown

I

I

<D

Σ

-

OU

Эти различные семные сочленения, характеризую­ щие, разумеется, не только цветовой спектр, но и боль-

â

Ê

g

шое число семантических осей, являются лишь различ- ными способами категоризации мира, а эти способы

и определяют культуры и цивилизации в их своеобра-

5

зии. И теперь не следует удивляться, что Ельмслев со-

$

храняет за этими сочленениями речи название «форма

Последнее понятие — «сущность содержания» —

о.

содержания» и обозначает семантические оси, которые

их объединяют, как «сущность содержания».

_

(j

требует некоторых уточнений. Совершенно понятно*—

~

мы уже подчеркивали это выше, говоря о понятии се-

мантической оси, — что подступиться к сущности или

6

постичь ее можно лишь с помощью некоей лексикали-

*~

^

зации, которая с необходимостью пребывает внутри значащего универсума. Следовательно, сущность со-

<

держания должна рассматриваться не как сверхлингви-

стическая — психическая или физическая — реаль­ ность, но как лингвистическое проявление содержания, относящееся к иному, нежели форма, уровню. Таким образом, противоположность формы и сущ­ ности полностью покрывается анализом содержания; она не является противоположностью означающего (форма) и означаемого (содержание), с чем хотела бы заставить нас согласиться давняя традиция XIX в. Форма столь ж е значима, сколь и сущность, и удивляет то, что данная формулировка Ельмслева не смогла до ψ п>

5

_g

£

заслуживает.

сих пор привлечь к себе того внимания, которого она

Следовательно, можно сказать, что семные сочлене-

ния языка образуют его форму, тогда как совокупность семантических осей передает его сущность. Отсюда следует, что описание всей значащей совокупности, ко-

~~ 5

торая была постулирована в самом начале анализа, мо­ жет быть осуществлено в двух различных планах: сем- ном, или формальном, и семантическом, или субстан- циальном, и приведет к различным результатам. S Нет необходимости напоминать, что форма и сущ- ность суть не что иное, как два операциональных поня- тия, которые зависят от избранного уровня анализа: то, что на одном уровне будет определено как содержание, на другом может быть проанализировано как форма.

s

π

ί

w

Φ

3 7

Примечание. Именно здесь представляется оправданным ввести
Примечание. Именно здесь представляется оправданным
ввести термин «семная категория», относящийся к той
2L
^
особого типа семантической оси, которая образует струк-
туру как минимальную единицу значения. А понятие ce-
мантической оси мы будем продолжать употреблять
χ
Ig
ï
в
операциональном смысле — как
«единицу сущности со -
п
держания, выраженную (articulée) в структуре».
ζ
χ
н
τ;
10.
Семы и лексемы
^
Ί
Осмыслив то отношение, которое в пределе отожде-
ствляется с самим понятием структуры, нужн о
^
попы-
-^ 1
таться определить,
е
тия может быть отведена терминам-объектам, сущест-
какая
ж
роль
в рамках
этого
поня-
о

вование которых мы постулировали на уровне воспри­ ятия одновременно с понятием «отношение». Мы видели, что последнее может быть проанализи­ ровано в семах, которые мы предложили рассматривать как свойства терминов-объектов. Задача, стало быть, заключается в том, чтобы понять, какой же смысл сле­ дует приписывать выражению

5 (является свойством)

(женственность)

А

(девочка)

 

s

J

Анализируя имена собственные, Б. Рассел со знани-

jjj

ем дела отмечает, что «обыденное сознание рассматри-

5

вает вещь как обладающую свойствами, но не определя-

g_

емую ими» («Значение и истина»). В таком понимании

^

вещь независима от своих свойств; это вещь в себе, и как

Jj

таковая она непознаваема: никакой анализ ее свойств никогда не исчерпает ее сущности.

g

Намерение описать сущности (в нелингвистическом

о.

