Вы находитесь на странице: 1из 317

М.

Мюллер

ЛЕКЦИИ
ПО НАУКЕ
О ЯЗЫКЕ
\

URSS
ПОСВЯЩЕНО

Ч Л Е Н А М Ъ ОКСФОРДСКАГО У Н И В Е Р С И Т Е Т А
ПРЕЖНИМЪ И ТЕПЕРЕШ НИМ Ъ

КОТОРЫМЪ Я ОБЯЗАНЪ

ДВиНАДЦАТИЛ-ЬТНИМИ СВИДЬТЕЛЬСТВАМИ СОЧУВСТВ1Я И ДРУЖБЫ

ВЪЗНАКЪ БЛАГОДАРНОСТИ ЗА ИХЪ ВЕЛИКОДУШНУЮ ПОДДЕРЖКУ

01А8АННУЮ АВТОРУ

7-ГО ДЕКАБРЯ 1 8 6 0 ГОДА.


Л Е К Ц I И

по

НАУКЪ Оязыкъ
ЧИТАННЫЯ

ВЪ КОРОЛЕВСКОМЪ БРИТАНСКОМЪ ИНСТИТУТА

ВЪ

АПРЬЛй, МАЪ и НОНЬ 1861 Г.

МАКСА МЮЛЛЕРА
Корреспондента In stitu t dc F ra n ce ; Иностранпяго Ч лен а Королевской Баварской Академ1и; Но-
четнаго Члена Королевскаго Л итературпаго Общества, Королевскаго Аз1ятскаго Общества
Бснгальскаго AaiaTCBaro Общества н Soci6te d ’E th n o g rap h ie de F ran ce, Члена Кор- ’
респондента Королевской Сардинской Академии, Королевскаго Общества въ Гет-
тингеп*, Королевской Ирландской Акадеапи, Амернканскаго ФалосоФСкаго
Общества и Аиернкапсваго Восточпаго Общества, Члена Аз1ятскаго
Общества въ Париж* и Гермапснаго Восточнаго Общества,
Твлоровскаго Профессора въ Оксфордскояъ Университет*,
Члепа Коллепи All Soule и проч. я проч.

*Opera naturale ё ch*йот favella;


Ма, cosi о cosi, natura lascia.
Pot fare a voi, secondo che v ’abb ell at
D a n te , Paradiso, 26, 130.

Переводъ съ посл*Ьдняго (4-го) дополненнаго англШскаго издатя.

САНКТПЕТЕРБУРГЪ.
ИЗДАН1Е РЕДАКЦШ «ВЙВЛЮТЕКИ ДЛЯ ЧТЕН1Я*.

1865.
Лингвистическое наследие XIX века

Max Muller
LECTURES ON THE SCIENCE OF LANGUAGE

М. М ю лл ер

ЛЕКЦИИ
ПО НАУКЕ О ЯЗЫКЕ

Перевод с английского

Предисловие
доктора филологических наук, профессора
К. Г. Красухина

Издание второе,
дополненное

URSS
М ОСКВА
ББК 80 81.2я44

Мюллер Макс
Лекции по науке о языке: Пер. с англ. / Предисл. К. Г. Красухина.
Изд. 2-е, доп. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. — 314 с.
(Лингвистическое наследие XIX века.)

Предлагаемая вниманию читателя книга крупного филолога и востоковеда


Макса Мюллера (1823-1900) представляет собой публикацию в русском пере­
воде серии его «Лекций по науке о языке».
Заимствуя многое в лингвистике у своих великих предшественников
Франца Боппа и Вильгельма фон Гумбольдта, поддерживая ряд положений сво­
их современников Августа Шлейхера и Георга Курциуса, Макс Мюллер сосре­
доточился в своих лекциях на установлении общих закономерностей существо­
вания и эволюции языка, связывая исследование языков с исследованием куль­
туры и религиозных воззрений народов. Хотя автор и отмечает, что «склонения
и спряжения нельзя сделать занимательными», он тут же говорит о том, что
«язык тоже имеет свои чудеса, которые открываются пытливому глазу терпели­
вого исследователя».
Рекомендуется филологам различных специальностей, философам, культу­
рологам, студентам и аспирантам гуманитарных факультетов.

Издательство «Книжный дом “ЛИБРОКОМ”».


117312, Москва, пр-т Шестидесятилетия Октября, 9.
Формат 60x90/16. Печ. л. 19,625. Зак. Ха 2372.
Отпечатано в ООО «ЛЕНАНД».
117312, Москва, пр-т Шестидесятилетия Октября, 11А, стр. И .

ISBN 978-5-397-00685-9 © Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009

НАУЧНАЯ И УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА


E-mail: URSS@URSS.ru
4564 ID 47992
Каталог изданий в Интернете:
http://URSS.ru 9785397006859
Тел ./факс: 7 (499) 135-42-16
URSS ! ТелУфакс: 7 (499) 135-42-46
785 3 9 7 0 0 6 8 5 9

Все права защищены. Никакая часть настоящей книги не может быть воспроизведена или
передана в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, будь то элек­
тронные или механические, включая фотокопирование и запись на магнитный носитель,
а также размещение в Интернете, если на то нет письменного разрешения владельца.
СОДЕРЖ АНИЕ

Предисловие ко второму изданию (К. Г. Красухин)

ПРЕДИСЛ0В1В. . . . . . .

ЛЕКЦ1Я I.
Н аука о языки — о дн а и зъ естественны хъ наукъ .

ЛЕКЦ1Я И.

В о з р а с т a h ie я з ы к а п ро т и в о п о л а г а е т с я и с т о р ш я з ы к а .

ЛЕКЦ1Я Ш .

Э м п и ри ч ес к и перю дъ . . . . . .

ЛЕКЦ1Я IV.

К л а сси ф и ц и ру ю щ Н ПЕРЮДЪ . . . . .

ЛЕКЦ1Я V.

Г енеалогическая классификащ я я зы к о в ъ .

ЛЕКЦ1Я VI.
С равн и тел ьн ая грам м атика . . . . .

ЛЕКЦ1Я VII.
С оставны е элем енты я зы к а . .

ЛЕКЦ1Я VIII.
М о рф о л о ги ч е с к а я к л а с с и ф и к а щ я .

ЛЕКЦ1Я IX.

Т е о р е т и ч е с к и п е п о д ъ и п ро и схо ж деш е я з ы к а .

ПРИВАВЛЕШЕ.
Г е н е а л о г и я кскгя т а б л и ц ы
ПРЕДИСЛОВИЕ
КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Макс Фридрих Мюллер (1823— 1900) родился в немецком городе Дессау.


Его отец — поэт-романтик Фридрих Мюллер, на стихи которого Ф. Шуберт на­
писал несколько песенных циклов. Макс Мюллер с детства интересовался фи­
лософией и музыкой, но обратился к изучению восточных культур. В Лейпциг­
ском университете он изучал арабский, персидский и санскрит. Своих занятий
философией он не оставил, полагая, что для понимания человечества необходи­
мо приобщиться к восточной культуре (ex oriente lux). На него оказало воздейст­
вие учение романтиков, прежде всего Ф. Шлегеля, о народном духе, проявляю­
щемся как единство во многообразии — в языке, мифологии, фольклоре.
В Лейпциге Мюллер выполнил первую научную работу: опубликовал перевод
древнеиндийских назидательных новелл «Хитопадеша». Свои занятия санскри­
том Мюллер продолжил в Париже, затем приехал в Англию для исследования
санскритских документов, хранившихся в архиве Ост-Индской компании. К это­
му времени относится публикация его романа «Немецкая любовь», принесшего
ему популярность в Европе. В течение 24 лет (1851-1875) Мюллер преподавал в
Оксфорде. Под его руководством вышло 50-томное издание английских перево­
дов «Священные книги Востока», познакомившее европейцев с различными
религиозными доктринами, прежде всего индуизмом и буддизмом. Широкую
известность получили его работы об индийской культуре и религии. В них он
постарался определить специфику мышления индийцев, его отличие от евро­
пейского. Ученый романтического периода мог бы ограничиться ссылкой на
национальный характер, «дух народа», как это делали Гримм или тот же Шле-
гель. Но Мюллер — ученый иного времени, он не ограничивается констатацией
факта, а старается найти ему объяснение. Подобно своему современнику Авгу­
сту Шлейхеру, Мюллер обращается к естественным наукам. Но Шлейхер —
страстный дарвинист: одна из его работ прямо называется “Die darvinistische
Theorie in der Sprachwissenschaft” («Дарвинистическая теория в языкознании»).
По мнению Шлейхера, языки — это живые организмы, они могут быть класси­
фицированы так же, как природные живые организмы. Например, языкам типа
китайского (аморфным, по неточной терминологии тех лет, или формоизоли­
рующим) соответствуют одноклеточные организмы, агглютинативным — тип
членистых животных и споровые растения, а флективным — позвоночные жи­
вотные и цветковые растения. Мюллер отбросил это наивное биологизаторство,
дарвиновская теория эволюции у него вообще не вызывала сочувствия. Для от­
несения лингвистики к естественным наукам Мюллеру понадобились иные ар­
гументы.
1. Каждая наука проходит три стадии: эмпирическую, классифицирующую
и теоретическую. На первой из них собираются данные об изучаемом предмете;
на второй устанавливается их взаимосвязь. Третья стадия характеризуется ос­
мыслением классификации и созданием теории, которая бы не только описыва­
ла, но и объясняла эволюцию предмета изучения. И в применении к языкозна­
нию Мюллер относит к первой стадии языкознание от Античности до Нового
времени, когда вначале была создана техника описания языка (грамматическая
— VII —

терминология), затем были описаны многие языки экзотических стран. С конца


XVII века в науке стали появляться идеи о родстве языков и о сведении их в от­
дельные группы. Начало XIX века — создание сравнительно-исторического и
типологического языкознания, теоретический период.
2. Язык не зависит от воли отдельного человека. Теоретическая стадия язы­
кознания, согласно Мюллеру, позволила представить сущность языка как эво­
люционирующей субстанции. Сущность этой эволюции Мюллер выражает не­
сколько парадоксально: возрастание языка противополагается истории языка
(название второй лекции предлагаемого издания). Мюллер имеет в виду то, что
эволюция приводит к разрушению первоначального облика языковых элементов.
Происходит это на многих уровнях. Во-первых, резко меняется фонетический
облик слова. Во-вторых, отдельные независимые слова сливаются с другими,
превращаются в служебные, а затем и в грамматические элементы. Некоторые
из таких превращений можно видеть в истории языка: древнеанглийские имена
типа dom ‘положение, установка; суд’ становятся суффиксами (cyng-ddm > king­
dom), в иных случаях этот процесс происходил в доисторическую эпоху, и о нем
можно только догадываться. Наконец, флексия может просто отпасть. Фонети­
ческая и морфологическая эволюция языка никак не зависит от воли его носите­
лей, что и является достаточным основанием для отнесения языка к природным
феноменам, а языкознания — к естественным наукам.
Такое понимание предмета лингвистики находит соответствие во многих
современных теоретических работах. Ю. С. Степанов, характеризуя концепт
истины в науке, отмечает новый взгляд на проблему, который он формулирует
таким образом: «Понятие “исторической научной ошибки” к гум ан и т ар н ом у
зн ан и ю неприменимо; каждая научная система прошлого имеет свое пред­
ставление об истине, и мыслит себя как истинную; историк науки должен лишь
проникнуть в эту систему и осознать это понятие истины (разрядка моя —
К. К.)»1. Ключевые слова в этой формуле — гуманитарное знание. Вряд ли кто-
либо в здравом уме станет доказывать, что системы Птолемея и Коперника от­
личаются лишь разными понятиями об истине. А вот одна интерпретация лите­
ратурного произведения может не противоречить другой2; доказать же, что фи­
лософская система Канта превосходит гегелевскую или уступает ей, представля­
ется едва ли возможным. Что же касается языкознания, то именно та его часть,
которая именуется сравнительно-историческим языкознанием, имеет достаточно
строгие законы и допускает понятие истины: сравнивать греч. сге'Ои ‘толкать’ и
русск. сыпать, как это делал А. Ф. Потт3, невозможно: начальное *s- перед

1 Степанов Ю. С. Константы: Словарь концептов русской культуры. М., 1997. С. 351.


2 Как известно, Чехов обиделся на Станиславского за его интерпретацию «Вишневого
сада». Автор полагал, что он написал комедию, высмеивающую таких недостойных лю­
дей, как Раневская, Гаев или Симеонов-Пищик; режиссер же поставил спектакль как рек­
вием уходящей Руси. Нечто подобное сделал в наши дни П. Н. Фоменко, поставив «Волков
и овец» как комедию, а не обличительную драму. Великие произведения, по-видимому,
всегда допускают множественную интерпретацию.
3 PoU A. F. Wurzel-Worterbuch der Indogermanischen Sprachen. Detmold, 1867. S 307.
Заслуги Потта, впервые систематизировавшего фонетические соответствия индоевропей­
ских языков, очень велики. Но многие законы были открыты после выхода в свет его ра­
бот.
— VIII —

гласным в греческом обращается в аспер (ц.-слав. съпати, сънъ = греч. шт/о£).


Историю языкознания невозможно рассматривать только как смену точек зрения
на один объект.
Это хорошо осознавал М. И. Шапир. В своей последней опубликованной
при жизни крупной работе он отметил несовершенство определения гуманитар­
ных наук как «наук о человеке»: тогда и анатомия могла бы претендовать на
статус гуманитарной науки. Разница между естественными и гуманитарными
науками заключается в том, что предметом вторых является не естественное, а
искусственное, культурное в мире человека4. Место лингвистики исследователь
определил так: «...многие науки неоднородны и являются гуманитарными лишь
отчасти: так, внутри лингвистики граница между естественным и гуманитарным
знанием до некоторой степени совпадает с границей между языком и речью»5.
Конечно, статистику речи или нейролингвистику не отнесешь к гуманитарным
наукам, поэтому оговорка «до некоторой степени» весьма уместна. В целом же
определение М. И. Шапира представляется взвешенным и обоснованным.
Замечу, что в работах Б. И. Ярхо, Б. В. Томашевского, М. JI. Гаспарова и са­
мого М. И. Шапира существенно уточняется методология литературоведения.
Если оценка художественной ценности произведения остается субъективной, то
количественные методы позволяют проследить эволюцию стилей, систем стихо­
сложения, не говоря уж о возможности точной атрибуции неизвестных текстов.
Таким образом, и в литературоведение проникает понятие установленной исти­
ны. Следовательно, главное отличие естественных наук от гуманитарных состо­
ит в том, что вторые имеют дело с объектом, созданным человеком, подчиняю­
щимся его воле. Язык, конечно, не является независимым от говорящего фено­
меном. Но изменять его по своей воле индивид не может. Поэтому главный ар­
гумент Мюллера остается в силе.
Итак, в середине XIX века Мюллер задумался над вопросом, не до конца
решенным и в начале века XXI. Рассмотрим и другие составляющие его кон­
цепции. Идею о происхождении грамматических морфем из самостоятельных
слов Мюллер заимствовал у Ф. Боппа6, создавшего так называемую теорию
агглютинации. Эта концепция подвергалась критике, но полностью не отверг­
нута и современной наукой. Ее видоизменением можно считать популярную
теорию грамматикализации, выдвинутую впервые А. Мейе7, обобщенную в
классическом труде П. Хоппера и Э. Трауготт8. По-видимому, нельзя постули­
ровать для каждой морфемы в качестве прототипа самостоятельное слово. Но в
том, что таких морфем много в истории любого языка, не приходится сомне­
ваться. В области типологии Мюллер следует Гумбольдту и Шлегелю, его кон­
цепция близка шлейхеровской: каждый язык проходит различные этапы.

4 Шапир М. И. О возможностях и границах «точных методов» в гуманитарных науках


ИЯрхо Б. И. Избранные труцы / Под общей редакцией М. И. Шапира. М., 2006. С. 877.
5 Там же. С. 878.
6 Ворр Fr. Das Conjugationssystem des Alindischen im Vergleich mit dem Griechischen,
Lateinischen, Gotischen und Zendischen. Frankfurt, 1816.
7Meillet A. L’ evolution des formes grammaticales // Scientia. 1912. V. 26.
8 Hopper P. J., TraugottE. C. Grammaticalization. Cambridge, 1993 (2 ed.— 2003).
— IX —

Как же можно оценивать роль Макса Мюллера в лингвистике? Как видим,


он многое заимствовал у великих основателей общего (Гумбольдт) и сравни­
тельного (Бопп) языкознания. Его современники Август Шлейхер и Георг Кур-
циус постарались пересмотреть понятие фонетического закона, введя понятие
законов обязательных и спорадических (регулярных и нерегулярных). Эту тео­
рию Мюллер поддержал, говоря о «фонетическом ослаблении» звуков, приво­
дящем к нерегулярным их изменениям. Эта концепция в общем ошибочна, одна­
ко она явилась ответом на вызов науки. К середине XIX в. накопилось много
исключений из правил, установленных Боппом, Раском, Гриммом, Поттом и
другими. Решили эту проблему младограмматики, установившие: а) ограничен­
ность фонетических законов в пространстве и времени; б) действие аналогии.
Впрочем, вопрос о существовании нерегулярных фонетических соответствий и
до сих пор не снят с повестки дня9. Во всяком случае, именно постановка во­
проса о сфере применения фонетического закона способствовала прогрессу в
понимании этого явления. Лекции Мюллера, таким образом, во многом популя­
ризируют труды его предшественников и современников. Но от Шлейхера он
отличается отказом от биологизма. В отличие от Курциуса, он сосредоточен
больше на установлении общих закономерностей существования и эволюции
языка. Можно считать, что Мюллер сделал шаг к младограмматическому на­
правлению.

Цоюпор филологических наук, профессор


К. Г. Красухин

9 См. напр.: Абаев В. И. О фонетическом законе II Абаев В. И. Труды по теории язы­


кознания. М., 2006.
ПРЕДИ СЛ0В1Е.

Мои лекцш о Наук*Ь о язык'Ь напечатаны въ томъ вид^, въ ка-


комъ я ихъ приготовилъ въ рукописи для Королевскаго Института.
Когда я началъ читать ихъ, мнЪ пришлось пропустить значитель­
ную часть того, что я написадъ, и передавая ихъ теперь публик'Ь
въ бблыпей полнот^, я съ удовольств1емъ исполняю гЬмъ желашс,
высказанное многими йзъ моихъ слушателей. Въ этомъ вид’Ь онЪ
составлаютъ только краткое извлечете изъ левщй, отъ времени
до времени читанныхъ мною въ Оксфорд^, и не им^ють притязания
быть ч Ьмъ либо бол'Ье, канъ только введешемъ въ науку, слишкомъ
обширную для уснЪпшаго излошешя ея въ такое короткое время.
Моя цЬль все-таки будетъ достигнута, если усп'Ью привлечь впи-
маше не только ученаго, но и философа, историка и теолога на
науку, до веЬхъ пихъ касающуюся н поучающую насъ, что въ
словахъ содержится бол^е ч-Ьмъ снилось нашимъ мудрецамъ, хотя
наука эта и заявляетъ, что занимается только словами. Привожу
слова Бэкона: „ЧеловЪкъ думаетъ, что умъ управдяетъ его словами,
по случается также, что слова им'Ьютъ взаимное и возвратное вл1я-
Hie па нашъ разумъ. Слова,' подобно татарскому луку, дййствуютъ
обратно па самый мудрый разумъ, сильно путаютъ и извращаютъ
мышлешеа .

Максъ Мюллеръ.

Оксфордъ, 11 1гоня, 1861 г.


НАУКА О ЯЗЫК-В.

ЧТЕН1Я МАКСА МЮЛ Л Е Р А .

( Переводя съ ашлШекаго.)

П Е Р В А Я Л Е К Ц I Я.

НАУКА О Я ЗЫ К *, — ОДНА ИЗЪ ЕСТВСТВЕННЫХЪ НАУКЪ.

Когда меня, нисколько времени тому назадъ, пригласили


читать лекцш сравнительной ф и л о л о г ш в ъ этомъ институт*,
я немедленно выразилъ на то готовность Я довольно долго
зкилъ въ Англш и потому знаю, что особенный з&труднешя,
происходяиця отъ несовершеннаго знашя языка, будутъ
бол*е ч*мъ уравнов*шаны снисходительностш англШскихъ
слушателей; вполн* в*руя въ мцй предметъ, я полагалъ,
что онъ могъ быть возложенъ даже на истолкователя не
очень искусяаго. Я былъ уб*жденъ, что изсл*довашя объ
исторш языковъ и о свойств* челов*ческаго слова, произве­
денный въ посл*дн1я 50 л*тъ въ Англш, Францш и Герма-
пш, заслуживаютъ болынаго сочувств1я публики, ч*мъ они
прюбр*ли его до сихъ поръ; мн* казалось, на сколько я
могу судить, что открьгпя, сд*ланныя въ этомъ, недавно по*
чатомъ рудник* научнаго изсл*довашя, какъ по новости, такъ
и по важности, не ниже самыхъ блистательныхъ открытШ
нашего в*ка.
Тогда только, какъ я началъ писать свои лекцш, я заъ
м*тилъ трудность задачи, которую принялъ на себя. Разм*р
науки о язык* такъ обширенъ, что въ продолжеше девяти-
чтешй возможно представить только весьма общ ф ея обзоръ;
и какъ одна изъ самыхъ привлекательныхъ сторонъ этой
науки состоитъ въ тонкости анализа, которому подвергается
каждый языкъ, каждое нар*ч1е, каждое слово, каждая грам­
матическая Форма, то я почувствовалъ, что почти невоз­
можно воздать полной справедливости моему предмету, или
представить въ истинномъ св*т* п рю бр *тетя т*хъ, цто осно-
валъ и сод*йствовалъ наук* о язык*. Другое затруднеше
происходитъ отъ сухости н*которыхъ вопросовъ, о которыхъ
мн* придется говорить. Склонешя и спряжешя нельзя сд*лать
занимательными; я не могу воспользоваться преимуществомъ
большей части преподавателей, оживляющихъ свои разсужде-
шя опытами или изображетями. Если я, не смотря на вс*
эти затруднешя и недостатки, все-таки р*шаюсь открыть
сегодня этотъ рядъ чтенШ просто о словахъ, объ именахъ,
глаголахъ и частицахъ р*чи ,— если я осм*ливаюсь обратиться
къ аудиторш, привыкшей на этомъ м*ст* слушать дивные
разсказы естествоиспытателя, химика и геолога и сл*дить
за новыми результатами индуктивныхъ заключенШ, облечен-
ныхъ краснор*ч1емъ въ обаяше поэз1и— то это отъ того,
что хотя я и не дов*ряю самому себ*, но не могу не дов*-
рять своему предмету. Изучеше словъ можетъ показаться скуч-
нымъ ученику, какъ мостовщику разбиваше камней; но для
глубокомысленная взора геолога эти камни полны интереса;
онъ видить чудеса на большой дорог*, и читаетъ хроники
во всякой канав*. Языкъ тоже им*етъ свои чудеса, которыя
открываются пытливому глазу терп*ливаго изсд*дователя.
Подъ вн*шней одеждой языка находятся ц*лыя хроники, во
всякомъ слов* содержатся поучешя. Языкъ называли священ­
ною почвою, потому что онъ есть складъ мыслей. Мы еще
не можемъ сказать, чтб такое языкъ. Пусть будетъ онъ
произведетем ъ природы, творешемъ челов*ческаго искусства,
или божшмъ даромъ; но ч*мъ бы онъ ни былъ, онъ, ка­
жется, не им*етъ ничего выше себя и не можетъ быть сравни-
ваемъ ни съ ч*мъ инымъ. Если языкъ— произведете природы,
то онъ посл*днее и в*нчальное ея произведете, сбереженное
ею только для челов*ка; если онъ тв ор ет е челов*ческаго
искусства, онъ какъ бы поднимаетъ челов*ческаго художника
почти на уровень божественнаго творца; если онъ даръ Бога,
то онъ его самый великШ даръ, ибо посредствомъ его Богъ
глаголетъ челов*ку, а челов*къ обращается къ Богу въ по-
клонеши, въ молитв* и размышленш.
Хотя предстоящШ намъ путь длиненъ и тягостенъ, но ц*дь,
къ которой онъ ведетъ, полна интереса, и я, кажется, см*ю
об*щ ать, что зр*лш це, открывшееся предъ нашими глазами
съ высоты нашей науки, вполн* вознаградить терп*ливыхъ
путниковъ и, можетъ быть, обезпечитъ п р ощ ет е ихъ см*лому
путеводителю.
Наука о язык* есть наука нов*йшаго времени. Мы встр*-
чаемъ сл*ды ея задолго до начала нашего стол*т1я; едва ли
она пользуется и до сихъ поръ правами равенства съ другими
стар*йшийи отраслями наукъ. Даже ея назваше еще не уста­
новилось, и разныя имена, который она получила въ Англш,
Францш и Германш, такъ неопред*ленны и непостоянны, что
привели большинство публики къ самому сбивчивому понятш
объ истинномъ предмет* этой новой науки. О пей говорить,
какъ о сравнительной ф и л о л о г ш , научной этимологш, ф о н о -
логш и глоссологш. Во Францш она получила приличное, но
н*сколько варварское назваше лингвистики. Если непрем*н-
но требуется греческое назваше для нашей науки, мы произ­
вели бы его или отъ mythos слово, или отъ logos р*чь.
Но слово мивологгя уже употребляется въ другомъ значенш,
а лою лойя было бы слишкомъ неблагозвучно для классиче­
с к а я слуха. Не станемъ однако терять времени на разборъ
этихъ назвашй, такъ какъ ни одно изъ нихъ не вошло до
сихъ поръ въ общее употреблеш е, подобно назвашямъ дру-
гихъ нов*йшихъ наукъ, какъ, наприм*ръ, геологш или сра­
внительной анатомш. Впрочемъ, если намъ уже изв*стно
происхождеше нашей молодой науки, сродство ея съ другими
науками и характеръ ея, то не трудно будетъ дать ей наз­
ваше. Я , лично, предпочитаю просто назвать ее „ наукою о
язы ки tt, хотя, въ наше время высокопарныхъ титуловъ, это
простое назваше едва ли удостоится общаго признашя.
Отъ назвашя обратимся къ значенш нашей науки. Но
прежде, ч*мъ приступимъ къ опред*ленш ея главнаго пред­
мета и изберемъ методъ, котораго сл*дуетъ держаться при
нашемъ изсд*дованш, полезно предварительно бросить взглядъ
на исторш другихъ наукъ, между которыми, въ настоящее
время, наука о язык* еще требуетъ себ* м*ста, а потомъ
изсл*довать ихъ происхождеше, ихъ постепенное развиНе и
окончательное утверждеше. Истор1я науки есть какъ бы ея
6iorpa®ifl, и , подобно тому, какъ прюбр*тается опытность
изучешемъ жизни другихъ, такъ и намъ, можетъ быть,
удастся предостеречь нашу молодую науку отъ н*которыхъ
заблужденШ и нел*постей, свойственныхъ молодости и за ко­
торый другимъ отраслямъ челов*ческаго знашя приходилось
дорого поплатиться.
Въ исторш ббльшей части наукъ есть известное соотв*т-
CTBie. Когда мы читаемъ сочинешя, подобный W h ew ell’s Hi-
stoi у of the Inductive Sciences, или Космосъ Гумбольдта, то на-
ходимъ, что происхождеше, развит1е, причины неудачи или
успеха были одинаковы почти въ каждой отрасли человече­
с к а я знашя. Въ исторш каждой изъ нихъ есть три отличи­
тельные перюда или ступени, которые можно назвать: эмпи-
рическнмъ , классифицирующими и тсоретическимъ. Какъ
бы громко -ни звучало теперь назвао1е нашихъ наукъ, каж­
дую изъ нихъ мы можемъ проследить до самыхъ простыхъ и
скромныхъ занятШ полудикихъ племенъ, хотя это и можетъ
показаться унизительнымъ для достоинства науки Древше
философы были побуждаемы къ глубокимъ изсл*довашямь и
см*дымъ открьтям ъ не стремлешемъ къ истин*, къ благу
или къ изящному. Основньщъ камнемъ зоаменит*йшихъ
впосл*дствш времени произведенШ человеческая ума были
необходимыя потребности патр1архальнаго, полуварварскаго
общества. Въ самыхъ назвашяхъ н*которыхъ древн*йшихъ
отраслей человеческая знашя заключается ихъ значеше.
Геометр1я, нын* объявляющая себя свободною отъ вс*хъ
чувственныхъ впечатл*шй и занимающаяся своими точками,
лиоЬши и плоскостями, какъ чисто отвлеченными понят1ями,
которыхъ не сл*дуетъ смешивать съ т*ми грубыми и несо­
вершенными изображешями, какими они представляются че­
ловеческому глазу на бумаг* —геометр1я, какъ показываетъ
самое ея назваше, началась изм*решемъ сада иди поля.
Слово произведено отъ греческаго дс земля и metron м*ра.
Ботаника, наука о растешяхъ, первоначально была наукою
о botane, что по гречески не значить растеше вообще, но
кормъ, отъ boshein кормить. Наука о растешяхъ должна бы
быть названа фютологгсю^ отъ греческаго phyton растеше ( , ).
Основателями астрономш были не поэтъ и ф й л о с о ф ъ , а мо-
рякъ и землед*лецъ. Древшй поэтъ могъ удивляться „пере­
путанной пляск* планетъа , и ф й л о с о ф ъ могъ размышлять о
небесной гармоши, но только для мореходца знаше бдестя-
щихъ небесныхъ проводниковъ сделалось жизненнымъ вопро-
сомъ. Онъ исчислилъ ихъ восходъ и закатъ съ точностш
купца и проницательностио предпринимателя, и имена, дан­
ный отд*лънымъ зв*здамъ или созв*зд1ямъ, ясно показываютъ,
что они были изобретены пахарями моря и суш и. Луна напр.,
золотая стрелка на темномъ циферблат* неба, была назва­
на ими Меридомъ— м*риломъ времени, ибо оно было изм*-
0 ) См. Jessen. Was heisst Botanik? 1861.
ряемо ночами, лунами и зимами гораздо прежде, ч*мъ было
исчисляемо днями, солнцами и годами. АнглШское тоо'п (*)—
луна, весьма старое слово. По англо-саксонски оно звучало
топа и было употребляемо не въ женскомъ, а въ мужеском*
род*, ибо выражеше для луны было мужескаго рода во
вс*хъ тевтонскихъ языкахъ и только подъ вл1яшемъ клас-
сическихъ образцовъ, англШское тбоп превращено въ женск.
родъ, a sun, солнце, въ мужескШ. Г. Гаррисъ, въ своемъ
„ Hermes tt, весьма неудачно утверждалъ, что вс* наши при-
даютъ солнцу мужескШ, а лун* женскШ родъ ( 2). Въ гот-
скомъ луна называется тепа и есть мужескаго рода. Для слова
м*сяцъ мы им*емъ въ англосаксонскомъ mdnddh, въ готскомъ
menoth% оба мужеск. р. Въ греческомъ находимъ т ёп, му-
жеск. р ., для м*оаца, т ё п е , женск. р ., для луны. Въ латин-
скомъ им*емъ производное mensis м*сяцъ и въ санскрит-
скомъ находимъ mds для луны и mdsa для м*сяца, оба
мужеск. р. (3). Это mds въ санкритскомъ ясно произведено отъ
корня md, м*рить. По санскритски я м*рю, зр.учитъ md- т г ,
ты м*ришь m d-st, онъ м*ритъ m d -ti (или m im i-te). Инстру­
мента для изм*решя по санскритски называется т а -tram ,
греческое metron, метръ. Если такимъ образомъ землед*лецъ
первоначально назвалъ луну м*риломъ, правителемъ дней и
временъ года, уравнителемъ отлива и прилива, господиномъ
своихъ празднествъ и глашатаемъ публичныхъ собранШ, то
естественно онъ представлялъ ее себ* мужемъ, а не млею ­
щею отъ любви д*вою, какъ это сделала наша современная
сентиментальная поэз1я.
Прежде, ч*мъ морякъ вв*рядъ свою жизнь и свое имуще­
ство в*трамъ и волнамъ океана, онъ ожидалъ восхода та-
кихъ зв*здъ, которыя называлъ мореходными или Плеядами,
отъ греч. plein плавать. Плаваше на греческихъ водахъ
съ появлешемъ Плеядъ считалось безопаснымъ и прекраща­
лось, когда он* исчезали. Латинское назваше для Плеадъ
есть Vergiliae, отъ virga поб*гъ или в*твь Это назваше дано
имъ было италШскими земледельцами, потому что въ Италш,
гд* он* восходятъ около мая, он* обозначали возвращеше
л*та (4). Другое созв*зд1е, семь зв*здъ въ голов* Тавра, полу-
С1) Kuhn’s Zeitschrift fiir vergleichende Sprachforschung, IX, 104.
Баскское назваше месяца есть argi-izari, м*ратель св*та См.
Dissertation Critique et Apobgetique sur la langue Basque p. 28.
C2) Home Tooke, p. 27. note.
C3) Curtius, Griechische Etymologie, 297.
(4) Jdeler, Handbuch der Chronobgie I, 241, 242. Въ оскской
чило назваше П ад ъ или по латини Pluviae, такъ какъ по­
лагали, что он* предв*щаютъ дождь въ то время, когда по­
казываются вм*ст* съ солнцемъ. Астрономы удержали эти и
несколько другихъ назвашй; они говорятъ о полюсахъ неба,
о блуждающихъ и неподвижныхъ зв*здахъ ( !); но готовы за­
быть, чтб эти термины не составляютъ результата научнаго
наблюдешя и классификацш, но были заимствованы изъ язы­
ка т*хъ, которые сами были странниками на мор* и въ п у­
стыне, и для которыхъ неподвижный зв*зды были вполн*
т*мъ, чтб значить ихъ назваше, т. е. звездами, вколочен­
ными и неподвижными, за которыя они могли держаться въ
мор*, какъ за небесный якорь.
Хотя мы и им*емъ историческое оправдаше, когда гово-
римъ, что первымъ геометромъ былъ пахарь, первымъ бо-
таникомъ— садовникъ, первымъ минералогомъ— рудокопъ,
однако можно справедливо возразить, что едва Ли въ этотъ
раышй перюдъ наука была наукой: что изм*реше поля не
есть еще геометр1я, что разведеше капусты очень далеко отъ
ботаники, и что мясникъ не можетъ им*ть притязашя на зва-
Hie сравнительнаго анатома. Это совершенно верно, но также
справедливо и то, что каждая наука должна напоминать объ
этихъ, бол*е скромныхъ своихъ пачалахъ, и о практиче-
скихъ требовашяхъ, которымъ она первоначально должна
была соответствовать. Наука, какъ говорить Бэконъ, должна
быть богатою сокровищницею для прославлешя Бога и по-
соб1емъ для человечества. Можетъ показаться, что, при на-
стоящемъ высокомъ развитш нашего общества, ученые въ
состоянш посвящать свое время изсд*довашю Фактовъ и за-
коновъ природы, или созерцанио тайнъ Mipa мыслей, не бро-
сивъ ни одного взгляда на драктйчебшй результата своихъ
работа; но ни одна наука, ни одно искусство долго не бла-

надписи города Агноне встречается Jupiter Virgarius (djovei vere-


hasioi, дат. над. ед. ч.), имя, которое- проф. Ауфрехть сравниваетъ
съ именемъ Jupiter Viminius, Юиитеръ поощряюпцй ростъ в*твей
(Kuhn’s Zeitschrift, I, 89). См. впрочемъ о Jupiter Viminius н его
храмахъ близъ Porta Viminalis, Hartung, Religion der Homer,
H, 61.
(?) Уже в > время Анаксимена изъ юшйской школы и Алкмеона
изъ пиеагорейской, зв*зды были разд*лены на странствуюпця
(аат^сс TtXccvdifieva или 7rXavrjxd) и на нестранствуюшДя зв*зды
( cc7vXccv£lq пах сред или атгЛссг~7] cloxqcl). Аристотель первый упо-
требляетъ „аатра frdedefidvct*,т. е. привязанныя зв*зды (См. Hum­
boldt. Cosmos, HI, 28). П<Ш§, крюкъ, петля, небесный полюсь.
годенствовало и не процветало безъ того, чтобы въ н*кото-
ромъ род* не приносить пользы практическимъ интересамъ
общества. Правда, что какой нибудь Лайель собираетъ и при­
водить въ порядокъ Факты, какой нибудь Фарадей взв*ши-
ваетъ и анализируетъ, Оуэнъ разсекаетъ и сравниваетъ,
Гершель наблюдаетъ и вычисляетъ, безъ всякой мысли о не-
посредственномъ прим*ненш результатовъ своихъ трудовъ.
Но ихъ изсл*довашя поддерживаются и оживляются общимъ
интересомъ, и этотъ интересъ зависитъ отъ практической
пользы, которую общество извлекаетъ изъ ихъ научныхъ за-
нятФ. Если бы мы допустили, что последовательные слои
геолога обманываютъ рудокопа, что мореходцу астрономи-
чесшя таблицы излишни, что хим1я больше ничего, какъ до­
рогое удовольств1е, безполезное для Фабриканта и земледель­
ца— то астроном1я, хим1я и геолотя скоро разделили бы
судьбу алхимш и астрологш. Пока египетская наука возбуж­
дала надежды немощныхъ таинственными средствами (замечу
мймоходомъ, что г1ероглиФИческ1е знаки новейшихъ таинствен-
ныхъ средствъ были прослежены Шамполюномъ до настоя-
шихъ иероглиФовъ Египта (*), или пока она подстрекала
жадность своихъ покровителей об*щашемъ открыть золото,
она пользовалась щедрою помощью при дворахъ государей и
подъ кровомъ монастырей. Хотя алхим1я не повела къ от­
крытие золота, за то подготовила путь къ более драгоценнымъ
открьтям ъ. Тоже самое съ астролопею. Е е считаетъ наукою
даже такой здравый и трезвый ученый, какъ Меланхтонъ;
самъ Бэконъ даетъ ей место между науками, хотя допускаетъ
что „она скорее согласуется съ воображ етем ъ человека, не­
жели съ его разсудкомъа . Не смотря на строгШ приговоръ,
произнесенный надъ нею Лютеромъ, астролотя продолжала
иметь вл1яше на судьбу Европы; и сто летъ поел* Лютера
астрологи были советниками государей и вождей, между
т*мъ какъ основатель новейшей астрономш умеръ въ б ед ­
ности и отчаянш. Въ наше время настояпця начала астро­
логш потеряны и забыты ( 2) . Даже д'&йствительныя и полезный
искусства, какъ скоро перестаютъ быть полезными, исчеза-
ютъ, и ихъ тайны иногда теряются безвозвратно. Когда, по­
ел* реФормацш, наши церкви и капеллы были лишены
(?) Bunsen’s Aegypten v. IV, 108.
С2) По словамъ одного писателя въ Notes and Queries (2 Se­
ries, X, 500) астролоша еще не совс*мъ исчезла, камъ мы полагаемъ.
«Одинъ изъ главн*йшихъ нашихъ писателей», говорить онъ, «одинъ
изъ лучшихъ адвонатовъ,и некоторые члены разныхъ археологичеснихъ
своихъ художественныхъ украшешй, съ целью возстановле-
шя внешней простоты и чистоты хршпчанской церкви, то
краски расписныхъ оконъ стали исчезать и уже никогда не
получили вновь своей прежней яркости и гармонш. Изобр*-
TeHie книгопечаташя нанесло смертельный ударъ искусству
узорнаго письма и мишатюрной живописи, употреблявшихся
для украшешя рукописей; лучшее художники настоящаго вре­
мени приходятъ въ отчаяше, стараясь достигнуть такой же
мишатюрности, нежпости и блеска, к а т е находимъ у скром-
наго .переписчика средневековаго служебника.
Я говррю такъ горячо о необходимости для каждой науки
сколько нибудь соответствовать практической цели именно
пбтому, что знаю, какъ мало наука о язык* можетъ пока­
заться на первый разъ удовлетворяющею утилитарному ду­
ху нашего в*ка. Действительно, она не заявляетъ намъ, что
поможетъ скорее выучить языки, и не подаетъ надежды когда
нибудь осуществить мечташе о всеобщемъ язык*. Она просто
объявляетъ, что учить тому чтб такое языкъ; а это едва ли
покажется достаточнымъ для обезпечешя новой наук* сочу в-
ств1я и поддержки со стороны публики. Однако есть вопро­
сы, которые, не смотря на ихъ, повидимому, темный и чисто
спекулятивный характеръ, оказали сильное вл1яше на пере­
в есь добра или зла въ исторш человечества. Уже въ стары я
времена люди боролись за идею, жертвовали жизнью за одно
слово, и мног1е изъ этихъ вопросовъ, потрясавшихъ м1ръ съ
давнихъ* временъ до нашихъ, касаются собственно до науки
о языке.
МиеолоНя, бывшая отравою древняго Mipa, есть, въ самомъ
д * л е, болезнь языка M yth os значить слово, но слово, которое,
будучи именемъили аттрибутомъ, успело присвоить себе более
действительное существоваше. Большая часть греческихъ,
римскихъ, индейскихъ и другихъ языческихъ боговъ суть не
что иное, какъ поэтичестя имена, постепенно принимавния
священную личность, вовсе не задуманную ихъ первоначаль­
ными изобретателями. Эосъ было назваше утренней зари,
пока она не сделалась богинею, супругою Тиоона или уми-
рающаго дня. Fatum, или судьба, значило первоначально
„чтб было сказано% и, пока Судьба не получила власти даже
сильнейшей, ч*мъ самъ Ю питеръ, она означала то, чтб
обществъ еще и теперь правтичесте астрологи. Но ни одинъ изъ
нихъ не публикуетъ результатовъ своихъ пзучешй, до того сильно
предубеждеше, смешивающее искусство, требующее хорошаго обра­
зовала, съ жаргономъ цаганскихъ гадателей».
однажды было сказано Юпитеромъ и никогда не могло быть
отменено— даже самимъ Юпитеромъ. Зевсъ первоначально
означало св*тлое небо, въ санскритскомъ дъпусъ\ и мноия
изъ пов*ствовашй, упоминавшихъ о немъ, какъ о высшемъ
божеств*, первоначально обозначали имъ только блестящее
небо, коего лучи, подобно золотящему дождю, капаютъ въ
лоно земли или Дапаи древнихъ, укрытой своимъ отцомъ въ
мрачной темниц* зимы. Никто не сомн*вается, что Luna
просто было назваше луны, а также Lucina: оба произве­
дены отъ lucere Ыять. Также llekale было древнее назваше
луны, женсшй родъ отъ Hekatos или Hekalebolos, т. е. солнце,
далеко кидающее, и Пирра, Ева грековъ, было только назваше
красной земли, особенно бессалш . Эта миеологическая б о -
л*знь, хотя мен*е вредная въ нов*йшихъ языкахъ, еще не
исчезла и понын*.
Среднев*ковой споръ между номинализмомъ и реализмомъ,
потрясавний церковь въ продолжеше ц*лыхъ стол*т1Й и
приготовивший дорогу реформацш, былъ веденъ, какъ доказы-
ваетъ самое его имя, о разногласш въ назвашяхъ, о свой-
ствахъ языка и объ отношенш словъ къ нашимъ понят 1ямъ,
съ одной стороны, и къ сущности вн*шняго Mipa, съ другой.
Людей называли еретиками за то, что они полагали, будто
слова, какъ напр справедливость или правда, выражали
только понятая нашего ума, а не д*йствительные предметы,
встр*чающ1еся среди б*ла дня.
Въ нов*йпия времена наука о язык* была призываема
для р*шешя н*которыхъ изъ запутанн*йшихъ политическихъ
и сощальныхъ вопросовъ. „Противод*Йств1е нац1й и языковъ
династаямъ и трактатамъа, вотъ что перед*лывало и будетъ
перед*лывать карту Европы. Въ Америк* сравнительные
ф и л о л о г и были побуждены доказывать невозможность общаго
происхождеша языковъ и породъ, желан!емъ оправдать науч­
ными доводами нечестивую теорпо рабства. Не помню, чтобы
когда либо наука бол*е была унижена, какъ на загЛавномъ
лист* одного американскаго издашя, въ которомъ было
сказано, что, между профилями различныхъ челов*ческихъ
породъ, профиль обезьяны бол*е похожъ на челов*ческ№,
нежели профиль негра.
Наконец* вопросъ о положенш челов*ка на рубеж* между
м1ромъ вещественнымъ и духовнымъ недавно прюбр*лъ
весьма важное м*сто между вопросами естественныхъ и умо-
зрительныхъ наукъ. Онъ занялъ мысли людей, которые, поел*
долгой жизни, проведенной въ собиранш, наблюденш и
— 10 —

анализ*, обнаружили для его р е ш е т я т а т я способности,


какихъ не встречалось въ какомъ либо прежнемъ век** если
судить по большой оживленности, выказанной въ этихъ
разсуждешяхъ, обыкновенно отличающихся скорее спокойст-
в1емъ судей, нежели страстностью адвокатовъ, то нельзя не
подумать, что ведшие вопросы о нашемъ сущ естве, объ ис-
тинномъ благородстве нашей крови, о нашемъ происхожденш
отъ неба и земли, не смотря на отсутств1е въ нихъ всякой
связи съ ч*мъ нибудь, чтб обыкновенно называется прак-
тическимъ, все таки еще сохранили свое о б а я т е, котораго
они, вероятно, никогда не потеряютъ надъ умомъ и сердцемъ
человека. Действительно, какъ бы ни были расширены пре­
делы царства животныхъ— одно время казалось, что черта
разграничена между животнымъ и челов*комъ зависитъ просто
отъ складки въ мозгу— но существуетъ одипъ рубежъ, который
никто ещ е не отважился поколебать, рубежъ языка. Даже
т е ф и л о с о ф ы , по мненно которыхъ мыслить значить чувство­
вать (penser c’est sentir) ( 4) которые приводить всякую мысль
къ чувствоватю и утверждаютъ, что мы разделяемъ съ жи­
вотными т е способности, которыя составляюсь производящую
причину мысли— даже они должны признаться, что до сихь
поръ никакая порода животныхъ не произвела языка. Лордъ
Монбоддо, напр., признается, что не найдено ни одного жи-
вотнаго, которое владело бы языкомъ, „даже ни бобръ, под­
ходящей къ намъ по смышленности ближе вс*хъ намъ из-
в*стныхъ животныхъ, не принадлежащихъ, какъ орангутангъ,
къ нашему родуа .
Локкъ, причисляемый обыкновенно къ этимъ матер1алисти-
ческимъ ф и л о с о ф ^ м ъ и считавший большую часть того, чтб
приписывалось разуму, за принадлежность чувствь, призналь
вполне преграду, которую слово поставило между человекомъ
и животнымъ. „См*ю утверждать14, пишетъ онъ, „что живот­
ное не имеетъ ни малейшей способности къ отвлеченш и что
об л а д а т е общими идеями есть то, ч*мъ вполне отличается
человекъ отъ животнаго. Ибо ясно видно, что мы не заме-
(*) Человекъ имеетъ две способности или пассивный силы, коихъ
существоваше обще дознано: 1 способность воспринимать разныя
впечатлешя, производимый внешними предметами, физическую
чувствительность; 2) способность сохранять впечатлешя, произ­
веденный этими предметами, названную «память» или ослаблен­
ное ощущеше. Эти способности, производительныя причины мыш-
лешя, общи намъ съ животными... Все можно привести къ ощу-
щенша. Helvetius.
— 11 —

чаемъ у нихъ следовъ употреблетя общихъ знаковъ для об-


щихъ идей. Эго даетъ намъ право предполагать, что они не
имеютъ способности къ отвлечешю или къ составлешю об­
щихъ понятШ*.
Если, по этому, наука о языке даетъ намъ полное с в е ­
д е т е о томъ, чемъ, по общему соглааю , отличается чело-
векъ отъ всехъ прочихъ одушевленныхъ существъ; если она
устанавливаетъ границу между человекомъ и животнымъ, ко­
торую никогда нельзя устранить: то, кажется, она въ на­
стоящую минуту имеетъ особенное „право на внимаше каж-
даго, кто съ искреннимъ изумлешемъ следить за ходомъ сра­
внительной ф и з ю л о г ш , и при томъ считаетъ своимъ долгомъ
вступить въ мужественный протеста противъ возобновлешя
пустыхъ теорШ лорда Монбоддо.
Однако возвратимся къ нашему обзору исторш естествен-
ныхъ наукъ. Мы видели, напримеръ, въ ботанике, что че-
ловекъ, путешествовавппй по отдаленнейшимъ странамъ, со-
бравппй огромное количество растешй, знаюпцй ихъ имена,
ихъ особенности и врачебныя свойства, еще не ботаникъ, но
только травоведъ, любитель растешй, или чтб итальянцы на­
зывают?». dilettante, отъ dilettare — наслаждаться. Настоящая
наука о растешяхъ, какъ и всякая другая, начинается заня-
т1ями классификац1ею. Эмпирическое знаше Фактовъ возвы­
шается до ихъ научнаго пониман1я, лишь только умъ откры-
ваетъ единство органической системы между разнообраз1емъ
отдельныхъ явлешй. Это отк р ь те делается посредствомъ
сравнёшя и классификации. Мы перестаемъ изучать каждый
цветокъ ради самаго цветка, но безпрестанно расширяя
кругъ нашихъ наблюдешй, стараемся открыть, чтб общаго
имеютъ некоторые цветки между собою и что представляетъ
та т я существенныя стороны, на основанш которыхъ можно
установить группы или естественные классы. Эти классы
опять сличаются между собою въ ихъ более общихъ чертахъ;
новыя стороны различ1я, или сходства более общаго и важ-
наго характера бросаются въ глаза и дають намъ возмож­
ность открывать классы классовъ или семейстйа. Если та-
кимъ образомъ разсмотрено все царство растешй, и простая
ткань именъ разостлана надъ садомъ природы, если мы мо-
жемъ какъ бы приподнять его и мысленно разсматривать,
какъ нечто целое, какъ систему хорошо определенную и
полную, то мы говоримъ о науке о растешяхъ или о бота­
нике. Мы вступаемъ тогда совершенно въ новый кругъ зна-
шя, где частное подчинено общ ему, явлеше закону: мы от-
— 12 —

крываемъ мысль, порядокъ и ц*ль, проникаюпце все царст­


во природы, мы чувствуемъ, что темный хаосъ матерш оза-
ренъ отражешемъ божествеинаго духа. Такой взглядъ можетъ
быть в*ренъ или н*тъ. Если слишкомъ поспешное сравне-
nie или слишкомъ узкое различ1е, можетъ быть, еще меш а­
ли при этомъ глчзу наблюдателя открыть ясные очерки пла­
на природы, то все-таки каждая система, какъ бы она
впосл*дствш ни оказалась неудовлетворительною, есть уже
шагъ впередъ. Если челов*ческШ умъ однажды проникся
уб*ж детем ъ , что всюду долженъ существовать порядокъ и
законъ, то онъ уже не успокоится, пока не устранить все­
го, повидимому, неправильнаго, пока не заметить полной
красоты и гармонш природы и пока челов*ческШ глазъ не
уловить божествеинаго ока, шяющаго изъ среды вс*хъ сво-
ихъ творешй. Ошибки прошедшаго подготовляютъ торжество
грядущаго.
Такимъ образомъ, возвращаясь къ нашему прежнему объ-
яснешю, систематическое расположеше растешй, носящее имя
Линнея и основанное на числ* и характер* воспроизводи-
тельныхъ органовъ, не усп*ло открыть естественнаго поряд­
ка, обнимающаго все, чтб' растеть и цв*тетъ. Р *зш я черты
разграничешя, соединяющая или разд*ляюпця обширные ро­
ды и семейства растешй, были невидимы съ его точки зр * -
т я . Но не смотря на то, трудъ его не былъ напрасенъ.
Фактъ, что растешя каждой части св*та принадлежать къ
одной большой систем*, былъ установленъ разъ навсегда;
и въ поздн*йшихъ системахъ была даже удержана большая
часть линнеевыхъ классовъ и разд*ленШ, потому что обра-
зоваше воспроизводительныхъ органовъ растешй случайно
совпадало съ другими, бол*е характеристическими признаками
д*йствительнаго сродства ('). То же самое въ исторш астро-
номш. Хотя система Птоломея была пев*рпа, однако, даже
съ ея эксцентрической точки зр*нш , были открыты законы,
опред*ливш 1е истинное движ ете небесныхъ т*лъ. Ув*рен-
ность, что еще остается н*что пеобъясненное, непрем*нно
приведетъ къ открытш нашего заблуждешя. Въ природ* не
можетъ быть забдуждешй; ошибка должна быть съ нашей
стороны Это уб*ждеше жило въ душ* Аристотеля, когда,
(*) аВоспроизводительные органы, находясь въ самомъ отда-
ленномъ oTHonieniu къ обычаямъ и пищ* животнаго, всегда бы­
ли мною принимаемы за дяющде очень ясныя указап1я на истин-
ное его сродство». — Оуэнъ, приведенный Дарвиномъ въ Цроис-
хождети видовъ.
- 13 —

не смотря на свое далеко неполное знаше природы, онъ обь-


явилъ, „что въ природе нетъ ничего вставнаго или безсвяз-
наго, какъ въ плохой трагедш44; и со времени Аристотеля
каждый новый Фактъ и каждая новая система подтверждали
его убеж деш е.
Предметъ классификацш ясенъ Мы понимаемъ вещи, ког­
да можемъ обнять ихъ, то есть, когда вполне обладаемъ от­
дельными Фактами, и можемъ сопоставлять ихъ, связывать
изолированныя впечатлен!я, распознавать существенное отъ
случайнаго и такимъ образомъ находить общее по частному,
и подводить частное подъ общ ее. Въ этомъ-то и состоитъ
тайна всякаго научнаго зн а т я . Мног1я науки, проходяпця
чрезъ э т о т ъ второй или классиФИцирующШ пер1одъ, ^прини-
маютъ назваше сравнителъныхъ. Когда анатомъ окончилъ
р а зсеч ст е большого числа телъ, когда онъ далъ имя всяко­
му органу и открылъ специальное назн ач ете каждаго, тогда
онъ начинаетъ замечать сходство тамъ, где сначала виделъ
только различ!е. Онъ открываетъ въ низшихъ животныхъ
первоначальные зачатки более совершенной организацш выс-
шихъ, и получаетъ убеж деш е, что въ царстве животныхъ
существуетъ тотъ же порядокъ и та же цель, которые об-
нимаютъ безконечное разнообраз1е Mipa расгешй или какого
либо другаго царства природы. Онъ научается, если не зналъ*
того прежде, что организмы не были созданы вдругъ или
гуртомъ, но что въ нихъ господствуеть постепенность, веду­
щая незаметно и мало по малу отъ низшихъ инФузорШ до
человека, венчающаго создашя природы, что все это есть
проявЛеше одной и той же непрерывной цепи творческой
мысли, создаше одного и того же всемудраго творца.
Такимъ образомъ второй или классиФицируюпцй перюдъ
естественно приводить насъ къ третьему или последнему —
теоретическому или метафизическому. Если работа класси­
фикации исполнена надлежащимъ образомъ, она научаетъ насъ,
что ничто въ природе не существуетъ случайно-, что каждый
индивидуумъ принадлежитъ особому виду, каждый видъ осо­
бому роду, и что существуютъ законы, которымъ подлежать
видимая свобода и разнообраз1е всехъ созданныхъ организ-
мовъ. Эти законы указываютъ намъ присутств1е цели въ
творческой мысли Древше ф и л о с о ф ы смотрели на матер1аль-
ный М1ръ какъ на простой призракъ, какъ на скоплете ато-
мовъ, или какъ на твореше злаго начала; мы же теперь чи-
таемъ и объясняемъ его страницы, какъ проявлете боже­
ственной силы, мудрости а любви. Это придало и зу ч е н т
— 14 —

природы новый характерь. Поел* того, какъ наблюдатель


собрадъ свои Факты, а классиФикаторъ привелъ ихъ въ по-
рядокъ, изеледователь спрашиваетъ, откуда начало и какое
значеше всего этого? и пытается вознестись, посредствомъ
наведешя, или иногда даже посредствомъ угадывашя, въ об­
ласти, недоступныя простому собирателю. Въ этой попытке
человеческШ умъ, безъ сомнешя, часто имелъ судьбу Фаэто­
на, но, не устрашенный неудачей, онъ все снова требуетъ
коней своего отца. Говорили, что такъ называемая натур-
ф и л о с о ф 1 я никогда ничего не совершила; что она только до­
казывала, что вещи должны быть точно такими, какими на-
шелъ ихъ наблюдатель и собиратель. Естествознаше никогда
не достигло бы настоящаго развит1я безъ движешя, придан-
наго ему ф и л о с о ф о м ъ и даже поэтомъ. „Съ рубежа точнаго
знашя (привожу слова Гумбольдта), какъ съ высокаго бере­
га острова, взоръ человека любить проникать въ отдаленныя
пространства. Видимые имъ образы могутъ быть обманчивы;
но, подобно призрнчнымъ картинамъ, которыя за долго до
Колумба чудились людямъ съ Канарскихъ или Азорскихъ
острововъ, оне могутъ повести къ открытш новаго Mipatt.
Коперникъ, въ посвященш своего сочинешя папе Павлу III
(оно было начато въ 1517 г ., окончено 1 5 3 0 , вышло
1 5 4 3 ), сознается, что онъ дошелъ до отк р ьтя центральнаго
положешя солнца и ежедневнаго обращешя земли, не по­
средствомъ наблюдешя или анализа, но чего-то, чтб онъ на-
зываетъ чувствомъ недостатка симметрш въ Птоломеевой си­
стеме. Но кто ему сказалъ, что должна быть симметр1я во
всехъ движешяхъ небесныхъ т едъ , или что сложность не
более величественна, чемь простота? Симметрш и простоты
искалъ ф й л о с о ф ъ прежде, чемъ он е были открыты наблюда-
телемъ. Первая мысль произвесть переворотъ въ небесахъ
была внушена Копернику, какъ онъ самъ говорить, однимъ
древнимъ греческимъ ф и л о с о ф о м ъ , пивагорейцемъ Филолаемъ.
н е т ъ сомнешя, что ФилолаЙ дошелъ до движешя земли толь­
ко догадкою, или, если угодно, счастливымъ вдохновешемъ.
Не смотря на то, очень возможно, если верить словамъ К о­
перника, что безъ этой догадки мы никогда не услышали
бы о системе Коперника. Истина не отыскивается однимъ
сложешемъ и уяножешемъ. Дэцидъ Брустеръ— говоря о Кеп­
лере, методъ Философствовашя котораго не только его со ­
временники, но и позднейипе астрономы считали ненадеж-
нымъ и Фантастическимъ— замечаетъ очень верно, „что вл1я-
Hie воображен!я, какъ оруд1я для изследованШ, часто забы­
валось тем и , кто отважился предписывать законы ф и л о с о ф ш . 14
Пламенникъ воображ етя столько же нуженъ для того, кто
ищетъ истину, какъ и светочъ науйи. Кеплеръ владелъ темъ
и другимъ, и даже более, онъ руководился звездою веры ,
всюду указывавшей ему дорогу изъ тьмы къ свету.
Въ исторш естественпыхъ наукъ три перюда, указанные
нами выше, т. е. эмпиричестй, классиФицирующШ и теоре-
тичесюй, обыкновенно являются въ хронологическомъ поряд­
к е . Я говорю обыкновенно, потому что были случаи, по­
добно приведенному примеру Филолая, когда результаты,
собственно относящееся къ третьему перюду, были упрежде­
ны въ первомъ. Для проницательнаго взора гешя одинъ слу­
чай можетъ быть подобенъ тысячи, и одинъ, удачно избран­
ный опытъ можетъ повести къ открытш непреложнаго за ­
кона. Кроме того въ исторш науки есть бол ы те пробелы.
П редатя поколешй прерываются политическими или народ­
ными переворотами, и почти оконченное дело часто нужно
было начинать снова, если для возрасташя новой цивилиза-
щи образовывалась новая почва. Но все-таки последователь­
ность этихъ трехъ перюдовъ, безъ сомнешя, естественна и
ясно замечается при изученш каждой науки. Занимающейся
ботаникою начинаетъ съ собиратя р а ст ет й . Взявъ каждое
р а ст ет е отдельно, онъ следить за его особеннымъ характе-
ромъ, месторождетемъ, временемъ роста, за его народнымъ
или ненаучыымъ назватем ъ. Онъ учится различать корни,
стебли, листья, цветки, чашечки, тычинки и пестики. Онъ
учится, такъ сказать, практической грамматике р а ст ет й , по­
ка можетъ приступить къ сравнешю, приведетю въ поря-
докъ и классифицироватю. Никто съ пользою не можетъ
вступить въ третШ перюдъ какой-бы ни было естественной
науки, не прошедши втораго. Тотъ не можетъ изучать одно
отдельное р а ст ет е , т о т ъ не пойметъ зн ачетя такого сочи-
н е т я , каково „Р аст ет е и его жизнь14, профессора Шлейде-
н а,— кто не изучалъ жизнь р аст етй въ чудномъ разнообра­
зии и въ еще более чудномъ порядке природы. Эти послед-
шя и выспйя произведен1я индуктивной ф и л о с о ф ш в о з м о ж н ы
только тогда, когда путь къ нимъ очищенъ предварительною
классиФикащею. Ф и л о с о ф ъ долженъ распоряжаться своими
классами, какъ полками, послушными приказатймъ своего
полководца. Такимъ только образомъ ср а ж ете можетъ быть
дано и истина завоевана.
После этого беглаго взгляда на исторш естественныхь
наукъ, обратимся къ нашей науке, науке о языке, чтобы
— 16 —

посмотреть, действительно ли она наука, и можетъ ли она


быть отнесена къ разряду индуктивныхъ наукъ. Мы хотимъ
узнать, прошла-ли она три перюда Физическаго изсл*дова-
шя, или проходить ихъ еще теперь, происходило-ли ея р аз­
вило систематически или отрывочно, былъ-ли ея методъ над-
лежапцй или н*тъ. Но прежде, ч*мъ приступимъ къ разбо­
ру этихъ вопросовъ, намъ, я полагаю, сл*дуеть заняться
еще другимъ. Вы уже, вероятно, заметили, что я всегда при-
нималъ за реш енное, что наука о языке, преимущественно
известная подъ именемъ сравнительной ф и д о л о г ш , принадле­
жать къ естественнымъ наукамъ, и что поэтому методъ ея
долженъ быть тотъ же самый, котораго придерживались съ
бодыпимъ усп*хомъ въ ботаник*, геологш, анатомш и дру-
гихъ отрасляхъ естественныхъ наукъ. Однако въ исторш есте-
ственныхъ наукъ мы напрасно ищемъ места, назначенна-
го для сравнительной ф и д о л о г ш , и самое ея назваше, кажет­
ся, указываетъ, что она принадлежитъ къ совершенно дру­
гому кругу челов*ческаго знашя. Человеческое знаше раз­
деляется на два болыше отдела, которые, по ихъ главному
предмету, можно назвать естественнымъ и историческимъ.
Естественный науки занимаются творешями Бога, историче-
сюя— произведешями человека (*). Если судить по названио, то
казалось бы, что сравнительная, какъ и классическая, ф и д о -
лопя стоять на ряду не съ естественными, а съ историче­
скими науками, и что ея методомъ долженъ быть тотъ, кото­
рому следуютъ въ исторш искусства, права, политики и ре-
лигш. Но назваше сравнительной ф и д о л о г ш не должно сби­
вать насъ. Трудно сказать, кто изобрелъ это назваше; но
все, что можно сказать въ его защиту, есть то, что основа­
телями науки о язык* были главнымъ образомъ ученые или
ф и л о л о г и , и что они основывали свои изслЬдовашя о приро­
де и о законахъ языка на сравненш такого количества Фак-
товъ, какое могли собрать въ своихъ спещальныхъ сФерахъ
занятШ. Это назваше не было общепринято ни въ Герыагаи,
которую можно назвать родиною этой науки, ни во Франщи,
где она была обработываема также съ отличнымъ усп*хомъ.
Не трудно будетъ показать, что сравнительная ф и л о л о п я , в ъ
самомъ д е л е , не имеетъ ничего общаго съ Филолопею въ
обыкновенномъ смысл* слова, хотя наука о язык* много обя­
(*) Оптика, заключая вс* законы св*та п цв*та, есть естествен­
ная наука, между т*мъ какъ живопись со вс*мп законами пр1емовъ
п колорита, какъ изобретенное человекомъ искусство, есть чисто
историческая наука. Intellectual Repository, June 2, 1862, p. 247.
— 17 —

зана классическимъ ученьшъ и, обратно, оказалась для нихъ


весьма полезною. Филолопя есть историческая наука, все
равно классическая ли она ф и л о л о п я и л и восточная, зани­
мается ли она древними или новейшими, образованными или
варварскими языками. Языкъ въ этомъ случае употребляет­
ся только какъ средство. КлассическШ ученый употребляетъ
греческШ или латинскШ, восточный ученый — еврейскШ или
санскритскШ, или какой нибудь другой языкъ, какъ ключъ
для понимашя литературныхъ памятниковъ, оставленныхъ для
насъ прошедшими веками, какъ чары для воскрешешя изъ
гробницы времени мыслей великихъ мужей въ разныя вре­
мена и въ разныхъ странахъ, и, наконецъ, какъ средство для
изучешя сощальнаго, нравственнаго, умственнаго и релииоз-
наго развитШ человеческаго рода. Такимъ же образомъ, при
занятш живыми языками, мы прюбретаемъ зн&ше граммати­
ки и словъ, не ради самихъ языковъ, но просто для прак­
тической пользы. Мы унотребляемъ языки, какъ рекоменда-
тельныя письма въ лучпия общества или лучпия литературы
первенствующихъ нацШ Европы. Въ сравнительной ф и л о л о -
гш мы видимъ совершенно другое. Въ науке о языке язы­
ки не употребляются какъ средство; языкъ самъ по себ е д е ­
лается единственнымъ предметомъ научнаго изсдедовашя.
Дгалекты, которые не произвели никакой литературы, жар­
гоны дикихъ племенъ, щелкаше готентотовъ, и изменешя
гласныхъ у индо-китайцевъ столь же важны, для р е ш е т я
некоторыхъ изъ нашихъ вопросовъ, даже важнее, чемъ поэ-
3ia Гомера или проза Цицерона. Мы хотимъ знать не язы­
ки, а языкъ; что онъ есть, какимъ образомъ онъ можетъ
образовать средство или органъ мысли; мы хотимъ узнать
его происхождеше, свойства,’ законы; и только для достиже-
шя этого- знашя мы собираемъ, приводимъ въ порядокъ и
классифицируемъ все доступные намъ Факты языка.
Въ самомъ начале «тихъ декщй я долженъ возстать про-
тивъ того предподожешя, будто занимаюхцШся языкомъ 'дол­
женъ быть непременно болыпимъ лингвистом*. Въ т е ч е т е
этихъ лекщй мне придется говорить о> сотняхъ языковъ, изъ
которыхъ иные, можетъ быть, неизвестны вамъ даже по име­
ни. Не думайте, чтобы и мне эти языки были знакомы, какъ
вамъ греческШ или латинскШ, ФранцузскШ или нЬмецкШ. Въ
этомъ смысле я знаю, въ самомъ д ел е, очень мало языковъ
и никогда не добивался известности Митридата или Мецо®ан-
ти. Занимающемуся языкомъ вообще, въ такой же степени
невозможно достигнуть драктическаго знашя всехъ языковъ.
- 18 —

входящихъ въ кругъ его занятШ. Онъ не желаетъ говорить


напр, на пачикальскомъ языке, для котораго Недавно учреж­
дена каеедра въ Гуатемалъскомъ университете ('), или достиг­
нуть тонкости въ употребленш черемисскаго языка; онъ не
увлечется также изследовашемъ литературы самоедовъ или
новозеландцевъ. Грамматика и словарь составляютъ предметъ
его изследовашй. Съ ними онъ советуется и подвергаетъ
ихъ рачительному анализу, но не обременяетъ своей памяти
парадигмами существительныхъ или глаголовъ, или длинны­
ми списками словъ,, неупотребительныхъ ни въ какомъ лц-
тературномъ произведенш. Конечно, справедливо, что ни одинъ
языкъ не откроетъ всего своего удивительнаго стр оетя ни­
кому, кроме ученаго, который изучалъ его основательно и
критически во множестве литературныхъ произведенШ, пред-
ставляющихъ разные перюды его роста; но все-таки, во мно-
гихъ случаяхъ, к р атте списки словъ и несовершенные очер­
ки грамматики составляютъ все, чего занимающейся можетъ
достигнуть, или что онъ можетъ надеяться одолеть и упо­
требить для имеющихся у него въ виду целей. Онъ долженъ
научиться сколь возможно полнее пользоваться этими отры­
вочными извЬстьями, подобно сравнительному анатому, который
часто учится на самыхъ малейшихъ обломкахъ ископаемыхъ
остатковъ или неточныхъ изображешяхъ животныхъ, приво-
эимыхъ неучеными путешественниками. Если бы для сравни-
тельнаго Филолога было необходимо прюбресть критическое
или практическое знаше всехъ языковъ, составляющихъ пред­
метъ его изследовашй, то наука о языке была бы деломъ
совершенно невозможнымъ. Но мы, конечно, не ожидаемъ, что­
бы ботаникъ былъ опытнымъ садовникомъ, геологъ рудоко-
помъ, ихтюлогъ практическимъ рыболовомъ. Также неразум­
но было бы и въ науке о языке отвергать то разделеш е
труда, какое необходимо для успеш наго обработывашя го ­
раздо менее обширныхъ предметовъ. Хотя многое изъ того,
чтб мы назвали бы областью языка, навсегда для насъ по­
теряно, хотя целые перюды въ исторш языка по необходи­
мости изъяты отъ нашего наблю детя, но и затемъ масса
данныхъ человеческаго языка, которая находится предъ на­
ми или въ окаменелыхъ слояхъ древней литературы, или въ
несметномъ разнообразш живыхъ языковъ и д1алектовъ, пред-
ставляетъ намъ столь же, если не более, обширное поле,
чемъ какая нибудь другая ветвь Физическаго изследовашя.
П еть возможности определить точнаго числа известныхъ язы-
(*) Sir J. Stoddart, Glossology, p. 22.
— 19 —

ковъ, но оно едва ли можетъ быть мен*е девяти сотъ ( <). Мо­
жетъ показаться необъяснимым^ какимъ образомъ столь ог­
ромное поле не возбуждало любопытства натур-ФилосоФа до
начала нын-Ьшняго стол*тая; но не а*ен*е изумительно и то
равнодушие, съ которымъ прежшя покол*шя обращались съ
наукою, въ которой, кажется, сами камни свидетельствовали
о жизни, ещ е бьющейся въ жилахъ и на самой поверхности
земли. Пословица „Familiarity breeds contemptа (близкое не
возбуждаетъ внимашя), кажется, применима и къ предметамъ
этихъ обеихъ наукъ. Песокъ нашихъ дорогъ едва ли казался
заслуживающимъ научнаго изсл*довашя, и языкъ, на кото-
ромъ можетъ говорить всякШ деревенстй парень, не могъ
быть беэъ усил1я возвышенъ до зн ач етя научной проблемы.
Чехов*къ изучалъ каждую часть природы, минеральный со ­
кровища въ н*драхъ земли, р аст етя всехъ годовыхъ временъ,
животныхъ всехъ частей света, законы ветровъ и движешя
небесныхъ т*лъ; он* анализировалъ каждое вещество, раз-
секалъ каждый организмъ, онъ изследовалъ каждую кость и
каждый мускулъ, каждый нервъ и волокно своего тела до
посл*днихь элементовъ, составляющихъ его мясо и кровь;
онъ размышлялъ о свойствахъ своей души, о законахъ сво­
его ума, старался проникнуть въ послед Hi я причины бытая—
при всемъ этомъ языкъ, безъ помощи котораго не могъ быть
сделанъ даже первый шагъ на этомъ удивительномъ пути,
остался имъ не замеченъ. Подобно покрывалу, слишкомъ
близко прилегающему къ умственному глазу человека, языкъ
былъ едва прим*тенъ. Въ то время, когда сильные умы бы­
ли привлечены къ изследованш древностей; когда пепелъ
Помпеи былъ прос*янъ ради добывашя игрушекъ римской
жизни; когда пергаменты были вынуждены химическими сред­
ствами открыть стерппяся уже на нихъ мысли греческихъ
ф и л о с о ф о в ъ ; когда египетсшя гробницы были обысканы, ра­
ди ихъ священнаго содержашя; когда вавилонсше и ниневШ-
QKie дворцы были взломаны для получения депныхъ дневни-
ковъ Навуходоносора; когда въ самомъ дел * все, въ чемъ
только предполагали сл*ды прежней человеческой жизни, бы­
ло тщательно изсл*довано и заботливо сохранено въ библю-
текахъ и музеяхъ—въ тоже время языкъ, который самъ со­
бою ведетъ насъ въ самую глубокую древность, древность,
далеко превосходящую клинообразную литературу Ассирш и
Вавилонш, или таероглифичесте документы Египта,— который
С1) Бальби въ своемъ Атласгъ насчитываетъ 860. Сравн. Pott,
Ra8sen, p. 230; Etymol. Forschungen, H, 83 СВторое издаше).
— 20 —

соединяетъ насъ непрерывною цепью слова съ первыми пред­


ками нашей расы, и выводить свою жизнь отъ перваго че-
ловеческаго говора; языкъ, этотъ живой и говорящШ свиде­
тель всей исторш человечества,— вовсе не былъ допрашива-
емъ историкомъ и побуждаемъ къ открыт!ю своихъ тпйнъ,
пока въ последшя пятьдесятъ летъ не стали вопрошать и,
такъ сказать, приводить его къ собственному сознашю гешаль-
ные люди, каковы Гумбольдта, Боппъ, Грпммъ, Вунзенъ
и др. Если вы размыслите о томъ, что, какой бы взглядъ мы
ни имели на происхождеше и разсеяше языка, къ субстан-
цш языка ( ‘) не прибавлено ничего новаго, что все изме-
нешя были только изменешя Формъ, что позднейшими поко-
лешями не изобретено ни одного новаго корня, ни одного
кореннаго слова, равно какъ не прибавлено ни одного эле­
мента къ матер1альному Mipy, въ которомъ мы живемъ; если
подумаете, что, въ некоторомъ и весьма справедливомъ смы­
сл е, мы можемъ сказать, что употребляемъ т е же слова, ка­
т я вытекали изь уста перваго человека, когда онъ далъ
имена „всемъ животнымъ, и птицамъ воздуха, и каждому
зверю на поле*, то вы, я думаю, поймете, что наука о язы­
ке имеетъ на ваше внимаше такое право, какое немнопя
науки могутъ превзойти или оспорить.

