Вы находитесь на странице: 1из 189

Изданіе О. Η. ПОПОВОЙ.

Образовательная библіотѳка.

Серія

2-Я

(1898 Г.) №

5.

В. Болинъ

Проф. Гельоингфорокаго

Университета.

Біографичѳовій

и культурноиоторзгаеокій

очѳркъ.

Пѳрѳводъ с ъ нѣмѳцкаго

3. Η. Журавокой

и Подъ рѳдакціѳй П. Струве.

д . В. Страндена.

Цѣна

β

Ο

к.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

_

Книжный ѵагаэвнъ и складъ нзданій О. Н. ПОПОВОЙ. СЛІетербургъ, НевскІй, 54·

18ΘΘ.

Дозволено цензурою. С.-Петербургъ, 29 Сентября 1898 г.

2007334106

Текстъ пѳчатанъ въ Невской тниографіи, ІШисседъоургскін въ

тип.

просп.,

16.

Обдогка

к тнтулъ

печатаны

Исидора

Гольдберга,

Екатерин, ж&н., 94.

BENEDIC T

u s

D E

SPINOZA ,

Cm

ziatin-Ä.Doiis.rcrum £Ш coo-mtit;

Hoc Spinoia ftatu conipieienduj ero.t

ordo,

Ехргс-Пеге vir i £aciem fed рш«-еп? mentcni C«-u>tidis arliiici's поп vnlucrc matius ,

lila

:

1Ü1C ГиЫ um a traetat :

Ε.

В

В

Ε

Д

Ε

Η

Ι

Завидное преимущество потомковъ провѣрять чтобы

суждѳнія

свести къ дѣйствительиой

ирѳдковъ,—для того-ли, цѣнности

то, что ранѣѳ цѣнили и прославляли свыше мѣры, чтобы ніямъ и дѣятѳльности этомъ отказано,—рѣдко и поучитѳльнымъ, рому посвящена эта книга. По половинѣ ХѴН вѣка, но лишь сто лѣтъ спустя. Правда, вался извѣстностью, и даже большей, чѣмъ кружокъ

лалъ; но, если

чѣмъ по отношенію къ

для того-ли,

воздать

должное заслугамъ, стрѳмле-

до

тѣхъ

поръ было

въ

болѣѳ отраднымъ

чѳловѣку, кото­

тѣхъ, кому

представляется

своей

дѣятельиости, Спиноза принадлежитъ второй

оцѣнѳнъ по достоинству

и при лсизни

исключить

малонькій

любовной

заботливости

онъ былъ

онъ

онъ

пользо­

того

же-

которыхъ

восторжен- мы обязаны сохраненіемъ его сочиненій, эти послѣднія не были въ тогдашней

поняты современниками,

ныхъ почитателей,

хотя

нихъ

образованности.

Спиноза достигъ

Еще

точки много времени спустя

послѣ жаркіѳ споры, приводились его выступали противъ него его

сили

кульминаціонной

его кончины продолжались тѣ же доводы, при лсизни; еще

съ какими враги

долго

поно­

осу-

память

и съ бѳзсовѣстнымъ

легкомысліемъ

2

ВОЛИНЪ.

СПИНОЗА.

ждали

піомъ по большей части изъ вторыхъ и тротьихъ рукъ, его и тація удержалась за нимъ вплоть до половины ХУІІІ сто- лѣтія.

что уничтожилъ прѳдразсудки своего вѣка, находился подъ вла­

стью превратиаго и пеосновательнаго убѣждѳнія, будто Спи­ въ Что Спиноза не признавалъ сущѳствованія Бога и упо- чтобы комъ запугивать своихъ читателей; что именно въ этого онъ нрѳдписывалъ имъ любить и чтить Бога,—все это было для Вольтера вопросомъ рѣшепиымъ. Относитель­ но честности намѣреиій знамешітаго философа и благород­ быть смыслѣ ясности

никакихъ сомнѣній; по воззрѣпія его, въ и устойчивости, равно, какъ и вся его система доказа­ тельству оставляютъ желать многаго. Въ

слиш-

слова.

ноза былъ атеистомъ,

съ этимъ учѳ-

ого ученіѳ, какъ

опасное.

Знакомясь

просто на просто признавали атеистическимъ,

эта репу-

Вольтѳръ \

Самъ

любившій хвастать

тѣмъ,

онъ

полномъ

значеніи

этого

того,

не

троблялъ этотъ тѳрмннъ только для

виду

ства его характера,

по словамъ Вольтера, не можетъ

силу

геометричѳскаго

склада

своего ума,

Спиноза

повсюду ставилъ положенія, которыя онъ считалъ доказан­ неясны для него са­ мого, а другпхъ только вводятъ въ заблужденіе. Особенно

коиечныхъ причин'ь (Zwe-

но себѣ тельства бытія и дѣятелыюсти Божіѳй. Въ виду этого Вольтѳръ сильно сомнѣваѳтся, чтобы Спи­ это утвѳр-

доказа­

къ ckursachen), которыя очевидно сами

это относится

ными, но которыя были совершенно

его отрицанію

суть

ноза на самомъ дѣлѣ былъ такъ опасѳнъ, какъ ждаютъ о иемъ.—Онъ лично рѣшитолыю опровергаѳтъ та­

кое мнѣніе, именно потому, что находить мышленіе Спи­ и

нозы туманнымъ нлохомъ латинскомъ языкѣ, и хотя

написаны на

сбивчивымъ; къ тому же его

сочиненія

они были

ВВЕДЕНІЕ .

3

Европѣ но найдется отъ начала это знамеиуотъ собою начало поръ ственная косность, которая, въ течеиіе его въ ереси и оскорбительнаго презрѣиія, уступила мѣсто бо- по до тѣхъ поръ неизслѣдован- всѣ

дѣ-

лала

прп-

оно

переведены, въ

торые прочитали нхъ

и десяти чоловѣкъ, ко­

до конца.

Какъ ни неправильно

уже

явно

тѣхъ

суждоніѳ Вольтера о Спинозѣ,

поворота

въ

мыслителю. Ум­

дѣлаго

вѣка,

наиадокъ,

обвиненій

обратилис ь

мал у

относи­

продразсудки

и

нятомъ до

отношеніи къ этому

прѳдмѳтомъ

ожесточѳнныхъ

лѣѳ свободному

серьезному

къ

образ у

изучѳнію

мыслей . Мало

его

ныхъ и нѳпонятыхъ твореиій, тельно

выдающимся Его прошлаго вѣка составлявшія рѣдкость говлѣ, стали выходить многочисленными и

латинскомъ языкѣ, Научная литература

о вляѳтъ цѣлую библиотеку въ нѣсколько

чинѳній, гдѣ о нѳмъ говорится мимоходомъ, и не перечесть,— на малу

жѳніѳ къ нему настолько возрасло,

ему шается въ Гаагѣ,—городѣ, гдѣ протекли по младшаго современника, Пьера Бэйля, замкнутую жизнь лый міръ. Памятникомъ философа почтила его родина *. Честь при- въ представителей человѣчества принадлѳжитъ ЭІКУХѢ нѣмецкаго

знаиія

его дѣятелыюсти и

рѣшено было соорудить

или почтительно упоминается

не говоря улсѳ о тѣхъ, гдѣ

героямъ

его сразу рухнули. къ самымъ

новѣйшихъ

врѳмѳнъ.

Его причислили

умствониымъ

въ

концѣ

тор-

и

на

сочинѳнія,

книжной

въ

изданіями,

пероводахъ \

время соста-

а

со-

многочислѳнпыхъ

въ

Спииозѣ въ настоящее

сотъ томовъ,

ссылки

по

XIX

встрѣчаются

его

него

ува-

столѣтіи

имя. Мало

что

въ

памятникъ 3 , который и возвы­

и

послѣдніе

годы

выраженію

его

тихую,

на

облѳтѣли цѣ-

его

мѣткому

несмотря

слава

откуда,

Спинозы, имя

Спинозѣ одного изъ гоиіальнѣйшихъ и

лучшихъ

4

ПОЛІІІІЪ.

СПИНОЗА.

просвѣщенія и непосредственно слѣдовавшему за ней лите­ ратурному пѳріоду. Каждый изъ великихъ людей, славными именами кото- рыхъ вѣчно будетъ гордиться всякій образованный нѣмецъ, снособствовалъ до извѣстной степени признанію и правиль­ ной оцѣнкѣ Спинозы. Первое мѣсто между ними слѣдуетъ отвести Лессингу, затѣмъ Гердеру и Япоби; всѣ трое вы­ казали полное пониманіе его ученія. Съ какимъ любовнымъ восхищѳніѳмъ изучалъ Гёте вѳликаго мыслителя памятно каждому, кто читалъ „Wahrheit und Dichtung". „Философскія письма" Шиллера показываютъ, что и онъ читалъ и пони- малъ Спинозу, и вполнѣ ясно сознавалъ, какую выдающую­ ся роль игралъ этотъ философъ въ умственномъ развитін своего вѣка. Въ началѣ нынѣшняго столѣтія огромное зна- чѳиіе Спинозы было уже признано неоспоримымъ; горячимъ иочитатѳлемъ его явился Шлейермахеръ, своимъ рѣшитѳль- нымъ и комиѳтѳнтнымъ словомъ снявшій съ него наконецъ произвольно навязанное ему обвииеніѳ въ атеизмѣ 5 . Тѣмъ врѳмѳнѳмъ въ области самой философіи наступилъ иоворотъ, вызванный появленіемъ Кантовской „Критики чистаго разума". Иоворотъ этотъ знаменовалъ собою раз­ рывы съ той фазой въ развитіи философіи и міровоззрѣ- нія вообще, выразителѳмъ которой являлся Спиноза, и тре- бовалъ такого преобразования философскаго изслѣдоваиія, на основѣ теоріи познанія, какое для Спинозы, при его точкѣ зрѣнія, было недостижимо. Но, прежде чѣмъ совер­ шился иѳизбѣжный разрывъ со старыми воззрѣніями и на­ учными методами, тииичнымъ образцомъ которыхъ является система Спинозы, его учѳнію суждено было еще разъ воз­ родиться въ спекулятивной философы послѣкантовскаго пѳріода, господствовавшей въ умственной жизни нашего сто- лѣтія вплоть до половины его. Казалось, необходимо было

В

В

Ε

Д

Ε

II

Ι

Ε.

5

исчерпать до конца сокровища мысли, такъ долго хранив­ шаяся нетронутыми въ писаніяхъ Спинозы, для того, чтобы люди сдѣлались способными воспринимать и понимать строй мыслей выразителя новой эпохи, Канта в . На всѣхъ этихъ, быстро смѣнявшихъ другъ друга систѳ- махъ, имѣвшихъ цѣлью „одолѣть Канта", лѳжитъ печать основныхъ воззрѣній Спинозы и его метода мышлеиія. Уже Фихте 1 j который слывѳтъ полной противоположностью Канту, не гнушался подкрѣплять свою философію тѣмъ, что про- водилъ параллель между нею и учѳніемъ Спинозы, причемъ выставлялъ на видъ то обстоятельство, что все, на его взглядъ, цѣнноѳ и прочное у Спинозы, вошло въ его, Фихте, „Wissenshaftslehre", только гораздо болѣѳ обоснованным^ освобожденнымъ отъ половинчатости и противорѣчій, до- пущѳнныхъ его прѳдшествѳнникомъ. Естественно, что и Шеллингъ* въ своей „Naturphilosophie", представляющей то­ же ученіѳ Фихте, только въ исправленномъ и доиолненномъ видѣ, искалъ поддержки въ Сиинозѣ, причемъ также сильно иодчеркивалъ значѳніе и важность своего ѳдиномыслія съ нимъ. Онъ видитъ въ Спинозѣ счастливца, нашедшаго разрѣшѳніе для вопросовъ, надъ которыми многія тысяче- лѣтія бился чоловѣческій умъ, создавая миѳы и поэтиче- скіѳ вымыслы, лѳгшіѳ въ основу рѳлигій различныхъ наро- довъ,—бился до тѣхъ иоръ, пока этому высокому генію не удалось, наконѳцъ, открыть основную идею, основное поия- тіе о связи между духомъ и матеріѳй—идею, за которую крѣп- ко держались всѣ послѣдующія поколѣнія философовъ. Гегель 9 еще рѣшитѳльиѣе заявляѳтъ себя послѣдоватѳлемъ Спинозы, не только потому, что въ Спинозѣ-мыслителѣ онъ чтитъ идѳалъ того, что для него представляется цѣлью чѳловѣчѳскаго бытія и стремлѳній, но и потому, что, по его миѣнію, „сдѣлаться „спинозистомъ" есть начало всякаго фи-

6

нолинъ.

си ни 04 л.

лософстіюианія; необходимо окунуть душу въ эфігръ единой субсташци, въ которой растворено все, что до тѣхъ поръ почиталось за истину". Самъ ІПопенгауѳръ", заклятый врагъ трехъ вышоназвапныхъ свѣтплъ фплософіи, въ попиманіи Канта далеко нревосходившій всѣхъфилософовъ того времени, подчѳркиваотъ связь своей системы съучѳніемъ Спинозы, упо­ добляя ихъ взаимное отиошеніо мелсду собою отношѳпію между старымъ и иовымъ завѣтомъ, обѣтованіемъ и исполненіемъ. въ улроченіи его славы, но это нисколько не мѣняеть дѣла, и Спиноза все таки принадлелситъ давно прошедшей научной фазѣ. Противники Канта, въ своѳмъ натискѣ на „Критику чистаго разума**, обративъ свои взоры въ прошлое, выта­ щили на поле битвы философію Спинозы, какъ нѣкогда іса- стильянцы мертваго Сида, и долго удерживали за собой занятую позицію, пока, наконецъ, не пришѳлъ и имъ чѳ- редъ сойти приверженцы пзбитыхъ и отжившихъ идей, иногда еще по­ падающееся въ наше время въ нѣкоторыхъ областяхъ чело- вѣческаго знаиія. Что учѳніѳ Спинозы, отсталое, въ сравненіи съ положи­ тельными выводами опытнаго изслѣдованія, при обратномъ тѳчѳши въ наукѣ, нашло себѣ сторонниковъ ]г защитни- ковъ,—это попятпо само собой. Тѣмъ болѣѳ странпымъ представляется пренебрежительное отношоніе къ нему его соврѳмѳнниковъ и ближайшихъ къ пимъ поколѣній. Разъ понадобилось цѣлоѳ столѣтіѳ для того, чтобы люди научи­ лись воздавать должное великому философу,—очевидно, онъ далеко оиороднлъ свое время; а между тѣмъ своимъ окон- чатѳльнымъ признаніемъ онъ обязанъ не прогрессивному, а регрессивному, обратному тѳчѳнію въ наукѣ: этотъ факть наводить на размышлепія.

Возролсденіе учеиія

Спинозы

сыграло

свою

роль

со сцоны. Теперь ихъ значеніѳ признають лишь

П

В

Ε

Д

Ε

Η

Ι

Ε.

7

Самъ собой возникаетъ вопросъ: какое вліяніе

нмѣлъ на

Спинозу

вывается на выводахъ тогдашней науки, XVII

сти нуждается въ доказатѳльствахъ. Его зависимости часть его философіи, столько лее принадлежат ь ему, сколько выдающимся Первый Спинозы, но вся Спинозы 11 , различныхъ

изъ

независимо

явно родственна системѣ

ставляютъ какъ

того же оригинала. Тѣмъ не мѳнѣе, Малѳбраншъ, ознакомив­ шись съ позже изданными сочинѳніями Спинозы, отзывался и Спинозой не

об-

что

Ма-

въ

дѣятельно-

Что учѳніѳ его всѳцѣло осно­ и

вѣкъ, и обратно?

его

на

столѣтія,—это

его ложитъ

печать

культуры

не

умозрѣнія

находятся

такой

того времени,

тѣсной

отъ умствѳннаго

развитія

идей, легшихъ въ основу

что большая

леОратиу и

Лейбшцу—двумъ

мыслитѳлямъ

совершенно

по

обѣ

духу

такъ

прѳд-

онѣ

одного

и

его совремеиниковъ.

отъ

развивался

система

его

что

обработки

бы

двѣ

о нихъ пренебрежительно

съ

отвращѳніѳмъ, утверждая,

между нимъ

".

и

Лейбницъ

можѳтъ

усиленно

быть

ничего

подчѳркиваѳтъ Спинозы, хотя на огромное вліяиіѳ, и сущность многихъ изъ его теоремъ, если или

логически ихъ продумать,

Спинозы Чѣмъ же обусловливалось упорное отвращоиіо совре- меннпков'ь къ Снииозѣ, столь рѣзко проявлявшееся, несмо­ тря на несомнѣшюе сходство ихъ взглядовъ? Упорно взводимое на Спинозу обвиноніе въ атеизмѣ,— не только въ смыслѣ теоретическаго нѳвѣрія, но и въ смы- слѣ практическая нечестія,—показываетъ, какое огромное значѳніѳ .придавалось въ его время иитересамъ вѣры, не­ смотря на то, что характерную особенность новѣйшей исто- ріи составляѳтъ отреченіе отъ религіозныхъ воззрѣній сред-

ноложеиію

щаго

также

разницу между

этотъ

точно

своимъ ученіѳмъ и ученіемъ

великій

философъ

несомнѣино

имѣлъ

сводится къ тому,

,3 .