Ï

g

смысле этого термина) может лишь стать причиной не- возможности познания. Действительно, как замечает

Рассел, «если "это — красное" есть предложение, при-

JE

писывающее определенное свойство субстанции, и если

0 0

некая субстанция не может быть определена суммой своих предикатов, то, следовательно, возможно, что

 

â

и это и то обладают одними и теми же предикатами, не будучи тождественными друг другу». Таким обра- зом, принцип тождества вновь оказался бы поставлен-

g

ным под вопрос.

|

Все это только утверждает нас в нашем непри-

 

ятии такой семантики, которая претендовала бы на

 

$

описание «психической сущности». Поэтому мы

о.

g*

принуждены оставаться на уровне феноменологии, т. е. лингвистики, и вместе с Расселом утверждать,

^

 

что свойства определяют вещи, иначе говоря, что се-

 

2

ма s есть один из элементов, образующих термин- объект А, и что в результате исчерпывающего анали-

 

за последний определяется как набор сем s^ s 2 , s 3

 

К.

L "

и т. д.

 

^

И теперь нам ничего не остается, как дать термину-

 

объекту имя лексемы. Последняя принадлежит к язы-

<

ку-объекту и реализуется в дискурсе. Следовательно,

она является лингвистической единицей иного порядка и не должна быть включена в определение элементар­ ной структуры.

11. Второе определение структуры

Исключение терминов-объектов (лексем) из опреде­ ления структуры требует некоторого изменения по­

следнего. Учитывая все вышеизложенное, мы можем φ п>

сказать, что структура есть способ существования зна-

J

чения, характеризующийся наличием отношения сочле-

_gj

нения между двумя семами. Семные категории, как мы это видели, имманентны языку-объекту, но могут быть

 

|

 

сформулированы только вне его. Это определение на первый взгляд может удивить;

 

2

тем не менее оно не так у ж далеко отстоит если и не от

нашего способа мышления, то по крайней мере от наше- го способа действия. Когда, к примеру, мы говорим, что

язык имеет три наклонения — повели-

французский тельное, изъявительное и сослагательное, то мы всего лишь констатируем, что модальная ось французского языка, выраженная в двух семах — s и не-s, сочленяет­ ся следующим образом:

s

повелительное

vs

изъявительное ни 5, нине-j

сослагательное

vs

не-5.

Такая семная категория имманентна французскому много­

в нем внутри

языку: каждая сема реализуется численных лексем.

Примечание. Нужно отметить, что мы ни в коей мере не пытаемся взять на себя интерпретацию категории накло- нения во французском языке.

12. Целое и части

39

- ? ляется еще полностью удовлетворительным. Мы уже s« о

имели возможность подчеркнуть, что семантическая

Подобное понимание структуры пока не представ-

ось в некотором смысле объединяет семные элементы, которые аналитически выделяются из нее. Это все рав­ но что сказать, что по отношению к той целостности, которая представляет собой семную категорию, семы могут рассматриваться как ее части. Следовательно, то отношение, которое охватывает как структурную целостность, так и ее конститутивные единицы, как представляется, совершенно необходимо включить в само определение структуры.

«

Современные лингвисты обнаруживают в достаточ-

S

I

ной степени парадоксальный подход к этому типу от-

5

ношения. Ельмслев, например, включает в свое опреде­

ление структуры (Prolegomena, p. 20-21) отношение це-

g_

È*

лого к частям, но при этом остается непонятным, какое

>*

место он ему отводит в своей лингвистической теории.

Jj

Грамматист, который, подобно П. Имбсу, попытался бы ввести в свой анализ понятие, справедливо или нет,

g

рискует быть заподозренным в склонности к органи-

о.

цизму: действительно,

гуманитарные дис-

Ï

«целост-

ность», рассматриваемым как объяснительное понятие,

обладающее универсальной ценностью, что его мифи­ ческий характер стал очевиден. Чтобы избежать подобных недоразумений и в то же время не умножать понятийный инструментарий, мы предлагаем, насколько это возможно, ужать данное оп- ределение и рассматривать отношение между семой

и семной категорией, к которой принадлежит данная ce­ ма, лишь с точки зрения логической пресуппозиции. Мы

8 можем сказать, что наряду с антонимическим (разъеди-

rt

g

â

Σ

5

40

JJ нение и соединение) отношением, существующим между

5.

£

^

семами одной и той же категории, элементарная струк- тура значения определяется еще и через гипонимическое

отношение, имеющее место между каждой из сем, взя- тых в отдельности, и семной категорией в целом.

( j

^

Σ

£j_

Примечание. Операциональное использование этого от-

ношения может потребовать введения понятия направлен- ы обозначить это отношение как гипонимическое; если ж е взять за точку отсчета семную категорию, т о его следует

ностщ

таки м образом ,

отталкиваяс ь

о

т

семы ,

м

може м

^

< назвать гиперонимическим.