С1) Pott, Efcym. Forsch., II, 230.


— 21 —

В Т О Р А Я ЛЕКЦ1Я.

ВОЗРАСТАН1В ЯЗЫКА ПРОТИВОПОЛАГАЕТСЯ ИСТОРШ ЯЗЫКА.

Когда я требовалъ для науки о языке места между нау­


ками естественными, я ожидалъ некоторыхъ возражешй.
Кругъ естествеиныхъ наукъ казался замкнутымъ, и не было
вероятности, чтобы новый предметъ былъ тотчасъ благопрЬ
ягно принять между установившимися отраслями и отпры­
сками древней научной аристократщ (').
Первое возражеше, котораго я наверно ожидалъ со сто­
роны такихъ наукъ, какъ ботаника, геолопя и ф и з ю л о п я ,
состоитъ въ следующемъ: языкъ есть произведете человека;
онъ былъ изобретенъ людьми, какъ способъ для сообщешя
своихъ мыслей, когда одни взгляды и телодвижешя оказались
неудовлетворительными для этой цели; соединенными усшнями
последовавшихь поколешй онъ доведенъ до того совершен­
ства, которому мы удивляемся въ идюмахъ библш, ведь, ко­
рана и въ поэзш Гомера, Виргил1я, Данте и Шекспира.
Если языкъ есть произведете человека въ томъ смысле,
(*) Д-ръ Хьювль (W hewell) ирпчисляетъ пауку о языке къ па-
летюлогическомъ наукамъ, но делаетъ разлише между такими изъ
нихъ, которая занимаются матер1альными предметами, напр., гео-
лопя, и другими, имеющими предметомъ пропзведсшя человеческаго
воображешя и соц1альной жизни, какъ напр, сравнительная фнло-
лопя. Последнюю онъ псключаетъ изъ области естествеиныхъ наукъ,
но прибавляетъ: «Мы начали наше изслЬдоваше съ увЬренност!ю, что
каждый 8дравый взглядъ, какого мы въ состоянш достичь касатель­
но свойства истины въ естествеиныхъ наукахъ, и способа открыть
ее, долженъ въ то же время иметь целью бросить светъ на свой­
ство и перспективы знашя всехъ друтихъ родовъ—долженъ быть
полезнымъ въ нашихъ правствепныхъ, политическихъ и филологяче-
скихъ пзследован1яхъ. Мы это предположили съ полною уверенностью,
и справедливость пашцго мнЬшя уже пачипаетъ выказываться. Мы
видели, что бюлопя нриведптъ насъ, къ испхологш, еслп только мы
рЬшаемся следовать по этому пути; п такъ переходъ отъ ыатер1аль-
наго къ нематер1альному уже обнаружился въ одномъ отношенш, и
мы теперь замЬчаемъ, что существуетъ несколько огромныхъ обла­
стей знашя, касающагося нредметовъ, прпнадлежащихъ къ немате-
р1альпой природе человека и управляемыхъ теми же законами,
— 22 —

какъ его произведешями называютъ статую, храмъ, стихо-


TBopeHie или законъ, то, действительно, науку о языке сл е­
довало бы причислить къ историческимъ наукамъ. Мы имели
бы исторш языка, какъ имеемъ исторш искусства, поэзш и
юриспруденции но мы не могли бы требовать для пея места
на ряду съ различными ветвями естественной исторш. Правда
также, что, справившись съ сочинешями знаменитейшихъ
ф и л о с о ф о в ъ нашего времени, вы найдете, что они, коль
скоро говорить о языке, принимаютъ за несомненное поло-
жеше, что языкъ есть и зо б р ет ет е человеческое, что слова
суть искусственные знаки, и что разнообраз1е человеческой
речи произошло отъ различныхъ нащй, согласившихся у п о ­
треблять различные звуки, какъ наиболее выразительные
знаки для ихъ различныхъ идей. Этотъ взглядъ на происхо-
ж д ет е языка такъ энергически былъ защищаемъ лучшими
Философами прошдаго столет1я, что сохранилъ уважеше даже
въ т ех ъ , кто во всехъ почти отнош етяхъ ревностно проти­
вился ученш этой школы. Действительно, немного голосовъ
возстало противъ теорш , по которой языкъ первоначально
изобретенъ человекомъ. Но въ ревностной защ ите боже-
ственнаго происхождешя языка они, кажется, такъ увлеклись,
что впали въ противореч1е съ точными сказашями самой биб-
лш. Ибо въ ней не Творецъ, а Адамъ даетъ назвашя всемъ
предметамъ. Мы читаемъ: „И созда Богъ еще отъ земли все
звери селныя, и вся птицы небесныя: и преведе я ко Адаму,
видети, что наречетъ я и всяко еже аще нарече Адамъ душу
живу, cie имя ему ( !) tt* Но кроме этихъ немногихъ ф и л о с о ф о в ъ ,
более правоверныхъ, чемъ сама Библ1я (2), общепринятое мне-
какъ и вообще вс* естествеоныя науки. Намъ нечего останавли­
ваться на перспективах*, открываемых* философ1ею нашему созер-
цанш, но мы можем* позволить себе, въ этомъ последнем* nepio
де нашего странствовашя между основами естественных* паук*,
восхищаться и оживляться лучом*, хотя пеяспымъ, одпако прони­
кающим* къ нам* изъ высшей и болЬе светлой области.» Indica­
tions of the Creator у p. 146.
(*) Книга Б ьтя II, 19.
(2) Св. Василш былъ обвинен* Евшшемъ въ отрпцанш Боже-
ственнаго Провид ьшя, такъ как* он* не допускал*, что Богъ со­
здал* нмена всех* тварей, но приписывал* изобретете языка спо­
собностям*, данным* человеку Богом*. Св. Григорий, епископ*
Ннсскш въ Каппадокш (331— 396), защищал* его. «Хотя Богъ дал*
способности человеку», пишет* онъ, „однако изъ этого не следует*,
чтобы онъ производил* все действ1я нами совершаемый. Онъ дал*
намъ способность выстроить домъ, или соорудить что либо другое,
- 23 —

Hie о происхожденш языка есть то, которое им*лъ Локкъ,


которое сильно защищалъ Адамъ Смитъ въ своемъ „Essay
on the Origin of Languagett (прибавлен1е къ его сочиненно
Treatise on Moral Sentiments), и которое, съ незначительными
измЗшетями, принялъ Дугальдъ Стюёртъ. По мн*нпо ихъ,
челов*къ долженъ былъ жить некоторое время въ немомъ
состоянш и единственнымъ средствомъ его сообщенШ съ дру­
гими служили движетя тела и изменешя въ выраженш лица,
пока, наконецъ, когда идеи умножились и на нихъ уже нельзя
было указывать пальцами, „человекъ нашелъ необходимымъ
изобресть искусственные знаки, значеше которыхъ было
установлено взаимнымъ соглаш етем ъ*. Намъ нечего оста­
навливаться на маловажныхъ раздич1яхъ въ мнешяхъ каса­
тельно точнаго процесса образоватя втого искусственнаго
языка. Адамъ Смитъ желаетъ уверить насъ, что первыя
слова были глаголы. Имена, по его мнеш ю, не были такъ
крайпе нужны, потому что на предметы можно указывать
или подражать имъ, между т*мъ какъ относительно действШ,
выражаемыхъ глаголомъ, это невозможно. Поэтому онъ по-
лагаетъ, что если люди видели пряближающагося волка, они
показывали на него и просто восклицали „Онъ идетъа . Д.
Стюсртъ, напротивъ, полагаетъ, что первыми искусствен­
ными словами были имена, а глаголы заменялись телодви-
жетями; такъ что когда люди видели приближающагося вол­
ка, то не говорили „Онъ идетъ*, но „Волкъ, волкъ“, пре­
доставляя остальное воображенио ( !).
Но для насъ не важно, нужно ли было изобресть сперва
глаголы или имена; намъ равно не возможно, при самомъ
начал* нашего изсдедовашя о свойств* языка, вдаваться въ
подробное разсмотреше Teopin, представляющей языкъ какъ
произведете человеческаго искусства, принятое по взаимному
соглашешю средствомъ сообщенгя. Вполне допуская, что если
бы эта теор1я была верна, то наука о язык* не могла бы
войти въ кругъ наукъ естественныхъ, я пока долженъ удо­
вольствоваться указашемъ на то, что еще никто не объяс­
нить, какимъ образомъ безъ языка возможно было разсуж-

но во всякомъ случа* мы строители, а не Онъ. Точно такъ же на­


ша способность говорить есть творете Его, создавшаго такъ нашу
природу, но изобретете словъ для поименоватя всЬхъ предметовъ
есть произведете нашего ума». См. Ladevi-Roche Be VOrigine du
Bang age, Bordeaux, 1860, p. 14; Horne Tooke, Diversions of Burley,
p. 19.
(V D. Stewart, Works, Ш , 27.
— 24 —

дать о достоинстве каждаго слова, а это непременно должно


было предшествовать взаимному условш . Но такъ какъ пред-
метъ этихъ чтенШ есть именно доказательство того, что
языкъ не есть произведете человеческаго искусства въ томъ
смысле какъ живопись, архитектура, письменность иди книго-
п еч а т а те, то пока я долженъ просить дозволешя, просто
внести мой протестъ противъ теорш, хотя еще преподавае­
мой въ школахъ, однако неимеющей ни одного Факта въ
пользу своей достоверности
Но кроме того есть еще и друпя возраженья, которыя,
кажется, препятствуютъ допущешю науки о языке въ кругъ
естествеиныхъ наукъ. Каково бы ни было происхождеше
языка, есть очень сильныя причины допустить, что онъ имеетъ
свою исторш , подобно искусствамъ, праву, религш и что
наука о языке принадлежать по этому къ кругу историче-
скихъ или, какъ ихъ обыкновенно называютъ, нравственныхь
наукъ, въ противоположность къ наукамъ естественнымъ.
Что природа неспособна къ прогрессу или къ усовершен-
ствованш —хорошо известный Фактъ, непоколебленный даже
новейшими изследовашями. Цветокъ, наблюдаемый ботани-
комъ сегодня, .былъ также совершененъ въ начале. Жи-
вотныя, одаренныя такъ называемымъ инстинктомъ искусства,
не довели этого инстинкта до более высокой степени совер­
шенства. Щестиугольныя ячейки пчелы X IX -го ст. правиль­
ны не более, чемъ въ какомъ-либо прежнемъ п ерю де, и даръ
пеш я, сколько намъ извесгно, вовсе не доведенъ нашимъ соло-
вьемъ до ббльшаго совершенства^ чемъ Филомелою грековъ ( ‘).
„Естественная истор1яа, приводя слова Д-ра Хьюиля (2),
„исключаетъ все историческое при систематическомъ из-
ложенш, ибо разделяетъ предметы на классы по ихъ по-
стояннымъ и всеобщимъ свойствамъ; она не касается раз-
сказовъ о частныхъ или случайныхъ я в л етя хъ .“ Если мы
примемъ въ соображеше большое число языковъ, на кото-
рыхъ говорятъ въ разныхъ частяхъ света, со всеми ихъ д1а-
лектами и местными различ1ями; если обратимъ внимание на
значительныя перемены, которымъ подверглись эти языки въ
т е ч ет е вековъ, какъ, напримеръ, латинскШ изменился въ
итальянскШ, испансшй, португальстй, провансальскШ, Фран-
С1) Съ этимъ, конечно, пельзя согласиться безусловно. Блестя-
щ*1Я нзследован1я Дарвина, по крайней иЬрЬ, ?юколебали уве­
ренность въ неспособности органическихъ иропзведеп1й къ прогрес­
су. Пер.
(2) History of Inductive Sciences, vol. HI, 531.
— 25 —

цузскШ, волошскШ и румынскШ; какъ опять латинскШ, вм е­


сте съ греческимъ, кельтскимъ, тевтонскими и славянскими
языками, равно какъ и съ древними д!алектами Индш и Пер-
сш, долженъ былъ произойти отъ более ранняго языка, отца
всего индо-европейскаго или арШскаго семейства; если мы
убедимся, что языки еврейскШ, арабскШ и сирШскШ, съ раз­
ными второстепенными нареч1ями, суть только различные
отпечатки одного и того же общаго первообраза, и все дол­
жны были произойти изъ одного источника, первобытнаго
языка семитичеокой расы; и если къ этимъ двумъ, арШскому
и семитическому; прибавимъ по крайней м ер е еще одинъ
прочно установленный классъ языковъ, туранскШ, заключаю-
щШ нареша кочевыхъ пдеменъ, разсыпанныхъ по централь­
ной и северной АяШ, тунгузскШ, мовгодьскШ, т у р ец т й , са-
моедсвШ и ф и н с к Ш языки,—в се радиусы изъ одного общаго цент­
ра слова: если проследимъ за такимъ потокомъ языка, теку-
щимъ чрезъ целые века этими тремя огромными рукавами,
которые, теряясь пока изъ нашихъ глазъ въ далекомъ раз-
стоянш, ясно показываютъ соединеше ихъ въ одномъ общемъ
источнике—то после всего этого, въ самомъ дел е представ­
ляется, будто въ языке действительно находится историче­
ская жизнь, и будто воля человека вм есте съ т еч ет емъ вре­
мени могли бы открыть, если не сущность ея, то, по край­
ней м ер е, Формы. Но еслибы местный различ1я языка не
считались достаточною причиною для исключетя его изъ об­
ласти естественных* наукъ, все-таки осталось бы большое
затрудн ете согласить историчестя перемены, оказавния
вл1яте на каждую изъ этихъ разновидностей, съ доказанными
началами естественныхъ наукъ. Всякая часть природы, ми-
нералъ, р а ст ет е и животное, остаются теми же въ своемъ
роде отъ начала до конца своего б ь т я , между темъ какъ
немногие языки можно узнать по прошествш какой-нибудь
тысячи д ет ь . Язвить Альфреда такъ мало схожъ съ нынеш-
вйцъ днглШскимъ, что мы должны изучать его, какъ иэучаемъ
греческШ и латинскШ. Мы можемъ читать Мильтона, Бэко­
на, Шекспира и Гукера; можемъ разбирать ВивлиФа и
Чосера (Chaucer); но когда доходимь до англШскаго языка
XIII-го стоде^ я, то можемъ только угадывать его значеше, и
отказываемся даже отъ этого въ сочинешяхъ, писанныхъ
прежде Ormulum и Layamon. Историчестя перемены въ языке
могутъ быть более или менее быстры, но оне происходятъ
во все времена и во всехъ странахъ. Оне превратили бога­
тый и сильный языкъ ведаическихъ поэтовъ въ скудный и
— 26 —

нечистый говоръ ньигЬшняго сипая; оне преобразовали языкъ


Зендавесты и горныхъ надписей Визутуна (Behistun) въ языкъ
Фирдоуси и современныхъ пертянъ; языкъ Виргил1я въ языкъ
Данте, языкъ У л ь ф и л л и в ъ я з ы к ъ Карла Великаго, языкъ
Карла въ языкъ Гсте. Есть поводъ полагать, что теж е пере­
мены, даже съ большею силой и быстрее’, происходятъ въ
нареч1яхъ дикихъ племенъ, хотя, по отсутствш письменной
литературы, чрезвычайно трудно въ этомъ удостовериться.
Но въ немногихъ случаяхъ, когда были сделаны тщательныя
наблюцешя надъ этимъ интереснымъ предметомъ, найдено,
что между дикими и невежественными племенами Сибири,
Африки и CiaMa достаточно двухъ иди трехъ п ок олетй ,
чтобы изменился весь видъ ихъ д1алектовъ. Языки высоко-
образованныхъ нащй, напротивъ, делаются более и более
неподвижными и иногда, кажется, почти теряютъ способность
изменяться. Где имеется классическая литература и где языкъ
ея распространенъ во всякомъ городе и деревне, тамъ, ка­
жется, невозможны дальнейпия перемены. Не смотря на то,
языкъ Рима, бывший въ продолжеше многихъ вековъ власте-
линомъ всего просвещвннаго Mipa, былъ низложенъ новыми
романскими /цалектами, а древне-греческШ былъ наконецъ
вытесненъ современнымъ ново-греческимъ. Хотя искусство
книгопечаташя и большое распространете библШ, молитвен-
никовъ и газетъ действовали какъ преграды еще более мо-
гуч1я для удержашя безпрерывнаго течешя человеческой р е ­
чи, однако мы замечаемъ, что языкъ англШскаго перевода
библш хотя совершенно понятенъ, однако неупотребителенъ.
Въ „Scripture and Prayerbook G lo s s a r y (*) Букера, число
словъ или ихъ значешй, вышедшихъ съ 1611 г. изъ употре-
блешя, доходятъ до 388, т. е. до пятнадцатой части всехъ
словъ, встречающихся въ библш. Перемены менее значи­
тельный, какъ напримеръ, перемены въ произношенш и зна­
чения, или введен1е новыхъ и утрата старыхъ словъ, зам е­
чаются на нашихъ глазахъ. Роджерсъ (2J сказалъ „contem-
plate звучитъ довольно скверно, но b&lcony меня делаетъ боль-
нымъа, между темъ какъ теперь никто не опасается сказать
С) Lectures on the English Language, by G. P. Marsch. New
York, 1860 pp. 263, 630. Эти лекцш содержать результатъ мно­
гихъ тщательныхъ изслкдоватй и полны ценными наблюдешями.
Оне недавно были обнародованы въ Англш, съ полезными опу-
щен1ями и дополнешями д-ра Смита, подъ заглав1емъ Handbook-
of the English Language.
(2) Marsch, p. 632 .note.
— 27 —

contemplate вместо contemplate, и balcony теперь более уп о­


требительно чемъ balcdny. Такъ Roome и chaney, layloc и goold
только недавно вытеснены правописашемъ Rome, china, /t'/ас
и gfo/d, и некоторые вежливые господа старой школы продол­
жаюсь быть obleeged (обязаны), вместо того, чтобы быть
obliged ( l). Force (9), въ смысле водопада, и gill въ смысле
утесистаго оврага не употреблялись въ классическомъ языке
раньше Уордзуорта (Wordsworth). Handbook (3) (руководство),
старое англо-саксонское слово, только недавно,заменило слово
manual, и множество словъ, подобныхъ cab вместо cabriolet,
buss вм. omnibus, еще колеблются на пограничной черте меж­
ду разговорнымъ и литературнымъ языками. Грамматиче-
скихъ переменъ со времени обнародоватя перевода библш
м енее, но мы еще можемъ указать на некоторыя. Окончаше
третьяго лица единственнаго числа на th теперь совершенно за ­
менено окончашемъ на s. Никто теперь не говорить he liveth,
но he lives. Причаст1е и прошедшее несовершенное время
многихъ неправильныхъ глаголовъ получили новыя Формы.
Не говорясь уже he spake и he drave, но he spoke и he drove;
вместо holpen говорятъ helped, held вместо holden и т. д. Р а з­
ница между уе и you— первое для именительнаго, последнее
для прочихъ падежей— въ современномъ языке не сущ ест­
вуетъ. Притяжательное м естоим ете its, очевидно, новая грам­
матическая Форма, употребляемая лишь съ начала XVII-ro сто-
лет1я; въ библш оно не встречается, и хотя Шекспиръ упо-
требляетъ its два или три раза, однако Бенъ Джонсонъ еще
не признаетъ его въ своей ашмийской грамматике (4).
Поэтому заключили, что съ языкомъ, который въ отдич1е
отъ всехъ другихъ произведен^ природы подлежитъ истори-
ческимъ изменешямъ, нельзя поступать такимъ же образомъ,
какъ съ предметами другихъ естествеиныхъ наукъ.
Хотя это возражеше весьма благовидно, однако если под-
вергнемъ его более тщательному изследовашю, то найдемъ,
что оно основывается единственно на запутанности выражешй.
Мы должны различать историческую перемену ось естествен-
наго роста. Искусство, наука, ф и л о с о ф 1я и релипя, все имеюсь

(*) Trench, English Past and Present, p. 210, удоминаетъ great,


которое во время Джонсона произносили greet, и tea, что Попъ
риемуетъ съ obey.
(2) Marsch р. 589.
(8) Sir I. Stoddart, Glossology p. 60.
С4) Trench, English Past and Present, p. 114; Marsch, p. 397.
— 28 —

исторш ; языкъ, или какое-либо другое произведете приро­


ды допускаютъ только ростъ.
Обратимъ сперва внимаше на то, что, хотя языкъ подвер-
женъ безпрерывной перем ене, однако не во власти человека
ни произвесть, ни отвратить ее. Задумать переменить зако­
ны, по которымъ совершается наше кровообращ ете, или
стараться прибавить къ нашей высоте одинъ дюймъ, было
бы тоже самое, что переделывать законы языка или и зобр е­
тать новыя слова по нашему произволу. Какъ человекъ
властвуетъ надъ природою только тогда, когда знаетъ ея
законы и покоряется имъ, такъ поэтъ и ф и л о с о ф ъ делаются
властелинами языка только тогда, когда знаютъ его законы и
имъ повинуются.
Когда императоръ Тибер1й сделалъ ошибку въ языке и
былъ поправленъ Марцелломъ, то другой, случайно присут­
ствовавший тутъ грамматикъ, по имени Капитонъ, заметилъ,
что сказанное императоромъ хорошая латинь, а н етъ, такъ
будетъ. Марцеллъ, более грамматикъ, нежели царедворецъ,
отвечалъ: „Вретъ Капитонъ, ибо ты, о государь, можешь
давать право римскаго гражданства людямъ, а не словамъ.^
Подобный анекдотъ разсказывается о немецкомъ императоре
Сигизмунде. Председательствуя на Констанцскомъ собор е, онъ
обратился къ присутствовавшимъ съ латинскою речью, у в е ­
щевая ихъ искоренить расколъ гусситовъ. „Videte, Patres**,
сказалъ онъ, „ut eradicetis schismam Hussitarum**. Какой-то
монахъ призвалъ его къ порядку довольно безцеремонно,
воскликнувъ: „Serenissime Rex, schisma est generis neutri** (*).
Императоръ, не теряя присутств1я духа, спросилъ дерзкаго
монаха: „Откуда ты это знаешь?** Старый богемскШ педа-
гогъ отвечалъ:— „Александръ Галлъ это говорить**.— „А кто
Александръ Галлъ?— **„Онъ былъ монахъ**, отвечалъ монахъ.—
„Х орош о1*, сказалъ государь, „а я РимскШ императоръ, и
мое слово, я полагаю, будетъ на столько же хорошо, какъ
слово какого-нибудь монаха**. Везъ сомнешя, смехъ былъ на
стороне государя, но schisma все-таки осталось средняго р о­
да, и даже императоръ не могъ переменить его рода или
окончашя.
М неш е, что языкъ можетъ быть изменень или исправленъ
О Такъ какъ некоторые изъ мопхъ критиковъ нашли ошиб­
ку въ употребленш родительнаго neutri вм. neutrius, то прошу
обратиться къ Присщану I, YI, гл: I и Y1I: Выражеше generis
neutrius, кажется, не иместъ авторитета въ древпемъ латинскомъ,
хотя часто употребляется современными писателями:
— 29 —

людьми, вовсе не ново. Мы знаемъ, что когда древнШ гр е­


ческШ ф й л о с о ф ъ , Протагоръ, поставилъ некоторые законы о
р оде, онъ въ самомъ д ед е началъ находить ошибки въ тексте
Гомера, потому что последнШ не согласовался съ его пра­
вилами. Но попытка эта, какъ во всякомъ другомъ случае,
оказалась безпдодиою. Попробуйте переменить малейшее
правило, и вы увидите, что это Физически невозможно. По-
видимому, между much и very весьма незначительная разни­
ца, но едва ли вы можете когда нибудь поставить одно на
место другаго. Вы можете сказать „I аш very happy*, но не
„I am much happy*, хотя можно сказать „I am most happy*.
Напротивъ, можно сказать I am much misunderstood, но не I
am very misunderstood. Такъ западные романCKie д1алекты,
испанскШ, португальскШ, какъ и волошскШ, для образованы
сравнительной степени, могутъ употреблять только латинское
слово magis:— испанское mas dulce\ порт, mats doce\ вол. таг
dulce; между темъ, какъ французскШ, провансальскШ и италь-
янскШ д1алекты для этой же цели допускаютъ только plus:
итал. piu dolce\ пров. plu s dous, Франц. plus doux. Однако очень
возможно, что, со временемъ, исчезнетъ разница между very,
ныне у потреб ляемымъ только съ прилагательными, и тмсЛ,
предшествующимъ причаст1ямъ. Действительно, ^very pleased*
и „very delighted*— американизмы, которые можно услышать
даже въ Англш. Но если такая перемена случится, то не
по произволу одной личности или по взаимному соглашетю
многихъ; но, скорее, вопреки старатнмъ грамматиковъ и ака­
демиков*. Здесь вы замечаете первое различ1е между исто-
pieio и возрастатемъ языка. Царь можетъ изменить обще­
ственные законы, религюзныя Формы, правила искусства;
одно п о к о л ет е или даже одна личность можетъ поднять ка­
кое либо искусство до высшей степени совершенства, между
темъ какъ при следующемъ поколеши оно можетъ npifrrn
въ упадокъ, пока новый генШ, съ возобновленнымъ рв^-
т е м ъ , снова его не подниметъ. Во всемъ этомъ мы имеемъ
дело съ сознательными действ1ями отдедьныхъ лицъ, и отъ
того находимся на исторической почве. Сравнивая произве­
д ен а Микель Анджело или Рафаэля съ статуями и Фресками
древняго Рима, мы можетъ говорить объ исторш искусства.
Мы можемъ соединить два разделенные тысячелеНями пе-
рюда помощью произведенШ техъ , кто передавалъ предатя
искусства отъ одного века другому, но никогда мы не от-
кроемъ во всей последовательности непрерывнаго и безсозна-
тельнаго возрастай!я, которое связываетъ языкъ Плавта съ
— 30 —

языкомъ Данте. Процессъ, по которому языкъ устанавливает­


ся и разлагается, соединяетъ два противоположные элемента,
необходимость и свободную волю. Хотя отдельное лицо пред­
ставляется, повидимому, первымъ деятелемъ въ произведенш
новыхъ словъ и новыхъ грамматическихъ Формъ, однако оно
является имъ лишь после того, какъ индивидуальность его
исчезла въ общей деятельности семейства, племени или цащй,
къ которой онъ принадлежитъ. Самъ по себе онъ ничего не
можетъ с^Ьлать, и если первый голчокъ къ новому образо-
вашю въ языке данъ отдельнымъ лицомъ, то онъ почти
всегда, если не всегда, неумышленъ, даже безсознателенъ.
Отдельное лицо само по себ е немощно, и результаты, по
видимому имъ произведенные, зависятъ отъ законовъ, лежа-
щихь в н е его власти, и отъ содейств1я всехъ т ех ъ , кто со­
ставляешь съ нимъ одинъ классъ, одно тело или одно орга­
ническое целое.
Хотя легко показать, какъ это мы тотчасъ сделали, что
языкъ не можетъ быть перемененъ или образованъ вкусомъ,
воображешемъ или умомъ человека, однако чрезвычайно
трудно объяснить, чтб именно производить в озр астате языка.
Уже со времени Горащя сравнивали в озр астате языка съ ро-
стомь дерева. Но сравнетя— дело предательское. Что мы
знаемъ объ истинныхъ причинахъ возрасташя дерева, и чтб
можемъ выиграть чрезъ ср ав н ет е вещей, не вполне намъ
понятныхъ, съ вещами еще менее для насъ понятными? Мно-
rie, напримеръ, говорить объ окончатяхъ глагола, будто
они выросли изъ корня, какъ изъ своего отчаго ствола ( 1) .
Но к а т я идеи связываются съ такимъ выражетемъ? Если
приходится сравнивать языкъ съ деревомъ, то этимъ сравне-
шемъ можетъ изъясниться только одно, именно, что ни языкъ,
ни дерево не могутъ существовать или произрастать самй
собою. Везъ почвы, воздуха и света дерево не могло бы жить,
его жизнь была бы даже невообразима. Тоже самое съ язы­
комъ. Онъ не можетъ существовать самъ собою , онъ тре­
буешь почвы, на которой могъ бы рости, и эта почва есть
человечестй духъ. Говорить о языке, что онъ нечто сущ е­
ствующее само собою, что онъ имеешь свою собственную
жизнь, что произростаетъ до зрелости, производить отрасли
и вымираешь, есть чистая миволог!я; и какъ мы не можемъ
не употреблять метаФорическихъ вы раж етй, то еледуетъ по­
стоянно остерегаться, чтобы насъ не сбили съ толку сами

(*) Castelyetro, in Horne Tooke, p 629, note.


— 31 —

слова, употребляемый нами, особенно въ вопросахъ, подоб-


ныхъ настоящему.
То, чт<5 мы называемъ возрасташемъ языка, заключаетъ въ
себ е два процесса, которые должны быть тщательно разли­
чаемы, хотя могутъ действовать одновременно. Два эти про­
цесса я называю:
1. Дгалектическимъ возрож демемъ.
2 . Фонетическимъ упадкомъ.
Начинаю со втораго, какъ более очевиднаго, хотя на д ел е
его действ1я следуютъ за операщями д1алектическаго возрож-
дешя. Я долженъ просить теперь принять за доказанное, что
первоначально все въ языке имело свое значеше. Такъ какъ
языкъ не можетъ иметь инаго назначен1я, кроме выражешя
напгахъ мыслей, то изъ этого, какалось бы, почти необхо­
димо следуетъ, что языкъ долженъ содержать въ се б е не бо­
лее и не мёнее того, сколько необходимо для выражешя из­
вестной мысли, что было бы невозможно изменить какую-
нибудь его часть безъ того, чтобы не отклониться отъ на-
стоящаго ея назначешя. Въ некоторыхъ языкахъ это дейст­
вительно такъ. По китайски, напримеръ, десят ь значить шй.
Шй не допускаетъ ни малейшей перемены, не потерявъ спо­
собности означать десят ь. Если вместо шй сказать цй, это
значило бы сем ь, а не десят ь. Положимъ, намъ нужно вы­
разить двойное число десяти, дважды десять или двадцать.
Въ китайскомъ должно взять эрлъ, два, поставить его передъ
шй и сказать эрлъ-ш й, двадцать. Ту же осторожность нужно
употреблять съ эр л ъ -ш й . Какъ скоро измените эрлъ-ш й при­
дачею или утратою одной буквы, то оно означаетъ уж е не
двадцать, а чта-нибудь другое или ничего. Совершенно тоже
находимъ въ другихъ языкахъ, называемыхъ, какъ китайсшй,
односложными. Въ тибетскомъ ч ж у = десять, иьш— два; ньш-
чо«у=двадцать. По бирмански аш =десять, шить (пЬй):=:два,
шить - ш и— двадцать.
Но какимъ образомъ это делается въ языкахъ ангдгйскомъ,
готскомъ, греческомъ или латинскомъ, и санскритскомъ? По
англШски не говорится two-ten, въ латинскомъ не употре­
бляется duo-decent, по санскритски нельзя сказать dvt ddsa.
Мы находимъ (*) въ
санскр. греческ. латинск. англШск.
viniati. eikati. viginti. twenty.

С1) Bopp, vergleichende Gram. §. 320.—Shleicher, Deutsche Spra-


che, s. 233.
- 32 —

Здесь мы, во первых*, видимъ, что въ санкскритсвомъ,


греческомъ и латинскомъ представляются намъ только м ест ­
ный модификацш одного и того же первоначалънаго слова;
между темъ англШское twenty есть новосоставлееное, готское
tvai-tigjus (два десятка), англо-саксонское tu tn tig , взято изъ
тевтонскихь матер]аловъ; мы сейчас* увидимъ, что это произ­
в ед ет е д1алектическаго возрожден iff.
Сперва мы замечаемъ, что первая часть латинскаго viginti
и санкскритскаго vinsati содержит* въ себе то же число, со­
кращенное изъ d vi въ Vi. Тут* нет* ничего необыкновен­
н а я , ибо латинское 6is, дважды, еще слышное въ концер­
тах*, также заменяет* первоначальное dvisy англ. twice,
греческ. dis. Это dis опять является какъ латинскШ преФиксъ,
соответствующШ частице раз, такъ что, напримеръ, discussion,
собственно значитъ разбиваше, различно отъ percussion, т. е.
пробивате. Discussion есть действительно, раскалы вате ореха
дляполучетя ядра. Такимъ образомъ то же d v iили v i мы имеемъ
въ латинскомъ слове для двадцати, т. е. v i g in ti, санск. vin­
sati.
Равно можно доказать, что вторая часть слова viginti есть
иск аж ете стараго слова десять. Десять по санскр. звучитъ
dasan\ отсюда произведено dasati, десятокv; a dasati опять
было сокращено въ sati\ это, въ соединенш съ v i рместо dvi,
два, составляет* санскр. visa ti или vinsati, двадцать. Латин­
ское viginti, греческ. eikati, обязаны своим* происхождешемъ
тому же процессу.
Обратим* теперь внимате на огромную разницу— я не го­
ворю о звуке, но о характере— между такими двумя слова­
ми, какъ китайск. эрлъ-ш й, два-десять или двадцать, и этими
искалеченными словами, встречаемыми въ санскр., греческомъ
и латинскомъ. Въ китайск. эрлъ-ш й не сказано ничего лишняго
и н ет* ничего недоговоренного; слово говорить само за себя и
не требует* комментар1я. Въ санскр., напротив*, наиболее су-
щественныя части обоих* составных* элементов* потеряны;
тб же, что осталось, есть родъ метаморфическая накопле-
т я , непонятная безъ тончайш ая микроскопическаго анализа.
Здесь вы имеете пример* того, чтб называется фонетиче-
скимъ искаж ет е мъ, и вы заметите, каким* образомъ оно раз­
руш ает* не только видь, но и всю природу языка. Коль
скоро въ языке оказывается Фонетическое и ск аж ете, то языкъ
уже потерял* то, чтб мы считали наиболее существенным*
характером* человеческой речи, т. е. что каждая часть ея
должна иметь свое зн ач ете. Люди, говорившие по санскрит­
— 33 —

ски, столь же'мало замечали, что v insat i значило дважды дёсять,


какъ Французъ, что vingt содержитъ въ себе остатки словъ
deux и d ix . По этому языкъ, лишь только подчиняется вл1я-
шю Фонетическаго изменешя, вступаешь въ новую стадпо.
Жизнь языка цепенеешь и угасаешь въ такихъ словахъ или
частяхъ словъ, которыя показываютъ первые следы этого
Фонетическаго изменен!я. Тогда т а т я слова или части словъ
могутъ удерживаться только искусственно или по преданно,
и, что весьма важно, съ шЬхъ поръ въ словахъ устанавли­
вается различ!е между существеннымъ или кореннымъ и про­
сто Формальнымъ или грамматическимъ.
Другой примеръ покажешь еще ясн ее, какъ Фонетическое
иснажеще ведешь къ первому появлешю такъ называемыхъ
грамматическихъ Формъ. Мы не привыкли видеть въ twenty
множественнаго или двойственнаго числа отъ ten. Но какъ
первоначально образовалось множественное число? Въ китай-
скомъ языке, который съ самаго начала заботливее всехъ
остерегался отъ заразы фонетическаго искажешя, множествен­
ное число образуется самымъ осязательнымъ образомъ. Такъ,
человекъ по китайски значишь ж энь\ цзаи значишь це ­
лое или целость, это прибавлено къ ж энь, — ж энъ-цзай—
есть множественное число отъ человекъ. Есть ещ е друпя
слова въ китайскомъ для той же цели, напримеръ бэй классъ.
Такъ I/, чужой, въ соединенш съ последующимъ бэй, даетъ
ц-бэй, чуж1е. Подобное обр азовате множественнаго числа мы
имеемъ и въ англШскомъ, но не считаемъ его грамматиче­
скою Формою. Такъ, m an -kin d, человечестй родъ, образовано
совершенно какъ и-бэй, классъ и родъ чужеземцевъ. Такой
же процессъ происходишь въ другихъ родственныхъ языкахъ.
Въ тибетскомъ миожественное число образуется прибавле-
шемъ такихъ словъ, какъ чунь все, чугъ множество(*). Даже чи-
слительныя девять и сто употребляются для той же цели. И
здесь эти слова, пока они вполне понятны и живы, сопро­
тивляются Фонетическому искажешю. Но лишь только они
теряютъ, такъ сказать, свое присутствге духа, какъ фонети­
ческое и скаж ете наступаешь, и когда оно начинаетъ свои
опустошешя, тогда части слова, ймъ постигнутыя, сохра-
няютъ лишь искусственное или условное существоваше и вы­
рождаются въ грамматичестя окончашя.
Опасаюсь, что превзошелъ бы м еру вашего терпеш я, если
бы вдался здесь въ разборъ грамматическихъ окончанШ въ
санскр., греческ., или латинск. языкахъ, съ целью показать,
( 4) Toucaux, Grammaire Tibetaine p. 27 и предислов1е стр. X.
— 34 —

какъ эти окончашя произошли отъ самостоятельных* словъ,


медленно превращенных* въ прахъ постоянным* поврежде-
н1емъ и порчею речи. Но, чтобы объяснить, каким* образомъ
принцип* Фонетическая упадка приводить къ образованш
грамматических* окончанШ, взглянем* на языки, более намъ
известные. Возьмем* французское нареч1е. Ф ранцузстя грам­
матики (*) говорят*, что для образоватя наречШ нужно при­
бавить окончаше ment\ такъ отъ bon образуется bonnement,
отъ vrai— vraiment. Это окончаше не сущ ествует* въ латин­
скомъ, но мы встречаем* въ нем* ( 2) вы раж етя, какъ на­
пример* bond mentc, съ добрым* нам ер етем ъ. Въ Овидш
читаем* „Insistam forti mente*, я буду настаивать крепким*
духомъ, сильно буду настаивать; по французски „j’insisterai
fortement*. Въ возрастанш латинскаго языка или въ измене-
нш его во французстй языкъ произошло таким* образомъ
следующее: въ Фразах*, подобных* forti mente, последнее
слово уже не чувствовалось более, какъ отдельное, и въ
тоже время утратилось е я внятное произношеше. Mente,
ablativus отъ mens, переменилось въ ment и сохранилось какъ
Формальный элемент*, какъ окончаше наречШ, даже въ т ех *
случаях*, где воспоминаше первоначальная значешя слова
mente (духомъ) сделало бы его употр ебл ете совершенно н е­
возможным*. Если по Французски мы говорим*, что молоть
падает* lourdement, то не подозреваем*, что приписываем*
куску железа тяжелый духъ. Хотя въ итальянском* оконча-
Hie mente нареч1я claramente более уже ле чувствуется от­
дельным* словом*, однако оно ещ е не тронуто фонетиче­
ским* искажешемъ; и въ испанском* оно ещ е иногда употре­
бляется, какъ отдельное слово, хотя даже и въ этомъ слу­
ч ае нельзя сказать, чтобы оно сохранило свое особое зна­
ч е т е . Такъ, въ испанском* изящ нее сказать „clara, con­
cise у elegante mentett, нежели „claramente, concisamente у
elegantemente14.
Трудно составить себе поня^е о томъ объеме, въ каком*
вся внешняя сторона языка могла быть изменена тем ъ, чтб
мы тотчас* описали какъ Фонетическую перемену. Подумай­
те, что во Французском* vingt находятся теж е элементы,
какъ въ deux и dix; что вторая часть Французская douze,
двенадцать, представляет* латинское decim въ слове duode­
cimo что окончательное te въ trente было первоначально ла­
(*) Fuchs, Romanische Sprachen, S. 355.
(2) Quint, v. 10, 52. «Вопй mente factum, ideo palam; mala, ideo
ex insidiis.»
— 35 —

тинское ginta въ 4riginta, которое опять было произведено й


сокращено изъ санскр. dasa или dasati, десят ь. Потомъ раз-
судите, какъ рако должна была обнаружиться эта Фонети.-
ческая болезнь. Ибо какъ Французское vingt, испанское veinte
и итальянское venti предполагают» более первоначальное
vigin ti, которое находимъ въ латинскомъ, такъ это латинское
viginti, вместе съ греческимъ eikati и санскр. vinsati, пред-
полагаютъ более р а н т й языкъ, отъ котораго они сами прои­
зошли, и въ которомъ прежде viginti должна была сущ ест­
вовать более первоначальная Форма dvi-ginti, а раньше этой
Формы опять другая сложная, столь же ясная и вразумитель­
ная, какъ китайское эрлъ-ш й, и состоящая изъ древнихъ
арШскихъ назвашй чиселъ два, d vi и десят ь, da sa ti. Эта
Фонетическая перемена до такой степени едка, что иногда
съедаетъ все тело слова и ничего не оставляешь, кроме сла-
быхъ обломковъ. Такъ, сест ра, англ. sister, санскр. svasar (*),
является въ пеглевШскомъ и осетинскомъ какъ cho, хо.
Дочь, англ. daughter, санскр. duhitar, переродилось въ чещ-
скомъ въ dci (произн. тци) ( 2). Кто подумаешь, что tear,
слеза, и larme происходить изъ одногц источника? Что Фран­
цузское тёте содержишь въ себе латинское semelipsiss\mus\
что въ aujourd'hui латинское dies повторяется два раза? (3)
Кто узналъ бы въ армянскомъ hayr латинск. pater? Но мы
не стесняемся отождествлять рёге и p a te r; и, какъ начальное
h въ армянскомъ часто соответствуешь первоначальному р
(het— pes, pedis; hing— греч. pente, пять; hour— греч. р у г ,
огонь), то следуешь, что hayr есть pater (4).
Мы привыкли называть эти перемены ростомъ языка, но
было бы более прилично назвать этотъ процессъ Фонетиче­
ской перемены упадкомъ, и шЬмъ отличить его отъ втораго
или д1алектическаго процесса, который мы теперь должны
изследовать и который, какъ вы увидите, заключаешь въ
себ е бодее реальное начало роста.
Чтобы понять значеше дЬалектическаго возрож денгя, мы
сперва должны обт>яснить, чтб значишь д1алектъ. Мы уже

(*) Санскритское s ~ персидск. h, такъ что svasar—hvahar, а


это превращается въ chohar (хогаръ) chor и cho. Зендское qanha
(ханга), accus, ganharem, персидское kh&her. Ворр. vergl. Grarnm.
§ 35.
(2) Schleicher, Beitrage, II, 392: dci—dugte, gen. dcere=dugtere.
(*) Hui—hodie, итальянск. oggi u oggidi, jour=diurnum, отъ dies.
(4) См. письмо М. Мюллера въ Бунзену „О туранскихъ язы-
кахъа.
— 36 —

видели, что языкъ не имеетъ независимаго б ь т я . Языкъ


сущ ествует* въ человеке: онъ ж ивет*, если имъ гово­
рят*, умирает* съ каждым* словом*, которое произне­
сено и уже не слышится более. Языкъ совершенно слу­
чайно переведен* въ письмо и сделался средством* пись­
менной словесности. Даже въ настоящее время большин­
ство языковъ не произвело литературы. Между много­
численными племенами центральной А зш , Африки, Америки
и Полинезш языкъ живет* еще въ природном* своем* со-
стоянш, въ состоянш постояннаго сгарашя, и туда-то нужно
идти, если хотимъ прюбресть полное с в е д е т е о росте чело­
в еч еск а я слова, пока оно не остановлено вмешательством*
литературы. То, чтб мы называем* языками, литературными
идюмами Грецш, Рима, Индш, Италш, Францш и Испаши,
скорее должно считать искусственными, нежели естествен­
ными Формами речи. Действительная и естественная жизнь
языка находится въ его д1алектахъ, и не смотря на тцран-
ство, совершаемое классическими или литературными идтма-
ми, много еще пройдет* времени, пока истребятся диалекты
даже столь классических* языковъ, каковы итальянешй и
ФранцузскШ. Около двадцати итальянских* д1алектовъ при­
ведены въ письменность и обнародованы печатью ( ‘). Cham-
pollion-Figeac насчитывает* во Францш (2) до четырнадцати
наиболее отличительных* д1алектовъ. Число современных*
греческих* д!алектовъ ( 3) доводится некоторыми до семи­
десяти, и хотя MHorie изъ нихъ едва ли более, чем* м ест­
ный различ!я, однако некоторые, каковъ, напримеръ, Чако-
никъ, столько же отличаются отъ литературнаго языка, какъ
дорШскШ отличался отъ аттическая. Деревни на острове
Л есбосе, отстояпця одна отъ другой не более двухъ или
трехъ часов* пути, часто имеют* свои собственный слова и
свое собственное произношеше (4). Но возьмем* теперь
языкъ, который хотя имеет* литературу, однако менее под­
чинялся вл1яшю классических* писателей, чемъ итальянешй
и Французсшй, и мы увидимъ, какъ плодороден* рост* д!а-
лектовъ! ФризскШ языкъ, которым* говорят* на незначи­
тельном* пространстве сев ер о-зап адн ая берега Германш,
между Шельдою и Ютланд1ею и на береговых* островах*,
(О См. Marsch р. 678; Sir John Stoddart’s Glossology, s. 31.
(2) Glossology, p. 33.
(3) Тамъ же, стр. 29.
(4) Nea Pandora, 1859, Nos. 227, 229; Zeitschrift fttr vergl.
Sprachforschung, X, s. 190.
— 37 —

языкъ, которымъ говорили тамъ по крайней м ер е за две


тысячи летъ ( '), и который сохранилъ литературные памят­
ники съ двенадцатаго столетая, разбился на безчисленные
местные говоры. Привожу слова Коля (Kohl), изъ его П у­
тешествие. „самыя обыкновенныя вещ и,' называемый почти
одинаково во всей Европе, получаютъ совершенно различный
назвашя на разныхъ фризскихъ островахъ. Такъ на Амруме
отецъ называется aatj\ на Галлигсе ЬаЬа или бабе; на Силь-
т е foder или vaar, во многихъ областяхъ материка tate\ въ
восточной части Фера o ti или ohitj. Хотя все эти люди живутъ
другъ отъ друга на разстоянш лишь несколькихъ немецкихъ
миль, приведенныя слова более различны между собою, чемъ
итальян. padre и англ. father. Даже назвашя округовъ и остро-
вовъ совершенно различны въ разныхъ д1алектахъ. Островъ
Сильтъ называется Sdl, Sol и Saltt. Хотя каждый изъ этихъ
ДАалектовъ можетъ быть разобранъ фризскимъ ученымъ^ од­
нако онъ понятенъ только крестьянамъ того ограниченнаго
округа, въ которомъ господствуетъ. Поэтому то, что вообще
называется Фризскимъ языкомъ и составляетъ предметъ фриз­
скихъ грамматикъ, на дел е есть одинъ изъ многихъ д1алек-
товъ, хотя, безъ сомнешя, самый важный; тоже самое отно­
сится ко всемъ такъ называемымъ литературнымъ языкамъ.
Полагать, что д1алекты суть только искажешя литератур-
наго языка было бы ошибочно. Въ самой Англш ( 2) м ест­
ные говоры (patois) имеютъ много Формъ, более первобыт-
ныхъ, чемъ языкъ Ш експира, и богатство ихъ словъ во мно­
гихъ отношешяхъ превосходить языкъ классическихъ писа­
телей какого-либо перюда. Д1алекты всегда были для лите-
ратурнаго языка скорее питающими притоками, нежели от­
водящими рукавами или каналами; они во всякомъ случае
суть параллельные токи, существовавпие вместе и гораздо
ранее, чемъ одинъ изъ нихь успелъ подняться на ту вре­
(*) Grimm, Gesch. der Detftschen Sprache, s. 668. Marsch p. 379.
(2) «некоторые, которыхъ научили считать Дорсетъ аа д1алектъ,
происшедппй отъ искажешя письменнаго англшекаго языка, можетъ
быть, не ошидаютъ услышать, что онъ не только отдельная ветвь
англо-саксонскаго языка, но чище и въ невоторыхъ случаяхъ бо­
гаче того ддалекта, который избрали для нащоналыюй речи*.
Barnes, Poems in Dorset Dialect, Preface p. XIV.
«Вообще еврейскш языкъ имеетъ гораздо более сходства съ раз-
говорнымъ арабскимъ, нежели съ литературнымъ, чтб, можетъ быть,
я буду иметь случай показать Въ другомъ месте; выходитъ, что
арабшй, называемый нами народнымъ, также есть д1алектъ бодке
древни*.» Munk, Journal Asiatiqae, i860, 229, прим.
— 38 —

менную высоту, которая составляетъ результата его литера­


турной обработки.
То, что Гриммъ говорить вообще о происхожденш д1алек-
товъ, применимо лишь къ темь изъ нихъ, которые произошли
отъ Фонетическаго искажешя. „Д1алекты, пишета онъ (*),
развиваются постепенно, и чемъ далее назадъ заглядываемъ
мы въ исторш языка, темъ число ихъ менее, темъ черты
ихъ неопределеннее. Все многораздич1е происходить посте­
пенно изъ первоначальнаго единства**. Это въ самомъ д ел е
кажется такъ, если мы сооружаемъ наши теорш языка ис­
ключительно на матер!алахъ, доставляемыхъ литературными
идюмами, каковы, напримеръ, санскритскШ, греческШ, латин-
скШ и готсшй. Эти идшмы, безъ сомнЬшя, царственныя гла­
вы въ исторш языка. Но, какъ политическая истор1я должна
быть более, чемъ хроника царскихъ династий, такъ историкъ
языка никогда не долженъ терять изъ виду техъ низшихъ и
народныхъ слоевъ речи, отъ которыхъ первоначально произо­
шли вти династш и которыми единственно оне поддержи­
ваются.
Въ втомъ однако и состоять вся трудность. Какъ намъ на­
чертить исторш д!алектовъ? Матер1алъ для исторш древнихъ
языковъ доставляюта намъ только литературные дгалекты,
между темъ какъ существоваше живыхъ д1алектовъ едва за­
мечено древними писателями.
Действительно, Плишй ( 2) говорить, что въ Колхиде было
более трехъ сота племенъ, говорившихъ на разныхъ д1алек-
тахъ, и что римляне для сношенШ съ туземцами должны
были употреблять сто тридцать переводчиковъ. Это, вероятно,
преувеличено, но н ета повода сомневаться въ перечне Стра­
бона, (3) который говорить о семидесяти племенахъ, жившихъ
вм есте въ той стране, которая называется,, горою языковъ**.
Въ новейппя времена миссюнеры, посвящая себя изученш
дикихъ и невежественныхъ племенъ, редко бывали въ состоя-
нш изучить более одного изъ многихъ д1алектовъ, и, когда
они достигали у сп ех а , то тотъ д1алекта, который они пере­
ложили въ письменность и сделали средоточ1емъ своего обра^

С ) Gesch. der deutschen Spr., 833.


(2) ПлинШ, YI, 6;' Hervas, Catalogo I, 118.
(3) Плинш ссылается на Тимосеена, котораго Страбонъ считаетъ
недостовернымъ (П, р. 93, ed. Casaub). Страбонъ самъ говорить
о Д1оскур1аде: „тамъ сходятся семьдесятъ, а друпе, которые не забо­
тятся объ и стий , говорятъ, что даже триста племенъ» (X. р. 498).
ПослЪдшя слова относятся вероятно =%ъ Тимосоену.
— 39 —

зовательнаго вл1яшя, достигалъ въ скоромь времени некою-


раго литературнаго первенства, исключая темъ ироч1е д1а-
лекты, какъ варварсте.- Темъ не менее всемъ, что известно
о д1алектахъ дикихъ племенъ, мы обязаны главнымъ обра­
зомъ, если не исключительно, миссюнерамъ, и весьма жела­
тельно, чтобы ихъ внимаше постоянно было направляемо на
интересный вопросъ о д1алектической жизни языка, вопросъ,
который лишь они въ состояши разъяснить. Габр1ель Сагаръ
(Sagard), посланный мисбюнеромъ къ Гуронамъ, въ 1626 г, . и
обнародовавппй въ Париже, 1631 г., свое „Grand Voyage du
Pays des Huronstt, утверждаешь, что между этими северо-амёри-
канскими племенами едва-ли одна деревня говорить, какъ
другая, и даже два семейства одной и той же деревни гово-
рятъ не совсемъ одинаковымъ языкомъ; онъ прибавляешь— и
это очень важно—что ихъ языкъ меняется съ каждымъ днемъ,
и уже такъ много переменился, что древшй гуронскШ языкъ
почти совершенно отличенъ отъ настоящаго. Напротивъ ю го,
въ последтя двести летъ языки гуроновъ и ирокезовъ, какъ
говорять, нисколько не изменились (*). Миссшнеры (а) въ
С1) Du Ponceau p. 110.
(2) S. F. Waldeck, Lettre d M. Jomard des Environs de Palenqud,
Am6rique Centrale («Нельзя было употреблять въ 1833 г. словаря,
составлепнаго съ большимъ старатемъ десять летъ тому назадъ»).
«Но стремлеше языковъ, быстро расходиться между собою, столь
велико у нащй, находящихся въ охотничьемъ состоянш, что, исклю­
чая первобытныя слова, гораздо большее разнообраз1е найдено въ
индшскихъ языкахъ, происшедтйихъ изъ общаго источника, чкмъ въ
родственныхъ европейскихъ языкахъ. Хотя мпнсп составляютъ толь­
ко племя делаверовъ и живутъ рядомъ съ ними, однако даже не­
который изъ ихъ числптедьныхъ различны». Archaeologia А тегь
сапа, vol 11, р. 160.
«Замечательные люди обыкновенно имеютъ спой особенный слогъ.
Если общество велико и M Horie избрали языкъ нредметомъ своего
изучешя, то только таыя нововведен1я делаются прочными, который
имеютъ действительное достоинство. Если оно не большое, то одинт*
отличный человекъ можетъ произвесть большая перемены, особенно
если письмо не распространено. Если не кому судить о достоинстве
его нововведешй, то они сперва делаются модными, а потомъ укре­
пляются. Старый и лучппй словарь пропадаешь. Если бы напр.
Англ1я была маленькая страна, и въ ней не было бы замечатель-
ныхъ писателей, кроме Карлейля, то онъ, безъ сомнешя, сильно
изменилъ бы языкъ. Теперь же, хотя онъ имеетъ своихъ подража­
телей, весьма невероятно, чтобы онъ нроизвелъ заметное вл1яше
на обпцй слогъ. И такъ, где письмо неизвестно, и общество распа­
лось на маленыпя племена, тамъ языкъ быстро изменяется, а' имен-
— 40 —

Центральной Америке старались записывать языки дикихъ


племенъ и заботливо составляли словарь всехъ словъ, к а тя
только могли уловить. Возвратясь къ темъ же племенам*
по прошествш только десяти летъ , они нашли, что этот*
словарь устарел* и стал* безполезенъ: старыя слова пошли
ко дну; а новыя всплыли на поверхность, и по всему внешнему
виду языкъ совершенно изменился.
Ничто такъ сильно не изумляло 1езуитскихъ миссюнеровъ,
какъ огромное число языковъ, на которых* говорили амери-
кан сте туземцы. Но это далеко не было доказательством*
высокой степени ихъ цивилизацш, а скорее показывало, что
различныя американстя племена никогда не покорялись
могущественному политическому средоточш, хотя бы на н е ­
которое время, и никогда не основывали великой нацюналь-
ной власти. Гервасъ действительно приводит* все американ
cKie дiaлeкты къ одиннадцати семействам* ('): четыре для юга
и семь для северц; но это можно было исполнить только по­
средствомъ того же тщательнаго и мелочнаго сравнешя, ко­
торое даетъ намъ возможность свести въ одинъ класс*, какъ
родственные, идюмы Исландш и Цейлона. Въ практическом*
употребленш американсте д1алекты совершенно различны ме­
жду собою и народы, ими говоряпце, не понимают* друг*
друга.
Всюду, где сведупце наблюдатели следили за сильным*
ростом* д1алектовъ, мы слышим* о таких* же наблюдешяхъ.
Если обратим* внимате на Бирманъ, то найдемъ, что тамош-
щй языкъ произвел* порядочную литературу и составляет*
признанное средство сношешй не только въ Бирмане, но
равно и въ Перу и въ Аракане. Но перепутанныя горныя
цепи полуострова Иравадди ( 2) дают* надежное убеж ищ е
многим* независимым* племенам*, говорящим* на своихъ соб­
ственных* независимых* д1алектахъ. Въ соседстве одной
но къ худшему. Отпрыскъ иод1анскаго племени, после несколышхъ
поколевгн, имеетъ языкъ, неионятный для предковъ. Вотъ причина
огромнаго числа языковъ межлу маленькими, занимающимся охотою,
инд1анскимп племенами северной и южной Америки, который однако
очевидно все имеютъ общее происхождение, ибо ихъ начала одина­
ковы. Чемъ больше поэтому общество, темъ постояннее языкъ; чемъ
оно меньше, темъ онъ непостояннее, и темъ больше перерождается.
Чемъ меньше общество, тЬмъ ограниченнее область пошшй, следо­
вательно, темъ меньше необходимъ словарь и определенное место
для каждаго слова.а—Dr. Rae The Polynesian № 23. 1802.
С1) Catalogo I, 393.
(2) Turanian Languages, p. 114.
— 41 —

Манипуры капитанъ Гордонъ насчиталъ не менее двенадцати


д1алектовъ. „Некоторые изъ нихъ, говорить онъ, употре­
бляются не более, какъ тридцатью или сорока семействами,
и на столько отличаются отъ всехъ прочихъ, что непонятны
даже самымъ близкимъ соседямъ**. Известный американстй
миссюнеръ Броунъ, проведнпй всю жизнь въ проповеданш
евангел1я въ этой части света, говорить, что некоторый
племена, оставившая свои родныя деревни для поселешя въ
другой долине, стали непонятны своимъ родичамъ после двухъ
или трехъ поколешй (').
Хотя остяки на сев ер е А зш — какъ сообщаетъ намъ Мес-
сершмидтъ— везде говорить на одномъ и томъ же языке,
однако они произвели тамъ много словъ и Формъ, свойствен-
ныхъ отдельнымъ племенамъ, что сношеше между ними
делается чрезвычайно затруднительнымъ даже на разстоянш
двенадцати или двадцати немецкихъ миль. ГероЙскШ изсле-
дователь языковъ северной и центральной Азш ( 2), Кастренъ,
уверяетъ, что некоторые монгольсте д1алекты въ самомъ
д ел ё входятъ въ новый Фазисъ грамматической жизни, и въ
то время, какъ литературный языкъ монголовъ не имеетъ
окончашй для лицъ глагола, эта характеристическая черта
туранскаго языка недавно обнаружилась въ живыхъ д1а-
лектахъ бурятъ и въ тунгузскихъ идюмахъ около Нерчин­
ска въ Сибири.
Заимствуемъ еще одно наблю дете того же характера изъ Mis­
sionary Scenes and Labours in Southern Africa, Роберта Моф-
Фата. „Чистота и гарм отя языка, пишетъ онъ, сохраняется
на ихъ пичо или публичныхъ собр атяхъ , па ихъ праздне-
ствахъ и въ обрядахъ, равно какъ и въ ихъ песняхъ и по-
стоянныхъ сношешяхъ. Совершенно другое видимъ мы у
изолированныхъ обитателей пустыни. У нихъ нетъ никакихъ
подобныхъ собранШ; они часто вынуждены уходить въ п у­
стыни, иногда на большое р азстояте оть своей родной - дерев­
ни. Въ такихъ случаяхъ отцы и матери, и кто только мо­
жетъ нести тяжесть, отправляются иногда на нисколько
недель, оставляя своихъ детей подъ. присмотромъ двухъ или
трехъ старыхъ слабыхъ человйкъ. Д ети, изъ коихъ н е ­
который только что начинаютъ лепетать, друпя прямо мо-
гутъ составлять целую Фразу, и npouia, более развитыя —
эти дети природы, резвясь и играя в м есте, привыкаютъ въ
долпй день къ своему собственному язы ку. Более говорливый
(О Turanian languages стр. 233.
(2) Тамъ же стр. 30.
— 42 —

снисходить къ менее бойкому,— и такимъ образомъ отъ этой


детской неурядицы происходить /цалектъ, состояний изъ мно­
жества смешанныхъ словъ и Фразъ, связанныхъ между собою
безъ всякаго правила, и весь характ еръ языка перем еняет ся
въ продолжение одною п околен ья*.
Такова жизнь языка въ природномъ состоянш, и мы име-
емъ право заключить, что подобнымъ же образомъ возрасли
и языки, которые мы наблюдаемъ обыкновенно лишь после
того, какъ на нихъ наброшены узда и поводья литературы.
Для того, чтобы дать преобладаше одному изъ многихъ д1а-
лектовъ и доставить неопровержимую законность его особен-
ностямъ, не требуетсй письменной или классической литера­
туры. Р еч и на пичо или публичныхъ собрашяхъ, народный
баллады, нащональные законы, религюзныя прорицашя про­
изводить тоже вл1яте, хотя въ меныпемъ объеме. Они сдер-
живаютъ естественное т е ч ет е языка въ безчисленныхъ ручей-
кахъ его д1алектовъ и придаютъ постоянство некоторымъ
образовашямъ речи, который безъ этихъ внешнихъ вл1яшй
могли бы существовать лишь кратковременно. Хотя мы те­
перь не можемъ вполне вникнуть въ вопросъ о происхожденш
языка, однако можемъ ясно видеть, что, каково бы ни было
его происхождеше, первое стрем лете языка должно было быть
направлено къ неограниченному разнообразно. Но оно встре­
чало естественную задержку, которая съ самаго начала приго­
товляла возрастите нацюнадьныхъ и литературныхъ языковъ.
Языкъ отца сталъ языкомъ семйства, а языкъ семейства
сделался языкомъ племени. Въ одномъ и томъ же клане раз­
личный семейства могли сохранить между собою свои соб-
ственыя семейныя Формы и выражешя; они могли прибавить
новыя слова, изъ коихъ некоторый были столь прихотливы и
странны, что были едва понятны другимъ членамъ того же
клана. Т а т я выражешя, разумеется, были подавляемы въ
болыпихъ собрашяхъ, где сходились все члены клана, чтобы
участвовать въ общихъ прешяхъ, какъ мы подавляемъ м е­
стный выражешя и наши любимыя слова; но чемъ более
обпцй ддалектъ получалъ Формальный характеръ, темъ более
эти особенности сберегались у очага отдельныхъ шатровъ.
Могли такзде явиться особые д1алекты слугъ, конюховъ, пасту -
ховъ, солдатъ и т. д. Женщины имели свои домашшя слова,
и возраставшее п о к о л ете не долго оставалось безъ своей
собственной, более остроумной Фразеологш. Даже и мы, въ
нашемъ литературномъ в ек е, удаленные отъ давнихъ пра­
родителей языка целыми тысячедешями, не говоримъ дома
- 43 —

такъ, какъ гороримъ публично. Т-Ьже обстоятельства, кото-


рыя даютъ начало Формальному языку, въ отлич1е отъ семей­
ных* д1алектовъ, производят* въ большем* разм ер* языки
сою за н*сколькихъ кланов*, раждающихся кодошй, возни­
кающих* нащональностей. Въ округах*, городах*, дере­
внях*, кланах* и семействах* всегда были сотни д1алектовъ
до образоватя нацюнальнаго языка, и хотя прогресс* ци-
вилизацш и централизацш стремится сократить ихъ число и
сгладить ихъ черты, однако онъ еще до сихъ поръ не уни­
чтожил* ихъ даже въ наше время.
Взглянем* теперь Снова на то, чтб обыкновенно назы­
вается истор1ею языка, но что следовало бы назвать есте­
ственным* ростом* его, и мы легко убедимся, что истор1я
главным* образомъ состоит* въ действш двухъ началъ, толь­
ко что нами изследованныхъ, именно фонетического упадка
и дгалектическаго возрожденгя или роста. Возьмем* шесть
романснихъ языковъ, обыкновенно называемых* детищами
латинскаго. Я не противлюсь назвашямъ: отец* и детищ е,
применяемым* къ языку; нельзя только позволить, чтобы
т а т я , повидимому, ясныя и простын выражешя прикрывали
темныя и неопределенный понят1я. Если мы называем* италь­
янский языкъ детищем* латинскаго, то этим* ещ е не при­
писываем* итальянскому какого либо новаго жизнённаго на­
чала. Для образоватя итальянскаго не создано ни одного
новаго кореннаго элемента; онъ есть латинскШ въ новом*
виде, онъ современный латинскШ, какъ латинскШ есть древ-
нШ итальянскШ. Н азв атя отецъ и дгьтище означают* только
различные перюды въ возрасташи языка, въ сущности того
же самаго. Если говорят*, что латинскШ языкъ вымеръ,
давъ жизнь своему потомку, то это опять чистая миеолопя,
и было бы легко доказать, что латинскШ былъ живымъ язы­
комъ даже долго после того, какъ итальянскШ научился б е ­
гать одинъ. Следует* только объяснить, чтб мы называем*
латинью. КлассическШ латинскШ языкъ есть одинъ изъ мно­
гих* д1алектовъ, которыми говорили арШ сте обитатели Ита-
лш; онъ былъ д1алектъ Лащума, въ ЛащумЬ д1алектъ Рима,
въ Рим е д1алектъ патрищевъ; онъ былъ установлен* Лив1емъ
Андроником*, Э нтем ъ , Нэв1емъ, Катоном* и Лукрещемъ,
образован* Сцишонами, Гортенз1емъ и Цицероном*; онъ
былъ языкъ ограниченнаго класса, политической партщ, лите-
ратурнаго кружка. До нихъ языкъ Рима должен* былъ силь­
но изменяться и колебаться. ПолибШ говорить (III, 2 2 ), что
образованнейпие римляне не могли безъ труда разобрать
— 44 —

языкъ древнихъ трактатовъ между Римомъ и Кареагеномъ.


