Вы находитесь на странице: 1из 131

Лекции

по электродинамике плазмоподобных сред

Н.Г. Гусейн-заде, А.М. Игнатов, А.А. Рухадзе

1
Лекция 1.
Что такое плазма и зачем она нужна

Определение плазмы

Первое, и далеко не самое полноценное, определение плазмы принадлежит


И. Ленгмюру, который в 1923 г. назвал плазмой “ярко светящийся газ, состоящий
из электронов, ионов разных сортов и нейтральных атомов и молекул”. Разуме-
ется, человек наблюдал плазму значительно раньше, за многие тысячелетия до
И. Ленгмюра. Это была, например, солнечная плазма. Наблюдая яркие вспышки
молний, не подозревал человек и о существовании разрядной плазмы.
Впервые на то, что при прохождении электрического тока через газы наблю-
дается новое, четвертое состояние вещества, указал У. Крукс во второй половине
XIX в. Около ста лет назад О. Хевисайд предсказал существование вокруг Зем-
ли на высотах 300–500 км слоя достаточно плотного газа ионизованных частиц,
способного, подобно зеркалу, отражать радиоволны. Благодаря этому слою, на-
званному им F -слоем ионосферы, на Земле возможна радиосвязь на коротких
волнах. По современным представлениям, плотность заряженных частиц в F -слое
ионосферы достигает 106 ÷ 107 см−3 (в зависимости от времени суток) и резко
спадает вблизи границы слоя на масштабе порядка десятков километров.
Ионосфера последовательно начала исследоваться лишь в 1930-е гг. с появле-
нием диагностических шаров-зондов. Значительно раньше плазму начали изучать
в лаборатории, пытаясь воспроизвести разряд молнии. Впервые на научную вы-
соту эту проблему поднял И. Ленгмюр, который не только получил устойчивый
разряд в газах различных сортов и диапазонов давлений, но и ввел еще в 1920-е гг.
фундаментальные параметры — плотности электронов (ne ), ионов (ni ) и нейтраль-
ных атомов (no ), а также температуры соответствующих компонентов (Te , Ti , To ),
которые обычно между собой не равны. Более того, он обнаружил в разрядном
токе высокочастотные колебания, фазовая скорость которых значительно превы-
шает тепловую скорость электронов и частота которых не зависит от сорта ионов
и нейтральных атомов, получивших название ленгмюровских колебаний. Он от-
крыл также и низкочастотные медленные волны с линейным законом дисперсии.
Сегодня известно большое многообразие разрядных плазм, создаваемых иони-
зирующим излучением различного типа. В физической электронике применяют
ВЧ, СВЧ и оптические разряды в самых разнообразных целях. В первую очередь,
это источники света, начиная от осветительных приборов дневного света (нео-
новые лампы) и заканчивая мощными ультрафиолетовыми источниками накач-
ки оптических квантовых генераторов (ксеноновые, литиевые и др. лампы). Сле-
дует также упомянуть многочисленные разрядники-коммутаторы токов, широко
используемые в электротехнике. Наконец, используются преобразователи тепло-
вой либо направленной энергии в электрическую — слаботочные ТЭП (тепловые
электрические преобразователи) и МГД-преобразователи, в которых используется
разряд в скрещенных электрическим и магнитном полях.
Параметры газоразрядных плазм меняются в широчайших пределах. Так, в
неоновых лампах n = ne ≈ ni ≈ 1011 ÷ 1013 см−3 при no ≈ 1013 ÷ 1016 см−3 (т. е.
давление газа Po ≈ 10−3 Торр), Te ≈ 104 ÷105 K и Ti ≈ 103 K. Такая плазма слабоио-
низована и сильно неизотермична, Te ≫ Ti . Такого же порядка параметры плазмы
в ТЭПах. Вместе с тем плазма в МГД преобразователях весьма плотна — в ней
при атмосферном давлении газа (no ≈ 1019 см−3 ) плотность заряженных частиц
достигает n ≈ 1017 ÷ 1018 см−3 при Te ≈ Ti ≈ 3000 K, т. е. эта плазма высокоиони-
зована и довольно низкотемпературна. Наконец следует отметить, что в отличие
от ионосферной плазмы, размеры которой исчисляются десятками и сотнями ки-
лометров и потому такую плазму практически можно считать пространственно
неограниченной, плазма газовых разрядов сильно ограничена, размеры ее не пре-
вышают десятков сантиметров и в лучшем случае достигают метров (плазма в
МГД-преобразователях).
Особое место занимает термоядерная плазма. В начале 1950-х гг. А. Д. Сахаров
и И. Е. Тамм в СССР и Л. Спицер в США предложили схему удержания плазмы
в магнитных ловушках. Существует много типов магнитных ловушек, и наиболее
распространенными среди них являются ловушки с тороидальной геометрией
магнитного поля — токамаки и стеллараторы. Для осуществления термоядерных
реакций требуется очень высокая температура плазмы Te ≈ Ti ≈ 108 К. Для полу-
чения положительного выхода энергии плазма должна удерживаться так, чтобы
выполнялся критерий Лоусона nτ > 1014 , где n — плотность в см−3 , а τ — время
удержания в секундах. При n ≈ 1014 (именно такую плазму стремятся получить
в установках с магнитным удержанием) должно быть τ ≈ 1 с. В магнитных
ловушках для этого необходимы напряженности магнитного поля B0 ≈ 4 Тл.
Кроме термоядерных установок с магнитным удержанием стационарной плаз-
мы, существует также так называемый инерциальный “термояд”. При этом плазму
не удерживают, а стремятся разогреть до термоядерных температур с помощью
очень мощного источника энергии так, чтобы выполнялся критерий Лоусона. Вре-
мя разогрева должно быть меньше времени разлета плазмы, которое по порядку

величины составляет τ = a/vs , где a — размер плазмы, а vs = Te /m ≈ 108 см/ с.

3
В случае твердотельной мишени ne ≈ 1022 ÷1023 см−3 нужно, чтобы время разлета
не превышало примерно 10−8 ÷ 10−9 c, а следовательно, размер мишени a ≈ 1 мм.
Для нагрева мишени таких размеров до термоядерных температур мощность ис-
точника энергии должна быть выше 5 · 1014 ÷ 5 · 1015 Вт при полной энергии
Q ≈ 0,5 ÷ 5 МДж.
На сегодняшний день наиболее распространены два способа реализации инер-
циального термоядерного синтеза — лазерный, предложенный в 1964 г. Н. Г. Басо-
вым и О. Н. Крохиным, и пучковый (электронный либо ионный), предложенный в
1971 г. Винтербергом. В первом из них используется оптический разряд и нагрев
плазмы лазерным излучением, а во втором — пучковый разряд и нагрев плазмы
плотным сильноточным пучком заряженных частиц.
Говоря о термоядерной плазме, следует упомянуть наше Солнце и другие
многочисленные звезды, являющиеся примерами высокотемпературной плазмы.
В центральной части звезды температура достигает T ≈ 109 ÷ 1010 К при плот-
ности порядка n = 1025 ÷ 1026 см−3 и выше (например, в белых карликах). На
периферии звезды T ≈ 104 К и n ≈ 1 ÷ 10 см−3 . Изучение такой плазмы пред-
ставляет собой особый предмет астрофизики и далеко выходит за рамки этого
курса.
В заключение настоящего раздела кратко коснемся плазмы твердых тел —
полупроводников и металлов. Здесь электроны находятся в сильном периоди-
ческом поле кристаллической решетки и можно говорить о возбуждениях с
положительным либо отрицательным зарядом. Спектры собственных значений
этих возбуждений ϵ(p) образуют зонную структуру, в которой чередуют зоны
проводимости и запрещенные зоны, по порядку величины составляющие 1 ÷ 10
эВ. Эффективные массы зависят от импульса и в случае полупроводников
составляют для положительных носителей заряда m+ ≈ me , а для отрица-
тельных m− ≈ 0,1 ÷ 0,01me . В металлах же m− ≈ me , причем можно считать
что электроны в металле образуют свободный газ (либо жидкость), поскольку
ширина зоны проводимости весьма широка, т. е. металл как бы состоит из
одной зоны проводимости. В теории металлов и полупроводников оперируют
возбуждениями как свободными квазичастицами и применяют все методы теории
газовой плазмы. Однако такой подход требует большой осторожности, поскольку
любое воздействие, сравнимое по энергии с шириной запрещенной зоны и, тем
более, с шириной зоны проводимости меняет зонную структуру в целом, и такой
подход оказывается неприменимым. Поэтому ниже плазму твердого тела мы рас-
сматривать по существу не будем. Кратко коснемся лишь плазмы металлов, где

4
плотность свободных электронов достигает ne ≈ 1021 ÷ 1022 см−3 и при обычных
температурах электроны представляют собой вырожденный газ, поскольку их
−2/3
энергия Ферми ϵF e = (3π 2 )2/5 ~2 ne /2m ≈ 1 эВ. Именно особенности электронной
плазмы металлов, связанные с их вырождением, и будут обсуждаться ниже.
Из сказанного видно, как широко распространена плазма в природе. Говорят,
что 99,99% вещества во Вселенной находится в плазменном состоянии, и не слу-
чайно плазму называют четвертым агрегатным состоянием вещества. Мы будем
в основном заниматься газовой плазмой, состоящей из газа электронов, ионов и
нейтральных частиц, и немного — вырожденным газом свободных электронов в
металлах.

Почему и когда плазму можно считать газом

Рассматривая плазму как газ электронов, ионов и нейтральных частиц, преж-


де всего нужно хорошо представлять характер взаимодействия между частицами
разного сорта. Л. Больцман, когда рассматривал эту проблему для газа из ней-
тральных атомов и молекул прекрасно понимал, что взаимодействие между ча-
стицами сильное, но находятся они на большом расстоянии друг от друга и поэто-
му редко сталкиваются. Больцман считал частицы твердыми шариками радиуса
a = 10−8 ÷ 10−9 см и потому рассматривал потенциал взаимодействия в виде

∞, r ≤ a,
U (r) = (1)
0, r > a.

В качестве параметра газовости он считал малость радиуса взаимодействия по


сравнению со средним расстоянием между частицами
a 1/3
η0 = = an0 ≪ 1 (2)
r
Очевидно, что этот параметр газовости должен выполняться и в плазме для
электрон-нейтрального и ион-нейтрального взаимодействий, поскольку нейтраль-
ную частицу для электрона и иона с хорошей степенью точности, также можно
считать твердым шариком с радиусом a ≈ 10−7 ÷ 10−8 см.
Неравенство (2) означает, что частицы, с которыми испытывают столкновения
электроны, ионы и нейтралы настолько далеки друг от друга, что столкновения с
ними происходят редко, и большую часть времени частицы двигаются свободно, не
испытывая никаких воздействий. Это результат малости радиуса взаимодействия
(или размера) частиц по сравнению со средним расстоянием между ними.

5
Несколько иной физический смысл имеет условие газовости при учете кулонов-
ского взаимодействия между заряженными частицами. Взаимодействие это даль-
нодействующее, а поэтому газовое приближение справедливо, если оно мало по
сравнению со средней энергией самой частицы, т. е.


T при T > ϵF e ,
U (r) ≈ e ne ≪ ⟨ϵ⟩ =
2 1/3
(3)

ϵ
Fe при T < ϵF e .

Таким образом, условие газовости записывается в виде


1/3
e 2 ne
η1 = ≪ 1, (4)
⟨ϵ⟩

где ne ≈ ni ≈ n. Для невырожденной плазмы, в которой ⟨ϵ⟩ ≈ T ∼ Te ∼ Ti условия


(2) и (4) по физической природе подобны — чем менее плотный газ (как нейтраль-
ная, так и заряженная его компоненты), тем идеальнее плазма, и тем лучше вы-
полняется условие газовости. Для вырожденной заряженной компоненты плазмы
вcе наоборот. Поскольку ⟨ϵ = ϵF e ⟩ ∼ n2/3 , оказывается, что средняя энергия ку-
лоновского взаимодействия с ростом плотности растет (как n1/3 ) медленнее, чем
средняя энергия частиц ϵF e ∼ n2/3 . В результате η1 ∼ n−1/3 , а следовательно, чем
плотнее вырожденная компонента плазмы, например металла, тем лучше для нее
выполняется условие газовости. Как уже отмечалось выше, условие газовости (2)
означает, что среднее расстояние между нейтральными частицами, с которыми
взаимодействуют частицы плазмы, значительно больше радиуса взаимодействия,
которое является короткодействующим с радиусом a. В этом смысле условие га-
зовости (4) имеет полностью противоположный смысл. Для того чтобы убедиться
в этом, рассмотрим потенциал пробного точечного заряда q, помещенного в невы-
рожденной плазме в точке r = 0. Он находится из уравнения Пуассона
[ ]
∆φ = 4πqδ(r) + 4πe ne e+eφ/Te − ni e−eφ/Ti − ne + ni . (5)

Заряды электронов и ионов для простоты считаем равными их плотности в отсут-


ствие пробного заряда, соответственно ne и ni . Предполагая |eφ| ≪ Te , Ti из (5)
находим
q
φ(r) = e−r/rD , (6)
r
{∑ ( )−1 }−1/2
где rD = vT2 α /ωpα
2
— так называемый дебаевский радиус, на котором
e,i
распространяется кулоновское взаимодействие частиц; на расстояниях, больших
дебаевского радиуса, оно экспоненциально мало. Теперь мы можем сравнить сред-
нее расстояние между заряженными частицами n1/3 с дебаевским радиусом rD .

6
Убедимся, что √
T 1
1/3
rD n ≈ ∼ 1/2
≫ 1, (7)
e2 n1/3 η1
т. е. дебаевский радиус в газовой плазме намного превосходит среднее расстоя-
ние между частицами, а поэтому внутри сферы с радиусом rD заключено много
заряженных частиц. Легко показать, что это утверждение справедливо и для вы-
рожденной плазмы.
Таким образом, условие (4) по физической природе противоположно условию
(2). Первое носит временно̀й характер — время свободного пролета частиц велико
по сравнению со временем взаимодействия, т. е. частицы бо̀льшую часть време-
ни не испытывают взаимодействия. Напротив, в случае (4) частицы все время
испытывают взаимодействие друг с другом, и в этом смысле плотно упакованы.
Однако при этом взаимодействие слабое, и его влияние на свободное движение
незначительно.
Очевидно, плазму можно рассматривать как среду, а не простую совокупность
заряженных частиц, если ее размеры намного превосходят дебаевский радиус.
Только при этом последний имеет физический смысл.
Приведем оценки условий применимости газового приближений (2) и (4) для
различных плазм. Прежде всего заметим, что в нейтральных газах при a ≈
10−7 ÷ 10−8 см (размер атомов и молекул) условие (2) выполняется вплоть до
n0 . 1021 ÷ 1022 см−3 , т. е. при комнатной темпрерауре при давлениях до сотен ат-
мосфер. Очевидно, что как ионосферной, так и в лабораторной плазме это условие
выполняется с большим запасом.
Несколько иное положение имеет место для условия (4). Так, в ионосферной
плазме, где ne ≈ 106 ÷ 107 см−3 , a Te ≈ 104 К имеем η1 . 10−4 , т. е. условие
газовости прекрасно выполняется. В обычных газоразрядных лампах дневного
освещения, а также в используемых в лабораторных экспериментах, где ne ≈ 1010 ÷
1014 см−3 , а Te ≈ 104 ÷ 105 К величина η1 ≪ 1. Однако в разрядах в плотных
газах, используемых в качестве источников света для накачки лазеров как правило
ne ≈ 1018 ÷1019 см−3 , а Te ≈ 1÷105 К. При этом η1 ≈ 0,1÷0,5 , что свидетельствует
о значительном нарушении условия газовости и существенном проявлении свойств
неидеальности плазмы.
В термоядерной плазме в установках с магнитным удержанием ne ≈ 1014 ÷
1015 см−3 , а Te ≈ Ti ≈ Ti ≈ 108 К. В результате имеем η1 ≈ 10−5 ≪ 1, т. е. иде-
альность плазмы гарантирована. Однако в плазме инерционного термоядерного
синтеза, где стремятся к значениям ne ≈ ni > 1024 ÷ 1025 см−3 при T ≈ 108 К

7
оказывается, что η1 > 0,01 , а может и больше, что требует учета слабой неиде-
альности плазмы.
Наконец, совсем кратко, об идеальности электронной плазмы металлов. Даже
в хороших проводниках типа меди, где ne ≈ 5·1022 см−3 ) и ϵF e ∼ 1 эВ имеем η1 ≈ 1,
т. е. плазма металлов всегда неидеальна и скорее можно говорить об электронной
жидкости. Тем не менее, оказывается, что применение газового приближения к
металлам приводит к результатам, хорошо согласующимся с экспериментальными
данными. Это было объяснено в 1957–1958 гг. теорией Ферми-жидкости Силина–
Ландау. Однако эти проблемы, так же как и проблемы неидеальной газовой плаз-
мы, которые в настоящее время бурно обсуждаются в литературе, выходят за
рамки нашего курса.

8
Лекция 2.
Модели плазмы. I

Простейшая одночастичная модель изотропной плазмы

Приступая к описанию свойств плазмы, следовало бы сразу же начать с наибо-


лее строгого кинетического ее описания. Однако исторически изначально приме-
нялись простейшие модели, которые в определенных случаях приводили к очень
неплохим с точки зрения эксперимента результатам. Окрыленные успехом, ис-
следователи порой выходили за рамки применимости используемых моделей, и
их ждало горькое разочарование. Причины неудач анализировались, модели усо-
вершенствовались, и наконец теоретики пришли к самому полному и строгому
описанию плазмы, которое было основано на кинетическом уравнении с самосо-
гласованным полем. Эту модель в литературе еще принято называть системой
уравнений Власова–Максвелла. Безусловно, эта модель, как самая полная, явля-
ется и самой сложной. Поэтому до сегодняшнего дня часто используются более
простые модели, порой без оглядки на их ограниченность. Естественно, при этом
нередки случаи ложных открытий и ошибочных утверждений.
Для того чтобы уберечь читателя от таких ошибок, мы решили повторить
вкратце исторический путь, особо подчеркнув при этом применимость и ограни-
ченность первых простейших моделей динамики плазмы.
Начнем с самой простой модели — модели независимых частиц, представля-
ющих систему уравнений Ньютона для электронов и ионов. Именно эта модель
использовалась И. Ленгмюром для описания колебательных свойств газоразряд-
ной плазмы, а особенно успешно В. Л. Гинзбургом для описания распространения
радиоволн через ионосферу.
Полная система уравнений этой модели выглядит следующим образом
{ }
dve e 1
= E + [ve × B] − νe ve + νei vi ,
dt m c
{ } (8)
dvi e 1
=− E + [vi × B] − νi vi + νei ve .
dt M c

Здесь ve и vi скорости электронов и ионов, движущихся под действием электроче-


ского (E) и магнитного (B) полей, а νe и νi — частоты их столкновений, определя-
ющие силы трения mνe ve и M νi vi . При этом νe = νei + νen , а νi = νie + νin причем,
согласно третьему закону Ньютона mνei = M νie . Для простоты электроны и ионы
считаются одноразрядными.

9
Уравнения движения (8) дополняются уравнениями Максвелла для полей E
и B, имеющих непосредственный физический смысл, поскольку они определяют
измеряемую силу Лоренца
{ }
1
F = q E + [v × B] , (9)
c
фигурирующую в уравнениях движения. Как физические величины они могут
быть только конечными, либо терпеть конечные скачки. Уравнения Максвелла
записываются в виде

div E = 4πρ = 4π en,

div B = 0,
1 ∂B (10)
rot E = − ,
c ∂t
1 ∂E 4π 1 ∂E 4π ∑
rot B = + j= + env,
c ∂t c c ∂t c
причем согласно закону сохранения заряда для каждого сорта частиц (электронов
и ионов) выполняется уравнение непрерывности:
∂nα
+ div nα vα = 0, α = e, i. (11)
∂t
Таким образом, электромагнитные поля согласно (8) определяют движение заря-
женных частиц, а последние, в свою очередь, являясь источниками в уравнениях
(10), определяют сами поля. Тем самым, движения частиц и полей между собой
согласованы. Эту идею согласования еще в 1920-е гг. выдвинул И. Ленгмюр, хотя
до сих пор встречаются крупные физики, которые ее не понимают.
Из (10) следует еще один важный вывод о том, что в рассматриваемой модели
в уравнениях поля появляется только одна дополнительная векторная величина —
ток, который и находится из решения уравнения движения (8). Заряд в плазме,
согласно уравнениям непрерывности (11) всегда можно выразить через ток. Та-
ким образом, задача модели заключается в нахождении материального уравнения,
связывающего ток с полем E (поле B с помощью одного из уравнений Максвелла
всегда выражается через E) т. е. в нахождении нелинейного, вообще говоря, закона
Ома:

j= env = σ̂ij Ej , (12)

здесь σ̂ij (E) — тензорный нелинейный оператор.



Часто вместо тока j и заряда ρ = en вводят одну векторную величину —
индукцию D, определив ее как
∂D ∂E
= + 4πj. (13)
∂t ∂t
10
Уравнения (10) в результате примут очень простой и более привычный вид

div D = 4πρ0 , div B = 0,


1 ∂B 1 ∂D 4π (14)
rot E = − , rot B = + j0 .
c ∂t c ∂t c
Эти уравнения отличаются от (10) тем, что в них добавлены внешние источники
поля — плотность заряда j0 и плотность тока ρ0 .
Таким образом, задачей модели плазмы, а именно, системы уравнений движе-
ния (8) является определение связи j(E) (закон Ома), либо D(E) (закон индукции).
Это полностью эквивалентные задачи.
Все достоинства и недостатки уравнений (8) можно понять рассмотрев чисто
линейные задачи, считая поля E и B малыми. Тем самым предполагается, что
внешние поля E0 и B0 отсутствуют, так же как отсутствуют внешние источники
ρ0 и j0 .
В этих предположениях из (8) находим очень простые решения, зависящие от
времени и координат в виде exp(−iωt + ikr). Именно
ieE −ieE
ve = , vi = .
m(ω + iνe ) M (ω + iνi )
Отсюда легко находим ток, индуцированный в плазме, и проводимость
∑ ∑ ie2 nE
j= env = ≡ σE. (15)
m ω + iν
Суммирование, очевидно, распространяется по заряженным носителям. Таким об-
разом,
∑ ie2 n
σ̂ij = σδij ⇒ σ = , (16)
m(ω + iν)
а согласно определению (13)
∑ ωL2
εij = εδij , ε=1+ , (17)
ω(ω + iν)

4πe2α nα
где ωLα = mα
— ленгмюровская частота частиц сорта α.
Исходя из результатов (14)–(17) покажем теперь основные достоинства и недо-
статки рассматриваемой модели. Прежде всего заметим, что в статическом пре-
деле
∑ e2 n
e2 ne 4πiσ
σ→ ≈
, ε=1+ . (18)
mν mνe ω
Здесь σ — статическая проводимость. В случае слабоионизованной плазмы, в ко-
торой νe = νei + νen , найденная проводимость оказывается правильной как каче-
ственно, так и количественно, причем νe = πa2 vT e n0 . В полностью ионизованной

11

2π e4 ne
же плазме, в которой νen ≪ νei = νe 43 m Te3/2
(вероятность столкновения электро-
нов с тяжелыми ионами) формула (18) приводит примерно в 2 раза заниженному
результату по сравнению с известной формулой Л. Спитцера (в случае однозаряд-
ных ионов):
e2 ne
σ = 1,96
. (20.1)
mνei
Количественно правильно описывает формула (17) также распространение вы-
сокочастотных поперечных электромагнитных волн в плазме, дисперсионное урав-
нение которых, по сути, является условием существования нетривиальных реше-
ний уравнений Максвелла, и для поперечных волн записывается в виде

k 2 c2 = ω 2 ε(ω). (19)

Подставляя сюда выражение (17) и учитывая условие высокочастотности (ω ≫


νe ), легко находим спектр (ω → ω + iδ)
2
νe ωLe
ω 2 = ωLe
2
+ k 2 c2 , δ=− 2
. (20)
2 ωLe + k 2 c2
Что касается низкочастотного предела, то уравнение (19) описывает в этом пре-
деле обычный скин-эффект — непроникновение поля в проводящую среду из-за
его сильного поглощения в поверхностном слое. Для глубины скин-слоя в низко-
частотном пределе (ω ≪ νe ) из (19) следует
1 c
λ= =√ . (21)
Im k 2πσω
Формула правильная, если учесть неточность самого выражения низкочастотной
проводимости в полностью ионизованной плазме. Более существенным является
то, что в области частот ω ≫ νe скинирование поля и его поглощение в поверх-
ностном слое происходит иначе, что не учитывается настоящей моделью.
Еще в большей степени ограниченность модели проявляется на примере про-
дольных волн, описываемых уравнением

ε(ω) = 0. (22)

Подставляя сюда выражение (17) в области высоких частот находим спектр (ω →


ω + iδ)
νe
ω 2 = ωLe
2
,
. δ=− (23)
2
Именно эти волны были открыты И. Ленгмюром и получили название ленгмю-
ровских колебаний.
Несмотря на успех объяснения ленгмюровских колебаний, у изложенной выше
модели выявился серьезный недостаток — она не смогла объяснить существование

12
в разряде низкочастотных волн с линейным законом дисперсии, подобных звуко-
вым волнам, которые наблюдались И. Ленгмюром. Еще более серьезным провалом
для модели оказалась задача о поле пробного точечного заряда в плазме. Действи-
тельно, рассмотрим точечный переменный заряд q exp(−iωt). Легко показать, что
поле такого заряда в среде с диэлектрической проницаемостью ε(ω) определяется
формулой
qe−iωt
φ(r) = . (24)
rε(ω)
Однако если сюда подставить выражение (17) и перейти к пределу ω → 0 (т. е.
ε(ω) → ∞) получим абсурдный результат, отличный от приведенного в предыду-
щем разделе.
Таким образом, если высокочастотные свойства плазмы одночастичной моде-
лью объясняются неплохо, то области низких частот разумных результатов не
получается. Поэтому появились новые, более сложные модели.

Одночастичная модель для описания свойств магнитоак-


тивной плазмы

В то же время, применение одночастичной модели к магнито-активной плазме,


в особенности к проблемам распространения радиоволн в ионосфере, привели к
триумфу модели.
Решая линеаризованную систему уравнений (8) при наличии внешнего одно-
родного магнитного поля B0 , направленного вдоль оси OZ, после несложных вы-
числений, получим выражение для тензора диэлектрической проницаемости —
тензор диэлектрической проницаемости холодной магнитоактивной плазмы:
 
ε⊥ ig 0
 
εij = 
−ig ε ⊥ 0 ,
 (25)
0 0 ε∥

где
∑ ωL2 (ω + iν) ∑ ωL2
ε⊥ = 1 + , ε ∥ = 1 − ,
ω[Ω2 − (ω + iν)2 ] ω(ω + iν)
∑ ωL2 Ω
g= (26)
ω[Ω2 − (ω + iν)2 ]

и Ωα = eα B0 /mα c — циклотронная частота частиц сорта α.


Дисперсионное соотношение, определяющие условие существования нетриви-
альных решений уравнений Максвелла (14) в отсутствие внешних источников в

13
рассматриваемом случае записывается в виде

2 2
k δij − ki kj − ω εij = k 2 (k⊥
2
ε⊥ + k∥2 ε∥ )−
c 2
ω2 [ ] ω4
− 2 (ε2⊥ − g 2 − ε⊥ ε∥ )k⊥ 2
+ 2k 2 ε⊥ ε∥ + 4 ε∥ (ε2⊥ − g 2 ) = 0. (27)
c c
Здесь k⊥ = k sin θ, a k∥ = k cos θ поперечная и продольная составляющая волнового
вектора k.
В общем случае уравнение является уравнением высокого порядка относитель-
но ω, и в общем случае зависимость ω(k) найти трудно. Вместе с тем уравнение
(27) является биквадратным относительно k(ω). Именно в такой формулировке,
которую принято называть оптической, и решается эта задача в теории распро-
странения радиоволн. В терминах комплексного показателя преломления k = n ωc
решения (27) записываются в виде

−B ± B 2 − 4AC
n21,2 = , (28)
2A
где
A = ε⊥ sin2 θ + ε∥ cos2 θ,
B = −ε⊥ ε∥ (1 + cos2 θ) − (ε2⊥ − g 2 ) sin2 θ, (29)
C = ε∥ (ε2∥ − g 2 ).
Волну с показателем n1 — называют обыкновенной, а с n2 — необыкновенной.
С помощью этих формул были довольно хорошо объяснены особенности распро-
странения радиоволн через ионосферу: области их существования как слабозату-
хающих волн (Re n2 > 0), поглощения (Im n) и отражения (Re n2 < 0) как функции
угла распространения θ.
На рис. 1 представлены зависимости n21,2 (ω) для θ ̸= 0, π/2 и ωLe
2
> Ω2e (как это
имеет место в F -слое ионосферы, ωL max ≈ 108 с−1 , Ωe ≈ 107 с−1 .
Хорошее количественное объяснение получили наблюдаемые низкочастотные
поперечные волны в области частот ωi ≪ ω ≪ Ωe , известные как свистящие атмо-
сферики или геликоны, со спектром частот
k 2 c2 cos θΩe
ω= . (30)
ωLe
Менее успешным оказалось описание волн в области самых низких частот
ω ≪ Ωi , спектры которых существенно зависят от ионного компонента плазмы.
Здесь теория, основанная на рассматриваемой модели, предсказывает две ветви
колебаний
kz2 vA2 k 2 vA2
ω12 = , ω12 = . (31)
1 + vA2 /c2 1 + vA2 /c2

14
Рис. 1: Функция n2 (ω) в модели независимых частиц при θ ̸= 0, π/2. vA =

B02 /4πN M — альфвеновская скорость

Первая из этих ветвей описывает чисто поперечную волну, известную как альфве-
новская волна, а вторая ветвь — гидродинамическую, называемую еще быстрой.
Однако измеренный в ионосферных экспериментах спектр несколько отличает-
ся от описываемого формулой (31) — фазовая скорость оказывается несколько
большей. При этом отличие фазовой скорости от (31) зависит от массы ионов и
температуры плазмы. В рассматриваемой же модели температура плазмы вообще
не фигурирует. Более того, кроме пяти ветвей представленных на рис. 1 в экспе-
риментах наблюдалается и 6-ая ветвь с линейным законом дисперсии, которая и
оказывается камнем преткновения для модели.
Рассмотрим теперь задачу о точечном заряде в магнитоактивной плазмы и
определим поле переменного точечного заряда q exp(−iωt) в плазме с диэлектри-
ческой проницаемостью вида (25), (26).
Решение уравнения Пуассона (14) с ρ0 = q exp(−iωt) ×
× δ(r) при этом дает ответ (ср. с (24))

−iωt eikr
Φ(r) = lim qe dk 2
→ 0. (32)
ω→0 k⊥ ε⊥ + k∥2 ε∥

Как и выше, мы получаем нулевой потенциал, то есть абсурдный по своему смыслу


результат.
Таким образом, в низкочастотном пределе модель независимых частиц явно
непригодна, и это было понятно уже в начале 1930-х гг., когда и начался поиск

15
новых моделей. К сказанному выше добавляются разногласия с эксперименталь-
ными данными, связанными с затуханием волн. В рассмотренной выше модели
затухание обусловлено столкновениями частиц, трением одних сортов частиц о
другие. В экспериментах же наблюдалось затухание, обусловленное вязкостью,
теплопроводностью и диффузией и, кроме того, недиссипативное затухание, при-
рода которого была неясна, но которое проявлялось в явно бесстолкновительных
случаях.
Таким образом, с одной стороны, требовалось усовершенствование гидроди-
намического описания плазмы как сплошной среды, а с другой — развитие ее
кинетического описания.

16
Лекция 3.
Модели плазмы. II
Гидродинамические модели плазмы. Двухжидкостная гид-
родинамика
Как уже отмечалось, в случае модели независимых частиц все трудности при
описании плазмы возникали в области низких частот, потому очень быстро ис-
следователи обратились к гидродинамике, которая как раз и приспособлена для
описания низкочастотных процессов.
Здесь возникли два направления. И. Ленгмюр решил усовершенствовать мо-
дель независимых частиц, введя в них давление частиц и сформулировав модель
двухжидкостной гидродинамики. В свою очередь, Х. Альфвен начал применять к
ионосферным экспериментам одножидкостную гидродинамику проводящей жид-
кости, которую сам и сформулировал. Ниже мы изложим простейшие варианты
этих моделей.
Начнем с модели двухжидкостной гидродинамики, представляющей собой про-
стое обобщение системы (8):
∂ve
+ (ve ∇)ve =
∂t { }
∇(ne Te ) e 1
=− + E + [ve × B] − νe ve + νei vi ,
mne m c
(33)
∂vi
+ (vi ∇)vi =
∂t { }
∇(ni Ti ) e 1
=− − E + [vi × B] − νi vi + νei ve .
M ni M c
Эта система, очевидно, дополняется системой уравнений непрерывности (11) и
уравнениями Максвелла в форме (10) либо (14). Что касается уравнения для Te,i ,
т. е. уравнения баланса энергии (или уравнение для тепла), мы простоты ради
изменением температуры пренебрежем, пологая Te,i = const. Это существенно об-
легчает анализ и не влияет на границы применимости модели, которые и являются
основной целью данного раздела.
Уравнения (33) отличаются от (8) двумя важными слагаемыми. Во-первых,
они содержат нелинейные слагаемые (v∇)v как в электронной, так и в ионной
компонентах, что позволяет значительно расширить рамки одночастичной моде-
ли, включив в рассмотрение быстрые надтепловые потоки и процессы, связанные
с их наличием в плазме. С другой стороны, уравнения включают тепловые слагае-
мые и это позволяет надеяться на их применимость для описания низкочастотных
процессов, в случае которых одночастичная модель потерпела провал.