Сразу же отметим, что термин «гипонимия» нужно закрепить за отношением, обнаруживаемым внутри эле­ ментарной структуры: то же самое отношение в самом се­ бе, т. е. в качестве начала, связующего семные элементы, не принадлежащие к одной и той же семной категории, может быть названо гипотаксическим (а в определенных случаях и гиперотаксическим). Мы полагаем, что такого рода минимальная концепту­ ализация позволяет обойтись без понятия метонимии, в толковании которого трудно достичь однозначности.

Речь

и дискурс

I. Значение и коммуникация

£

Έ*

s в процессе восприятия) в коммуникации. Действитель-

но, коммуникация объединяет условия их проявления, ибо именно в акте коммуникации, в событии-коммуни- кации, означаемое встречается с означающим. Это соединение означающего и означаемого, проис­ ходящее, если принять датскую терминологию, либо на уровне выражения, либо на уровне содержания, обнару­ живает минимальные единицы дискурса: фонему и лексе­ му, В проявлении bas, которое содержит в себе непрояв-

ленное pas, реализуется двойная пресуппозиция означа-

Те структуры значения, которые мы только что ΟΠ­ ределили, проявляются (т. е. предстают перед нами

s

f

CL

42

 

z

ющего и означаемого: чтобы b могло быть понято как

u

дискретная единица значения, нужно, чтобы его проти-

|

воположность р в контексте bas vs pas была бы понята

^

в качестве создающей некое смысловое различие; но для

понимания bas в качестве имеющего смысл нужно, чтобы

о.

до этого существовала противоположность b vs p.

Ù

Вместе с тем констатация того, что анализ означаю-

u

щего невозможен вне соотношения с означаемым, и на-

,1

оборот, не должна быть ultima ratio"' их сопоставления.

о.

^

По поводу этого следует сформулировать и запомнить

 

ι.

еще два соображения.

<!

ultima ratio — решающий довод (лат.). Прим. пер.

1.

Прежде всего нужно констатировать отсутствие

изоморфизма между планами означающего и означае­ мого; коммуникативные единицы этих двух планов не равновелики. Лексеме соответствует не фонема, а ком­ бинация фонем. Анализ двух планов, следовательно, должен быть проведен хотя и с помощью одних и тех же методов, но раздельно, и его целью должно быть ус­ тановление существования фем (phème) для означаю­ щего и сем для означаемого — минимальных единиц двух планов речи.

2. Смысл, выявляемый фонологическими оппозици­

ями, входящими в состав более масштабных единиц,

в целом является только негативным, т. е. всего лишь

возможностью смысла. Поясним: если оппозиция bas vs pas приписывает bas подобие смысла, то можно лишь утверждать, что в процессе коммуникации, где, собст­ венно, и совершается любой выбор между тем, что бу-

-g

дет проявлено, и тем, что останется подразумеваемым,

£

выбор bas, сделанный говорящим (низкое небо, низкий s

потолок), осуществляется, каким бы образом это ни

происходило, под воздействием обязательного наличия

S

лексемы pas или соотнесения с ней. И наоборот, прояв- тэ ленное bas оставило бы в тени отнюдь не pas, a haut (вы­ сокий). Уже одно это показывает, с какой осторожнос­ тью нужно производить операции с понятиями, заимст­ вованными у дисциплин, смежных с лингвистикой, таких как, например, теория информации, — но имею­ щих дело только с данными, обусловленными знача­ щим, транскодирование которого начинается от уровня естественного языка, и поэтому могущих оставить

•и

^

43

 

скобках исходные проблемы значения. (Следует по-

|

 

*

   
 

s

*

~

 

*

 

8

означающего и означающего — для изучения означае­ мого. Впрочем, это та роль, которую мы отвели терми­ нам-объектам.

2. Семные системы

Из сказанного становится понятно, что смысл лек­ семы bas не возникает из ее противопоставления — в том виде, в каком оно реализуется в коммуника­ ции, — pas; bas vs pas — это структура различения, а не значения. В таком

1) каким образом те элементарные структуры значе­ ния, которые мы рассмотрели ранее, сочленяются в более обширную структуру;

случае нам остается спросить:

о, и 2) каков статус этих структур по отношению к такому

g

проявлению сем, когда последние реализуются

*

в лексемах и в сочетаниях лексем, образуя тем са-

s

мым то, что обычно называют дискурсом?