Лейбница

другому

8

БОЛІІНЪ.

СПИНОЗА.

нихъ вѣковъ. Правда, гибельный пѳріодъ религіозныхъ ра­ спрей съ его кровавыми ужасами, — періодъ, когда изъ-за вѣры бѳзпрестанно приходилось рисковать жизнью,—ко вре­ мени дѣятельности Спинозы миновалъ, и вызвавшій столько раздоровъ вопросъ о свободѣ вѣры былъ наконецъ рѣшѳнъ утвердительно, по крайней мѣрѣ, для нѣкоторыхъ вѣроиспо- вѣданій. Въ это время экономическіѳ и политичѳскіѳ интересы уже заняли важное мѣсто на ряду съ болѣѳ высокими сто­ ронами человѣческой дѣятельности. Тѣмъ не мѳнѣѳ, вѣра сама по себѣ, независимо отъ того, какое отногаеніе она имѣла къ римской куріи, все же считалась высшимъ и бла- городнѣйшимъ дѣломъ жизни и культуры. Во главѣ обѣ- ихъ враждующихъ церквей, католической и протестантской, стояло высшее духовенство, неустанно пекущееся о про- цвѣтаніи и величіи своей церкви, нетерпимое къ иновѣр- цамъ, при извѣстныхъ условіяхъ способное даже на жесто­ кость и нѳдобросовѣстность, какъ это достаточно показали иережившія религіозныя войны преслѣдованія еретиковъ и колдуновъ 14 . Для уравновѣшенія требованій земной и за­ гробной жизни приходилось иногда идти на компромиссы,— иричѳмъ духовенство обнаруживало голубиную кротость и змѣиную мудрость, нашѳдіпія художественное воплощеніе В7> безсмертиомъ типѣ Мольеровскаго Тартюфа. Неудиви­ тельно, что всякій, кто держался ииыхъ убѣжденій, чѣмъ предписываемый церковью, легко могь быть заподозрѣнъ въ злонамѣренномъ образѣ мыслей. Итакъ, интересы вѣры господствовали надъ всѣми дру­ гими, и оффнціальиые представители ея пользовались осо- бымъ почѳтомъ; соотвѣтственио этому, и между науками первое мѣсто занимала теологія. Въ то время было принято различать священную истину отъ истины мірской, свѣтской; уже это одно иоказываетъ, какими преимуществами поль-

В

В

Ε

Д

Ε

II

Ι

Ε.

9

зовалась эта, какъ предполагалось, единственная целесо­ образная наука, въ сравненіи съ другими науками, только терпимыми, какъ выскочки. Теологія имѣла дѣло съ высшими, вѣчными истинами; наука была для нѳя только срѳдствомъ выказать въ иолномъ блескѣ неувядаѳмыя и неизмѣнныя въ своей великой цѣиности сокровища знанія. Изслѣдованіѳ, направленное къ познанію вещей ничтожныхъ и преходя- щихъ, изслѣдовапіе, въ которомъ знаніѳ являлось самостоя­ тельной дѣлью, цѣнилось невысоко, какъ несвободное отъ постоянныхъ ошибокъ и промаховъ; напротивъ, вѣчныя истины требовали безусловнаго къ себѣ уваженія, именно по­ тому, что онѣ стояли внѣ человѣческихъ слабостей и за- блуждѳній. Медицина и правовѣдѣніѳ, археологія и классическая филологія, выросшія на почвѣ языческой культуры, на практикѣ, въ примѣнѳніи къ неотложнымъ потрѳбиостямъ будничной жизни, рѣже приходили въ столкновѳніе съ то- ологіей, чѣмъ бодѣе скромное естѳствознаніѳ, состоявшее въ то время лишь изъ математики и подчиненныхъ ей физики и астрономіи. Трагическая судьба такихъ личностей, какъ Галилей и Джіордано Бруно, дѣйствовала устрашающе, по­ казывая, что теологія желала оставить за собой рѣшающій голосъ при обсуждѳніи проблѳмъ мірозданія и біологіи. И рѣшающій голосъ оставался за ней, пока точное изслѣдо- ваніе, подъ вліяніѳмъ новсѳмѣстно царившей тогда потреб­ ности вѣры, старалось согласовать добытые имъ результаты съ спасительными истинами тѳологіи, и всякій выводъ, мало-мальски противорѣчившій имъ, отвергало, какъ оши­ бочный 1ь . Иными словами: хотя и другія науки достигли уже мно- гаго, каждая въ своей области, на дѣлѣ теологія все еще продолжала господствовать надъ ними, какъ въ эпоху ос-

10

ПОЛННЪ.

СПИНОЗА.

пованія унивѳрситѳтовъ; да и въ униворснтѳтахъ этихъ, по­ всюду, вмѣсто философіи преподавалась схоластика, хотя люди просвѣщѳнныѳ, понимавшіе требованія времени, давно поставили крѳстъ надъ ней. Однако и здѣсь не обошлось безъ уступокъ; даже право свободнаго изслѣдованія—относиться но возможности безъ прѳдразсудковъ къ имѣющейся перѳдъ глазами дѣйстви- тѳльности—до извѣстной степени ограничивалось, въ угоду теологичѳски-догматическимъ взглядамъ того времени. Самъ Бэкот, одииъ изъ высшихъ представителей новаго напра- вленія, считалъ эту область зианія низшей, въ сравненіи съ „святой" наукой, тѳологіей, „кульминационной точкой человѣчѳскаго духа, ого пристанью и мѣстомъ успокоѳнія". Сообразно этому онъ говорить: мы должны повиноваться божественному закону, хотя-бы наша воля и противилась этому. — Его младшій совремѳнникъ и единомышлѳнникъ Гоббсъ, бѳзстрашный проповѣдникъ чисто - мѳханическаго взгляда на природу, также отдалъ дань иочтенія господ­ ствовавшей тогда потребности вѣры, требуя, чтобы каждый добрый гражданинъ повиновался установленной въ госу- дарствѣ религіи и оя требованіямъ, точно такъ-же, какъ онъ очитаѳтъ долгомъ повиноваться законамъ своей страны 1в . въ притомъ, учѳнаго каѳедру,—а именно не цемъ, но ирожилъ въ Нидерландахъ болѣе двадцати вся тельно пріемъ, такъ хорошо подготовленную почву, что, черѳзъ нѣ- на

цеха

Репе Декартомъ. По рожденію Декартъ

лѣтъ,

концовъ

изгнана чѳловѣкомъ,

концѣ

Признанная несостоятельной схоластика

и

изгнана

и

никогда

его научная

изъ

публичныхъ

стоявшимъ

не

всходившимъ

дѣятельность

была

заведеній

и

собственно

на

внѣ

былъ

принадлежитъ

голланд-

исключи­

странѣ. Онъ встрѣтилъ тамъ такой

сколько

этой

лѣтъ

послѣ того, какъ

онъ выступилъ

радушный

литера-

В

В

Ε

Д

Ε

II

Ι

Ε.

11

турноѳ поприще, его учоніѳ уже имѣло представителей въ рядахъ утрѳхтскихъ профѳссоровъ. и ты Батавской республики, въ то время по образованію

благосостоянію далеко превосходившей всѣ государства Европы. Еще при жизни Декарта,

въ сѣднихъ, высшихъ учебныхъ заведѳніяхъ, какъ нѣмѳцкихъ, такъ и бельгійскихъ, философія была преобразована въ духѣ его учѳнія 17 . Декартъ сдѣлался однимъ главной науки своего времени; онъ учился во французской іезуитской коллѳгін и личнымъ опытомъ дознался, насколько съ постепенно нріобрѣ- тало все большее и большое зиачепіе. Въ виду этого онъ старался найти для философіи такую исходную точку, кото­ рая бы выясняла міровое историческое значеніе нового вмѣстѣ съ реформацией. Реформація освободила человѣческоѳ я изъ нодъ власти всякихъ авторитѳтовъ, предоставивъ каждому право судить

напраиленія умовъ, возникшаго

дами опытнаго изслѣдованія, которое

несовмѣстима преподававшаяся тамъ схоластика

и

Вскорѣ

оно

нашло доступъ

въ

другіе

университе­

не только

здѣсь, но и

со-

изъ

иерѳдовыхъ двигателей

выво­

ъ лалъ Декартъ для цознанія (Erkenntnis), освободивъ ого отъ силлогизмамъ, ско- въ висимость единственно отъ свободной дѣятельности созна- иія 18 .

за­

вывавшимъ правильное суждѳніе, и поставивъ его

нодчинѳнія аристотелеву методу и его

самое сдѣ-

и рѣшать

вѣры; то

з

а

себя

в

вопросахъ

лее

Но, какъ свободная вѣра, завоевавшая права граждан­ ства съ ввѳдѳніѳмъ протестантизма, сохранила связь съ хотя ничивъ отчасти эту послѣднюю,—такъ и Декартъ заимство- валъ у схоластики ея основныя понятія и соотвѣтствую-

и огра-

Писаніемъ и вытекавшую

изъ него догматику,

12

БОЛИНЪ.

СПИНОЗА.

іціе имъ термины, которыми онъ однакожъ пользовался примѣнительно къ своимъ философскимъ цѣлямъ. Такимъ образомъ, всѣ нопятія, свойственныя схоластикѣ, съ ихъ характерными обозначениями,—субстанція, modiis, акциден- ціи и много другихъ формулъ, вымудренныхъ изобрѣтатель- иыми монахами,—являются ходячей монетой въ философіи Декарта, хотя у него значеніе этихъ понятій обусловли­ вается результатами метода новаго изслѣдованія. Философія неизбѣжно должна была вступить въ союзъ съ опытнымъ нзслѣдованіемъ (Forschung). Этого требовалъ уже духъ времени, умственная самостоятельность, пробу­ дившаяся вмѣстѣ съ новыми вѣяніями. Но лишь Декартъ, давъ философіи исходную точку, основанную на самосозна- ніи, обѳзпечилъ этотъ союзъ отъ обычныхъ притязаній дог­ матики. Самъ онъ, въ качѳствѣ естествоиспытателя, мате­ матика, развивалъ свое учѳніе о взаимодѣйствіи и работѣ міровыхъ силъ, изгоняя изъ своего міросозерцанія, какъ ребячѳскія, прѳдставленія о непосредственныхъ чудесахъ, такъ и производную отъ нихъ форму—вмѣшательства ду- ховныхъ силъ въ мѳханически-физическій ходъ вещей. Ста­ раясь объяснить законы природы свойствами матеріи и за­ конами движѳнія, онъ, подобно всѣмъ гѳроямъ совремѳн- иаго знанія, не видѣлъ въ природѣ ничего, кромѣ стро­ гой причинности ,0 . Какъ ни строго вторженій схоластики, самъ онъ принялъ отъ этой послѣд- ней рядъ метафизическихъ проблемъ, занимающихъ зна­ и

чительное мѣсто въ его философіи, эта часть (разсужденія о Божествѣ,

объ отношѳніи между душей и тѣломъ) выше, благороднѣѳ той, которая имѣетъ дѣло лишь съ мимолетными, преходящими явленіями при­ сказалось

вліяніѳ протестантской религіи,

роды. Въ этомъ

ограждалъ Декартъ область

въ

знанія

его

отъ

глазахъ

В

В

Ε

Д

Ε

Η

I

Б.

13

которая, признавая права и нравственное значеніе земного бытія, все таки ставить безусловно на первый илаиъ все, относящееся къ вѣрѣ и загробной жизни. Такое ученіе, явно проникнутое духомъ протестантизма, должно было, повидимому, снискать единодушное одобреніѳ представителей новой вѣры. На дѣлѣ однакожъ вышло иное:

приверженцами Декарта сдѣлались только свободомысля­ щее теологи, которыхъ в ъ то время было немного; подавляю­ щее большинство придерживалось узкихъ ортодоксальныхъ взглядовъ и чуяло въ его философіи опасность для вѣры, предписываемой церковью. Нидерланды не составляли ис- ключѳнія, съ тѣхъ поръ, какъ это направлеиіѳ взяло верхъ на Дортрехтскомъ соборѣ 1619 г., созванномъ для улаже- нія религіозныхъ споровъ между иросвѣщепными арми- ніанами или рѳмонстрантами и строго кальвинистскими го- маристами. Съ этихъ поръ противники „мнящей себя новою философіи" стали употреблять всѣ усилія, чтобъ добиться ея осулсденія, какъ безусловно противорѣчащей Писанію и ведущей къ атеизму, въ пользу старой и единственно истин­ ной, такъ какъ только эта послѣдняя стоить на высотѣ истинной учености, тогда какъ первая затрудняетъ для уча­ щейся молодежи пониманіе научныхъ терминовъ, воспиты- ваѳтъ въ ней самомнѣніе и прѳзрѣніе къ релнгіи, Нужна была осторожность и рѣшитѳльность Декарта, въ соедино- ніи съ усиліями его вліятѳльныхъ доброжелателей, чтобы охранить его личность и учѳніѳ отъ опасныхъ послѣдствій этой фанатической вражды м . Обвинять Декарта въ злонамѣрѳнномъ, или неуважитѳль- номъ отношѳніи къ вѣрѣ! На самомъ дѣлѣ трудно было болѣѳ его не только вполнѣ соотвѣтствовало быстрымъ и широкимъ рас-

взвести

на него

вѣка,—что доказывается его

неосновательное

обвинѳніе. Ученіѳ

уровню развитія его

14

БОЛИНЪ.

СПИНОЗА.

нространѳніемъ,—но и стремилось сообразоваться съ теоло- гнческимъ духомъ времени. это упоминали выше, Дѳкартъ продолжалъ изслѣдованіе нѣкото- рыхъ характѳрныхъ для схоластики вопросовъ и продолжалъ ихъ въ ѳя духѣ; такъ напримѣръ, его опредѣлѳиіе Божества

и связи Божества съ міромъ вполиѣ соотвѣтствовало господ- ствовавшимъ въ то время теологическимъ ввглядамъ. Тоже сказалось и въ выборѣ формы, въ которой Дѳкартъ прѳпод- несъ публикѣ свое учѳніе. Первоначально онъ нзложилъ его въ кшігѣ, написанной на французскомъ языкѣ и озаглав­ ленной „Міръ" (Le Monde). Въ этой книгѣ былъ сдѣланъ сводъ всѣмъ даннымъ, добытымъ тогдашнимъ естество- знаніемъ; въ ней развертывалась картина взятаго въ цѣ- ломъ реальнаго міра, какимъ онъ представляется сознанію мыслителя и научно обоснованному и провѣренному опытомъ изслѣдованію. Книга была уже сдана въ печать, когда Де- картъ узналъ о состоявшемся въ августѣ 1633 года осуж- Не назадъ потребность жить въ добромъ сокнхъ нстинъ

болѣѳ, чѣмъ чѳловѣчѳокій".

деніи Галилея.

Прѳждо всего

сказалось въ томъ, что, какъ

мы

уже

благоразуміѳ побудило ого

одно

только

изъ типографіи,

но

и

чисто

личная

согласіи съ Церковью, „вы-

которой онъ никогда не дерзалъ обсуждать,

взять рукопись

умъ Лишь отдѣльиыѳ отрывки изъ нѳя были напечатаны впо- слѣдствіи; остальное получило новую форму,—ту самую, въ собою его философію. роль вращоніѳ земли, которое Декартъ признавалъ и о которомъ говорилъ даже, что оно особенно подтверждается основа­ ми его, Декартова, ученія. Въ позднѣйшей-же обработкѣ этотъ пунктъ прѳдставлѳнъ иначе, въ искусномъ согласо- ванін съ теологическими умозрѣніямп соврѳменннковъ. Де-

ибо

для

этого нотробонъ

какой

теперь

мы

Въ первоначальной

имѣемъ передъ

формѣ существенную

играло

В

В

Ε

Д

Ε

II

Ι

Ε.