17
Для того чтобы убедиться в сказанном, получим в рамках этой модели выра-
жение для диэлектрической проницаемости. Начнем для простоты с ненамагни-
ченной, покоящейся плазмы:

E0 = B0 = 0, ve0,i0 = 0, ne0,i0 = const . (34)

Рассматривая малые отклонения от этого состояния из (33) находим следующее


выражение для тензора диэлектрической проницаемости:
( )
ki kj ki kj
εij = δij − 2 εtr (ω, k) + 2 εl (ω, k), (35)
k k
где
∑ ωL2 ∑ ωL2
εtr = 1 − , εl = 1 − . (36)
ω(ω + iν) ω(ω + iν) − k 2 vT2
Прежде всего заметим, что тензор диэлектрической проницаемости в рассмат-
риваемой модели содержит две независимые компоненты, что является правиль-
ным. Во-вторых, поперечная диэлектрическая проницаемость совпадает с (17), и
поэтому все достоинства и недостатки модели независимых частиц связанные с
поперечным полем (волной) сохраняются и в этой модели, а именно, в низкоча-
стотной области εtr неправильно описывает проникновение поперечного электро-
магнитного поля в плазму.
Что касается продольной диэлектрической проницаемости (36), то в пределе
ω → 0 она принимает вид
∑ ω2 1
L
εl (0, k) = 1 + 2 2
=1+ 2 , (37)
k vT krD

что правильно описывает дебаевскую экранировку потенциала точечного заряда


в плазме (ср.с (32)): ∫
eikr dk q
Φ(r) = q
2 l
= e−r/rD , (38)
k ε (0, k) r
где rD — определенный выше дебаевский радиус. Таким образом, модель двухжид-
костной гидродинамики с конечной температурой хорошо описывает статический
предел продольной электрической проницаемости, и тем самым, электростатиче-
ские свойства изотропной плазмы.
Более того, следует отметить, что в низкочастотной области, ω ≪ ν, продоль-
ная диэлектрическая проницаемость (36) хорошо описывает не только дебаевскую
экранировку, но и как одночастичную, так и коллективную амбиполярную диф-
фузию. Действительно, в этом пределе (36) принимает вид
∑ ωL2
εl = 1 − . (39)
iων − k 2 vT2

18
Для систем размеры которых меньше дебаевского радиуса данного сорта частиц,
т. е. k 2 vT2 α ≫ ωLα
2
, нули выражения (39) имеют вид

iωνα − k 2 vT2 α = 0. (40)

Легко сообразить, что это соотношение совпадает с дисперсионным соотношением


монополярной (одночастичной) диффузии

∂nα vT2 α
− ∆nα = 0. (41)
∂t να
Таким образом коэффициент монополярной диффузии частиц сорта α

vT2 α
Dα = . (42)
να
Если же система больше дебаевского радиуса, то в выражении (39) первым
слагаемым можно пренебречь и его нули описывают амбиполярную диффузию
Действительно в этом случае, решением уравнения εl = 0 является соотношение

iωνi − k 2 (vs2 + vT2 i ) = 0, (43)



где vs = Te /M . Также как и выше, это соотношение мы сопоставляем диффузи-
онному уравнению
∂n
− Dα ∆n = 0, (44)
∂t
с коэффициентом амбиполярной диффузии

vs2 + vT2 i Te + Ti
Dα = = . (45)
νi M νi
Легко сообразить, что в области фазовых скоростей процессов, значительно
превосходящих тепловые скорости, двухжидкостная модель совпадает с рассмот-
ренной выше одночастичной моделью, и в этом смысле все высокочастотные про-
цессы ею описываются правильно, в том числе и распространение радиоволн через
ионосферу.
Однако кроме указанного выше недостатка в низкочастотном пределе попереч-
ной диэлектрической проницаемости, есть еще один недостаток, той же природы,
но уже в продольной диэлектрической проницаемости. Именно, как видно из вто-
рого выражения (36) в бесстолкновительном пределе (ν → 0) выражение (36)
обладает полюсами
ω 2 = k 2 vT2 e,i . (46)

Физический полюс продольной диэлектрической проницаемости соответствует од-


ночастичным (без учета самосогласованного поля) колебаниям плотности плазмы.

19
Спектры (46) в этом смысле напоминают звуковые колебания. Однако без учета
полевого взаимодействия и при полном пренебрежении столкновениями таких ко-
лебаний быть не может, и ниже будет показано, что они благодаря бесстолкнови-
тельному механизму поглощения сильно затухают в плазме.
Укажем еще на одну очень распространенную ошибку, возможную при анализе
низкочастотных продольных волн в рамках двухжидкостной гидродинамики, при
которой продольная диэлектрическая проницаемость (36) обращается в нуль. Речь
идет о колебаниях с длиной волны больше дебаевского радиуса плазмы и частотой,
ниже ленгмюровских частот электронов и ионов. Дисперсионное уравнение таких
колебаний, согласно (36), имеет вид

ω 2 − k 2 (vT i + vs ) + iωνi = 0. (47)

Отсюда следует спектр слабозатухающих колебаний (ω ← ω + iδ):



Te + Ti νi
ω=k , δ=− . (48)
M 2
Эти колебания называют ионным звуком. В действительности этот спектр не
совсем точен, что ниже будет показано. Более того, ни в газоразрядной плазме, ни
в ионосферной этот спектр точно идентифицировать не удалось, поскольку, с од-
ной стороны, он похож на изотермический (γ = 1), а с другой, ионная компонента
явно не удовлетворяет условию изотермичности (ω ≫ kvT i , γi ).
Выше мы умышленно ограничились анализом низкочастотных процессов в мо-
дели двухжидкостной гидродинамики только для изотропной плазмы, т. е. в отсут-
ствие внешнего магнитного поля. Именно такая плазма и исследовалась в газовом
разряде И. Ленгмюром еще в 1930-е гг. Что касается магнитоактивной плазмы, то
она в это время интересовала ученых в основном с целью изучения распростра-
нения радиоволн в ионосфере. Низкочастотные процессы в ионосфере впервые
заинтересовали Х. Альфвена в конце 1940-х гг. Для их описания он применял од-
ножидкостную магнитную гидродинамику, которую сам же и сформулировал в
полной аналогии с обычной гидродинамикой. Опыт оказался успешным, и только
после этого ученые вновь обратились к модели двухжидкостной гидродинамики,
считая ее более микроскопической и пытаясь с ее помощью обосновать одножид-
костную гидродинамику.

Гидродинамические модели плазмы. Одножидкостная гид-


родинамика

В поисках объяснения низкочастотных ионосферных процессов Х. Альфвен в


конце 1940-х гг. записал уравнения магнитной гидродинамики проводящей жид-

20
кости в полной аналогии с уравнениями гидродинамики с той лишь разницей, что
на жидкость с током, движущуюся в магнитном поле, кроме градиента давления
действует сила Ампера
1 1
f = [j × B] = [rot B × B]. (49)
c 4π
Обычный эмпирический вывод этих уравнений можно найти в книге Л.Д. Лан-
дау и Е.М. Лившица “Электродинамика сплошных сред”. Мы здесь этого вывода
воспроизводить не будем. Приведем сразу их окончательную форму, причем огра-
ничимся случаем идеальной жидкости (в том числе идеальной проводимости)
∂B ∂ρ
div B = 0, = rot[v × B], + div ρv = 0,
∂t ∂t
(50)
∂v ∇P 1
+ (v∇)v = − − [B × rot B].
∂t ρ 4πρ
Здесь v — скорость, ρ — плотность жидкости, а P — давление, которое определя-
ется уравнением состояния, связывающим между собой давление P , плотность ρ
и температуру T жидкости
P = P (ρ, T ). (51)

Как и выше, здесь мы ограничимся анализом уравнений магнитной гидро-


динамики (50) и (51) в линейном приближении для малых отклонений, считая
равновесное состояние однородным и стационарным

v0 = 0, ρ0 = 0, P0 = const, B0 ∥ OZ = const . (52)

Тогда для малых отклонений b, ρ1 , v1 из (50) и (51) получим систему


∂b ∂ρ1
div b = 0, rot[v1 × B0 ] =, + ρ0 div v1 = 0,
∂t ∂t
(53)
∂v1 v2 1
= − s ∇ρ1 − [B0 × rot b].
∂t ρ0 4πρ0
Здесь vs — скорость изотопического звука, возникающая в идеальной жидкости
при возмущении уравнения состояния (51), а именно
( )
∂P
P1 = ρ1 ≡ vs2 ρ1 . (54)
∂ρ s
Для решений вида exp(−iωt + ikr) уравнения (53) и (54) сводятся к системе ал-
гебраических уравнений, условие разрешимости которой приводит к следующим
дисперсионным соотношениям:

ω12 = kz2 vA2 , (55)


{ √ }
k2
ω2,3 = (vs + vA ) ± (vs + vA ) − 4πvA vs cos θ .
2 2 2 2 2 2 2 2
2

21
где θ — угол между k и B0 векторами. Первое из этих соотношений описывает ча-
сто поперечную волну (в ней b и v1 осциллируют в плоскости, перпендикулярной
векторам B0 , k), известную как альфвеновская волна — именно эту волну открыл
Х. Альфвен в ионосфере Земли в 1950 г. Два вторых соотношения соответствуют
быстрому и медленному звуку (или МГД волнам). Здесь, по существу, проявилось
расщепление обычного звука, обусловленное газокинетическим давлением P , на
два звука вследствие появления еще и магнитного давления B02 /8π.
Особо простой вид эти два последних спектра принимают в пределе β =
vs2 /vA2 = 8πP0 /B02 ≪ 1, что как раз и имеет место в ионосфере, где β ≈ 10−4 ≪ 1:

ω22 = k 2 vA2 , ω32 = kz2 vs2 . (56)

Здесь как раз и проявиляется неоднозначность применения всего выше описанного


к ионосфере. Дело в том, что спектры ω1 и ω2 , были прекрасно идентифицирова-
ны, и это стало безусловным успехом теории Альфвена. Что же касается спектра
обычного звука с частотой ω3 , то здесь проявились уже отмеченные выше труд-

ности. Именно, в идеальном газе скорость изотермического звука vs = γT /M
где γ = 5/3 в случае одноатомного газа. В ионосферных измерениях так и не уда-
лось согласовать скорость наблюдаемых звуковых волн с теорией изотермического
звука. Тогда вообще встал вопрос: а почему наблюдаемые в ионосфере спектры
волн с частотами ω1 и ω2 , так хорошо согласуются с гидродинамической теорией,
справедливой, строго говоря, для проводящей жидкости типа ртути?
Первая попытка вывода уравнений одножидкостной гидродинамики была
предпринята исходя из системы уравнений двухжидкостной гидродинамики (33),
приведенной в самом начале предыдущего раздела. В середине 1950-х гг. эта систе-
ма казалась микроскопической и такой вывод представлялся вполне оправданным.
Поскольку гидродинамика описывает низкочастотные и медленные процессы,
мы ниже будем считать выполненными неравенства

ω ≪ ωLi , kvT e , Ωi , νe ≪ Ωe , νi ≪ Ωi ≪ ωLi . (57)

Эти неравенства позволяют в первом уравнении (33) левой частью пренебречь


и считать плазму квазинейтральной, т. е. ne = ni = n. В уравнении Максвелла
током смещения также можно пренебречь, записав его в виде

rot B = j. (58)
c
Используя это уравнение и складывая (33), получим уравнение движения ионов
плазмы (vi = v)
[ ]
∂v [ ] 1
Mn + (v∇)v = ∇ n(Te + Ti ) − [B × rot B] − M nνi0 v. (59)
∂t 4π

22
Кроме того, вторые неравенства(57) позволяют поперечную составляющую элек-
трического поля выразить через магнитное поле
1
E⊥ = − [v × B], (60)
c
а поэтому уравнение Максвелла для электрического вихря приобретает вид
∂B
= −c rot E = rot[v × B]. (61)
∂t
Если ко всему этому добавить уравнение непрерывности для ионов, то оконча-
тельно получим следующую систему уравнений магнитной гидродинамики:
∂B ∂ρ
div B = 0, rot[B × v] = −
, + div ρv = 0,
∂t ∂t
(62)
∂v ∇P 1
+ (v∇)v = − − [rot B × B] − νio v,
∂t ρ 4πρ

где ρ = M n — массовая плотность плазмы, a P = n(Te + Ti ) — давление, заме-


няющее уравнение состояния (51). Кроме этого уравнения состояния, которое в
модели двужхидкостной гидродинамики (33) более не уточняется, система (62)
отличается от (50) еще наличием силы трения −νio трения проводящей жидкости
о неподвижный нейтральный компонент плазмы. В одножидкостной гидродина-
мике этого члена, естественно нет.
Существуют и другие разновидности гидродинамических моделей плазмы с
анизотропным давлением, например, (гидродинамика Чу, Гольдбергера и Лоу),
множество попыток их вывода по аналогии вывода уравнений для нейтрального
газа исхода из уравнений Больцмана. Все они обладают своими недостатками, в
особенности, исходящие из уравнений Больцмана, поэтому мы их здесь обсуждать
не будем.

23
Лекция 4.
Кинетика плазмы. I

Кинетическое уравнение Больцмана–Ландау

После того, как мы убедились в том, что система уравнений моментов, или, как
говорят, уравнения гидродинамики не вполне однозначны и обладают рядом недо-
статков при описании динамики плазмы, причем каждая из гидродинамических
моделей обладает своими недостатками, настала пора обратиться к кинетическому
описанию. Это было понятно уже давно, и еще до второй мировой войны появи-
лись первые попытки получить кинетические уравнения для электронов и ионов
плазмы.
Кинетическое описание подразумевает вероятностное описание и поэтому вво-
дится n-частичная функция распределения

fn (r1 , p1 , . . . rn , pn , t), (63)

представляющая собой вероятность обнаружения в момент времени t частиц с им-


пульсами p1 , . . . pn в точках r1 . . . rn соответственно. Функция (63) хотя содержит
полную информацию о системе частиц, но зависит от огромного числа аргумен-
тов и потому очень сложна и практически непригодна для описания динамики
плазмы.
Вспомним, однако, что плазма— это газ. Первый об этом вспомнили Чэпмен и
Коулинг, которые еще в 1930-е гг. в связи с работами И. Ленгмюра первыми попы-
тались описать слабоионизованную плазму кинетически, считая ее газом. Следуя
Больцману и понимая, что для электронов и ионов нейтральные атомы с хорошей
степенью точности являются шариками с радиусом a, в газовом приближении,
когда расстояние между нейтральными частицами намного превосходит радиус
взаимодействия a, т. е.
n a ≪ 1,
η = n1/3 (64)

функцию (63) в нулевом приближении по параметру (64) можно представить как


произведение вероятностей

n
fn (r1 , p1 , . . . rn , pn , t) = f (pi , ri , t). (65)
i=1

Здесь f (pi , ri , t) — вероятность обнаружения i-й частицы с импульсом pi в момент


времени t вблизи точки ri .

24
В рассматриваемом приближении взаимодействием частиц между собой полно-
стью пренебрегается, а поэтому функция f (p, r, t) (индекс i опускаем) сохраняет-
ся во времени, или движение полностью детерминировано воздействием внешней
силы F на эту частицу. Это означает, что f (p, r, t удовлетворяет уравнению Ли-
увилля:
df (p, r, t) ∂f ∂f dp ∂f
= +v + = 0. (66)
dt ∂t ∂r dt ∂p
Здесь v = dr/dt — по определению скорости, а
{ }
dp 1
= F = e E + [v × B] + mg, (67)
dt c

E и B внешние электрические и магнитные поля, а g поле тяжести. Естествен-


но уравнение (66) записывается для каждого сорта заряженных частиц плазмы:
электронов и ионов различных сортов (индекс α мы также опускаем).
Еще раз подчеркнем, что Чепмен и Коулинг под F понимали внешнюю силу,
а частицы в приближении (66) считали невзаимодействующими. Учет взаимодей-
ствия в первом порядке по параметру (64), согласно Больцману, сводится к по-
явлению правой части уравнения Лиувилля, которая представляет собой парные
столкновения частиц:
( ) ∑ ( ∂fα )αβ ∑
dfα ∂fα
= ≡ ≡ Jαβ (fα , fβ ). (68)
dt ∂t coll β
∂t coll β

Здесь суммирование распространяется по всем сортам частиц, с которыми стал-


киваются частицы сорта α. Следуя Больцману в приближении (64) имеем

[ ]
Jαβ = dpβ dp′β dϵ′β vαβ dσαβ fα (p′α )fβ (p′β ) − fα (pα )fβ (pβ ) ×

× δ(pα + pβ − p′α − p′β )δ(εα + εβ − ε′α − ε′β ). (69)

Рис. 2: Процесс рассеяния частиц

25
В таком виде учитываются только упругие столкновения частиц (рис. 2), при
которых выполняются законы сохранения энергии E и импульса p сталкиваю-
щихся частиц. При этом вероятности прямых и обратных процессов рассеяния
считаются равными. Эта вероятность равна произведению модуля относительной
скорости сталкивающихся частиц vαβ = |vα − vβ | на дифференциальное сечение
рассеяния dσαβ . Для упругих столкновений, которыми мы и ограничимся,
mα,β
pα,β = ±µα,β vα,β + (pα + pβ ),
mα + mβ
mα,β (70)
p′α,β = ±µα,β vα,β n + (pα + pβ ),
mα + mβ

где µαβ = mα mβ /(mα + mβ ), а n — единичный вектор направления скорости ча-


стицы α— после рассеяния в системе центра инерции (в которой pα + pβ = 0).
В случае рассеяния заряженных частиц плазмы на нейтральных атомах, счи-
тая последними твердыми шариками с радиусом a, имеем

dσαβ = a2 dΩ, (71)

где dΩ — телесный угол. При этом интеграл столкновений (69) больше не упро-
щается (правда для электрон-нейтральных столкновений имеет место упрощение,
связанное с малым отношением масс m/Mn )
Однако при расчете процессов релаксации этот интеграл оказывается доста-
точно простым. Следующий важный шаг в теории плазмы сделал Л.Д. Ландау,
записавший в 1936 г. интеграл столкновений для заряженных частиц между со-
бой. При этом он исходил из уравнения Больцмана для одночастичной функции
распределения (68) с интегралом парных столкновений (69), а для вычисления
dσαβ воспользовался формулой Резерфорда для рассеяния в кулоновском поле

dσαβ 4πe2α e2β


= 2 4 , (72)
dΩ µαβ vαβ sin4 θ/2

где θ — угол рассеяния, т. е. угол поворота частицы α по отношению к частице β


после рассеяния. Значительно позже, в 1949 г., этот упрощенный подход Ландау
получил обоснование в работах Н.Н. Боголюбова.
При кулоновском взаимодействии частиц интеграл Больцмана можно упро-
стить. Ландау заметил, что в среднем выполняются условия

|p′α,β − pα,β | ≪ pα , pα , (73)

т. е. при рассеянии происходит малое изменение импульса (рассеяние происходит


на малые углы), что не имеет места в условиях рассеяния на твердых шариках.

26
Это позволило провести разложение в (69) по малым изменениям импульса. Во-
вторых, известно, что формула (72) приводит к расходимости полного сечения
рассеяния при интегрировании по углам θ на малых углах рассеяния. Это про-
явилось в расходимости при интегрировании (69) по передаваемым при рассеянии
импульсам. Ландау правильно понял, что это является следствием неприменимо-
сти чисто кулоновского потенциала взаимодействия на больших расстояниях, а
следовательно, неприменимости и формулы (72). Эту расходимость он устранил,
обрезав взаимодействие при r = rD . Но этого оказалось недостаточно. Дело в том,
что разложение по малой передачи импульса в среднем эквивалентно требованию
применимости теории возмущений, или борновского приближения. Это означает,
1/3
что не только e2 /rav = e2 ne,i ≪ Te,i , но и
e2
≪ Te,i . (74)
rmm
Поэтому Ландау устранил и расходимость на малых расстояниях, положив rmin =
Te /e2 . Все эти неточности не очень существенны, поскольку расходимости оказа-
лись логарифмическими и привели к требованию
r∫max ∫rD ( )3
dr rD Te,i
L= = = ln = ln 1/3
≫ 1. (75)
r rmin e2 ne,i
rmin T /e2

Величина L — называется кулоновским интегралом.


После несложных вычислений Ландау получил свой знаменитый интеграл
столкновений
∫ [ ]
∂ 2πe2α e2β L 2 ∂fα ∂fβ
Jαβ = dpβ (u δij − ui uj ) fβ − fα , (76)
∂pαi u3 ∂pαj ∂pβj
где u = vα − vβ .
Уравнение (68) интегралом столкновений (76) называется кинетическим урав-
нением Ландау–Больцмана для полностью ионизованной плазмы, точнее для плаз-
мы, в которой преобладающую роль играют столкновения заряженных частиц
между собой, а столкновениями их с нейтральными частицами можно пренебречь.
В общем же случае нужно учитывать как столкновения заряженных частиц меж-
ду собой, т. е. интеграл Ландау (76), так и их столкновения с нейтральными час-
тицами.

Процессы релаксации импульса и энергии

Приведенные в предыдущем разделе кинетические уравнения как для слабо-


ионизованной плазмы с интегралом столкновений (69), так и для полностью иони-
зованной плазмы с интегралом столкновений Ландау (76), в левой части в виде

27
(66) содержат только внешние поля и внешнюю силу (67), что ни в коем случае
не подразумевает самосогласования полей. Здесь следует особо подчеркнуть, что
правые части этих уравнений, именуемые нами интегралами столкновений, полу-
чены исходя из интеграла Больцмана, и поэтому очевидным образом их решением
в отсутствие внешней силы является термодинамически равновесные распределе-
ния Максвелла
n0α 2
− mα/v 2Tα
f0α = e . (77)
(2πmα Tα )3/2
Полное термодинамическое равновесие подразумевает, что пространственные рас-
пределения плотностей и температур однородны и, более того, плазма нейтральна
и температуры всех частиц равны между собой

Te = Ti = Tn = T, eα n0α = 0. (78)
α

Только в этом случае как левая, так и правая части кинетического уравнения (68)
строго обращаются в нуль.
Рассмотрим теперь малое отклонение от равновесия и вычислим время возвра-
та системы в равновесное состояние, т. е. время релаксации. Начнем с релаксации
импульса. Для этого рассмотрим следующую задачу: пусть в начальный момент
времени электронный компонент обладает некоторой малой направленной скоро-

стью u0 ≪ vT e = Te /m и выясним, как будет эта. скорость релаксировать, считая
для простоты, что вид функции распределения в процессе релаксации не меняется
и сохраняет вид { ( )2 }
ne0 m v − u(t)
fe = exp − . (79)
(2πmTe )3/2 2Te
Заметим, что такое предположение, строго говоря, неверно. Оно качественно, с
точностью до коэффициента порядка единицы, правильно описывает процесс.
Подставляя функцию (79) в левую и правую части уравнения (68) после неслож-
ных вычислений получим ответ:
∂u
= −νe u, (80)
 ∂t

 2
νen = πa vT e n0n , слабая ионизация,
νe = √

 4 2π e2 e2i n0i L
νeff = , полная ионизация.
3 m Te3/2

Здесь νen называется частотой столкновений электронов с нейтральными части-


цами, а νeff — эффективная частота электрон-ионных столкновений. В случае
слабоионизованной плазмы полученный ответ точен и приближенность его обу-
словлена только приближенностью модели твердых шариков. Что касается пол-

28
ностью ионизованной плазмы, то приближенность проявляется уже в предполо-
жении сохранения вида (79) в процессе релаксации. Фактически мы пренебрегли
электрон-электронными столкновениями, которые при таком предположении не
дают вклада в релаксацию скорости u(t). Такое приближение принято называть
лоренцовским, а плазму — лоренцовским газом. Заметим, что из (80) следует закон
релаксации
u(t) = u0 e−νe t . (81)

Таким образом τu = 1/νe представляет собой время релаксации импульса в плазме.


Рассмотрим теперь релаксацию энергии. Для этого предположим, что в на-
чальный момент времени температура электронов Te0 не совпадает с температу-
рой нейтрального газа (в случае слабоионизованной плазмы) либо ионов (в случае
полностью ионизованной плазмы). В этой задаче мы считаем, что распределения
частиц в процессе релаксации остаются максвелловскими:

e−mα v /2Tα (t) .
2
fα = 3/2
(82)
(2πmα Tα )

Подставляя (82) в уравнение (68) для электронов и ионов после несложных вы-
числений получим

∂(Te − Tn ) 2m
= −νen (Te − Tn ),
∂t Mn
∂(Te − Ti ) 2m ( e ) (83)
i
= −νeff 1 + (Te − Ti ).
∂t Mi e
При выводе этих соотношений в случае слабоионизованной плазмы температуру
нейтралов Tn мы, естественно, считали постоянной (теплоемкость нейтрального
компонента намного больше из-за их большей концентрации). Что касается пол-
ностью ионизованной плазмы необходимо учитывать изменение и температуры
ионов, поскольку согласно закону сохранения энергии очевидно
∂(Te + Ti )
= 0. (84)
∂t
Из (83) следует экспоненциальная во времени релаксации разность температур,
причем τe ≈ 1M
τ ,
2m u
т. е. релаксации энергии происходит в M/m раз медленнее, чем
релаксация импульса. Важно отметить, что формулы (83) являются точными.
Выше мы говорили о приближенности описания релаксации импульса в пол-
ностью ионизованной плазме с помощью (80), использующего предположения о
сохранении вида максвелловского распределения (79). Для того чтобы убедить-
ся в этом, рассмотрим поведение плазмы в слабом внешнем электрическом поле.

29
Начнем именно со случая полностью ионизованной плазмы. Уравнение Ландау–
Больцмана (68)позволяет это сделать. Имеем
∫ [ ]
eE0 ∂fe ∑ 2πe2α e2β L 2 ∂fe ∂fβ
= dpβ (u δij − ui uj ) fβ − fe . (85)
m ∂v β
u3 ∂pj ∂pβj

Внешнее поле E0 считаем достаточно слабым так, чтобы приобретаемая электро-


нами скорость дрейфа была мала по сравнению с их тепловой скоростью. Тогда
можно записать fe = f0e + δfe , где f0e — максвелловское распределение и δfe —
малая поправка. Что касается распределения fi , то из-за большой массы ионов его
мы считаем невозмущенным максвелловским распределением. Линеаризуя (85) по
δfe и представив в виде разложения по полиномам Сонина
[ ( )]
(vE0 ) 5 v2
δfe = a0 + a1 − f0e . (86)
E 2 2vT2 e
Для коэффициентов разложения a0 и a1 при подстановке (86) в (85) получаем
алгебраические уравнения
( )
eE0 3
= −νeff a0 + a1 ,
Te 2
√ (87)
3 13 + 4 2
a0 + a1 = 0.
2 4
При получении этих соотношений было принято, что ei = −e, т. е. ионы считались
однозарядными. Решая (87) и определяя, тем самым, δfe , окончательно находим
ток ∫
e2 n0e
j=e vfe dp = 1,96
E0 = σE0 . (88)
mνeff
Таким образом, проводимость плазмы равна
e2 n0e
σ = 1,96 . (89)
mνeff
Заметим, что коэффициент 1,96 здесь возник из-за учета электрон-электронных
столкновений. Именно, в этом проявляется неточность лоренцовского приближе-
ния, использованного выше при исследовании релаксации импульса в полностью
ионизованной плазме. Заметим здесь же, что этот численный множитель все боль-

ше приближается к 1 с ростом зарядового числа ионов Z = ei и при Z > он прак-
e
тически совпадает с 1. Таким образом, при больших Z полностью ионизованную
плазму с хорошей степенью точности можно считать лоренцовским газом.
Что касается слабоионизованного газа в слабом электрическом поле, то из
уравнения (68) после аналогичных процедур получаем

e2 n0e
j = e vfe dp = E0 = σE0 . (90)
mνen

30
Иными словами, проводимость такой плазмы

e2 n0e
σ= , (91)
mνen
т. е. полностью определяется столкновениями электронов с нейтральными части-
цами.

31
Лекция 5.
Кинетика плазмы. II
Уравнения Власова и Власова–Максвелла

Выше мы неоднократно подчеркивали, что в уравнениях Больцмана для сла-


боионизованного газа и в уравнениях Больцмана–Ландау для полностью ионизо-
ванной плазмы поля E и B считаются внешними. Этим и объясняется то обсто-
ятельство, что при исследовании процессов релаксации импульса и энергии мы
полностью пренебрегали изменением поля. Как результат, для процессов релак-
сации были получены апериодические во времени зависимости с характерными
временами, определяющимися частотами столкновений заряженных частиц.
Первым на непоследовательность такой позиции обратил внимание А.А. Вла-
сов, который в своей работе 1938 г. утверждал, что в плазме в газовом приближе-
нии в уравнение Лиувилля (66) нужно поля E и B считать не только внешними,
а полными, т. е. учитывать поля, возникающие в плазме под действием индуциро-
ванных зарядов и токов
∑∫ ∑∫
ρ= f dp, j= vf dp. (92)

Здесь суммирование распространяется по всем сортам заряженных частиц плаз-


мы. В результате будет учтено взаимодействие частиц с полями, создаваемыми со
всеми частицами, и это уравнение уже будет не нулевого порядка по параметру
взаимодействия (64), а первого. Поэтому уравнение (разумеется, для электронов
и ионов) имеет вид
{ }
df ∂f ∂f 1 ∂f
= +v + e E + [v × B] = 0, (93)
dt ∂t ∂r c ∂p
Здесь E и B полные поля, которые удовлетворяют уравнениям Максвелла, содер-
жащим как внешние источники ρ0 и j0 , так и индуцированные в плазме источники
ρ и j (92). Таким образом, (93) дополняется уравнениями поля
∑ ∫
div E = 4π e f dp + 4πρ0 ,

div B = 0,
1 ∂B (94)
rot E = − ,
c ∂t ∫
1 ∂E 4π ∑ 4π
rot B = + e vf dp + j0 .
c ∂t c c
Уравнение (93) принято называть кинетическим уравнением Власова, а всю си-
стему (93) и (94) — уравнениями Власова–Максвелла, или системой уравнений

32
динамики плазмы с самосогласованным взаимодействием или самосогласованным
полем1 .
Первоначально А. А. Власов предполагал, что система (93) и (94) полностью
описывает динамику плазмы, причем учитывает взаимодействие частиц между
собой через самосогласованные поля. Высшие приближения по параметру (69)
дают лишь малые поправки. Это мнение А.А. Власова, которое в чем-то верно, а
в чем-то ошибочно (мы этот вопрос подробнее обсудим позднее), стало предметом
дискуссии в физике, и поэтому, отдавая дань истории, вкратце воспроизведем его.
Следуя А.А. Власову, рассмотрим малое отклонение функции распределения
электронов от равновесного и однородного стационарного распределения Макс-
велла
fe = f0e + δfe . (95)

Однородное стационарное распределение Максвелла f0e удовлетворяет уравнению


(93), если поля E0 = B0 = 0. Это условие выполняется, если в плазме отсутствуют
внешние источники поля, т. е. ρ0 = 0 и j0 = 0, и плазма квазинейтральна, т. е.

eα n0α = 0. Малое же отклонение δfe (ионы считаем невозмущенными) в отсут-
α
ствие внешних полей, согласно (93), удовлетворяет линеаризованному уравнению
Власова
∂δfe ∂δfe ∂f0e
+v + eE = 0, (96)
∂t ∂r ∂p
где E определяется уравнениями поля (94). Мы будем предполагать, что поле E
потенциально (ниже будет показано, когда это действительно так), т. е. E = −∇Φ
и запишем (94) для Φ в виде

∆Φ = −4πe δfe dp. (97)

Уравнения (96) и (97) образуют замкнутую линейную систему уравнений, поз-


воляющую решить задачу временно̀го развития любого начального возмущения
δfe (0, r, p). Предположим, что начальное возмущение можно представить в виде

δfe (0, r, p) = δf (p)eikr . (98)

Заметим, что при этом не нарушается общность рассмотрения, поскольку любое


возмущение δfe (0, r, p) можно представить в виде ряда (или интеграла) Фурье как
сумму возмущений типа (98).
1
Этот термин поясняет преемственность идей А. А. Власова и работ И. Ленгмюра, кото-
рый еще в 1920-е гг. ввел понятие самосогласованного поля при гидродинамическом описании
динамики плазмы.