Горащй признается (Epist. II, I, Ь6), что не понималъ древ­
нихъ салШскихъ стихотворений , и намекаетъ, что никто
другой не могъ понять ихъ. Квинтпгпанъ (I, 6 , 40) говорить,
что сами салШсюе жрецы едва понимали свои священные
гимны. Если бы вместо патрищевъ одержали верхъ плебеи, то
латинскШ языкъ много отличался бы отъ языка Цицерона,
и мы знаемъ, что даже Цицерону, воспитанному въ ApmaHiy-
м е, когда онъ началъ вступать въ модное общество, и когда
ему пришлось писать для своихъ новыхъ патришанскихь
друзей, пришлось разстаться съ некоторыми изъ своихъ
провинщ&лиамовъ, каково напр, оп ущ ете конечнаго s (*).
КлассическШ латинстй язЫкъ сделался неподвижнымъ и стоя-
чимъ после того, какъ сталъ языкомъ законодательства, рели-
п и , литературы и общей образованности. Онъ не могъ расти,
потому что не могъ изменяться или уклоняться отъ своей клас­
сической точности, онъ былъ проникнуть своимъ собствен
нымъ духомъ. Литературные д1алекты или, какъ ихъ обы­
кновенно называютъ, классичесше языки платятся за свое
временное велич1е неизбежнымъ упадкомъ. Они подобны
стоячимъ озерамъ возле болыпихъ рекъ; они образуютъ ре-
зервуаръ того, что некогда было живою и текущею речью,
но чтд теперь уже не захватывается течетем ъ главнаго русла.
Иногда можетъ казаться, будто весь потокъ языка былъ по-
глощёнъ этими озерами, и мы едва можемъ приметить ма-
леньше ручейки, продолжаюпце течь въ главномъ р усле. Но
если далее, нижепотеченио, т. е. позднее въ исторш, мы снова
встречаемъ новое тело неподвижнаго языка, образующееся
или образовавшееся, то можемъ быть уверены , что его дан­
никами были т е же самые ручейки, на время исчезнувпие
передъ нашимъ взоромъ. КлассическШ или литературный
идюмъ можно вер н ее сравнить съ замерсшею поверхностно
реки, блестящею и гладкою, но оцепеневш ею и холодною.
Эта поверхность более утонченной и образованной речи по
ббльшей части ломается политическими потрясешями и уно­
сится волнами, поднимающимися съ глубипы. Это бываетъ
въ ташя времена, когда высппе классы подавляются религюз-
0 ) Квннтшпанъ IX , 4 «Ибо полагаютъ, что п Луцилш не упо-
треблялъ этой (s) конечной, такъ онъ говорилъ Serenu fuit et
Dignu loco. Также и Цицеронъ въ своемъ «De Oratore* говоритъ,
что мнопе изъ древнихъ говорили такъ.» Въ некоторыхъ фра-
захъ конечное s опускалось въ разговоре; напр, abin ви. abisne,
viden вм. yidesne, optfst вм. opus est, conabere вм. conaberis.
— 45 —

ными и социальными борьбами, или снова смешиваются съ


низшими классами для отраженгя чуждаго нападешя; когда
литературныя занят1я упадаютъ, дворцы горятъ, монастыри
расхищаются и места учешя подвергаются разруш ен ш ,— тогда-
то народные или, какъ ихъ называютъ, простые д1алекты,
составлявппе подоб1е нижняго течешя, поднимаются надъ
хрустальной поверхностью литературнаго языка и, подобие?
весеенимъ водамъ, уносятъ Формацш прошедшаго времени,
сделавшаяся уже излишними. Въ более спокойныя времена
новая народная литература является въ языке, который,
невидимому, образовался завоевашями и переворотами, но на
дел е выросъ гораздо раньше и только вскрылся, уже готовый,
посредствомъ историческихъ собыый. Съ этой точки зреш я
мы видимъ, что ни о какомъ литературномъ языке нельзя
сказать, чтобы онъ былъ отцомъ другаго языка. Коль скоро
языкъ теряетъ свою неограниченвую способность изменяться,
свою безпечность обо всемъ, что онъ расточаешь, свою го­
товность мгновенно исполнять желашя ума и сердца, то его
естественная жизнь обращается въ чисто искусственное су-
ществоваше. Онъ можетъ жить еще несколько времени, но
хотя представляется на видъ главнымъ побегомъ, на дел е онъ
только сломанная и вянущая ветвь, медленно отпадающая
отъ ствола, изъ котораго выросла. Источниковъ итльянскаго
языка нельзя найти въ классической литературе Рима: они
въ народныхъ д1алектахъ Италш. АнглШскШ языкъ произо-
шелъ не отъ одного англо-саксонСкаго языка Вессекса, во
отъ д1алектовъ, на которыхъ говорили во ъсей Великобри-
танш, д1адектовъ, отличавшихся между собою местными
особенностями и изменявшихся въ различный времена подъ
вл!ян1емъ латинскаго, датскаго, норманскаго, французскаго
и другихъ чужихъ элементовъ. Некоторые изъ нынешнихъ
англШскихъ мествыхь д1алектовъ чрезвычайно важны для
критическаго наследован!я англШскаго языка, и одинъ фран-
цузскШ принцъ, ныне проживающей въ Англш, заслужи-
ваетъ большой похвалы за то, что собираешь в се д1алекты,
которыми только можешь овладеть. Индустанскгй языкъ не
есть сынъ того санскрита, который мы находимъ въ ведахъ
или въ позднейшей брагманскоЙ литературе— онъ ветвь живу­
щей речи Индш, происходящей отъ тогО же ствола, изъ
котораго выросъ санскритъ, когда онъ впервые достигь
своей литературной независимости.
Если я стараюсь уяснить характеръ доалектовъ, какъ п и -
татедьныхъ потоковъ языка, то некоторымъ и з ъ м о и х ъ слу­
— 46 —

шателей можетъ показаться, что я преувеличиваю ихъ важ­


ность. Если бы моя цель была иная, я, конечно, легко могъ
бы показать, что безъ литературной обработки языкъ никог­
да не достиг* бы того определенная характера, который
необходим* для сообщешя мыслей, что онъ не исполнил*
бы своей высшей цели, но остался бы просто непонятным*
говором* несообщительныхъ троглодитов*. Но какъ значеше
литературных* языковъ очевидно для всякаго, а значеше
д1алектовъ, касательно поддерживатя роста языка, еще ни
сколько не указано; то я предпочел* остановиться более на
выгодах*, которыя литературные языки заимствуют* отъ
щалектовъ, чемъ на благодеяшяхъ, которыми д1алекты обя­
заны литературным* языкам*. Кроме того главным* пред­
метом* настоящаго чтешя было объ я снете роста языка, а
въ этомъ отношенш нельзя преувеличить значеше постоян­
н а я подроста д1алектовъ. Отодвиньте языкъ отъ его родной
почвы, удалите его отъ д1алектовъ, его питающих*, и вы
тотчас* же задержите его естественный рост*. Фонетиче­
ское искаж ете можетъ продолжаться, но возобновляющее
вл1яте дгалектическаго возрождешя прекращается. Языкъ,
принесенный норвежскими выходцами въ Исландш, почти
не изменился въ продолжеше семи стол1тй , тогда какъ на
своей родной почв*, окруженный местными д1алектами, онъ
разросся въ два различные языка; шведсшй и датскШ. Пола­
гают* (*), что въ, одиннадцатом* стол-Ьтш языки Ш вецш, Даши
и И сландт были тождественны, и мы не можемъ ссылаться на
чужое завоевате или на смешив а т е чужой крови съ тузем­
ною для объяснешя перем ен*, которым* подвергся языкъ
въ Ш вещи и Даши, но не въ Исландш (2).
Едва можно составить понят1е о неограниченных* сред­
ствах* д1алектовъ. Если литературные языки установили
одинъ какой либо обпцй термин*, ихъ д1алекты доставят*
пятьдесят**, хотя каждый съ своим* особенным* оттенком*
значетя. Если въ прогресс* общества развились новыя ком-
бинацш мысли, д1алекты тотчас* доставляют* требуемыя
назвашя изъ запаса своихъ, такъ называемых*, излишних*
слов*. Д1алекты бывают* не только местные и провинщаль-
ные, но известных* классов*. Есть д1алекты пастухов*,
снортсмэновъ, солдат*, земледельцев*. Я ув ер ен *, что не-
С1) Marsh, Lectures p.p. 133, 368.
(2) „На нашем* огромном* пространств* (Соед. Ш т.) мен*е мест­
ных* особенностей форм* и произношешй, ч*мъ на сравнительно
малом* пространствt Великобриташи.а Marsh р. 667.
— 47 —

MHorie изъ присутствующихъ здесь могутъ сказать точное зна-


чен1е словъ, каковы: poll, crest, w ith ers, dock, hamstring, can­
non, pastern, coronet, arm, jow l и mazzle. Если литературный
языкъ говорить о маленъкихъ всехъ родовъ животныхъ, то
земледельцы, пастухи и охотники устыдились бы употреб­
лять столь обыкновенное слово.
„Идюмъ номадовъ, какъ говорить Гриммъ, богатъ раз­
личными выражешями для меча и оруж1я и для разныхъ
видоизмененШ въ жизни скота, чтб потомъ становится лиш-
нимъ и обременительнымъ въ развитомъ языке: припускь,
беременность, рождеше, смерть, убиваше почти для каждаго
животнаго называется иначе, подобно тому, какъ охотнйкъ
овначаетъ походку и отдельные члены тела для различной
дичи особыми выражешями. ГлаЗъ пастуховъ, живущихъ на
вольномъ воздухе, видить дальше, ихъ ухо слышитъ тонь­
ше— какъ же речи ихъ не выиграть въ чувственномъ предста
вленш и полноте? (*).
Но въ этой лекцш я особенно хотелъ указать на то, что
причины, производящая ростъ языка или составлнюпця, по
другимъ, его истор1ю, не находятся во власти человека.
Фонетичесюй упадокъ языка не есть результата чистой слу­
чайности; онъ управляется определенными законами, какъ
мы это увидимъ дальше, при разсмотренш основашй срав­
нительной грамматики. Но эти законы не- были цридуманы
человекомъ, напротивъ того, человекъ долженъ былъ имъ
повиноваться, не зная ничего о ихъ сущ ествовали.
Въ возрастанш современныхъ романскихъ языковъ изъ ла-
тинскаго видно общее стремлеше къ упрощенно, не только
природное расположеше избегать усшпя, съ которымъ произ­
носятся некоторый согласный, и еще более группы соглас-
ныхъ —но даже ясные законы для каждаго отдельнаго ро-
мГанскаго д1алекта, которые даютъ намъ возможность сказать,
почему латинское patrem должно было естественно переменить­
ся во Французское рёге. Окончание на т въ романскихъ язы­
кахъ всегда опускается и опускалось даже въ латинскомъ.
И такъ вместо patrem получаемъ patre\ далее латинское t
между двумя гласными, какъ въ p a te r, во французскомъ
всегда пропадаетъ. Это законъ, и съ его помощью мы тот-
часъ открываемъ, что catena должно перемениться въ chaine;
fa ta , позднейшее женское представлете древняго средняго
(*) Можно найти много примеровъ сказанному въ Шут. For.
schungen, стр. 126—169, Потта,Grimm, Geschichte der Deutschen
Sprache, p. 26.
— 48 —

fatum въ fёe\ pratu m . лугъ, въ ргё. Отъ pratum производится


prataria, а это изменяется во французское prairie\ отъ fatum
производится fataria, англФское fa iry. Такимъ же образомъ
каждое латинское причаст1е на atus, какъ напр, amatus,
должно во Французскомъ оканчиваться на ё. По этому же
закону переменилось patre (произн. patere) въ раеге или рёге,
matrem въ mere, fratrem въ frere. Эти перемены происходить
постепенно, но неизбежно, и, что важнее всего, он е не на­
ходятся въ распоряжеши и власти свободной воли человека.
Д1алектическое возрасташе еще менее зависишь отъ от-
дедьныхъ лицъ. Поэтъ можетъ изобресть новое слово созна­
тельно и умышленно, но его принят1е зависитъ отъ обстоя-
тельствъ, не терпящихь вмешательства индивидуумовъ. Въ
грамматике есть перемены, могухщя показаться на. первый
взглядъ капризомъ говорящаго. Положимъ напр., что потеря
латинскихъ окончанШ была естественнымъ следств1емъ более
небрежнаго произношешя; допустимъ, что нынешнее обозна-
чеше Французскаго родительнаго падежа du есть естествен­
ное искажеше латинскаго de illo*, но выборъ частицы de
вместо всякаго другаго слова для обозначешя родительнаго,
выборъ местоимешя illo вместо какого либо другаго для
обозначешя члена, могъ бы показаться доказательствомъ,
что въ образованш языка человекъ действовалъ по соб­
ственной своей воле. Но это не такъ. Ни одинъ отдельный
индивидуумъ не могъ съ умысломъ заменить древняго ла­
тинскаго родительнаго перифразою de illo. Народъ, говорив-
ш ф на простомъ латинскомъ д1алекте, непременно долженъ
былъ чувствовать неудобство отсутств1я особаго или отли-
чительнаго обозначешя для родительнаго падежа. Этотъ же
народъ необходимо долженъ былъ употреблять предлогъ de
такимъ образомъ, что совершенно потерялъ изъ виду его
первоначальное местное значеше (напр., ипа de multis, у
Г ор ащ я,'т. е. одна изъ многихъ). Далее этотъ народъ дол­
женъ былъ почувствовать потребность члена и употреблялъ
illo во многихъ выражешяхъ, где его’ первоначальное зна-
чеше, какъ местоимешя, казалось утраченнымъ. Все эти
услов1я необходимо должны были существовать, пока одинъ
индивидуумъ, после него другой, а потомъ сотни и тысячи и
миллюны стали употреблять de illo, какъ указатель родитель­
наго падежа, и также неизбежно это выражев1е должно; было
измениться въ итальянское dello, del и французское du.
Старашя отдельныхъ грамматиковъ и пуристовъ поправ­
лять языкъ совершенно безполезны, и мы, вероятно, не услы-
- 49 —

шимъ более о схемах* очшцешя языка отъ его неправиль­


ностей. Однако весьма вероятно, что постепенным* исчезно-
B e e i e M * неправильных* склонений и спряж етй, какъ въ ли­
тературны х*, так* и въ нелитературных* язы ках*, мы
обязаны детскому д1алекту. Языкъ детей более правилен*,
нежели нашъ. Я слышал*, какъ дети говорили badder (чтб
по русски соответствует* х у д we) и baddest (худейшШ ), отъ
b td худо, вместо worse хуже и worst худппй. Дитя ска­
жет* I gaed, I coomdy I catched, и это чувство граммати­
ческой справедливости, это честное чувство того, чтб
должно быть, уничтожило въ т е ч е т е веков* много, так*
называемых*, неправильных* Форм*. Такъ, вспомогательный
глагол* въ латинскомъ былъ весьма неправилен*. Если
sumus значить мы еслсы, и sunt они с у т ь , то второе лицо,
вы есте, должно бы быть, по крайней м ер е согласно стро­
гой логике д етей ,— sutis, хотя это, безъ сомнЬшй, зву­
чит* очен* варварски для классическаго слуха, при-
выкшаго къ estis. Мы видим*, какъ напр, француэ-
с т й языкъ точно сохранил* латинсюя Формы въ nous sommes,
vous 4tes, ils sont. Но в* испанском* находимъ somos, sow,
son, и это sois заменяет* sutis. Подобные следы граммати-
ческаго нивеллироватя находимъ въ итальянском* siamo, siete,
sono, образованных* по аналогш правильных* глаголов*,
crediamo, crcdete, credono. Второе лицо sei, вместо es, есть
также детская грамматика. Волошское suntemu, мы есмы,
sunteti, вы есте, обязано своим* происхождетемъ третьему
лицу множеств, числа stmt, они суть. А что же сказать о
таких* уродах*, каково essendo, герундШ, произведенный по
правилам* строгой справедливости отъ неокончательнаго
наклонешя essere, какъ credendo отъ credere! Этому нечего
удивляться, ибо и въ англШскомъ есть подобные варвариз­
мы. Даже въ англо-саксонском* третье лицо множ. числа
sind, перенесено по неправильной аналогш къ первому и
второму лицам*, и вместо современнаго:
англШскаго. въ древне-скандинавск. въ готском*.
we are j > ёг um sijum (*)
you are { находимъ er— udh sijuth
they are ( 2) ( I ё г —u sind.
(*) Готсб 1Я формы sijum , sijuth, не органи ч естя; он е или произ­
ведены по неверной аналогш отъ 3-го лица множест.числа, или новое
основаше sij было произведено отъ сослагательнаго наклонешя sijau,
санскр. sy&m.
(2) Скандинавское происхождеше этих* англШсаих* форм* хорошо
— 50 —

Мы слышимъ I be вместо I am, и если чартизмъ когда


нибудь одержить верхъ, должно ожидать, что газеты при-
мутъ Формы I says, I knows.
Эти разнообразный вл1яшя и услов1я, подъ которыми
языкъ растетъ и изменяется, подобны волнамъ и ветрамъ,
уносящимъ на дно моря осадки, где они скопляются и воз­
вышаются, ростутъ и наконецъ появляются на поверхности,
въ виде твердой полосы. Мы ясно видимъ все составныя
части этого слоя, но для насъ очевидно также, что оне
произведены не внутреннею силою роста и не подъ вл1янь
емъ непреложныхъ законовъ природы. Съ другой стороны,
оне вовсе не составляютъ результата простой случайности,
или произведете незаконныхъ и неопределенпыхъ действШ.
Вообще мы не можемъ быть довольно осторожны въ упот>
ребленш нашихъ словъ. Строго говоря, слова ucmopiH и
ростъ неприменимы къ изменешямъ поверхности земли;
псторгя употребляется, когда говорить о действ1яхъ свобод-
ныхъ деятелей, ростъ въ смысле естественнаго развитая
органическихъ существъ. Мы говоримъ однако о росте зем­
ной коры, и знаемъ чтб подразумевается подъ этимъ; въ
этомъ смысле мы имеемъ право говорить о росте языка,
но не въ томъ смысле, какой прилагается къ росту дерева.
Если мы можемъ назвать ростомъ то видоизменеше, которое
совершается, съ течешемъ времени, вследств1е постоянно
новыхъ сочетанШ данныхъ элементовъ, которое ускользаетъ
изъ подъ власти свободныхъ деятелей и, наконецъ, является,
какъ результата деятелей естественныхъ; и если после та­
кого определешя мы можемъ применить это слово къ наро­
сту земной коры,— то въ томъ же значенш оно можетъ быть
применено и къ языку и оправдаетъ насъ въ перенесении
науки о языке изъ области историческихъ наукъ въ область
естественныхъ.
Остается разсмотреть еще другое в озр аж ете, и разборъ
его снова поможетъ намъ яснее понять действительный ха-
рактеръ языка. В ел и те перюды въ росте земли, установлен­
ные геологическими язследовашями, оканчиваются, или почти
объяснено д-ромъ Лоттнеромъ, Transactions of the Philological So­
ciety. 1861 p. 63. Третье лицо множеств, число aran находится въ
Kemble’s Codex Diplomaticus Aevi Saxonici, vol. 1. 235 (805— 831
после P . X p .). Въ ЛайамонЬ эта форма не встречается. Въ Ор-
мулуме она находится какъ аггп; но даже въ Чосер Ь она встре­
чается только два раза. Си. Gesenius, De Ling. Chaucer, p. 72:
Monicke, On the „Ormulum,a p. 35.
— 51 —

оканчиваются, съ открьтем ъ первыхъ следовъ человеческой


жизни, и началомъ исторги человечества, въ пространней­
шем^ смысле этого слова. Напротивъ того, перюды возра-
сташя языка начинаются и идутъ параллельно съ истор1ею
человечества. Поэтому говорили, что языкъ, можетъ быть,
не есть п роизведете искусства, но что все-таки нельзя по­
нять жизни и роста какого либо языка безъ историческаго
знашя техъ временъ, въ которыя этотъ языкъ выросъ. Го­
воришь, что о языке, который предлежишь анализу подъ микро-
скопомъ сравнительной грамматики, необходимо звать: вы­
росъ ли онъ дико между дикими племенами безъ письменной
или устной литературы, въ поэзш или п р о з е —или онъ былъ
выработанъ поэтами, духовными и ораторами, и удержалъ
отпечатокъ классическаго века. Но только изъ летописей
политической исторш можно узнать, былъ ли одинъ языкъ
въ прикосновенш съ другимъ; какъ долго продолжалось это
прикосновеше; который изъ обоихъ языковъ былъ более раз­
вить; какой покорилъ, какой подчинился; какой изъ обоихъ
установилъ законы, религш и искусство своей страны; и ка­
кой произвелъ бблыпее число нацюнальныхъ учителей, на-
родыыхъ поэтовъ и дмевшихъ успехи демагоговъ. В се эти
вопросы чисто историческаго характера, и наука, должен­
ствующая заимствовать такъ много изъ историческихъ источ-
никовъ, легко могла бы считаться аномал!ей въ кругу есте-
ственныхъ наукъ.
И действительно, нельзя отрицать, что между естественны­
ми науками ни одна такъ тесно не связана съ истор1ею че­
ловека, какъ наука о языке. Но существоваше подобной
связи , хотя въ меньшей степени, можно показать также
между другими отраслями естествоиспыташя д истор1ею че­
ловека. Въ зоодогш, напримеръ, имеетъ некоторую важность
знаше того, въ какомъ перюде исторш, къ какой стране и
для какой цели укрощены и приручены известныя животныя.
Въ этнологш, которая, заметимъ мимоходомъ, совершенно
отличается отъ науки о языке, было бы трудно изъяснить,
почему монгольская раса въ Венгрш, или татарская въ Тур-
цш, получили отпечатокъ расы кавказской, еслибы не было
известно изъ письменныхъ документовъ переселеше и водво-
peHie монгольскихъ и татарскихъ племенъ въ Европе. Бота­
нику, сравнивающему некоторые виды ржи, было бы трудно
разъяснить ихъ относительныя особенности, если бы онъ не
зналъ, что это растен1е обработывалось въ некоторыхъ ча-
стяхъ света въ продолжеше целыхъ вековъ, тогда какъ въ дру-
— 52 —

гихъ странах*, какъ напр, на Кавказских* горахъ, оно


есть дикорастущее. Растешя, подобно расам*, имеют* свою
собственную почву, и существоваше огурцов* въ Грещи,
померанцев* и вишен* въ Италш, картофеля въ Англш и
винограда на мысе Доброй Надежды, можетъ быть объясне­
но только историком*. И такъ более тесное отвошеше ме­
жду истор1ею языка и истор1ею человека недостаточно для
того, чтобы исключить науку о языке изъ круга естествен­
ных* наукъ.
Можно даже доказать, что наука о языке, если она точно
выяснена, можетъ объявить себя совершенно независимою
отъ исторш. Если мы говорим* о язык/ь А н глш , то, конечно,
должны знать что нибудь о политической исторш Британ­
ских* Островов* для понимашя настоящаго состояшя этого
языка. Его истор1я начинается съ древними бриттами, гово­
рившими кельтским* д1алектомъ; она приводить нас* далее къ
саксонскому завоевашю, къ датским* вторжешямъ, къ нор­
манскому покорешю, и мы видим*, какъ каждое изъ этих*
политических* событШ способствовало образованш характе­
ра языка. Можно сказать, что языкъ Англш былъ последо­
вательно кельтским*, саксонским*, норманским* и англШ-
скимъ. Но когда мы говорим* объ исторш англшскаго языка,
то вступаем* на совершенно другую почву. АнглШскШ языкъ
никогда не былъ кельтским*, кельтскШ никогда не выросталъ
въ саксенскШ, а последнШ въ норманскШ, какъ равно нор­
манскШ въ англШскШ. Истор1я кельтскаго языка продолжает­
ся до настоящаго времени. Ничего не значить, говорят* ли
на нем* все обитатели Британских* островов*, или только
меньшинство ихъ въ У эльсе, Ирландш и Шотландш. Пока
языкъ кем* либо употребляется, онъ живет* и имеет* свое
действительное существоваше. Последняя старуха, говорив­
шая по корнваллиски, въ честь которЪй ныне намерены
воздвигнуть памятник*, представляла одна сама въ себе
древнШ языкъ Корнваллиса. Кельтъ можетъ сделаться англи­
чанином*, кельтская и англШская кровь могутъ быть см е­
шаны, и кто можетъ определить точное отношеше кельтской
и саксонской крови въ населенш Англш? Но языки никогда
не смешиваются. Все равно, какое имя носит* языкъ, на ко­
тором* говорят* на Британских* Островах*, англШскШ,
бритскШ или саксонскШ; для Филолога англШскШ языкъ не
более какъ тевтонскШ. Физюлогъ можетъ протестовать и
указать на то, что во многих* случаях* образоваше скеле­
та англШскаго языка имеет* кельтскШ типъ; генеалог* мо-
_ 53 —

жетъ протестовать, доказывая, что гербы многихъ англШ-


скихъ семействъ суть норманскаго происхождетя; языковедъ
долженъ следовать своимъ путемъ. Историчестя известая
могутъ ему быть полезны, какъ относительно ранняго ниж-
няго слоя кельтскаго населешя въ Британш, такъ и относи­
тельно саксонскихъ, датскихъ и норманскихъ вторженШ. Но
если бы все летописи погорели, все черепа разсыпались
въ прахъ, все-таки англШскШ языкъ, на которомъ говорить
какой нибудь деревенскШ мальчикъ, обнаружилъ бы свою
собственную исторш , если бы его анализировали по прави-
ламъ сравнительной грамматики. Безъ помощи исторш мы
увидели бы, что англШскШ языкъ есть тевтонскШ, что онъ,
подобно голландскому и Фризскому, принадлежитъ къ лижне-
германской отрасли; что эта бтрасль, съ верхне-германскими,
готскими и скандинавскими, составляетъ классъ тевтонскШ;
что этотъ тевтонскШ классъ съ кельтскими, славянскими,
эллинскими, италШскими, иранскими и индШскими классами
составляетъ великое индо-европейское или арШское семейство
языковъ. ИзучающШ науку о языке можетъ открыть въ ан-
глШскомъ словаре, помощью собственнаго своего соображе-
т я , кельтскую, норманскую, греческую и латинскую при­
месь, но пи одна капля чужой крови не вошла въ органи­
ческую систему англШскаго языка. Грамматика, кровь и д у ­
ша яаыка, и теперь такъ же чиста и безъ-примесна въ ан-
глШскомъ языке, на которомъ говорятъ на Бритащцшхъ
островахъ, какъ некогда, когда на немъ говорили англы,
саксы и юты континента на берегахъ Немецкаго моря.
Разсматривая и опровергая такимъ образомъ возражешя,
сделанныя или которыя можно бы сделать противъ допуще-
т я науки о языке въ кругъ наукъ естественныхъ, мы до­
шли до некоторыхъ результатовъ, которые, можетъ быть,
полезно повторить вкратце, пока не пойдемъ далее. Мы ви­
дели, что классическая филолоня у потреб ля етъ языкъ лишь
какъ средство, сравнительная же филолопя делаетъ его пред-
метомъ своего научнаго изученш. И зуч ете не одного толь­
ко языка, но многихъ и, наконецъ, всехъ составляетъ цель
этой новой науки, и въ этомъ отношенш языкъ Гомера пред-
ставляетъ не более интереса, какъ д1алектъ готтентотовъ.
Д алее мы видели, что после перваго практическая, соби-
рашя и тщательнаго анализа Фактовъ и Формъ языка, по-
следующШ и наиболее важный шагъ есть классификащя всехъ
разновидностей человеческой речи, и, лишь когда это испол­
нено, можно отважиться на вел ите вопросы, которымъ под-
— 54 —

ледаитъ всякое естествоиспыташе, на вопросы, чтб такое,


откуда и зачЗшъ языкъ?
Мы видели потомъ, что существуетъ различ1е между темъ,
что называется истор1ею и ростомъ языка. Мы определили
истинное значеше роста въ приложенш къ языку и замети­
ли, что онъ независимъ отъ произвола людей и управляется
законами, которые можно открыть посредствомъ тщательнаго
наблюдешя и, наконецъ, привесть къ высшимъ законамъ,
управляющимъ органами, какъ человеческой мысли, такъ и
чедовеческаго голоса. Допустивъ, что наука о языке более
тесно связана съ политическою истор1ею человечества, чемъ
какая либо другая естественная наука, мы все-таки нашли,
что ниша наука, строго говоря, могла бы легко обойтись
безъ этого пособ1я, и что языки могутъ быть анализированы
и классифицированы сами по себ е, преимущественно по силе
ихъ грамматическаго строешя, безъ всякой ссылки на инди-
видуумовъ, семейства, кланы, племена, нацш и расы, ко­
торые на нихъ говорятъ или говорили.
Въ продолжеше этихъ разсужденШ наме пришлось поста­
новить две аксюмы, на которыя мы часто будемъ ссылаться
при дальнейшихъ нашихъ изследовашахъ. Первая признаешь
грамматику наиболее существеннымъ элементомъ и, следствен­
но, основашемъ для классиФикацш во всехъ языкахъ, кото­
рые выработали определенныя грамматичестя Формы; вторая
отрицаетъ возможность смешаннаго языка.
О бе эти аксюмы на дел е составляютъ одну, какъ это мы
увидимъ при более близкомъ разсмотренш. Едва ли сущ е­
ствуетъ языкъ, который въ некоторомъ смысле нельзя было
бы назвать смешаннымъ. Ни одна нащя, ни одно пле­
мя не было такъ совершенно изолировано, чтобы не допу­
стить введешя некотораго числа чужихъ словъ. Въ иныхъ
случаяхъ эти вошедпия слова изменили весь природный видъ
языка и даже одержали верхъ надъ природными элементами.
'Гурецтй языкъ есть д1алектъ туран стй , его грамматики
чисто татарская или туранская. Но въ настоящее время т у ­
р ец т й языкъ, какъ на немъ говорятъ высппе классы въ
Константинополе, такъ сильно переполненъ персидскими и
арабскими словами, что простой деревенстЙ житель немно­
го пойметъ, такъ называемый, османлы, хотя его грам­
матика точно та же, какую онъ употребляешь въ своемъ та-
тарскомъ говоре. Присутств1е этихъ персидскихъ и араб-
скихъ словъ въ турецкомъ языке следуешь приписать более
литературнымъ и политическимъ, чемъ даже религюзнымъ
— 55 —

в м т я м ь . Персидская цивилизащя начала вл!ять на арабовъ


въ самомъ начале ихъ религюзныхъ и воинственных* по­
б ед*, и хотя побежденные и обращенные въ новую в ер у
першяне по необходимости приняли большое число религиоз­
ных* и политических* терминов* арабскаго, т. е. семитска-
го происхождешя, однако, по более тщательному изследова-
Hiro многих* персидских* словъ, перешедших* въ арабскШ,
кажется, что древняя арШская цивилизащя IlepciH, возста-
новленная сассанидами, произвела сильное, хотя и неизсле-
дованное, действ1е на первобытную кочевую жизнь Аравш ( ‘).
Сам* Коранъ не свободен* отъ персидских* выраженШ, и
содержит* даже у помина H ie персидских* сказок*, распростра­
ненных* между некоторыми более образованными последо­
вателями Мугаммеда. Турки, хотя принявппе семитское ве-
роисповедаше и съ ним* необходимо семитсную религюз-
ную терминолопю, приняли однако эту релипю не рань­
ше, чемъ она прошла чрезъ персидстй канал*. Вот* при­
чина болыпаго числа персидских* словъ въ турецком*, и
ясных* следов* персидскаго строешя и идюма даже въ араб­
ских* словах*, употребляющихся въ турецком* языке. АрШ-
сшя слова, какъ динъ, вера, гяуръ, неверный, орудж ъ, пост*,
намазъ, молитва, употребляюгщяся ту райскою расою, моля­
щеюся по обрядам* семитской религш, более поучительны для
исторш цивилизацш, чем* монеты, надписи, или летописи (*).
Н е т * , можетъ быть, языка, который былъ бы такъ по­
лон* словами, очевидно заимствованными изъ самыхъ “ Отда­
ленных* источников*, какъ языкъ англШскШ. Кажется, в се
страны света принесли по несколько словъ на умственный
рынок* Англш. Л атинстя, гр ечестя, еврейстя, кельтсюя,
саксонск1я, датстя, Французсшя, испансюя, итальянсшя, н е -
м ец тя , даже индостанстя, малайстя и китайстя слова пе­
ремешаны въ англШскомъ лексиконе. По однимъ словам*
невозможно было бы отнести англШскШ языкъ ни къ одному
изъ установившихся племен* и отраслей человеческой речи.
Оставив* въ стороне незначительныя примеси и сравнивая
тевтонсше элементы съ латинскими и ново латинскими или
норманскими въ англШскомъ языке, мы найдем*, что послед-
(*) Remaud, Memoire sur VInde, p. 310. Renan, Histoire des
Langues Semitiques, pp. 292, 379 etc.
(2) Въ прежних* издатяхъ этих* лвкщй вл1яте персидской ци­
вилизацш па арабсв1й языкъ было преувеличено, между тЬм* какъ
его вл1яте на турецкШ словарь слишком* мало оценено. Этими
поправками я обязан* виконту Стренгфорду.
— 56 —

Hie им-Ьютъ решительное преобладаше надъ коренными сак­


сонскими словами. Это можетъ показаться невероятнымъ, и
если мы просто возьмемъ страницу какой либо англШской
книги и сочтемъ въ ней слова чисто саксонскаго и латинскаго
происхождения, то большинство, безъ сомифтя, будетъ на сто­
роне саксонскихъ. Действительно, члены, мЬстоиметя, пред­
логи и вспомогательные глаголы, все происшедние отъ саксон­
скаго, постоянно встречаются на одной и той же странице.
Такъ Гиккесъ утверждалъ, что 9/ 10 всехъ англШскихъ
словъ— саксонскаго происхождетя, потому что въ Отче Нашъ
всего три слова происхождетя латинскаго. Ш еронъ Тэрнеръ
(Sharon Turner), производившШ свои наблю детя въ ббль-
шемъ разм ере, пришелъ къ заклю четю , что .отнош ете пор-
манскихъ словъ къ саксонскимъ равно отношение шести къ
четыремъ. Другой писатель, считающШ все число англШскихъ
словъ до 38 ООО, назначаетъ 2 3 ,0 0 0 саксонскому источнику
и 1 5 ,0 0 0 классическому. Однако М. Томмерель, сделавъ бо­
лее точную разверстку и сосчитавъ каждое слово въ слова-
ряхъ Робертсона и Уэбстера, нашелъ, что изъ общей сум­
мы, 4 3 ,5 6 6 словъ, 2 9 ,8 5 3 происходить изъ тевтонскаго, а
остальныя изъ разныхъ источниковъ ( !). И такъ, по свиде­
тельству словаря, считая англШскШ языкъ за смешанный, его
следовало бы причислить къ французскому, итальянскому и
испанскому, какъ одинъ изъ романскихъ или ново-латинскихъ
д 1алектовъ. Но если языки и смешаны въ словаре, они ни­
когда не могутъ быть смешаны въ своей грамматике. Гер-
васу говорили миссюнеры, что въ средине X Y III-ro стол, арау-
каны употребляли едва ли одно слово, которое не было бы
'испанское, не смотря на то, что сохранили грамматику й
синтаксисъ своего роднаго языка (2). Вотъ причина, почему
грамматика во всехъ языкахъ сделалась K p n r e p iy M O M b срод­
(*) Некоторый превосходный статистичесшя изв^стая о точномъ
отношенш саксонскаго и латпнскаго элементовъ у разныхъ англШ-
свихъ писателей можно найти въ Marsh’s Lectures on the Englisch
Language p. 120 s. q. и p. 181.
(2) «En este estado, que es el primer paso que las naciones
dan para mudar de lengua, estaba quarenta anos ha la araucana
en las islas de Chiloue (сото he oido d los jesuitas sus misioneros),
en donde los araucanos ap6nas proferian palabra que no fuese espanola;
mas la proferian con el artificio у 6rden de su lengua nativa, 11a-
mada araucana»—Hervas, Catalogo, t. I. p. 16. «Este artificio ha
sido en mi observacion el principal medio de que me he valido para
conocer la afinidad 6 diferencia de las lenguas conocidas, у reducir-
las d determinadas classes». Ibid. p. 23.
— 57 —

ства и основашемъ классиФикацш; изъ этого само собою


следуешь, что въ классиФикацш и въ науке о языке нельзя
допустить существовашя смешавнаго ид1ома. Въ англШскомъ
можно составить целыя фразы исключительно изъ латинскихъ
и романскихъ словъ, но то, что осталось въ англШскомъ
отъ грамматики, носитъ очевидные следы тевтонскаго изде-
л1я. То, чтб ныне можно назвать англШскою грамматикою,
состоишь почти единственно изъ правилъ объ окончашяхъ
родительнаго падежа единствен наго и именительнаго множе­
ственнаго числа именъ, способа образовашя степеней срав-
нешя, и кое-чего о лицахъ и временахъ глаголовъ. Но одно
уже s, употребляющееся для обозначешя третьяго лица един-
ственнаго числа изъявительнаго наклонешя настоящаго вре­
мени есть неопровержимое свидетельство того, что англШ-
скШ языкъ, если бы онъ и не удержалъ ни одного' слова сак-
сонскаго происхождешя, следуешь отнести въ научной клас­
сиФикацш языковъ къ саксонскому и къ великому тевтон­
скому племени арШскаго семейства языковъ. Въ древнихъ и
менее зрелыхъ языкахъ грамматика или Формальная часть
речи гораздо полнее развита, чемъ въ англШскомъ, и отъ
того служить более надежнымъ проводникомъ для- открытая
семейнаго сходства въ разсеянныхъ членахъ того же семей­
ства. Въ- некоторыхъ языкахъ нешь и следовъ того, чтб мы
привыкли называть грамматикою, напримеръ, въ древнемъ
китайскомъ. Въ другихъ мы еще можемъ проследить за ро-
стомъ грамматики, или в ер н ее, за постояннымъ превраще-
шемъ матершльныхъ элементовъ въ чисто Формальные. Въ
этихъ языкахъ необходимо употребить новыя начала класси­
Фикацш, которыя почерпаются изъ изучешя естественной
исторш, и мы должны будемъ довольствоваться критер1ума-
ми морфологическаго сходства вместо критер1умовъ генеало-
гическаго сродства.
Такимъ образомъ, надеюсь, я отвечали на некоторыя воз-
раженш, угрожавшш л и ш и т ь науку о языке того места, ко­
тораго она себе требуешь въ кругу наукъ естествеиныхъ.
Въ следующемъ чтенш мы увидимъ, чемъ была истощя на­
шей науки отъ начала ея до настоящаго дня, и на сколько
можно сказать, что она прошла три перюда, эмниричсскШ,
классиФицирующШ и теоретическШ, означаюпце детство,
юность и зрелость каждой изъ естествеиныхъ наукъ.
— 58 —

Т Р Е Т Ь Я Л Е К Ц I Я.

0МПИРИЧЕСВ1Й ПЕРЮДЪ.

Мы приступаем* теперь къ изсл*довашю историческаго


прогресса языкознашя въ трехъ его перюдахъ: эмпириче-
скомъ, классифицирующемъ и теоретическомъ. По общему
правилу, каждая естественная наука начинается анализом*,
переходить затем * къ классиФикацш и кончается Teopieio; но;
какъ я указал* на это уже въ своей первой лекцш, нередко
встречаются исключешя изъ этого правила и мы часто на­
ходимъ, что за философсшя спекуляцш, привадлежагщя соб­
ственно последнему или теоретическому перюду, принима­
лись въ естественных* науках* гораздо ранее, чемъ были
собраны или приведены въ порядок* необходимые Факты.
Такъ, мы находимъ, что языкознаше въ единственных* двухъ
странах*, где можно проследить его происхождеше и исто-
piio— въ йндш и Грецш— сразу впадает* въ теорш о мисти­
ческой природе языка, и столь же мало заботится о Фактах*,
какъ человек*, который стал* бы писать о верблюде, ни­
когда не видевъ ни этого животнаго, ни пустыни. Брагманы,
въ ведаическихъ гимнах*, возвели языкъ на степень боже­
ства, какъ и все, о чемъ не имели яснаго представлен!я.
Они обращались къ нему съ гимнами, въ которых* языкъ
является таким* же первобытным* божеством*, какъ и про-
ч1я, творить чудеса, и только отчасти доступен* человече­
скому познаван1ю. Бъ брагманахъ (*) языкъ называется коро­
вою, ду*ъ— быкомъ, а умъ человечесшй почитается ихъ д е ­
тищем ъ ( 2). Въ нихъ же говорится, что Брагма, высочай­

(*) БрАгмапа есть отдел* Ведъ. Прим. пер.


(2) Кольбрукъ, Miscellaneous Essays, I, 32. Следующш строки
произносятся богинею речи, Вачъ, въ 125-мъ гимне 10-й книги
Ригъ-Веды: „Даже я сама говорю это (что есть) благопр1ятное для
боговъ и для людей: „Кого я люблю, того я делаю сильиымъ, того
я делаю брагмапомъ, великим* пророком*, того я делаю мудрым*.
Для Рудры (богъ грома) я павожу лукъ, чтобы уничтожить врагов*,
противников* брагмановъ. Для народа я произвожу войну;, я про­
никаю небеса и землю. Я ношу отца на высоте этого Mipa; мое
происхождеше въ воде, въ мор4; оттуда я распространяюсь между
всеми существами и касаюсь этого неба своим* велич1емъ. Дыха-
flie мое, подобно ветру, обнимающему все существа; выше этого
— 59 —

ш ее существо, познается посредствомъ языка, и даже самъ


языкъ называется высочайшимъ Брагмою. Но уже въ весьма
раннемъ перюд* брагманы очнулись отъ своихъ мечтанШ ка­
сательно языка и съ удивительнымъ искусствомъ начали раз-
с*кать его священное т*ло. У спехи, оказанные ими въ грам-
матическомъ анализ* еще въ шестомъ стол*тш до P . X ., не
превзойдены въ грамматической литератур* ни одною нащею.
Мысль, привесть весь языкъ къ незначительному числу кор­
ней, чего въ Европ* добивался Henry Estienne (*) не раньше
X Y I стол., явилась у брагмановъ по крайней м*р* за 5 0 0 л * т ь
до P . X .
Хотя греки не обоготворяли языкъ, однако смотр*ли на него
съ величайшимъ уважешемъ въ своихъ древнихъ ф и л о с о ф -
скихъ школахъ. Едва ли найдется хоть одинъ изъ ихъ перво-
степенныхъ ф и л о с о ф о в ъ , который не оставилъ б ы н*скодь-
кихъ изр*ченШ о природ* языка. Вн*шнШ м1ръ, или природа,
и внутреннШ, или духъ, не возбуждали болыпаго удивлен1я
и не вызывали бол*е глубокихъ предсказанШ у древнихъ
мудрецовъ Грецш, ч*мъ языкъ, проявлете и природы и души
вм*ст*. Вопросъ о сущности языка им*етъ одинаковую древ­
ность съ вопросомъ о природ* челов*ка и о значешя Mipa, его
окружающаго. Вопросъ о язык* былъдЬйствптельно предметомъ
полемики между разными школами древней греческой ф и л о -
софш , и намъ придется взглянуть на ихъ раншя состязашя
о природ* челов*ческой р*чи, когда дойдемъ до разсмотр*-
шя третьяго или теоретическаго перюда въ языкознанш.
Мы должны теперь розыскать ранше сл*ды перваго, или
эмпирическаго перюда. Зд*сь могло бы казаться сомнитель-
нымъ, въ чемъ состояло заннтае, принадлежащее этому пе-
рю ду. Въ чемъ состоять эмпирическое изсл*доваше языка?
Кто совершилъ для языка то, что мореплаватель сд*лалъ от­
носительно зв*здъ, рудокопъ относительно минераловъ, садо-
водъ относительно цв*товъ? Кто первый осмыслилъ языкъ?
Кто научилъ различать составныя его части, имена отъ гла-

я простираюсь, выше этого неба, внЬ этой земли, такова я въ ве­


личии.См. также Atharva-Veda IV, 30; XIX, 9, 3, Muir, Sanskrit
Texts, III, стр. 108, 150.
C1) Sir John Stoddart, Glossology, 276. Первую полную грам­
матику и словарь еврейскаго языка составилъ Рабби 1она или Абудь-
Валидъ-Мерванъ-ибиъ-Джана, въ середин* XI в*ка. Идея о еврей-
скихъ корпяхъ была объяснена даже раньше его Абу-Закаршя-Хайю-
джомъ, котораго Ибнъ-Эзра называетъ первымъ грамматикомъ. Ср.
Munk, Notice sor Aboul Walid, Journal Asiatique, 1850, Avril.
— 60 —

г о л о б ъ , члспъ отъ местоимешя, именительный падежъ отъ


тшпптсльпая, действительный залогъ отъ страдательнаго?
Кто пзобрелъ эти термины и для какой цели они были и зо­
бретены?
Ответь па эти вопросы требуетъ осторожности, потому
что, какъ л сказалъ уже прежде, простому эмпирическому
апализу языка предшествовали въ Грсцш более обпця из-
слЬдоватя о природе мыгалетя и языка; резулътатомъ этого
было, что M H o rie изъ техническихъ терминовъ, составляю-
щихъ поменклатуру эмпирической грамматики, существовали
въ ф п л о с о ф с к и х ъ гаколахъ гораздо р анее, чЬмъ были при-
ляты грамматиками уже въ готовомъ виде. Различеше имени
отъ глагола, или в ер н ее, подлежащаго отъ сказуемаго, бы­
ло деломъ ф и л о с о ф о в ъ . Даже технически выражешя для па­
дежа, числа и рода были придуманы весьма рано, дабы про­
никнуть въ сущность мыгалетя, но не для практической
цели анализировать Формы языка. Этотъ анализъ и его прак­
тическое применеше къ языку, на которомъ говорили въ
Грецш, были деломъ п озднейш ая поколешя.. Преподаватели
языковъ были первые, кто началъ сравнивать категорш мы­
сли съ реальностями греческаго языка. Они перенесли тер-
мпнологш Аристотеля и стоиковъ изъ мышлешя въ языкъ,
изъ логики въ грамматику и такимъ образомъ открыли пер­
вые пути въ непроходимыя дебри живой речи. Поступая та-
кпмъ образомъ, грамматики должны были изменить перво­
начальное значеше многихъ терминовъ, заимствованныхъ ими
у ф и л о с о ф о в ъ , должны были даже создать новые, прежде
чЬмъ могли приступить къ какому-либо, хотя бы самому по­
верхностному, изеледовашю Фактовъ языка. Ибо действитель­
ное различеше имени отъ глагола, действительная залога
отъ страдательнаго, именительная падежа отъ винительная,
еще немного подвигаешь насъ впередъ въ анализе языка.
Все это составляетъ лишь первый пр1емъ и можетъ быть
сравниваемо съ самою элементарною терминолопею въ дру­
гихъ отрасляхъ человеческая знашя. Но во всякомъ случае
то былъ шагь впередъ, и весьма важный; и если мы хра-
пимь въ летописяхъ Mipa имена шЬхъ, кому приписывают»
о т к р ь т е Физическихъ элементовъ, имена балеса, Анаксимена
и Эмпедокла, то въ то же время мы не должны забывать
имень т ех ь , кто открылъ элементы языка— основателей од­
ной изъ полезнейш ихь и успешнейшихъ ветвей ф и л о с о ф ш —
первыхъ грамматиковъ.
Грамматика въ обыкновенномъ смысле слова, или просто
— 61 _

Формальный и эмпирически апализ* языка, обязана свотгь


п р'исхож детем ъ, подобно всймъ прочими» пауками», весьма
естественной и практической потребности. Первый прлктп-
ческШ грамматик* былъ первымъ практическими» прсподагп-
телемъ языковъ, и если мы желаемъ определить начало лзыпо-
знашя, то должны стараться узнать, въ какую эпоху всемир­
ной исторш и при каких* обстоятельствахъ, люди впервые
начали изучать какой-либо языкъ, кроме своего собствсп-
наго. Въ это время мы найдемъ и первую практпчоскуго
грамматику, но не ранее. Можетъ быть, мпогоо уже было
приготовлено безкорыстными изыскан!ямп ф и л о с о ф о п ъ , равно
какъ и критическими изследовашями алексапдрШскпхъ учо-
ныхъ о древнихъ Формахъ пхъ языка, сохраппвшпхсп въ го­
мерических* песнях*; но правила склопетий и спряжепШ,
таблицы правильных* и неправильных* имен* и глаголов*,
наблюдения над* синтаксисом* и т. п .— все ото составляет*
ни чей иной трудъ, какъ учителей языковъ.
Хотя преподавание языковъ въ настоящее время распростра­
нено въ чрезвычайно • широких* разм ерах*, однако оно есть
изобрЬтеше сравнительно весьма повое. ДревпШ грек* пи-
когда не помышлял* об* изучеши чужаго языка. Какая ему
была въ томъ падобность? Оп* разделялъ песь M ip * па грс-
ковъ и варваровъ, и считалъ для себя уппзптельпым* порс-
нимаше одежды, обычаевъ или языка от* свопхъ ппрпар-
скихъ соседей. Говорить по гречески он* считал* гтрспму-
ществомъ, и даже д1алекты, весьма близко родствеппио съ
его собственным* языкомъ, отъ признавали» за жарготгь. Тре­
буется время для того, чтобы парод* попялъ, что вырпжлтт»
свои мысли возможпо кроме своего и па чужом* языке. По­
ляки назвали своихи» соседей, германцев*— п&мпами, Niernieo
от* nicmy немой (*); таким* же образом* греки называли
варваровъ aglossoi, т. е. безъязычными. Назваш е, даппое гер­
манцами ихъ соседям*, кельтам*, walk по древне верхне-
германскому, vealli по англо-саксонски, пыиетппее tc p f a c / i ,

С1) Турки отнесли польское назваше Niemiec къ австрШцам*. Уже


по времена Константина Багрянароднаго (гл. 30) Ne p i^ io i было
употребляемо для гсрмансваго племени бавпрцевъ (Потт* Indo-Gcrm.
Sp. стр. 44; Лео, Zeitschrift ftir vergleichende Sprachforschnng, томъ
П , стр. 258). Русское немецъ; словенское пётес; болгарск. пётес;
польск. niemiec; луяацепое njemc означает* германца; русское иймой
есть словенское пет, болгарск. пбт, нольск. njemy, лувацекое njemy.
— 62 —

есть вероятно санскритское mlechcha (ch=pyccKoe ч .) и обо­


значаешь человека, говорящ ая невнятно ( 1).
Когда греки почувствовали необходимость въ сн отеш яхъ
съ другими нащями, когда пожелали изучить ихъ идюмы, за ­
дача еще не была реш ена. Ибо возможно ли было изучить
чужой языкъ, пока обе стороны говорили только по своему?
Эта задача была почти такъ же затруднительна, какъ задача
первыхъ людей, которые, по м ненш некоторыхъ, еще не
имели языка и сошлись для изобретешя его и совещаш я о
наиболее удобныхъ именахъ, которыми можно было бы о бо­
значать впечатлешя чувствъ и отвлеченныя понятая. Надоб­
но полагать, что греки сначала изучали чуж!е языки, какъ
дети изучаютъ свой собственный. Упоминаемые древними
историками переводчики были, вероятно, дети родителей,
говорившихъ на раздичпыхъ языкахъ. Шаксаръ, царь мидШ-
сюй, при нашествш скивовъ на его землю, послалъ къ ыимъ
несколько детей, чтобы они изучили ихъ языкъ и переняли
искусство стрелять изъ лука (Геродотъ 1, 73). Сынъ вар­
вара и гречанки, разумеется, учился говорить на языке отца
и матери и выгодность такой обязанности необходимо расширяла
потребность учительской должности. Намъ известно, хотя изъ
довольно миеическаго авторитета, что греки были иоражены раз-
нообраз1емъ языковъ, которые они встречали во время похода
аргонавтовъ, и что они очень затруднялись въ недостатке опыт-
ныхъ переводчиковъ ( 2) Намъ нечего удивляться этому, ибо н е­
давнее еще положеше на Востоке англШской армш было не­
много лучше, чемъ положеше Тазопа; разнообраз1е языковъ,
на которыхъ говорятъ на кавказскомъ переш ейке, таково,
что онъ еще теперь называется тамошними жителями „Го­
рою языковъ.14 Если обратимся отъ этихъ миеическихъ ве-
ковъ къ историческимъ временамъ Грецш. то найдемъ, что
торговля впервые пробудила ремесло переводчиковъ. Геро­
дотъ разсказываетъ намъ (IV , 2 4 ), что караваны греческихъ
торговцевъ, шедшихъ по теченш Волги вверхъ до Ураль-
скихъ горъ, были сопровождаемы семью переводчиками, г о ­
ворившими на семи различныхъ языкахъ. Къ нимъ, вероятно,
принадлежали славянсше, татар сте и Финсше д1алекты, на
которыхъ говорили въ шЬхъ краяхъ во времена Геродота,
какъ и въ настоящее время. Войны съ Першей впервые за­
*О Leo, Zeitschr. fur vergl. Sprachf. томъ II, стр. 252. Белучъ,
назваше, данное племенамъ на западной границе Индш, па югъ
отъ Афганистана, также отождествили съ санскр. mlechchha.
(23 Гумбольдта Космосъ, т. II, стр. 141.
— 63 —

ставили грековъ понять, что и друпя нацш им*ютъ настоя-


1щ е языки, вемистоклъ изучилъ персидстй языкъ, и гово­
рить, что онъ на немъ изъяспялся свободно. Походъ А ле­
ксандра еще бод'Ье сод*йствовалъ ознакомлешю съ другими
нащями и языками. Когда же Александръ вошелъ въ сноше-
н1я съ брагманами, которыхъ греки уже тогда считали хра­
нителями древн*йшаго и мистическаго знашя, то ихъ отве­
ты надлежало переводить такому множеству переводчиковъ,
что одинъ изъ брагмановъ уподобилъ ихъ вод*, проложен­
ной сквозь много нечистыхъ каналовъ ( 1). Мы им*емъ кро-
м* того изв*стая о греческихъ путешественийкахъ еще бод*е
древнихъ, и трудно понять, какъ люди, въ т а т я ранн1я вре­
мена, могли путешествовать безъ всякаго знан1я языка того
народа, чрезъ поля, деревни и города котораго имъ пред­
стояло проходить. Однако мнопя изъ этихъ путешествШ, осо­
бенно т *, о которыхъ говорить, что они распространялись
до Индш, суть только выдумки поздн*йшихъ писателей (2).
Ликургъ, можетъ быть, былъ въ Испаши и Африк*, но онъ
нав*рное не пробирался до Индш, да и нигд* не упоминает­
ся о его встр*ч* съ индШскими гимнософистами до Аристо­
крата, жившаго около 1 00 д. до P . X . Путешеств1я Пиеа-
гора столь же миеичестн; они выдуманы алексавдрШскими
писателями, полагавшими, что всякое знан1е проистекало съ
Востока. Съ большею достов*рностаю полагаютъ, что Демо-
критъ былъ въ Египт* и Вавидоши, но его дальн*йпия стран­
ствования въ Ипдш тоже баснословны. Геродотъ, хотя путе-

0 ) Это показываешь, какъ трудно былов бы допустить, что индий-


сиас философы оказали какое-либо 1шяше на греческихъ фи^ософовъ.
Если можно в*рить Александру Полигнстру, то кажется, что Пир-
ронъ действительно сопровождалъ Александра въ его поход* въ
Ипд1ю, и въ такомъ случа* скентнцнзмъ Пиррона, но всей в*роят-
иости, пм*етъ связь съ системою буддистской фнлософш, въ то вре­
мя бывипей въ ходу въ Индш. Но обоюдное незнаше языка должно бы­
ло составлять почти непреодолимую преграду между греческими и
индийскими мыслителями (Fragmcnta Histor. Graec., ed. Muller, t.
I ll, 243, b; Lassen, Indischc Altcrthumskunde, b. I ll, s. 380).
(2) Относительно предиолагаемыхъ нутсшеств1й греческихъ фило-
софовъ въ Индио, см. Lassen, Iuudiscbe Altcrthumskunde, b. I ll, s.
379; Brandis, liandbucli der Geschichte der Philosophic, b. I, s. 426.
Мп*шя Д. Стюарта и Нибура, будто индшсте философы заимство­
вались отъ грековъ и мн*ше Гёрреса и другихъ, будто они заимство­
вались отъ брагмановъ, разобраны въ моемъ Essay on Indian Logic,
въ Thomson’s Laws of Thought.
— 64 —

шествовившШ по Египту и Переш, пи разу не упоминаешь,


что былъ въ состояши говорить на какомъ-либо языке, кро­
м е своего собствен наго.
На сколько мы можемъ судить, варвары легче изучали
языки, чемъ греки или римляне. Вскоре за македонской по­
бедою мы ваходимъ Бероза (') въ Вавилонш, Менандра въ Тире
и Мавсто въ ЕгиптЬ, собнравшихъ по оригннальнымъ источ-
иикамъ летописи своихъ странъ ( 2). Ихъ сочинешя были
составлены на греческомъ языке и писаны для грековъ. При­
родный азыхгь Бероза былъ вавилонскШ, языкъ Мането еги-
петсшй. Берозъ былъ въ состояши читать клинообразные до­
кументы Вавилонш съ такою же легкостью, какъ Мането—
египетсше папирусы. Почти одновременное появлеше трехъ
такихъ мужей, варваровъ но происхождению и языку, имеетъ
весьма важное значеше. Они старались спасти исторпо своей
родины отъ совершеннаго забвешя, передавая ее сохранешю
своихъ завоевателей, грековъ; но, къ стыду греческихъ и ма-
кедоискихъ завоевателей, надобно заметить, что они приднва
ли сдшнкомъ мало значешя этимъ сочинешямъ. Они все за­
теряны и дошли до насъ только въ отрывкахъ; но почти не
можешь быть сомнЬшя, что сочиненхе Бероза было бы неоце-
инмымъ руководствомъ для изучающаго клинообразныя над­
писи и ncropiio Вавилонш, и что еслибы Мането уц ел едъ
вполне, онъ избавили бы насъ отъ целыхъ томовъ, содер-
жахцпхъ u p O T U B O p e n ia иа счетъ египетской хронодогш. Мы
узнаемъ изъ почти одновременнаго появлехия этихъ сочине-
liiii, что вскоре после эпохи, обозначаемой завоевашями
Александра па Востоке, гречесшй языкъ былъ изучаемъ и
обработываемъ учеными мужами варварскаго происхождения,
(*) См. Нибура—Vorlcsungen ilber altc Geschichte, b. I, s. 17.
0 Псреводъ сочинехпя Магона о землед!шя относится въ поздней­
шему времени. НЬтъ доказательств, чтобы Магоиъ, наппсавшш 28
кхшгъ о земледедш на иуническомъ язьпгЬ, жилъ, какъ предполагали
Гумбольдтъ (Cosmos vol. И , р. 184), въ 500 г. до P. X . Барронъ
въ сочпххсвш de По ltustiea, Т. I, говорить: „llos nobilitate Mago
Cartbaginiensis praeteriit Poenica lingua, quod res dispersas com-
prenicbendit libris XXIIX, quos Cassius Dionysius Uticcnsis vertit
libris XX, Gi*aaca lingua, ac Sextilio praetori misit: in quae vo-
lumina dc^Graecis libris eorum quos dixi adjecit non pauca, et de
Magonis dempsit instar librorum VIII. Ilosce ipsos utiliter ad VI
libros redegit Diophanes in Bithyuia, et misit Dejotaro regi.a Э готъ
luicciii Дюннсш Утнческш лшлъ около 40 до P. X . Переводъ па
датиисшй языкъ быдъ сдЬлаиъ по пршсазанш сеиата, вспорЬ послЬ
третьей ПупическоГх войны.
— 65 —

но тщетно было бы искать грека, изучавшаго или употро-


блявшаго для литературныхъ целей какой-либо языкъ, кро­
ме своего собственнаго. До времени Александра и Алексан­
дры мы не замечаемъ никакихъ следовъ умствепиаго сио-
шешя между греками и варварами. Въ Александры в стр е­
чались разныя нацы, говоривния на различныхъ языкахъ и
в -Ь р овав и п я въ различныхъ боговъ. Хотя они преимущест­
венно были заняты торговыми спекулящями, однако совер­
шенно естественно, что въ свободное время они разсказывалл
другъ другу о своемъ отечеств*, о своихъ богахъ, царяхъ,
•законодателяхъ и поэтахъ. Кроме того греки, живппе въ
Александры для изучешя древностей, умели разспрашпвать
людей, приходившихъ изъ далекихъ странъ. Притязаше сгип-
тянъ на баснословную древность, вероваше евреевъ въ свя­
щенный характеръ своего закона, вероваш е перс 1янъ въ со-
чинешя Зороастра, все это служило годнымъ ыатер1аломъ
для толкованШ въ залахъ и библютекахъ Александры. Всл*д-
CTBie перевода семидесяти (Septuaginta) Ветхаго завета, по
всей вероятности явился тотъ духъ изслгЬдованш, которому
покровительствовали въ Александры Птоломеи (*). Сочиые-
Hie Зороастра, Зендавеста, переведено на греческШ языкъ,
вероятно, около того же времени. Ибо Гермпппъ (*), одппъ
изъ ученейшихъ мужей въ Александры, о которомъ ПлипШ
говорить, что опъ перевелъ книги Зороастра, былъ, по всей
вероятности, перипатетическШ ф й л о с о ф ъ и ученпкъ Каллимаха.