15

картъ учить, что весь міръ находится въ двшкеніи, слѣдова- тельно земля, какъ малая часть его, не можѳть составлять исключения,—и воть, чтобы согласовать это съ установлен­ ной въ библіи неподвижностью земли, онъ сравниваетъ ее съ кораблемъ, колыхающимся на волнахъ посреди широкой, безбрежной рѣки. Вѣтра нѣтъ и признака; одпо лишь течеиіе уносить корабль-землю, представляющую для своихъ оби­ тателей стоЛь-жѳ надежное и неподвижное убѣжищѳ, какъ для пловца—судно безъ паруса и руля, плавающее на поверх­ ности воды. Подобнымъ-жѳ образомъ были „обработаны" всѣ проблемы, сколько-нибудь предосудительный съ точки зрѣпія господствующей вѣры, и такимъ способомъ обозпе- чѳно далыіѣйшее распространение философіи, все-же выдаю­ щейся для своего вромени. Но, и помимо иодобныхъ устуиокъ, философія Декарта своими схоластическими элементами примыкаѳтъ къ тсоло- гіи, и эти элементы придаютъ ей характерный историче­ ски колоритъ, обусловливая ѳя соотвѣтствіо духу времени. Насколько эта философія поддается сцеціально теологиче­ ской обработкѣ—это всего иагляднѣѳ проявилось въ творѳ- ніяхъ двухъ мыслителей XVII столѣтія, ирипадлежащихъ къ школѣ Декарта,—Боссюэта и Лейбница. Французскій церковный сановникъ, вліятелыіый и дѣя- тѳльный поборникъ католицизма, и нѣмецкій ученый, не­ утомимо мечтавшій о возсоѳдииѳніи христіанскихъ вѣронс- гювѣданій,—оба искусно пользовались учѳніомъ Декарта, заимствуя у него разумныя осиованія, необходимый для оправданія вѣры. Боссюэтъ въ своемъ „Познаніи Бога и самого себя* 4 (Gonnaissance de Dim et de soi-тёте) идетъ бук­ вально по стопамъ Декарта; Лейбницъ въ своемъ „Разсуждѳ- нія о согласіи вѣры съ разумомъ" (Discours sur la conformite de la foi avec la raison) также прибѣгаетъ къ его помощи.

16

БОЛИИЪ.

СПИНОЗА.

чтобы подорвать кредитъ философскихъ умозрѣній, опас- иыхъ для вѣры. Декартово доказательство бытія Божія, выводимое изъ самосознанія, восхваляется, какъ допускаю­ щее возмолшость чудѳсъ и сверхъестественного вмѣшатель- ства въ естественный ходъ вещей,—вмѣшательства, которое необходимо предположить, для того, чтобъувѣроватьвъчудес­ ную силу молитвы. Наоборотъ, противоположный взглядъ раз- сматривается, какъ ограничивающій божественную благость и всемогущество, противорѣчащій основной истииѣ вѣры и иикоимъ образомъ но оправдываемыйразумомъ и самосозна- ніемъ, на которое философъ прямо ссылается. Больше того, одно изъ главиыхъ ноложеній Декарта рѣшительно свидѣ- тельствуетъ о томъ, что міромъ руководить высшая сила, направляющая все ко благу созданій: а именно—положѳніе о целесообразной дѣятелыюсти, господствующей во всей вселенной, ибо именно такая дѣятѳлъность свойственна со­ вершенному существу, бытіе котораго признается чѳловѣ- ческимъ сознаніемъ,—существу безконечиому и всѳвѣду- щему, которое никоимъ образомъ не слѣдуетъ мѣрить ма- сштабомъ бреішости и случайности всего земного 21 . Изъ иослѣдоватѳлой Декарта наибольшей привержен­ ностью къ схоластическимъ элементамъ его ученія отли­ чались крайніе поборники того направленія, которое стре­ милось, какъ и онъ самъ, ужиться въ мирѣ съ теологіей. Другая часть ученія Декарта, отклоняющаяся отъ схола­ стики, нашла себѣ представителя въ лицѣ Спинозы, кото­ рый послѣдоватѳльно развилъ всѣ основныя идеи доктрины учителя. Различный ступени между этими двумя крайно­ стями занимаютъ остальные приверженцы Декарта, въ томъ близокъ

числѣ и названный уже нами Малебраншъ, какъ ни онъ иногда по своему мышленію къ Спинозѣ. на

обвиненіѳ въ атеизмѣ было въ то время

Навлечь

себя

В

В

Ε

Д

Ε

II

Ι

Ε.

17

па карта, за то что онъ былъ противникомъ схоластики; Сии- нозѣ и подавно трудно было избѣгнуть такихъ обвинѳній. Представители школы, хлопотавшей о томъ, чтобъ ужиться собой разумѣѳтся, открещивались отъ всякаго намека на едино- со расиряхъ конца XVII и большей половины XVIII столѣтій, „спинозизмъ" былъ обычной кличкой, которую бросали въ лицо противнику всякій разъ, какъ нужно было ослабить его возражеиія, или выставить его въ иодозритѳльномъ свѣтѣ. Обычность такихъ обвиненій и страхъ перѳдъ ними обу­ словливались тѣмъ, что ученіе Декарта и взгляды Спи­ нозы, дѣйствительно, нмѣютъ между собой много общаго:

иослѣдніѳ логически вытекаютъ изъ первыхъ. Спиноза, какъ мѣтко выразился Людвягъ Фейѳрбахъ", былъ агнцемъ, тѳрпѣливо взявшимъ на себя всѣ грѣхи философовъ, сто- явшихъ частью на ортодоксальной, частью на ого точкѣ зрѣнія; его кровью они старались смыть съ себя вину, или, по крайней мѣрѣ, подозрѣніѳ въ ереси. Правильно освѣтить учѳніѳ Спинозы и его связь со школой Декарта, равно какъ и пренебрежительное отношеніе несмотря на то, что оба вышли изъ одного источника,—задача исторіи философіи; ея же дѣло отмѣтить и оцѣнить по достоинству странное возрождѳніѳ спинозизма въ началѣ нынѣшняго столѣтія. По своему направлен ію, какъ уже было сказано, давно опереженному наукой, по своей аргументами, которая сама Спинозы, не­ и ческаго характера, въ цѣломъ нредставляѳтъ въ наше время интересъ лишь чисто спѳціальный аз . Въ особенности это

эти-

къ нему этой школы, проявлявшееся,

Де­

очень легко. Какъ мы видѣли, ого взводили уже

въ добромъ согласіи съ ортодоксальной вѣрой, само

мысліѳ

Спинозой, на заимствованія у него. Въ учѳныхъ

по сѳбѣ не выдѳрживаѳтъ критики, система

смотря на превосходиыя частности психологическаго

18

БОЛИИЪ.

СПИНОЗА.

относится къ главному его произвѳдѳніго, изъ котораго такъ много черпали мыслители послѣкантовскаго періода, да и до сихъ поръ еще чѳрпаютъ представители вымирающихъ тн- повъ чѳловѣческаго мышленія. Правда и теперь его сочи- нѳнія, какъ искусной работы ковчегъ завѣта, во многихъ вызываютъ священный тропегь; и теперь многіе подпадаютъ обаянію ого запутанной аргумеитаціи и лишь съ трудомъ удается имъ стряхнуть съ себя могучія чары,—но въ общемъ, даже въ пѳрѳводѣ на одинъ изъ новыхъ языковъ, его из­ ложение, часто неуклюжее, не находящее нужнаго слова, изобилующее повторениями, предъявляете нѳмалыя требова- нія къ вниманію читателя, котораго кудрявая тѳрминологія тѣхъ времѳнъ и безъ того переносить въ чуждый ему, но складу мысли, и давно отжившій міръ. Но значеніе Спинозы не исчерпывается устарѣвшими въ наше время выводами его философіи. Дѣятельность Спинозы, какъ наиболѣе полное выражѳніѳ его эпохи, имѣѳтъ прочную цѣниость, не зависящую отъ смѣны взглядовъ и иоколѣній. Пусть значеніѳ его умалилось въ глазахъ современной на­ уки, считающейся лишь съ положительными результатами; тѣмъ болѣѳ важнымъ представляется оно, съ точки зрѣнія

обгщаго развитія

челоѳѣчества.

По отношенію къ своимъ совромениикамъ Спиноза зани­ маете весьма характерное положѳніе. ,Ихъ отталкивало именно то, что въ нѳмъ наиболѣѳ цѣнно, что составляете его истинное и неувядаемое значѳніе. Гоняясь за научными знаніями, вѣкъ его, въ силу потребности въ вѣрѣ, стремился въ то-жо время удержать умозрѣнія и прѳдставлѳнія, воз- никшія въ пѳріодъ дѣтства человѣчѳской мысли; Спиноза же пѳреросъ всѣхъ своихъ совремешшковъ, ибо предался исключительно нознанію. Изъ уваженія къ иритязаніямъ те- ологіи, они всѣ шли на компромиссы, стараясь примирить ме-

В

В

Ε

Д

Ε

II

Ι

Ε.

19

жду собой науку и пепаучныя ирѳдставленія и дѣлилп истины на высшія,—несравненно болѣѳ важныя,—и низшія,—подчи- пѳнныя имъ. Всѣ они стремились согласить какъ-нибудь тра- диціонныо мѳтафизическіо элементы съ умножающимися каж­ дый день и подрывающими ихъ цѣнность выводами науки;.Спи- ноза, наоборотъ, ясно видѣлъ, что, при такомъ разладѣ, согла­ шен іо невозможно. Жизнь молсѳтъ привести къ соглашенію, ибо чѳловѣку свойственно отвращѳніе къ крайиостямъ и ошибочное убѣждѳніе, будто посрѳдствомъ соглашенія про­ тивоположностей можно достигнуть чего нибудь высшаго; но всѣ такого рода компромиссы непрочны и иедолговѣчны. Спиноза возвысился надъ своими современниками и достигъ мірового значенія именно тѣмъ, что онъ понялъ и открыто высказалъ, что истина только одна, и мѣра истины въ ней самой, а не въ иостороьшихъ ей догматахъ, которыя для раз- личныхъ исповѣданій имѣютъ различную цѣнность и при­ знаются, какой точки зрѣнія обсуждаютъ ихъ. Въ иепосрѳдствѳішыхъ выводахъ своей философіи, удер­ жавшей и методически развивавшей проблемы, принятыя Дѳкартомъ отъ схоластики, Спиноза ничуть не возвышается онъ

надъ уровиѳмъ образованности своего вроменн; сказать всѣми своими корнями вросъ въ XVII

вѣкъ. Но движущіѳ мотивы мышленія Спинозы и свойственный ему паѳосъ цодымаютъ его надъ современниками съ ихъ догма­ тически узкимъ кругозоромъ. Ограниченные этимъ кругозо- ромъ современники не могли понимать Спинозу.

или не признаются истинными, смотря по тому, съ

такъ

ему одинокимъ и иепризнаннымъ. Не имѣя ни привержѳнцѳвъ, его доброжелателей, которымъ онъ былъ бы обязаиъ положо- и

иіомъ

которые

Вотъ

почему

суждено

было

всю

жизнь прожить

бы хлопотали

о распространеніи

славы, ни

могучему

успѣхомъ,

онъ

неуклонно

слѣдовалъ

20

БОЛИНЪ.

СПИНОЗА.

стрѳмленію къ истинѣ, заложенному въ него природой. Это былъ, что называется, цѣльный характеръ; порукой въ чи- стотѣ его убѣждѳній была его собственная чистая личность; ни шѳлъ увѣренъ въ нѳтъ впередъ развитіѳ своего

и жалъ себѣ почетное имя и прочную славу въ исторіи чѳ- и Для обыкновенной біографіи

въ нашѳмъ распоряжѳніи, слишкомъ скудѳнъ и недостаточѳнъ 2 *. Но изъ сочиненій Спинозы мы видимъ, что его занимали важнѣйшія культурныя задачи его времени, что онъ. не смотря на свою замкнутую жизнь, относился къ нимъ съ и вильнѣѳ, чѣмъ многіѳ его современники. Мы старались вы­ яснить реальное содержаніѳ дѣятѳльности и стремлѳній Спи­ о жизни, и мало по малу принятая нами на себя задача, дать правильную оцѣнку его—какъ мыслителя—подъ руками раз­ та- матѳріалъ оказывался достаточными только такимъ образомъ выкупа­ свѣдѣній стяхъ, близко стоявшихъ къ нему. Сдѣлавъ, какъ говорится, вни- Спинозы, въ сравнѳ- ніи съ которой подробности внѣшней жизни мыслителя и не Спинозы мы будѳмъ разсматривать въ прагматической по­ зрѣлости,

бѳзъ того

пра-

судилъ

глубокимъ поииманіемъ

стя-

онъ дви-

не нуждаясь

страшно

былъ

одобрѳніи, ни

въ

встрѣчу

на

томъ, что

вт> этомъ

въ

ободрѳніи, онъ без-

извнѣ, ибо

всѣмъ

напастямъ

своею дѣятельностью

вѣка.

направлѳніи

Что

онъ сдѣлалъ

чѣмъ

ловѣчества—выяснить

это

будетъ нашей задачей.

матеріалъ,

имѣющійся

о нихъ несравненно

нозы, руководствуясь имѣющимися у насъ данными

его

рослась въ культурно-историчѳскій очѳркъ. Только при

кихъ условіяхъ скудный,

біографическій,

чисто

лась недостаточность

о самомъ Спинозѣ и о лично-

изъ нужды добродѣтѳль, мы сосредоточили все наше

маніе на развитіи умственной жизни

имѣли

бы большого

значѳнія.

Дѣятѳльность

следовательности, отъ начатковъ ея до полной

Β

Β

Ε

Д

Ε

II

Ι

Ε.

свѣтъ каждаго

его

21

сочинѳнія и

выхода въ предполагаемое время ихъ написанія. Внѣпшее тѳченіе его жизни, имѣвшѳй среднюю продол­ жительность, обнимаѳтъ собой среднія десятилѣтія XVII вѣка. Дѣтство и юность его приходятся на вторую поло­ вину великой нѣмецкой религіозиой войны и совпадаютъ съ государствѳннымъ переворотомъ въ Англіи, который также былъ рѳзультатомъ стрѳмленій къ свободѣ совѣсти. Годы его учеиія относятся къ сравнительно болѣе спокой­ ному иѳріоду—пятидесятымъ и шестидесятымъ годамъ,— Годы пол­ ной возмужалости охватываютъ начало царствованія Людо­ вика XIV; Спиноза былъ очевидцѳмъ его коварства и па­ сший надъ нидерландской республикой и могъ непосред­ ственно судить о нихъ. Это иоложѳиіе вещей разрѣшилось счастливо для его родины, но до конца борьбы, ставшаго вмѣстѣ съ тѣмъ и пачаломъ упадка могущества короля- солнца, философъ уже не дожилъ.

эиохѣ иаибольшаго процвѣтаиія Нидерландовъ.

отмѣчая время

I.

ГЛАВА

годы въ Амстердамѣ.

Юношескіе

Голландецъ по рождеиію и нравамъ, Спиноза былъ еврей по ироисхожденіго. Предки его бѣжали съ Пиринейскаго отъ прѳслѣдованій инквизиціи. Въ началѣ XVII вѣка евреи свили сѳбѣ проч­ ное гнѣздо въ Нидерландахъ, гдѣ свобода ихъ была ограж­ дена не столько рѳлигіозной терпимостью, сколько благо- разумнымъ разсчетомъ на привезенныя ими съ собою бо­ гатства и на ихъ многочисленный торговыя связи. То и дру­ гое являлось весьма желателыіымъ въ смыслѣ подъема экоиомичѳскаго благосостояиія страны, истощенной долгой и отчаянной борьбой за свою независимость. Однако, въ 1598 г.—годъ смерти ихъ общаго мучителя—Филиппа II,— переселение евреевъ въ Нидерланды происходило въ весьма скромныхъ размѣрахъ; ихъ склонны были считать піпіо- нами, состоящими на службѣ у испанцѳвъ а іудѳйскоѳ вѣро- нсиовѣданіѳ только маской. Правда, уже въ 1598 г. у нихъ была своя молельня въ Амстѳрдамѣ, а такъ какъ въ Испа­ ши и Иортугаліи религіозныя жестокости продолжали сви- рѣпствовать съ прежнею силой, въ 1610 г., вслѣдствіе на­ плыва бѣглецовъ, пришлось воздвигнуть вторую. Но вскорѣ

полуострова въ Нидерланды, спасаясь

24

ВОЛИНЪ.

СПИНОЗА.

начались распри между ремонстрантами и ихъ противни­ ками; молельни были закрыты; поднять былъ даже вопросъ, слѣдуѳтъ-ли тѳрпѣть у себя жидовъ, „поносившихъ Спаси­ теля?" На нихъ посыпались всѳвозможныя ограниченія и заирещенія; только благодаря энергическому образу дѣй- ствій тогдашияго намѣстника, Морица Оранскаго, имъ уда­ положеніѳ. Съ ихъ помощью была основана знаменитая Остъ-Индская компанія, имѣю- щая такое огромное значеніе для Нидерландовъ, и сами евреи, благодаря своей опытности и знанію свѣта, сдѣла- лись необходимыми Амстердаму, достигшему въ то время высокой степени процвѣтанія, тѣмъ болѣе, что въ этомъ городѣ ихъ собралось всего больше. Съ благосостояніемъ государства, нодарившаго имъ новую родину, расло уваже- ніе къ жившимъ тамъ ѳвреямъ, среди которыхъ было много но только круиныхъ торговцѳвъ, но и выдающихся врачей и ученыхъ; вообще они выгодно отличались отъ мѣстнаго насѳленія своей образованностью и нравственнымъ обра- зомъ жизни, такъ что предубѣжденія, питаемыя относительно ихъ, скоро разсѣялись. Уже въ первую половину ХѴІІ-го столѣтія евреи владѣли тремя сотнями роскошныхъ до- мовъ, а къ двумъ молѳльнямъ прибавилась еще третья 1 . Нѳвдалекѣ отъ дрѳвнѣйшаго изъ этихъ храмовъ, 24 но­ ября 1632 г. родился Спиноза. Предполагается, что его родители оба были выходцы изъ Португаліи; жили они въ собствѳнномъ домѣ, на такъ называемомъ городскомъ валу а . Отѳцъ, Мжаэль де Спиноза, принадлежалъ къ торго­ вому сословію и среди своихъ соотечественниковъ считался однимъ изъ самыхъ уважаемыхъ и зажиточныхъ. Жена его, по имени Эсфирь*, родила ему троихъ дѣтой: двухъ доче­ рей и сына, но лѣтамъ срѳдняго между двумя дѣвочками; мальчикъ былъ названъ Барухомъ.