33
Теперь мы можем искать решение системы (96) и (97) полагая, что δfe и E
пропорциональны exp(−iωt + ikr) и найти из условия разрешимости этой системы
зависимость ω(k) — эта величина и будет описывать развитие начального возму-
щения вида (98) во времени. Из уравнения (96) при этом получаем

−ieE ∂f∂p0e ek ∂f∂p0e


δfe (v) = = Φ. (99)
ω − kv ω − kv
Подставляя это выражение в (97) получаем дисперсионное уравнение для опреде-
ления ω(k)
∫ k ∂f0e
4πe2 ∂p
1− 2 dp = 0. (100)
k ω − kv
При решении этого уравнения возникли существенные разногласия между
А. А. Власовым и Л. Д. Ландау. А. А. Власов еще в 1938 г. считал, что при ин-
тегрировании (100) полюс подынтегрального движения нужно понимать в смысле
главного значения. При этом он нашел, что в области характерных размеров воз-
мущений, намного превосходящих дебаевский радиус электронов, т. е. krDe ≪ 1
решение уравнения (100) имеет вид2 :

ω 2 = ωLe
2
+ 3k 2 vT2 e . (101)

Это означает, что малые начальные возмущения такой длины будут осциллиро-
вать с частотой (101). Если возмущение содержит не один волновой вектор k, а
целый пакет с ∆k ≪ k, то оно будет распространяться с групповой скоростью
∂ω kvT e
vgr = =3 ≪ vT e . (102)
∂k ωLe
А. А. Власов понимал, что во времени возмущения должны затухать. Однако зату-
хания он не находил, отметив, что оно возникает лишь в следующем приближении
по взаимодействию частиц, выходящем за рамки уравнения (96). На нашем языке
это означает, что уравнение (94) справедливо лишь в бесстолкновительном при-
ближении.
Совершенно иначе подошел к решению уравнения (100) Л. Д. Ландау, анали-
зируя его в 1946 г. в статье, посвященной критике А. А. Власова. Он правильно
отметил, что, согласно принципу причинности, полюс в подынтегральном выра-
жении следует обходить сверху, считая
1 P
= − iπδ(ω − kv). (103)
ω − kv ω − kv
2
Этот спектр колебаний отличается от спектра (46), найденного И. Ленгмюром коэффици-
ентом 3 вместо 1 в формуле (46), что указывает на неточность гидродинамического описания
плазмы, отмеченную в главе 3.

34
В результате в уравнении появилось мнимое слагаемое, которое и привело к зату-
ханию колебаний со спектром частот (101). Декремент затухания при этом легко
находится и равен (ω → ω + iδ)
√ 4
{ 2
}
π ωLe ωLe 3
δ=− exp − 2 2 − . (104)
8 k 3 vT3 e 2k vT e 2
Это и есть знаменитое затухание Ландау, определяющее время релаксации τ = 1/δ
плазменных колебаний со спектром (101), выведенным А.А. Власовым. Увлекшись
критикой, Л.Д. Ландау не заметил противоречие со своей же работой 1936 г., когда
он, решая задачу о релаксации импульса (см. предыдущую главу), нашел совсем
другую величину, а именно, 1/νe .
Лишь в 1949 г. все парадоксы были разрешены Н.Н. Боголюбовым, который
обосновал как уравнение Больцмана в случае короткодействующих сил и выполне-
ния условия газовости (64), так и уравнения Власова с интегралом столкновений
Ландау для полностью ионизованной плазмы в газовом приближении. В некото-
ром смысле А.А. Власов был прав, когда говорил, что его уравнение лишь пер-
вое приближение; вторым приближением оказались либо интеграл столкновений
Больцмана для слабоионизованной плазмы, либо интеграл Ландау для полностью
ионизованной плазмы.
Таким образом, мы теперь можем записать полное кинетическое уравнение для
описания динамики заряженных частиц в плазме, обобщающее уравнение Власо-
ва (93):
{ }
dfα ∂fα ∂fα 1 ∂fα
= +v + eα E + [v × B] =
dt ∂t ∂r c ∂p
∑ ( ∂fα )αβ (
∂fα
)αn (
∂fα
)αe (
∂fα
)αi
= = + + . (105)
β
∂t coll ∂t coll ∂t coll ∂t coll

( ∂fα )αn
Здесь ∂t coll
— интеграл столкновений заряженных частиц сорта α со всеми
сортами нейтралов, который дается интегралом Больцмана (69) с учетом (71),
( ∂fα )α,e,i
∂t coll
— интегралы столкновений Ландау частиц сорта α с электронами и иона-
ми различных сортов.
Самосогласованные же электромагнитные поля, содержащиеся в левой части
(184), учитывают взаимодействие частиц сорта α с полями, создаваемыми всеми
заряженными частицами плазмы.
Здесь важно отметить, что самосогласованное взаимодействие всегда больше
взаимодействия, обусловленного столкновениями заряженных частиц между со-
бой. В этом суть власовского приближения. Однако этого не скажешь о столк-
новениях заряженных частиц с нейтральными, поскольку интеграл столкновений

35
Больцмана выводится без всякого учета самосогласованного поля, а поэтому слага-
емое в правой части (105) не считается малым по сравнению последним слагаемым
в левой части (105).
В заключение, нелишне дать еще одно толкование сказанному. Именно, са-
мосогласованное взаимодействие описывает взаимодействие заряженной частицы
с полем, а интеграл столкновений — прямое, контактное взаимодействие частиц
между собой. Таким образом, взаимодействие заряженных частиц посредством
самосогласованного поля в плазме всегда больше, чем их прямое взаимодействие
между собой.

Интеграл столкновений Батнагара–Гросса–Крука

Кинетическое уравнение (105) благодаря его правой части оказывается слож-


ным нелинейным интегральным уравнением, решить которое даже в линеаризо-
ванном пределе не очень легко. Поэтому уже давно теоретики научились кон-
струировать более простые модельные интегралы столкновений, которые намного
проще анализировать. При этом, однако, надо помнить, что они лишь качественно
описывают динамику плазмы.
При конструировании любого модельного интеграла упругих столкновений
следует исходить из общих законов сохранения числа частиц данного сорта, им-
пульса сталкивающихся частиц и их энергии. Математически это означает, что
должны выполняться соотношения:
∫ ( )αβ
∂fα
= 0,
∂t coll
∫ ( )αβ ∫ ( )βα
∂fα ∂fα
pα dpα + pβ dpβ = 0, (106)
∂t coll ∂t coll
∫ ( )αβ ∫ ( )βα
∂fα ∂fα
εα dpα + εβ dpβ = 0.
∂t coll ∂t coll

Кроме того, вследствие теоремы Больцмана, интеграл столкновений должен об-


ращаться в нуль при подстановке в него равновесных распределений Максвелла
для функций распределений сталкивающихся частиц.
Существует множество различных модельных интегралов столкновений. Са-
мым совершенным из них является интеграл Батнагара–Гросса и Крука (БГК),
предложивших его в I954 г. Он имеет вид
( )αβ
∂fα
= Jαβ (fα ) = −ναβ (fα − Nα Φαβ ), (107)
∂t coll

36
где { }
1 mα (v − vα )2
Φ= exp − ,
(2πmα Tαβ )3/2 2Tαβ
∫ ∫
1
vα = dpvfα , Nα = dpfα , (108)


mα Tβ + mβ Tα mα
Tαβ = , Tα = dpfα (v − vα )2 .
mα + mβ 2Nα
Наконец, для выполнения законов сохранения импульса энергии, как легко пока-
зать из (106) и (107), необходимо, чтобы

mα Nα ναβ = mβ Nβ νβα . (109)

Физический смысл величин ναβ можно прояснить, рассмотрев с помощью мо-


дельного интеграла БГК задачи о релаксации импульса и энергии и сравнив
результаты с полученными выше с помощью точных интегралов столкновений
Больцмана и Ландау. В результате получим почти очевидные соотношения:

νen = πa2 vT e n0n , νin = πa2 vT i n0n ,


√ √
4 π e4 n0e L 4 2π e2 e2i n0i L
νee = , νei = , (110)
3 m Te3/2 3 m Te3/2

4 π e4i n0i L m ei
νii = , νie = νei ,
3 m Ti3/2 M e

которые будут использоваться ниже. При этом следует иметь в виду, что полу-
ченные с помощью интеграла БГК результаты являются лишь качественными;
количественно они могут быть верны с точностью до множителя порядка едини-
цы. Однако простота интеграла БГК по сравнению с точными является настолько
существенной, что ниже мы ограничимся преимущественно его использованием.

Простейшие гидродинамические модели бесстолкнови-


тельной плазмы

Система уравнения Власова–Максвелла, описывающая динамику бесстолкно-


вительной плазмы, с одной стороны, учитывает основное взаимодействие частиц
посредством самосогласованного поля, но с другой, остается еще достаточно
сложной, для анализа — в особенности, когда речь идет о нелинейных явлениях.
Это связано с нелинейностью, в первую очередь, самого кинетического уравнения
Власова, а также с тем, что функция распределения f (p, r, t) является функцией
сразу трех непрерывных переменных — двух векторных p и r и одной скалярной
t. Поэтому, естественно, интерес представляет возможность получения замкнутой

37
системы уравнений для моментов функции распределения, справедливой в огра-
ниченной области, но намного более простой, чем само кинетическое уравнение.
Такие замкнутые системы уравнений называются гидродинамическими и, как
правило, они ограничиваются следующими моментами:

Nα (r, t) = dpfα (p, r, t),


Nα Vα (r, t) = dpvfα (p, r, t), (111)


mα v 2
Nα Tα (r, t) = dpfα (p, r, t).
2
Ниже мы рассмотрим только две простейшие модели гидродинамики бесстолк-
новительной плазмы, справедливой соответственно в областях высоких и низких
частот. При получении этих уравнений исходим из уравнений Власова для элек-
тронов и ионов { }
∂fα ∂fα 1 ∂fα
+v + eα E + [v × B] = 0. (112)
∂t ∂v c ∂p
Поскольку мы пренебрегли столкновениями, то мы вправе рассматривать только
такие процессы, которые протекают быстрее чем время столкновений, а их харак-
терные размеры меньше длин свободного пробега, т. е.
1 ∑ vT α
≫ ναβ , L≪ ∑ . (113)
τ β
ναβ
β

Умножим уравнение (112) на 1 и v и проинтегрируем по импульсам. В резуль-


тате получим
∂Nα
+ div Nα Vα = 0,
∂t { } (114)
∂Nα Vαi ∂ eα 1
+ αij = Nα E + [Vα × B] .
∂t ∂rj mα c
где ∫
Παij = dpvi vj fα (p, r, t). (115)

Первое уравнение (114) представляет собой уравнение непрерывности. Оно связы-


вает нулевой момент функции распределения с первым и является точным. Второе
уравнение связывает первый момент со вторым (115), который следует опреде-
лить. Продолжая манипуляции с уравнением (112), второй момент можно связать
с третьим и т.д. В результате мы получим бесконечную систему уравнений. Необ-
ходимо эту процедуру оборвать, остановиться на каком-то моменте и, тем самым,
замкнуть цепочку уравнений. Здесь возникают две возможности такого обрыва,

38
одна из которых реализуется при больших частотах и фазовых скоростях, а дру-
гая, напротив, при малых частотах и фазовых скоростях. В случае больших частот
и фазовых скоростей
L ω
∼ ≫ vT α . (116)
τ k
Поэтому тепловым движением частиц можно полностью пренебречь, считая, что
fα ∼ δ(v − Vα ). При этом из (115) следует

Παij = Nα Vαi Vαj . (117)

Подстановка этого выражения в (114) приводит к уравнению движения для частиц


сорта α { }
∂Vα eα 1
+ (Vα ∇)Vα = E + [Vα × B] . (118)
∂t mα c
Система уравнений непрерывности (114) и движения (118) вместе с уравнениями
Максвелла, в которых плотности заряда и тока даются соотношениями
∑ ∑
ρ= eα Nα , j= eα Vα Nα , (119)
α α

образуют замкнутую систему уравнений двухжидкостной гидродинамики “холод-


ной” плазмы. Эта система в пределе να → 0 совпадает с моделью независимых ча-
стиц, успешно примененной для исследования распространения радиоволн в ионо-
сфере В.Л. Гинзбургом. Это нелинейная система, поэтому ее можно использовать
для анализа нелинейных явлений, удовлетворяющих условиям (113) и (116).
Второй пример, когда удается получить замкнутую систему гидродинамиче-
ских уравнений для описания бесстолкновительной плазмы, это область низких
фазовых скоростей, удовлетворяющих условиям
ω L
vT i ≪ ∼ ≪ vT e . (120)
k τ
Ионы, как и выше, остаются холодными, поэтому для них справедливы и уравне-
ние непрерывности, и уравнение движения (индекс i опускаем)

∂N
+ div(N V) = 0,
∂t { } (121)
∂V ei 1
+ (V∇)V = E + [V × B] .
∂t M c

Что касается электронов, то кинетическое уравнение для них в пределе (120) за-
писывается в виде { }
∂fe e 1 ∂fe
v + E + [v × B] = 0. (122)
∂p m c ∂p

39
Рассмотрим прежде всего случай, когда внешнее магнитное поле отсутствует, а
благодаря медленности изменения процессов во времени (120) электрическое поле
можно считать потенциальным, т. е. E = −∇Φ
В этих условиях решение уравнения для электронов (122) пишется сразу
[ ( 2 )] { }
1 mv N0e mv 2 eφ
fe = fe + eΦ = exp − − . (123)
Te 2 (2πmTe )3/2 2Te Te
Отсюда следует известное больцмановское распределение для плотности
∇Ne e
Ne = N0e e−eΦ/Te , = E. (124)
Ne Te
При выводе решения (123) предполагалось температура предполагалась посто-
янной Te = const, что также является следствием (120), поскольку это условие
соответствует бесконечно большой электронной теплопроводности, мгновенно вы-
равнивающей температуру электронов в плазме.
Теперь мы можем подставить (124) в (121), записав эту систему в замкнутом
виде — виде системы уравнений одножидкостной гидродинамики (с учетом eNe =
|ei |Ni ):
∂N
+ div N V = 0,
∂t
e ∇N T (125)
∂V i e
+ (V∇)V = − .
∂t e MN
Поскольку здесь Te = const, то в уравнении для P нет нужды, и эта система опи-
сывает ионную жидкость с электронной температурой в изотермическом прибли-
жении, причем очевидно ее можно применять только в случае неизотермической
плазмы Te ≫ Ti , а поэтому P = N Te .
При наличии внешнего магнитного поля (и учете индуцированного) из (122) с
дополнительным условием
vT α eα B
kvT α ∼ ≪ Ωα = . (126)
L mα c
легко получаем систему одножидкостной МГД, которая обобщает (125) и которая
совпадает с альфвеновской гидродинамикой:
∂N
+ div N V = 0, P = N Te , ρm = N M,
∂t
e ∇N T
∂V i e 1
+ (V∇)V = − + [B × rot B], (127)
∂t e NM 4πN M
∂B
+ rot[B × V] = 0, div B = 0.
∂t
Таким образом, альфвеновская магнитная гидродинамика получила обоснование
для бесстолкновительной неизотермической плазмы с Te ≫ Ti и поэтому не уди-
вительно ее хорошее согласие с ионосферными экспериментами. Отметим, что это
обоснование было дано лишь в 1956 г. В. П. Силиным и Ю. Л. Климонтовичем.

40
В заключение еще раз подчеркнем, что мы ограничились лишь самыми про-
стыми моделями гидродинамического описания бесстолкновительной плазмы в
высокочастотном и низкочастотном пределах. Существует еще множество других
гидродинамических моделей — модель Чу–Гольдбергера–Лоу, электронная МГД
и другие, каждая из которых имеет свою область применимости.

41
Лекция 6.
Электродинамика изотропной плазмы

Линейные электромагнитные свойства бесстолкновитель-


ной изотропной равновесной плазмы

Приступая к строгому кинетическому рассмотрению линейных электромагнит-


ных свойств плазмы, мы прежде всего обсудим свойства бесстолкновительной изо-
тропной плазмы в отсутствии внешних полей. Как мы уже знаем, она описывается
уравнением Власова для электронов и ионов
{ }
∂f ∂f e 1 ∂f
+v + E + [v × B] = 0. (128)
∂t ∂r m c ∂v

В первую очередь определяем равновесную функцию, которая должна быть од-


нородной и стационарной и удовлетворять уравнению (128) в отсутствие внешних
полей. Нужным распределением является
n0
e−mv /2T ,
2
f0 = 3/2
(129)
(2πmT )
причем условие отсутствия полей требует

eα n0α = en0e + ei n0i = 0. (130)
α

Малое отклонение δf вызывает появление малых полей E и B, поэтому линеари-


зованное уравнение (128) запишется в виде
e ∂f0
−i(ω − kv)δf = − E . (131)
m ∂p
Здесь мы учли, что в линейном случае δf и поля E и B зависят от времени и
координат в виде exp(−iωt + ikr). Решение δf уравнения (131) имеет вид

ieE ∂f
∂p
0

δf = − . (132)
ω − kv
Подставляя (132) в формулу для тока, находим проводимость, а затем и диэлек-
трическую проницаемость, которая для равновесной функции (129) приводит к
следующему ответу
( )
4πi ki kj ki kj
εij (ωi , k) = δij + σij = δij − 2 εtr (ω, k) + 2 εl (ω, k) =
ω k k
∑ 4πe2 ∫ vi ∂f
∂pj
0

= δij + dp , (133)
ω ω − kv

42
где
∑ 4πe2 ∫[k × v]2 ∂f0
tr
ε (ω, k) = 1 + dp =
ωk 2 ω − kv ∂ε
∑ ω2 ( )
ω
=1− L
2
J+ ,
ω kvT
∑ 4πe2 ∫ (k × v)2 ∂f0
(134)
l
ε (ω, k) = 1 + dp =
ωk 2 ω − kv ∂ε
∑ ω2 [ (
ω
)]
=1− L
1 − J+ .
k 2 vT2 kvT
Здесь полюс в подынтегральных выражениях, как уже говорилось выше, надо
понимать так:
1 P
= − iπδ(ω − kv). (135)
ω − kv ω − kv
Функция же J+ (x) равна

∫x
−x2 /2 2 /2
J+ (x) = xe dτ eτ =
i∞



1 3 −x2 /2
1 + 2 + 4 + · · · − e , |x| ≫ 1,
√x x
= (136)

 π
−i 2
x+x , |x| ≪ 1.
2

В первую очередь рассмотрим предельные случаи (134) при ω → 0. Имеем


1
εl (0, k) = 1 + 2
,
k 2 rD
2
√ (137)
tr ωLe π 4πσ tr (0, k)
ε (ω, k) = 1 + i =1+i .
ω→0 ωkvT e 2 ω

Видно, что εl (0, k) соответствует дебаевской экранировке поля статистического


заряда, что и следовало ожидать, поскольку при выводе дебаевского потенциала
выше мы никаких ограничений на частоту столкновений не накладывали и един-
ственное, из чего мы исходили, было распределение Больцмана, которое содер-
жится в максвелловском распределении (129) при наличии потенциального поля
E = −∇Φ.
Более интересным и новым является выражение εtr (ω, k). Из (137) видно, что
ω→0
в низкочастотном пределе проводимость плазмы σ tr (0, k) оказывается функцией
вида ∼ 1/k, что соответствует нелокальной интегральной связи между током j и
полем E или связи типа

ω2 π
rot j = − Le E = −βE. (138)
4πvT e 2

43
что напоминает лондоновскую электродинамику. Отметим также, что формула
для εtr (ω, k) (137) приводит при подстановке в уравнения Максвелла
ω→0

4π 1 ∂B
rot B = j, rot E = − , (139)
c c ∂t
к следующему уравнению диффузии поперечного поля в плазму
2

ωLe 4π π ∂B
rot rot rot B = . (140)
4πvT e c2 2 ∂t
или для зависимости вида exp(−iωt + ikr) к уравнению
√ 2
3 π ωLe ω
k =i 2
(141)
2 c vT e
Это соответсвует скинированию внешнего поля с глубиной скин-слоя

( )1/3
−1 c2 vT e
δ = (Im k) ≈ . (142)
ωLe ω
Такой скин-эффект в физике металлов известен, как аномальный.
Рассмотрим теперь решения уравнений Максвелла в плазме с диэлектрической
проницаемостью (133) при произвольных частотах. Уравнения Максвелла для ре-
шений вида exp(−iωt + ikr)
{ }
ω2
k δij − ki kj − 2 εij (ω, k) Ej = 0,
2
(143)
c
при подстановке (133) принимают вид

E l εl (ω, k) = 0,
[ ]2 (144)
E tr k 2 c2 − ω 2 εl (ω, k) = 0,

Первое уравнение описывает продольное поле с E ∥ k, и условие существования


нетривиальных решений этого уравнения

εl (ω, k) = 0, (145)

представляет собой дисперсионное уравнение продольных волн. Второе же урав-


нение (145) описывает поперечное поле, и уравнение

k 2 c2 − ω 2 εtr (ω, k) = 0, (146)

представляет собой дисперсионное уравнение для поперечных волн, которые в


изотропной плазме оказываются дважды вырожденными.
Кратко проанализируем спектры продольных и поперечных волн, подставляя
в (145) и (148) выражения (133). В общем случае эти уравнения трансцендентны

44
и обладают бесконечным множеством корней. Однако интерес представляют, в
основном, корни, соответствующие колебаниям, когда Re ω ≫ Im ω
Начнем с продольных волн.
а) В области частот ω ≫ kvT e , kvT i существуют быстрые высокочастотные вол-
ны. В этой области
( ) √
ωLe k 2 vT2 2
π ωLe ω −ω2 /2k2 vT2 e
ε (ω, k) = 1 − 2
l
1+3 2 +i 3 3
e , (147)
ω ω 2 k vT e

В результате, из (145) находим спектр таких волн ω → ω + iδ справедливый для


k 2 rDe
2
≪ 1:
ω 2 = ωLe
2
+ 3k 2 vT2 e ,
√ { } (148)
π ωLe 1 3
δ=− 3
exp − 2 2 − .
8 k 3 rDe 2k rDe 2
Выше этот спектр, соответствующий плазменным колебаниям, которые затухают
благодаря вынужденному черенковскому поглощению волн электронами плазмы
(затухание Ландау), мы уже проанализировали. Добавим только, что с ростом вол-
нового числа k затухание Ландау экспоненциально растет, и при krDe ∼ 1 декре-
мент затухания становится порядка частоты колебаний. В этом пределе поправка
к ленгмюровской частоте в (148) становится уже не поправкой, а главным членом
и формулы (148) теряют смысл. Заметим также, что эта поправка отличается от
поправки, полученной в модели двухжидкостной гидродинамики множителем 3
вместо 1. Если же поправкой пренебречь, то спектр (148) соответствует модели
независимых частиц, естественно, без учета затухания Ландау.
б) В области промежуточных фазовых скоростей, когда kvT i ≪ ωkvT e имеем
2 2
( √ )
ωLi ωLe π ω
ε (ω, k) = 1 − 2 + 2 2 1 + i
l
. (149)
ω k vT e 2 kvT e

При подстановке этого выражения в уравнение (145) находим спектр ω → ω +


iδ. 
2
ωLi k 2 v 2 , при k 2 r2 ≪ 1,
s De
ω2 = =
1+ 2
ωLe 
/k 2 vT2 e
2
ωLi , при k 2 rDe 2
≫ 1, (150)

π m
δ=− z ω ≪ ω.
8 M
Наибольший интерес представляет длинноволновый предел этого спектра, ко-
гда k 2 rDe
2
≪ 1: √
πm
ω = kvs , δ=− zω. (151)
8M
Рассмотренные волны со спектром (150) и (151) называются ионно-звуковыми ко-
лебаниями, и они могут существовать только в неизотермической плазме с Te ≫ Ti .

45
Рис. 3: Спектры колебаний изотропной плазмы

Кстати сейчас становится понятным, что рассмотренная выше модель одножид-


костной гидродинамики требует выполнения условия Te ≫ Ti и объясняет, почему
звук (151) является изотермическим — за время колебаний электроны успевают
выровнять температуру плазмы, поскольку ω ≪ kvT e . Кроме того, эта модель
очевидно, не учитывает бесстолкновительное затухание, обусловленное черенков-
ским поглощением ионно-звуковых волн электронами плазмы. Спектры (148) и
(150) представлены на рис. 3.
в) Наконец заметим, что в области самых низких частот, как уже было по-
казано выше, справедлива формула (137), и имеет место дебаевская экранировка
продольного поля в плазме.
Рассмотрим теперь поперечные электромагнитные волны, описываемые урав-
нением (144). Здесь есть только два предельных случая
а) ω ≫ kvT e , когда справедливо выражение
2
ωLe
εtr (ω) = 1 − . (152)
ω2
и из (147) находим спектр
ω 2 = ωLe
2
+ k 2 c2 . (153)

Этот спектр представлен на рис. 3 верхней кривой. Заметим, что фазовая скорость
поперечных волн согласно (153) больше скорости света, и поэтому в рассматрива-

46
емом бесстолкновительном приближении они оказались незатухающими. Черен-
ковское излучение и поглощение таких волн частицами плазмы не происходит.
Именно поэтому этот спектр в точности совпадает с полученным в модели неза-
висимых частиц.
б) Если же ω ≪ kvT e , то мы приходим к формуле (137) для εtr (ω, k), что, как мы
уже знаем, описывает аномальный скин-эффект, или диффузию низкочастотного
поперечного поля в плазму.

Роль столкновений частиц в изотропной плазме

Переходя к учету столкновений мы в основном ограничимся слабоионизован-


ной плазмой с использованием модельного интеграла БГК и лишь в отдельных
случаях приведем результаты, которые получаются с помощью интеграла, для
полностью ионизованной плазмы Ландау, когда модельный интеграл неприменим.
Более того, мы ограничимся использованием интеграла ВГК в изотермическом
приближении, считая Tα = const, а массы ионов и нейтральных частиц равными.
Уравнение Власова с таким интегралом столкновений записывается в виде
{ }
∂fα ∂fα 1 ∂fα
+v + eα E + [v × B] = −ναn (fα − Nα Φαn ), (154)
∂t ∂r c ∂p
где { }
1 mα v 2
Φαn = exp − . (155)
(2πmα Tα )3/2 2Tα
Интеграл столкновений обращается в нуль для равновесного максвелловского
распределения f0α = N0α Φαn . Вводя малое отклонение функции распределения
fα = f0α + δfα , где δfα ∼ exp(−iωt + ikr), и линеаризуя уравнения (154) по δfα ,
получим интегральное уравнение тина Вольтера

∂f0α
−i(ω − kv)δfα + eα E = −ναn (δfα − Φαn dpδfα ), (156)
∂p
которое легко решается при учете уравнения непрерывности
∫ ∫
ωeα dpδfα = kjα = eα kvδfα dp. (157)

Окончательно находим продольную и поперечную диэлектрические проницаемо-


сти изотропной плазмы с учетом столкновений:
( )
∑ ωLα2 1 − J+ ω+iναn
kvT α
εl (ω, k) = 1 + ( ), (158)
α
k 2 vT2 α 1− iναn
J ω+iναn
ω+iναn + kvT α
∑ 2
( )
ωLα ω + iναn
ε (ω, k) = 1 −
tr
J+ , (159)
α
ω(ω + iναn ) kvT α

47
Как и следовало ожидать, в пределе ναn → 0 эти выражения совпадают с форму-
лами (134), полученными для бесстолкновительной плазмы.
Как и выше, прежде всего проанализируем выражения (158) в пределе низ-
ких частот, соответствующих статическому пределу ω ≪ ναn независимо от со-
отношения между ναn и kvT e , т. е. длины свободного пробега частиц и размера
неоднородности поля. Из (158) следует
1
εl (0, k) = 1 + 2
. (160)
k 2 rD

Таким образом в статическом пределе в столкновительной плазме, так же как


и в бесстолкновительной, имеет место дебаевская экранировка продольного поля
(т. е. поля статистического заряда). Подчеркнем, что этого и следовало ожидать,
поскольку выше при первом выводе дебаевской экранировки поля статического за-
ряда в плазме (5),(6) мы никаких ограничений кроме ω → 0 на другие параметры
плазмы не накладывали.
Несколько иное положение имеет место для поперечной диэлектрической про-
ницаемости. Из формулы (159) следует, что для появления аномального скин-
эффекта недостаточно требования ω ≪ kvT e необходимо также выполнение тре-
бования νe ≪ kvT e . Только одновременное выполнение этих неравенств приводит
к выражению (137) √
tr π ωLe
ε (ω, k) = 1 + i , (161)
2 ωkvT e
отвечающему аномальному скин-эффекту с глубиной скин-слоя (142). Выполнение
указанных ваше условий приводит к следующим неравенствам

vT2 e 2 vT3 e 2
νe3 ≪ ω ω ≪ ω . (162)
c2 Le c3 Le
При нарушении любого из этих неравенств аномальный скин-эффект, существу-
ющий при ω ≫ νe , становится невозможным. Иными словами аномальный скин-
эффект возможен при ω ≫ νe , если

vT2 e 2
ω2 ≪ ω , (163)
c2 Le
либо при νe ≫ ω, если
vT2 e 2
νe2 ≪ ω . (164)
c2 Le
Если же последнее неравенство меняет знак, то при ω ≪ νe имеет место только
обычный скин-эффект, описываемый диэлектрической проницаемостью
2
ωLe 4πiσ
εtr (ω, k) = 1 + i =1+ . (165)
ωνen ω

48
Заметим, что в случае полностью ионизованной плазмы в формуле (165) следует
заменить νen → νeff /1,96 при (ei = −e).
Перейдем теперь к рассмотрению собственных колебаний и волн в изотропной
плазме с учетом столкновений. Как и выше, начнем с продольных колебаний,
описываемых первым уравнением (144).
а) В области высоких частот, когда ω ∼ ωLe ≫ kvT e , νen из (158) получаем
выражение (148) с поправкой
2
ωLe νen
∆εl = i . (166)
ω3
Оно приводит к поправке к затуханию Ландау (148)
νen
∆δ = − . (167)
2
Найденная поправка позволяет определить, когда можно столкновениями пол-
ностью пренебречь, и с помощью уравнения Власова количественно правильно
описать не только спектр частот, но и затухание (с помощью формулы (148)). Для
этого поправку (167) нужно сравнить с (148). Получаем, что если длина волны
удовлетворяет условию

1 −1/(2k2 rD2 ) 30 νe
3 3
e ≫ , (168)
k rDe π ωLe
то столкновениями можно пренебречь. В противном случае столкновительное за-
тухание преобладает над затуханием Ландау.
Имеет смысл здесь также обсудить при каких условиях плазму можно считать
слабоионизованной, а когда, напротив, ее следует считать полностью ионизован-
ной. Очевидно в рассматриваемом случае высокочастотных продольных волн это
определяется отношением (здесь Te — в градусах)

νen nn 105 a2 Te2


≈ . (169)
νeff ne 2zL
Если это отношение больше единицы, то плазма слабоионизована, а если оно мень-
ше единицы, то полностью ионизована. При a ∼ 10−8 см и Te ≈ 105 К, Z ≈ 1 и
L ≈ 10, отсюда следует, что уже при ne
nn
> 10−2 плазму следует считать сильноио-
низованной. Для почти термоядерной плазмы с Te ≈ 107 К напротив, при очень
малой примеси нейтралов nn
ne
> 10−2 плазму следует рассматривать как слабоиони-
зованную.
б) Рассмотрим теперь влияние столкновений частиц на ионно-звуковые коле-
бания. При учете столкновений кроме условия kvT i ≪ ω ≪ kvT e необходимо по-
требовать выполнение неравнеств νi ≪ ω и νe ≫ kvT e . В этих условиях из (158)

49
получаем выражение, которое отличается от (149) появлением столкновительной
добавки 
 νin



 ω


2

для слабоионизованной плазмы,
ωLi
∆εl = i (170)
ω2  8 νii k 2 vT2 i



 5 ω3


для сильноионизованной плазмы.