(*) Говоратъ, что Птоломей Фпладедьфъ (287 -— 246 до P . X .)


иослалъ, по совету своего главного библштекаря (Двыетр1я Фалер-
скаго), еврея, по имспи Аристся, въ 1ерусалпмъ, чтобы опъ про-
сплъ у первосвящеппика манускрпптъ бибдш п семьдссятъ персвод-
чиковъ- Друпе нолагаютъ, что гречесхие евреи, живило въ Алек­
сандры и почти забывине свой природный языкъ, сдЬлалп этотъ
нереводъ для своего собственнаго употреблешя. ДостовЬрио то, чго
въ начал* третьаго стодЬт1я до P. X. (285) существовали бодышс
отдЬлы еврейской бпблш въ греческомъ перевод*.
(2) Плинш X X X, 2. „Sine dubio ilia orta in Persido a Zoroaslrc,
ut inter auctores convenit. Sed unus hie fucrit an postea et alius
non satis constat. Eudoxus qui inter sapietitiae sectas clarissimam
utillissimam-que earn intelligi voluit, Zoroastrem liunc sex millibus
annorum ante Platonis mortem. fuisse prodidit. Sic et Aristoteles.
Hermippus, qui de tota ea arte diligentissime scripsit, et vicies
centum millia versuum a Zoroastre condita, indicibus quoque volu-
minum ejus positis explanavit, praeceptorem a quo iustitutum disce-
rct, tradidit Azonacem, ipsum vero quiuque millibus aiuioruin auto
Trojanum bcllum f u i s s e . Сы. Бупзспа—Egypten V , a, 101.
— 66 —

Хотя въ Александрш и встр*чаются подобные сл*ды об-


щаго интереса, возбужденнаго литературами другихъ нащй,
однако н*тъ доказательствъ, заставляющихъ насъ полагать,
чтобы языки ихъ сделались лредметомъ научнаго изсл*до-
в атя . Алексапдр1йсте греки достигли того, что мы назвали
бы критическимъ и филологичсскимъ и зуч етем ъ , посредствомъ
изучешя не другихъ языковъ, но лишь древнихъ д1алектовъ
своего собственнаго языка. Критическое изучен1е греческаго
языка получило начало въ Александрш и преимущественно
основывалось на гомерическомъ текст*. Общее очерташе
грамматики, какъ уже прежде зам*чено, существовало въ
бол*е раняШ перюдъ. Она возросла въ школахъ греческихъ
философовъ ( 1). Имя и глаголъ были изв*стны Платову, какъ
дв* составныя части р*чи. Аристотель прибавилъ союзъ и
членъ; онъ же зам*тидъ различ1с чиселъ и падежей. Но ни
Платонъ, ни Аристотель не обращали болыпаго внимашя на
Формы языка, соотв*тствующ1я т*мъ же Формамъ мысли, и
не вид*ли причины подводить ихъ подъ практически пра­
вила, У Аристотеля глаголъ или rhema почти не отличается
отъ сказуемаго, и въ такихъ Фразахъ, какъ наприм*ръ
„сн*гъ есть б*лъа , онъ назвалъ бы „б*лъа глаголомъ. Але-
ксандрШсте ученые были первые, которые привели д*йстви-
тельныя Формы языка въ изв*стныЙ порядокъ. Ихъ главнымъ
занятаемъ было издавать правильные тексты греческихъ клас-
сиковъ, въ особенности Гомера. Это заставляло ихъ обра­
щать внимаше на точныя Формы греческой грамматики. Р у­
кописи, прислапныя изъ разныхъ частей Грецш въ Алексан­
дрш и Пергамъ, значительно отличались одна отъ другой и
только посредствомъ тщательнаго наблюдешя возможно было
опред*лить, к а т я Формы сл*довало допустить въ Гомер* и
к а т я н*тъ. Ихъ лздаше Гомера были не только ekdoseis (въ
буквальномъ латинскомъ перевод* cditio, т. е. издашс книгъ),
но и diortlibseis, т. е. критичссшя пздашя. Существовало н и ­
сколько школъ, противоположныхъ другъ другу во взглядахъ
на языкъ Гомера. Каждое ч т е т е , принятое Зенодотомъ или
Аристархомч», требовало защищешя, но это было возможно
лишь съ помощш установления общихъ правилъ о грамма­
тик* гомерическихъ поэмъ. Употреблядъ ли Гомеръ члены?
Употреблялъ ли онъ ихъ передъ собственными именами? Та­
т е взглядъ былъ росы требовали р*шешя и, смотря потому,
какой взглядъ былъ принять издателями, текстъ этихъ древ­
нихъ поэмъ былъ изм*няемъ бол*е или мен*е насильствен­
Н М. M’s History of Ancient Sanskrit Literature p. 163.
— 67 —

ными поправками. Возникла потребность новыхъ техническихъ


терминовъ, чтобы отличать наприм*ръ членъ, разъ приня­
тый, отъ указательнаго м*стоимешя. Греческое назваше для
слова членъ есть arthron (латинск. artus), означающее сустав­
ную впадину. Аристотель первый употребилъ это слово, и у
него оно могло обозначать только слова, составляющая какъ
бы суставныя впадины, въ которыхъ движутся члены одного
предложешя. Въ предложении, какъ наприм*ръ „Кто бы это
ни сд*лалъ, онъ пострадаешь за тоа, гречесше грамматики
назвали бы личное м*стоимеше онъ первою впадиною а
относительное м*стоимеше кто второю, и до Зенодота, пер­
вого александрШскаго библютекаря, 250 до P . X ., вс* м*-
стоимен1я были распред*ляемы просто какъ суставы или чле­
ны р*чи. Онъ первый ввелъ различ1е между личными м*сто-
имешями или anlonymiai и простыми членами или артикуля­
циями (суставами) р*чи, которые съ т*хъ поръ удержали на-
зкаше arthra. Это отлич1е было весьма нужно, и безъ со-
мн*шя было внушено Зенодоту его поправками гомериче-
скаго текста. Онъ первый возстановилъ членъ передъ имена­
ми собственными въ Илл1ад* и Одиссе*. Нын*, говоря объ
опред*ленномъ или неопред*ленномъ член*, никто не думаешь
о происхожденш и первоначальномъ значенш этого слова и
о времени, которое требовалось на то, чтобы членъ достигъ
того значешя, какое онъ им*етъ въ настоящее время, т. е.
техническаго термина, хорошо изв*стнаго каждому школь­
нику?
Дал*е, объясняя другимъ прим*ромъ *.л1яше, оказанное
критическимъ изучен ieMb Гомера въ Александрш на разви-
Tie грамматической терминологш,— мы видимъ, что первая
идея о числахъ, единственномъ и множественномъ, была опре-
д*лена и объяснена философомъ. Н о у Аристотеля не было
такихъ техническихъ терминовъ, какъ единственное и мно­
жественное число, а на двойственное онъ даже и не наме­
каешь. Онъ только говорить о падежахъ, означающихъ еди­
ницу или множество, хотя у него падеоюъ или ptosis им*дъ
совершенно другое значеше, ч*мъ въ нашихъ грамматикахъ.
Термины— единственное и множественное число, были изо-
бр*тены, когда въ нихъ оказалась потребность, а въ нихъ
прежде вс*хъ почувствовали нужду грамматики. Зенодотъ,
издатель Гомера, первый зам*тидъ употреблеше двойствен-
наго числа въ гомерическихъ поэмахъ, и съ рвешемъ, свой-

Н "Aydyov Лфогссаобрегоу, арОроу утгогссообреуоу.


— 68 —

ственнымъ открывателю, часто измени лъ множественное чи­


сло въ двойственное, хотя въ томъ и не было надобности.
Поэтому александрШсше ученые и соревнующая съ ними
академ!я въ Пергам* первые начали критически изучать грече-
екШ языкъ, т. е. анализировали его, подводили подъ обпця
категоры, различали части речи, изобретали приличные тех-
ничесше термины для различныхъ ФункцШ словъ, наблюдали
более или менее верный образъ выражены известныхъ поэ-
товъ, обозначали различ!в между устарелыми и классиче­
скими Формами и издавали длинныя и ученыя разсуждеша
обо всехъ этихъ предметахъ. Ихъ труды составляютъ в е­
ликую эпоху въ исторш языкознашя. Но надобно было дви­
нуться еще на шагъ впередъ, чтобы получилась возможность
составить действительно практическую или элементарную грам­
матику греческаго языка. Первая действительная греческая
грамматика была грамматика Дю'нишя Орашянина. Она со­
хранилась доныне, и хотя сомневались въ ея подлинности,
однако эти сомнешя уже вполне устранены.
Но кто былъ ДюнисШ врашйскШ? Отецъ его былъ ер а-
шецъ, какъ показываетъ его имя, но ДюнисШ самъ жилъ
въ Александры и былъ ученикъ Аристарха ( 1), известнаго
критика и издателя Гомера. ДюнисШ пришелъ потомъ въ
Римъ, где онъ училъ около времени Помпея. Здесь мы истре-
чаемъ новую черту въ исторш человечества. Грекъ, ученикъ
Аристарха, поселяется въ Риме и пишетъ практическую грам­
матику греческаго языка— разумеется, для унотреблешя сво-
имъ юнымъ римскимъ ученикамъ. Онъ не былъ изобретате-
лемъ грамматической науки. Почти весь остовъ грамматики
былъ оставленъ ему, какъ мы видели, трудами его нред-
шественниковъ отъ Платона до Аристарха. Но онъ первый
применилъ результаты прежнихъ ф и л о с о ф о в ъ и критиковъ
къ практической цели преподавашя греческаго языка, и, что
очень важно, къ преподаванш греческаго языьа не для гре-
ковъ, знавшихъ греческШ языкъ и нуждавшихся только въ
Teopiii своего языка, но для римлянъ, которымъ надобно
было указать на склонешя и спряжешя, правильныя и не-
правильныя. Такимъ образомъ его грамматика сделалась
одпимъ изъ главныхъ каналовъ, чрезъ которые грамматиче­
ская терминолопя, вынесенная изъ Аоинъ въ Александрш,

(г) Suidas s. v. A l o v v g i o д. AioviJGiog 'AXet;ctvdQeog, Q pdg de алгр

/гахрдд xovvoficc кЛцдИд cApigxdpx<>v fixxrjxijg уфосццссттод o£


toocpiGxivGEV i v t n i П о fiTtfjiov xov M e y d X o v .
— 69 —
изливалась въ Римъ, чтобы распространиться оттуда по все­
му цивилизованному Mipy.
Однако ДюнисШ, авторъ первой практической грамматики,
вовсе пе былъ первымъ „prolesseur de langue^, поселившимся
въ Риме Нъ его время въ Риме говорили более по грече­
ски, чЬмъ въ настоящее время въ Лондоне по Французски.
Д ети знатныхъ людей обучались сперва греческому, а по-
томъ латинскому языку, и хотя Квинтил1анъ, въ своемъ со -
чиненш о воспиташи, не одобряетъ того, чтобы мальчикъ
большую часть времени посвящчлъ и зуч етю греческаго язы­
ка, „какъ существуетъ мода въ настоящее время, говоришь
онъ, у большинства людейа, однако и онъ советуешь учить
сперва но гречески, а потомъ по латини. Могло бы пока­
заться страннымъ, но это однако несомненно, что съ того
времени, какъ мы начинаемъ знать что либо объ Италш,
гречесшй языкъ тамъ такъ же у потребите ленъ, какъ и ла-
тиискШ. Итгипя почти всемъ обязана Грецш не только въ
позднейшее время, когда заходившее солнце греческой циви-
лизацш смешало свои лучи съ утреннею зарею римскаго ве-
лич1я, но еще и тогда, когда первые гречесше колонисты
стремились на востокъ для отыскашя новыхъ жилищъ. Ита-
лШцы заимствовали алФавитъ и научились читать и писать (*)
у грековъ. Назван in весовъ, меръ, машинъ вообще, че­
канной монеты ( 2), M iiorie термины, относящаяся къ морепл’а-
в а т ю (3), не исключая nausea, т. е. морская болезнь, все
они заимствованы отъ грековъ и показываютъ, до какой сте­
пени италШцы были обязапы грекамъ даже началами циви-
лизащи. ИталШцы, безъ сомн-Ьтя, имели своихъ нащональ-
ныхъ боговъ, по они скоро были поглощены миеолоНею гре-

0 См. Mommsen, Iiomisehe Geschichte, b. 1, 197. „ЛатнискШ


алфавитъ тотъ же какъ нынкшиш сицилШсюй, этрускскш алфавнтъ
тотъ же какъ древне-аттическш. Epistola письмо, charta бумага, и
stilus С?) заимствованы отъ грековъ0,—Mommsen b. I. 8. 184.
0 Mommsen, Romische Geseh., b. I, s. 186. Statera, вЬсы, гре­
ческое gcuttjp^ machina, ннструдеитъ, машина, iirjxavrj-, numus, се­
ребряная монета, гбцод, сици.пнекое vovfipog-, groma, мЬра, есть
греческое yvtipav или clathri, рЬшетка, греческое пЛт/дри,
туземное итальянское слово дтя замка было claustra.
0 Gubernare уиравлать рулемъ, отъ anchora, якорь,
отъ aynvpcc', ргога иосъ корабля отъ л-рс^ра, Navis, remus, velum и
т. д. суть обшдя apiucKia слова, а не заимствованы римлянами отъ
грековъ; ouu показываютъ, что итал1ицы были знакомы съ море-
илавап1емъ ло <»ткпьтя Италш Аокеяиами.
— 70 —

ковъ. Н*которыхъ изъ греческихъ боговъ они отождествили


съ своими собственными; другихъ признали какъ новыя бо­
жества. Такимъ образомъ Сатурнъ, первоначально италШ-
сюй богъ жатвы, былъ отождествленъ съ греческимъ К р о н о с» ,
и такъ какъ Кроносъ былъ сынъ У рана, то изобрели новое
божество и Сатурна признали сыномъ Loelus. Такъ, италий-
cisitt Геркулесъ, богъ зас*къ, заборовъ и ст*нъ, слился съ
греческимъ Геракломъ i 1). Бъ Кастора и Поллукса, которые
оба были чисто греческаго проиехождешя, италШ сте морс-
плаватели охотно в*ровали, какъ въ божества мореплавашя;
они были первые гр еч есте боги, которымъ, поел* битвы у
озера Регилла, былъ въ Рим* сооруженъ храмъ. (2) Въ 431 г.
въ Рим* былъ выстроенъ еще храмъ для Аполлона, ко­
его оракулъ въ ДельФахъ былъ вопрошаемъ италШцами, ко­
гда гр еч есте колонисты поселились въ ихъ земл*. Прори-
цашя знаменитой Кумской Сивиллы были писаны на грече-
скомъ язык* (3) и жрецамъ (cko vin sacris faciundis) было доз­
волено содержать двухъ греческихъ рабовъ для перевода про-
роческихъ изр*чешй (4).
Когда римляне, въ 4 5 4 г. до P . X ., пожелали составить
сводъ законовъ, то первымъ ихъ д*ломъ было послать ком
мисш въ Грещю для собрашя св*д*шй о законахъ Солона
въ Аеинахъ и о законахъ другихъ греческихъ городовъ (5).
По м*р* того, какъ Римъ возрасталъ въ политическомъ мо-
гуществ*, въ него получали свободный доступъ грсчесшс
обычаи, греческое искусство, гречесшй языкъ и литература (п).
До начала нуническихъ войнъ мпог!е изъ римскихъ государ-
ственныхъ мужей понимали и даже говорили по гречески.
Мальчики обучалйсь у своихъ учителей, liberatores, не только
римскимъ буквамъ, но въ то же самое время и греческому

О Mommsen I, 154.
( 2) Mommsen I. 408.
(3) Mommsen I. 165.
(4) S ib y lla или sib u lla есть уменьшительное слово отъ sabu s или
sa b iu s, мудрый; хотя это слово находится у классичеекпхъ писателей,
однако оно должно было существовать въ италшекнхъ Д1алекгахъ.
Французское sage предполагаешь италШское sa b iu s, ибо оно ие мо­
ж етъ быть произведено ни отъ sa p ien s, ни отъ sa p tu s .— Diez, Lexicon
Etymologicum стр. 3 0 0 . S a p iu s сохранилось въ слов* nesapius глу­
пый . S ib u la поэтому означало мудрую старую женщину.
( б) Mommsen I, 256.
( 6) Тамъ же I, 425, 444.
— 71 —

алфавиту. Преподаватели греческаго языка въ Рим е называ-


вались grammatici и были большею частью гречесше рабы
или liberti.
Между молодыми людьми, которыхъ Катонъ виделъ въ Рим е
подростками, знавиие по гречески считались джентельмэнами.
Опи читали гречесшя книги, беседовали по гречески, даже писа­
ли на греческомъ языке. ТиверШ Гракхъ, консулъ въ 177 г.,
говорилт» греческую речь въ Р одосе, которую онъ потомъ
издалъ ( 1). Когда греки заговорили съ Фламишемъ по латипи,
онъ ответилъ на это впимаше греческими стихами, написан­
ными имъ въ честь ихъ боговъ. Первая истор1я Рима была
написана въ Риме на греческомъ языке Фаб1емъ Пикторомъ ( 2),
около 200 до P . X , и Катонъ паписалъ свою исторш Рима
на латинскомъ языке, вероятно, для противоположности этому
сочиненно и сочинешямъ Лущя Цинщя Алимента и Публ1я
Сципшна. Примеру высшихъ классовъ ревностно следовали
низине. Комедш Плавта служатъ тому лучшимъ подтвержде-
шемъ, ибо стремлеше употреблять гречесшя слова столь же
очевидно въ некоторыхъ изъ его характеровъ, какъ глупое упо-
треблеше Фрапцузскаго у немецкихъ писателей восемнадцатаго
столет1я. Въ наследстве, полученномъ Римомъ отъ Греши, за­
ключались вредъ и польза; но чтб сделалось бы съ Римомъ
безъ его греческихъ учителей? Основателями римской лите­
ратуры были греки, частные преподаватели, люди, добывавпие
средства къ пропиташю переводами учебныхъ книгъ и комедШ.
ЛивШ Андроникъ, посланный шгЬнникомъ изъ Тарента (272 г.
до P . X .) , поселился въ Рим е преподавателемъ греческаго
языка.Его переводъ Одиссеи на латипсше стихи, обозначаюпце
начало римской литературы, очевидно былъ имъ писанъ для
употреблен!я въ его частныхъ классахъ. Его слогъ, хотя онъ
былъ до крайности тяжолъ и нескладенъ, считался образцомъ
совершенства возникавшими поэтами столицы. Сочинешя Нев1я
Плавта были переводы ил i переделки греческихъ подлинни-
ковъ; Плавтъ даже не смелъ перенести сцену изъ Грецш въ
Римъ. Римская публика желала видеть греческую жизнь и
греческШ развратъ; она забросала бы камнями поэта, ко­
торый осмелился бы вывесть на сцену римскаго патрищя и
римскую матрону. И гречесшя трагедш переводились на ла­
тинскШ языкъ. ЭннШ, современникъ Heeia и Плавта, хотя
немного моложе ихъ (2 3 9 — 1 6 9 ), первый перевелъ Еврипида.
ЭннШ, подобно Андронику, былъ италШскШ грекъ, поселив-
( ‘) M om m sen I , 8 5 7 .
(2) Тамъ же I, 9 0 2 .
— 72 —

ипйся въ Рим* преподавателемъ языковъ и пероводчикомъ


съ греческаго языка. Ему покровительствовала либеральная
партая, ПублШ Сципюнъ, Титъ Фламишй и Маркъ ФульвШ
Нобидюръ ( !) . Онъ сдЬлался римскимъ гражданпиомъ Но
онъ былъ бол*е ч*мъ поэтъ, бол*е ч*мь преподаватель язы­
ковъ. Его называли пеологистомъ и онъ до некоторой сте-
uenu заслуживалъ это пазваше. Два сочинешя, написапныя
въ самомъ враждебномъ дух* противъ религш грековъ и
противъ д*йствительнаго существовашя греческихъ боговъ,
были имъ переведены на латиистй языкъ (2). Одно было
ф и л о с о ф 1я Эпихарма (470 до P . X ., въ М егар*), который
говорилъ, что Зевсъ былъ ничего бол*е какъ воздухъ, а
друпс боги только назвашя для естествеиныхъ силъ; другое
было сочинешс Евгемера Мессенскаго (300 до P . X .) , дока­
зывавшего въ Форм* романа, что гр еч есте боги никогда не
существовали и что т * , которыхъ принимали за боговъ,
были люди. Оба эти сочинешя были переведены не безъ
ц*ли; и хотя сами были плоски до крайности, одпако они
оказались разрушительными для еще бол*е илоскихъ системъ
римской теологш. Слово грекъ сделалось равносильнымъ съ
словомъ пев*руюпцй, и ЭннШ едва ли бы ускользпулъ отъ
паказашя, которому былъ подвергнуть НевШ за свои поли­
тически сатиры, если бы не пользовался покровительством!»
и уважешемъ наиболее вл1ятельныхъ римскихъ государствен-
ныхъ мужей. Даже Катонъ, этотъ непреклонный врагъ гре­
ческой ф и л о с о ф ш (**) и риторики, былъ другомъ опаснаго Впшя.
Возрастающее вл1яте Грецш на Римъ дошло до того, что
самъ Катонъ на старости л*тъ долженъ былъ учиться по
гречески, дабы научить своего сына тому, что онъ считалъ,
если не полезньшъ, то не вреднымъ въ греческой литератур*.
Привыкли см*яться надъ Катономъ за его упрямую оппозищю
противъ всего греческаго, но вь его жалобахъ было много
истины. Мы много слыхали про молодыхъ бенгальцевъ—моло-
дыхъ индусовъ,— читающихъ Байрона и Вольтера, играющихъ
на бш ш ард*, катающихся въ коляскахъ, смеющихся надъ
жрецами, покровительствующихъ миссюнерамъ и ни во что

С) Mommsen I, 892.
(2) Тамъ же I, 843, 194 Подвергалось, впрочсмъ, сомнЗшш, бы-
ло-лп сочинетс Энтя перег.одъ Эпихарма. См. Ennius, ed. Vahlen,
р. ХС1П. Объ Эппхарм* см. Bernays, Rheinisohes Museum, VTII
p. 280 (1853).
(3) Mommsen I, 911.
— 73 —

не вЬрующихъ. Катоново описаше молодыхъ лептяевъ Рима


много напоминаетъ намъ этихъ молодыхъ бенгальцевъ.
Когда Римъ получилъ свйтильникъ знашя изъ умирагощихъ
рукъ Грецш, то онъ уже не гор’Ьлъ самымъ чистымъ огнемъ.
З а Платономъ и Аристотелемъ следовали Хризиппъ и Карне-
адъ. Еврипидъ и Мепандръ заняли места Эсхила и Софокля.
Становясь хранителемъ искры Прометея, сгГерва светившей
Грещи, а потомъ озарившей не только Италию, но все земли
Европы, Римъ потерялъ много своей природной virtus (добро­
детели), которой былъ обязанъ велич1емъ. Римская ум ер ен ­
ность и строгость, римская гражданственность и патрютизмъ,
римская простота и благочеспе были вытеснены греческою
роскошью и ветренностш , греческими интригами и самолю-
б1емъ, греческою порочностью и коварствомъ. Стропя меры
и прокляпя ни къ чему не повели, и гречесюя идеи никогда
не были столь привлекательны, какъ после того, когда оне
были осуждены Катономъ и его друзьями. Каждое новое
поколеше все более и более напитывалось гречоскимъ духомъ.
Въ 1 31 г. ( f) быль консулъ ПублШ Крассъ, второй Меццо-
Фанти, умевппй говорить на разныхъ греческихъ д1алектахъ.
Сулла дозволилъ чужимъ послапникамъ говорить по гречески
передъ римскимъ сенатомъ (2). СтоическШ фйлософъ ПанетШ ( 3)
жилъ въ доме Сцитоновъ, бывшемъ долгое время местомъ
со б р а тя всехъ литературныхъ знаменитостей въ Р им е. Здесь
были желанными гостями (А) греческШ историкъ ПолибШ и
фйлософъ Клитомахъ, сатирикъ ЛуцилШ, аФриканекШ поэтъ
Тереншй ( 1 9 6 —1 59) и импровизаторъ Apxift (102 г .). Ръ

(f) Mommsen II, 407.


(2) Тамъ же П, 410. Bfuepifi Мапспмъ, во время Тнбер1я, спра-
шиваетъ: „Quis ergo huic consuetudini, qua nunc Graecis aefcionibus
aures curiae exsurdantur, januam patefecita? (II, c. 2, 3). Дюнъ
Kaccifi говорить, что ТиберШ въ судебннхъ случаяхъ самъ делалъ
вопросы на греческомъ языке. ПоЯЯад цег 8Ыа$ iv xrj diaXixты
ravxTj nccl ёнеи X e/6fievaq dnovav, л oAAag. 8e nal ccuxoq ёшрсогЪг
Cf. Roberts, Discussions on the Gospels, p. 29. Сиетоти одпако
говорить о Тиберш: „Sermone Graeco, quanquam alias promptus et
facilis, non tamen usquequaque usus est, abstinutique maxime in se
natu adeo quidem, ut „monopolium* nominaturus, prius veniam
postularit, quod sibi verbo peregrino utendum esseta. „Militem
quoque Graece interrogatum, nisi Latine respondere yetuit.— Sueto­
nius, Tiber., cap. 71.
С3) Тамъ же П, 408.
Тамъ же П, 437, note; П, 430.
— 74 —

этомъ избранномъ кружк* читались и критиковались образ­


цовый произведетя греческой литературы;обсуждались вопро­
сы греческой философш и высиие интересы человеческой
жизни составляли предмета глубокомысленныхъ бес*дъ. Хотя
изъ этого общества не возникъ ни одинъ поэта съ ориги-
нальнымъ гешемъ, все-таки оно оказывало весьма сильное
вл1яше на прогрессъ римской литературы. Оно образовало
трибуналъ хорошаго вкуса, и классическая латинь много
обязана своею точностш, простотою и мужественностт
этому „космополитическому клубу**, собиравшемуся подъ гос­
теприимною кровлею Сцитоновъ. Съ каждымъ посл*дующимъ
покол*темъ греческая цивилизащя прюбр*тала все более и
бол*е владычества въ Рим *. Цицеронъ говорилъ по гречески
въ сенат* сиракузскомъ, Августа въ Александрш. Мальчики
и девочки, какъ разсказываетъ ОвидШ, читали пьесы Менанд­
р а — „solet pueris virginibusque legi**— а Ювенадъ (Sat. YI.
1 8 6 , seq.) восклицаешь:
. . . Omnia Graece
Cum sit turpe magis nostris nescire Latine.
Hoc sermone pavent, hoc iram, gaudia, curas
Hoc cuncta effundunt animi secreta. (*)
Религтзная жизнь римскаго общества къ концу пуни-
ческихъ войнъ была бол*е греческою, нежели римскою.
В с*, научивпиеся серьозно думать о религюзныхъ вопро-
сахъ, были или стоики или последователи Эпикура, или же
признавали учешя Новой Академш, отвергавшей возможность
какого либо познашя безпред*льнаго, и постановлявшей
мн*н1е на место истины (2). Хотя учения Эпикура и Новой
Академш постоянно считались опасными и еретическими,
однако философ1я стоиковъ была терпима и образовался
родъ соглашения между Философ1ею и релипею. Тогда сущ е:
ствовала государственная философия, равно какъ государ­
ственная релипя. Хогя римскому духовенству, въ 161 г.,
удалось изгнать изъ Рима вс*хъ греческихъ риторовъ и фи-
лософовъ, однако оно поняло, что компромиссъ былъ необ­
ходим а Открыто было признано, что' въ образованныхъ
(О . . «Все по гречески,
Какъ будто болЬе постыдно (т. е. не знать по гречески),
Ч*мъ не знать по латнни.
На немъ (на греческомъ) выражаютъ страхъ, на немъ гн*въ,
радость, печаль,
Имъ излпваютъ вс* тайны сердп,а.»
(2) Зенонъ умеръ въ 263 г., Эпикуръ въ 270, Аркесилай въ
241 г., Карнеадъ въ 129 г.
— 75 —

классахъ (!) филосоойя должна занять м*сто религш, но что


в*роваше въ чудеса и оракулы было необходимо для удер-
ж а т я большинства въ порядк*. Даже Катонъ (2), предста­
витель правоверной, нащональной и консервативной партш,
выразилъ свое удивлеше, к&къ могъ удерживаться отъ см е­
ху прорицатель при встреч* съ своимъ товаршцемъ. Т а т е
мужи, какъ С цитонъ, Эмил1анъ и ЛелШ, явно веровали въ
народеыхъ боговъ, но для нихъ 'Ю питеръ былъ душа все­
ленной, статуи боговъ были просто произведетя искусства (3).
Ихъ боги не им*ли, какъ жаловался народъ, ни т*ла, ни
членовъ, ни страстей. Между стоическими же Философами и
правоверными жрецами сохранился миръ. Об* партш объ ­
являли, что в*руютъ въ однихъ и т*хъ же боговъ, но тре­
бовали свободы веровать въ нихъ каждой по своему.
Я съ нам*рен1емъ остановился на перем*нахъ въ интел­
лектуальной атмосфер* Рима йъ концу пуническихъ войнъ,
и старался показать, какъ сильно она была напитана гре­
ческими понятаями, чтобы объяснить то, чтб иначе могло бы
показаться необъяснимымъ, а именно, съ какимъ рвешемъ
и серьозностаю было предпринято въ Рим* и зу ч е т е грече­
ской грамматики не только незначительнымъ числомъ уче-
ныхъ и философовъ, но и первыми государственными мужа­
ми того времени. По нашимъ понятшмъ, толки объ именахъ
и глаголахъ, о падежахъ и родахъ, о правильныхъ и непра-
вильныхъ спряженшхъ, удерживаютъ за собою всегда тотъ
скучный характеръ, который эти предметы им*ли въ школ*,
и мы едва можемъ понять, какъ грамматика чистая, простая
грамматика— могла составлять въ Рим* предметь общаго ин­
тереса и тему изящныхъ разГоворовъ. Хотя и зу ч ет е грам­
матики у римлянъ, можетъ быть, оживлялось объяснетями
изъ классическихъ греческихь авторовъ (4), однако главнымъ
ихъ предметомъ былъ языкъ самъ по себ е. Когда одинъ
изъ первыхъ грамМатиковъ тогц времени, Крать изъ Пер-
гама, явился въ Римъ посланникомъ царя Аттада, онъ
былъ принять съ величайшими почестями вс*ми литератур­
ными знаменитостями столицы. Однажды случилось, что нога
Крата, гулявшаго на Палатинской гор*, попала въ р*шет-

0 ) Mommsen И , 417, 418.


(2) Тамъ же I, 845. Cicero, De Divinatione, 11*24: „Mirari se
ajebat (Cato) quod non rideret haruspex haruspicem cum vidisset„.
(®) Тамъ же II, 415, 417.
(4) Suetonius, De illustr. Gramm. cap. 2.
— 76 —

ку подземнаго протока; онъ упадъ и сломалъ ногу (*). Когда


онъ такимъ образомъ былъ задержапъ въ Рим* дод*е, ч*мъ
предполагалъ, его упросили прочесть н!сколько лекщй,
akroaseis, о грамматик*; съ этихъ лекщй, говорить Светошй,
начинается изучен1е грамматики въ Рим*. Это было около
159 г. до Р . Х р ., между второю и третьею пуническими
войнами, вскор* поел* смерти Эншя и два года поел* из-
в*стнаго изгнашя греческихъ риторовъ и философофъ (161 г .).
Четыре года спустя Карнеаду, также прибывшему въ Римъ
посланникомъ, Катонъ пом*шалъ читцть. Поел* упомяну-
тыхъ лекщй Крата, Филологичесшя занятая сд*лалисы въ
Рим* весьма популярными. Мы знаемъ, что Лущй ЭлШ Сти-
лонъ (2) читалъ о латинскомъ язык*, какъ Кратъ о грече-
скомъ. Между его учениками находились Варронъ, ЛуцилШ
и Цицеронъ. Варронъ написалъ двадцать четыре книги о
латинскомъ язык*, изъ которыхъ четыре посвятилъ Цицеро­
н у. На самого Цицерона ссылаются въ грамматическихъ
вопросахъ, какъ на авторитета, хотя намъ ни одно изъ его
сочинешй о грамматик* неизв*стно. ЛуцилШ посвятилъ
девятую книгу своихъ сатиръ исправлению правописан1я (3).
Но ничто такъ ясно не показываешь сильнаго,интереса, воз-
буждепнаго грамматическимъ изучешемъ въ высшихъ клас­
са хъ* римскаго общества, какъ сочинен1е Цезаря о латинской
грамматик*. Оно было составлено имъ во время галльской
войны и посвящено Цицерону, который д*й<угвительно могъ
гордиться внимашемъ, оказаннымъ ему этимъ великимъ пол-
ководцемъ и государственнымъ мужемъ (4). Большею частью
эти сочиненйя не дошли до насъ и мы можемъ судить о
нихъ только по цитатамъ, сд*ланнымъ при случа*. Такъ, мы
узнаемъ изъ отрывка <?очинен1я Цезаря, B e Analogia, что
онъ йзобр*лъ латинскШ терминъ ablatwus. Это слово рань­
ше нигд* не встр*чается, и не могло быть заимствовано,
подобно назвашямъ другихъ падежей въ греческой грамма­
тик*, потому что въ ней не встр*чается ablativus. Если мы

(*) Сщоппш во введепш къ своей Grammatica philosophica (1628)


говорйтъ: „Наес ergo ut legi, minime jam mirandum mihi visum
est, tanti flagitii erroribus inquinatam esse veterem Grammaticam,
quae ex cloacae foramine una cum claudo magistro emerserit.a
(2) Mommsen, H, 413, 426, 445, 457. Лущи Стилопъ наиисалъ
объ этимолопи и указатель къ Плавту—Lersch Die Sprachphilosophie
der Alten, II. III.
(3) Lersch ii. 113, 114, 143.
( 4) Cicero, Brut. cap. 72.
— 77 —

припомнимъ, какъ Цезарь воевадъ съ варварами Галлш и


Германш, какъ онъ следилъ издали за политическимъ хо-
домъ въ Р им е, готовый завладеть скипетромъ Mipa, и какъ
въ то же время онъ продолжалъ свои Филологичесшя заня­
л а съ своимъ секретарсмъ, грекомъ Дидимомъ (*), то полу-
чимъ новый взглядъ на этого необыкповеннаго мужа it на
время, въ которое онъ жилъ. После того какъ Цезарь востор-
жествовалъ, однимъ изъ его любимыхъ плановъ стало основа-
Hie въ Риме латинской и греческой библютекъ и онъ пред-
ложилъ должность бйблютекаря лучшему ученому того вре­
мени, Варрону, хотя послЬдшй сражался противъ Цезаря
въ рядахъ Помпея (а).
Такимъ образомъ мы дошли до того времени, когда,
какъ мы уже видели выше въ врой лекцш, ДюнисШ ФракШ-
скШ иЗдалъ въ Р им е первую элементарную грамматику
греческаго языка. Эмпирическая грамматика такимъ обра­
зомъ была- перенесена въ Римъ, греческая грамматическая
терминолопя была переведена на латинскШ языкъ, и въ
этомъ новомъ латинскомъ покрое она странствовала по все­
му цивилизованному M ip y почти две тысячи летъ. Даже
въ Индш, где въ грамматическихъ школахъ брагмановъ
образовалась другая терминолопя, въ некоторыхъ отноше-
шяхъ более совершенная, чемъ александрШская и римская,
въ настоящее время европейсше учители объясняютъ своимъ
туземнымъ ученикамъ выражешя, каковы падеж ъ, род», д е й ­
ствительный и страдательпый залогъ. Судьбы ' словъ въ
самомъ деле удивительны*, когда я на дняхъ взглянулъ на
экзаменные листы индейскцхъ правительственныхъ школъ,
то вопросы, какъ напр.: „Какъ родительный падежъ отъ
Сива?а казалось мне, соединяли въ одномъ предложен^ ц е ­
лые томы исторш. Какимъ образомъ терминъ „родительный
падежъа попалъ въ Индш? Онъ перешелъ. туда изъ Англш,
въ Англш изъ Рима, въ Римъ изъ Александрш, а въ
Александрш изъ А еинъ.’ Въ Аеинегхъ термийъ падеж ъ или
ptosis имелъ философское значеше; латинское casus * былъ
просто буквальный переводъ слова ptosis; первоначальное
значеше падежа было потеряно, и это слово сделалось
просто техническимъ выражешемъ. Въ Афинахъ ф и л о с о ф ! я
языка была противоположности) ф и л о с о ф ш духа. Термино-
лог1я Формальной логики и Формальной грамматики была

О Lersch, iii, 144.


(2) Mommsen, iii, 557.
— 78 —

одна и таже. Логика стоиковъ разделялась наг две части (*),


названный риторическою и дихлектическою; последняя за­
нималась во первыхъ т*мъ, „чтб обозначаешь44, или языкомъ,
и во вторыхъ т*мъ, „чтб обозначается14, иди предметами.
На ихъ философскомъ языке ptosis, что римляне перевели
словомъ casus, значило действительно п а д ет е, т. е. скло-
н е т е или отнош ете одной идеи къ другой, п адете или
зависимость одного слова отъ другаго. Долго и упорно
спорили о томь, применимо ли назваше ptosis, или п а д ет е,
къ именительному падежу; и каждый истинный стоикъ от
вергъ бы вырастете casus rectus, прямой падежъ, потому
что подлежащее или именительный падежъ, какъ они дока­
зывали, не дадалъ и не зависелъ отъ чего либо другаго,
но находился въ прямомъ положенш, такъ что другш слова
предложетя опирались на немъ, или зависели отъ него. Все
это для насъ немыслимо, когда мы говоримъ о падежахъ.
Но к&къ чернымъ ученикамъ правительственныхъ шкодъ
въ Индш угадать значеше родительнаго падежа? Латинское
genitivus неверное выражеше, ибо греческое слово genike ни­
когда не могло значить genitivus. Если слово genitivus должно
выражать падежъ происхождешя или рожден!я, то оно по
гречески называлось бы gnnelike, а не genike. Родительный
падежъ не выражаешь отношешя сына къ отцу. Ибо какъ
можно сказать „сынъ отца44, такъ же можно сказать и „отецъ
сына44. Греческое genike имело гораздо более обширное,
гораздо более Философское значеше ( 2). Оно значило casus
generalis, родовой падежъ, или лучше падежъ, означающей
родъ или видъ. Это составляешь настоящую силу родитель­
наго падежа. Если я говорю „птица воды44, то „воды44
означаешь родъ, къ которому принадлежишь известная пти­
ца, оно относить ее къ роду водныхъ птицъ. „Человекъ
горъ44 значить горный обитатель. Во Фразахъ, какъ „сынъ
отца44 или „отецъ сына44, родительные падежи имеютъ то
же самое значеше. Они высказываютъ что нибудь о сын*
или объ отце, и если бы мы различали между сыновьями
отца и сыновьями матери, то родительные падежи означали
бы классъ или родъ, къ которому бы сыновья относительно
принадлежали; они отвечали бы той же самой цели, какъ

(4) Lersch ii, 25. I L e q I o t / [ i c u v 6 v x ( o v или t i e q i < pcbvT js ; и 7v e q L


aTjpccivopivcov, или t e e q I тграуцатау.
(2) Beitrage zur Ceschichte der Crammatik von D. К. E. Schmidt,
Halle, 1859, Uber den Begriff der geneke ptosis, S. 320.
— 79 —

прилагательный отцовсюй и материнскШ. Можно этимоло­


гически доказать, что въ наибольшихъ случаяхъ окончите
родительнаго падежа тождественно съ такими производными
приставками, посредствомъ которыхъ имена существительныя
изменяются въ имена прилагательныя (*).
Едва ли необходимо проследить исторш того, чтб я на­
зываю эмпирическимъ изучен!емъ или грамматическимъ ана-
лизомъ языка, вн* Рима. Съ Дюнис1емъ 0рак1йскимъ остовъ
грамматики былъ законченъ. Позднейпие писатели поправля­
ли его, но ничего действительно новаго и оригинальнаго
не прибавили. Мы можемъ проследить потокъ грамматиче­
ской науки отъ Дюниоя вракШскаго до нашего времени
почти въ непрерывной • связи греческихъ и римскихъ писа­
телей. Мы находимъ Beppifl Фдака, наставника внуковъ
Августа и Квинтилиана въ первомъ столетш; Сйавргц Апбл-
л о т я Дискола и его сына Герод1ана во второмъ; Проба и
Доната, учителя свЛеронима въ четвертомъ. Когда Констан-
тинъ перенесъ столицу изъ Рима, то грамматическая наука
нашла новое отечество въ константинопольской академш.
Не мен*е двадцати греческихъ и латинскйхъ грамматиковъ

С1) Въ тнбетскихъ языкахъ существуешь правило: „Прилагател*,-


ныя образуются отъ существительныхъ, прибавляя окончаше роди-
тельнаго падежаа, которое можно бы изменить сл*дующимъ обра-
зомъ: „Родительный цадежъ образуется изъ именптельнаго посред­
ствомъ прибавлетя окончания именъпридагательныхъи. Нанрим*ръ
shing дерево; shing gi дерева или деревянный; ser золото; ser-gyi
золота или золотой; mi челов*къ; mi-yi человека иди челов*ческ1й.
Тоже самое мы впдимъ въ гаро, въ которомъ знакъ родительнаго па­
дежа есть ni\ mande-nijak, рука человека, человеческая рука; ambal-
ni kethali деревянный ножъ или пожъ (изъ) дерева. Въ индустан-
скомъ родительный падежъ такъ ясно есть имя прилагательное, что
действительно принимаетъ знакъ ‘рода въ согласованы съ словомъ,
къ которому онъ относится. Теперь посмотримъ, какъ» это въ сац-
скритскомъ и греческомъ языкахъ. Въ санскритскомъ имена прила­
гательныя могутъ образоваться посредствомъ ирибавлеюа tya (Tu­
ranian Languages, p. 41 seq.; Essay on Beng&li p. 333). Напр.
dakshina югъ; dakshina-tya южный. Это”tya очевидно указательное
м*стоимен1е, соответствующее санскритскому syas, sya tyad, сей или
тотъ. Ту а есть местоименный элементъ, и поэтому ирилагательныя,
какъ dakshina-iya южный, или ap-tya водяной отъ ар вода, в е­
роятно, первоначально значили „водатамъа или „югъ тамъа. При­
бавляя еще окончата именительнаго падежа единствеинаго числа,
которыя первоначально также были местоимеша, aptyas получило бы
— 80 —

занимали каеедры въ Константинополе. Въ царствоваше


Юстишапа, въ шсстомъ столетш, имя Присщана придало
новый блескъ грамматическому изучешю, и его сочинеше
оставалось авторитетомъ въ продолжеше среднихъ вековъ
почти до нашего времени. Насъ самихъ учили грамматике
по плану, которому следовали ДюнисШ въ Рим е, Присщанъ
въ Константинополе, Алкуинъ въ 1оркй; и чтб бы пи го­
ворили объ улучшешяхъ, введенныхъ въ нашу систему во-
спиташя, все-таки гречесюя и латинсшя грамматики, упо­
требляемый въ нашихъ публичныхъ школахъ, преимуще­
ственно основываются на первомъ вмпирическомъ анализе
языка, приготовленномъ аеинскими Философами, применен-
номъ александрШскими учеными и приложенномъ къ практи­
ческой цели преподавашя чужаго языка греческими профес­
сорами въ Р им е.

значеше ap-tya-s, т. е. вода-тамъ-она. НЬть большой разницы, го­


ворю ли я водяная птица пди птица воды. Въ санскритскомъ ро-
двтёльный падежъ слова вода, если взять udaka, будетъ udaka-sya.
Это sya есть то же самое местоименное основаше, какъ окончан1е
прилагатедьныхъ tya, съ тою только разницею, что первое не при-
ннмаетъ знака для обозпачешя рода, какъ прилагательное. Поэтому
родительный udaka-sya есть то же самое, что прилагательное безъ
рода.—Въ греческомъ языке прплагательныя образуются чрезъ аюд,
соответствующее санскритскому tya или sya. Наир, отъ Srjyoq, на-
родъ, греки образовали дцубаюд, народный; окопчатя og, a, ov
здерь обозначаютъ родъ. Отбрасывая здакъ рода, мы получаемъ
дгщбою. Но въ греческомъ языке существуетъ правило, по кото­
рому буква s между- двумя гласными въ грамматическихъ оконча-
шяхъ выпускается. Такимъ образомъ родительный падежъ слова
yivoq не yiveooq^ но ycVfog, или yivovq\ поэтому дгщоаю необхо­
димо изменяется въ dr/yoio (сравн. у б д i o $ = . t j o l o <z ) , ч т о есть пра­
вильный гомерпческш родительный падежъ отъ бз^иод, который
въ позднейшемъ греческомъ языке былъ замепенъ формою Sqfiov.
И такъ мы видимъ, что теже правила, по которымъ образовались
имена прилагательныя и родительный падежъ въ тпбетскомъ языке,
въ гаро и гиндустапи, существовали и въ древнейшемъ перюде
санскритскаго и греческаго языковъ; мы замечаемъ, какъ точно бы­
ла определена настоящая сила родительнаго падежа древними гре­
ческими грамматиками, которые называли его родовымъ или преди-
кативпымъ падежомъ, между темъ какъ римляне исказили терминъ
энвернымъ переводомъ genitivus.
— 81 —

ЧЕТВЕРТАЯ ЛЕКЦ1Я.

К Д А С С И Ф И Ц И Р У Ю Щ 1 Й П В Р Ю Д Ъ .

Въ предыдущей лекцш мы проследили начало и развитее


эмпирическаго перюда языковъ. со временъ Платона и А ри­
стотеля до нашего времени. Мы видели, въ какое время и
цри какихъ обстоятельствахъ былъ сделанъ первый грамма-
тическФ анализъ языка, к&къ были названы его составныя
части речи, и какимъ образомъ, съ помощью терминологш
полуэмпирической, была основана система преподавашя язы­
ковъ, которая, какого бы мнешя мы ни были о ея внутрен-
немъ достоинстве, непременно соответствовала цели, для ко­
торой она преимущественно была назначена.
При обсужденш процесса, по которому выработалась эта
система грамматической науки, нельзя было ожидать, чтобы
она разъяснила намъ природу языка. Разделеш е на имена
и глаголы, члены и союзы, схемы склоненШ и спряжешй,
было лишь искусственною сетью, -наброшенною на живое т е ­
ло языка. Мы не должны искать въ грамматике Дюншпа 0 р а-
тйскаго правильнаго и пол наго остова человеческой речй.
Но все-таки интересно наблюдать удивительное совпаден1е
грамматической терминологш грековъ и индусовъ, которымъ,
кажется, доказывается, что, подвергшаяся многимъ злоупо-
требленымъ грамматическая школьная система должна иметь
некоторое истинное и естественное основаы1е. Индусы— един­
ственная нацш, которая обработывала грамматическую науку,
не получивъ посредственного или непосредственнаго толчка
отъ грековъ; и между темъ мы находимъ и въ санскрите ту
же систему падежей, называемыхъ vibhalcti или склонешями,
действительный, страдательный и среднШ залоги, времена,
наклонешя и лица; они разделяются, хотя не совершенно
такъ, какъ въ греческомъ языке ( ‘), но весьма сходно. Въ
санскритскомъ языке грамматика называется vydkarana, чтб
значить анализъ или разчленеше. Какъ греческая грамма­

(i) См. Манса Мюллера „History of Ancient Sanscrit Literature44


стр. 158.
_ 82 —

тика обязана своимъ происхождетемъ критическому изуче­


ние Гомера, точно такъ же санскритская грамматика произо­
шла отъ и зу ч е т я Ведъ, древнейшаго произведетя брагман-
ской поэзш. Различ1я между д1алектомъ этихъ священныхъ
гимновъ и литературнымъ санскритомъ позднейшихъ nepio-
довъ были замечены и сохранены съ рслипозною тщатель-
ностио. Первыя сочинешя брагмановъ, о грамматической
науке, называемый pratisakhyas, сохранились до настояща­
го времени. Хотя цель этихъ сочинешй состоишь только
въ установленш правилъ о верномъ произношенш древняго
д1алекта Ведь, однако они въ тоже время доставляюсь намъ
наблюдешя грамматическаго характера и, въ особенности,
важные списки словъ неправильныхъ или замечательныхъ въ
какомъ либо другомъ отношенш такъ называемый Gana. Эти
сочинев1я послужили твердымъ основашемъ, на которомъ
последующая покодешя ученыхъ построили удивительное зда-
Hie, достигшее совершенства въ грамматике Панини. Во
всемъ санскритскомъ языке нетъ ни одной Формы, пра­
вильной или неправильной, на которую не было бы обраще­
но внимаше въ грамматике Панини и его толкователей. Эта
грамматика составляешь совершенство чисто эмпирическаго
анализа языка, ни въ чемъ не превзойденное, даже недо­
стигнутое грамматическою литературою другихъ нащй,* но о
настоящей природе и объ естественномъ росте языка она намъ
ничего не сообщаешь.
Спрашивается, что же мы узнали о языке, изучивъ грам­
матику грековъ или санскрита, или приложивъ сеть класси­
ческой грамматики къ нашему собственному языку.
Мы зн аем ъ и зв ест н ы я Формы язы ка, соответствую щ ая и з-
в естн ы м ъ Формамъ мы сли. Мы зн а ем ъ , что п од л еж ащ ее долж но
принять Форму им ен ителк наго п ад еж а, а объ ек т ъ м ож етъ
стоять въ дател ь н ом ь п а д е ж е , и что с к а зу е м о е , въ е го б о л е е
о б щ ей Ф орме, м ож етъ быть вы р аж ен о родительны мъ п а д е -
ж ом ъ . Н ам ъ и з в е с т н о , что въ англШ скомъ родительны й па­
деж ъ об о зн а ч а ет ся ок он ч аш ем ъ s, или предлогом ъ of, м еж ду
т е м ъ какъ въ гр еч еск ом ъ я зы к е т о т ъ ж е падеж ъ вы ражается
ок он ч аш ем ъ os, въ латинском ъ п о м о щ ш is. Н о чтб п р е д ­
ставляешь э т о os и ts, и п оч ем у они и м ею т ъ силу и зм ен я ть
и м ен ительны й падеж ъ въ роди тельн ы й, подлеж ащ ее въ с к а ­
з у е м о е ,— э т о остает ся загадк ой. Само собою р а з у м е е т с я , что
каж ды й я зы к ъ , чтобы быть язы ком ъ , долж енъ быть сп о со -
б е н ъ отличать п од л еж ащ ее от ъ с к а зу е м а го , им енительны й
п а д е ж ъ о т ъ в и н и т ел ь н а г о . Н о какимъ о бр азом ъ простая п с-
— Ъ'6 —

рем*на въ окончанш достаточна, чтобы произвесть столь с у ­


щественную разницу, это могло бы показаться почти непо-
нятнымъ. Если мы бросимъ б*глый взглядъ на друг1е язы­
ки, кром* греческаго и латинскаго, то увидимъ, что лишь
немноНе изъ нихъ им*ютъ различительный Формы для этихъ
двухъ категорий мысли. Даже въ греческомъ и латинскомъ
языкахъ н*тъ вн*шняго различ1я между именительнымъ и
винительнымъ падежами средняго рода.' Китайсюй языкъ,
какъ обыкновенно говорится, вовсе не им*етъ грамматики,
то есть, онъ не им*етъ ни ФлексШ, ни склонешй и спряженШ,
въ томъ смысл*, какъ мы понимаемъ эти слова; онъ не д*-
лаетъ Формальнаго различ1я между разными частями р*чи,
между именемъ, глаголомъ, прилагательнымъ, нпр*ч1емъ и
т. д. Но н*тъ отт*нка мысли, котораго бы нельзя было вы­
разить въ китайскомъ язык*. Китайцы вовсе не бол*е затруд­
няются въ различенш фразы „Иванъ бьетъ Яковаа отъ „Яковъ
бьетъ Иванаа, ч*мъ греки и римляне, или ч*мъ даже мы сами.
У нихъ н*ть окончашя для винитедьнаго падежа, но они
достигаютъ того же, ставя подлежащее постоянно предъ гла­
голомъ и объектъ поел* него, или употребляя пере^ъ име­
немъ, или поел* него слова, ясно показываюпця, что его сл*-
дуетъ понимать какъ предлежащее глагола ( 1). Есть языки,

С1) Сл*дующее и н*которыя друпя прим*чашя были мн* при­


сланы первымъ ученымъ китаистомъ въ Европ*, Станиславомъ
Жюльеномъ, членомъ Института.
Китайцы не склоняють своихъ существительныхъ именъ, по обо-
значаютъ падежи:
A. Посредствомъ частицъ.
B. Посредствомъ разстаповки.
I. Именительный падежъ или подлежащее постоянно стоить въ
начал* предложешя.
П. Родительный можетъ быть обозначаема
a) частицею чоюи, находящеюся между двумя именами, изъ ко­
торыхъ первое стоить въ родительномъ падеж*, а второе въ име-
нительномъ. Напр, жень чоюи и&юнь (bominum princeps; буквально:
челов*къ, знакъ родительыаао падежа, князь).
b) посредствомъ разстаповки ставя сперва слово, находящееся въ
родительномъ надеж*, а потомъ слово въ именительномъ. Напр, го
(государство) жень (челов*къ), т. е. челов*къ государства.
Ш . Дательный падежъ можно обозначать:
a) посредствомъ предлога юй, къ. Напр, сы (давать) гинь (деньги)
юй (къ) жень (челов*къ).
b) помощпо разстановки, ставя сперва глаголъ, потомъ слово,
находящееся въ дательномъ падеж*, и, наконецъ, слово, находя-
— 84 —

имйюпце более окончанШ, ч'Ьмъ даже греческШ и латинскШ.


Въ финскомъ пятнадцать падежей, выражающихъ всевозмож-
ныя отноп1ен 1я между поддежащимъ и объектомъ, но въ немъ

щееся въ винительномъ. Напр, юй (давать) жень (человеку) бо


(белую) юй (клячу), хуанъ (желтый) гинь (металъ), т. е. золото.
IY. Винительный остается или безъ всякаго знака, напр, бао
(защищать), минь (народъ), или предъ нпмъ стоятъ извйстныя сло­
ва, имевппя первоначально более ощутительное значеше, но посте­
пенно сд^лавипяся простыми знаками винительнаго падежа. Эти бы­
ли впервые открыты и верно объяснены Стапиславомъ Жюлъеномъ
въ его Vindiciae Philologicae in Linguam Sinicam, Paris, 1830).
Частицы, чаще всЬхъ употребляемыя для этой цЪли новейшими пи-
сателямп, суть: ба и цзянъ, хватать, брать; напр, ба (хватая) чжунъ-
жень (толпу^ людей) шоу (тайкомъ) цзянъ (онъ смотритъ), т. е. онъ
смотрЪлъ тайкомъ на толпу людей (hominum turbam furtim aspiciebat).
Слова, употребляемыя для этой же цели въ болЬе древнемъ кптай-
скомъ языке (Гу-сынь), суть и (употреблять и т. д.), юй, ху. Напр.
и (употребляя) жень (человечество), цзунь (онъ сохраняетъ) синь
(въ сердце) т. е. humanitatem conservat corde. И (хватая) чжи
(прямое) вэй (делать) цюй (кривой), т. е. rectum facere curvum. Бао
(защищать) ху (зпапъ винительнаго падежа) минъ (народъ).
У. Ablativus выражается:
a) посредствомъ предлоговъ, какъ напр, цзунъ, ю, ху, напр, цзунь
(изъ) тянь (неба) лай (идти); дэ (получить) ху (отъ) тянь (неба).
b) посредствомъ разстановки такимъ образомъ, что слово въ
ablativus ставится предъ глаголомъ. Напр, тянь (небо), сянъ-чжи
(согаедшш, чжи есть относительная частица или знакъ родитель-
наго падежа), цзай (бедств1е), т. е. бедств1е, которое небо посы-
лаетъ людямъ.
YI. Instrumentalis обозначается:
a) предлогомъ юй съ. Нацр. юй (съ) цянь (мечъ) чжа (убивать)
жень (человекъ).
b) посредствомъ разстановки, такъ что существительное въ insrtu-
mentalis ставится предь глаголомъ, а после этого находится имя
въ впнительпомъ падеже. Напр, и (посредствомъ повЬшешя) чжа
(онъ учертвилъ) чоюи (его).
УН. местный пад. (Locativus) можно выразить просто ставя имя
предъ глаголомъ. Напр, си (на востоке, восточный) ю (есть) су-ту-бо
(stMpa); или посредствомъ предлоговъ, прпведенныхъ въ тексте.
Прилагательное постоянно ставится предъ существительнымъ, къ
которому опо относится. Напр, мэй жень прекрасная женщина.
После нареч1я обыкновенно следуетъ частица, имеющая ту самую
сплу какъ е въ bene, или ter въ celeriter. Наир, чжо жень, въ
олчашп, молчаливо; у-женъ случайно; цинь жень съ боязнью.
Иногда прилагательное делается чрезъ разстановку нареч1емъ.
апр. хао, хороппй; но хао-ю, хорошо петь.
— 85 —

нетъ винительнаго, петь чисто объективнаго падежа f 1). Въ


англШскомъ и французскомъ языкахъ различительныя окон-
чашя именителънаго и винительнаго падежей уничтожились
Фонетическимъ искаж етемъ, и эти языки, подобно китайскому,
принуждены обозначать подлежащее и сказуемаго разстанов-
кою словъ. Если насъ въ школе у чать, что именительный
rex', король^ царь превращается въ винительномъ въ гедет,
то это просто практическое правило. Мы знаемъ, когда нужно
сказать гех и когда гедет; но почему король, будучи под-
лежащимъ, называется гех, а будучи объектомъ — гедет,
остается вполне необъясненнымъ. Такимъ же образомъ мы
учились, что ато значитъ я люблю, am avi я любилъ; но по­
чему эта трагическая перемена любви въ нелюбовь выра­
жается простою переменою буквы о въ аг>«, или въ англШ­
скомъ простою прибавкою буквы д, объ этомъ не спраши­
вается, да и на то нетъ ответа.
Если однако существуетъ наука о языке, то все это имен­
но .и составляешь те вопросы, на которые она должна отве­
чать. Если они не могутъ быть реш ены, если мы должны
довольствоваться парадигмами и правилами, если окончашя
именъ и глаголовъ нужно считать иди за условный изобре-
тешя, или за таинственные наросты; то наука о языке не
существуетъ, и мы должны довольствоваться тем ъ, чтб на­
зывали искусствомъ (xdxvrj) языка или грамматикою. Но
прежде, чемъ взяться решить какой либо вопросъ, или во­
все отказаться отъ него, следуешь определить, какш сред­
ства существуютъ для его р е ш е т я . Обращаясь зашЬмь прежде
всего къ ангдШскому языку, мы должны спросить, к а тя мы
имеемъ средства, чтобы указать, что I love значитъ, что я
люблю въ настоящее время, между тЬмъ какъ I loved вы­
ражаешь, что это чувство уже прошло? Или обращаясь къ
языкамъ, которые богаче англШскаго Флекшями, мы должны
стараться открыть, какими» процессомъ, и при какихъ обстоя-
тельствахъ латинское ато, я люблю, превратилось, посред-
ствомъ простаго прибавлешя буквы г , въ amor, выражая уже

(*) По тон же причин'Ь северные индшцы имеютъ безчисленныя


слова для выражешя каждаго оттенка действ1я; у нпхъ разпыя сло­
ва для понятая есть, смотря потому, употребляется ли это слово о
рыбахъ, мясе, жпвотномъ иличеловеческомъ, супе, овощахъ и т. д.
Но они не могутъ сказать ни „я есмьа, ни „я пмеюа . Срав. du
Ponceau, стр. 192, 200.
— 86 —

не я люблю, но я любимъ? Выросли ли склонешя и спряже-


шя подобно цв*ткамъ на дерев*? Сообщала ли ихъ чело-
в*ку уже готовыми какая либо таинственная сила? Или изобр*-
тены они мудрецами, назначившими изв*стныя буквы для
изв*стныхъ Формъ мысли, какъ математики выражаютъ не-
изв*стныя величины произвольно выбранными алгебраиче­
скими знаками? Зд*сь мы вдругъ встр*чаемся С* высшимъ
и трудн*йшимъ вопросомъ нашей пауки, съ происхожде-
шемъ языка. Но пока полезн*е будетъ отклониться отъ теорШ,
и сосредоточить наше внимаше исключительно на Фактахъ.
Обратимся къ англШскому прошедшему времени I loved,
въ сравнеши съ настоящимъ I love. Мы не въ состоянии об­
нять вдругъ всю англШскую грамматику, но если можемъ
просл*дить хоть одну Форму до (я настоящаго гн*зда, то,
в*роятно, не будетъ трудно найти и весь выводокъ. Если
мы спросимъ, какимъ образомъ прибавлеше конечнаго d
могло выражать мгновенный переходъ отъ состоятя любви
къ состоянш равнодугтя, то первымъ д*ломъ, прежде ч*мъ
приступимъ къ какому либо объясненш* будетъ установле-
ше самой первоначальной и древн*йшей Формы для I loved.
Это правило принялъ даже Платонъ въ своей философш язы­
ка, хотя онъ, должно сознаться, р*дко его придерживался.
Намъ изв*стно, к а т я опустош етя въ состоянш произвесть
Фонетическое искаженie какъ въ словар*, такъ и въ грам­
матик* языка, и было бы жаль расточать наши соображешя
на Формащяхъ, которыа можно объяснить просто соображе-
шями изъ исторш англШскаго языка. Самое поверхностное
зп а т е исторш англШскаго языка показываетъ намъ, что
грамматика современнаго англШскаго языка уже не та, ка­
кою была грамматика ВиклиФа. Языкъ ВиклиФа, въ свою
очередь, можетъ быть просл*женъ назадъ до того, что, со­
гласно съ S ir Frederick Madden, можно назвать среднимъ ан-
глШскимъ, отъ 1500 до 1330 г. Отъ средне англШскаго мы
точно также приходимъ къ древне-англШскому, отъ 1330 до
1230; отъ древне-англШскаго къ полу-саксонскому, отъ 1230
до 1100 года и, наконецъ, отъ полу-саксонскаго къ англо-
соксонскому. (*) Ясно, что если мы желаемъ открыть перво­
начальное зпачеше слога, изм*няющаго I love въ I loved, то
должны обратиться къ первоначальной Форм* этого слога,
гд* только возможно ее отыскать. Мы никогда не узнали

С) См. н*которыя критичесшя прим*чанш въ Marsh’s Lectures


on the English Language стр. 48.
- 87 —

бы, что англШское priest первоначально значило старгигй,


если бы не проследили это слово до его первоначальной
Формы p r e s b y te r y которой знающШ греческШ языкъ сейчасъ
же узнаешь сравнительную степень отъ presbys, старый. Огра­
ничиваясь однимъ современнымъ англШскимъ языкомъ, мы,
можешь быть, связали бы priest съ praying или preaching, но
тогда не дошли бы до настоящаго происхождешя этого слова.
Современное англШское слово gospel собственно не имеешь
никакого значетя; но какъ скоро приведемъ его къ перво­
начальному Goddspell, то увидимъ, что оно есть буквальный
переводъ слова Evangelium, благовестае, благая весть ( !).
Lord было бы ничего более, какъ пустой титулъ въ англШ­
скомъ языке, если бы мы не могли открыть его первона­
чальна™ вначенш и Формы въ англо-саксонскомъ hldf-ord, чтб
значитъ источникъ хлеба, отъ hldf, х л е б ъ , и ord, место £2).
Но даже проследивъ современное англШское слово до ан-
гло-саксонскаго, еще вовсе нельзя предполагать, что мы не­
пременно должны найти его тамъ въ его первоначальной
Форме, или что намъ удастся вообще отыскать его первона­
чальное значеше. Англо-саксон скШ не есть первоначальный
языкъ, языкъ первобытнаго народа. Его назваше уже ука­
зываешь на саксонцевъ и англовъ материка. Поэтому мы
должны проследить наше слово отъ англо-саксонскаго чрезъ
разные саксонсте и нижне-германсюе д1алекты, пока, нако-
нецъ, дойдемъ до самаго ранняго, намъ доступнаго, перюда
германскаго языка, до готскаго въ четвертомъ столетш по­
сле P . X . Но и здесь ему нельзя остановиться. Ибо, хотя
мы не можемъ проследить готскШ До какого либо другаго,
более ранняго тевтонскаго языка, однако тотчасъ же видимъ,
что и готскШ есть новейшШ языкъ, и долженъ былъ пройти
чрезъ M H o rie Фазисы роста, прежде чемъ сделался темъ, чемъ
является въ устахъ епископа У льфиллы.
Чтб же намъ остается делать? — Намъ надобно стараться
поступать также, какъ поступаютъ при изследоватяхъ со-
временныхъ романскихъ языковъ. Если бы мы не могли
проследить французское слово до латинскаго, намъ следовало
бы пршскать соответствующее ему слово въ итальянскомъ,

С1) «Goddspell onn Ennglissh nemmned iss God word, annd god
tithennde, god errnde.» etc.— Ormulum. pref. 157 «And beode ther
godes godd—spel». Layamon III, 182, v.29, 508.
(2) Grimm. Deutsche Grammatik. I p. 229. Lady in A.— S.
hlaf-dige; тамъ же I. p. 405.
— 88 —

и стараться проследить это итальянское слово до его латин­


скаго источника. Если бы мы, напр., сомневались въ про-
исхожденш Французскаго слова для огня, feu , то стоить
только взглянуть на итальянское fun со, чтобы тотчасъ зам е­
тить, что оба слова, feu и fuoco, происходятъ отъ латинскаго
focus. Мы можемъ поступать подобнымъ образомъ, зная, что
ФранцузскШ и итальянскШ языки суть родственные д1алекты,
и потому, что мы уже впередъ точно установили степень
родства, въ которой они находятся между собою. Если бы
мы стали искать объяснешя французскаго feu Цъ немецкомъ,
вместо итальянскаго, мы наверное не открыли бы верныхъ
следовъ, ибо хотя немецкое feuer более похоже на feu} не­
жели итальянское fuoco, однако оно во Французскомъ языке
никогда бы не могло принять Формы feu.
Если, далее, мы возьмемъ ФранцузскШ предлогъ hors,
означающШ ешь, то можемъ гораздо легче определить его
происхождеше, когда найдемъ, что hors соответствуем италь­
янскому fuora, испанскому fuera. Французское fromage не
находитъ объяснешя въ латинскомъ; но какъ скоро сравнимъ
итальянское formaggio (*), то увидимъ, что formaggio и fro­
mage производятся отъ латинскаго forma, такъ какъ сыръ
приготовляется въ Италш такимъ образомъ, что держать
молоко въ маленькихъ плетенкахъ или Формахъ. АнглШское
feeble, Французское faible очевидно происходятъ отъ латин­
скаго*, но только итальянское fievole напоминаетъ намъ ла­
тинское fiebilis, плачевный. Мы никогда не открыли бы эти-
мологш, т. е. происхождешя французскаго payer, англШскаго
to p a y , если бы пе обратились къ соответствующимъ сло-
вамъ родственпыхъ /цалектовъ, каковы итальянскШ и испан-
скШ. Здесь мы находимъ, что въ итальянскомъ это понят1е
выражается словомъ радаге, въ испанскомъ радаг, въ то
время, какъ въ провансальскомъ действительно находимъ
обе Формы радаг й рауаг. Слово же рауаг очевидно указы­
в а е м на латинское расаге, что зн ач и м удовлетворить, успо­
коить. Удовлетворить заимодавца, значило заплатить ему;
подобнымъ образомъ ипе quittance, квитанщя, была перво­
начально quietantia успокоеше, отъ quietus спокойный. ( 2)
Такимъ образомъ, если мы желаемъ вести далЬе наши
(*) Diez, Lexicon Comparativum. Columella VII. 8.
(2) Въ средневек. латини fredum есть «compositio qua fisco
exsoluta reus pacem a principe essequitur.» Оно латинизированное
нем. fridu, покой. Отъ него происходить фран. les frais, издержки
И defrayer, платить. Scheler, jDictionnaire diEtyvn. frangaise.
— 89 —

изсл*дованш, если, не довольствуясь просл*жетемъ англШ­


скаго слова назадъ до готскаго языка, мы желаемъ узнать,
что съ нимъ происходило въ еще более раннШ першдъ его
роста, то мы должны определить, существовали ли языки,
которые находились къ готскому въ томъ же отношенш, въ
какомъ находятся итальянсшй и испанскШ къ французскому,—
мы должны, по возможности, возстановить родословную раз-
личныхъ семействъ человеческой речи. Поступая такимъ
образомъ, мы вступаемъ во второй, или классиФицирующШ
перюдъ нашей науки: ибо, где генеалопя оказывается при­
менимою , тамъ она составляетъ совершеннейшую Форму
классиФикацш.
Прежде, чем'й станемъ разсматривать результаты, npi-
обре!енные новейшими трудами Шлегеля, Гумбольдта, Прит­
чарда, Бонна, Ёюрнуфа, Гримма, Потта, БенФея, Куна, К ур-
цгуса, Ш лейхера и1 другихъ въ этой отрасли языкознаШя,
будетъ полезно бросить взглядъ на усп ехи , сделанные до
ни*ъ въ классиФикацш безчисленныхъ д1адектовъ челове­
чества.
Грекамъ никогда не приходило въ голову применить прин-
ципъ классиФикацш къ разнообразнымъ языкамъ человече­
ской речи. Оци различали только греческШ, съ одной сто­
роны, отъ всехъ прочихъ языковъ, съ другой, которые они
въ совокупности назвали варварскими. Имъ, действительно,
удалось довольно верно ( 1) классифицировать четыре изъ
своихъ собственныхъ д1алектовъ, но они относили выражеше
„варварскШа безразлично и къ другимъ д1алектамъ, нахо­
дившимся въЧюлее дальнемъ р'одстве съ греческимъ (къ пе-
ласгШскому, корШскому, македонскому, вракШскому, иллирШ-
скому), такъ что для научной классиФикацш почти невоз­
можно воспользоваться сведешями древнихъ писателей объ
этихъ, такъ называемыхъ, варварскихъ идюмахъ (2).