лось наконецъ упрочить свое

ЮНОШЕСКІЕ

ГОДЫ

ВЪ

АМСТЕРДАМ!*.

25

О имѣѳмъ никакихъ свѣдѣній. Онъ представляется намъ сла- и наблюдательнымъ, чѣмъ охотникомъ до шумныхъ игръ, бѳзъ могутъ такпхъ зрѣлости; его раввина 4 . что сдѣлаѳтся украшѳиіомъ еврейской общины и проявитъ и фанатическую предки время его и воспитывали дѣтства, въ особенности заботясь о томъ, чтобъ ющій мальчикъ изучилъ и неуклонно соблюдалъ обычаи, въ образецъ для иодражанія. Обиліѳ религіозныхъ предписаний относительно мѳльчай- шихъ подробностей житѳйскаго обихода, возвѳденныхъ въ законъ и набожно выполняемыхъ его единовѣрцами, не мо­ гло не обратить на себя вниманія даровитаго мальчика и рано дало пищу критической работѣ его мысли. Напримѣръ, его должно было поразить, что праздничные дни, повторяющіѳся ежѳнѳдѣльно, предписывается посвя­ щать исключительно молитвѣ и рѳлигіознымъ упражнеиіямъ; всѣ-жѳ другія занятія въ обыкновенное время позволитель­ ный, въ субботній день считаются грѣховными. Не мѳнѣе странными должны были ему казаться, разныя прѳдписанія и запреты относительно ѣды, которая у ѳвреѳвъ по вре-

еврея, такъ какъ

та­

кую

бле­

ев-

было

обыкновенно рано достигаѳтъ

здоровые сверстники.

которыхъ не

бымъ, болѣзнѳннымъ

его

дѣтствѣ

и

пѳрвоначальномъ

воспитаніи

мы

не

ребенкомъ,

скорѣѳ задумчивымъ

умѣютъ

и

не

При

обходиться

условіяхъ

то

же,

родители

Быть

современемъ

его

дѣтскій

болѣѳ

умъ

вѣроятно,

стали

и

можѳтъ, они

сынъ

ихъ

и

готовить

питали

со

Спинозой,

къ

потому-то

его

гордую

профѳссіи

надежду,

любовь

же

отличались

какими

его

стяще доказавшіе

это

во

реевъ. Въ этомъ направленіи

преданность вѣрѣ отцовъ,

южане,

много

разъ

жѳстокихъ гоненій

на

съ ранняго

иодроста-

жизнь

всѣ мѳл-

набожнаго

ему предстояло явить собой

кіе

религіозные

регулирующіѳ

будущемъ

26

БОЛИИЪ.

СПИНОЗА.

менамъ чередуется съ полиымъ воздѳржаніемъ отъ пищи, и то, что это послѣднѳѳ, т. ѳ. полное воздѳржаніѳ, выстав­ правила доб- ѳдиновѣрцами и иновѣрцами, съ ѳвреѳвъ въ

спасенія души и благоденствія было во иазываѳмаго избранпаго народа и оказавшихъ ему великое убѣжищѳ въ приверженность въ гихъ мучѳниковъ, попавшихъ въ лапы ннквизиціи и постра- за Спинозы. Между ними были повѣдывавшіе католицизмъ, и

ными

мно­

этихъ

по вѣрѣ, стоявшимъ

пунктуальнымъ выпол-

раго

ляется, какъ наиболѣѳ угодное Богу. Изучая

повѳдѳнія,

общѳнія

съ

онъ

не

могъ

не

замѣтить,

что

нѳніѳмъ этихъ прѳдписаній для

связано обѣщаніѳ

жизни, хотя въ

чуждымъ ему

выше такъ

земной

благахъ не

отказано

многихъ

людямъ,

и

отношеніяхъ

благодѣяніе, давъ

Чтобъ укрѣпить

ему пріютъ

въ

и

рѳбеикѣ

отдовъ, ому вѣроятно часто

своей срѳдѣ.

къ

вѣрѣ

примѣръ

приводили

давшихъ

вѣру моисееву

какъ разъ въ иеріодъ

не только

но

въ

обрядамъ;

ея

отрочества

люди, наружно ис-

тайнѣ оставшіеся вѣр-

находились

и

іудѳйской

рѳлигіи

среди христіаиъ такіѳ, которые добровольно переходили въ и

плати­ въ далекой отчизнѣ

только закона моисеева, о ко- съ восторгомъ и гордостью упоминалось кругу; въ

за открытое исповѣданіе новой религіи

іудейство

лись жизнью

на

кострѣ 6 .

И

не

приносились такія лсѳртвы на алтарь

торыхъ

номъ вѣры отцовъ наглядно проявились въ одномъ потрясающѳмъ въ

случаѣ;

лѣтъ.

Весной 1640 года, Ургэль да Коспт, прнбывшій сюда изъ своими родными, въ 1618 году лишилъ

Испаніи, вмѣстѣ съ себя жизни съ горя, не вынеся своего разрыва къ Голландію, измѣнилъ христіанской вѣрѣ, въ которую былъ

ствомъ. Изъ любви

Моисея онъ переселился въ

исполнилось ровно восемь

въ сѳмей-

самомъ Амстердамѣ величіе и

Спинозѣ

то

время

религіп

могущество

іудѳй-

съ

ЮНОШЕСКІЕ

ГОДЫ

ВЪ

АМСТЕРДАМА.

27

крѳщенъ, и пѳрѳшелъ въ іудейство, но и въ новомъ испо- мира. Старая и немъ сомнѣнія; онъ от­ въ остро- умномъ трактатѣ, и тѣмъ жестоко вооружилъ противъ себя какъ представителей еврейской общины, такъ и Амстердам­ ский магистратъ. Первые обвинили его перѳдъ судомъ, какъ и старозавѣтной, и новозавѣтной рѳлигіи; второй

врага наложилъ на него денежную пеню и постаповилъ предать его рукопись сожжѳнію рукой палача. Вдобавокъ, ѳдиновѣрцы исключили его изъ списковъ еврейской общины 6 . и Дакоста не долго сносилъ одиночество, на которое его об­ рекло это изгнаніѳ, тѣмъ болѣе, что отношѳнія его къ сѳмьѣ до нѣкоторой степени сохранились, такъ какъ деньги его были вложены въ торговое прѳдпріятіѳ братьевъ, и отъ нихъ онъ получалъ свои средства къ сущѳствованію. Горькое чувство отверженности, тягость сомѳйиаго разлада и, по всей вѣроятиостн, увѣщанія родиыхъ привели Дакосту къ желанію примириться съ іудействомъ. Для этого необходимо было пройти черѳзъ обрядъ покаянія, сопровождавшая множѳствомъ унизительныхъ подробностей. Предсказать ре­ зультата было нетрудпо: Дакоста былъ до глубины души возмущенъ и пережитымъ позоромъ, и собственной уступ­ чивостью; онъ излилъ свое негодованіѳ въ пылкомъ, красно- рѣчивомъ трактатѣ и—застрѣлился 7 . Очень возможно, что Спиноза присутствовалъ въ синагогѣ не случаѣ ироявленія жреческой власти, въ видахъ укрѣплѳнія не вліянія

вѣданіи не обрѣлъ лсѳланнаго душевнаго

новая вѣра одинаково

будили

въ

крыто сознался въ этомъ, изложивъ

Слабохарактерный

при церемонін

покаянія,

свои мысли

не

отличавшійся

хотя

онъ

нигдѣ

яснымъ

умомъ

упоминаетъ

о несчастномъ Дакостѣ. Во всякомъ

ему неизвѣстнымъ,

могъ остаться

на

его

умственное

развитіе.

не

могъ

До насъ

этотъ фактъ

вѣры

не оказать

дошелъ еще

28

БОЛИІІЪ.

СПИНОЗА.

его нѣнно сообщенный имъ самимъ. Однажды, когда Спиноза былъ еще рѳбѳнкомъ, отѳцъ по- слалъ его къ одной старой ѳврѳйкѣ получить долгъ. При входѣ его, старуха, стоявшая на молитвѣ, продолжала усер­ дно взывать къ Богу, не обращая никакого вниманія на посѣтителя. Окончивъ молитву, она выслушала его и при­ и

нялась распространяться о важности страха Божія отца лежно читат ь Священное Писаніе. Долго длилась ихъ бѳ- сѣда; наконѳцъ старуха приступила къ уллатѣ долга, но при этомъ считала деньги за особымъ столомъ, который былъ такъ устроѳнъ, что часть монѳтъ чѳрѳзъ едва при- мѣтную щель въ доскѣ стола, скатывалась въ подставлен­ ный ящикъ. Оставшіяся она собрала со стола и протянула мальчику; тотъ хотѣлъ пересчитать ихъ; она не позволяла; иаконецъ, лицемѣрка вынуждена была уступить его настоя- ніямъ, пересчитать деньги вторично и пополнить недо­ стающее 8 . Въ

году;

здѣсь проходилась вся еврейская премудрость, отъ азбуки до подробнѣйшаго изученія и толкованія Талмуда; къ этому вѣроятности не позже, какъ на тринадцатомъ-четырнадцатомъ году 9 .

Мор-

послѣднему Спиноза приступилъ но всей

несом-

другой случай

столкновенія

съ

единовѣрцами,

бла-

и при­

гочѳстія, совѣтуя мальчику

брать

примѣръ съ

свое время была общественная, семиклассная, открытая въ 1639

Спиноза началъ ходить въ школу. Школа

Преиодаваніемъ завѣдывалъ раввинъ Саулъ

Леей тейра, самый выдающійся изъ амстердамскихъ талмуди- стовъ того времени. Онъ еще въ ранней молодости пересе­ лился сюда изъ Венѳціи и вскорѣ занялъ мѣсто проповѣд- ника въ поприщѣ особенной славы. О его рѣчахъ съ каѳѳдры и со- дог-

чинѳніяхъ, заключавшихъ въ сѳбѣ не только

здѣшнѳй общинѣ,

хотя и не стяжалъ себѣ на этомъ

разборъ

ІОІІОІІІЕСКІЕ

ГОДЫ

ВЪ АМСТЕРДАМѢ.

29

но ѳдиновѣрдевъ, въ спорно носятъ философскую окраску, но и

нальнаго. Мортейра въ буквальномъ смыслѣ ніелъ но то, до него. Даже, какъ образца

ему талмудисты

Легко представить себѣ, какое вліяніѳ должны были имѣть и ученика. Очень возможно, предался ученью,—это было весьма блестящихъ способностяхъ и полусознательной нія,—что онъ составлялъ радость и гордость горячую привязанность, Онъ безъ

такое иреподаваніе

не

передумано и высказано

тореннымъ дорогамъ,

себѣ никакой руководящей

уваженіемъ, высказался

одинъ

матовъ іудейской религіи,

и полемику

христианами,

съ

большимъ

всѣ они

без-

содержать

что

въ

ориги-

было

про-

уже

раввинъ, онъ

изъ

его

пользовавшейся

смыслѣ, что

не

томъ

мысли

вообще ничего

только

повторяя

представлялъ

собой

не считали

учености, его авторитетомъ 10 .

и современные

такой учитель

что

богато

на

Спиноза

естественно,

одареннаго

страстно

при

его

жаждѣ зна-

своего

учи­

какъ

вначалѣ

теля и самъ питалъ къ нему

учеиикамъ.

это свойственно любознателыіымъ

скоро

выдѣлился изъ среды своихъ товарищей; его нія часто ставили бы съ ними у него быть не могло; это,

имъ въ примѣръ, поэтому большой друж­

еще въ немъ врожденную склонность къ уѳдинѳнію. онъ выкшаго къ избитымъ дорогамъ, своими вопросами, строгой ватѳльности п . Это постепенно подрывало сердечность отно- къ

охлаж-

бо-

лѣе развило

Лѣтъ пятнадцати

уже ставилъ въ тупикъ учителя, при-

сомнѣ-

конечно,

точно

послѣдо-

формулированными и предлагаемыми въ

шѳній и дѳнію. Мало по малу Спиноза головой иѳрѳросъ раввинскую пре­ мудрость, у которой не было, по крайней мѣрѣ для школь- „такъ въ Писаніи;" и всякое отклоненіѳ отъ того, что стоитъ въ

никовъ, болѣе убѣдитѳльнаго

въ

концѣ концевъ

привело

полному

довода, чѣмъ

стоитъ

30

ВОЛИНЪ.

СПИНОЗА.

Писаніи, клеймилось, какъ оскорблѳніѳ религіи и неиовино- вѳніѳ Божеству. Отъ способнаго, даровитаго юноши требо­ валось полное умственное подчинсніѳ Талмуду, о которомъ одинъ изъ самыхъ лсаркихъ почитателей Спинозы и нашъ соврѳменникъ ", въ юности также готовившій себя къ карь- ерѣ раввина, говорить, что онъ „при многихъ достоинствахъ, имѣѳтъ крупные недостатки и заключаетъ въ себѣ, на ряду съ высокими нравственными истинами, самые пошлые со­ физмы". Вскорѣ юному Спинозѣ представился случай, не выходя изъ сферы религіознаго вліянія, расширить свой кругозор-ь и перейти прѳдѣлы понятій, прѳподаваемыхъ въ школѣ. На старшѳмъ курсѣ, въ видахъ болѣе строгаго обоснованія во- просовъ вѣры и сиасѳнія души, проходили одно изъ глав- ныхъ сочиненій Моисея Маймонида изъ Кордовы, самаго выдающагося представителя восточной образованности въ Испаніи. Съ цѣлыо возвысить догматику, давъ ей научное основаніе, этотъ ученый, подобно христіанскимъ мыслитѳ- лямъ срѳднихъ вѣковъ, обратился къ философы Аристотеля, вслѣдствіѳ чего его рѳлигіозиыя идеи носятъ метафизиче- скій отпѳчатокъ. Учѳніѳ Аристотеля получило у него талму­ дическую окраску: Талмудъ же былъ такъ сказать аристо- и настолько силь­ ный остался на сторонѣ философіи, что занятіе философіѳй Маймонидъ даже ставилъ выше изучѳнія библейскихъ ире- даній. Учитель—талмудистъ конечно, вообще превозносилъ до нѳбѳсъ Маймонида, но относительно даннаго пункта, на- ставиикъ Спинозы былъ иного мнѣнія и находилъ, что Маймонидъ заблулсдается, ибо для истинно вѣрующаго еврея талмудъ и священное писаніѳ одинаково святы, каждая буква въ обоихъ одинаково важна и цѣнна, и тщательное изученіѳ текста обоихъ считается безусловно необходимымъ ,s .

телизироваиъ, но при этомъ пѳрѳвѣсъ,

Едва-ли

ЮНОШЕСКІЕ

ГОДЫ

ВЪ

оговорки

АМСТЕРДАМ*.

31

въ производить желаемое дѣйствіѳ на Спинозу, при его рано развившейся умственной самостоятельности. Мало по малу вѣчноѳ копанье въ словахъ, перѳжѳвываньѳ буквы Писанія, стало казаться ему пустымъ и безсмыслеинымъ занятіѳмъ.

подобный

пользу Талмуда

могли

Наконедъ, истощенные враги приступили къ давно жѳлан- нымъ,но долгое время откладываемымъ перѳговорамъ о мирѣ. Для Нидѳрландовъ эти переговоры имѣли чрезвычайно важ­ ное значѳніе. Дѣло шло о томъ, чтобы окончательно закрѣпить за собой дорогой цѣіюй купленную независимость. Правда, это считалось уже совершившимся фактомъ со времени пѳ- ремирія 1609 г.; испанская корона вынуждена была пойти на уступки, такъ какъ послѣ смерти благочѳстивѣйшаго короля Филиппа II, господство надъ его расползавшимся по всѣмъ швамъ государствомъ перешло въ слабыя руки, еще менѣо сиособиыя подчинить своей власти иародъ, упор­ но отстаивавшій свои права, чѣмъ руки умѳршаго деспота. Но лишь но вестфальскому миру независимость Батавской республики была признана остальными государствами Ев­ ропы, и заинтересованиыя державы оповѣщѳпы объ этомъ подобающимъ образомъ. Эта вѣсть оживила въ низшихъ сло- яхъ паселенія воспоминанья о вынесенной ими славной борьбѣ з а свободу; в ъ образованных ъ лее кругах ъ важное событіѳ вызвало множество толковъ: государственное и рѳ- лигіозноѳ устройство страны, историческая условія ѳя су- ществованія—все подвергалось обсуждеиію и критикѣ. должно было было въ нѳмъ тѣмъ и сочувствіе, что въ его умственной жизни ироизошелъ

цати

мание Спинозы, которому

Все это несомиѣнно

вни­

обратить на себя

уже около

шестнад­

болѣе живой иитѳрѳсъ

тогда

лѣтъ, и

вызвать

32

БОЛИІГЪ.