В результате появляется столкновительная поправка к декременту затуха-


ния (150) 

 νin

 2 для слабоионизованной плазмы,
∆δ = − (171)

 4 νii Ti

 для сильноионизованной плазмы.
5 zTe
Отсюда сразу же следует, что если

νi m
> z , (172)
ω M



νin для слабоионизованной плазмы,
νi =

 Ti
νii для сильноионизованной плазмы,
Te
то столкновительное поглощение ионно-звуковых волн преобладает над черенков-
ским; в обратном же случае преобладающим оказывается бесстолкновительное
затухание, обусловленное черенковским поглощением волн электронами плазмы.
Наконец заметим, что в слабоионизованной столкновительной плазме возмож-
но существование ионно-звуковых колебаний не только при kvT e ≫ νe , но и при
νen ≫ kvT e . В этом легко убедиться, записав выражение (159) для εl (ω, k) в пределе
|ω + iναn | ≫ k 2 vT2 α
∑ ω2
εl = 1 + [ Lα 2
]. (173)
k2 vT
α (ω + iναn ) ω − iναn ω+iναnα

Отсюда в условиях ω ≫ νin , kvT i и νen ≫ ω, kvT e , но ωνen ≪ k 2 vT2 e что соответ-
ствует сильной электронной диффузии, имеем
( )
2
ωLe ωνen ω2 ( νen )
l
ε =1+ 2 2 1+i 2 2 − Li 1 + i . (174)
k vT e k vT e ω2 ω
Действительная часть этого выражения полностью совпадает с действительной
частью (150), которая, как было показано в предыдущем разделе, определяет
спектр частот ионно-звуковых волн в неизотермической плазме с Te ≫ Ti . Мни-
мая же часть является малой и определяется электронной диффузией и ионным

50
трением, что приводит к декременту затухания волн с частотным спектром (150)
ω → ω + iδ ( )
δ 1 ωνen
=− + νin . (175)
ω 2 k 2 vT2 e
Отметим здесь же, что из (173) в пределе частых столкновений как электронов,
так и ионов, получаем
∑ 2
ωLα
εl = 1 − . (176)
α
iωναn − k 2 vT2 α
Это выражение уже встречалось во второй главе, когда мы исследовали двух-
жидкостную гидродинамику и в низкочастотном пределе исследовали моно- и ам-
биполярную диффузии слабоионизованной плазмы. Таким образом, эта модель
получила обоснование в низкочастотном пределе.
В заключение осталось рассмотреть вопрос о роли столкновений частиц в зату-
хании поперечных электромагнитных волн в изотропной плазме. В предыдущем
разделе было показано, что в бесстолкновительном пределе такие волны, обладая
сверхсветовой фазовой скоростью, вообще не поглощаются в плазме, поэтому по-
глощение может возникнуть только благодаря столкновениям. Обратимся вновь
к выражению (159). Оно уже было исследовано в низкочастотном пределе, в ко-
тором поперечное поле оказывается скинированным. Выше мы выяснили, в каких
условиях скинирование носит нормальный характер, а в каких — аномальный.
Рассмотрим теперь высокочастотный предел, когда ω ≫ kvT e , νe . В этом пре-
деле из (159) следует
2 (
ωLe νen )
εtr (ω) = 1 −1 − i . (177)
ω2 ω
Подстановка этого выражения в дисперсионное уравнение поперечных волн

k 2 c2 = ω 2 εtr (ω), (178)

приводит к спектру, который уже был нами получен еще в первой главе в модели
независимых частиц
2
ωLe νen
ω 2 = k 2 c2 + ωLe
2
, δ=− 2
. (179)
ωLe + k 2 c2

В случае сильноионизованной плазмы νen следует заменить на νeff . Условие слабой


и сильной ионизации плазмы при этом определяется отношением (169), исследо-
ванным выше.

51
Лекция 7.
Электродинамика анизотропной плазмы
Линейные электромагнитные явления в бесстолкновитель-
ной равновесной магнитоактивной плазме

Плазма во внешнем магнитном поле столь большим числом степеней свободы и


различных ветвей колебаний, что хоть в какой-то степени подробное их описание
становится просто невозможным. Поэтому мы здесь ограничимся рассмотрением
только принципиально новых явлений, присущих лишь магнитоактивной плазме.
Прежде всего, это ларморовское вращение заряженных частиц вокруг силовых
eα B0
линий магнитного поля с частотой Ωα = mα c
, где B0 — индукция внешнего маг-
нитного поля, которое мы считаем направленным вдоль оси OZ. Это вращение,
по сути, представляет собой собственную частоту колебаний отдельной частицы в
плазме. Иными словами, диэлектрическая проницаемость должна иметь полюса
при ω = nΩα , где n = 0, ±1, ±2, . . . .
Во-вторых, внешнее магнитное поле обладает определенной упругостью и ока-
зывает на плазму давление B02 /8π, что должно проявиться наряду с газокинети-

ческим давлением P0 = Nα Tα , но только поперек силовых линий. В конечном
α
счете, это должно проявиться в акустических колебаниях в виде новой ветви.
Именно эти эффекты и будут в основном продемонстрированы ниже.
Как и в предыдущей главе, начнем рассмотрение бесстолкновительной плазмы,
т. е. будем исходить из уравнения Власова
{ }
∂f ∂f 1 ∂f
+v + e E + [v × B] = 0. (180)
∂t ∂r c ∂p
Равновесная функция распределения f0 удовлетворяет этому уравнению в одно-
родном и стационарном пределе и при наличии внешнего однородного магнитного
поля B0 ∥ OZ, т. е.
∂f0 ∂f0
e[v × B]
=Ω = 0. (181)
∂p ∂φ
В частности, f0 может быть термодинамически равновесным распределением
Максвелла
N
e−mv /2T .
2
f0 = 3/2
(182)
(2πmT )

Сама же плазма, как и выше, считается квазинейтральной, то есть eα Nα = 0.
α
Малое отклонение от равновесного распределения δf находится из решения
линеаризованного уравнения Власова
∂f ∂f0
i(ω − kv)δf + Ω = eE . (183)
∂φ ∂p

52
Общее решение этого уравнения, удовлетворяющее очевидному условию перио-
дичности
δf (φ + 2π) = δf (φ), (184)

записывается в виде

∫φ ( ) [ ∫φ′ ]
e ∂f i
dφ′ E dφ′′ (ω − kvφ′′ ) .
0
δf = exp (185)
Ω ∂p φ′ Ω
∞ φ

Подставляя это выражение в формулу для тока, индуцированного в плазме


∑ ∫
ji = e vi δf dp, (186)

находим тензор проводимости σij (ω, k), а затем и тензор диэлектрической прони-
цаемости
4πi
εij = δij + σij = (187)
ω
∑ 4πie2 ∫ ∫∞ ∫φ′
∂f0
= δij + dp dφ′ vj (φ′ )e i dφ′′ (ω − kvφ′′ ).
ωΩ ∂ε
0 φ

Этот тензор состоит из шести независимых компонент


 
εxx εxy εxz
 
−εxy εyy εyz  (188)
 ,
−εxz −εyz εzz

имеющих довольно громоздкий вид, и мы здесь их в общем случае выписывать


не будем. Тем более, мы не будем анализировать дисперсионное уравнение малых
электромагнитных колебаний

2 ω 2
k δij − ki kj − εij = 0, (189)
c2

которое описывает бесчисленное множество ветвей и содержит всю информацию


о линейных электромагнитных свойствах плазмы.
Рассмотрим только два выражения и вытекающие из них следствия. Это вы-
ражения

∑ 2πe2 ∫ ∂f0 v⊥2


ε⊥ (ω, kz ) = εxx ± iεyy =1+ =
ω ∂ε ω − kz vz ∓ Ω
∑ ( )
ωL2 ω∓Ω
=1− J+ , (190)
ω(ω ∓ Ω) k z vT

53
описывающие поперечные (k ⊥ E) поля, неоднородные только вдоль внешнего
магнитного поля (k⊥ = 0, kz = k), и
[ ]
∑ 4πe2 ∫ ∂f0 ∑ ωJn2 (b)
ε(ω, k) = 1 − dr 1− =
k2 ∂ε ω − k z v z − nΩ
[n ( )]
∑ ω2 ∑ ω ω − nΩ
=1+ L
1− An (z)J+ , (191)
k 2 vT2 n
ω − nΩ k z v T

описывающее продольное поле (E = −∇Φ) с произвольной пространственной


неоднородностью (k⊥ ̸= 0, kz ̸= 0). Здесь Jn (x) — функция Бесселя, b = k⊥ v⊥ /Ω,
а An (x) = In (x)e−x , где In (x) — модифицированная функция Бесселя. Два знака
в формуле (190) соответствуют двум возможным поперечным поляризациям поля
E.
Прежде всего заметим, что подынтегральные выражения в (190) и (191) имеют
полюса при
ω − kz vz − nΩ = 0, (192)

где n = 0, ±1, ±2, . . . . Как и в случае изотропной плазмы, наличие полюсов соот-
ветствует появлению диссипации, обусловленной излучением и поглощением элек-
тромагнитных полей частицами плазмы. Часто при n = 0 такое взаимодействие
частиц с полем называют черенковским излучением и поглощением, а при n ̸= 0 —
циклотронным. Легко понять, однако, что такое деление весьма условно, посколь-
ку, если учесть, что частицы в магнитном поле вращаются и тем самым обладают
собственной частотой колебаний, то и циклотронное взаимодействие можно счи-
тать черенковским, но с учетом сдвига частоты на собственные частоты (эффекта
Доплера). Так или иначе, но полюса в (190) и (191) следует понимать как
1 R
= − iπδ(ω − kz vz − nΩ), (193)
ω − kz vz − nΩ ω − kz vz − nΩ
что и соответствует появлению бесстолкновительной диссипации энергии поля в
среде.
Эффект Доплера в формулах (190) и (191) проявляется и в характере поведе-
ния электромагнитного поля в магнитоактивной плазме. Так, поперечное поле в
плазме скинировано не в области низких частот, а в области циклотронных ча-
стот, когда |ω ∓ Ωe | ≪ kz vT e , причем используя (190) для определения глубины
скинирования в этой области частот получаем3

2 2 2 ωLe ω π
k c = ω ε⊥ = i . (194)
kvT e 2
3
Ниже для простоты мы ограничиваемся чисто электронной плазмой.

54
Это уравнение аналогично уравнению (141), рассмотренному в предыдущей главе,
и приводит к формуле (142), описывающей аномальный скин-эффект
(√ )−1/3
1 π ωLe ω
δ= = . (195)
Im k 2 vT e c 2

Можно этот результат представить и на волновом (спектральном) языке. Именно,


можно сказать, что вблизи циклотронной частоты появляются поперечные цик-
лотронные волны, затухающие благодаря сильному черенковскому поглощению

k 3 c 2 vT e 2
ω = ±Ωe − i 2
. (196)
ωLe π

Вдали же от циклотронной частоты, когда ω ≫ |ω ∓ Ωe | ≫ kz vT e , или, как говорят


в оптике, вне линии циклотронного поглощения из (190) следует
[ √ { }]
2
ωLe ω π ω ∓ Ωe (ω ∓ Ωe )2
k c =−
2 2
1−i exp − . (197)
ω ∓ Ωe 2 kvT e 2k 2 vT2 e

Отсюда находим частоту и декремент затухания ω → ω + iδ циклотронной волны


вне линии поглощения
ωLe ω
ω = ∓Ωe − 2 2 ,
k c
√ ( 2 )2 { }
π ωLe ω 1 (ω ∓ Ωe )2
δ=− exp − . (198)
2 k 2 c2 kvT e 2k 2 vT2 e

Раз мы заговорили на оптическою языке, запишем и решения уравнения (197)


для комплексного показателя преломления n = ωc k как функцию действительной
частоты ω ∼ ±Ωe . Имеем (n → n + iκ):
√ { }
ω 2
π ωLe2
c 1 (ω ∓ Ωe )2 c2
2
n = Le
, κ= exp − . (199)
ω(ω ∓ Ωe ) 8 ω 2 vT e n 2 2n2 vT2 e

Эти формулы справедливы только вдали от линии циклотронного поглощения,


пока |ω ∓ Ωe | ≫ n vTc e . Внутри же линии при выполнении обратного неравенства
мы должны воспользоваться уравнением (194), которое дает сильное поглощение
волны √ 2
3 π ωLe c
n =i . (200)
2 ω 2 vT e
На рис. 4 представлены решения (199) и (200) вблизи циклотронной частоты.
Заштрихованная область соответствует сильному поглощению.
Собственная частота колебаний частиц влияет и на продольное поле в магни-
тоактивной плазме. Правда, это не касается дебаевского экранирования, котороя
имеет место в статическом пределе. В магнитоактивной плазме это утверждение

55
Рис. 4: Показатель преломления магнитоактивной плазмы

остается в силе, в чем легко убедиться, перейдя к формуле (191) к пределу ω → 0.


Имеем
∑ ω2 1

ε(0, k) = 1 + 2 2
=1+ 2 2 . (201)
α
k vT α k rD
Это выражение, как мы уже знаем, приводит к дебаевской экранировке поля ста-
тического заряда в плазме.
Вместе с тем из выражения (191) видно, что вблизи циклотронных частот, т. е.
при ω ≈ Ωe n, величина ε(ω, k) обладает полюсами, а это значит, что даже в разре-
женной плазме существует неограниченное число циклотронных мод колебаний.
Для простоты здесь мы проанализируем эти моды для электронной плазмы при
их строго поперечном распространении, т. е. при kz = 0. В этом пределе из (191)
получаем дисперсионное уравнение
[ ( )]
ωLe2 ∑ ω k 2 vT2 e
ε=1+ 1− An =
k 2 vT2 e n
ω − nΩ Ω2e

∞ 2
( )
ωLe n2 Ω2e k 2 vT2 e
=1−2 An = 0. (202)
n=1
k 2 vT2 e (ω 2 − n2 Ω2e ) Ω2e

При k → 0 собственные частоты равны или ω = nΩe (n > 1) или ω =



2
ωLe + Ω2e , а при k → ∞ получаем, что ω → nΩe . Отсюда легко представить себе
бесконечное число решений (202) в виде рис. 5, которые в литературе известны
как моды Бернстейна.
Выше мы специально осветили только некоторые вопросы электродинамики
магнитоактивной плазмы — с одной стороны, те, что необходимо знать каждому,

56
Рис. 5: Моды Бернстейна

а с другой, те, что недостаточно освещены в известных книгах по физике плаз-


мы. В заключение же кратко обсудим наиболее подробно описанные в литературе
вопросы.
В первую очередь, рассмотрим предел “холодной” замагниченной плазмы. Он
следует из (187) в условиях

ω − nΩα 2 2
k⊥ vT α
≫ 1, ≪ 1, (203)
k z vT α Ω2α
т. е. когда фазовая скорость с учетом доплеровского сдвига намного превосходит
тепловую скорость частиц, а длина волны много больше их ларморовского ради-
уса. В нулевом приближении по этим параметрам из (187) получаем
 
ε⊥ ig 0
 
εij =  ig ε⊥ 0 

, (204)
0 0 ε∥
где
∑ 2
ωLα ∑ 2
ωLα Ωα
ε⊥ = 1 − , g= ,
ω 2 − Ω2α ω(ω − Ω2α )
2

∑ ω2
ε∥ = 1 − Le
. (205)
ω2
Это выражение в точности совпадает с полученным в § в модели независимых ча-
стиц (либо в § в модели двухжидкостной гидродинамики, “холодной” бесстолкно-
вительной плазмы). Там же были исследованы свойства магнитоактивной плазмы
в этой модели. Таким образом, неравенства (203) можно считать условиями приме-
нимости простейшей модели двухжидностной гидродинамики “холодной” плазмы.

57
Вторая простейшая модель, которая была обоснована в § — это модель од-
ножидкостной гидродинамики бесстолкновительной неизотермической плазмы с
Te ≫ Ti , совпадающая с идеальной одножидкостной магнитной гидродинамикой
Альфвена. Она следует из (187) в условиях
k ⊥ vT α ω
ω 2 ≪ Ω2i ≪ ωLi
2
, ≪ 1, vT i ≪ ≪ vT e , (206)
Ωα kz
когда справедливо выражение
 
εxx 0 0
 
εij = 
 0 ε yy ε yz
,
 (207)
0 −εyz εzz
где
2
ωLe c2 2
ωLe k⊥
εxx = εyy = 2
= 2
, ε yz = −ε zy = −i ,
Ωi vA ωΩe kz
ω2 ω2
εzz = 2 Le2 − Li . (208)
kz vT e ω2
Здесь, стремясь к точному переходу к магнитной гидродинамике идеальной жид-
кости, мы полностью пренебрегли диссипацией энергии в плазме. Подстановка
(208) в дисперсионное уравнение (189) приводит к исследованным выше спектрам
гидродинамических волн. Таким образом, неравенства (216) являются условиями
их справедливости.

Учет столкновений частиц при описании свойств магнито-


активной плазмы

Учет столкновений еще больше усложняет многообразие свойств магнитоак-


тивной плазмы. Поэтому и здесь мы ограничимся только наиболее характерными
явлениями, обусловленными столкновениями частиц, и как в случае изотропной
плазмы продемонстрируем это с помощью кинетического уравнения с модельным
интегралом столкновений БТК в изотермическом приближении. При этом для
малого отклонения функции распределения от равновесной максвелловской (185)
имеем интегральное уравнение типа Вольтера

∂f0α ∂δfα
− i(ω − kv)δfα + eα E − Ωα =
∂p ∂φ
( ∫ )
= −ναn δfα − Φαn dpδfα , (209)

где
1 −mα v 2 /2Tα
Φαn = e .
(2πmα Tα )3/2

58
Это уравнение решается совершенно так же, как это было сделано в § в предыду-
щей главе. Поэтому мы здесь опустим все промежуточные выкладки и приведем
окончательные формулы для эффективной поперечной диэлектрической проница-
емости для описания поперечного электромагнитного поля неоднородного только
вдоль внешнего магнитного поля, т. е. k⊥ = 0, kz ̸= 0 (ср. с (190)):
∑ ω + iναn [ ]
xx − 1 ± iεxy =
ε(α) (α)
ε⊥ (ω, kz ) = 1 +
α
ω
∑ ( )
ωLα2
ω ∓ Ωα + ναn
=1− J+ , (210)
α
ω[(ω + iναn ) ∓ Ωα ] k z vT α
а также для эффективной продольной диэлектрической проницаемости, описыва-
ющей потенциальное поле (E = −∇Φ) с произвольной пространственной неодно-
родностью), т. е. k⊥ ̸= 0, kz ̸= 0 (ср.с. (191)).

ε(ω, k) =
∑ ( )
ω+iναn −Ωα
∑ ω2 1 − n
ω+iναn
A (z )J
ω+iναn −nΩα n α + kz vT α
=1+ Lα
∑ ( ) . (211)
α
k vT2 α
2
1− iναn
J ω+iναn −Ωα
ω+iναn −nΩα + kz v T α
n

При ναn → 0 т. е. в пределе бесстолкновительной плазмы выражения (210) и (211)


очевидным образом переходят в (190) и (191) соответственно.
Начнем с анализа эффективной поперечной диэлектрической проницаемости
(210). Из сравнения этого выражения с (190), совершенно так же, как в случае
изотропной плазмы в области низких частот, мы видим, что в магнитоактивной
плазме в области электронной циклотронной частоты характер диссипации попе-
речного поля существенным образом зависит от отношения
( )1/3
νen νen c2 vT e
∼ 2
.
k z vT e vT e ωωLe
Если это отношение меньше единицы, то диссипация определяется черенковским
поглощением поля и имеет место аномальный скин-эффект. В обратном же пре-
деле при |ω − Ωe | < νen вместо (198) имеем
( 2 )1/2
1 c νen
δ≈ ≈ 2
. (212)
Im ωωLe
На языке спектров в этом случае вместо (196) мы должны записать
k 2 c2 νen
ω = Ωe − i 2
. (213)
ωωLe
Здесь мы видим полную аналогию с поперечным полем в изотропной плазме в
области низких частот и заключаем, что наличие магнитного поля эквивалентно
доплеровскому сдвигу частоты на Ωe .

59
Перейдем теперь к обсуждению эффективной продольной диэлектрической
проницаемости (211). Прежде всего отметим, что в статическом пределе, т. е. при
ω → 0 из (211) следует
∑ ω2 1

ε(0, k) = 1 + 2 2
=1+ 2 . (214)
α
k vT α rD

Как и следовало ожидать это выражение совпадает (201) и свидетельствует о том,


что в магнитоактивной плазме, так же как и в изотропной, в статическом пределе
независимо от частоты столкновений частиц имеет место дебаевская экранировка
продольного поля.
Новое, которое возникает для продольного поля в магнитоактивной плазме,
связано с характером расплывания неоднородности, иди другими словами, с диф-
фузией частиц при наличии градиентов плотности. Для того чтобы убедиться в
этом, запишем выражение (211) в низкочастотном пределе kvT α ≪ ναn , Ωα :
2 2
k⊥ vT α ναn 2 2
∑ ω2 Ω2α +ναn
2
k v
+ zν 2T α
ε(ω, k) = 1 + i Lα
2v2
( 2 2 αn 2 2 ) . (215)
α
k T α ω + iν
k⊥ v T α k v
+ z Tα
αn Ω2α +ναn
2 2
ναn

Из полюсов этого выражения мы находим диффузию короткомасштабных (мень-


ше дебаевского радиуса) неоднородностей, которая описывается одночастичной
диффузией:
2
∂Nα (α) (α) ∂ Nα
− D⊥ ∆⊥ Nα − D∥ = 0, (216)
∂t ∂z 2
где
vT2 α ναn
(α) (α) vT α
= 2 D⊥ 2
, D∥ = (217)
Ωα + ναn ναn
— соответственно поперечный и продольный коэффициенты диффузии частиц
сорта α. В случае же длинномасштабных неоднородностей диффузию определяют
нули диэлектрической проницаемости (215). Это приводит к амбиполярной диф-
фузии квазинейтральных возмущений (Ne = Ni = N )
2
∂N (a) (a) ∂ N
− D⊥ ∆⊥ N − D∥ = 0, (218)
∂t ∂z 2
причем
νen (vT2 i + vs2 )
(a) (a) v 2 + vs2
D⊥ = , D∥ = T i (219)
νen νin + |Ωe Ωi | νin
— поперечный и продольный коэффициенты амбиполярной диффузии.
В заключение приведем связь одночастичных коэффициентов диффузии с пар-
циальными статическими проводимостями в плазме. Согласно соотношению Эйн-
штейна,
α Tα α
Dij = σ (0). (220)
e2α Nα ij

60
Учитывая (217) отсюда находим парциальные поперечную и продольную прово-
димости
α e2α ναn Nα α e2α Nα
σ⊥ = , σ∥ = . (221)
2 )
mα (Ω2α + ναn mα ναn
Отметим, что эти соотношения справедливы только в статическом пределе и
в условиях применимости двухжидкостной гидродинамики, причем определяют
лишь диагональные компоненты тензора проводимости.

61
Лекция 8.
Электродинамика неоднородной плазмы
Электромагнитные свойства пространственно- ограничен-
ной плазмы. Поверхностные волны

В случае пространственно-ограниченной плазмы появляются две новые про-


блемы. Первая — проблема новых типов волн, которые существенно связаны с
поверхностью плазмы, т. е. распространяются вдоль поверхности и затухают при
удалении от нее как вглубь плазмы. Такие волны называются поверхностными.
Вторая проблема, давно и хорошо известна как проблема Френеля, связана с
отражением и преломлением электромагнитных волн, падающих на поверхность
плазмы. Вторая проблема тесно связана с первой, поскольку при ее решении необ-
ходимо знание всех волн, которые могут возбудиться в плазме при падении на нее
внешней электромагнитной волны. Кроме того, эта проблема в отличие от пробле-
мы Френеля, получила свое развитие относительно недавно, начиная с 1970-х гг.,
и является достаточно свежей. С нее мы и начнем.
Изучение свойств ограниченной плазмы невозможно без знания граничных
условий, и здесь возникают определенные трудности. Так, при использовании ки-
нетического описания нужно решить задачу об удержании плазмы: что удержива-
ет плазму от теплового расширения, как ее частицы отражаются от поверхности
и какова структура самого приграничного слоя. Ответы на эти вопросы зависят
от того, удерживается ли плазма в стеклянном сосуде, или удерживается магнит-
ным полем. В последнем случае можно сказать что-то вполне определенное, что
мы и сделаем в следующей главе. В настоящей же главе мы в основном ограни-
чимся простейшими моделями плазмы, в которых вопрос о граничных условиях
решается очевидным образом.
Начнем с рассмотрения “холодной” плазмы, которую не нужно удерживать и
которая описывается моделью независимых частиц. Диэлектрическая проницае-
мость такой плазмы в отсутствие внешних полей имеет вид
∑ ω 2 (r)
εij (ω, r) = ε(ω, r)δij , ε(ω, r) = 1 − Lα
. (222)
α
ω(ω + iνα )
Очень важно, что это выражение справедливо в случае произвольно неоднородной
плотности частиц nα (r). Поэтому, рассматривая полуограниченную плазму, мы
будем считать, что 
n0α при x > 0,
nα (r) = (223)
0 при x ≤ 0.

62
Теперь мы можем записать уравнение Максвелла с учетом (222) и (223) и пред-
ставить поля без ограничения общности в виде A(x) exp(−iωt + ikz z) (т. е. ось OZ
выбрана вдоль поверхности плазмы).
Имеем
ω ω
kz Ey + Bx = 0, kz B y − εEx = 0,
c c
∂Ez ω ∂Bz ω
kz Ex + i − By = 0, kz B x + i + εEy = 0, (224)
∂x c ∂x c
∂Ey ω ∂By ω
i + Bz = 0, i − εEz = 0.
∂x c ∂x c
Эти уравнения дополняются очевидными граничными условиями, которые следу-
ют непосредственно из них же путем интегрирования по бесконечно малому по
сравнению с размером неоднородности полей E(x) и B(x) слою между точками
x = 0 − δ и x = 0 + δ, где δ → 0:
{ } { } { } { }
Ez = Ey = Bz = By . (225)
x=0 x=0 x=0 x=0

При получении этих соотношений учитывались конечность полей E и B и конеч-


ность скачка плотности nα (x).
Уравнения (224) легко сводятся к двум уравнениям для компонент полей Ez и
Bz
( )
∂ 2 Ez ω2
ε − kz Ez + 2 εEz = 0,
2
(226)
∂x2 c
2 2
∂ Bz ω
2
− kz2 Bz + 2 εBz = 0. (227)
∂x c
Остальные компоненты полей E и B выражаются с помощью соотношений:
i ∂Ez iω ∂Ez
Ex = − kz , B y = − ε ,
κ 2 ∂x cκ 2 ∂x (228)
iω ∂Bz ikz ∂Bz
Ey = , Bx = − 2 ,
2
cκ ∂x κ ∂x
где κ 2 = kz2 − ω 2 ε/c2 .
Уравнения (226)- (227) и соотношения (228) пригодны во всей области измене-
ния x, как внутри плазмы при x ≥ 0, так и при x ≤ 0. Поэтому мы можем найти
поля в этих областях и сшить найденные решения с помощью граничных условий
(225). Прежде, однако, заметим, что существует решение уравнения (226)

ε(ω, r) = 0. (229)

соответствующее чисто потенциальной объемной волне, запертой внутри плазмы и


обладающей спектром электронных плазменных колебаний. Остальные уравнения

63
делятся на два несвязанных между собой класса для компонент Ex , Ez , By и Bx ,
Bz , Ey . Первый класс называют ТМ или Е-волной, а второй ТЕ или В-волной.
При анализе решений этих уравнений, как уже говорилось, следует различать две
постановки задачи: задачу на собственные значения, или, как говорят, задачу о
локализованных вблизи поверхности волнах, известных как поверхностные волны,
и задачу Френеля — отражения и преломления падающей на поверхность плазмы
электромагнитной волны. В настоящем разделе рассматривается только первая из
этих задач. Вторая задача будет рассмотрена в конце этой главы.
Можно показать, что уравнение (227) для волны В-типа не допускает решений
в виде поверхностной волны. Поэтому ограничимся анализом уравнения (226) для
волны Е-типа и в соответствии с постановкой задачи о поверхностной волне запи-
шем его решение в виде
 [ √ ]

 ω 2

c1 exp −x kz − c2
 при x > 0,
2

Ez = [ √ ] (230)




c2 exp x kz − c2 ε
2 ω2
при x ≤ 0.

При этом предполагается, что ω 2 < kz2 c2 , т. е. волна медленная, и kz2 c2 > ω 2 ε, что
при ω > νe , т. е. в слабостолкновительной плазме, выполняется всегда. Подставляя
(230) в граничные условия для Ez и By с учетом (228) окончательно получим
дисперсионное уравнение для искомой поверхностной волны Е-типа
√ √
kz2 c2 − ω 2 ε + ε kz2 c2 − ω 2 =
√ ( )
ω 2 √
2
= kz2 c2 + ωLe − ω2 + 1 − 2Le
kz2 c2 − ω 2 = 0. (231)
ω

Здесь мы полностью пренебрегли столкновениями, νe → 0. Решение уравнения


(231) представлено на рис. 6.
В длинноволновом (низкочастотном) пределе ω = kz c, и поле волны в сильной
степени поперечно, в то время как в коротковолновом (высокочастотном) ω =

ωLe / 2 ≪ kz c, и поле почти потенциально. В этом последнем пределе можно
было бы исходить из уравнения Пуассона
∂ ∂Φ ∂ ∂Φ
div D = ε = ε − kz2 εΦ. (232)
∂ri ∂ri ∂x ∂x
Отсюда находим и граничные условия
{ }
{ } ∂Φ
Φ x=0 = ε = 0. (233)
∂x x=0

64
Сформулированная задача приводит к следующему дисперсионному уравнению
для поверхностной волны:
ωLe νe
ε = −1, ⇒ ω = √ − i . (234)
2 2
Здесь мы учли слабое столкновительное затухание высокочастотной плазменной
поверхностной волны. Его учет приводит к слабому затуханию в длинноволновом
пределе. Мы здесь не будем учитывать столкновения, лишь заметим, что учет теп-
лового движения и связанного с ним бесстолкновительного затухания для поверх-
ностной волны оказывается важнее. Это связано с затуханием поля в поперечном
к поверхности плазмы направлении, что приводит к ее эффективному “замедле-
нию” и возрастанию роли бесстолкновительного поглощения. Этот вопрос будет
рассмотрен в следующем разделе.
Здесь же обсудим вопрос о поверхностных волнах в замагниченной полуогра-
ниченной плазме, считая магнитное поле параллельным поверхности, что соот-
ветствует реальной ситуации. При наличии внешнего магнитного поля задача в
общем случае становится весьма громоздкой, и поэтому мы ограничимся рассмот-
рением очень медленных волн, считая поле потенциальным. Тензор диэлектри-
ческой проницаемости в модели независимых частиц, который уже неоднократно
выписывался, оказывается справедливым для произвольно неоднородной плазмы.
Воспользуемся им в бесстолкновительном приближении
 
ε⊥ ig 0
 
εij = 
−ig ε⊥ 0 , (235)
0 0 ε∥

Рис. 6: Закон дисперсии поверхностных волн

65
где
∑ ωL2 ∑ ωL2 Ω ∑ ω2
ε⊥ = 1 − , g = , ε ∥ = 1 − L
. (236)
ω −Ω
2 2 ω(ω − Ω )
2 2 ω2
При наличии магнитного поля B0 ∥ OZ решения уравнений поля уже следует
искать в виде A(x) exp(−iωt+iky y +ikz z), в результате уравнение Пуассона примет
вид
∂ ∂Φ ∂ ∂Φ ∂g
εij = ε⊥ − ky2 εΦ − ky Φ − kz2 ε∥ Φ = 0. (237)
∂ri ∂rj ∂x ∂x ∂x
Отсюда находим граничные условия
{ }
{ } ∂Φ
Φ x=0 = 0, ε⊥ − ky gΦ = 0. (238)
∂x x=0

Подставляя решения уравнения (237)


 ( √ )

C1 exp − ky2 + kz2 ∥ x
ε
при x > 0,
ε⊥
Φ=
 (√ ) (239)
C exp ky2 + kz2 x при x < 0,
2

в граничные условия, получаем дисперсионное уравнение потенциальной поверх-


ностной волны вблизи поверхности замагниченной полуограниченной плазмы
√ √
ε∥
ε⊥ ky2 + kz2 + ky g + ky2 + kz2 = 0. (240)
ε⊥

При анализе этого уравнения отметим два важных следствия. Во-первых, поверх-
ностная волна в магнитоактивной плазме существует только при конечной напря-
женности внешнего магнитного поля, пока второе слагаемое в уравнении (240)
остается определяющим. Во-вторых, благодаря именно этому слагаемому поверх-
ностная волны оказываются однонаправленной в том смысле, что

ω(ky ) ̸= ω(−ky ). (241)

В этом особенно легко убедиться для волн с kz = 0 и Ωe ≫ ω ≫ Ωi , когда решение


(240) записывается в виде
2
ky ωLe
ω= . (242)
|ky | Ωe (2 + ωLe
2
/Ω2e )

Об однонаправленных волнах впервые заговорили в начале 1980-х гг. примени-


тельно к плазме твердого тела. Они обладают многими интересными свойства-
ми, например, не существует стоячих однонаправленных волн. Ниже, в следую-
щей главе, мы убедимся в очень важной роли однонаправленных волн в магнито-
активной плазме, локализованных вблизи границы плазмы в области ее неодно-
родности.