С1) Strabo УШ, 833. 1отйск*1Й ддалектъ мы считаемъ за -тожде­


ственный съ древнимъ аттическимъ, дорйскш же . за эолхйскШ.
Ттр fidv I d d a zij п a X a id А х д i 8 l zijv a h zijv zijv Si AcopLda
tt) AioXldi. Эготъ же писатель въ начал* нашей эры д*лаетъ
следующее зам*чан1е о многочисленныхъ д1алектахъ, на которыхъ
говорили въ Грецш: «Почти во всакомъ город* говорятъ иначе;
полагаютъ, что вс* дор1йствуютъ цо причин* случайнаго преобла-
д а т я .» См. Romaie and Modern Greek, by James Clyde, 1855, p. 28.
(2) По Геродоту (VII 94, 509) пеласпйцы было старое назваше
эолШцевъ и юшйцевъ въ Пелопоннез* и на островахъ. Все-таки
онъ довазываетъ (I, 57) изъ д1алекта, на которомъ говорили въ его
— 90 —

Платонъ намекаешь въ своемъ „Кратиле44 (гл. 36) на то,


что греки, можетъ быть, заимствовали свои слова у варва-
ровъ, такъ какъ варвары старше грековъ, но онъ не былъ
въ состоянш понять полнаго значешя этого замечашя. Онъ
только указываешь на то, что некоторый слова, подобно
назвашямъ огня, воды и собаки, въ фригШскомъ языке те-
же, что въ греческомъ, и полагаешь, что греки заимствовали
ихъ у Фрипйцевъ (гл. 2 6 ). Мысль, что греческШ языкъ и
языкъ варваровъ могли иметь общШ источникъ, никогда не
приходила ему въ голову. Странно, что даже такой много-
объемлющШ умъ, какимъ былъ Ариртотель, могъ не зам е­
тить въ языкахъ шЬхъ законовъ и того порядка, которые
онъ старался открыть въ каждой области природы. Если
этого не добивался даже Аристотель, то нечего удивляться,
что подобное изследоваше не было предпринято кемъ либо
другимъ въ прододж ете следующихъ двухъ тысячелетШ. Рим­
ляне во всехъ научныхъ предметахъ были только подража­
телями грековъ. Будучи сперва сами называемы варварами,
они скоро научились употреблять тоже назваше относительно
всехъ прочихъ нацШ, исключая, впрочемъ, своихъ настав-

время пеласпйцы городовъ Крестона, Плакш и Скилака, что древ-


ше пеласпйцы говорили варварскимъ языкомъ (pdypayov ztjv
yXaaaav lev тeg'). Поэтому онъ долженъ допустить, что аттическое
племя, будучи первоначально пеласийскимъ, забыло свой языкъ
(т6 Атпибг "etivog ёбг ПеХааухног а р а ту ретарбХу ту ig °ЕЯ-
Xyvag на1 туг yXToGGav ретераОе). См. D iefen bach, O rigines Euro-
paeae p . 59. Дюнисш ГаликарнасскШ (I, 17) обходптъ это затруд-
неше, объявляя, что иеласпйцы были съ самаго начала эллинское
племя. Это однако его собственная Teopia. Гомеръ (Ил., 867) на­
зываешь кар1йцевъ раррарб<pavо варварогласными; но Страбонъ
(XIV, 662) особенно старается показать, что ихъ по этому не сле­
дуешь считать за варвагровъ. Онъ дЬлаетъ различ1е между ра^ра-
QocpowEbv, т. е. иаиид, eXXyvi&iv, худо эллинствовать, худо гово­
рить по гречески и KapiGzi XaXeiv, napl^ttv на1 pappapL^nv го­
ворить d o каршскн, р.аршствовать и по варварски говорить. Но
этотъ же Страбонъ говорить, что каргёцы прежде называлась
ЛеХеуед (XII, 572), лелегамп; и эти вместе съ пеласгшцами и
кавканами считаются имъ (УП, р. 321) за прежнихъ варварскихъ
обитателей Эллады. Далее оиъ (VII, р. 321), наравне съ Аристо-
телемъ и Дюнипемъ Галикарнасскимъ (I, 17), считаетъ локрш-
цевъ за потомковъ лелеговъ, хотя они едва бы назвали локршцевъ
варварами.
Македонянъ, упоминаешь Страбонъ (X , р. 460), вместе съ «дру­
гими эллинами». Демосеенъ говорить объ Александре, какъ о вар-
— 91 —

никовъ, грековъ. Слово же „варваръа принадлежим къ тЬмъ


пустымъ выражешямъ, которыми, повидимому, обозначается
все, но которыя на дел е ничего не зн ач ам .
Оно употреблялось столь же небрежно, какъ» слово ере-
тикъ въ продолжеше среднихъ вековъ. Если бы римляне не
получили уже готовымъ это удобное назваше „варваръ“ ,
они смотрели бы на своихъ соседей, кельтовъ и германцевъ,
съ ббльшимъ уважешемъ и сочувств1емъ, во всякомъ случае
смотрели бы на нихъ съ меныпимъ предубеждешемъ. И если
бы они поступали такимъ образомъ, то, не смотря на в н еш -
шя различ1я, открыли бы, что эти варвары все-таки не
очень дальше ихъ родственники. Между языкомъ Цезаря и
языкомъ варваровъ, противъ которыхъ онъ воевалъ въ Гал-
лш и Германш, было столько же сходства, какъ между его
языкомъ и языкомъ Гомера. Мужъ, съ остроум1емъ Цезаря,
непременно заметилъ бы это, если бы не былъ ослепле^ъ
традицюнною Фразеолопею. Я нисколько не преувеличиваю
дела. С то и м только взглянуть на одинъ примеръ. Если
возьмемъ часто встречающейся глаголъ, какъ напр. „иметь
варЬ, Исократъ, вакъ о Гераклиде. Судя по пескольнимъ, дошед-
шпмъ до насъ словамъ, македонский могъ бы быть греческимъ д1а-
лсктомъ (Diefenbach, Orig. Europ. p. 62). Юстипъ (VII, 1) гово­
рить о македонянахъ: «Populus Pelasgi, regio Paeonia dicebatur*.
Существовало предаше, что земля, занятая македонянами, прежде
принадлежала враюйцамъ (тамъ же).
братйцевъ Геродотъ (Т, 3) называем самымъ великимъ наро-
домъ после индШцевъ. Страбонъ отличаем ихъ отъ иллщпйцевъ
(Diefenbach, р. 65), отъ кельтовъ (тамъ же) и отъ скивовъ (0укид.
Н, 96). То, чтб мы зыаемъ о ихъ языке, основано на показати
Страбона (VII, 303, 305), который говорить, что ераюйцы говори­
ли на томъ же языке, какъ геты, а последше на томъ же, навь
дав1йцы. Для насъ сохранились отрывки даяШскаго языка въ бота-
ничеекпхъ назвашяхъ, собранныхъ Дiocкopидoмъ, и эти назвашя,
по объяснешю Гримма, арШсюя, хотя не гречесия. Страбонъ на-
зываетъ даюйцевъ вместе съ рллирШцами и эпиротами — варва­
рами (Страбонъ VII, 32).
ИллирШцы были варвары въ глазахъ грековъ. Они въ настоя­
щее время считаются независимою отраслью арШскаго семейства.
Геродотъ относить вепетовъ въ пллирШцамъ (I, 196), а венеты,
согласно съ Полиб1емъ (П, 17,) который зналъ ихъ, говорили на
языке, отличномъ о м языка кельтовъ. Онъ прибавляем, что они
считались древнею расою, и въ своихъ обычаяхъ и одежде имели
сходство съ кельтами. Поэтому M H orie писателя считали ихъ за
кельтовъ, не принимая въ соображеше отличительныхъ признаковъ
ихъ языка, чему Полибш придаем особенную важность. Иллиршцы
— 92 —

то увидимъ, что спряж еш е въ латинскомъ и готскомь почти


одно и тоже:
В ъ латинскомъ. Въ готскомъ.
я им ею habeo haba
Ты им ееш ь habes babais
Онъ им еетъ habet habaith
Мы им еем ъ habem us habam
Вы и м еет е habetis habaitb
Они им ею тъ habent hab an t.
Для т о го , чтобы не зам етить такого сходства, требуется
въ самомъ д е л е порядочная доля сл епоты , или л учш е, г л у ­
хоты , и причиною такой слепоты или глухоты бы ло, я д у ­
маю , единственно слово варваръ. Не р а н е е , какъ это слово
было вычеркнуто изъ словаря человечества и зам енено сло-
вомъ бр ать, не р а н е е , какъ сознано было право в с е х ь на-
цШ земнаго ш ара считаться членами одного рода, мы м о -
жемъ искать первыя начала наш ей науки. Такая п ер ем ен а
была произведена христ1анствомъ. Для индуса каждый, не
дваждырожденный человекъ былъ mlechchha (м леччга); грекъ
считалъ каждаго ч е л о в е к а , неговоривш аго по гречески,
варваромъ; еврей см отр ель на чел овек а, который не былъ
о б р еза н ь , какъ н а язычника; для мугаммеданина каждый, не
в ерую пцй въ пророка, гяуръ (нев ер ую п ц й ) или ка®иръ.
Х р и си ан ств о впервые уничтожило преграды между евреями
и язычниками, между греками и варварами, между черноко­
жими и белы ми. Человтъчностъ есть слово, котораго было
бы тщ етно искать у П латона или А ристотеля. Идея всего
человечества, какъ одного сем ейства, какъ д етей одного
Б ога, родилась и зъ хр и сп а н ств а и наука человечества, и
языковъ человечества есть н аука, которая б езъ хр и сп ан ств а
никогда не вступила бы въ жизнь. К огда людей стали учить
см отреть на в сех ъ ближ нихъ, какъ на братьевь, тогда толь­
ко разнообраз1е человеческой р е ч и представилось вопросом ъ,
призывающимъ къ своему р еш еш ю глубокомысленныхъ н а ­
блюдателей и поэтом у я считаю настоящ ее начало науки о
язы ке съ перваго дня Пятидесятницы. П осле этого дня осво-
божденныхъ языковъ изливается новый св ет ъ надъ м1ромъ,

составляли далеко распространенную расу; папношйцн, далматы и


дор1йцы (отъ ноторыхъ получили свое -назваше Дарданеллы) все
считались идлир1йцами (Diefenbach, Origines Europeae, pp. 74,
7 6). Но было бы потеряннымъ трудомъ стараться извлечь что ни­
будь положительное изъ греческихъ и римскихъ сведеш й о расе и
языке ихъ варварскихъ соседей.
— 93 —

и нашимъ взорам ь являются предметы, скрывавппеся отъ


глазъ народовъ древности. Старыя слова принимаютъ новое
зн ач еш е, стары е вопросы получаютъ новый интересъ, ста­
рыя науки новую ц ел ь. О бщ ее происхож деш е человечества,
различ1я расы и языка, воспршмчивость в се х ъ нацШ къ
высшей умственной к у л ь т у р е ,-— все это становится въ но-
вомъ Mipe, въ которомъ мы ж ивем ъ, вопросами, полными
научнаго и н тереса, ибо втотъ интересъ б о л е е , чем ъ научны й.
Несправедливо в о зр а ж е ш е , будто м н оп я с т о л е п я должны
были пройти, прежде чем ъ д у х ъ , влитый хриспан ством ъ въ
каждую отрасль научнаго и зследов аш я , проявилъ очевидные
результаты . Мы видимъ въ дубовомъ Флоте, прорезы ваю -
щ емъ океаны , малевьшй ж олудь, зарытый несколько, сотъ
д е т ь тому назадъ въ зем лю , и въ ф и л о с о ф ш А льберта В е -
ликаго (*), жившаго почти 1 ,2 0 0 л. п о сл е смерти Х риста,
въ стремлен!яхъ К еплера ( 2) и въ изследованхяхъ самыхъ

(*) Альбертъ, графъ Болыптедтенскш, или вакъ опъ обыкновенно


называется, Альбертъ Ведитй, предвестникъ новейшей физической
науки, писалъ: «Богъ далъ человеку свой духъ, а вместе съ нимъ
и разумъ, чтобы человекъ употребилъ его для познашя Бога. Богъ
познается душою и верою изъ библш, разумомъ изъ природы». Или
въ другомъ м есте, аМы изучаемъ природу созданныхъ существъ
для прославлешя и славы Бога п для пользы нашимъ братьямъ. Въ
нихъ всехъ, не только въ гармоническомъ образованш каждаго от-
дельпаго создашя, но также и къ разнообразш различныхъ формъ,
мы можемъ и должны удивляться величш и премудрости Бога»;
С2) Вотъ последшя слова въ Кеплеровой Гармонт M ip a .• аТы,
который воспламенилъ въ насъ светомъ природы желаше света Твоей
благости, чтобы поднять насъ къ свету Твоего велич1я, благодарю
Т ебя, Творецъ и Господи, за то, что даешь мне возможность ра­
доваться Твоимъ создашемъ. Видишь, я совергаилъ дело моей жизни
съ тою силою ума, которую Ты даровалъ. Я начерталъ людямъ славу
Твоихъ творешй, на сколько умъ мой могъ обхватить ихъ безко-
нечное велич1е. Мои чувства были бдящими, чтобы наследовать по
своимъ силамъ съ чистотою сердца и в ер н о стт . Если я, червь
предъ Твоими очами и рожденный въ недрахъ греха, выставилъ
что либо недостойное Твоихъ определетй, то озари меня Своимъ
духомъ, чтобы я могъ исправить это. Если я чудесною красотою
Твоихъ творешй былъ подвигнуть къ смелости, если я добивался
своей собственной чести между людьми, успевая все более въ тру­
д е , назначенномъ для Твоего прославлешя, то прости меня крот­
кой милостью и соизволь на мою просьбу Твоею благостш, чтобы
мое у ч е т е послужило для Твоей славы и для благоденсгв1я людямъ.
Восхваляйте Господа, вы, небесныя гармонш, и вы, понимающее но-
— 94 —

великихъ ф и л о с о ф о ф ъ наш его врем ени, у зн аем ъ основной


тонъ мысли, впервые затронутой апостоломъ язычниковъ (*):
„Невидимая бо его отъ создаш я M ip a творенми помышляема
видима суть, и присносущ ная сила Е го и Бож ество, но еже
быти имъ безответны м ъа .
Но мы увидимъ, что я зы к о зн а т е обязано хрисН анству
ещ е б о л е е , чем ъ первымъ толчкомъ. Предвестниками наш ей
науки были именно т е апостолы, которымъ было вел ен о „идти
по всему M ip y и преподавать евангел1е всей твариа и ихъ
истинные преемники, миссюнеры всей христ!анской церкви.
Переводы Б иблш или Отче Нагаъ на в се языки Mipa соста­
вляюсь даже теперь драгоценнейп пй матер1алъ для сравни-
тельнаго Филолога. Пока число намъ известны хъ языковъ

выя гармоши, восхваляйте Господа. Восхваляй Бога, о душа моя,


пока я живу. Отъ Него, чрезъ Него и въ Немъ существуешь все,
какъ матер1альное, такъ и духовное — все чтб мы знаемъ и чего
еще не знаемъ— ибо еще многое остается сделать, что еще не сд е­
лано».
Эти слова темъ более замечательпы, что писаны человекомъ,
котораго теологи преследовали какъ еретика, который, однако, не
смотря на то, не стыдился публично признаваться въ своемъ хри-
сНанстве.
Я заключаю это замЬчаше приведешемъ словъ одного изъ отлич-
нейшихъ натуралистовъ нашего времени: — «Изучающш древности
тотчасъ узнаетъ въ остаткахъ древней цивилпзацш произведен1я
мысли. Онъ можетъ ошибиться въ точномъ опредЬленш ихъ древ­
ности, оиъ можетъ иметь сомнешя касательно порядка, въ какомъ
они постепенно были сооружены, но ихъ обшДй характеръ говоритъ
ему, что они произведен!» искусства, и что эти древности давпо
дрошедшихъ временъ сооружены такимп-же людьми, какъ онъ самъ.
Такимъ-же образомъ разумный натуралистъ должепъ читать въ кар-
типахъ, представляемыхъ ему природою, произведешя высшей мысли;
въ тонкихъ клеточкахъ копиферовъ, отличающихся удивительнымъ
образомъ отъ клЬточекъ другихъ растетй, онъ должепъ узнать rie-
роглифы особаго перюда; въ ихъ иглообразпыхъ листьяхъ гербовый
щитъ особой динаетш; въ ихъ повторяющемся появленш при самыхъ
разнообразныхъ обстоятсльствахъ тщательпое приспособлеше, вы­
зывающее на размышлеше. Онъ действительно прозреваешь дело
прошлой мысли, подобной ему самому, но въ то же время чувствуешь,
что опъ на столько же ниже высшей мысли въ мудрости, силе и
милости, на сколько произведешя искусства ниже чудесъ природы.
Пусть натуралисты будутъ смотреть на м1ръ подъ такими впечатле-
шямп, и пмъ ясно представится, что все творешя суть выражения
мыслей Того, котораго мы знаемъ, любимъ и чтимъ, не видя .Егоа.
О Послаще къ Римлян. I. 20.
— 95 —

было незначительно, идея о классификацш ихъ едва ли явля­


лась. Умъ см ущ ается многообраз1емъ Фактовъ, прежде чем ъ
возьмется за п р и в ед ет е въ порядокъ. Пока изучаемыми язы ­
ками были только грочесш й, латинсшй и еврейсш й, удовл е­
творялись разделеш ем ъ языковъ на свящ енные и с в е т с т е ,
или классичесш е и восточные. ,Н о когда теологи р асп р о­
странили свои изучеш я на а р а б с т й , халдейсш й, сирШскШ
языки, то 'былъ сделанъ весьма важный ш агъ къ установ-
влеш ю класса или семейства языковъ (*). Нельзя было не
зам етить, что эти языки были весьма т есн о родственны

Гервасъ (Catalogo I, 37) приводить следуюпця сочинешя о


языкозпанш, изданныя въ продолжете шестнадцатая столеНя;
Introductio in Chaldaicam Linguam, Siriacam, atque Axmenicam,
efc decern alias Linguas, a Theseo Ambrosio. Papiae 1539, 4-to,
De Rafcione communl omnium Linguarum et Litterarum Comipen-
tarius, a Theodoro Bibliandro. Tiguri, 1848, 4-o. Это сочинеше
содержптъ Отчс Нашъ па четырнадцати языкахъ Библiaндepъ про­
изводить уэйьскШ и корпсшй отъ греческая, неренесепнаго туда,
какъ онъ полагаешь, изъ Марсели чрезъ Франщю. Онъ утверждаетъ,
что армяпскш мало отличается отъ халдейская, и приводить По-
стеля, производившая турковъ отъ армянъ, потому что въ Армян1и
говорили на турецкомъ языке. Онъ говорить о персахъ, какъ о по-
томкахъ Сима, и приводить ихъ языкъ въ связь съ сиргёскимъ и
еврейскимъ. Сербстй и грузинсшй, согласно съ нимъ, Д1алекты гр е­
ческая языка.
Друпя сочинешя, изданныя въ продолжете 16-го сто л. суть сле­
дующая:— Perion, Dialogorum de Linguae Gallicae Origine ejusque-
cum вгаёса Cognatione, libri quatuor, Parisiis; 1554. Онъ гово­
рить, что фрапцузскш языкъ должепъ происходить отъ греческаго,
такъ какъ о цемъ упоминается въ числб 72 языковъ,_происшедшихъ
огъ Вавилонскаго столаотворешя. Онъ приводить Цезаря (D e Bello
Gallico, Y I, 14) въ доказательство тому, что друиды говорили по
гречески, и нотомъ отъ этого языка производит ъ современный фран-
цузскШ
Сочинешя Этьенна (Henri Estienne 1528— 1598) имЬють более
верное основаше. Его несправедливо обвиняли въ производстве
французскаго языка отъ греческаго. См. его Traitd de la Confor-
mitd du Langue francais avec le grec, около 1566 г. Это его со-
чннеше содержишь преимущественно синтакснчешя заметки и цель
его состоитъ въ показанш, что образы выражешя въ греческомъ,
звучащее неправильно и трудно, можно легче передать, сравнивая
ихъ съ соответствующими выражешями французскаго языка.
Отче Нашъ было издано въ 1548 г. на четырнадцати языкахъ,
Библ1андеромъ; въ 1591 г. па двадцати шести языкахъ (Bibliotheca
- 96 —

между собою , и расходились съ греческимъ и латинскимъ


во в сех ъ отнош еш яхъ, въ которы хъ они согласовались между
собою . У ж е въ 1 6 0 6 г . Гиш аръ (*) въ своемъ Нагтопге E ty -
m ologique соединяешь е в р е й с т й , х а л д ей ст й и си р Ш ст й языки
въ одинъ классъ языковъ и кром е того делаешь различге
меж ду романскими и тевтонскими языками.
Разви-пе науки о язы ке было на долгое время задержано
мыслью, будто ев р ей ст й языкъ былъ первобытнымъ языкомъ
человечества, и будто поэтом у в с е языки должны происхо­
дить отъ еврейскаго. Отцы Церкви никогда не выражали
на этотъ счетъ ни м алейш аго сом неш я. Святой 1еронимъ
пишешь въ одномъ изъ своихъ писемъ къ Д ам асу ( 2): Вся
древность (universa antiquitas) утверждаешь, что ев р ей стй
языкъ, н а которомъ писанъ В етхтй З а в е т ъ , былъ началомъ

A postolica V aticana, afratre Angelo Roccha, Romae, 1591, 4-to.);


въ 1592 г. на сорока языкахъ Мегизерусомъ (Specimen, X L Lin-
guam m et Dialectorum ab Hieronymo Megisero a diversis auctori-
bus collectarum quibus Oratio Dominica est expressa, Francofurti,
1592); въ 1593 г. на пятидесяти языкахъ тЬмъ же авторомъ (Oratio
Dom inica L diversis linguis, cur a H . Megiseri, Francofurti, 1593,
8-vo).
(*) Въ начале семнадцатаго столЬт1я было издано Tresor de
VHistoire des Langues de cet TJnivers, par Claude Duret, seconde
ddition, Iverdon, 1619, 4-to. Гервасъ говорить, что Дторе повто­
ряешь ошибки Постела, Библ1андера и другихъ писателей 16-го
стодЗшя.
Раньше Дюре былъ Эпеинъ Гишаръ: L’Harmonie Etymologique
des Langues H6bral'que, Chaldaique— Greque— Latine, Fran^aise,
Italienne, Espagnole — Allem ande, Flamande, A nglaise, etc., Pa­
ris, 1606.
Гервасу известно только второе издаше, Парижъ, 1618 г., и онъ
полагаешь, что первое было издано въ 1608 г. Заглав1е книги по-
казываетъ, что Гишаръ раздичалъ четыре класса языковъ, которые
мы теперь назвали бы семитскимъ, эллинскимъ, италшскимъ и тев-
тонскимъ; но все-таки онъ производить гречесшй отъ еврейскаго.
Ю. Ю. Скалигеръ въ своемъ D iatriba de Europaeorum Linguis
(Opuscula varia, Parisiis, 1610), на стр. 119, различаетъ одиннад­
цать классовъ: латинстй, гречесий, тевтоншй, славянск1й, адбан-
сшй, татарскШ, венгерсшй, финск1й, ирландскш, бритск1й въ Уэльсе
и Бретани, и баскскш иди кантабрскш.
(2) „Initium oris et communis eloquii, et hoc omne, quod loqui-
mur, Hebraeam esse linguam qua vetus Testamentum scriptum est,
universa antiquitas tradidittt. Въ другомъ месте (Hcaia, г. 7) онъ
пишешь “Евреи употребляютъ слова почти изо всехъ языковъ*.
— 97 —

всякой человеческой р еч и . О ригенъ, въ своей одиннадцатой


б е с е д е на книгу Ч ислъ, вы ражаетъ м н е т е , что еЕреЙскШ
язы къ, первоначально открытый намъ Адамомъ, остался въ
той части св ет а , которая была избранною землею Бож1ей, а
не былъ переданъ , подобно всему прочем у, одному и зъ его
ангеловъ ( !). К огда такимъ образом ъ были сделаны первыя
попытки классификацш языковъ, то вопросъ, представивпййся
учены мъ, подобнымъ Г иш ару и Т ом асен у, состоялъ въ с л е-
дующемъ: „Такъ какъ е в р е й с т й языкъ, безъ сом неш я, отецъ
в с е х ъ языковъ, то какимъ Образомъ объяснить с е б е процессъ,
по которому е в р ей ст й языкъ раздробился на такое множество
дгадектовъ, и какимъ образом ъ столь разнообразны е диа­
лекты, какъ г р е ч е с т й и л а ти н стй , к о п т ст й , персидсшЙ,
т у р е ц т й , м огутъ быть приведены къ своему общ ем у и сточ­
нику, еврейскому языку?
Н адобно удивляться, какое количество истинной учености
и ум а было употреблено на этотъ воп росъ въ п р о д о л ж ет е
сем надцатаго и восемнадцатаго стодетШ . Эти труды мбжно
сравнить р а зв е только съ многотрудвыми исчислешями и
системами древнихъ астрономовъ, которы е старались объ я с­
нить д в и ж ет е н ебесны хъ т е д ъ , постоянно считая реш енны м ъ,
что земля должна быть неподвижнымъ центромъ наш ей
планетной системы. Н о хотя мы теперь знаем ъ, что труды
учены хъ , подобны хъ Т ом ассену, были безплодны и не могли
быть иными, однако мы получили бы лишенный всякой
бодрости взгдядъ на прогрессъ человеческаго р ода, если
бы считали с т а р а т я великихъ м уж ей истекш ихъ столетШ ,
хотя они, можетъ бы ть, следовали неверном у направленно,
за суетность и пустое безпокойство д у х а . Н е с д ед у ет ъ забы ­
вать, что именно Фактъ безусп еш н ости такихъ мужей сильно
содействовадъ общ ем у убеж д еш ю въ ложности самой задачи,
пока наконецъ б о л ее отважный генШ перевернудъ вопросъ
и этимъ реш ил ъ его. К огда были написаны книги за кни­
гами въ доказательство п р о и сх о ж д етя греческаго и латин-
скаго и в сех ъ прочихъ языковъ отъ еврейскаго (* ), и когда

(*) „Mansit lingua per Adam primitus data, ut putamus, hebraea,


in ea parte hominum, quae non pars alicujus &ngeli, sed quae D ei
portio perm ansit.a
(2) Гишаръ доходить до утверждешя, что, такъ какъ еврейстй
языкъ пишется съ правой стороны на лЬвую, то стоить только чи­
тать rpenecKia слова также съ правой стороны на лЬвую, чтобы
привести ихъ къ еврейскому.
- 98 —

ни одна система не оказывалась удовлетворительною , тогда,


наконецъ, возникъ вопросъ— „ Почему ж е непрем ен но всем ъ
языкамъ происходить отъ еврейскаго?44— и вопросъ этотъ р е -
пшлъ задачу. Для теологовъ четвертаго и пятаго столйтШ,
большею частно незнавш ихъ ни еврейскаго, ни какого либо
другаго языка, кром е своего собственнаго, могло казаться
соверш енно естественнымъ принять за р еш ен н о е, что еврей­
с т й есть источникъ в сехъ языковъ: но ни въ В етхом ъ , ни
въ Новомъ З а в е т е н ет ъ ни одного слова, побуждающ аго
насъ къ такому взгляду. О язы ке А дама намъ ничего не­
известно: но если ев р ей с т й , въ томъ ви де, какъ мы его знаемъ,
былъ однимъ изъ языковъ, происш едш ихъ при вавилонскомъ
язы космеш енш , то онъ не могъ быть языкомъ Адама или всего
Mipa, „когда весь м1ръ говорилъ на одномъ общ емъ я зы к е44 (*).
По этом у, хотя сем и ти ч есте учены е семнадцатаго века
совершили некоторы й подвигъ въ классификацш языковъ,
однако въ другихъ отнош еш яхъ этотъ частный у с п е х ъ послу-
жилъ прешичяшемъ. У траченъ былъ чисто научный интересъ
въ классификацш языковъ по ихъ характеристическимъ чертамъ,
и распространились ложныя идеи, которыхъ вл1яше не впол­
н е устранено дажа въ настоящ ее время.
Первый, действительно одолевппй предразсудокъ, будто
ев р ей стй языкъ есть источникъ в сех ъ языковъ, былъ Лейб-
н и дъ , современникъ и соперникъ Ньютона. „Мы им еем ъ,
говорить он ъ , такое же осповаш е полагать, что ев р ей стй
былъ первоначальнымъ языкомъ человечества, какъ принять
взглядъ Г ор ош уса, издавш аго въ 1 5 8 0 г. сочинеш е въ Ант­
в ер п ен е, въ доказательство т о го , что въ раю говорили на
голландскомъ язы ке ( 2). Лейбницъ пишетъ въ письме къ
С1) Между различными системами раввинской экзегетики, суще-
ствуетъ одна, согласно съ которою каждая буква въ еврейскомъ
языке приводится къ своему численному достоинству и слово объ­
ясняется другимъ того же качества*, такъ наир, изъ мбста: „И все
обитатели земли говорили на одномъ языкгЬа (книга Б ь т я X I, 1),
выводится, что они все говорили по еврейски, ставя вместо
его синонимъ p ty S , И ( 5 4 - 1 0 0 4 - 4 + 3 0 0 4 4 0 9 ) заменяете
равнозначущее Г)ПК (l-^ -84-400-f-409). Coheleth, ed Ginsburg,
p. 31. Сравн. Quatre т ё г е , M61anges, p. 138.
(2) Hermathena Ioannis Goropii Becani: Antuerpiae, 1580. Origi-
nes A ntverpianae 1569. Андрей Кемпе въ своемъ сочиненш о рай-
скомъ языке утверждаетъ, что Богъ говорилъ съ Адамомъ по швед­
ски, Адамъ отвечалъ по датски, а змЬя говорила съ Евою по фран­
цузски.
- 99 —

Тенцелю: „Называть ев р ей с т й языкъ первобытнымъ, значило


бы называть ветви одного дерева первоначальными, или воо­
бражать с е б е , что въ какой либо стр ан е срубленны е пни
м огутъ рости какъ самостоятельныя деревья. Т а т я идеи
м огутъ быть выдуманы, но о н е не согласую тся съ законами
природы и съ гармош ею вселенной, т. е. съ божественою
прем удростно44 (*).
Но Лейбницъ не только устранилъ этотъ камень преткно-
веш я отъ порога язы кознаш я, онъ первый применилъ прин-
ципъ здраваго индуктивнаго ум озак л ю ч етя къ предм ету, о
которомъ до него разсуждали соверш енно на у д а ч у . Онъ
указал ъ на необходимость главнымъ образом ъ собрать какъ
можно больш ее число Фактовъ ( 2). Онъ воззвалъ къ миссю не-
нерам ъ, путеш ественникамъ, посланникамъ, князьямъ и го су -
дарямъ, о помощи ем у въ д е д е , которое онъ такъ 'сильно
желалъ исполнить. 1езуиты въ К и т а е должны были работать

Шарденъ разсказываетъ, будто uepciaue полагаютъ, что въ раю


говорили на трехъ языкахъ: по арабски говорила змЬя, по персид­
ски Адамъ и Ева, а по турецки Гавршлъ.
I. Б. Эрро, въ своемъ Ш Mundo p rim itive, Madrid, 1814, ут-
верждаетъ, что Адамъ говорилъ на баскскомъ языке.
Около двухъ сотъ летъ тому пазадъ на соборе епископовъ въ
Памиелупё ироисходилъ интересный споръ. Следующее .рЬшеше
внесено въ протоколы собора. 1. Былъ-лп басксшй языкъ нервобыт-
нымъ языкомъ человечества? Ученые члены признаются, что они,
не смотря на свое твердое убеждеше объ этомъ предмете, все-таки
не смЬютъ дать утвердительный ответь. 2. Былъ-ди баскскш един­
ственный языкъ, на которомъ говорили Адамъ и Ева въ раю? Со-
боръ объявляетъ, что въ этомъ о’тяошеиш, въ пхъ умахъ не можетъ
быть сомнешя, п „невозможно сделать какое либо серьозное и л и
рацшпальное возражете44. См. Hennequin, JEssai sur VAnalogic des
Langues, Bordeaux, 1838, p. 60.
(*) Гурауеръ, Жизнь Лейбница, II, стр. 129.
(2) Гурауеръ, томъ II, стр. 127. Въ своемъ ъРазсужденге о про-
исхождети нацхйа, 1710 г ., Лейбницъ говорить: „Въпзученш язы­
ковъ пс должно руководствоваться какими либо другими правилами,
кром Ь правилъ точныхъ паукъ. Къ чему начинать съ неизвестнаго,
вмЬсто известнаго? Гораздо благоразумнее начать изучетемъ но-
выхъ языковъ, находящихся въ нашей области, сравнивать ихъ меж­
ду собою, открыть пхъ различ’ш и сходства, и нотомъ перейти къ
такимъ, которые предшествовали имъ въ истекшихъ перюдахъ, да­
бы показать ихъ младенчество и иропсхождеше, и потомъ нисхо­
дить постепенно до самыхъ древнихъ языковъ, апализъ которыхъ
долженъ привесть насъ къ единственно достовернымъ заключешямъ44.
— 100 —

для него. Путешественникъ Витсенъ (*) послалъ ем у др аго­


ценны й подарокъ, переводъ Отче Н аш ъ на ж аргонъ гот-
тентотовъ. Благодаря его за э т о , Лейбницъ пиш етъ ему:
„Мой другъ , напомни, заклинаю т еб я , и понуждай твоихъ
московскихъ друзей, чтобы они производили изследоваш я для
достав л е т я образчиковъ скиескаго, сам оедскаго, разны хъ
сибирскихъ, баш кирскаго, калмыцкаго, тунгузскаго и дру-
гихъ языковъ44. Познакомившись съ Петромъ Великимъ,
Лейбницъ написалъ ем у сл едую щ ее письмо изъ В ен ы , 2 6 -г о
Октября, 1 7 1 3 г .: —
„Я советовалъ положить на письмо многочисленные языки,
по cie время почти неизвестны е и неизследованны е , на
которыхъ говорятъ въ имперш В аш его Величества и ея гра-
ницахъ; также собрать словари или, по крайней м е р е , крат-
Kifl вокабуларш , позаботиться о переводахъ на эти языки
десяти заповедей, Отче Н аш ъ , апостодьскаго символа вер ы
и другихъ частей катехизиса, u t omnis lingua laudet D om in u m .
Это увеличило бы славу В аш его Величества, господствую ­
щ его надъ столь многими нащями и заботящ агося о ихъ ул уч-
ш енш . Это дало бы намъ возможность посредствомъ сравне-
шя языковъ открыть происхож деш е т е х ъ нащ й, которыя
распространились изъ С киеш , подвластной В аш ем у Величест­
в у , въ друшя земли. Н о главнымъ образом ъ оно помогло
бы ввести христ1анство въ нац ш , говоряпця на этихъ Д1алек-
тахъ,* почему я обратился по этом у ж е д е л у (*) къ досто­
почтенному м итрополиту44.
Лейбницъ составилъ списокъ самыхъ просты хъ и необхо-
димыхъ словъ, которыя следовало отыскать для с р а в н е т я
въ различныхъ языкахъ. Заняты й историческими изследова-
HiflMH, онъ дома собиралъ все, чтб только могло бросить
светъ на п р о и сх о ж д ет е нем ецк аго языка, и возбуж далъ къ
подобнымъ занят1ямъ также и д р уги хъ , напр. Эккарда. Онъ
указалъ на важность /цалектовъ, и даж е провинщальныхъ и
местны хъ выраженШ, для объяснеш я этимологическаго строе-

С1) Николай Витсенъ, амстердамсшй бургомистръ, путешествовалъ


по PocciH отъ 1666— 1672 гг.; издалъ свои путешеств1я въ 1677 г.,
посвящая ихъ Петру Великому. Второе издаше, 1705 г. Оно содер-
житъ мног1я собран1я словъ.
(2) Catherinens der Grossen Verdienste шп die vergleichende
Sprachkunde, von F . Adelung, Petersburg, 1815. Другое его'пись­
мо къ вице-канцлеру барону Шафирову отмечено: Пирмонтъ, 1юня 22,
1716 г.
— 101 —

шя языковъ ( , ). Лейбницъ никогда не предпринималъ систе­


матической классиФикащи всей области языка и равно не
им елъ у с п е х а въ приведенш въ порядокъ д1алектовъ, съ
которыми познакомился. Онъ различалъ два класса, я Ф е т с т й
и арамейскШ , изъ которыхъ у него первый занималъ с е в е р ъ , а
второй ю гъ аз1атскаго и европейскаго материковъ. О нъ верилъ
въ общ ее происхож деш е языковъ и в ъ п ереселеш е человеческаго
рода съ востока на западъ. Но онъ ош ибся в ъ определенш
точныхъ степеней сродства, въ которомъ находились языки меж­
д у собою , и см еш алъ некоторы е изъ туранскихъ д1алектовъ,
какъ ф и н с ш й и т а т а р ск й , съ ЯФетскимъ семействомъ язы ковъ.
Е сли бы Л ейбницъ им елъ время вы работать в с е планы,
задуманные его пдодотворнымъ и всеобъемлющ имъ духом ъ,
или если бы современные учены е понимали его и помогали
ему* то наука о я зы к е, какъ одна изъ индуктиввы хъ,
установилась бы целы м ъ столет1емъ раньш е. Но м уж ъ, подоб­
ный Л ейбницу, равно отличный какъ учены й, теол огъ , ю ристъ,
историкъ и математикъ, могъ только указы вать, какъ с л е д у -
етъ изучать языкъ. Лейбницъ былъ изобретателем ъ не только
диФФвренщальнаго исчислеш я, онъ былъ одинъ изъ первы хъ
наблюдателей геологическаго слоеш я земли. Онъ занимался
устройствомъ числительной машины, къ чему первую мысль
получилъ ещ е мальчикомъ. Онъ составилъ тщательный планъ
для экспедицш въ Е ги п еть , который поднесъ Людовику X IV ,
чтобы отвлечь его внимаш е отъ границъ Герм анш . Этотъ
ж е мужъ им елъ продолжительную переписку съ Б оссю этом ъ
для примирешя протестантовъ съ католиками и старался въ
своей Теодицегь и другихъ сочинеш яхъ защ ищ ать д ел о исти­
ны и религш противъ нападеш й матер1алистской ф и л о с о ф ш
А нглш и Ф ранцш . Говорили, правда, что открытая Лейбница
оказали мало вд1яшя, и что ихъ больш ею частаю нуж но было
возобновлять. Но новый интересъ къ язы камъ, возбужденны й
Лейбницомъ, у ж е не утратился. П о сл е т о го , какъ была п р и з­
нана потребность собрать полный гербарги языковъ ч е л о в е ­
чества, MHcciонеры и путеш ественники считали своею обя-
за н н остш собирать списки словъ и составлять грамматику,
г д е только они приходили въ соприкосновеш е съ новою р асою .
Д ва болы ш я сочинеш я, въ которы хъ, въ н ачал е наш его сто-
л-Ьия, были собраны результаты этихъ изсдедов аш й — т. е.

СО Collectanea E tym ologica, II , 255. ^Malim sine discrimine D i-


alectorum corrogari Germanicas voces. Pnto quasdam origines ex
superioribus D ialectis m elius apparituras; ut ex U lfilae Pontogo-
tihicis, Otfridi Franciscistt.
— 102 —

Каталогъ языковъ Герваса и М итридатъ А делунга— могутъ


быть прямо приписаны вл1яшю Лейбница. Что же касается
до. Герваса, то онъ читалъ Лейбница съ большимъ внимаш-
ем ъ, и хотя въ некоторы хъ отнош еш яхъ съ нимъ не согла-
сен ъ , однако вп олн е признаетъ его заслуги въ споспеш ест-
вованш истинно ф и л о с о ф с к о м у и зу ч ен ш языковъ. Объ А де-
л у н г е и его зависимости отъ Лейбница мы сейчасъ будемъ
говорить.
Гервасъ жилъ отъ 1 7 3 5 до 1 8 0 9 года. Онъ былъ родомъ
испанець и зваш емъ 1езуитъ. Когда онъ действовалъ мис-
сю неромъ между многоязычными американскими племенами,
то обратилъ свое внимаш е на систематическое и зуч еш е язы­
ковъ. Возвратись оттуда, онъ жилъ преимущ ественно въ Р и ­
м е , въ к р угу больш аго числа ^езуитскихъ миссш неровъ, к о­
торы е въ то время были призваны туда изъ в сех ъ частей
св ёт а и весьма много помогали ему въ его изследоваш яхъ
своими сообщ еш ями о Д1алектахъ т е х ъ племенъ, между к о­
торыми они трудились.
Бблыпая часть его сочинешй написана на итальянскомъ
язы ке, и потомъ была переведена на испансшй. Мы не мо-
жемъ вдаваться въ разсм отр еш е общ ей главной ц ел и его ли-
тературны хъ трудовъ, им ею щ ихъ самый разнообразны й ха-
рактеръ. Они имели назначеш е составлять родъ Космоса, для
котораго онъ выбра'лъ заглав1е Id e a d e l U n iv e rso . Для насъ
и м еет ь интересъ преимущ ественно тотъ отдел ъ , въ которомъ
онъ трактуетъ о ч ел о в ек е и о язы ке, какъ о части вседен-
пой, а въ немъ, въ свою очередь, особенно его Каталогъ
язы ковъ, въ шести том ахъ, изданный на испанскомъ язы ке
въ 1 8 0 0 году.
Если мы сравнимъ сочинеш е Герваса съ подобнымъ же тр у-
домъ, возбудивш имъ въ конце истекшаго столетая больш ое
внимаше и даже ещ е теперь бо л ее известны мъ, нежели с о ­
чинеш е Г ерваса— я говорю о M o n d e P r im ilif (*) К ур та де
Ж ебелена (C ourt de G e b e lin ),— то увидимъ, на сколько испан-
скШ 1езуитъ выше Французскаго ф и л о с о ф я . Ж ебеленъ счи-
таетъ персидсю й, армянскШ, малайскШ и коптсшй за д1алек-
ты еврейскаго; о баскскомъ онъ говорить, какъ о д1алекте
кельтскаго языка, и старается открыть еврейсшя, г р е ч е с т я ,
англШсшя и Французсшя слова въ американскихъ ид1омахъ.
Хотя Гервасъ обнимаетъ въ своемъ каталоге въ пять разъ
бблыпее число языковъ, чемъ сколько известно Ж ебел ену,
О Monde prim itif anatyse et сотрагё avec le monde moderne,
Paris, 1773.
— 103 —

однако онъ, напротивъ, постоянно заботится о том ъ, чтобы не


увлекаться теор1ями, не подтвержденными до него съ очевид­
ности©. Въ настоящ ее время у Г ерваса не трудно указать
ошибки и неточности, но я думаю , что именно т е , кто наи­
б о л е е порицалъ ег о , должны считать себя б о л ее в с ех ъ ем у
обязанными. Собрать опыты и зам ечаш я б о л ее чем ъ о трехъ
стахъ языкахъ не бездел и ц а. Но Гервасъ сделалъ ещ е более:
онъ самъ составилъ грамматики б о л ее чем ъ сорока языковъ ( ‘).
Онъ первый указалъ на необходимость определять истин­
ное сродство языковъ, преимущ ественно п ом ощ ш грамматиче-
скихъ свидетельствъ, а не простымъ сходствомъ словъ ( 2).
Онъ доказалъ сравнительнымъ обозр еш ем ъ склоненШ и спря-
ж еш й, что еврейсш й, х а л д ей ст й , сирШскШ, арабскШ, эею п -
скШ и а м г а р с т й , в се суть только Д1алекты одного первона-
чальнаго языка, и составляютъ одно семейство языковъ, с е ­
митское (3) . Онъ опровергъ идею о п р ои схож ден т в сех ъ
языковъ отъ еврейскаго. Онъ зам етилъ ясные следы срод­
ства въ венгерскомъ, лапскомъ и ф и н с к о м ъ язы кахъ, трехъ
д1алектахъ, ны не причисляемыхъ къ туранском у семейству (4);
Онъ доказалъ, что б а с к с т й не есть кельтскШ д1алектъ,
какъ обыкновенно полагали, но что это независимый языкъ,
на которомъ говорили самые р а н т е обитатели И спаш и, чтб д о ­
казывается именами испанскихъ горъ и р е к ъ ( 6) . Даже одно изъ

( 0 Catalogo I, 63.
(2) „Mas se deben consultar gramaticas para conocersu caracter
proprio por medio de su artificio gramatical» — Catalogo I, 65.
Этотъ же принципъ выёказалъ лордъ Монбоддо около 1795 г. въ
своемъ A ncient M etaphysics, v ol. IY , 326. „Мое последнее наблю­
ден ie состоитъ въ томъ, что такъ какъ искусство языка менее про­
извольно и более подлежитъ правиламъ, чемъ звукъ пли смыслъ
словъ, то препмуществеппо посредствомъ него можно открыть род­
ство языковъ. Если поэтому находпмъ, что два языка пользуются,
однимъ и темъ же образомъ, такими высшими присмами языка, какъ
производство, сложеше и флекЫя— то, думаю, мы можемъ заключить
съ большою достоверностш, что одинъ языкъ происходить отъ дру-
гаго, или что они оба д1алекты одного языкаа .
(3) Catalogo II, 468.
(4) Catalogo I, 49. Витсенъ, въ письме къ Лейбницу отъ 22-го
мая 1698 г ., также намекаетъ на сродство татарскихъ языковъ съ
монгольскими. „On m’a dit que ces deux langues (la langue Moegale
et Tartare) sont differentes к peu ргёз comme TAllemand Test du
Flam and, et qu’il est de meme des Kalmucs et Moegalstt— Collectanea
Etym ologica, II, стр. 363.
( б) Лейбницъ былъ того же мнешя (см. Hervas, Catalogo I, 50),
хотя считалъ кельтовъ въ Испанш потомками ибершцевъ.
— 104 —

самыхъ блестящ ихъ откръгпй въ исторш языкозпашя, установ-


леш е мадайскаго и полинезскаго семействъ языковъ, р аспро­
страняющихся отъ острова М адагаскара къ востоку отъ А фри­
ки, н а протяженш 2 0 8 градусовъ до острововъ Св. П асхи, па
западъ отъ Америки (*), было сделано Гервасомъ гораздо р а н е е ,
ч'Ьмъ было объявлено Mipy В . Гумболъдтомъ.
Г ервасу также было известно большое грамматическое сход­
ство между санскритскимъ и греческимъ языками, но непол­
нота св'Ьд'Ьшй, который онъ п р ю бр ел ъ отъ своего д р уга, кар-
мелитскаго м иссю нера Fra de San Bartolom eo, автора первой
санскритской грамматики, изданной въ Р и м * въ 1 7 9 0 г ., п о м е ­
шала ем у узнать полное з н а ч е т е втого грамматическаго сход­
ства. Какъ близокъ быль Гервасъ къ открытою истины, мож­
но вид*ть изъ его сравнеш я подобны хъ словъ, какъ theos
б о г ъ , въ греческомъ съ санскритскимъ deva, богъ. Онъ отож -
дествилъ гречесю й вспомогательный глаголъ esm t, e is, esti\ есм ь
ecu , ест ь, съ санскритскимъ asm i, a si, a sti. Онъ даже у к а -
залъ на соответств!е окончанШ т р ех ъ родовъ ( 2) въ греческомъ
05, е , on, съ санскритскими окончашями a s, d . a m . Н о т а к ъ
какъ онъ полагалъ, что греки вы несли свою ф и л о с о ф ш и ми-
ео л о гш изъ Индш, (3) то принималъ, что они также заим ство­
вали у индусовъ некоторы й изъ своихъ словъ и даже сп особъ
различать рода словъ.

(О Catalogo I, 30. «Verh que 1а len gu a llam ada m alaya, la qual


se habla en la peninsula de Malaca, es matriz de innumerables
dialectos de naciones islehas, que desde dicha peninsula se extien-
den por mas de doscientos grados de longitud en los mares orien­
tal у paclfico.tt
Тамъ же H , 10. „D e esta peninsula de Malaca han salido en-
jambres de pobladores de las islas del mar Jndiano у Paclfico, en
las que, aunque parece haber otra n acion , que es de negros, la
m alaya es generalmente la mas dom inante у extendida. La lengua
m alaya se habla en dicha peninsula, continente del A sia, en las
islas Maldivas, en la de M adagascar (perteneciente al Africa), en
las de Sonda, en las Molucas, en la s P ilipinas, en las del arehi-
pi61ago de San L&zaro, у en m uchlsim as del mar del Sur desde
dicho archipi41ago hasta islas, que p or su роса distancia de А т ё -
rica se creian pobladas por am ericanos. La isla des M adagascar
se pone 4 60 grados de longitud у к lo s 268 se pone la isla de
Pasqau 6 de D avis en la que se h a b la otro dialecto malayo; por
lo que la extension de lo s dialectos m alayos es de 208 grados de
longituda .
(2) Catalogo П , 134.
С3) Тамъ же П , 135.
- 105 —

Второе сочинеш е, по предмету науки о я зы ке, появивш ее­


ся въ н ачал е настоящ аго столетая и представляю щ ее въ ещ е
больш ей степени резул ьтата толчка, даннаго Л ейбницом ъ,
есть М ит ридат ъ Аделунга ( ' ) . Сочинеш е Аделунга вызвано
отчасти трудами Г ер васа, отчасти собраш ем ъ словъ, сдел ан-
ны хъ подъ покровительствомъ русскаго правительства, а эти­
ми собраш ями мы несом ненно обязаны Лейбницу. Хотя
П етръ Велишй не им елъ ни времени, ни вкуса къ ф и л о с о ф -
ским ъ занятаямъ, однако правительство постоянно держалось
идеи собрать в с е языки русскаго государства ( 2). Н аук у о
язы ке ожидало ещ е больш ее счастае. Бывш и покровитель­
ствуем а въ Р и м е Ц езар ем ъ, она наш ла ещ е б о л ее преданную
покровительницу 4 въ великой ц ар и ц е С евера Е к атер и н е В то­
рой ( 1 7 6 2 — 1 7 9 6 ). Е щ е будучи великою княгинею, Е к а т е­
рина была занята мыслью издать Общ Ф Словарь, по пла­
н у , составленному Л ейбницомъ. О на ободрила капеллана
англШской факторш въ С .-П е т е р б у р г е , достопочтеннаго. Да-
ш еля Дю мареска, предпринять такое сочинеш е, и , говорята,
что онъ издалъ по ея ж ел а н ш Сравнит ельный Словарь В о -
сточныхъ языковъ in &°i Н о это сочин еш е, если оно и бы ­
ло издано, въ настоящ ее время соверш енно затеряно. Ува­
жаемый авторъ ум еръ въ Л ондоне въ 1 8 0 5 г ., доживъ до
восьмидесяти четы рехъ л е т а . К огда Е катерина вступила на
пр естол ъ, то она едва ли тратила б о л ее времени на зав ое­
вательные планы, чем ъ на филологичесшя занятая. Однажды
она заперласъ почти на годъ, дабы посвятить свое время со-
браш ю своего Сравнительнаго Словаря. Одно изъ ея писем ъ
къ Ц иммерману отъ 9 мая 1785 г. можетъ им еть интересъ
для некоторы хъ изъ моихъ слуш ателей:— „Ваш е письмо, пи-
ш етъ он а, выманило меня изъ уединеш я, которому я пр еда­
валась почти въ продолжеш е десяти м есяцевъ, и которое м не
было весьма трудно оставить. Вы не отгадаете, чем ъ я за ­
нималась. Я вамъ скажу эт о , ибо т а т я вещ и случаю тся не

О) Первый томъ вышелъ въ 1806 г. Онъ умеръ, прежде чемъ


вышелъ второй томъ, изданный въ 1809 г. Фатеромъ. Третай и
четвертый томы вышли въ 1816 и 1817 г ., они изданы Фатеромъ
и младшимъ Аделунгомъ.
( 2) Доказательство этому можно найти въ сочинепш Штраленберга
о Сгъверкъ и Востоюъ Европы и А зт , 1730 г., съ многоязычного
таблицею и т. д.; въ nymemecmeinxb по Сибири отъ 1729 — 1739
Мессершмидта; въ Idea et desideria de colligendis linguarum speci-
minibus, Petropoli, 1773; въ nymeiuecmeia на Кавкаэъ Гюдьдени-
штедта; и т. д.
— 106 —

каждый день. Я составила списокъ отъ двухъ до трехъ сотъ


коренныхъ словъ русскаго языка и вел ел а перевести ихъ
на столько языковъ и наречШ , сколько могла найти. Число
ихъ превы ш аетъ уж е двести. Еж едневно я брала одно изъ
этихъ словъ и писала его на в се х ъ язы кахъ, каше могла
собрать. Это показало м н е, что кельтсюй языкъ похож ъ на
языкъ остяковъ, что слово, означаю щ ее въ одномъ язы ке
облако, т ум а н ь , свод», на другомъ значитъ небо; что слово
бог» въ известны хъ д1алектахъ означаетъ добро, вы сочайш ее,
въ другихъ солнце или огонь'* (Д о этихъ поръ ея письмо пи­
сано по французски; дал ее сд ед у ет ъ строка по нем ецк и).
„М не наскучило любимое мое занят1е по прочтенш ваш ей
книги объ уединенш*4 (П отом ъ опять по Французски). „Н о
такъ какъ м не было бы жаль бросить такое количество б у ­
маги въ огонь— и кром е того комната въ ш есть сажень
длины, которая служ ить м н е будуаром ъ въ моемъ эрм ита­
ж е,- была довольна тепла— то я просила профессора Палласа
прШдти ко м н е, и, сделавъ ем у честное признаш е въ своемъ
грехе, мы согласились издать эти собраш я, чтобы сделать
ихъ полезными для т е х ъ , кто любитъ заниматься брош ен­
ными игрушками други хъ. Мы ожидаемъ только ещ е н е -
сколькихъ д1алектовъ Восточной Сибири. Н айдутъ ли въ
этомъ сочинеши светлы я идеи разнаго рода, или н е т ь , бу;
деть зав и сеть отъ располож еш я ум овъ, и это до меня ни­
сколько не касается.*4
К огда императрица и м еетъ какое либо любимое занят1е,
то, конечно, найдется много охотниковъ помогать ей. Не
только всем ъ русскимъ посланникамъ было приказано соби­
рать матер1алы, не только нем ецш е про®ессоры (*) снабжали
ее грамматиками и словарями, но даже Ваш ингтонъ, чтобы
угодить им ператрице, разослалъ ея списки словъ ко всемъ
губернаторам ъ и генераламь Соединенныхъ Ш татовъ съ
просьбою доставить равнозначупця слова американскихъ
д1алектовъ. Первый томъ императорскаго словаря (2) явился

С1) Императрица написала къ Николаи въ Берлинъ письмо, въ


которомъ просила его составить каталогъ грамматикамъ и слова-
рямъ. Это сочинеше было ей прислано въ рукописи изъ Берлина
въ 1785 г.
(2) Glossarium comparativum Linguarum totius O rbis, Petersburg,
1787. Второе издаше, въ которомъ слова расположены по алфа­
виту, вышло въ 1790— 91 г., въ 4 томахъ, издано Янкевичемъ де
Мир1ево. Оно содержитъ 279 (272) языковъ, изъ которыхъ 171
приходитъ па Asiro, 55 на Европу, 30 на Африку и 23 на Аме-
- 107 —

въ 1 7 8 7 г ., и содержитъ въ с е б е списокъ 2 8 5 словъ, пе-


реведснны хъ на пятьдесятъ одинъ ев р о п ей стй и сто сорокъ
девять аз1атскихъ языковъ. Х отя за это зам ечательное
предпр1ятое императрица заслуж иваетъ полнаго уваж еш я,
однако справедливость тр ебуетъ напомнить, что первымъ
виновникомъ его былъ ф и л о с о ф ъ , п о ч т и за сто л етъ по-
сеявгшй сем ен а, которыя пали на хор ош ую почву.
Сочинешя Г ерваса, императрицы Екатерины и А делунга
весьма важны, какъ собр аш я, хотя классиФикащя языковъ
въ последш я пятьдесятъ л етъ сделала TaKie у с п е х и , что р а зв е
немног1е стали бы ны не советоваться съ упомянутыми сочи-
неш ями. К р ом е того принципъ классификацш, положенный
въ основаш е этихъ сочиненШ , едва ли можно назвать науч-
нымъ. Языки распределены географически на языки Е в р о ­
пы , А зш , Америки, Африки и А встралш , хотя въ то же
время допускается естественное сродство, соединяю щ ее д1а-
лекты, на которыхъ говорятъ на разстоянш 2 0 8 градусовъ.
Языки представлялись такимъ образом ъ какъ бы плаваю­
щими, подобно островам ъ, въ о к еан е человеческой р еч и :
они не сталкивались в м е с т е , чтобы образовать больппе м а­
терики. Это самый критичесю й перш дъ въ исторш каждой
науки, и если бы счастливый случай, подобно электриче­
ской и ск р е, не заставилъ плаваюпце элементы кристалли­
зоваться въ правильный Формы, то даж е б о л е е чем ъ сомни­
тельно, поддержали ли бы длинные списки языковъ и д1алек-
товъ, исчисленныхъ и описанны хъ въ с о ч и н ет я х ъ Г ерваса
и А делун га, любознательность язы коведа на продолжитель­
ное время. Э та электрическая искра состояла въ открытой
санскритскаго языка. Санскритъ есть древш й языкъ инду-
совъ. Онъ пересталъ быть живымъ языкомъ по крайней
м е р е за 3 0 0 л етъ до P . X . В ъ то время индШскШ народъ
говорилъ на д1алектахъ, находивш ихся къ ведаическому сан ­
скриту въ такомъ же отнош енш , въ какомъ находится языкъ
итальянскШ къ латинскому. Намъ известны некоторы е изъ
этихъ д1алектовъ— ибо въ разны хъ частяхъ Индш ихъ было
б о л е е , чем ъ одинъ— изъ падписей, и зсеченпы хъ знамени-
тымъ царемъ А сокою на скалахъ Гирнара и К апурдигири,
которыя были разобраны П ринсепом ъ, Н орри сом ъ, У йльсо-
номъ и БюрнуФомъ. Мы можемъ наблюдать дальнейш1й

рику. Согласно съ Поттомъ, Ungleichheit, стр. 230, оно содер­


житъ 272 языка, 185 па А зш , 22 на Европу, 28 на Африку и
15 на Америку. Это составило бы 280. Это очень редкая книга.
— 108 —

рость этихь местны хъ д1алектовъ въ пдли, священномъ


язы ке буддгистовъ иа Ц ей л о н е, который однажды былъ на-
роднымъ д 1 алектомъ въ томъ к р а е , г д е буддгизмъ получилъ
свое происхоягдеше, въ ны неш пемъ Б изутунЬ , древнемъ М а-
гадга (*). Мы встречаем ъ эти же м естны е д1алекты снова въ
такъ называемыхъ пракритскихъ идю м ахъ, употребляемы хъ
въ позднейш ихъ драмахъ, въ священной л итературе джай-
новъ и въ некоторы хъ стихотвореш яхъ; мы видимъ, какъ
эти языки изменялись въ ны неш ш й гинди, гиндустани, ма-
гратти и бенгали посредствомъ см еш еш я съ языками р аз-
ныхъ завоевателей И ндш ,— арабовъ, персовъ, мопголовъ и
турковъ— и посредствомъ происш едш ей отъ этого перем ены
въ пхъ грамматической си с т е м е . Все-таки санскритскШязыкъ въ
продолж еш е этого времени остался лптературнымъ языкомъ
брагмановъ. Подобно латинскому, онъ не исчезъ, давая п р ои схо­
ж деш е своимъ многочисленнымъ отросткамъ: даже въ настоя­
щ ее время хорош о воспитанный брагманъ пиш етъ съ большею
легкостью по санскритски, чЬмъ по бенгальски. Санскрит-
сю й языкъ им елъ то самое значеш е, какое гречесш й въ
А лександрш , л ати н стй въ продолжеш е среднихъ век овъ. Онъ
былъ классическимъ и въ то же время священнымъ языкомъ
брагмановъ: на немъ писаны священные гимны, Веды и
позднейнйя сочинеш я, какъ законы М ану и П ураны .
С ущ ествоваш е такого языка, какъ древняго идхома стра­
ны и двигателя большой литературы , было известно во в с е
времена, и если на счетъ его древности и достоверности
ещ е сущ ествую тъ сом неш я, подобный высказаннымъ Д. С тюер-
томъ въ его 'Conjectures concerning the O rigin o f the S an scrit ( 2) ,
то они лучш е всего уничтожаются взглядомъ на и стор ш Индш,
и на сведения, доставленныя писателями различныхъ нащ й, зн а­
комившихся постепенно съ языкомъ и литературою этой земли.
Доводы, что почти в с е имена лицъ и м ест ь въ Индш ,
упоминаемыя греческими и римскими писателями, чисто
сан ск р и тст я , у ж е вполне употреблены другими, такъ что
ничего не остается сказать на счетъ этого предмета.
В следъ за греками китайцы познакомились съ языкомъ и
литературою Нндш. Х отя буддгизмъ не былъ признанъ
третьею государственною релишею до 65 г . по P . X ., въ
царствоваш е императора Минъ-ди (3) , однако буддгистсш е
миссюнеры проникли въ Китай изъ Индш уж е въ третьемъ
С1) Сингалезы пали называютъ мупгата, бирманцы— магадабйса.
(2) W orks, vol Ш , р. 72.
( 3) B uddhism and B uddhist P ilg rim s, p. 23. М. Мюллера.
— 109