СПИНОЗА.

поворотъ: навязанная ему слѣпая вѣра уступила мѣсто са­ мостоятельному мышленію; умственный кругозоръ его зна­ чительно расширился. Для болѣе основательнаго знаком­ ства съ великими современными вопросами, обсуждавши­ мися въ брошюрахъ и научныхъ произведеніяхъ, въ то время необходимо было знаніѳ латыни. Можѳтъ быть именно потому у любознательнаго юноши явилось желаніе изучить языкъ, которымъ владѣли и писали всѣ образованыѳ люди его времени. Вначалѣ его

не проживавшихъ въ Амстѳрдамѣ иѣмцевъ. Позже онъ бралъ уроки у извѣстиаго врача и филолога Франца фапъ деръ Энде 1Б , который прииималъ только хорошо подготовленныхъ учѳниковъ; отъ него, кромѣ знанія латыни, Спиноза почер- пнулъ немало свѣдѣній изъ области естествознанія и дру- гихъ общѳобразоватѳльныхъ иредмѳтовъ. Талмудичѳскія прѳрѳканія въ концѣ концовъ противны; здѣсь иерѳдъ нимъ открылся новый міръ. У классичѳскихъ авторовъ онъ нашѳлъ такіѳ взгляды на жизнь, такую трезвость и силу мысли, которые далеко выходили за предѣлы сферы еврейскаго пониманія. Въ это время онъ, вѣроятио, ужъ хорошо былъ зиакомъ съ Куртомъ (Curtius) и Овидіѳмъ, съ Цицѳрономъ, Сенекой, Тацитомъ и Свѳтоніемъ, на которыхъ позже ссылался въ своихъ сочи- нѳніяхъ. Съ другой стороны, съ изучѳніемъ математики и физики, библейское міросозѳрцаніѳ потеряло въ его глазахъ всякую цѣну, тѣмъ болѣе, что учитель его, благодаря своей даровитости и разностороннему образованію, стоялъ выше многихъ предразсудковъ своего времени и потому слылъ вольнодумцѳмъ. Это, разумѣется, еще болѣѳ подстрекало юношу, который всѣми силами рвался вонъ изъ оковъ уз- каго круга поиятій, навязаинаго ему религіей.

обучалъ,

если

ошибаемся,

одинъ

изъ

стали

ему

ΙΟ II 0

III

Ε

С

Κ

ί

Ε

ГОД Ы

ПЪ

АМСТЕРДАМА .

3 3

О лѳгѳндъ, въ особенности, когда фактическая свѣдѣиія о ѳя разнообразны; такъ и съ отношеніями юнаго Спинозы къ своему учителю обстоятельство, которое на жизнь. По позднѣйшимъ изслѣдованіямъ, этотъ вонросъ представляется однако очень спорнымъ. Разсказываютъ, въ прекрасной дочери фаиъ-дѳръ-Эиде, Кларѣ-Маріщ но привязанности за печескаго сына изъ Гамбурга. Бракъ этотъ яесомнѣнно со­ стоялся, но лишь въ 1670 году, и вотъ, когда Спиноза вошѳлъ въ славу, досужіе люди, ирипомнивъ, что онъ былъ ученикомъ фанъ-дѳръ-Энде, на основанін одного этого факта сочинили цѣлый любовный романъ. Ничего иодобнаго въ дѣйствнтельности быть лѳ могло, такъ какъ теперь уже досто- вѣрно извѣстно, что дочь фанъ-дѳръ-Энде родилась въ 1644 году и, слѣдовательпо, въ то время, когда Спиноза учился дѣвочкой; больше одиннадцати лѣтъ, когда Спиноза иокинулъ Амстер­ даму надолго. Бракъ же ея съ мнимымъ соперникомъ филосо­ какъ

послѣ Спиноза выѣхалъ изъ своего родного города. въ домѣ фанъ-деръ-Эидѳ зародилась имѣла судьбу Спинозы и открыла ому неизсякаемый источникъ блаженства,—любовь къ новѣйшей философіи·. Знакомствомъ съ ней онъ несомиѣнно былъ обязанъ своему учителю. Здѣсь

та духовная любовь, которая

всякой

выдающейся

личности

складывается

немало

жизни слишкомъ скудны, или недостаточно

легенда связываетъ осооаго

рода

будто-бы имѣло рѣшающѳе вліяніе

его

дальнѣйіпую

будто, помимо жажды

учителя

также

знанія,

къ

Спинозу

умной

н

что

тянула

домъ

любовь

дѣвушка

не

раздѣляла

этой

сдѣлать блестящую иартію, выйдя замужъ

и предпочла

богатаго ку-

у ея отца, была совсѣмъ маленькой

онъ возвращался

а потомъ

ей было не

и не­

туда лишь

изрѣдка

фа состоялся пятнадцать

лѣтъ спустя

того,

Зато несомнѣнно

рѣшающее вліяніѳ на

34

БОЛППЪ.

СПИНОЗА.

симпатін была обоюдной: Спиноза сдѣлалсн избраиникомь своей науки и наслѣдникомъ самаго блестящаго ея пред­ ставителя Репе Декарта, умершаго какъ разъ въ половинѣ ХѴП-го столѣтія, въ той же Голлапдіи, гдѣ онъ жилі> и дѣйствовалъ съ 1629 г., гдѣ всѣ его знали и хранили о иѳмъ самое любовное воспоминаніе. Изъ безчнсленнаго множества людей, читавшихъ сочинепія этого философа, ни одииъие былъ прнзванъ замѣстнть его и продолжать его дѣло, кроміѵ Спинозы. Никого оно такъ не воодушевило, пи на кого не подѣйствовало такъ плодотворно, какъ на юношу, иапрягавшаго всѣ силы, чтобы вырваться изъ оковъ библейской теологін. Декартъ присвонлъ себѣ право сомнѣиія; Спиноза принялъ отъ него это право и вооружился имъ, не только иротивъ средневѣковой фило- софіи, опиравшейся на догматику, но ипротивъученіясамого Декарта; противъ его собственной терминологии. Зародышъ сомнѣнія таился въ душѣ Спинозы, а не въ томъ, что онъ до тонкости изучилъ доктрину, которую ей безусловные почитатели принимали на вѣру, не критикуя, а толстокожіе противники упорно отвергали, цѣпляясь за наслѣдіе стари­ ны,—тоологіго и схоластику. Кромѣ сочинеиій Декарта, фанъ-деръ-Энде по всей вѣро- ятности познакомилъ своего даровитаго ученика съ лучшими диалогами Джгордано Бруно. Послѣдніе уже и въ то время были рѣдкостыо, но есть полное основаніе предполагать, что они дошли до свѣдѣнія Спинозы и сыграли не послед­ нюю роль въ формировкѣ его философскнхъ воззрѣній. Въ началѣ шестидесятыхъ Амстердамѣ было найдено, въ двухъ разлнчныхъ спискахъ, юношеское произведет е Спинозы. Оба списка—переводы на голландскій языкъ латинскаго трактата, утеряннаго, или но крайней мѣрѣ еще не найденнаго въ оригиналѣ,—трактата.

годовъ нашего столѣтія, въ

ЮИОШЕСКІЕ

ГОДЫ

ВЪ АМСТЕРДАМ*.

35

какъ о знакомств*

краснорѣчиво свидѣтѳльствующаго съ главными принципами о ранней умственной самостоятельности автора. между и той же оригинальной рукописи; они

его

ученія Джіордано Бруно, такъ и

Списки мало разнятся

одной

собою и очевидно оба были

съ заключаютъ въ сѳбѣ раздѣленное на главы „Рсмсужденіе о Вогѣ и целовѣкѣ", въ которое вставлены, между прочимъ,

два діалога на ту-же тему. Послѣ тщательнаго изслѣдова- были

переведены

нія текста, оба діалога

въ былъ ооставлснъ позже, и діалоги, надо думать, были вклю­ но

въ почитателями ". Эти діалоги вполнѣ выясняютъ,

какое положеніѳ занялъ Спиноза въ отношеніи Декарта, выясняютъ и то, что онъ опирался на положѳнія Бруно, хотя иѣкоторые до основу міросозерцанія Декарта легло, какъ извѣстно, двоя­ и знаетъ субстаиціей безконечной, міръ же состоящимъ изъ конечиыхъ и нритомъ двоякаго рода субстанцій (субстапція мыслящая и субстанція протяженная). своихъ лнзмъ основнаго взгляда Декарта на вселенную, противо­ полагая ему идею всообъемлющаго единства, которая носить на себѣ отпечатокъ міровоззрѣнія Бруно. Этотъ послѣдній иастаивалъ па самой тѣсной связи божества съ міромъ и утверждалъ, что міръ, какъ обнаружеиіѳ самой сущности божества, должно представлять себѣ такимъ же вѣчнымъ, какъ и оно само. Коночно, точное нониманіе „субстанціи", какъ порвоирнчины міра и сущности всякаго бытія, путемъ чисто логнчоокихъ разеуждеиій, должно было привести къ

именно дуа-

кое пониманіе субстанции

его почитатели въ этомъ

Спинозы

признаны

иервымъ

онытомъ

„Трактамъ"

области

философіи.

Собственно

чены

него не

самимъ авторомъ,

его восторженными

самостоятельное

сихъ норъ сомнѣваются.

Въ

Бога

творца

міра

онъ прп-

Спиноза въ

діалогахъ

критикуѳтъ

36

ВОЛИНЪ.

СПИНОЗА.

протесту противъ Декартовскаго дуализма и двойственно­ сти его субстанціи, т. Спиноза. Если даже и такъ, всетаки для великаго философа нѣтъ ничего унизительнаго въ предположена, что ітмпуль- сомъ послужили для него творѳнія великаго мученика; это— фактъ весьма возможный, хотя многіе черезчуръ ревностные почитатели Спинозы не признають, чтобы Джіордано Бруно имѣлъ какое-либо вліяніе на голландскаго мыслителя. А въ этихъ вставныхъ діалогахъ, но и во всемъ трактатѣ Спинозы; только поэтическое, цвѣтистое изложеніе итальян­ ца въ обработкѣ трезваго еврейско-голландскаго философа является болѣе отвлечеинымъ и какъ-бы безцвѣтнымъ. Справедливо замѣчаютъ, что вліяніе итальянскаго провидца сказалось еще и въ томъ, что Спиноза облекъ первое свое философское дѣтище въ классическую форму діалога, кото­ рой пользовался Бруно и даже назвалъ выразителя своихъ собственныхъ взглядовъ тѣмъ самымъ именемъ, какое при одинаковыхъ условіяхъ, даетъ ему Бруно,—а именно: Ѳео- филъ І8 . Въ вышеуномянутыхъ рукописяхъ, равно какъ и въ дру- гихь сочиненіяхъ Спинозы, нигдѣ не встрѣчается откры- тыхъ ссылокъ на Бруно, но этимъ смущаться не слѣдуѳтъ. Тутъ виноватъ не столько страхъ, хотя имя Бруно произ­ носилось въ то время лишь съ большой опаской, сколько равнодушіе къ исторической преемственности,—равнодушіе, составляющее отличительную особенность этой эпохи начи­ Постигнуть природу въ ея единствѣ и божественномъ величіи, какъ это сдѣ- лалъ Брупо, — вотъ какую цѣль иамѣтилъ себѣ Спиноза; выразить свои идеи съ надлежащей силой, — вотъ главное, къ чему стремился оиъ,—мало интересуясь вопросомъ, есть

нающегося расцвѣта естествознанія.

е. именно къ тому, къ чему пришелъ

тѣмъ отголоски ученія Бруно звучать не только

между

ЮІІОИІЕСКІЕ

ГОДЫ

ВЪ

АМСТЕРДАМА.

37

ли у него единомышленники, и кто они, и сколько ихъ: это было для него дѣломъ второстепенными Можно съ увѣренностыо предположить, что мысли, вы­ сказанный Спинозой въ этомъ юношѳскомъ сочинѳніи, за­ родились еще въ тотъ періодіэ, когда онъ посѣщалъ тал­ мудическую школу. Уже въ комментаріяхъ Маймонида къ Талмуду ему нѳрѣдко встрѣчалось опредѣленіѳ Бога, какъ первичной субстанціи ", единой, безтѣлесной и слѣдова- тельно, бѳзпредѣльной, субстанціи, управляющей міромъ и совершенной. Оставалось установить болѣе тѣсную связь между этой первичной субстанціей и сотворѳннымъ міромъ, чѣмъ та, которую устанавливалъ еврѳйско-арабскій мысли­ тель. Спинозу могло къ этому побудить случайное знаком­ ство съ Каббалой, хотя внослѣдствіи, признавая самый фактъ знакомства съ Каббалой 20 , философъ только насмѣхался ѳя произвольными построе­ что, въ поріодъ его занятій талмудомъ, Каббала была въ большомъ иочетѣ у тогдаш­ ней молодежи и даже нашла себѣ рѳвностиаго защитника въ лицѣ нѣкоого Авраама а Херрера, книгой котораго „Врата Неба", проникнутой мистицизмомъ, граничащимъ съ нан- теизмомъ ", Спиноза, говорятъ, широко пользовался. При такой иодготовкѣ юному Спинозѣ легко было понять и усво­ ить себѣ пантѳизлгь Бруно. Не только раннее умственное развитіе и обшириыя по­ знания выдѣляли молодого Спинозу изъ среды его соплѳмѳн- никовъ; онъ сталъ отличаться отъ нихъ и образомъ жизни, съ тѣхъ норъ, какъ познакомился и нришелъ в-ь соприкос- новеніѳ въдомѣфанъ-деръ-Энде съ интеллигентной молодежью христіанскаго вѣроисиовѣданія. Въ виослѣдствіи врачъ, съ которымъ Спиноза до конца жизни

надъ этой мнимой наукой и

ниями. Надо однако замѣтить,

числѣ ихъ

находился

вѣроятно

и

Людвшъ

Мейеръ,

38

БОЛПІІЪ.

С ИΙΠΙО ЗА.

состоялъ въ тѣсной дружбѣ. Объ этой дружбѣ до сихъ норъ достовѣрно нзвѣстно немногое. Надо полагать, что Мѳйеръ былъ приблизительно однихъ лѣтъ со Спинозою и, подобно ему, захваченъ учѳніѳмъ Декарта; въ то-же время онъ относился со­ чувственно къ дальнейшему развитію этого ученія и вся­ чески иоощрялъ своего друга въ его писательской деятельно­ сти. Самъ Людвигъ Мейеръ, извѣстный какъ хороніій врачъ- практикъ, былъ не чуждъ литѳратуриымъ и научнымъ стрем- лѳніямъ своего времени. Уже въ 1654 году онъ нздалъ

составлены*! имъ „Ни;иэрландскій словарь", отличаввіійся та­ кими выдающимися достоинствами, что, но далѣе, какъ въ на- чалѣ нашего вѣка, онъ вышѳлъ двѣнадцатымъ изданіемъ. Че­ тыре года спустя, онъ наиисалъ комодію „Лжецъ", на своемъ родномъ языкѣ, безъ сомнѣнія, тогда же и поставленную на сцѳнѣ. Въ 1663 г. онъ выпустилъ въ свѣтъ анонимное изслѣ- дованіе по церковному нраву, въ которомъ, поддаваясь вліянію Гоббса, доказывалъ, что церковь утверждается государствомъ, всецѣло зависитъ отъ него и, слѣдовательно, не нмѣетъ никакихъ особыхъ, присуідихъ ей правъ. Въ 1666 г. появился, точно также безъ подписи, его новый и болѣѳ обширный трактатъ: „Философія въ роли истолковательнгщы священнаго писапія*, гдѣ онъ усиливался доказать божественностьПиса- нія исключительно доводами разума. Философіи, какъ един­ ственному источнику пстиниаго познанія, онъ предоставлялъ исключительное право толковать библію, и ставилъ на мѣсто вдохновенія и свѳрхъѳстоственнаго просвѣщенія, естественный свѣтъ разума. Кромѣ того, онъ наиисалъ еще два драматн- ческихъ произвѳденія: въ 1668 году—„Королевскую иевѣсту и ,

и позже,—„Золотое руно* 4 , появившееся въ печати въ 1684

году. Это позволяетъ думать, что онъ лѣтъ на десять пережилъ своего знамеиитаго друга ".

Столь-же тѣсныл, какъ и благородный узы дружбы сое-

ЮНОШЕСКИ·; годы въ ѵм(л кгдлмь.