66
Кинетическая теория поверхностных волн в плазме

Вернемся теперь к вопросу о влиянии теплового движения частиц на погло-


щение поверхностных волн в полуограниченной плазме. Для этого воспользуемся
уравнениями Власова–Максвелла, считая равновесное распределение максвеллов-
ским
n0α (x)
e−mα v /2Tα ,
2
f0α = 3/2
(243)
(2πmα Tα )
где n0α имеет вид (223). Ддя малого отклонения от равновесного распределения
δfα (x) exp(−iωt + ikz z) имеем
∂δfα ∂f0α
−i(ω − kz vz )δfα + + eα E = 0. (244)
∂t ∂p
Это дифференциальное уравнение должно быть дополнено граничным условием.
В качестве такого мы выберем самое простое, соответствующее упругому отраже-
нию частиц от поверхности плазмы

δfα (0, vx > 0) = δfα (0, vx < 0). (245)

Для формулировки задачи на собственные значения для поверхностных волн


представим δf (x, vx ) в виде

δf (x, vx ) = δf + (x, vx ) + δf − x, vx ),

δf (x, vx > 0), (246)
δf ± (x, vx ) =
δf (x, v < 0).
x

Очевидно, что δf ± (x, vx ) по отдельности удовлетворяют уравнению Власова (244),


а граничные условия к ним следует записать в виде

δf + (0, vx ) = δf − (0, vx ), δf − (∞, vx ) = 0. (247)

Последнее условие соответствует затуханию возмущений δf (x, vx ) при x → ∞ и


vx < 0 в соответствии с требованием E(x) → 0 при x → ∞.
Таким образом, задача строго сформулирована: имеем уравнение Власова для
δf − (v, vx ) с определенным нулевым граничным условием (247) при x → ∞, сле-
довательно, существует определенное ее решение, что также позволяет найти уже
δf + (x, vx ), а следовательно, и всю функцию δf (x, vx ). В результате находим инду-
цированный ток
∑ ∫ ∫
[ ]
ji (x) = e dpvi δf (x, vx ) = dx′ kij (|x − x′ |) + kij (|x + x′ |) , (248)

67
где
∑ ∫ { }
( ) vi ∂f0 |x|
kij |x| = − e2 dp exp i (ω − kz vz ) . (249)
vx ∂pj vx
Индуциированный ток определен как в области x > 0, так и x < 0 (где ji (x) < 0),
что означает полную формулировку задачи для уравнений Максвелла, поскольку
граничные условия для них уже находятся путем интегрирования с известным
током j(x).
Дальнейшие выкладки опустим и приведем окончательный результат: условие
существования решений поверхностного типа сводится к дисперсионному урав-
нению для волны Е-типа, который впервые был получен А.Ф. Александровым и
А.А. Рухадзе в 1978 г. и который имеет следующий вид:
√ ∫∞ [ ]
kz2 c2 2ω kz2 c2 kx2 c2
−1+ − = 0. (250)
ω2 πc ω 2 εl (ω, k) k 2 c2 − ω 2 εtr (ω, k)
0

Здесь k 2 = kx2 + kz2 , причем kx — переменная интегрирована меняющийся от 0


до ∞, а εl,tr (ω, k) — продольная и поперечная диэлектрические проницаемости
изотропной бесстолкновительной плазмы, которые мы уже хорошо знаем. Более
того, легко показать, что уравнение (250) сохраняет силу и при учете столкновений
частиц в плазме.
Уравнение (250) пригодно для любых фазовых скоростей волн, и этом смысле
оно является наиболее общим. Из него, в частности, легко получить уравнение
(230) в пределе пренебрежения пространственной дисперсией, если положить εl =
εtr = ε(ω). Мы проанализируем это уравнение в пределе c → ∞, т. е. в условиях,
когда поле поверхностной волны можно считать потенциальным. В этом пределе
дисперсионное уравнение сводится к виду
∫∞
2 dkx |kz |
1+ = 0. (251)
π k εl (ω, k)
2
0

Этому уравнению можно сопоставить уравнение для продольных волн в неограни-


ченной плазме. Поэтому, так же как это было сделано для объемных волн, проана-
лизируем его в пределе больших фазовых скоростей, когда ω ≫ kz vT e и с хорошей
степенью точности можно воспользоваться выражением (см. главу 6)
2
√ 2
ωLe π ωωLe
e−ω /2k vT e .
2 2 2
ε (ω, k) = 1 − 2 + i
l
3 3
(252)
ω 2 k vT e
В результате из уравнения (251) получаем
( √ )
2
ωLe 8 |kz |vT e
2− 2 1−i = 0. (253)
ω π ω

68
Очевидное решение имеет вид

ωLe 2
ω= √ , δ=− |kz |vT e . (254)
2 π
Таким образом, в отличие от объемной плазменной волны с экспоненциально сла-
бым затуханием Ландау, мы имеем поверхностную плазменную волну уже не с
экспоненциально слабым затуханием. Здесь проявилось наличие у поверхностной
волны поперечной структуры, эквивалентной поперечному волновому числу k⊥
(при разложении поля в интеграл Фурье по координате x), что и приводит к умень-
шению эффективной фазовой скорости поверхностной волны, а следовательно, к
усиленному ее черенковскому поглощению электронами плазмы.
Наконец, уравнение (251) описывает поверхностный аналог ионно-звуковых
волн в неизотермической плазме с Te ≫ Ti . Действительно, используя выраже-
ние (см. главу 6)
( √ )
ωLi ω2 π ω
ε = 1 − 2 + 2 Le2
l
1+i , (255)
ω k vT e 2 |kz |vT e
справедливое в области фазовых скоростей vT i ≪ ω/kz ≪ vT e , из уравнения (251)
после несложных вычислений окончательно находим довольно громоздкое урав-
нение для поверхностных ионно-звуковых волн, которое, однако, имеет весьма
простые ассимптотики (ср. с главой 6)


kz2 vs2 при kz2 vs2 ≪ ωLi
2
,
2
ω = (256)

 ωLi при k 2 v 2
z s ≫ ωLi
2
,
2√

 πm

 при kz2 vs2 ≪ ωLi
2
,
δ 8M
=− √ (257)
ω 
 1 3
m ωLi

 при kz2 vs2 ≫ ωLi
2
,
6 πM kz3 vs3

Плазменный волновод

Выше мы решили задачу о собственных колебаниях ограниченной плазмы, ло-


кализованных вблизи ее границы, или, иными словами, задачу о поверхностных
волнах. Рассмотрим теперь объемные колебания ограниченной плазмы, оставаясь
опять-таки в рамках задачи на собственные колебания. При этом мы рассмотрим
наиболее важную с точки зрения эксперимента задачу о собственных электромаг-
нитных волнах плазменного волновода — цилиндрического металлического волно-
вода, полностью заполненного плазмой. Интересуясь в основном высокочастотны-
ми волнами, ограничимся моделью независимых частиц, пренебрегая полностью

69
тепловым движениям и столкновениями частиц. О роли столкновений, что экви-
валентно рассмотрению конечной добротности таких волноводов будут сделаны
лишь краткие замечания.
Начнем с изотропной плазмы, когда диэлектрическая проницаемость имеет вид
(222), причем плотность считаем зависящей от радиальной координаты

n0α при r ≤ R,
n0α (r) = (258)
0 при r > R.

Здесь R совпадает с радиусом волновода. Уравнения поля (226)–(227) в цилин-


дрической геометрии записываются в виде
[ ]
ω2
ε(ω, r) ∆⊥ Ez − kz Ez + 2 εEz = 0,
2
(259)
c
2
ω
∆⊥ Bz − kz Bx2 + 2 εBz = 0, (260)
c
причем они дополняются очевидными граничными условиями на металлической
поверхности волновода

∂Bz
Ez = 0, Eφ = = 0. (261)
r=R r=R ∂r r=R
Здесь тоже имеем дисперсионное уравнение (229) для объемной плазменной вол-
ны, а также решения для волн E- и B-типа соответственно

Ez = C1 Jl (iκr), Bz = C2 Jl (iκr), (262)

где κ 2 = kz2 − εω 2 /c2 . Подстановка этих решений в условия (261) приводит к дис-
персионным уравнениям
µls c2 µ′ 2ls c2
ω 2 = kz2 c2 + ωLe
2
+ , ω 2 = kz2 c2 + ωLe
2
+ , (263)
R2 R2
где µls — корни функции Бесселя Jl (µls ) = 0, а µ′ls — корни ее производной,
Jl′ (µ′ls ) = 0. Дисперсионные кривые (263) представлены на рис. 7.
Видно, что каждая мода имеет свою критическую частоту.
Минимальные критические частоты соответствуют для E-волны ω = 2,4c2 /R2 ,
а для B-волны ω = 1,7c2 /R2 . Таким образом, наличие плазмы в волноводе превы-
шает критические частоты как для E, так и для B волн. Это результат того, что
диэлектрическая проницаемость плазмы меньше единицы.
Иная ситуация имеет место в магнитоактивной плазме. Там указанный эффект
повышения критической частоты для волны B-типа ослабляется и в пределе бес-
конечного поля (точнее при Ω2e ≫ ωLe
2
) полностью пропадает — плазменный волно-
вод по отношению к этой волне ведет себя как вакуумный. Это физически вполне

70
Рис. 7: Дисперсия колебаний плазменного волновода

понятно: в этой волне отличны от нуля лишь поперечные относительно поля B0


компоненты электрического поля, которые на движение электронов влияния не
оказывают.
Что касается волны E-типа, то при наличии бесконечно сильного продольного
магнитного поля она претерпевает более существенное изменение. Она зацепляет-
ся с продольной ленгмюровской волной и образует систему двух связанных волн.
Это легко видно из уравнения для поля Ez , которое в этом случае принимает вид
( )
ω2
∆⊥ Ez − kz − 2 εEz = 0.
2
(264)
c

Подстановка решения этого уравнения в граничное условие (261) для Ez приводит


к дисперсионному уравнению
( )
µ2ls c2 2
ωLe
+ (kz c − ω ) 1 − 2 = 0.
2 2 2
(265)
R2 ω

Решения этого биквадратного уравнения представлены на рис. 8. Видны две ветви



2
волн E-типа — быстрая для которой ω > kz c и ω > ωLe + µ2ls c2 /R2 , и медленная с
ω < kz cи ω → ωLe при kz → ∞. Последняя мода называется волной Трайвелписа–
Гулда.
Задача Френеля
В заключение этой главы мы вновь вернемся к уравнениям (226)–(227) и сфор-
мулируем для них задачу Френеля. Заметим, что здесь принята несколько иная
терминология. Именно, когда на плазму падает волна E-типа, то говорят об S-
поляризации поля падающей волны, а в случае волны B-типа — о P -поляризации.

71
Рис. 8: Дисперсия замагниченного плазменного волновода

Мы сразу рассмотрим обе эти задачи, полагая, что в каждом из этих случаев име-
ем заданную падающую и искомые отраженную и преломленную волны:

Ez0 eikx0 x + Ez1 e−ikx0 x при x ≤ 0,
Ez = e−iωt+ikz z (266)
E eikx1 x при x > 0,
z2

Bz0 eikx0 x + Bz1 e−ikx0 x при x ≤ 0,
Bz = e−iωt+ikz z (267)
B eikx1 x при x > 0,
z2

где √ √
ω2 ω2
kx0 = − k 2,
z k x1 = ε − kz2 , (268)
c2 c2
Ez0 и Bz0 — амплитуды падающих волн S и P поляризации, Ez1 и Bz1 — амплитуды
отраженных, а Ez2 и Bz2 — преломленных волн соответственно. Амплитуды Ez0
и Bz0 считаются заданными, а Ez1 , Bz1 и Ez2 , Bz2 подлежат определению. С этой
целью используются граничные условия (225) и соотношения (228). В результате
получаются две независимые системы алгебраических уравнений:
Ez0 − Ez1 Ez2
Ez0 + Ez1 = Ez2 , √ =√ , (269)
ω2
c2
− k 2
z
ω2
c2
ε − kz
2

Bz0 − Bz1 Bz2


Bz0 + Bz1 = Bz2 , √ =√ . (270)
ω2
c2
− kz
2 ω2
c2
ε − kz
2

72
Из этой алгебраической системы легко находим коэффициенты отражения и пре-
ломления волн

2 ωc2 ε − kz2
2
Ez2 Ez1 Ez2
=√ √ , = − 1, (271)
Ez0 ω2
ε − kz + ε c2 − kz
2 ω2 2 Ez0 Ez0
c2

2 ωc2 ε − kz2
2
Bz2 Ez1 Ez2
=√ √ , = − 1. (272)
Bz0 ω2
ε − kz + ε c2 − kz
2 ω2 2 Ez0 Ez0
c2

Следует отметить, что коэффициенты отражения и преломления для волны S-


поляризации имеют полюс на частотах, соответствующих поверхностной волне.
Однако поскольку для падающей волны ω > kz c, в то время как для поверхност-
ной ω < kz c, возбуждение поверхностной волны при падении внешней волны на
плоскую поверхность раздела оказывается невозможным.

73
Лекция 9.
Неоднородная плазма в магнитном поле

Плазма, удерживаемая магнитным полем и ее диэлектри-


ческая проницаемость

Одной из важнейших прикладных проблем физики плазмы является управ-


ляемый термоядерный синтез и физика магнитного удержания плазмы в уста-
новках стационарного термоядерного синтеза. Здесь мы рассмотрим равновесие
и устойчивость магнитного удержания исходя из уравнения Власова. Поскольку
в термоядерных установках с тороидальной геометрией все размеры (большой и
малый радиусы тора) намного больше размера неоднородности плазмы, ограни-
чимся рассмотрением плоской геометрии. Плазма удерживается от расплывания
вдоль оси продольным магнитным полем, параллельным оси OZ. Равновесная
функция распределения частиц сорта α при этом определяется из уравнения
∂f0α ∂f0α
vx − Ωα = 0. (273)
∂x ∂φ
Решением этого уравнения является произвольная функция характеристики урав-
нения
dx dφ
=− (274)
v⊥ cos φ Ωα (x)
или
∫x
v⊥ sin φ + dx′ Ωα(x′ ). (275)

Таким образом, решение уравнения (273) представляется в виде


( )
v⊥ sin φ ∂
f0α (E, C) = 1 + fM α (x), (276)
Ωα ∂x
где
n0α (x) −mα v 2 /2Tα (x)
fM α (x) = ( )3/2 e . (277)
2πmα Tα (x)
Здесь мы приняли, что неоднородность плазмы больше ларморовского радиуса
частиц и воспользовались разложением по этому параметру. Воспользовавшись
уравнением Максвелла
4π 4π ∑
rot B0 = j0 = eα vα f0α (x), (278)
c c α
получаем условию магнитогидродинамического равновесия
( )
∂ B02 ∑
+ n0α Tα = 0, (279)
∂x 8π α

74
Рис. 9: Ток в неоднородной плазме

которое дополняется условием квазинейтральности плазмы.


Здесь имеет смысл пояснить физическую природу возникшего в равновесии
тока j0 ; его природа легко видна из рис. 9. Магнитное поле направлено вдоль
оси OZ и поэтому в точках x и x + ∆x токи ларморовского вращения частиц не
компенсируют друг друга. Результирующий усредненный ток вдоль оси OY равен
∑ [ ]
jy = eα n0α (x + ∆x) + vT α (x + ∆x) − n0α (x) + vT α (x) =
α
∑ ∂n0α vT α ∑ eα ∂n0α vT α ∑
= eα ∆x ≈ ≡ eα n0α vdrα . (280)
α
∂x α
Ω α m α ∂x α

Здесь vdrα — эквивалентная токовая скорость дрейфа частиц сорта α:


vT α 1
vdrα ≈ , (281)
Ωα L0
где L0 — характерный размер неоднородности плазмы (плотности или температу-
ры).
Таким образом видно, что ток (280) не связан с реальным перемещением заря-
да, а обусловлен тем, что в неоднородной плазме элементарные ларморовские токи
каждого сорта частиц не компенсируют друг друга. При этом токи электронов и
ионов складываются, в то время как дрейфовые скорости (281) имеют противо-
положные направления. Этот ток получил название дрейфового ларморовского
тока, а скорость (281) — скорости ларморовского дрейфа.
Токовая плазма, и тем более неоднородная, является термодинамически нерав-
новесной. Хотя отклонение функции (276) от равновесной максвелловской являет-
ся малым, но это отклонение оказывается принципиально важным, поскольку при-
водит к появлению тока, который может возбудить электромагнитные поля в плаз-
ме за времена порядка дрейфового времени τ ∼ 1/ωdr , где ωdr = ky vdr ∼ vT2 /ΩL20

75
(при Te ∼ Ti эта величина одного порядка для электронов и ионов). Приведем
некоторые численные оценки для термоядерных условий в установках магнитно-
го удержания. Магнитное поле B0 ≈ 50–100 кГс, Te ≈ Ti ≈ 109 K, L0 ≈ 10 см.
Имеем ρe ≪ ρi ≈ 0,1 см = vT i /Ωi . Поэтому разложение (276) имеет хороший за-
пас точности. Дрейфовая скорость vdr e ≈ vdr i ≈ 106 см/с ≪ vT i ≈ 108 см/с, а
ωdr ≈ 105 с−1 , т. е. характерное время возбуждения электромагнитных полей в
такой неравновесной плазме τ > 10−5 с. Эти поля могут оказаться весьма опас-
ными для магнитного удержания плазмы, а времена их возбуждения достаточно
малы. Поэтому возникает серьезная проблема исследования устойчивости плазмы
с функцией распределения (276) — это центральная проблема магнитного удер-
жания термоядерной плазмы.
Для того чтобы решить эту проблему, необходимо исследовать малые откло-
нения от распределения (276) и вычислить диэлектрическую проницаемость про-
странственно неоднородной плазмы. Здесь опять необходимо провести некоторые
численные оценки, позволяющие упростить задачу. Прежде всего отметим, что
дрейф частиц и связанный с ним дрейфовый ток, как видно из формул (280) и
(281), локализованы в области неоднородности плазмы с пространственным мас-
штабом ∼ L0 . Поэтому в первую очередь следует ожидать возбуждения колеба-
ний, локализованных именно в этой области. Это позволяет нам воспользоваться
приближением геометрической оптики и рассмотреть колебания с длиной волны
в направлении неоднородности4 λ ≈ 1/kx ≪ L.
При этом все вычисления проводятся так же, как и в пространственно од-
нородной плазме, т. е. используется локальное рассмотрение. Во-вторых, в термо-
ядерных условиях отношение газокинетического давления к магнитному давлению
очень мало. Так, при ne ≈ ni ≈ 1014 см−3

8π n0α Tα
β≡ ≤ 10−2 ≪ 1. (282)
B02

Это означает, согласно (274), что


( )−1
d ln n0 T d B2 LB B2
ln 0 ∼ ≈ ∑0 ≫ 1, (283)
dx dx 8π L0 8π n0α Tα
а следовательно, неоднородностью магнитного поля по сравнению с неоднородно-
стью плотности и температуры плазмы можно пренебречь. Более того, из нера-
венства (282) следует, что возмущение магнитного поля всегда мало и им можно
4
Строгое математическое обоснование приближения геометрической оптики для описания
дрейфовых колебаний неоднородной плазмы, в том числе локального приближения, было дано
В. П. Силиным и А. А. Рухадзе в 1964 г.

76
пренебречь. Это же, в свою очередь, означает, что поле малых колебаний может
только электрическим, а поэтому чисто потенциальным. Потенциальные же ко-
лебания, как мы уже неоднократно отмечали выше, описываются дисперсионным
уравнением
ki kj
ε(ω, k, x) =
εij (ω, k, x). (284)
k2
Таким образом, наша задача состоит в вычислении эффективной продольной
диэлектрической проницаемости ε(ω, k, x) в приближении геометрической оптики.
Для этого необходимо решить линеаризованное уравнение Власова для малого
отклонения от функции распределения (276)

δfα = δfα (x)e−iωt+iky y+ikz z ,

которое записывается в виде

∂fα ∂fα
(ω − ky vy − kz vz )δfα + ivx − iΩα =
∂x ∂φ
{ }
1 ∂f0α
= −ieα E + [v × B] . (285)
c ∂p

В приближении геометрической оптики это уравнение решается ( xтак же,


) как и в

случае однородной плазмы, т. е. ищется решение в виде ∼ exp i kx dx и произ-
водными от kx (x, ω) пренебрегается. В результате вычислений, полностью анало-
гичных проведенным для однородной магнитоактивной плазмы, получим
∫ [( ) ]
eα kv vi k j ∂f0α (φ′ , x)
δfα (k, x) = φ 1− δij + ×
Ωα ω ω φ′ ∂pj

 
∫φ′
i
× Ei (ω, k) exp  dφ′′ (ω − kkαv)φ′′  . (286)
Ωα
φ

Подставляя это выражение в формулу для плотности возмущенного тока, нахо-


дим тензор проводимости, а тем самым, и тензор диэлектрической проницаемости.
Свертка этого тензора согласно (284) приводит окончательно к следующему выра-
жению для продольной диэлектрической проницаемости в области низких частот
ω ≪ Ωα :
∑ ω2 { [ (
ky vT2 α ∂ ln Nα
ε(ω, k, x) = 1 + Lα
2v2
1− 1− +
α
k T α ωΩ α ∂x
)] ( 2 2 ) ( )}
∂Tα ∂ k⊥ vT α ω
+ A0 J+ . (287)
∂x ∂Tα Ω2α k z vT α

77
Здесь следует отметить, что ограничение лишь областью низких частот ω ≪ Ωα не
случайно. Оно следует из выражения (287), откуда видно, что качественно новых
явлений следует ожидать в области частот
ky vT2 1 ky vT2
ω . ωdr α ∼ ∼ . 105 с−1 ≪ Ωi ∼ 5 · 108 с−1 .
Ω L0 ΩL20
В формуле (287) полностью пренебрегается столкновениями заряженных ча-
стиц. Их учет при использовании модельного интеграла БГК не представляет тру-
да и приводит к очевидному обобщению формулы (287):
∑ ω2 { [ (
ky vT2 α ∂ ln Nα
ε(ω, k, x) = 1 + Lα
2v2
1− 1− +
k T α ωΩ α ∂x
α
)] ( 2 2 ) ( )}
∂Tα ∂ k⊥ vT α ω
+ A0 J+ ×
∂x ∂Tα Ω2α kz vT α
[ ( 2 2 ) ( )]−1
iνα k ⊥ vT α ω
× 1− A0 J+ . (288)
ω + iνα Ω2α k z vT α
Заметим, что хотя для проблемы магнитного удержания термоядерной плазмы
роль столкновений ничтожна, но для изучения физической природы дрейфовой
неустойчивости их учет необходим.

Дрейфовые неустойчивости плазмы, удерживаемой маг-


нитным полем

Прежде чем перейти к анализу дрейфовых колебаний, заметим, что при ω →


0 (точнее при νi , ω ≪ kz vT i , либо ωνi ≪ kz2 vT2 i ≪ νi2 ) выражения (287) и (288)
сводятся к виду
∑ ω2 1

ε(ω, k) = 1 + 2 2
=1+ 2 2 . (289)
α
k vT α k rD
Это выражение свидетельствует о том, что в статическом пределе продольная
диэлектрическая проницаемость неоднородной плазмы в приближении геометри-
ческой оптики не описывает колебания поля, а соответствует его экранировке на
длине порядка дебаевского радиуса. Поэтому мы сразу же рассмотрим длинно-
волновые колебания k⊥ ≪ Ωi в области νi , kz vT i ≪ ω ≪ kz vT e , νe ≪ kz vT e в случае
бесстолкновительной плазмы νi , kz vT i ≪ ω ≪ kz2 vT2 e /νe . В этих условиях локальное
дисперсионное уравнение (284) записывается в виде
2
ωLe
ε(ω, k) = 1 + ×
k 2 vs2
[ ( )]
ky vs2 ∂ ln N kz2 vs2 ky vT2 i ∂N Ti
× 1+ − 2 1− +
ωΩi ∂x ω ωΩi ∂x
2
[ ]
ωLe ω ky vT2 e ∂ N
+ i 2 2 χ(ω, k) 1 − ln = 0. (290)
k vT e ωΩe ∂x T β

78
Функция χ(ω, k) и величина β имеют различный вид в бесстолкновительном и
столкновительном пределах:
√

 π 1

 , β = 1/2

 2 |kz |vT e


для бесстолкновительной плазмы,
χ= (291)

 νe

 , β=0

 kz vT2 e
2


для столкновительной плазмы.

В рассматриваемом примере диссипация обусловлена черенковским поглоще-


нием волн электронами плазмы в бесстолкновительном пределе и конечной диф-
фузией электронов — для столкновительной. В неоднородной плазме, как видно
из (290), в области частот ω < ωdr мнимая часть диэлектрической проницаемости
может изменить знак, и тогда диссипация становится причиной не затухания, а
возбуждения полей, т. е. неустойчивости плазмы.
В уравнении (290) мнимое слагаемое мало. При ω ≫ ωdr α это уравнение описы-
вает затухающие ионно-звуковые колебания, которые были исследованы в случае
пространственно однородной и неизотермической плазмы с Te ≫ Ti . В неодно-
родной плазме возможна раскачка колебаний, причем, и это очень важно, такие
нарастающие колебания возможны и в изотермической плазме с Te = Ti , если
только ωdr α ≫ ω ≫ kz vs . При этом из (290) находим их спектры (в фигурных
скобках стоят множители для бесстолкновительной и столкновительной плазмы):

ky vs2 ∂ ln N
ω1 = − ,
Ωi ∂x
( ) { √ } (292)
ω12 ∂ ln Te π/2
δ1 = k 2 rDe
2
−β × .
|kz |vT e ∂N νe /|kz |vT e

Неустойчивость возникает при слабой неоднородности температуры, когда


∂ ln Te
β < k 2 rDe
2
≪1
∂N
и
∂ ln Ti
ω22 = −kz2 vT i
. (293)
∂N
Эту неустойчивость называют дрейфово-температурной. Кстати, дрейфовые вол-
ны являются однонаправленными, что видно из (290) и (292), (293).
Таким образом, мы убедились, что в неоднородной плазме, удерживаемой маг-
нитным полем, возникает ларморовский дрейф частиц, локализованный в обла-
сти неоднородности плазмы. Как следствие, это приводит к возбуждению новых

79
низкочастотных ветвей потенциальных колебаний с частотами ω . ω α . Столкно-
вения частиц не только не стабилизируют неустойчивости, но и напротив могут
стать причиной раскачки колебаний. Колебания стабилизируются только диффу-
зией ионов вдоль силовых линий магнитного поля, ликвидирующей саму причину
неустойчивости — неоднородность плазмы. Поэтому дрейфовые неустойчивости
возможны только при условии


|kz |vT i





для бесстолкновительной плазмы,
ωdr α > k 2 v 2 (294)

 z Ti



 νi

для столкновительной плазмы.

Если принять L0 ∼ L⊥ , где L⊥ поперечный размер плазмы (порядка малого ра-


диуса в тороидальной термоядерной установке), ky ∼ 1/L⊥ , а kz ∼ 1/L∥, где L∥ —
продольный размер плазмы (порядка длины тора в термоядерной установке), то
условия (294) запишутся в виде

 L⊥ Ωi

 ≫ 1,
L∥ vT i
> √ (295)
L⊥ 
 Ωi ≫ 1.
νi
Обсудим теперь применимость теории дрейфовой неустойчивости плазмы,
удерживаемой магнитным полем, к термоядерным установкам. В термоядерных
установках сегодняшнего дня и ближайшего будущего Te , Ti ∼ 108 K, ne ≈ ni =
1014 см−3 , B0 = 50 ÷ 100 кГс, L⊥ > L0 ≈ 10−−100 см а L∥ = 2πR ≈ 10 м. Поэтому
|kz |vT e > 6·106 с−1 , ωdr ≈ 104 −−105 с−1 , νe ≈ 104 с−1 . Это соответствует бесстолкно-
вительному приближению, поскольку |kz |vT e ≫ νe , а |kz |vT i ≫ νi . Следовательно,
для существования дрейфовых неустойчивостей необходимо выполнение первого
из условий (295). Легко показать, что L⊥ ≈ 10 см и B0 ≤ 100 кГс это условие
выполняется, а при L⊥ ≈ 100 см уже нет. Именно поэтому, учитывая что други-
ми методами подавить дрейфовые неустойчивости нельзя, Б.Б. Кадомцев в 1955
г. предложил в качестве термоядерного реактора толстый “бублик” с L∥ = 2πR,
R = 1,5 м а L⊥ ≈ 1 м. Что касается сегодняшних установок, то в них дрейфовые
колебания приводят к усиленной диффузии частиц поперек магнитного поля.
В заключении этой главы кратко обсудим еще одну неустойчивость, имеющую
место при магнитном удержании, которая очень волновала физиков на ранней
стадии термоядерных исследований, проводимых на пробкотронах. Простейший
пробкотрон схематически представлен на рис. 10.

80
Рис. 10: Схема пробкотрона

Наличие кривизны силовых линий удерживающего магнитного поля с радиу-


сом R приводит к появлению центробежной силы, действующей на частицы плаз-
мы. Эту силу качественно можно учесть, введя эффективное радиальное поле
“тяжести”.
vT α
gα =
, (296)
R
вызывающий реальный азимутальный дрейф частиц:

uα = − . (297)
Ωα
При этом электроны и ионы дрейфуют в разные стороны, а поэтому относи-
тельный дрейф суммируется. Такая модель позволяет очень просто учесть кри-
визну силовых линий магнитного поля путем простой замены в формуле (287)
ω → ωα′ = ω − ky uα , учитывающей эффект Доплера на реальном дрейфе частиц.
Теперь мы можем исследовать известную желобковую неустойчивость плазмы
в пробкотроне, обусловленную кривизной силовых линий магнитного поля. Для
желобковых колебаний kz = 0. Если кроме того пренебречь конечностью лармо-
vT α ≪ Ω2α , то дисперсионное уравнение
2 2
ровских радиусов частиц, полагая в (287) k⊥
(284) для желобковых колебаний примет вид
∑ ω2 ( k2 ky ∂ ln N
)
Lα ⊥
1+ + =
α
k 2 Ω2α Ωα ωα′ ∂x
2
[ 2 ( ) ]
ωLi k⊥ ky ky ∂ ln N
=1+ 2 + − = 0. (298)
k Ω2i Ωi (ω−ky ui ) Ωi (ω−ky ue ) ∂x
Отсюда с учетом ω ≫ ky uα находим

2
ky2 geff ∂ ln
∂x
N
ω = , (299)
1 + vA2 /c2
где geff = (vT2 i + vs2 )/R. В случае положительной кривизне силовых линий, когда
geff ∂ ln N/∂x < 0 спектр (299) соответствует неустойчивости колебаний.

81
Следует заметить, что инкремент желобковой неустойчивости (299) довольно
велик. Так, при R ∼ 1 м и Te ∼ Ti ≈ 108 K имеем
√ √
∂ ln N vT2 i + vs2
Im ω ≈ geff ∼ > 10−6 с−1
∂x Ra
Однако для термоядерных установок тороидального типа эта неустойчивость не
опасна, поскольку она может развиваться только в очень длинных системах с
√ √
L∥ M L⊥ Ωi M
> , ≫ .
L⊥ m vT i m
В современных установках эти неравенства не выполняются. Для пробкотронов
же с открытыми концами желобковая неустойчивость была опасна и, по-видимому,
именно эта особенность привела к закрытию этого направления термоядерных
исследований.

82
Лекция 10.
Плазма в электрическом поле

Плазма в сильном постоянном и однородном электриче-


ском поле

В этой главе мы рассмотрим плазму в сильном однородном постоянном и СВЧ


электрическом полях. Начнем с постоянного электрического поля. Еще в самом
начале курса при изучении процессов релаксации мы показали, что в относительно
слабом постоянном электрическом поле в плазме возникает ток, обусловленный
дотепловым дрейфом электронов относительно ионов
eE0
u= ≪ vT e . (300)
mνe
До тех пор, пока эта скорость мала по сравнению с тепловой, т. е. выполняется
неравенство (300), она является постоянной. Но как только поле становится боль-
ше критического,
mνe vT e
E0 > Edr = , (301)
e
и формально скорость (300) превосходит тепловую, частота столкновений (или об-
ратное время релаксации импульса) становится функцией этой скорости, и фор-
мула (300) теряет смысл. Поэтому поле Edr , введенное впервые М. Драйсером,
называется критическим полем Драйсера. Более того, при полях E0 > Edr сече-
ние рассеяния электронов на ионах и даже на атомах (поскольку при энергиях
E = mu2 /2 ≫ I — потенциала ионизации атомов сечение рассеяния определяется
рассеянием на отдельных электронах и ядре) становится спадающей функцией u и
ведет себя как 1/u4 . Это означает, что сила трения уменьшается с ростом скорости
электронов, и наступает режим неограниченного роста скорости
dpe
= eE0 , p = eE0 t. (302)
dt
Это явление называется убеганием электронов и описывается уравнением Власова
∂f0 ∂f0
+ eE0 = 0, (303)
∂t ∂p
откуда получаем решение
f0 = f0 (p − eE0 t). (304)

Очевидно, что при учете релятивистских эффектов скорость электронов стремит-


ся к скорости света, т. е. становится постоянной, а их импульс продолжает расти
линейно.