столйтш до P . X . О бъ одномъ буддгистскомь м и ссю н ер е у п о ­


минается въ китайскихъ л етоп исяхь въ 2 1 7 го д у , и около
1 2 0 г. одинъ китайскШ генералъ, п обедивъ в а р в а р стя п л е­
мена на <уЬверъ отъ пусты ни Г оби, принесъ съ со б о ю , какъ
трофей, золотую статую Вуддги. Самое имя Б уддги, и зм е ­
ненное въ китайскомъ въ Ф у-си и Ф у (*), есть чисто сан­
скритское, какъ вообщ е каждое слово и каждая мысль этой
религш . Я зы къ, для изучеш я котораго, какъ ключа къ свя­
щ енной л и тературе буддгизма, приходили китайсше странники
въ Индио, былъ санскритскШ. Они назы ваютъ его Фанъ; но
Станиславъ Жюльенъ показалъ, что Фанъ есть сокращ еш е отъ
Ф анъ-ланъ-мо, и что только такимъ образом ъ санскритское сл о­
во брагманъ могло быть передано по китайски (*). Мы знаем ъ ,
что императоръ М инъ-ди изъ династш Х а н ъ , посдалъ Цзай-иня
и другихъ высокихъ сановниковъ въ Инд1ю для ознакомдеш я
тамъ съ учеш ем ъ В уддги. Они приняли къ с е б е въ служ бу двухъ
учены хъ буддгистовъ, М атангу и и Ч ж у-Ф а-ланя, и некоторы й
изъ важ нейш ихъ буддгистическихъ сочинешй были ими п е ­
реведены на китайскШ язы къ. Интеллектуальныя снош еш я
между индШскимъ полуостровомъ и северны мъ материкомъ
А зш продолжались безпреры вно несколько столетШ . М иссш
посылались изъ Китая въ И ндш для собираш я сведенШ о
религю зномъ, политическомъ, сощ альномъ и географиче-
скомъ состоянш этой земли, и главнымъ предметомъ инте­
р ес а , привлекавшимъ ОФФИщальныя посольства и частныхъ
странниковъ за Гималайсшя горы была релшчя Буддги.
Около трехъ сотъ л ет ъ п осл е публичнаго разсм отренш
буддгизма императоромъ М инъ-ди, больш ой потокъ буддги­
стическихъ странниковъ началъ изливаться изъ К итая въ
Индио. П ервое свидетельство, которое мы им еем ь объ
этихъ странствоваш яхъ, относится къ путешеств1ямъ Ф а-ся-
ня, п осетивш аго Индио въ конц е четвертаго сто л е п я . Е го
странствоваш я перев ель на ФранцузскШ А . Р ем ю за . П осл е
Фа-сяня намъ известны странствоваш я Гуй-сяня и С унъ-
юня, посланныхъ въ И ндш въ 5 1 8 г . по приказание им пе­
ратрицы , съ ц е л ш собирать священныя книги и реликвш .
П отомъ сл ед уетъ С ю анъ-цзанъ, коего жизнь и путеш еетш я

С1) Methode pou r dechiffrer et transcrire les noms Sanserifs qui


se rencontrent dans les livres chinois, inventie et demontree par
M. Stanislas Julien. Paris, 1861 p. 103.
(2) „Fan-chou (brahm&kshara), les caract6res de ГёсгЦиге indien-
ne, invent6e par Fan, c’estA-dire Fan-lan-шо (brabw*6)a . Stanislas
Jnlien, Voyages des V iler ins B ouddhistes, vol. Ц , tp. 606.
— 110 —

отъ 6 2 9 — 6 4 5 г г . сделались столь-популярными въ превос-


ходномъ п ер ев оде С тан. Ж ю льена. П осл е С ю анъ-цзана глав­
ный сочинеш я китайскихъ странниковъ суть описаш я стран-
ствовашй пятидесяти ш ести м онаховъ, изданныя въ 7 3 0
г о д у , и ст р ан ств ов ат я Ч и-ни, посетивш аго И ндш въ 9 0 4 г.
во глав е трехъ сотъ странниковъ.
Ч то языкомъ, употребляемымъ для литературны хъ ц ел ей
въ И ндш , въ продолж еш е всего этого времени, былъ сан-
скритскШ, это доказывается не только многочисленными
именами и религюзными и ф и л о с о ф с к и м и выражеш ями, в с т р е ­
чающимися въ странствоваш яхъ китайскихъ паломниковъ, но и
краткою таблицею санскритскихъ склоненШ и спряж еш й, по­
м ещ енною однимъ изъ нихъ (С ю анъ-цзаном ъ) въ его дневнике.
К огда м угаммедане пришли въ И н дш , начались п ер е­
воды санскритскихъ книгъ на персидсю й и арабскШ языки (*).
В о время втораго абассидскаго халиФа Алмансур ( 2) , въ
7 7 3 г . п осл е P . X ., индШскШ астроном ъ, хорош о знавшШ
свою н а у к у , прибылъ ко двору халиФа съ таблицами урав-
н е т й планетъ, согласно ихъ среднему дви ж ен ш , съ наблю-
дешями относительно з а т м е т я солнца и луны и восхода
созвездШ , заимствованными, какъ онъ утверж далъ, изъ таб-
лицъ, вычисленныхъ однимъ индШскимъ княземъ, коего имя
было Ф иггаръ, какъ пиш етъ арабскШ авторъ. Халифъ,
воспользовавшись такимъ счастливымъ случаем ъ, вел ел ъ пере-
весть эт у книгу на арабсш й языкъ, и издать какъ р ук о­
водство для арабовъ въ д е л е звездочетства. Задача была
возлож ена на М угаммеда бенъ Ибрагима АльФазари, коего
переводъ и зв естен ъ астрономамъ подъ именемъ боды паго
Синд-гиндъ или Гинд-синдъ ( 3) , ибо это н а з в а т е встречается
въ томъ и въ другомъ ви де.
С1) Sir Henry E lliot’s H istorians o f In d ia , p. 259.
( 2) Кольбрукь, Miscellaneous E ssa y s, I I , p. 504, приводить
изь предислов1я къ астрономпческимъ таблицаыъ Бепъ аль Ада-
ми, которыя продолжалъ и пздалъ Аль - Каземъ въ 920 г. после
P . X. О санскритскихъ цифрахъ см. Strachey, A sia t. B es. X I I , 184,
Colebrooke, A lgebra, p. 52.
( 3) Синдгиндъ, согласно съ Бенъ-аль-Адами, означаетъ течете
вековъ; Казири переводить это слово чрезъ perpetuum aeternumque,
вечное. Кодьбрукъ предполагаетъ Siddh&nta, и думаетъ, что ориги-
налъ было сочипете Брагмагупты, Brahm asiddhanta. М. Рено въ
своемъ M em oire su r VInde, 312, приводить изъ Тарикъ-аль-Гока-
ма следующее место: «Еп 1’аппёе 156 de l*h6gire (773 de I. С .),
il arriva de l’lnde 4 Bagdad un homme fort instruit dans les doc­
trines de son pays. Cet homme possёdait la n^thode du Sindhind,
— I ll —

В ъ то же время Я к у б ъ , сынъ Т арека, написалъ астр он о­


мическое сочин еш е, основанное на Синдгинд-Ь (*). Г арунъ-
аль-Раш идъ (7 8 6 — 8 0 9 ) имелъ при своемъ двор е д вухъ ин-
дШцевъ медиками, М анку и С алеха. М анка перевелъ съ сан-
скритскаго на персидскШ ( 2) классическое сочинеш е о меди­
ц и н е , С уср ута, и сочинеш е о ядахъ, приписы ваемое ЧанаккЬ.
Во время халиФства Аль М амума превосходное сочинеш е объ
А лгебре было переведено М угаммедомъ бенъ М узою съ сан-
скритскаго на а р а б с т й (издано Ф. Р о зен о м ъ ).
Около 1 0 0 0 л етъ п осл е P . X . А бу-Р и ган ъ -ал ь -В и р у ни (род.
9 7 0 г ., сконч. 1 0 3 8 г .) провелъ сорокъ л е т ъ въ И ндш , и
написалъ свое превосходное сочинеш е Тарикхульгиндъ, к о ­
торое даетъ полный отчетъ о л и тер атур е и наукахъ инду-
совъ того времени. Альбируни былъ назналенъ султаномъ
Х аваразм а для соп р ов ож ден а посольства, отправленнаго имъ
къ М агмуду ГазневШ скому и М асуду Л агорском у. Ученый
А виценна также былъ приглаш енъ участвовать въ этомъ
посольстве, но онъ отклонился отъ эт о го . А льбируни, должно
бы ть, п р ю бр ел ъ соверш енное знаш е санскрита, ибо п е р е ­
велъ не только одно сочинеш е о сапкгья-ФилосоФШ, и др у­
гое о io r a -ФилосоФш съ санскритскаго на арабскШ , но также
и два сочинеш я съ арабскаго на санскритскШ ( 3),

relative aux m ouvem ents des astres et aux 6quations са1си1ёев au


moyen de sinus de quart en quart' de d e g ^ . II connaissait aussi
diverses т а т ё г е э de dёterminer les ёсИрзез, ainsi que le lever
des signes du zodiaque. II avait сотр оэё un а !н ^ ё d’un ouvrage
relatif a ces таН ётеэ qu’on attribuait b un prince п о т т ё F ygar.
Dans cet ёсг^ les Kardagia (i. e. Kramajya; c m . Sftryasiddh&nta,
ed. Burges and W hitney, 57, 59) ёtaient calcutes par minutes. Le
Khalife ordonna, qu’on traduisit le traitd indien en arabe, afin
d’aider les musulmans ё, асциёпг une connaisance exacte des 6toi-
les. Le soin de la traduction fut сопИё b Mohammed, fils d’lbra-
him -al-Fazary, le premier entre les musulmans qui s^ tait 1Ыгё &
une ё ^ е аррго(опбёе de l ’astronomie: on designe plus tard cette
traduction sous le titre de Grand Sindhind». Альбируни о т н о с и т ь
этотъ переводъ къ 771 году.
С1) Reinaud. 1. с. р. 314.
(2) См. Professor F lugel, Zeitschrift der D . M. G. X I, s 148—
325. Альбируни уномииаетъ объ индЮцЪ К'анва, какъ объ астро-
логЬ Гаруиъ-аль-Рашида (R einaud, Мётоиге sur l’lnde p. 315).
О немъ упоминается также какъ о врач-Ь. Другой индiйcБiй врачъ
Гарунъ-аль-Рашида называется Манкба (Reinaud, тамъ же).
( 3) E lliot’s H istorians o f In d ia p. 96. Альбируни зналъ H arivanga
и оиредЬляетъ время пяти Siddb&nta. На важное значеше сочи-
— 112 —

и к ол о п а и г . А о у и а л ех ъ перевелъ книгу о воспитанш


царбй с*ь санскритскаго н а арабсш й (*).
Д вести л етъ спустя, Ф ирозъ Ш ахъ, п осл е взятоя Н агор-
коте, поручилъ М аул ане Иззуддинъ Халидъ Х ап и перевесть
несколько санскритскихъ сочиненШ о ф и л о с о ф ш . Сочинеше о
ветеринарш , приписы ваемое С алотару ( 2) , бы вш ему, какъ
говорятъ, учителемъ С усруты , также было переведено съ
санскритскаго въ 1 3 8 1 г . Konia втого сочинеш я хранилась
въ Королевской* библ1отеке въ Л укнове.
Спустя ещ е двести л е т ъ , мы приходимъ къ царствоваш ю
А к бара ( 1 5 5 6 — 1 6 0 5 ). Никогда на престоле Индш не было
муж а, столь необы кновеннаго. Воспитанный въ мугаммедан-
скомъ вер ои сп ов ед ан ш , онъ отвергъ р ел и пю пророка, какъ
суев ер н ую ( 3) , и потомъ посвяти лъ себя изыскаш ю истинной
нешя Альбируни впервые указалъ М. Рено въ своемъ превосход-
номъ М ётогге sur l ’ln d e, P aris, 1849.
(*) Въ персидскомъ сочиненш Муджмалю-т- Таварикъ встреча­
ются главы, переведенныя изъ арабской книги Абу-Салеха-бенъ-
Шибъ-бенъ Джава, который самъ извлекъ ихъ дктъ сто назадъ изъ
санскритскаго сочинешя, называющагося Воспиташемъ Ц арей
(R&janlti?). ПерсидскШ переводчикъ жилъ около 1150 г. См. Elliot,
H ist. o f In d .
(2) Салотаръ неизвестенъ какъ авторъ такой книги. Salotariya
встречается вместо Qal&turiya въ Raja Radhakant; но Qalaturiya
есть тгитя Панини, и говорятъ, что учителемъ Суеруты былъ Диво-
даса. Проф. Веберъ указалъ въ своемъ Каталоггь санскритскихъ р у ­
кописей (стр. 298) на Q&lihotra, о которомъ въ Панчатантре упо­
минается какъ объ учителе ветеринарной медицины, и который
приводится Гаргою въ Agvaynrveda. Проф. Ауфрехтъ нашелъ со-
чинете о медицине Салиготры въ библютеке Остиндской Компанш.
Объ одномъ медицинскомъ сочиненш Садинатги уиоминается въ Ка­
талоге санскритскихъ рукописей, находящемся въ College of Fort
William, стр. 24. Объ одномъ араб скомъ переводе санскритскаго со-
чинешя о ветеринарной медицине Чанакьи упоминаетъ Haji Chalfa,
стр. 58. О переводе Чараки съ санскритскаго на персидскш и съ
персидсваго на арабскШ упоминается въ Фигристе (оконч. въ 987
по P . X .). О немъ упоминаетъ и Альбируни (Reinaud, М ёт . sur
U nde, 316); говорятъ, что этотъ переводъ былъ сделанъ для Б ар-
мекидовъ. Имена лицъ, о которыхъ полагаютъ, что они передавали
учешя, содершащ1яся въ этой книге, должны бы у Альбируни сле­
довать въ такомъ порядке: Brahman, Prajapati, Agvinau, Indra,
сыновья A tri, AgniveQa, сравн. Ashtangahridaya, введен. (Ms W il­
son, 298).
C8) Cm. Vans Kennedy, Notice respecting the Religion introduced
by A h bar, Transactions of the L it. Soc. o f Bombay, 1820,11* 242— 270.
- 113 —

религш . О нъ призвалъ брагмановъ и огнепоклонннвовъ къ


своем у двору и приказалъ имъ спорить въ своемъ присут-
ствш о преимугцествахъ своихъ р ел ипй съ мугаммоданскими
учеными. Услы хавъ о 1езуитахъ въ Г оа, опъ пригласилъ
ихъ въ свою столицу и въ продолжеш е несколькихъ лЬтъ его
считали тайнымъ послгЬдователемъ хри сп ап ств а. Однако онъ
былъ рацю налистъ и деистъ, и, какъ самъ говорилъ, никогда
не веровалъ ни во что, чего не могъ понять. Р е л и п я , имъ
основанная, такъ называемая Й л аги-р ел ипя , была чистый
деизм ъ, смеш анны й съ поклонеш емъ солнцу ( ‘), какъ чи­
стейш ей и высочайшей эм блем е бож ества.
Н е смотря на т о , что А кбаръ самъ не у м ел ъ ни читать,
ни писать ( 2), его дворъ служилъ м естом ъ собраш я для ли-
тературны хъ мужей в сех ъ у беж деш й и вероисповеданШ .
Если какая либо книга, на какомъ бы ви было язы ке, о б е ­
щ ала бросить св ет ъ на вопросы , близш е къ сердцу госуда­
ря, онъ ириказывалъ ее переводить на персидскШ язы къ.
Такимъ образом ъ по его пр ик азанш былъ переведепъ Н о­
вый З а в е т ъ ( 3); равно какъ и М агабгарата, Рамаяиа, Ама-
рокош а (4) и д р у п я классичесшя произведеш я санскритской
литературы . Но хотя этотъ царь придавалъ величайш ее
з н а ч е т е священнымъ писашямъ разны хъ народовъ, однако,
каж ется, ему не удалось вынудить у брагмановъ перевода
В едъ. Переводъ А тгарваведы ( 5) былъ для него сделанъ Гад­
жи Ибрагимомъ Сиргинди, по эта, В еда никогда не им ела т а ­
кого авторитета какъ npon ie три Веды, и даже сомнительно,
подразум евается ли подъ А тгарваведою что нибудь болЬе чем ъ
Упаниш ады , изъ коихъ некоторы е, можетъ быть, были со ­

С1) Elliot, H istorians o f In d ia , 249.


(2) Mullbauer, Gesch. der Kathol. Missionen Ostindiens 134.
( 3) Elliot, H ist, o f In d ia , 248.
(4) Тамъ же, стр. 259, 260. Тарикъ-и-Бадушх пли Мунтакхабу-т-
Таварикъ, писанное муллою Абдулькадпръ-Маликомъ, шахомъ Ба-
даупскпмъ, и окопчепное въ 1595 г ., составлаетъ. всеобщую истории
Инд'ш со времепъ Газпевпдовъ до 40-го года Акбара. Авторъ, ревно­
стный мугаммеданиаъ, строго осуждастъ Акбара, хота онъ самъ
мпого ему обязанъ. Онъ служилъ Акбару иереводчикомъ съ араб-
скаго и санскрптскаго на персидски!: опъ перевелъ Рамаяну, два
изъ восемнадцати отдЬловъ Магабгараты, п сократплъ псторш Кас-
мнры. Эти переводы были сдклапы подъ иадзоромъ Фейзп, брата
министра Абуль-Фазля. „Abulfacel, rainistro de Akbar, se valid del
Amarasinha у del Malabhdrata, que traduxo en persiano el an о de
1 5 8 6 . Hervas II, 136.
(б) См. М. Мюллера— Histor of Ancient Sanscrit Literature, 3 27.
— 114 —

ставлены нарочно для А кбара. С ущ ествуетъ р азсказъ , ко­


торый, хотя и явно баснословнаго характера, показы ваетъ,
однако, какъ было поддерживаемо брагманами изуч еш е сан­
скрита въ продолж еш е М огольскихъ императоровъ.
„Ни авторитета44, такъ разсказы ваетъ легенда, „ни об * щ а -
шя А кбара не были въ состоянш заставить брагмановъ
открыть основныя учеш я своей рел игш , и потом у онъ былъ
принуж денъ п риб*гнуть къ хитрости. Уловка, которую онъ
уп отр еби л ъ , состояла въ том ъ, что онъ вел*дъ вручить п о­
печение этихъ жрецовъ мальчика, по имени Ф ейзи, какъ си­
р о т у изъ рода ж рецовъ, которые одни только могли быть
посвящаемы въ священные обряды ихъ религш . Получивши
надлежапця инструкцш для роли, которую ему надлежало
играть, Фейзи въ тайн* былъ отправленъ въ В ен ар есъ , м *-
стопребы ваш е наукъ въ И ндустан*; онъ былъ принята въ
домъ ученаго брагмана, который воспиталъ его какъ своего
собственнаго сына. Когда ю нош а провелъ у ж е десять л *тъ въ
занятаяхъ, А кбаръ пожелалъ призвать его н азадъ ,н о Фейзи былъ
пл*ненъ красотою дочери своего учителя. Старый брагманъ н и ­
сколько не препятствовалъ возрастаю щ ей страсти любящ ихся.
Онъ любилъ Фейзи и предложилъ ем у свою дочь въ су п р у ги .
Молодой челов*къ, разд*ленны й между любовью и благо­
дарностью, реш ился не скрывать дол *е обм ана, и упалъ къ
ногамъ брагм ана, признался въ обм ан* и просидъ прогцешя
за свою ви н у. Ж рецъ , не упрекая его, схватилъ кинжалъ,
висЬвпий на его п оя с*, и хот*лъ у ж е вонзить его въ сердце
Ф ейзи, если бы посл*дш й не предупредилъ е г о , схвативъ его
р у к у . Молодой чедов*къ употребилъ всЬ средства для своего
спасеш я и объявилъ свою готовность все сд*лать, чтобы
изгладить свою и зм *н у. В рагм анъ, заплакавъ, об*щ алъ ему
прощ еш е съ т*м ъ услов1емъ, чтобы онъ далъ клятву ни­
когда не переводить Ведъ или свящ енныхъ книгъ, и никому
не открывать символа брагманской религш . Фейзи охотно
далъ ему это об*щ аш е, но на сколько онъ сдержалъ свое
слово, неизв*стно; знаемъ только, что священиыя книги
индхйцевъ никогда не были переведены ( | ) 44.
Такимъ образом ъ мы просл*дили сущ ествоваш е санскрита,
какъ языка индШской литературы и р елигш , со временъ
А лександра до царствоваш я А кбара. Сто л *тъ п о ел * А кба­
р а , старшШ сынъ ш аха Д ж еган а, несчастный Д а р а , выка­
ем H istory o f the Settlements o f the E uropeans in the E a st and
W est In dies, translated from the French of the АЬЬё Bernal by
J. Justamond, Dublin, 1776, I, 34.
— 115 —

залъ тотъ ж е интересъ къ религюзнымъ созерцаш ям ъ, ка-


кимъ отличался его д ед ъ . Онъ сталъ изучать санскритскШ
языкъ и перевелъ на персидскШ Упаиш иады, ф и л о с о ф с ш я
сочиыешя, прибавленныя къ В едам ъ. Это было въ 1 6 5 7 году,
годомъ раньш е его смерти отъ мдадшаго брата, и з у в е ­
р а А ур ен гзей ба. П ереводъ этого принца былъ переведенъ
на ФранцузскШ Анкетилемъ Дюперрономъ въ 1 7 9 5 го д у ,
четвертомъ году Французской республики, и долгое время
служилъ главнымъ источникомъ, изъ котораго европейсш е
учены е почерпали свои знаш я о свящ енной л и тер атур е
брагм ановъ.
Во время, до котораго мы теперь дош ли, въ царствоваш е
А ур ен гзей ба (1 6 5 8 — 1 7 0 7 ), современника и соперника Людо­
вика X IY , с у щ ест в о в а т е санскритскаго языка и литературы
было и зв естн о, если не въ Е вр опе вообщ е, то, по крайней
м е р е , европейцамъ въ Индш , особенно миссю нерамъ. Трудно
сказать, кто былъ первый евр оп еец ъ , знавшШ что нибудь о
санскритскомъ я зы ке, или кто пр ш бр ел ъ знаш е санскрита.
Когда Васко де Гама прибы дъ въ К алькутту 9-го мая 1 4 9 8
года, отецъ Педро тотчасъ началъ проповеды вать тузем -
цамъ и подвергся мученической смерти, прежде чем ъ Васко
де Гама возвратился въ Л иссабонъ. Съ каждымъ новымъ
кораблемъ, отправлявшимся въ И н д ш , пр1езжали и новые
миссюнеры; но долгое время въ ихъ письмахъ и отчетахъ
мы тщ етно ищемъ упом инаш я о санскрите или санскрит­
ской л и тер атур е. Ф рансуа Ксавье (F r. X a v ier), ны не св.
Ф ранцискъ, первый началъ организовать великое д ел о про-
поведы ваш я евангел1я въ Индш (1 5 4 2 г .); его р в е т е и са-
м опожертвоваш е, его у с п е х и въ покореш и сердецъ между
высшими и низшими были такъ велики, что его друзья при­
писывали ем у, между прочими чудесными дароваш ям и, даръ
языковъ (*), на который св. Францискъ самъ никогда не
им елъ притязаш я. Н е р а н е е 1 5 5 9 г. до насъ доход ять слухи
о м иссю нерахъ въ Г оа, изучавш ихъ съ помощью о б р а щ ен -
наго въ хр и сп ан ск ую в е р у брагм ана ( 2) , свящ енную и ф и -

С1) Miillbauer, р. 67.


(2) Тамъ же, стр. 80. Эти брагманы, по свидетельству Робер­
то дс-Нобилп, принадлежали къ низшимъ классамъ и не били
посвящены въ священную литературу. Онъ говоритъ, что они
ие были знакомы съ книгами. * S m a rta, A pastam ba и S u tr a »
(Mullbauer, 188). Роберто самъ лрпводитъ въ своемъ защищепш
(тамъ же, стр. 192) мЬста изъ A pastam ba-S u tra ; также изъ
Scanda P u rdn a, 193; K a d a m b a ri, стр. 193.
— 114 —

ставлены нарочно для А кбара. С ущ ествуетъ разсказъ, ко­


торы й, хотя и явно баснословнаго характера, показы ваетъ,
однако, какъ было поддерживаемо брагманами изучеш е сан ­
скрита въ продолж еш е М огольскихъ императоровъ.
„Ни авторитета44, такъ разсказы ваетъ легенда, „ни об * щ а -
шя А кбара не были въ состоянш заставить брагмановъ
открыть основныя учеш я своей религш , и потом у онъ былъ
принуж денъ п ри бегн уть къ хитрости. Уловка, которую онъ
уп отреби л ъ , состояла въ том ъ, что онъ вел*дъ вручить по-
печеш ю этихъ ж рецовъ мальчика, по имени Ф ейзи, какъ си­
р от у изъ рода жрецовъ, которые одни только могли быть
посвящаемы въ священные обряды ихъ религш . Получивши
надлежапця инструкщ и для роли, которую ему надлежало
играть, Фейзи въ тайн* былъ отправленъ въ В ен ар есъ , м *-
стопребы ваш е наукъ въ И ндустан*; онъ былъ принята въ
домъ ученаго брагм ана, который воспиталъ его какъ своего
собственнаго сына. Когда ю нош а провелъ уж е десять л * т а въ
занятаяхъ, А кбаръ пожелалъ призвать его н азадъ ,н о Фейзи былъ
шгЬненъ красотою дочери своего учителя. Старый брагманъ н и ­
сколько не препятствовалъ возрастаю щ ей страсти любящ ихся.
Онъ любилъ Фейзи и предложилъ ему свою дочь въ суп р уги .
Молодой челов*къ, разд*ленны й между любовью и благо­
дарностью, р*ш ился не скрывать дол*е обм ана, и упалъ къ
ногамъ брагм ана, признался въ обм ан* и просидъ прощеш я
за свою ви ну. Ж рецъ , не упрекая его, схватилъ кинжалъ,
вис*вппй на его п оя с* , и хот*лъ уж е вонзить его въ сердце
Ф ейзи, если бы посл*дш й не предупредилъ е г о , схвативъ его
р у к у . Молодой челов*къ употребилъ вей средства для своего
спасеш я и объявилъ свою готовность все сд*лать, чтобы
изгладить свою и зм *н у. В рагм анъ, заплакавъ, об*щ алъ ему
прощ еш е съ т*м ъ услов1емъ, чтобы онъ далъ клятву ни­
когда не переводить Ведъ или священныхъ книгъ, и никому
не открывать символа брагманской религш . Фейзи охотно
далъ ему это об*щ аш е, но на сколько онъ сдержалъ свое
слово, неизв*стно; знаемъ только, что священиыя книги
индф цевъ никогда не были переведены ( 1) 44.
Такимъ образом ъ мы просл*дили сущ ествоваш е санскрита,
какъ языка индШской литературы и религш , со временъ
А лександра до царствоваш я А кбара. Сто д * т ъ п оел * А кба­
р а , старшШ сынъ ш аха Д ж еган а, несчастный Д а р а , выка-
(*) H istory o f the Settlements o f the E uropeans in the E a st and
W est In dies, translated from the French of the АЬЬё Bernal by
J. Justamond, Dublin, 1776, I, 34.
— 115 —

залъ тотъ же интересъ къ религюзнымъ созерц аш ям ъ, ка-


кимъ отличался его д ед ъ . Онъ сталъ изучать санскритсю й
языкъ и перевелъ на персидсшй Упаш ииады, ф и л о с о ф с ш я
сочинеш я, прибавленныя къ В едам ъ. Это было въ 1 6 5 7 году,
годомъ раньш е его смерти отъ младшаго брата, и з у в е ­
р а А ур ен гзей ба. П ереводъ этого принца былъ переведенъ
на Ф ранцузсюй Анкетидемъ Дюперрономъ въ 1 7 9 5 го д у ,
четвертомъ году Французской республики, и долгое время
служилъ главнымъ источникомъ, изъ котораго европейсш е
учены е почерпали свои знаш я о свящ енной л и тер атур е
брагм ановъ.
Во время, до котораго мы теперь дош ли, въ царствоваш е
А ур ен гзей ба (1 6 5 8 — 1 7 0 7 ), современника и соперника Людо­
вика X 1Y , сущ ествоваш е санскритскаго языка и литературы
было и зв естн о, если не въ Е вр оп е вообщ е, то, по крайней
м е р е , европейцамъ въ Индш, особенно миссю нерамъ. Трудно
сказать, кто былъ первый ев р оп еец ъ , знавшМ что нибудь о
санскритскомъ язы к е, или кто п р ю б р ел ъ знаш е санскрита.
К огда Васко де Гама прибыль въ К алькутту 9-го мая 1 4 9 8
года, отецъ Педро тотчасъ началъ проповеды вать тузем -
цамъ и подвергся мученической смерти, прежде чем ъ Васко
де Гама возвратился въ Л иссабонъ. Съ каждымъ новымъ
кораблемъ, отправлявшимся въ И н д ш , пр1езжали и новые
миссюнеры; но долгое время въ ихъ письмахъ и отчетахъ
мы тщ етно ищемъ упоминаш я о санскрите или санскрит­
ской л и тер атур е. Ф рансуа Ксавье (Fr. X a v ier), ны не св.
Ф ранцискъ, первый началъ организовать великое дел о про-
поведы ваш я евангел!я въ Индш (1 5 4 2 г .); его р в е т е и са-
м опожертвоваш е, его у с п е х и въ покореш и сердецъ между
высшими и низшими были такъ велики, что его друзья при­
писывали ем у, между прочими чудесными дароваш ям и, даръ
языковъ ( !), на который св. Францискъ самъ никогда не
им елъ притязаш я. Н е р а н е е 1 5 5 9 г. до насъ доходятъ слухи
о м иссю нерахъ въ Г оа, изучавш ихъ съ помощью о б р а щ ен -
наго въ христоанскую в е р у брагм ана ( 2) , свящ енную и ф и ­

С ) Mullbauer, р. 67.
(2) Тамъ же, стр. 80. Эти брагманы, по свидетельству Робер­
то дс-Нобили, принадлежали къ низшимъ классамъ и не били
иосвящены въ священную литературу. Онъ говорнтъ, что они
не были знакомы съ книгами. *S m a rta , A pastam ba и S u tra п
(Mullbauer, 188). Роберто самъ лриводитъ въ своемъ защищены
(тамъ же, стр. 192) мЬста нзъ A pastam ba-S u tra ; также изъ
Scanda P u rdn a , 193; K a d a m b a ri, стр. 193.
— 116 —

лосоФскую литературу той страны , и вызывавшихъ брагма­


новъ на публичныя разсуж деш я.
Первый достоверны й случай, что европейсш й миссюнеръ
одол*лъ трудности санскритскаго языка, относится къ ещ е
бол*е позднему п ер ю д у , который можно бы назвать n ep io-
домъ Р обер та де Н обили, въ отлич1е отъ перваго п ерю да,
въ которомъ господствовалъ духъ Ф рансуа К савье. Р обертъ
де-Н обил и прибылъ въ И ндш въ 1 6 0 6 году. Онъ п р о и сх о -
дилъ изъ знатнаго сем ейства, им елъ тонкШ и образованны й
ум ъ , и поэтом у т*м ъ ск ор ее понялъ трудности, удерж ивав-
ния выышя касты, въ особенности же брагм ановъ, отъ со-
прикосновешя съ христаанскими общ инами, образовавш имися
въ М адуре и другихъ м естахъ. Эти общины больш ею ч а­
стно состояли изъ людей низкаго з в а т я , неполучившихч»
хорош аго воспиташ я и неим*вш ихъ никакого образоваш я.
Онъ возым*дъ отважную мысль: выдать себя за брагм ана,
чтобы такимъ образомъ получить доступъ къ знатнымъ и
благороднымъ, мудрымъ и учены мъ той земли. Онъ заперся
на несколько л етъ , прю бр*тая въ тайн* знаш е не только
языковъ тамиль и тел у гу , но и санскрита. К огда онъ, п оел *
старательнаго изучеш я языка и литературы брагмановъ, по-
чувствовалъ себя довольно сильнымъ, чтобы переспорить
своихъ противниковъ, то показался публично, одеты й въ
надлежащ ее о б л а ч е т е брагмановъ; онъ носилъ снурокъ и
им елъ знакъ на л бу, соблюдадъ ихъ образъ жизни и даже
подвергался вс*мъ должнымъ обрядамъ касты. Не смотря на
пресл *доваш я, какъ со стороны брагмановъ, которые боя ­
лись его , такъ и со стороны его собственныхъ сотрудниковъ,
непонимавш ихъ его нам *реш я, онъ все-таки и м е д ъ у с п е х ъ .
Е го жизнь въ Индш, гд е онъ скончался въ старости с л * -
пымъ, полна интереса для м иссю неровъ. З д есь я м огу го ­
ворить о немъ только какъ о первомъ европейскомъ санскри­
толог*. Ч елов*къ, который могъ наизусть приводить м *ста
изъ законовъ М ану, изъ П уран ъ, и даже изъ такихъ со ч и -
неш й, какъ А пастам ба-С утра, изв*стны хъ даже въ н а ст о я ­
щ ее время только т*м ъ немногимъ санскритологамъ , кото­
ры е могутъ читать санскритсшя рукописи,— такой челов*къ,
должно быть, много усн*лъ въ знанш священнаго языка и
литературы брагмановъ; самая идея, что онъ приш елъ, какъ
онъ говорить, пропов*дывать новую или четвертую у т р а ­
ченную В еду ( !) , указываешь на то, въ какой степец)! ему
( ‘) Эзург-веда не есть сочинеше Роберто де-Нобпли. Оно, ве­
роятно, писано одпимъ изъ обращенныхъ имъ, составлено сан­
— 117 —

были известны слабыя и сильныя стороны теологической


системы, которую онъ хо т ел ъ побороть. Удивительно, что
отчеты , посланны е имъ въ Рим ъ для оправдаш я себя про-
тивъ обвинеш я въ идолопоклонстве, въ которы хъ онъ на-
чертилъ в ер н ую картину религш , обычаевъ и литературы
брагмановъ, не обратили на себя в н и м а тя учены хъ . В о-
просъ объ аккомм одацш , какъ онъ назывался, занимадъ
кардиналовъ и папъ въ п р о д о л ж е т е многихъ л е т ъ , но, какъ
видно, ни одинъ изъ пихъ не понялъ необы кновеннаго инте­
р еса, представляемаго цивилизащ ей, столь древней, столь со ­
верш енной и твердо укрепи вш ейся, что она могла требовать
аккоммодацш даже со стороны римскихъ м иссю неровъ. Въ
то время, когда откр ы пе одной греческой рукописи было
бы приветствовано всем и европейскими учены ми, откры пе ц е ­
лой литературы оставалось безъ всякаго вн и м а тя . Время для
санскрита тогда ещ е не наступило.
Первые миссюнеры, которымъ удалось обратить в н и м а те
европейскихъ учены хъ на это необы кновенное отк р ы п е, были
ф р а н ц у зст е 1езуитск1е миссю неры , посланные въ 1 6 9 7 г . (*)
Людовикомъ X IY въ И н д ш , после ризвикскаго мира. О тецъ
П онсъ составилъ обширный отчетъ о литературномъ
б о га тст в е брагмановъ, и этоть отчетъ отъ 2 3 -г о ноября
1 7 4 0 г. изъ Карикала въ М адуре, адресованный къ о т ц у
Дюгальдъ (D uhalde), былъ напечатанъ въ L ettres edifiantes ( 2).
Онъ даетъ въ немъ весьма интересное и вообщ е очень точное
о п и с а т е различныхъ отраслей санскритской литературы —
четы рехъ В едъ, грамматическихъ трудовъ, ш ести ф и л о с о ф -
скихъ системъ и астрономш индусовъ. Онъ во многихъ от-
нош еш яхъ предупредилъ изследоваш я Уильяма Джонса.
скритскими стихами, въ стилЬ Пуранъ, и содержитъ дикую смЬсь
ученш хриспанства и индусовъ. Французскш переводъ былъ по-
сланъ Вольтеру и напечатанъ имъ въ 1778 г ., « L E z o u r Vedam
tradu it du Sanscritam p a r un JBrame». Вольтеръ выразилъ свое
м н е т е, будто орпгиналъ четырьмя столЬпями старше Александра,
и что онъ самый драгоценный даръ, которымъ западъ обязанъ
востоку. Эллисъ открылъ еанскритсшй орпгиналъ въ Пондишери
(A siatic Researches, г. X IV ). Нктъ повода приписывать это сочи-
неше самому Роберту, и о немъ не упоминается въ списке его
сочинетй (.Bertrand, L a M ission du M adu re, Paris, 1847 — 50,
t. I l l , p. 116; Miillbauer, p. 205; примеч.).
( 4) Говорятъ, что въ 1677 г. некто Marshall былъ отлнчпымъ
зиатокомъ санскрита. E lliot, H isto ians of In d ia } p. 265.
(2) См. превосходный отчетъ объ этомъ письме въ статье г.
Бхота въ Journal des S avan ts, 1861.
— 118 —

Но хотя письмо отца Понса возбудило весьма больш ой ин-


тер есъ , однако этотъ интересъ остался по необходимости
безплоднымъ, пока не было ни грамматикъ, ни словарей,
ни санскритскихъ текстовъ, которы е дали бы возможность
европейскимъ ученымъ изучать санскритъ точно такъ ж е, какъ
онц изучали гречесш й и латинскШ яЗыки. Первый, кто ста­
рался пособить этому недостатку, былъ кармелитсюй м онахъ,
н ем ец ъ , по имени 1оаннъ Филиппъ В ездинъ, болео и зв е ст ­
ный подъ именемъ Paulinus a Santo Baitholom eo. Онъ былъ
въ Индш отъ 1 7 7 6 до 1 7 8 0 г ., и издалъ первую грамматику
санскритскаго языка въ Р и м е въ 1 7 9 0 г. Х отя эта грамма­
тика строго была критикована и въ настоящ ее время едва ли
кто нибудь ее беретъ въ руки, однако справедливость тре-
буетъ не забы вать, что составлеш е первой грамматики ка­
кого либо языка представляетъ несравненно б о л ее тр удн о­
сти, чем ъ составлеш е позднейш ихъ грамматикъ ( !).
И т$къ мы видели, что сущ ествоваш е санскритскаго языка
и литературы было известно съ того самаго времени, когда
Иед1я впервые была открыта А лексавдромъ и его спутни­
ками. Но долгое время не знали, что этотъ языкъ, какъ г о ­
ворили на немъ во времена А лександра, во времепа С оло­
мона и ещ е много столетШ до его времени, былъ въ т е с -
номъ сродстве съ греческимъ и латинскимъ и действительно
относился къ нимъ такъ же какъ Ф р ан цузстй языкъ къ итальян­
скому и испанскому. Истор1я того, чтб* можно бы назвать
европейскою санскритскою Ф илодоиею, начинается съ о сн о -
вашя Аз1атскаго О бщ ества въ К алькутте въ 1 7 8 4 г. ( 2).
Языкъ и л итература брагмановъ впервые сделались д оступ ­
ными европейскимъ ученымъ въ трудахъ С ёра Уильяма
Д ж онса, К эрея (Сагеу), Уилькинса, Ф орстера, К ольбрука и
С ) Sidharubam sen Gramm atica Sam scrdam ica, cui accedit dis-
sertatio historico-critifa in linguam Samscrdaimcam, vulgo Samscret,
in qua liujus linguae existcntia, origo, praestantia, antiquitas, ex-
tensio, maternitas ostenditur, libri aliqui in ea exarati critice re-
censentur, et simul aliquae antiquissimac gentilium orationes litur-
gicae paucis attinguntur ct explicantur autore Paulino a S. Bartho-
lomaeo. Romae. 1790.
( 2) Первыми издашями были B hagavadgita, перевед. Уйлькинсомъ
въ 1785 г.; H itopadega, перев. Уйлышпсъ въ 1787 г.; и Sahuntald
перев. Б. Джопсъ въ 1789 г. Подлинный грамматики, не упоминая
о простыхъ компилящяхъ, издалъ Кольбрукъ въ 1805 г.; Кэрей въ
1806 г.; Уйлькинсъ въ 1808 г.; Форстеръ въ 1810 г.: Етсъ въ 1820 г.;
Уйльсонъ въ 1841 г. Въ Гермапш издалъ Боппъ свои грамматики въ
1827, 1832, 1834 гг.; Бепфей въ 1852 и 1855 гг.
— 119 —

другихъ членовъ этого пзв*стнаго общ ества. Трудно было бы


сказать, что изъ двухъ , языкъ или литература, возбуж дало
б ол *е сильный и продолжительный интересъ. Нельзя было
взглянуть, хотя самымъ поверхностнымъ образом ъ, на сцлоне-
ш я и спряжеш я, не бй в ъ пораженнымъ необыкновеннымъ
сходствомъ или, въ некоторы хъ случаяхъ, положительнымъ
тождествомъ грамматическихъ Формъ въ санскритскомъ* гр е-
ческомъ и латинскомъ язы кахъ. У ж е въ 1 7 7 8 г. Гальгедъ з а ­
мечаешь въ предисловш къ своей грамматик* бенгальскаго язы ­
ка ('): „Меня поразило сходство санскритскихъ словъ съ ар а б ­
скими и персидскими, и даже съ латинскими и греческими;
и это сходство я наш едъ не въ техническихъ и метаФоричс-
скихъ вы раж еш яхъ, которыя могли быть введены случайно
обм *ном ъ утонченны хъ искусствъ и усоверш енствованны хъ
нравовъ, но и въ главныхъ основаш яхъ языка, въ однослож-
ны хъ словахъ, въ назваш яхъ именъ числительныхъ и такихъ
предм етовъ, которые могли быть различаемы прежде всего
при самомъ р азсв *т* цивилизацш 44. С ёръ Уйльямъ Джонсъ
(ум . въ 1 7 9 4 г .) , п оел * перваго взгляда на сан ск р и тстй
языкъ, объявилъ, что какъ бы древенъ онъ ни бы лъ, онъ
им *етъ чрезвычайно удивительное стр оеш е, даже б ол *е с о ­
верш енное, ч*мъ г р е ч е с т й , бол *е бо га то е, ч*мъ л а ти н стй и
несравненно б о д * е утонченное, ч*мъ какой либо изъ этихъ
двухъ языковъ, хотя сан ск р и тстй языкъ находится съ ними
въ весьма близкомъ ср о д ст в * .44 Ни одинъ ф и л о л о г ъ , пиш етъ
о н ъ , не можетъ изучить са н ск р и тст й , г р е ч е с т й и л а ти н стй
языки, безъ т ого, чтобы не убедиться въ происхож денш ихъ
изъ общ аго источника, который, можетъ быть, у ж е не с у щ е­
ствуетъ . Е сть такая ж е, хотя не столь основательная при­
чина, полагать, что г о т с т й и к ел ь тстй языки им*ли одно
начало съ санскритскимъ. Е щ е древне п ер си д ст й можетъ
быть причисленъ къ этом у же сем ейству44.
Но какимъ образом ъ можно было объяснить себ * это ср од­
ство? Больш инство было просто пораж ено и зу м л е т е м ъ . Т ео ­
логи покачивали головой; к л асси ч есте учены е см отрели н е­
доверчиво; ф и л о с о ф ы , по своему обы кновеш ю , предавались
самымъ см*лымъ предположешямъ, дабы избеж ать единствен-
наго возможнаго заклю чеш я, которое можно было вывесть
изъ находившихся предъ ними Фактовъ, но которое въ то же
время грозило ниспровергнуть ихъ м е л т я системы всем 1 рной
( J) Halhed издалъ въ 1776 г. Code o f Gentoo L a w s, собрате
весьма важныхъ санскритскихъ книгъ о закопахъ, составленное по
новел*шго Уорена Гастингса одиннадцатью брагманами.
— 120 —

исторш . Лордъ Монбоддо только что кончилъ свой трудъ (*),


въ которомъ производилъ все человечество отъ одной пары
обезьян ь, и в с е языки св ет а отъ языка, первоначально вы-
думанраго некоторы ми египетскими богами (2), какъ вдругъ,
подобно удар у гром а, грянуло на него откры пе санскрита.
Н уж но, однако, зам етить для его чести, что онъ тотчасъ по-
няль огромное з н а ч е т е этого откры пя. Нельзя было ожидать,
чтобы онъ пожертвовалъ своими первобытными обезьянами
или египетскими идолами; но оставивъ это въ ст о р о н е, за-
ключешя, выведенныя имъ изъ свидетельствъ, представлен-
ныхъ ему его другомъ Уидькинсомъ, авторомъ одной изъ пер-
выхъ наш ихъ санскритскихъ грамматикъ, служ атъ блестя-
щимъ доказательствомъ остроум1я ш отдандскаго учен аго.
„С ущ ествуетъ языкъ, пиш етъ онъ ( 3) въ 1 7 9 2 г ., сохр ан и в­
ш а я ещ е доны не между индШскими брагманами, который
богаче и во в сех ъ отнош еш яхъ у т о н ч ен н ее, чемъ даже гре-
чесшй языкъ Гомера. В се проч1е языки Индш им ею тъ боль­
ш ое сходство съ этимъ языкомъ, называющимся санскритскимъ.
Но т е языки составляютъ его д1алекты и образовались изъ
н его, а не онъ изъ нихъ. Объ этом ъ, какъ и о другихъ по-
дробностяхъ касательно этого языка, я получилъ столь досто-
верныя сведен1я изъ Индш, что если проживу столько, чтобы
окончить мою и ст о р ш человечества, начатую мною въ треть-
емъ том е A n tien t M etahpysics, то б у д у въ состоянш ясно д о ­
казать, что гречесш й происходитъ отъ санскритскаго, быв-
ш аго древнимъ языкомъ Е ги п та, и перснесейнаго изъ Е гипта въ
И ндш съ другими ихъ искусствами, а въ Г р ец ш колошами,
ими тамъ учрежденны ми44.
Несколько л етъ спустя (1 7 9 5 г .) онъ достигъ б о л ее опре-
деленны хъ взглядовъ на сродство греческаго языка съ сан­
скритскимъ; онъ пиш етъ ( 4): С ёръ Уйлькинсъ доказалъ м не
такое сходство между греческимъ и санскритскимъ языками,

(*) On the Origin and P rogress o f Language, второе издаше въ


шести томахъ, Edinburgh, 1774.
(2) «Я полагалъ, что языкъ не могъ быть изобрЬтенъ безъ
сверхестественпой помощи и поэтому утвершдалъ, что онъ изобре-
тенъ египетскими демонами, которые, будучи выше людей, сперва
учили говорить самихъ себя, а потомъ другихъ. Но я убежденъ,
что между ними происходилъ прогрессъ въ искусстве, и что языкъ,
подобный санскритскому, изобретенъ былъ не вдругъ». Monboddo,
Ancient M etaphysics, IY, 357.
( 3) Origin and' Progress of Language V I, 97.
C4) Ancient Metaphysics, IV , 322.
- 121 —

что непрем енно одинъ долженъ быть д!алектомъ д р у га го , илц


они оба должны быть д1алектами общ аго первичнаго языка.
Но греческШ н ав ер н ое не есть д1алектъ санскритскаго, столь
же мало какъ санскритсшй д1алектъ греческаго. П оэтом у
они должны быть д1алектами одного и того ж е языка; а этимъ
языкомъ не могъ быть какой либо иной, кром е египетскаго,
внесеннаго въ И н дш О зирисом ъ, и о которомъ я , каж ется,
доказалъ, что он ъ , безъ сом неш я, былъ д1алектомъ греческаго
язы каи.
Въ настоящ ее время намъ не нуж но вдаваться въ эти тео-
рш лорда Монбоддо касательно Е гипта и О зириса. Н о , мо-
жетъ быть, будетъ не безъинтересно представить д р угую вы­
писку, чтобы показать, какъ хорош о лордъ М онбоддо, не обр а­
щая внимашя на его людей съ хвостомъ и его обезьянъ безъ
онаго, у м ел ъ разсматривать и располагать Факты, находив­
шиеся передъ нимъ:
„Чтобы применить эти наблюдешя къ сходству, открытому
сёръ Уилькинсомъ между санскритскимъ и греческимъ язы ­
ками, я начну такими словами, которыя должны были быть
во в сех ъ языкахъ первоначальными, такъ какъ предметы,
обозначаемые ими, долженствовали быть известны и п о л у ­
чить имена въ первыхъ перю дахъ цивилизащ и, и такимъ обра-
зом ъ не могли быть заимствованы однимъ языкомъ у д р у -
га го , исключая т ого, если онъ былъ производнымъ или д]алек-
том ъ этого языка. Таковы назваш я чиселъ, членовъ челове-
ческаго т ел а и имена, выражаюпця родство, какъ наприм.
отец ъ , мать, сынъ. Что касается до чиселъ, т о ихъ уп о т р еб -
леш е должно было быть современнымъ началу гражданскаго
общ ества. Слова въ санскритскомъ для чиселъ отъ единицы
до десяти суть следуюгщя: eh, dwee, treechat, oor, pan ch , shat,
sa p t, aght, n ava, das, которыя очевидно родственны греческимъ
и латинскимъ назвашямъ этихъ чиселъ. Потомъ идя къ двад­
цати, говорятъ десять и одинъ десять и два и т. д.: ихъ
ариеметика, такъ же какъ и наш а, десятеричная. Двадцать они
выражаютъ словомъ винсати. Потомъ они прододжаютъ до трид­
ц ати, которое звучитъ т рипсат ъ, въ которомъ слово, выра­
ж аю щ ее т ри , есть часть сложнаго слова, подобно т о м у , какъ
въ греческихъ и латинскихъ назваш яхъ для этихъ чиселъ. Въ
томъ ж е р о д е они выражаютъ сор ок ъ , пятьдесять и т. д.
подобными сложными словами, состоящими изъ т е х ъ словъ,
которыя выражаютъ простыя числа, т. е . четыре, пять и т . д ,
пока доходятъ до sat, т. е . до числа сто: это словб отли­
чается какъ отъ греческаго, такъ и отъ латинскаго назвашя
— 122 —

этого числа. Въ этой нум ерацш весьма зам ечательно соот-


ветств1е между санскритскимъ сдовомъ, выражающимъ двад­
цать или дважды десять и словами въ греческомъ и латин­
скомъ, обозначающими то же число; ибо ни въ одномъ изъ
этихъ трехъ языковъ оно не им *етъ такой связи съ числомъ
д в а ,— которое, умноженное на десять, дастъ двадцать,— какую
имЬютъ слова для чиселъ тридцать, сорокъ и т. д. со сл о­
вами, обозначающ ими три или четы ре. Въ греческомъ двад­
цать звучишь эй коси , чтб не вы ражаетъ никакого о т н о ш ет я
къ числу два, подобно латинскому вигипт и, которое, пови-
димому, имеешь больш ое сходство съ санскритскимъ випсат и.
И такъ, кажется, что въ неправильпостяхъ обоихъ языковъ,
греческаго и латинскаго, обнаруж ивается н ек отор ое сх о д ­
ство съ санскритскимъ44.
Лордъ М онбоддо сравниваешь санскритское pada, н ога, съ
греческимъ р ш , родит, п. p o d o s; санскритское n a sa , носъ, съ
латинскимъ nasus\ санскр. deva, богъ, съ греческ. theos и
латинск. deus\ санскр. ар, вода, съ латинск. aqua\ санскр.
vidhava съ латинск. v id u a , вдова. Онъ указываешь на ясно
греческое происхож деш е такихъ санскритскихъ словъ, какъ
наприм еръ gonia, угол ъ , k en tra, центръ, Лога, часъ , вве-
денныхъ въ сан к ср и тстй . Потомъ онъ переходить къ грам -
матическимъ совп адетя м ъ санскритскаго и классическихъ
языковъ. Онъ останавливается на сложныхъ словахъ, какъ
н априм еръ, irip a d a , отъ Iri, т ри , и p a d a , нога — тре-
ножпикъ; онъ замечаешь странное явдеш е, что санскрит­
с т й языкъ, подобно греческом у, изменяешь положительное
прилагательное въ отрицательное посредствомъ п р и ста в л етя
буквы a (a p riva livu m ); зашЬмъ выставляешь т о , чтб, ка­
ж ется, считаешь самымъ драгоценны м ъ подаркомъ, получен-
нымъ имъ отъ м-ра Уйлькцнса, т. е . са н ск р и тстя Формы
asmc, есмь, asi, оси, a sti, ест ь\ sa n ti, сут ь\ ясно, что эти
Формы одного происхож деш я съ соответствую щ им и гречески­
ми Формами esw i, eis, e sti и латинскимъ sunt.
Д ругой ш отл ан дстй ф и л о с о ф ъ , Д . Стю эртъ, былъ гораздо
м ен ее склоненъ къ такой добровольной покорности передъ
новымъ открытаемъ. Ч ел ов ек у, вы росш ему въ у б еж д ен ш , что
г р е ч е с т й и л ати н стй языки были или первобы тные или моди-
фикяцш еврейскаго, безъ с о м н е т я , стоило больш аго труда
принудить себя согласиться съ революцюнны мъ учеш ем ъ о
томъ, что к л асси ч есте языки были т е с н о родственны съ гово-
ромъ простыхъ. дикарей; дикарями тогда считались в с е поддан­
ный Великаго М огола. Однако Д. С тюэртъ былъ слишкомъ
— 123 —

ум енъ, чтобы не зам етить, что въ томъ с л у ч а е, если Факты


касательно санскрита были вер н ы , нельзя было миновать и
заключенШ, изъ нихъ выводимыхъ Поэтому онъ соверш енно
отвергалъ действительность подобнаго языка, каковъ сан-
скритскШ, и написалъ свое и звестное Essay въ доказательство,
что санскритскШ былъ составленъ по обр азу греческаго и
датиескаго первыми обманщиками yC величайшими лгунами,
брагманами, и что вся санскритская литература толькб обманъ.
Я выставляю этотъ Фактъ, потому что онъ лучш е всего показы-
ваетъ, какой сильный удар ъ былъ нанесешь о т к р ь т е м ъ сан­
скрита предразсудкамъ, закореневш имъ въ у м е каждаго обр азо-
ваннаго человека. Самыя нелепы я доказательства на время
принимались съ благосклонностою, если только доставляли
средство къ и збеж аш ю непр1ятнаго за к л ю ч ет я , что греческий
и латинскШ языки того ж е происхож деш я, какъ и языкъ чер-
ныхъ обитателей Индш. Первый, кто осмелился прямо взгля­
нуть въ лицо Фактамъ о санскрите и выводамъ изъ этихъ
Фактовъ былъ н ем ецю й поэтъ, Фридрихъ Ш легель. Онъ былъ
въ А нглш въ продолжен1е Ам1енскаго мира (1 8 0 1 —
1 8 0 2 ) и прюбрЪлъ поверхностное знаш е санскрита отъ м-ра
Александра Гамильтона. Продолжая свои занятоя въ П ариж е,
онъ издалъ въ 1 8 0 S г. сочинен1е (Jber die Sprache and W eis-
heit der Inder. Оно сделалось основаш емъ для науки о язы ке.
Х отя это сочинеш е вышло всего двумя годами позже перваго
тома Митридата А делунга, однако между этими двумя сочи-
негпями такая же разница, какъ между системами К оперника
и Птоломея. Ш легель не былъ великимъ учены мъ. Мног1я
изъ его положеш й ош ибочны , и легко было бы критиковать
его трудъ и выставить его на см ехъ . Но Ш легель человекъ
даровитый, а когда нужно основать новую н аук у, то вообра-
жеш я на это необходимо даже б о л е е , чем ъ точности у ч е-
наго. Чтобы обнять однимъ взглядомъ языки Индш, Ilep cin ,
Г рецш , Италш и Германш и соединить ихъ в м ест е подъ
простымъ назваш емъ индогерманскаго семейства, непрем енно
тр еб ов аю сь нечто въ р о д е поэтическаго ясновиденш . Э то
было деломъ Ш легеля, и въ исторш человеческаго ум а его
трудъ съ полнымъ правомъ названъ „ о т к р ь т е м ъ новаго M ipa.tt
Въ следую щ ей лекцш мы увидимъ, какъ была принята
ичея Ш легеля въ Германш , и какъ он а, почти непосредствен­
н о , повела къ генеалогической классификацш главныхъ язы­
ковъ человечества.
— 124 —

П Я Т А Я 1 Е К Ц 1 Я .

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ЯЗЫКОВЪ.

Въ последней лекцш мы проследили и сто р ш разны хъ


попытокъ классиФицировашя языковъ до 1 8 0 8 года, ког­
да Фридрихъ Ш легель издалъ свое маленькое сочинеш е:
Uber die Sprache und W eisheit der In d e r . Это сочинеш е было
подобно магическому п р у ту . Оно указы вало на м ест о , гд е
следовало взорвать подкопъ, и вскоре некоторы е изъ отлич*
нейш и хъ учены хъ того времени начали углублять ш ахту и
извлекать металлъ. Въ первое время всем ъ желающ имъ и зу ­
чить санскритскШ языкъ приходилось ех а т ь въ А н г л ш . В оп п ъ ,
Ш легель, А аесенъ, Р озен ъ , БюрнуФъ, в с е они провели несколь­
ко времени въ этой зем л е, списывая рукописи въ Остъиндскомъ
дом е и пользуясь noco6iearb Уйлькинса, К ольбрука, Уйльсо-
на и другихъ отличныхъ членовъ стараго индШскаго граж-
данскаго управлеш я. Первое точное й ученое сравнеш е сан ­
скритской грамматики съ грамматиками языковъ греческаго и
латинскаго, персидскаго и нем ецкаго было предпринято Фран-
цомъ Боппомъ въ 1 8 1 6 г. ( |) . З а этимъ сочинеш емъ с л е д о ­
вали д р у п я , и въ 1 8 3 3 году вышелъ первый томъ его же
Сравнительной грамматики санскрит скаго, зендскаго, греческа­
го, латинскаго, лит овского, славян ского , готского и ш и м ец -
каго языковъ. Этотъ трудъ былъ оконченъ л е т ъ двадцать
спустя въ 1 8 5 2 г. (2); онъ навсегда будетъ служить т в ер -
дымъ и вернымъ осповаш емъ сравнительной ф и л о л о г ш . А в­
г у с т а Вильгельмъ ф о н ъ Ш легель, братъ Фридриха Ш легеля,
воспользовался вл1яшемъ, котораго онъ, какъ п о эт а , достигъ
въ Германш , чтобы распространить и зуч еш е санскрита въ
своемъ отечестве. Е го Indische Bibliothek издавалась отъ 1 8 1 9
до 1 8 3 0 г ., и хотя это издаш е преимущ ественно было н а ­
значено для санскритской литературы , однако содержало так­
же и разныя статьи по части сравнительной ф и л о л о г ш . Эта
новая наука вск ор е наш ла ещ е б о л ее вдхятедьнаго и значи-
0 ) Conjagationssystem, Frankfort. 1816 г.
(г) Новое, моого исправденоое, издаше въ 1856 г.
— 125 —

тельнаго представителя въ Вильгельм* ф о н ъ Гум больдт*,


достойномъ брат* Александра ф о н ъ Гумбольдта, бывшемъ
въ то время однимъ изъ пер воете пенны хъ государственны хъ
муж ей въ П руссш . Е го сочинеш я, относяпцяся преим ущ ест­
венно къ ф и л о с о ф ш языка, обращ али на себя общ ее внима-
Hie въ продолжеш е его жизни, и онъ оставилъ по се б * проч­
ный памятникъ своихъ и зы ск а тй въ важномъ сочиненш
Uber die K a w i S prach e, изданномъ по его смерти въ 1 8 3 6 г.
Другой учены й, котораго нужно признать однимъ изъ осно­
вателей сравнительной ф и л о л о г ш , есть проФессоръ Поттъ;
его E tym ologische Forschungen вышли въ первый р азъ въ
1 8 3 3 и 1 8 3 6 годахъ ( ' ) . Б о л * е спещ альная въ своем ъ на-
зпаченш , но основанная на т * х ъ -ж е общ ихъ началахъ, была
Deutsche G ram m atik Гримма, тр удъ , который съ полнымъ пра-
вомъ названъ громаднымъ*. И здаш е этой грамматики продол­
жалось около двадцати л * тъ , отъ 1 8 1 9 до 1 8 3 7 гг. Зд*сь
мы должны упомянуть такж е объ одномъ превосходномъ
датчанин*, Э разм * Р а ск * погвятившемъ себя изученно язы ­
ковъ с*верн ой Европы . Въ 1 8 1 6 году онъ отправился въ
IlepciK) и И н дш , и первый прю бр*лъ знаш е зенда, языка
зендавесты; но онъ ум еръ преж де, ч*м ъ усп *л ъ издать в с*
результаты своихъ учены хъ изсд*дованШ В се-таки онъ до­
к азалъ , что священный языкъ персовъ находился въ т*сн ой
связи съ священнымъ языкомъ брагм ановъ, и, подобно сан­
скритском у, сохранилъ н*которы я изъ самыхъ раннихъ Фор-
мащй индо-европейской р *чи. Эти изсл*доваш я древне-пер-
сидскаго языка снова были предприняты величайшимъ учены мъ,
какихъ Франщя" когда-либо производила, Эженомъ Б ю р ну-
ф о м ъ . Х отя книги Зор оастр а были уж е прежде переведены
Анкетилемъ Дю перрономъ, но то былъ лишь переводъ съ но-
во-персидскаго переложен1я подлинника. БюрнуФъ, съ помо-
щ ш своего знаш я санскрита и сравнительной грамматики,
первый разобралъ слова самого основателя древней религш
огня. Онъ также впервые съ болыпимъ усп*хом ъ прим*нилъ
тотъ-ж е ключъ къ клинообразнымъ надписямъ Дар1я и К сер к ­
с а. Е го преждевременная смерть долго будетъ оплакиваема
не только им*вшими, подобно м н *, сч а с п е быть съ нимъ
лично знакомымъ и слышать его лекцш . но и вс*ми, кто
интересуется литературою востока и истинной восточною
ученостью.
(*) Второе издаше въ 1859 и .1861 гг.— Сочппеше Потта о Цы-
ганскомъ языкгъ въ 1846 г.; его кнпга объ именахъ собственныхъ
въ 1856 г.
— 126 —

Не могу дать здесь списка в сех ъ учены хъ, ш едш ихь по


следамъ Б оппа, Ш легеля, Гум больдта, Гримма и БюрнуФа.
Въ какой степени процвел а наука о язы ке и к а т е богаты е
плоды она уж е принесла, это лучш е всего можетъ показать
библютека всякаго сравнительняго Филолога. Въ п р о д о л ж ет е
последнихъ десяти л етъ въ Германш вы ходигъ спещальный
журналъ сравнительной ф и л о л о г ш . Филологическое общ ество
въ Л ондоне ежегодно издастъ драгоценны й томъ своихъ раз-
суждеш й; почти при каждомъ университете на континенте
есть проФессоръ санскритскаго язы ка, читающШ въ то же
время сравнительную грамматику и науку о язы ке.
Но здесь могъ-бы явиться весьма естественный вопросъ,
почему о т к р ь т е санскрита произвело такой соверш енный п е ­
реворота въ занятаяхъ классиФикащею языковъ? Если-бы са н ­
скрита былъ первобытнымъ языкомъ человечества, или по
крайней м е р е отцомъ греческаго, латинскагэ и германскаго
языковъ, то было-бы понятно, что онъ должепъ былъ п р и-
весть къ соверш енно новой классификацш этихъ языковъ.
Но санскрита не находится въ т е х ъ отнош еш яхъ къ г р е ч е ­
ском у, латинскому, тевтонскимъ, кельтскому и сдавянскимъ
языкамъ, какъ напр, л ати н стй къ Францускому, итальянско­
м у и испанскому. Санскрита, какъ мы видели вы ш е, не могъ
называться ихъ отцомъ. но только ихъ старшимъ братомъ.
Онъ занимаетъ въ отнош енш къ классическимъ языкамъ та-
кое-ж е м ест о, какъ провансальсюй относительно современ-
ныхъ романскихъ д1алектовъ. Это соверш енно справедливо;
во именно необходимость точнаго и р езк аго определеш я
взаимныхъ о т н о ш ет й санскрита и другихъ членовъ того-ж е
семейства речи повела къ столь важнымъ результатамъ и
въ особенности къ установленш законовъ Фонетической п е­
рем ены , какъ единственна™ вернаго средства для измереш я
различны хъ степеней сродства родственныхъ д1алектовъ и для
возстановлеш я генеалогической родословной человеческой р е ­
чи. Когда санскрита занялъ свое надлежащ ее м есто, когда
усвоили идею , что долженъ былъ сущ ествовать языкъ, еще
б о л ее первоначальный, чем ъ г р е ч е с т й , л ати н стй и санскрит
с т й , образовавпий обнцй ф о н ъ э т и х ъ трехъ ветвей р еч и ,
равно какъ тевтонской, кельтской и славянской, тогда, ка­
залось в се языки заняли сами собою свое истинное положе-
т е . Ключъ къ загадке былъ найденъ и все остальное было
лишь деломъ тер п еш я . Оказалось, что т е ж е доводы, каки­
ми было доказано соподчиненное полож еш е санскритскаго и
греческаго языковъ, применяются съ такою -ж е строгостью
— 127 —

къ латинскому и греческому языкамъ; когда было показано,


что латинскШ въ нЬкоторыхъ отнош еш яхъ д р евн ее греческа­
г о , то было легко зам етить, что тевтонсш е, кельтскШ и сла-
вянск1е языки также содержали количество ФормацШ, кото-
ры хъ нельзя было произвесть отъ санскритскаго, греческаго
и латинскаго языковъ. Т огда убеди лись, что в с е эти языки
были соподчиненные члены одного и того же класса.
Поэтому первымъ шагомъ въ у с п е х е , сделанном ъ въ клас-
сиФикацш языковъ, преимущ ественно чрезъ открытое санскри­
т а , было т о , что учены е перестали удовлетворяться идеею
общ аго сродства, и начали изеледовать различныя степени
сродства, въ которыхъ находился каждый членъ одного клас­
са къ другом у. В м есто простыхъ клиссовъ, мы теперь въ пер­
вый разъ узнаем ъ о хорош о у станов ленныхъ сем еи ст вахъ
языка.
З а первымъ шагомъ следовалъ естественно второй. Прежде,
для установлеш я общ аго происхождеш я известны хъ языковъ,
довольствовались сравнеш емъ чиселъ, местоименШ , преддо-
говъ, нарЬчШ и самыхъ сущ ественны хъ именъ и глаголовъ,
но потомъ для бол ее подробнаго изм ереш я степеней срод­
ства убедились, что требуется болЬе точное м ерило. Такимъ
масш табомъ послужила сравнительная грамматика, т. е. взаим­
ное сравнеш е граммагическихъ Формъ языковъ, считавш их­
ся родственными между .собою, при чемъ это взаимное срав­
неш е соверш алось сообразно известнымъ законамъ, у п р а -
вляющимъ Фонетическими изменеш ями буквъ.
Взглядъ ьа новейш ую и сторш языка уяспитъ это б о л е е .
Никогда не могло быть сом неш я, что, такъ называемые ро-
мннск1е языки, итальянскШ, волошскШ, провансальскШ , Фран-
цузскШ , испанскШ и португпльскШ . т есн о родствепны между
собою . Каждый могъ видеть, что они в се произошли отъ ла­
тинскаго. Но одинъ изъ отличнейш ихъ Французскихъ учены хъ ,
Р ен у а р ъ , сделавшей для исторш романскихъ языковъ и лите­
ратуры б о л е е , чем ъ кто либо иной, утверж далъ, что только
провансальскШ былъ детищ ем ъ латинскаго, между т ем ъ какъ
ФранцузскШ. итальянскШ испанскШ и португальскШ были д е ­
тищами провансальскаго Онъ утверж далъ, что латинскШ про-
ш елъ, въ перюдъ отъ седьмаго до девятаго столетШ , чрезъ про­
меж уточное с о с т о и т е , которое онъ назвалъ языкомъ римскимъ и
о которомъ старался доказать, что онъ былъ т ем ъ же, чЬмъ
провансальскШ языкъ южной Ф ранцш , языкъ тр убадуровъ.
По его м н ен ш латинскШ языкъ разделился на различные р о ­
ма Hciiie языки Нталш, Ф ранцш , Испаш и и Д ор тугадш не р а­
- 128 —