:-W

динялп Спинозу съ Симономъ фань Фрисомъ, но опять таки наши свѣдѣиія объ нхъ отпошепіяхъ чрезвычайно скудны % \ Извѣстио только, что Снмоиъ былъ богатый молодой чело- вѣкъ, но всей вѣроятности изъ амстѳрдамскаго купечества, и молсетъ быть учился вмѣстѣ съ Спинозой у фапъ-дѳръ-Энде; друзья волн между собой переписку по латыни и обсуждали въ иисьмахътруднѣйшіѳ вопросы философіи. Мы знаѳмъ еще лишь, что Симонъ фанъ Фрисъ умеръ ігЬсколькпми годами раньше Спинозы и оставилъ ему порядочное наслѣдство. Къ купе­ ческому сословію принадлежалъ и третій другъ философа, съ которымъ оиъ также переписывался, но только по голланд­ ски. Звали'его Ярриг7> Іеллисъ (Javrig Jelh's) u ; онъ былъ меионнтъ и 4 какъ кажется, рано иажнлъ состояніѳ, обезпе- чпвавшеѳ ему бѳзбѣдную и беззаботную жизнь. Изъ писемъ къ нему Спинозы видно, что это былъ человѣкъ, горячо интересовавшейся какъ философіей, такъ и естествознаніѳмъ; принято даже думать, что онъ, наравнѣ съ Людвпгомъ Мейе- ромъ, прннималъ участіе въ посмертпомъ изданіи сочииеній Спинозы. Постоянно вращаясь въ кругу людей образованныхъ, Спиноза иривыкъ къ ихъ обществу, иолюбнлъ его и неволь­ но вес больше отчуждался отъ свопхъ едпновѣрцевъ и ев- рейскаго уклада жизни. Евреи кичились тѣмъ, что они— пародъ, избранный Богомъ, что съними не могутъ сравниться остальныя дѣтп земли; быть можѳтъ, именно эта Кичливость постоянно будила сомнѣпія въ душѣ молодого Спинозы. Онъ научился выше всего цѣнить умственныя достоинства и видѣлъ воочію, что высокій уровень умственнаго и нрав- ственнаго развнтія можетъ быть достигнуть и виѣ еврей­ ской среды, что для этого пѣтъ надобности держаться уз- кнхъ взглядовъ и соблюдать всѣ мѳлочныя предписания іудейской религіи. Да π въ судьбѣ ирежнихъ обитателей зем-

40

ВОЛІІНЪ.

СПИНОЗА.

ли обѣтованной, иретерпѣвишхъ столько гоиеній въ своемъ южно-европейскомъ отечествѣ и лишь недавно вышедшихъ никакихъ Ировидѣнія и пред- почтенія благосклоннаго къ нимъ Божества.

Позже, въ онъ высказался о современныхъ евреяхъ въ томъ смыслѣ, они не въ бы ихъ надъ другими пародами. Столько вѣковъ ужъ про­ а государства, и это вовсе не удивительно, остальныхъ някомъ и тѣмъ возбуждаютъ къ себѣ ненависть. Что ка­ ни одинъ народъ не имѣетъ преимуществъ иередъ другимъ, ни одинъ не можетъ считать себя избраннымъ Богомъ. Познать Бога, достигнуть привилѳгіей какого-нибудь отдѣльнаго народа, или релнгі- озной общины. Само Иисаніе, на которомъ

его единовѣрцы, въ своей гордынѣ и суемудріи, основывали свои мнимыя права, вскорѣ потеряло для ческихъ. рвать въ немъ вѣру въ чудеса; онъ иродолжалъ чтить свя­ тѣ глубокія рый содержались въ немъ, но мѣста, явно нротиворѣчив- шія законамъ природы, объяспялъ измышлеиія, вставленный лался для него очевиднымъ и тотъ фактъ, что при толко- ваніи Писанія допущены были теологическіе обманы и пере­ держки 20

дѣло рукъ человѣ-

было подо­

изъ подъ власти притѣснителей,

онъ не видѣлъ

нризнаковъ особой заботливости о нихъ

что

какъ

главныхъ свопхъ произведеній 25 ,

одномъ изъ

правъ на предпочтете, такъ

пмѣютъ пикакнхъ

рѣшителыю ничего, что

нихъ

пѣтъ

возвышало

шло со времени

нѣтъ своего

ихъ разсѣянія,

какъ они чуждаются

у нихъ до сихъ иоръ еще

такъ

иародовъ, держатся особ-

сается разума и истинной добродѣтели, то въ этомъ

богоугодной жизни,—вовсе не является особой

него обаяиіе, какъ

Изученіе физики неминуемо должно

щенное ІІисаніѳ за

и безцѣнныя истины, кото­

себѣ, какъ позднѣйшія

нечестивыми руками. Рано сдѣ-

ІОНОШЕСКІЕ

ГОДЫ

ВЪ

АМСТЕРДАМ'!*.

41

съ вѣрцами и соблюдать всѣ ихъ религіозные обычаи было для Спинозы болѣе, чѣмъ тягостно. Изъ чувства деликат­ ности нерѳдъ учителями, благоволившими къ прилежному ученику, изъ уваженія къ своимъ домашнимъ, Спиноза дол­ гое время подчинялсяпредписаніямъ иобрядамъ, утратившимъ для него всякій смыслъ. Но, чѣмъ дальше, тѣмъ тяжелѣе ста­ новилось насиловать себя, тѣмъ-чаще Спиноза уклонялся отъ соблюденія обрядовъ, и при посѣщеніи храма, и въ до- машиемъ обиходѣ. Его товарищи но талмудической школѣ и наиболѣе ревностные члены еврейской общины и безъ того смотрѣлп неодобрительно на его постоянное общеніе съ христіанами; весьма понятно, что Спинозу начали счи­ тать отступникомъ еще задолго до того, какъ совершился его полный разрывъ съ іудействомъ. Надо полагать, что этотъ разрывъ не родительскомъ

стало

двадцатый годъ, т.-е. лежалъ

въ семьѣ пошли нелады: Спинозу хотѣлн заставить отказаться въ они были признаны, добровольно отдалъ все изъ

всего

принад-

При такихъ

взглядахъ,

поддерживать

связь

сдино-

состоялся уже послѣ

смерти его родителей.

Мы

Спинозы извѣстно 2 \

иоложепіп

что

въ

мать

въ

имѣемъ никакихъ свѣдѣній о

его умерла,

когда

домѣ;

но недавно

когда

ему иошелъ

оиъ

еще

то время,

къ еврейской общпиѣ; отецъ-же его нерѳжилъ жспу

на

8—10

мѣсяцевъ.

При

раздѣлѣ

наслѣдства

отъ

права

своей

ДОЛИ

и, когда

пользу

сестѳръ.

Онъ

отстоялъ

свои

себѣ утвари,—свои любимыя вещи 28 . Мы въ которомъ, само собой разумѣѳтся

община, обострило и безъ того натянутый отношенія и вы­ звало неизбежную катастрофу.

семьей,

сестрамъ,

оставивъ

лишь

кое-что

домашней

полагаемъ, что

именно это столкповеніе

принимала

съ

участіе

и

Разсказываютъ '· , будто

часть

товарищей

Спинозы

но

42

ВОЛІПІЪ.

СПИНОЗА.

школѣ сговорились логомъ просьбы разъяснить имъ нѣкоторые вопросы, касаю- щіѳся рѳліігш. Вначалѣ онъ отвѣчалъ уклончиво,

отсылая рсніямъ Моисея и иророковъ, которые давно одно водствоваться истинный добрый еврей. Къ нему продолжали у него фразъ, въ которыхъ замѣт/ю сквозило его критическое отпо- тому, случаи, или просто отчужденіе Спинозы отъ свонхъ въ старѣйшинамъ еврейской общины донесли, что юноша, на котораго они возлагаютъ такія блестящія надежды, видя въ немъ будущій столпъ вѣры Моисеевой, въ сущности, давно отступился отъ этой вѣры. Раввины нмѣть вредное и гласили Спинозу, чтобы предупредить его. Не чувствуя съ

цовъ

неуклонно руко­

выпытать у него его мнѣнія, подъ прѳд-

къ тво-

ихъ

рѣшнли и

все

свели

въ

дѣлое все, чѣмъ долженъ

вырвали

приставать и наконецъ

иѣсколько такпхъ

шеиіе къ

ли

такіе

во что

слѣно вѣрила

община. Повторялись-

концѣ кон-

едииовѣрдсвъ

начало

бить

въ глаза, только

невидимому

вліяніе

общину.

опасались,

что

на молодежь, а

Они

собрались на

Спиноза

будетъ

ея посред­

при­

и

за

черѳзъ

ство

на

всю

совѣтъ

собой никакой вины, онъ стать, иередъ судьями.

его обвнняютъ въ тяжкомъ ирестуилеиіи—ирезрьиін къ сто­

и горько на него и ирочнаго поведенія. Оиъ не ирнзналъ себя виновнымъ; вы­ звали своп ноказаиія, подтвердивъ ихъ клятвою; Спиноза сослался на разумомъ. Тутъ малому

иов'ьрить этому об-

надеждъ, его бле-

стящнхъ

виненію, въ виду возлагавшихся

норъ бѳзу-

ну Божію, и

пред­

бѳззаботнымъ лицомъ грустью

Тѣ

съ

сообщили ему, что

что

нмъ

трудно

способностей,

прилежанія

до

сихъ

Донесшихъ на него товарищей,

свободно

оиъ новнднмому

отлученію—на

которые повторили

право каждаго человѣка

пользоваться

былъ подвергнуть

мѣсяцъ;

въ

своимъ

такъ

течеиіе

называемому

ЮНОШКСКГК

ГОДЫ

ВЪ

ЛМОТКРД

\МѢ .

4 3

этого времени всѣмъ добрымъ ѳвреямъ запрещалось тімѣть съ иимъ какія-бы то ни было сиошенія 30 . Это, конечно, не помогло, такъ какъ Спиноза давпо пере- сталъ искать общества своихъ соотѳчественииковъ. Его не­

поколебимость называли уиорствомъ и дерзостью, но еще не рѣшалпсь прпбѣгпуть къ крутымъ мѣрамъ, изъ страха, какъ- бы Спиноза но принял'ь хрнстіанства. Въ виду того, что

въ ществѣ за его выдающіяся способности, это должно было вызвать сеисацію и, пожалуй, бросить невыгодный свѣтъ на еврейскую общину 3| . Но всей обѣщалъ выдавать ему ежегодную иенсію въ тысячу гуль- что являть своего враждебнаго отношенія къ религін и отъ времени до времени посѣщать синагогу; все это намъ из- вѣстио изъ его собствеиныхъ сообщеній зг . Без'ь сомпѣнія, эта попытка купить его совѣсть пере­ и съ тѣхъ пересталъ отечественниками. Противники его утвѳрждаютъ, будто онъ

его не толт>ко

хрнстіанскомъ об-

териѣліг, по и любили

вѣроятности, именно потому совѣтъ раввпновъ

ннчѣмъ не про­

опъ обязуется

дѳновъ, подъ условіемъ,

полнила чашу иегодовапія,

тел ь окончательно

поръ молодой мысли­

церемониться съ своими Со­

біллъ неутомимъ въ на падка хъ на вѣру Моисееву и попыт-

съ его спокойиымъ, замкиутымъ характѳромъ; по всей вѣроятности его свер­ стники и школьные товарищи, ревнители вѣры, постоянно вызывали его на споры и иреслѣдовали убѣждѳніямп, на- ни ни лаской не могли добиться раввины. Этимъ объясняется и неудавшееся покушепіе на жизнь мыслителя, предприня­ тое какнмъ-то фанатикомъ. Разъ вечеромъ одинъ еврей подкараулилъ Спинозу, когда

кахъ совращеиія товарищей ™.

Это мало согласуется

тутъ играло

большую роль то обстоятельство, что

дѣясь этимъ нутемъ достигнуть того, чего

строгостью,

44

ВОЛИНЪ.

СПИНОЗА.

тотъ выходилъ

нымъ кинжаломъ; къ счастью, фнлософъ во время замѣтилъ это сюртукъ. Этотъ прорѣзанный

хранилъ

всю жизнь и любилъ показывать

Счастливо избѣгнувъ опасности, онъине иодумалъ жаловаться

пзъ театра,

и бросился

на

него

съ обнажен-

и успѣлъ отклонить

ударь, такъ что иострадалъ только

Спиноза знакомымъ 3 \

сюртукъ

его своимъ

что было поставлено ему въ вину 3 % виолнѣ понятно его было, это возбужденное

и вполнѣ согласуется

характера.

симитомъ,

былъ тревожный

членовъ общины;

могъ

въ судъ на преступника,

а

съ общнмъ складомъ

бы

ни

между тѣмъ, это

Какъ

тамъ

на

состояніе не извѣстнымъ и, можетъ быть, снособствовалъ вины рѣшились накоиецъ иолнаго отлученія. Когда Спинозѣ сообщили дующее: „То, что со мной намѣрѳны сдѣлать, вполнѣ совпа- своей безъ огласки. Вы рѣшили иначе, и радостью вступаю на открывшійся предо мною путь, утѣшая я

указывавшій

самый фактъ нападенія, разумѣетси.

остаться не-

тому, что рав­

образумить

непокорнаго

угрозой

объ этомъ, онъ отвѣчалъ слѣ-

даетъ съ моими намѣреніями. Я съ

уйти по возможности

стороны хотѣлъ

я

съ

себя мыслью, что

при чѣмъ не обезпеченъ, снискивать и, какія бы небывальщины въ

похвастать, не для успокоенія общины. Обрядъ отлученія былъ совершенъ 27 Іюля 1656 г., въ четвергъ, незадолго до такъ называе­ м а я „суднаго дня", т.-е. годовщины разрушенія Іерусалима. Въ синагогѣ, при торжественно открытой скиніи, гдѣ храни­ лось пятикнижіе Моисея, нроповѣдникъ съ кафедры объявилъ

чемъ

были древніе евреи

ухожу отъ васъ болѣе безвинный, чѣмъ

выход!* изъ

какъ

и

они,

Египта. Правда, я ни- не

знаю, чѣмъ

и я ни у кого ничего не унесъ ни упрекнуть себя" зв .

буду

взводили, я могу

меня

себѣ пропнтапіе, но

что

мнѣ не

на

менѣе угрозу

Тѣмъ

отлученія слѣдовало выполнить,

ЮНОШЕСКІЕ

ГОДЫ

ВЪ

АМСТЕРДАМ!*.

собравшемуся народу, что правлеиію еврейское общины дав­ но уже стали извѣстны злонравныя миѣнія и дѣянія Баруха де Спиноза и что оно пыталось воротить его на путь истин­ ный, но, такъ какъ онъ упорствуетъ въ своей гнусной ереси, установленной клятвенными показаніями двухъ доотойныхъ вѣры свидѣтелей, то правлоніе рѣшило подвергнуть его пол­ ному отлученію отъ синагоги, дабы предохранить другихъ отъ его вредной ереси и отъ всякаго общѳнія съ нимъ. А потому, членамъ общины строжайше запрещается имѣть съ нимъ какія бы то ни было сношенія,—разговаривать съ нимъ, пере­ писываться, оказывать ему услуги, оставаться съ нимъ подъ одной кровлей, подходить къ нему ближе, чѣмъ на четыре локтя, и читать его сочиненія 37 . Одинъ совремѳнникъ и почитатель на основаніи разсказовъ очевидцевъ, что при этомъ передъ кивотомъ завѣта зажжены были чериыя свѣчн. Канторъ поднялся съ своего мѣста и заунывнымъ голосомъ, нара- спѣвъ, прочѳлъ слова нроклятія; одинъ изъ служителей аккомпанировалъ ему звуками рога. Затѣмъ свѣчи были опрокинуты, и тающій воскъ кайля по каилѣ стекалъ въ огромный сосудъ, наполненный красной жидкостью; иакопецъ ихъ совсѣмъ потушили, погрузивъ ігь эту жидкость, н, среди наступившей тьмы собраніе громкимъ молнтвѳинымъ вонлемъ выразило свое отвращеніе къ отверженцу 30 . Для полной торжественности церемоніи не хватало только одного—присутствія обвиняемаго. Спиноза уже уѣхалъ изъ Амстердама. Присутствовать при собственномъ изгианін у него, понятно, не было ни охоты, ни надобности, такъ какъ онъ давно пѳресталъ посѣщать синагогу. Безъ сомнѣиія, именно потому листы книги протоколовъ, относящіеся къ отлученію Спинозы, были склеены вмѣстѣ, и на нихъ сдѣ- лана надпись, гласившая, что они должны навсегда остаться

Спинозы сообщаетъ,

40

НОЛИИЪ.

СПИНОЗА.