83
Таким образом, можно считать, что как при малых полях, меньших драйсе-
ровского, так и при очень больших, равновесная функция — это сдвинутое макс-
велловское распределение, вообще говоря, с переменной направленной скоростью.
Однако если интересоваться процессами, протекающими за времена, меньшими
времени изменения скорости, то можно воспользоваться адиабатическим прибли-
жением, считая скорость постоянной в течение развития процесса. Ниже именно
такие процессы и будут рассматриваться.
В первую очередь расмотрим устойчивость токовой плазмы в условиях, когда
электроны движутся с некоторой скоростью u относительно ионов. При наличии
внешнего магнитного поля эта скорость считается параллельной полю. Очевидно
эта задача решается путем анализа дисперсионного уравнения малых колебаний

2 ω 2
k δij − ki kj − εij (ω, k) = 0. (305)
c2

где εij (ω, k) тензор диэлектрической проницаемости токовой плазмы


Для вычисления этого тензора мы воспользуемся адативностью тока, знанием
диэлектрической проницаемости в собственной системе, т. е. в системе, связанной
с движущейся компонентой (в данном случае электронами) и преобразованиями
Лоренца для плотностей тока и заряда, частоты и волнового вектора. Этот ме-
тод, обобщающий формулы преобразования Минковского электрического и маг-
нитного полей на случай анизотропных сред с пространственной дисперсией был
предложен в 1960 г. А. А. Рухадзе. В результате получаем

′ ′
εij (ω, k) = δij + µν (ωα , kα ) − δµν ]βνj (uα ),
βµi (uα )[ε(α) (306)
α

где

γα = (1 − u2α /c2 )−1/2 , ωα′ = (ω − kuα )γα ,


[ ( ) ]
′ kuα 1 ω
kα = k + uα γα 1− − 2 , (307)
u2 γα c

[ ( ) ]
ωα uαi uαj 1 ki uαj
βij (uα ) = δij + γα −1 + .
ω u2α γα ω

Величина же εij (ωα′ , k′α ) — это парциальная диэлектическая проницаемость ча-


(α)

стиц сорта α в собственной (неподвижной) системе координат, которую мы уже


знаем.
а) Бунемановская неустойчивость. Теперь применим развитую общую теорию
к конкретным задачам неустойчивости токовой плазмы. Начнем рассмотрение с
так называемой высокочастотной неустойчивости Бунемана, открытой в 1959 г.

84
и имеющей место при скоростях u ≫ vT e . Это позволяет полностью пренебречь
тепловыми скоростями частиц и подставить в (306) и (307) простые выражения
( ) ( )
(e)
2
ωLe γ −3 (i)
2
ωLi
εij = 1 − δij , εij = 1 − 2 δij . (308)
(ω − ku)2 ω
Мы здесь пренебрегли и столкновениями частиц, которые в данном случае несу-
щественны. Более того, для простоты мы рассмотрим возмущения, распростра-
няющиеся вдоль пучка, и начнем со случая незамагниченной токовой плазмы.
В результате общее дисперсионное уравнение (305) распадается на дисперсион-
ное уравнение чисто поперечных волн, которые оказываются устойчивыми, и для
продольной волны:
2
ωLe γ −3 2
ωLi
1− − = 0. (309)
(ω − ku)2 ω2
Отсюда мы сразу же видим, что колебания в системе могут стать неустойчивыми
только в области частот ω ≪ ku и если при этом

2
ωLe > (ku)2 γ 3 . (310)

Для неустойчивых решений имеем



 ( m )1/3 1 + i√3 ω

 Le
√ 2
при ωLe = (ku)2 γ 3 ,
ω= 2M 2 γ (311)
 ( m )1/3

i kuγ 3/2 при (ku)2 γ 3 < ωLe
2
.
2M
Полученный результат имеет простое физическое толкование. При чисто продоль-
ном распространении волн (т. е. k ∥ u) происходит распад общего уравнения (305)
на чисто поперечное (в которых E ⊥ k ∥ u) и чисто продольное (в котором
E ∥ k ∥ u). Согласно закону Джоуля ток может взаимодействовать с полем, если
отлично от нуля произведение

jE = ene uE = enuE∥ . (312)

т. е. если в возмущениях отлична от нуля продольная компонента поля. В рассмат-


риваемом случае чисто продольного распространения волн только в продольной
волне E∥ ̸= 0 и поэтому только эта волна и неустойчива. Поскольку ω ≪ ku, то
природа неустойчивости — вынужденное черенковское излучение электромагнит-
ного поля движущимися электронами.
Следует отметить, что внешнее продольное магнитное поле на рассмотренную
неустойчивость влияния не оказывает пока k ∥ B0 ∥ u т. е. k⊥ = 0. Это понятно,
поскольку в волне E ∥ B0 , и характер движения частиц плазмы при наличии
магнитного поля не меняется.

85
Не представляет труда обобщить полученные выше результаты на случай огра-
ниченной плазмы. Сделаем это для цилиндрического волновода, заполненного то-
ковой плазмой. Поскольку мы уже знаем, что неустойчивость Бунемана имеет
место в области частот ω ≪ ku то вправе сразу же рассмотреть потенциальное
приближение, считая ω ≪ kc. Более того, рассмотрим наиболее интересный с
экспериментальной точки зрения случай, когда имеется внешнее магнитное поле,
удовлетворяющее условиям

Ω2e ≫ ωLe
2
, 2
ωLi ≫ Ω2i . (313)

Это позволяет считать ионы незамагниченными, а электроны, напротив, сильно


замагниченными, и записать для Пуассона уравнение потенциала поля Φ — в виде
( )
2
ωLi 2
ωLe γ −3 2
1 − 2 ∆Φ − k Φ = 0. (314)
ω (ω − kz u)2 z

Это уравнение дополняется очевидным граничным условием




Φ(r) = 0. (315)
r=R

Подставляя общее решение уравнения (314)


( µ )
lφ ls
Φ(r) = e Φ0 Jl r (316)
R
в граничное условие (315) получим дисперсионное уравнение колебаний токовой
плазмы в волноводе:
( )( )
2
ωLi µ2ls ω 2 γ −3 kz2
1− 2 kz + 2 − Le
2
= 0. (317)
ω R (ω − kz u)2

Отсюда легко находим, что неустойчивость имеет место при условии


( )
2 3 2 2 µ2ls
ωLe > γ u kz + 2 . (318)
R

Учитывая, что min µls = µ00 = 2,4 в длинных системах L ≫ R из формулы находим
критический ток

mc3
Jcr = (2,4)2 (γ 2 − 1)3/2 ≈ 24(γ 2 − 1)3/2 ≈ 24γ 3 кА. (319)
4e
При J > Jcr ток в плазменном волноводе становится неустойчивым. Эта формула
неоднократно была подтверждена экспериментально как для нерелятивистских,
так и релятивистских случаев.
б) Неустойчивость расслоения. Выше мы рассмотрели высокочастотную буне-
мановскую неустойчивость черенковского типа, которая развивается существенно

86
при kz ̸= 0. Существует, однако, неустойчивость и при kz = 0, т. е. для возмущений
желобкового типа, которая известна как неустойчивость расслоения токовой плаз-
мы. Она возможна только в отсутствие внешнего магнитного поля. В этом случае
дисперсионное уравнение (305) с учетом (306)–(308) сводится к виду (k = k⊥ ,
kz = 0): ( )( )
ω 2 ωLe
2
γ −1 2
ωLe γ −3 2
ωLe 2 −1 2 2
ωLi γ k⊥ u
k⊥ − 2 +
2
1 − = . (320)
c c2 ω2 ω 4 c2
В пределе низких частот, ω 2 ≪ ωLe
2
γ −3 это уравнение имеет решение, соответству-
ющее апериодически нарастающим колебаниям с
2 2 2 2 2
ωLi k⊥ u γ 2 u
ω2 = − 2 2 2 −1
. −ω 2
Li 2 γ . (321)
k⊥ c + ωLe γ c

Эта неустойчивость ограничивает поперечные размеры токовой плазмы снизу.


В этом можно убедиться, если заметить, что верхняя оценка инкремента (321)
сохраняет силу и при ω ≪ kvT e , лишь бы выполнялось условие ω ≫ kvT i (в случае
неизотермической плазмы с Te ≫ Ti необходимо, чтобы ω ≫ kvs ). Это означает

2 u2 2 1 2
ωLi 2
γ > (vs + vT2 i ), (322)
c L⊥
что эквивалентно требованию превышения давления магнитного поля тока на
длине L⊥ над газокинетическим давлением. Отсюда сразу проясняется физиче-
ская природа неустойчивости: плазме с током при достаточно большом попереч-
ном размере выгодно расслоиться на отдельные токовые слои (либо струи), разме-
ры которых определяются условием самосжатия (пинчевания). Характерное вре-
мя развития неустойчивости (321) подтверждает эту картину. Действительно это
время (обратный инкремент) есть ничто иное, как время инерциального сжатия
токового слоя под действием магнитного поля. Об этом свидетельствует также и
обобщение формулы (321) на случай ω < νi , когда существенным становится тре-
ние ионов, и вместо инерционного сжатия имеем сжатие при наличии трения, а
поэтому
2
ωLi u2 2
ω=i γ . (323)
νi c2
Рассмотренная поперечная структуризация токовой плазмы иногда называют так-
же перезамыканием силовых линий магнитного поля тока толстого слоя плазмы.
При наличии внешнего сильного магнитного поля неустойчивость расслоения раз-
виваться не может.
в) Ионно-звуковая неустойчивость. Выше, по существу, мы уже коснулись
низкочастотной неустойчивости токовой плазмы, заметив, что расслоение может
существовать и в низкочастотной области ω < kvT e . Это относилось к поперечной

87
неустойчивости. Покажем теперь, что низкочастотной может быть и черенковская
неустойчивость в токовой плазме. Предполагая kvT i ≪ ω ≪ kvT e и ограничиваясь
поэтому потенциальным приближением из уравнения (305), имеем
( √ )
2
ωLe π ω − ku ω2
1+ 2 2 1+i − Li = 0. (324)
k vT e 2 kvT e ω2
Учитывая малость мнимой части находим (ω → ω + iδ)
2
√ ( )
ωLi δ π ω3 ku
2
ω = 2
, =− 1− . (325)
1 + ωLe /k 2 vT2 e ω 8 k 3 vT3 e ω
Отсюда видим, что неустойчивость имеет место в условиях, когда черенковская
диссипация ионно-звуковых волн вследствие эффекта Доплера меняет знак, и за-
тухание сменяется раскачкой. Очевидно, что это происходит, когда токовая ско-
рость превосходит фазовую скорость ионно-звуковой волны, что и определяет кри-
тический ток возбуждения ионно-звуковых колебаний неизотермической плазмы
с Te ≫ Ti .

Плазма в сильном однородном СВЧ поле

Рассмотрим теперь плазму в сильном однородном СВЧ поле

E0 (t) = E0 sin(ω0 t).

Мы уже знаем из линейной теории, что СВЧ поле при ω0 ≫ ωLe , Ωe , строго го-
воря, всегда неоднородно в пространстве, и эта неоднородность характеризуется
волновым вектором k0 , причем
ω02 ω0
k02 ≈ 2
ε(ω0 ) ≈ . (326)
c c
Поэтому величина k0 ≈ ω0 /c. Это значит, что СВЧ поле можно считать однород-
ным только в том случае, когда мы интересуемся колебаниями плазмы с k ≫ k0 .
Поскольку ниже будет показано, что наиболее интересные эффекты возникают в
области длин волн λ ∼ 1/k > rDe , то запас точности приближения определяется
отношением k/k0 ∼ c/vT e ≫ 1.
Равновесная функция распределения электронов — в первую очередь только
они реагируют на СВЧ поле — определяется уравнением Власова
∂f0e ∂f0e
+ eE0 sin ω0 t = 0, (327)
∂t ∂p
и имеет вид
{ ( )2 }
( ) N m v − v0 (t)
f0e = f0e p − p0 (t) = exp . (328)
(2πmTe )3/2 2Te

88
где p0 (t) = − eE
ω0
0
cos ω0 t. В рассматриваемом ниже нерелятивистском случае
p0 = mv0 (t). Действием СВЧ поля на ионы плазмы пренебрегаем, считая их рас-
пределенными по Максвеллу.
Приступим теперь к исследованию устойчивости рассматриваемого равновес-
ного состояния. Мы уже не можем воспользоваться простым преобразованием Ло-
ренца, поскольку направленная скорость электронов осциллирует во времени, а
это означает переход в осциллирующую, неинерциальную систему отсчета, что
потребует использования законов преобразования общей теории относительности.
Намного проще задачу решать непосредственно, рассматривая малые отклонения
распределений от равновесных δfe и δfi , которые очевидно удовлетворяют урав-
нениям
∂δfe ∂δfe e ∂δfe
+ ikvδfe + eE0 sin ω0 t + [v × B0 ] +
∂t ∂p c ∂p
{ }
1 ∂f0e
+ e E + [v × B] = 0, (329)
c ∂p
∂δfi ∂δfe ei ∂δfi ∂f0i
+ ikvδfe + eE0 sin ω0 t + [v × B0 ] + ei E = 0.
∂t ∂p c ∂p ∂p
Эту систему дополняем уравнениями Максвелла

1 ∂B 1 ∂E 4π ∑
rot E = − , rot B = + e δf vdp. (330)
c ∂t c ∂t c
Уравнения (329) и (330) образуют замкнутую систему дифференциальных по вре-
мени уравнений с периодическими коэффициентами. Это позволяет искать реше-
ния в виде рядов по гармоникам exp(inω0 t) т. е. представить их в виде
{ } ( )
e kE0 eE0
ψe = exp −i 2
ω0 t ω0 δfe p + cos ω0 t ,
m sin ω0
∑ (331)
(ψe , δfi ) = e−iωt e−inω0 t (ψen , δfin ).
n

В результате из (329) получаем бесконечную систему зацепляющихся алгебраи-


ческих уравнений, условие разрешимости которых при ω0 ≫ ωLe , Ωe сводится к
виду (здесь мы опускаем подробности вычислений, которые можно найти в лю-
бом учебнике по электродинамике плазмы)
εl (ω, k) 1 (kvE )2
+ −
δεli (ω, k)[1 + δεle (ω, k)] 2 ω02
1 [k × vE ]2 δεle (ω, k)
− = 0. (332)
2 k 2 c2 1 + δεle (ω, k)
Здесь εl = 1 + δεle + δεli причем δεle , δεli — парциальные продольные диэлектри-
ческой проницаемости. Кроме указанных выше ограничений мы также предполо-
жили, что (kvE )/ω0 ≡ (krE ) ≪ 1 и поэтому учли только квадратичные члены по
степеням амплитуды СВЧ поля.

89
Приступая к анализу уравнения (332), заметим, что второе слагаемое всегда
больше третьего и поэтому достаточно ограничиться только учетом этого “нели-
нейного” слагаемого. При этом можно показать, что в этом пределе колебания
чисто потенциальны (E = −∇Φ) и всегда устойчивы. В этом случае есть один
интересный момент — появляется новая ветвь колебаний, обусловленная осцил-
ляцией электронов, что проявляется в виде “теплового” движения электронов и
меняет характер ионно-звуковых колебаний. Так, например, в отсутствие внешне-
го магнитного поля vT i ≪ ω/k ≪ vT e находим
2

ωLi πm
2
ω = (kvE ) 2
+ k 2 vs2 ,
2
δ = −ω . (333)
2ω0 8M
При vE ωωLi0 ≫ vs (что возможно только при vE ≫ vT e ) спектр полностью определя-
ется внешних СВЧ полем. В этих условиях говорят об электрозвуковой волне.
Как уже отмечали, третье слагаемое в (332) становится важным только при
kvE = 0, когда это уравнение принимает вид

l 1 vE2 l
ε (ω, k) = 2
δεe (ω, k)δεli (ω, k) = 0. (334)
2c
Это уравнение обладает неустойчивыми корнями, Здесь мы приведем два примера
таких решений: для “холодной” изотропной бесстолкновительной плазмы, когда
ω ≫ kvT i
vE2
ω 2 = −ωLi
, 2
(335)
2c2
и для сильностолкновительной плазмы в диффузионной области частот ω ≪ νi
vT2 i + vs2 ω2 v2
ω = −ik 2 + i Li E2 . (336)
νi νi 2c
Видно, что в первом случае неустойчивость имеет место при условии vE2 /2c2 ≫
k 2 rDi
2
, а во втором при vE2 /2c2 > k 2 (rDe
2 2
+ rDi ) где k ∼ 1/L⊥ . Сравнивая (335) и
(336) с (321) и (323), мы видим аналогию рассмотренной неустойчивости плазмы
в СВЧ поле с поперечными неустойчивостями токовой плазмы. Исходя из этой
аналогии часто обе неустойчивости называют неустойчивостями, обусловленными
анизотропией функции распределения электронов, в одном случае из-за токового
дрейфа электронов, а во втором из-за осцилляции электронов в СВЧ поле. Очевид-
но в обоих случаях мы имеем дело с поперечной филаментацией или расслоением
плазмы.
Мы здесь ограничились рассмотрением только случая, когда ω0 ≫ ωLe , Ωe .
Если ω0 становится близкой к собственным частотам плазмы, то возникают резо-
нансные и параметрические эффекты, которые будут рассмотрены в последующих
главах по теории нелинейных колебаний плазмы.

90
Лекция 11.
Пучковая неустойчивость

Вынужденное черенковское излучение

В этой главе мы рассмотрим неравновесную плазму, состоящую из покоящейся


плазмы и направленного плотного пучка моноэнергетических электронов. Совер-
шенно очевидно, что такая система неустойчива и, согласно уравнению Власова,
неустойчива по отношению к возбуждению (усилению) электромагнитного излуче-
ния. Избыточная энергия преобразуется в энергию излучения, и поскольку пучок
считаем моноэнергетическим (или почти моноэнергетическим), то можно ожидать
возбуждения когерентного монохроматического излучения.
В связи с когерентностью здесь уместно дать несколько иное толкование рас-
сматриваемым ниже явлениям. Известно, что быстро движущаяся заряженная
частица (электрон) в среде (плазма) может излучать. Излучение одной частицы
называют спонтанным излучением, и пока частица излучает его интенсивность,
очевидно, линейно растет со временем. Однако если в среде движется не одна ча-
стица, а целый поток одинаковых или почти одинаковых частиц, то излучение од-
ной частицы может играть роль катализатора для другой частицы, и вероятность
излучения последней возрастает. Более того, поскольку частицы одинаковы они
будут излучать одинаковое излучение, или, другими словами, излучение приобре-
тет вынужденный характер и станет когерентным. В результате его интенсивность
будет экспоненциально расти со временем, что свидетельствует об излучательной
неустойчивости системы. Это явление, играющее огромное прикладное значение
как основа всех современных источников когерентного электромагнитного излу-
чения, и будет изучаться ниже. При этом мы ограничимся только теорией вынуж-
денного черенковского излучения плотных прямолинейных электронных пучков
в плазме, составляющей основу мощных плазменных источников СВЧ. Однако
прежде надо рассмотреть спонтанное черенковское излучение одного электрона,
движущегося равномерно и прямолинейно.
1. Спонтанное черенковское излучение. Для того чтобы понять природу спон-
танного черенковского излучения и получить условия его существования, рассмот-
рим простейший случай равномерного и прямолинейного движения одного элек-
трона в неограниченной среде, плотности тока и заряда которого даются выраже-
ниями
j = euiz δ(z − ut)δ(r⊥ ), ρ = eδ(z − ut)δ(r⊥ ). (337)

91
Мы считаем, что скорость u постоянна и направлена вдоль оси OZ, а электрон
точечный.
Известно, что при прямолинейном и равномерном движении электрон может
излучать электромагнитную волну, которую мы представим в виде плоской моно-
хроматической бегущей волны

E(r, t) = E sin(ωt − kr + φ). (338)

При этом излучение есть не что иное, как работа поля волны над движущимся
электроном, которая, согласно закону Джоуля–Ленца, определяется формулой
∫T /2 ∫ ∫T /2

AT = dt drjE = e dtuE∥ (z, t) →
z=ut
−T /2 −T /2

→ πeE∥ u sin φδ(ω − k∥ u). (339)

Здесь φ — начальная фаза поля, k — полный волновой вектор поля волны с ча-
стотой ω, и k∥ — параллельные (вдоль OZ) компоненты векторов k и E.
Из (338) следует очень важный вывод: излучение электрона за достаточно дли-
тельное время T → ∞) возможно только при выполнении условия

ω = k∥ u = ω(k). (340)

Таким образом, черенковское “излучение” свободно движущимся электроном воз-


можно, если в среде существует медленная волна ω(k) и выполняется резонансное
условие — фазовая скорость волны в направлении движения электрона совпадает
со скоростью последней.
Слово “излучение” мы не случайно поместили в кавычки. В действительности
знак работы A∞ зависит от знака sin φ — при sin φ > 0 работа A∞ > 0, т. е. имеет
место излучение, а при sin φ < 0 напротив происходит поглощение излучения
электроном и его ускорение.
Рассмотренное выше явление излучения (поглощения) электромагнитной вол-
ны равномерно движущимся электроном и есть явление спонтанного излучения
(поглощения). Оно определяется заданным движением электрона, влиянием поля
излучения на движение пренебрегается. Именно в этом и заключается основная
сущность спонтанности процесса. Величина (339) определяет полную интенсив-
ность излучения, либо поглощения. При этом весьма важно отметить, что если
отвлечься от фазы влета φ, то вероятности излучения и поглощения равны между
собой. Начальная фаза φ играет существенную роль, ее подбором можно реализо-
вать излучены волны (sin φ > 0), либо ее поглощение (sin φ < 0) и, как следствие,
ускорение электрона полем волны.

92
Если у нас не один электрон, а целый пучок электронов, то выражение (339)
следует просуммировать по всем электронам пучка на единицу его длины

A∞ = πeuE∥ δ(ω − k∥ u) sin φj = 0. (341)
j

Последнее равенство следует из равномерности электронов пучка по фазам их


влета в поле φj . Таким образом, пучок электронов с равномерно распределенной
плотностью по длине спонтанно излучать не может, вследствие интерференции
излучений отдельных электронов происходит полное гашение излучения.
2. Вынужденное черенковское излучение. До сих пор мы не учитывали дей-
ствие излучения на движение электрона как излучателя. Оно может оказаться
существенным если, например, приведет к такому изменению движения, при кото-
ром вероятность излучения возрастет. В этом случае излучение первого электрона
пучка может способствовать более интенсивному излучению второго, потом тре-
тьего и т.д. В результате, излучение пучка из спонтанного перейдет в вынужден-
ное, значительно более эффективное. Очевидно, что такое вынужденное излучение
возможно только в пучке электронов, либо в любом другом ансамбле электронов
и не присуще одному электрону. В случае одного электрона о вынужденном излу-
чении можно говорить, если в среде изначально присутствует излучение, которое
действует на движение излучающего электрона и меняет характер его движения.
Для того чтобы учесть такое воздействие, для простоты рассмотрим одномер-
ное движение электрона в очень сильном продольном магнитном поле. Такое дви-
жение в поле электромагнитной волны записывается в виде
( )3/2
dz dv eβ v2
= v, = 1− 2 E∥ (z, t). (342)
dt dt m c

Здесь E∥ (r, t) — продольная компонента поля излучаемой волны

1{ }
E∥ (z, t) = E∥ (r, t)e−iωt+ik∥ z + к.с. , (343)
2
причем E∥ (r, t) — ее амплитуда. Отметим, что вследствие одномерного приближе-
ния в уравнении движения (342) фигурирует только продольная компонента поля
волны. Величина β < 1 — характеризует связь электрона с полем волны и опре-
деляется местоположением электрона (либо тонкого в поперечном направлении
пучка) по отношению к структуре поля волны. Запись поля в виде (343) дикту-
ется нелинейностью системы уравнений (342), а поскольку эта система описывает
вынужденное излучение электрона, то последнее следует считать нелинейным яв-
лением.

93
Решаем систему (343) методом последовательных приближений по степеням
поля с точностью до второй степени поля:

z = z0 + δz(E∥ ), z0 = u(t − t0 ), (344)

При этом полагаем E∥ → 0 при t = t0 → −∞ (адиабатическое включение поля


в бесконечном прошлом). Переходя от одного электрона к пучку электронов пу-
тем усреднения по начальным фазам и считая ω → ω + iδω, где δω ≪ ω, после
несложных вычислений, получим для импульса поля волны
k∥ |E∥ |2
P =α ,
ω 8π
(345)
dP β 2 ωδωω02 (ω − k∥ u)
=− P = 2πδωP.
dt αγ [(ω − k∥ u)2 + δω 2 ]2

Здесь γ = (1 − u2 /c2 )−1/2 , а α — параметр, зависящий от структуры поля волны,
связывающий полную плотность энергии поля с величиной |E∥ |2 . Согласно закону
сохранения импульса
⟨ ( )−1/2 ⟩
d v2
Pe = mnb v 1 − 2
(P + Pe ) = 0, , (346)
dt c

причем nb — плотность электронов пучка, а ωb = 4πe2 nb /m — ленгмюровская
частота.
Из формул (345) следует, что в условиях δω > 0 импульс поля (а следовательно,
и само поле) экспоненциально растет со временем, что является следствием вы-
нужденного черенковского излучения электронов пучка. Максимум инкремента
нарастания поля δω достигается в условиях
√ ( 2 )1/3
δω 3 β ωωb2
ω = k∥ u − √ , δω = . (347)
3 2 α 2γ 3
Поскольку δω ≪ ω условие вынужденного излучения (347) практически совпадает
с условием спонтанного излучения (340).
Выше мы рассмотрим вынужденное излучение пучка электронов, пренебрегая
внутренней связью между электронами пучка и считая их взаимодействующими
только с полем излучения. В действительности пучок, благодаря кулоновскому
взаимодействию между электронами, представляет собой некоторую колебатель-
ную систему, и поэтому кроме взаимодействия с полем, как это сделано в уравнени-
ях (342), следует учитывать их взаимодействие между собой посредством самосо-
гласованного кулоновского поля, или другими словами, коллективные колебания.
Запишем соответствующие уравнения в виде
( )3/2
dz dv eβ v2
= v, + Ω2b (z − z0 ) = 1− 2 E∥ (z, t). (348)
dt dt m c

94
Здесь Ωb — частота собственных коллективных колебаний электронов пучка. Она
определяется дисперсионным уравнением для продольных колебаний пучка как
чисто электронной плазмы с отличной от нуля продольной направленной скоро-
стью
ωb2
1− = 0. (349)
γ 3 (ω − k∥ u)2
Отсюда с учетом эффекта Доплера находим эту частоту Ωb = ωb /γ 3/2 . Решая си-
стему (348) подобно (342) методом последовательных приближений, окончательно
вместо (345) получаем

dP β2 ωδωωb2 (ω − k∥ u)
=− 3 P. (350)
dt αγ [(ω − k∥ u)2 − ωb2 − δω 2 ]2 + 4(ω − k∥ u)2 δω 2

При δω ≫ Ωb уравнение (350) переходит в (345), что и определяет применимость


формул (347). В обратном же пределе, когда δω ≪ Ωb из (350) получаем иное усло-
вие вынужденного черенковского излучения и максимальный инкремент, который
меньше, чем (347):
( )1/2
1 ωωb2 β 2
ω = k∥ u − Ωb , δω = . (351)
2 2αγ 3 Ωb

В отличие от (347) в рассматриваемом случае инкремент нарастания поля излуче-


ния меньше собственной частоты коллективных колебаний электронов и поэтому
этот режим называется коллективным вынужденным излучением, в то время как
в условиях (347) излучение следует считать одночастичным вынужденным процес-
сом. В литературе часто эти два предела вынужденного черенковского излучения
называют рамановским и томсоновским (комптоновским) режимами соответствен-
но.

Дисперсионное уравнение для вынужденного черенковско-


го излучения электронов в замагниченной плазме

1. Случай моноэнергетического пучка. До сих пор вынужденное черенковское


излучение мы описывали микроскопически, исходя из движения отдельных элек-
тронов в поле излучения. Однако, выше уже упоминалось, что это явление опи-
сывает излучательную неустойчивость пучка электронов в среде, в которой суще-
ствуют волны с фазовой скоростью меньше скорости света в вакууме, и может вы-
полняться условие черенковского излучения (340). Поэтому его можно описывать
в рамках макроскопической электродинамики материальных сред. Ниже мы это
продемонстрируем на примере сильнозамагниченной плазма-пучковой системы,
причем плазму считаем неограниченной в пространстве, а пучок —- бесконечно

95
тонким. Этот пример, кроме демонстрации сказанного выше, облегчит понимание
последующих разделов. Диэлектрическая проницаемость замагниченной плазмы
представляет собой анизотропный тензор вида
 
1 0 0
 
εij (ω) = 
p
0 1 0 .
 (352)
2
ωLe
0 0 ε∥ = 1 − ω2

Рассмотрим в начале спектры собственных частот самой замагниченной плазмы


в отсутствие пучка. Дисперсионное уравнение колебаний при учете (352) записы-
вается в виде
( )
2 ω 2 ω 2
k δij − ki ki − εij (ω, k) → k⊥ c + (k∥ c − ω ) 1 −
2 2 2 2 2 Le
= 0. (353)
c2 ω2
Здесь k⊥ — поперечное волновое число, характеризующее поперечную неоднород-
ность поля волны. Уравнение (347) определяет две ветви колебаний плазмы, спек-
тры которых при заданном k⊥ представлены на рис. 85 :
1{ 2 √ }
2
ω1,2 (k) = ωLe + k 2 c2 ± (ωLe
2
+ k 2 c2 )2 − 4k∥2 c2 ωLe
2
, (354)
2
где k 2 = k∥2 +k⊥
2
. Первое решение соответствует быстрой волне с ω > k∥ c, а второе —
медленной с ω < k∥ c.
Очевидно, черенковское возбуждение электронным пучком возможно лишь в
случае медленной волны. Имея это в виду и рассматривая бесконечно тонкий
локализованный на r = r⊥b пучок как малое возмущение, из уравнений Максвелла
легко находим поправку в дисперсионном уравнении колебаний. В результате это
уравнение удобно записать в виде
[ ]
ωb2 β 2 ωb2
[ω −
2
ω12 (k)][ω 2 − ω22 (k)] (ω − k∥ u) − 3 =
2
. (355)
γ αγ 3
Величины α и β были определены выше.
Уравнение (355) описывает три связанных между собой осциллятора, причем
левая часть описывает их спектры в отсутствие связи, а правая часть — связь
(или взаимодействие) этих осцилляторов между собой. Первые два осциллятора
ω1,2 (k) были обсуждены выше, а третий — это по сути коллективные колебания
электронов пучка, которые описываются уравнением (349):
ωb
ω3,4 (k) = k∥ u ± . (356)
γ 3/2
5
Ссылку на этот рисунок мы дали умышленно, подчеркивая тем самым, что соотношения
(354) при k⊥ = µls /R совпадают с решениями уравнения (265), полученного для сильно замаг-
ниченного плазменного волновода.

96
Очевидно, что происходит пересечение только кривых ω2 (k) и ω4 (k), описыва-
ющих медленные плазменную и пучковые волны. В точке пересечения (ωres , k∥res )
благодаря связи волн происходит перекачка энергий от медленной пучковой вол-
ны с избыточной энергией в медленную плазменную волну, которая и нарастает во
времени. Другими словами эта перекачка, или неустойчивость и есть вынужденное
черенковское излучение электронным пучком медленной плазменной волны.
Нам остается лишь отметить, что решения уравнения (355), определяющие
частоту излучаемой волны (Re ωres ), инкремент ее нарастания (Im ωres ) и условия
излучения, (связь между ωres и kres ) естественно совпадают с (347) и (351) для
вынужденного одночастичного и коллективного механизмов излучения.
2. Случай “горячего” пучка. До сих пор мы исследовали взаимодействие моно-
энергетического электронного пучка с плазмой. Покажем теперь что вынужденное
черенковское излучение имеет место и в случае сильно размытого по скоростям
пучка, и что неустойчивость, возникающая при этом, есть затухание Ландау с об-
ратным знаком. Оно становится отрицательным и соответствует не поглощению, а
излучению волн в области фазовых скоростей, в которой функция распределения
электронов по скоростям имеет положительную производную. В отличие от рас-
смотренных выше неустойчивостей моноэнергетического пучка в плазме, извест-
ных как гидродинамические неустойчивости, рассмотренная ниже неустойчивость
сильно размытого по скоростям пучка известна как кинетическая неустойчивость.
Она не имеет такого прикладного значения, как гидродинамическая, разве только
для нагрева электронов плазмы. Поэтому ниже мы рассмотрим ее на простейшей
одномерной модели однородного в пространстве нерелятивистского пучка, что
позволит использовать потенциальное приближение для поля колебаний.
В потенциальном приближении колебания плазма-пучковой системы описыва-
ется продольной диэлектрической проницаемости

∑ 4πe2 ∫ k ∂f∂p0α
ε(ω, k) = 1 − α
dp. (357)
α
k2 ω − kv

Здесь α = e, b, т. е. соответствует электронам плазмы, которую считаем “холодной”


(поскольку интересуемся волнами с ω − ku ≫ kvT e ) и пучку, который, напротив,
считаем размытым, а следовательно, очень горячим. В случае максвелловского
распределения электронов пучка с направленной скоростью u из (357) имеем
2
[ ( )]
ωLe ωb2 ω
ε(ω, k) = 1 − 2 + 2 2 1 − J+ . (358)
ω k vT b kvT b

Здесь vT b — тепловая скорость (разброс по скоростям) электронов пучка.