н * е , какъ пройдя чрезъ простое изм *н еш е, представляе­


мое языкомъ провансальскимъ. Э та T eo p iff, противъ ко­
торой сильно возсталъ А вгуста Вильгельмъ ф о н ъ Ш легель,
и которая потомъ подробно была разобрана сёръ К орнуолъ
Люисомъ, можетъ быть опровергнута только посредствомъ
сравнеш я провансальской грамматики съ грамматикою д р у ­
гихъ романскихъ дгалектовъ. Если сравнить между собою Фор­
мы вспомогательнаго глагола быть въ провансальскомъ и
Французскомъ, то сейчасъ же зам *чаем ъ, что Французсшй во
многихъ отнош еш яхъ сохранилъ первоначальный л а ти н стя Фор­
мы въ бол *е древнемъ вид*, ч*мъ прованса~~скШ , и что по­
этом у невозможно назвать ФранцузскШ потомкомъ провансаль-
скаго, или внукомъ латинскаго. В ъ провансальскомъ язык*
sem соотв*тствуетъ французскому nous sommes.
etz — — vous ties.
son — — ils son t,
и было бы грамматическое чудо, если бы т а т я искаженвыя
Формы, какъ sem, etz и son изм*нились обратно въ бол*е
здравыя и древшя, бод*е латинсшя Формы, sommes, ttes, sont;
sum us, estis, sunt.
Е сли же прим*нимъ этота опы та къ санскритскому, гр е­
ческому и латинскому языкамъ, то увидимъ, что ихъ взаим­
ное генеалогическое отнош еш е равнымъ образом ъ опр ед*-
ляется посредствомъ сравнен1я ихъ грамматическихъ Формъ.
Такъ же невозможно произвесть латинсю й языкъ отъ грече-
скаго, или греческШ отъ сапскритскаго, какъ невозможно счи­
тать Французсюй за модификащю провансальскаго. О бращ а­
ясь къ вспомогательному глаголу быть, мы находимъ, что
я есмъ звучитъ по
санскритски, гречески, литовски.
asm i esm i esmi.
Корень зд*сь as, окончаш е m i.
В торое лицо им *етъ о к о н ч и те на st\ которое въ соеди-
ненш съ as или es, составляетъ
as-si cs-si es-si,
Н о въ этомъ прим *р* санскритскШ языкъ, на сколько намъ
изв*стна его истор1я, привелъ Форму assi въ a si, и невоз­
можно полагать, что соверш енны я, или какъ ихъ иногда на-
зы ваютъ, органичесю я Формы въ греческомъ и литовскомъ
es-si, сперва прошли чрезъ искал*ченное с о с т о и т е санскрит-
скаго asi.
Т ретье лицо одно и то же въ санскритскомъ, греческомъ и
— 129 —

литовскомъ, a s-ti или es-ti, и съ потерею этого конечнаго t


мы узнаем ъ латинское est, готское ist и русское ест ь.
Этотъ же вспомогательный глаголъ можетъ послужить до-
статочнымъ доказательствомъ, что л а ти н стй языкъ никогда
не могъ пройти чрезъ греческое, или, какъ его обыкновенно
назы ваю тъ, пеласгШское видоизм *неш е, но что они оба с о -
ставляютъ независимыя м о д и ф и к э щ и одного и того же основ-
наго языка. Въ единственномъ числ* л а ти н стй м ен *е перво-
бы тенъ, ч*мъ греческШ , ибо sum зам енило Форму es-wm, es
Форму es-is; est стоитъ вм *сто es-ti. Также въ первомъ лиц*
множественнаго числа sumus зам *няетъ м *сто es-um us, гр е-
ческ. es-mes, санскр. sm as. Второе лицо es-tis равно греческ.
es-te, и бол *е первоначально, ч*мъ санскр. stha. Н о въ тре-
тьемъ лиц* множественнаго числа л а ти н стй бо л * е первона-
чаленъ, нежели г р е ч е с т й . Правильная Форма была a s-a n ti,
чтб въ санскритскомъ изм*нилось въ san li. В ъ греческомъ
начальное s утратилось, и эолШское en ti наконецъ изм *ни-
лось въ eisi. ЛатинскШ, напротивъ т о го , удерж алъ коренное 5,
и соверш енно невозможно произвесть латинское sunt отъ
греческаго eisi.
Е два ли нужно говорить, что Формы современнаго англШ-
скаго языка I aw , thou a r t, he is^только второстепенны й
модиФикащи того же первоначальнаго глагола. Въ готскомъ
находимъ:
im вм *сто ism
is — iss
ist
Англо-саксонсш й языкъ изм*няетъ s въ г, такъ что един­
ственное число будетъ:
еот вм. еогт множеств, чис.sind вм. isind
eart — ears sind
is — is sin d .
Прим*няя этотъ же опытъ ко вс*мъ язы камъ, основатели
сравнительной ф и л о л о г ш споро подвели главные д1адскты
Е вропы и А зш подъ изв*стныя семейства, и были въ со-
стоянш въ каждомъ семейств* различать разныя в*тви , изъ
которыхъ опять каждая состоитъ изъ многочисленныхъ д1а-
лектовъ, древнихъ и современныхъ.
Но ещ е M H orie языки доны н* не подведены подъ семейства,
и хотя н*тъ причины сом н*ваться, что н*которы е изъ пихъ
впосл*дствш будутъ собраны въ систему генеалогической класси­
фикацш, одпако въ самомъ начал* сл *дуетъ остерегаться обык­
новенна™ , но вм *ст* съ т*м ъ соверш енно безосновательнаго
— 130 —

предположеш я, будто принципъ генеалогической классиФикащи


можетъ быть применяемъ ко всем ъ языкамъ. Генеалогическая
классификащя, безъ сом неш я, самая соверш енная, но она ис­
полнима только въ нек отор ы хъ , весьма немногихъ отрасляхъ
естественной науки. Въ н а у к е о язы ке генеалогическая клас­
сификация преимущ ественно должна основываться наФ ормаль-
ныхъ или грамматическихъ элем ентахъ, которы е, если ихъ
постигла Фонетическая п ер ем ен а, могутъ быть сохранены
только непрерывнымъ предаш емъ. Мы знаем ъ, что Француз-
скШ, итальянскШ, испанскШ и португальскШ произошли изъ
общ аго источника, потому что им ею тъ общими т а т я грам-
м атичестя Формы, которыя ни одинъ изъ этихъ д1алектовъ не
могъ произвесть собственными средствами, и которыя ни въ
одномъ изъ нихъ не им ею тъ знач еш я, или, такъ сказать,
жизни. О к ончите прош едш аго несоверш еннаго времени Ьа въ
испанскомъ, va въ итальянскомъ, посредствомъ которыхъ
canto я пою , изменяется въ cantaba и can tava, не им еётъ
своего отдельнаго сущ ествоваш я или независимаго значеш я
ни въ одномъ изъ этихъ новейш ихъ д1алектовъ. Оно не м о­
гло образоваться изъ матер1ала, доставленнаго испанскимъ
или итальянскимъ языками; оно должно быть передано б о л ее
раннимъ поколеш ем ъ, для котораго это Ьа им ело знач еш е.
Мы приводимъ это окончаше*къ латинскому bam въ cantabarn,
я п ел ъ , и здесь можно доказать, что bam первоначально бы ­
ло независимымъ вспомогательнымъ глаголомъ, т ем ъ же чтб
санскритскШ глаголъ bhavam i, англо-сансопскШ Ьеот, я есмь.
Поэтому генеалогическая классификащя применима собственно
только къ умирающ имъ языкамъ, въ которыхъ грамматическШ
ростъ задержанъ вл1яшемъ литературной обработки, въ ко­
торы хъ прибавляется мало новаго, все старое сохраняется
какъ можно д о л е е , и въ которыхъ то, чтб мы называемъ ро-
стомъ или истор1ею, не иное что, какъ прогрессъ Фопетиче-
скаго искажеш я Н о преж де, чем ъ языки приходнтъ въ уп а-
докъ, они проходятъ перю дъ роста, и , кажется, вовсе не за м е ­
чено, чтобы так1е д1алекты, которые различались между со
бою въ этотъ раннШ перю дъ, естественно не противились по-
пыткамъ генеалогической классиФикащи. Е сли вспомните, ка-
кимъ образомъ образуется напр, множественное число въ ки-
тайскомъ и другихъ языкахъ, изследованны хъ нами уж е вы­
ш е, то увидите, что тамъ, г д е каждый д1алектъ вы бираетъ
для обозначеш я множествен наго числа свое собственное вы-
р аж еш е, какъ напр, множ ест во, классъ, р о д ъ , ст адо, т олпа
и т. п ., было бы неразум но ожидать сходства въ граммати-
— 131 —

ческихъ окончаш яхъ, поел* того какъ эти вы ражеш я сд*ла-


лись чрезъ Фонетическое искажеш е простыми знаменателями
мн°жественнаго числа. Н о, съ другой стороны, изъ этого во­
все не сл *дуетъ , чтобы эти языки не им*ли общ аго п р о и с-
хож деш я. Языки м огутъ им*ть общ ее происхож деш е, но ко­
гда слова, употребленны а ими первоначально для о б о зн а ч е т я
падеж ей, чиселъ, лицъ, временъ и залоговъ, были соверш ен­
но различны , то грам м атичестя окончаш н, въ который эти
слова постепенно превратились, можетъ быть, не привели бы
пи къ какимъ результатам ъ, если бы ихъ подвергнуть а н а ­
лизу сравнительной грамматики. П оэтом у генеалогическая
классиФикащя такихъ языковъ уж е по свойству обстоятельствъ
просто невозможна; по крайней м * р * , если такая классифи­
кация преимущ ественно основывается на грам м атическихъ^ли
Формальныхъ явлеш яхъ.
Можно бы полагать, что хотя т а т е языки разнствую тъ
въ своемъ грамматическомъ состав*, однако доказываютъ свое
общ ее происхожден1е единствомъ своихъ корней. Безъ сом н*-
ш я, это бываетъ во многихъ случаяхъ. Они, в*роятно, сохр а­
нили общими свои числа, н*которы я изъ м*стоименШ и изъ
самыхъ обыкновенныхъ словъ обиходной жизни Но и зд*сь
мы не должны ожидать слишкомъ многаго и удивляться, если
найдемъ даже м ен *е, ч*мъ ожидали. Вы помните, какъ р а з­
личны имена для отца въ многочисленныхъ Фризскихъ д1а-
лектахъ. Вм*сто fr a te r , латинскаго слова для брата, вы въ
испанскомъ находите herm ano; вм*сто ignis, латинскаго
слова для огня, въ французскомъ им *ете feu, въ итал ь-
япскомъ fuoco. Никто не станетъ сомн*ваться въ общ емъ про-
исхожденш н*м<'цкаго и англШскаго языковъ; но англШское
числительное „the first44, первый, сохранивш ееся въ н*м ец-
комъ F u rst, князь, соверш енно различно отъ н*м ецкаго „der
E rste\ the second, второй, соверш енно различно отъ der Z w eite;
и н *тъ никакой связи между притяжательнымъ м*стоимен1емъ
its , ег о , и н*мецкимъ sein. Э та д1алектическая свобода встр*-
чается гораздо въ болыпихъ разм *рахъ въ древнихъ и не-
литературны хъ языкахъ; наблюдавшимъ со вн и м атем ъ есте-
стпенвый ростъ д1алектовъ нисколько не покажется удивитель­
ны мъ, что Д1алекты, им*ю пце общ ее происхождение, разли­
чаются не только въ своемъ грамматическомъ строенш , но
равно и во многихъ изъ т * х ъ пробны хъ словъ, который весьма
разум но употребляю тся для нахождеш я сродства литератур-
ныхъ языковъ. Мы потомъ увидимъ, какимъ образомъ возмож ­
но сказать что нибудь утвердительное о сродств* такихъ
— 132 —

д1алектовъ. Н а первый случай достаточно, еслп м не удалось


объяснить, почему вовсе н *тъ необходимости, чтобы принципъ
генеалогической классификацш применялся ко веЬмъ языкамъ;
и во вторыхъ, почему языки, которы хъ нельзя классифициро­
вать генеалогически, н *тъ вовсе надобности считать различ­
ными между собою съ самаго начала. Такъ часто повторяе­
мое утверж деш е, что невозможность генеалогическаго класси-
ФЙцировашя в сехъ языковъ доказы ваетъ невозможность об-
щ аго ихъ происхождеш я, есть только родъ научнаго догм атиз­
м а, который бол*е ч*мъ что либо пом еш алъ свободному
прогрессу безпристрастнаго изследоваш я.
Теперь посмотримъ, на сколько у сп ел а генеалогическая
классификащя языковъ, сколько семействъ человеческой р еч и
установлено удовлетворительнымъ образом ъ. Вспомпимъ, чтб
внуш ило намъ необходимость генеалогической классификацш.
Мы желали узнать первоначальное значеш е известны хъ словъ
и грамматическихъ Формъ англШскаго языка и видели, что
прежде ч*мъ могли отыскать происхож деш е словъ, какъ на
пр. I love и I loved, намъ нужно было проследить ихъ до ихъ
наибол ее первоначальна™ вида. Принявъ въ соображ еш е
и ст ор ш романскихъ д;алектовъ, мы также нашли, что слова
одного д1алекта часто сохранились въ другомъ въ б о л е е перво-
начальномъ виде, и что поэтом у было весьма важно привесть
древш е языки въ такую же генеалогическую связь, какою
ф р а н ц у зст й , итальянсшй, и с п а н ст й и португальсю й соединя­
ются в м ест е какъ члены одного семейства.
Начиная такимъ образом ъ живымъ языкомъ А нглш , мы безъ
труда проследили его до англо-саксонскаго. Этотъ привелъ насъ
дал ее назадъ, до седьмаго столеН я по Р . X ., такъ какъ къ этому
ст о л ет ш Кембль и Торпъ относятъ древнШ англШскШ эпосъ:
ВеовульФъ. Д а л ее этого мы не можемъ двигаться на англШ-
ской почв*; но знаемъ, что саксы, англы и юты пришли
съ материка и тамъ ихъ потомки, вдоль сев ер н аго бер ега
Германш , доны не говорятъ на нижне-гермапскомъ (*) язык*
иди flied er-D eu tsch , которы й, въ гаваняхъ А нтверпена, Б р е­
мена и Г ам бурга, уж е многими англШскими матросами ош и­
бочно считался за испорченный англШскШ д1алектъ. Н и ж н е-
германсш й заключаетъ много д1алектовъ с е ь .р н о й или низ­
менной Германш; но въ собственной Германш они почти со-
всем ъ не употребляются для литературны хъ ц ел ей . Ф р и зс т е
С1) „Hefc echfc engelsch is oud nederduitscha , настоящий англШ-
скШ языкъ есть древшй нижне-германскш.— Bilderdyk. См. Del-
fortrie, Analogie des Langues p. 1 3 .—
- 133 —

д1алекты— ниж н е-гер м ансю е, равно какъ голландскШ и Флам-


сю й. ФризскШ им*лъ свою собственную л итературу по
крайней м е р е въ двенадцатомъ столетш , если не раньш е ( J).
Г олландстй языкъ, доны не нацюнальный и литературны й,
хотя и ограниченный незначительнымъ пространствомъ, можно
проследить до литературны хъ памятниковъ ш естнадцатаго сто-
летоя. Также и ФламскШ былъ въ то время языкомъ двора
Фландрш и Б рабан та, но съ т е х ъ поръ ему значительно
повредили, хотя и не совсем ъ вы теснили, оФФИщальные языки
королевствъ Голландщ и Бельгш . Самый древн1й литературны й
памятникъ нижне гермапскаго языка на м атерике есть хри-
C T iancK ift эпосъ H eljan d (IIeljand-Heiland, С паситель), дош ед-
пий до насъ въ двухъ рукописяхъ девятаго столетоя; онъ
былъ писанъ въ то время для новообращ енны хъ саксовъ. Мы
зам еч аем ъ следы известнаго дв и ж етя саксонской и ниж нс-гер-
манской литературы съ того времени чрезъ средш е век а до
семнадцатаго столетоя. Но изъ этой литературы сохранилось
лишь нем ногое, и п осл е перевода библш Лютеромъ на верхне-
германскШ д1алектъ, судьба нижне-германской литературы
была р еш ен а
Литературнымъ языкомъ Герм анш , какъ въ настоящ ее время
такъ и со временъ Карла Великаго, всегда былъ верхне-гер-
манскШ Н а немъ говорятъ различными д1алектами по всей
Герм анш ( 2). Е го и ст ор ш можно проследить черезъ три пе-
рю да. НастоящШ или ново-верхне-германспШ , перю дъ счи­
тается отъ Лютера, средне-верхне-германскШ продолжается
отъ Л ю тера назадъ до двенадцатаго столетоя; древне-верхне-
германскШ перю дъ простирается съ этого" времени до седь-
маго век а
Такпмъ образом ъ мы видимъ, что за верхне - германскою ,
равно какъ и за нижне-германскою ветвями тевтонской р еч и
(*) Хотя эти древне-фризсше памятники относятся къ средне-гер-
ыанскимъ, а не къ древне-германскимъ, однако фризшй языкъ являет­
ся въ нихъ гораздо болЬе въ древнемъ сотоапш, весьма близко иодхо-
дящемъ къ дрсвие-верхпе-гермаисБому. Политическая .изолированность
фризовъ и ихъ благородная привязанность къ своимъ традищон-
вымъ правамъ и правамъ иридали также и ихъ языку болЬе консер­
вативный духъ. ПослЬ четырнадцатая столйтоа древшя флексш
фризскаго языка исчезаютъ чрезвычайно быстро, между тЬмъ какъ
въ 12-мъ и 13-мъ стол, оне соответствуют # аигло-саксоискимъ
девятаго и десятаго столктой.— Grimm Deutsche G ram m atik (1-е изд.)
томъ I, стр. 68.
(г) Д1алекты швабски! (аллеманспш),баварскш, австршскШ, франк-
скш вдоль Майна, срксонскш и т . д .
— 134 —

можно проследить назадъ почти до седьмаго стол*т1я по Р . Х р .


Н е сл *дуеть однако полагать, что до этого времени сущ е-
ствовалъ од инь обпцй т ев т о н стй язы къ, на которомъ гово­
рили в с* гер м аи стя племена, и что онъ потомъ разош елся
въ два потока— верхнЩ и нижнШ. О бщ его, единообразнаго
тевтонскаго языка никогда не сущ ествовало; также н*тъ
никакихъ доказательствъ, чтобы когда либо сущ ествовадъ
единообразный верхне - гер м а н стй или нижне - гер м а н стй
языкъ, отъ котораго бы произош ли вс* верхне и ниж н е-
г ер м а н ст е д!алекты. Мы не можемъ произвесть а н г л о -
саксонскаго, фризскаго, Фламскаго, голландскаго и нижне-
н*мецкаго (P lattdeatsch) отъ древняго нижне - герм анскаго,
сохранивш егося въ саксонскомъ язык* материка девятаго
стол*т1я. Мы бол ее ничего не можемъ сказать, какъ толь­
к о, что эти различные ниж н е-гер м ансте д1алекты въ А нглш ,
Голландш , Фрисландш и низменной Германш , проходили въ
различный времена черезъ т * же состоян1а или, такъ ска­
зать, т * же широты грамматическаго р оста. Мы можемъ
ещ е прибавить, что съ каждымъ стол*т1емъ назадъ, срод­
ство этихъ д 1алектовъ становится все бол ее ощ утительны мъ,
но н*тъ доказательсгва, которое намъ дало бы право д о п у ­
стить историческую действительность одного первоначал ь-
наго и единообразнаго нижне - германскаго язы ка, отъ ко­
тораго бы они вс* происходили. Это простая выдумка
грамматиковъ, немогущ ихъ понять разпообраз1я д1алектовъ
безъ общ аго типа. Они охотно потребовали бы допугцешя
первоначальнаго верхне - германскаго языка, какъ источ­
ника не только литературнаго древне, средне и ново-верхне
германскаго, но и в с е х ъ м естны хъ д1алектовъ А встрш ,
Б аварш , Ш вабш и Франконш ; и желали бы убедить
насъ, что, до разделен1я на верхне и нижне - гер м а н стй ,
сущ ествовалъ одинъ цельный т е в т о н с т й языкъ, ещ е ни
верхне, ни н и ж н е-гср м ан стй , но содержавний въ с е б е н а­
чало обоихъ Подобная система можетъ соответствовать
ц*лямъ грамматическаго анализа, но сгановится опасною ,
коль скоро эти грам м атичестя отвлеченности представляют­
ся въ одеянш исторической дейсгвительиости. Какъ су щ е­
ствовали семейства, кланы, союзы и племена преж де, ч*мъ
была н ащ я, такъ же сущ ествовали и д1алекты преж де, чем ъ
былъ языкъ. Грамматикъ, требующШ для одного первона­
чальнаго типа тевтонской речи исторической действитель­
ности, не лучш е историка, полагаю щ аго, что некто Франкъ,
внукъ Г ектора,— предокъ в сехъ Франковъ, или что Б р у т ъ — ми-
— 135 —

е и ч е с т й праотецъ в сех ъ бритовъ. Н ет ъ причины полагать,


чтобы гер м ан стя племена, когда они одно за другимъ исходи­
ли отъ Дуная и БалтШскаго Моря для о в л а д е т я Итал1ей и
римскими провинщями— чтобы готы , лонгобарды, вандалы,
Франки, бургунды , когда каждое изъ этихъ племенъ, пред­
водимое своими королями, съ своими собственными взакона­
ми и обычаями, селилось въ Италш , Испанш и Галлш ,
дабы исполнить свою роль въ последней сц ен е римской
трагедш — чтобы они в се говорили на одномъ и томъ же
д1алекте. Если бы у насъ были к а т е либо литературны е
памятники т е х ъ древпихъ германскихъ племенъ, то мы въ
некоторы хъ изъ ихъ д!алектовъ нашли бы особенности
верхне - германскаго, въ другихъ особенности нижне - гер-
манскаго языка. Э то, впрочемъ, не простое предполож еш е,
ибо счастливый случай сохранилъ намъ д1алектъ по крайней
м е р е одного изъ т е х ъ древнихъ германскихъ племенъ въ
готскомъ переводе библш епископа У л ь ф и л л ы .
Я долженъ сказать несколько словъ объ этомъ зам еча-
тельномъ м уж е. С в едеш я церковныхъ историковъ касатель­
но времени и главныхъ собьгпй въ жизни У л ь ф и л л ы сильно
противоречатъ другъ др угу Это отчасти происходить отъ
то го , что УльФилла былъ ар1пнстй епископъ; а сведен ]я,
которыя мы им еем ъ о немъ, исходятъ съ двухъ противопо-
ложиыхъ сторонъ, отъ ар1анскихъ и аеанаыянскихь писа­
телей. Х отя для оцепки его характера необходимо было бы
разобрать эти противоречивый свидетельства, однако спра­
ведливо и т о , что когда нужно установить, числа и простые
Факты въ жизни епископа, то его собственные друзья и м е­
ли къ том у лучпия средства, чем ъ правоверные писатели.'
П оэтому хрон ол оп ю и и его р и ч естй очеркъ жизни этого
епископа сл едуетъ определить по свидетельствамъ его соб-
ственныхъ единоверцевъ .
Главные писатели, съ которыми следуетъ советоваться,
суть ФилосторгШ, какъ его сохрапилъ для насъ ФотШ, и
АвксентШ , какъ его сохранилъ Максиминъ въ рукописи,
недавно найденной проФессоромъ Вайтцомъ (*) въ парижской
библ ю теке (Supplem ent Latin. № 5911*.). Эта рукопись содер­
ж и сь несколько сочинешй Гилар1я, д в е первыя книги Амвро­
сия De F id e, и акты Аквилейскаго собор а (381 г .) . Макси­
минъ повторилъ на поляхъ этой рукописи начало актовъ
этого со бор а, прибавляя свои прим ечаш я, чтобы показать,
(iJ Uber das Leben und die Lehre des Ulfila, Hannover. 1840;
Tiber das Leben des U lfila von Dr. B essell, Gottingen, 1860.
— 136 —

какъ несправедливо АмьросШ обращ ался на этомъ со б о р е


съ Даллад1емъ. Онъ прибавилъ свои собственные взгляды
на a p ia H C K ift споръ, и на стр. 2S2 и с л е д ., скопировалъ
известое объ УльФ идде, писанное Авксгнтоемъ, епископомъ
Доросторумскимъ (!) (Силистр1я на Д у н а е) и ученикомъ
Ульфиллы. Потомъ следую тъ опять разсуж деш я Максимина
и на стран. 3 1 4 — 3 2 7 скопировано и несколько сокращ ено
Максиминомъ для своего собственнаго употреблеш я сочине-
H ie , обращ енное къ А м вросш полуар1анцемъ, последовате-
лемъ Евсев1я, можетъ быть, самимъ Пруденщ емъ.
Мы узнаемъ отъ Авксентоя, какъ нривелъ его Максиминъ,
что УльФилла умеръ въ К онстантинополе, куда онъ былъ
п р и гл атен ъ императорамъ къ диспуту. Это не могло быть
позже 38 1 года, и бо, по словамъ того же Авксентоя, Уль-
Филла былъ сорокъ л етъ епископомъ, и согласно съ Фило-
стор пем ъ былъ посвященъ Евсев1емъ. Но ЕвсевШ Никоми-
дШсшй ум еръ въ 3 1 1 г ., и такъ какъ ФилосторгШ говорить,
что УльФилла былъ посвященъ Евсев1емъ и епископами,
бывшими при немъ, то это посвящ еш е отнесли съ болы пзмъ
правдоподо(йемъ къ началу 3 4 1 тода, когда ЕвсевШ п р едсе-
дательствовалъ на синоде въ Антоохш . Такъ какъ УльФилла
былъ посвященъ тридцати л е т ъ , то должеыъ былъ родиться
въ 3 1 1 г ., и такъ какъ ум еръ семидесяти л етъ въ К онстан­
тинополе, то смерть его нуж но отнести къ 381 году.
ПроФессоръ В айтцъ постановилъ для смерти У л ь ф и л л ы
3 8 8 й годъ, потому что Авксентой говорить, что друг1е
apiaH C K ie епископы пришли съ У л ь ф и л л о ю при последнем ъ
его путеш ествш въ Константинополь, и действительно полу­
чили отъ императоровъ о бен щ ш е новаго собора, но что
еретической партой, т. е . аванаш янамъ, удалось издать за-
конъ, запрещавшШ разсуждать о в е р е какъ публично, такъ
и частнымъ образом ъ. М аксиминъ, которому мы обязаны
этою заметкою , прибавилъ два закона, 3 8 8 -г о и 3 8 6 -го г г .,
изъ кодекса 6еодос1я, которы е, какъ онъ полагаетъ, отно­
сятся къ этому сп ор у . Это показы ваетъ, что самъ Макси­
минъ сомневался на счетъ точной хр он о л о гш .— Но Д-ръ
Весселль вполне доказалъ, чго ни одинъ изъ этихъ зако-
новъ неприменимъ къ настоящ ему случаю . Они просто ци­
таты изъ 0еодос1янскаго кодекса, приведенные Максиминомъ
на удачу и въ которыхъ онъ ош ибается. Если бы смерть
У л ь ф и л л ы отнести къ 3 8 8 году, то важное прим ечаш е Фи-
до ст о р п я , что УльФилла былъ посвящ енъ Евсев1емъ, с д е -
0 ) По нашимъ лтътописямъ Доростолъ. Прим. пер.
— 137 —

довало бы оставить безъ в н и м а тя , и мы должны были бы


полагать, что беодосШ находился до 3 8 8 г. въ п ер еговор ахъ
съ ар1анами, между тЪмъ какъ п о сл е 3 8 3 г ., когда 0 е о д о -
сШ сделалъ последню ю неудачную попытку къ примиреш ю,
партш У льфиллы и его друзей уж е не оказывалось б о л е е
милости.
Е сл и, напротивъ, УльФилла ум еръ въ К онстантинополе въ
3 8 1 г ., то очень можетъ быть, что онъ былъ призванъ туда
императоромъ 0еодос1ем ъ не на соборъ, но на диспутацпо
(ad disputationem), какъ д-ръ Бессель остроумно утверж даетъ,
противъ псатирополистовъ (*), новой секты ар!анъ въ К о н ­
стантинополе. Около этого же времени, въ 3 8 0 г.', С озо-
менъ ( 2) ссылается на усилия ар1анъ прш бресть вл1яше на
веодош я. Онъ такж е, какъ и АвксеетШ , упом инаетъ, что
эти усил1я остались тщетными и что былъ изданъ законъ для
в о сп р ещ ет я р а зс у ж д е т й о природе Б о га . Э тотъ законъ н а­
ходится въ Оеодос1янскомъ кодексе, именно отъ 1 0 - г о января
3 8 1 г., Но гораздо важ н ее то , что этимъ закономъ действи­
тельно отменяется рескриптъ, прю бретенны й обманомъ apiaH-
сьими еретиками, чем ъ подтверждается показаш е А в к сен п я ,
что императоръ далъ ем у и его партш о б е щ а т е новаго с о ­
бора.
Возвращ аемся къ Ульф илде. Онъ родился въ 3 1 1 г. По
словамъ Ф илосторпя, его родители происходили изъ К аппо-
докш и были какъ пленники вывезены готами изъ м естечка,
назы ваемаго С адагольтиеа, близъ города П ар еасса. Готы
сделали это в т о р ж е т е изъ Европы въ А з ш , Галатпо и Кап-
падокйо при В алер1аве и Галл1ене (около 2 6 7 г .) , и хри-
CTiaHCKie пленники, выведенные ими къ Д унаю , первые р ас­
пространили св етъ евангел1я между готами. ФилосторгШ самъ
былъ ‘капп адотянинъ , и н ет ъ причины сомневаться въ его
показанш о происхожден1и У льфиллы. УльФилла родился м е­
жду готами; его родной языкъ былъ г о т с т й , хотя онъ впо-
следствш ум ел ъ говорить и писать по гречески и латини.
Р азск азавъ о смерти К риспа (3 2 6 г .) , ФилосторгШ , прежде
чем ъ переходитъ къ последнимъ годамъ К онстантина, гово-
ритъ, что „около того времени44 УльФилла повелъ своихъ го-
товъ и зъ -за Дуная въ римское государство. Они должны были
оставить свое отечество, по причине гоненШ за хриспанскую
в е р у . УльФилла былъ предводителемъ этой верной толпы, и
приш елъ къ Константину (пе къ К он стан ц ш ) какъ посолъ.
С) Bessell, 1. с. р. 38.
( 2) Sozomenus, Н. Е . УН, 0.
— 138 —

Это должно было происходить р а н е е 3 3 7 -г о года, въ кото­


ромъ ум еръ К о н ст а н т и н а М ожетъ быть, это было въ 3 2 8
году, когда Константинъ одержалъ п о б е д у надъ готами; хотя
УлъФилле тогда было всего семнадцать л етъ отъ р оду, одна­
ко это ещ е не было бы причиною отвергать п о к а з а т е Фило-
C T o p rifl, который говорить, что Константинъ обращ ался съ
У л ь ф и л л о ю съ большимъ уваж еш ем ъ, и называлъ его М ои-
сеемъ своего времени. Такъ какъ онъ повелъ свою вер н ую
толпу чрезъ Дунай въ М езш , то императоръ съ полнымъ
правомъ могъ сравнить его съ М оисеемь, который вывелъ
израильтянъ изъ Египта чрезъ Красное м оре. Правда, А в -
ксентШ дел аетъ т о ж е сам ое с р а в н е т е У л ь ф и л л ы с ъ М оисеемъ,
после того какъ утверж даетъ, что УльФилла былъ принятъ
съ большими почестями К онстанщ ем ъ, а не Константиномъ.
Но это относится къ том у, чтб происходило, когда УльФилла
былъ уж е семь л ет ъ епископомъ надъ готам и, въ 3 4 8 году,
и не уничтожаетъ показаш я Ф илосторпя касательно прежней
встречи У л ь ф и л л ы с ъ Константиномъ Созоменъ ( ‘) ясно раз-
личаетъ переходъ готовь чрезъ Д унай съ У л ь ф и л л о ю , какъ
ихъ посломъ, отъ позднейш ихъ нападеш й А танариха на Фри-
дигерна или Ф ритигера, которы е повели къ посел ен ш готовъ
въ римской имперш . Н адобно полагать, что УльФилла, пере-
шедши чрезъ Д унай, оставался несколько времени съ своими
готами, или въ Константинополе. АвксептШ говорить, что
онъ занималъ должность лектора, и былъ посвящ енъ въ епи­
скопы Евсев1емъ въ 3 4 1 году, когда достигъ требуем аго со-
рокалЬтняго возраста. Псрвыя семь л етъ своего епископства
онъ провелъ между готами, а остальные тридцать три года
своей жизни „in solo Romaniaett, куда переселился в м е с т е съ
Фритигеромъ и Тервингами. К асательно точной терминологш
исхода готовъ сущ ествуетъ запутанность, но весьма в ер о я т ­
но, что УльФилла неоднократно былъ ихъ пред водите л емъ.
Изъ другихъ источниковъ объ УльФилле мало можно узнать.
Т о , чтб церковные писатели говорить о побуж деш яхъ, кото­
рыя заставили его принять у ч е т е A pia и о его п ер ех о д е отъ
одной партш къ другой, не заслуж иваетъ довер1я. По сло-
вамъ самого У л ь ф и л л ы , о н ъ *быдъ постоянно ар1аниномъ
(sem per sic credidi). Сократъ говорить, что УльФилла п р и -
сутствовалъ на Константинопольскомъ синоде въ 3 6 0 г .; эт о ,
можетъ быть, правда, хотя ни АвксентШ, ни Филосторггй о
томъ не упоминаю тъ. А вторъ актовъ Никиты говорить объ
УльФилле, какъ о присутствовавш емъ на Никейскомъ с о б о р е
С1) Н. Е. VI, 3, 7.
— 139 —

в м ест е съ ©еофиломъ. ОеоФИлъ действительно подписался на


этомъ с о б о р е какъ готскШ епископъ, но ничемъ не подтвер­
ждается п ок азаш е, чтобы УльФилла, тогда четырнадцати л е т ъ ,
былъ съ веоФ иломъ.
УльФилла перевелъ всю би бл ш за исключешемъ К нигъ
Царствъ. Для В етхаго за в е т а онъ пользовался переводомъ
семидесяти; для Новаго же греческимъ текстом ъ, но не со ­
верш енно въ томъ ви де, въ какомъ мы его и м еем ъ. Къ не-
с ч а с т ш , большая часть его тр уда затерян а, и до насъ дошли
только значительный части евангел1я, в с е настояпця посла-
шя св. Павла, хотя тоже не въ полномъ составе; кром е того
отрывки одного псалма Эздры ц HeeMifl.
Хотя УльФилла принадлежалъ къ западнымъ готам ъ, одна­
ко его переводъ употреблялся всем и готскими племенами,
когда они двинулись въ Испанпо и Д тали о. ГотскШ языкъ
вымеръ въ девятомъ ст одетш и, п осл е йсчезновеш я великихъ
готскихъ имперШ, переводъ У л ь ф и л л ы былъ затерянъ и за ­
бы ть. Но одна рукопись пятаго столетоя сохранилась въ В е р -
денскомъ монасты ре и къ концу ш естнадцатаго столетоя
н ек то Арнольдъ М еркаторъ, состоявшШ на сл у ж б е у Виль­
гельма 1Y , ландграфа Гессенскаго, обратилъ в н и м а т е на этотъ
старый пергам ентъ, содержащШ болы ш е отрывки перевода
У л ь ф и л л ы . Эта рукопись, известная подъ именемъ С еребря-
наго кодекса (Codex A rgenteus), была потомъ перенесена въ
П р агу, а когда П рага была взята въ 1 6 4 8 г. графомъ К ё -
нихсмаркомъ, то онъ ув езъ эту рукопись въ У п са л у , въ Ш ве-
ц ш , г д е она ещ е доны не хранится какъ, одно изъ самы хъ
дорогихъ сок|)овищ ъ. П ергаментъ багроваго ц в е т а , буквы
изъ сер ебр а, и вся рукопись переплетена въ полновесное
сер ебр о.
Въ 1 8 1 8 г. кардиналъ Май и графъ Кастильоне открыли
ещ е несколько отрывковъ въ м онасты ре Б оббю , гд е они х р а ­
нились вероятно съ того времени, когда разруш илась го т ­
ская импер1я Тсодориха Ведикаго въ й т а л ш .
УльФилла, должно быть, одаренъ былъ деобы кновенны мъ
ум ом ъ, чтобы возы меть первую мысль о пер еводе библш на
языкъ своего народа. Въ то время въ Е в р оп е сущ ествовало
всего два языка, употреблеш е которы хъ христоанскШ епи-
скопъ могъ считать дозволительнымъ, греческШ и латинскШ.
В с е nponie языки считались варварскими. Нуж но было п р о ­
роческое предвидеш е, в е р а въ судьбу этихъ полудикихъ пле-
м енъ, а также у б еж д еш е въ крайнемъ безсилш римской и
визаитШ ской имперШ, чтобы епископъ могъ реш иться пере-
— 140 —

весть би бл ш на народный языкъ своихъ варварскихъ сооте-


чествснниковъ. В ск ор е по смерти У л ь ф и л л ы число х р и сп а н -
скихъ готовъ въ К онстантинополе возрасло до того, что Х р и -
зостомъ, епископъ Константинопольск1й (3 9 7 —4 0 5 г г .), былъ
вынужденъ выстроить въ столи ц е церковь, г д е богослуж еш е
должно было соверш ать на готскомъ язы ке ( !).
Язы къ У л ь ф и л л ы , готскШ, принадлежитъ, по своем у Фоне­
тическому строенпо, къ нияше-германскому классу, но въ сво­
ей грамматике онъ, за немногими и ск л ю н ем я м и, гораздо б о ­
л е е первоначаленъ, чем ъ аягло-сэксонскШ языкъ БеовульФа
или древнШ верхнегерманскШ К арла Великаго. Н о эти немно-
rifl исклклеш я весьма важны, ибо они показы ваю тъ, что
грамматически и, следовательно, исторпчески не возможно про­
известь ни апгло-саксонскаго, ни верхне-герм анскаго ( 2) отъ
готскаго. Было бы напр невозмож но, считать первое лицо
множ. числа, настоящ аго времени, изъявительнаго наклоне-
ш я , древневерхнегермапское n erja m ts, за и с к а ж е т е готскаго
nasjam ; ибо изъ санскритскаго m a si, греческаго m es, латин­
скаго m us, мы знаемъ, что это было первоначальное окон­
ч и т е перваго лица множественнаго числа.
ГотскШ есть только одинъ изъ многочисленныхъ д1алек-
товъ германской расы; некоторы е изъ нихъ стали л итератур-
нымъ языкомъ Бритскихъ острововъ, Голландш, Фрисландш
и Нижней и В ерхней Германии, друН е вымерли, друН е ка­
тились незаметно отъ ст о л е п я до с т о л е п я , не произведя ни ­
какой литературы . ГотскШ языкъ некоторы ми ош ибочно счи­
тался начальнымъ исгочникомъ всей тевтонской р еч и , потому
что онъ одинъ изъ этихъ параллельныхт» д1алектовъ можетъ быть
просл еж ен ъ назадъ до четвертаго с т о л е п я , между т ем ъ какъ
д р у п е ускользаютъ отъ наш его взора въ седьмомъ в е к е . Д о ­
казательства, приведенный нами противъ Р е н у а р а , для пока-
заш я, что провансальскШ языкъ нельзя считать отцомъ ш е­
сти романскихъ д1алектовъ, равносильно применимы противъ
п р и т я за т й готскаго языка считаться чем ъ либо б о л е е , нежели
старш имъ братомъ тевтонской ветви.
С ущ ествуетъ ещ е третШ потокъ тевтонской р е ч и , кото­
ры й такъ же независимъ, какъ верхне и ниж не-германеш й, и
который необходимо считать соподчиненнымъ въ отнош енш
къ готском у, верхне и нижне-германскому. Это — скандинав-
С) Theodoret. Н. Е. V. 30.
(2) Примеры, въ ноторыхъ древне-BepXHe-repiiancKifi более перво­
началенъ чЬмъ готски!, cm. Schleicher, Z eitschrift fu r V. S . b. IV s.
266; Bugge, ibid. b. v. s. 59.
— 141 —

с к а л ветвь. Она состоитъ въ настоящ ее время изъ трехъ


литературны хъ д1алектовъ, ш ведскаго, датскаго и исландскаго,
и изъ многихъ м естны хъ наречШ , особлпво въ замкнуты хъ
долинахъ и Фьордахъ Н орвегш (*), г д е однако литературны й
языкъ— датскШ.
Обыкновенно полагаю тъ ( 2) , что до одиннадцатаго с т о д е -
тоя говорили на одномъ и томъ ж е язы ке въ Ш в ец ш , Н ор­
вегш и Д аш и, и что этотъ языкъ сохранился почти непри-
косновеннымъ въ Исландш , между т ем ъ какъ въ Ш вец ш и
Д анш онъ разделился на два нацю нальны е д!алекта. П ет ь
сом неш я, что исландскШ скальдъ могъ читать свои стихи въ
Исландш , Норвегш , Ш вецш и Д ан ш , даж е между своими зем ­
ляками въ А нглш и Г ардар и к е, не опасаясь, чтобы его не
поняли, и это продолжалось до т е х ъ поръ, пока Вильгельмъ
ввелъ въ А н гл ш ФранцузскШ языкъ (велыпскШ, какъ г е р -
м а н с т е народы вообщ е назы ваю тъ р о м а н с т е язы ки), и на
востоке возросли славянск1е языки ( 3) . Н о хотя в с е с ев ер я ­
не понимали одинъ и тотъ же языкъ (тогда называвппйся
датскимъ или северск и м ъ ), однако я сом неваю сь, чтобы в с е
они говорили на одномъ и томъ же язы ке, и чтобы не с у ­
щ ествовало уж е въ д^алектахъ многочисленныхъ классовъ и
племенъ скандинавской расы первы хъ зачатковъ ш вед-
скаго и датскаго языковъ, гораздо р а н ее одиннадцатаго
в ек а . Э та раса разделяется ясно на две ветви, н азв ан -
ныя шведскими учеными восточною и западною сканди^
навскою; первая представлялась бы въ такомъ сл у ч а е древ-
нимъ языкомъ Н орвегш и И сландш , последняя шведскими» й
датскимъ. Это р азд ел еш е скандинавской расы сущ ествовало
уж е до поселеш я север я н ъ (Northmen) въ Ш вецш и Н ор в е­
гш . Западная часть переселилась на западъ отъ Р о с с ш , п ер е­
бралась съ материка на А ландсю е острова и оттуда на ю ж ­
ный берегъ полуострова. Восточная часть пош ла вдоль Б от-
ническаго залива, проходя чрезъ зем лю , занятую Финнами
и лаппами, и поселилась въ север н ой горной с т р а н е, р а с ­
пространяясь оттуда на ю гъ и на западъ .
ДревнЬйпие отрывки скандинавской р еч и сохранились въ
двухъ Э д д а х ъ , старш ей или поэтической Э дде, содерж ащ ей
древш я м и еи ч естя ст и х о т в о р ет я , и младшей или Э дде С норре,
дающ ей св ед еш я о древней аЩеологш въ п р о зе . О б е Эдды
составлены не въ Н ор в егш , а въ Исландш , на острове в е -
0 ) См. Schleicher, Deutsche Sjprache, стр. 94.
(2) Тамъ же, стр. 60.
( 3) W einhold, Altnordisclies ЬеЪеп, стр. 27; Gunnlaugssg, гл. 7.
— 142 —

личиною почти съИ рландпо, сделавш имся впервые известны м ъ


чрезъ ирландскихъ м онаховъ, поселившихся тамъ въ вось-
момъ столетш ( ‘) . Въ девятомъ сто л етш въ И рландш были
предприняты путешеств1я, для открытШ, Наддоддомъ, Гарда-
ромъ и Флокки, въ 8 6 0 — 8 7 0 г .г ., и вск ор е п осл е того этотъ
отдаленный островъ, находящШся отъ Н орвегш около 7 5 0 ан-
глШскихъ миль, сделался Америкою для пуританъ и р еспуб-
диканцевъ скандинавскаго полуострова. Гаральдъ Гаар®агръ
( 8 5 0 — 9 3 3 г .) победилъ больш ую часть норвеж скихъ к о р о ­
лей, и его деспотическая власть стремилась привести всю
северн ую вольницу въ состояш е вассальства. Кто не могъ
противостоять и не желалъ покориться скипетру Гаральда,
покидалъ свое отечество и переселялся во Ф р ан ц ш , А п гл ш
и И сландш ( 8 7 4 г .) . Это были большею ч а ст ш благород­
ные и вольные люди, вскоре образовавппе въ Исландш а р и ­
стократическую республику, какую знали въ Н орвегш до Г а ­
ральда. Э та северн ая республика процвела и въ 1 0 0 0 г.
приняла христ1анскую в е р у . Были заведены школы и уч р еж ­
дено два епископства, изучали классическую литературу съ
такимъ же рвеш емъ, съ какимъ собирались и объяснялись т у ­
земными учеными и историками ихъ собственныя нацюналь-
ныя поэмы и законы. Исландцы были известны е путеш ествен­
ники, и имена исландскихъ учены хъ встречаю тся не только
въ главныхъ городахъ Европы , но и въ свящ енны хъ м е-
стахъ В остока. В ъ начале двенадцатаго век а Исланд1я им ела
5 0 ,0 0 0 жителей. Ихъ интеллектуальная и литературная д е я ­
тельность продолжалась до начала тринадцатаго в е к а , когда
этотъ оотровъ былъ завоеванъ Гакономъ V I, королемъ нор-
вежскимъ. В ъ 1 8 3 0 г. Н о р в ен я вмЬсте съ Исланд1ею была
присоединена къ Даш и; и когда Н ор в еп я , въ 1 8 1 4 г . , была
уступл ена Ш вец ш , то Исланд1я осталась до настоящ аго вр е­
мени подъ скипетромъ Д аш и.
Древняя m m ifl, процветавш ая въ Н орвегш въ восьмомъ
столетш и разработанная скальдами въ девятомъ в е к е ,
пропала бы для самой Н орвегш , если бы пе была сохранена
ревнивою заботливостью исландскихъ вы ходцевъ. Самую
важную ветвь ихъ традищ онной поэзш составляли краткхя
п есн и (hliod или Quida), повествовавппя подвиги ихъ боговъ
и гер оевъ . Невозможно определить ихъ древность, но о н е
сущ ествовали по крайней м е р е до переселеш я севсрянъ въ
Исланд1ю, и относятся, вероятно, уж е къ седьмому с т о л е т ш ,
представляю щ ему древнейпие остатки англо - саксонскаго,
С1) См. Dasent’s Burnt-Njal, введете.
— 143 -

нижне и верхне-герм анскаго нар-ЬчШ. О в * собраны въ с р е ­


дин* д в е н а д ц а т а я век а Саемундомъ СигФуссономъ (ум ер ъ
въ 1 1 3 3 г .) . Въ 1 6 4 3 г. было открыто подобное с о б р а т е въ
рукописяхъ т р и н а д ц а т а я в ек а , и издано подъ заглав1емъ
Э д д а или прабабка. Это с о б р а т е назы вается старою или
поэтическою Эддою, для отлич1я отъ п о з д н е й ш а я с о ч и н е т я ,
пр и п и сы ваем ая Снорре С турлесону (ум ер ъ въ 1 2 4 1 г .) .
Э та младшая или прозаическая Эдда состоитъ и зъ тр ехъ
частей: насмеш ки Г и л ь ф и (Gylfaginning), разсказовъ Б р аги
(BragarSdur) и Скальды или поэт ическою и скусст ва ( A rs
poelica). Снорре С турлесона назвали Геродотомъ Исландш и
его главное сочинеш е есть lle m s k r in g la , кольцо M ip a , содер ­
ж ащ ее сев ер н ую и ст о р ш отъ миеическихъ временъ до к о ­
роля М агнуса Эрлингссона (ум ер ъ въ 1 1 7 7 г .) . С норре, пр и­
готовляя свою исторш ., вероятно собиралъ д р е в т я народ­
ный п есн и , подобно К ассю д о р у , Саксу Грамматику, Павлу
Дракону и другимъ историкамъ того я«е разряда; и б о . его
Э д да и особливо С кальда полны древнихъ поэтическихъ от-
рывковъ.
С к а л ьд а и содержапцяся въ ней правила представляютъ
с о с т о и т е поэзш въ тринидцатомъ в е к е , и ничто не можетъ
быть б ол ее искусственно и б о л е е отлично отъ настоящ ей
поэзш древней Эдды, какъ эта A rs poclicq Снорре С турле­
сона, Одна изъ главныхъ чертъ этой искусственной, или
скальдской, п оэзш состояла въ томъ, что нельзя было ни­
чего называть настоящимъ именемъ. К орабль надлежало н а ­
звать не кораблемъ, а звер ем ъ моря; мечъ не мечомъ, а
росою боли, или водою меча; воинъ не назывался воином ъ,
но вооружсннымъ древомъ, древомъ битвы; мечъ былъ огонь
ранъ. Въ этомъ поэтическомъ язы к е, на которомъ былъ
обязанъ говорить каждый скальдъ, сущ ествовало не м ен ее
1 1 5 именъ Одина; островъ имелъ 1 2 0 синонимныхъ назва-
ш й. Образчики древней п о эзш , приведенные Снорре Стур-
десоном ъ, заимствованы у скальдовъ, коихъ имена хорош о
известны въ и угорш и которые жили между десятымъ и
тринадцатымъ стол еп я м и . Н о онъ никогда не ссылается на
какую либо песнь древней Э дды ( ‘) , или предполагая, что
0 ) Н азвате Эдда не встречается pan* е XIY стол. Снорре Стур-
лесону неизвестно пи это слово, нп какое лпбо собрате древнихъ
иоэмъ, пушпнсываемыхъ Саемунду; и хотя Сасмундъ, можетъ быть,
сдЪлалъ первое собрате нацюнальной поэзш, однако сомнительно,
принадлежнтъ ли ему сочинеше, которое мы пмеемъ подъ его име­
немъ.
- 144 —

о н е принадлежать къ отличительному и гораздо б о л ее древ­


нему п е р т д у литературы , или отъ т о го , что ихъ нельзя
было употребить для о б ъ я с н е т я схоластическихъ правилъ
скальдской п оэзш , такъ какъ эти правила были бы ниспро­
вергнуты простымъ слогомъ нацю нальной п о эзш , выражав­
ш ей т о , чтб нужно было вы разить, безъ усил1я и пери-
фразъ.
Мы, такимъ образом ъ, привели современные тевтонсш е д1а-
лекты къ четыремъ главнымъ потокамъ — ве р х н е-гер м а н ск о-
л у , ниж н е-герм ан ском у, гот ском у и скан ди н авском у, и у в и ­
дел и , что эти четыре потока, в м ест е со многими м ен ее зна­
чительными д1алектами, нужно считать съ самаго ихъ начала
за соподчиненные между собою , какъ такое же число р а зн о ­
видностей тевтонской р еч и . Для болыпаго удобства э т у тев­
тонскую р еч ь можно назвать одною отдельною ветвью того
великаго семейства язы ковъ, къ которому она, какъ у в и -
димъ, принадлежишь; но не сл ед у етъ забы вать, что этотъ
единообразный праязы къ никогда не имелъ действительна™
историческаго сутцествоваш я, и что языкъ герм анцевъ, п о ­
добно всем ъ прочимъ языкамъ, начался д1алектами, которые
постепенно образовались въ многочисленный различныя н ащ о-
налъныя нареч1я.
Т еп ер ь поспеш и м ъ д а л е е, и въ наш емъ о б зо р е языковъ,
образую щ и хъ , в м е с т е съ тевтонскимъ, индо-европейское или
арШское семейство р еч и , удовольствуемся, вм есто спещ аль-
ныхъ подробностей, широкими очерками.
С перва обратимся къ романскимъ или современнымъ ла­
тинскимъ языкамъ. Оставляя просты е м естны е д1алекты въ
ст ор он е, мы им еем ъ въ настоящ ее время ш есть литератур-
ныхъ видоизмененШ латинскаго язы ка, или т о ч н ее , древняго
италШскаго — языки П ортугалш , И спанш , Ф ранцш , И талш ,
В алахш (*) и Граубю ндена въ Ш вейцарш , г д е онъ назы-

С1) Народъ, называемый нами валахами, самъ называетъ себя ру­


мынами, а свой языкъ румынскимъ.
На этомъ романскомъ языке говорить въ Валахш и Молдавш,
и въ частяхъ Венгрш, Трапеильванш и Бессарабш. На лравомъ
берегу Дуная онъ занимаетъ части древней Эракш, Македонш и
даже бессалш.
Онъ разделяется Дунаемъна две ветви: сеьерную или дако-роман-
скую, и южную или македонско-романскую. Первая мепе$ смешана
и получила некоторую литературную обработку; последняя заим­
ствовала большое число албанскихъ и греческихъ словъ и не устано-
злена грамматически.
— 145 —

вается ретороманскимъ языкомъ 0 ) . ПровансальскШ , который


въ поэзш трубадуровъ въ весьма р аннее время достигъ вы-
сокаго литературнаго превосходства, ны не упалъ до проста-
го говора. Д ревн ейш ую провансальскую поэм у, п есн ю Б о э -
тоя, обыкновенно относятъ къ десятом у в е к у , Л ебёфъ от-
несъ ее къ одиннадцатому. Но въ недавно открытой п есн и
ЭвлалШ, мы имеем ъ, образчикъ языка d ’Oil или древняго
северо-ф ранцузскаго языка, б о л ее ранняго, нежели самые
рапш е образчики языка d ’Oc или древняго провансальскаго.
Ничто не можетъ быть лучшимъ приготовлеш емъ для и зу-
чегпя сравнительной грамматики древнихъ арШскихъ язы­
ковъ, какъ внимательное чтеш е Сравнительной Г рам м ат и ки
Ш ест и Р ом ан ски хъ язы ковъ, проф ессора Д ица.
Х отя обыкновеннымъ путемъ мы возводимъ эти ш есть
романскихъ языковъ назадъ до латинскаго, однако, какъ у ж е
было указан о преж де, классическая латинь не доставляетъ
полнаго объясношя ихъ происхож деш я. М нопя изъ состав-
ныхъ частей новблатинскихъ д1алектовъ сл едуетъ искать въ
древнихъ д1алсктахъ Италш и ея провиецШ . До процвйташ я
Р им а тамъ говорили б о л ее чемъ на одномъ д1алекте латин­
скаго языка, и н ек оторы е, весьма важные отрывки сохрани­
лись до насъ въ надписяхъ умбрскаго язы ка, на которомъ
говорили на с е в е р е отъ Р и м а, и оскскаго, которымъ гово-

Современный валашсюй языкъ есть сынъ того, на которомъ го­


ворили въ римской провпнцш Даши. Первоначальные обптателп
Даши назывались ерак1янамп, и ихъ языкъ иллиршскимъ. До насъ
не дошли остатки древняго иллирШскаго языка, которые дали бы
намъ возможность составить понятое о его сродстве съ греческимъ
илп какимъ либо другимъ семействомъ.
Въ 219 г. до P. X . римляне завоевали Иллирпо: въ 30 г. до
P. X. они взяли Меню; и въ 107 г. после P . X . императоръ
Траянъ сделалъ изъ Даши римскую провишцю. Въ то время вра-
шйское народонаселеше было вытеснено нашествшмъ сарматскихъ
племепъ, особенно язиговъ. Рпмсше колонисты ввели латинскШ
языкъ, и Дашя удержалась до 272 г. колошею, когда императоръ
Аврел1анъ долженъ былъ уступить ее готамъ. Тогда частьримскихъ
жителей выселилась на югъ отъ Дуная.
Въ 489 г. славянсшя племена начали подвигаться въ Мезш и
Орашю. Въ 678 г. они утвердились въ Мезш, и восемь летъ спу­
стя основали провишцю въ Македопш, подъ назватемъ Славиеш.
0 ) Вся библ1я издана библейскимъ обществомъ на ретороман-
скомъ языкЬ для граубюндепцевъ въ Швейцарш; и также на ниж-
не-ретороманскомъ или энгадицскомъ, на какомъ говорятъ въ тн-
рольскихъ граннцахъ.
— 146 —

рили къ ю гу отъ н его. ОскстЙ языкъ, на которомъ говори­


ли самниты, сделавшШся ны не понятнымъ чрезъ труды
Моммсена, произвелъ литературу до времени Лив1я А ндро­
ника; таблицы Игув1ума, тщ ательно обработанны й А уф рех-
томъ и КирхгоФФОмъ, свидетельствую тъ о жреческой д и т ер а -
т у р е умбрШцевъ въ весьма ранд1й перш дъ. Н а оскскомъ
язы ке говорили ещ е во время римскихъ императоровъ, равно
какъ и на второстепенны хъ м естны хъ д1алектахъ на ю г е и
с е в е р е . Какъ только литературный языкъ Рим а сталъ клас-
сическимъ и постоянны мъ, эти д1алекты, даж е во время
Данте называвпиеся народными или простыми ('), сделали п ер ­
вый ш агъ къ своей будущ ей с у д ь б е. Искажеш е этихъ со-
временныхъ д!алектовъ, безъ со м н еш я , по большей части
нужно приписать том у, что въ томъ в и д е, въ какомъ они
намъ представляются п осл е восьмаго в ек а , они действитель­
но н о в о -л а т и н ст е д1алекты, принятые тевтонскими варвара­
ми; они переполнены не только тевтонскими словами, но и
тевтонскими идютизмами, Фразами и оборотами. Ф р а н ц у зст й
есть провинщальный л а т и н с т й , какъ на немъ говорили
Франки, тевтонская р аса. Такимъ же образом ъ , хотя въ
меньшемъ р а зм е р е , варваризацгл постигла в с е nponie рим-
C K ie доалекты. Но первоначальнымъ стволомъ, изъ котораго
произош ли н ов о-л ати н сте д1алекты, былъ не кл ассичестй
л ати н стй языкъ, а народные, м естны е, провинщальные д1а-
лекты среднихъ, низш ихъ и самы хъ низкихъ классовъ рим­
ской имперш . Мног1я слова, придаюпця Французскому и
итальянскому языкамъ ихъ к л асси ч естй видъ, действительно
нринадлежатъ гораздо б о л е е позднем у времени и введены въ
нихъ учеными, законоведами и духовными среднихъ вековъ;
такимъ образомъ они миновали сур овое обр ащ еш е, которому
подвергались первоначальные народны е д1алекты со стороны
тевтонскихъ победителей.
Д ругая ветвь индо-европейскаго семейства языковъ есть
эл ли нская. Ея истор1я хорош о и зв естн а со временъ Гомера
до настоящ аго дня. Единственное за м еч а ш е, которое долженъ
сделать сравнительный ф и л о л о г ъ , состоишь въ том ъ, что счи­
тать г р еч ест й языкъ отцомъ латинскаго ещ е б о л е е лож но,
нежели производить англШ стй отъ нем ецкаго; ибо несом нен-

(*) аЕ lo primo, che cominci6 a dire siccome poeta volgare, si


mosse регб che voile fare intendere le sue parole a donna, alia
quale era m alagevole ad intendere versi L atini». V ita Nuova
Данте; Opere Minori di Dante A lighieri, tom. I l l , p. 327. F i­
renze, 1837.
— 147 —

йо, что въ латинскомъ сущ ествую тъ б о л ее древш я Формы,


чем ъ соответствующ ая имъ Формы г р еч е с к а я языка. Д ругой
такой ж е грам м атичестй мпеъ есть м н е т е , будто пеласгШ-
цы обпце предки грековъ и римлянъ, чтб едва ли т р еб у ет ъ
здесь серьознаго оп р ов ер ж етя
Четвертая ветвь наш его семейства есть к ел ьт ск а я . К ель­
ты, кажется, были первые изъ арШцевъ , прищ едпие въ
Е вропу; но довлен!е следую щ ихъ переселенШ , преим ущ е­
ственно тевтонскихъ племенъ, вытеснило ихъ въ самыя з а ­
падный части, и въ новейш ее время изъ Ирландш за Атлан-
т и ч ес т й Океанъ. Въ настоящ ее время остались только кимр-
с т й и гадгел ь стй дхалекты. К ъ ким рском у принадлежать
у э л ь с к ш , недавно вымершШ, корнскги и арм ориканскгй (Bas
breton) въ Б ретан и. Г а д гел ь с к ш заклю чаете ирландский,
гел ьст и на западномъ бер егу Ш отландш , и дхалектъ острова
М эпъ. Х отя на этихъ кельтскихъ д1алектахъ ещ е говорить,
однако самихъ кельтовъ нельзя б о л ее считать независимою
н ащ ею , подобно германцамъ или славапамъ Напротивъ того,
въ п р е ж т я времена они не только пользовались политиче­
скою сам остоятел ьн ости , но и у сп еш н о охраняли ее отъ
германцевъ и римлянъ. Галл1я, В ельпя и Б р и т а т я бы ­
ли к ел ь тстя в л а д е т я , и северная Итал1я была населена
преимущ ественно ими. Во время Г еродота, мы находимъ
кельтовъ въ Испанш; Ш вейцар1я, Тироль и страна на югъ
отъ Д уная однажды были занимаемы кельтскими племенами;
но п осл е неоднократныхъ нападенШ па цивилизованный
страны , и ознак ом летя греческихъ № латинскихъ писателей
съ имепами ихъ королей, кельты исчезаю тъ въ восточной
Е в р о п е. Полагаютъ, что Бропнъ значить король, уэльское
Ьгептп. Одинъ Бреннъ завоевалъ Римъ въ 3 9 0 г ., другой
Б реннъ угрож алъ въ 2 8 0 г. ДельФамъ. Около того же вр е­
мени кельтская к о л о т я поселилась въ А зш , и основала Га-
л а т т , г д е ещ е во время св. 1еронима говорили на галлъ-
скомъ язы ке. Кельтсшя слова находятся въ нем ецком ъ, сл а -
вянскомъ и даже латинскомъ, по лишь какъ слова чуждыя, и
число ихъ гораздо м ен ее, чем ъ обыкновенно полагаю тъ. Н е ­
сравненно больш ее число словъ латинскихъ и нем ецкихъ во­
шло съ т е х ъ поръ въ современные кельтсю е д1алекты, и
часто ош ибочно считались кельтскими энтузиастами за слова
самородвы я, отъ которы хъ, въ свою очередь, могли прои­
зойти н е м е ц т я и латинсюя.
Пятую ветвь, обыкновенно назы ваемую сл а вя н ск о ю , я
предпочитаю обозначить именемъ вендскойу такъ какъ венды
— 148 —

(Vinidae) одно изъ самыхъ древнихъ и б о л ее объемлю щ ихъ на-


зваыШ, подъ которымъ эти племена были известны древнимъ
историкамъ Европы . Эти племена сл едуетъ разделить на две
ветви , лет т скую и с л а вя н ск ую ,.и славянскую опять на юго-
восточную и зап ад н о-сл а в я н с к ую .
А ет т скал ветвь состоитъ изъ языковъ, едва известны хъ
изучающ имъ литературы , но весьма важныхъ для лингвиста. Н а
лет т ском ъ (латышскомъ) язы ке ны не говорятъ въ Курляндш и
въ части Л и ф л я н д ш . А ит овскш языкъ есть тотъ , н а которомъ
ны не говорятъ около 2 0 0 ,0 0 0 человекъ въ восточной П руссш ,
и б ол ее миллюна людей въ пограничныхъ частяхъ P o cin .
Древнейнпй литературны й памятникъ литовскаго языка есть
краткШ катехизисъ 1 5 4 7 г. 0 ) . Въ немъ, какъ даже въ ны-
неш нем ъ язы ке, на которомъ говорить литовскШ крестья-
нинъ, встречаю тся грам м атичестя Формы, б о л е е древшя и
б о л ее сходныя съ санскритскими, нежели соответствую пця
имъ Формы въ греческомъ и латинскомъ язы кахъ.
Д ревн сп русскгй языкъ, близко сродный литовскому, вымеръ
въ семнадцатомъ веке, и вся оставленная имъ литература
ограничивается древнимъ к атехизисом ъ.
А ет т скги есть языкъ Курляндш и части Л и ф л я н д ш , и п о
своей грамматике моложе литовскаго, хотя не происходить
отъ него непосредственно.
Теперь перейдемъ къ языкамъ собственно славянским ъ.
Восточная ветвь заклю чаетъ въ с е б е р у с с т й , съ разными
местными нареч1ями; болгарст й и иллирШ скш . Древнейнпй
памятникъ этой восточной ветви есть такъ называемый
цсрковнославянст й язы къ, т. е. древшй болгарскШ, на кото­
рый Кириллъ и МееодШ перевели б и б л ш въ половине де­
вятаго столетоя. Этотъ переводъ поны не принять всей сла­
вянской расою (2); для изучаю щ аго славянсше языки онъ
им еетъ такое значеш е, какъ г о т с т й для изучаю щ аго нем ец-
т й . Современный болгарскШ относительно грамматическихъ
Формъ н аибол ее сокращ енны й между славянскими д1алектами.
И ллиргйскш есть удобное или неудобное назваш е, подъ
которымъ подразум еваю тся с е р б с м и , кроат ск(и и словенскш
д1алекты. Литературны е остатки словенскою относятся къ
десятому в ек у ( 3) .
0 ) Schleicher, B eitrage, I, 19.
0 ) Древн'Ьншая рукопись относится къ 1056 г. и писана для
князя Остромира; некоторая болЬе древшя рукописи писаны гла­
голицею. Schleicher, B eitra g e, I, 20.
0 ) Schleicher, ibid. стр. 22.
- 149 —

Западная ветвь обнимаешь языки Польш и, Богемги и Л у за -


щ и . Древш й образчикъ польскаго языка относится къ ч еты р ­
надцатому с т о л ет ш ; это псалтырь М аргариты. ЧешскШ языкъ
п рослеж енъ до девятаго в ек а , но въ настоящ ее время больш ая
часть этихъ древнихъ чешскихъ поэмъ считается подложною,
и даже сомнительно, можно ли старый междустрочный п ер е-
водъ евангел1я Ов. 1оанна приписать девятому ст о л ет ш ( 1) .
Лужицкимъ языкомъ говоришь, вер оя тн о, не б о л ее 1 5 0 ,0 0 0
человекъ, известны хъ въ Германш подъ именемъ вен довъ.
Мы изследовали в се д!алекты наш ей первой или арШской
сем ьи, на которыхъ говорятъ въ Е в р о п е, за искл ю ч етем ъ
албанскою . Э т о т ъ языкъ ясно принадлежишь къ том у же с е ­
мейству; но, какъ онъ довольно отличенъ отъ греческаго,
или какого либо другаго изследованнаго языка, то его отнесли
къ одному изъ племенъ соседственны хъ грекам ъ, къ илли-
рШскому, и полагаю тъ, что онъ единственный живой пред­
ставитель различны хъ такъ называемыхъ варварскихъ язы ­
ковъ, окружавш ихъ д1алекты Грецш или включенныхъ въ
нихъ.
Теперь перейдемъ изъ Европы въ А з ш , и начнемъ край-
нимъ ю гомъ, языками Индш. Такъ какъ я уж е очертилъ
и ст о р ш санскрита въ одной изъ преж нихъ лекщ й, то въ
настоящ ее время достаточно обозначить различные перюды
этого языка, начиная съ 1 5 0 0 г. до Р . Х р ., д1алектомъ Ведъ;
за нимъ следуешь новЬйппй санскритъ; народные д1алекты
драмъ и живые ддалекты, гакъ напр, гинди, гиндустани,
м агратти, бенгали. 0ъ длинной исторш индШской р ечи язы-
коведъ встречаешь много весьма интереснаго, и соверш енно
справедливо зам еч ено, что санскритъ для языкознаш я то ж е,
что математика для астроном ш . Въ этомъ вступительномъ
к у р се было бы неум естно вдаваться въ подробный анализъ
грамматическаго организма этого языка языковъ.
Только въ одномъ отнош енш да будешь м не позволено
сказать нееколько с.ю въ. Меня часто спрашивали: „Ч ем ъ -ж е
вы можете доказать, что санскритская литература действи­
тельно принадлежитъ такой древности, какъ полагаютъ? К а ­
кимъ образомъ можно определить какую либо индШскую
дату до времени похода Александра? К акое довер1е заслу-
живаютъ санскритск1я рукописи, можетъ быть, поддельныя и
подложныяа? TaKie вопросы легче дел ать, чем ъ отвечать
на нихъ, особенно отвечать кратко и понятно. Но сл ед у ю ­
щ ее доказательство, можетъ быть, отчасти послужитъ о т в е .
(/) Schleicher, Deutsche Sprache, стр. 77.
— 150 —

томъ, и пок аж ете, что въ Индш говорили санскритскимъ


языкомъ по крайигй м е р е несколько вековъ р а н е е Соломона.
Въ ведаическихъ гимпахъ, древнейш ихъ литературны хъ про-
изведеш яхъ санскрита, географический гор и зон те поэтовъ боль­
ш ею частью ограничивается север о-зап адн ою Инд1ею. Весьма
редко встречаю тся намеки на море или на MopGKie б ер ега ,
между тем ъ какъ снеговы я горы , р еки Пенджаба и долины
верхняго Г анга вполне известны древнимъ поэтамъ. Н етъ
сом неш я, что народъ, говоривппй по санскритски, приш елъ
въ И ндш съ се в е р а , и постепенно распросгравялъ свое го с­
подство на югъ и востокъ. Но можно доказать, что во время
Соломона говорили на санскритскомъ языке на ю гъ по край­
ней м е р е до устья Инда.
Вамъ и зв ест н о, что Соломонъ им елъ на м ор е еарсШ сшй
ф л о т ъ ( f) , который, в м ест е съ кораблями Х ирам а, каждые
три года приходилъ въ И ндш забирать золото, серебро, сл о ­
новую кост ь, об зьяп ь и павлиновъ. Этотъ же ф л о т ъ , кото­
рый стоялъ на бер егу К раснаго моря, говоряте, привозилъ
золото изъ Софира (2) , а также больш ое количество сандаль-
наго дерева ( 3) (algum ) и драгоценны е камни.
Много было писано о том ъ, гд е находится этотъ СоФиръ, или
Офиръ, но н ет ъ с о м п е т я , что онъ былъ въ Индш. Назвашя
обезьян ь, павлиновь, слоновой пости и сапдальнаю дерева въ
еврейскомъ чуж1я слова, к акъ гу т т а -п е р ч а или т абакь напр,
въ англШскомъ. Е сли же мы желаемъ узн ать, изъ какой части
св ет а гут т а-перча впервы е была ввезена въ А н гл ш , то на­
верно можемъ заключить, что она привезена изъ той земли, где
назваш е гугпт а-перча входило въ живой языкъ ( 4). Если, по э т о ­
м у, мы можемъ найти языкъ, въ которомъ назваш я обезьянъ,
павлиповъ, слоновой кости и т. д ., составляютъ природныя
слова, чуждыя еврейскому язы ку, то можемъ быть увер ен ы ,
что страна, г д е говорили на этомъ язы ке, должна быть
библейскимъ СоФиромъ. Э тотъ языкъ не иной, какъ санскрит-
СК1Й.
Обезьяны по еврейски называются koph, слово, не им ею щ ее
этимологш въ семитскихъ язы кахъ, по весьма близкое по
зв ук у санскритскому н азв ан ш обезьяны , kap i.