склеенными. Подъ этимъ требованіомъ подписались всѣ то- гдашніе члены общиннаго совѣта 39 . Но явившись въ синагогу, Спиноза значительно ослабилъ олсидаемоо впечатлѣиіе; выходило, что не община отреклась отъ него, а онъ самъ вышелъ изъ общины. Вся церемотіія проклятія, съ опрокидываніемъ свѣчъ, съ красной жидкостью, знаменующей кровь, носила и безъ того довольно символи­ чески характѳръ, а отсутствіе виновнаго еще болѣе смяг­ чило впечатлѣніе; такой обиды евреи простить не могли. Какъ шестнадцать лѣтъ тому иазадъ, при отлученіи УрГэля да Коста, такъ и теперь представители еврейской общины обратились къ городскпмъ властямъ, выставляя Спинозу иѳчестивцемъ, хулнтелемъ Бога тт Моисея, — въ расчетѣ, что и христіане къ такой винѣ не отнесутся равнодушно. Но на этотъ разъ магистратъ оказался менѣе податливымъ. Вопросъ былъ признанъ теологическимъ и предоставленъ на обсужденіо дѳрковныхъ властей. Тѣ въ своемъ отвѣтѣ склонились на сторону обвинителей. Въ виду этого маги­ стратъ постановилъ изгнать обвиняемаго изъ Амстердама,— но но навсегда, какъ разсчитывалн раввины, а лишь на ни­ сколько мѣсяцовъ 40 .

С К И Τ А III Я. 47 Ϊ7ΙΑΒΛ И. С к и τ а
С
К
И
Τ
А III
Я.
47
Ϊ7ΙΑΒΛ
И.
С
к
и
τ
а
н
і
я.

Лѣто.мъ 1С50 г. Спиноза выѣхалъ нзъ Амстердама и на­ всегда нокниулъ общину, съ которой оиъ былъ связань иронсхождснісмъ и соответствующими узами. Люди вышвыр- пувшіе ого нзъ своей среды, быть можотъ, въ расчотѣ навлечь на пего жсстокія бѣдствія, не подозрѣвали, что они, иапротивъ, скорѣе открыли ему этпмъ достуиъ къ всемірной славѣ. Врядъ ли бы онъ достигъ этой славы, еслнбъ уступилъ иастояніямъ общины и требовапіямъ, предъявлявшимся ему съ самого дѣтства. Предоставленный исключительно собственнымъ силамъ, по пмѣя ещо двадцати четырехъ лѣтъ отъ роду, Спиноза всю исканію истины. Изъ выдающихся личностей, съ кото­ рыми ему, благодаря этой нрограммѣ, пришлось впослѣд- ствін вступить въ непосредственное или духовное общеиіе, его землякъ, физикъ Хрисжіанъ Гюигенсь, въ это время прожпвалъ въ Парнжѣ, съ научными дѣлями. Всего на три года старше Спинозы, оиъ былъ уже знамеинтъ π дезадолго норедъ тѣмъ получилъ степень доктора обонхъ нравъ, въ протестантскомъ униворситетѣ, въ Анжерѣ. Арнольдь Гелинксъ {Qeulincx) былъ старше; ему исполнился тридцать одннъ годъ; онъ уже цѣлыхъ пять лѣтъ занималъ кафедру во Лувенѣ, по­ учая юношество въ духѣ философін Декарта. Зато восем- иадцатилѣтиій Николай Малебрапшъ, изучавшій богословіе въ Нарижѣ, въ этотъ норіодъ своей жизни и не иодозрѣвалъ, что ему суждено, въ качествѣ продолжателя Декарта, стать

твердо рѣшилъ посвятить

свою

жизнь

неуклонному

48

ВОЛИНЪ.

СПИНОЗА.

последней ступенью въ эволюціи, закончившейся Спинозой, философіи за три года до выхода въ свѣтъ главнаго произведенія Спинозы. Два велпкихъ мыслителя, изъ которыхъиотомъодинъ лично разыскалъ и посѣтилъ Спинозу, а другой составилъ первое его жпзпеописаніе,—оба въ то время еще учились въ школѣ: досятнлѣтній Ленбпищъ въ Nicolaischule въ Лейп- цигѣ; девятилѣтпій Шеръ Воіии въ протестантской обще­ ственной школѣ своего родного городка, Carlat въ Оверни. Насилія и рѣзня, учпняемыя по приказу короля, съ благо­ честивой цѣлыо обращенія еретиковъ, и восемнадцати лѣтъ, еще не взялъ въ свои руки бразды правленія, хотя уже не разъ проявлялъ крутой и деспоти­ чески правь. Славный полководедъ его, великій Кондэ,— впослѣдствіи нрпнимавшій живое участіѳ въ Спинозѣ и тѣмъ надѣлавшій не мало хлоиотъ знаменитому философу,—въ то время тридцатилѣтній мужчина,—былъ вынужденъ скрывать­ ся въ Испапіи, такъ какъ былъ замѣшанъ въ безпорядкахъ Фронды. Курфюрсту пфальцекому, Карлу Людвигу, имя кото- раго потомство также связываетъ съ именемъ Спинозы, было тогд а нод ъ сорок ъ лѣтъ ; ОНЪ уж е восем ь лѣт ъ с ъ усиѣхом ъ силъ своей страны, исто-

начинались,

и даже напечатать

свое сочииеніе о Декартовой

въ

время

то

было тогда

еще

не

около

впновипкъ

ихъ, которому

трудился падь возстаиовленіемъ щепной трпдцатилѣтней войной. Мы

въ своей философской дѣятельностн, собралъ около себя кругъ единомышлѳнниковъ, которые не только думали съ нимъ въ устройствѣ

заодно, но и принимали дѣятельноѳ участіе его судьбы. По характеру,

уѳдиненію, въ ныхъ заннтіяхъ и спокойной работѣ мысли; тѣмъ не менѣе

науч-

Спиноза,

уже

знаемъ, что

еще

самомъ

началѣ

Спиноза

былъ

склонѳнъ

къ

тишипѣ, находплъ самое полное удовлетвореиіе

С

К

И

Τ

Λ

III

я

.

49

онъ умѣлъ внушать и поддерживать истинную дружбу, умѣлъ наслаждаться благо, стоящее выше зависти и ревности, выше мелочно­ сти венно чистымъ л самостоятельнымъ иатурамъ, досталось

ему въ удѣлъ, вмѣстѣ съ стремленіѳмъ къ истинѣ. „Изъ всего, что но подвластно цѣию такъ истины, ибо думаю, что нѣтъ на свѣтѣ ничего—нзъ того, что находится внѣ нашей власти,—къ чему мы могли бы пи­ тать болѣе спокойную привязанность, чѣмъ къ такнмъ людямъ; разрушить ихъ любовь другъ къ другу, основанную на познаніи истины, такъ-жѳ невозможно, какъ невозможно истины, разъ она уже усвоена*'

не держаться крѣпко самой Въ друлсбѣ, какъ мента нанія. шую роль играла его собственная личность. Вотъ что говорить но этому поводу одинъ изъ его горячихъ почитателей 2 :

„Основательный зианія, въ связи съ человѣколюбіемъ, благо- родствомъ и мягкостью обращеиія,—всѣ эти преимущества, и собственный уси« лія, придаютъ ему такую привлекательность, что всѣ благо­ желательные и хорошо воспитанные люди не могутъ не лю­ бить его". Преданность Спинозѣ ого друзей нымъ образомъ. Такъ ианримѣръ, они постоянно оказывали ему содѣйствіе въ добываніи средствъ къ жизни 3 . Фило- софъ выучился полировать стекла и достигъ въ этомъ та­ что издѣлій и доставленіи и этотъ

сбытѣ его

лись друзья,

кого искусства,

которыми щедро надѣлили и его природа

ею и цѣнить ее, какъ великое, чисто духовное

Это счастье, доступное лишь нравст­

и своекорыстія.

мнѣ,—писалъ онъ однажды,—я ничего не

съ искренними друзьями

высоко, какъ дружбу

нонималъ ее

Спиноза, чисто личный эле­

планъ нѳрѳдъ интересами поз-

отступаѳтъ на второй

И тѣмъ не менѣе въ его дружескихъ сношеніяхъ боль­

проявлялась

различ-

его работа цѣнилась

очень

высоко. О

заботи­

при крайней

новыхъ заказовъ

заработокъ,

небольшой

50

БОЛІІНЪ.

СПИНОЗА.

воздержности Спинозы, виолнѣ удовлетворялъ нымъ потребностями По всей вѣроятиости,

именно желаніе

сосѣдиемъ городкѣ

его

скром-

не виду друзей побудило философа, послѣ изгнанія его изъ въ (Omverkerke) *. Вирочемъ тутъ могли имѣть мѣсто и дру- гія соображения. Въ Уверкерке утвердились арминіане, по- слѣ осужденія пхъ ереси Дортрехтскимъ соборомъ, и от­

сюда распространяли свое свободио-религіозное учепіе; го- родокъ этотъ остался одной изъ главныхъ пхъ резидсн- цій даже и послѣ того, какъ въ 1625 г. ученію арминіанъ зна­ комство съ иослѣдователями этого ученія; очень возможно, что они предложили^ ему у себя кровъ и пріютъ. Въ Увер- керкэ Спиноза иробылъ повндимому, до 1659 г. или даже

и тотъ „тракташъ", который дѣлыхъ двѣсти лѣтъ нронадалъ безъ вѣсти и теперь ложитъ передъ нами въ двухъ голланд- скпхъ переводахъ. Подобно упомянутымъ

выше діалогамъ, сущности коваиіе Декарта; въ частностяхъ молодой фнлософъ нерѣдко въ ого ученіѳ дальиѣйшей разработкѣ. Какъ уже сказано, рѣчь идотъ объ установленіи правильной связи между понятіямн:

Вогъ и природа. Докартъ утверждалъ, что въ нриродѣ да­ изъ естествен- наго порядка вещей всякія чудеса и цѣли, онъ удержалъ о оставилъ такимъ образомъ нетронутой ту догматики, которая трактуешь о божественномъ ироизволѣ (Willkür). ІІротнвъ

ионятіе о Богѣ, какъ

рить-строгая закономѣрность, но, изгнавъ

этотъ юно­

были возвращены нрава гражданства.

Амстердама, поселиться

терять

изъ

Уверперпэ

А Спиноза воль

1С60 года. Здѣсь лее, должно быть, былъ

написанъ

и

шеский трудъ Спинозы, въ

повторяешь

только

не что иное, какъ тол-

общемъ подвергаешь

учителя,

но

сверхъестественномъ существѣ, и

часть церковной

этого-то компромисса съ теологіей и

с

к

И

Τ

Л

II I я.

51

ополчается Сшпюза въ первой части своего трактата; пред­ метом!) второй служить человѣкъ и счастье; здѣсь, разеулс- дая о человѣчоскихъ страстяхъ, Спиноза болѣѳ приближает­ ся къ Декарту, и оцѣпиваетъ ихъ въ зависимости отъ того, насколько онѣ способствуют!? пли пренятствуютъ достшке- нію истипнаго зианія, или иознанія истины, т.-е. высшаго блага. Внаніе достигается исключительно разумомъ, путемъ правильныхъ систематическихъ выводовъ мышленія, свобод- наго отъ предразеудковъ и ложныхъ представлеиій. Причины, препятствующія намъ достигнуть совершенства, лежать въ иасъ самнхъ, въ страстяхъ, которымъ мы рабски служимъ, въ грубыхъ созданіяхъ нашего необузданнаго воображенія. Изъ этихъ послѣднпхъ чрезвычайно тщательно изслѣдовано по- нятіе о діаволѣ (чертѣ), къ которому питали особое пристра- стіе богословы XVII столѣтія, и кратко, но мѣтко доказана вся нереальность этой произвольно сочиненной фигуры. Трактатъ этотъ, написанный для небольшого кружка нитпмиыхъ друзей, занимавшихся обсужденіемъ важнѣйшихъ вопросовъ философіи, заключается особымъ обращеніемъ къ друзьямъ ь * „Не удивляйтесь этнмъ повостямъ, ибо вамъ хорошо 'извѣстпо, что правда не нерестаетъ быть правдой оттого, что иемногіе прпзнають ее за таковую. А такъ какъ вамъ не безызвѣстны и особенности вѣка, въ которомъ мы лсивемъ, то я бы убѣдительно нроенлъ васъ быть чрезвы­ чайно осторолепымп въ Gooöiueniir этихъ вещей другимъ. Этимъ я иѳ хочу сказать, чтобъ вы берегли ихъ только для себя, по лишь то, что, при распространены ихъ, вы должны имѣть въ виду исключительно благо блнжняго и иритомъ питать полную увѣреиность, что ваши труды не пронадутъ даромъ".

Небольшая пера и нерѣдко незрелость

самостоятельность,

обнаруживает!)

брошюрка эта

неопытность

мысли, по

52

ВОЛПНЪ.

СПИНОЗ V.

выказанная авторомъ въ отношеніи Декарта, покизываетъ, какъ рано и какъ смѣло—что особенно дѣнио въ человѣкѣ его эпохи—Спиноза выстуиилъ противъ гоеподствовавшихъ въ то время религіозиыхъ идей, иередъ которыми въ благо- говѣйномъ трепетѣ преклонился искренно имъ почитаемый его великій иредшественннкъ. Достаточно прочесть это юношеское произведете фило­ софа, чтобы попять, насколько неосновательны были опа- сепія его единоилеменннковъ относительно перехода его въ христіанство Очень вѣроятио, что невозможность такого перехода онъ сознавалъ еще при выходѣ своѳмъ изъ еврейской общины, а иозднѣе онъ высказался по этому поводу совершенно ясно 6 Приблизительно въ 1660 году Спиноза переселился изъ Уверкеркэ въ селеніе Ринсоургъ, близь Лейдена. Ринсбургъ до сихъ поръ имѣетъ тотъ же видъ, какъ во времена Спи­ нозы. Весь изрытый каналами, съ перекинутыми черезъ нихъ сотнями малеиькихъ мостиковъ, онъ отличается уди- вительнымъ плодородіемъ, такъ какъ илъ, добываемый изъ каналовъ при чисткѣ ихъ, служить прекраснымъ удобре- иіемъ иочвѣ. Здѣсь спеціальио занимаются разведеніемъ лука. Въ небольшомъ нереулкѣ, носящемъ теперь имя Спи­ нозы, стоить опрятный домикъ, въ которомъ философъ нро- жилъ дѣлыхъ четыре года. Какъ всѣ здѣшніе дома, онъ выстроѳиъ изъ кирпича, въ одинъ этажъ, и не оштукату- ренъ; къ ному нрнмыкаютъ хорошо содѳржащіеся фрукто­ вые сады, за которыми видны вдали Катвикскія дюны. Внут­ реннее убранство дома—совершенно въ голландскомъ вкусѣ; всюду образцовая чистота и порядокъ; особенно мила жи­ лая горница, съ мозаичнымъ поломъ изъ красныхъ, жел- тыхъ и черныхъ кирничиковъ 7 . Причиной, побудившей фи­ лософа переселиться сюда, были, по всей вероятности, его

СКИТ

АН ІЯ.

53

сношенія съ членами такъ называемой Ринсбургской общины; это была горсть армииіанъ, нолучившихъ названіе по мѣсту жительства; они отличались свободомысліемъ и строго нрав- ствѳннымъ образомъ жизни, не терпѣли у себя духовенства и проявляли свою религіозность, не въ обычной формѣ— богослуженія, а свободными чтеніямп и бесѣдами о свящѳн- номъ ппсаніи 8 . Трудно сказать, играла-лн какую-нибудь роль въ этомъ иереселенін близость Лейденскаго университета, одного изъ главных!) разсадниковъ декартовской философіи. Ни о ка- кихъ сношепіяхъ Спинозы съ представителями этого ученія мы ничего не знаемъ, и предполагать существованіе ихъ тѣмъ рискованнѣе, что Спиноза, съ своей стороны, дер­ жался совершенно самостоятельно и намѣревался развивать ученіе Декарта по своему. Первой попыткой въ этомъ направленіи является выше­ упомянутый юношѳскій трактатъ. Далѣе, Спиноза иовиди- мому, задумалъ написать произведете, которое обезпѳчило бы ему болѣе пшрокій кругъ читателей. Объ этомъ свидѣ- тельствуетъ отрывокъ, напечатанный послѣ его смерти и озаглавленный: »Объ исщтвлентромсудка". Это но теорія ио- знанія, какъ молено предположить, но заглавію, но нѣчто въ родѣ „руководства къ счастливой жизни", но выраже­ нию Іоганна Готлиба Фихме, въ этомъ ироизведеніи отъ ни за земнымъ и прѳходящимъ—богатствомъ, славой и чув­ ственными наслажденіями, направить его къ искапію вѣч- оно одно покой и счастье. Въ чѳмъ состоитъ счастье и какъ его до­ стигнуть, Спиноза подробно разъясняотъ въ Этикѣ; на­ званный же трактатъ долженъ былъ служить какъ бы къ

юный

Спиноза

старается,

отвративъ

иаго и безкоиечнаго, ибо только

введоніемъ

ней

и,

на лнчиомъ

разумъ

пого­

можетъ доставить

прпмѣрѣ автора,

на-

54

волинъ.

СПИНОЗ \.