97
При ω − ku ≫ kvT b уравнение приобретает вид
2
ωLe ωb2
1− − = 0, (359)
ω2 (ω − ku)2

что при k⊥ = 0 соответствует рассмотренному выше вынужденному черенковско-


му излучению продольных волн нерелятивистским электронным пучком. В этом
случае (β = α = 1) режим излучения томсоновский с инкрементом (347). Отсюда
находим условие применимости пренебрежения тепловым разбросом пучка, или,
что то же, условие применимости гидродинамического приближения
( )1/3 ( )1/3
ωb2 u nb
2
ku ≫ kvT b → ≫ . (360)
2ωLe vT b 2ne

В противоположном пределе тепловой разброс электронов пучка становится су-


щественным и уравнение (358) приобретает вид

2
ωLe π ωb2 (ω − ku)
1− 2 +i = 0. (361)
ω 2 kvT b

Отсюда мы находим частоту и инкремент нарастания неустойчивости (ω → ω +iδ)



π ωb2 (ω − ku)
ω = ωLe , δ = −
2 2
. (362)
8 ωkvT b
Неустойчивость имеет место при ku > ω, причем она связана с обращением
знака затухания Ландау при наличии “горячего” электронного пучка, или, что
то же самое, с вынужденным черенковским излучением такого пучка. Эта
неустойчивость в отличие от рассмотренной выше называется кинетической.

98
Лекция 12.
Взаимодействие волн в плазме

Нелинейное взаимодействие волн в плазме

Современная нелинейная электродинамика плазмы развивается в 2-х направ-


лениях: а) построение теории нелинейной диэлектрической проницаемости (нели-
нейный закон Ома) на основе решения кинетических уравнений методом разложе-
ния по степеням электромагнитного поля, с последующим решением укороченных
(оборванных на некоторой степени поля) уравнений и б) точный учет линейного
поглощения поля в плазме и сопровождающего это явление изменений равновес-
ной функции распределения либо равновесных параметров с самосогласованным
анализом линейных свойств в новом состоянии. Первое направление известно как
теория нелинейного взаимодействия волн в плазме, а вторая — как квазилинейная
теория колебаний и волн.
Естественно, нелинейная электродинамика плазмы должна учитывать как эф-
фекты нелинейного взаимодействия волн, так и эффекты квазилинейной релак-
сации. Однако одновременно это сделать сложно, и поэтому их рассматривают
отдельно и сравнивают времена их проявления, определяя доминирующую роль
каждого из них.
В настоящем разделе мы начинаем излагать основы первого направления в
нелинейной электродинамике плазмы. Как обычно, исходим из уравнения Власова
{ }
∂f ∂f 1 ∂f
+v + e E + [v × B] = 0, (363)
∂t ∂r c ∂p

представляя f в виде разложения

f = f0 + f1 + f2 + · · · + fn + . . . , (364)

где fn ∼ E n , а f0 равновесное однородное распределение Максвелла. Для просто-


ты ограничимся рассмотрением изотропной плазмы в отсутствие внешних полей.
Тогда из (363) и (364) получаем
{ }
∂fn ∂fn 1 ∂fn−1
+v + e E + [v × B] = 0, (365)
∂t ∂r c ∂p

Разложим все fn (r, t) и E(r, t), B(r, t) в интегралы Фурье


∫ ∫
A(r, t) = dω dke−iωt+ikr .

99
В результате из (365) fn (ω, k) выражаем через fn−1 (ω, k) и т.д. f1 (ω, k) через f0 .
Найдя затем индуцированный ток в виде ряда по степеням поля
∑ ∫
j(ω, k) = e f vdp = J1 + j2 + · · · + Jn + . . . , (366)

а вместе с ним нелинейный закон индукции

Di (ω, k) = εij (ω, k)Ej (ω, k) +


∞ ∫

+ dω1 . . . dωn−1 dk1 . . . dkn−1 ×
n=2
× εij1 ...jn (ω, k; ω1 , k1 ; . . . ωn−1 , kn−1 ) ×
× Ej1 (ω − ω1 , k − k1 ) . . . Ejn (ωn−1 , kn−1 ). (367)

Здесь εij (ω, k) известный тензор диэлектрической проницаемости второго ранга,


а εij1 ...jn (ω, k; ω1 , k1 ; . . . ) — многоиндексные тензоры

εij1 ...jn (ω, k; ω1 , k1 , . . . ωn−1 , kn−1 ) =



vi
= δn1 δij1 − 4π(−ie) n−1
dp g Γ̂j1 . . . gn Γ̂jn , (368)
ω
где
1 1
g= , gn = ,
ω − kv ωn − kn v
1
Γ̂jn = × (369)
ωn−1 − ωn
[ ( )] ∂
× (kn − kn−1 )jn vj + δjn j ωn − ωn−1 − v(kn − kn−1 ) .
∂pj

Как отмечалось, соотношение (367) является точным. Дальнейшее упрощение свя-


зано с обрыванием ряда на каком-либо n > 2. Естественно самым низким нелиней-
ным приближением является так называемое трехволновое приближение, когда в
правой части (367) учитывают члены только до кубического включительно. При
этом важную роль играет линейное приближение, которое приводит к условию
существованию ненулевых решений в виде плоских монохроматических волн,

2 ω 2
k δij − ki kj − εij (ω, k) = 0. (370)
c2

Это уравнение определяет всевозможные волны в среде и их закон дисперсии


ω(k). При учете нелинейных членов в соотношении (367) появляются нелинейные
и комбинационные гармоники линейных волн, что приводит к слабой зависимости
от времени амплитуд этих волн, т. е.

E(r, t) = E(ω, k, t)e−iωt+ikr + E∗ (ω, k, t)eiωt−ikr . (371)

100
Уравнение для этих амплитуд ищется исходя из (367) и закона сохранения энергии
∂D ∂B 1
E +B + div[E × B] = 0. (372)
∂t ∂t 4π
Кроме того, в предположении случайных фаз полей приводится усреднение

⟨E(ω, k, t)⟩ = 0,
⟨ ⟩
Ei (ω, k)Ej∗ (ω1 , k1 ) = ⟨Ei Ej ⟩ω,k δ(ω − ω1 )δ(k − k1 ),
1 ∂
W (ω, k) ≡ [Mije · ω] ⟨Ei Ej ⟩ω,k , (373)
4π ∂ω( )
k 2 c2 ki kj
Mij = εij − 2 δij − 2 .
ω k
Коррелятор 4-го порядка выражается как произведение корреляторов второго по-
рядка (373). В результате в 3-х волновом приближении получается довольно гро-
моздкое уравнение для < Ei Ej >ω,k , которое ниже представлено только схемати-
чески:
[ ]
∂ ∂
ω ωMij (ω, k) ⟨Ei Ej ⟩ω,k = 2iεaij (ω, k) ⟨Ei Ej ⟩ω,k +
e
∂ω ∂t
∫ {
+ dω dk Q1ijµν (ω, k; ω ′ , k′ ) ⟨Ei Ej ⟩ω′ ,k′ ⟨Eµ Eν ⟩ω−ω′ ,k−k′ +
′ ′

}
+ Q2ijµν (ω, k; ω ′ − ω, k′ − k) ⟨Ei Ej ⟩ω,k ⟨Eµ Eν ⟩ω′ ,k′ . (374)

Ядра этого интегрального уравнения Q1ijµν , Q2ijµν являются сложными функци-


ями параметров плазмы и имеют громоздкий вид. Мы их здесь не будем выпи-
сывать, отметим только, что они пропорциональны обратному тензору Mij−1 , а
поэтому их полюса соответствуют собственным линейным волнам, зависимость
их амплитуд от времени как раз и учитывает левая часть уравнения (374). Первое
же слагаемое в правой части учитывает линейное затухание, обусловленное мни-
мой части линейной диэлектрической проницаемости; оно же определяет порог
развития нелинейных процессов, обусловленных вторыми и третьим слагаемыми,
Уравнение (374) описывает все многообразие 3-х волновых процессов в плаз-
ме. Естественно, мы здесь не будем даже перечислять все возможные процессы.
Рассмотрим только некоторые, наиболее важные в прикладном отношении. Все
эти случаи к тому же наиболее просты для анализа, поскольку в них одна волна
считается заданной. При этом уравнение (374) сводится к линейному уравнению,
описывающему раскачку в плазме волн под действием падающей заданной вол-
ны. Следовательно, решение этого уравнения сводится к анализу дисперсионного
уравнения возбуждения в плазме волн при взаимодействии с заданной нелинейной
волной.

101
Параметрическая раскачка плазменных колебаний в плаз-
ме во внешнем однородном СВЧ электрическом поле

Рассмотрим плазму во внешнем однородном СВЧ поле

E0 (t) = E0 sin ω0 t. (375)

Эту задачу мы уже анализировали в § , где однако предполагалось, что ω0 ≫


ωLe , Ωe . Сейчас же мы считаем ω0 ≃ ωLe , Ωe , и тем самым допускаем возможность
резонансного возбуждения в плазме собственных колебаний и их комбинационных
гармоник. Единственным ограничением является относительная малость ампли-
туды E0 , что позволяет ограничиться только квадратичными членами по E0 . Это
заложено в уравнении (374). Кроме того, для простоты и две другие волны будем
считать продольными (СВЧ поле как однородное в пространстве, очевидно, явля-
ется продольным). Таким образом, если говорить на языке взаимодействия волн,
то мы рассматриваем 3-х волновые процессы с участием только продольных волн.
В результате из (374) следует дисперсионное уравнение

ε(ω, k)
+
δεi (ω, k)[1 + δε(ω, k)]
[ ]
(krE )2 1 1
+ + = 0, (376)
4 ε(ω + ω0 , k) ε(ω − ω0 , k)
vE eE0
где rE = ω0
= mω02
— амплитуда осцилляции электрона в поле СВЧ волны, а
ε(ω, k) = 1 + δεe (ω, k) + δεi (ω, k), где δεe,i (ω, k) = ki kj δεij,e,i /k 2 — эффективные
парциальные продольные диэлектрические проницаемости электронов и ионов.
Из уравнения (376) сразу же видно, что наиболее сильное воздействие СВЧ
поле оказывает на плазму в условиях, когда одновременно выполняются соотно-
шения
ε(ω, k) = 0, ε(ω ± ω0 , k) = 0. (377)

Это означает, что ω и ω ± ω0 одновременно являются собственными продольными


колебаниями плазмы, т. е.
ω0 = ω1 + ω2 , (378)

где ω0 , ω1 и ω2 — частоты собственных колебаний. Это условие называется рас-


падным.
Анализ распадных условий начнем с изотропной плазмы, в которой, как мы
уже знаем, существуют только две ветви продольных колебаний — высокочастот-
ная электронная ленгмюровская с ω1 ≃ ωLe и низкочастотная ионно-звуковая

102
ω2 ≃ kvs , существующая в неизотермической плазме (Te ≫ Ti ) в области частот
kvT i ≪ ω ≪ kvT e . Из уравнения (376) в этой области частот имеем
( √ )
ω2 k 2 vs2 π ω (krE )2 ∆
− 2 + 2 1−i − = 0, (379)
ωLi ωLi 2 kvT e 2 ∆ − 4ω 2 /ω02
2

( 2 )
ω
где ∆ = ωLe2 − 1 так называемая расстройка резонанса. Легко видеть, что реше-
0

ние уравнения (379) имеет вид

ωe ≈ ωLe + kvs = ω1 + ω2 , (380)

Отсюда следует, что в области ω0 > ωLe , т. е. в области прозрачности плазмы,


δ > 0, т. е. имеет место неустойчивость, соответствующая распаду СВЧ поля на
электронные ленгмюровские и ионно-звуковые колебания при выполнении рас-
падного условия (380). Очевидно, что такой распад возможен, если инкремент δ
превосходит затухание ленгмюровских колебаний, равное ∼ νe /2, т. е.

ω = kvs + iδ = ω2 + iδ,
√ (381)
ω02 − ωLe2
2 (krE )2
δ= 2
kvT e .
16ω 2 π k 2 rDr
В магнитоактивной плазме число ветвей колебаний значительно больше. Более
разнообразными оказываются и различные типы распадов. Ограничимся лишь
демонстрацией одного такого распада. Именно, рассмотрим слабозамагниченную
2
плазму, в которой ωLe,i ≫ Ω2e,i . В такой плазме существуют две высокочастотные
(электронные) ветви продольных колебаний

kz2
ω12 = ωLe
2
, ω22 = Ω2e 2
= Ω2e cos2 θ, (382)
k
где θ — угол между направлением распространения и магнитным полем (осью
OZ). СВЧ поле с частотой ω0 ≃ ω1 + ω2 приводит к параметрической раскачке
именно этих колебаний. В этом легко убедиться из дисперсионного соотношения
ω12 ω1 (krE )2 ω2 (ω22 − Ω2e )
2
+ i − = 0. (383)
ωLi 2δ 8 (∆ + iδ)ω12
где ω = ω1 + iδ, а ∆ = ω0 − ω1 − ω2 — расстройка. При ∆ ≫ δ получаем
( m )2 (kr )2 Ω3 cos θ sin2 θ m ∆ωLe
2 E e
δ = = . (384)
M 16 ωLe M 2
Поскольку δ 2 > 0, то система неустойчива. Порог неустойчивости при этом оче-
видно определяется из условия δ > νe /2, т. е. инкремент должен превосходить
линейное затухание, обусловленное столкновениями.

103
Плазма в поле сильной электромагнитной волны. Вынуж-
денное рассеяние волн в плазме

В предыдущем разделе мы рассмотрели задачу устойчивости плазмы в про-


странственно однородном СВЧ электрическом поле. Учтем теперь пространствен-
ную неоднородность, или конечную длину волны этого поля. Тем самым мы пере-
ходим к задаче об устойчивости плазмы в поле сильной электромагнитной волны,
амплитуда которой считается заданной. Последнее облегчает рассмотрение задачи
в рамках 3-х волнового приближения.
Из всех возможных 3-х волновых процессов мы ограничимся задачей рассея-
ния высокочастотной поперечной электромагнитной волны в изотропной плазме с
возбуждением продольных плазменных колебаний, считая амплитуду падающей
волны заданной. При этом из уравнения (374) получаем следующее дисперсионное
соотношение:

δωel (ω, k)
εl (ω, k) + ×
4ω02 (k − k0 )2
k 2 (ω − ω0 )2 [(k − k0 ) × vE ]2
× = 0. (385)
(ω − ω0 )2 εtr (ω − ω0 , k) − c2 (k − k0 )2
При получении этого уравнения предполагалось, что частота падающей волны
ω0 ≫ ω, ωLe ≫ kvT e , ωLi . Волна накачки с частотой ω0 и рассеянная волна с часто-
той ωs = ω0 − ω считаются поперечными, т. е. Es ⊥ (k − k0 ), а E0 ⊥ k0 , причем
ω и k частота и волновой вектор возбуждаемой в процессе рассеяния плазменной
волны. В принятых выше ограничениях
2
ωLe
εl (ω, k) ≈ 1 + δεle (ω, k) ≈ 1 − , εtr (ω0 − ω, k) ≈ 1, (386)
ω2
а уравнение (385) можно переписать в виде
2
ωLe k 2 vE2
(ω 2 − ωLe
2
)(ωs2 − c2 ks2 ) = , (387)
4
где ωs = ω0 − ω, а ks = k0 − k, причем ω0 ≃ ck0 , а ωs = cks .
Теперь мы можем решить уравнение (387). Здесь следует различать два пре-
дельных случая: а) ω ≫ ωLe ,называемый томсоновским рассеянием и б) δ ≪ ωLe ,
где δ ≪ ωLe , называемый рамановским рассеянием.
Для случая томсоновского рассеяния из (387) следует выражение для инкре-
мента нарастания продольной волны
√ ( 2 2 2 )1/3 √ ( 2 2
)1/3
3 k vE ωLe 3 ω0 ωLe vE
Im ω = ≤ . (388)
2 8ω0 2 2c2

104
Максимум инкремента достигается при k = 2k0 = 2ω0 /c, т. е. для. рассеяния назад.
Из условия Im ω ≫ ωLe находим условие применимости томсоновского приближе-
ния
vE2 ωLe
2
≫ , (389)
c ω0
которое можно считать также порогом рассматриваемого процесса.
При нарушении неравенства (389) процесс рассеяния меняет характер — из
томсоновского он переходит в рамановский, когда ω = ωLe + iδ. Для δ при этом из
(387) находим
( )1/2 ( )1/2
k 2 vE2 ωLe vE2
δ= ≤ ω0 ωLe . (390)
16ω0 4c2
Здесь также максимум инкремента достигается для рассеяния назад, когда k =
2k0 = 2ω/c. Для рамановского рассеяния порог уже определяется столкновитель-
ным затуханием возбуждаемых плазменных волн и дается неравенством δ > νe /2,
или
vE2 νe2
ω ω
0 Le > . (391)
2c2 4
В заключение заметим, что полученные выше результаты легко обобщаются
на случай рассеяния сильной электромагнитной волны на релятивистском элек-
тронном пучке. Электронный пучок — такая же электронная плазма, как и рас-
смотренная выше, в особенности, если перейти в движущуюся систему координат,
связанную с пучком. Вместе с тем, эта задача имеет большое прикладное значение,
поскольку при этом частота рассеянного излучения может значительно отличать-
ся от частоты падающей волны. Так, при рассеянии назад, используя обычные
формулы преобразования Лоренца, получаем, что

ωs = 4γ 2 ω0 , (392)

−1/2
где γ = (1 − u2 /c2 ) — релятивистский фактор энергии пучка. При γ 2 ≫ 1
получаем значительное преобразование частоты и даже переход из СВЧ области
(ω0 ≃ 1010 − 1011 с−1 ) в оптическую (ωs ≃ 1014 − 1015 с−1 ). Процесс рассеяния
на релятивистском пучке с возбуждением пучковых ленгмюровских колебаний
используется в лазере на свободных электронах (ЛСЭ).
Дисперсионное уравнение для ЛСЭ получается из (385) простой замены ω и k
на их лоренцовские аналоги ω ′ и k′ , которые уже выписывались в § , что является
следствием перехода в движущуюся систему пучка. Поэтому формулы для частот
и инкрементов нарастания волн в этой системе легко получаются из полученных
выше с помощью замены ω → ω ′ и k → k′ (при этом надо еще учитывать преоб-
2
разование плазменной частоты ωLe → ωLe
2
/γ). Обратный переход в лабораторную

105
систему не представляет труда и приводит

δ ≈ 2δ ′ , (393)

где δ ′ — инкремент в движущейся системе.

106
Лекция 13.
Нелинейные явления в плазме
Квазилинейная теория колебаний плазмы

Выше мы рассмотрели нелинейные явления в плазме при неизменном равно-


весном состоянии f0 (p). К таким явлениям относятся нелинейное взаимодействие
волн, вынужденное рассеяние с возбуждением плазменных колебаний и комбина-
ционных гармоник. Ниже же мы рассмотрим, напротив, изменение основного со-
стояния в результате поглощения электромагнитной волны, как бы, из-за “нагрева”
плазмы полем волны, что меняет, в свою очередь, само поглощение, поскольку оно
определяется основным состоянием f0 (p, t). Тем самым процесс поглощения волны
и изменения равновесного состояния взаимно согласуются. Такое приближение, в
котором волна считается “линейной” и описывается формулами линейной теории,
и при котором не учитывается медленное изменение равновесной функции f0 (p, t)
вследствие поглощения волны, известно как квазилинейное приближение.
Мы здесь изложим основы квазилинейной теории на примере продольных ко-
лебаний поля (E = −∇Φ) и рассмотрим несколько простейших примеров ее при-
менения. В отсутствие внешнего магнитного поля будем исходить из уравнения
Власова и уравнений Максвелла в форме
∂f ∂f ∂f
+v + eE = 0, (394)
∂t ∂r ∂p
∑ ∫ ∂E ∑ ∫
div E = 4π e f dr ⇒ + 4π e f v dr = 0.
∂t
Обе последние формы записи уравнений поля эквивалентны, в чем нетрудно убе-
диться воспользовавшись уравнением непрерывности. Считая поле относительно
слабым, так что
( )3/2
e2 n1/3 νe E2
≈ ≪ ≪ 1. (395)
Te ωLe 8πnTe
Левая часть этого неравенства позволяет пренебречь столкновениями частиц в
плазме, а правая — использовать линейное приближение для описания малых
колебаний представив, f (r, p, t) в виде

f (p, r, t) = f0 (p, t) + f1 (p, r, t) = f0 (p, t) + Re f1k e−iωt+ikr . (396)
k

Здесь f0 (p, t) медленно меняющаяся по сравнению f1 (p, r, t) функция времени,


причем f1 ≪ f0 . Также можно представить и поле

E(r, t) = Re Ek e−iωt+ikr . (397)
k

107
Подставляя (396) и (397) в уравнение () и проводя усреднение по времени, легко
получаем два уравнения для медленной f0 (p, t) и быстрой f1 (p, r, t) частей функ-
ции распределения
⟨ ⟩
∂f0 ∂f1 ∂f1 ∂f1 ∂f0
+e E = 0, +v + eE = 0. (398)
∂t ∂p ∂t ∂r ∂p

Поскольку второе уравнение линейное и f0 медленно меняющаяся функция, то


используя (396) получаем
ieE ∂f0
f1k = − . (399)
ω − kv ∂p
В таком же приближении для малых колебаний справедливо дисперсионное урав-
нение
∑ 4πe2 ∫ k ∂f
∂p
0

ε(ω, k) = 1 + dp = 0, (400)
k2 ω − kv
причем
∂|Ek |2
= 2δk |Ek |2 . (401)
∂t
Для получения уравнения для f0 (p, t) подставляем (399) в первое уравнение (398).
В результате получим уравнение диффузии в пространстве импульсов

∂f0 ∂ ∂f0 e2 ∑ ki kj 1
= Dij , Dij = − |Ek |2
Im . (402)
∂t ∂pi ∂pj 2 k k2 ω − kv

Уравнения (400)–(402) образуют полную систему уравнений квазилинейной тео-


рии для продольных колебаний изотропной плазмы. Ее нетрудно обобщить на
случай магнитоактивной плазмы и для произвольных непотенциальных колебаний
плазмы. Легко показать, что эта система обеспечивает выполнение трех основных
законов сохранения: числа частиц, импульса и энергии плазмы и для произволь-
ных непотенциальных колебаний плазмы

d
f dp = 0,
dt
[ ∫ ]
d ∑ ∑ k|Ek | 2
f pdp + = 0, (403)
dt 8πω
[ ∫
k
]
d ∑ p2 ∑ |Ek |2
f dp + = 0,
dt 2m k

в чем можно убедиться простой проверкой.


Применим теперь полученную систему уравнений к конкретным задачам.
Пусть в начальный момент в изотропной термодинамически равновесной элек-
тронной плазме в некоторой достаточно узкой области фазовых скоростей заданы

108
плазменные колебания

 ω

 0, ≤ v1 ,

 k
|Ek (0)|2  ω
Wk (0) = = W0 , v1 ≤ ≤ v2 , (404)
8π 
 k



0, ω
> v2 .
k
На рис. 11 изображено начальное одномерно максвелловское распределение
F0 (v, 0) √
m − mv/ 2 2Te
F0 (v, 0) = e , (405)
2πTe

нормированное на единицу, F0 (v, 0)dv = 1, и указана область фазовых скоростей
ω/k ∈ (v1 , v2 ), где ∆v ≪ vt .

Рис. 11: Эволюция функции распределения в квазилинейной теории

В результате поглощение колебаний функция F0 (v, t) будет искажаться. Тре-


буется описать временную динамику Wk (t) и F0 (v, t) исходя из квазилинейных
уравнений, которые в одномерном случае записываются в виде
∂F0 ∂ ∂F0
= D ,
∂t ∂v ∂v
e2 ∑ 1 π e2 |Ek |2
D=− 2 |Ek |2 Im = ,
2m k ω − kv 2 m2 kv
(406)
∂|Ek |2
= 2δk |Ek |2 ,
∂t
3 ∫
ωLe ∂F0 1 3
π ωLe ∂F0
δk = − 2 dv k Im = .
4k ∂v ω − kv 2 k 2 ∂v v=ω/k
Из этой системы видно, что существует стационарное решение с ∂F0 /∂v = 0 в
области v ∈ (v1 , v2 ), причем в этом интервале δk = 0 и поэтому |Ek (t → ∞)|2 ̸=

109
0. Такое образование “плато” на F0 (v) реализуется, если в начальном состоянии
амплитуда колебаний |Ek (0)|2 достаточно велика.
Уравнения (406) описывает временную динамику квазилинейной релаксации
плазменных колебаний. Мы здесь выпишем лишь результаты, относящиеся конеч-
ному состоянию с образованным “плато” на функции распределения. Из закона
сохранения числа частиц между скоростями (v1 , v2 ) следует установившаяся вы-
сота “плато”
∫v2
1
F0 (v, ∞) = F0 (v, 0)dv. (407)
v2 − v1
v1

Уравнения же (406) при использовании этого соотношения дают установившуюся


амплитуду плазменных колебаний

Wk (∞) − Wk (0) =
 
2 4 ∫v2 ∫v2
m ωLe 1
= dv  dvF0 (v, 0) − F0 (v, 0). (408)
4πe2 k 2 v2 − v1
v1 v1

Заметим, что описанное установившееся состояние с образованием “плато” до-


стигается только при достаточно высоком уровне начальных колебаний. При ма-
лом уровне колебания могут полностью поглотиться в плазме прежде, чем на
функции распределения образуется “плато”. Тем самым процесс релаксации до-
срочно завершится.
Наконец приведем оценку времени установления. Согласно первому уравнению
(406) оно порядка

v2 v 2 nTe 2
ωLe nTe 1 1
τp ≈ ≈ ≈ 2 2 ≫ . (409)
D vT e ωLe Wk k vT e Wk ωLe ωLe

Более того, это время больше чем 1/δk .


Рассмотрим теперь другой пример, в котором происходит квазилинейная ре-
лаксация плазменной неравновесности. Мы уже знаем, что неравновесность в
плазме приводит к возбуждению плазменных колебаний, и тем самым плазма
релаксирует к новому состоянию с излучением. В качестве такого примера мы
рассмотрим плотную “холодную” плазму с моноэнергетическим пучком. В та-
кой плазме происходит вынужденное черенковское излучение плазменных волн
со спектром √ ( )1/3
3 nb
Re ω = kv = ωLe , Im ω = δk = ωLe . (410)
2 2np
Возбуждаемые пучком колебания искажают функцию распределения электро-
нов пучка: электроны пучка в среднем тормозятся и вместе с тем их энергетиче-

110
ский спектр резко уширяется. В этом можно убедиться, записав уравнения квази-
линейной теории для одномерного случая
∂F0 ∂ ∂F0
= D ,
∂t ∂v ∂v
e2 ∑ 1 e2 1 ∑
D=− 2 |Ek |2 Im =− 2 |Ek |2 , (411)
2m k ω − kv 2m δ k
∂|Ek |2
= 2δ|Ek |2 ,
∂t
а δk = δ — дается формулой (410). Система (411) дополняется начальными усло-
виями
|Ek (0)|2
F0 (v, 0) = δ(v − u), = Wk (0). (412)

После замены переменных
dτ d dτ d d
= D(t), = =D , (413)
dt dt dt dτ dτ
система (411) сводится к виду
∂F0 ∂ 2 F0 ∂D 4πe2
= , = 2δ, D=− W, (414)
∂τ ∂v 2 ∂τ m2 δ

где W = Wk — полная энергия колебаний, возбуждаемых пучком. Условия же
k
(412) принимают вид
4πe2
F0 (v, 0) = δ(v − u), D(v, 0) = D0 = − W (0). (415)
m2 δ
Из второго уравнения (414) следует, что

D(v, τ ) = D0 + 2δτ → 2δτ. (416)

Это приводит к резкому уширению функции распределения со временем, что вид-


но из решения первого уравнения (414) с учетом первого условия (415):
√ [ ]
m m(v − u)2
F0 (v, τ ) = exp − . (417)
4πτ 4T
Такое уширение, линейное со временем, будет происходить до тех пор, пока при-
менимо приближение моноэнергетического пучка, т. е. до тех пор, пока
( )1/3 √
nb vT e 2T
> = . (418)
2np u mu2
Отсюда находим максимальную температуру (уширение) и время достижения та-
кого состояния:
( )1/3 ( )1/2
nb 1 2np 1
Tmax ≈ 2τmax = mu 2
, τp ≈ = . (419)
2np δ nb ωLe

111
Таким образом, потеря энергии пучка на излучение, которое переходит в “тепло”,
составляет 2(nb /2np )1/3 часть от полной энергии пучка.