û. £

44

Прежде всего очевидно, что bas, весьма далекое от оппозиции по отношению к pas, в то же время противо­ стоит haut: дифференцирующее отличие bas и haut, не­ сомненно, существует на уровне значения, но оно не может быть сведено к фонологической оппозиции, как

£

в случае bas vs pas.

g

Впрочем, так дело обстоит всегда: регистрация диф-

|

S

ференцирующего отклонения на уровне выражения, какой бы точной и исчерпывающей она ни была, в ко-

$

о.

нечном счете дает лишь систему исключений и никогда и ни в малейшей степени не указывает на значение.

£

Иначе говоря, отличия значений не выводятся из отли-

£;

чий означающего, а семантическое описание восходит

^

 

сочленения значения, которые выступают в качестве

g_

*"

определяющих по отношению к некоей имманентной

^

лингвистической логике. Превосходство этой логики

по отношению к любой другой допустимой логике со-

<

стоит только в возможности верификации, т. е. соотне-

сения системы положительных значении, построенной при помощи описания, с системой исключения, образо­ ванной благодаря регистрации различий между означа­ ющими. Само собой разумеется, что все примеры, которые мы могли бы привести для иллюстрации наших размы­ шлений, будут грешить произвольностью, обусловлен­ ной отсутствием процедур верификации. Таким обра­ зом, возражения, которые по этому поводу можно ожидать, чаще всего будут законными. Вместе с тем, взявшись размышлять о возможностях семантического описания, мы оказались перед выбором: нужно либо сосредоточиться на процедурах описания значения, рискуя оставить без внимания процедуры верифика­ ции, либо пытаться изменить применительно к области семантики методы регистрации фонологических оппо­ зиций, дистрибутивного анализа и т. д., подвергая себя при этом риску позабыть о главном — о наиболее об- щих эпистемологических условиях наличия минималь- s ξ дающих большую основательность семантическому S "О

g

·?

ных уровней аксиоматики и концептуализации, — при-

описанию и обосновывающих его.

о

Мы считаем важным настаивать на следующем:

приведенные примеры отобраны для иллюстрации на­

ших размышлений, а не для доказательства чего бы то 4 5 для

не только не ченной области, То же самое касается и следующего примера, кото­ оппозиции, существующей между bas и haut. Для его упрощения мы прежде всего исключим из наших рассуждений собст­ венно дейктическое сочленение, каковое, например, об- наруживается в субстантивации оппозиции le haut vs le bas".

рый построен

обязательно «истинны» в той ограни-

ции, но даже

ни было;

они

не пригодны

экстраполя­

2L

-g *<

η

Ζ

S

5

g

>

ι

r^

к которой относятся.

на обладающей значением

виде haut и bas, как представляется, может быть интерпрети-

В адъективированном

оппозиция

терминов

 

п>

-

-

-

ют • данном в качестве случае существительных. прилагательные — «высоким« Прим. ред. и «низкий» выступа-

а>

з

рована с помощью категории «относительное количе­ ство», которая сочленена из двух сем — «большое ко­ личество» vs «малое количество», образующих бинар­ ную по отношению к идеальной норме схему суждения, вынесенного говорящим о вариативных семных содер­ жаниях. Таким образом, и те же семные термины обнаруживаются в таких лек­ семных парах, как

одна и та же категория и одни

(long)

vs короткий

(court),

(large)

vs узкий

(étroit)

и т. д.

Поскольку семный анализ категории «относитель­ ное количество» не входит сейчас в наши намерения,

мы можем заключить в скобки эту семную оппозицию, используя единственную лексему, содержащую сему «большое количество», для того чтобы обозначить две

и противоположные лексемы. >» Вследствие данной задержки будет гораздо проще

^

^

поставить вопрос о значении обладающей высокой сте- пенью общности оси, которая содержит оппозиции

высокий vs длинный vs широкий vs обширный vs толстый.

О.

Наделив эту ось именем «пространственность», мы обнаружим, что первое же дихотомическое деление 46 позволяет различить в ней два аспекта, которые прояв­ ляются во французском языке в зафиксированной

 

â

 

s

S

(высокий vs длинный vs широкий)

(огромный vs толстый)

о.

 

(j

Чтобы еще более упростить наш пример, приостано­ вим в данный момент анализ «безразмерности». Сема