глидио показать мотодъ нравилыіаго примѣнеиін рассудка, дающій возможность чѳловѣку стать выше всякой суетно­ сти и разочарованій. Подобно знаменитому Декартову „his-

cours sur la methode" ° составившему эпоху въ тісторіи фило- софіп, трактатъ наиисанъ въ формѣ исповѣди. Очень воз­ можно, что именно этотъ несвойственный Спинозѣ, заим­ былъ юный авторъ быстро охладѣлъ къ своей работѣ, такъ какъ онъ терпѣть но могъ конаться въ собственной душѣ и во­ Вмѣсто того, чтобы шагъ-за-шагомъ описывать путь, которымъ онъ дошелъ

ствованный у Декарта нріемъ

причиной того, что

обще сосредоточиваться на чѳмъ-ннбудь

лнчномъ.

до истпинаго, по его мпѣнію, знанія, онъ счѳ;іъ за болѣе важное свести къ одному итогу то. что ему пред­ ставлялось вѣрнымъ и сираведлнвымъ |0 . Въ то время Спиноза еще далеко не нашелъ формъі, ко­ торая бы удовлетворила его, хотя содоржаніе въ общихъ чертахъ уже было изложено въ рукописи, врученной друзьямъ. Къ этой рукописи присоединены два неболыиіе отрывка, несомненно позднѣйшаго происхожденія, чѣмъ самый трак­ татъ. Тутъ могли играть роль особыя обстоятельства. Оба эти ложить къ философіи такъ называемый геометрпческій ме- тодъ, па которомъ, какъ извѣстио, построена вся Этика Спи­ нозы. Часть аксіомъ и теоремъ, заключающихся здѣсь, мы на- ходимъ въ первыхъ иисьмахъ 11 къ Геітргіху О.іьденоургу ", который уже при Кромвелѣ«постоянно жилъ въ Лондонѣ, въ качествѣ представителя такъ называемой ннжнесаксонской области тогдашня го иѣмецкаго государства, и съ которымъ Спиноза много лѣтъ велъ переписку. Возможно, что они еще какъ бы тамъ ни было»

раньше встречались въ Амстердамѣ; весной, или лѣтомъ 1661 г. Ольденбургі> лично посѣтилъ молодого мыслителя въ Рпнсбургѣ, гдЬ они имѣли продол-

отрывка по своей формѣ—первая попытка при­

ТЛІПЯ .

С

К

И

5δ

картезіаи- изло­ жилъ письменно въ „геометрической" формѣ, и то, что отрывкахъ дошло до Ольденбурга, могло конечно быть

со­

житольный разговоръ объ основныхъ вонросахъ

екой фплософін. Свое личное нонимаиіѳ ея

Спиноза

въ

общено друзьямъ въ болѣо нолномъ и обстоятелыюмъ нзло- они

женін;

нит!) это

вто­

вырабо­

тать себѣ болѣо устойчивое и онродѣлеинос міровоззрѣиіо, и сообщая друзьямъ о результатахъ.

придерживаясь при этомъ своего

стороны,

присоеди­

лее, съ

къ

своей трактату 1й . этотъ

позаботились

р'азъ

въ рично углубился въ изучеиіе Декарта,

Какъ

иеріодъ своей жизни

съ

Спиноза

дѣлыо

излюблопнаго

метода

отъ времени

до из'ь Рпнсбурга онъ нослалъ

вромоіш

Вщо ское" нзложеиіе овонхъ взглядовъ, въ главныхъ чортахъужс знакомыхъ нмъ но трактату.

нолученіи

нмъ новоо „геометриче­

Въ одномъ изъ своихъ нисемъ, увѣдомляя

зима

до

сихъ

иоръ

на

Васъ, но

судьбу

и

о

прочтеніи такой рукописи, Самонъ-де-Фрисъ говорить: „Я у не позволили свою большое счастлнвъ постоянно иаходясі) въ Вами иодъ

сча-

ровая

и

давно стремлюсь побывать

обстоятельства и су­

мнѣ этого сдѣлать.

Сижу дома· и плачусь

иаеъ раздѣляетъ такое

стлпвъ, иеизмѣрпмо

который,

Какая жалость,

какъ

что

разетояпіо,

сожитель,

Вяшъ

одной кровлей,

можотъ

 

обѣдомъ, и

прогулки бесѣ-

о Отвѣтъ Спинозы:

томъ,

важнѣе" ,4 .

„За

письмо, котораго

за благодарность. Разлука тягостна для меня по мопьвіо, чѣмъ

 

Васъ,

ра-дъ

слышать,

мои иеболь-

шія кимъ образомъ я, будучи на дплекомъразстояніи, все же бесѣ-

и друзьямъ иашнмъ: та-

δ(>

БОЛІІНЪ.

СПИНОЗА.

дуюсъВами. Завидовать моему сожителю нѣтъ никакой причи­ ны: нѣтъ чѳловѣка, болѣе для меня несноснаго и такого, кото- раго бы просилъ бы Васъ π всѣхъ съ моими воззрѣніями. Пусть подростетъ еще немного. и няется скорѣе за новизной, чѣмъ за истиной. Надо на- дѣяться, что съ годами онъ избавится отъ этихъ ребяче- скихъ недостатковъ; насколько можно судить по его при- роднымъ свойствамъ, я почти убѣжденъ въ этомъ и, ради ого способностей, опять начинаю любить его" ls . былъ Бургъ (Albert Burgh), сынъ зажиточнаго купца дамѣ, пересѳлившійся въ Ринсбургъ къ Спинозѣ, съ тѣмъ, философію. Спи­ ноза нроштудировалъ съ нимъ вторую часть Декартовыхъ

Амстер-

Теперь онъ еще слишкомъ ребячливъ

неиостояненъ н го­

мнѣ боліѣе слѣдовало

остерегаться. А потому я ио-

его

нашихъ, пока не знакомить

Предполагается, что этимъ сожителемъ

Альоертъ

въ

чтобы подъ руководствомъ его изучать

„Principia philosophiae 11 и даже продиктовалъ ее ему въ Весной въ
„Principia
philosophiae 11 и
даже
продиктовалъ
ее
ему
въ
Весной
въ
уговорить себя присоединить къ
?еометрической формѣ 16
1663 года,
отправившись
погостить
къ
друзьямъ,
Амстѳрдамъ,
Спиноза
далъ
геометрическому
изложе­

ние второй части такое же изложеніо первой.—„Исполняя

пишетъ обработку первой части; черезъ двѣ и печатанія, съ условіемъ, что одинъ изъ нихъ возьмегь на немного стиль и написать маленькое далеко не все, изложенное мною, согласно съ моими собственными взглядами, которые во мпогомъ разнятся отъ проводимыхъ Дѳкартомъ".

жоланіе

друзей",

за

Ольденбургу 17 ,

монхъ

Спиноза

„я тотчасъ принялся

нсдѣли рукопись была готова

передана друзьямъ для на-

себя трудъ почистить

предисловіе. Необходимо выяснить читателямъ. что

въ заглавіемъ: ,, Renati Des Cartes Prinaipiae

Этотъ трудъ

томъ

же

году

вышелъ

Philosophiae more

въ

свѣтъ

подъ

ски т

Л III я.

57

geometrko demonstrate per Benedictum de Spinoza, Amsteloda- mensem" Краткое введеніѳ даетъ читателю полную возмож­ ность оріеитироваться относительно образа мыслей Де­ карта; затѣмъ излагается самое его ученіе. Даже противники Спинозы 10 считаютъ эту книгу луч- иіимъ и паиболѣе осповательнымъ изложеніемъ Декарто­ вой философін; бѣглыми указаніями, данными самимъ Де-

картомъ, относительно приложения геометрическаго метода 10 , Спиноза въ своей обработкѣ воспользовался почти бук­ вально. Въ дополнительной статьѣ, „содержащей метафизи- ческія мысли", — какъ сказано на заглавномъ листкѣ,— авторъ кратко излагаетъ свои собственные взгляды по всѣмъ вопросамъ, въ которыхъ онъ не согласенъ съ Декартомъ. Здѣсь оиъ уже не придерживается геометрической формы, но дѣлитъ свою статью на двѣ части, изъ которыхъ пер­ вая, состоящая изъ шести довольно длинныхъ главъ, изла­ гаетъ общія основныя понятія метафизики, трактуетъ объ нстинномъ существованіи и простомъ представлении, о сущ­ ности, бытін и возможности, о иеобходимомъ и случайномъ,

о вѣчности, длительности и времени, о порядкѣ и единствѣ, и добромъ; во второй, раздѣленной на двѣ-

объ нстинномъ надцать главъ, разсматривается ионятіе о Богѣ, Его аттри- съ

бутахъ: вѣчностп π безкоиечпостп, этимъ вопросы. Это было первое изъ сочинеиій Спинозы, вышедшее

въ печати, и вмѣстѣ единственное, иодъ которымъ онъ подпи­ сался какъ авторъ, иазвавъ себя Венедиктомъ,—букваль­ ный переводъ имени Барухъ, — благословенный, —даннаго ему при рожденіп. Съ тѣхъ иоръ его и не называли иначе. Вь это время ему исполнилось тридцать лѣтъ. Книга о Декартѣ сразу создала ему имя въ учѳномъ мірѣ

и доставила толпу иоклоннпковъ и просто зиакомыхъ, осаж-

и другіе

связанные

58

полииъ.

сппиозл.

давпшхъ ого изъ любопытства; фплософъ часто жаловался 20 , что эти'господа отнимають у него много времени и не мало испытываютъ его терпѣніе, заставляя отвѣчать на множество скучныхъ писемъ. Во всякомъ случаѣ, ѳтотъ успѣхъ пошзывалъ, что въ общѳствѣ пробудился живой ннтересъ къ философскнмъ из- слѣдованіямъ тт служплъ порукой въ томъ, что изложеніе собствеиныхъ взглядовъ Спинозы будегь принято съ ие- моныппмъ сочувствіемъ. Такъ. но крайней мѣрѣ, суднлъ самъ фплософъ. Сообщая Ольденбургу о выходѣ книги о Декартѣ ", опъ говорить: „Я разрѣшнлъ ее печатать, въ надеждѣ, что можетъ быть въ моемъ отечествѣ найдутся влія- тельиые люди, которые, ирочитавъ, иожелають ознакомиться съ остальнымъ, что мною написано и что признаю за свое, а также позаботятся о томъ, чтобы я могъ печатать свои сочи­ нения, не боясь никакихъ пепріятностей. Если мои ожида- ні я осуществятся, я тотчасъ же пздамъ кое-что; если лее нѣтъ, лучше молчать, чѣмъ навязывать людямъ свои взгляды протпвъ воли родины и наживать враговъ". Въ ожиданіп такого благопріятнаго исхода онъ трудился надъ своими еще неизданными опытами, повсюду строго при­ держиваясь того же„геометричеекаго" метода, который такъ пригодился ему при составлены его первой книги. Въ преди- словіи къ пей Людвгиъ Мекеръ восхваляетъ математический ме- тодъ, какъ лучшій и вѣрнѣйшій путь и къ нзслѣдованію истины, π къ преподавание ея другимъ. До сихъ иоръ,—го­ ворить Мейеръ,—этотъ методъ не находнлъ себѣ прнложенія ни въ одной наукѣ, кромѣ математическнхъ, и считался какъ бы иепрнгодиымъ, а между тѣмъ уже прнм'ьръ велнкаго Де­ карта,—который самъ сдѣлалъ не мало открытій въ математи­ ка и пролилъ свѣтъ на многое, что было темно для прежннхъ ученыхъ,—уже его иримѣръ ноказываегь, что именно этимъ

С

К

Η

Τ

А

Η

I

Я.

59

цутѳмъ найдены были незыблемый осиованія фнлософіи, на которыхъ молено построить большинство истпнъ, съ мате­ матической іюслѣдоватолыюстыо и достовѣрпостыо. Эта ссылка на математику была вполнѣ уместна, такъ какъ въ то время математика изъ всѣхъ наукъ была наиболѣѳ чтимой, наиболее распространенной, и въ то же время наиболее вы­ работанной. Со всѣмъ, что было изложено съ математиче­ ской очевидностью, связывалось представлеиіе о неотвра­ тимой неизбѣжности. Предполагалось, что законъ необхо­ димости, уиравляющій всѣмъ въ математнкѣ, царить и въ естествознании, основанпомъ на математическнхъ нстннахъ. А, слѣдовательпо, какъ въ матсматпкѣ достовьрноеть вы- водовъ вытекаеть изъ необходимости заключѳпій, такъ и въ философіи, которая стремится постичь міръ во всей его со­ вокупности, при математическомъ изложены фплософекпхъ умозаключений, достовѣрность выводовъ сама собой стано­ вится очевидной, и то, что представляется намъ математи­ чески необходимьшъ, должно быть признано за неоспори­ мую истину. Именно этого и добивался Спиноза для своего учѳпія. Осуществлена этой задачи несомненно составляло важ­ нейшее запятіе философа во время его пребыванія въ Рннсбургѣ. Помимо трудностей задачи, ому приходилось преодолевать еще другія ирепятствія, происходившія отъ слабости здоровья. Возможно, что именно соображенія этого рода побудили его норемѣнить местожительство. Целыхъ четыре года нровелъ Спиноза въ своей деревушке близь Лейдена, лишь нзрвдка и на короткое время выезжая погостить въ Амстердамъ, а лѣтомъ 1664 г. мы находнмъ его уже въ Форбурге (ѴоогЪигд), близь Гаги, где онъ раз- считывалъ найти лучшій воздухъ, а также необходимый ему покой и независимость ".

(50

ВОЛИНЪ .

СПИНОЗА .

съ тѣхъ іюръ очаровы- изъ Гааги въ Форбургъ идетъ мимо великолѣпныхъ виллъ, окру- во

стилѣ, имя французскаго. въ зелени и отличается необычайной чистотой и опрятностью. Спиноза ирожилъ здѣсь шесть лѣтъ, но никакихъ воспоми­ наний о немъ не сохранилось; удѣлѣла только улица, которой онъ жилъ 23 . Норемѣиѣ мѣстожительства Спиноза былъ обязанъ лич- иымъ знакомствомъ съ Христганомъ Гюіиенсомъ. Около того времени, какъ философъ поселился въ Форбургѣ, Гюйгенсъ изъ дальнихъ и долгихъ странствій съ научной цѣлью вер­ нулся на родину, въ Гаагу. Послѣднее время онъ жилъ въ Лондонѣ, гдѣ, будучи членомъ незадолго передъ тѣмъ оспо- ваннаго ученаго общества, познакомился съ Ольденбургомъ, который былъ первымъ секретаремъ этого общества и нѣ- сколько лѣтъ подрядъ издавалъ его протоколы. Отецъ Гюй­ генса, въ то время еще состоявшій на службѣ у принцевъ Оранскихъ, владѣлъ роскошной виллой близь Форбурга 2І . Первымъ поводомъ къ знакомству послужила общность ии- тересовъ: знаменитый естествоиспытатель, вообще боль­ шой мастеръ въ области механическаго труда, между про- чимъ отлично умѣлъ шлифовать онтическія стекла, кото­ рыми онъ пользовался самъ, или дарилъ ихъ разнымъ на- учиымъ учрежденіямъ. Помимо вопросовъ изъ области точ- наго знанія, молодые люди несомнѣнно затрогивали и фи- лософскіѳ вопросы, такъ какъ Гюйгенсъ внимательно изучалъ Декарта. Такъ но крайней мѣрѣ можно думать, судя пи

мена былого вѳличія свободныхъ Нидерландов!?, въ

которому было впослѣдствіи

Форбургъ самъ по себѣ очень красивъ, весь утопаетъ

вре­

мало измѣнился

валъ взоры посѣтителей. Въ настоящее

Надо думать,

что внѣшній

видъ Форбурга

и что уже тогда, какъ теперь,

время

онъ

дорога

жѳнныхъ роскошными

садами и выстроенныхъ

еще

присвоено

на

С

К

II

Τ

Л

Η

ί

я.

61

письмамъ Спинозы, относящимся къ 1(569 году и, какъ предпо­ лагается, иисаннымъ Гюйгенсу послѣ того, какъ этотъпослѣд- основан­ ной иослѣднимъ академіи наукъ и поселился въ Парижѣ. Разставшись съ свопмъ новымъ другомъ Спиноза почти одновременно понѳсъ еще болѣе тяжкую утрату: смерть ста- раго, иснытаииаго друга, дѣній относительно его кончины мы не имѣемъ. Извѣстно только, что онъ умѳръ нѣсколькимн годами раньше Спи­ нозы, сраженный жестокимъ педугомъ. Нерѳдъ смертью хотѣлъ рѣшительно отказался, какъ отъ наслѣдства, такъ и отъ нредложеннаго ему раньше подарка въ нѣсколько тысячъ

де-Фрисъ

ній, по приглашенію Кольбера, сдѣлался члеиомъ

Симона де-Фриса. Точныхъ свѣ-

оставить все свое состояніе другу, но тотъ

но этого брата Спиноза зналъ лично, него въ Шидамѣ 2</