Солитоны и нелинейные волны в плазме

В этом заключительном разделе нашего курса мы рассмотрим некоторые точ-


ные решения уравнений поля, наиболее распространенные в нелинейной динамике
плазмы. Прежде однако обсудим общий математический аппарат, используемый
при этом.
а) Основы теории солитонов в плазме. Наиболее распространенные спектры
ω(k) в плазме можно разбить на два класса: спектры акустического типа

ω(k) = kvs − βk 3 , (420)

и спектры оптического типа


ω(k) = ω0 + βk 2 . (421)

Действительно, к первому типу относятся ионно-звуковые колебания, которые при


малой дисперсии (k 2 rDe
2
≪ 1) приобретают вид (420)

ω = kvs − k 3 vs rDe
2
= kvs − k 3 β, 2
β = vs rDe . (422)

Ко второму типу относятся ленгмюровские колебания, которые в этом же пределе


записываются в виде (421)

3 k 2 vT2 e 3
ω = ωLe + , β = vT e rDe . (423)
2 ωLe 2
Оба эти колебания чисто потенциальны.
В одномерном случае уравнения для потенциала поля для акустических и оп-
тических типов колебаний можно записать в виде

∂Φ ∂Φ ∂ 3Φ
+ vs + β 3 = 0, (424)
∂t ∂x ∂x
∂Φ ∂2Φ
i − ω0 Φ + β 2 = 0. (425)
∂t ∂x
Благодаря последним слагаемым происходят линейное дисперсионное расплыва-
ние пакетов волн.
Учтем теперь нелинейности. Для акустических колебаний они, первую очередь,
связаны с разогревом среды (в плазме — электронов), который при малом нагреве
можно учесть через зависимость скорости звука vs от потенциала поля

vs = v0 + αΦm−1 (426)

112
где m > 1. Подстановка этого выражения в (424) приводит к аналогу известного
уравнения Кортевега–де Вриза (КдВ)

∂Φ ∂Φ α ∂Φm ∂ 3Φ
+ v0 + + β 3 = 0. (427)
∂t ∂x m ∂x ∂x
Путем замены
1
Φ= f (x − v0 t)
αm−1
это уравнение сводится к виду
∂f 1 ∂f m ∂ 3f
+ + β 3 = 0, (428)
∂t m ∂x ∂x
который имеет очевидный первый интеграл
∂ 2f fm
β − vf + = 0, (429)
∂τ 2 m
где τ = x − vt, причем учтено, что f (τ ) → 0 при τ → ±∞. В свою очередь
уравнение (429) допускает солитонное решение
fmax
f (τ ) = . (430)
ch2n ∆τ

Прямой подстановкой этого решения в (429) находим


1 2(n + 1)(2n + 1) m−1
n= > 0, β = fmax ,
m−1 ∆2
n−1 (431)
2nfmax
v= .
(2n + 1)(n + 1)
Общий вид солитона при β > 0 представлен на рис. 12. При β < 0 эта кривая
обращается вниз. Таким образом, солитон существует при любом знаке β.
Рассмотрим теперь нелинейную оптическую волну при учете зависимости ω0
от амплитуды поля
ω0 = ω00 + α|Φ|2m , (432)

где m > 0. Подстановка (432) в уравнение (425) в одномерном случае приводит к


нелинейному уравнению Шредингера (НУШ)
∂Φ
i − ω00 Φ − α|Φ|2m Φ + β = 0. (433)
∂t
Для “стационарного” решения вида Φ = ψe−iωt имеем
[ ]
∂ 2ψ U (x, t)
+ + E ψ = 0. (434)
∂t2 6β

Здесь U (x, t) = −6α|ψ|2m — играет роль медленно меняющейся со временем по-


тенциальной энергии, а E = (ω − om00 )/β — роль собственного значения. Если

113
Рис. 12: Солитон КдВ

функция U (x, t)/6β > 0 в конечной области и стремится к нулю при x → ±∞, то
уравнение (434) описывает финитное движение, локализованное в области поло-
жительности U (x, t).
Пусть U (x, t) совпадает с (430) при n = 2, т. е.
6βU0 2m
U (x, t) = 2 τ = 6α|ψ| . (435)
ch ∆
где τ = x − vt. Тогда уравнение (434) при m = 1 имеет решение в виде гипер-
геометрической функции ψk (полинома степени k = 0, 1, . . . , причем каждому k
соответствует собственное значение с k < s.
1 √ (s − k)2
s = ( 1 + 4u0 ∆2 − 1), Ek = − . (436)
2 ∆2
Если учесть, что при m = 1 согласно (430) Uc ∆2 = 2, а поэтому s = 1 и n = 0, то
1 U0
E=− = − . (437)
∆2 2
Таким образом, мы нашли оптический солитон, локализованный в бегущей по-
тенциальной яме акустического солитона, которым является величина |ψ|2 , пред-
ставляющая собой энергию оптической волны. Такой акустический солитон, на-
зывается солитоном огибающей.
б) Ионно-звуковой солитон в неизотермической плазме. Выше уже отмеча-
лось, что примером акустической волны в плазме является ионно-звуковая волна,
которая существует в плазме с Te ≫ Ti и описывается одножидкостной гидроди-
намикой. Для того чтобы учесть нелинейную динамику этой волны, мы выйдем

114
за рамки одножидкостной гидродинамики и учтем малое отклонение от квазиней-
тральности плазмы, записав уравнение в одномерном пределе
∂Ni ∂Ni V ∂ 2Φ
+ = 0, = 4πe(Ne − Ni ),
∂t ∂x ∂x2 (438)
∂V e
+ (V ∇)V = − ∇Φ, Ne = N0 eeΦ/Te .
∂t m
Из этой системы уравнений, используя разложение по степеням Φ в самом низком
приближении с eΦ ≪ Te , получаем
2
Te rDe d2 Φ Te ( vs ) 1
2
− 1 − Φ + Φ2 = 0. (439)
2e dτ e u 2

где τ = x−vt, rDe = Te /4πe2 N0 — дебаевский радиус электронов, а u — подлежит
определению. Это уравнение совпадает по виду с (429), и поэтому его решение
сводится к
Φmax
Φ= ( ). (440)
ch4 ∆τ
где
( )1/2 4
vs 8 eΦmax eΦmax 225rDe
1− = ≪ 1, = ≪ 1. (441)
u 15 πTe πTe ∆4
Таким образом, u ≃ vs , а рассмотренное решение есть ионно-звуковой солитон.
б) Нелинейная поперечная электромагнитная волна в плазме. Рассмотрим те-
перь поперечную электромагнитную волну с полем Bx (z, t), Ey (z, t) и частотой,
близкой к электронной ленгмюровской. Фазовая скорость волны намного боль-
ше скорости света в вакууме c. Система уравнений, описывающая такую волну,
записывается в виде
∂Bx 1 ∂Ey 4π ∂Ey 1 ∂Bx
− = eNe vy , − = 0,
∂z c ∂t c ∂z c ∂t (442)
dvy
m = eEy ,
dt
к этой системе мы добавим еще усредненное уравнение движения электронов (при
Te = const)
Te ∂Ne e e2 ∂
=− ⟨vy Bx ⟩ = − |Ey |2 . (443)
Ne ∂z mc 2mω 2 ∂z
Здесь ω ≃ ωLe частота поля, которая определяется невозмущенной концентрацией
электронов N0 , причем согласно (443)
( )
e2 |Ey |2
Ne = N0 exp − (444)
4mω 2 Te
Из (442)–(443) с учетом |Ey |2 ≪ 8πN0 Te , используя малость поля Ey , получаем
следующее уравнение
∂Ey c2 ∂ 2 E y 1 e2
i − ωLe Ey + 2
+ |Ey |2 Ey = 0. (445)
∂t ωLe ∂z 8mωLe Te

115
Это уравнение совпадает с нелинейным уравнением Шредингера (433), проанали-
зированным выше. Поэтому основываясь на этом анализе, мы можем заключить,
3 e2 |Ey |2
что медленно меняющийся потенциал U (x, t) = 4 mωLe Te
, а следовательно, если
|Ey |2 → 0 при z → ±∞, то (445) допускает решение в виде оптического солитона
с огибающей |Ey (z, t)|2 . Последний сам может создавать в плазме ионно-звуковой
солитон. Это явление сжатия поля в нелинейной среде называют часто явлением
самофокусировки или коллапса.

116
ПРИЛОЖЕНИЕ

Задачи 6

Задача 1. На диаграмме N (T ) электронной плазмы нарисовать области вырож-


дения электронов и применимости газового приближения.
Решение. Область вырождения определяется неравенством

(3π 2 )2/3 ~2 N 2/3


εF = > κT, (1)
2m
где ~ = 10−27 эрг/с — постоянная Планка, а κ = 1,38эрг/гр — постоянная Больц-
мана и лежит выше прямой 1 на диаграмме, показанной на рис. 13.

Рис. 13: Диаграмма состояний плазмы

Область применимости газового приближения невырожденной электронной


плазмы определяется условием

e2 N 1/3
ηcl = ≤ 1, (2)
κT
и лежит ниже прямой 2 на указанной диаграмме. Для вырожденной плазмы об-
ласть применимости газового приближения лежит выше прямой 3, параллельной
оси OX,
e2 N 1/3
ηqu = . (3)
εF
Все эти прямые пересекаются в точке , в которой

e2 N 1/3 = εF = κT. (4)


6
Номера задач соответствуют номерам глав.

117
Отсюда получаем в этой точке N ≃ 1023 см−3 , εF ≃ 5 эВ, а T ≃ 5 · 104 К. Для
хороших металлов при комнатной температуре T ≃ 300 К N ≃ 5 · 1022 см−3 име-
ет место вырождение и слабая неидеальность ηqu ∼ 1, для ионосферной плазмы
T ≃ 104 К и N ≃ 106 см−3 , напротив, хорошо выполняется классическое условие
газового приближения ηcl ≪ 1.

Задача 2. В модели независимых частиц вычислить потери энергии быстрой нере-


лятивистской частицы в изотропной плазме.
Решение. Потери энергии движущейся частицы определяются работой, которую
производит сила торможения, действующая на частицу со стороны создаваемого
ею электрического поля
Fv q(vE)
W = = (1)
v v r=vt
Здесь q — заряд, а v ≫ vT e — скорость движущейся частицы, r = vt, а E —
создаваемое частицей электрическое поле. В случае нерелятивистской скорости
v поле E с хорошей степенью точности оказывается потенциальным E = −∇Φ,
а потому оно находятся из решения уравнения Пуассона

div D = 4πqδ(r − vt). (2)

Разложим в интеграл Фурье


∫ ∫
1
D(r) = dk D(k)eikr , δ(r − vt) = eik(r−vt) dk, (3)
(2π)3
и учтем, что для потенциального поля

D(ω, k) = ε(ω)E(ω, k) = −ikε(ω)Φ(ω, k), (4)

где в случае изотропной плазмы ε(ω) дается выражением (17). В результате


несложных вычислений находим решение уравнения Пуассона (3) для потенци-
ала поля ∫
q eik(r−vt)
Φ(r, t) = 2 dk . (5)
2π k 2 ε(kv)
Теперь не представляет труда найти электрическое поле E(r, t) и, воспользовав-
шись формулой (1), работу поля над зарядом на единицу длины его пути:

iq 2 kv 1
W = dk 2 . (6)
2πv k ε(kv)

Вводя обозначения ω = kv и k = k⊥ , перепишем (6) в виде


∫∞ ∫∞
2q 2 kdk 1
W =− 2 ωdω Im . (7)
πv k2 2
+ ω /v 2 ε(ω)
0 0

118
Здесь мы учли, что Re ε(ω) — четная функция частоты, а Im ε(ω) — нечетная.
Заметим, что в (7) дают вклад не только те области ω, в которых Im ε(ω) ̸=
0 и происходит существенное поглощение энергии поля, создаваемого зарядом,
но и области, в которых Im ε(ω) → +0 и Re ε(ω) → 0 происходит возбуждение
(излучение) продольных колебаний. Более того, при малых частотах столкновений
последний вклад может быть определяющим. Приведем здесь только эту часть
потерь, обозначив ее через W l :
∫∞ ∫∞
l 2q 2 kdk
W = 2 ω dω δ(ε(ω)) =
v k 2 + ω 2 /v 2
( ∞
2)
0 0
∫∞
2q 2 ωp2 kdk 1 q 2 ωp2 ω p (8)
= = ln k 2 + 2 =
v2 k 2 + ωp2 /v 2 2 v2 v
0 0
q 2 ωp2 kmax
2
v2 q 2 ωp2 v2
= ln = ln .
2v 2 ωp2 2v 2 vT2 e

При вычислениях мы воспользовались выражением (17) в пределе νe → 0 и учли,


что оно справедливо в условиях ω ≫ kvT e , это позволило оценить kmax
2
= ωp2 /v 2 .

Задача 3. Показать, что альфвеновская волна, описываемая первой формулой


(54), является точным решением уравнения магнитной гидродинамики несжима-
емой идеально проводящей жидкости.
Решение. В случае несжимаемой жидкости ρ = ρ0 = const, а поэтому из уравне-
ния непрерывности (50) следует div v = 0, т. е. скорость v как и магнитное поле
B волны являются поперечными. Если искать решения уравнений (50), в котором
все величины зависят от одной координаты (внешнее магнитное поле B0 считается
направленной вдоль оси OZ), то из второго и четвертого уравнений (50) имеем
∂B ∂V ∂v B0 ∂B
= B0 , = . (1)
∂t ∂z ∂t 4πρ ∂z
Здесь B и v — неравновесные величины, а ρ0 и B0 — равновесные, причем никакой
линеаризации уравнений (50) не производилось. Легко видеть, что эта система
сводится к виду
∂ 2B B02 ∂ 2 B ∂ 2v B02 ∂ 2 v
= , = . (2)
∂t2 4πρ0 ∂z 2 ∂t2 4πρ0 ∂z 2
Любое из этих уравнений, очевидно, допускает решения в виде плоской волны
exp(−iωt + ikz z), причем между ω и kz имеем связь (54)

ω 2 = kz2 vA2 , (3)

что и требовалось показать.

119
Задача 4. В модели лоренцовского газа рассмотреть полностью ионизованную
плазму во внешнем электрическом поле и вычислить ее проводимость.
Решение. Лоренцовским газом называется электронный газ, в котором прене-
брегается электрон-электронными столкновениями, но учитывается столкновения
электронов с ионами, очевидно, в случае полностью ионизованной плазмы. Такое
приближение справедливо, если Z = |ei /e| ≫ 1. Кинетическое уравнение Ландау
для лоренцовского газа во внешнем электрическом поле записывается в виде

∂fe ∂ v 2 δij − vi vj ∂fe


eE = 2πe2 e2i Ni L . (1)
∂p ∂pi v3 ∂pj

Решение этого уравнения ищем в виде


vi f1
fe = fM + , (2)
v
где fM — распределения Максвелла, а |f1 | ≪ fM . При этом

∂fM 4πe2 e2i Ni L vf1


eE = . (3)
∂p m2 v4
В результате находим

eE ∂fM 4πe2 e2i Ni L


fe = fM + , ν(v) = . (4)
mν(v) ∂v m2 v 3
Это выражение определяет ток в плазме

32 e2 Ne
j = e vfe dp = E = σE, (5)
3π mνeff
где νeff определена формулой (80). Найденная здесь проводимость лоренцовского
газа
32 2
σ=
e Ne (6)

отличается от точного выражения (89) множителем порядка 1,5. Наконец отметим,
что полученные выше результаты справедливы пока |f1 | ≪ fM , что означает
eE
u = <v> = ≪ vT e . (7)
mνeff
Из этого условия определяется критическое поле Драйсера
mνeff
Ecr = ≪ vT e . (8)
e
Пока E < Ecr токовая дрейфовая скорость меньше тепловой и можно пользовать-
ся лоренцовским разложением (2). В противном случае скорость электрического
дрейфа становится больше тепловой, сечение кулоновского рассеяния с ростом

120
скорости начинает сильно падать и электроны плазмы начинают неограниченно
ускоряться — имеет место процесс “убегания” электронов.

Задача 5. Исходя из уравнений двухжидкостной гидродинамики “холодной” бес-


столкновительной плазмы (§ ) найти среднюю силу, действующую на плазму в
неоднородном СВЧ поле.
Решение. Будем исходить из уравнения движения (118) для электронов
∂v e e
+ (v∇)v = E(r, t) + [v × (B0 + B(r, t))], (1)
∂t m mc
где B0 —внешнее постоянное магнитное поле, а E и B — компоненты СВЧ поля,
причем
c
E(r, t) = E(r) sin ω0 t, rot E(r) · cos ω0 t.
B(r, t) = (2)
ω0
Считая поля E и B малыми, из линеаризованного уравнения (1) для первого при-
ближения
∂V0 eE e
= + [V0 × B0 ], (3)
∂t m mc
находим
e2 [E × B0 ]
V0 = V1 sin ω0 t + V2 cos ω0 t ≡ − 2 2 sin ω0 t−
m c ω0 − Ω 2
{ } (4)
eω0 1 e2 1
− E − 2 2 2 B0 (EB0 ) cos ω0 t.
m ω02 − Ω2 m c ω0
Здесь Ω = eB0 /mc — ларморовская частота электронов. Подставляя далее V0 в
малые нелинейные слагаемые (1) и усредняя по ω0 , находим среднюю силу, дей-
ствующую на электронную компоненту плазмы:
e
Fav = −m(V0 ∇)V0 + [V0 × rot E(r)] cos ω0 t =
ω0
m{ e } (5)
=− (V1 ∇)V1 + (V2 ∇)V2 − [V2 × rot E(r)] .
2 ω0
Сила Fav имеет составляющие как вдоль, так и поперек внешнего поля B0 . Если
внешнее поле отсутствует
e2
Fav = − ∇E2 (r). (6)
4mω02
Это выражение известно как сила Миллера.

Задача 6. Исследовать характер проникновения поперечного электромагнитного


поля в изотропную плазму в зависимости от частоты ω в области 0 < ω < ∞.
Решение. Характер проникновения поперечного поля в плазму определяется
уравнением (146):
k 2 c2 − ω 2 εtr = 0, (1)

121
причем глубина проникновения находится из его решения и дается формулой
1
λsk = . (2)
Im k(ω)
Приведем явные выражения λsk в различных предельных случаях.
а) Область ω ≫ νe , kvT e , в которой
2 (
ωLe νe )
εtr = 1 − 1 − i . (3)
ω2 ω
Подстановка (3) в (1) дает

 2cω 2

 2 при ω ≫ ωLe ,
 ωLe νe
λsk = (4)




c
при ωLe vTc e ≪ ω ≪ ωLe .
ωLe
б) Область kvT e ≫ ω, νe , в которой
√ 2
tr π ωLe
ε =1+i . (5)
2 ωkvT e
В результате из (1) получаем формулу глубины проникновения для аномального
скин-эффекта
( √ )1/3
c 2 vT e 2
λsk = 2 2
. (6)
ωLe ω π
Это выражение справедливо при

vT e νe c2
ωLe ≫ ω ≫ ω ∗ = νe 2 2 ,
c ωLe vT e

которое может выполняться, если νe < ωLe vT e /c.


в) Наконец, область νe ≫ kvT e , ω, в которой
2
ωLe
εtr = 1 + iα , (7)
ωνe
где α = 1 для слабоионизованной плазмы и α = 1,96 для полностью ионизованной.
В этой области частот имеем обычный скин-эффект
( )1/2
2νe c2
λsk = 2
. (8)
αωωLe
Легко показать, что в этом случае ω < ω ∗ . Результаты проведенного анализа
представлены графически на рис. 14.

Задача 7. На примере квазипродольного распространения поперечной волны по-


казать, что при учете релятивистской зависимости массы электрона от скорости в

122
Рис. 14: Зависимость скиновой глубины от частоты

магнитоактивной плазме появляется ненулевое поглощение волн даже при полном


пренебрежении пространственной дисперсией.
Решение. Как видно из формул (190) для эффективной поперечной диэлектри-
ческой проницаемости в случае продольного распространения волны при прене-
брежении пространственной дисперсией (k → 0) эта величина оказывается чисто
действительной, что свидетельствует об отсутствии поглощения электромагнит-
ного поля в плазме. Можно показать, что в этом пределе и полный тензор ди-
электрической проницаемости эрмитов, т. е. поглощение поля в плазме, полностью
отсутствует.
Однако, если учесть релятивистскую зависимость массы электрона от скоро-
сти, то такое поглощение появится даже при полном пренебрежении простран-
ственной дисперсией. Действительно, полагая в формуле (190) kz = 0, и учитывая
замену
( )−1/2 ( )
v2 v2
m = m0 γ = m0 1 − 2 = m0 1 − 2 ,
c 2c
в выражении для ларморовской частоты путем замены Ω → Ω/γ, получаем

2πe2 ∂f0e 2
v⊥
ε⊥ (ω) = 1 + dp =
ω ∂E ω ∓ Ωe /γ
∫ [ ] (1)
2πe2 2 ∂f0e 2 R
=1+ dp v − iπδ(ω ∓ Ωe /γ) .
ω 3 ∂E ω ∓ Ω/γ

Здесь мы ограничились рассмотрением чисто электронной плазмы. Более того,


для определенности ниже анализируется только выражение для ε⊥ (ω), содержа-
щее полюс ω − Ωe /γ, т. е. вблизи циклотронной частоты.

123
Для нерелятивистского максвелловского распределения интегрирование в (1)
не представляет труда и приводит к выражению
2 2
ωLe 4π ωLe c5
ε⊥ (ω) = 1 − +i ×
ω(ω − Ωe ) 3 ωΩe vT5 e

( )3/2  (2)
Ωe − ω 1 при ω < Ωe ,
× ×
Ωe 0 при ω > Ω .
e

Подставляя в дисперсионное уравнение для поперечной волны получаем при


[ ( )5/2 ]
2
ωωLe 4π c5 Ωe − ω
k c = ω ε⊥ ≈ −
2 2 2
1+i . (3)
ω − Ωe 3 vT5 e Ωe

Это уравнение следует сравнивать с (197), а его решения (ω → ω + iδ)


( )7/2
ωω 2 4π c5 ωLe2
ω = Ωe − 2 Le , δ=− ω , (4)
k c2 3 vT5 e k 2 c2

с (198), что позволит оценить рассматриваемое чисто релятивистское поглощение

Задача 8. Исследовать электромагнитные волны в плоском слое холодной неза-


магниченной бесстолкновительной плазмы.
Решение. Направим ось нормально к слою и запишем уравнение для волны
E-типа с отличными от нуля компонентами поля Ex , Ez и By (см. (226)):

∂ 2 Ez ω2
− k 2
z Ez + ε(x)Ez = 0, (1)
∂x2 c2
где ε(x), уравнение (1) пригодно как внутри слоя 0 ≤ x ≤ a плазмы, где ε(x) =
ε = const, так и вне слоя, x ≤ 0 и x > a, где ε = 1. Дополним уравнение (1)
граничными условиями
{ } { }
Ey = 0, By = 0, (2)
x=0,a x=0,a

где
iω ε(x) ∂Ez
By = − . (3)
c kz − ω ε(x)/c ∂x
2 2 2

Теперь мы можем записать решения уравнения (1)






 c1 eκ0 x , x ≤ 0,

Ez (x) = c2 eκx + c3 e−κx , 0 ≤ x ≤ a, (4)




c4 e−κ0 x , x > a.

Здесь κ02 = kz2 − ω 2 /c2 > 0, а κ 2 = kz2 − εω 2 /c2 > 0, причем κ 2 > 0 в случае
поверхностных волн (затухающих вглубь слоя) и κ 2 < 0 случае объемных волн

124
(осциллирующих внутри слоя). Подставляя (4) в граничные условия (2) после
несложных вычислений, находим дисперсионное уравнение
( )2 ( )2
ε2 1 −κa ε 1
− 2 e − − eκa = 0. (5)
κ 2 κ0 κ κ0

Для поверхностной волны, т. е. при κ 2 > 0, в пределе κa ≫ 1, отсюда получаем


уравнение
εκ0 + κ = 0,

которое, как и следовало ожидать, совпадает (231). Если же κa ≪ 1, то независимо


от знака κ 2 имеем уравнение
1 + εaκ0 = 0, (7)

решение которого существует только при ε < 0 и имеет вид


 √
 kz c при ω ≪ ωLe |kz |a,
ω= (8)
ω √|k |a при ω ≪ |k |c.
Le z z

Наконец, при κ 2 < 0 и |κa| ≫ 1 с хорошей степени точности

κ 2 a2 = π 2 n2 . (9)

Откуда находим спектр объемных волн в плазме

π 2 n2 2
ω 2 = kz2 c2 + 2
c + ωLe . (10)
a2

Задача 9. Исходя из выражения (288) исследовать желобковую неустойчивость


сильно столкновительной плазмы, обусловленной кривизной силовых линий удер-
живающего магнитного поля.
Решение. Как было показано в § , учет кривизны силовых линий магнитного
поля достигается заменой ω → ωα′ = ω − ky uα , где uα = −gα /Ωα . Именно эту
замену нужно сделать в формуле (288), перейдя, кроме того, к пределу Tα → 0.
В результате из (288) получим
∑ ω 2 ω ′ + iνα
ε(ω, k, x) = 1 + Lα α
2 ′
×
α
k ω α
{ } (1)
2
k⊥ kz2 ky2 ∂ ln Nα
× 2
− ′ 2
+ ′
.
Ωα (ωα + iνα ) Ωα (ωα + iνα ) ∂x

В этом общем выражение теперь учтем неравенства

ωe′ ≪ νe , ωi′ ≫ νi , ω ≫ ky uα . (2)

125
В результате получим локальное дисперсионное уравнение колебаний с учетом
конечного значения kz :
( )
c2 4πσ 2 c2 geff ky2 ∂ ln N
2
1 + 2 k⊥ + i k − = 0, (3)
vA ω z vA2 ω 2 ∂x
2
где σ = ωLe /4πνe — проводимость плазмы. При kz = 0 это уравнение описывает
неустойчивые желобковые колебания плазмы со спектром (299). Конечное значе-
ние kz , как видно из (3), оказывает стабилизирующее действие на неустойчивость.
Заметим, что уравнение (3) при kz = 0 следует из уравнения МГД идеальной
жидкости.

Задача 10. Показать, что в холодной, чисто электронной плазме во внешнем


СВЧ поле при учете релятивистских эффектов в скорости осцилляций электронов
возможна параметрическая раскачка ленгмюровских колебаний.
Решение. Электроны плазмы в сильном СВЧ поле E0 sin ω0 t совершают осцил-
ляторное движение
u(t) eE0
√ =− cos ω0 t. (1)
1− u2 /c2 mω0
Учитывая это, запишем линеаризованную систему гидродинамики холодной элек-
тронной плазмы в виде
∂δN
+ div(N0 δv + δN u(t)) = 0,
∂t ( )
( ) δv + u(uδv)
∂ ∂ c2 e (2)
+ u(t) = − ∇Φ,
∂t ∂r (1 − u2 /c2 )3/2 m
∆Φ = −4πeδN.

Ограничиваясь колебаниями δA ∼ eikr , распространяющимися вдоль СВЧ поля,


т. е. u ∥ k, систему (2) легко свести к одному уравнению для δN :
( ) ( )
∂ 1 ∂
+ iku + iku δN = −ωLe 2
δN, (3)
∂t (1 − u2 /c2 )3/2 ∂t

где ωLe = 4πe2 N0 /m. Далее с помощью замены
 t 

1 ∂
y= δN exp i ku(t′ )dt′  (4)
(1 − u /c ) ∂t
2 2 3/2

уравнение (3) сводим к виду


( )3/2
∂2y u2 (t)
+ ωLe 1 − 2
2
y = 0. (5)
∂t2 c

126
В случае слабого релятивизма, разлагая по степеням u2 /c2 , из (5) получаем клас-
сическое уравнение Матье

d2 y
+ (a − 2q cos 2τ )y = 0, (6)
dτ 2
где τ = ω0 t,
( )
ω2 3 u20 3 u2 eE0
a = Le 1− , q = a 20 ≪ 1, u0 = . (7)
ω02 4 c2 2 c mω0
В зависимости от параметров a и q уравнение имеет как устойчивые, так и неустой-
чивые решения. В случае q ≪ 1 неустойчивость возникает при a = n2 или
( )
3 u20
n ω0 = ωLe 1 −
2 2 2
, (8)
4 c2

причем временной инкремент роста y (т. е. δN ∼ eδt ) равен

3 u2
δ= ωLe 20 .
16 c
Величина δ определяет и ширину параметрического резонанса при малых q.

Задача 11. Показать, что пучковая неустойчивость, обусловленная вынужден-


ным черенковским излучением плазменных волн имеет место и в холодной столк-
новительной плазме.
Решение. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно ограничиться рассмот-
рением волн, распространяющихся вдоль скорости пучка u, которую мы считаем
параллельным оси u ∥ OZ и внешнего магнитного поля. В этом случае поле коле-
баний является потенциальным и дисперсионное уравнение колебаний записыва-
ется в виде (ср. с (359)):
2 (
ωLe νe ) ωb2 γ −3
1− 1 − i − = 0. (1)
ω2 ω (ω − ku)2

Здесь γ = (1 − u2 /c2 )−1/2 где u — скорость электронов пучка; кроме того, мы


приняли, что ωLe ≫ νe и пренебрегли столкновениями электронов пучка. Послед-
нее оправдано, поскольку при энергиях электронов пучка, превышающих десят-
ки киловольт, сечение кулоновского рассеяния оказывается столь малым, что их
столкновения не играют никакой роли, в то время как столкновения тепловых
электронов плазмы оказываются существенными.
В отсутствие пучка (ωb → 0) уравнение (1) описывает затухающие плазменные
колебания с известным спектром (ω → ω + iδ).
νe
ω = ωLe , δ=− . (2)
2
127
При наличии пучка эти колебания в условиях черенковского резонанса, когда ω =
ωLe +iδ = ku+iδ оказываются нарастающими, причем неустойчивость обусловлена
столкновениями электронов плазмы Действительно из (1) находим:
√ ( )1/3

 3 + i n ωLe


b
при |δ| ≫ νe ,
 2 2np γ
δ= ( )1/2 (3)



 i + 1 n b ω Le
 √ ωLe при |δ| ≪ νe .
2 2np γνe
Верхнее выражение соответствует уже известному нам инкременту бесстолкно-
вительной резонансной черенковской неустойчивости плазма-пучковой системы
(347), а нижнее — диссипативной неустойчивости, обусловленной столкновениями
электронов плазмы. Очевидно, что эта неустойчивость может быть реализована,
если время ее развития меньше времени релаксации импульса электронов пучка,
т. е. |δ| ≫ νb

Задача 12. Исходя из уравнения (385) исследовать процесс вынужденного рас-


сеяния падающей поперечной электромагнитной волны большой амплитуды на
ионно-звуковых колебаниях неизотермической плазмы с Te ≫ Ti (вынужденное
рассеяние Мандельштама–Бриллюэна.
Решение. В области частот ионно-звуковых колебаний неизотермической плазмы
ωLi , kvT e ≫ ω ≫ kvT i , а поэтому в уравнении (385) следует подставлять
2
( √ )
ω π ω ω2
l Le
δεe (ω, k) = 2 2 1 + i , δεli (ω) = − Li . (1)
k vT e 2 kvT e ω2
Уравнение (385) при этом сводится к виду

ω 2
π ω 2 2 k2 [(k − k0 ) × vE ]2
k 2 rDe
2
− Li − i k r = . (2)
ω2 2 kvT e De
4(k − k0 )2 2ωω0 + c2 (k − k0 )2
Резонансный знаменатель в правой части (2) соответствует “красному” (стоксов-
скому) сателиту в поле рассеянной поперечной волны с частотным сдвигом ω0 − ω

(ω − ω0 )2 εtr (ω0 − ω, k) − c2 (k − k0 )2 ≃ 2ωω0 + c2 (k 2 − 2kk0 ) ≃ 0. (3)

В уравнении (385) не учтен “синий” сателит с частотным сдвигом ω0 + ω. Легко


понять, что его учет является очевидным — в (385) следует добавить соответству-
ющее слагаемое с ω0 + ω и k0 + k Учтем теперь малость мнимого слагаемого в
уравнении (2) и будем искать его решение в виде ω = kvs + iδ. При этом макси-
мальное значение инкремента δ достигается в резонансе, когда выполнено условие
(3) и равен
{√ √ }
1 πm 2 2 2
ωLi [(k − k0 ) × vE ]2 πm
δ= k vs + − kvs . (4)
2 8M 4ω0 kvs (k − k0 )2 8M

128
Видно, что всегда δ > 0, а следовательно, имеет место беспороговое возбуждение
ионно-звуковых волн при вынужденном рассеянии Мандельштама–Бриллюэна.
Порог обусловлен требованием, чтобы за время развития неустойчивости столк-
новительное поглощение падающей поперечной волны было незначительным, что
эквивалентно требованию
2
νe ωLe
δ> .
2ω02

Задача 13. На примере “холодной” плазма-пучковой системы исследовать нели-


нейную динамику монохроматической продольной волны при развитии черенков-
ской неустойчивости.
Решение. Рассматриваем нерелятивистский моноэнергетический электронный
пучок, возбуждающий в плотной “холодной” бесстолкновительной плазме потен-
циальную, E = −∇Φ плазменную волну. Считая плазму линейной, запишем
систему уравнений, описывающую нелинейную динамику одномерной пучковой
неустойчивости в виде
∂n
+ div(nv) = 0,
∂t
∂v ∂v e
+v = − ∇Φ, (1)
∂t
( ∂x ) m
2 2
ω ∂ Φ
1 − Le 2
= −4πe(n − n0 ).
ω ∂x2
2
Здесь ε(ω) = 1−ωLe /ω 2 — диэлектрическая проницаемость холодной плазмы, в ко-

торой ωLe = 4πe2 n0 /m — плазменная частота, а n0 — невозмущенная плотность
электронов пучка. Считая все величины зависящими от τ = t − xk/ω из системы
(1) находим интегралы движения:
n n
(ω ) = ( ω 0b ) = C1 ,
k
−v k
−u
m ω( ) 2 m (ω )2 (2)
−u = − v + eΦ = C2 .
2 k 2 k
Используя эти интегралы, запишем уравнение Пуассона
( ) 2 [ ]
2
ωLe dΦ ωb2 ω 2 m u − ωu
1− 2 = √( )2 −1 , (3)
ω dτ 2 ek 2
u − ωu − 2eΦ
m

где ωb = 4πe2 nb /m — ленгмюровская частота электронов пучка. В линейном
приближении, разлагая правую часть по Φ и представив Φ = Φ0 cos ωt приходим
к дисперсионному уравнению линейной теории (см уравнение (359)):
2
ωLe ωb2
1− − = 0. (4)
ω2 (ω − ku)2

129
Мы уже знаем, что это уравнение имеет неустойчивые решения в условиях черен-
ковского резонанса, причем (см. (342)):
√ ( )1/3
−1 + i 3 nb0
δ= ωp . (5)
2 2np

Амплитуда Φ будет расти со временем до тех пор, пока не нарушится условие


разложения. Отсюда оцениваем амплитуду потенциала
( ( )2/3
ω )2 m mu2 2nb0
eΦmax =m u− ≃ 2 δ2 ≈ , (6)
k k 2 np0
а вместе с ней и энергию поля электростатической волны на стадии насыщения
неустойчивости
( )1/3
E2 1 nb0
mu2
≃ . (7)
8πnb0 2 2 np0
Такое насыщение пучковой неустойчивости, как легко понять, обусловлено захва-
том электронов пучка в потенциале поля возбуждаемой плазменной волны, что
видно непосредственно из условия (6).

130
Литература

[1] Александров А.Ф., Богданкевич Л.С., Рухадзе А.А. Основы электродинами-


ки плазмы. М.: Высшая школа, 1988.

[2] Александров А.Ф., Рухадзе А.А. Лекции по электродинамике плазмоподоб-


ных сред: В 2 т. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1999; 2002.

[3] Ахиезер А.И. и др. Электродинамика плазмы. М.: Наука, 1974.

[4] Крол Н., Трайвелпис А. Основы физики плазмы. М.: Мир, 1975.

[5] Основы физики плазмы: В 2 т.; Дополнение / Под ред. Р. З. Сагдеева, М. Ро-
зенблюта. М.: Энергия, 1983; 1984.

131

Оценить