(*) III Книга царствъ X , 22 и X X II, 49.


(2) III Книга царствъ X , И .
^3) III Книга царствъ X, 11.
( 4) Гутта на малайскомъ значить камедь, перча есть назваше
дерева (Isonandra gutta), пли острова, съ котораго оно впервые
было вывезено (Pulo-percha).
— 151 —

Слоновая кость называется или karnoth-shen, р ога зубовъ;


или shen habbim. Но это habbim также не им еетъ производ­
ства въ еврейскомъ, и, весьма вероятно, оно есть искаж еш е
санскритскаго назвашя слона ibha, къ которому приставленъ
семитскШ члепъ 0 ) .
Павлины называются по еврейски tukhi-im , чтб находить
свое объяснеш е въ древнемъ классическомъ названш павлина
на тамильскомъ tdkei, или д!алектически tdkeг. Въ современ-
номъ тамильскомъ tdkei обыкновенно означаетъ только хвостъ
павлина, но на древнемъ классическомъ тамильскомъ оно
означало самого павлина ( 2).
ВсЬ эти товары, слоновая кость, обезьяны , павлины,
свойственны Индш , хотя, р азу м еет ся , можетъ быть, находи­
лись и въ другихъ странахъ. Но не такъ относительно сан-
дальнаго дерева, по крайней м е р е , если толкователи справед­
ливо уиотребляю тъ назваш е algum или alm ug для сандальнаго
дерева. Сандальное дерево произрастаетъ тол»,ко на М алабар-
скомъ б ер ег у , и одно изъ e r a многихъ назваш й там ъ, какъ
и въ санскритскомъ, valguka. Это valgu(Rsi) есть ясно назва­
ш е , искаженное еврейскими и ф и н и к Ш с к и м и купцами въ
algu m , которое изм енено въ еврейскомъ язы ке въ alm ug.
М естомъ привала для ф л о т о в ъ Соломона и Х ирам а, ходив-
ш ихъ внизъ по Красному морю, естественно должно было
служить усгье Инда. Туда могли привозить золото и драго­
ценны е камни съ сев ер а по Инду; а сандальное дер ево, п а в ­
лины и обезьяны могли быть привозимы изъ средней и ю ж ­
ной Индш. Вь той же местности Итоломей (Y I l, I.) п р и в о­
дить имя A b iria , выше П ат т алсие. Въ эту же м естность
0 ) См. Indishe Altcrthumskunde, I, 537— Лассена.
0 ) Сравц. Caldwell, D vanidian G ram m ar, p. 66. Этотъ отличный
ученый доказываешь, что tokei не можетъ быть искажешемъ сан­
скритскаго gikhin, одаренный гребнемъ, какъ я прежде полагаЛъ,
такъ какъ gikhin существуетъ въ тамильскомъ въ виде sig i, павлинъ.
Togei не встрЬчается ни въ карнатскомъ (канара), ни въ телулу, и
не вь малая лимъ. Д ръ Гундертъ, занимавшейся нисколько лЬтъ
иеучешемъ дравидскихъ языковъ, производить togei отъ корня to
и л и tu. Отъ этого производится въ тамильскомъ вторичное основа-
Hie tongu, посредствомъ прнбавлешя слога ngu, и значить висеть.
Отсюда происходить тамильское tongal, хвостъ павлина, украшешя
и т. д.; на малаял. tongal, перья, ушння украшешя, и т. д. При­
бавляя kei или gei, нолучлемъ togei, что впеитъ внизъ, хвостъ и т. п.
Если эта этнмолопя вЬрна, то она послужила бы важнымъ подтвер-
ждешемь древности тамульскихъ языковъ, на которыхъ говорили въ
Индш до upHinecTBia арШсклхъ племенъ.
— 152 —

индШ сте географы относятъ народъ Abhira; и въ этой же


стране Макъ М ур до , въ своихъ сообщ еш яхъ о провинцш
К учъ , указы ваемъ племя йшровъ , по всей вероятности
потомковъ того народа, который продавалъ Х ирам у и Соло­
мону свое золото и др агоценны е камни, своихъ обезьянъ,
павлиновъ и сандальное дерево (*)•
К огда, такимъ образом ъ , въ В едахъ, народъ, говорившШ по
санскритски, жилъ ещ е въ север н ой Индш , между тем ъ какъ
во время Соломона его языкъ распространился до Куча и
далее до М алабарскаго б ер ега , то этпмъ доказы вается, что
санскритъ во всякомъ сл у ч а е не мододъ, но по крайней м е р е
такъ же древенъ, какъ книга 1ова, въ которой упоминается
золото, вывозимое изъ Офира ( 2) .
С1) Доказательства Катрмера, въ его Memoire sur le Pays d’Ophir,
приведенпыя протпиъ миЬшя, что Офнръ находился не на индш-
скомъ берегу, неосновательны. Доказательства, выводимый пзъ на-
зваши товаровъ, вывозпмыхъ изъ Офнра, ему не были извЬстпы.
Необходимо упомянуть объ этомъ, потому что пмя Катрмера весьма
известно, и его сочинеше объ ОфнрЬ недавно снова издано въ
Biblioth£que Classique des C616brit6s Contemporaines, 186!.
(2) 1овъ XXII. 24. НЬкоторые нзъ монхъ крптиковъ сомпЬг.ались
въ этомъ доказательстве, потому что Книги Царствъ пе современны
Соломону. Но эти товары должпы были иметь назвашя во время
Соломона, и еще ннке.мъ не доказано, чтобы ихъ имена были се­
митскими въ его время, и чтобы они впоследсгвш, когда прекрати­
лась всякая торговая связь между ИцдДею и Палестиною, замени­
лись иидшекпми словами. Касательно назвашя сандальпаго дерева,
монмъ ьритикаыъ цадлеа;ало бы знать, что въ Библш встречаются
обе формы, alrjum и almug. Рязныя мнЬшя о географпчсскомъ по-
ложеши Офира недавно тщательно разобраны п добросовесги > со­
браны Твисльтономъ, въ его статке объ Офнре въ B ihlicol D iciio -
пату Д-ра Смита. Твнсльтонъ самь сильно склоняется къ мнЬшю
техъ ученыхъ, которые, подобно Михаелнеу, Нибуру, Госселину и
Випсепту, относятъ Офиръ вь Аравно; опт» очень остроумно выво­
дить, что если Офиръ считать просто за складочное м ё с т о , то
главное возражмие уничтожается, то есть, что золото пли какой-
либо другой товаръ, привозимый изъ Офира въ Палестину, не было
туземнымъ продуктомъ Аравш. ЗдЪсь нечего разбирать всЬ стороны
этого вопроса, ибо заключешя, выведенный пзъ пменъ сандальпаго
дерева и другихъ торговыхъ иродуктовъ, нривозимыхъ Оарсискимъ
флотомъ, напр, обезьяпъ, павлиповъ и слоновой кости, остаются,
ни сколько я могу судить, пе опровергнуты доказательствами Твнсль-
тона. Эти назвашя, какъ они находятся въ Ветхомъ ЗавЬте, со­
гласно со всеми компетентными еврейскими учеными, не семптскаго
происхождешя. Оии въ еврейскомъ языке иностранный слова, и пе
объясняются пи арабскими д1алектами, включая гим1аритсшя надии-
— 153 —

С ъ санскритомъ, особенно съ ведаическимъ санскритомъ,


весьма т есн о связанъ древш й языкъ Зендавесты (*), такъ на-

си, ни языками, которыми говорятъ на Мозамбикскомъ берегу Афри­


ки, где, согласно съ некоторыми авторитетами, находился Офпръ.
Мнотя изъ этнхъ названий приведены къ санскритскому и къ язы-
камъ, которыми говорятъ на Малзбарскомъ берегу Декана; и хотя
нужно допустить, что они, какъ чулйя слова, подверглись значитель-
пымъ пскажетямъ въ устахъ певёжественныхъ моряковъ, однако,
допуская такой объемъ фонетической перемены, не было возмож­
ности отнесть ихъ къ какому либо другому семейству языковъ. П оэ­
тому, если бы нашлось какое-либо доказательство, что Офиръ былъ
нростымъ складочпымъ местомъ не въ Индш, по въ Аравш или Аф­
рике,™ распространеше санскритскихъ именъ въ Африку или Аравш,
прежде чемъ они достигли Палестины, послужило бы лишь къ усу-
губленш древности санскрита, какъ на немъ говорили въ ’ткхъча-
стяхъ Индш, откуда только могли быть вывезены естественные про­
дукты ея языка и ея почвы. Если разсудить, что нктъ другаго язы­
ка, могущаго иметь притязания называть эти слова своими; что
нетъ страны, въ которой были бы туземными всгъ товары, вывози­
мые Оарситскимъ флотомъ изъ Офира или откуда бы то ни было;
что сандальное дерево, которому придали значете algum im , совер­
шенно независимо отъ всякихъ теорш относительно положешя Офи •
ра въ Индш, въ древшя времена могло быть вывозимо въ Палести­
ну только съ Малабарскаго берега; если къ этимъ замЬчательнымъ
совпадешямъ, указывающимъ на Индш, прибавить фактъ, указапный
Лассеномъ, что назван‘ш хлопчатой бумаги парда и вероятно бдел-
ятя, также вошли въ еврейсшй изъ санскритскаго, то, я думаю, нужно
склониться съ Лассеномъ, Риттеромъ и другими къ допущетю весь­
ма ранней торговой связи между Инд1ею и Палестиною, и пока не
будетъ более сильнаго доказательства, считать Абгиру при устье
Инда за место, куда приходили флоты Хирама и Соломона для по­
лу чен1я туземпыхъ инд1йскихъ произведений, доставляемыхъ, хотя,
можетъ быть, въ мепыпемъ количестве, изъ одного изъ складоч-
ныхъ месть вдоль аравшскнхъ, персидскихъ или аФриканскихъ бе-
реговъ.
М н ет е Твисльтона, что павлннъ слишкомъ нёжная птица для
длпенаго пути на маленькихъ корабляхъ, заслуживаете вниматя, но
требуете дальнейшаго доказательства.
(*) Назваше Зендавесты употребляете першявпнъ Хаканп и дру-
rie мугаммедансше писатели. Парсы употребляютъ назваше Авеста
и Зендъ, понимая Авеста въ смысле текста, а Зендъ какъ заглав1е
пеглевшскаго комментар1я. Однако я сомневаюсь, что это было пер­
воначальное значете слова Зендъ. Гораздо вЬроятнее, что зендъ
соответствовало санскритскому chhandas (ch, русск. ч; латинск.
scandere), названш ведаичесвихъ гимновъ, и авеста санскритскому
avasthana, слову, которое хотя не встречается въ санскритскомъ
— 154 —

зываемый зе н д с ю и , священный языкъ последователей З о р о -


астра или поклонниковъ Ормузда. Этотъ древнШ де'алектъ пар-
совъ или огнепоклонниковъ былъ разобранъ действительно
помощ1ю санскрита и сравнительной филологш. Рукописи
были сохранены парсскими жрецами въ Б о м б е е, куда беж ал а
въ десятомъ в е к е ( ') колония огнепоклонниковъ, и г д е она
съ того времени достигла зн а ч и т ел ь н а я б л а го со ст о я тя и
влштяг. Друшя п о с е л е т я гебровъ можно встретить въ Е зд е
и частяхъ Керм ана. Зен давеста въ. первый разъ была пере­
ведена Французомъ А нкетилемъ Дю перрономъ, но онъ п е р е -
водилъ не съ подлинника, а съ н о в е й ш а я п е р с и д ск а я пе-

однако означало бы установленный товстъ. A vasthita но саискриг-


ски значить утвердившшея. Зендавесха ныгнЬ состоитъ изъ четырехъ
книгъ, Iaciia, Висиередъ, 1аштъ и Вендидадъ (вендидадъ— vidaeva
dAta, данный или созданный во вредъ дайвамъ или злымъ гешямъ;
на пеглевшекомъ Juddivpad). Д-ръ Гаугъ въ интересной лекцш О
проиехождент Рслиъги Иерсовъ, Бомбай, 176! г., пошшаетъ авеста
въ смыслЬ дровнейшпхъ текстовъ, зендъ какъ комментарий, и пазендъ
какъ объяснительныя примечашя; все это писано на одномъ языке,
который будемъ продолжать называть зендскимъ.
Прим. переводчика. Объяспеше Мюллеромъ назвашя зендавесты
основано на субъективномъ взгляде автора, не иризнаваемомъ ни од­
нимъ изъ соврсменыыхъ ученыхъ.ЖелаюшДе познакомиться съ содержа-
шемъ зендскихъ памятниковъ и истор!ею ихъ разработки, найдутъ
нужныя для этого свЬдешя въ сочиненш Проф. К. А. Коссовича,
напечатанномъ въ Трудахъ Восточнаго Отд'Ьлешя Им пер. Археол.
Общества, томъ YIII, 1864 г.
«На языке коммеитаторовъ Зендъ значить толковате, объяснение;
авеста же плп а п а т а —знатс въ смысле релипозпомъ, то же что
санскритское веда. Сложное слово зенд-авеста можетъ, такимъ обра-
зомъ, значить: толковате закона, или законъ и его толковате. Че­
тыре Ст. изъ Зепдав. стр. XVII, Проф. К. А. Коссовича.
0 ) Согласно съ Киссахисандтанъ, сочинешемъ, неимеющпмъ почти
никакого значешя касательно сведенш о древней исторш персовъ,
огнепоклонники нашлп убежище въ Хорасане въ 49-мъ году до Эры
Ездегерда (632 после Р. Хр.), или около 583 г. Здесь онн пробыли
летъ сто, до 683 года, потом ь удалились въ городъ ГормазЪ (Ор-
мусъ въ Персидскомъ Заливе), и остававшись тутъ пятнадцать
летъ, ушли въ 698 г. въ Дгу, островъ на юго-западпомъ берегу Ка-
тЬвара. Здесь они остались девятнадцать летъ, до 717 г., н по­
томъ пошли въ Сандтаиъ, городъ, находяпцнея около 24 миль на
югъ отъ Дамаупа. Спустя триста летъ они распространились по
соседнимъ городамъ Гузерата и установили священный огонь после­
довательно въ Барсядахе, Наусари, близъ Сурата, и въ Бомбее. —
B om bay Quarterly Review, 1856, № V III, p. 67.
— 155 —

ревода. Датчанинъ Р аскъ первый изъ европейцевъ старался


разобрать оригинальный текстъ Зор оастр а. П осле его преж де­
временной смерти Ф ранцузъВюрнуФ ъ, разобравъ языкъ З е н д ­
авесты , и определивъ его т есн ое сродство съ санскритомъ,
достигъ одного изъ самыхъ болыпихъ тр1умФовъ въ новей-
ш емъ учсном ъ Mipe. Сомнеш я о древности и подлинности
Ведъ повторялись относительно Зендавесты великими автори­
тетами восточной учености, самимъ Джонсомъ и даже недавно
жившимъ проФессоромъ У йльсономъ. Н о доказательства Б ю р -
нуФа, основанныя первоначально только на грамматическихъ
явлеш яхъ, были неопровержимы , и недавно превосходно под­
тверждены откры пем ъ клинообразныхъ надписей fla p ia и
Ксеркса. У ж е давно до БюрнуФа было известно сущ е-
ствоваш е Зор оастр а, древняго мудреца. Платонъ говорить
объ уч и тел е Зороастровой M arin (M a y eia ), и назы ваете З о ­
р оастра сыномъ Оромаза (*).
Это назваш е О ром аза весьма важно; ибо Оромазъ явно
О р м уздъ , богъ последователей З о р о а ст р а . Н азвае1е этого
б о га , какъ оно встречается въ надписяхъ Дар1я и К серкса,
есть А у р а м а з д а , близко подходящ ее къ О ром азу Платона ( 2).
Т а к ъ ,в ъ одномъ м е с т е говор и те ДарШ: „М илостш А у р ам аз-
ды я царь; А урам азда далъ м не ц а р с т в о .44 Н о чтб значить
А ур а м азда? Н а это указы ваете одно м есто ахеменидскихь
надписей, г д е А урам азда пишется двумя отдельными словами,
которыя оба склоняются. Родительный падежъ отъ А у р а м а з­
да тамъ звучите A u rah ya m a zd d h a . Но и это непонятно и
действительно есть только Фонетическое искаж еш е назваш я вы ­
сочайш его бож ества, которое встречается въ Зен давесте на
каждой стр ан и ц е, т . е. A hurd m a zddo (имен. п а д .). И здесь
склоняются оба слова, и вм есто A hurd m azddo находится так­
же M azddo ahypd ( 3) . Этотъ Ahurd m azddo представляется
въ Зен давесте творцомъ и правителемъ Mipa; праведнымъ,
святымъ и истиннымъ; враждующимъ противъ всего злаго,
темнаго и нев ер наго. „Злые гибнуть отъ мудрости и святости
живаго мудраго д у х а .44 Въ древнейш ихъ гимнахъ сила тьмы,
противоположная Ahurd m a zd d o , ещ е не получила собствен-
(*) Ale. I, р. 122, a. fO fiiv ficcyeiccv дгдссанег ttjv Zcopoaaxpov
zou {Ipopct^ ov. *eaxi di rovto d e w deQcareia. Аристотелю былъ
известепъ пе только Oromasdes какъ богъ, но и Areimanios какъ
злой духъ, согласно съ учешемъ Маговъ. См. Diogenes Laertius, I, 8 .
(2) Въ надписяхъ мы находимъ — им. пад. A u ram azdd, род. п.
A u ram azddha, вин. пад. A u ram azdam .
(3) Hang, Lecture, p. 11.
— 156 —

наго имени, которое звучишь AhurO m a in yu s, поздн ейш ее


А рим анъ\ но она уж е обозначается какъ сила, какъ D rukhs
или обм анъ. Главное у ч е т е , которое Зор оастр ъ пропов*ды -
валъ, состояло въ том ъ, что нужно избрать одну изъ этихъ
силъ, что нужно быть добрымъ, а не злымъ. В отъ его слова:
„Эти два первобытные д у х а , два близнеца, объявили, про­
возгласили отъ себя чистое и нечистое въ мысляхъ, р ечахъ
и поступкахъ. Касательно ихъ благомудрыо судятъ справед­
ливо, но не зломудры еа ( !).
Или въ другомъ м ест * :
„А урам азда святъ, истиненъ, досточтимъ правдивостью и
святыми делами. Нельзя служить о б о и м ъ .а
Если бы мы желали доказать, что действительно сущ е-
ствовалъ ан гл о-сак сон стй языкъ, и что онъ др евн ее англШ-
скаго, то было бы достаточно простаго сравнеш я несколь-
кихъ словъ, каковы напр, lord и h la fo rd, gospel и godspel.
H laford имеешь знач еш е ( 2) , lord не имеешь; поэтом у мы
см ел о можемъ сказать, что безъ такого сложнаго слова, ка­
ково h la fo rd , слово lord никогда не могло бы возникнуть.
Т о ж е видимъ при сравнены языка Зендавесты съ языкомъ
клинообразныхъ надписей Дарзя. А у р а м а зд а ясно искажеш е
изъ AhurO m azdao, и если языкъ горныхъ надписей Бизутуна
подлиненъ, то тем ъ б о л ее подлиненъ языкъ Зендавесты ,
какъ его разобралъ БюрнуФъ, гораздо р а н е е языка К ира и
Дар1я. Ч тб же значить AhurO m a zd a o l Н а это зендъ не даеть

С1) Такъ какъ Гаугъ иереводптъ совершенно произвольно, то при­


вожу это мкето по весьма точному переводу профессора К. А. Кос-
совича. Прим. персе.
(2) Следующими примечашями о первоначальномъ значееш слова
lord или раздавателя хлгьба, немецк. B roth err, я обязанъ благосклон­
ности д-ра Бозуорса (Bosworth), профессора англо-саксонскаго язы­
ка въ Оксфорде.
L ord происходить отъ англо-саксонскаго lilaf-ordf состоящаго изъ
hlaf, хлп>бъ (долгое а звучитъ какъ оа), и ord, род. ordes, происхож­
дение, причина, причинитель. Такъ напр, ord moneynnes значить
ироисхождете человеческаго рода, Сл. 55. Отсюда зпачеше слова
lord, англо-сакс. hlaford, происхождеше хлеба, причина или разда-
ватель хлеба.
L a d y происходить отъ англо-сакс. hlaef-dige. HLacf или h laf, хлЬбъ,
и dige отъ dugan, digan, heo dige, заботиться, помочь, услужить.
Отъ этого lady значить помогающая или доставляющая семейству,
хлебъ. Въ псалме 122.3 мы находимъ hire lilaefdigean, или hlaef-
dian , своей госпоже.—R. Glouc. иишетъ leuedie, leuedy вм. lilaefdie;
Gower и Spencer ladie, ныне lady*.— J . B.
— 157 —

о т в ет а, и нужно обратиться къ санскриту, какъ б о л е е древ­


нем у языку, точно такж е, какъ мы обратились отъ Француз-
скаго языка къ итальянскому, чтобы открыть первоначаль­
ную Форму и значеш е слова feu. Согласно съ правилами,
управляющими переменам и словъ и общими языкамъ зенд-
скому и санскритскому, Ahurd m azddo соответствуеш ь сан­
скритскому A sura mcdhasy чтб значишь „Мудрый Д у х ъ а .
У насъ имеются издаш я, переводы и комментарш Зенд-
авесты, БюрнуФ а, Б р ок гауза, Ш пигеля и В естергаарда. Но
ещ е много остается сделать. Д -ръ Г а у гъ , ны не проживаю-
пцй въ П у н е, недавно взялся за продолжен1е тр уда, оставлен-
наго БюрнуФомъ неоконченнымъ. Онъ указалъ на т о , что
текстъ Зендавесты въ томъ ви де, какъ мы его им еем ъ ,
объемлешь отрывки весьма различной древности, и что только
самые древш е изъ нихъ, такъ называемые Г атга, можно
приписать З а р ат густр е. „Этотъ отделъ , пиш етъ онъ въ
лекцш , только что полученной изъ Индш, въ сравненш
съ ц ел ою массою зендскихъ отрывковъ, весьма не великъ;
но п<5 различно д1алекта его можно легко узнать. Самыя важ ­
ный статьи, писанныя этимъ особымъ д1алектомъ, назы ва­
ются Г атга или песнями и разм ещ ены въ пяти отделахъ;
р азм ер ь ихъ различенъ и весьма сходенъ съ разм ером ъ Ведь:
ихъ языкъ весьма близокъ къ ведаическому д1алекту.сс Н уж но
сож ал еть, что въ этой же лекцш , обещ аю щ ей такъ ‘м ного
др агоц ен н аго, д-ръ Г аугъ употребляешь свой авторитетъ въ
пользу м неш я, будто Зороастр ъ или Зар атгустр а упоминается
въ Р и гведе какъ Джарадашти. Значенйе джарадашти можно
найти въ санскритскомъ словаре русской академш , и не одинъ
санскритодогъ не перевелъ бы это слово чрезъ Зор оастр ъ .
В оп р осъ , въ какое время жилъ З о р о а ст р ъ , представляешь
гораздо бол ее трудности и здесь обсуж денъ быть не м о­
жешь (*). Достаточно, если мы доказали, что онъ сущ ество-
03 Берозъ, какъ онъ сохранился въ армянскомъ переводе Евсев1я,
упоминаетъ о мидшской династш въ Вавилоне, начинающейся ца-
ремъ Зороастромъ, гораздо ранее Нина; его нужно отнести къ 2234 г.
до Р . Хр.
Лидгецъ Ксантъ (470 до Р. ХрО, приведенный Дшгеномъ Лаерп-
емъ, относить пророка Зороастра къ 1800 г. до Р. Хр., т. е. 600
летъ до Троянской войны.
Аристотель и Евдоксъ, по словамъ Плишя (H ist, Nat. XXX, 1),
относили Зороастра за 6000 летъ до Платона; Гермпппъ 5000 л.
раньше Троянской войны (D iog. Laert., предьСслов'гё).
Плишй относить Зороастра несколько тысячъ летъ раньше 1удей-
скаго Моисея, основавшаго другой родъ tfarin.
— 158 —

валъ, что его язы къ, зе в д с т й , действительно былъ языкомъ


и б о л ее древнимъ, нежели языкъ клинообразны хъ надписей.
И сторш персидскаго языка мы можемъ проследить отъ
зенда до надписей ахеменидской династш ; отсюда до токъ
назы ваемаго пеглеви или гузварсш ъ (лучш е г у зу гр еш ъ ), язы ­
ка сассанидской династш (2 2 0 — 6 5 ! г г ) , какъ онъ находит­
ся въ д1алекте переводовъ Зендавесты , и въ оффищальномъ
язы ке сассанидскихъ монетъ и надписей. Онъ значительно
см еш анъ съ семитическими элементами, и введешь, вероятно,
изъ Сирш. Въ б о л ее поздней Форме, свободной отъ семитиче-
скихъ элементовъ, переполпяющ ихъ пеглевШ стй, языкъ П ер ­
сш является какъ п арси , отличающШся весьма незначитель­
но отъ языка Ф и р д уси , великаго эпическаго поэта П ерсш ,
сочинителя Ш ахн ам е, около 1 0 0 0 л. по Р . Хр. П озднейш ая
H C T op ia персидскаго языка состои те исключительно въ по-
стоянномъ приращ енш арабскихъ словъ, вкравшихся въ пер-
сидскхй со времени п о к о р е т я Перс1и и обращ еш я першянъ
въ мугаммеданскую в е р у .
Проч1е языки, доказываюпце своею грамматикою и слова-
ремъ общ ее сродство съ санскритскимъ и персидскимъ, но
получш иш е слишкомъ определенны й и нацюнальный харак-
тер ъ , чтобы считаться простыми д1алектами, суть: афгапскШ
или п уш т у, б у х а р с т й , к у р д с к ш , occem uucniu на К ав к азе и
а р м я н ск ш . Можно бы многое сказать о каждомъ изъ этихъ
языковъ и о ихъ притязанш быть независимыми членами apift-
скаго семейства, но наш е время ограничено и притомъ пи одинъ
изъ нихъ до сихъ поръ не получилъ того значеш я, какъ при­
родные языки Индш, П ерсш , Г рецш , Италш и Германш и
д р у п я ветви арШскаго семейства, которыя критически р а зо ­
браны и м огутъ быть исторически изучаемы въ п осл едова-
тельныхъ перш дахъ ихъ литературнаго сущ ествоваш я. Мы
не упомянули объ одномъ только арШскомъ я зы ке, одинаково
принадлежащемъ А зш и Е в р о п е , о цъианскомъ. Х отя этотъ
языкъ весьма испорченъ въ своей грамматике и словарь его
состоите изъ словъ, вы краденеы хъ изъ языковъ в с е х ъ странъ,
чрезъ которыя проходили эти зингари, однако онъ яспо
происходить изъ И едустана.
И зъ таблицы, помещ енной въ конц е этихъ лекщ й, вы
видите, что все арШское семейство можно разделить на две
части: ю ж н ую , объемлю щ ую индШсюй и иранеш й классы, и
егьверную или сгъвсро-западную , заключающ ую въ с е б е в с е
n p ouie. Санскрите и Зеидъ им ею тъ общими известны я слова
и грам м атичестя Формы, не сущ ествую пця ни въ одномъ
— 159 —

изъ другихъ арШскихъ языковъ, и не можетъ быть с о м н е т я ,


что предки поэтовъ Ведъ и поклонниковъ А урам азды жили
некоторое время в м ест е, оставивъ первоначальное жилище всей
арШской расы. Но объяснимъ это подробнее: генеалогическая
классификащя языковъ, какъ она начерчена въ т а б л и ц е,
им еетъ историческое знач еш е. Какъ достоверно т о , что шесть
романскихъ языковъ указы ваю сь на первоначальное жилище
италШскихъ пастуховъ на семи горахъ Р и м а, также досто­
в ер н о и т о , что a p i f t c K i e языки в м ест е указы ваю сь на б ол ее
раншй п с р т д ъ языка, когда предки индусовъ, п е р т я н ъ , гре-
ковъ, римлянъ, славянъ, кельтовъ и германцевъ жили в м е с т е
па одномъ пространстве, даже подъ однфю кровлею. Было
время, когда изъ в сех ъ возможныхъ названШ отца, м а т е­
ри , дочери, сол!щ а, собаки, коровы, неба и зем ли образов а­
лись т е , каю я находимъ во в сёх ъ арШскихъ язы кахъ, и одер­
жали верхъ въ борьбм за сущ ест вованье, которую ведусь
между собою синонимныя слова, подобно растеш ямъ и жи-
вотнымъ. Взгляните на сравнительную таблицу вспомогатель­
на™ глагола as, быть, въ раздичны хъ арШскихъ язы кахъ.
Вы боръ корня as изъ многихъ корней, равно применимыхъ
къ и д ее б ь т я , с у щ ест в о в а т я , и со е д и н е т я этого корня съ
и звёстн ы м ъ рядомъ личныхъ окончаш й, которыя первона­
чально в с е были личныя м естоим еш я,— представлястъ намъ
индивидуальные акты, или, если у годн о, и стор и ч естя с о б ь т я .
Они произошли однажды въ и звестное время я на известномъ
м е с т е . Такъ какъ мы находимъ эти же Формы сохранившимися
во в сехъ членахъ арШскаго сем ейства, то изъ этого сл ед у етъ ,
что преж де, чем ъ предки индШцевъ и першянъ распространи­
лись на ю гъ, а предводители греческихъ, римскихъ, кельт-
скихъ, тсвтонскихъ и славянскихъ колонШ двинулись къ
берегам ъ Европы , сущ ествовало незначительное арШское
племя, вероя тн о, на самой возвышенной части средней А зш ,
говоривш ее языкомъ ни санскритскимъ, ни греческимъ, ни
германскимъ, но содержавшимъ д1алектичесте зачатки в сех ъ
этихъ языковъ. Это племя им ело уж е земледельческую ци-
вилизацио, признавало кровныя связи, считало священными
узы брака и призывало Подателя С вета и жизни на небе-
сахъ т ем ъ же именемъ, которое вы ещ е теперь можете слы­
шать въ храмахъ Б ен ар еса, въ базиликахъ Рим а и въ наш ихъ
церквахъ и собор ахъ .
К огда это племя двинулось, то предки индШцевъ и п о ­
сл едовател ей Зороастр а, должно быть, оставались некотор ое
время в м ест е въ своихъ стр ан ств оватяхъ и на новыхъ поселе-
— 160 —

ш яхъ. Я полагаю , что реформа Зо р о а стр а произвела, нако-


нец ъ , раздел еш е между поклонниками ведаическихъ боговъ и
поклонниками Ормузда. Но возможно ли, кром е такого % р аз-
делеш я на южную и север н ую ветви , открыть тем ъ же спосо-
бомъ (обпця слова и Формы) последовательны е перю ды , когда
германцы отделились отъ славянъ, кельты отъ италШ цевъ,
или италШцы отъ грековъ, это б о л е е , чем ъ сомнительно. П о­
пытки въ этомъ отнош енш разны хъ учены хъ привели къ раз-
личнымъ, вовсе неудовлетворительнымъ результатамъ (*); въ
настоящ ее время, кажется, лучш е всего привести каждый изъ
северны хъ классовъ къ его собственном у д1алекту и искать
объяснеш я б ол ее частныхъ совпадеш й въ такихъ язы кахъ,
каковы напр. славянскШ и тевтонсш й, допуская, что
предки этихъ расъ сохранили изначала известны я д1алек-
т и ч ест я особенности, сущ ествовавгтя какъ преж де, такъ и
по сл е разделен in арШскаго семейства.

0 ) См. Schleicher Deutsche Sprache, s. 8 1 .


— 161 —

Ш ЕС Т А Я ЛЕКЦ1Я.

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ГРАММАТИКА.

Генеалогическая классиФикащя арШскихъ языковъ была


основана, какъ мы видели, на точномъ сравненш грамматиче-
скихъ свойствъ каждаго изъ этихъ языковъ, и сочинеш я, по-
добвыя сравнит ельной грам м а т и ке Б онна, имеютъ целью
показать, что грамматическое строен1е санскритскаго, зенд-
скаго, греческаго, • римскаго, кельтскаго, тевтонскаго и
славянскаго произошло вдругъ для в сех ъ языковъ в м е с т е ,
что кажупцяся различ1я въ о к о н ч а тя х ъ санскритскаго, гр е­
ческаго и латинскаго следуешь объяснить законами Фоне­
тической порчи, свойственной каждому д1алекту и изм енив­
ш ей первоначальный обпцй арШсшй типъ, превращ енны й
ею въ такое множество нащ ональны хъ языковъ. По этом у
могло бы казаться, будто цель сравнительной грамматики
была достигнута съ определеш ем ъ точнаго генеалогическаго
сродства языковъ, и лица, имевппя въ виду только выспие
вопросы науки о я зы ке, нисколько не затруднялись объявить,
что „на счетъ склоненШ, чиселъ, падежей и рода именъа
не встречается затрудаенШ или разногласШ , засдуж иваю -
щ ихъ внимашя. Х отя сравнительная грамматика действи­
тельно есть только средство и уж е научила насъ всем у, чему
должна у ч и т ь — по крайней м е р е въ арШскомъ сем ействе
языковъ— однако нужно надеяться, что она въ н а у к е о
язы ке всегда удержишь то высокое м ест о , котораго д о ­
стигла трудами В о п п а , Г р им м а, П о т т а , БенФея v К у р -
щ у с а , К у н а и другихъ учены хъ. К р ом е того сравнительная
грамматика имеешь цел ио не одно только ср ав н еш е. Н е
трудно было бы ставить рядомъ парадигмы с к д о н е т й и
спряжеш й санскритскаго, греческаго, латинскаго и другихъ
арШскихъ д1алектовъ, и отм ечать ихъ сходство и различ1я.
Н о , поступивъ такимъ образом ъ , и объяснивъ Ф онетичесте
законы , застав л яюпце первоначальный арШсшй типъ при­
нять нащонадьнын различ1я, которымъ мы удивляемся въ санс-
критскомъ, греческомъ и латинскомъ, мы встречаем ъ новые
— 162 —

вопросы бол ее интереснаго хар актер а. Намъ и зв ес т н о , что


грамматическш окончаш я, какъ ихъ ны не назы ваю тъ, п ер ­
воначально были независимыми словами, съ своею собственною
ц елью и значешемъг В озм ож но-ли, п осл е то го , какъ ср ав ­
нительная грамматика установила первоначальныя Формы
ар1йскихъ окончаш й, проследить ихъ до самостоятельны хъ
словъ и открыть ихъ первоначальную цель и значеш е? Вы
помните, что мы начали именно съ этой точки. Мы желали
узн ать , почем у окончаш е d въ I loved и зм ен яете настоящ ее
время въ прош едш ее. Мы видели, что преж де, чем ъ можно
было отвечать па этотъ вопросъ, надлежало отыскать древ­
н ейш ую Форму этого окончаш я, следя за нимъ отъ англШ-
скаго до готскаго, и потом ъ, буде необходим о, отъ готскаго
до санскрита. Возвращ аемся теперь къ наш ему первоначаль­
ном у воп р осу, т . е. чтб такое языкъ, если простая п ер е­
м ен а Формы, какова I love въ I loved, въ состоянш п р ои з­
весть столь сущ ественную р азни цу въ сйы сле?
Объяснимъ с е б е хорош енько различ1е, которое мы делаем ъ
между радикальными или коренными и Формальными элементами
язы ка, при чемъ не забудем ъ , что Формальными элементами я
назы ваю не только окончашя склонеш й и спряж еш й, но и в с е
производные элементы , вообщ е все не коренное. Наш ъ взглядъ
на происхож деш е языка долженъ зависеть преимущ ественно
отъ взгляда на эти Формальные элементы р е ч и , какъ противо­
положные кореннымъ. Т е , кто считаете языкъ за условлен­
ное п р о и зв е д ет е, основы ваю тъ свои доказательства преим у­
щ ественно н а этихъ Формальпыхъ элсментахъ; они утверж -
даю тъ, что окончашя словъ есть сам ое лучш ее доказательство
того, что языкъ составился по взаимному соглаш ение. Они
смотрятъ на нихъ, какъ на простыя буквы или слоги, сами
по с е б е неим ею пце никакого значеш я, и если спросить
и х ъ , почему простое прибавлеш е буквы d и зм ен яете значе-
Hie настоящ аго времени I love въ прош едш ее I loved, или
почему слогъ га г, прибавленный къ j'a im e , я люблю, при­
д а ет е этом у глаголу знач еш е будущ аго времени, jh im e ra i,
то они ответи ть , что въ весьма раннее время всем1рной
исторш некоторый лица, семейства или племена согласились
между собою , чтобы это было такъ.
В ъ опроверж еш е этого взгляда возникъ другой, представ-
ляющШ языкъ органическимъ и почти живымъ сущ еством ъ,
и п р и зн аю щ ф его Формальные элементы произведенными
принципомъ р оста, присущимъ самой его п р ир оде. „Язы ки44( ' ) ,
С1) Farrar, Origin o f Languages, p . 3 5 .
— 163 —

какъ утверж даю сь, „образую тся процессомъ не кристчлличе-


скаго приращ еш я, но зачаточнаго ра?вит1я. Каждая с у щ е­
ственная часть языка сущ ествовала въ столь же соверш енномъ
виде (хотя скрыто) въ первобытномъ зач атк е, какъ листоч­
ки цв етк а въ почке прежде, чем ъ совокупное вл1ян!е солнца
и воздуха заставляю сь ее распуститься?44 Этотъ взглядъ, впер­
вые высказанный Фридрихомъ Ш дегелем ъ ( ' ) , ещ е и теперь
поддерживается многими, у которы хъ поэтическая Ф разеолопя
заним аесь м есто здраваго и серьознаго суж деш я.
Н аука о язы ке не принимаесь ни одного изъ этихъ взгля-
довъ. Е сли мы предположимъ конгрессъ, собранны й съ целью
установить удобны е знаки для такихъ отнош еш й, какъ име­
нительный или родительный падежи, множественное число, д е й ­
ствительный и страдательный зал огъ, т о , по здравому см ы слу,
этому конгрессу не было бы пикакоу) повода условливаться о
б о л е е соверш енны хъ средствахъ къ п ер едач е мыслей, когда о
столь темныхъ вопросахъ можно уж е было толковать на я зы ке,
неим евш емъ пикакихъ ФлексШ. Что касается до представлсш я

С ) „Грамматики обыкновенно считали эти персмЬпы въ оконча-


шяхъ развившимися по какому-то неизвестному процессу пзъ тела
имени, подобно тому, какъ вЬтни выростаюгъ изъ ствола дерева —
или элементами, пе имеющими сами по себе никакого значешя, по
употребляющимися по произволу или соглашешю для пзменешя зпа-
чешя словъ. Этотъ последшн взглядъ допускается Шлегелемъ. „Язы­
ки съ флекшями, говорить Шлегель, суть оргапичеше, такъ какъ
они завлючаютъ въ себе жпвое начало развиия и роста, и если могу
тапъ выразиться, нмеютъ плодородную и обильную растительность.
Удивительный мехапизмъ этихъ языковъ состоять въ образованы
огромнаго разнообраз1я словъ и въ обозначеши связи идей, внра-
жаемыхъ этими словами иомощпо пезначительиаго числа слоговъ.
которые, будучи езят\л отдгыъно, не имгьютъ значения, но точпо
обозпачаютъ смыслъ словъ, къ которымъ присоединяются. ИзмЬне-
шемъ коренныхъ буквъ и прибаилстемъ производныхъ слоговъ къ
корпямъ, образуются производныя слова разпаго рода, и производ-
ныя отъ этихъ производныхъ. Слова составляются изъ многихъ кор­
ней для выражета сложныхъ идей. Наконецъ, имена существитель-
ныя, ирилагательпыя и мЬстопмешя склоняются соответственно ро­
ду, числу и падежамъ; глаголы спрягаются во всехъ залогахъ, накло-
нешяхъ, временахъ, числахъ и лицахъ, также употребляя оконча-
шя и иногда приращены, ничего сами по себе не означающая.
Этотъ методъ пользуется преимуществомъ выражать одпимъ словомъ
основную идею, часто сильно измененную и уже весьма сложную,
съ ц ё л ы м ъ рядомъ прибавочныхъ идеи и переменчивыхъ отношены.14
Transactions o f the Philological Society, vol. I I , p . 3 9 .
— 164 —

языка, то есть именъ и глаголовъ, какъ бы одаренными вну-


треннимъ началомъ роста, мы б о л ее ничего не можсмъ сказать,
какъ лишь т о , что такое представлеш е соверш енно непонятно.
Языкъ можно представить с е б е какъ п р о и зв е д е т е , но не какъ
субстанщ ю , могущ ую произвесть сам ое себя. Впрочемъ наука о
язы ке и не и м еетъ никакого дЬла съ произвольными теор1ями,
понятны ли о н е , или н е т ъ . Она собираешь Факты и един­
ственный ея предметъ состоишь въ объясненш этихъ Фактовъ,
на сколько возможно. В м есто т о го , чтобы см отреть на окон-
чашя вообщ е или какъ на условные знаки, или какъ на естест­
венные наросты , она разсматриваешь каж доеокончаш е отдель­
н о, устанавливаешь его древн ейш ую Форму пом ощ ш сравнеш я,
и потомъ обращ ается съ этимъ первоначальнымъ слогомъ,
какъ обращ алась бы съ каждою другою частью язы ка, то
есть, какъ съ чем ъ -то первоначально имевшимъ свое значе-
Hie. Можемъ ли мы открыть первоначальное значеш е каждой
части языка— соверш енно другой вопросъ, и следуешь пря­
мо допустить, что мног1я грамматичесюя Формы остаются
необъясненными, не смотря на то, что приведены къ сам о­
му первоначальному ти п у . Но съ каждымъ годомъ дел аю т­
ся новыя открытоя пом ощ ш тщ ательнаго индуктивнаго
р а зс у ж д е т я . Съ каждымъ днемъ мы б о л ее знакомимся съ
таинственными путями языка, и н ет ъ причины сомневаться,
что грамматичесюй анализъ, наконецъ, будетъ им еть такой
же у с п е х ъ , какъ химичесшй. Х о тя грамматика, въ ея позд-
нейш ихъ п ер ю дахъ , иногда сбиваешь н асъ , однако она при
начале своемъ составдяетъ гораздо м еп ее громадное пред-
n p i a T i e , нежели обыкновенно подагаю тъ. Что такое грам­
матика, какъ не ск л о н е т е и сп р я ж ете? Первоначально скло-
неш е не могло быть ничемъ инымъ, какъ со ст а в л етем ъ
имени съ какимъ либо другимъ словомъ, выражающимъ
число или падежъ. Какъ выражалось число, мы видели въ
одной изъ предъидущ ихъ лекщй. Весьма подобный про-
ц ессъ привелъ къ образованно падежей.
Такимъ образомъ местны й падеж ъ, locativus, въ китаЙ-
скомъ образуется различнымъ образомъ ( ‘) , напр, чрезъ
п р и б а в л ет е такихъ словъ, какъ чоюунъ, средина, пай внут­
ренность; такъ, го-чэюупъ значишь, въ им перш , и суй чж унъ
въ п р о д о л ж ет е одного года. Творительный падежъ (m stium cn-
talis) образуется чрезъ предлогъ и , д р е в т й корень, озн а­
чающей уп от ребля т ь. Такъ, и типъ значитъ палкою, чтб
въ латинскомъ выражалось бы чрезъ ablativus, въ греческомъ
0 ) En dlicher, Chinesische G ram m atik, s. 172.
— 165 —

чрезъ дательный падежъ. Какъ бы сложны ни были въ гр е­


ческомъ и латинскомъ языкахъ склонешя и спряж еш я, пра-
вильныя и неправильный, однако мы можемъ быть у в е р е ­
ны , что они первоначально образовались по этом у же про­
стом у методу состав л е т я .
Первоначально во в сех ъ арШскихъ языкахъ сущ ествовалъ
падежъ для вы р аж ет я м естности, названный грамматиками
locativus, местный падежъ. Въ санскритскомъ каждое с у щ е ­
ствительное им еетъ этотъ местны й падеж ъ, такъ ж е какъ и
родительный, дательный и винительный падежи. Сердце по
санскритски значить h rid, въ сер дце h rid i. З д есь , какъ вид­
н о, окончаш е м естнаго падеж а есть просто краткое г. Это
краткое г есть указательный корень и , по всей вероятности,
тотъ самый, который въ латинскомъ пройзвелъ предлогъ in ,
в», па. П оэтому санскритское h ridi представляет^ первона­
чальное сложное, какъ бы с ер д ц е-вн ут р и , которое п о ст е­
пенно установилось однимъ изъ признанны хъ падежей именъ,
оканчивающихся на согласную букву. Обращ аясь къ китай­
скому языку (*), мы находимъ, что въ немъ местный п а ­
деж ъ выражается такимъ же образом ъ, только съ бблыпею
свободою въ вы бор е словъ, выражающихъ м естность. „В ъ
государ ств е44 выражается чрезъ ю -ч ж у н ъ ; „въ продолжеш е
года44 чрезъ и суй ч ж ун ъ . Но вм есто ч ж ун ъ мы могли бы
употребить также и друшя в ы р а ж ет я , какъ напр, н эй ,
внутренность. Можно сказать, что образоваш е столь перво-
начальнаго падеж а, каковъ м естны й, представляете мало труд­
ности, но что этотъ процессъ состав л е т я не объясняете проис-
х о ж д е т я б о л ее отвлеченныхъ падеж ей, винительнаго, датель-
паго и родительнаго. Если бы мы стали выводить наши понят1я
о падеж ахъ изъ ф и л о с о ф с к о й грамматики, то , действительно,
трудно бы казалось, посредствомъ простаго составлеш я, о су щ е­
ствить т е отвлеченный отнош еш я, которыя, какъ полагаю тъ,
выражаются окончашями родительнаго и винительнаго п а ­
деж ей. Но вспомните, что это не б о л ее какъ обпця категор ш ,
подъ которыя ф и л о с о ф ы и грамматики старались подвести явле-
ш я языка. Н ародъ, съ которымъ выросъ языкъ, ничего не
зналъ о дательныхъ и винительвыхъ падеж ахъ. В се отвле­
ченное въ язы ке первоначально было конкретно. Если ж е­
лали сказать: король Р и м а, то понимали действительно
короля въ Р и м е и употреблили тотъ падеж ъ, который я
только что объяснилъ, какъ падежъ местны й, locativus;
между тем ъ какъ бол ее отвлеченное п оняпе родительнаго
С1) Endlicher, Chinesische G ram m atik, s. 172.
— 166 —

падежа никогда не входило въ систему ихъ мышлсшя. Но


можно доказать, что въ некоторы хъ случаяхъ м естны й па-
дежъ въ самомъ д е л е зам еиялъ родительный. Въ латин­
скомъ напр, древш й родительный падежъ имеиъ на а окан­
чивался на as. Это мы находимъ ещ е въ p a le r fa m ilia s%
вм есто p a ler fam ilial или p a le r fam iliac. Умбрсш й и осксшй
д1алекты сохранили s вездЬ какъ знакъ родительнаго п а д е­
ж а словъ на а. Но въ латинскомъ о к о н ч и те родительнаго
иадежа па ае первоначально было аг, то есть древнШ м ест ­
ный на г. „Король Р и м а44, если передать это чрезъ R ex Ro-
тае, действительно значило „король въ Р и м е 44. З д есь вы ви­
дите, какъ грамматика, которая должна бы быть самою ло­
гичною изъ в с е х ъ наук;-, часто бы ваетъ самою нелогичною .
Мальчика учатъ въ ш к ол е, что если нужно сказать „я н а­
хож усь въ Р и м е 44, то въ латинскомъ употребляется роди­
тельный для выражеш я м естности. Какимъ образом ъ логикъ
или грамматикъ можетъ изменить или перековеркать значе-
iiie родительнаго падеж а до т о го , чтобы заставить его вы­
ражать покой на одномъ м е с т е , разбирать это не наш е
дел о; но если бы ему это удалось, то ученикъ сталъ бы
для той же ц ел и употреблять родительные падежи отъ
Caithago т. е. Cartliaginis, или отъ A thenae, т. е . A thenarum ,
и тогда ем у нужно было бы говорить, что этихъ родитель-
ныхъ падежей нельзя употреблять такимъ же образом ъ,
какъ родительный отъ именъ на а. Какимъ образомъ все
это выполпепо такъ называемою ф и л о с о ф с к о ю грамматикою,
того мы не знаемъ; но сравнительная грамматика скоро
устраняетъ в с е затруднеш я. Только въ первомъ склоыенш
м естны й падежъ зам еняетъ родительный, между тем ъ какъ
Carthayinis и A llien aru m , будучи действительно родительны ­
ми падежами, никогда пе могли употребляться для вы раже­
шя м естнаго падеж а. Специальный падеж ъ, подобный м естн о ­
м у, можно обобщ ить въ ещ е б о л ее общШ родительный, но
не на оборотъ .
Такимъ образом ъ вы видите изъ одного п р и м ер а , какъ
падеж ъ, называемый грамматиками родитсльнымъ, о б р а зо ­
вался по тому ж е п р оц ессу составлеш я, который мы зам еч асм ъ
въ китайскомъ и о которомъ можно доказать, что онъ
произош елъ въ первоначальном ь язы ке арШ цевъ. Т ож е
относится и къ дательному п адеж у. Если мальчика у ч а т ъ ,
что дательный падежъ вы ражаетъ отнош еш е одного пред­
м ета къ другом у, м ен ее прямое, чем ъ отнош еш е винитель-
н а г о , то онъ можетъ удивляться, кйкъ такой легш й
— 167 —

сводъ могъ быть сооруж енъ изъ скуднаго м aтepiaлa, кото­


рымъ пользуется языкъ; но онъ будетъ ещ е б о л е пораж енъ,
когда, осущ ествивъ эту грамматическую отвлеченность, ему
говорятъ, что въ греческомъ, посл е известны хъ именъ, нуж ­
но употреблять ок он ч и те дательнаго падежа для в ы р а ж етя
вп олн е определенного понятой н а х о ж д ет я на одномъ м е ­
с т е . Я нахожусь въ С алам ине, нужно выразить дательпымъ
падежомъ S alam in i'. Если спросите, почему это такъ, то
опять же только сравнительная грамматика можешь дать на
это о т в ет ь . О к ончите греческаго дательнаго на i первона­
чально было окончашемъ м естнаго падеж а. М естный падежъ
можетъ заменять значеш е дательнаго, но слабыя черты д а ­
тельнаго никогда не м огутъ выражать свеж ести и оп р ед е­
ленности местнаго падежа. Дательный S a la m in i первоначаль­
но былъ местнымъ падеж ом ъ. „Я живу въ С адам ине00 н и ­
когда не имело зн а ч е т я дательнаго. Напротивъ того, датель­
ный былъ первоначально местны мъ падежомъ въ такихъ Фра-
за х ъ , какъ, паприм еръ, „я даю что-нибудь о т ц у “ , и выра-
жалъ сперва ощ утительное о т н о ш е т е „я даю къ о т ц у 00, или
„я пом ещ аю па или въ о т ц е 00; потомъ онъ постепенно при-
нялъ б о л ее общШ, м ен ее местный и отличительный видъ,
какой логики и грамматики приписывают!» своимъ датель-
нымъ падежамъ (*).
Е сли эти о б ъ я сн ет я некоторы хъ изъ греческихъ и латин-
скихъ падежей покажутся слишкомъ искусственными или на­
тянутыми, то стоишь только обратить в н и м а т е на Француз­
ский, чтобы заметить соверш енно тотъ же п роцессъ , повто­
ряющейся предъ нашими глазами. Н аи бол ее отвлеченный от-
п о ш е т я родительнаго падеж а, какъ наприм еръ „беземертое
душ и00 (l’immorlalild de Fam e), или дательнаго, какъ напри­
м ер ъ „я уповаю на Б ога00 (je me fie a D ieu), выражаются
предлогами, какъ напримеръ de и a d , имевшими въ латин-
скомъ точвыя 3Ha4eHiH местности „внизъ съ чего-нибудь01 и
„къ00. А нглШ стя o f и 1о, заменивпия н е м е ц т я о к о н ч а тя s
и га, суть также предлоги, первоначально м естнаго характера.
Единственная разница между нашими падежами и падежами
древнихъ языковъ состоитъ въ томъ, что определительный
элементъ пы не помещ ается предъ словомъ, между т ем ъ какъ
въ первоначальномъ язы ке арШцевъ онъ помещ ался позади.
Сказанное о падежахъ йменъ съ одинаковою верпостою
применяется къ ок он ч атя м ъ глаголовъ. Можетъ показаться
С1) „У альгопквпновъ только одшгь падежъ, который можпо наз­
вать местнымъ00. D u Ponceau, p. 158.
- 168 —

труднымъ съ точностью отыскать въ личныхъ окончаш яхъ


греческаго и латинскаго языковъ м естоим еш я, прибавленныя
къ глагольному корню для выражеш я „л люблю, *ты любишь,
опъ лю бить44; но ясно, что первоначально эти окончан!я,
должно быть, были одинаковыми во в сех ъ язы кахъ, т . е . лич­
ными местоимеш ями. Мы можемъ удивляться окончашямъ въ
thou lovest, ты любиш ь, и he loves, онъ лю бить, г д е si и я
трудно отождествить съ ны неш ними thou и he; но стоить
только взять в с е apiftcKie д1алекты в м е с т е , чтобы зам етить,
что они указы ваютъ назадъ на первоначальный рядъ окон-
чан1Й, которыя легко можно заставить разсказать свою со б ­
ственную и ст о р ш .
Начнемъ съ новейш ихъ ФормацШ, потому что въ нихъ
ясн ее можно наблюдать запутанны й и иногда странныя дви-
жеш я языка; или, ещ е лучш е, начнемъ съ воображ аем аго
случая, какъ бы съ языка будущ ности, чтобы соверш енно
ясно увидеть, какъ можетъ возникнуть то, что мы назвали
бы грамматическими Формами. Положимъ, что рабы въ А м е­
рике возстаютъ противъ своихъ госп одь, и , одержавъ несколь­
ко п обед ъ , возвращ аются назадъ въ большомъ количестве въ
известную часть Центральной Америки, в н е области ихъ
бел ы хъ враговъ и друзей. В ообразим ъ, что эти люди восполь­
зую тся урокам и, полученными въ р абстве и постепенно вы-
работаютъ свою собственную циаилизащ ю . Очень возможно,
что, после несколькйхъ с т о л е п й , новый Ливингстонъ отк р оете
у потомковъ американскихъ рабовъ языкъ, л итер атур у,
законы и обы чаи, имею пце поразительное сходство съ язы­
комъ, законами и т . д. его собственнаго отечества. Какой
интересный вопросъ для будущ аго историка и этнолога! Но
въ минувшей исторш Mipa встречаю тся столь же интересны е
вопросы, которые реш ались и ещ е теперь должны быть р е ш а е ­
мы языкоиспытателемъ. Я дум аю , что тщ ательное изеледо-
в а т е языка потомковъ этихъ освободивш ихся рабовъ было
бы достаточно для определеш я съ полною д о сто в ёр н о стш ихъ
прошедшей исторш , даже еслибы ни одинъ докум енте и ни
одно п р ед а т е не сохранили исторш ихъ рабства и освобо­
ж д е н а . Сперва нити, безъ сом неш я, показались бы безнадеж но
запутанными. М иссюнеръ могъ бы удивить европейскихъ
ученыхъ и зв есп ем ъ объ этомъ новомъ африканскомъ я зы ке.
Онъ могъ бы сперва описать его весьма несоверш енны м ъ—
напр, какъ языкъ до того бедны й, что одно и то ж е слово
выражаете самыя разнообразны я п оня пя . Онъ могъ бы
указать, какъ одинъ и тотъ же звукъ, безъ всякой перем ены
— 169 —

у дар еш я , означаетъ слова истинный, обрлдъ, работникъ, и


употребляется также, какъ глаголъ, въ словахъ литературной
работы . Все это, онъ могъ бы утверждать, вы ражается на
этомъ странномъ д1алекте звукомъ ra it (right, rite, w right,
w rite). Онъ равно зам етилъ бы, что этотъ д1алектъ, столь
же бёдны й какъ к и тай стй , едва им еетъ к а т я либо граммати-
чесшя окончашя, что у него н ет ъ родовъ, исключая н ек о то ­
рыхъ словъ, какъ напр, m an -of-w ar военный корабль и ra il-
w ay-engin e, паровозъ, которыя оба понимаются какъ ж е н с т я
сущ ества. Онъ упом янудъ бы даже ещ е б о л ее необыкновен­
ную черту, то есть, что этотъ языкъ, хотя не и м еетъ оконча-
шй для мужскаго и женскаго родовъ именъ, однако у п о т р еб -
ляеть мужское и женское о к о н ч и те п о сл е утвердительной
частицы, смотря потом у, относится ли она къ ж енщ ине или
м у щ и н е. Ихъ утвердительная частица таж е, что англШская,
т. е. yes, но къ этому они прибавляютъ о к о н ч и те г , обр а­
щаясь къ м ущ и н е, и ок о н ч и те т , обращ аясь къ жен­
щ и н е, такъ что, вм есто простаго yes, эти потомки освободив­
ш ихся американскихъ рабовъ говорили бы yesr м у щ и н е, а
yesm ж енщ ине.
Х отя это можемъ показаться нелепы м ъ, однако м огу васъ
увер и ть , что о п и с а т я дгалектовъ дикихъ племенъ, составлен­
ный впервые путш ественниками или м исстнер ам и, даже ещ е
болЬе странны. Посмотримъ теперь, чтб пришлось бы с д е ­
лать языкоиспытателю, встретивъ так!я Формы, какъ yes’r и
yes'т . Сперва онъ бы долженъ былъ проследить ихъ истори­
чески, какъ можно дальше назадъ, до б о л ее первоначальна™
ихъ типа, и открывъ ихъ связь съ yes S ir и yes М а'т , онъ
указалъ бы , какъ т а т я со к р а щ ет я , по всей вероятности, могли
произойти въ народномъ д1алекте. Проследивъ назадъ yesr
и yesm свободныхъ африканскихъ негровъ до языка ихъ преж-
нихъ американскихъ повелителей, этимологъ сперва изсле-
довалъ бы , какимъ образом ъ подобвыя фразы, какъ yes S ir
и yes M adam , стали употребляться на американскомъ мате­
ри к е.
Н е найдя ничего соответственна™ въ д1алектахъ туземны хъ
обитателей Америки, онъ былъ бы доведенъ простымъ срав-
н е т е м ъ словъ до европейскихъ языковъ, а именно сперва до
англШскаго. Если бы даже не сохранились н и к а т е д р у п е
и ст о р и ч ест е памятники, то памятники языка показали бы,
что белы е повелители, коихъ языкъ приняли предки свобод­
ныхъ африканцевъ во время ихъ рабства, первоначально
пришли изъ Англш , и даж е было бы возможно до известной
— <70 —

степени определить время, когда англШсшй языкъ впервы е


былъ перонесенъ въ А м ерику. Э тотъ языкъ долженъ былъ
пройти по крайней м е р е век ъ Ч осер а, прежде чем ъ п е р е ­
местился въ Новый С ветъ, ибо у Ч осер а сущ есгвую тъ д в е
утвердительный частицы, у еа и y e s, и оиъ д ел аетъ разни цу
между обеим и. Yes онъ употребляетъ только въ ответъ на
отрицательные вопросы; напр, въ ответъ па „что, онъ не
идешь?00 онъ сказалъ бы y e s. Во в сех ъ другихъ случаяхъ
Ч осеръ употребляетъ у е а ; на вопросъ „идетъ онъ?00 онъ о т в е -
тилъ бы уеа . То же различ1е онъ дел аетъ между по и п а у ,
употребляя первое п осл е отрицательны хъ, посл еднее п о сл е
в сехъ прочихъ вопросовъ. Это различ1е у ст а р ел о вск ор е
п осл е Сэръ Томаса Мора (*) и должно было выйти изъ употр е-
б л е т я преж де, чЬмъ т а т я Фразы, какъ напр, yes S ir и yes
M adam могли п рю бресть свой стереотипный ха р а к т ер ъ .
Эти Фразы даютъ ещ е б о л ее историческихъ указаш й. Слово
yes англо-саксонскаго происхож деш я, нем ецкое j a , и п оэтом у
обнаруж иваетъ ®актъ, что бЬдые повелители американскихъ
рабовъ, переплы впие чрезъ Океанъ п о сл е Ч осер а, въ б о л е е
ранш й перю дъ переш ли каналъ, оставивъ континентальное
отечество англовъ и саксовъ. Слова S ir и M adam открыва­
ю сь ещ е бол ее. Это норм днетя слова, и м